Рубрика: Россия

Американские военные объекты в Сирии столкнулись с ростом количества угроз.
Высший совет национальной безопасности Ирана пригрозил администрации Джозефа Байдена военной эскалацией в случае, если та продолжит наносить удары по военным базам, «созданным по просьбе сирийского правительства». С таким предупреждением орган выступил на фоне произошедших на днях взаимных обстрелов между развернутым в Сирии контингентом США и шиитскими формированиями, которые привели к гибели одного американца. Критики Белого дома считают, что Тегеран готовится увеличить число нападений: к этому его подталкивает слабо продуманный ответ со стороны Вашингтона.

Заявление от лица Высшего совета национальной безопасности Ирана сделал его официальный представитель Кейван Хосрави.

«Любой предлог для нападения на базы, созданные по просьбе сирийского правительства для борьбы с терроризмом и боевиками ДАИШ (арабская аббревиатура для обозначения запрещенной в России террористической группировки «Исламское государство», ИГ. – «НГ») в этой стране, немедленно получит ответную реакцию», – подчеркнул Хосрави. По его словам, иранская сторона понесла масштабные затраты на «создание стабильной ситуации в сфере безопасности в Сирии» и в связи с этим выступает против того, чтобы американское руководство предпринимало конфронтационные шаги.

В то же время представитель совета отказался признать, что обстрелы американских военных объектов непосредственно санкционированы Тегераном. Он назвал такие военные вспышки «естественным и законным противостоянием оккупированных стран вооруженным силам США».

В ночь на 24 марта ВВС США атаковали позиции проиранских формирований на территории Сирии. Серия нападений на их военные объекты и склады была совершена после того, как беспилотный летательный аппарат (БПЛА) иранского производства обстрелял вертолетную площадку на расположенной в Румейлане американской базе. Шиитские боевики не оставили без внимания эту атаку, решившись на акт возмездия. В результате в ходе эскалации погиб американский контрактник. «Не сомневайтесь, Соединенные Штаты не стремятся, подчеркиваю, не стремятся к конфликту с Ираном, – заявил Байден, комментируя обмен ударами. – Но будьте готовы к тому, что мы будем действовать решительно для защиты наших людей».

В разговоре с лояльными к Тегерану телеканалами действующие в Сирии иранские советники недвусмысленно дают понять, что не намерены оставлять без ответа любую военную активность Пентагона в зоне их ответственности. «Наша миссия заключается в отражении террористической угрозы сирийскому государству, – пояснил один из неназванных офицеров, задействованных в Арабской Республике. – Но мы предупреждаем, что располагаем всем необходимым для ответных действий на авиаудары США». Теперь, после произошедшего обострения проиранские формирования в Сирии, как сообщается, находятся в боевой готовности на случай, если американские силы продолжат совершать нападения.

Последние события вызвали у республиканского истеблишмента вопросы к Белому дому. Крупных представителей партии не устроило, что официальным лицам администрации потребовалось около 14 часов, чтобы проинформировать Конгресс о первоначальном нападении шиитских группировок на контингент США. В то же время критики сочли недостаточно жесткой модель поведения Вашингтона. «Слабый, неопределенный ответ на первоначальную атаку, очевидно, не возымел успеха, – подчеркнул сенатор-республиканец Линдси Грэм. – У Америки есть только один путь в случае нападения – реагировать быстро и энергично с подавляющей, карающей силой, призванной заставить врагов опасаться начинать конфликт».

Как заявил влиятельный республиканец, администрация Байдена могла бы многому научиться у команды экс-президента Дональда Трампа в том, что касается сдерживания. «Больше всего иранцы боятся за свои нефтеперерабатывающие заводы. За каждое нападение на американцев в перспективе нужно уничтожать иранский нефтеперерабатывающий завод и нефтегазовую инфраструктуру. Это пошлет сильный сигнал», – подчеркнул Грэм.

Критики подчеркивают, что многие из предыдущих атак шиитских группировок Белый дом попросту игнорировал, опасаясь углублять конфронтацию с Ираном, что в результате, по их словам, привело к небывалому росту таких инцидентов с 2021 года, когда Байден вступил в должность. Если бы с самого начала администрация президента США продемонстрировала Тегерану готовность действовать силой на сирийской арене, то гибели американского гражданина можно было бы избежать, уверены республиканцы. Эту точку зрения разделяют и американские специалисты в сфере безопасности, которые выражают обеспокоенность тем, что неконфликтный подход Белого дома может вдохновить лояльные Ирану силы на продолжение обстрелов.

Отдельно обращает на себя внимание то, что в прошлом работу по тиражированию предупреждений США, как правило, выполнял Оперативный штаб союзников Сирии – туманная структура с размытыми целями, чья активность оставляла для Тегерана достаточное пространство для парирования всех обвинений и уклонения от ответственности. Однако теперь с адресными угрозами Вашингтону выступает вполне официальная иранская институция – Высший совет национальной безопасности. Это демонстрирует как минимум то, насколько смело Исламская Республика теперь чувствует себя в отношении американских военных объектов в регионе и насколько заблуждались те, кто считал недавнюю ирано-саудовскую сделку способом управлять абсолютно всеми военными рисками.

Игорь Субботин
Обозреватель-международник при главном редакторе НГ

Источник — НГ

Турецкие власти отказались полностью восстанавливать транзит санкционных товаров в Россию. Поставки в настоящее время идут с рядом ограничений, сообщает газета «Коммерсантъ» («Ъ») со ссылкой на нескольких логистов.

Так, через Турцию теперь невозможно ввезти в РФ продукцию, произведенную в США и Канаде, а также некоторые категории товаров вне зависимости от страны производства.

20 марта российские компании смогли оформить транзит и в аэропорту, и на автогрузовых терминалах, однако только в отношении продукции, произведенной в Евросоюзе.

Оформление американских грузов с указанием в качестве страны назначения «Россия» было заблокировано. При этом «с указанием другой страны можно выехать из Турции», говорит гендиректор «Оптималог» Георгий Властопуло.

Кроме того, как сообщает Reuters со ссылкой на главу Стамбульской ассоциации экспортеров черных и цветных металлов Четина Теджделиоглу, «турецкое правительство передало компаниям список запрещенных зарубежных товаров и запретило им поставлять эти продукты в Россию с 1 марта». При этом Теджделиоглу уточнил, что, если продукт произведен в Турции с использованием зарубежных частей, под запрет он не попадает.

Представитель Евросоюза рассказал Reuters, что Анкара дала Еврокомиссии устные гарантии, что в нашу страну не будут направляться товары, на которые распространяются санкции ЕС, США или Великобритании. Некоторые участники рынка считают, что дальше Турция может остановить весь транзит санкционных товаров в Россию и тогда их придется растаможивать в Турции и платить все налоги, что может сделать товары дороже, а саму доставку дольше.

В посольстве и торгпредстве РФ в Турции заявили, что выясняют обстоятельства по трудностям с оформлением торговых операций ряда российских компаний, диппредставительство находится в контакте с турецкими властями и надеется на разрешение ситуации в ближайшее время.

Источник — mk.ru

Агентство Анадолу (aa.com.tr)

Профессор Университета национальной обороны Турции поделился сценариями завершения конфликта вокруг Украины

Prof. Dr. Mehmet Özkan, Ülviyya Amuyeva  |09.03.2023 — Обновление : 09.03.2023

    

АНКАРА

Конфликт между Россией и Украиной не завершится в 2023 году, поскольку в Москве считают, что не достигли «целей» в кровавом противостоянии с Киевом. Такого мнения придерживается преподаватель турецкого Университета национальной обороны, профессор Мехмет Озкан.

Он отметил, за последние 20 лет в мире не нашлось ни одной проблемы, которая нашла бы решение, поскольку даже самое незначительное противостояние моментально перерастает в системный кризис с вовлечением внешних игроков. В этом и есть основная причина неразрешенности международных проблем на широком пространстве: от Сирии до Ливии, от Йемена и Венесуэлы, убежден профессор.

Будущее конфликта вокруг Украины, который уже приобрел характер международного кризиса с вовлечением множества игроков, не будет отличаться от того, что происходит в последние 20 лет, считает Озкан.

По его словам, даже если президент РФ Владимир Путин примет во внимание «нагрузку» от действий в Украине и в одностороннем порядке положит конец противостоянию, политические и экономические рестрикции в отношении РФ, сохранятся. То есть, президент РФ будет в проигрышном положении, даже если односторонне завершит конфликт.

В данной связи, на данном этапе главное для Москвы — ни окончание конфликта, а формирование нужного для себя международного восприятия на случай завершения кровопролития, если таковое произойдет. Недавние турне главы МИД России Сергея Лаврова по странам Африки и Азии, в частности, посылы о поддержке от таких ключевых стран, как Индия и ЮАР, являются для России предварительными шагами, нацеленными на новую систему миропорядка, которая, безусловно, сложится после окончания конфликта с Украиной, полагает Озкан.

Ужесточение экономического эмбарго и использование альтернативных источников поставок энергоресурсов на Запад — та ситуация, с которой в Москве категорически не хотели бы столкнуться. В данной связи, в Москве уже сегодня пытаются предотвратить негативный расклад посредством инициатив глобального характера, сказал профессор.

Вместе с тем, по мнению Озкана, многие страны Запада, в особенности Германия, осознают, что стремление сломить Россию расширит масштабы проблем на мировом уровне. Для европейских стран, идеальным исходом конфликта в Украине стала бы «Россия без Путина» и развитие новых отношений с Москвой, считает турецкий эксперт.

А с точки зрения Вашингтона – важно ослабить Россию и параллельно показать Европе значимость «зонтика безопасности» США. Это заставит европейские столицы отказаться от поиска «альтернативных сценариев» безопасности и вернуть их в Евроатлантическую ось.

Как итог, конфликт между РФ и Украиной, который длится более года, не только не завершится в краткосрочной перспективе. Наоборот, его последствия для региона и мира будут шириться день ото дня.

Затягивание конфликта вокруг Украины больше всего играет на руку Китаю, который «выигрывает время», тогда как в проигравших оказываются как страны Запада, так и Россия.

[Позиция автора статьи может не отражать редакционную политику «Анадолу»].

МНЕНИЕ — О причинах затягивания и сроках завершения противоястояния РФ и Украины (aa.com.tr)

Фото:Google

политико-географические образы, воображение и геополитика
Александр Бовдунов

Евразийский комплекс

Русское евразийство, 100-летие которого мы отмечали в 2021 году — сложный феномен, полноценное понимание которого возможно лишь при внимательном отношении к контексту его возникновения и развития.

Русское евразийство как конкретное философское и политическое течение возникает в специфической русском философском и культурном пространстве излета Серебряного Века. Для этого пространства уже было свойственно «обращение к Востоку», размышления о «Востоке» и «панмонголизме» у Владимира Соловьева, литературное течение «скифства», где соловьевская рефлексия и опасения инвертировались в принятие «скифского», «восточного» измерения русской идентичности. В революции 1917 года часть деятелей Серебряного века (например А. Блок в «Скифах») увидело выход на поверхность именно этого измерения русского начала.

Эти фило-ориэнтальные коннотации с одной стороны являлись продолжением народнических и славянофильских традиций России. С другой — соответствуют определенным тенденциям на самом Западе, где в конце 19-начале 20 века проявился также особый специфический интерес к Востоку в культуре, многократно усиленный Первой мировой войной.

В Европе еще в довоенный период проявилось неприятие определенными интеллектуальными кругами обезбоженной, рационалистской, капиталистической версии европейской культуры современности. Шок же от того, как победное шествие прогресса вылилось в машинерию смерти Первой мировой, требовал особой рефлексии над самими основаниями этой цивилизации. Так вставал вопрос поиска ей альтернатив. В 1918-1922 годы в одно и то же время с первыми работами евразийцев выходят 1 и 2 тома «Заката Европы» Шпенглера. Все это часть огромной работы европейского духа и затронутых европеизацией народов по переосмыслению наследия Модерна.

Сама Европа Модерна в эпоху Просвещения выстраивала свою идентичность отталкиваясь от образа «Другого» обозначенного концептом»Востока». Поэтому обращение к «Востоку» стало логичным следствием этого поиска альтернатив. В процессе выстраивания идентичности Европы Нового Времени Восток воспринимался как «отсталый» и наделенный теми качествами, которые старался изжить в себе самом Запад (см. работы Эдвард Саида, Ивэра Нойманна, Ларри Вульфа[1]), то есть как оплот Традиции (религиозности или иерархии), или оплот чувственности (в противовес сухому рационализму) или интуиции противопоставленной науке.

По сути Запад проецировал на «Другого» те качества, которые уже отвергал в себе самом, то, что отвергала доминирующая парадигма Модерна. Поэтому последующее обращение к «Востоку» как альтернативе не могло не пересекаться с одной стороны с традиционалистскими исканиями людей Запада (открывавших в Востоке не только иной мир, но и то, что когда-то было присуще самому Западу, альтернативный путь развития), а с другой с миром авангардной культуры, с интересом к психоанализу, Ницше и в целом к «философам подозрения».

Одновременно перед и после Первой мировой войны восточные мотивы активно видны в деятельности различных религиозных и оккультных движений.

Наконец в том же 1921 году, в тот же год, когда выходит «Исход к Востоку» выходит в свет и первая работа Рене Генона, с которой собственно начинается формирование корпуса представлений философии традиционализма. Это работа, посвященная восточным метафизическим учениям — «Общее введение в изучение индуистских доктрин[2]» («Introduction générale à l’étude des doctrines hindoues»).

В 1924 Генон выскажет- еще более эксплицитно — критику западного универсализма, материализма и назовет Запад «ненормальной цивилизацией» в другой своей работе «Восток и Запад». Однако все антизападные положения генонизма, вся реабилитация «Востока», все ниспровержение западного универсализма и представления о нормативности современной западной культуры, все это содержится уже в работе 1921 года. И Генон в «Востоке и Западе» постоянно признает это[3].

Евразийство и философия традиционализма появились в одном историко-философском контексте, отталкиваясь от общих предпосылок и паралельно развиваясь в схожих направлениях. Поэтому позднейшее сближение неоевразийства и традиционализма — не простая случайность и не результат личных симпатий или антипатий отдельных философов. Оба интеллектуальных движения — результат одного и того же феномена критического переосмысления «Модерна» и «Запада», воспринимаемых как синонимы.

Результатом этого процесса критического переосмысления можно назвать формирование круга идей, которые в широком смысле можно назвать «евразийскими» идей. Историческое евразийское движение является лишь частью этого широкого интеллектуального феномена. Его общими чертами можно назвать:

1. Уверенность в кризисе европейской цивилизации и и в том, что она переживает катастрофу.

2. Уверенность в существовании множества цивилизаций.

3. Реабилитация Востока («Востока, Турана, Византии) как того, что может служить ориентиром альтернативы для Запада и конкретной страны (при этом отношение некоторых авторов к этому ориентиру может быть негативным или смешанным).

Такая интерпретация может существенно расширить понимание феномена евразийства, через сопоставление с аналогами и представителями этого круга идей как в самой России так и за рубежом и развернуть содержательный философский диалог с наследниками иных ответвлений в рамках единого феномена. Последнее может иметь как общетеоретическую, так и практическую геополитическую ценность.

Восточная Европа: Поворот к Востоку — обращение к корням

В Восточной Европе этот евразийский комплекс идей не мог не проявиться. Как и в России мыслители этого региона с одной стороны продолжали общеевропейскую линию осмысления кризиса европейской цивилизации модерна. С другой поскольку Восточная Европа осмыслялась Западом как «Восток Европы», как внутренний «Другой» Европы, то общееврпоейское обращение к Востоку как к альтернативе в Восточной Европе означало обращение к себе самим, как и в России. Это в свою очередь вело переоценке того уникального исторического и культурного наследия что было отброшено в сторону в процессе модернизации и вестренизации.

Как писал румынский философ межвоенной эпохи Никифор Крайник: «Любой, кто выступает за ориентацию на Запад, говорит нонсенс. Слово «ориентация» включает в себя само слово Orient и означает ориентацию на Восток. И поскольку мы географически находимся на Востоке и поскольку через православную религию мы обладаем истиной восточного мира, наша ориентация может быть только на Восток, то есть на самих себя, на то, чем мы являемся благодаря доставшемуся нам наследству…Вестернизация означает отрицание нашего ориентализма, европеизирующий нигилизм означает отрицание наших творческих возможностей[4]».

В Румынии это движение в сторону реабилитации незападного, автохтонного, византийского, восточно-православного культурного начала наиболее ярко проявилось в феномене журнала «Гындиря» («Мысль»), «ортодоксизме» Никифора Крайника, идеях единства Евразии у Мирчи Элиаде[5] или в концепте «духовной Евразии» Василе Герасима[6] внимании к русскому евразийству Г. М. Иванова (авторы «Гындири»). В Болгарии — в творчестве философа Найдена Шейтанова, считавшего Балканы особым пространством между Европой и Азией. В Польше — в культуре, у Игнация Винценты Виткевича (роман «Ненасытимость» в котором не трудно опознать влияние идей Соловьева и русского скифства) или у теоретика цивилизационного подхода Феликса Конечного в его типологии цивилизаций[7]. В первом случае «византийская» ориентация осмыслялась как утраченный шанс Польши, а торжество «Востока» как неминуемый рок, «евразйиство» принимало нигилистические черты. Во втором, Конечный прямо негативно оценивал «евразийские», «туранские» черты в новом польском государстве. Однако эта негативная оценка только подчеркивала, что эти черты есть.

В последнем случае воплощением туранского типа цивилизации были для ученого как царская Росия, так и Польша Юзефа Пилсудского. Симпатии к туранским народам в окружении Пилсудского, «прометеизм» как обратное евразийство, «евразийство» против России также могут быть оценены как своеобразный «поворот к Востоку».

Венгрия на фоне этих общих «восточнических» тенденций в Восточной Европе занимала и занимает в этом комплексе особое место в силу специфики туранского происхождения венгерского народа.

Венгрия: туранистские традиции

Интеллектуальное движение «туранизма» активно заявило о себе еще в ХIХ веке. В частности, тогда появился даже термин keletiség (келетишег) — «восточничество» — убежденность в восточном (тюркском или смешанном тюрско-угорском с преобладающим тюркским культурным влиянием) происхождении венгерского народа, необходимости сближения Венгрии с «востоком», особой ролью на Востоке. С тем, что в конечном счете Восток опознавался как «свое», «родное пространство».

Однако с геополитической точки зрения, этот туранизм был весьма двусмысленным явлением. Так в XIX-м веке туранизм подпитывался протурецкими и антигабсбургскими настроениями. Ключевая фигура — Арминий Вамбери — венгерский (выходец из еврейской семьи) авантюрист и путешественник в Центральной Азии, искавший обоснование теории тюркского происхождения венгров. Одновременно — агент Турции и Великобритании.

Однако в начале XIX века развивающийся туранизм взяли под свою опеку Габсбурги. В Венгрии «Туранское общество» (называвшееся еще «Венгерское азиатское общество») было основано в 1910 году с целью «укрепления национального самосознания через исследование корней Востока». Эрцгерцог Франц Иосиф Габсбург выступал в качестве покровителя общества.

После 1915 года, когда Турция и Болгария решили присоединиться к Центральным державам[8], славянская Сербия потерпела поражение, а Россия понесла огромные потери, туранизм в Венгрии получил усиленную государственную поддержку. Во время Первой мировой войны «Туранское общество» было преобразовано в центр с усиленной государственной поддержкой и сильным прямым правительственным влиянием на его деятельность. Его задачей стало поддержание связи с союзными народами и государствами Турана (особенно с Турцией и Болгарией). ) Казалось, что Центральные державы быстро выиграют войну, что сделает туранизм политически полезным, в том числе и из-за его антипанславянского настроя. Планировалось создать независимые государства для туранских народов, населяющих Россию, таких как крымские татары, казанские татары или азербайджанцы.

Туранистом был, например, граф Пал Телеки, географ, специалист по дальнему Востоку и будущий премьер-министр независимой Венгрии, председатель до 1916-го «Туранского общества».

Он резюмировал эти стремления следующим образом: «Венгры на Восток! На восток, венгерский национальный, научный и экономический! … Венгерскую нацию ждет великое и светлое будущее, и несомненно, что за расцветом германизма и славянства последует расцвет туранства. Нам, венграм, западным представителям этой великой пробуждающейся силы, предстоит великая и трудная, но славная задача стать интеллектуальными и экономическими лидерами туранской нации с населением 600 миллионов человек[9]».

Видным деятелем туранизма в Венгрии был Алайош Пайкерт, предприниматель, основатель «Туранского общества» и издатель журнала «Туран». С обществом сотрудничали известные востоковеды, включая того же Арминия Вамбери. Пайкерт инициировал (в 1917 году) и организовал (в 1920 году) Венгерское общество иностранных дел, в 1936-м разработал проект «Всемирной федерации». Он выступал за развитие туранисткой парадигмы на экономических основаниях, ратуя за экономическое сближение Венгрии со странами Востока, поддерживая экспорт венгерской продукции на восток, продвижение экономических интересов[10].

Поражение Венгрии в Первой мировой войне, потеря значительных территорий вкупе с общеевропейским контекстом способствовали росту многочисленных туранских организаций как академических, так и политических, радикальных, нейтральных, и даже неоязыческих (Туранские монотеисты» — Turáni Egyistenhívők). До конца Второй мировой войны действовали паравоенные формирования «Ассоциации Туранских охотников» (Turáni Vadászok).

После установления режима адмирала Миклоша Хорти туранское движение в Венгрии разделилось на несколько групп. Умеренная фракция во главе с графом Телеки создала в 1920-м академическую организацию под названием Kőrösi Csoma Társaság (Общество Кереши Чома), названную в честь Ша́ндора Кереши Чома — венгерского ориенталиста начала XIX века, долгое время прожившего в Тибете . Общество было ориентировано на научные исследования. Запрещено в 1949 и возобновило работу в 1968 году.

Одновременно в 1920-м самая радикальная группа под руководством географа Йене Чолноки создала свою собственную структуру — Туранский союз Венгрии (Magyarországi Turán Szövetség), которая была антизападной по своим взглядам. Движение было, как отмечает современный польский исследователь Михал Ковальчик: «решительно антиаристократическим, антикапиталистическим, антиклерикальным, антимодернистским, антизападным, антигерманским и антиславянским[11]».

«Туранский союз Венгрии хочет научить венгерский народ тому, что венгерский туранский народ, гордящийся своим происхождением, не является народом пришедшим и ушедшим, неопределенного происхождения, а говорит на древнем языке славной истории, патриотизма и культурного человеколюбия», — писал Чолноки [12]. (Cholnoky Jenő)

«Либо венгры со временем отсоединятся от ныне разваливающейся Западной Европы, либо они тоже будут разбиты и развалятся вместе с Западной Европой», — писал в 1936 году еще один представитель «Туранского союза Венгрии» Ласло Турмезей.

Венгерский писатель межвоенного периода Бела Балаш (Balás Béla)Я, также приверженец туранизма отмечал:

«Суть туранской мысли: любовь, разум и истина. (…) Конец этой [материалистической западной] активности, начало — или продолжение, с тысячелетним перерывом — азиатской, туранской: эпоха божественной любви, божественного разума, божественной истины, туранской активности. Это и есть туранская идея». [13]

Продолжало работу и «Туранское общество» под руководством Гюлы Пекара (Gyula Pekár), который заявлял в конце 1920-х «на границе между Востоком и Западом, мы играем роль передатчика, выравнивателя между двумя различными культурами и мировоззрениями, и таким образом мы продвигаем священную цель: воскрешение великой и неповрежденной Венгрии[14]».

Некоторые сторонники венгерского туранизма, в первую очередь Иштван Мезей, настаивали на приоритетном развитии связей с Японией и Финляндией как «туранскими» державами.

«Туранский» стиль стал частью венгерской культуры начала XX века. Например туранистские мотивы характерны для Керешфой-Криш Аладара, оного из ведущих художников венгерского стиля «модерна» (см. например работу «Танцевальный круг вокруг шамана»).

Среди других деятелей культуры, которых привлекал туранский стиль, могут быть названы:

Эден Лехнер (1845-1914) — архитектор, создавший новый национальный архитектурный стиль с использованием элементов венгерского народного творчества, персидского, сасанидского и индийского искусства. Карой Кош (1883-1977), архитектор, писатель, график, издатель, один из ведущих представителей народного варианта венгерского модерна, близкого к английскому движению Arts & Crafts. В 1920-м выходит в свет эпическое произведение венгерского национального поэта Андора Козмы «Туран», прославлявшее степные корни венгерского народа.

Еще одна интересная персона межвоенного венгерского туранизма — художник Ференц Зайти Он был одержим идеей гунно-венгерскихх и индийско-венгерских связей, часто ездил в Индию, приглашал в Венгрию Рабиндраната Тагора, встречался с Ганди, Мустафой Кемалем Ататюрком.

Учитывая комплексный и всепроникающий характер венгерского туранизма (политика, культура, наука) установление коммунистического режима лишь частично прекратило развитие этого интеллектуального движения. В культуре и науке оно сохранилось, а многие деятели даже не подвергались серьезным преследованиям, что позволило сохранить историческую преемственность.[15]

Современная Венгрия: От Туранизма к Евразийству

Возрождение интереса к туранизму в современной Венгрии произошло в 1990-х, а в начале ХХI века он стал сначала частью официального дискурса крупнейшей националистической партии «Йоббик», а позже и частью официального дискурса правящей партии «Фидес», что иногда выливается в специфические экзотические практики.

В частности, в 2012 году венгерское правительство пригласило венгерскую народную певицу и тувинского шамана для проведения специальной «очистительной церемонии» на короне Святого Стефана, чтобы наделить ее — и, соответственно, всю страну — положительной энергией. Во время одного из визитов в Казахстан Виктор Орбан заявил, что «венгры считают себя потомками Атиллы гунно-тюркского происхождения».

В другой раз Орбан аргументируя необходимость национального единства, заявил, что Венгрия является «наполовину азиатской» нацией[16].

В 2018 году Венгрия присоединилась к Тюрскому совету и Парламентской ассамблее тюркоязычных стран в качестве наблюдателя. Во время конфликта в Нагорном Карабахе в 2020-м Будапешт открыто поддержал Азербайджан, а после победы Баку выразил желание участвовать в восстановлении отвоеванных азербайджанских территорий[17].

«С тех пор, как «Орбан и Фидес» пришли к власти во второй раз, в 2010 году туранизм превратился в нечто вроде официальной правящей идеологии», — отмечает критик Орбана Якоб Микановски[18].

По мнению этого автора, кулитивируемое национал-популистами Фидес «гуннское прошлое, военное, автократическое, патриархальное, явно противостоит современному либерализму». При этом, и «туранская идея», которая нацелена на осмысление венгров как восточного народа, родственного народам Евразии, и христианская идея Венгрии как оплота Европы от нашествий с Востока и Юга, имеют одного общего врага. И враг этот — западный либерализм[19].

Правительство Виктора Орбана в своей внешней политике совмещает обе перспективы. С одной стороны, оно негативно относится к потокам миграции с Ближнего Востока и наиболее рьяно из правительств стран ЕС подошло к защите своих границ от проникновения мигрантов. Орбан не стесняется заявлять о христианских ценностях. При этом Венгрия развивает тесные контакты с Россией, Турцией и Китаем и помнит о своей евразийской прародине.

Такая позиция — сочетание как туранистских, так и консервативно-христианских эелементов заставляет ряд исследователей говорить о «венгерском евразийстве», как о новой форме осмысления места Венгрии в геополитике и истории консервативной частью элиты. На смену просто туранизму приходит евразйиство..

В начале 2010-х открыто о венгерском евразийстве как политической идеологии и геополитической ориентации говорила партия «Йоббик», которая однако, позже отошла с этих позиций[20]. Однако концепт «венгерского евразийства» уже был введен в политический лексикон[21].

Такое евразийство является отчасти реакцией на эксцессы современного либерализма, который считывается как аморальный и чуждый духовно-нравственным традициям венгерского народа. Обращение к собственной идентичности в венгерском контексте означает, однако, и обращение к туранской, то есть неевропейской, составляющей этой идентичности.

«По сути, новые сторонники нравственной политики отвергают повестку дня либерализма как неместную, — отмечает работающий в Британии венгерский ученый Умут Коркут. — В венгерском контексте этот отказ сопровождается поиском более выгодной альтернативной геополитической ассоциации, которая проявляется в форме евразийства»[22].

С 2019 года Центральный банк Венгрии проводит Budapest Eurasia Forum — международный форум экспертов, прежде всего экономистов, и представителей бизнеса. В форуме принимают активное участие представители Китая, но также россияне и казахстанцы.

На форуме 2020-го года Управляющий ЦБ Венгрии Дьердь Матольчи заявил, что в мировой геоэкономике грядет новая эра — эпоха Евразии. По мере того, как Атлантический период медленно подходит к концу, «мы находимся в начале еще одного 400-500-летнего периода», — цитировало его выступление издание Hungarian Insider[23].

Связанные с этой инициативой эксперты понимают евразийское сотрудничество как, прежде всего, ориентированное на Китай. Они говорят об «устойчивом развитии», экономике, технологиях, но также и о многостороннем подходе в международных отношениях.

Как отмечает венгерский исследователть Петер Балог «Венгрия является показательным и актуальным примером страны, переживающей частичную, но значительную переориентацию» географического метанарратива:

«Хотя до недавнего времени она четко видела свое место в Европе, а также в пределах нынешних границ страны, в последнее время были предприняты значительные усилия по сближению с некоторыми евразийскими обществами, не в последнюю очередь с Турцией, Россией и Центральной Азией. Такие ориентации основаны не только на чисто геополитических и геоэкономических соображениях (как в ряде западных стран), но и подкреплены новыми старыми метанарративами, такими как неотуранизм и другие формы «евразийства»»[24].

Атлантистски ориентированные исследователи серьезно опасаются, что опираясь на зарождающийся «азиатский дискурс» и неудовлетворенность европейской политикой Венгрия может стать стратегическим партнером России и Турции в противостоянии с Европой[25].

Заключение

Пример Венгрии показывает актуальность евразийской политической философии и шире «евразийского комплекса» идей для современной геополитики. Изучение венгерского туранизма и сравнение его с русским евразийством может высветить точки соприкосновения, которые позволят вести серьезный интеллектуальный диалог. Туранизм влияет на венгерскую идентичность, а значит и политику и культуру до сего дня. То, что в версии Виктора Орбана туранизм приобретает более сбалансированный, «евразийский» характер также крайне важно.

Исторический межвоенный туранизм имел во многом антиславянскую и «антиарийскую направленность». Очевидно, что последнее является аберрацией псевдонаучных теорий конца XIX-начала XX века. Прежде всего это касается западного расизма, в первую очередь германского и англосаксонского, который превозносил «арийские» народы над «неарийскими». Венгерские туранисты восприняли это расистское мировоззрение, лишь поменяв в нем знаки – с плюса на минус, но сохранив искусственную дихотомию культурных «арийцев» и «диких» азиатов туранцев.

Однако с точки зрения беспристрастного социологического и культурно-антропологического анализа, и тюрки, и индоевропейцы, и угорские предки венгров принадлежали к одному и тому же типу общества, который можно назвать именно туранским. Это были изначально кочевые, патриархальные, воинственные племена Евразии с предельно схожими мифологическими, социальными и моральными системами. Если чему и противопоставлять Туран, так это современной западной либеральной цивилизации.

Если обратиться к ноологическому анализу (который, например, предпринимает Александр Дугин[26], то Венгрия, как наиболее туранская страна Восточной Европы, уже де-факто является хранительницей этих ценностей. Более того, это ценности, лежавшие в основании и самой европейской средневековой цивилизации[27]. Такой подход может дополнительно обосновать и непротиворечиво объяснить тот синтез, который венгерские консерваторы осуществляют бессознательно – объединение нарративов туранизма и средневековой по духу идеи Венгрии как защитницы христианской Европы.

Если венгры смогут окончательно очистить свой туранизм, свое евразийство от расистских и антиславянских, в том числе антирусских настроений, то это станет настоящей интеллектуальной революцией. Теоретически, венгерский народ обладает всеми предпосылками, чтобы создать свое евразийство, отчасти похожее, а отчасти нет, на русское, или даже турецкое, учитывая развитие евразийских исследований в современной Турции. Практически в этом направлении развивается официальный дискурс Виктора Орбана. Однако такое «стихийное» евразийство требует концептуального и доктринального оформления.

Евразийство – единственное идеологическое и философское направление, которое примиряет идею обращения к востоку и сохранения христианских ценностей, которое не видит в восточном происхождении венгров символа отсталости или ущербности, которое обращает приоритетное внимание к миру и культуре Великой Степи Евразии. При этом, евразийство не антагонистично по отношению к славянскому началу, а именно в окружении славянских народов живут венгры.

Такая евразийская Венгрия могла бы стать новым полюсом силы в Восточной Европе, полюсом осознанной идеологической альтернативы.

Примечания:

[1] Саид Э. Ориентализм: западные концепции Востока. СПб, 2006.;Вульф Л. Изобретая Восточную Европу: карта цивилизации в сознании эпохи Просвещения. М., 2003.; Нойманн И.Б. Использование «Другого». Образы Востока в формировании европейских идентичностей. М., 2004.

[2] Генон Р. Общее введение в изучение индусских учений. М.: Беловодье, 2020

[3] Генон Р. Восток и Запад М.: Беловодье, 2021

[4] Nichifor Crainic, «Sensul tradiţiei,» Gândirea, 9/1–2 (1929)

[5] Мутти К. Мирча Элиаде и единство Евразии/Мутти К. Imperium. — М.: Евразийское Движение, 2013. С.156-165

[6] Vasile Gherasim şi Eurasia spirituală.

[7] URL

[8] Kowalcyk M. Hungarian Turanism. From the Birth of the Ideology to Modernity – an Outline of the Problem // H i s t o r i a i P o l i t y k a No. 20 (27)/2017, pp. 49 – 63

[9] Ablonczy B. Go East!: A History of Hungarian Turanism. Indiana University Press, 2022.

[10] A turanizmus

[11] Kowalcyk M. Hungarian Turanism. From the Birth of the Ideology to Modernity – an Outline of the Problem // H i s t o r i a i P o l i t y k a No. 20 (27)/2017, pp. 49 – 63

[12] A turanizmus

[13] A turanizmus

[14] A turanizmus

[15] Ablonczy B. Go East!: A History of Hungarian Turanism. Indiana University Press, 2022.

[16] Moreh Ch. The Asianization of national fantasies in Hungary: a critical analysis of political discourse//International Journal of Cultural Studies, 2015

[17] Венгрия окажет помощь в восстановлении освобожденных земель Азербайджана.

[18] Mikanowski J. The Call of the Drums. Hungary’s far right discovers its inner barbarian//Harpers Magazine.

[19] Balogh P. Clashing geopolitical self-images? The strange co-existence of Christian bulwark and Eurasianism (Turanism) in Hungary//Eurasian Geography and Economics, 2020

[20] Vona Gábor: Néhány bevezető gondolat a szellemi eurázsianizmus megteremtéséhez

[21] BALOGH PÉTER. VERSENGŐ MAKROREGIONÁLIS TÉRKÉPZETEK MAGYARORSZÁGON: EURÁZSIANIZMUS

[22] Umut Korkut. Resentment and Reorganization: Anti-Western Discourse and the Making of Eurasianism in Hungary. Acta Slavica IaponicA, Tomus 38, pp. 71–90

[23] Cooperation with the East is good for Hungary/Hungarian Insider.

[24] Balog. P. Returning to Eurasia from the heart of Europe? Geographical metanarratives in Hungary and beyond/Törnquist-Plewa, B., Bernsand, N. and E. Narvselius (eds): Beyond Transition? Memory and Identity Narratives in Eastern and Central Europe. CFE Conference Papers Series No. 7, Lund University: Lund, 2015

[25] Moreh Ch. The Asianization of national fantasies in Hungary: a critical analysis of political discourse//International Journal of Cultural Studies, 2015

[26] Дугин. А.Г. Ноомахия: войны ума. Логос Турана. Индоевропейская идео­логия вертикали. — М.: Академический проект, 2017.

[27] Кардини Ф. Истоки средневекового рыцарства. — М.: Прогресс, 1987

Источник — Русское евразийство и его восточноевропейские аналоги 100-лет назад и сейчас (на примере Венгрии) | Геополитика.RU (geopolitika.ru)

https://www.pinterest.com/

В 2023 году Россия председательствует в органах Евразийского экономического союза. Основные задачи страны в рамках союза президент Владимир Путин обозначил еще в декабре прошлого года – среди них особое место занимает достижение технологической и экономической независимости от Запада. Перспективы «перезагрузки» российской дипломатии в ЕАЭС проанализировал к. п. н, заместитель директора ЦКЕМИ НИУ ВШЭ Александр Королев.

Задача 1: независимость в технологиях

Кризис прошлого года поставил Москву в состояние экономической войны с Западом, резко изменив внешнеэкономические и политические приоритеты Кремля. Для России ЕАЭС стал не только инструментом торгового партнерства с дружественными государствами, но и способом сопротивления режиму санкций.

В перспективе Россия при помощи ЕАЭС хотела бы достичь технологической и финансовой независимости от Запада — в настоящее время страна зависит от западного импорта, включая товары промежуточного потребления и поставки в сфере машиностроения. В условиях санкций ввоз технологий и промтоваров из западных стран ограничен — это требует активации альтернативного импорта и создания в самой России импортозамещающих программ.

Параллельному импорту может помочь диверсификация логистики с подключением третьих стран (отказавшихся участвовать в санкциях) и созданием зарубежных торговых домов в странах ЕАЭС в качестве страховки. Кроме того, России нужно предложить партнерам по союзу ряд преимуществ, которые перевесят для них санкционные риски. В условиях энергетического и продовольственно-инфляционного кризиса Россия может предоставить дружественным странам выгодные условия рефинансирования долгов, поставок сырьевых товаров и продовольствия.

Задача 2: амортизация финансовых рисков

В условиях перестройки товарных потоков для РФ остаются критическими финансовые санкции, включая отключение ряда российских банков от SWIFT. Они серьезно затрудняют коммерческое сотрудничество внутри ЕАЭС (включая затруднение сделок в долларах и евро), формируя потребность в антисанкционной финансовой инфраструктуре.

Такая система может быть создана на базе системы передачи финансовых сообщений ЦБ (СПФС), перехода на расчеты в национальных валютах между российскими и иностранными банками. Также может идти речь о создании евразийской платежной системы.

Ряд международных банков, таких как Азиатский банк инфраструктурных инвестиций (АБИИ) и Новый банк развития (НБР) БРИКС, с марта 2022 года заморозили кредиты России и Белоруссии. В этих условиях Москве важно наладить новые механизмы инвестиций для инфраструктурных проектов — чего можно добиться укреплением сотрудничества в рамках ЕАБР. Необходимо усилить пул национальных валютных резервов банка не только внутри ЕАЭС, но и в партнерстве с КНР, Индией, государствами АСЕАН.

Задача 3: пересборка «внешнего контура»

По словам Владимира Путина, география международных контактов ЕАЭС должна быть расширена. Утвержденный в феврале 2023 года план действий ЕЭК предполагает диалог с мировыми партнерами в ШОС, АСЕАН, СНГ, МЕРКОСУР. Активизация связей союза с Латинской Америкой, Ближним Востоком, Юго-Восточной Азией и Африкой укрепит статус ЕАЭС как интеграционного объединения.

Однако коридор возможностей для заключения торговых соглашений ЕАЭС с третьими странами сузился, а договоры о Зонах свободной торговли (ЗСТ) с третьими странами не принесли ожидаемых результатов. Так, с 2019 года государства союза вели переговоры о ЗСТ с Сингапуром и Южной Кореей, но после присоединения этих стран к санкциям сделки вряд ли состоятся.

В этих условиях России нужно создать привилегии для импортеров критически важной продукции (так, Вьетнам как партнер ЕАЭС уже может заменить Тайвань по поставкам электронных микросхем в Россию) и перенаправить потоки экспорта (газ, нефть, сталь, сельхозпродукция и т. д.) из Европы в другие регионы мира.

Необходимо создать новые региональные хабы и точки входа через сеть ЗСТ. По финансам и технологиям эту роль может сыграть ОАЭ, Монголия может стать логистическим и инфраструктурным хабом.

В ближайшие два года запланировано соглашение о ЗСТ с Индонезией, что даст России новую точку входа в экономико-технологические процессы Юго-Восточной Азии взамен отпавшего Сингапура. Вероятно, в 2023 году Москва будет стремиться форсировать переговоры с Джакартой, чтобы достичь результатов до окончания председательства в ЕАЭС.

В 2023 году Россия будет стремиться извлечь максимальную выгоду из председательства в союзе. Ряд задач, которые Москва ставит перед собой, не могут быть достигнуты за один календарный год. Однако эти задачи задают новый контекст, требующий углубления связей внутри союза. Вероятно, эта логика определит характер партнерства внутри ЕАЭС и на дальнейшие годы.

Читайте на сайте РСМД полную версию статьи
«Брак по санкционному расчету: Россия переосмысливает роль ЕАЭС»
https://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/analytics/brak-po-sanktsionnomu-raschetu-rossiya-pereosmyslivaet-rol-eaes/

Источник — ia-centr.ru

В Закавказье и Иране рождается интеграционный проект под названием «Меридианная Евразия», что приведет к большим переменам не только на Большом Ближнем Востоке, но и во всем мире.

СТАНИСЛАВ ТАРАСОВ, 6 марта 2023, 08:46 — REGNUM Заместитель министра транспорта Ирана Шахрияр Афандизаде провел встречу в формате видеоконференции с российскими коллегами. Стороны рассматривали завершение проекта непрерывного железнодорожного сообщения на участке Решт — Астара транспортного коридора Север — Юг. Этот участок протяженностью около 160 км проходит вдоль побережья Каспийского моря по территории Ирана до границы с Азербайджаном. Произошло это буквально через два дня после того, как глава МИД России Сергей Лавров заявил в Баку, что участники проекта приступили к его практической реализации.

Иран представил свой предлагаемый меморандум с 16 статьями, в которых обозначается, как Тегеран видит участие Москвы в этом проекте. Речь идет о конкретных вопросах, связанных со строительством и проектированием технических сооружений на всем протяжении маршрута, включая прокладку 22 тоннелей и возведение 15 специальных мостов. При этом участок Решт — Астара в Иране имеет перспективы для развития и продления в направлении трех портов Персидского залива. Для этого нужно построить широкую железнодорожную колею, чтобы не перегружать грузы с одной колеи на другую. Правда, пока не совсем ясно, какой вариант колеи будет выбран в Иране.

Ширина железнодорожной колеи в России составляет 152 см, в Иране — 143,5 см, и иранский участок железной дороги от Решта до Астары пока соответствует иранским стандартам. Есть предложение построить третью железную дорогу параллельно существующим, колея которой будет 152 см, что повысит пропускную мощность дороги.

В соответствии с договоренностями, достигнутыми между Тегераном и Москвой, общий объем перевозок грузов между двумя странами должен достичь 115 млн тонн. Для этого необходимо также заняться развитием инфраструктуры и мощностей, в частности, увеличить число железнодорожных составов.

По словам Афандизаде, сейчас продолжаются переговоры с Россией о финансовом участии в проекте. Ранее предполагалось, что ОАО «Российские железные дороги» будет непосредственно привлечено к строительным работам, однако сейчас рассматривается только российское финансирование, а достраивать дорогу Иран намерен сам.

Это важная, но все же деталь в ситуации, которая резко изменилась. Переговорный процесс на этом направлении заметно активизировался. Все участники проекта перешли в фазу принятия практических решений.

Участок Решт — Астара, как часть железной дороги Решт — Казвин (170 км), вписан в рамки международного транспортного коридора Север — Юг, мультимодального маршрута от Санкт-Петербурга до порта Мумбаи (Индия) протяженностью 7,2 тыс. километров.

Его считают альтернативой морскому пути, соединяющему Европу, страны Персидского залива и Индийского океана через Суэцкий канал. Срок доставки грузов из Мумбаи в Санкт-Петербург и обратно снизится до 15-24 дней, в то время как маршрут через Суэцкий канал предполагает срок в 30-45 дней. Вот почему проект Решт — Астара, который накопил сложное досье, считается своеобразным барометром большой геополитики.

Межправительственное соглашение о создании транспортного коридора Север — Юг было подписано Россией, Индией и Ираном еще в 2000 году, задолго до того, как Китай запустил в 2013 году проект «Один пояс — один путь».

Прошло 23 года, в течение которых велись переговоры различного формата и уровня о запуске железнодорожного компонента коридора. Но под разными предлогами они оказывались безрезультатными. Причем «чувствительным звеном» в большинстве случаев оказывался Иран. То под предлогом отсутствия финансирования, то в силу действия соглашения по ядерной программе и нежелания раздражать США он блокировал развитие событий.

В то же время в Азербайджане с большим политическим напряжением воспринимали, как Иран находил средства для прокладки 650-километровой линии, соединяющей его с Россией через Туркмению и Казахстан, то есть в восточном сегменте коридора Север — Юг.

Тегеран в Закавказье рассматривал проект восстановления железнодорожного сообщения с Россией через территории Армении и Грузии, что дало бы возможность связать Персидский залив через грузинские порты с Бургасом и Варной и далее с Европой, то есть через Черноморский регион.

Интерес Тегерана в продвижении идеи такого транспортно-транзитного коридора заключался в снижении зависимости от Турции. Поэтому до определенного момента в Закавказье существовала жесткая геополитическая конкуренция между Баку и Ереваном по части выстраивания различных маршрутов коридора Север — Юг с подключением Ирана.

Но затем произошла победоносная для Азербайджана вторая карабахская война и усиление влияния Турции, а также начало дрейфа Армении в сторону Запада.

В Тегеране видят, что затягивается подписание мирного договора между Ереваном и Баку на фоне активизации российско-азербайджанских многопрофильных связей и отношений, и то, что сейчас коридор не находится в непосредственной близости от регионального армяно-азербайджанского конфликта.

Плюс к тому украинский кризис, который выявил геополитическую неустойчивость в бассейне Черного моря. Блокада российских коммуникаций со стороны Запада вынудила Москву действовать на южном направлении, выстраивая новую транспортную логистику.

В Иране поняли, что все «всерьез и надолго», что для Москвы это становится стратегической необходимостью. Так появился фактор системной определенности с учетом новой геополитической ситуации.

В результате в Тегеране отбросил все прежние расчеты и аргументы, связанные в первую очередь с оценкой политики Азербайджана. Реализация проекта Астара — Решт быстро сдвинулась с мертвой точки, началась конкретная работа.

Сейчас в сухом остатке (правда, пока только на теоретическом уровне) содержится следующее.

Первое: произойдет переориентация грузопотока по будущему МТК Север — Юг на российском направлении, а сам этот проект становится чем-то большим, нежели железнодорожная магистраль с технической «дорожной картой» развития инфраструктуры и логистики. Страны Каспия, монархии Персидского залива, Индия, которые и раньше ориентировались на наращивание экономических связей с Москвой, теперь будут играть роль стыковочных узлов России с международной экономикой.

Второе: начнется активизации интеграционных процессов между Ираном, Азербайджаном и Россией, что скажется на политическом взаимодействии этих стран не только в пределах Закавказья, но и на всем Ближнем Востоке.

Третье: снижается значение роли так называемого Зангезурского коридора, через который Баку планирует наладить коммуникации с Нахичеванью с выходом на Турцию через территорию Армении.

Четвертое: использование иранского маршрута будет важно и для европейских стран, у которых могут появиться новые стимулирующие мотивы для политики в этом регионе.

Пятое: рождается интеграционный проект под названием «Меридианная Евразия», что приведет к большим переменам, так как потребуются новые стимулирующие меры для развития торгово-экономических отношений, но уже в многосторонних форматах, что изменит ситуацию не только на Большом Ближнем Востоке, но и в Южной, Западной, Средней Азии и даже в Европе.


Станислав Тарасов

Источник — regnum.ru

Агентство Анадолу (aa.com.tr)

продолжение импортозамещения и роста экспорта продовольствия способно поглотить все объемы газа, от которых отказался Евросоюз
Сергей Ануреев

В 2022 году экспорт газа из России сократился на 25%, в планах – новый крупный газопровод на восток и строительство заводов по сжижению газа. За год российское производство тепличных овощей и мясной продукции выросло на 6-7%, растет и производство молока. У такого агропроизводства, в значительной степени зависящего от внутренних цен на газ, высок потенциал продолжения импортозамещения и роста экспорта, сокращения инфляции, влияния, в конечном счете, на социальную стабильность и обороноспособность.

Газификация села – это десяток «малых» дел в год в каждом регионе, в отличие от строительства одного крупного экспортного газопровода. Газификация и рост производства в теплицах и птичниках столь же потенциально выгодны по сравнению с экспортными газопроводами, но менее капиталоемки. Необходимо материальное поощрение газовщиков от прироста производства продуктов на газифицируемых новых объектах без эскалации тарифов на газ.

Заместитель председателя правительства РФ Александр Новак в авторской статье в журнале «Энергетическая политика» оценил добычу газа в России в 2022 году в 674 млрд кубов, на 11,6% меньше 2021 года, а экспорт – в 184 млрд кубов или на 25% меньше. Экспорт трубопроводного газа в Европу сильно упал, но выросли экспорт такого газа в Китай и экспорт сжиженного газа. Продолжаются проекты по расширению газопровода «Сила Сибири», новой ветки газопровода через Монголию, а также новых заводов по сжижению газа.

В денежном выражении экспорт газа обеспечил 56 млрд долл. экспортной выручки в 2021 году и около 98 млрд долл. в 2022-м. Падение физических объемов экспорта газа в 2022 году было с лихвой компенсировано ростом цены. Высокие цены на газ в Европе будут зависеть от запуска новых заводов по сжижению газа в США и удвоения американского экспорта газа, запланированных на 2024-2026 годы.

В текущем 2023 году перед российскими органами власти и Газпромом стоит вопрос о наращивании внутреннего потребления газа. Для этого действует президентская программа «Социальная газификация» частных домов, программы газификации сельскохозяйственных объектов и общественного транспорта. Руководители Газпрома активно ищут пути ускорения реализации этих программ.

В структуре потребления газа на агропромышленный комплекс приходится порядка 7,5% (цифры из доклада с сайта Минэнерго «Рынок природного газа России: проблемы и перспективы», за 2016 год) или 37 млрд кубов (отталкиваясь от объемов потребления 2022 года). Оптовые цены на газ в середине 2022 года были утверждены в диапазоне 4,3-5,4 тыс. руб. за тыс. кубов. Перемножив объемы на среднюю цену, получим, что сельхозпроизводители заплатили за газ примерно 180 млрд руб. в 2022 году.

Наибольшие потребности в газе имеют тепличные производства, где затраты на отопление и освещение достигают половины себестоимости. По данным Минсельхоза в 2022 году в нашей стране собрали 1,5 млн тонн овощей защищенного грунта, на 7% больше 2021 года, в том числе 869 тыс. тонн огурцов, 629 тыс. тонн томатов.

Средняя себестоимость производства огурцов и томатов в крупных тепличных хозяйствах за прошлый год составляла порядка 60 руб. за кг, оптовая цена реализации – 80-90 руб. Перемножив объемы на себестоимость и взяв половину себестоимости, получается, что тепличные хозяйства заплатили за газ порядка 90 млрд руб. или половину от его агропотребления.

Казалось бы, экспортные доходы за газ в размере 98 млрд долл. сильно больше внутренних продаж газа теплицам на аналогичные цифры в рублях, при курсе около 70 рублей за доллар. Но тепличные хозяйства обеспечивают добавленную стоимость в виде второй половины себестоимости, а также разницы между себестоимостью и оптовой ценой. Труд в некоторых регионах России дороже, а климатические условия сложнее по сравнению с другими странами, откуда мы импортируем продовольствие, а потому без умеренной внутренней цены на газ тепличные хозяйства прекратят импортозамещение или даже начнут разоряться.

Средняя розничная цена огурцов и томатов в 2022 году была примерно 130 руб. за кг, с внушительным колебанием в зависимости от региона и сезона, в диапазоне от 50 до 180 руб. В январе-феврале 2023 года огурцы были названы первым фактором разворота потребительской инфляции от снижения к умеренному росту, с сообщениями о ценах до 350-400 руб. и их росте на 13% за год. Огурцы и томаты становятся важными социальными товарами, определяя тренды потребительской инфляции и, как следствие, стоимости рабочей силы и роста бюджетных расходов в связи с индексацией социальных выплат и зарплат бюджетникам.

Себестоимость других сельхозпродуктов зависит от газа не на половину, как в тепличных огурцах и помидорах, но значимо. В себестоимости кур и яиц отопление и освещение птичников составляют примерно 20-25%, как и в цене комбикорма, как второй статьи расходов с долей 15-18%. По сравнению с курятиной производство свинины, говядины, молока больше зависит от комбикорма и меньше от отопления, но значимость газа также велика. Сельхозпроизводители обычно считают оптовые цены в зависимости от изменения нескольких ключевых статей затрат, в том числе и на топливо.

Россельхозбанк в самом конце 2022 года посчитал, что сельхозпроизводители могут увеличить потребление газа в 3,5 раза и экономить на топливе до 100 млрд руб. в год. Только на горюче-смазочные материалы аграрии тратят 350 млрд руб. в год, а еще на отопление и электричество. Речи не идет о полной замене дизельного топливо на газомоторное, но в обеспечении теплом и электроэнергией именно подключение и цена газа являются критически важными для сельхозпроизводителей.

Экспорт продовольствия в 2021 году составил 36 млрд долл., импорт – 34 млрд долл., очевидно улучшившись по сравнению с 16 и 43 млрд долл. в 2013 году (данные Росстата). По данным Финэкспертизы, доля импорта в структуре потребления продуктов питания составила все еще значимые 24% в 2021 году (36% в 2013-м), особенно в двух столицах и некоторых приграничных регионах. Велика доля импорта в сырах (33% от потребления в натуральном выражении), животных маслах (30%), говядине и субпродуктах (28%). На страны, поддержавшие антироссийские санкции, пришлось порядка 29% импорта продовольствия на 10 млрд долл.

Рост цен на продовольствие в мире стал вторым по величине после роста цен на топливо. Согласно расчетам Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН (FAO), глобальный индекс цен на продовольствие вырос на 14,3% в 2022 году и ранее на 28% в 2021-м, то есть суммарно более чем в 1,4 раза за два года. Поставки продовольствия становятся важнейшим элементом обеспечения политической стабильности стран (Арабская веста 2011 года, особенно в Египте, началась на фоне скачка цен на хлеб и сокращения бюджетных субсидий).

В Британии продовольствие подорожало на 17% в 2022 году (после 4% роста в 2021-м), а молоко и сахар – на 39%, сыр – на 33%, яйца – на 29%, замороженные овощи – на 26%, хлеб – на 21%, морепродукты и картофель – на 18%, говядина и рыба – на 16%. Во многом из-за этого по Британии прокатилась беспрецедентная волна забастовок, когда только 1 февраля 2023 года официально в забастовке приняло участие полмиллиона человек.

Согласно данным FAO, мировой импорт продовольствия достигнет 1,9 трлн долл. в 2022 году. Только десять крупнейших стран – экспортеров и импортеров продовольствия наторговали на 1,1 трлн долл. в 2020 году с низкими тогда ценами. Страны ОПЕК заработают на экспорте нефти 850 млрд долл. в 2022 году, плюс другие экспортеры нефти и экспортеры газа, но суммарно это не превысит показателей глобального рынка продовольствия.

Китай является крупнейшим нетто-импортером продовольствия, экcпортировав на 70 и импортировав на 160 млрд долл. в 2020 году, что сопоставимо со стоимостью импорта нефти. Коэффициент продовольственной самообеспеченности Китая снизился с 94% до 66% с 2000 по 2020 год, что обусловлено стремлением городского среднего класса к более разнообразной и качественной пище. По данным Всемирного банка (портал – World Integrated Trade Solution), крупнейшим поставщиком продовольствия в Китай является Бразилия – на 34 млрд долл. в 2020 году, затем следуют США – 21 млрд долл., Новая Зеландия – 8 млрд долл., Австралия и Канада – по 7 млрд долл., а Россия поставляет продовольствия на 4 млрд долл.

Основными позициями продовольственного импорта Китая в I полугодии 2022 года были: зерно (на 41 млрд долл. или 37% всего импорта продовольствия), мясо (на 13 млрд долл.), рыба и морепродукты (на 8 млрд долл.). Китай импортировал из России в I полугодии 2022 года российских удобрений на 70% больше в стоимостном выражении, чем годом ранее, подсолнечника и рапса – на 51%, сои – на 16% (по данным торгового представителя РФ в КНР Алексея Дахновского). В частности, Китай импортировал 1,8 млн тонн мяса птицы на 3 млрд долл. в 2022 году, в основном из Бразилии и США, а Россия произвела порядка 6 млн тонн с ростом на 5% за год и экспортировала 0,35 млн тонн с ростом экспорта на 19% за год.

Сравним капиталовложения в газопровод и птичники для роста поставок в Китай. Проектируется газопровод «Сила Сибири – 2» в Китай через Монголию, мощность которого составит до 50 млрд кубов в год, стоимость годового экспорта и затрат на строительство примерно равны (по 10 млрд долл.), если экстраполировать результаты «Силы Сибири – 1» за 2022 год. По данным «Черкизово» (бренды «Петелинка», «Куриное царство»), строительство птичников на Алтае на 140 тыс. тонн годового производства заняло 10 месяцев и стоило 1,8 млрд руб. в 2022 г. Из расчета по 200 руб. оптовой цены за килограмм выручка составит порядка 28 млрд руб. в год. Затраты на строительство газопровода оцениваются примерно млрд руб. на млрд руб. годовой выручки, тогда как в птичник – всего 64 млн руб. на млрд выручки.

Импортозамещение в продовольствии еще не закончено. По данным Россельхозбанка на конец 2021 года, отечественные фрукты и ягоды составляли в нашем потреблении 42%, увеличившись за 10 лет с 28%, с приростом их сбора за тот год на 11%. Россельхозбанк в конце 2022 года приводил данные по сбору овощей, из которых можно заключить, что если доля отечественных огурцов в нашем потреблении составляет 96%, то доля отечественных томатов – 61%, зелени и салата – 33%, перца, баклажанов и кабачков – всего 6%.

Выращивание ягод в теплицах дороже грунтового, с приличными затратами на отопление и освещение. Объемы потребления ягод, зелени, перца и баклажанов уступают потреблению огурцов, томатов и яблок, но все же существенны в денежном выражении. Хотя жители крупных городов могут потреблять в разы больше голубики, малины, смородины, как когда-то наши сельские предки, если сильно возрастут объемы сбора и снизятся цены на эти ягоды. Для сравнения, только импорт бананов и цитрусовых в 2021 году составил 2,4 млрд долл.

Российское производство азотных удобрений, сырьем для которых является природный газ, достигло 11,8 млн тонн в 2022 году, на 3,5% больше, чем в 2021-м. Экспортные квоты на такие удобрения были установлены в мае 2022 года в размере 8,3 млн тонн на год, то есть составили 70% производства. При упрощенном соотношении производства тонны азотных удобрений из тысячи кубов газа, эти производители потребили 11,8 млрд кубов газа и заплатили Газпрому примерно 57 млрд руб.

Для лучшего понимания процесса газификации сельхозпроизводителей следует привести фрагмент отчета по программе газификации на 2021-2025 гг. «Например, в 2021 году в Брянской области к сетям газоснабжения было подключено более 30 новых сельскохозяйственных предприятий, построено более 40 км газопроводов для поставки газа на свиноводческие и зерносушильные комплексы, фермы, комбикормовый завод, птицеводческий репродуктор и картофелехранилище».

Специфика газификации сельхозпроизводителей заключается в большом количестве «малых» дел в каждом регионе. «Малых» относительно огромных капиталовложений в экспортные газопроводы, но очень значимых для огромного количества конкретных потребителей. Проектировать, контрактовать и даже строить один крупный газопровод сложнее одного локального проекта районного масштаба, но проще совокупности огромного количества «малых» районных распределительных газопроводов. Экспортные цены на газ остаются значимо более высокими по сравнению с внутренними ценами, а значит, в большей степени определяют выручку, прибыль и премии руководства Газпрома.

От чего в первую очередь зависит экономика подключения газа к новой теплице или птичнику? От подписывающего проект и договор газоснабжения директора районного филиала региональной сбытовой дочки Газпрома и бригадира газовщиков – исполнителей работ. Варьироваться по конкретному подключению могут сложность проекта, дополнительные работы, пропорция денег непосредственным исполнителям работ. Или все же в первую очередь такая экономика зависит от концептуальных документов головного уровня Газпрома, выстраивающего стратегические цели, принципы тарификации и материального стимулирования?

Необходимо уточнение критериев материального стимулирования высоких руководителей и районных газовщиков в зависимости от стоимости прироста производства сельхозпродукции на новых объектах. Каждая региональная сбытовая дочка Газпрома имеет тарифы на работы по подключению газа, план газификации в натуральных и денежных показателях, элементы хозрасчета, доли зарплат и премий газовщиков и руководителей. Скажем, строится в районе новое тепличное хозяйство, газовщики оперативно и за разумные деньги подвели газ – показатели прироста сельхозпродукции в течение нескольких лет пойдут не только в показатели органов власти района и области, а также – самих газовщиков.

Для этого следует наладить учет прироста аграрного производства вследствие газификации, но без «переброски» денег от аграриев газовщикам в виде большого роста стоимости работ по газификации. Нефинансовая часть годового отчета типичной крупной энергетической компании содержит много конкретных данных о вкладе этой компании в экономику, социальную сферу и окружающую среду основных регионов деятельности. Газовщики и нефтяники совместно с Минфином и налоговиками научились считать налоговые вычеты и демпфер по конкретным проектам добычи и переработки топлива, в том числе в зависимости от мировых цен. Эти два элемента системы учета следует донастроить под задачи газификации и роста производства в сельском хозяйстве.

Умеренные внутренние цены на газ стали мощным инструментом экономического развития и международной конкуренции. В июне 2020 года цена газа (за млн британских термических единиц) в США была 1,62 долл., в ЕС – 1,75 долл. (разница минимальна), но уже в августе 2022 года 8,79 и 70 долл. (разница в 8 раз), в декабре 2022 года – 5,5 и 36 долл. (разница в 6,5 раз). Для пересчета западных измерителей в российские следует использовать коэффициент 35,8 и курс 70 рублей за доллар. Тогда текущая цена газа в нашем регионе с самым дешевым газом 4,3 рубля соответствует американской цене середины 2020 года в 1,62 долл., а американская декабрьская цена 5,5 долл. в пересчете на наши измерители означает 14 руб., западноевропейская декабрьская цена 36 долл. – 94 руб.

Страны Евросоюза снизили цены на газ с заоблачных до высоких во второй половине 2022 года за счет остановки самых энергоемких предприятий, особенно по производству удобрений, металла, цемента, части автосборочных заводов. Эти заводы массово останавливались, чтобы не отключать от газа и тепла социальные объекты и жилые дома. Промышленность и строительство занимают 23% в ВВП Евросоюза, но, главное, 58% в экспорте в другие страны, обеспечивая ранее приличный торговый профицит, возможность импортировать топливо и сырье. В 2022 году у Евросоюза сложился торговый дефицит в размере 431 млрд евро, тогда как в 2021 году был профицит 55 млрд евро. Дефицит торговли энергоносителями вырос с 286 до 654 млрд евро, а профицит торговли продукцией машиностроения сократился с 314 до 219 млрд евро.

Таким образом, продолжение импортозамещения и роста экспорта продовольствия способно поглотить все объемы газа, от которых отказался Евросоюз. Внутренние цены на газ остаются значимо меньше экспортных и интересны российским потребителям, хотя газовикам проще и выгоднее с экспортными газопроводами. Необходимо уточнить критерии материального стимулирования высоких и районных руководителей Газпрома, чтобы приоритет ускорения газификации села был и в их интересах.

Автор — доктор экономических наук, профессор Департамента общественных финансов Финансового университета.

Источник — zavtra.ru

Фото: Alexander Zemlianichenko / Getty Images

• Ксения Лученко

• Патриарх Кирилл не думает о том, в какое положение ставит все православные структуры, входящие в РПЦ, но находящиеся вне российской юрисдикции, — епископов, священников, миллионы прихожан, в том числе жертв этой войны
• С первых дней российского вторжения в Украину Русская православная церковь встала на сторону Кремля. Дело не только в привычке одобрять любые действия начальства (забывая, кто у христиан на самом деле «начальник»), не в идеологии и не в мистических мотивах: патриарх Кирилл надеется сохранить свою церковь в границах погибшей империи, поэтому сделал ставку на путинские танки.
• Однако чем воинственнее его риторика, тем сильнее центробежные силы в РПЦ. Чем заметнее фигура патриарха в российской пропаганде, тем более местечковым он выглядит извне. Пытаясь силой удержать ускользающие части когда-то единой РПЦ, патриарх их только отталкивает. А громоздкость и архаичность системы управления церковью усиливает эти противоречия. 
• Имперские иллюзии
• Парадокс, но Русская православная церковь — главный хранитель фантома Советского Союза. Именно она все постсоветские годы оставалась единственной институцией с центром в Москве, действующей фактически в границах СССР. Разве что российские телеканалы до недавнего времени могли похвастаться таким же географическим охватом.
• При этом РПЦ претендовала и на прямое преемство с православной церковью дореволюционной России. Она по-прежнему объединяла империю — и во времени, и в пространстве. Церковь как бы была больше и дольше государства и этим обеспечивала свою легитимность.
• Поэтому оба постсоветских патриарха, Алексий и Кирилл, игнорировали новую политическую реальность, насколько это было возможно. Для них вся «каноническая территория» РПЦ оставалась «единым пространством православия», «зоной канонической ответственности», и любые попытки это изменить встречали болезненную реакцию. 
• Части РПЦ в государствах, входивших некогда в СССР, существовали в очень разных условиях. В одних странах православие было исторической конфессией, с которой себя идентифицировало большинство населения, как в Украине, Беларуси, Молдове. В других — церковью русской диаспоры при другой доминирующей конфессии, как в странах Балтии, Казахстане и Средней Азии.
• Везде приходилось адаптироваться как минимум к двум правовым системам — законодательству о религии в своих странах и каноническим установлениям РПЦ. А в тех государствах, что уже вошли или планируют войти в Евросоюз, еще и к нормам ЕС о свободе совести и правах человека.
• Юридически все эти церковные сообщества — отдельные самостоятельные структуры, зарегистрированные в своих государствах, а не филиалы одной организации со штаб-квартирой в Москве. Однако канонически, то есть по церковному праву и по их внутренним уставам, эти структуры входят в состав Московского патриархата — в разной форме.
• Украинская, Латвийская, Эстонская, Православная церковь Молдовы и Русская православная церковь заграницей — это самоуправляемые церкви в составе РПЦ. Белорусская православная церковь — это экзархат. В Литве действует просто Литовская епархия РПЦ, а в Средней Азии и Казахстане учреждены митрополичьи округа. Это разнообразие, возникшее во многом спонтанно в постсоветское время, хоть и создает путаницу, но закреплено в Уставе РПЦ, последняя редакция которого относится к 2017 году.
• Московский патриархат всегда оценивал ситуацию исключительно исходя из российской перспективы. Навязывал «русскость» (церковнославянский как язык богослужения, почитание святых русского пантеона, русский как язык церковного документооборота и так далее), игнорируя изменения в других странах. Когда патриарх еще ездил с визитами за границу, он неизменно говорил о «братских народах», «всеправославном единстве» и «Святой Руси». 
• В 2022 году российское вторжение в Украину поставило всех участников этой сложной конструкции РПЦ перед выбором: выступить против патриарха Кирилла, поддержавшего войну, или остаться лояльными церковному руководству, рискуя оказаться «агентами Кремля» в своих странах — со всеми юридическими и репутационными последствиями. Насколько известно, Московская патриархия никаких рекомендаций по этому поводу не давала.
• Канонически самостоятельно отделиться от РПЦ эти части не могут — это будет считаться расколом. Теоретически можно напрямую договариваться о признании с Константинопольским патриархатом, но это не так просто, особенно в тех странах, где и так существуют параллельные юрисдикции, вроде Эстонии или Молдовы. 
• Самая болезненная ситуация, разумеется, с Украинской православной церковью. Она заявила о независимости, но канонически это никак не оформлено, несколько архиереев уехали в Россию, некоторые находятся в Украине под следствием, но в целом УПЦ осудила войну и перестала поминать патриарха Кирилла как своего предстоятеля.
• В Беларуси православная церковь в лице своего предстоятеля митрополита Вениамина, наоборот, поддерживает и войну и государственную власть так же, как в России, а потому не испытывает диссонанса от пребывания в составе РПЦ. Единственный зарубежный визит патриарха Кирилла после начала войны был именно в Беларусь. 
• А вот в остальных странах частям РПЦ приходится искать для себя новый статус, выстраивая сложный компромисс между каноническим правом и участившимися требованиями местных властей.
• Литва
• В Литве, по-видимому, будет создана православная структура Константинопольского патриархата. В этом явно заинтересованы власти страны. Именно Литва предложила ввести персональные санкции против патриарха Кирилла на уровне ЕС, а когда это не получилось, сама запретила патриарху въезд. 
• В середине декабря в Вильнюс приезжал митрополит Халкидонский Эммануил (Адамакис), статусный епископ Константинопольского патриархата. Этот визит был ответом на письмо премьера Ингриды Шимоните Константинопольскому патриарху Варфоломею о том, что правительство Литвы поддерживает стремление части православных отделиться от Москвы, потому что они «имеют право исповедовать свою веру без конфликта совести». 
• В Литве православие — это конфессия русскоязычного меньшинства в составе РПЦ. Даже в период межвоенной независимости Литвы ее православная епархия сохраняла подчинение Москве. Но православная диаспора состоит также из украинцев и белорусов, которые теперь не хотят иметь ничего общего с РПЦ.
• Литовский митрополит Иннокентий весной сначала запретил в служении и уволил, а затем и вовсе лишил сана своих многолетних помощников — нескольких литовских священников, которые осудили военное вторжение в Украину. Решение было диким даже по меркам современного русского православного правоприменения, для него не было никаких канонических оснований. Но теперь именно эти уволенные священники могут составить основу новой структуры в составе Константинопольского патриархата. 
• Хотя сам митрополит Иннокентий был первым русским епископом, который вроде бы выступил против войны, написав еще в марте, что «Позиция Православной Церкви в Литве неизменна — мы решительно осуждаем войну России против Украины и молим Бога о ее скорейшем прекращении». В конце мая он попросил Московскую патриархию предоставить Литовской епархии статус автономной церкви, Синод РПЦ даже учредил комиссию по этому вопросу. Правда, в ее составе нет ни одного представителя Литвы, и никаких новостей о ее работе с тех пор не появилось.
• Вряд ли новая структура Константинопольского патриархата мгновенно наполнится прихожанами. В других странах постсоветского пространства, где существуют параллельные юрисдикции, численный перевес обычно на стороне русской церкви. Прихожане боятся раскола и безблагодатности (стандартные тезисы пропаганды РПЦ) и не считают себя компетентными принимать решения о собственной церковной принадлежности. Но сам факт наличия альтернативы и конкуренции меняет ситуацию, особенно когда в этом заинтересованы государственные органы. 
• Латвия
• В Латвии власти поступили более решительно. Здесь отношения государства с каждой конфессией регулируются отдельными законами, поэтому в Латвии юридически может существовать только одна православная церковь, одна католическая, одна лютеранская и так далее.
• Изначально это было сделано, чтобы облегчить реституцию и преемство с юрисдикциями времен межвоенной независимости, но входит в некоторое противоречие с законодательством ЕС, так как никакая альтернативная община не может получить регистрацию. Фактически у каждой конфессии есть монополия на свой «бренд».
• Латвийская православная церковь всегда чувствовала себя очень уверенно, оставалась подчеркнуто русской, стилистически не европейской, в отличие от казавшейся «прогрессивной» Литовской епархии. 
• В сентябре президент Латвии Эгилс Левитс внес в Сейм законопроект о предоставлении Латвийской церкви полной независимости от Московского патриархата, то есть автокефалии. Сейм этот закон принял, хотя с точки зрения европейского законодательства о свободе совести и вероисповедания он выглядит как вмешательство во внутренние дела конфессии. А с точки зрения канонического права, глава государства никак не может даровать автокефалию. На практике этот закон прежде всего не позволяет Москве вмешиваться в процесс утверждения и отстранения митрополита, архиепископов и епископов.
• Латвийская православная церковь не сопротивлялась и признала новый закон, несмотря на возмущение Москвы. А 20 октября состоялся собор ЛПЦ, где большинством голосов (160 из 161) было решено обратиться к патриарху Кириллу с просьбой о предоставлении канонической автокефалии. Неизвестно, когда в РПЦ примут решение об удовлетворении этой просьбы.
• Митрополит Рижский Александр (Кудряшов), которому исполнилось 82 года, однажды уже проделывал что-то похожее. В 1990 году он обратился к Московской патриархии с просьбой преобразовать Рижскую епархию в самоуправляемую церковь. Тогда он уговорил патриарха Алексия (вслед за ним такого же статуса добилась Таллинская епархия), и новый статус позволил получить все преференции единственной православной церкви в Латвии, оставшись канонически в составе РПЦ.
• Но сегодня такой статус уже слишком рискованный, тем более что митрополит осудил российское вторжение в Украину. Хорошие отношения с латвийским государством и поддержка общества важнее, чем сохранение связи с Москвой. К тому же в годы межвоенной независимости Латвийская (как и Эстонская) православная церковь была автономной в составе Константинопольского патриархата, что позволяет властям Латвии апеллировать к историческому опыту.
• Эстония
• В Эстонии ситуация сложнее, потому что там уже много лет существует параллельная церковная юрисдикция Константинопольского патриархата — ЭАПЦ. К тому же митрополит Евгений (Решетников) все время забирает назад свои заявления об осуждении войны.
• Он подписал осуждающее войну письмо Совета Церквей Эстонии, но потом стал высказываться гораздо уклончивее: «Мы нигде не говорим о том, что мы поддерживаем эту операцию. Но мы также не говорим, что мы не поддерживаем эту операцию, мы просто не знаем».
• В октябре под угрозой непродления вида на жительство в Эстонии митрополит Евгений был вынужден письменно определиться с позицией — своей и церкви. Для православного архиерея, который попал в Эстонию всего четыре года назад, а большую часть жизни провел в непосредственной близости к Московской патриархии, публично и письменно выразить несогласие с позицией патриарха — это очень тяжелое испытание.
• Тем не менее он опубликовал на сайте ЭПЦ заявление, где выступает за мир в Украине вообще и сообщает, что ЭПЦ собирает деньги для беженцев. Также там значилось, что митрополит не разделяет «слова Святейшего Патриарха Кирилла, произнесенные им в проповеди 25.09.2022, об отпущении всех грехов военнослужащим, погибшим при исполнении воинского долга». Хотя после этого он снова заявил в интервью, что не считает слова патриарха, с которыми он якобы не согласен, прямым призывом к войне. 
• В общем, митрополит Евгений — явно не тот человек, который может проявить волю и возглавить процесс канонического отделения Эстонской церкви от Московского патриархата. К тому же он, в отличие от Александра Латвийского, — не свой в Эстонии, не чувствует настроения ни политических элит, ни, похоже, собственной паствы, не ориентируется и в общеевропейском контексте. 
• Преемницей Эстонской апостольской православной церкви периода межвоенной независимости считается юрисдикция Константинопольского патриархата, но РПЦ это оспаривает. Она была восстановлена в 1996 году, что привело к конфликту Москвы и Константинополя, которые временно прекратили каноническое общение (как и после 2019 года из-за автокефалии Православной церкви в Украине). 
• Разделение Таллинской епархии РПЦ после распада СССР на две части — это прежде всего вопрос идентичности: эстонская национальная церковь или церковь русскоязычного населения. На эти две части и распалось эстонское православие, так и существует до сих пор — две разных церкви с двумя разными традициями, и ни одна не жаждет объединения с другой.
• Сейчас ЭПЦ, входящая в состав РПЦ, как минимум в семь раз опережает ЭАПЦ по количеству прихожан, что с учетом растущего атеизма эстонцев делает ее крупнейшей в стране. Поэтому пока не очень понятно, как эстонские власти будут решать проблему аффилиации ЭПЦ с Московской патриархией.
• Запретить ЭПЦ уже требуют отдельные политики, но это невозможно ни по каким законам — это нарушение прав сотен тысяч собственных граждан и норм европейского права, да и просто противоречит здравому смыслу, потому что выводит из легального поля значительную общественную силу. Поэтому пока Эстония, скорее всего, просто продолжит бюрократически изолировать ЭПЦ от Москвы — не давать въездные документы ставленникам РПЦ, принуждая ЭПЦ к естественному самовоспроизводству из своей среды.
• Молдова
• Предстоятель Православной церкви Молдовы митрополит Владимир (Кантарян) с самого начала осуждал войну, призывал молиться о мире и помогать беженцам, но при этом ни разу не сказал, кто на кого напал, кого он считает агрессором, а кого — жертвой. 
• В октябре он ездил в Москву и, как обычно, участвовал в патриарших богослужениях, принял орден из рук патриарха Кирилла. На дни его визита выпал день рождения Владимира Путина, так что по возвращении в Молдову митрополиту даже пришлось оправдываться в том, что он молился за российского президента.
• Сам митрополит Владимир — гражданин России и всегда придерживался пророссийских взглядов, даже агитировал за Игоря Додона на президентских выборах в 2016 году. Епископат Молдавской церкви и значительная часть духовенства не настроены отделяться от РПЦ и достаточно консервативны. Один из епископов ПЦМ даже демонстративно появился на публике с георгиевской ленточкой, несмотря на запрет пророссийской символики.
• Мнения по поводу войны внутри ПЦМ разделились, хотя на официальном уровне ПЦМ все-таки осуждает вторжение и опровергает обвинения в поддержке политики Путина и патриарха Кирилла. А молдавские власти пока не идут на конфликт с церковью.
• В Молдове православие — традиционная конфессия, к которой относят себя 90% жителей. Большинство составляют прихожане именно ПЦМ Московского патриархата, а конкурирующей митрополии Румынской церкви принадлежит только одна пятая населения. 
• Религиозный конфликт в Молдове маловероятен, но если до этого дойдет, то последствия могут оказаться очень тяжелыми — из-за российского влияния, неоднородности общества, тлеющей ситуации в Приднестровье, географической близости и с Украиной, и с Евросоюзом. Поэтому государственная власть пока не давит, а церковная власть ведет себя осторожно.
• Отпусти мой народ
• Из окон патриаршей резиденции в Даниловом монастыре видно только Москву. Патриарх полностью идентифицирует себя с путинской политической элитой, с российским режимом и не может помыслить будущее РПЦ иначе, как реконструкцию советской церкви в прежних границах и в декоре «святой Руси».
• Уже почти год он поддерживает войну, демонстративно присутствуя на кремлевских мероприятиях, благословляя на убийства и оправдывая агрессию. Патриарх Кирилл не думает о том, в какое положение ставит все православные структуры, входящие в РПЦ, но находящиеся вне российской юрисдикции, — епископов, священников, миллионы прихожан, в том числе жертв этой войны. 
• Синод РПЦ 29 декабря перенес на неопределенный срок следующий Архиерейский собор, потому что теперь он вообще невозможен — ни украинские, ни европейские архиереи на него не приедут, а значит не будет кворума. РПЦ в нынешнем составе просто теряет управляемость и может сохраниться, только если Россия покорит все эти страны силой. Поэтому поддержка войны со стороны РПЦ становится все более горячей, ухудшая положение ее частей в других странах.   
• Не исключено, что центробежные процессы когда-нибудь закончатся, после чего сформируется некое новое православие условно русской традиции — без РПЦ и без Путина. Впрочем, для начала надо посмотреть, как патриарх будет решать неизбежные вопросы — о статусе Литовской церкви, об автокефалии Латвийской и Украинской. И будут ли к тому времени его решения что-то значить. 

Хранитель фантома СССР. Почему РПЦ поддерживает войну за империю — Carnegie Endowment for International Peace

Александр Баунов

Предложение о рождественском перемирии обслуживало ту кремлевскую картину мира, где есть хорошее, потенциально свое украинское население и есть армия украинских националистов, которая его оккупирует. Эта картина уже доказала свою несостоятельность, но Путин очевидно за нее держится, потому что без нее теряет тот самый исторический титул, к которому стремится — объединителя земель

Из новостей первых новогодних праздников войны странно выделяется предложение московского патриарха о рождественском перемирии. Выделяется оно тем, что не вписывается в привычный ряд «уничтожили, поразили, мобилизовали, наградили, убили». А странно — потому что исходило от человека, который долгое время благословлял войну.

Если, как пишет патриарх, «междоусобную брань» надо прекратить хотя бы на Рождество, то в ней нет ничего хорошего. Но тогда к чему были его благословения? Да и слова «междоусобная брань» звучат неприятно не только для украинцев, но и для российских воинственных патриотов — какая еще междоусобная, если это священная война за правое дело? 

Просьба о перемирии была обращена «к обеим сторонам», но поскольку патриарх своей поддержкой войны сам поставил себя на одну сторону, то его выступление по инерции читается как обращение одной стороны к другой. В отношении Украины патриарший призыв, похоже, пытается нащупать раскол между украинской армией и гражданским населением. Ведь если в положении украинской армии с осени мало что изменилось (оно даже улучшилось из-за сокращения фронтов и успешных контрнаступлений), то положение украинского обывателя, которого российские бомбардировки часто оставляют без света, воды, тепла и транспорта, — стало заметно хуже. 

«Мы хотим вам мира, — говорит от имени атакующей России патриарх, — это ваши военные хотят, чтобы по вам стреляли». В каком-то смысле целью обращения был отказ от него украинской армии и политиков, чтобы прийти с этим отказом к украинскому гражданскому населению. 

Предложение о рождественском перемирии в этом отношении обслуживало ту кремлевскую картину мира, где есть хорошее, потенциально свое украинское население и есть армия украинских националистов, которая его оккупирует. Эта картина уже доказала свою несостоятельность, но Путин очевидно за нее держится, потому что без нее теряет тот самый исторический титул, к которому стремится — объединителя земель русских.

Если по ту сторону фронта не наши, захваченные чужой армией, властью или пропагандой, то он не объединитель своих земель, а завоеватель чужих, что в некоторых системах координат тоже почетно, но в целом гораздо более сомнительно и, судя по всем высказываниям, не соответствует его собственному взгляду на личное место в истории.

Бомбардировки ТЭЦ — это попытка искусственно создать ситуацию, когда народ за мир и уступки, а армия против, раз уж Кремлю не удалось обнаружить ее естественным путем в украинском социальном ландшафте. А предложение о рождественском перемирии — попытка эту ситуацию использовать.

Таким образом, обращение патриарха, адресованное вроде бы украинцам, на самом деле, как и почти все в России, адресовано самому Путину и направлено на то, чтобы обслуживать его взгляд на реальность.

Поскольку у Путина и только у него есть власть прекратить огонь хотя бы на час, а у патриарха нет, предложение о рождественском перемирии очевидно согласовано с президентом, а то и вовсе сделано по его прямому поручению. В этом случае патриарх в очередной раз выступил исполнителем поручений государственной власти.

И действительно, в необычайно кратком предложении патриарха о перемирии нет ничего, что могло бы хотя бы отдаленно звучать как укор российской армии и ее главе и конституировать духовную власть в роли независимого миротворца или даже критика и контролера светских властей на предмет соблюдения христианской гуманности.

Русская церковь пропагандирует именно эту свою роль в истории, но в современности от нее весьма далека. Такая формулировка призыва патриарха была лишь попыткой выгодно подсветить миролюбие и гуманность российского лидера на фоне его врагов.

Была у обращения и другая, более отдаленная цель — пропагандистки подготовить возможную попытку нового российского наступления, решение о котором не принято, но, очевидно, обсуждается. Мол, мы миролюбиво предложили, а вы воинственно не захотели, так вот вам меч вместо оливковой ветви.

Наконец, — и здесь выглядывает определенная политическая субъектность патриарха — это попытка поддержать УПЦ МП в период гонений на нее, новых законов и конфискаций. Показать, что не только многие епископы УПЦ могут быть на стороне украинского общества, но и сам предстоятель в Москве ему не враг. 

Отсюда формулировка о «сторонах междоусобной брани», неприятная не только украинцам, но и сторонникам войны в России. Неприятная по одной и той же причине: в таком виде она имплицирует определенное равенство воюющих сторон, в том числе моральное. Ведь «междоусобная брань» в русском языке имеет плохие коннотации, в литургических литиях от нее просят избавить. Впрочем, постулируя этно-культурную близость, эта формулировка оставляет в стороне вопрос о зачинщике брани и о том, что она проходит поверх государственных границ.

Несмотря на отрицательные коннотации, формулировка о междоусобной брани ценна для Москвы еще и тем, что традиционно применяется не только в отношении гражданских войн, но и войн между русскими княжествами. А их отдельное друг от друга существование общество помнит из школьных курсов и исторической беллетристики как нечто дурное и необоснованное, границы между ними не воспринимает как государственные, а само их наличие — ситуация, которая должна быть разрешена в пользу единства, и кто ее так разрешает, тот и молодец.

Неприятно, в том числе для русской партии войны, уравнивая воюющие стороны, выражение «междоусобная брань» вписывается в поток представлений обычных граждан России о некоем временном состоянии разделения, которое должно быть преодолено в пользу единства, в том числе военным путем. А причиной разделения могут быть и внешние силы.

Но и сами внешние силы являются целью обращения о рождественском перемирии. Его важный внешний адресат — устающее от войны мировое общественное мнение вне Запада и в самих западных странах. Незападному миру, а также огромной части граждан и институций старой Европы некомфортно жить рядом с ужасной Россией. Здесь от шахтера до папы римского жадно ловят малейшие признаки нормальности России. Церковь как миротворец — знакомый признак такой нормальности, который утешит и шахтера, и папу.

Мало кто вне России в подробностях следит за внутренними высказываниями патриарха и других спикеров РПЦ — за их милитаристской риторикой, за проповедями о том, что лучше разрушенный город, чем гей-парад в нем, за призывами к борьбе с мировым сатанизмом. Зато многие заметят, что русский патриарх предложил мир, а украинцы его отвергли. Это до некоторой степени отвечает поиску обычными западными гражданами нового баланса, их страху иметь дело с вооруженным злом со сбивчивой программой и неясными, но широкими границами дозволенного.

У патриаршего предложения о рождественском перемирии были очевидные внутренние издержки — в распаленной партии войны не могли понравиться формулировки о междоусобной брани и даже сама идея мирной инициативы. Однако предложение явно тестирует новые военно-политические технологии, где очередная эскалация боевых действий или бомбардировок будет время от времени предваряться мирными инициативами прикрытия. Эти призывы должны создавать температурные колебания в мировом и украинском общественном мнении, которое предполагается прогонять между полюсами мирных предложений и ужасов войны, в надежде привести его в нужное для Кремля состояние. 

Патриарх и перемирие. Зачем РПЦ призывала к прекращению огня — Carnegie Endowment for International Peace

Протестующие требуют мониторинга рудников Карабахского экономического района Азербайджана

Ruslan Rehimov, Ülviyya Amuyeva   |

    

БАКУ

В Азербайджане более месяца продолжается акция экологических активистов, выступающих против незаконной эксплуатации месторождений на территориях, находящихся под временным контролем российских военных.

Экоактивисты и представители НПО требуют мониторинга золоторудных и медно-молибденовых рудников «Гызылбулаг» и «Демирли» в Карабахском экономическом районе республики.

Дорога, на которой проходит акция, открыта для перевозки гуманитарных грузов и грузов снабжения, а также движения гражданских автомобилей.

Почему начались протесты?

Азербайджан 10 декабря 2022 года направил в регион группы экспертов для мониторинга фактов незаконной эксплуатации месторождений на территориях, находящихся под временным контролем российских военных.

В результате договоренности, достигнутой с Командованием российских войск в регионе, представители Министерства экологии и природных ресурсов Азербайджана, Государственной службы имущественных вопросов при Министерстве экономики и специалисты компании AzerGold отправились на золотой рудник «Гызылбулаг» и медно-молибденовый рудник «Демирли», но армяне не допустили мониторинговую миссию к месторождениям.

Вслед за этим активисты на дороге Ханкенди-Лачин близ города Шуша 12 декабря начали протестную акцию.

Активисты на дороге Ханкенди-Лачин близ города Шуша не расходятся несмотря на морозную погоду, скандируя: «Азербайджан — хозяин своих недр!», «Конец экологическим преступлениям!», «Стоп экотеррору!», «Берегите природу!», «Экоциду нет! Мониторингу да!»

Участники акции заявляют, что полны решимости продолжить протесты до тех пор, пока их требования не будут реализованы.

Закрыта ли Лачинская дорога?

И власти Армении, и те, кто называет себя лидерами армян Карабаха, утверждают, что дорога Ханкенди-Лачин закрыта, а гражданское население не пропускают, и поэтому на территориях, где проживает армянское население, наблюдается гуманитарный кризис.

Власти Азербайджана, напротив, категорически отрицают претензии армян.

В Баку отмечают, что дорога закрыта из-за баррикад российских войск, препятствий для проезда гражданских лиц нет.

С кадры с места проведения акций также подтверждают, что коридор открыт для гражданских лиц.

Транспортные средства российских военных с гуманитарной помощью и автомобили Международной организации Красного Креста беспрепятственно передвигаются по дороге.

Какова реакция властей Азербайджана, Армении и России на протесты?

Президент Азербайджана Ильхам Алиев назвал справедливыми требования участников акции на Лачинской дороге.

Глава государства не раз подчеркивал, что указанные рудники, также как и весь Карабахский регион, распоржены на территории Азербайджана.

Премьер-министр Армении Никол Пашинян обвиняет Азербайджан в «создании гуманитарного кризиса» в регионе, а Россию критикует за «отказ открыть Лачинский коридор».

Официальный представитель МИД России Мария Захарова в ответ заявила, что Россия продолжает работу с целью по Лачинской дороге.

«Важно найти приемлемое решение для всех сторон. В настоящее время по Лачинской дороге проезжают колонны с гуманитарной помощью. Хотим еще раз отметить, что провокации против наших миротворцев недопустимы. Они являются гарантом мира в регионе», — сказала представитель МИД России.

Протесты экоактивистов на Лачинской дороге: в 3 вопросах (aa.com.tr)

Ксения Лученко

УПЦ остается только одно — тянуть время и по мере поступления реагировать на новые вводные. А пока она останется в юридической и канонической серой зоне: де-факто независимая, но никто, кроме нее самой, об этом не знает

Призыв Московской патриархии к Рождественскому перемирию, которому будто бы последовал Владимир Путин, приказав прекратить огонь 6 и 7 января, стал ярким примером участия Русской православной церкви (РПЦ) в пиаре кремлевских решений в войне с Украиной. И далеко не первым примером — чем дальше, тем чаще российское руководство обращается к религиозной риторике, называя среди целей вторжения защиту православия и «десатанизацию» Украины.

Сама РПЦ, похоже, не видит проблемы в такой сакрализации боевых действий в соседней стране, которые патриарх Кирилл настойчиво продолжает называть «междоусобной бранью». Как не волнует РПЦ и тяжелое положение, в которое ее действия ставят Украинскую православную церковь (УПЦ), оказавшуюся на грани выживания из-за прошлых связей с Москвой. 

Дела и обыски

Российское вторжение поставило под вопрос само существование УПЦ. В Украине всерьез заговорили о том, что церковь следует ликвидировать за ее довоенные связи с Московским патриархатом — например, объединить с конкурирующей Православной церковью в Украине (ПЦУ), которая в 2018 году получила томос об автокефалии от Константинопольского патриарха Варфоломея.

С начала октября СБУ проводит обыски в храмах и монастырях УПЦ по всей стране, рассчитывая найти доказательства ее сотрудничества со страной-агрессором и «ячейки русского мира». Совет национальной безопасности и обороны Украины поручил правительству внести в Верховную Раду законопроект «О невозможности деятельности в Украине религиозных организаций, аффилированных с центрами влияния в Российской Федерации».

Также кабинет министров сменил председателя Государственной службы по вопросам этнополитики и свободы совести Елену Богдан из-за «неудовлетворительной оценки служебной деятельности» — она возражала против радикальных действий в отношении УПЦ. Ее место занял Виктор Еленский, который говорил про УПЦ, что это «филиал церкви, благословляющей на убийство украинцев». Возглавляемой им службе поручено провести религиоведческую экспертизу Устава об управлении УПЦ — проверить его на наличие церковно-канонической связи с Московским патриархатом (новая версия Устава, где должно было быть закреплено решение Собора УПЦ от 27 мая о полной независимости от Москвы, до сих пор не опубликована).

Двое епископов УПЦ попали в санкционный список президента Зеленского — управляющий делами УПЦ митрополит Бориспольский Антоний (Паканич) и председатель Отдела внешних церковных связей митрополит Черновицкий и Буковинский Мелетий (Егоренко). В целом на конец декабря против священнослужителей УПЦ было заведено около 50 уголовных дел, по пяти из них уже вынесены приговоры.

В основном обвинения выдвинуты по статье 161 УК Украины — нарушение равноправия граждан в зависимости от их расовой, национальной, религиозной принадлежности, религиозных убеждений, инвалидности и по другим признакам. Подозреваемыми по ней проходят, например, митрополит Тульчинский Ионафан (Елецких), известный своей пророссийской позицией, и митрополит Кировоградский Иоасаф (Губеня), который уже освобожден от управления епархией. 

При обысках у некоторых клириков нашли российские и даже советские паспорта, георгиевские ленты, «прокремлевскую литературу», книги патриарха Кирилла и так далее. Судя по фотографиям, в большинстве случаев это более-менее обычный русскоязычный ассортимент монастырей — книжки про «число зверя» и «святую Русь», проповеди старца Иоанна Крестьянкина, благочестивые детские рассказы. 

Православное книгоиздание — прибыльный бизнес с собственными сетями распространения. Основной доход приносят дешевые брошюры парарелигиозного содержания — пророчества «старцев», серия «Божья аптека», сборники молитв на каждый случай и разнообразная конспирология. В этом смысле пространство русскоязычного православия было действительно единым — все те же книги можно найти в монастырских лавках от Владивостока до Бреста.

Однако с началом войны эти издания стали выглядеть как агитация за «русский мир». Впрочем, в некоторых случаях (преимущественно в районах, где побывали российские войска) находили и оружие, и сухпайки российской армии, и документы оккупационных органов.

Синод УПЦ «отправил на покой» митрополита Изюмского Елисея (Иванова) и Роменского Иосифа (Масленникова) — оба внесены в санкционные списки Украины за коллаборационизм и ушли из своих епархий в Россию с отступающей российской армией. Под санкции попал и митрополит Луганский Пантелеимон (Паровознюк), который, как и настоятель Свято-Успенского собора в Херсоне архимандрит Алексий (Федоров), был в Кремле на торжественном объявлении о присоединении к России оккупированных территорий Украины.

В 2014 году, после аннексии Крыма, было много разговоров о том, что патриарх Кирилл предпочел не принимать решения о том, кому подчиняются крымские епархии. Они оставались в составе УПЦ, а российская власть закрывала на это глаза. Но после того как 27 мая Собор УПЦ принял решение о независимости от РПЦ, последняя все-таки аннексировала крымские епархии, создав на полуострове напрямую подчиненную ей митрополию. Все четыре крымских епископа также попали в Украине под санкции.

Возможен ли запрет? 

Может показаться, что ситуация для УПЦ безнадежная. Тем не менее с начала войны в юрисдикцию автокефальной ПЦУ перешло только 10% приходов УПЦ — около 1200 из 12 000. По числу приходов и количеству прихожан УПЦ — это по-прежнему самая большая церковная юрисдикция Украины, которая остается довольно религиозной страной (12% населения еженедельно ходят в церковь, в России — только 6%).

Во многом это объясняется усилиями самой УПЦ. С самого начала войны она поддерживает украинскую армию и отправляет гуманитарную помощь. УПЦ также участвовала в организации гуманитарных коридоров в осажденный Мариуполь, за что получила благодарность от президента Зеленского.

Многие священники УПЦ с начала войны сразу перестали поминать патриарха Кирилла за богослужением. Миряне и духовенство — даже те, кто, как, например, епископ Иона (Черепанов) раньше были настроены пророссийски, — возмущены патриархом, епископатом РПЦ и публичной позицией Московской патриархии.

При этом они против резкого разрыва с РПЦ и воссоединения с ПЦУ. Такую позицию они занимают по разным причинам — в том числе из-за опасений превратиться в раскольников и потерять каноничность с точки зрения других православных церквей, а также из-за давнего напряжения в отношениях с ПЦУ, часто на личном уровне.

Кроме того, ПЦУ нельзя открывать свои приходы за пределами Украины, где наступает юрисдикция Константинополя, — это прописано в томосе об автокефалии. Украинские беженцы в разных странах ходят в храмы других православных церквей — Польской, Чешской, Финской, Сербской. Но они есть не везде, а в зарубежные храмы РПЦ, где украинская диаспора всегда составляла значительную часть прихожан, после начала войны украинцы ходить в основном отказываются. Поэтому УПЦ самостоятельно открыла приходы в 32 европейских городах — например, в Антверпене, Кельне, Лейпциге. 

Полностью запретить УПЦ невозможно по разным причинам. Юридически она не составляет единой организации. По украинскому законодательству каждый приход, епархиальное управление, монастырь — это отдельное юридическое лицо, которых тысячи. Пришлось бы запрещать каждое по отдельности, что привело бы к бюрократическому коллапсу. 

Также запрет УПЦ чреват общественным недовольством. После того как в Раду внесли законопроект «О невозможности деятельности в Украине религиозных организаций, аффилированных с центрами влияния в Российской Федерации», некоторые солдаты ВСУ как прихожане УПЦ стали записывать видеообращения в ее защиту.

Есть и чисто юридические нестыковки. Например, законопроект указывает, что использовать в названии слово «православный» имеет право только организация, подчиненная ПЦУ. Но такой запрет противоречит и Конституции Украины, и европейскому законодательству, на что указало Главное научно-экспертное управление Верховной Рады.

Так что о полном запрете УПЦ речь, похоже, больше не идет. Скорее, украинское государство настойчиво дает понять, что будущее УПЦ зависит от того, насколько убедительно она порвет связи с РПЦ и сможет это доказать.

Понимая это, глава УПЦ митрополит Онуфрий, выступая на ежегодном епархиальном Собрании Киевской митрополии, не только перечислил пункты нового Устава УПЦ, где зафиксировано, что «предстоятель Украинской православной церкви не является членом Священного Синода Русской православной церкви, а постановления Соборов Русской православной церкви не являются обязательными для Украинской православной церкви», но и еще раз обратил внимание на свое несогласие с позицией патриарха Кирилла по поводу войны.

Кроме того, Синод УПЦ в ноябре принял решение о восстановлении мироварения. По версии РПЦ, право самостоятельно приготовлять миро — признак автокефалии церкви. По версии Константинополя, миро готовит Константинопольский патриарх в присутствии представителей автокефальных церквей, а потом эти церкви получают миро от него. 

Возможна ли автокефалия?

Каноническое право не кодифицировано, поэтому разобраться, какой именно статус теперь у УПЦ, очень трудно. С точки зрения РПЦ, она по-прежнему в ее составе. На сайте Московской патриархии представлены все украинские епископы, а изменить Устав РПЦ, где перечислены статусы входящих в нее структур, может только Архиерейский собор, который последний раз собирался в 2017 году. Синод РПЦ тоже никаких решений не принимал, кроме заявления от 29 мая, где он «выразил Украинской православной церкви поддержку в связи с беспрецедентным давлением с разных сторон». 

В мировом православии нет согласия по процедуре предоставления автокефалии. Еще в 1970 году РПЦ дала автокефалию Православной церкви в Америке, которая до сих пор не признана ни Константинопольским патриархатом, ни другими Поместными церквями. То, что Константинопольский патриарх дал автокефалию Православной церкви в Украине, стало причиной разрыва отношений с РПЦ. В идеале решение об автокефалии должен принимать Вселенский собор, но православные не могут на него собраться — какая-то церковь всегда против и с кем-то в расколе. 

УПЦ заявила о своей полной независимости от Московской патриархии, но пока не выполнила ни одного из трех необходимых для этого условий. Нужен запрос самой церковной общности о предоставлении ей автокефалии, согласие матери-церкви, от которой она отделяется, и одобрение остальных православных церквей. Впрочем, и эти условия сформулированы в документе, который хоть и подписан представителями всех православных церквей, но не был вынесен в повестку Всеправославного собора, а значит вроде как не принят. 

В любом случае УПЦ пока не обратилась к РПЦ с запросом о предоставлении автокефалии. Не исключено, что причина в том, что украинские власти могут расценить такое обращение как доказательство связей с Москвой и признание себя частью РПЦ. Хотя отрицать исторические связи было бы абсурдно.

Кроме того, учитывая существование ПЦУ, перспектива второй автокефалии для УПЦ не выглядит особенно реалистично. А об объединении с ПЦУ, которое, похоже, устроило бы украинские власти, речь тоже не идет: риторика УПЦ по отношению к конкурирующей юрисдикции по-прежнему агрессивная. 

Вероятно, УПЦ остается только одно — тянуть время и по мере поступления реагировать на новые вводные. А пока она останется в юридической и канонической серой зоне: де-факто независимая, но никто, кроме нее самой, это не признает.

следующего автора:

• Ксения Лученко

End of document

Фонд Карнеги за Международный Мир и Carnegie Politika как организация не выступают с общей позицией по общественно-политическим вопросам. В публикации отражены личные взгляды авторов, которые не должны рассматриваться как точка зрения Фонда Карнеги за Международный Мир.

Между запретом и автокефалией. Что ждет Украинскую православную церковь — Carnegie Endowment for International Peace