Президент Ирана Махмуд Ахмадинежад готовит переворот

Станислав Тарасов

Сообщения о том, что распоряжением президента Ирана Махмуда Ахмадинежада глава МИД Манучехр Моттаки отправлен в отставку, вызвало у экспертов неоднозначную реакцию. Вместо него на пост министра иностранных дел назначен руководитель иранской ядерной программы и вице-президент Ирана академик Али Акбар Салехи. То есть на место политика, каковым является Моттаки, назначен «технарь», хорошо разбирающейся в сложных проблемах ядерной проблематики. Если вспомнить выражение Теодора Рузвельта о том, что «в политике не бывает ничего случайного», то надо полагать, что речь идет об определенной смене или корректировке внешней политики Ирана, хотя официальный Тегеран заявляет, что «внешняя политика страны не изменится в связи со сменой руководства министерства иностранных дел». Мы же отметим ряд важных обстоятельств.

Назначение Салехи состоялась перед началом очередного раунда многосторонних переговоров по иранской ядерной проблеме, намеченных на конец января в Стамбуле. Предыдущий раунд переговоров «шестерки» — России, США, Великобритании, Франции, КНР и ФРГ — с Ираном в Женеве внешне вроде бы закончился безрезультатно. Однако он имел заметные отличия от предыдущих переговоров. Во-первых, возобновление переговорного процесса по иранской ядерной проблематике состоялось после встречи президента РФ Дмитрия Медведева со его иранским коллегой Ахмадинежадом в Баку во время саммита прикаспийских государств. Российская сторона призвала Иран сделать все для того, чтобы развеять существующие подозрения относительно целей иранской ядерной программы. Во-вторых, глава правительства РФ Владимир Путин в интервью американской телекомпании Си-Эн-Эн не поставил под сомнение то, что Иран осуществляет все же мирную ядерную программу. В-третьих, определенную роль на переговорный процесс с Ираном оказывают публикации на сайте WikiLeaks. Речь идет о телеграмме от 14.12.2009 посла США в РФ Джона Байерли, в которой утверждается, что «санкции против Ирана, особенно его энергетического сектора, вероятно, вылились бы в скачок мировых цен на нефть, что ежегодно увеличивало бы доходы связанных с государством российских энергокомпаний и госбюджет на миллиарды долларов».

Это — призыв к Вашингтону сменить тактику действий в отношении Ирана. Так оно и происходит. Госсекретарь США Хиллари Клинтон, правда, уже после отставки Моттаки, неожиданно заявила, что в Женеве был дан «хороший старт для серьезных переговоров по иранской ядерной программе». Такое заявление примечательно тем, что несколькими днями ранее официальный представитель Вашингтона грозил Ирану новыми санкциями. Поэтому для Тегерана смена вектора в ближневосточной политике, как Москвы, так и Вашингтона, может быть стимулом для определенных конкретных ответных действий. К тому же Турция заявила о выходе из «игры». Как заявил посол этой страны в Тегеране Умит Ылдрым, Турция проведет переговоры между Ираном и шестью ведущими мировыми державами, но не будет участвовать в самих переговорах. Напомним, что 17 мая нынешнего года между Ираном, Турцией и Бразилией была достигнута договоренность об обмене имеющегося у Тегерана низкообогащенного (до 3,5 процента) урана на высокообогащенное (до 20 процентов) топливо для Тегеранского научно-исследовательского реактора, который получил название Тегеранской декларации. В данном случае речь шла все же не столько о попытках решения проблем технического значения, сколько о создании альтернативной «шестерке» переговорной площадке. Сейчас Анкара заявляет, что она не собирается вклиниваться в структуру «5+1». В свою очередь Тегеран тоже выразил удовлетворение переговорами в Женеве. По словам спикера меджлиса Али Лариджани, «республике удалось отстоять свои права на развитие мирной ядерной энергетики».

Все это — признаки того, что Тегеран начинает отходить от излишней политизированности переговорного процесса по ядерной проблематике и готовится к дискуссии относительно чисто технических аспектов своей ядерной программы. В этом смысле вывод на первые позиции Али Акбара Салехи выглядит шагом именно в этом направлении.

В то же время смена главы внешнеполитического ведомства Ирана имеет и серьезный внутренний аспект. По мнению профессора университета Глазго, политического эксперта иранского происхождения Рзы Тагизаде, Моттаки якобы «не выполнял непосредственно поручений президента касательно внешней политики», то есть вел неподконтрольную президенту особую внешнюю политику. В этом вся интрига, поскольку до недавнего времени назначение на пост главы МИД Ирана происходило по утверждению и согласованию с духовным лидером Ирана аятоллой Хаменеи, который являлся «главным архитектором» во взаимоотношениях Ирана с внешним миром. Однако в последнее время президент Ахмадинежад решил предпринять ряд самостоятельных шагов: назначил главу своей администрации Исфандияра Рагима Мешаи спецпредставителем по Ближнему Востоку, председателя Организации по культурному наследию и туризму Хамида Бегаи — по Азии, министра экономики Шамсаддина Хусейни по Африке, министра торговли Ирана Мухаммеда Аббаси — по Латинской Америке и спецпредставителем по Афганистану — консультанта председателя Верховного совета по национальной безопасности Ирана Абульфазла Зохраванда. Во всех отношениях это выглядит как своеобразная «чистка рядов», с другой стороны — это формирование новых контуров внешней политики. Неслучайно такие кадровые перестановки вызвали протесты со стороны, прежде всего, главы МИДа Моттаки, некоторых депутатов парламента и аятоллы Али Хаменеи. В ответ Ахмадинежад изменил всего лишь название должностей спецпредставителей, введя их в статус советников.

В целом же президент стал фактически осуществлять «кадровую революцию» с целью сменить состав возглавляемого им же кабинета министров. В этом смысле можно согласиться с версией, высказанной президентом Института Ближнего Востока в Москве Евгением Сатановским о том, что президент Ахмединежад стал «готовиться к внутреннему путчу, меняя формат власти», что доказывает падение влияния в стране религиозного духовенства. По мнению многих экспертов, к власти в Иране сейчас может придти генералитет «Корпуса стражей Исламской революции» (КСИР), а также руководство ополчения «Басидж», которое возглавляет Ахмадинежад. Кстати, это обстоятельство может создать наиболее благоприятный фон для предстоящих в конце января в Стамбуле переговоров по иранской ядерной проблематике. Если там действительно удастся достигнуть всеми ожидаемого прорыва во взаимоотношениях Ирана с остальным миром, то Али Акбар Салехи получит реальный шанс прочно закрепиться на своей новой должности.


Источник — ИА REGNUM
Постоянный адрес статьи —