Казахстан постоянно равняется на другие страны

В своих недавних посланиях народу Казахстана глава государства Нурсултан Назарбаев уделил особое внимание индустриализации. На XII съезде партии «Нур Отан» он представил новую государственную программу форсированного индустриально-инновационного развития.
Перед правительством опять встали вопросы: как разместить производства? за что браться? что выпускать? Опять, потому что это уже было. Со дня провозглашения независимости Казахстан пытался перенять лучшее из того, что можно взять у других государств. Но раз за разом случались осечки. Все-таки местные условия так или иначе предполагают выбор собственного пути. Однако сейчас мы опять смотрим вокруг, думая, кого скопировать. Что это? Старые грабли? Или продуманная стратегия?

Интересно выглядит эволюция Казахстана на протяжении последних двух десятков лет. Сначала мы взяли за основу опыт арабских стран, чтобы поднять сырьевой сектор. Затем опыт некоторых восточноевропейских государств (например, Финляндии) для развития финансового сектора. Сейчас пытаемся перенять опыт Сингапура в сфере наукоемких производств. Но вот ведь, что интересно, ни один из этих опытов не был идеально спроецирован внутри страны. Везде корректировки вносили местные особенности: где-то недостатки личностного порядка некоторых региональных руководителей, где-то несовершенство самой системы государственного управления.

Сырье

Когда-то, в далеких девяностых, мы начали свой путь с того, что, равняясь на арабские экономики и страны Океании, решили привлечь в совершенно обнищавшую страну западные инвестиции. Тогда для нас был один приоритет – выиграть время за счет внутренних ресурсов, поднять страну.
Безусловно, мы можем без особых усилий обскакать на сырьевом рынке всех. Казахстан страна с очень большим экономическим потенциалом в этом плане, который до сих пор был реализован в очень малой степени. У нас есть большие ресурсы нефти, газа и урана, и мы можем в ближайшие 10–15 лет стать одним из крупнейших в мире поставщиков энергоносителей. Но и по другим видам сырья Казахстан очень богат. Залежи меди составляют 10 процентов от мировых запасов, свинца – 19, цинка – 13, железа – 10, марганца – 25, а хромовых руд – 30 процентов.
Тогда была проведена приватизационная кампания. Она была в Казахстане быстрой, даже сверхбыстрой, и многие крупные предприятия передавались иностранцам без накопившихся долгов. При этом была проведена и массовая смена директоров, многие из которых начали прибирать к рукам подчиненные им заводы, фабрики, рудники, заботясь не об эффективности производства и работниках, а о собственном обогащении. Но так бывает всегда на руинах империи. Со временем такие хозяева понимают, что работать выгоднее либо что работать так или иначе придется.
И действительно к миллениуму Казахстан завоевал прочные экспортные позиции на рынках сырья. Будучи богаты нефтью, металлами, мы стали продавать их довольно бойко. Однако последний кризис показал, что всегда зависеть от сырья опасно. К примеру, год назад, когда спрос на него снизился до минимума с 1998 года, это негативно отразилось на бюджете страны, да и на самочувствии граждан.
А потому опыт арабских стран с их сырьевой экономикой если на первом этапе и сыграл свою положительную роль, то на перспективу нам совершенно не подходит. Риски колебаний цен на рынке энергоресурсов провоцируют уязвимость нашей экономики. А потому арабский опыт в данном случае становится плохим примером для подражания. Чем, по сути, они там занимаются? Они просто-напросто заколачивают деньги. Кстати, избыток ликвидности, спровоцированный производителями энергоресурсов, как раз и привел мировую экономику к кризису, вслед за которым появился финансовый дисбаланс. Поэтому было принято решение диверсифицировать экономику. Но как?
На самом деле поползновения в плане развития индустрии ежегодно предпринимались все последнее десятилетие, после того как Казахстан прочно встал на «сырьевые» ноги. Однако пользы было мало. Большинство производств так и не было достроено. Те, что достроили, многократно проходили реструктуризацию и перепроверки, а это несовместимо с ведением успешного бизнеса. Из более чем пятидесяти проектов до логического финала дошли единицы, их можно по пальцам одной руки пересчитать.
Кризис заставил отнестись к индустриализации более серьезно. Стало ясно: быть сырьевым придатком не только непрестижно, но и опасно. Поэтому в своих «кризисных» посланиях народу Казахстана глава государства Нурсултан Назарбаев посвятил огромные блоки индустриальному прогрессу. А на XII съезде партии «Нур Отан» представил новую государственную программу форсированного индустриально-инновационного развития. Перед правительством опять встали вопросы: как разместить производства? за что браться? что выпускать?
Если брать за основу еще ту, старую «диверсификационную» карту, то новые производства в Казахстане почти пять лет назад распределились вполне адекватно потенциалу регионов. Посему решили ее попросту усилить. Но на этот раз приоритеты расставить в пользу высокотехнологичных производств и аграрного сектора. И здесь, разумеется, не обошлось без «подражания».

Нанотехнологии

Большинство специалистов сходятся во мнении, что в отношении новых технологий нам первоочередно нужно развивать сектор биотехнологий и химию. Это достаточно перспективные, мощные сектора, подкрепленные сырьевой базой. Они связаны с фармацевтикой, со здоровьем. Да и рынок сам по себе привлекательный. Эти наукоемкие отрасли в свою очередь могут потянуть за собой другие в лице тех же IT-сектора, нанотехнологий или биотехнологий и т.д.
За основу, как водится, берется опыт Сингапура. В конце восьмидесятых это государство было сходно с Казахстаном полдесятка лет спустя: разруха, бедность… Только у него сырья никогда не было и не будет. Потому-то ему ничего не оставалось, как сделать ставку на новые технологии. И, пожалуйста, сейчас Сингапур – одна из ведущих экономических держав мира.
Но путь такой скользок и предполагает наличие значительного научного потенциала. Нет, никто не говорит, что у нас его нет. Однако напрочь разрушенная в 90-х годах система взаимодействия производства и науки по сей день не восстановлена. Причем проблема в принципе определена. Уже не раз приступали к ее решению. Однако результаты, даже спустя десяток лет, никакие. Как было производство оторвано от науки, так и по сей день ни на шаг они не сблизились.
По-хорошему следовало бы либо поставить крест на этом направлении, либо провести грандиозную реформу, которая бы перевернула научное и промышленное сообщества с ног на голову. Однако это тема для отдельного материала.
Такие вот «палки в колеса» часто и мешают Казахстану уверенно двигаться вперед. Так или иначе любой опыт, который мы пытаемся у себя применить, разбивается о бетонную стену отечественной неопытности. К примеру, если взять первый опыт – нефтяной, здесь мы переборщили с доступом к недрам. В итоге 85 процентов нефти в стране ныне добывают иностранцы. И очень тяжело дается Казахстану вернуться в эту отрасль самому. В случае с финансовым сектором погорели, правда, не только мы. Сам образец – Финляндия – «посыпалась» первая, с ее колоссальными внешними задолженностями в банковском секторе. Что и стало первым звоночком для нас. В пучину кризиса мы нырнули спустя почти полгода после них. О ситуации с опытом Сингапура мы уже писали выше.

Сельхозка

Чем еще может похвастать Казахстан помимо богатых запасов полезных ископаемых? Западные эксперты в один голос твердят: земля. Так оно и есть. Государство занимает девятое место в мире по площади. Причем земли со времен освоения целины считаются весьма плодородными. Здесь тебе и пастбища, и посевы не в пример Китаю… Там плодородных земель намного меньше. Почти две трети страны – местность гористая либо пустынная, одним словом, для сельского хозяйства не приспособленная. Но даже это китайцев не остановило. А потому сейчас специалисты в один голос рекомендуют на примере Китая развивать аграрный сектор.
Его опыт в аграрной отрасли можно считать поистине уникальным. Китаю ныне пророчат первое место по ВВП в мире. Но начиналось-то все, простите, с банального огорода, а точнее, с «земельной реформы». Это когда крестьянство фактически самозахватом переделило все плодородные земли, государству пришлось признать законность этого раздела и отдать участки в долгосрочную аренду. Как известно, земля в Китае находится в государственной или коллективной собственности.
Указанные меры положили начало квазикапиталистическим реформам в деревне – народ наконец-то смог зарабатывать своим трудом, что создало условия для повышения платежеспособного спроса и уровня жизни населения. Накопление капитала на селе и в деревне привело к стремительному росту сельского хозяйства, его модернизации и подготовило серьезную платформу для развития экономики в целом.
Повышение благосостояния на селе способствовало развитию мелкого деревенского ростовщичества как канала финансирования и развития местного бизнеса, так и финансирования переселения и открытия бизнеса в городах. Все сказанное еще раз подтверждает тезис о том, что развитие нормального рынка всегда начинается с реформ на селе.
За счет этого сначала произошло расширение сельскохозяйственного производства, продукция которого стала активно экспортироваться. Следующим шагом было освоение рынков трудоемкого ширпотреба – изделий из кожи, производства одежды и обуви. В городах и сельской местности появились несложные трудоемкие производства.
Можно было бы провести подобные реформы и в Казахстане. Однако сегодняшнее положение нашей страны сильно отличается от Китая 1980-х годов. Это очередная наша особенность, которая, как видится, вновь помешает спроецировать успешный опыт другой страны в Казахстане.
В нашей стране сегодня наблюдается сильный контраст по уровню благосостояния населения. Пять процентов казахстанцев имеют сверхдоходы, около пятнадцати процентов – доходы выше среднего, 20 процентов – средние, треть населения – выживает, остальные находятся за чертой бедности. В Китае агрореформа начиналась, когда почти 80 процентов были за чертой бедности.
То есть о саморазвитии в данном случае даже заикаться не приходится. Нужна существенная поддержка государства. И здесь уже впору применить опыт США, где сельское хозяйство снабжается такими грандиозными субсидиями, что иному казахстанцу показалось бы, что достаточно купить плуг и объявить себя фермером, чтобы сесть на полное государственное содержание.
Другое дело, сколько это будет нам стоить. Когда приходят иностранцы и развивают, как-то не очень заметны денежные траты. Сейчас Казахстану, пожалуй впервые, предстоит действовать самостоятельно. Суммы велики. Дадут ли они приплод? Правильно ли мы действуем? Вот несколько примеров.
В Костанае, где полным ходом идет строительство промышленных предприятий животноводческого комплекса, уже сегодня сомневаются, кто будет обитать в многочисленных откормочных площадках, где брать коров, где брать племя, что с кормами. Таков далеко не полный перечень вопросов, вставших перед аграриями.
В Алматинской области ситуация и вовсе казусная сложилась. В кои-то веки фермеры получили сверхурожай овощей, надеясь на построенные недавно консервные заводы. Но вот ведь незадача – заводы оказались неплатежеспособными. И такие примеры можно привести применительно к любому региону страны.
То есть фактически, как водится, «планов громадье» оказалось недодуманным. Фигурально выражаясь, получается так, что на кирпич для стройки смету составили, а на то, как этот кирпич потом использовать – позабыли.

Алексей ХРАМКОВ, Алматы

комментарии

Гульмира Курганбаева, директор департамента развития АРД «РФЦА»:

– На развитие перерабатывающей отрасли, чтобы ее поставить на ноги, требуется 5–7 лет. На нано- и биотехнологии – 10 лет. Эти отрасли, безусловно, себя оправдают. С точки зрения инвестора за нано- и биотехнологиями будущее. Материалы на основе этих технологий будут иметь большой спрос в течение ближайших десятилетий. Но сейчас они нуждаются в государственной поддержке.
Бахыт Кайракбай, консультант Института национальных экономических стратегий Центральной Азии:
– Нужно пытаться развивать нашу несырьевую отрасль, к примеру аграрный комплекс. Для этого надо просто поощрять государственное инвестирование. Одновременно, поскольку у нас человеческий потенциал слабоват, надо массированно инвестировать в человеческий капитал, чтобы подготовить почву для восприимчивости к новым технологиям, которые планируется развивать.

Кайрат Келимбетов, глава госхолдинга «Самрук-Казына»:

– Нужно жить так, как будто у нас нет нефти. Но ожидать, что это произойдет в одночасье, было бы по крайней мере наивно. Нужно учитывать, что в ближайшие годы «фактор нефти» будет увеличиваться, соответственно, в разы должны расти и наши усилия по диверсификации и индустриализации. А для этого всем надо работать больше и умнее, опережая конкурентов, потому как и геоэкономическое пространство вокруг нас стремительно меняется, бросая новые вызовы.

Бен Слэй, директор регионального центра Программы развития ООН:

– В Казахстане есть несколько отраслей, где видна необходимость улучшения потенциала переработки, в частности пищевая промышленность. Казахстан производит очень большое количество пшеницы, но, с другой стороны, импортирует много товаров из зерна. Необходимо развивать пищевую промышленность, она не требует больших капиталовложений. А пока здесь нет конкурентоспособных компаний, которые могли бы снабжать всю страну.

Источник — Литер
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1290929880

Иранские локти на Южном Кавказе

Иранская армия, несмотря на многочисленность и силу, не является средством расширения зоны влияния Тегерана.

5 декабря 2010 года возобновляются переговоры представителей Исламской Республики Иран (ИРИ), «шестерки» международных посредников (пяти постоянных членов Совета Безопасности ООН и Германии) и Европейского союза (ЕС) с целью урегулирования иранской ядерной проблемы. Скорее всего это произойдет в Женеве, где 1 октября 2009 года состоялась последняя аналогичная встреча. За это время случилось достаточно много, в основном негативных для Тегерана событий, которые привели к эскалации ядерного кризиса и усилению его политической и экономической изоляции.

В частности, летом текущего года против ИРИ были введены санкции со стороны Совета Безопасности ООН, ЕС, Канады, Австралии, Японии и Республики Кореи. Тем не менее Иран, подписавший Договор о нераспространении ядерного оружия в качестве безъядерного государства, продолжает создание собственного ракетно-ядерного потенциала, что вызывает серьезную обеспокоенность не только у мировых держав, но и у близлежащих соседей.

Нарастающая международная изоляция ИРИ подталкивает иранское руководство к активизации своей внешней политики на региональном уровне. При этом основное внимание уделяется не арабским государствам Персидского залива, а Афганистану, Центральной Азии и Южному Кавказу, где исторически влияние Ирана было значительным. Насколько это критично для национальных интересов Российской Федерации и не приведет ли такая активность ИРИ, как толчки локтями, к постепенному вытеснению Москвы из стратегически важных для нее регионов? Актуальность этого вопроса для нашей страны не вызывает сомнений, что требует проведения тщательного и глубокого анализа. Решить эту задачу достаточно сложно, что вынуждает сосредоточиться только на Южном Кавказе с целью показа основных тенденцию взаимоотношений Ирана с расположенными в регионе государствами с исторической, политической и экономической точек зрения.

ИСТОРИЧЕСКИЙ АСПЕКТ

На протяжении веков Иран оказывал значительное влияние на Южный Кавказ, через который проходили торговые пути с Востока в Европу и из Европы на Восток. Свое право на это он отстаивал в ожесточенной борьбе с Османской Турцией и Российской империей. Религиозный фактор только усиливал противоборство: в отличие от турок-суннитов правившие Ираном в XVI – первой половине XVIII века Сефевиды были фанатичными шиитами, огнем и мечом насаждавшими свою веру. В этих условиях русские остро ощущали свой моральный долг по защите братьев-христиан (армян, грузин и осетин) от чуждой им веры.

Многочисленные войны Сефевидского Ирана и Османской Турции велись с переменным успехом. Окончательная, хотя далеко и не полная победа была на стороне турок-османов. Тем не менее в основном сохранял свою силу подписанный в 1555 году в городе Амасья мирный договор, согласно которому области Западной Грузии – Имеретия, Менгрелия и Гурия перешли в сферу влияния османов, а ее восточные области – Месхия, Картли и Кахетия попали под власть сефевидов. Аналогично на западную и восточную части воюющие державы поделили Армению, что позволило сефевидам создать беглярбегство Чухур-Саад со столицей в Эривани (Ереван), в состав которого вошла территория нынешней Нахичеванской автономной республики. Современный Азербайджан в то время являлся составной частью Сефевидского Ирана.

В XVII веке влияние Ирана на восточную часть Южного Кавказа необычайно возросло. Так, в 1633 году в Карли стал править иранский ставленник, исповедовавший ислам, Ростом-хан из династии Багратионов. Прежний царь – Теймураз был свергнут из-за попытки союза с Россией. Ростом-хан всячески демонстрировал шаху покорность и способствовал распространению в Восточной Грузии иранских обычаев. Что касается Восточной Армении, то и здесь власть иранских шахов не имела границ. Так, по приказу Аббаса I во внутренние области Ирана были переселены 250 тыс. армян, которые стали национальным меньшинством на своей исторической родине. Таким же путем на территорию Ирана тогда попали более 200 тыс. грузин, в основном из Кахетии.

С конца XVII века начался закат династии Сефевидов, что привело к постепенному освобождению Южного Кавказа от иранского влияния. Надир-шах смог остановить этот процесс, но в дальнейшем возникли междоусобицы, которые привели к власти вначале династию Зендов, а затем Каджаров. Каджарам удалось несколько стабилизировать ситуацию в стране; но в целом их эпоха была временем упадка, военных поражений, полного государственного бессилия и превращения страны в полуколонию европейских держав.

РУССКО-ИРАНСКОЕ ПРОТИВОСТОЯНИЕ

Оно также имеет давнюю историю. Его начало можно отнести к середине XVII века, а завершение к 1830-м годам. В этих хронологических рамках можно выделить пять этапов:

– русско-иранский локальный конфликт (1651–1653), обусловленный стремлением Сефевидского Ирана подчинить себе Северный Кавказ;

– «персидский поход» Петра I (1722–1723), вызванный желанием молодой Российском империи пробить «окно на Восток»;

– ограниченная русско-иранская война (1796), основополагающей причиной которой стала вторичная попытка закрепления России на побережье Каспийского моря;

– крупномасштабная русско-иранская война (1804–1813), как расширение зоны влияния России на Южном Кавказе после включения в состав империи Восточной Грузии;

– итоговая русско-иранская война (1826–1828), обусловленная тщетными попытками угасающей иранской державы вернуть отобранные Россией кавказские территории.

Согласно Гюлистанскому мирному договору, положившему конец русско-иранской войне 1804–1813 годов, ханства Карабахское, Гянджинское, Шекинское, Ширванское, Дербентское, Кубинское, Бакинское и часть Талышинского с крепостью Ленкорань отошли к России. Помимо этого Иран отказался от всяких притязаний на Дагестан, Восточную Грузию, Менгрелию, Имеретию, Гурию и Абхазию. России было предоставлено исключительное право иметь свой военный флот на Каспии, а купцы обеих стран получали право свободной торговли.

Подписанный в феврале 1828 года Туркманчайский трактат предоставил русским капитуляционные права, то есть преимущества над иранцами на территории их собственной страны. К Российской империи отошли территории Нахичеванского ханства, Ордубадского округа и Эриванского ханства. Иран обязывался уплатить военную контрибуцию в размере 20 млн. руб. серебром – огромную по тем временам сумму. Стороны обменивались миссиями на уровне послов.

Сразу после взятия русскими войсками Эриванского ханства российские армяне предложили образовать автономное армянское княжество под русским протекторатом.

Вместо этого император Николай I одобрил план создания Армянской области со столицей в Эривани и русскими управляющими. В Армянскую область вошли земли Эриванского и Нахичеванского ханств и Ордубадского округа, что примерно соответствует нынешней территории Республики Армения.

Согласно ст. 15 договора предусматривалось беспрепятственное переселение в Россию жителей иранского Азербайджана. Иранское правительство пыталось воспрепятствовать этому. Тем не менее от 60 до 100 тыс. армян тогда перешло за реку Аракс, разместившись на территориях ханств Эриванского, Карабахского и Нахичеванского. Это стало еще одной предпосылкой для возникновения в будущем карабахской проблемы.

Существенную роль как в заключении выгодного для России договора, так и в организации переселения армян сыграл Александр Грибоедов, который в 1828 году был назначен министром-резидентом (послом) в Тегеран.

По-видимому, он многое смог бы сделать и в дальнейшем, но по прибытии в Тегеран был убит иранскими религиозными фанатиками при косвенном участии со стороны англичан. Возникший дипломатический скандал удалось уладить – в том числе и богатыми дарами из сокровищницы персидских шахов (в их числе был и хранящийся ныне в Алмазном фонде РФ алмаз «Шах»).

На протяжении всего XX века влияние Тегерана на Южном Кавказе было незначительным. Российская империя, а потом Советский Союз не только полностью контролировали эти территории, но и оказывали существенное влияние на северную часть Ирана, что дважды привело к угрозе ее аннексии. Эта ситуация принципиально изменилась в начале 1990-х годов, когда произошел распад Советского Союза. Иранское, как, впрочем, и турецкое руководство попытались взять Южный Кавказ под свой контроль. Наиболее благоприятные условия для этого наблюдались в тюркоязычном Азербайджане, большинство населения которого были шиитами. К середине 1990-х годов Анкара смогла добиться на этом направлении значительного успеха ввиду этнической близости и безусловной поддержки Баку по вопросу территориальной принадлежности Нагорного Карабаха. Тегеран, в свою очередь, поддержал Ереван, не допустив полной транспортной блокады Армении.

ВЗАИМООТНОШЕНИЯ С АРМЕНИЕЙ

В настоящее время армяно-иранские отношения развиваются достаточно успешно. В конце 2008 года началась поставка в Армению иранского природного газа по газопроводу Тебриз–Мегри–Каджаран–Арарат мощностью до 2,6 млрд. куб. м газа в год. Оплата за полученный газ осуществляется поставками в ИРИ электроэнергии. Общая стоимость проекта, в реализации которого участвовала российская компания «Газпром», составила 250 млн. долл. Ранее Армения получала природный газ только из России транзитом через Грузию.

В настоящее время между Арменией и Ираном действуют две высоковольтные линии электропередач, посредством которых между двумя странами осуществляются сезонные взаимоперетоки электроэнергии. Сейчас рассматривается сооружение еще одной такой линии напряжением в 400 кВ. Стоимость этого проекта составляет около 100 млн. евро.

Между странами уже построена одна и строятся еще две современные шоссейные дороги, подписано соглашение о прокладке из Ирана в Армению железной дороги. По предварительным данным, стоимость последней составит 1,8 млрд. долл., из которых 1,4 млрд. предоставит Иран, а оставшуюся часть – ОАО «Российские железные дороги». Срок реализации этого проекта составит пять лет при ежегодном объеме перевозок 3–5 млрд. тонн. В дальнейшем планируется его увеличение до 10 млрд. тонн. Потребность в этом может возникнуть после открытия Прикаспийской железной дороги и аналогичной дороги Иран–Пакистан, что позволит Армении выйти на индийский, центральноазиатский и российский рынки.

ВМС Исламской республики Иран – весьма важный фактор региональной безопасности.
Фото Reuters

ОАО «Газпром» готово участвовать в строительстве ирано-армянского нефтепродуктопровода и терминала жидкого топлива мощностью до 1,5 млн. тонн, что имеет важное значение для обеспечения Армении топливом. В рамках двустороннего сотрудничества планируется также сооружение Мегринской ГЭС. Стоимость указанных проектов составляет около 500 млн. долл.

Тем не менее в 2009 году ирано-армянский товарооборот сократился на 35%, составив в январе–ноябре 138 млн. долл. При этом объем экспорта из Армении в Иран не превысил 17 млн. долл. (3% от общего объема экспорта). В условиях действия в отношении Тегерана уже шести резолюций Совета Безопасности ООН, а также односторонних санкций США, Европейского союза и ряда ведущих государств достаточно сложно говорить о существенном увеличении двустороннего товарооборота даже в случае подписания договора о свободной торговле.

Стремясь к укреплению своих политических и экономических позиций в Армении, Исламская Республика Иран не раз предлагала Еревану на экспорт стрелковое оружие и боеприпасы, минометы, реактивные системы залпового огня, снаряжение и другое имущество. Однако реальное военно-техническое сотрудничество ограничивалось поставками иранского вещевого имущества и продуктов питания длительного хранения для вооруженных сил Армении. После принятия в июне текущего года резолюции 1929 Совета Безопасности ООН возможности для такого сотрудничества еще более сузились.

По некоторым данным, между Ираном и Арменией существует договор о сотрудничестве на случай войны. В соответствии с этим договором в военное время ИРИ обеспечивает тыл Армении, а Ереван препятствует блокаде иранской территории и не допускает нанесения вооруженного ударов по ИРИ с этого направления. Реализуемость такого договора вызывает серьезные сомнения, особенно в случае американо-иранского конфликта. В Ереване слишком дорожат своими отношениями с Вашингтоном и не исключают саму возможность вступления в НАТО. Любая же форма поддержки нынешнего иранского руководства неминуемо приведет к ухудшению отношений Армении с Западом в целом и резко уменьшит финансовую помощь, в первую очередь со стороны родственных диаспор Франции и США.

В то же время следует учитывать ту позитивную роль, которую ИРИ сыграла при урегулировании вооруженного карабахского конфликта. До 1997 года Тегеран принимал опосредованное участие в этом процессе, взаимодействуя по дипломатическим каналам с Россией. Позднее, после формирования института сопредседательства Минской группы ОБСЕ, активность Ирана на этом направлении снизилась. Тем не менее Тегеран продолжает предлагать свои услуги в качестве посредника при урегулировании карабахской проблемы и, что имеет для России особое значение, выступает против развертывания в зоне этого конфликта миротворческого контингента НАТО.

ИРАНО-АЗЕРБАЙДЖАНСКИЕ ОТНОШЕНИЯ

Сразу после распада Советского Союза Тегеран попытался расширить свое влияние на территорию Республики Азербайджан. Для этого иранские власти существенно облегчили условия пересечения границы, открыли прямое авиационное и автобусное сообщение между азербайджанскими провинциями ИРИ и районами соседнего государства и санкционировали двусторонние связи на местном уровне в области торговли, образования, научных исследований и экономического сотрудничества. Помимо этого, Иран содействовал вступлению Азербайджана в региональные организации, оказывал экономическую и гуманитарную помощь, пытался стать посредником в урегулировании карабахской проблемы. В тот период, который продолжался до 1994 года, между Баку и Тегераном развивались доброжелательные, конструктивные и взаимовыгодные отношения. Однако в Тегеране боялись роста азербайджанского сепаратизма, поэтому иранское руководство отказалось от приема азербайджанских беженцев из Нагорного Карабаха и прилегающих к нему районов, но не препятствовало их транзиту через собственную территорию.

Позднее между ИРИ и Республикой Азербайджан стали нарастать противоречия, что могло привести к глубокому политическому кризису. В ответ на существенное укрепление американо-азербайджанских отношений, что создавало потенциальную угрозу иранским национальным интересам, в первую очередь на Каспийском море, Тегеран стал активно развивать отношения с Ереваном. Однако на официальном уровне иранское руководство продолжало осуждать агрессию Армении против Азербайджана.

Восстановление партнерских отношений между Баку и Тегераном началось в 1997 году, после прихода к власти в ИРИ президента Мохаммада Хатами. Иранское руководство стало проводить на Южном Кавказе более сбалансированную внешнюю политику, уделяя основное внимание сферам энергетики и транспорта. Однако существенные межгосударственные трения еще сохранялись, что привело, например, в июне 2001 года к угрозе нападения иранского военного корабля на судно, которое выполняло в Каспийском море геологоразведку в интересах Азербайджана.

Активизировать двустороннее сотрудничество на политическом уровне удалось только в 2002 году, после официального визита в Иран президента Республики Азербайджан Гейдара Алиева. Главным итогом визита стало возобновление диалога по таким спорным вопросам, как статус Каспийского моря. Одновременно был принят ряд документов о сотрудничестве в сфере дорожного строительства, таможенного контроля, транспорта и коммуникаций, культуры и спорта. Достигнутый уровень взаимопонимания помог урегулировать ситуацию, связанную с фактом нарушения иранским военным самолетом летом 2003 года воздушной границы Республики Азербайджан.

Дальнейшее развитие двустороннего диалога на высшем уровне произошло в январе 2005 года, когда состоялся первый визит в ИРИ нового азербайджанского президента Ильхама Алиева. В рамках этого визита было сделано совместное политическое заявление и подписаны двусторонние соглашения. В частности, стороны договорились соединить железнодорожные сети двух стран, построить автомагистраль Баку–Астара и соорудить ГЭС на пограничной реке Аракс. Кроме этого, было открыто генеральное консульство Азербайджана в Тебризе.

Следует отметить, что потенциал азербайджано-иранского экономического сотрудничества остается нереализованным (товарооборот не превышает 600 млн. долл. в год). Изменить эту ситуацию достаточно трудно ввиду стремления Баку к независимости от своего южного соседа. Об этом свидетельствует факт подписания летом текущего года договора о транзите в Нахичеванскую автономную республику азербайджанского природного газа через Турцию. Ранее для этих целей использовался иранский газ.

Несмотря на существенное улучшение ирано-азербайджанских отношений в последние годы, на них по-прежнему действуют следующие негативные факторы. Во-первых, Тегеран продолжает активно сотрудничать с Ереваном, что создает серьезную брешь в транспортной блокаде армянской территории и объективно отодвигает на будущее решение карабахской проблемы. Во-вторых, права огромной азербайджанской диаспоры (по некоторым оценкам, ее численность составляет 20 млн. чел., что превышает 25% всего населения страны) в ИРИ постоянно ограничиваются. В-третьих, Республика Азербайджан поддерживает тесные отношения с основным иранским внешним противником – США, что неизбежно приводит к дополнительным трениям в ирано-азербайджанских отношениях, в частности по вопросу размещения на Южном Кавказе американских военнослужащих. В-четвертых, неопределенность статуса Каспийского моря не только затрудняет эксплуатацию его ресурсов, но и создает условия для возможного вооруженного конфликта между Тегераном и Баку. В-пятых, ИРИ и Республика Азербайджан как экспортеры углеводородного сырья являются конкурентами на европейском рынке природного газа.

ВЗАИМООТНОШЕНИЯ С ГРУЗИЕЙ

О существенном сближении взаимоотношений между Ираном и Грузией свидетельствует подписанное 3 ноября 2010 года соглашение о безвизовом режиме, согласно которому граждане обеих стран смогут ездить друг к другу на срок до 45 дней без оформления виз. Помимо этого, открыто консульство ИРИ в Батуми и возобновлено прямое авиасообщение между Тбилиси и Тегераном, прерванное в 2000 году. Со стороны Грузии этому способствовало не столько увеличение в два с половиной раза количества иранских туристов или ожидание крупных инвестиций, сколько фактический отказ ИРИ от признания независимости Абхазии и Южной Осетии, явное охлаждение российско-иранских отношений и факт проживания в ИРИ не менее 300 тыс. грузин. Иранская сторона, по-видимому, таким образом старается ослабить нарастающую политическую и экономическую изоляцию, расширить влияние на Южном Кавказе и не допустить вполне возможного военного удара США/НАТО с этого направления.

Однако ирано-грузинский товарооборот по-прежнему мал (ИРИ обеспечивает менее 1% общего объема импорта Грузии). Это создает неустойчивость в развитии двусторонних отношений, что усугубляется отсутствием общих границ и сохранением труднопреодолимых различий в области культуры, религии и языка. Помимо этого, США как основная военно-политическая и финансовая опора нынешнего грузинского руководства будут всячески блокировать развитие таких отношений.

Таким образом, в силу исторических, культурных, политических и экономических причин даже после распада Советского Союза ИРИ не смогла широко раздвинуть свои локти и существенно расширить на Южном Кавказе свое влияние и получить здесь статус региональной державы, как Россия или Турция. Этому способствовали следующие причины:

– серьезная конфронтация Тегерана с Западом, которая привела к введению против него международных и односторонних санкций, что создает крайне неблагоприятные условия для развития экономического и политического сотрудничества ИРИ с расположенными в регионе государствами;

– отсутствие у Ирана на Южном Кавказе союзников (ирано-армянские отношения носят больше конъюнктурный характер ввиду явной ориентации Еревана в военно-политической сфере на Москву);

– ускоренное развитие иранских ядерных и ракетных программ, что на фоне агрессивной внешней политике ИРИ и отсутствия в регионе систем противоракетной обороны вызывает на Южном Кавказе вполне обоснованное беспокойство;

– крайне жесткая и недостаточно обоснованная позиция Тегерана по статусу Каспийского моря.

Владимир Валерьевич Евсеев — кандидат технических наук, директор Центра общественно-политических исследований.

Источник — Независимая газета-НВО
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1290837300

Каспий делят, брызги летят!

Любителям черной икры придется умерить аппетиты. На ноябрьском Бакинском саммите прикаспийских государств принято предложение Нурсултана Назарбаева о пятилетнем моратории на вылов осетровых. По итогам этой встречи лидеры также подписали соглашение «О сотрудничестве в сфере безопасности на Каспии» и совместное заявление. Но один из главных вопросов – о правовом статусе моря-озера и его разделе – так и остался неурегулированным.

Ладно, без икры мы как-нибудь проживем. Она и раньше-то была на столах по большим праздникам. И не на наших с вами столах. На наших разве что каспийская килька, которая, говорят, почти вся вымерла, как вымирают каждый год тысячи каспийских тюленей…

Теперь насчет дележа. Ежу понятно, что сообразить на двоих, а в идеале на троих намного проще, чем на пятерых. В свое время, в бытность СССР, Союз благополучно решал проблемы Каспия с Ираном, а в постсоветские годы смогли урегулировать свои взаимоотношения только трое: Казахстан, Россия и Азербайджан. Это на севере. А на южном Каспии (Иран, Туркменистан и опять же Азербайджан) проблемы остаются. Там есть спорные месторождения нефти и газа, не урегулированы вопросы разграничения экономической зоны.

Одно непонятно – вы там делите, а жить-то нам! Так почему не спросили хотя бы у тех, кто живет в непосредственной близости у побережья и чья жизнь зависит от моря, как делить и стоит ли? Впрочем, вопрос риторический. Нефть с газом глаза застят! Вернее, баснословные прибыли от добычи этих углеводородов, которые большей частью уходят в карманы транснациональных компаний и примазавшихся к нефтегазовому пирогу всевозможных посредников из числа высокопоставленных чиновников. Потому все ваши геополитические проблемы «по барабану» большинству населения прикаспийских стран, особенно тем, кто Каспий видел только на картинках. Москвичу-питерцу, к примеру, или нашему алматинцу.

Последний хоть знает, что его неустойчивое благополучие – зар­плата, пенсия – в какой-то мере зависят от тех нефтетенге (есть же нефтедоллары), которые при всей алчности добытчиков попадают-таки в республиканский бюджет. Знает, но недоумевает, почему с каждым годом нефти мы добываем все больше, а бензин становится все дороже. Соответственно, все товары и продукты, в стоимость которых входит и стоимость топлива. Почему наконец страны ОПЕК, каждая из которых в отдельности качает углеводородов не намного больше, чем Казахстан, смогли устроить для своих жителей относительный рай еще при жизни? Средний казахстанец, впрочем, как и россиянин, и иранец, и таджик, и азербайджанец увидит его разве что по ту сторону жизни.

Впрочем, не хочу говорить за других. Хотя наслышан, что тот же Иран вынужден прислушиваться к одной из своих народностей, что издревле жили на Каспии, талышам. Они обеспокоены тем, что при разделе моря, а значит, и прибрежных территорий люди могут запросто лишиться не только самого озера, но и земли, на которой живут. Они даже выступили с обращением, где есть такие строки: «Талыши составляют основное ядро населения западных областей Прикаспия и в настоящее время. Вот почему решение данного вопроса (разделения. – Авт.) не будет иметь законной силы, пока не будет решена судьба талышской государственности, не будет определен политический статус иранских народов региона и не будет учтена позиция талышского народа по данному вопросу».

Завтра с таким же обращением могут выступить каракалпаки в Туркмении, а за ними западные казахстанцы и прочие, и прочие…И Каспий из моря дружбы и сотрудничества, как любят его называть с высоких трибун на высоких саммитах, вполне может превратиться в море раздора. Как пресловутое яблоко Париса, вот только рядом с Герой-Афродитой-Афиной налицо еще две участницы шоу…

К сожалению, ни одна из пяти стран не может взять на себя роль Париса-примирителя только потому, что каждая преследует свои интересы, но опять же геополитические, то есть настолько высокие, что простому человеку их не увидеть даже в мощный телескоп.

Россия? Вряд ли. Тем не менее Дмитрий Медведев на саммите уверенно заявил: в следующем году мы поставим точку, имея в виду принятие концепции о статусе моря. Он-то и пригласил всю президентскую рать в Москву. Именно там пройдет очередной саммит на высшем уровне. И вообще отныне этот форум решено сделать ежегодным. А представители рабочих групп от каждого государства будут собираться чуть ли не каждый месяц.

Это же сколько «бабла» канет в море Каспийском! Каждый форум тянет на сотни «лимонов», на десятки – совещания рабочих групп. Сбрасываются, конечно, все, себе дороже! Но платят опять же из бюджетов. А значит, из моего, вашего карманов. Меня же и вас при этом никто ни о чем не спрашивает…

То, что точка будет поставлена именно в России и уже на следующий год, верится с трудом. Конечно, Москве с ее прикаспийскими амбициями хотелось бы верить, что именно так и произойдет. Но нельзя забывать об амбициях четырех других стран, и в первую очередь Ирана. Президент этого государства, хоть и поддержал Медведева на словах, но наверняка будет склонять соседей по Каспию придерживаться его точки зрения. А она не меняется уже на протяжении десятка лет. Напомню, что Иран предлагает взять и поделить море поровну: каждому государству по 20 процентов. Разделим 371000 (площадь в квадратных километрах Каспийского моря) на 5, получится 74200. Но от математического частного до частных интересов игроков дистанция, как вы догадываетесь, огромного размера.

Значит, и Иран к роли Париса не подходит. Тем более, что он опасается, что за его спиной бывшие советские республики ведут свою игру. Думается, не случайно Махмуд Ахмадинеджад прилетел в Баку за день до саммита с официальным визитом и успел провести двусторонние переговоры с азербайджанским коллегой. Поднимался ли президентами каспийский вопрос, остается только гадать, но наверняка Ильхаму Алиеву сделали не одно интересное предложение.

На мой взгляд, игры на Каспийском поле, вернее, море, будут продолжаться до тех пор, пока народы всех пяти стран не спросят со своих руководителей: доколе и зачем?

А на закуску только одна цитата. За день до начала Бакинского саммита на очередном заседании московского политклуба «Росбалт» генеральный директор Института каспийского сотрудничества Сергей Михеев заявил:

– Все страны Каспийского региона вооружаются друг против друга, а подталкивают их к этому внерегиональные силы.

По его словам, «на Каспии происходит закрепление сырьевой ориентации. Все только добывают, продают, работают на чужие проекты. В каспийской повестке доминируют проекты, сочиненные в Европе и США. Никакие двусторонние соглашения не работают, а проблемы Каспия решают некаспийские государства…»

Так, может, пришло время нам, не государству, а тем, кто в государстве, самим их решить? Соберемся рядком, Интернет поможет да поговорим ладком! Вне всяких саммитов…

P.S. Иранский лидер, видимо, остался недоволен переговорами в Баку. 24 ноября мировые информационные агентства распространили сообщение, в котором цитируют слова замглавы МИД Ирана Мохаммада Мехди Ахунзаде. Он, в частности, заявил, что «Иран не признает и не принимает соглашения по Каспию, подписанные между Россией, Азербайджаном и Туркменией», и подчеркнул, что «не следует ограничивать долю Ирана на Каспии 20 или 40 процентами».

«Переговоры между прибрежными государствам и будут базироваться на двух соглашениях, подписанных между Москвой и Тегераном в 1921 и 1940 годах», – добавил иранский дипломат.

Виктор ВАРОВ

Источник — Мегаполис
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1290982620

Армянская «рать» летит со всего мира в Карабах… захватить Ереван

Нарушение элементарных правил лжи армянского агитпропа – именно так можно охарактеризовать материал ИА Regnum.ru, под названием «Армянская диаспора объявила мобилизацию: «Война у ворот!»».

Армянский автор этого материала в преддверии декабрьского саммита ОБСЕ в Астане, видимо, морально прижатый к стенке в вопросе разрешения Карабахского конфликта, заболел тяжелыми формами галлюцинаций. По-другому назвать состояние того, кто писал этот материал о «войне у ворот» и мобилизации объявленной армянскими диаспорскими «военкоматами» просто не поворачивается язык.

Автору материала «на условиях анонимности один из инициаторов программы «Превентивная мобилизация», хочет доказать, что «армянская диаспора по всему миру начала мобилизацию армянских наемников для новой войны в Карабахе». На полном серьезе армянский анонимщик рассказывает, что недавно создано Международное армянское общественное движение «Союз армянских резервистов и ветеранов».

Затем армянский фантазер пишет, что «крупные бизнесмены армянской национальности из 4 стран мира — России, Франции, США и Уругвая (!) создали координационные центры по сбору резервистов и ветеранов, которых, в случае возобновления военных действий, планируется перекинуть в зону конфликта воздушным транспортом через пространство Ирана в Карабах.

После столь фантастического заявления, автор вынужден привести хоть какие-то цифры и факты о деятельности наспех им же придуманного «Союза армянских резервистов и ветеранов». И тут он «выдает на гора» информацию, рассчитанную на любителей детского фэнтези в стиле «Властелина Колец»:

«По расчетам активистов мобилизационного движения, в нем могут принять участие до 200 тысяч армян из более 38 стран мира. Армянство России выступает здесь лидером общеармянских инициатив… На вопрос, какими методами будет действовать диаспоры в случае начала войны в зоне карабахского конфликта, источник заявил: «Война у ворот! А на ней все методы хороши. Я не говорю, что мы будем практиковать опыт Усамы Бен Ладена. Нет! Мы будем действовать открыто и более жестко. В настоящее время совершенно очевидно, что Карабах в опасности. Если не будет Карабаха, не будет и Армении».

Далее армянский бизнесмен-анонимщик, открыто угрожающий Азербайджану террором, на вопрос армянского журналиста-«фантаста» о том, что «поддерживает ли армянское государство и власть данное начинание», заявляет:

«В этой части я пока не буду раскрывать скобки. После Астаны все само собой прояснится».

Считая бесполезным и утомительным серьезно углубляться в эту новую армянскую сказку, мы решили от души посмеяться вместе с нашими читателями над некоторыми «суперскими» моментами этого бреда. Ведь ничего кроме смеха не может вызвать уверенность автора в том, что через Россию, США и Францию (три страны сопредседателя МГ ОБСЕ, а про Уругвай вообще молчу – и при чем тут он?) через воздушное пространство Ирана будет переброшено в Карабах 200 000 армянских наемников!

То есть США и Франция (враги номер один Ирана) будут молча смотреть как с их территории и военных аэродромов, деловитые армянские бизнесмены будут перебрасывать, черт знает каким маршрутом через иранское воздушное пространство наемников и террористов со всего мира в Карабах! К тому же немного не мало, а перебросить целых 200 000 вооруженных головорезов, а ведь это цифра равная почти всем коалиционным войскам стран НАТО в Ираке и Афганистане! То есть армянская диаспора сильнее и мощнее США — государства номер один в мире, которое в течение нескольких месяцев и только в коалиции с другими ведущими державами мира смогло вооружить и обеспечить воздушную и морскую переброску такого огромного количества военных в Ирак и Афганистан. К тому же один день обеспечения этих войск стоит 1 млрд. долларов США.

Подведя итоги, хочется посоветовать армянским журналистам хотя бы знать элементарные вещи в окружающем мире и научиться «азам вранья», прежде чем выдавать в интернет-пространство такую примитивную «дезу». А теперь спустим на землю горе-фантаста и поговорим о реальных вещах. К примеру, сегодня армянская молодежь делает все, чтобы не попасть служить на оккупированные азербайджанские территории, где армянские военнослужащие избивают, обворовывают, унижают, насилуют, стреляют и убивают друг друга. В самой же Армении царит социально-экономический кризис и засилье криминального клана в лице армянских олигархов и правящего клана Саргсян-Кочарян.

В этой ситуации скорее оставшиеся 70-80 тысяч карабахских армян и 1,8 млн. граждан Армении покинут Южный Кавказ, чем 200 000 придуманных наемников прилетят воевать за «Арцах». Потому что, как показывает опыт Первой Карабахской войны, армянские наемники и террористы первым делом убивают и грабят своих сородичей армян, чтобы потом закабалить остальное население страны. Во всяком случае, опыт ныне правящего в Армении «Карабахского клана», состоящего из террористов, наемников, детоубийц, преступников, показал, что лозунг «спасения Арцаха» самый лучший для того, чтобы прийти к власти в Ереване.

Ризван Гусейнов

Москва в капкане «иранского синдрома»

Для России после саммита НАТО в Лиссабоне резко возросла опасность попасть в военную и внешнеполитическую зависимость от Запада. Не заглатывает ли Москва наживку в виде сомнительных посулов от западных «партнеров» под видом борьбы с международными угрозами?

Мировое сообщество, которое с затаенным дыханием ожидало сенсаций от долгожданной российско-иранской встречи в верхах во время саммита каспийских государств в Баку на прошлой неделе, так их и не дождалось. Переговорам лидеров России и Ирана обычно сопутствует некая интрига. Во-первых, потому что по уже понятной политологам причине, кроющейся в прозападном крене позиции Москвы, они случаются теперь все реже. Это крайне странно для стран-соседей, не находящихся друг с другом в состоянии какого-либо конфликта. Во-вторых, сами переговоры и их результаты, как правило, оказываются надежно покрыты пеленой секретности. Так уже бывало и случилось на этот раз, поэтому об их реальных итогах наблюдатели могут судить лишь по анализу косвенных признаков и общих, расплывчатых формулировок со стороны пресс-секретарей президентов России и Ирана. Это тоже заметная перемена в стиле общения обоих лидеров, поскольку каждый из них за время своего правления не чуждался публичности и гласности для выражения своих впечатлений от переговоров с коллегами на высшем уровне.

Вот и информации о встрече президентов Дмитрия Медведева и Махмуда Ахмадинежада 18 ноября просочилось не больше, чем о предыдущей, когда на таком же саммите в Тегеране три года назад за закрытыми дверями во дворце Садабад президент Ахмадинежад уединился для беседы с тогдашним главой России Владимиром Путиным. В заявлении по итогам переговоров было лишь обтекаемо сказано, что президенты обсудили весь спектр двусторонних отношений, «указали на необходимость скорейшего урегулирования ситуации вокруг иранской ядерной программы политико-дипломатическим путем в рамках переговоров и диалога и выразили надежду на возможность нахождения долгосрочного всеобъемлющего решения». Почти слово в слово подобными фразами были обрисованы результаты и состоявшейся бакинской встречи.

Пожалуй, есть необходимость проанализировать, что же происходит с позицией России по отношению к добрососедскому Ирану и какие факторы все более на нее влияют. Отметим, что за три предыдущих года серьезных переговоров на высшем уровне фактически не было вовсе. Это можно толковать лишь однозначно — что ощутимого развития отношений, надежду на которое давала тегеранская встреча Путина и Ахмадинежада, не произошло. А за последние месяцы они, напротив, резко пошли на спад после того, как Россия отказалась от самостоятельной позиции в затеянном Западом споре о характере иранской ядерной программы. И не просто отказалась, а открыто и официально примкнула к США и их союзникам, проголосовав в Совете Безопасности ООН за новый пакет санкций против Тегерана. Сверх того, Москва отказалась поставить Ирану оборонительные зенитные ракеты С-300, ни под какие санкции не подпадавшие. Этому неожиданному «подарку» откровенно проаплодировали Вашингтон и Тель-Авив, которые неоднократно раздували истерию, что именно эти ракетные комплексы якобы нарушают «стратегический баланс» в регионе.

В американском Капитолии расценили это «приятное решение» российского руководства не иначе как предоплату за то, чтобы свежеподписанный договор по СНВ–3, предмет особой гордости президентов Медведева и Обамы, быстрее прошел ратификацию в сенате США. Ратификация, как известно, так до сих пор и не состоялась. Более того, шансы на нее после победы республиканцев на промежуточных выборах в конгресс в ноябре упали практически до нуля. Зная характер американской политики, следует ожидать, что теперь НАТО и США от Москвы будут требовать новых, если и не демонстративных жертв, то хотя бы уступок, в том числе и за счет отношений с Ираном.

Из Баку всё же просочилась и, видимо, намеренно, информация, что Дмитрий Медведев снова призвал Махмуда Ахмадинежада не только «обеспечить и гарантировать мирный характер ядерной программы Тегерана», но и на практике доказать мировому сообществу отсутствие стремления Ирана к ядерному оружию. Один из путей – более тесно сотрудничать с МАГАТЭ. Только в таком случае Иран может рассчитывать на поддержку России. Ахмадинежад, по словам людей из его окружения, и на этот раз проявил терпение и в очередной раз повторил, что «Иран не работает над ядерным оружием, поскольку в нем абсолютно не нуждается».

Как сообщил после переговоров помощник российского президента Сергей Приходько, разговор Медведева и Ахмадинежада носил абсолютно открытый характер, при этом собеседники «не избегали неприятных вопросов». Что укрылось за этой фразой, осталось непонятным, хотя темы, одинаково «неприятные» для обеих сторон общеизвестны. Это те же ракеты С-300, поставка которых была заморожена, это и упущенная выгода Москвы от несостоявшейся сделки и резкое падение взаимного товарооборота между обоими государствами в условиях международных санкций, которые поддержали в Кремле. Журналистов удивило само упоминание помощником президента России «неприятных вопросов», которые обсуждали иранский и российский лидеры. Это достаточно редкое явление, которое указывает на довольно острый характер состоявшейся беседы. Однако, если верить поступившим данным, то на переговорах больше внимания было сосредоточено именно на общих интересах, нежели на разногласиях.

«Иран — наш сосед, у нас есть конкретные объемы сотрудничества, есть ответственность, в том числе совместная, например, за положение в регионе Каспийского моря», — констатировал Приходько. Обе страны имеют общие экономические и торговые проекты. Крайне важно, что мы консолидировано выступаем против иностранного присутствия на Кавказе и в Центральной Азии, можем сотрудничать по проблеме пресечения наркотрафика из Афганистана. Значительная часть российско-иранского сотрудничества все же не подпадает под санкции СБ ООН, включая проекты в энергетике, в том числе и атомной.

Сам бакинский саммит как бы выступил в развитие идей, которые поддерживаются и Ираном, и Россией. Было принято совместное заявление глав прикаспийских государств, а также соглашение о сотрудничестве в сфере безопасности — рамочный политический документ, фиксирующий совместную ответственность пяти стран в борьбе по предотвращению террористических угроз, с распространением оружия массового уничтожения, незаконным оборотом наркотиков. Принятие последнего документа особенно важно, ибо наглядно демонстрирует, что прикаспийские государства обладают достаточным потенциалом для обеспечения безопасности в регионе без привлечения третьих сил. Неудивительно, что подобные решения вызывают откровенное раздражение США и их союзников по НАТО.

Не именно ли поэтому стремление Запада глубже втянуть Россию в русло антииранской политики вновь проявилось буквально спустя пару дней – на саммите НАТО, а затем и в ходе заседании Совета Россия-НАТО в Лиссабоне, куда также направился российский президент? Правда, слово «Иран», как таковое, ни вслух, ни в одном из принятых там документов впрямую не прозвучало. Как оказалось, это было требование Турции. Сведущие люди утверждают, что предварительно таковым же было настойчивое пожелание России. В руководстве Альянса с большой неохотой пошли на эту «уступку», но по всему было видно, что они считают её не слишком высокой платой за то, чтобы Турцию «отвернуть» от заигрываний с Тегераном, а Россию еще сильнее привязать к антииранской позиции. Словесная эквилибристика дипломатов, по традиции облекавших в расплывчатые формулировки вполне реальные и прозрачные цели противников Ирана, вряд ли смогла реально бросить на него тень. Да и президент Медведев, видимо, еще находился под впечатлением саммита в Баку. Слишком уж проглядывалась поспешность западных «партнеров» — участников лиссабонского саммита в их стремлении подписать общие документы, чтобы, как говорится, побыстрее расставить точки над «i».

Но в Лиссабоне не удалось все-таки демонстративно жестко укрепить ось так называемого «антииранского фронта» с участием России. Ни в провозглашенной «новой стратегии» НАТО в вопросах обороны и безопасности, ни в Совместном заявлении Совета Россия – НАТО об Иране нет ни слова. Но не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, какую страну имели в виду атлантические лидеры, назвав в качестве первоочередных вызовов и угроз для НАТО «распространение баллистических ракет», «распространение ядерного оружия» и «появление очагов нестабильности за пределами зоны ответственности Альянса» или «угрозу международным путям транспортировки энергоносителей». Впрочем, едва высохли чернила на президентских подписях, как Николя Саркози не утерпел и популярно «объяснил» для не умеющих читать между строк: «Франция предпочитает называть кошку кошкой – в современном мире ракетную угрозу представляет Иран».

Еще меньше озаботились политкорректностью западные СМИ, быстро вытащив суть из дипломатического пустословия. Не иначе, как очередную попытку затянуть Москву в американский политический капкан расценивают зарубежные и российские политологи торжественные декларации о том, что США и НАТО больше не рассматривают Россию в качестве противника и готовы вместе с ней бороться с вызовами и опасностями современного мира. Хотя следует отметить, что из всех документов, принятых в Лиссабоне, именно этот текст, зафиксировавший совместную оценку вызовов и опасностей, вообще обнародован не был. Однако международные аналитики поняли и другое — в португальской столице Россия получила фактически приглашение присоединиться к ракетному щиту против Ирана, и для нее было бы большой опасностью на это согласиться.

Правда, сама российская делегация на натовском саммите этот щекотливый момент в своих заявлениях предпочла пока не затрагивать. На заключительной пресс-конференции Дмитрий Медведев своеобразно ответил на вопрос, означает ли совместное обсуждение вопроса о сотрудничестве с НАТО по ПРО, что Россия солидарна с озабоченностью Запада «иранской угрозой». Уклонившись от вопроса о «солидарности», президент РФ ограничился сообщением, что двумя днями ранее в Баку он призывал президента Ахмадинежада проявить добрую волю и доказать всем, что его программа развития атомной индустрии является исключительно мирной и что Тегеран готов к кооперации с международными структурами, в частности с МАГАТЭ.

Со своей стороны, Россия, по словам Медведева, вместе со странами НАТО будет самым внимательным образом смотреть за развитием различных программ, существующих в других странах. «Нам небезразлично, — пояснил президент РФ, — как развивается, как выглядит нынешний ядерный потенциал, существующий на планете, кто является действующим членом «ядерного клуба», а кто только стремится попасть в это «клуб», кто легитимирует себя в качестве участника этого клуба, говорит о том, что он является обладателем ядерного оружия, а кто скрывает это». В Израиле тут же расценили это как «плохое следствие» переговоров Медведева с Ахмадинежадом, усматривая явный намек в словах российского президента на ядерные амбиции Тель-Авива. Что поделаешь, как говорит русская пословица, «на воре и шапка горит».

С другой стороны, иранские обозреватели отмечают, что демонстрируемая Москвой по сути двойственная «озабоченность» иранской проблематикой оказалась не единственным странным моментом на новом атлантическом саммите. На пресс-конференции президент Медведев из всех принципиальных вопросов выделил, по сути, один: в будущей совместной ПРО Россия должна участвовать как равноправный, а не как «декоративный» партнер. Либо не участвовать вовсе. Такая, казалось бы принципиальная позиция России по отношению к НАТО должна бы радовать. Но аналитики подметили другое. Из выступлений российских руководителей куда-то вдруг разом исчезли недавние громкие и, казалось, принципиальные возражения Москвы против строительства элементов американской ПРО у российских границ – в Польше, Чехии, Румынии, Болгарии. Более того, судя по всему, российская сторона этих вопросов в Лиссабоне не поднимала вообще.

Совсем недавно из уст первых лиц российского государства звучало, что расширение НАТО на Восток не может рассматриваться в Москве иначе, как изменение стратегического баланса и угроза ее безопасности. И вот в обмен на «гипнотизирующую» фразу, что «НАТО не представляет угрозы для России», Москва уже вовсе перестает реагировать на заявленную в новой натовской стратегии цель – вовлечь в атлантические структуры уже ВСЕ без исключения европейские государства. Это не может не волновать широкие общественные круги не только в Европе, но и на Большом Ближнем Востоке.

А ведь совсем недавно Россия была солидарна с требованием Германии и ряда других европейских стран вообще убрать с континента тактическое ядерное оружие США. Вместо этого в стратегии НАТО появляется пункт, требующий убрать от границ членов НАТО тактическое ядерное оружие России. Теперь в России и в мире с волнением ждут, каков будет практический ответ Москвы, станет ли очередной ее жертвой уже не Иран, а ликвидация своего же «защитного пояса» на Западно-Европейском театре военных действий. Невольно закрадывается мысль, а не заглатывает ли таким образом Москва наживку в виде сомнительных и расплывчатых посулов западных «коллег» под видом борьбы с международными угрозами?

Показательно, что одновременно Россию все-таки оставляют в роли «декоративного» партнера. Более того, на этом фоне странно, что Кремль вяло воспринял фактически оскорбительный арест сразу 10 российских разведчиков. Не успел Дмитрий Медведев их наградить, как последовал вскоре столь же вызывающий арест в Таиланде и бандитский вывоз в Соединенные Штаты российского гражданина Виктора Бута. Неужели никто в Кремле не извлек уроков из фактического обмана и уловок Вашингтона, чтобы всячески затянуть, а, быть может, и сорвать ратификацию договора СНВ-3? Он уже обошелся России в $ 1 млрд. штрафов за непоставку в Иран ЗРК С-300, а также около $ 15 млрд. упущенной выгоды в результате замораживания военно-технического сотрудничества с Тегераном. Кроме того, мы купились на «стратегическую» поставку американских окорочков на $ 700 млн. в год и приобретение за $ 3,7 млрд. 50 американских «Боингов», вместо того, чтобы заказать и кур, и производство пассажирских самолетов у российских производителей.

Иранские политологи выражают единодушное удивление тем, что Москва попросту закрывает глаза на то, что США и НАТО все активнее хотят заставить Россию помочь им задушить новыми, более жесткими санкциями экономику Ирана. Отмечается, что совместные демарши «новых политических союзников» предпринимаются против соседнего государства, которое фактически ничего плохого России не сделало, в отличие от США, арестовывающих по всему миру российских граждан; страны, поддержавшей кровавую бойню Грузии в Южной Осетии, где в 2008 году грузинская военщина зверски уничтожила несколько десятков российских миротворцев.

Альянс России с Западом в борьбе с Ираном необъясним ни с какой точки зрения. Ясно, что Америка до сих пор не может простить Ирану то, что его исламская революция сбросила шаха – главного после Израиля союзника США на Большом Ближнем Востоке. Уже более 30 лет все вашингтонские администрации, республиканские и демократические, неизменно ставят своей целью свержение нынешнего иранского режима и возвратить Иран в американскую орбиту, чтобы вновь получить доступ к огромным нефтяным и газовым богатствам страны.

Американо-иранский ядерный спор начался не вчера — еще в 1995 году госсекретарь Уоррен Кристофер назвал «главным приоритетом американской политики» лишить Иран возможности создать собственный ядерный потенциал. А директор ЦРУ Джеймс Вулси обвинил Тегеран в поддержке международного терроризма. Затем президент Билл Клинтон ввел в действие первые экономические санкции против Ирана, которые с тех пор продлеваются и ужесточаются из года в год. Все это мотивируется якобы тем, что «действия и политика правительства Ирана продолжают представлять необычайную и исключительную угрозу для национальной безопасности, внешней политики и экономики США». Хотя, по меньшей мере, странно, каким образом Иран, находящийся от территории США за десять тысяч километров, угрожает этой великой державе.

В предисловии к принятой при предыдущем президенте «Стратегии США в области национальной безопасности» Джордж Буш-младший вообще провозгласил, что Америка находится в состоянии войны и сделать ее более защищенной способно лишь дальнейшее «продвижение свободы» по всему миру. Настойчивость, с которой в Вашингтоне гнут свою агрессивную линию независимо от смены администраций в Белом доме, лишь усиливает подозрения, что, подобно случаю с Ираком, стратегическое решение о применении военной силы против Ирана уже принято заранее. А это значит, что все остальное, в том числе мобилизация союзников по НАТО, подключение Совета Безопасности ООН, а также России к борьбе с «иранским синдромом» — не более, чем отвлекающий маневр. Кстати, некоторые политологи уже высказывают мнение, что Россия в Лиссабоне фактически была нейтрализована, как возможный военно-политический союзник Ирана. Видимо, в НАТО не без оснований полагают, что дело осталось за немногим, — чтобы вслед за принесенной «иранской жертвой» заставить Москву жертвовать уже собой, коль скоро в Лиссабоне уже пошла речь о фактическом ослаблении безопасности российских рубежей со стороны западно-европейских стран.

На фоне всех этих интриг, если отвлечься от политической конъюнктуры, собственная позиция Тегерана выглядит с точки зрения международного права юридически безупречной. По Договору о нераспространении ядерного оружия, Иран, как и все присоединившиеся к нему государства, имеет полное право и на конверсию, и на обогащение урана. Страны, подписавшие ДНЯО, добровольно отказываются лишь от дальнейшего использования урана для создания ядерного оружия, что, впрочем, Иран неукоснительно выполняет. В ответ же Тегеран слышит лишь истеричные вопли от Тель-Авива, Вашингтона и их союзников в Европе: «мы вам не верим, потому что не поверим никогда». Хотелось бы добавить – и не хотят верить.

Россия объективно должна быть менее всех заинтересована в эскалации конфликта, который в стратегическом плане чреват возникновением опаснейшего очага напряженности у самых наших границ, а в экономическом — грозит «выдавливанием» ее из Ирана, если его правящий режим падет под ударами США и НАТО. Казалось бы, в Кремле это должны понимать и прогнозировать совершенно отчетливо. Однако вопреки этому, как обратили внимание в Тегеране многие СМИ, президент Медведев фактически сделал очередной реверанс в сторону НАТО, произнеся слова, которые могут еще больше осложнить российско-иранское сотрудничество: «То, что на сегодняшний день наши отношения стали гораздо ближе и гораздо более прозрачными, более предсказуемыми, наводит на мысль о том, что потенциал этих отношений абсолютно не исчерпан. И я надеюсь, что сближение наших подходов по всем позициям будет продолжено. В этом плане после этого саммита я больший оптимист, чем был до того». К сожалению, отмечают иранцы, эти слова президент Дмитрий Медведев произнес не в Баку, а в Лиссабоне и относились они не к дружественному соседу — Ирану, а к «партнерам» по НАТО.

Иран.ру

Кавказ занимает очень важное место в сознании иранцев

Сейед Джавад Мири: Кавказ занимает очень важное место в сознании иранцев
ПРАГА, 22 ноября, Caucasus Times, продолжая «Кавказский меловой круг» — цикл интервью с экспертами по Кавказу, политологами из США, Европы и Азии, представляет вашему вниманию беседу с Сейедом Джавад Мири

Сейед Джавад Мири (Seyed Javad Miri) — иранско-шведский социолог. Родился в северо-восточной части Ирана (Тебриз), но в детские годы переехал в Швецию. Получил дипломы бакалавра и магистра в университете Гетеборга (1) , а в 1998 году переехал в Великобританию, где работал над докторской диссертацией (защитил ее на факультете социологии в Бристоле). Вел исследования по проблемам межцивилизационного диалога, занимался сравнительным анализом духовных и светских идей Али Шариати и Алламы Икбала (2) , а также изучением социологических концепций Энтони Гидденса и Эрвинга Гофмана (3) . С 2004 года преподавал и занимался исследовательской работой в Китае и в России. В настоящее время живет и работает в Иране. Сейед Джавад Мири — профессор гуманитарных наук и социологии в Институте гуманитарных и культурных исследований и в Технологическом Университете Шариф в Тегеране (4) . Он – автор нескольких книг и более 50 академических статей по широкому спектру вопросов (социальная теория, история, вопросы религии и политики), опубликованных в разных странах, включая США и Великобританию. Профессор Сейед Джавад Мири — редактор «The Islamic Perspective Journal» (ежеквартальное издание, посвященное исламской теологии и культуре).

Интервью с Сейедом Джавадом Мири подготовлено Сергеем Маркедоновым, приглашенным научным сотрудником (Visiting Fellow) Центра стратегических и международных исследований (Вашингтон, США), кандидатом исторических наук.

1. Caucasus Times: — Исторически Иран играл значительную роль на Кавказе. Некоторые территории современной Грузии, Армении, Азербайджана, российского Северного Кавказа были частями Персидской империи. Как это историческое наследие интерпретируется в современном Иране (в политических кругах, СМИ и в научном сообществе)?

С.Д.М.: Мой взгляд на эту проблему, конечно, не носит официальный характер, это — подход социолога, который интересуется региональными исследованиями. Кавказ занимает очень важное место в иранском сознании и потеря этого большого региона в результате войн все еще имеет трагический отзвук для иранцев (5) .

Если рассматривать вопрос в исторической ретроспективе, то было бы справедливым утверждать, что все эти три этнические группы (азербайджанцы, армяне, грузины) сыграли важную роль в развитии Ирана в новое время. В начале XVI века тюрки (азербайджанцы) были фактически основателями Иранской державы Сефевидов, могущественного государства тогдашнего мира. (6) Грузины сыграли важную роль в продвижении интересов Иранской державы (заметьте, что некоторые представители Сефевидов были грузинами по материнской линии, а также многие первые министры и высшие военачальники армии Сефевидов имели грузинское происхождение). И армяне внесли очень большой вклад в формировании экономики Ирана нового времени. Говоря другими словами, разрыв между Ираном и этими территориями сказался очень пагубно на всех сторонах. И мы видим продолжающиеся трагедии с того времени и до наших дней (нестабильность в Грузии, проблемы Южной Осетии и Абхазии, война и конфликт между армянами и азербайджанцами, неразрешенная проблема Каспия).

2. Caucasus Times: — На Западе (особенно в США) Иран рассматривается, как самое проблематичное государство (даже «государство-изгой»). Официальный Тегеран также критикует Вашингтон за вмешательство во внутренние дела в своей стране и других государствах мира. Можете ли Вы зафиксировать какие-то проявления американо-иранской конфронтации на Кавказе?

С.Д.М.: Лучший пример такого вмешательства — присутствие американцев и израильтян в Каспийском регионе, который непосредственно примыкает к Кавказу. Иран абсолютно убежден, что проблемы Кавказа могут быть решены только самими странами региона, а присутствие нерегиональных игроков, таких, как Великобритания, Китай, США или Израиль только ухудшает ситуацию. Россия, кажется, сегодня очень занята своими внутренними проблемами и слишком слаба перед лицом США и их союзников экономически и политически, чтобы ей было дело до покушений нерегиональных игроков на ее сферу интересов. Однако иранские эксперты полагают, что только некое подобие регионального содружества сможет обезопасить интересы всех стран Кавказского региона.

3. Caucasus Times: — Иран имеет границы с Арменией и Азербайджаном. Обе эти страны вовлечены в этнополитический конфликт из-за Нагорного Карабаха. Как иранская политика развивается на армянском и азербайджанском направлениях? И какую роль Иран мог бы сыграть в урегулировании старого конфликта?

С.Д.М.: Внешняя политика Ирана исходит из необходимости найти компромиссное решение, которое примирило бы Армению и Азербайджан, республик, у которых есть сильные семейные связи с Ираном. По разные стороны границ мы можем обнаружить семьи, у которых есть родственники по другую сторону. Иран стремится минимизировать присутствие внешних игроков в формировании геополитической конфигурации здесь, продвигая прямые переговоры, которые могли бы быть успешными в деле предотвращения новой войны. Другими словами, более тесные отношения между Ираном, Турцией и Россией имели бы большое значение для установления мира и стабильности в регионе. Россия и Турция ощущают негативный характер израильско-американского вмешательства в урегулирование конфликта.

4. Caucasus Times: — Известно, что Грузия — последовательный союзник Вашингтона. Но это, кажется, никак не влияет на двустороннюю динамику отношений между Тегераном и Тбилиси. Как Вы это можете объяснить? И могли бы Вы определить отдельно роль Ирана в событиях 2008 года?

С.Д.М.: Здесь мы снова возвращаемся к необходимости понимать ситуацию в контексте исторических связей Ирана и Грузии, так же, как и с иранским взглядом на Грузию скорее, как на собрата, чем как на иностранца. Однако ситуация, связанная с Грузией, грозит неравномерным установлением баланса сил, который может произойти в отсутствие влиятельного союзника и присутствие России в Кавказском регионе. В Иране есть понимание, что Россия стремится собрать все карты в руки и играть иранской картой перед США и Европейским Союзом. В этой ситуации было бы мудро воссоздать разрушенные связи с игроками, которые исторически были частями Ирана и иранской зоны влияния, такими, как Грузия. В общем, мы должны понимать, что эра колониализма закончилась, и России следует признать Грузию, как полностью суверенную нацию-государство, и такое признание необходимо применять во всех сферах дипломатической деятельности. Иначе существующий конфликт между Россией и Грузией только ухудшит ситуацию в Абхазии и в Южной Осетии, которая еще не урегулирована до конца. Грузино-иранские отношения не зависят от американского определения региональных проблем. Как я уже заметил раньше, много связей, которые делают грузин ближе к Ирану и наоборот.

5. Caucasus Times: — Иран — исламское государство. Какие религиозные проекты он реализует в Кавказском регионе (и на Северном, и на Южном Кавказе)? И какие трудности он встречает в такой реализации?

С.Д.М.: Ислам — не чуждый элемент в культурной ткани российского общества, несмотря на значительную озабоченность российской элиты и современных российских мыслителей (насколько это возможно) присутствием ислама и мусульман. Хотя иранцы искренне полагают, что Кавказ, как регион неразрывно связан с Ираном, они признают договоры в Гюлистане и в Туркманчае (и другие реальности XIX-XX столетий) (7) . Однако эта политическая позиция не мешает воссоздавать культурные и религиозные связи не только с мусульманами Кавказа, но и с мусульманами внутри России. Например, Иран обеспокоен проектом «вахабизации» (8) мусульманского населения России, так же, как и возможностью появления другого ваххабитского государства у северных границ. Это не просто будет отрицательно, но и приведет к катастрофической угрозе, которую следует отвести. Я думаю, что Россия и Иран по этому вопросу могут согласиться, и это было бы делом большого значения для обоих государств. Проблему ваххабизма надо принять в самый серьезный расчет.

6. Caucasus Times: — Какую роль Кавказ играет в российско-иранских двусторонних отношениях?

С.Д.М.: Если мы будем рассматривать Кавказ, как три независимых государства Армению, Азербайджан и Грузию, то получим один ответ. Если мы будем говорить о Кавказском регионе, который расположен внутри государственных границ Российской Федерации, то ответ будет иным. Они будет отличаться с точки зрения потенциалов, которые следует использовать. В настоящее время ситуация не слишком хороша, так как Иран не имеет прямого присутствия в северокавказской части России, и мы не знаем этот регион очень хорошо. Нам надо создавать культурные центры и обмениваться студентами с особым вниманием к студентам с Кавказа. Персидский язык всегда был делом большой значимости в регионе, но проект «де-иранизации» стер из памяти рядовых людей «Большой Иран». Однако нам надо воссоздавать эту связь и с точки зрения «возрождения памяти». Она могла бы иметь большое значение в реконструкции идентичности народов Кавказа, которые не являются этническими русскими и не были ассимилированы русским мейнстримом. Но в то же самое время потерялись среди идентичностей, которые были производными от мифологических «корней», придуманных историками- фальсификаторами.

Примечания:

1 Университет Гетеборга — один из ведущих европейских университетов. Был основан в 1891 году, как Высшая школа Гетеборга, в 1954 году объединился с медицинской школой Гетеборга в единый университет.

2 Али Шариати (1933 — 1977) — иранский социолог и революционер, социолог религии. Публицисты и историки отмечали серьезный влияние его идей на исламскую революцию в Иране в 1979 году.

Аллама Мухаммад Икбал (1877-1938) — поэт, философ, общественный и политический деятель Британской Индии. Считается идеологическим провозвестником Пакистана, так как в начале 1930-х годов выступил с идеей создание мусульманского государства в составе независимой индийской федерации.

3 Энтони Гидденс (род. в 1938 году)- британский социолог, историк социальной мысли. Оказал большое интеллектуальное влияние на премьер-министра Великобритании Тони Блэра.

Эрвинг Гоффман (1922-1982)- американский социолог канадского происхождения, 73-й президент Американской социологической ассоциации. Главой темой его исследования было символическое взаимодействие в игровой форме.

4 Институт гуманитарных и культурных исследований был основан в 1979 году по инициативе иранского Министерства высшего образования.

Технологический университет Шариф — самый большой вуз технического профиля в Исламской Республике Иран, был основан в 1966 году.

5 Имеется в виду серия русско-персидских (иранских) войн конца XVIII- первой четверти XIX веков. В ходе войны 1796 года овладели Дербентом и Баку, но затем были выведены с тогдашней территории Персидской империи по внешнеполитическим соображениям. Во время войны 1804-1813 гг. под контроль Российской империи перешли территории Восточной Грузии и Северного Азербайджана. Россия также получила исключительное право держать военный флот на Каспийском море. По итогам войны 1826-1828 гг. Персия признала за Россией Восточную Армению. На формирование негативной исторической памяти в отношении к России также оказали свое влияние такие события, как военное вмешательство во внутренний конфликт в Персии в ноябре 1911 года и совместная британско-советская операция «Согласие» (август-сентябрь 1941 года), когда на территорию Ирана были введены советские и британские войска. Советские войска находились в Иране до мая 1946 года.

6 Сефевиды — иранская шахская династия, правившая Ираном с 1502 по 1736 гг. Основатель державы Сефевидов, выдающийся правитель, полководец и поэт Исмаил I (1487-1524) был тюркского происхождения. Оказал большое влияние на развитие всей тюркоязычной поэзии.

7 Гюлистанский мирный договор — соглашения между Россией и Персией (Ираном), подписанные 12 (24) октября 1813 после окончания русско-персидской войны 1804—1813 годов. Согласно договору, Персия признавала переход к России некоторых территорий современной Грузии, Азербайджана и Дагестана.

Туркманчайский договор — мирный договор между Россией и Персией (Ираном), завершивший русско-персидскую войну 1826—1828 годов, подписанный 10 (22 февраля) в деревне Туркманчай (около Тебриза).

Договор подтверждал территориальные приобретения России по Гюлистанскому мирному договору 1813 года, а также присоединение к ней Эриванского и Нахичеванского ханств.

8 «Ваххабизм»- религиозно-политическое течение в исламе, окончательно оформившееся в XVIII веке. Само понятие «ваххабизм» — производное от имени Мухаммеда ибн Абд аль-Ваххаба (1703-1792 гг.), выходца из Неджда (центральная часть современной Саудовской Аравии). Следует отметить, что последователи Мухаммеда ибн Абд аль-Ваххаба никогда не называли себя «ваххабитами». Они идентифицируют себя, как «единобожники» («муваххидун») или приверженцы первоначального (чистого) ислама, «идущими по пути предшественников» («салафийун» или «салафиты»). В этой связи понятие «ваххабит» спорно с академической точки зрения, так как употребляется как ярлык оппонентами этого течения. Подробнее см.: Ярлыкапов А.А. Ваххабизм на Кавказе //Социально-политическая ситуация на Кавказе: история, современность, перспективы. М., 2001.

Исламская Республика Иран, официальной доктриной которой является шиитское учение в интерпретации аятоллы Хомейни, критически воспринимает салафитские взгляды.

Фантом пантюркизма

Гюльнара Инандж.

За последние пять лет Турция вновь исторически утвердила себя как влиятельная региональная и мировая держава. Попытки Анкары стать эпицентром мира, стабильности и влияния на довольно большой географии от Балкан до Ближнего Востока, от Кавказа до Китая воспринимаются настороженно, как попытка возрождения Османской империи и распространения пантуранизма.

В эксклюзивном интервью агентству Новости-Азербайджан директор Евразийского центра исследований и практики, преподаватель кафедры истории Университета экономики и Технологии Анкары (Турция) Ихсан Чомак (Ihsan Comak) комментирует современную позицию Турции в мире:

— Действительно, в последнее время дискуссии вокруг возрождения у Турции «новоосманских» амбиций стали предметом дискуссий, как в Турции, так и за ее пределами. Но это не соответствует действительности. В Турции нет староосманского или новосманского движения или мышления. В странах, где проживают тюркские народы, периодически публикуются материалы о попытках распространения Турцией пантюркизма или пантуранизма, что ошибочно.

Если Турция действительно хотела бы в той или иной стране распространять пантуранизм, в тех странах ситуация была бы абсолютна иная. В духе политики, осуществляемой Анкарой, лежит принцип международной легальности. То есть, не преследуется никакая незаконная и нелегальная политика. Если это было бы не так, после столкновений в Восточном Туркестане Китай не согласился бы на приезд президента и министра иностранных дел Турции в страну, и контактам с уйгурскими тюрками. В общем, в мире растет любовь и уважение к Турции. Поэтому, для предотвращения этих процессов придумывается фантом, вроде пантюркизма.

Для роста интереса к Турции в этих регионах Анкара не проводит и не намерена проводить специальную политику. Подумайте, разве возможно направлять и контролировать растущую симпатию к Турции среди тюрков Китая, во всех странах арабского мира и Африки руками государства? Для этого у Турции нет достаточных структурных инструментов. Высказывания о пантуранизме и пантюркизме придумываются специально, для пресечения путей Турции в этих регионах. Турция не та страна, которая распространяет ползучие действия в других странах. Просто, являясь сильной страной своего региона, Анкара опасается влияния на Турцию проблем, войн, столкновений, созданных другими. Для предотвращения этих последствий и воцарения мира в регионе Турция занимается посредничеством. А это увеличивает доверие к Турции.

— С признаием Абхазии Россией возросла сепаратистская активность черкесов на Северном Кавказе. В Турции тоже проживает черкесская община, которая, как изаестно, поддерживает идею создания «Великой Черкесии»…

— В Турции проживает около 1 млн. абхазов и другие кавказские народы. Они организованы, имеют свои общественные и диаспоральные организации. Они могут иметь какие-то взгляды на события, происходящие на Северном Кавказе. Эта диаспора Турции имеет определенное влияние на политику Анкары, но это незначительно. Турция признает территориальную целостность Грузии вместе с сепаратистскими регионами Абхазии и Южной Осетии. Главное, турецкая политика не нацелена на игры с сепаратизмом.

— В середине сентября в Стамбуле на X саммите тюркоязычных государств было принято решение о создании Совета сотрудничества тюркоязычных государств (ССТГ). Подобные желания озвучивались ранее. Какие геополитические причины порождают необходимость создания такой структуры?

-ССТГ создан с целью развития сотрудничества между тюркоязычными государствами. В общем, эта структура рассматривает сотрудничество в экономической и культурной областях. Думаю, что политическое сотрудничество будут ограничено, потому что и Турция, и другие государства, вошедшие в ССТГ, являются членами различных политических организаций. По этой причине у меня нет особых ожиданий от тюркского совета. — Объединение тюркских государств может обеспокоить нетюркские страны Центральной Азии, Кавказа и Ближнего Востока. Так как объединение направлено на дальнейшую перспективу, против него могут выступить другие сильные игроки. То есть, объединение тюркских государств стимулирует создание многополярного мира и может спровоцировать напряжение в названных регионах. — В настоящее время широко распространены организации регионального сотрудничества. ССТГ тоже одна из них. Нет ничего более естественного, чем развитие сотрудничества тюркских государств между собой. Другие страны не должны быть обеспокоены этим. Потому что они тоже члены других организаций, и это никого не беспокоит.

— В то время, когда идет раздел сфер влияния в Центральной Азии между Западом, Россией и Китаем, какие вызовы должны учитывать тюркоязычные страны, пытающиеся объединить страны этой географии, или насколько велик шанс жизнеспособности ССТГ?

— Если выйдем в путь с очень большими целями, не сможем добиться цели. Цели должны быть небольшие, реальные и поддающиеся решению. Отдельно не должны беспокоить другие силы. Если борьба за укрепление в Центральной Азии вышеназванных государств и сил ведется легально, законным путем, это не страшно. Наоборот, соперничество может порождать положительные результаты. Турция вместо столкновения выбирает путь сотрудничества. Столкновения — метод периода холодной войны, а сотрудничество 21-го века — метод новой эры.

— Сотрудничество тюркоязычных государств укрепит силу Турции, и она усилит свое влияние в регионе. Но другие тюркские народы в дальнейшем могут столкнуться с естественной ассимиляцией в турецкой среде.

— Турция ни исторически, ни сегодня против ни одного народа и страны не имела политики ассимиляции. Особенно с Азербайджаном, с которым нас объединяют общий язык и культура, вообще ассимиляция невозможна.

Мы — два государства и одна нация. А ассимиляция – политика, как уже говорилось выше, символизирует вехи холодной войны, даже еще более давнего периода. Сейчас в мире стимулируются независимые сближения. Отдельно экономическое, культурное, политическое укрепление Азербайджана и других тюркских государств еще более усилит мощь Турции. Мы все, как пальцы одной руки. Если пальцы будут сильны, то и рука обретет силу.

— Попытка планового объединения тюркоязычных государств в персоязычных странах порождает страх пантуранизма, и вынуждает их делать ответные шаги. Иран и Туран начинают соперничать…

— Если учитывать только объединение тюркоязычных государств, кого-то это может беспокоить. Но Турция старается строить хорошие отношения со странами Ближнего Востока, Балкан, Африкой, Ираном, Таджикистаном и Афганистаном. Турция является наблюдательным членом в Африканском Союзе. Это не имеет никакого отношения ни к Турану, ни к Ирану. Турция хочет иметь хорошие отношения с каждым и дружить. На вопрос не надо смотреть только с позиции объединения тюркских государств. По причине холодной войны Турция опоздала строить отношения с частью мира. Сейчас Турция пытается исправить это. Развивая свои отношения с регионами, упущенные в свое время, по выражению министра иностранных дел Турции Ахмеда Давутоглу, Анкара пытается «нормализовать историю». В сознании людей все еще сохранилась Турция времен холодной войны, они не осознают это, и вступают архаичные и бессмысленные споры вроде пантюркизма, панисламизма, новоосманизма. Такие люди не поймут Турцию.

— Во всех происходящие в регионе событиях фигурирует в той или иной степени иранский фактор. Безусловно, Анкара учитывает этот серьезный влиятельный элемент в своей политике.

— Дипломатический язык Турции строится только на взаимном уважении, искренности и доверии. Запад принимает метод давления и угроз в отношении к Ирану, что создает естественный отпор. Турция прекрасно знает психологию иранского общества и его политики. Поэтому между Анкарой и Тегераном идет понимание и взаимное доверие. Иранское руководство идет на переговоры со своими турецкими коллегами на паритетных основах, что во многом определяет их положительные результаты. Ведь не случайно Иран доверил нам посредничество в вопросе обмена урана. Западные страны, радикализируя Иран, хотят на Ближнем Востоке создать еще одну проблему. Политика Турции направлена на сохранение Ирана, как нормального члена международного сообщества.

— На Ближнем Востоке попытка активизации турецкой политики и роли посредничества сталкивается с другим влиятельным государством географии — Израилем. Все последние трения между странами — партнерами нужно расценивать именно как борьбу за раздел сфер влияния?

— Выше я уже говорил о международном законе, как о самом важном факторе внешней политики. К сожалению, Израиль в своей политике часто выходит за рамки этого принципа, что приводит к трениям между странами. Можете ли сказать, что есть ли какая- то разница между действиями сомалийских пиратов, похищающих корабли, и поведением Израиля в отношении корабля «Мави Мармара»? Израиль нередко подобным образом выходит за рамки государственного права. Самая основная проблема в этом.

С другой стороны, между Турцией и Израилем нет онтологической вражды. По-моему, экономические и политические выгоды региона с обменом не сократятся, а наоборот, увеличатся. Посмотрите на наши отношения с Сирией, выгодные условия сотрудничества и обмена только увеличились. То же самое могли бы осуществить и с Израилем, но Израиль не ведет себя как государство.

источник- http://novosti.az/analytics/20101125/43586704.html

Запад готовит почву для войны с Ираном

Запад выдвигает Тегерану заведомо неприемлемые требования и преднамеренно вынуждают его быть «непокорным». США и Великобритания готовят срыв будущих переговоров c Ираном в качестве нового повода к войне.

Запланированные на начало декабря переговоры с Ираном в формате так называемой «шестерки» (Россия, США, Великобритания, Франция, Китай и Германия) не перестают подогревать внимание мировой общественности со стороны средств массовой информации в силу разных причин. Одна из них – очевидное стремление Запада любым способом «додавить» единственную непокорную Соединенным Штатам и их союзникам по НАТО страну региона. Поэтому контролируемые и сдирижированные из-за океана мировые СМИ и раздувают шум вокруг «ядерной проблемы» Ирана, которая на самом деле таковой не является. Любой грамотный человек, а не только инженер-физик, понимает, что ИРИ проводит самые обычные мирные ядерные исследования. Причем, будучи членом МАГАТЭ, эта страна разрешает контроль своих ядерных объектов со стороны наблюдателей Агентства, которые неоднократно подтверждали мирный характер иранской атомной программы. Об этом неоднократно говорил возглавлявший МАГАТЭ Мохаммед аль-Барадеи, но именно после таких заявлений, не совпадающих с желанием Запада заставить Иран полностью отказаться от ядерной программы, даже и мирной, бывший глава Агентства лишился своей должности.

Полагаем, что читателю небезынтересно, как развивалась в Иране атомная промышленность и в чем истоки её «угрозы» миру. Переговоры вокруг так называемой «ядерной проблемы Ирана» идут с перерывами уже на протяжении десятилетий, начиная примерно в 1995 года и суть ее к настоящему времени до неузнаваемости искажена средствами массовой информации.

Ядерная программа Ирана зародилась в 1967 году, когда именно Соединенные Штаты передали тогдашнему правителю Ирана шаху Мухаммеду Реза Пехлеви первый атомный реактор мощностью 5 МВт. Шахскому Ирану в строительстве других реакторов оказывали помощь также Германия и Франция, и вообще, предполагалось, что Тегеран будет развивать атомные исследования с помощью только Западной Европы и США.

В 1970 году Иран присоединился к Договору о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО), а в 1974 году в стране появилась «Организация по атомной энергии Ирана» (AEOI), которая разработала план строительства сразу 23 ядерных энергоблоков в течение 25 лет стоимостью почти в $ 30 млрд. Тогда же Иран закупил сразу 4 атомных реактора — два во Франции и два в ФРГ у компании Siemens KWU. Кроме того, позже ФРГ поставила Тегерану еще 4 реактора. В 1978 году Иран получил еще один американский исследовательский реактор мощностью 5 МВт. Примерно в то же время с Тегераном начала сотрудничество в области ядерной энергетики Аргентина, а Западная Германия приступила к строительству двух блоков АЭС в Бушере.

Но после того, как 1979 году в Иране совершилась свергнувшая шаха исламская революция, новые религиозные лидеры сначала вообще отказались развивать атомную энергетику, как порождение Большого Сатаны – империализма. Иран покинули не только иностранные специалисты, работавшие на строительстве атомных энергоблоков, но и большое число иранских атомщиков.

В ноябре 1979 года в Тегеране было захвачено американское посольство и по обвинению в шпионаже были арестованы 63 дипломата и трое рядовых граждан США. Само здание посольства было сожжено, а арестованные американцы были поставлены на колени перед толпой ликующих иранцев, что было самым невероятным унижением для США. Через год для их освобождения ЦРУ по распоряжению президента Картера организовало операцию «Орлиный Коготь», но она закончилась еще большее громким и позорным провалом для Соединенных Штатов.

Действительно, когда в декабре 1980 года направленные в иранскую пустыню американские спецназовцы и пилоты приземлились на заброшенном аэродроме под Тегераном, во время дозаправки один из американских вертолетов столкнулся с самолетом-заправщиком. В море вспыхнувшего высокооктанового авиабензина заживо сгорели 8 американских летчиков, вертолет и огромный транспортник, после чего оставшиеся в живых американцы едва унесли ноги из негостеприимной страны. Они оставили обгорелые трупы своих пилотов и шесть исправных новеньких вертолетов, на которых потом летали стражи иранской революции.

Просидевшие в иранском плену 444 дня американские заложники были освобождены в 1981 году при посредничестве Алжира в день вступления в должность Рональда Рейгана. Но Вашингтон с тех пор уже не мог избавиться от так называемого «иранского синдрома», передававшегося, как по наследству, от одной американской администрации к другой. Похоже, и Обама, говоря о «мире с иранским народом», тоже в душе хранит тот позор, которым покрыли себя американцы при нынешнем пост-шахском режиме. Не потому ли он явно или молча поощряет любую возможность, чтобы навредить Ирану.

А теперь не забывшие давнее унижение США входят в число «международных посредников», обсуждающих от имени ООН ядерную программу Ирана, и их пристрастность очевидна всем. Вместе с ними в «шестерке» международных переговорщиков состоят также представители Великобритании, тоже имеющие с Ираном давние счеты. В годы Второй Мировой войны иранский шах Мохаммед Реза Пехлеви отказал Великобритании в ее требовании разместить на своей территории английские войска, чтобы не допустить проникновения туда немцев. Еще одну незабываемую обиду нанес Лондону глава правительства Ирана Мохаммед Мосаддык, который в 50-е годы пытался добиться от добывавшей в стране нефть британской компании British Petroleum не кабального, а справедливого раздела прибылей. Для этого Мосаддык инициировал в 1953 году национализацию нефтяной промышленности Ирана, включая объекты British Petroleum.

В ответ ЦРУ США и британские спецслужбы разработали и воплотили в жизнь план государственного переворота в Иране. Его осуществил в августе 1953 года внук президента Теодора Рузвельта — Кэрмит Рузвельт. Мосаддык был смещен со своего поста и брошен в тюрьму, затем посажен под домашний арест, где и находился до своей смерти в 1967 году. А британцы навсегда запомнили, как иранцы ударили их по самому больному – по кошельку, национализировав их нефтяную компанию. И обиду они не забывают по сей день. Неслучайно Великобританию в «шестерке» международных переговорщиков по иранской ядерной программе представляет один из самых ярых противников Ирана, бывший политический директор МИД Великобритании, а ныне шеф британской разведки МИ-6 Джон Соерс. Вторым гражданином Великобритании в составе «шестерки» является верховный представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности Кэтрин Эштон.

Что касается развития ядерной программы Ирана, то через несколько лет после исламской революции клерикальное руководство страны возобновило ее реализацию. Однако к ней, вместо преимущественно западных стран и США, были подключены новые участники, в частности, Китай и Россия. В Исфахане при помощи Китая был создан учебно-исследовательский центр с исследовательским реактором на тяжёлой воде, была продолжена добыча урановой руды. В 1992 году Россия и Иран заключили соглашение о сотрудничестве в области мирного развития атомной энергии, предусматривающее использование ядерных технологий в медицине, сельском хозяйстве и промышленности, а также ведение фундаментальных исследований в области ядерной физики. А в 1995 году Россия подписала с Ираном первый контракт о строительстве Бушерской АЭС.

Но после того, как к власти в ИРИ в 2005 году пришел президент Махмуд Ахмадинежад, США начали обвинять Тегеран в спонсировании террористических организаций «Хизбалла» в Ливане и «Хамас» в секторе Газа и в тайной разработке ядерного оружия. Кроме того, ища повод для того, чтобы насолить и отомстить единственной не подчиняющейся США стране региона, к тому же невероятно богатой нефтью и газом, Соединенные Штаты и Израиль заявили о готовности нанести ракетно-бомбовые удары по ядерным объектам Ирана. А Великобритания их в этом активно поддержала.

Поэтому все переговоры, которые сегодня ведет «шестерка» международных посредников, в составе которой состоят два главных врага Тегерана – США и Великобритания, западным странам нужны лишь для того, чтобы изображать видимость попыток мирным путем остановить ядерную программу Ирана, которые Соединенные Штаты во времена шаха сами же и начали. До исламской революции масштабы американо-иранского сотрудничества были поистине впечатляющими. Например, по соглашению 1976 г. США обязались продать Ирану на 10 млрд. долл. самых современных вооружений и на 24 млрд. долл. других американских товаров, а также довести численность американского, преимущественно военного, персонала в стране до 50-60 тыс. человек. Иран же должен был бы в обмен поставить в США сырой нефти на сумму около 14 млрд. долл. К этому же периоду относится и начало ядерной главы в американо-иранских отношениях. Прибывший в начале 1978 г. в Тегеран президент Джеймс Картер заключил соглашение о поставке Ирану 6-8 ядерных реакторов общей стоимостью около 10 млрд. долл., и обещали, построит к 1990 году 23 атомных электростанции. И эти умопомрачающие планы в то время не вызывало никакой озабоченности. А не из-за того, что тогдашний шахский режим считался стратегическим партнером США…

Крайне примечательно, что представитель Великобритании в «шестерке» Джон Соерс до своего назначения на пост главы разведывательной службы МИ-6 был послом Великобритании при ООН, значился главным британским переговорщиком по так называемому «ядерному досье» Ирана, и лично способствовал резкому росту напряженности вокруг иранской атомной программы.

В правительстве Тони Блэра Соерс был главным идеологом антиисламской и антииранской политики, а заодно участвовал в обосновании военного вторжения в Ирак для поисков там оружия массового уничтожения. Считается, что вдобавок к собственным антииранским взглядам, он находится под сильнейшим влиянием сионистского лобби США и Великобритании, поэтому никто не удивился, когда именно он предложил передать «иранское досье» на рассмотрение в Совет Безопасности ООН. Это стало первым шагом к принятию впоследствии международных санкций против Ирана.

До этого Джон Соерс работал в британских посольствах в Йемене, Сирии и был послом в Египте. Оказавшись в составе кабинета Тони Блэра в должности политического директора МИДа и заодно спецпредставителя премьер-министра по Ираку, Соерс прославился тем, что написал инструктивное секретное письмо американскому, французскому и германскому членам «шестерки» международных посредников с предложением переговоры сорвать и обвинить в этом ИРИ.

Текст этого конфиденциального документа неведомым образом оказался в распоряжении британской газеты The Times, которая его и опубликовала. Так стала достоянием гласности стратегия Джона Соерса, с помощью которой он готовился торпедировать переговоры с Ираном и при этом получить поддержку России и Китая. При этом Джон Соерс путем выдвижения заведомо невыполнимых требований к Ирану предлагал вести дело к резолюции Совета Безопасности, которая потребовала бы от Тегерана полного прекращения его ядерной деятельности. И планировал, что иранцы откажутся ее выполнять, но тогда по своему уставу СБ ООН будет обязан силой добиться ее выполнения, даже с помощью карательных санкций и применения военной силы.

Правда, тогда эта «стратегия» Соерса для своего осуществления требовала резкого ужесточения позиции правительства Тони Блэра в отношении Ирана, что противоречило взглядам и публичным заявлениям тогдашнего министра иностранных дел Великобритании Джека Стро. Возражая подчиненному ему Джону Соерсу, Стро назвал военную операцию против Ирана «невозможной» и заявил, что спор с Тегераном «необходимо решать мирными демократическими средствами». В последствии это стоило Стро его должности.

А Джон Соерс, будучи спецпредставителем Тони Блэра по Ираку, всеми мерами поддерживал находившихся на иракской территории членов движения контрреволюционного иранского монафекин, пытавшихся вернуть в Тегеран свергнутый шахский режим и посадить на трон сына бывшего шаха, принца Резу Пехлеви. Этот живущий в США принц считается главным и убежденным врагом исламской республики и регулярно посещает Лондон, где встречается с лидерами еврейского лобби, например, с членом палаты лордов английского парламента лордом Джоном Томасом Олдардайсом, чей брат является активным членом партии Ликуд в Израиле.

Сегодня Джон Соерс, даже будучи главой британской разведки, по прежнему участвует в переговорах по ядерной программе Ирана, наряду с другим представителем Великобритании, комиссаром ЕС по внешним делам Кэтрин Эштон. Уже только поэтому можно быть уверенным, что и эти переговоры будут представителями Великобритании и США, злейшими врагами Ирана, сорваны. Потому что даже сейчас очевидно постоянное наращивание требований и условий к Ирану со стороны «шестерки», зачастую оскорбительных и заведомо невыполнимых. А если Тегеран вдруг соглашается даже на них, то к ним сразу же добавляются новые требования.

Причем хотя Кэтрин Эштон в переговорах с Ираном де-юре является представителем Евросоюза и в этой ипостаси должна выражать интересы всех членов ЕС, де-факто она все же не перестает быть представительницей Великобритании, о чем говорит ее явная ангажированность и английская пристрастность в иранских делах. Это подтверждается ее явно враждебными и несбалансированными заявлениями в адрес Тегерана и за тем, с каким трудом согласовывается даже сама дата и место проведения переговоров, т.е. самые простые технические вопросы. И цель Кэтрин Эштон здесь просматривается вполне определенное – даже до начала встречи с представителями Ирана поставить их в заранее неудобную позицию стороны, которая вынуждена выпрашивать у ЕС чести вступить в переговоры с «шестеркой».

Но кстати, примерно такую же позицию, хотя и чуть менее враждебную Ирану, занимал в прошлом году на переговорах «5+1» с Ираном предшественник Эштон на посту комиссара ЕС по внешним делам Хавьер Солана. Тот раунд встреч был прерван после того, как Иран отказался выполнить предложенную ему схему производства ядерного топлива. При этом планировалось, что Иран будет отправлять свой 3,5%-й необогащенный уран в Россию и Францию и получать оттуда высокообогащенный до 20% уран для своих научных реакторов. Этот шаг , во –первых, полностью исключал бы возможность для Тегерана самостоятельно проводить обогащение урана на собственных центрифугах. И, во-вторых, Россия не смогла гарантировать поставки дообогащённого урана Ирану, т.к. в свое время тегеранский реактор был построен по французской технологии и часть оборудования совершена уникальна и России, при любом случае, пришлось бы поставить дообогащенный уран Франции для дальнейшего технологического процесса. А Франция цинично отказалась от поставок ядерного топлива для этой станции, хотя по условиям ныне действующего контракта, должна бесперебойно обеспечить Тегеранский реактор топливом пока этот реактор работает. Россия в ответ на требовании Ирана об гарантиях поставки заявила, что она действия своих французских коллег не ручается. Но как Иран может поверить французам на слова, когда они издевательски не выполняют существующий контракт. Поэтому Иран отказался от этой схемы, как отказался бы любое другое нормальное государство, т.к. такая схема никак не отвечала интересам страны, более того, обрекала бы страну на прямую зависимость от ненадежных французов.

Иран отказался от этой схемы еще и потому, что Россия и Франция, находящиеся под сильнейшим влиянием США, могут в любой момент по команде из Вашингтона перекрыть ему поставки обогащенного урана. Россия к тому моменту склонялась на уговоры США не поставлять Ирану уже часто оплаченные им оборонительные зенитно-ракетные комплексы С-300, поэтому ее проамериканские взгляды явно начали вырисовываться. А Франция «прославилась» тем, что незадолго до американского вторжения в Ирак отказалась направить запрошенные иракским правительством запчасти к прицелам французского производства, стоящим на иракских танках, фактически ослепив танковые дивизии Ирака накануне войны.

Но США и Великобритания в ответ на отказ Ирана получать обогащенный уран от России и Франции, объявили Тегеран виновным в срыве переговоров по ядерной проблеме. Но когда в мае 2010 года Иран достиг договоренности с Бразилией и Турцией об обмене 1,2 тыс. т своего низкообогащеннного урана на территории в Турции на 120 кг обогащенного ядерного топлива, то эту договоренность «шестерка» международных посредников сходу отвергла. Отказ «шестерки» признать ирано-бразильско-турецкий соглашение более чем странный, т.к. именно этого от Ирана хотели они сами все время. Разница новой схемы от старой заключается лишь в том, что в новой схеме Турция в форс-мажорной ситуации гарантировала незамедлительное возвращение всего иранского низкообогащенного ядерного топлива, а Россия не смогла, а Франция не захотела взять на себя такую ответственность. США и Великобритания, задающие тон в мировой политике, видимо, понимали, что более твердые в своих убеждениях правительства Турции и Бразилии будет невозможно заставить в случае необходимости блокировать поставки обогащенного урана Тегерану и таким образом решение этого вопроса уплывет от их контроля, и в конечном итоге приведет к разрушению всей их стратегии по изменению режима в Иране.

Сегодня, в преддверии запланированных на 5 декабря 2010 года переговоров «группы 5+1» с Ираном, Запад вновь начинает уже знакомую работу по срыву возможных договоренностей. Верховный комиссар ЕС по внешним дела Кэтрин Эштон регулярно и публично обвиняет Иран в нежелании идти на переговоры с посредниками. Но когда официальный представитель Ирана от имени своей страны предлагает ей конкретные даты и место для таких переговоров (15 ноября или 18 ноября в Турции), Эштон в оскорбительной для Тегерана манере заявляет, что место и время переговоров будет определять Евросоюз, а не Тегеран. Когда же Иран согласился на дату встречи 18 ноября, то она Евросоюзом была моментально и непонятно зачем перенесена на 5 декабря, причем с местом проведения не в Турции, а в Швейцарии или в Австрии. Видимо, чтобы показать, что ЕС будет играть лишь по своим правилам, и что Иран в переговорах является не равным, а младшим партнером.

А особым издевательством и манипуляцией общественным сознанием можно считать то, как западные представители жонглируют понятиями низкообогащенного и высокообогащенного урана, который планирует Иран производить на своих центрифугах. Любой, даже малограмотный физик знает, что уровень обогащения урана в 3-5% позволяет использовать его лишь в реакторах атомных станций, и низкообогащенным считается уран до 20% степени обогащения. Что касается оружейного урана, то есть того, из которого можно производить ядерные бомбы, то для этого требуется высокообогащенный уран, уровня выше 80%. Такого в Иране нет, и он не способен производиться на национальном оборудовании.

Правда, эти детали знают физики. Зато западные СМИ с подачи американских и английских политиков давно называют «высокообогащенным» 20% уран, который способен производить Иран для своих научных реакторов. Причем американскими политиками и журналистами эта информация преподносится таким образом, будто Тегеран создаст ядерную бомбу чуть ли не через полгода, причем используя построенную Россией АЭС в Бушере. Хотя по всем законам физики на этой станции и на ее оборудовании этого сделать невозможно никогда, как нельзя с помощью утюга запустить адронный коллайдер.

Неслучайно МАГАТЭ, с помощью своих квалифицированных инспекторов постоянно контролирующее все атомные объекты Ирана, ни разу не сообщало, что иранские физики создали ядерное оружие, поскольку это было бы откровенной и антинаучной ложью. Отсутствие у Ирана даже намеков на атомное оружие не один раз подтверждал бывший глава МАГАТЭ египтянин Мохаммед аль-Барадеи, пока не был заменен максимально прозападно настроенным и более послушным представителем Японии. Кстати, вся история с «ядерным оружием Ирана» крайне напоминает то, что творилось 10 лет назад вокруг «оружия массового поражения Ирака», в поисках которого США вторглись в Ирак и захватили его нефть. ОМП там так и не нашли, зато иракская нефть теперь непрерывным потоком идет в США.

Кстати, недавно опубликованные мемуары бывшего американского президента Джорджа Буша о том, что предшествовало началу второй войны с Ираком говорят о том, что он совершенно точно знал о том, что никакого оружия массового уничтожения в Ираке не было, но отдал приказ о начале войны. Т.е. развязал боевые действия без всякой на то причины и повода, совершив военное преступление. В ходе войны подконтрольные ему американские войска и спецслужбы применяли пытки иракцев и массовые расстрелы невинных гражданских людей, включая детей и стариков, а Ирак согодня оказался в зоне нищеты и гуманитарной катастрофы.

Понятно, что при нынешнем режиме в США Джордж Буш никогда не предстанет перед судом за свои преступления. Но это вполне может произойти и спустя многие годы, поскольку преступления перед человечностью не имеют срока давности.

Однако сегодня Запад готовит примерно такое же широкомасштабное преступление уже против Ирана, который повинен только в том, что обладает огромными запасами полезных ископаемых и не желает отдавать их американским и британским корпорациям. Для того, чтобы найти повод развязать против Тегерана войну, и затевают западные государства переговоры «5+1», и провалив их, иметь возможность объявить в неуступчивости Иран. Залогом этого является наличие среди западных «переговорщиков» главы службы внешней разведки Великобритании МИ6 Джона Соерса, который уже успел заявить в Лондоне, что переговоры с Тегераном не будут продуктивными, и результатов нужно добиваться «другими средствами».

Совершенно ясно, что и все нынешние разговоры о близости Ирана к получению ядерного оружия ведутся Западом с одной лишь целью – поставить эту страну и ее ресурсы под свой контроль любыми способами. К сожалению, в этом деле США и Великобритании помогает Россия, хотя в случае конфликта с Ираном и изменение его режима она проиграет в первую очередь. Ибо тогда ее компании, строящие в Иране атомные электростанции, будут оттуда изгнаны хотя бы потому, чтобы не допускать появления в странах третьего мира передовых российских технологий по строительству АЭС.

Дело в том, что сегодня российские технологии оказались наиболее передовыми в деле строительства атомных электростанций. По оценке экспертов, они принципиально отличаются от западных, а себестоимость российского производства ядерного топлива для атомных АЭС обходится в 50 раз дешевле, чем по французским и американским технологиям. Это производство с помощью так называемых игольчатых ускорителей является последним советско-российским «ноу-хау», которое пока никто не раскрыл и не превзошел. Поэтому Западу крайне невыгоден любой успех российских строителей атомных станций, ведь тогда они со временем могут стать серьезными конкурентами американцам, французам и англичанам.

Так что на деле весь шум вокруг ядерной программы Ирана является простой дымовой завесой для того, чтобы сорвать мирные переговоры и найти еще один «весомый повод» к войне США и Израиля против Ирана. И тогда иранские деньги и ресурсы направятся из Ирана прямиком в США, Великобританию, ФРГ и Францию.

А Россия будет ее западными «партнерами», как и прежде, обманута, причем, уже в который по счету раз. Потому что присутствие в группе международных переговорщиков 5+1 представителей США и Великобритании, и особенно Джона Соерса и Кэтрин Эштон, является этому залогом.

источник -http://www.iran.ru/rus/news_iran.php?act=news_by_id&_n=1&news_id=69812

Ашхабад и Баку готовятся к Nabucco

Газа у прикаспийских государств много, но порой нет единой позиции по маршрутам его экспорта.

В ближайшие годы Азербайджан рассчитывает прокачать через свою территорию около 40 млрд. куб. м туркменского газа в Европу. Переговоры по этому проекту безуспешно велись еще с середины 90-х годов прошлого столетия, но решение начало зреть только после прихода к власти в Туркмении Гурбангулы Бердымухамедова. На прошедшей на днях в Ашхабаде энергетической конференции туркменская сторона «вспомнила» об этом проекте и выразила заинтересованность поставлять природный газ для проектируемого трубопровода Nabucco.

«Туркмения сегодня строит инфраструктуру, которая готова поставлять в европейском направлении до 40 миллиардов кубометров газа», – заявил в ходе выступления на конференции «Нефть и газ Туркменистана-2010» вице-премьер туркменского правительства Баймурад Ходжамухамедов. При этом он отметил, что уже в 2011 году у Туркмении на западе будет 5 млрд. куб. м свободного газа малайзийской компании «Петронас», которая работает в туркменском секторе Каспийского моря. По словам Ходжамухамедова, на сегодняшний день этот газ некуда продавать. Кроме того, вице-премьер напомнил о строящемся в настоящее время газопроводе «Восток–Запад» мощностью 30 млрд. куб. м газа в год, который призван доставить газ из восточных регионов страны на запад, к Каспийскому морю.

Все это свидетельствует о серьезности намерения Ашхабада диверсифицировать маршруты доставки своих энергоресурсов на мировые рынки – в частности, присоединиться к проекту Nabucco. Для реализации этого плана необходимо стыковать на Каспии трубопроводные инфраструктуры Туркмении и Азербайджана. Однако этот вопрос неоднозначно воспринимается другими прикаспийскими государствами, которые считают, что прокладка трубопроводов по дну моря возможна лишь после определения статуса Каспия. В ответ на это Ашхабад твердо заявляет, что «трубопроводы для транзита нефтегазовых ресурсов через Каспий могут прокладываться только с согласия сторон, через сектора которых они будут проложены, при безусловном соблюдении всех вопросов экологической безопасности». Эту мысль озвучил недавно в Баку президент Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедов на открытии третьего саммита глав прикаспийских стран. Другими словами, Ашхабад дал понять, что прокладка трубопровода в национальных секторах Туркмении и Азербайджана – внутреннее дело этих двух стран.

Такая постановка вопроса отвечает интересам Баку, который также поддерживает проект Nabucco и готов не только поставлять на европейские рынки свои энергоресурсы, но и предоставить коммуникации для экспорта природного газа Туркмении, а в перспективе и Казахстана в Европу.

Таким образом, можно констатировать, что обходящий Россию южный коридор доставки энергоресурсов Азербайджана и стран Центральной Азии в Европу приобретает стратегическое значение в обеспечении энергетической безопасности Запада. Сегодня по этому коридору на мировые рынки доставляются не только энергоресурсы Азербайджана, но и нефть Казахстана и Туркмении. По данным Госкомстата Азербайджана, до 1 ноября по трубопроводу Баку–Тбилиси–Джейхан было прокачано 860,4 тыс. тонн туркменской нефти согласно контракту, подписанному в июле текущего года.

2010-11-24 / Сохбет Мамедов

Источник — Независимая газета
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=12905470
20

Армянская политика взорвет российский Кавказ

Кямал Али.

Президент Армении Серж Саргсян, ведущий армянскую политику к войне с Азербайджаном, прекрасно осознает, что начало войны даст ему возможность поворота Армении на антироссийский путь, так как в случае войны Грузия и Иран будут требовать вывода из Гюмри российской военной базы, заявил сегодня на «Карабахском часе» директор Центра политических инноваций и технологий Мубариз Ахмедоглу.

«Саргсян сам пойдет на переговоры с Тбилиси и Тегераном, предлагая вывести российскую базу в обмен на гарантированно открытые коммуникации Армении с миром, по территории Грузии и Армении. Негативное отношение грузин и иранцев к российской военной базе известно, эти страны воспользуются возможностью избавиться от нее, пригрозив армянам закрытием ее дорог из внешнего мира», — сказал политолог.

«По имеющейся у меня информации, Армения серьезно заинтересована в привлечении северокавказских боевиков в наш регион, для участия в карабахской войне. Это взорвет российский Кавказ. Антироссийская, антирегиональная, античеловеческая сущность политического курса Армении в России хорошо известна», — уточнил Ахмедоглу.

Тем не менее, Азербайджан будет вынужден воевать с Арменией, так как за 20 лет мирных переговоров, во время которых все международные организации, ведущие мировые государства высказались за целостность нашей страны, эти переговоры не привели к реальному результату. А виртуальные, не ведущие к действенным акциям новые документы нам не нужны, сказал Ахмедоглу.

«Ереван обманул весь мир, говоря о стремлении к миру. Но там должны понять, что эта война будет последней между Азербайджаном и Арменией, после чего проблем у нашего народа больше не будет. Мы вернем под свою юрисдикцию все наши территории, отнятые армянами в разные годы, в течение предыдущего столетия. Новая война не будет ограничена территорией Карабаха», — заявил он.
http://novosti.az/karabakh/20101123/43584695.html

Если Турция будет расколота, очередь за Россией

Гюльнара Инандж.

— В последние месяцы наблюдается новая волна активности террористов ПКК. Очевидно, что в то время, когда турецкие власти ведут программную работу с «курдским вопросом», подобная активность диктуется извне. Какие геополитические изменения дали новый стимул террору ПКК? Эти и другие вопросы вокруг курдской террористической организации ПКК в эксклюзивном интервью агентству Новости-Азербайджан комментирует турецкий политолог Мехмет Перинчек (Mehmet Perinçek).

— Скажу конкретно. В центре Ближневосточного проекта США и Израиля стоит «Большой Курдистан». Еще с первой войны в Заливе 1991 года основной целью является создание второго Израиля, простирающегося от Киркука до севера Диярбакыра.

Официальные персоны Белого Дома открыто объявили о плане изменения границ 24-х стран в рамках Большого Ближнего Востока. Даже была подготовлена карта нового Ближнего Востока. В создании Большого Курдистана, то есть второго Израиля, важным инструментом Вашингтона является ПКК.

США, особенно начиная с первой войны в Заливе, оказывают ПКК также материальную поддержку. Это положение было подтверждено и генералами турецкой армии.

Даже командующий Жандармерии Эшреф Битлис был ликвидирован в 1993 году агентами ЦРУ (CIA), за его отчет о поддержке США ПКК и выступление против создания второго Израиля. В настоящее время ПКК находится под мощным контролем США. То есть, активизация ПКК происходит под управлением Белого Дома.

Здесь нужно отметить также позицию турецких властей. Правда, есть движение, поддерживающее США. Но так как террор является угрозой Турции, он питается внутренней слабостью и неполноценностью национальной воли. Цель восьмилетнего правления АКП (Партии справедливости и развития) и трехлетнего расследования дела «Эргенекон» можно расценить как «изменение влияния угроз». АКП после референдума решила, что создались условия для завершения процесса, и нанесла последний удар.

Была изменена Концепция политики национальной безопасности. Ранее угрозы, исходящие от сепаратизма, кипрского и армянского вопросов, тоже входили в названную Концепцию. АКП произвела основательные изменения в позиции государства в этих вопросах.

— Тем временем, в прошлом месяце спецслужбы Турции заявили о предоставлении Россией оружия ПКК. .. Но ведь Москва налаживает доверительные отношения с Анкарой…

— ПКК в основном находится под контролем США и играет свою роль в их планах. Россия не может быть заинтересована в американском проекте «Большой Курдистан».

Взятие Вашингтоном Северного Ирака под свой контроль и поддержка тамошнего марионеточного государства является угрозой всей Евразии — от Западной Европы до южных границ Азии. Северный Ирак, кроме того, что является пунктом распределения энергетических ресурсов, также станет плацдармом для военных действий. Марионеточное государство на Севере Ирака не останется только источником угрозы территориальной целостности Ирака, Турции, Сирии и Ирана. Если учесть, что стратегической целью США является захват Средней Азии, то эта география станет базой нестабильности во всей Евразии. Если расчленится Турция, то такая же судьба ожидает и Россию. С этой точки зрения Россия решительно поддерживает территориальную целостность Турции и ее борьбу против террористов ПКК.- Как проявляется курдская проблема во взаимоотношениях Турции с соседними странами? Курдский вопрос связан не только с Турцией – сюда вовлечены также Иран, Сирия и Ирак, страны компактного проживания курдов. Курды, получившие автономию в Ираке, сейчас с такими же претензиями выступают в Турции, далее с этими амбициями столкнутся Иран и Сирия. Но не думается, что США заинтересованы в федерализации Ирака. В прошлом курды Ирака, вовлеченные в разные геополитические игры, несколько раз не получали автономию, которую теряли с потерей к ним интереса манипуляторов.

— На карте Большого Ближнего Востока США можно увидеть расчлененный Ирак, Турцию, Иран, Сирию и Азербайджан. Даже 24-х государств — от Туниса до Средней Азии. Эти намерения США вынуждают к созданию Западно-Азиатского фронта.

— США, понесшие поражение в Ираке и Афганистане, последние 5 -6 лет, заявляя о разделе Северной Африки и Ближнего Востока, на самом деле намерены их объединить.

Для предотвращения опасности, идущей из Атлантики, региональные и мировые силы должны соединить свои усилия. Страны, которые США намерены расколоть, способны разрушить планы США. Турция, Сирия, Ирак, Иран и Азербайджан находятся на пути стремительной структуризации, отталкивающейся от развивающейся экономики и стабильности. Эта проблема неизбежна для всех. Турция, объединяясь с Турецкой Республикой Северного Кипра, будет в составе этого объединения.

Эти страны, шаг за шагом, с программой отмены таможни, развития торговли, становления хозяевами своих энергоресурсов, не уступкой путей транспортировки, устранения внешних угроз, обезвреживая этнический и религиозный раскол и терроризм, подпитывающийся извне, и развитием своей независимости придут к единой структуризации.

Западно-азиатский Союз (ЗАС) имеет такой сильный тыл, как ШОС. Если учитывать здоровое сотрудничество между Китаем, Россией, Ираном и ЕС, то Европа не станет рядом с американским экспансионизмом. Самое меньшее, может быть нейтральной. А Латинская Америка — заокеанский союзник.

ЗАС может начать формироваться сотрудничеством нескольких стран, а потом, шаг за шагом, расширяться. Корни мировой культуры находятся на этой географии, богатой энергоресурсами. Имеется здесь достаточно источников пропитания и воды. Возможности человеческих ресурсов и развития промышленности обнадеживают.

Турция является ключом этой географии. Это объединение может начать свое существование, как общность, а далее превратиться в конфедеративную структуру и стать одним из пяти крупных сил мира. ЗАС, охватывая всех курдов региона, тем самым решит курдский вопрос. Единственным препятствием этому может стать проамериканское правительство Турции. Приглашение премьер-министром Эрдоганом натовских сил в регион для устранения террора похоже на доверие кошке мяса. Вмешательство НАТО подтолкнет регион к еще большему хаосу. Принятая властями система антиракетного щита США не что иное, как противопоставление Турции странам, борющимся против террора ПКК.

— Продление ПКК срока перемирия с турецкими властями расценивается как попытка принудить Анкару на уступки. Ранее представители ПКК заявляли о нежелании Турции идти на перемирие. Что стоит за желанием ПКК продления перемирия?

— Абдулла Гюль заявил, что 2 апреля 2003 г., перед вторжением США в Ирак, в Анкаре с министром иностранных дел США Пауэлом подписал тайное соглашение (газета Vatan, 24 мая 2003г. ). Это соглашение не представлено турецкому парламенту. Одним из пунктов этого соглашения является легализация ПКК. Действия в рамках «Курдского плана» АКП есть результат этого соглашения.

Стало известно о тайных встречах представителей властей с ПКК на этой основе. Террористы ПКК отпускаются на свободу на так называемых полевых судах, а офицеры турецкой армии, воевавшие против ПКК, арестовываются как «террористы».

Так называемое перемирие с ПКК есть часть этого плана. Цель – в рамках проекта США легализация ПКК и освобождение террористов ПКК после всеобщего помилования.

Но забывается, что ПКК — оружие в руках США. Временами она будет использована как политика, временами вновь будет пущен в ход террор.

— В рядах ПКК есть раскол между радикальным и умеренными силами, выступающими за переговоры с Турцией. Каковы причины и силы, породившие этот раскол?

-Нельзя говорить о серьезном расколе внутри ПКК. Политика АКП ведет ПКК к успеху. Нелогично ожидать раскола успевающей силы. Радикалы и умеренные силы являются игроками двух разных сценариев США. Управляя этими силами, США то размахивают дубинкой, то морковкой. США, как суперсила, прекрасно знают, что землями, простирающиеся от Киркука до Турции, не могут управлять Барзани и Талабани.

Вашингтон принимает ПКК как единственный выбор и передает управление «Большим Курдистаном» в руки ПКК. Причину выбора США ПКК можем выложить в следующем порядке:

1. Количество курдов, проживающих в Турции, намного больше, чем в Северном Ираке.

2. Феодальные отношения между турецкими курдами разрешены, в отличие от иракских курдов .

3. Турецкие курды более современны и организованы.

4. ПКК переняла очень многое от исторических военных объединений Турции. США военные силы Курдистана могут сформировать, только опираясь на ПКК. Барзани и Талабани не могут быть соперниками ПКК.

5. Курды Северного Ирака не могут управлять турецкими курдами, но турецкие курды могут управлять другими курдами. Способности турецких курдов в объединении и управлении всеми курдами намного больше, чем у Барзани и Талабани.

Другими словами, в сотрудничестве с США для Турции нет возможности не учитывать ПКК. Решением является региональное евразийское сотрудничество, и быть одновременно игроком США, то есть получить самый большой кусок от Вашингтона. Нет никаких признаков, что большинство в ПКК или БДП (прокурдская партия Турции) хоть немного осознают это. Но турецкие курды не будут стихийно идти за этим течением.

— СМИ сообщают о планах премьер-министра Турции Р.Т.Эрдогана привлечь лидера ПКК, ныне находящегося в заключении Абдуллы Оджалана, на переговоры с курдскими гериллами.

— Прояснилось, что АКП с поддержки Запада имеет контакты с сепаратистами. Несмоненно, решение курдского вопроса важно для властей. Официальный выбор — это Абдулла Оджалан. Это уже не скрывается. Вопрос основы встреч более значимый, нежели сами контакты. Власти встречаются с Оджаланом в пределах, очерченных США. Не Анкара, а Вашингтон стремится к решению. Определенно ясно одно: вместе с происходящими событиями сепаратизм, поддерживаемый Западом, перестал быть «угрозой», а превратился в партнера властей.

-Можно сказать, что Россия решила чеченский вопрос. Отдельные сепаратистские лидеры, оставшиеся на арене, не способны нести идею Ичкерии далеко. Курдская проблема является геополитическим вопросом, куда вовлечены многие силы, что осложняет его урегулирование. Какие геополитические, социальные, экономические и др. действия необходимы для устранения проблемы?

— Курдский вопрос в Турции, с точки зрения демократических прав и свобод, на самом деле уже решен. Издаются газеты, книги, журналы на курдском языке, существует государственный телеканал, ведущий трансляцию на курдском языке, есть возможность изучать курдский на специализированных курсах. Помимо этого существует представительство легальной партии террористической организации Рабочая партия Курдистана (РПК) в турецком парламенте.

Для того чтобы обеспечить мир и братство внутри страны, а также территориальную целостность государства, необходимо объединить турецкий и курдский народы в их совместной борьбе против вмешательства империалистических сил. Это практиковалось во время Освободительной войны 1919-1923 гг. Поэтому еще Мустафа Кемаль Ататюрк отмечал, что «народы, которые основали Турецкую Республику, являются турецкой нацией». Понятие «турецкая нация» он объяснял не на этнической, а на культурно-политической почве. В связи с этим объединение двух народов способствует решению курдского вопроса. А не вмешательство НАТО, как недавно заявил Тайип Эрдоган.

Стоит отметить, что марионеточное так называемое «курдское государство» вредит, прежде всего, самим курдам. В соответствии с американскими планами, пресловутый «Курдистан» должен быть основан на части территорий Ирака, Ирана, Турции и Сирии. Американцы стремятся сделать курдов врагами других народов в регионе, поскольку сама Америка не имеет возможности присутствовать здесь постоянно. После ухода из региона США, курды останутся один на один с враждебно настроенными народами. Поэтому ликвидация влияния империалистических сил в регионе напрямую отвечает интересам курдского народа.

В связи с этим, Турции нужно продвигаться в следующих направлениях: делать общественные инвестиции в развитие регионов и обеспечение благосостояния населения в Юго-восточной Анатолии; провести аграрную реформу, которая бы ликвидировала помещические институты и средневековую племенную структуру курдов – аширеты и обеспечила распределение государственных земель нуждающимся слоям сельского населения; твердо и решительно бороться с сепаратистским террором; добиваться вывода оккупантских военных подразделений из Ирака и обеспечения территориальной целостности Ирака; во внешней политике двигаться в направлении развития сотрудничества с такими региональными государствами, как Сирия, Иран, Ирак, Россия, Азербайджан и Tурецкая Pеспублика Cеверного Kипра (ТРСК).

— Вице-премьер Джемил Чичек заявил о наличии достоверных данных о связях ПКК с армянами, а еще ранее он говорил о размещении герилл ПКК на армяно-турецкой границе.

— Исследуя армянскую и курдскую проблему, можно найти сходство между ними. Западные империалистические силы для ослабления и раскола Турции поддерживают центробежные силы внутри страны. В результате, создавая внутренние столкновения, пытаются открыть пути вторжения в Турцию. В этом ключе оба эти фактора играли одинаковую роль. Между ПКК и дашнаками есть очень серьезные сходства. Но здесь нужно указать, что управляющий, формирующий и объединющий сепаратистов центр един. Запад сегодня, для реализации своих планов в регионе, играет как курдскими, так и армянским картами. Враги Турции, питающиеся империализмом, ставят рядом эти силы. Но настоящие выгоды армян и турков заключаются в избавлении от влияния империализма и построения дружеских отношений с народами региона во главе с турками.

Судьба Нагорного Карабаха будет зависеть от событий в регионе

Гюльнара Инандж

Предоставление статуса государства Косово, признание Россией независимости Абхазии и Южной Осетии, по мнению многих экспертов, могло спровоцировать всплеск сепаратизма в других регионах мира. Но особой активности, в надежде оказаться в числе «следующих», не оказалось. Все дуло в том, что у каждого конфликта свое приоритетное место в геополитике, в разделе миропорядка. Тему в эксклюзивном интервью Новости-Азербайджан комментирует эксперт Государственной Думы Российской Федерации, эксперт по этноконфликтам Виталий Трофимов-Трофимов.

— Создается впечатление, что Россия планирует добиться принятия Абхазии и Южной Осетии в состав СНГ. Заранее известно, что Азербайджан и Молдова не согласятся с вхождением этих сепаратистских регионов в состав СНГ. Какую стратегическую цель несет эта попытка?

— Курс Москвы в отношении двух новых республик южного Кавказа – создание двух автономных государств, которые могли бы обеспечить свое собственное экономическое развитие. Однако проблема малых государств в современных глобальных экономических условиях такова, что все рынки поделены между ведущими державами, и новым государствам крайне трудно найти свою экономическую нишу. Очень часто новые государства вынуждены идти на оказание недобросовестных или преступных услуг, чтобы хоть как-то обеспечить бюджетные поступления.

Чтобы такая судьба не постигла Абхазию и Южную Осетию, они вынуждены либо получать постоянные транши из российского бюджета, либо искать способы найти свою нишу в рамках если не глобального рынка, то хотя бы регионального – в рамках СНГ, ОЧЭС и других структур. В настоящее время Россия оказывает значительную финансовую помощь этим странам, но такая ситуация не продлится долго. Абхазии и Южной Осетии рано или поздно придется искать какие-то формы кооперации, а другим государствам помогать им в интеграции, так как если экономика этих дух новых государств не сможет обеспечивать наполняемость бюджета, они превратятся в государства, где правят наркомафия и террористические сети. Так же, как это происходит в Косово. В Москве чувствуют эту угрозу, поэтому Россия добивается максимального вовлечения абхазской и южноосетинской экономики в региональные экономические структуры, включая СНГ.

Да, Азербайджан и Молдавия, а также и некоторые другие страны, не готовы в настоящее время к сотрудничеству с новыми государствами, ни в рамках СНГ, ни на двусторонней основе. Я думаю, это временное явление. Монголию после провозглашения независимости в 1924 году тоже мало кто желал признать суверенным государством. Те, кто были противниками ее независимости, сейчас называют ее «стратегическим партнером».

— В 2005 г. Российская Дума внесла на обсуждение, но не приняла проект закона о принятии в состав РФ автономных областей и республик, существующих в бывшем пространстве Советского Союза. Интересно, что и в обсуждениях этого законопроекта подразумевались Абхазия, Южная Осетия и Приднестровье. После признания Косово Москва предупреждала о возможности признания с ее стороны независимости именно этих сепаратистских регионов.

— Действительно, такой законопроект был. У него было много критиков, справедливо полагающих, что процедура включения в состав России новых субъектов не нуждается в дополнительном законе, и достаточно того, что эта возможность предусматривается российской конституцией. Их точка зрения, в конечном счете, победила.

Под такими потенциальными республиками и областями различными аналитиками и партийными лидерами подразумевались Абхазия, Южная Осетия, Приднестровье, северные области Казахстана и другие регионы. Однако надо понимать, что нельзя включить государство в состав другого государства без явной выраженной воли объединения в этом государстве. Пока россияне, абхазы и южные осетины не изъявят такое желание, не проведут референдум, соответствующий высоким нормам международного права, рано говорить о каких-то объединениях в одно государство. Противников такого объединения тоже много во всех трех государствах.

— Получается, что для России Нагорный Карабах имеет иной геополитический груз. Так как Россия неоднократно заявляла, что не намерена признать какой-либо иной статус НК, кроме автономии в составе Азербайджана. В чем заключается подобная обособленность политики России в вопросе НК?

— У России нет единой политики в отношении всех этнополитических конфликтов на постсоветском пространстве. Те люди, которые принимают участие в разрешении подобных конфликтов: Модест Колеров, Дмитрий Козак – видят разные причины в возникновении подобных конфликтов и понимают, что подходы к разрешению должны быть тоже разными. Поэтому проблема Нагорного Карабаха рассматривается отдельно от Абхазии, Южной Осетии, Приднестровья. Насколько здесь именно геополитические интересы – сказать сложно. На первом месте интерес России в том, чтобы не усугублять иммиграцию в Россию из Нагорного Карабаха, а также не дать закрепиться в регионе преступным сообществам и организациям.

Широкая автономия, на которой настаивает Москва, не случайна. Возвращение к советской модели автономной области означает вернуть Нагорный Карабах в то русло, которое и привело к современному его состоянию. Передать Нагорный Карабах Армении также рассматривается как несправедливое решение. В настоящее время, несмотря на кризис идей по урегулированию конфликта, есть понимание того, что автономия в любом случае обеспечит больше возможностей для строительства мира в Карабахе.

— Одной из причин вышесказанного является вхождение НК в геополитическое пространство, приграничное с Ираном, что придает конфликту другое политическое начало, требующее другую плоскость торгов с США.

— Геополитическое положение Нагорного Карабаха в контексте возможного вторжения в Иран действительно интересно, однако мне кажется, что в качестве плацдарма будет использоваться скорее иракский Курдистан. Во-первых, потому что цели вторжения находятся гораздо южнее Кавказа (на территории иранского внутреннего Азербайджана практически нет ядерных заводов, хранилищ и ключевых военных объектов), во-вторых, режим в Ираке значительно более лоялен, по сравнению со сложной конфликтной обстановкой в Нагорном Карабахе.

В настоящее время политическая элита России не увязывает карабахскую проблему с обстановкой в Иране. Тем не менее, возможно, что обстановка в регионе переменится, и Нагорный Карабах станет важным плацдармом для давления на Иран. В настоящее время об этом беспокоиться слишком рано.

— Изначально в России планировалось включение Абхазии и Южной Осетии в состав РФ, а не признание их независимости. Признание Косово, рост стремлений США укрепиться в черноморской акватории Грузии подтолкнули Россию изменить свои планы и признать независимость Абхазии и Южной Осетии.

— Отношение граждан России к странам постсоветского пространства претерпело значительные изменения за последние 20 лет. Если раньше естественная реакция заключалась в том, чтобы вернуть территории, которые обрели независимость: россияне чувствовали несправедливость «парада суверенитетов» и не могли смириться с тем, что города, где они бывали, где живут их друзья, однокурсники, сослуживцы и родственники, стали городами иных государств. Сейчас это ощущение преодолевается.

Политика в отношении других государств меняется вместе с массовыми настроениями. По сути, экспансионистские взгляды становятся менее популярны в российском обществе, это усиливает позиции политиков с республиканскими взглядами, которые говорят, что России не стоит приобретать новых территорий. И теперь, когда у России появились такие возможности, политическая воля к этому исчезла.

Также в связи с распадом культурных, экономических, хозяйственно-технологических и образовательных связей изменяется и отношение к России в государствах постсоветского пространства. Если Южная Осетия изъявляла желание войти в состав России в 90-е годы, то теперь осетинский политический класс довольствуется идеями суверенной южноосетинской республики. Так что нет ничего удивительного в том, что вместо новых субъектов в составе России появились новые суверенные государства.

Конечно же, «косовский прецедент» также сыграл свою роль.

— Анализы показывают, что Россия может создать конфедеративное или федеративное государство с Абхазией и Южной Осетией (в дальнейшем Южная и Северная части Осетии будут объединены), что ускорит процесс вхождения этих республик в международное правовое пространство. Следует отметить, что в свое время США выступали за создание конфедеративного или федеративного государств Абхазии и Южной Осетии с Грузией.

— Действительно, существовали не только возможности, но и такие проекты включения Абхазии и Южной Осетии в состав России – на основе конфедерации, федерации. Были разработаны отдельными российскими лидерами и более экзотические проекты – например, совместного российско-грузинского управления Южной Осетией. Однако к 2005 году стало понятно, что следует действовать по-другому: давать симметричные ответы на геополитические вызовы. Если провозглашается независимое государство Косово, то следует признать независимость других, дружественных России государств с последующей полноценной региональной интеграцией через международные организации.

Несмотря на то, что президент Дмитрий Медведев призывает действовать во внешней политике «ассиметрично», симметричность как российский внешнеполитический стиль сохраняется. Думаю, она продлится ее 10-15 лет. А значит, проекты федерации и конфедерации с новыми южно-кавказскими республиками рассматриваться не будут. Зато возрастет желание максимально вовлечь их в региональные структуры: СНГ, ШОС, ОЧЭС, ЕврАзЭС, ОДКБ, различные формы прикаспийского, транскавказского и причерноморского сотрудничества.

— В начале октября на совещании ОДКБ президент Беларуси Александр Лукашенко пообещал признать Абхазию и Южную Осетию, но потом наотрез отказался от обещанного. Если бы Беларусь признала эти республики, то они автоматически вошли бы в состав союза Россия-Беларусь, что улучшало юридическую позицию этих республик. Это облегчило бы предоставление правового статуса этим сепаратистским регионам в рамках СНГ, ШОС, Евразийское экономическое сотрудничество.

— Признание Абхазии и Южной Осетии кем-то из региональных государств, кроме России, серьезно бы повысило авторитет этих республик, и помогло бы им интегрироваться в действующие региональные международные организации. До сих пор они признавались внерегиональными государствами: Никарагуа, Венесуэла, Науру.

В этом плане позиция Беларуси действительно крайне непоследовательна и вызывает в Москве сожаление. Многие аналитики считают, что она связана с попытками Минска торговаться по поводу российских энергоносителей. До сих пор Беларусь успешно выполняла роль транзитной страны, но в свете строительства «Южного потока» (через Турцию и Балканы) и «Северного потока» (по дну Балтийского моря в Германию), Беларусь утрачивает свое транзитное преимущество. Это серьезно отражается на бюджете Беларуси и устойчивости власти А.Лукашенко.

В связи с этими разногласиями становится неочевидным будущее самого союза Россия-Белоруссия, не говоря уже о вхождении в него Абхазии и Южной Осетии. Действительно, изначально рассматривался вариант создания трехстороннего союза, однако из-за разнокалиберности стран-участниц, а также осложнения российско-белорусских отношений, такая международная конструкция не имеет серьезных геополитических перспектив.

— Признание Косово, также Абхазии и Южной Осетии, вопреки ожиданиям, не повлекло за собой рост динамики стремлений признания независимости ни Нагорного Карабаха (Армения не смотря на угрозы не признала независимость Нагорного Карабаха), ни Приднестровья, в том числе не повлекло за собой возникновения новых амбиций создания национальных государств в мир
е.

— Сепаратистские тенденции в регионах этнополитических конфликтов действительно ослабели после событий августа 2008 года. Надо понимать, что Тирасполь и Степанакерт (непризнанные республики Приднестровье и Нагорный Карабах – Г.И.) изучили опыт, который получили новые государства южного Кавказа после обретения независимости, а также риски и издержки, которые его сопровождают. Независимость – достаточно дорогое приобретение. Не все политические элиты сепаратистских регионов выдерживают этот экзамен.

Права приднестровцев не были настолько ущемлены, чтобы в категорической форме настаивать на независимости. Напомню, официальный Тирасполь в целом поддержал т.н. «меморандум Козака», предполагающий федерализацию Молдавии.

Что касается Нагорного Карабаха, ситуация там видится намного сложнее, вариантов развития событий значительно больше. Судьба Нагорного Карабаха будет зависеть от событий в регионе: усиления националистических настроений в Армении, решимости Азербайджана и его поддержки в Европе, позиций участников минской группы ОБСЕ, от грузинского курса в отношении азербайджанцев и армян Грузии. Возможны варианты развития событий в сторону обретения независимости или в сторону разрешения конфликта тем или иным способом. Так что в определенном смысле Нагорный Карабах все еще находится на распутье.

источник — http://novosti.az/analytics/20101119/43582546.html

На Каспии должны возникнуть коллективные силы реагирования прикаспийской пятерки


Роман Темников

Эксклюзивное интервью Новости-Азербайджан с заместителем генерального директора института Каспийского сотрудничества РФ Георгием Ковалевым:

— Какова Ваша оценка прошедшего саммита глав прикаспийских государств в Баку?

— Большим достижением стал уже тот факт, что лидеры прикаспийских государств в формате пятерки собрались в третий раз, и на этот раз на территории Азербайджана – в Баку. Перед пятью странами стоит целый ряд проблем, связанных с Каспием, и их необходимо решать. Подписанное соглашение о безопасности важно, хотя из него исключен военно-политический контекст. Но мы знаем, что прикаспийские страны вооружаются. Согласно программам вооружений прикаспийских стран, к 2015 году у некоторых из них возрастет количество военных судов. Хотя количество военных судов в настоящее время уступает количеству судов в советское время. Но тренд милитаризации на лицо. Совершенно очевидно, что страны, предвидя какие-то военные угрозы в будущем, вооружаются друг против друга. Зачем это делается – не известно, так как официально мы слывшим только миролюбивую риторику.

Между прикаспийскими странами существует ряд противоречий в области безопасности, экологии, в энергетической сфере. Но мы должны мыслить стратегически, и представлять каспийский регион ареалом мирного сосуществования, который необходимо модернизировать, как в экономической, так и в социальной, гуманитарной, экологической сферах. Поэтому подписанное соглашение является первым важным шагом в этом направлении.

Тут важно перевести наблюдаемый милитаризм в мирное русло. Для этого необходимо создать мониторинговые группы, которые будут оперативно собирать и поставлять информацию в порты дислокации соответствующих вооруженных сил. Здесь важно межведомственное сотрудничество, борьба с браконьерством, наркотрафиком, охрана окружающей среды, охрана транзитных путей, могущих появиться на Каспии.

Но в перспективе все стороны должны быть заинтересованы в создании коллективных сил реагирования на вызовы и угрозы и использовать существующие военные силы на Каспии для предотвращения данных угроз и вызовов. Но эффективное взаимодействие между странами на Каспии возможно в том случае, если существование данных вооруженных сил приобретает некую интегрированную форму, как, например, силы коллективной безопасности.

Мы хорошо помним, как США предлагали Азербайджану создать на Каспии «Каспийский страж». Хорошо, что Азербайджан отказался, и правильно сделал, так как появление внерегиональных сил на территории данного региона может иметь только негативные последствия, в частности, дестабилизировать политические процессы во всех странах. Тем более что мы прекрасно знаем, как действуют США и натовские войска на территории других стран, куда они приходят. За примерами далеко ходить не надо: Югославия, Афганистан, Ирак.

Наиважнейшей проблемой для Азербайджана в настоящее время является урегулирование армяно-азербайджанского нагорно-карабахского конфликта. Поэтому часто приходится слышать, что Азербайджану важнее вначале урегулировать этот конфликт, и лишь потом говорить о каких-то формах интеграции в регионе. Но существование этой проблемы не должно мешать поиску новых форм кооперации и сотрудничества в регионе, стратегическому развитию и модернизации региона.

Дело в том, что Каспийский регион очень богат ресурсами, и большой проблемой является эффективное использование этих ресурсов. Либо мы будем проводить эгоцентрическую политику в отношении наших соседей, и замыкаться только на себе, либо будем сотрудничать друг с другом.

Каспийский регион становится объектом для геостратегических и геоэкономических интересов других стран. Эти страны уже здесь, но не в виде государственных институтов, а транснациональных корпораций.

Будущее региона очевидно: либо мы будем развивать только двусторонние отношения, или, используя мировую практику, развивать весь регион. Либо мы станем маргиналами этого региона, и в дальнейшем попадем под влияние других сил, либо мы скооперируемся и создадим некие формы сотрудничества, и будем развивать свои отношения в их формате.

— Насколько реально создание ОКЭС и перспективы ее деятельности при наличии существенных противоречий между будущими членами организации?

— Предложение о создании ОКЭС было выдвинуто Россией еще несколько лет назад, и на первом этапе оно не встретило должного понимания со стороны прикаспийских государств. Но за последние два года была проведена определенная работа, согласован ряд моментов соответствующими ведомствами.

Несомненно, в рамках саммита этот вопрос в очередной раз был поднят российской стороной и обсуждался. Понятно, что решение о создании данной организации не могло быть принято на прошедшем саммите в виду наличия ряда противоречий между каспийскими странами, в первую очередь, это связано с Туркменистаном и Ираном. Однако последние заявления президента Ирана дают надежду на улучшение ситуации. Но иранская дипломатия отличается своей витиеватостью, и от их официальных лиц можно слышать различные заявление, даже противоречащие друг другу. Но диалог уже есть. То же касается и отношений с Туркменистаном. Для урегулирования спорных вопросов необходимо создавать постоянные переговорные площадки, а не заниматься этим периодически от саммита к саммиту.

В принципе, при наличии некоторых противоречий с Туркменистаном и Ираном, ОКЭС на первых порах может существовать в узком формате — в составе России, Казахстана и Азербайджана, между которыми практически нет проблем. Также при создании организации типа ОКЭС можно в самом начале вывести все серьезные спорные вопросы за скобки и смотреть в будущее на развитие региона. А потом, постепенно, со сближением позиций, вводить в повестку дня более сложные вопросы.

Понятно, что у постсоветской четверки больше схожего: общий язык общения, много точек соприкосновения. С Ираном тут сложнее. Создавать общую организацию для прикаспийских стран необходимо. Если мы не создадим единое геополитическое и геоэкономическое пространство, то поодиночке растворимся в большом мире, попадем под влияние внерегиональных сил. Кто отойдет к Китаю, кто к США и Европе. В таком случае может возникнуть угроза военного конфликта на Каспии, что станет катастрофой для всех стран каспийского бассейна.

— Чем занимается Ваш Институт?

— Институт каспийского сотрудничества возник недавно – в марте текущего года. Он создавался с целью объединения экспертного сообщества, проведения разного рода мероприятий, сближающих позиции прикаспийских государств. У нас есть сайт, действующий пока как информационный ресурс, повествующий о важнейших событиях в прикаспийских странах. Мы будем развивать этот ресурс, стараться по максимуму представлять палитру мнений относительно интеграции прикаспийских стран и решения накопившихся проблем.

На прошлой неделе, в преддверии Бакинского саммита прикаспийских государств, мы презентовали доклад, где представили существующие проблемы, пути сотрудничества, возможность создания ОКЭС и т.д.

В будущем мы планируем проведение мероприятий на экспертном уровне, по возможности в каждой из стран каспийского региона. Также мы будем стараться интегрировать информационное, гуманитарное, культурное пространство наших стран. Информационная сеть наших стран разрозненна. Мы существуем рядом друг с другом, но зачастую слабо владеем ситуацией в соседних странах. В частности, решению этой проблемы отчасти способствует создание нашего института и его информационного ресурса.

источник — http://novosti.az/analytics/20101122/43583241.html

Каспийский саммит: безбрежность горизонтов в океане проблем

18 ноября лидеры Азербайджана, России, Казахстана, Туркменистана и Ирана собрались в Баку на очередной, третий по счету, саммит глав прикаспийских стран. Главной темой саммита стала тема безопасности. Именно от решения вопросов связанных с безопасностью, как ожидается, зависит решение самой главной проблемы в каспийской повестке – определения политико-правового статуса Каспийского моря.
Что ни говори — Каспийское море уникальный водоем. С чисто географической точки зрения – это озеро. Поэтому, политико-правовые решения, которые принимаются или будут приняты в его отношении, несомненно, учитывают или должны будут учитывать эту особенность.

В обиходе Каспий принято называть морем, но нередко к прикаспийским странам применяют подходы, которые обычно распространяются на приморские государства. Например, возможность установления двух прибрежных зон согласованной ширины: 12-мильная — для осуществления пограничного, таможенного, санитарного и иного контроля; 20-мильная для рыболовства под флагом соответствующей прибрежной страны.

Но для политиков, дипломатов и экспертов Каспийское море давно уже представляет собой настоящий океан проблем, где безбрежные горизонты сотрудничества соседствуют с не менее безбрежными горизонтами проблем.

Среди тревожных тенденций, которые наблюдаются сегодня на Каспии, следует назвать процесс дальнейшей милитаризации Каспийского моря, проблему сохранения биоразнообразия Каспия, пока еще малорезультативность борьбы с браконьерством, высокие риски появления в регионе экологических катастроф.

В то же время все страны отчетливо понимают, что ставить межкаспийский диалог в зависимость от решения пусть даже самого важного вопроса повестки дня – урегулирования статуса моря, нельзя. В разные годы прикаспийскими странами принимались согласованные решения по разным вопросам, что дало самый главный на сегодняшний день результат — непрерывность и, в известной степени, продуктивность этого диалога.
Сегодня совместными усилиями в общем и целом завершился процесс согласования принципов безопасности на Каспии. Логическая точка в этом процессе уже поставлена на саммите прикаспийских стран в Баку, принятием объемлющего соглашения по проблемам общекаспийской безопасности. Есть все основания полагать, что данное соглашение даст возможность наладить многостороннее сотрудничество в противодействии новым рискам и вызовам в сфере безопасности на Каспии — от борьбы с незаконным оборотом компонентов для оружия массового уничтожения до борьбы с наркотиками, браконьерством, захватом судов, и т.д.
В конечном итоге, разработка соглашения по вопросам безопасности должна стать шагом в подготовке к следующему саммиту прикаспийских государств.

В то же время все еще большую озабоченность вызывает тот факт, что самые важные вопросы, связанные с правовым статусом Каспийского моря, такие как использование водной поверхности, завершение разграничения морского дна, рыболовство, судоходство, в том числе вопросы, связанные с безопасностью, — демилитаризация, движение военных кораблей и прочие вопросы комплексного характера — все еще не согласованы.
Однако, говоря на эту тему нельзя не отметить существующие региональные различия в пределах самого Каспийского моря. Так, ситуация на Севере Каспия и на Юге значительно отличается. Отличительной чертой Северного участка Каспия является то, что Азербайджан и Казахстан первыми из прикаспийских государств договорились на юридической основе о принципах взаимодействия на Каспии. Между этими странами существует договоренность по определению модифицированной срединной линии на основе использования мирового опыта. Позже к ним присоединилась и Россия, подписавшая соответствующие соглашения по отдельности с Казахстаном и Азербайджаном. А вот на Юге развитие диалога упирается главным образом в позицию Ирана. Выступающего за равнодолевое разделение Каспийского моря.

Если даже теоретически допустить что позиция Ирана возобладает, то получается что Россия, Казахстан и Азербайджан должны будут денонсировать ранее подписанные соглашения, что на практике может привести к довольно тяжелым последствиям. Между тем, ситуация складывающаяся на Каспии требует продолжение диалога, с тем чтобы будущий объемлющий договор по статусу Каспия не приводил бы к возникновению новых противоречий, а служил бы устранению уже существующих.

Каспийский регион давно уже рассматривается как один из перспективных центров экономического роста на планете. Наличие в его пределах огромных запасов углеводородного сырья, интерес к ним со стороны ведущих экономик планеты гарантирует стабильный интерес к региону на протяжении многих десятилетий. Не случайно несколько лет назад Россия выступила с инициативой создания полноценной Организации каспийского экономического сотрудничества. Несмотря на очевидные преимущества в создании этой организации не всегда перспективы ее создания оцениваются однозначно. Этому мешают не только противоречия самих прикаспийских государств, но и влияние извне. Каспий, являющийся крупным геополитическим узлом, вызывает оживленный интерес европейских стран, Турции и США. Есть мнения, что внедрение в регион этих крупнейших игроков будет препятствовать распределению ресурсов и разделу Каспийского моря.

Выступая на саммите в Баку, президент России недвусмысленно дал понять, что если страны региона в какой-то момент ослабят взаимодействие, нет сомнений, что каспийскими вопросами захотят заниматься другие государства, которые никакого отношения к Каспию не имеют, но которым интересно здесь появиться для решения собственных экономических, а то и политических задач.

С другой стороны для все понимают, что искусственно препятствовать проникновению внешних игроков на каспийский рынок и в каспийский регион малопродуктивно. BP, Shevron, Conoco, Total и другие транснациональные компании давно уже обосновались на местном рынке, и, похоже, надолго. Не секрет что за ними стоят правительства западных стран, с которыми у многих прикаспийских стран налажен неплохой диалог. Сегодня задачей в первую очередь таких стран как Азербайджан, Казахстан и Туркменистан является оптимизировать присутствие внешних, в том числе и политических игроков в Каспийском регионе. Сделать так, чтобы их присутствие не становилось тормозом для развития собственного сотрудничества прикаспийских стран во всех сферах и направлениях.

Президент Азербайджана в этой связи отметил, что прикаспийские страны не являются конкурентами друг другу в вопросах энергетики. По его словам, созданная Азербайджаном современная инфраструктура для транзита нефтегазовых ресурсов Каспия может быть предоставлена соседним странам.

С конкретным предложением выступил президент Казахстана Нурсултан Назарбаев. Он предложил ввести пятисторонний мораторий прикаспийских стран на вылов осетровых. В то же время президент России Дмитрий Медведев предложил прикаспийским странам подумать о дополнительных обязательствах в сфере сохранения Каспия. Он подчеркнул необходимость соблюдения баланса между действительностью по нефтедобыче и газодобыче с одной стороны и природно-охранными мерами.

По его мнению, достижение этого баланса является одной из ключевых задач, в том числе и в таком чувствительном вопросе, как прокладка магистральных транскаспийских трубопроводов.
Вряд ли у кого возникли сомнения в том, что за этими словами российского президента чувствуется прямой намек на Набукко, на счет которого у ряда других прикаспийских стран есть свои соображения. Впрочем, как и по многим другим вопросам каспийской повестки, ответы на которые мало кто ожидал получить в Баку.

источник — http://novosti.az/analytics/20101119/43582346.html

Бако Саакян признал Армению агрессором и единственной стороной конфликта с Азербайджаном

Naqorniy Karabax

В пятницу, 19 ноября, в Калифорнии группа азербайджанских и турецких активистов провела акцию протеста против выступления главы сепаратистского режима Нагорного Карабаха Бако Саакяна. Как сообщает 1news.az со ссылкой на Азербайджано-Американский Совет (ААС) глава сепаратистского режима Бако Саакян выступил с речью в Совете по международным отношениям в округе Оранж на мероприятии, организованном при поддержке Генерального консульства Республики Армения в Лос-Анджелесе.
В знак протеста азербайджанские и турецкие активисты провели пикет перед Тихоокеанским клубом в Ньюпорт-Бич, где выступал Саакян. Пикетчики подняли лозунги с требованием возвращения в свои родные очаги и восстановления прав 800 000 азербайджанцев, перемещенных в результате продолжающейся оккупации и этнической чистки, совершенных армянских ВС на азербайджанских территориях. Они также распространили для посетителей при входе на мероприятие бюллетени о Карабахском конфликте со ссылками на официальные американские и международные источники
Кроме того, группа из 10 азербайджанских и турецко-американских активистов общины приняла участие в выступлении Бако Саакяна в Тихоокеанском клубе. С докладом выступил Генеральный консул Армении Григор Ованнисян, который говорил о «героических» достижениях «НКР» на пути к самоопределению. Следует отметить, что Республика Армения не признает независимость «НКР», но, тем не менее, армянские дипломаты высокого уровня в США не только принимают участие, но и являются спонсорами визита так называемого «президента НКР». Такие действия проявляется явное неуважение к процессу мирного разрешения нагорно-карабахского конфликта и его посреднической миссии стран-сопредседателей Минской группы ОБСЕ.
В своем выступлении Бако Саакян высказался по поводу законности независимости Косово, что, по его мнению, увеличит перспективы признания независимости «НКР», и выразил желание, чтобы Нагорный Карабах стал стороной переговорного процесса.
После выступления Саакян столкнулся с несколькими вопросами азербайджанских участников мероприятия, отвечая на которые глава сепаратистов Нагорного Карабаха оказался в смешном положении.
На просьбу прокомментировать свои полномочия представлять «народ Нагорного Карабаха» на фоне того, что треть населения региона – азербайджанцы насильно изгнаны из своих домов, Бако Саакян отметил, что участие азербайджанской общины Нагорного Карабаха возможно только тогда, когда «НКР» будет признана полноправной стороной конфликта. Армянский сепаратист, однако, не смог объяснить, что мешает ему участвовать в переговорах с азербайджанской общиной в рамках формата, определенного для этих целей со стороны МГ ОБСЕ. Вместо этого г-н Саакян повторил старый контрпродуктивный лозунг о том, что «невозможно, чтобы Нагорный Карабах был частью Азербайджана».
Затем Саакяна попросили прокомментировать следующие слова президента Армении Сержа Саргсяна о Ходжалинской трагедии 1992 года: ««До Ходжалы азербайджанцы думали, что с нами можно шутки шутить, они думали, что армяне не способны поднять руку на гражданское население. Мы сумели сломать этот стереотип»». (Томас де Ваал Черный сад. Армения и Азербайджан между миром и войной, NYU Press, 2004)
В ответ Бако Саакян стал отрицать ответственность армянской стороны и нынешних руководителей Армении за убийства азербайджанского гражданского населения в Ходжалы, хотя факт участия в этом «национального героя» Армении Монте Мелконяна и даже действующего президента Армении, признан Human Rights Watch и другими международными организациями. В итоге Саакян не смог ответить на поставленный вопрос честно и последовательно.
Настоящей «жемчужиной» стал ответ Бако Саакяна, когда его попросили прокомментировать влияние растущего военного бюджета Азербайджана на дальнейшую судьбу непризнанной «НКР». Задыхаясь от волнения, Саакян дал осечку, сказав, что вооруженные силы Армении (а не так называемые «силы НКР») готовы ее защищать в случае возможной войны. Тем самым Саакян, сам того не желая, подтвердил что Армения является агрессором и единственной стороной межнационального конфликта с Азербайджаном.
Ризван Гусейнов.
http://www.1news.az/politics/20101122103217019.html

Подрыв правительственного вертолета у села Гаракенд стал первым крупным терактом Монте Мелконяна в регионе

Эксклюзивное интервью 1news.az с командиром ряда войсковых спецподразделений, принимавших участие в Карабахской войне, полковником ВС Азербайджана Мамедом Гадировым.

20 ноября 1991 года в результате теракта, совершенного армянскими террористами, тепловой ракетой был сбит вертолет «МИ-8» вблизи села Гаракенд Ходжавендского (Мартунинского) района. Тогда погибло 19 человек, экипаж вертолета и пассажиры — выдающиеся деятели государства и правительства Азербайджана, наблюдатели из России и Казахстана, летевшие в НКАО на встречу с руководством карабахских армян с целью достижения мирного разрешения разгоравшегося Карабахского конфликта. К сожалению, до сих пор не выяснено конкретно, кем из армянских бандитов был совершен этот кровавый теракт, в результате которого погибли достойные представители азербайджанского народа, известные российские и казахские миротворцы.

В сбитом тепловой ракетой вертолете «МИ-8» находились Госсекретарь и народный депутат Азербайджана Исмайлов Т.К., заместитель премьер-министра АР, депутат парламента Гаджиев З.С., госсоветник Президента, депутат Асадов М.Н., генеральный прокурор Гаибов И.И., депутаты Джафаров В.Д. и Мамедов В.Т., заведующий отделом аппарата Президента АР Мирзоев О.М., первый заместитель министра мелиорации и водного хозяйств Намазалиев Г.Г., прокурор Нагорно-Карабахской Автономной Области (НКАО) Азербайджанской Республики Плавский И.А., начальник отдела Министерства Национальной Безопасности по НКАО Иванов С.С., начальник УВД НКАО генерал-майор чрезвычайного положения НКАО Жилкин Н.В, помощник госсекретаря АР Мамедов Р.М., сотрудники Азтелерадио Мустафаев А.М., Гусейнзаде А.И и Шахбазов Ф.И., наблюдатели от РФ генерал-майор Лукашов И.Д. и подполковник Кочаров В.М., первый замминистра ВД Казахстана генерал-майор Сериков С.Д., направлявшиеся в указанный регион с миротворческой миссией. Все пассажиры и экипаж погибли. Именно после этой трагедии армяно-азербайджанский конфликт бесповоротно вступил в «горячую» фазу боевых действий.

— Мамед муаллим, вы в те годы принимали активное участие в организации защиты азербайджанских земель от армянских оккупантов и в частности формировали силы самообороны в Ходжавендском направлении. Будучи кадровым советским офицером, вы смогли наладить наблюдение и получение информации о передвижении армянских бандформирований в этом направлении, что значительно облегчало ответные удары азербайджанской армии. Какая оперативная информация была собрана относительно теракта 20 ноября вблизи села Гаракенд, где был сбит вертолет с представителями руководства Азербайджана, миротворцами из России и Казахстана?

— В 1991 году я был назначен ответственным за организацию обороны Мартунинского, ныне Ходжавендского направления линии фронта, конкретно сел Амираллар, Муганлы и Куропаткино, которые имели стратегически важное значение. Мой батальон отвечал за оборону этой местности.

— Как вы узнали о том, что в этом направлении стали проникать армянские международные террористы?

— Еще в начале 1991 года, будучи военным комиссаром Бейлаганского района, я частенько ездил в этом направлении Мартунинского района, поскольку знал, что оттуда может исходить наибольшая угроза со стороны армянских бандформирований для райцентра Бейлаган. Уже тогда местное население сел Амираллар, Муганлы и Куропаткино создавало отряды самообороны, и я принял активное участие в этом процессе. В том числе мною была налажено получение оперативной информации о передвижениях врага и ситуации на армянской стороне, посредством имевшихся связей между местным азербайджанским и армянским населением Ходжавендского района. Азербайджанские крестьяне и пастухи переходили на сторону занятую армянским войсками, где посредством наблюдения и контактов с местными армянами, недовольными разжигаемым из Еревана военным конфликтом узнавали обо всех важных событиях.

В конце августа – начале сентября 1991 года мне доложили, что по информации армянских жителей в регионе появился полевой командир некий Аво (Монте Мелконян – ред.), приехавший сюда из Еревана. Затем мы узнали, что Аво прибыл в регион из-за рубежа и был встречен среди армянского населения Ходжавенда с недовольством.

— То есть местное армянское население пыталось сопротивляться прибытию в регион международных террористов вроде Аво?

— Дело в том, что тогда местное армянское население еще надеялось на мирное разрешение конфликта и видело угрозу в прибывавших из-за рубежа бородатых «федаинах», которые, проливая кровь азербайджанцев, тем самым углубляли военное противостояние. Эти «бородачи» не раз изгонялись самими же местными армянами, такая же судьба постигла сперва и Аво, который был вынужден покинуть Нагорный Карабах из-за нажима местного населения. Он совершал серии терактов в регионе и затем возвращался в Ереван.

Одной их целей Аво, по всей видимости, было углубление армяно-азербайджанского противостояния и он начал подготовку крупного теракта, который мог бы повлиять на события в регионе. Аво стал получать оперативную информацию о передвижениях азербайджанской стороны и его отряд заранее знал о том, какие полеты или поездки готовятся в НКАО. Ему в этом помогали армянские чиновники в НКАО. Подрыв вертолета «Ми-8» с членами азербайджанского руководства, российскими и казахскими миротворцами на борту, произошел в ноябре, когда по нашим сведениям Аво с небольшим отрядом «бородачей» находился в регионе, и мы понимали, что он опять прибыл сюда не просто так, а для выполнения конкретной операции. Дело в том, что Аво к этому времени запугал местных армян, кое-кого из недовольных он жестоко убил, кого-то демонстративно наказал и тем самым смог запугать местных армян. После этого Аво вынудил местных армян участвовать в его операциях и оказывать всестороннюю поддержку его кровавым планам.

— Можно сказать, что Аво в этот период стремился достичь беспрекословного повиновения себе, для того чтобы вынудить местное население выполнять его кровавые задания?

— Я считаю, что подрыв азербайджанского правительственного вертолета 20 ноября 1991 года стал первым крупным терактом, совершенным Аво. Для уничтожения вертолета была проведена серьезная тактическая подготовка и использованы тепловые ракеты, доселе неизвестные в регионе. Мы поняли, что эта кровавая операция подготовлена и осуществлена не местными армянскими крестьянами – хотя и не без их помощи, а опытным боевиком, обладавшим опытом участия в войне и знавшим это ремесло. Затем Аво вновь исчез на некоторое время из Ходжавенда.

— Какие меры вы приняли для пресечения деятельности отряда Аво?

— Как я уже отметил, еще в начале 1991 года, мы начали создавать отряды самообороны в Ходжавендском районе и костяком отряда в селе Муганлы стали сыновья Мовсума Гусейнова – известного и уважаемого аксакала. Его пять сыновей, среди которых были и Ибад Гусейнов, (уничтоживший в июне 1993 года Монте Мелконяна в селе Муганлы), были прирожденными бесстрашными бойцами, получившими в свое время хорошую выучку в рядах советской армии. Братья Гусейновы собрали из местных жителей отряд, который готовили к участию в боевых действиях по всем правилам военной науки. Уже тогда я особо выделил молодого Ибада Гусейнова, недавно вернувшегося из службы в советской армии, где он хорошо изучил профессию разведчика и диверсионной деятельности. Ибад прекрасно владел боевыми искусствами, восточными единоборствами и всеми известными видами современного оружия.

Затем я выбрал Ибада как командира разведгруппы, и он совершил бесчисленное количество вылазок в тыл врага, где не только уничтожал живую силу противника, но и приносил важные сведения о дислокации, передвижениях и планах армянских бандформирований. В ноябре 1991 года я приступил к созданию Бейлаганского батальона самообороны в который вошли молодые ребята Бейлаганского района и отряды из Ходжавендского района, в том числе отряд братьев Гусейновых из села Муганлы. Одним из опытных бойцов был пожилой Мамедъяр-киши, который прекрасно знал каждую кочку в Ходжавендском районе и имел много знакомых среди местных армян. Он часто бывал на армянской стороне, где от местного населения приносил ценную оперативную информацию. Именно Мамедъяр-киши от армян впервые узнал о прибытии в регион Аво и отслеживал его передвижения.

— Значит, местные армяне были хорошим источником информации для Мамедъяр-киши относительно личности Аво?

— Да, именно ему армяне рассказали, что в Ходжавенд прибыла группа «бородачей» числом 12-15 человек, возглавляемая Аво. Армянские осведомители говорили, что «бородачи» прибыли из Ливана, Франции и других стран и отличаются особой жестокостью, в том числе и к местному армянскому населению.

После ноября-декабря 1991 года мы стали особенно тщательно отслеживать передвижения отряда Аво и его визиты в наш регион. Я сам в бинокль не раз наблюдал наличие на армянских постах не только «бородачей», но и наемников других национальностей, в том числе и негров. Хочу особо отметить, что в период, когда еще не распался Советский Союз, иностранные наемники и террористы на армянской стороне уже участвовали в боевых действиях в Нагорном Карабахе. Этих бандитов привозили при содействии руководства Советской Армении под патронажем зарубежной армянской диаспоры, о чем мы узнали намного позже. А ведь это происходило при советском строе и очень досадно, что советское руководство «проморгало» факт наводнения Нагорного Карабаха заезжими армянскими «бородачами» и иностранными наемниками, которые и стали основной причиной разжигания боевых действий между армянами и азербайджанцами.

Ситуация вышла из-под контроля советского и тогдашнего азербайджанского руководства, и нам приходилось самим заниматься вопросом нахождения и уничтожения приезжих армянских террористов. Благодаря кропотливым усилиям, сбору разведданных и смелости наших бойцов, было уничтожено немало иностранных наемников, воевавших на армянской стороне.

— В итоге такая же незавидная участь настигла и международного террориста Монте Мелконяна…

Да, пожалуй, одной из важнейших операций стала поимка и ликвидация международного террориста Аво Монте Мелконянав июне 1993 года, со стороны молодого азербайджанского разведчика Ибада Гусейнова — в его родном селе Муганлы Ходжавендского района. Уничтожение Аво полностью расстроило планы армянской стороны относительно дальнейшей оккупации азербайджанских земель. Аво обещал армянам дойти до слияния Куры и Араза и оттуда выйти в направлении Ширвана и других центральных районов Азербайджана. Но плана Аво не суждено было сбыться, а после его ликвидации армянской наступление навсегда захлебнулось в Ходжавендском направлении и наши отряды самообороны, выкинули армянских оккупантов далеко назад и до сих пор удерживают территории Ходжавендского района, фактически являющиеся единственной точкой бывшего НКАО, находящейся под контролем азербайджанской стороны.

Мы, боевые офицеры и участники Карабахской войны, с нетерпением ждем часа, когда снова сможем своим военным опытом и жизнями послужить делу восстановления территориальной целостности Азербайджана. Вне всяких сомнений этот час наступит и тогда азербайджанская армия будет гнать армянских оккупантов до тех пор, пока это будет нужно.

Ризван Гусейнов
источник -http://www.1news.az/interview/20101120013210289.html

Море проблем каспийского саммита

Встреча Ахмединежада с Медведевым может стать эпохальной

В эти дни внимание мировой общественности приковано к долгожданному и немаловажному событию – третьему саммиту прикаспийских государств, который на этот раз соберется в столице Азербайджана. Несомненно, очень важны приуроченные к саммиту переговоры иранского лидера с главой Азербайджана Ильхамом Алиевым.

Но, учитывая непростую фазу нынешних российско-иранских отношений, в которую они вступили после присоединения Москвы к санкциям Совбеза ООН и замораживания военно-технического сотрудничества, мир ждет, – состоится ли на сей раз личная встреча Ахмадинеджада с главой России. Тем более, что на этом фоне появился некий проблеск для улучшения наших связей после завершения многострадального совместного проекта АЭС в Бушере и пресса полна намеков, что на ее торжественное открытие следует ждать некоего «высокого гостя» из Москвы. Не исключено, что приглашение на это важнейшее событие Дмитрий Медведев получит от своего иранского коллеги в ходе саммита. Именно поэтому становится значимой для двухсторонних отношений промежуточная встреча президентов России и Ирана в Баку.

Напомним: на прошлогоднем саммите ШОС в Екатеринбурге, происходившем за три недели до приезда в Москву Барака Обамы, у президента Дмитрия Медведева не нашлось времени встретиться с иранским коллегой тет-а-тет. Так что, безусловно, главной интригой предстоящего саммита станет даже не он сам по себе, не его возможные результаты, а запланированная программой встреча Дмитрия Медведева с Махмудом Ахмадинежадом. Потому что на протяжении последних двух лет лидеры стран Западной Европы и США вылезали из кожи вон, проявляя максимум изобретательности и настойчивости в деле отрыва России от Ирана. Это делалось в обмен на обещание Москве западной помощи в передаче высоких технологий, предоставлении инвестиций и развитии сотрудничества на мировых рынках. Практически месяца не проходило, чтобы в Москве не появлялся очередной лидер стран Запада или какой-нибудь высокопоставленный коммивояжер из Израиля, уговаривавший российских руководителей отказаться от сотрудничества с Тегераном, от завершения строительства АЭС в Бушере, от переговоров по Каспию и всего того, что могло бы вызвать потепление российско-иранских отношений.

К сожалению, российское руководство, то ли руководствуясь какими-то прагматическими соображениями, то ли под давлением извне достаточно неосмотрительно, как полагают многие эксперты по ближневосточной тематике, согласилось не поставлять ИРИ зенитно-ракетные комплексы С-300, которые были даже не запрещены к поставке санкциями СБ ООН против Ирана. Это обернулось для Москвы огромными финансовыми убытками (более $ 1 млрд.), а также потерей репутации надежного поставщика боевой техники. Это решение не принесло Москве ощутимых дивидендов – ни денежных, ни материальных. Во-первых, Если это была некая компенсация за надежду заключения с Вашингтоном Договора СНВ-3, то и он, скорее всего, не будет подписан, поэтому принесенная «антииранская жертва» выглядит сомнительной и напрасной.

Во-вторых, Саудовская Аравия тут же отказалась подписывать контракт на поставку из России новой боевой техники, который предполагал продажу ей российских самолетов, танков и вертолетов. Взамен Эр-Рияд закупил практически ту же самую технику в США сразу на $ 60 млрд. Этот российский контракт с Саудовской Аравией был для Москвы крайне важен, она его готовила с осени 2007 года. Запад постоянно намекал, что Саудовская Аравия купит оружия у России на 7 млрд. долларов, если Москва откажется от поставок С-300 Ирану. Было вполне очевидно с самого начала, что свистопляска с предполагаемым контрактом с Саудовской Аравией была обречена на провал. На Западе этот «проект» придумали и запустили как отвлекающий маневр, чтобы только остановить процесс поставок российских С-300 в Иран. Не случайно заманчивое предложение для России появилось тогда, когда контракт с Ираном вышел на завершающую стадию. Очень похоже, будто Москва проглотила «наживку», потому что оттуда последовало официальное подтверждение об отказе поставок ЗРК Ирану.

Явный внешнеполитический просчет Кремля в срыве российско-иранской сделки может проявиться в весьма предсказуемых результатах. Ведь, по сути, обманув Иран, своего крупного клиента, ключевую страну исламского мира, Россия продемонстрировала, что не является надежным продавцом вооружений, поскольку зависит от настроения и воли США. Ведь любая страна хочет иметь твердые гарантии поставок в сроки, оговоренные контрактом. Россия же, по разным причинам, в первую очередь, политическим, затягивала, переносила поставки С-300 Ирану, а затем и заморозила их.

В-третьих, США так и не отменили унизительную поправку «Джексона-Вэника», с 1974 года запрещающую продажу нашей стране высокотехнологичных изделий и оборудования. А недавно американское правительство запретило продавать России «дочку» концерна «Дженерал Моторс» — компанию «Опель», и опять-таки под предлогом того, что в этом случае РФ получит доступ к высокотехнологичным секретам «Опеля».

В-четвертых, кроме всего прочего, в непосредственной близости от России США и НАТО демонстративно укрепляют марионеточный режим Саакашвили в Грузии, готовя его к новой войне против суверенных республик Южной Осетии и Абхазии. Грузию все более настойчиво приглашают в НАТО, такие же предложения активно навязываются и Украине.

Как считают многие обозреватели, не только в Иране, руководителям РФ нужно было бы тщательнее взвесить, стоит ли им рвать связи с Ираном, потенциальным и мощным союзником в регионе Большого Ближнего Востока, который за последние 20 лет реально не нанес своей политикой Москве никакого ущерба. Вместо этого Кремль по непонятным причинам порой переходит на менторский тон в отношении Тегерана, будто общаясь с ним, как с неразумным ребенком, а не со страной, имеющую тысячелетнюю культуру. Дело доходит уже до того, что иранского президента начинают поучать и учить нормам общения обычные внешнеполитические советники президента Медведева, что является уже прямым нарушением дипломатического этикета.

Намеченная встреча Ахмадинежада и Медведева в Баку, возможно, даст возможность двум лидерам взвесить те неутешительные итоги, к которым пришли две страны в результате направленной против Тегерана пропаганды и западной политики. Как следствие, Иран оказался под гнетом еще более серьезных санкций, а Россия, пытаясь угодить США и НАТО, постоянно несет крупные финансовые убытки, объем которых только возрастает.

В то же время, если две страны смогут справиться с такой тенденцией и начать сближение своих экономик, то это принесет им только ощутимые выгоды. Совместная политика РФ и ИРИ в регионе Каспия позволит им не допустить появления в этом море западных военных флотилий, что так усиленно навязывается Туркмении, Казахстану и Азербайджану натовскими советниками. Иран может стать для России огромным рынком сбыта ее продукции – пассажирских самолетов, грузовых автомобилей, станков, технологического оборудования для нефтепереработки, которые она не может продавать в другие страны из-за высокой западной конкуренции. Совместная политика в регулировании цен на углеводородное сырье позволит двум странам получать большие доходы от продажи нефти и газа, Иран может поставлять России огромные количества товаров сельскохозяйственного производства, особенно продуктов питания.

Правда, если встреча двух президентов не приведет к улучшению двусторонних отношений, и Россия, забыв собственные национальные интересы, начнет настаивать на отказе Ирана от его мирной ядерной программы и укрепления обороны, на чем настаивает Запад, то добрососедские связи Москвы и Тегерана могут быть основательно подорваны. Последствия такой ситуации могут быть опасными и даже непредсказуемыми. Вряд ли Россию устроит любое обострение военно-политической обстановки на ее южных рубежах, тем более военная агрессия против Ирана, всячески провоцируемая Израилем, США и другими странами НАТО. Тем самым, в лице повергнутого исламского режима Россия фактически лишится мощного антиамериканского буфера на этой части ближневосточного театра военных действий. Трудно даже вообразить, чем может обернуться превращение Ирана в послушную Западу колонию, разрушение его нефтепромыслов и последующая милитаризация страны, которая явно будет направлена против России. Неизбежно сработает и так называемый проект Збигнева Бжезинского – разделение РФ на части из-за усиления внутренних религиозных и этнических противоречий между ее республиками, особенно мусульманского толка. Не потому ли ключевую в этом смысле республику Татарстан так любят обязательно посещать все западные эмиссары? Может быть общественное мнение приучается к мысли о неминуемости борьбы с «иранским синдромом» и усиления западного, в частности американского, влияния в России. Наверное, недаром бывший госсекретарь США Мадлен Олбрайт, которую почему-то стали слишком привечать российские высокопоставленные чиновники, сравнительно недавно обронила весьма многозначительную фразу: «Сибирь слишком велика для того, чтобы ею владела лишь одна страна».

Под таким углом зрения значение проходящей бакинской встречи лидеров прикаспийских государств могло бы стать поистине эпохальным, если она не снизойдет до обсуждения чисто процедурных и технических вопросов. А что касается так называемых обязательных пунктов повестки дня саммита, то центральное место в ней претендуют занять два вопроса и два документа (помимо итогового заявления). Обозреватели считают, что один из этих документов будет подписан, а второй – нет. В первом – соглашении по вопросам безопасности – детализируются принципы Тегеранской декларации трехлетней давности. Документ призван создать условия более тесного сотрудничества прикаспийских государств в вопросах борьбы с наркотрафиком, терроризмом, организованной преступностью и незаконной миграцией.

Напомним, что Тегеранский саммит 2007 года вызвал нешуточный переполох и раздражение в Вашингтоне и в некоторых западноевропейских столицах. И не только из-за того факта, что там долго и плодотворно общались лидеры Ирана и России (в лице тогдашнего президента Владимира Путина) и весьма символично присутствовали их министры обороны. Принятая декларация исключила не только односторонние действия по добыче нефти и газа со дна Каспия, но и прокладку какого-либо трубопровода по морю, если на то не будет согласия всех пяти стран. Ведь американо-европейские союзники вынашивали планы путем сепаратных переговоров с Казахстаном и Туркменией выбить у Астаны и Ашхабада согласие присоединиться к различным трубопроводным проектам в обход российской и иранской территории типа газопровода «Набукко» или нефтепровода Одесса-Броды-Плоцк-Гданьск.

Тезисы декларации о том, что все прикаспийские страны исключают военное присутствие на море иностранных государств, не имеющих прямого отношения к Каспию, и что единственным возможным ответом угрозам и вызовам новейшего времени в сфере безопасности является скорейшее создание совместной региональной военно-морской группы оперативного взаимодействия «Касфор», в которой не предусматривается участие «некаспийцев», — это тоже был своего рода жесткий сигнал тем же США, что их планы так или иначе пристегнуть к НАТО Азербайджан и подспудно распространить военное влияние на Туркмению будет впредь прикаспийскими странами рассматриваться как вмешательство и недопустимое поведение в регионе. Ради чего, спрашивается, развертывали американцы в Азербайджане свою военную программу «Каспийская гвардия» и так навязчиво предлагали Туркмении помощь в создании военного флота?

Конвенция, которую пять президентов должны скрепить своими подписями в Баку, предусматривает создание механизма обеспечения безопасности на Каспии, борьбы с терроризмом и оргпреступностью, с контрабандой оружия, наркотиков и расщепляющихся материалов, с пиратством, браконьерством и нелегальной миграцией. По мнению иранской стороны, все это является обязанностью самих прикаспийских стран. Следует отметить, что военные аспекты безопасности не являются предметом данного соглашения, как и вопросы раздела моря и добычи с его дна углеводородного сырья. Договор же о статусе Каспия и, соответственно, национальных зонах, хоть и обсуждается уже без малого 20 лет, к подписанию не готов и вряд ли это можно сделать в ближайшем будущем.

Чтобы понять, насколько непросты пути решения проблем накопившимися между прикаспийскими государствами, напомним их истоки и причины. Правовой статус Каспийского моря сначала был определен договором 1921 года между Россией и Персией, а впоследствии договором 1940 года между СССР и Ираном. Они предусматривали, что море находится в общем пользовании двух государств, имеющих равные права, на нем действует свободный режим судоходства и рыболовства, плавание судов под флагами других государств запрещено и разграничение водного пространства за исключением 10-мильной прибрежной зоны недопустимо.

После распада СССР возникшие на Каспии новые страны – Азербайджан, Казахстан и Туркмения – посчитали себя свободными от прежних советских обязательств, хотя, с точки зрения международного права, все они, подписав Алма-Атинскую декларацию о создании СНГ, закрепили свое согласие признать в силе все договорные обязательства бывшего единого союзного государства. К тому же в документах 1921 и 1940 гг. ни слова не говорилось о минеральных ресурсах каспийского шельфа и морского дна, а именно они-то и стали в наши дни главным объектом интереса и, подчас, яблоком раздора. Нестабильность и неуверенность политики России, диктовавшаяся как ее собственной политической слабостью, так и переменчивыми нефтегазовыми интересами, нахождению консенсуса не способствовала. Из каспийской «пятерки» лишь один Иран неизменно проявлял готовность идти на разумные уступки и ограничить свои притязания ровно пятой частью, хотя по старым договорам, никем не денонсированным, имел все основания претендовать на большее.

С 1992 года, когда был сформирован Комитет сотрудничества прикаспийских стран (Россия, Иран, Азербайджан, Казахстан и Туркменистан), переговоры этих государств по вопросам решения проблем моря знали свои приливы и отливы, отражавшие вечное единство и борьбу противоположностей, в данном случае — общих и частных интересов. Так, еще в ноябре 1996 года министры иностранных дел «каспийской пятерки» договорились, что юридический статус моря может быть официально зафиксирован только на основе консенсуса. Однако взаимопонимание не прорисовывалось, а национальные потребности, прежде всего экономические, все острее напоминали о себе. И море начали делить по частям — на основе двусторонних и трехсторонних договоров.

Сначала в 1998 году соглашение между собой подписали Россия и Казахстан. В нем Москва и Астана согласились определить новые границы на Северном Каспии и разделить находящиеся под дном моря ресурсы по срединной линии. Затем в январе 2001 года Россия и Азербайджан оформили двусторонний договор о разделе границ на Каспии и совместном использовании находящихся под дном моря ресурсов. Формально, правда, эти соглашения не делили Каспий на сектора с государственными границами, проходящими по дну, водной толщи, поверхности и воздушному пространству. Речь шла о разграничении морского дна в целях недропользования. В апреле 2002 года в Ашхабаде прошел первый саммит прикаспийских государств. Встречи предполагалось сделать регулярными, однако второй саммит удалось собрать лишь через четыре года, а третий еще три года спустя.

Туркмения вообще имеет собственную, отличную от всех четырех соседей точку зрения. В свое время парламент этой страны объявил 12-мильную прибрежную полосу туркменской территорией. Сегодня Туркмения не может договориться не только с Ираном, Россией и Казахстаном, но и имеет серьезные разногласия с Азербайджаном, оспаривая права на нефтяные месторождения «Гюнешли», «Чираг» и «Кяпаз» вплоть до обращения в Международный арбитражный суд.

Тем временем Каспийский регион, подобно Персидскому заливу, начал явственно приобретать признаки наращивания здесь военного присутствия заинтересованных стран, что неизбежно всякий раз, когда геополитика переплетается с геоэкономикой. Милитаризация Прикаспия, правда, только начинает набирать обороты и пока в большей мере является сдерживающим фактором, чем инструментом агрессии. Однако факт остается фактом: практически все прибрежные государства начали активно увеличивать свое военное присутствие на Каспии, против чего настойчиво выступает лишь Иран. Игнорирование Россией, Азербайджаном и Казахстаном позиции Исламской Республики является дополнительным препятствием на пути достижения пятистороннего соглашения по юридическому статусу.

Зато в другом вопросе интересы России и Ирана полностью совпадают: обе страны категорически против появления в регионе вооруженных сил третьих стран, не имеющих непосредственного выхода к морю. Обе стороны также выступают за запрещение плавания судов под флагами неприкаспийских государств. О чем и о ком идет речь, ни для кого не секрет, принимая во внимание растущие аппетиты на военное присутствие в регионе США и других стран НАТО, их военно-политическое сотрудничество с Азербайджаном и стратегические расчеты на втягивание в милитаристские планы Туркмении. Это и вызывает понятную «политическую аллергию» в Москве и Тегеране.

Есть и еще один пункт, по которому Россия и Иран расходятся с Азербайджаном, Казахстаном и даже Туркменией. Речь идет любых проектах строительства нефте- и газопроводов по дну Каспия, что резко противоречит их экономическим и политическим интересам. А именно это и предлагают Европейский Союз и США в рамках своих инициатив по созданию альтернативных маршрутов транспортировки каспийских и центрально-азиатских углеводородов в обход как России, так и Исламской Республики. Это создает дополнительные трудности в отношениях Москвы и Тегерана с Баку, Астаной и Ашхабадом, которые, напротив, объективно заинтересованы в любых дополнительных маршрутах для своего нефтегазового экспорта.

Прокладке трубы по дну моря сегодня мешает не только экономическая неопределенность (не просчитана стоимость трубопровода, не определены инвесторы, а главное, нет ясности, кто и в каких долях будет эту трубу заполнять), но и нерешенность юридического статуса Каспия. Ясно, что раздел его южного сектора на национальные зоны объективно не в интересах, например, российского Газпрома. И в любой итоговый документ Россия вынуждена включать требование согласовывать все крупные проекты со всеми пятью прикаспийскими государствами, что даст ей фактически право вето на предложения о строительстве нефте- и газопроводов в обход ее территории. А вот Казахстан соглашается лишь на то, чтобы эксклюзивное право принятия решений имели только непосредственно заинтересованные стороны — те, в пределах морских акваторий которых будет прокладываться труба. В Тегеране три года назад такое предложение Нурсултана Назарбаева встретило решительный отпор Владимира Путина, мотивировавшего необходимость консенсуса всей «пятерки» заботой об экологической безопасности, так как, к примеру, в случае аварии транскаспийский трубопровод нанесет непоправимый ущерб экологии всего моря. Поддержал президента РФ в этом вопросе его иранский коллега Махмуд Ахмадинеджад, также менее всего заинтересованный в прокладке новых труб, а если и появлении их, то уже мимо своей территории.

Таким образом, проблем, явных и скрытых, реальных и потенциальных, столкновений взаимоисключающих интересов на Каспии хватает. При всей значимости и актуальности проблем, связанных с правовым статусом Каспийского моря трудно ожидать, что они разрешатся слишком легко, быстро и безболезненно. Во всяком случае, в Баку этого точно не произойдет.

http://www.iran.ru/rus/news_iran.php?act=news_by_id&_n=1&news_id=69789

Запад заинтересован в энергоресурсах Ирана, а не в создании там демократического режима

Гюльнара Инандж.
Созданный в 1997 г. в США Всемирный Конгресс Азербайджанцев (ВКА) неоднократно подвергался расколу. Причиной раскола являлись разные — объективные и субъективные причины, в том числе внешние факторы. Со временем периодические разъединения и объединения этой структуры лишили ее имиджа серьезной организации. Во всяком случае, ВКА не смогла выполнить миссию объединения интересов азербайджанцев, проживающих по обе стороны реки Аракс. Данную тему в эксклюзивном интервью агентству Новости-Азербайджан комментирует координатор Всемирного конгресса Азербайджанцев (ВКА) по Азербайджану Алирза Аманбейли:

— Представители азербайджанской диаспоры в мире выступают с предложениями и намерениями объединения разных структур, существующих под названием ВКА. Эти намерения озвучивались из Турции, Европы, Азербайджана. На фоне активизации национального движения в Иране и за его пределами в ближайшее время возникнет необходимость объединения всех организаций, служащих единой цели.
ВКА — не собственность одного человека, а организация азербайджанцев всего мира. Каждый может дать свои предложения и советы.
— С избранием Сабира Рустамханлы в руководство ВКА была попытка вывести эту структуру из сферы влияния Ирана. Не без основания считается, что в случае возглавления ВКА азербайджанцем — выходцем из Ирана, организация попадет под контроль Тегерана…
— Иран и Южный Азербайджан нужно расценивать раздельно. В уставе ВКА указывается, что по причине количественного большинства азербайджанцев — выходцев из Ирана в ВКА и ведения ими национально-освободительной борьбы, председатель организации должен быть избран среди них. Северный Азербайджан — независимое государство. Гражданин страны, с официальным статусом, возглавляя общественную организацию, естественно выступает с государственной позиции, но нарушаются некоторые дипломатические правила.
Большая часть деятельности ВКА направлена на события в Южном Азербайджане, которые следует рассматривать в рамках международного права. Поэтому председатель и члены правления должны быть выходцами из Южного Азербайджана. По этой же причине объединение расколотых крыльев организации важно для усиления деятельности ВКА.
Также не надо забывать наших недоброжелателей, которые пытаются разрушить диаспорские организации. В первую очередь, в этом усердствует открытый враг Азербайджана — Армения. Также Россия и Иран имеют влияние на эти процессы. С активизацией деятельности южных азербайджанцев, ростом их освободительного движения, уничтожение диаспорских организаций превращается в одну из основных целей враждебных сил и недружественных государств. Силы направляются на сохранение постоянного статуса раскола в ВКА. Если события в Иране расширятся, то усиление южно-азербайджанских организаций и их влияние на ситуацию в Иране станет причиной укрепления тюркского фактора в регионе.
— Влияют ли южно-азербайджанские диаспоральные организации на события в Иране?
— Мы играем просветительскую роль в национально-освободительном движении южных азербайджанцев и ведем работу для усиления национального сознания наших собратьев. Можем заполнить пустоты в области истории, литературы и прессы, доставляя их вниманию соответствующие материалы. Прямое влияние на ситуацию в Южном Азербайджане нанесет только удар по национально-освободительному движению. Люди, ведущие национальную борьбу в Иране, стоят лицом к лицу с иранскими властями, и ситуацией владеют лучше, чем мы.
В Иране имеют место тайные казни, активисты движения южных азербайджанцев уничтожаются. Наши организации не могут указывать им, как действовать. Они знают свой путь. Мы только доводим их чаяния, требования и голос до мирового сообщества.
— Международное сообщество продолжает умалчивать события в Южном Азербайджане…
— Запад не заинтересован в создании полного демократического режима в Иране. Они обеспокоены только энергоресурсами Ирана. Азербайджанцы Южного Азербайджана с прошлого века ведут освободительную борьбу, которая ни в какой форме не поддерживается Западом.
На Западе нет плана в связи с правом на самоопределение народов Ирана. Им только нужно создать более-менее демократическое положение, чтобы они могли свободно пользоваться ресурсами страны. Единственное, что можно услышать от международных организаций, это расплывчатое заявление о нарушении прав человека в Иране.
— В унисон росту активности национального движения в Южном Азербайджане подпитывают сепаратистов против территориальной целостности Азербайджана.
— В Азербайджане никто не вынуждается в отказе от своей этнической принадлежности.
Любой этнос может открыто говорить, писать, учиться на родном языке, развивать свою культуру, издавать газеты и книги. Государством Азербайджана созданы все условия для этого. Как можно в таких благодатных обстоятельствах для развития культур и языка этносов говорить о нарушении прав этнических меньшинств, населяющих Азербайджан, чтобы вынудило их к борьбе за свои права.
В Иране же запрещено развивать культуру и языки других этносов, кроме персов. Оскорбляется публично целый народ. Ситуация с этносами, населяющими Иран и Азербайджан, кардинально различна. В Иране создается единая нация — иранцы. Их не надо идентифицировать с определением азербайджанцы. Азербайджанцы — это политическая нация, и под этим названием ни от кого не требуется отказываться от своей этничности.
В Азербайджане нет политики насильственной ассимиляции. А в Иране проводится государственная политика насильственной ассимиляции всех народов.

http://novosti.az/exclusive/20101118/43581100.html

Демографическая ситуация в Нахичевани

Мамедова Ирада ,
кандидат исторических наук, старший научный сотрудник отдела Истории взаимосвязей Азербайджана с соседними народами и периода ханств

Институт Истории НАН Азербайджана

Сведения о населении города Нахичевани в основном относятся к периодам или до образования Нахичеванского ханства, или же после его завоевания Российской империей. Следует отметит, что источники предоставляют в целом скудную информацию о населении Нахичевани в период ханства, которая тем не менее позволяет осветить некоторые вопросы численности городского населения и его этнического и социального состава.
По данным Подробной тетради Нахичеванского санджака, составленной 1590 г., в городе Нахичевани насчитывалось 848 чел. налогоплательщиков. По мнению Г. Гараманлы, исходя из данной цифры, численность населения города превышало 5000 человек [13, с. 15]. По информации Эвлия Челеби, побывавшего в Азербайджане в середине XVII в., в городе Нахичевани было 10200 домов [16, с. 12]. Р.Мамедов, ссылаясь на данные Э. Челеби, предполагает, что в середине XVII в. в городе проживало до 50000 жителей, преобладающее большинство которых представляло Азербайджанских тюрок [9, с. 114].
Французский путешественник Ж.Шарден, посетивший город в XVIII в., сообщает, что Нахичевань — большой город, но разрушенный 80 % и постепенно восстанавливаемый; в городе ко времени его посещения было 2000 домов, 5 караван-сараев и т.д. Шарден также отмечает, что по сообщению персидских источников раньше в городе существовало 40000 домов, но шах Аббас Сефеви по военным соображениям переселил значительную часть населения Нахичевани и разрушил оборонительные сооружения [17, с. 63]. Сведения другого французского путешественника, Г.Друвиля, относящиеся к началу XIX в., совпадают с данными Шардена: Нахичевань большой город, разоренный в то время, как Аббас Великий опустошил сие царство, дабы чрез то положить границу между Персиею и Турциею. Ныне он и хотя несколько поправлен, в прочем находится в жалком состоянии. В нем видны развалины, лежащие одна на других, и можно полагать, что он никогда не возвратится в то цветущее состояние, в коем находился прежде. В то время в нем было до 40000 домов и более трех сот тысяч жителей [6, с. 18].
В 1727 году в Подробной тетради Нахичеванского санджака отмечены 707 налогоплательщиков в городе. Если учесть семейное положение налогоплательщиков, численность управляющих и военнослужащих, тогда число горожан могло достигать 4000 чел. [13, с. 16]. По сравнению с данными 1590 года видно некоторое уменьшение численности городского населения. Это, вероятно, было связано с гибелью и принудительными переселениями шиитского населения Нахичевани во время османо-сефевидских войн.
С.Будагова отмечает, что в городе из 877 налогоплательщиков 799 чел. было представлено Азербайджанскими тюрками-мусульманами, а 78 чел. составляли христиане, т.е армяне. Из этого явствует, что армянское население в городе составляло абсолютное меньшинство — 7, 8 % [2, с. 79].
Во время правления в Нахичевани представителей Османской империи здесь были построены джамэ и мечети, сооружены новые крепостные стены и восстановлены старые, в городе развивалась торговля и т.д. В 1590 году в Нахичевани было 3 джамэ и 10 мечетей; в середине XVII в., по данным Эвлия Челеби, здесь насчитывалось 70 джамэ и 40 мечетей, а в начале XVIII в. здесь были джамэ султан Мурада и Хазрат паши [15, с. 19, 20; 16, с. 12].
В начале XVIII века город Нахичевань дважды был подвергнут разрушениям. Сначала 20-х гг. город был разгромлен османскими войсками, а затем 1735-м году – Надир-шахом. В этот период существования Нахичевани особое место в его управлении занимают представители племени кенгерли, численность в городе была относительно высока. В это время в городе проживало 4-5 тыс. чел. [10, с. 101]. По сведениям К.А.Никитина, Нахичевань переходило из рук одного владетеля к другому, причем жители его подвергались грабежам, убийствам, разорению и попадали в плен и рабство. К.Никитин также объясняет причину упадка города — Падением своим и настоящим жалким состоянием город обязан, главным образом, положению своему на большой всемирной дороге… Нахичевань окончательно обращена на груду развалин Шах Надиром. Но город этот как словно баснословный феникс, снова возродился, хотя и не в таком виде в каком был прежде. XVIII и XIX столетия застают его совершенно утратившим прежнее богатство, красоту и торговую славу, с населением, уменьшившимся со 150 000 до скромной цифры 6000 человек [11, с. 114-115]. Автор также отмечает, что татары (т.е. Азербайджанские тюрки — И.М.) составляли господствовавшее население в Нахичеванском ханстве, куда с давних времен переселились Кянгерлы [11, с. 127].
После образования Нахичеванского ханства в 40-х гг. XVIII в. город Нахичевань стал резиденцией хана. Это обусловило подъем городской жизни — в городе была восстановлена некоторая часть жилых и общественных зданий, возрождалась экономическая, социальная и культурная жизнь. Можно полагать, что в это время шел процесс роста численности горожан. Но, начиная 70-80-х гг. XVIII в. усиливаются междоусобные войны между феодалами, ухудшается социально-экономическая ситуация. Эти факторы не могли не сказаться на численности населения, которое вновь уменьшается. В 1796-м году в городе было зафиксировано только 700 семей [3, с. 26].
1797-м году во время второго похода Ага Мухаммед-шаха в Азербайджан город Нахичевань был разграблен сарбазами шаха, а часть населения по приказу шаха была переселена в Иран. Автор Статистического описания Нахичеванской провинции по этому поводу писал — Еще во времена Шарденя, Нахичевань напоминал о прежней своей знаменитости. В оном было тогда 5 караван-сараев, большие базары, бани, кофейни и 2000 домов; от всего этого остались теперь одни развалины [14, с. 66-67].
Следует отметить, что военно-политические события, происходившие в Нахичеванском ханстве, тоже влияли на численность населения города. Во время русско-иранских войн Нахичевань являлась ареной битв между враждующими сторонами. 1806-м г. в городе Нахичевани проживало более 5000 человек [2, с. 76], а в 1807-1828 гг. здесь насчитывалось 1100 семей [3, с. 26].
Переселенческая политика Российской империи в рассматриваемом регионе, а вытеснение мусульманского населения также влияли на этнодемографическую картину в ханстве. Из сообщения французского путешественника Гаспара Друвиля, побывавшего в Нахичеване 1813 г., а также из данных архивных материалов явствует, что город Нахичевань к этому времени подвергся серьезным разрушениям и напоминал только что захваченный врагами город [6, с. 18; 5, док, 353, л. 6]. Накануне российского завоевания население города Нахичевани составляло 4360 человек [8, с. 100].
Специфика переселенческой политики России в первой половине XIX в. заключалась в том, что метрополия стремилась создать в Северном Азербайджане этносоциальную и конфессиональную опору для себя, уменьшая удельный вес азербайджанского мусульманского (шиитского) населения и переселяя сюда армян-христиан. Это можно было сделать, вклинивая в монолитный массив мусульман Северного Азербайджана инородной, иноверный, иноязычный компонент [4, с. 36-37]. По данным архивных материалов, ко времени заключения Туркменчайского договора в городе было 873 домов. В этих домах проживало 1330 семей, и общая численность горожан достигало 5470 чел. Из них 1110 чел. составляли армяне, переселенные сюда после российского завоевания ханства [5, док. 353, л. 8-9]. После подписания Туркменчайского договора в Нахичеванское ханство, а также в город Нахичевань были переселены армянские семьи – выходцы из Ирана. По данным Статистического описания Нахичеванской провинции, в город были переселены армяне из города Хой в количестве 166 семейств, из города Тебриз — 53 семейств, из Марагинского округа — 69 семейств, из Салмасского округа — 97 семейств, из города Дейкархань — 26 семейств, а из города Урмии — 5 се¬мей (всего 416 семейств) [14, с. 125]. Несмотря на это в городе преобладали Азербайджанские тюрки. В Статистическом описании приводятся наименования тюркских племен, проживавших в Нахичеване- агабейлу, джигатайлу, караджалу, белиджи, каратулаги, геджеляр, сарванляр, шахбанлу, алиханлу, салейге [14, с. 52].
В 1830 г. в городе, по данным Статистического описания, существовало четыре квартала. Эти кварталы Алихан, Шагаб, Сарванлар и Гурдлар, в которых насчитывалось 700 домов, из коих 260 принадлежит жителям податного состояния. По данным того же источника, в городе из мусульманских домов 4 принадлежали ханам, 47 – султанам и бекам, 3 – ахундам, 7 – моллам, 18 – сеидам, 34 – ханским нукерам, 386 – татарам податного состояния (из них 254 дома принадлежали представителям племени кенгерлы). Жители города каждый год засевали 250 халваров пшеницы и ячменя, 60 халваров хлопчатой бумаги и 10 халваров чалтыка; кроме того жители разводили до 30 арх и бостанов и занимались отчасти садоводством. Урожай хлеба бывало обыкновенно сам – 10 [14, с. 68-69, 130-131].
Согласно И. Шопену после завоевания Нахичеванского ханства число городских жителей уменьшилось незначительно; по его данным, во время персидского правления в городе Нахичевани проживало 1100 семей [18, с. 540].После русского завоевания и переселения армян население города насчитывало 5470 чел., в том числе 3641 чел. татар (Азербайджанских тюрок – И.М.) и 1829 чел. армян. По камеральному описанию И.Шопена в городе в это время было ханских семей – 2, беков и султанов – 45, военных чинов – 11, лиц высшего мусульманского духовенства – 2, ахундов и молла – 36, сеидов – 22, дервишей – 3 и мирз 6 (всего 127 се¬мей). В городе насчитывалось 873 дома: из них 712 домов принадлежало татарам (Азербайджанским тюркам – И.М.), 122 – армянам, 39 – казну [18, с. 478-479]. Данные, приведенные выше И.Шопеном, весьма противоречивы и опровергают его же утверждение о том, что численность горожан мало уменьшилась- если до русского завоевания в городе было 1100 семей, то после ликвидации ханства число семей уменьшилось до 127. Из этого явствует, что 1073 семей покинули город. Но по несколько более поздним данным А.С.Грибоедова, в Нахичеване проживала 791 семья, причем азербайджанское и армянское население города в результате переселенческой политики почти сравнялось в численности.
Следует отметить, что после переселения армян в город Нахичевань положение мусульманского населения ухудшилось. Это явствует из рапорта статского советника Грибоедова графу Паскевичу от 1 ноября 1828 г.- В Нахичеванской области нашел я более беспорядка и притеснения от переселения армян, нежели в Эривани. Брожение и неудовольствие в умах татарских доходит до высочайшей степени. Может случиться они в отчаянии бросят свои хозяйство и имущество, и тогда напрасно мы это будем приписывать персидским внушениям. В рапорте также приводится число мусульманских и армянских семей города- В 1828-м году в Нахичевани проживало 392 семьи мусульман, 114 семей армян, переселенных туда до русского завоевания, и 285 семей армян, поселенных после русского завоевания [1, док. 623, с. 647; 7, с. 89-90]. Как видно, этническая картина города разительно изменилась за весьма короткий промежуток времени и количество армянских семей составило 50 %.
По данным Обозрения российских владений от 1836 г., количественный и этнический состав Нахичевани к этому времени изменился. В городе насчитывалось 1330 семей, в том числе 905 семей мусульман, 156 семей армян, поселившихся здесь до русского завоевания, и 269 семей армян – новых переселенцев; число мужского пола простиралось до 2870 [12, с. 332]. Если в рапорте гр. Паскевичу число армянских семей в городе до российского завоевания было 114, то в Обозрении число таких семей имеет иную, увеличенную цифру – 156. Но вместе с тем следует отметить, что число армянских семей, переселенных после российского завоевания, в Обозрении наоборот уменьшено (269 семей), тогда как в рапорте оно составляет 285 семей. При этом суммарные данные по числу армянских семей в Нахичевани в 1828г. и 1836 г. существенно не разнятся, отмечая рост численности – соответственно 399 и 425 семейств и продолжение процесса переселения в 1830-х гг. Вместе с тем наблюдается и значительный прирост мусульманского населения – 905 семей в 1836 г. против 392 семей в 1828 г. Очевидно, что это происходит за счет вернувшихся обратно семей, которые вынуждены были временно покинуть город во время русско-иранских войн, а также в результате притеснения мусульманского населения вскоре после переселения в город армян.
Таким образом, ссылаясь на данные источников, мы приходим к выводу, что население города Нахичевани в период ханства (1740-е гг. – начало XIX в.) было существенно меньше, чем в XII-XVII вв. В это время изменялся и этнический состав города. После Туркменчайского договора в городе увеличивается численность армянского населения, но Нахичевань этнически продолжала оставаться городом с доминирующим азербайджанско-тюркским этническим массивом. Поскольку масштаб переселения армян в город не имел массового характера (за исключением короткого промежутка времени, зафиксированного в рапорте Грибоедова), большинство населения города составляли Азербайджанские тюрки.

Библиография.

1. Акты собранные Кавказской Археографической Комиссией (АКАК), т. VII, д. 623 (Отношение с.с. Грибоедова к графу Паскевичу, от 1-го октября 1828 года).
2. Будагова С. Историческая география Нахичеванского края (второе половина XVIII – первая треть XIX вв. на Азербайджанском языке). Баку, 1995.
3. Вердиева Х.Ю. Населения Азербайджана в первой половине XIX века (на Азербайджанском языке). Баку, 1993.
4. Вердиева Х.Ю. Переселенческая политика Российской империи в Северном Азербайджане (XIX — начале XX вв.). Историко-демографическое исследование. Баку, 1999.
5. Государственный Исторический Архив Азербайджанской Республики, ф. 24, оп. 1, док. 353.
6. Друвиль Г. Путешествие в Персию в 1812 и 1813 гг. (Перевод с французского), географическое описание, ч. II, Москва, 1826.
7. Кавказский сборник, т. XXX, Тифлис, 1910, Материалы к истории персидской войны 1826-1829 (Отношение статского советника Грибоедова к графу Паскевичу от 1-го ноября 1828 года).
8. Кулиев Н.А. Населения Нахичеванского ханства (историко-демографическое исследование). Баку, 2006.
9. Мамедов Р. Очерк истории города Нахичевани (средневековый период). На Азербайджанском языке. Баку, 1977.
10. Мустафазаде Т.Т. Нахичеванский край в начале XVIII – XIX вв.// Нахичевань- исторические реалии, современное состояние, перспективы развития (Материалы международного симпозиума, проведенного 9-10 июня 2006 года). Нахичевань, 2006.
11. Никитин К.А. Город Нахичевань и Нахичеванский уезд//Сборник материалов для описания местностей и племен Кавказа. Выпуск второй, Тифлис, 1882.
12. Обозрение российских владений за Кавказом, в статистическом, этнографическом, топографическом и финансовом отношениях, ч. IV, СПб., 1836.
13. Подробная тетрадь Нахичеванского санджака (автор комментарий Г. Мамедов (Гараманлы), перевели на Азербайджанский язык З. Буниятов и Г. Мамедов (Гараманлы)). Баку, 2001.
14. Статистическое описание Нахичеванской провинции. Санкт-Петербург, 1833.
15. Тетрадь обозрения Иреванской провинции (авторами комментария, перевода и приложения являются академик З. Буниятов и Г.Мамедов (Гараманлы), на Азербайджанском языке). Баку, 1996.
16. Челеби Э. Путешествие (на азербайджанском языке). Б., 1997.
17. Шарден Ж. Путешествие (на азербайджанский язык перевел В. Асланов). Б., 1994.
18. Шопен И. Исторический памятник состояния Армянской области в эпоху ее присоединения к Российской империи. СПб., 1852.


http://ethnoglobus.com/index.php?l=ru&m=news&id=754

Идет массовое переселение армян на Северный Кавказ

С 12 по 16 октября на оккупированных территориях Азербайджана, а конкретно в Ханкенди, армянство провело Всеармянский Форум СМИ на тему «Информационная безопасность 21-го века и армянская журналистика». В этом форуме приняли участие около двухсот журналистов из 26 стран мира. Отмечается, что в числе прочих внимание участников было привлечено к новым актуальным факторам и проблемам в традиционных армянских общинах Северного Кавказа. Внутренние проблемы армянской самоорганизации, как в масштабах региона, так и в масштабах всей России накладываются здесь на проблемы региона – взаимоотношений с властью, другими местными этническими сообществами и фактором новых миграционных потоков внутри Северного Кавказа. Участники пришли к общему мнению о том, что проблемы армянства в регионе необходимо постоянно держать в фокусе внимания.

Армянские общины Северного Кавказа оказались в таком же положении, как и армяне Ливана во время гражданской войны 1974 года. Различные ливанские группировки пытались использовать армянское население, в результате чего в Ливане осталось всего 100 тысяч армян.

Аналогичная проблема может возникнуть и на Северном Кавказе, где в межнациональных столкновениях волей не волей вынуждены участвовать и армяне. При самом неблагоприятном развитии событий от полумиллиона армян Северного Кавказа может остаться в лучшем случае одна треть, что станет катастрофой не только для армянской диаспоры, но и для Армении, вынужденной столкнуться с потоком беженцев. Правда, всего этого можно избежать и единственный путь – не ввязываться в межэтнические конфликты. Что, в общем-то, не так уж и сложно, считают армянские журналисты. Грамотная информационная политика может избежать многих эксцессов, связанных с существованием армянской диаспоры на Кавказе, предполагают они.

Но и на этот раз армяне с присущей только им манере несколько лукавят.
Действительно, практически каждый день на Северном Кавказе происходят чрезвычайные происшествия. Это и Дагестан, и Кабардино-Балкария, и Ингушетия, и Чечня, и Северная Осетия. К взрывам, террористическим актам в этих республиках в Москве уже привыкли и относились почти что к «само собой разумеющемуся». Однако в Кремле забеспокоились, после того как 17 августа начиненный взрывчаткой ВАЗ-2106 был взорван около кафе на пятигорском проспекте Кирова. Тогда ранения получили 30 человек.

Одним словом происшествие случилось в Ставропольском крае, правда, хотя тоже на Северном Кавказе, но больше и в географическом понятии уже «российском». Настолько российском, что в связи со взрывом в Пятигорске московская милиция была переведена на усиленный режим работы. Кроме того, в российской столице был усилен паспортный режим, и приезжим с Северного Кавказа уделялось особое внимание. Российские власти поняли, что террористические атаки уже осуществляются на самом поясе безопасности, как принято называть в том числе и Ставропольский край, отделяющий северокавказские республики с характерным этническим составом от самой России. Вот тогда российские власти пришли в замешательство. Стоит отметить, что было отчего.

Дело в том, что реализация государственной политики удержания северокавказских республик в составе России привела к пагубным для всего государства в целом последствиям – образованиям этнократических элит на местах, зачастую враждебных русскому государству. Российские власти не смогли найти решения русского национального вопроса на Северном Кавказе. Ибо, как отмечают российские политологи, вне решения русского национального вопроса на юге России сама постановка вопроса теряет смысл. Без многочисленного и сплоченного русского населения, живущего на Северном Кавказе, удержать его в исторической перспективе будет затруднительно.

Нарастание энтропии, эскалация вооруженных конфликтов в кавказских республиках и фактический уход их из-под юрисдикции Москвы станет вопросом времени. А вслед за уходом России из нацреспублик неизбежно последует и дальнейший откат на север – исторически предрешенный в таких условиях исход из Ставрополья и Краснодарского края, где уже сейчас значительную часть населения составляют отнюдь не славяне. После Краснодара на очереди Ростов, Астрахань и т.д. В таком случае о существовании России как единого целостного государства уже не может быть и речи, уверяют политики.

Но российские власти вместо того, чтобы сплотить русское население и остановить их отток, «решили» эту проблему другим способом. Чтобы узнать, как это происходит достаточно покопаться на форумах карачаевцев, балкар, черкесов, адыгейцев.
А происходит вот что: идет переселение армян на Северный Кавказ. Армяне в основном переселяются в вышеназванные края, которые, повторимся, тоже считаются Северным Кавказом. Вот что удалось узнать на форумах. Оказывается, непрерывно растет напряжение между постоянно увеличивающимся армянским населением Северного Кавказа и другими группами. В последние годы в ЮФО переселилось, по оценкам, до 2 миллионов армян. «Возьмем район Сочи – спокойствие там стратегически важно в связи с Олимпиадой. Закладывается бомба – никто не отдает себе отчета, и никто не отслеживает ситуацию именно по армянам. Пока, если осознать, какой идет процесс – его можно как-то скорректировать или хотя бы подготовиться к неминуемому взрыву и предсказать его сроки. Но уже сейчас шапсуги-черкесы, коренное население Лазоревского района, имеют с армянами очень напряженные отношения, происходят постоянные столкновения. Черкесы собираются группами и избивают армянские группы, тех, кто пытается группами отдыхать в черкесских ущельях, тех, кто задевает чем-либо черкесов. Русские в этих столкновениях – пока – нейтральная сторона. Убитых пока нет, но они могут появиться в любой момент», – пишут на форуме.

Стычки между адыгами и армянами происходят по нарастающей. Пока все это удается гасить и нигде не афишируется. Но очевидно, что долго сдерживать столкновения не удастся. Это уже из другого форума. Вот отношение к проблеме одного из ключевых черкесских общественных деятелей: «Переселение армян никогда не было стихийным, этим вопросом всегда занимался католикос. После «бакинских событий» армяне вполне бы могли разместиться в самой Армении (из Армении было изгнано приблизительно такое же количество азербайджанцев). Но им не давали даже останавливаться, а прямиком отправляли в Сочи и Туапсе. Такое огромное количество армян невозможно было бы заселить, если бы не было особых договоренностей между Арменией и Россией. Лет 5-6 назад в Сочи праздновался какой-то юбилей. Данное мероприятие транслировалось по центральному телевидению. Ведущий корреспондент-армянка сказала, что Россия в курсе переселения армян на юг России и всячески это поддерживает. Каждый месяц не менее пяти ведомств отсылают отчет по изменению национального состава в федеральный центр. Очень жестко идет реакция касательно других бывших граждан СССР. В большом количестве депортируются таджики, узбеки, киргизы, а турки-месхетинцы (около 20000) насильно были депортированы в США. По отношению к адыгам идет та же политика: с начала перестройки в Адыгею «просочилось» не более 500 человек. На фоне этого назвать переселение 2 млн. армян стихийным было бы неправильным. Процессы переселения армян в Абхазию и историческую Черкесию координируются и финансируются в Москве и Ереване. Насколько мне удалось узнать, на Северном Кавказе у армян действует координационный орган, называют его сами армяне «Совет избранных». Туда входят священники, бизнесмены, воры в законе: именно они указывают – куда будут селиться вновь прибывшие армяне. Переселение идет очень организованно. Все население уже понимает, из-за чего это происходит. Но любое упоминание об «армянской проблеме» трактуется как национализм, экстремизм. На мой взгляд, количество армян уже перешагнуло критическую черту. Они тоже это понимают. На недавнем съезде армян в Майкопе открыто звучало о необходимости создания национально-культурной автономии в Республике Адыгея».

Итак, Россия «зону безопасности» заселяет армянами, фактически заменяя ими русских и других представителей автохтонного населения. Но, как отмечают на форумах, «их здесь, даже по официальным данным, слишком много, а в отдельных местах их концентрация слишком высока, и численность постоянно растет, что, естественно, не может не беспокоить местных жителей».

И, наконец, пишут, что «особо одаренные и начитанные армяне рассказывают о том, что на Кубани армяне появились задолго до появления русских и прочую ерунду, при этом сознательно забывая, что есть страна Армения». А это уже нам хорошо известно. Более того, мы знаем, что происходит после подобных заявлений. Так что, скорее всего, «пояс безопасности» может стать не таким уж безопасным.

Тогрул Велиханлы
http://vesti.az/news.php?id=56562