Египетский расклад — десять кандидатов на роль национального лидера

Египетский расклад: десять кандидатов на роль национального лидера с точки зрения немецких политологов

Пытаясь определить результат парламентских выборов в Египте и будущие политические векторы страны, аналитики ФРГ одновременно квалифицируют имеющийся расклад, оценивая возможности претендентов на власть в Египте. Немецкие эксперты подразделяют их на пять групп: силовики, нобелевцы, назначенцы, молодые, гонимые.

Отчего это происходит? У каждой политической персоны есть свои преимущества и особенности, позволяющие в той или иной степени претендовать на место будущего национального лидера. Главная особенность одна: возраст. Большинство из них — на седьмом или восьмом десятке лет, за плечами политический и жизненный опыт. В этом плане вызывающий наибольшие опасения германских экспертов 67-летний ветеринар (для респектабельности его называют профессором ветеринарии) Мохаммед Бади вполне вписывается в три группы, однако сходство с ними на этом завершается.

Вторая особенность — наличие двойника, что означает возможность выбора наиболее предпочтительной персоны в данной категории.

Силовики

Первая группа: генерал-фельдмаршал Мохаммед Тантауи и вице-президент Омар Сулейман. Оба обладают реальной властью. По сути, они ровесники: Сулейману — 74, Тантауи — 75 лет. Прошли одну и ту же школу военных училищ. Однако у Сулеймана есть преимущество по части выучки: он учился в Академии им. Фрунзе в Москве и в Высшей спецшколе армии США в Форт-Брэгге. Дипломированный политолог, выпускник Каирского университета. Возглавил военную разведку в 1986 г.

Эксперты Konrad-Adenauer-Stiftung e.V. Йоханес Эрлихер и Андреас Йакобс считают Омара Сулеймана мастером политических интриг, из которых он неизменно извлекает выгоду. В Египте о нем говорят: «Его серое высокопреосвященство», подчеркивая неизменно закулисный характер его деятельности. Еще в начале сентября 2010 г., указывают они, О. Сулейман инспирировал размещение на торцевых стенах каирских домов плакатов, в которых его кандидатура недвусмысленно читалась, как «новый египетский президент». При этом арабская пресса, в том числе «Аль-Хайят» от 03.09.2010, называла его наследником политического престола.

Не будучи членом правящей партии, он умудрился снискать высокое уважение как в гражданских, так и в военных кругах. Президент поручал ему самые важные и самые щекотливые внешнеполитические миссии. В США и Западной Европе, среди лидеров Израиля и в рядах интифады (в 2000 г. помогал палестинским повстанцам) его одинаково считают заслуживающим доверия, указывают эксперты Konrad-Adenauer-Stiftung e.V. В течение долгого времени Омар Сулейман «мог быть любезно улыбающимся лицом безобразного режима в Каире», подчеркивал журнал Stern.

Спекуляции относительно возраста Сулеймана, которые еще несколько месяцев назад будоражили общественное мнение, по оценке германских аналитиков, необоснованны. Многие круги считают Сулеймана «идеальным президентом периода перехода к демократии», обладающим такими качествами, как надежность, неподверженность коррупции, прогнозируемость. За считанные часы до отставки Хосни Мубарака он получил от последнего «далеко идущие компетенции» и, не исключено, политическое завещание.

Мохаммед Тантауи, которого немецкая пресса называет «новый сильный мужчина Египта», на протяжении двадцати лет занимает должность министра обороны и главнокомандующего египетскими вооруженными силами. Председатель Высшего совета вооруженных сил с 11 февраля 2011 г.

Тантауи, бывалый армеец, прошедший школу военного атташе в Пакистане и командира президентской гвардии, считается выразителем проамериканских взглядов, поскольку известно: оснащение армии АРЕ в значительной степени зависит от американской помощи. Аналитики ФРГ предполагают в этой связи мощное заокеанское влияние на Тантауи.

Впрочем, Омара Сулеймана можно с той же долей вероятности отнести к ставленникам США. Эксперты ФРГ называют его главным представителем ЦРУ на Ближнем Востоке. У Омара Сулеймана, шефа службы безопасности страны в последние 17 лет, есть преимущество по сравнению с Тантауи: он был в последние годы ближайшим доверенным лицом Хосни Мубарака, посвященным во все его планы. Однако и Тантауи был соратником Мубарака, безропотно выполнявшим все его приказы, из-за чего в одной из депеш посла США, обнародованной Wikileaks, он был назван «пуделем Мубарака». Однако передача власти в его руки не получила широкого протеста. Это связано прежде всего с традиционно уважительным в Египте отношением к офицерам. Кроме того, у Тантауи есть то, чего нет у Сулеймана: статус национального героя Египта (участвовал в арабо-израильских войнах, а также в войне в Заливе, на стороне США). Политолог и ведущий ближневосточный обозреватель Frankfurter Allgemeine Zeitung Маркус Бикель указывает, что по всем показателям Тантауи — гарант могущества военной элиты. Тантауи и Сулеймана отличает единодушие в ряде вопросов внутренней и внешней политики, как, к примеру, резкое неприятие «Братьев-мусульман» и их идей, и сохранение стратегического выбора в виде соблюдения мирного договора с Израилем.

Нобелевцы

Вторую группу претендентов немецкие эксперты квалифицируют как всемирно признанную. Речь идет о двух кандидатах на политическое наследие Мубарака, в равной степени наделенных титулом нобелевских лауреатов. 68-летний дипломат Мохаммед аль-Барадеи — лауреат Нобелевской премии мира (2005) и бывший генеральный директор Международного агентства по атомной энергии (1997–2009) — считается, с общенациональной точки зрения, ключевой фигурой. Немецкие эксперты называют его «носителем надежд нации», отмечая, что в 2010 г. он был удостоен награды ФРГ «Большой крест со звездой и плечевой лентой» (высший орден Германии). Известен провозглашенной им формулой: «Мое желание для будущего мира — чтобы мы наконец осознали, что мы все — одна семья».

Проецируя формулу на события в Египте, немецкие эксперты считают, что аль-Барадеи вполне способен сплотить нацию в борьбе за демократические преобразования. С момента его прибытия в Египет он старался собрать расколотые силы оппозиции в единое политическое собрание, названное «Национальное объединение перемен», причем, находя и укрепляя контакты с «Братьями-мусульманами», поскольку твердо убежден: это движение не привержено идеям насилия, а является частью египетского общества, которая должна иметь возможность политического самовыражения. У демократии нет места, указывает он в беседах с западными СМИ, отвечая на вопрос, ориентируется он на турецкую или индонезийскую модель, «свобода выражения мнений, религиозная свобода, свобода от страха и несчастий — универсальные ценности».

Ахмед Зевейл — еще один лауреат Нобелевской премии, третий по счету египтянин, получивший Нобелевскую премию за достижения в области химии (1999). Основоположник фемтохимии — новой области наук на пересечении химии, биологии и физики, которая позволяет управлять реакциями. За свои открытия удостоен специальной почтовой марки. Ныне живет в США, где провел 45 из своих 65 лет жизни. Профессор Калифорнийского технологического института. За своим политическим шансом прибыл на родину, чтобы, как он заявил в интервью европейским СМИ, поработать с другими оппозиционными политиками над конституционной реформой. О том, каковы его шансы стать египетским лидером, говорит лаконично: «Я настроен оптимистично».

Назначенцы

Третья группа претендентов — назначенцы с амбициями, как квалифицируют их эксперты ФРГ. Оба они декларируют замену «авторитарного режима Мубарака на настоящую демократию», хотя их в полной мере можно отнести к ярко выраженным продуктам этого режима.

70-летний премьер-министр Ахмед Шафик — фактически последний назначенец Хосни Мубарака. Маршал авиации. Профессиональный пилот истребителей (1996–2002) в египетских ВВС, причем успешно освоил как советскую технику (МиГ-17 и МиГ-21), так и западную (французский «Мираж-2000»). В Шестидневной войне (1967), Войне на истощение (1967–1970) и войне Судного дня (1973) Шафик служил под командованием Хосни Мубарака. Много лет, начиная с 2002-го, курировал вопросы авиации. При нем эта транспортная отрасль претерпела существенную модернизацию, если иметь в виду государственные авиалинии Egypt Air и аэропорты страны. Немецкие аналитики отмечают при этом ведущую роль Германии в модернизации авиатранспортного сообщения в АРЕ, предполагая многолетние и сохранившиеся контакты с правительственными кругами ФРГ. Ахмед Шафик включен в состав временно взявшего власть в свои руки Высшего совета вооруженных сил. По мнению немецких экспертов, в основе притязаний А. Шафика на лидерство — умелое сочетание знаний и опыта в военном мастерстве и в гражданской сфере.

Второй амбициозный претендент — весьма опытный в перечне кандидатов профессиональный дипломат Амр Муса. У него за плечами долгая и успешная карьера, в том числе в качестве посла Египта в Индии и ООН, портфель министра иностранных дел при президенте Х. Мубараке (десятилетний срок службы), назначение в 2001 г. генеральным секретарем Лиги арабских государств.

«Самый острый язык арабского мира» — так назвала его в 2002 г. Financial Times Deutschland. Это рупор 22 государств, входящих в ЛАГ, он способен многое переместить на политической сцене региона, прогнозирует европейская печать. «Через два месяца мандат генерального секретаря ЛАГ истекает, и старый лис начнет извлекать очередную порцию выгод — на этот раз от положения в своей стране, где он пользуется статусом, сравнимым с поп-звездой», — делится прогнозами Кристоф Прантнер, политический обозреватель Der Standard. Его продвижению способствует слава «мужчины, который может говорить «нет» Израилю», хлестко критиковать США. Одновременно Запад знает его как «исполнителя желаний авторитарных арабских властителей, которому нет дела до беспорядков и демократизации». Он много лет придерживается убеждения, что автократические арабские режимы можно модернизировать, не прибегая к социальным потрясениям. Эту идею он высказал на ставшей его звездным часом арабской встрече реформаторов (Тунис, 2004), когда обсуждался вопрос о вероятном изменении положения женщин, о правах человека в мусульманских странах, о праве на образование и достижении прозрачности в условиях арабской автократии.

Данный ход мыслей устраивает как властные структуры, так и религиозных лидеров и широкие массы. Этим объясняется высокая популярность «Старого лиса» в Египте и в странах Арабского Востока. Примечательно, что в ходе президентских выборов 2005 г. Амр Муса считался в неформальных опросах и интернет-блогах фаворитом на то, чтобы занять наивысшую должность в государстве, хотя он не выставлял свою кандидатуру.

Когда он появлялся на площади Ат-Тахрир в январские и февральские дни нынешнего года, молодежь приветствовала его криками: «Стань нашим президентом!» Он умело использует популистские приемы, в том числе негативное отношение в египетском обществе к Израилю. Его острая антиизраильская риторика находит отклик у большей части египтян, между тем как мыслящие слои понимают, насколько контрпродуктивны и чреваты осложнениями подобные декларации. Муса рассматривает себя как вероятную кандидатуру на будущих выборах президента в Египте. В этой связи Frankfurter Rundschau приводит его реплику: «Почему бы и нет, ведь это мое Отечество?!» В случае поражения, судя по его высказываниям, рассчитывает на портфель министра в правительстве. Очевидно, прогнозируют немецкие аналитики, второй вариант более вероятен. Пока что он декларирует «свою готовность послужить Отечеству», как отмечает Neue Zuercher Zeitung, не уточняя, на каком посту.

Молодые

Ваиль Гоним — 30-летний маркетинговый директор Google для стран Ближневосточного региона. Стал известен после запуска популярной кампании в социальной сети Facebook «Мы все — Халед Саид» в память о 28-летнем блоггере и предпринимателе, который был избит до смерти представителями органов безопасности в Александрии. В конце января В. Гоним был арестован полицейскими в штатском, около двух недель находился в заключении, где подвергался допросам, что только добавило ему славы. Его заявление о том, что он сказал своим мучителям в ответ на угрозу убийства: «Я уже готов умереть», часть немецких экспертов рассматривают как элемент юношеской запальчивости и самоотверженности, другая часть — как признак готовности к мученической смерти, что весьма одобрительно воспринимается в исламе. Гоним — автор лозунга «Египет превыше всего», который скандировала на площадях молодежь Каира. Так или иначе, он стал символической фигурой египетского протестного движения, особенно когда после освобождения расплакался в прямом телеэфире. Фактически представляет египетскую молодежь в переговорах с современной властью, на что ему через электронные СМИ выдан мандат от имени 150 тыс. соотечественников.

Профессиональный юрист, специалист в области политической истории и международного права Айман Нур назван молодым условно. Ему 46 лет. Он имеет опыт диссидента и убежденного противника режима Мубарака. Его называют последовательным оппозиционером. Он — основатель и председатель партии ?izb al-Gad («Утро»), которая создана в 2004 г. и считается либеральной.

При наличии манипуляций в ходе выборов в 2005 г. показал наилучший результат в группе политических течений, противостоящих Мубараку. Это послужило для режима важным сигналом, и власти сфабриковали судебный процесс: Нура обвинили в фальсификации документов при учреждении партии. Процесс, в результате которого Айман Нур был приговорен к пяти годам заключения, получил резкую международную критику. Политические обозреватели европейских СМИ, в том числе Der Standard, указывают, что еще в тюрьме Айман Нур пообещал участвовать в выборах 2011 г. и надеется, что на этот раз они пройдут честно, без подтасовок. Нур был освобожден досрочно, в 2009 г. по состоянию здоровья (обострение диабета и сердечно-сосудистого заболевания).

Примечательно, что ряд активистов возглавляемой им партии также координировали актуальное протестное движение последних недель через Интернет. Нур — один из наиболее последовательных сторонников решения о том, чтобы вести диалог с властью только после отставки президента Мубарака.

Гонимые

На фоне ключевых фигур, претендующих на египетский политический Олимп, персона 67-летнего профессора-ветеринара Мохаммеда Бади, нынешнего лидера «Братьев-мусульман», смотрится неоднозначно, отмечают немецкие эксперты. Лидера движения, основанного в 1928 г. и с 1954 г. находящегося под запретом, с известной долей условности может считаться противником режима Мубарака. Точно с такой же формулировкой он может быть идентифицирован как борец с режимами предыдущих президентов Египта. При Мубараке, как и при остальных правителях страны, «Братья-мусульмане» говорили об установлении исламского миропорядка. Единственное, что отличает это движение от остальных ветвей оппозиции, — противостояние, основанное на продолжительной политической биографии, и в связи с этим большое число приверженцев «Братьев-мусульман» и им сочувствующих, вначале арестованных и затем распределенных по тюрьмам страны. Счет идет на сотни заключенных, отмечают эксперты ФРГ. Таким образом, «Братья-мусульмане» предстают в общественном мнении как коллективные и многолетние мученики за идею. Идея базируется на девизе движения: «Коран — наш закон. Джихад — наш путь». Если учесть, что они хорошо организованы, несмотря на многолетний запрет на деятельность, у движения есть шанс оказаться во властных структурах Египта.

В числе кандидатов оппозиционеров германские аналитики выделяют 56-летнего Нагиба Савириса, который принадлежит к наиболее состоятельной семье в Египте. Его много лет включает в свой список Forbes среди самых богатых людей мира. Предприниматель сделал состояние в 2,5 млрд долларов на мобильной связи. Особый интерес немецких СМИ к Нагибу Савирису связан с тем, что он окончил в Каире немецкую школу (Deutsche Evangelische Oberschule) и продолжил обучение в Швейцарской высшей технической школе Цюриха, самом престижном вузе страны. Он отмечает: «Немцы научили меня дисциплинировать мышление. А вместе с этим пришли пунктуальность, точность, настойчивость». По его мнению, именно эти качества помогли ему стать обладателем капитала в 2,5 млрд долларов. Н. Савирис не сообщает, какую часть доходов он готов тратить на решение социальных проблем. Но если принять во внимание привитый ему в Западной Европе немецкий менталитет, то немалую. Причем независимо от того, станет он национальным лидером Египта или нет.

Персона Савириса довольно проблемная. Он принадлежит к коптам, что создает определенное настроение у египетского истеблишмента. Копты, или египетские христиане, представляющие все ветви конфессии, составляют, по разным оценкам, 6–10% населения страны, т. е. примерно от 5 до 8 млн человек. В любом случае, по сравнению с 90–94% мусульман цифра несоизмеримая. По оценке профессора Махмуда Зазука, ведущего эксперта-теолога Каирского университета с признаками немецкого менталитета (диплом Мюнхенского университета, женат на немке), копты выключены из жизни систематическими актами насилия со стороны мусульман, ежедневной дискриминацией, жизнью в гетто и заняты тем, что собирают пропитание и одежду на мусорных свалках. Неслучайно фильм швейцарского телевидения, премьера которого состоялась осенью 2010 г., назван «Menschen zweiter Klasse» («Люди второго сорта»).

Примечательно, что копты, как и «Братья-мусульмане», не играли практически никакой роли в политической жизни Египта. В случае с «Братьями-мусульманами» протяженность официального запрета составляет 56 лет, коптов же, за редким исключением, которое составляют несколько богатейших семейств страны (Савирис, Муса, Стино), не допускают к общественной жизни на протяжении последних 40 лет.

Будучи одинаково гонимыми, «Братья-мусульмане» и коптская община в Египте — символ поиска традиционного и неустойчивого религиозного равновесия. Оно обозначено вначале радикальным насилием со стороны исламистов (поджоги коптских церквей с молящимися внутри — Заказик, 1948; Свейс, 1952), затем периодом осуждения «Братьями-мусульманами» фанатиков, продолжавших в заданном «Братьями» стиле нападать на коптские церкви. В непростой истории отношений были случаи, когда «Братья-мусульмане» обвиняли коптов в том, что они — «пятая колонна» (1997), им отказывали в праве занимать пост президента страны (2007), были и другие моменты, поддерживавшие обстановку недоверия. Сами копты придерживаются разных точек зрения. Одни считают, что приход к власти «Братьев-мусульман» вызовет волну беженцев из числа имущих слоев, а беднейшие будут подвергаться репрессиям и насильственно обращаться в ислам. Другие подчеркивают несерьезность подобных страхов и призывают к диалогу.

Фактически Мохаммед Бади и Нагиб Савирис — антиподы. Их объединяет с известной степенью условности статус преследуемых официальным египетским обществом. Но есть существенное различие. Если для Бади, как для представителя политического ислама, характерна декларация исключительности (признание единственной модели миропонимания путем насаждения исламских норм), то Савирису свойственно признание демократических норм и достижений мировой цивилизации. Воинственности радикальных установок, предполагающих насилие и уголовно-базарный жаргон в политическом споре, противостоит готовность к компромиссам и европейская выучка — эрудиция, приличные манеры, готовность к компромиссам и лоск.

Вопрос об обладании капиталами имеет особое измерение. Миллиардам Савириса, появившимся в одной из наиболее благополучных египетских семей на стартовом капитале в сфере высоких технологий, противостоят миллиарды представителей и спонсоров «Братьев-мусульман». Напомним, что многие из членов движения, которые скрылись от преследований Анвара Садата за границей, сколотили состояние и вернулись после его смерти в Египет, где начали инвестирование накопленного капитала в собственные предприятия. Эксперты ФРГ насчитывают сегодня 18 семей подобных предпринимателей, которые фактически контролируют основные сферы египетской экономики. Современное финансовое состояние их не обнародовано, однако известно, что в конце 1980-х годов все контролируемые «Братьями-мусульманами» фирмы располагали внутри страны и за границей совокупным капиталом 10–15 млрд долларов.

* * *

Немецкие эксперты оценивают реальные шансы кандидатов — как очевидных ставленников прежнего режима, так и оппозиционеров. Последних больше. Кто в конечном итоге займет президентское кресло из числа оппозиционеров — упомянутые популист Амр Муса, либерал Айман Нур, консерватор Мохаммед Бади или менее известные персоны: писатель-сатирик Алаа аль-Асвани, лидер партии националистов-либералов «Новый Вафд» Саид аль-Бадави, и займет ли вообще, пока не очень понятно. Однако германские эксперты не исключают вероятности того, что кто-то из них вполне может получить министерские портфели.

Использованы данные tagesschau, Zeit, Deutschlandradio, Al-Masry Al-Youm, Forbes.com LLC, The Global Muslim Brotherhood Daily Report

И.С. Берг

Источник — Институт Ближнего Востока
Постоянный адрес статьи —