Рубрика: Турция

Эксклюзивное интервью с руководителем Службы политического прогнозирования Центра по изучению постсоветского пространства Александром Караваевым

— Как бы вы прокомментировали визит президента РФ Дмитрия Медведева в Азербайджан?

— Визит не ставил задачи радикальных прорывов в двусторонних отношениях. Это определенная констатация высокого уровня сотрудничества наших государств, подведение достигнутых итогов. И их достаточно как в области экономики, так и политики. С точки зрения будущего, очень важно, что зафиксирована, наконец, линия наших границ. Неурегулированные вопросы делимитации иногда становятся предметом обострения или элементом охлаждения отношений. Кто знает, какие политики будут править нами через тридцать, пятьдесят лет. Теперь же известно, что такой проблемы как граница у нас больше нет. Анализ того, как и в каком направлении будут развиваться отношения в ближайшее время, какие заготовки на будущее сделали президенты, какие новые сюжеты возникнут, еще только предстоит сделать. Сегодня говорить об этом рано.

— Как, по вашему мнению, состоится ли продажа Азербайджану Россией С-300?

— Думаю, да. Это хорошая геополитическая сделка, выгодная и с точки зрения военно-технического сотрудничества наших стран. Кроме того, я уверен, что азербайджанский комплекс будет учитываться в контексте общей системы ПВО СНГ, как ее усиление.

— Как бы вы прокомментировали ведущиеся в данный момент переговоры по урегулированию Нагорно-Карабахского конфликта?

— Пока возникающие волны оптимизма стихают без особых продвижений к рубежу фактической реализации согласованных позиций. Лично я надеялся на результаты армяно-турецкого сближения. Но, увы. Последнее слово за Арменией и ее идеологией. Наверное, мы снова вступаем в полосу некоторого спада инициатив.

— В последнее время увеличилось количество перестрелок на линии фронта. Как вы думаете, с чем это связано?

— Азербайджанские военные реализуют достигнутый потенциал на практике, пытаясь тренировать свои навыки в прямом соприкосновении, находить слабые стороны противника. Стратегия понятна, карабахские армяне не должны чувствовать снижения напряжения в зоне конфликта. Война нервов в самих окопах и на огневых точках должна быть высокая. Это, конечно, сказывается на атмосфере переговоров, ужесточает Армению, но военные должны делать свое дело, иначе зачем они нужны?

— Насколько реальна новая война между Азербайджаном и Арменией?

— Вероятность высока. Но она не носит безусловного характера. Для полной победы перевес сил должен быть не двух-трехкратным, а многократным. Нужны удачные внешние условия. Нужна серьезная послевоенная стратегия урегулирования. Об этом можно много говорить. Если коротко, результат войны неоднозначен. Допустим, она случилась. Азербайджан по факту может выглядеть победителем по ряду позиций, но в то же время не добиться желаемого, если желаемое есть полное возвращение Карабаха и всех оккупированных территорий.

Одним словом, в мирном процессе все-таки больше перспектив, хотя процесс переговоров, как показывает практика, труден и затягивается на долгие десятилетия.

Эльшан Рустамов

источник -http://www.1news.az/interview/20100915100443033.html

Сегодня, 15 сентября, широко отмечается 92 года со дня освобождения Баку Кавказской исламской армией, возглавляемой турецким генералом Нури пашой. Эта дата является, пожалуй, самым ярким символом братства между турецким и азербайджанским народами.

Молодая Азербайджанская Демократическая Республика (АДР), первая на мусульманском Востоке, была провозглашена 28 мая 1918 года в Тбилиси, но, тем не менее, первое азербайджанское правительство в течение некоторого периода из-за русско-армянского беспредела, учиненного в Азербайджане, не могло переехать в Баку и расположилось в Гяндже.

4 июня был подписан договор о дружбе между Османской империей и Азербайджанской Республикой. Это был первый договор Азербайджанской Республики с иностранными государствами. В преамбуле его говорилось: «Правительство Османской империи, с одной стороны, и правительство провозгласившей свою суверенность Азербайджанской Республики — с другой, приходят к взаимному соглашению в утверждении теплых дружеских отношений между своими странами на политической, правовой, экономической и интеллектуальной основе».

Согласно пятому пункту договора, турецкое правительство обязывалось осуществлять разоружение и изгнание вооруженных бандитских формирований, создаваемых на приграничных территориях Азербайджанской Республики. Включение в договор пункта о военной помощи на деле означало, что бесчинствующие в нагорной части Карабаха армянские банды будут ликвидированы, и в Баку, очищенном от иностранных врагов, воцарятся спокойствие и безопасность. Таким образом, Турция брала на себя обязательство помощи молодой Азербайджанской Республике в деле полного восстановления своей территориальной целостности и политической власти над всем Азербайджаном, часть которого, как известно, была в руках большевистской диктатуры.

В соответствии с договором для помощи Азербайджанской республике были направлены две дивизии турецкой армии: 5-я, а затем и 15-я, общей численностью до 15 тысяч человек. Сначала прибыла 5-я дивизия, считавшаяся одной из лучших в турецкой армии. За оборону Дарданелл в период 1-й мировой войны она получила наименование Чанагкалинской. В конце мая 1918 года турецкие войска вступили в Елисаветпольскую губернию и начали стягиваться к Елисаветполю (Гянджа), куда прибыл и их штаб во главе с Нури пашой. Азербайджанское население с большой теплотой и радостью встретило союзные турецкие войска. В Евлахе и Гяндже, Нури пашу приветствовали с хлебом и солью.

16 июня 1918 года в Елисаветполь из Тифлиса переехало правительство Азербайджанской Республики. Союзные азербайджанские и турецкие войска были объединены в Кавказскую исламскую армию, командование которой было возложено на Нури пашу. При объединении войск турецкие артиллерийские части были усилены путем передачи им 23 орудий «мусульманского корпуса». При штабе Нури паши было организовано Управление гражданской частью во главе с его политическим советником Ахмед беком Агаевым. В приказе своим войскам Нури паша писал: «Наша цель – Баку». Одновременно в июне 1918 года турецкие войска под командованием Кязим Карабекир паши заняли Нахчыван, которому угрожали дашнакские банды. На Кюрдамирском фронте 16-18 июня состоялись первые бои у селения Карамарьям, находившегося в 20 км к востоку от Гейчая. Здесь сражался 10-й турецкий полк. Противнику удалось захватить Карамарьям, но турецкие части предпринимали контратаки. В этот трудный момент в числе прибывших подкреплений находились и части Азербайджанской армии. Так, 19 июня на фронт был направлен отряд азербайджанских аскеров, состоявший из 600 человек. Затем прибыл отряд азербайджанских добровольцев из Далляра и Дзегама. С получением подкреплений командование Кавказской исламской армии стало готовиться к наступлению. 30 июня советские войска были отброшены на свои исходные позиции — к востоку от Карамарьяма. Победа Кавказской исламской армии в сражении под Гейчаем явилась поворотным пунктом в ходе вооруженной борьбы за воссоединение Азербайджана, освобождения Баку.

10 июля турецкие и азербайджанские аскеры освободили Кюрдамир. А 14 июля турецкий полк с боем занял станцию Керар. В июле силы Кавказской исламской армии располагались на фронте следующим образом. На левом фланге (Шемахинское направление) и на правом (Сельдиское направление) действовали турецкие части. В центре (Кюрдамирское направление) наступали в основном азербайджанские войска. К этому времени в составе Кавказской исламской армии значительно возросла численность азербайджанских войск.

Контрнаступление Кавказской исламской армии усугубили политический и экономический кризис в Баку. В накаленной до предела политической атмосфере 25 июля 1918 года состоялось заседание Бакинского Совета, на котором в результате голосования было принято решение о приглашении английских войск в Баку. Бакинский Совнарком, отказавшись подчиниться этому требованию, сложил свои полномочия. Падение большевистской власти в Баку убедительно доказывало, что идеи большевизма насильственно были привнесены сюда и не имели здесь никакой реальной почвы.

Власть в Баку перешла в руки правоэсеровско-меньшевистско-дашнакского блока, сформировавшего 1 августа правительство «Диктатуры Центрокаспия и Президиума Временного Исполнительного комитета Совета рабочих и солдатских депутатов». Новое правительство заявило о своей лояльности по отношению к демократической России, противопоставляемой ленинскому режиму. В тот же день Диктатура послала своих представителей в ставку английского командования в Иране. 4 августа 1918 года в Баку высадился первый британский отряд под командованием полковника Стокса, прибывший на военном транспорте из иранского порта Энзели. Англичане высадились 9-17 августа силами, включавшими три батальона, батарею полевой артиллерии и несколько броневиков. Это было намного меньше того, что ожидалось и даже слабее сил Красной Армии.

Решающий штурм города Кавказской исламской армией начался утром 15 сентября. К концу дня англичане на своих кораблях беспорядочно покинули Баку. Вслед за ними бежали члены Диктатуры и десятки тысяч армян. Освобождение столицы стало после 28 мая 1918 года в жизни Азербайджана вторым важным событием: правительство Азербайджана в полном составе переехало в Баку. По этому поводу немецкая газета «Volkspherbeobachterin» в те дни писала об Азербайджане: «15 сентября 1918 года имеет исключительно большое значение для азербайджанской истории. В это время в Европе раздавались голоса относительно необходимости оказания помощи Азербайджанской Республике и предоставления ей возможности жить. Однако это было ничто иное, как дарование Азербайджану Азербайджана без Баку. Подобный взгляд походил на кукольное представление с обезглавленной куклой. Как невозможно представить себе жизнь тела без головы, точно так же немыслим Азербайджан без Баку. Падение и возвышение Азербайджана, связаны с судьбой Баку».

Эти слова как нельзя лучше характеризуют сложную ситуацию, с которой столкнулась молодая Азербайджанская Республика и историческую важность освобождения Баку в сентябре 1918 года. Это заслуга азербайджанского и турецкого народов, поэтому дату освобождения Баку – 15 сентября смело можно назвать светлым символом братства и праздником двух народов.

Ризван Гусейнов

источник — 1news.az

В Турции на референдуме одобрены поправки в конституцию, которая была принята в начале 80-х годов после военного переворота. Наиболее важные поправки касаются судебной системы и ограничения роли армии в политической жизни страны. Изменить Конституцию предложила правящая Партия справедливости и развития. Оппозиция выступала против поправок, заявляя, что они направлены на монополизацию власти правящей умеренно исламистской партией, и могут поставить под угрозу светский характер государства.

Из Стамбула передает корреспондент Радио Свобода Елена Солнцева:

Поправки к конституции, по предварительным данным, одобрили около 58 процентов проголосовавших на референдуме. Премьер-министр Реджеп Эрдоган отпраздновал победу своей партии. «Страна преодолела исторический рубеж на пути к более развитой демократии и верховенству закона», — заявил он, выступая на митинге.

Референдум 2 сентября состоялся спустя тридцать лет после военного переворота, во время которого «под диктовку военных» и была написана действующая Конституция. Всевластность армии надолго укрепилась в сознании турецкого общества. Многие считали, что только военные могут гарантировать светское устройство государства и бороться с коррумпированными чиновниками. По словам политического аналитика Аймеда Кайана, теперь этому придет конец, общество наконец созрело, чтобы понять, что демократия, а не армия, может стать движущей силой в обществе.

— Спустя долгие десятилетия приходит конец всесильной власти военных в политической системе страны. Новая конституция предусматривают возможность возбуждения уголовных дел в отношении военных гражданскими судебными инстанциями. Это — начало новой европейской демократической системы. Газеты публикуют фотографии военных, которые организовали переворот, и ожидают судебных процессов против отставных генералов, — говорит Аймед Кайан.

Оппозиция, однако, разочарована. Газета «Джумхуриет» — орган оппозиционной Народно-Республиканской партии — с горечью называет турецких граждан «несмышлеными детьми Эрдогана», которые, голосуя за реформу, стали заложником политики правящей партии. «Более сорока процентов голосовали против поправок к Конституции, — утверждает один из активистов партии Ахман Туркан:

— Это, в основном, население крупных турецких городов — Анталии, Измира, Стамбула, люди с высшим образованием, которые не разделяют взгляды правящей исламистской партии. К сожалению, сегодня они в меньшинстве. После принятия поправок вся судебно-правовая система перейдет под контроль правящей партии, которая не раз демонстрировала, что готова посягнуть на светский строй республики. Высший Конституционный суд будет состоять из судей, которых будет назначать парламент, большинство членов которого поддерживает правящую исламистскую партию. Общество ожидает раскол, мы не исключаем настоящей гражданской войны…

* * *

Бакинский политолог Вафа Гулу-заде, комментируя в интервью обозревателю Радио Свобода Андрею Шарому референдум в Турции, заявил, что из движителей перемен турецкие военные превратились в тормоз общественной жизни:

— После развала Османской империи основную задачу Ататюрк видел в том, чтобы не допустить возврата назад. Турция должна была европеизироваться. Поэтому он использовал фактор силы, поставил во главе страны армию, которая должна была обеспечивать прозападную ориентацию Турции. Он сам построил посольства и подарил их западным государствам. Они стоят в ряд в Анкаре на одной улице. Затем Турция вступила в НАТО.

После развала Советского Союза Турция активно развивалась. В первую очередь — за счет огромных капиталов, которые Турция заработала на сотрудничестве с Россией. Открылись границы России для Турции. С другой стороны, состав общества поменялся. Если раньше это была элитная армия, где весь офицерский корпус был прозападным, то сейчас офицерский корпус — это люди националистической ориентации (многие опасаются — что и исламской). Поэтому в нынешних условиях Эрдоган поступает совершенно правильно. Нельзя страну держать в стагнации, в застое. Турция должна идти вперед и демократизироваться. А армия была препятствием для этого.

— Какие именно полномочия отбираются у турецкой армии?

— Возможность совершить переворот. Если руководство армии раньше решало, что нынешняя власть не в ту степь идет, оно могло спокойно ее поменять. В Турции несколько раз такие перевороты происходили. От этого Турция хочет избавиться. Турция станет более независимой и более демократичной. Потом, поставив перед собой цель — сближение с Европой, Турция, демократизировав свои законы, реформировав суды, сделав их независимыми, дав больше полномочий личности, народу, людям, может активно двинуться вперед.

— Верно ли премьер-министра Эрдогана и его партию считать демократически западноориентированной политической силой?

— Турция — это страна, в которой очень сильно мусульманство. Поэтому многие опасаются, что это мусульманство, в конце концов, приведет к созданию исламского государства, такого как в Иране. Я этого не опасаюсь. Потому что Турция прошла огромный путь развития. В Турции очень велики светские силы. Поэтому я считаю, что Турция пойдет и уже идет по правильному пути. Она не будет религиозным государством. В каждой стране, где есть сильный лидер, он может повести за собой общество. В Турции Эрдоган — и сильная личность, и в то же время личность, которую поддерживает общество.

— Итоги референдума, с одной стороны, определенные. С другой стороны, чуть менее половины принимавших участие в референдуме все-таки выступили против изменений в Конституции. Не вызовет ли проведение этой политической кампании обострения внутриполитической борьбы, которая может вылиться и в беспорядки?

— Я надеюсь, что нет. Потому что все процессы проходили очень открыто, очень гласно. Да, были острые перепалки между партиями — между партией Эрдогана и оппозиционными партиями. Но Эрдоган выступал во всех регионах страны в открытую перед населением. Поэтому, я думаю, что, конечно, недовольных будет много, как при любой перемене. Любые крутые повороты вызывают у части населения недовольство. Но чтобы в Турции это привело бы к каким-либо эксцессам — не думаю.

— Как вы думаете, Турция сейчас более демократическое государство, чем Россия или Азербайджан?

— Я считаю, что Турция более демократическая страна, чем Россия и Азербайджан, безусловно, — говорит Бакинский политолог Вафа Гулу-заде.

* * *

— Является ли нынешний референдум в Турции шагом в сторону демократического развития или угрозой для светского характера государства? Об этом рассуждает заведующая сектором Турции Центра изучения стран Ближнего и Среднего Востока Института Востоковедения РАН Наталья Ульченко:

— Возможно ли усиление процессов исламизации в Турции по итогам принятия поправок к конституции? Это возможно так же, как и возможно, что этот референдум действительно послужит дальнейшей демократизации страны. Эти вероятности, мне кажется, на данный момент равновелики. Имеется в виду приведение Турции в такое состояние, когда не останется никаких институтов, стоящих над волеизъявлением избирателя. До сих пор такие институты существовали. Они существовали как страховочные механизмы для корректировки воли избирателей, которая может оказаться не совсем соответствующей принципам и установкам государства. Теперь избиратель становится во главе угла, ничто не довлеет над институтами, избранными демократическим путем, в том числе парламентом. Это один вариант развития событий.

Есть и другой вариант. Мы помним, что в 2008 году по инициативе Конституционного суда было инициировано рассмотрение конституционного соответствия деятельности правительства Партии справедливости и развития. То есть, может быть предпринята попытка укрепить правящую партию настолько, чтобы ей не угрожал ни Конституционный суд, ни, скажем, армия — те самые традиционные институты корректировки деятельности избранных демократических правительств, которые использовались в Турции.

Мне кажется, никто пока не может ответить однозначно и категорично, как будут развиваться события. Я думаю, что и сама правящая партия просто запаслась возможностями, которые обеспечивают простор для движения и в ту, и в другую сторону, и развитие событий будеть зависеть от множества факторов — как внутренних, так и внешних, — такое мнение в беседе с обозревателем Радио Свобода Валентином Барышниковым высказала Наталья Ульченко из Института Востоковедения РАН.

Валентин Барышников, Елена Солнцева (Стамбул), Андрей Шарый

Постоянный адрес статьи —

Тофик МУСТАФАЗАДЕ,

доктор исторических наук, заведующий отдела Истории связей Азербайджана с соседними народами в период ханств Института истории НАН Азербайджана,

председатель Азербайджанского исторического общества.

В начале XVIII в. Азербайджан входил в состав Сефевидского государства, которое , возникнув в начале XVI в. как азербайджанское, впоследствии превратилось в иранское государств. Это исторический процесс происходил следующим образом. В результате длившейся с 1578 по 1590 г. османо-сефевидской войны был заключен мир, по которому сефевиды признали оккупацию Османской империей Грузии, Армении и Азербайджана (1).

В дальнейшем в результате османо-сефевидских войн происходивших в начале XVII в., шаху Аббасу I удалось вернуть Азербайджан под власть Ирана. При этом Азербайджан потерял свое главенствующее положение, уступив его внутренним областям Ирана. Создаваемое шахом Аббасом I новое государство уже не являлось, да и не могло быть азербайджанским, так как в центре этого государства находились иранские земли. Столица Сефевидского государства была перенесена в глубь Ирана – в Исфаган (2).

В составе сефевидской державы Азербайджан не составлял одну целую административную единицу -большая част его территории была разделена на несколько бейлербейств. В начале XVIII в. азербайджанские земли водили в состав следующих бейлербейств – Азербадйжанское (или Тебризское),Карабахское (Гянджинское), Ширванское, Чухурсадское (Иреванское); Ардебиль как священное место дома Сефевидов не входил в состав бейлербейства и, считаясь шахским доменом, управлялся попечителем вакфов, назначенным шахом Районом Халхала часто правили хакими(управители), также назначенные шахом (3).

Бейлербества делились на округи и районы – махалы и нахийе, но последнее деление не было строго выдержано, и под видом мелких административных округов нередко существовали наследственные владения – олке.

В начале XVIII в. Сефевидское государство переживало упадок, одним из признаков которого было уменьшение государственных доходов. Для пополнения опустевшей казны в 1698 -1701 гг. была проведена всеобщая перепись населения империи, в которую включили всех мужчин в возрасте от 15 лет и старше. Были описаны также объекты, подлежащие налогообложению, религиозные учреждения, торговцы и даже путешественники (4). Были введены и новые налоги (5).

Другим показателем упадка Сефевидского государства был переход на рубеже XVII -XVIII вв. всей власти в руки придворных и клерикальных кругов, посадивших на трон своего ставленника шаха Султана Гусейна (1694 г.) господство этих кругов , связанных с ростовщическим капиталом, привело к резкому усилению эксплуатации трудящегося населения, с одной стороны, и к разложению государственного аппарата – с другой (6). К тому же по наущению шиитских богословов шах Султан Гусейн проводил политику  религиозной дискриминации, что проявилось в гонениях против суннитов.

Современник этих событий Есаи Хасан Джалалян писал, что шахи его министры, будучи лихоимцами, часто меняли должностных лиц и в течение года в один  и тот же город назначались два и более правителя, которые, получив  вою власть за деньги, по прибытии на место, отбрасывали всякое правосудие и народные права, обдирали Ии грабили своих подчиненных (7). Шах Гусейн, передав правление в руки своих министров, проводил время в увеселениях и молитвах. А.Волынский писал – Хотя шах и суеверен, но токмо уже сия власть осталась в одном титуле. А не в действии и только что почитают яко государя и повелителя, а мало слушают (8). Не менее праздную жизнь вели и местные правители. Русский посланник Беневени писал в 1720 г. из Шемахи – Нынешное здешнее управление самое худое… сей новый хан ничего не делает, другие , при нем, своевольно управляют делами и обиды великия делают в народ (9).

В Сефевидском государстве существовал порядок, согласно которому у правителей сел и других населенных пунктов, у всех получавших жалованье , а также у полководцев и войска удерживали в пользу государства десятую часть назначенного им жалованья. Те, естественно, вносили эти удержания не за свой счет, а счет своих подчиненных (10).

Непосильные подати, усиление феодального гнета и экономической эксплуатации вызвал волну народных выступлений во всех уголках Сефевидского государства. Антииранская борьба охватила и Азербайджан. Отметим, что антииранское движение в Азербайджане в первой половине XVIII в. подробно освещено в известной работе Ф.М.Алиева (11).

Еще в 1707-1709 гг. в Тебризе, Ширване и Джаре произошли вооруженные выступления народных масс (12). В 1711 г. снова поднялись джарцы. Местному феодалу  Али-Султану стремимшевумя стать совершенно самостоятельным и приобрести новые владения, удалось прибрать к своим рукам руководство движением. Джарцы напали на Шеки, Кабалу, Акстафу, Шамшаддин, Загам, Гяндджабасар, Кюракбасар и дошли до окрестностей Шемахи. По сообщению, Есаи Хасан Джалаляна, отряды Али –Султана, насчитывавшие до 8000 чел., в 1720-1721 гг. подошли к Гяндже и заняли близлежащее селение Сутокулан. Однако, когда они вошли в город, то были разбиты и, понеся большие потери, повернули обратно. Несмотря на неоднократные приказания шаха ширванским и карабахским бейлербеям подавить выступления, ханы как ни старались , никак не смогли противостоять им и сами потерпели поражения (13). Шемахинский Хасан Али – хан с 15-ю тысячами воинов выступил против восставших, но последние, напав внезапно утром, перебили большую часть его войска. Сам хан был убит, а оставшиеся в живых бежали. Выступил против них также и Угурлу-хан Гянджинский, но потерпел у Шамхора поражение, был обращен в бегство и укрылся в Гяндже. Некоторое время восставшим оказывал сопротивление Кичик-хан, шекинский правитель, но он также был убит. Три раза был обращен в бегство со своим войском Имам Кули-хан Кахетинский (14). Лишь осенью 1721 г. в районе Барды объединенным военным силам гянджинского и иреванского ханств удалось одолеть повстанцев (15). Однако полностью разгромить их правительственные войска не смогли. Снова собрав силы, в апреле 1722 г. восставшие в течение 12-ти дней осаждали Гняджу, правда, безуспешно. Заранее осведомленные об их приближении богачи и состоятельные люди перебрались в Тифлис и просили картлийского царя Вахтанга VI прийти к ним на помощь. Вахтанг с 40-тысячной армией двинулся на восставших, однако когда он приблизился, осаждающие отошли от города (16). Войско Вахтанга, простояв около месяца, разграбило окрестности Гняджи. Современник по этому поводу пишет – Хотя они почти никого не убивали и не брали в плен, но все что было доступно их оку , они все забирали – скот, даже кур, кошек и собак, а что касается неодушевленных вещей , — о них уж говорить не приходиться, т. к. забирали все, даже  деревянные предметы, камышовые циновки и глиняные вещи (17).

Как свидетельствуют источники, Вахтанг VI и его войско увели около 250 000 овец и 90 000 голов крупно рогатого скота. В конце мая 1722 г., захватив огромную добычу, Вахтанг со своим войском возвратился в Грузию (18).

Наиболее организованное и массовое восстание в указанный период произошло в Ширване, где положение населения было еще хуже, чем в других областях Азербайджана. Дело в том, что как было отмечено, господство придворно-клерикальных кругов сопровождалось усилением религиозно- политического гнета в отношении населения, не придерживающегося официальной религии Сефевидского государства- шиизма. Большинство населения Ширвана составляли не шииты, а сунниты. Поэтому не случайно, что антииранская борьба в Ширване переходила под религиозными лозунгами борьбы суннитов против шиитов. Здесь уместно вспомнить слова Ф.Энгельса – Революционная оппозиция  протии феодализма проходит через все средневековье . В зависимости от условия времени оны выступает то в виде мистики, то в виде открытой ереси, то в виде вооруженного восстания (19).

Шах Гусейн, стремясь найти военную поддержку, в 1720 г. послал деньги находившемуся от него в вассальной зависимости главному правителю Дагестана -тарковскому шамхалу и уцмию кайтагскому с просьбой о присылке войска. Однако когда Сурхай хан Казыкумухский во главе с набранным войском проходил через Ширван, уроженец села Дедели Мушкюрского махала, высшее духовное лицо округа Гаджи Давуд, захвативший к этому времени руководство движением в Ширване, убедил Сурхай хана не идти в Иран, а , воспользовавшись обстоятельствами, захватить Шемаху (20).

Собрав вокруг себя вооруженные крестьянские отряды, Гаджи Давуд в союзе с Сурхай ханом Казыкумыкским в 1720 г. взял г.Шабран и крепость Худат. В августе 1721 г. объединенным отрядам Гаджи Давуда, Сурхай хана Казыкумыкского и Али Султана, не без помощи части самих горожан, удалось захватить Шемаху — административный центр Ширванского бейлербейства, крупнейший в то время город Азербайджана. Взятие города сопровождалось погромами и грабежами – в частности, были ограблены и убиты русские купцы, находившиеся в то время в Шемахе (21).

После занятия Шемахи, осень 1721 г. повстанцы разгромили 40-тысячные объединенные силы гянджинского и иреванского ханов, после чего ими была освобождена Гянджа (22).

Впоследствии Гаджи Давуд вместе с уцмием Ахмед – ханом совершил поход на Мугань, а оттуда на Астрахань и, по словм турецкого эмиссара Бедреддинзаде Али бея, за семнадцать дней захватил Ардебиль. Назначив некоего Ахмед бея наместников Мугана, Гаджи Давуд вернулся в Ширван (23).

Среди многочисленных мятежей, охвативших почти все Кызылбашское государство, роковым для сефевидов оказалось восстание гильзаев в Кандахарской области. Это освободительное движение афганских племен против шахского ига возглавляла племенная верхушка гильзаев, руководимая Мир Вейсом. Это движение увенчалось успехом и привело в 1709 г. к падению иранского господства в Кандахаре (24). Впоследствии, при Махмуде – сыне Мир Вейса (1716-1725) феодальная верхушка племени гильзаев использовала свою власть для организации грабительских походов в соседние страны. Слабое сопротивление шахских властей и богатая добыча, награбленная во время походов, побудили племенную верхушку гильзаев в начале 1722 г. организовать с участием других афганских и неафганских племен, живших в Кандахаре, большой поход на столицу Ирана – Исфаган (25).

Афганское войско, не встретив серьезного сопротивления, в начале марта приблизилась к Исфагану , а 8 марта 1722 г. в сражении при Гульнабаде (близ Исфагана) шахское войско было разбито (26). Затем афганцы осадили Исфаган. 23 октября 1722 г. после почти восьмимесячной осады Исфаган был сдан придворной камарильей, и Махмуд получил шахский престол (27).

Итак, в начале 20-гг. XVIII в.  часть территории Азербайджана с административным центром – городом Шемахой оказалась в руках повстанцев. Некоторые иранские отряды были разбиты и рассеяны, остальные укрылись в крепостях-Баку,Дербенде и Гнядже. Правители городов, немногочисленная знать со своими приспешниками из местных феодалов и останки разбитых иранских отрядов оборонялись от повстанцев, скрываясь за крепостными сооружениями.

Упадок центральной власти в Иране в это время создал благоприятную обстановку для полной ликвидации иноземного господства в стране и восстановления единого Азербайджанского государства. Однако для этого требовалось определенное время. Между тем отсутствие прочных экономических связей между отдельными областями страны и вмешательство крупных соседних держав помешали осуществлению этой задачи. Как правильно отмечает Т.Дж. Боцвадзе, в результате победы антииранского движения в Дагестане и Северном Азербайджане образовался своего рода вакуум , которым воспользовались Россия и Османская империя, пытавшиеся опередить друг друга в стремлении заполнить этот возникший на Кавказе вакуум (28).

Продолжение следует…

Литература и примечания

1.         Подробнее см. Эфендиев О.А. Азербайджанское государство Сефевидов. Баку. Элм, 1981.с.148-200.

2.         О перерождении Сефевидского государства подробнее см. Рахмани А.А. Азербайджан в конце XVI в. и в начале XVII вв. (1590-1700гг.), Баку,Элм, 1981,с.24-38.

3.         Рахмани А.А. указ.раб. с.89.

4.         Есаи Хасан Джалалян,Краткая история страны Албанской  (1702-1722 гг.). Пер. с древнеармянского языка Т.И.Тер-Григорярана; предисловие и подготовка к изданию акад. З.М.Буниятова.Баку Элм,1989, с.18-19.

5.          Там же. с.20.

6.         Миклухо-Маклай Н.Д. Из истории афганского владычества в Иране (20-е годы XVIII в.). уп.зап. ЛГУ,1954,№ 179, серия востоковед. наук; вып.4.с.138.

7.         Есаи Хасан Джалалян. указ.раб. с.20.

8.         ЦГАДА. Ф 77 (СРП),1715 г., д.2, л.578.об.

9.         Попов А.Н. Сношения России с Хивою и Бухарою при Петре Великом . СПб., 1853, с.43.

10.       Есаи Хасан Джалалян. указ.раб. с.21.

11.       Алиев Ф.М. Антииранские выступления и борьба против турецкой оккупации в Азербайджане первой половине XVIII в. , Баку,1975.

12.       Там же,с.16-17.

13.       Есаи Хасан Джалалян. указ.раб. с.36.

14.       Есаи Хасан Джалалян. указ.раб. с.36; Алиев Ф.А. Антииранские выступления., с.17-18.

15.       Тамай А. Восстание 1711-1722 гг. в Азербайджане. Уч.зап. Института истории, языка и литературы им. Г.Цадасы Дагестанского ФАН СССР. Том 3. Махачкала,1957,с.77-89.

16.       Есаи Хасан Джалалян. указ.раб. с.31. Примечание- Современник событий Бедреддинзаде Али бей пишет, что сыновья Али Султана и 200 людей ворвались в Гянджу, однако город взять им не удалось. В это время Сурхай и уцмий не смогли прибыть в Гянджу из – за разлива рек в начале весны. Прибывший Вахтанг VI двинулся с огромным количеством против гянджинских неверных и, чтобы отомстить за Ширван, пролил кровь суннитов, проживающих в нахийе Барда и Шеки (эйалете) Гянджи, и ограбил их имущество. – Мамедов Г.М. Каиме –Бедреддинзаде Али бея, с. 74.

17.       Есаи Хасан Джалалян. указ.раб. с.32.

18.       там же. с.33.

19.       Энгельс Ф. Крестьянская война в Германии. К.Маркс и Ф.Энгельс . соч. т. VII, с.128-129.

20.       Краткий исторический взгляд на Северный и Средний Дагестан до уничтожения влияния лезгинов на Закавказье. Отрывок из рукописи подполковника Неверовского. СПб. 1848.с.9-10.

21.       Это случилось во многом потому, что русские купцы, обнадеженные тем, что они и их товары останутся неприкосновенными, воспользовались этим и приняли на хранение ценности Шемахинских богачей. Разгневанная  2-тысячная толпа повстанцев , узнав, что ценности шемахинских богачей  спрятали русские  купцы, к вечеру того же дня, когда была взята Шемаха , напали на лавки русских купцов и разграбили их (Соловьев С. Петр Великий на Каспийском море,1868,т. 2, с.172). Это видно из беседы С.Аврамова с Афис беем, который был назначен посланником Сефевидского государства в России. Однако Шемахинские события помешали его отъезду. В беседе С.Аврамов в частности, отметил, что в Шемахе было русских купцов 5 человек и на 100 тысяч тюменов их имущество было разграблено (т.е. примерно около миллиона русских рублей). Русские купцы пропали во многом из-за того, -сказал С.Аврамов, —что иранцы заставили их действовать против повстанцев. Афис бей тоже считает, что повстанцы сперва благожелательно относились к русским. Он сам видел, как во время штурма города русский посланник Флори стоял на Калахане, а повстанцы его не трогали. – ЫВПР,ф.СРП.оп.77/1,1721г., д.1.л.34-35.

22.        Тамай А Восстание 1711-1722 гг. в Азербайджане , с.87.

23.       Мамедов Г.М. Каиме –Бедреддинзаде Али бея, с. 75. П.Г.Бутков тоже подтверждает захват ширванскими повстанцами Ардебиля. Так , он пишет – Сурхай и Дауд, получив великое богатство , основали в Шемахе свое пребывание и отсель устремились на Ардебиль и другие города и оные опустошили… (Бутков П.Г.указ. соч. ч.1., с.9)

24.       Миклухо-Маклай Н.Д. Из истории афганского владычества в Иране, с.139-140.

25.       Там же,с. 140.

26.       Osmanli-Iran-Rus ilişkilerine aitiki kaynak . Petros di Sarkis Gilanet`zin kronlogi (пер. На турец. Г.Андреасяна)- Стамбул,1974,с.14.

27.       Миклухо-Маклай Н.Д. Из истории афганского владычества в Иране, с.141.

28.       Боцвадзе Т.Дж.указ. автореф., с. 43.

источник — http://ethnoglobus.com/index.php?l=ru&m=news&id=703

Станислав Тарасов

В Турции прошел всенародный референдум по поводу конституционной реформы. Он проводился по классической схеме — «да» или » нет». Несколько в упрощенном варианте цель инициированного правящей Партией справедливости и развития (ПСР) мероприятия сводился в утверждению 26 поправок к Конституции, которые предусматривают лишение военных юридической неприкосновенности и некоторых изменений в системе судебной власти. Конечно, Конституция Турции 1980 года нуждается в изменениях.

Но проблема этой страны заключается в выборе так называемого промежуточного этапа, через который можно было бы провести модернизацию наследия кемализма. Для правящего режима Гюля -Эрдогана это означает оставление Мустафы Кемаля — основателя современной Турецкой республики — только в качестве главного государственного символа, и следование своим путем. Но с прошлым расстаться только при помощи референдума мало кому в истории удавалось. По данным, основанным на обработке 95% бюллетеней, 58% турецких граждан проголосовали за предложенные изменения. «Вера в демократию, стремление к демократии в очередной раз дали о себе знать. 77 процентов населения участвовали в референдуме. Сегодня победили как голосовавшие «за» так и те, кто проголосовал «против»…», — философски заявил в этой связи глава правительства Турции Тайип Реджеп Эрдоган. Но это означает только одно: правящая партия утеряла свое господствовавшее единоличное политическое влияние в обществе.

Поэтому складывающаяся сейчас политическая ситуация в Турция может иметь несколько измерений. Прежде всего, отметим, что конфликт между правящей в Турции партией и армейским руководством имеет принципиальный идеологический и, похоже, долгосрочный характер. Во-вторых, учтем такие факты: антиармейская кампания в стране велась на протяжении почти трех лет, но в конце прошлого года Конституционный Суд Турции рассматривал вопрос о закрытии именно правящей партии. Поэтому один их итогов референдума заключается в сохранении правящей партией своих позиций на политическом поле страны. Но она оказалась в сложной ситуации. Как констатирует газета Today»s Zaman, большинство курдов, вокруг которых раскручивалась главная интрига референдума, бойкотировало референдум. Более того, население крупных городов, которое традиционно придерживается западных стандартов жизни, выступило против предложенных поправок. Для правящей партии это означает то, что, победив на референдуме, она оказалась загнанной в ту самую политическую нишу, с которой ассоциируются в Турции так называемые «исламские стандарты жизни». Таким образом, утверждение идеологов оппозиционных партий, что курс режима Гюль-Эрдоган ведет к исламизации страны, получает уже статистическое подтверждение.

Кроме того, оппозиция ссылается на то, что ослабление роли армии в обществе приведет к обострению национальных отношений и угрозе территориальной целостности страны. Причем курдский фактор, на основе которого правящей партии ранее удавалось закреплять свое политическое превосходство, оказался выведенным за скобки происходящих в стране политических процессов. Таким образом, правительство Тайипа Реджепа Эрдогана вынуждено будет ассоциировать вооруженное противостояние в населенных курдами восточных и юго-восточных вилайетах страны с действиями уже сепаратистских, а не только террористических сил, что означает балансирование на грани серьезных потрясений. Неслучайно бывший лидер турецкой оппозиции Дениз Байкал прогнозирует раскол Турции: «Не будем загадывать вперед, но мне кажется, что нашу страну ждет раскол, ведь половина населения против этих изменений». Ранее он предупреждал, что правящая партия совершает «гражданский переворот». Поэтому нельзя исключать, что после референдума окрепшая оппозиция использует шансы для политического реванша. Однако и в данном сценарии складывается парадоксальная ситуация. Западные союзники Турции — в первую очередь ЕС — выступают против того, чтобы армия выстраивала в стране «новую демократическую модель», и заверяют всех, что предложенные поправки в Конституцию должны стать только первым шагом в сторону трансформации турецкого общества в направлении становления гражданского общества, а не только решением проблем укрепления режима Гюль- Эрдоган.

Речь идет о более широкой модернизации Конституции Турции, а не отдельных ее положений, вынесенных на референдум. Тем более что состоявшийся референдум показал: так называемое «европейское покрывало», в которое укуталась сейчас официальная Анкара, только укрепляет позиции оппозиционных сил, а не правящую партию.

В итоге страна после референдума вступает в фазу политической турбулентности, выйти из которой ей будет уже непросто. В Турции президента выбирает меджлис — и не факт, что на парламентских выборах правящая партия получит большинство. Если, конечно, за оставшиеся несколько месяцев до парламентских выборов режиму Гюль — Эрдоган не удастся сплотить общество на основе идеи «общей борьбы с терроризмом». На референдуме добиться этого им не удалось.

Постоянный адрес статьи —

Итоги визита президента РФ Дмитрия Медведева в Баку в эксклюзивном интервью «Новости-Азербайджан» представил известный российский политолог, эксперт по Кавказу, президент «Ливадийского клуба» Игорь Шатров:

— Игорь Владимирович, результаты визита Дмитрия Медведева в Баку не все оценивают одинаково. Есть точка зрения, что в достигнутых договоренностях преобладают интересы России. Кто больше выиграл от данного визита – Россия или Азербайджан?

— Выиграл весь Кавказ – и Южный, и Северный, российский. Поясню свою мысль. Но прежде отмечу, что визит Дмитрия Медведева в Баку однозначно следует признать успешным. Так вот, как известно, в ходе визита были подписаны несколько документов, которые при внимательном рассмотрении свидетельствуют не просто о возрастающих связях между Россией и Азербайджаном. Они, на мой взгляд, говорят о возрастающей роли Азербайджана в регионе Южного Кавказа и в мире в целом, о том, что Баку может на равных разговаривать с мировыми столицами. Для этого у Азербайджана наличествуют все условия – имеются энергетические ресурсы (что в современном мире является серьезным аргументом), стратегическое географическое положение и — что немаловажно для того, чтобы занять в мировой политике подобающее место — влиятельный лидер. За примерами того, что последнее условие является существенным, далеко ходить не надо. Соседний Иран имеет огромные запасы энергоресурсов, не менее выгодное стратегическое положение, по площади и населению Иран некорректно даже сравнивать с Азербайджаном. Однако иранским лидерам уже многие годы не удается занять подобающее место в рядах мировой политической элиты. И это становится дополнительным, дестабилизирующим международную обстановку обстоятельством.

Но вернусь к Азербайджану. Подписание договора о госгранице, то есть окончательное снятие территориальных вопросов на российском направлении, не пустая формальность для такого сложного региона, каким является Кавказ. Не стоит забывать, что у  Азербайджана это пока единственный за все годы его новейшей истории договор. Остальные соседи — Грузия, Иран и Туркмения, не говоря уж об Армении, подобных договоров с Азербайджаном не имеют. И теперь, получив крепкий тыл на севере, Азербайджан может методично продолжить работу по закреплению своих позиций на остальных направлениях.

Не ограничиваясь политическими декларациями, стороны совершили и ряд практических действий в области экономики, подписав, в частности, соглашение о совместном использовании водных ресурсов реки Самур и закрепив в нем паритетные условия хозяйственной деятельности. Хотя такое решение не являлось очевидным в самом начале идущих с 1996 года переговоров. Большая часть этой реки, как известно, протекает по территории российского Дагестана, в России на 97% формируется ее сток. В то же время в Азербайджане находится Самур-Апшеронский гидроузел. Жители южного Дагестана все постсоветские годы в результате такого распределения наследства СССР испытывали серьезный дефицит воды — как питьевой, так и используемой в интересах развитого здесь садоводства. Любопытно, что по соблюдавшемуся до последнего времени протоколу Минводхоза СССР от 1967 года были установлены приоритетные для Азербайджана лимиты водопотребления. К счастью, время взаимных упреков осталось в прошлом. Подобные уступки для Кавказа являются, на мой взгляд, очень показательными дипломатическими ходами. Договор наконец-то позволит ввести в цивилизованные рамки приграничное сотрудничество в регионе, снять препятствия для общения родственников, проживающих по разные стороны границы. Я уже как-то говорил в интервью «Новости — Азербайджан» о европейскости азербайджанского политикума, что делает участие Баку в европейских интеграционных проектах естественным и легким. Договор о госгранице и соглашение по реке Самур – примеры подобного европейского поведения.

Политика взаимных уступок была продолжена и в энергетической сфере. Договорившись об увеличении с 2011 года импорта азербайджанского газа до 2 млрд. кубометров, на этот раз Россия подстраховала Азербайджан закупкой фактических излишков газа по самой высокой для стран СНГ цене. Политическая составляющая соглашения гораздо больше экономической. Но Россия ни в коем случае не намерена выбирать у Азербайджана весь газ, как пугают некоторые эксперты. Дмитрий Медведев прямо заявил о спокойном отношении к диверсификации Азербайджаном газовых поставок и альтернативным проектам в целом. Он отметил, что мы предлагаем свои варианты, а определяться, насколько они приемлемы, должны в Баку. Запасы газа в Азербайджане, как известно, позволят обеспечить поставками и российско-азербайджанские договоренности, и наполнить NABUCCO. Просто в настоящий момент, находясь в ожидании реализации проекта нового газотранспортного маршрута, Азербайджан мог остаться ни с чем. Поддержка России, считаю, оказалась весьма кстати. С другой стороны, отсутствие транзитных стран и наличие достаточной газотранспортной инфраструктуры делает в перспективе расширение сотрудничества по газу между Азербайджаном и Россией коммерчески выгодным для обоих партнеров. В других сферах энергетического сотрудничества у России и Азербайджана также немало перспективных проектов. Именно поэтому еще одним результатом визита Медведева  в Баку стало решение о проведении специального российско-азербайджанского саммита, посвященного энергетическому сотрудничеству.

Вопросу карабахского урегулирования также было уделено внимание, сообщил по итогам переговоров российский президент. И в очередной раз выразил приверженность мирному решению проблемы. Дмитрий Медведев подтвердил отсутствие в российско-армянском военно-техническом сотрудничестве какой-либо антиазербайджанской ноты. Вообще, я считаю, что педалирование этой темы на двухсторонних переговорах выгодно только врагам мирного процесса на Южном Кавказе. Необходимо мух отделять от котлет. Надо реалистически оценивать действительность, понимая, что только тесные отношения России с обеими конфликтующими сторонами позволят ей эффективно выполнить миссию посредника на армяно-азербайджанских переговорах.

— Вы считаете, что Азербайджану не следует опасаться расширения военно-технического сотрудничества России и Армении?

— Невозможно представить, что тот уровень отношений, который существует между Россией и Азербайджаном, который был подтвержден и получил дальнейшее развитие на прошедших переговорах, может быть поставлен на кон каким-то резкими милитаристскими действиями одной из сторон. Больше того. Я уже неоднократно заявлял, что участие Армении в ОДКБ связывает ей руки. При принятии решений необходимо учитывать интересы партнеров по блоку, а они не направлены на конфронтацию с Азербайджаном.

— Каково международное значение переговоров Медведева и Алиева?

— В современном мире в силу известных причин любые договоренности на Кавказе выходят за рамки региона. Очевидно, что подписанными договоренностями Россия и Азербайджан зафиксировали свое лидирующее положение в Кавказском регионе. К сожалению, пока не всем даже в Азербайджане очевидно другое. Если провести параллели с Азией, Азербайджан – это «кавказский тигр». Такая же молодая быстро растущая экономика, которая имеет большие перспективы, каковыми были недавно так называемые «азиатские тигры». Поэтому Азербайджану надо привыкать к своей ведущей роли на Южном Кавказе и в Каспийском регионе и начинать выстраивать внешнюю политику, выходящую за рамки армяно-азербайджанской проблемы. В частности, взаимный интерес для Москвы и Баку представляют турецкий и иранский векторы внешней политики. России и Азербайджану на этих направлениях надо работать сообща. Складывается устойчивое ощущение, что такое сотрудничество могло бы получиться успешным. Думаю, движение в этом направлении в ближайшее время будет продолжено.

Что касается общей оценки визита, то он был наполнен политическими договоренностями, закамуфлированными под экономические соглашения. В современной политике – это признак доверительного уровня отношений между лидерами, которые не выставляются на показ и не обставляются пустыми декларациями, а реализуются через совместные проекты.

Кямал Али.

2 сентября начнется двухдневный официальный визит в Азербайджан президента России Дмитрия Медведева.  Политолог Расим Мусабеков ответил на вопросы Новости-Азербайджан в связи с предстоящим визитом, знаковым для взаимоотношений двух стран.

— Российские официальные источники сообщают, что в программе визита президента РФ намечено урегулирование остающегося открытым вопроса о совместной границе и некоторых других проблем, не вызывающих в нашем обществе большого интереса.

— Нет, почему же, разрешение пограничной проблемы для нас очень важно. Мы граничим с Россией, 20 лет прошло со времени разделения республик СССР, а линия границы до сих пор не определена.  Насколько я понимаю, рабочие обсуждения пограничного вопроса завершены, и в Баку будет принято окончательное решение по границе в северном направлении от Баку.

— Тема границ с Россией никогда в нашем обществе не вызывала напряженности, в отличие от карабахской проблемы. Некоторые азербайджанские политологи надеются, что президент РФ поставит в Баку точку в карабахском вопросе, заставит армян принять международно-признанные границы с Азербайджаном. Другие считают, что в Баку Медведев всего лишь создаст баланс между отношениями  России с Азербайджаном и Арменией.  Армяне пишут о бессмысленности продления сроков действия российской базы в Армении, которая, оказывается, не поможет им удержать Нагорный Карабах. Как вы считаете?

— Я думаю, что в беседах с Медведевым азербайджанское руководство постарается выяснить дальнейшие действия Кремля в карабахском вопросе. Налицо неконструктивное поведение армян, нежелание их освобождать азербайджанские территории. Мы будем выяснять, является ли это следствием поддержки, оказываемой Россией армянам, или же российская поддержка призвана смягчить опасения армян о том, что в случае вывода из Карабаха армянских вооруженных сил, они окажутся в опасном положении. Если уж Россия гарантировала Армении безопасность, с заключением нового договора о базе в Гюмри, то у армян этой отговорки, по которой они торпедируют мирный договор с Азербайджаном, уже не будет.

Нам важно выяснить роль России в этой ситуации. Пока со слов министра иностранных дел С.Лаврова, сказанных им в Санкт-Петербурге, предложения России были фактически направлены на консервацию конфликта. Я не думаю, что Азербайджан поведет себя невежливо по отношению к России, но очень многие предложения Москвы  по увеличению взаимодействия с Азербайджаном, присутствия России в регионе, либо будут отклонены, либо оставлены открытыми.

— Были случаи, когда Азербайджан не соглашался  с предложениями России, в ответ на ее нежелание четко занять справедливую позицию в карабахском конфликте?

— Есть вещи, которые Баку никогда не принимал. Например, Россия не хочет укрепления партнерских отношений Азербайджана с Грузией, углубления  военно-стратегических  отношений с США и Турцией, нашей поддержки газового проекта Набукко. Азербайджан может по этим направлениям проявлять сдержанность, а может и не проявлять сдержанность.

России надо решать вопрос  Габалинской РЛС. Если российские военные еще 10 лет могли базироваться в Армении, без продления сроков пребывания, то по Габале в будущем году необходимо начинать российско-азербайджанские переговоры, так как в 2012 году действие имеющегося соглашения заканчивается. России надо продлевать договор, либо приступать к эвакуации своего военно-технического персонала. Я понимаю, что все разговоры о приобретении Азербайджаном российской зенитной системы С-300 нужны для создания комплекса российской оборонительной системы в Азербайджане, включая Габалинскую РЛС. Ведь платить за С-300 Азербайджан будет фактически с тех денег, которые Россия заплатит нам за эксплуатацию территории в Габале.

Не думаю, что Азербайджан станет принимать некие угрожающие действия, но недовольство нашей страны Медведев может вполне почувствовать.

— Почувствовать, и принять решения, устраивающие Азербайджан?

— Не то что мы будем добиваться проазербайджанского  решения, а мы попытаемся Медведеву объяснить, что консервация статус-кво в нынешнем состоянии наносит ущерб в конечном итоге не только Азербайджану, но и России.

Россия должна поднимать вопрос деблокирования железной дороги из России в Армению, через Баку. Это им нужно для поддержки Армении и российской базы в Гюмри. Мы будем строить железную дорогу в Турцию, обходную,  через Грузию. Мы то свои проблемы решаем, а снабжение Россией Армении остается проблематичным.

Более того, гонка вооружений между Азербайджаном и Арменией будет продолжаться. И никто не гарантировал, что завтра эта гонка приведет к масштабным столкновениям, когда Россия окажется в гораздо более трудном выборе, с малым временем для принятия решений.

— Армянские СМИ считают, что двусторонних отношений между Арменией и Россией нет, есть односторонние отношения, поскольку они построены вертикально.   А как в нашем случае?

–  Армении нечего дать России. У нас же с Москвой отношения партнерские. У России есть конкретные интересы в Азербайджане, для реализации которых россияне  должны учитывать наши желания. Россия пытается их принимать, но не в контексте карабахского урегулирования, как будто карабахский вопрос нуждается в заморозке. Просто надо попытаться довести до них, что от такого подхода Россия ничего не выиграет.

— Скорое (9 сентября) вынесение  карабахского вопроса на Генассамблею ООН также активно обсуждается в армянских СМИ. Одни утверждают, что принятие резолюции станет еще одним доводом для начала Азербайджаном второй войны за Карабах, другие успокаивают армянских читателей, говоря, что новая резолюция останется новой бумажкой, не более.

— Во-первых, надо сказать, что речь идет не об одной резолюции. Таких документов имеется несколько, причем та формулировка, в которой внесен проект новой резолюции, должна обеспечить нам более широкую поддержку, чем предыдущая. Думаю, что на этот раз соотношение членов Генассамблеи ООН, проголосовавших за и против азербайджанской резолюции, будет более впечатляющим.

Во-вторых, надо принимать во внимание, что новая резолюция выдержана в контексте той, что принята Европарламентом по Карабаху. Решения Организации Исламская Конференция, и другие международные документы по Карабаху, защищающие законные права Азербайджана,  создают неприятный фон для армян, Если бы у них не было серьезных оснований для беспокойства, они бы обсуждение этой резолюции просто проигнорировали бы.   Они прекрасно понимают, что Азербайджан целенаправленно добивается принятия таких резолюций не просто так. Если армяне будут упорствовать, не желая освобождать азербайджанские земли, и дело уйдет в военную плоскость, то ожидать армянам, что мир станет обвинять Азербайджан в агрессии, не приходится.

Источник —

Гюльнара Инандж

Эксклюзивное интервью для ethnoglobus.com армянского эксперта, главного редактора агентства Ноян Тапан на английском языке (The Noyan Tapan Highlights) Арутюна Хачатряна (Haroutiun Khachatrian)

-Встреча глав государств, входящих в Минскую Группу ОБСЕ в Торонто свидетельствует о том, что Москва, Вашингтон и Париж демонстрируют открытую игру в разделе сферы влияний. То есть формальное посредничество от Минской группы переходит к государствам.

-Не согласен с такой оценкой. Минская группа, и особенно ее сопредседательтво (три супердержавы) никогда не были структурами наднацинальными. То, есть ее участники всегда действовали исходя из своих, государственных интересов, не существовали никаких интересов Минской группы. Другое дело, что интересы трех сопредседателей Минской группы длительное время совпадали (и сейчас, кажется, совпадают), что позволяло им действовать согласованно. В этом смысле Минская группа представляет собой довольно уникальный пример в новейшей истории. А совпадают эти интересы в одном: все три страны заинтересованы в первую очередь сохранении стабильности в нашем регионе, в недопущении новой войны. В разные периоды инициатива в посредничестве переходила к разным сопредседателям – в Ки Весте (2001 год) это были США, в Рамбуйе – Франция, в последние два года – Россия, но принцип, о котором я упомянул, действовал и действует. С этой точки зрения не вижу изменений в поведении Минской группы и ее отдельных членов.

—Западные эксперты допускают возможность одновременно мирное и военное решение нагорно-карабахского конфликта. Для примера приводится Косовский конфликт.

-Не существует военного решения какого-либо конфликта, в том числе косовского. Там сначала была война, но конфликт начал решаться только после того, как в мирных условиях произошел сдвиг в признании статуса этого края: для этого война была не обязательна. И вокруг Карабаха была война, но она ни к чему не привела, решаться конфликт начнет только тогда, когда произойдет сдвиг в признании его статуса. Новая война этому не поможет.

-В начале июля произошла серия одновременных визитов Баку в лице госсекретаря США Хиллари Клинтон (которая посетила также Ереван), делегация Пентагона под руководством заместителя помощника министра обороны США Селеста Уоландер и командующего силами Соединенных штатов в Европе и исполнительный директор Американского еврейского комитета (АЕК) Дэвид Алан Харрис, которые в Баку обсуждали многие вопросы, в том числе нагорно-карабахский и Иранский. Очевидно, что США и Израиль торопятся разрешить нагорно-карабахский конфликт, чтобы боле тесно заняться Ираном.

-К сожалению, у меня нет впечатления, что кто-то очень торопится разрешить нагорно-карабахский конфликт. Нагорный Карабах – слишком маленький регион, крупные международные игроки его просто не замечают среди своих более серьезных проблем. Поэтому приходится повторять то, что эти крупные игроки  неоднократно говорили — этот конфликт должны разрешить только армяне и азербайджанцы. Просто потому, что ни для кого больше он не представляет интереса. Что бы мы здесь ни решили, внешние силы будут только рады. Им все равно, каков будет будущий статус Нагорного Карабаха.

-Наблюдения показывают, что Тегеран, сопротивляясь американскому и израильскому давлению, втягивает нагорно-карабахский конфликт в центр ирано-американского и ирано-израильского противостояния.

-Не совсем в центр, но Иран, конечно, делает попытки использовать нагорно-карабахский конфликт в своих интересах. Как и любые другие- Россия, Турция, даже Грузия. И так будет до тех пор, пока мы, армяне и азербайджанцы, не договоримся и не найдем решения нашего конфликта.

-Азербайджан после предложения освобождения 5-ти районов, оккупированных азербайджанских  районов вокруг Нагорного Карабаха, сейчас предлагает обсудить функционирование транспортного коридора Кельбеджер и Лачын между НК и Арменией. Но последние выступления президента Армении Сержа Саргсяна свидетельствуют об отказе обсуждений этих предложений.

-Повторяясь скажу, что для достижения хоть какого-либо прогресса в процессе урегулирования конфликта армянам и азербайджанцам нужно добиться взаимного доверия. Смотрите- пару месяцев назад тот же Серж Саргсян предложил заключить с Азербайджаном Договор о неприменении силы. Чтобы стороны меньше боялись друг друга. Баку ответил однозначным отказом, т.е., сказал, что не исключает применение силы со совей стороны. Уже давно Азербайджан отклоняет предложения сопредседателей Минской группы об отводе снайперов. И после этого кто-то в Баку надеется, что армяне начнут обсуждать статус именно тех районов, которые связывают Нагорный Карабах с Арменией. Да конечно, армяне не станут этого делать, потому что не доверяют противоположную сторону. Ведь партнер, Азербайджан, честно предупредил — может ударить в любую минуту. Где гарантия, что не повторится то, что было ночью 18 июня, когда азербайджанская диверсионная группа напала на позицию карабахской армии (так называемой – ред.), и то —  через 24 часа после встречи президентов в Санкт-Петербурге?

Пока не будет таких гарантий, армяне естественно, будут бояться делать какие-либо уступки. И азербайджанская сторона боится. Если бы армяне и азербайджанцы поменялись местами, при отсутствии мер доверия было бы то же самое.

Вот на днях одно армянское официальное лицо утверждало, что азербайджанцы поджигают траву на зонах, пограничных с Арменией, а когда армяне пытаются потушить пожары, по ним стреляют. Я не знаю, кто там прав, кто виноват, но точно знаю, что если бы стороны доверяли друг друга, то они бы тушили пожары СОВМЕСТНО, ПОМОГАЯ ДРУГ ДРУГУ, потому что пожары не знают границ и угрожают обеим сторонам. А карабахский конфликт  — это тоже пожар, только большой…

Сопредседатели утверждают, что в результате переговоров с их посредничеством прогресс в урегулировании все же есть. То есть, хоть президенты в какой-то мере доверяют друг другу. Но взаимное доверие двух народов, мягко говоря, не растет, и это вызывает тревогу. Нам жить по соседству еще долго-долго. Как жить без взаимного доверия?

http://ethnoglobus.com/index.php?l=ru&m=news&id=694

Гюльнара Инандж

Динамичная внешняя политика Анкары последних лет внесла некую коррекцию в политику мировых держав. Турция, пытаясь вернуть былую славу Османской Империи, стремится принять участие в новом мироразделе XXI в.

Взгляд из Турции в эксклюзивном интервью представляет профессор департамента международных отношений Университета Джанкири Каратекин (Турция) Реха ЙЫЛМАЗ.

-Турция Россия, США и Израиль ведут борьбу за укрепление влияния на Ближнем Востоке. Турция и Израиль, как региональные государства, имеют определенные привилегии в этом состязании. Какие согласующиеся и не согласующиеся точки соприкосновения имеют Анкара и Иерусалим в региональных вопросах?

— Прежде чем ответить на этот вопрос, необходимо рассмотреть курс проводимой Турцией внешней политики. Под влиянием глобализации Турция, выйдя за рамки своих границ и для превращения во влиятельную силу в регионе, начала проводить многостороннюю внешнюю политику. Важным элементом этой политики является Нулевая политика с соседями. Но, говоря соседи, имеются в виду не только приграничные государства. Сюда входят государства, способные напрямую или косвенно повлиять на Турцию. В этих рамках с одной стороны Анкара пытается развивать отношения с Арменией, с другой стороны ищет пути сотрудничества с Йеменом и Сербией. В результате этой политики Турция превратилась во влиятельное государство в регионе. То есть, имеет весомое место в механизме определения и внедрения региональной политики.

Уверенная политика Турции до и после Иракской войны есть тому пример. Также в Ливанском кризисе, Израильско-Сирийской проблеме Турция всегда была одной из стран, занимающей место за столом переговоров. Даже была руководителем, инициатором.

Региональная политика Турции абсолютно отличается от политики США, Израиля и других стран в регионе. Турция стремится к созданию в регионе острова мира. В сирийской, ливанской, иракской и, наконец, в иранской проблемах Турция всегда выступала за мирное разрешение вопроса. Даже в последнее время призывает к объединению стран региона под единой крышей и призывает к совместному разрешению общих проблем. Турецкая региональная политика исключает колонизацию государств.

Рассматривая политику других государств, видим попытку укрепления своей власти путем угроз, войны и насилия. У них нет другой альтернативы, кроме как присвоить природные ресурсы региона и использовать их в собственных национальных интересах. При этом даже не признается их право на жизнь. Итак, в то время как Турция старается внедрять новые методы диалога, мирные инициативы, другие стремятся к уничтожению. Это и есть крупная разница между сторонами, борющимися за сферы влияния.

— Есть мнение, что укрепление своего влияния на Ближнем Востоке Россия проводит посредством продажи Сирии и Ирану оружия и строительства атомных электростанций. Какие последствия может иметь эта политика для безопасности региона?

— Россия после развала Советского Союза вновь пытается вернуться на Ближний Восток, что реализует посредством вооружения региона. Это нормально. То, что делали предки человека, он будет повторять, даже заранее зная опасность этого действия. Потому что это переходит генетически и превращается в характер. Россия же повторяет традиционную политику СССР. Но это не способствует снятию напряжения в регионе.

Региональные государства взаимоотношения с Россией должны строить в соответствии с советским периодом. Советы раздували проблему, но в последний момент, когда наступал этап вооруженного столкновения, оставлял своих посредников.

Поэтому, государства региона не должны находить защиту своей национальной безопасности под Российским зонтом. В прошлом примеры Сирии, Ливии, Сербии доказывают сказанное.

Россия для сохранения своего присутствия на Ближнем Востоке в будущем, пользуясь проблемами государств региона, в первую очередь попытается их вооружить.  Даже за кулисами может провоцировать проблемы между странами региона и США. При наличии проблем между странами региона и США, Россия получает возможность возвеличивания собственного значения перед Западом.

— Во время мирораздела после I Мировой Войны Запад, особенно Англия и США, следовали политике —не контролирующий Мосул и Киркук не может править Ближним Востоком.  Сейчас Мосул входит в Курдскую автономию, созданную на севере Ирака, вопрос Киркука еще не решен. Такая ситуация как влияет на Ближневосточную политику не только региональных, но также мировых держав?

— И сегодня мы говорим о проведении нормальной региональной политики Еврейско-Англо-Саксонского Союза. Однако политика последних лет этого союза полностью построена на международном разногласии. Если в одном регионе присутствуют какие-то разногласия, то этот регион легко управляем. Обратите внимание: каждый регион, где присутствует этот Союз, состоит из комка проблем. Одна из разногластвующих сторон управляется США, другая сторона их спутниками. Израиль же под ковром травит их между собой – дает техническую поддержку, собирает разведданные, и в итоге ударяет по самым слабым точкам сторон.

Мосул и Киркук — та важная география, от которой не откажется ни одна влиятельная сила. По этой причине разногласия в этом регионе являются не только разногласием сторон, также путем контролирования заинтересованных в регионе других государств. Сегодня  эти элементы искусно используются к Киркукской проблеме. Просто нужно хорошо знать закулисные игры.

Израиль полностью поддерживает курдов в регионе, их обучает, оснащает разведданными о Турции. Курдские лидеры оснащаются стратегическими навыками в Израиле. Это можно расценивать как естественный союз против арабов. Если эта тактика воспроизводится против Турции, то нужно рассматривать проблему с других аспектов.

Если на Юго-востоке Турции (провинции компактного проживания курдов Г.И.) дети забрасывают камнями турецкие силы правозащитников, то этим, приравнивая с Палестиной, пытаются препятствовать давлению Анкары в Палестинском вопросе.

При таком подходе регион не скоро ощутит мир, наоборот, напряжение нарастет.  Потому что смятение в регионе есть проявление давления на три региональных элемента, воспринимающихся Еврейско-Англо-Саксонским союзом как соперники.

— Азербайджан и Иран не включены в проект Большой Ближний Восток (ББВ). Если это сделано по той причине, что исторически эти страны входили в состав единой империи, то как видятся Азербайджан и Иран в современной региональной политике великих держав?

— Думаю, что бесполезно искать ответа на этот вопрос. Уже не существует проект Большой Ближний Восток. Он существует на бумаге, не располагая силами осуществления. Иракские приключения США завершились. Потому что Иракская операция имела экономическую цель и завершилась успешно. Через Ирак все энергетические резервы региона перешли под контроль Еврейско-Англо-Саксонского Союза.

С одной стороны, иракская нефть распределяется между крупными компаниями этого Союза, с другой стороны, запугивая страны региона планом ББВ, добились передачи энергоресурсов многонациональным концернам Союза на долгий срок, или продлению подписанных контрактов.

С другой стороны, оружейное лобби США все старые модели оружий истратила в Ираке. Американская экономика с еврейским капиталом серьезно вздохнула и активизировалась.

Уже не нужен ни Ирак, ни ББВ. Поэтому произошел быстрый отход войск из Ирака. Отход из Афганистана произойдет после гарантирования транспортировки энергоресурсов Средней Азии через Афганистан и Пакистан в Индийский океан.

До этого военные силы Союза останутся там. Для подчинения местного населения своей воле возрастет гибель среди мирного населения, взрывы бомб, теракты. Психологическое давление будут продолжаться, чтобы вынудить Афганистан бесспорно принять требования Союза.

— Однако, как видится, начался процесс раздела Каспия, или борьба за усиление влияния на Каспии. Иран и Россия за последние столетия соперничают в создании военной флотилии на Каспии.  Азербайджан так же, как влиятельное государство региона, и как вторая по силе военной — морской флотилии прикаспийская страна также включается в это соперничество. Тем временем США также всесильно стремятся занять более крепкие позиции на Каспии. Говорится о возможности размещения новых мобильных радаров на восточном побережье Каспия.

— Уже ни для кого не секрет, что силы Союза хотят разместиться на Кавказе, но это направлено не против России, а спланировано для опережения Ирана. Тем самым отдельно будет предотвращена предполагаемая реализация Объединения Тюркских Государств.

Потому, что силы Союзников во многих вопросах, в том числе в региональных вопросах, легко договариваются с Россией. По сей день нет каких-то политических точек между РФ и США, которые при желании не были бы решены. Эти две страны имеют серьезную экономическую солидарность. То есть, в прошлом неоднократно во взаимовыгодных вопросах эти государства договаривались между собой.

Подозреваю, что Грузия разделена под равной долей влияния между США и РФ. США и их сторонники этим путем решили проблемы сепаратных регионов, препятствующие вхождению Грузии в НАТО.  В результате каждый получил свою долю. Это напоминает раздел Польши между Германией и Россией. После украинской практики, думаю, что Грузия очень скоро войдет в НАТО.

Что касается Азербайджана, то он за трапезой волков пытается вести сбалансированную политику. Но в последнее время этот баланс серьезно перешел в сторону России. Это понятно. Экономическая прибыль 2 млн. азербайджанцев, проживающих в России, бездейственность Запада в нагорно-карабахской проблеме делают Россию привлекательной.

И думается, что Россия способна вылечить внутренние экономические и политические проблемы Азербайджана. Но если Азербайджан приблизится к России больше дозволенного, то за кроткое время может потерять контроль над внутренней и внешней политикой. В такой ситуации очень труден возврат назад.

В сбалансированной политике Азербайджана нельзя давать позитивные привилегии отдельным странам. Стратегическое существование Азербайджана проходит через близкое сотрудничество и влияние общих судеб.  Турция среди этих стран занимает самое важное место. Последние годы Азербайджан развил новый фактор давления. При каждом удобном случае, апеллируя открытием границ с Арменией, оказывает на Турцию различного рода давление. Пользуясь этим, элементы, не стыкующиеся при других условиях, в этом вопросе объединяются.

— На днях азербайджанские СМИ передали якобы в аренду Израилю территории около озера Сарысу в Имишлинском районе, ныне подвергнувшемся наводнению. Очевидно, имеется в виду деятельность программы МАШАВ МИД Израиля в этом регионе. Следует отметить, что данная территория находится на небольшом расстоянии от Парсабада, где расположен военный аэродром Вооруженных сил Ирана.

— Израиль с целью своей самозащиты в разных странах разворачивает подобную деятельность. Например, в регионе Гап Турции подобные организации работают со схожими программами. Расположение этих центров поблизости от границ Сирии открыто показывает нам некоторые вопросы. Как уже говорилось выше, израильтяне собирают информацию, в исследовательских центрах приводят ее в рабочее состояние, деятельность организаций или государств, не отвечающих их интересам, устраняется руками Англо-Саксонского союза.

Здесь хотелось бы открыто сказать, что нельзя играть с Израилем. Сейчас Турция пожинает тяжелые плоды разногласия с Израилем. Серьезно возросла проблема ПКК, есть противодействие против операции Эргенекон. Произраильские СМИ в Турции объявляют руководителей операции изменником родины, продвигают серьезную контролированную и грамотную деятельность для свержения турецких властей.

Не случайно, что все это воспламенилось после кризиса One Minute. Азербайджану, внимательно наблюдая за развитие событий, следует проводить соответствующую политику.

Иначе, если учесть, что Азербайджан является молодым государством и пока не имеет защиты, как Турция, то национальная безопасность страны в будущем может оказаться лицом к лицу с серьезными угрозами.

Источник —

http://www.ethnoglobus.com/index.php?l=ru&m=news&id=693

К визиту президента России Дмитрия Медведева в Азербайджан известный российский политолог, президент «Ливадийского клуба» Игорь Шатров в эксклюзивном интервью  дал оценку нынешнему уровню российско-азербайджанского сотрудничества и видение того, как в России воспринимают европейский вектор внешней политики Азербайджана.

— Игорь Владимирович, через несколько дней президент России Дмитрий Медведев посетит с визитом Азербайджан. О чем будут говорить президенты, и каких результатов от переговоров стоит ожидать?

— Темы предстоящего визита не являются секретом. О них сообщил министр иностранных дел России Сергей Лавров. Это значит, что и результаты предсказуемы. На мой взгляд, сам факт такого детального раскрытия информации о ходе предстоящих переговоров говорит сам за себя. России и Азербайджану нечего скрывать, они открыты миру, наши страны с уверенностью смотрят в будущее своих отношений. Именно в такой  предсказуемости отношений и кроется их результативность. Действительно, связи между нашими странами уже долгие годы находятся в стабильно хорошем состоянии. Поэтому в ходе очередного визита в Азербайджан Дмитрия Медведева никаких революционных событий не ожидается. В том смысле, что между нашими президентами и правительствами ведется постоянный диалог, а подобные встречи на высшем уровне необходимы для того, чтобы сверить часы и закрепить наработанное, а если это требуется, придать дополнительный политический импульс экономическим отношениям, либо расставить определенные актуальные акценты. Ведь наши президенты общаются и в рамках других международных форматов, а не только в ходе официальных визитов. У них очень интенсивный режим личного общения – встречи происходят несколько  раз в год.

Дело в том, что отношения между Россией и Азербайджаном не развиваются скачкообразно, рывками, они спокойно эволюционируют, и мы можем гордиться такой стабильностью. Тем не менее, как уже сообщил Сергей Лавров, в ходе визита в Баку состоится подписание важного и долгожданного документа, который готовился не один год — Договора о государственной границе. Делимитация границы наконец-то завершена, и подписание Договора  снимет остававшиеся нерешенными вопросы, что, как следствие, позволит поднять наши связи на новый уровень. Это основная тема визита. Потому что очень важным условием в отношениях между соседними странами является отсутствие территориальных споров. В Азербайджане в силу ряда известных причин этот вопрос особо остро ощущается.

Договор о госгранице, как я уже сказал, ценен сам по себе, но, кроме того, принципы, заложенные в его основу, открывают новые возможности для торгово-экономического сотрудничества между странами. В частности, в ходе визита будет подписано и вытекающее из положений Договора Соглашение о рациональном использовании водных ресурсов реки Самур. Оно подразумевает реконструкцию автодорожного моста через реку и совместное использование ее водных ресурсов Россией и Азербайджаном.

Договор о госгранице между нашими странами важен и с точки зрения обеспечения  региональной и международной безопасности. Протяженность российско-азербайджанской сухопутной границы составляет около 350 км. Причем с российской стороны это Дагестан — регион, ситуация в котором сейчас вызывает определенное беспокойство у федерального Центра. В этой связи сотрудничество Москвы и Баку по предотвращению трансграничной международной преступности и терроризма, транзита идей радикального ислама, наркотиков и оружия является важнейшим элементом укрепления безопасности на российском Северном Кавказе и в Кавказском регионе в целом. Насколько я это вижу, по названным вопросам у президента России Дмитрия Медведева присутствует полное взаимопонимание с президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым. Россия благодарна азербайджанской стороне за ту работу, которую она проводит на этом направлении.

Но, повторюсь, готовящиеся к подписанию документы способны дать новый импульс и торгово-экономическим отношениям между нашими странами. Именно это должно также стать зримым итогом встреч на высшем уровне в Баку. Экономические связи немного пострадали в период кризиса, и сейчас необходимо вначале их вернуть на докризисный уровень, а затем и поднять на новую ступень. В сфере экономического сотрудничества, полагаю, будет обсуждаться ход выполнения достигнутых нашими президентами в прошлом году договоренностей, в частности, в газовой и электроэнергетической отраслях.

Ну и конечно, на переговорах невозможно обойти гуманитарную сферу, которая всегда была широко представлена в отношениях России и Азербайджана. Это не удивительно. Исторически сложилось, что русская диаспора в Азербайджане и азербайджанская диаспора в России являются весомыми факторами, влияющими на межгосударственные отношения. В центре обсуждения президентов, как сообщил глава российского МИДа, будут вопросы проведения в сентябре 2011 года в Баку II Международного гуманитарного форума. Это мероприятие имеет все шансы превратиться из форума двухстороннего, российско-азербайджанского, каким оно было в текущем году, в авторитетную международную гуманитарную площадку, которой не хватает региону.

— Президенты, наверное, не ограничатся обсуждением проблем двухстороннего сотрудничества. Вероятно, будут затронуты и другие темы, такие, как последствия для Азербайджана достигнутых между Россией и Арменией договоренностей о продлении срока аренды российской военной базы в армянском Гюмри. Некоторые наблюдатели связывают этот вопрос с ситуацией вокруг Нагорного Карабаха.

—  Уверен, что Россия не намерена оказывать военную поддержку Армении силами расквартированных в Гюмри войск в случае возобновления активных боевых действий на линии разделения. Такой вывод следует из любого официального заявления президента Дмитрия Медведева на тему нагорно-карабахского урегулирования. Не знаю, где и когда можно было услышать что-то иное. Российский президент – юрист по образованию, и он весьма аккуратен и юридически точен в высказываниях. И когда он говорит об обязательствах по защите Армении от внешней агрессии, которые возникают у России в результате двухсторонних договоренностей или в рамках взаимодействия в формате ОДКБ, мы должны помнить о том, что территория Нагорного Карабаха не является территорией Армении. При этом важно: данный постулат не подвергается сомнению и в Армении! Я думаю, бесконечные разговоры о российской угрозе могут инициировать только провокаторы, которые не заинтересованы в урегулировании проблемы.

Военная база в Гюмри имеет стратегическое назначение и, на мой взгляд, не может быть использована в локальных конфликтах. В то же время Москва, конечно, рассчитывает на понимание своей  позиции официальным Баку и подразумевает в своих расчетах невозможность попытки военного разрешения территориального спора ни с какой стороны. При самом худшем развитии событий – возобновлении вооруженной стадии армяно-азербайджанского противостояния – военное участие России в урегулировании возможно только на основе международных договоренностей и в составе международных миротворческих сил.

Вообще уже давно ни у кого не вызывает сомнения принадлежность данных территорий. И полагаю, что рано или поздно страны, вовлеченные в переговорный процесс, приступят к обсуждению технических вопросов. Думаю, что взвешенная последовательная позиция, которую занимает Азербайджан, те усилия, которые предпринимают его дипломатические службы, неправительственные организации, в итоге станут образцом деятельности по разрешению подобных конфликтов. Последствия признания Косово стали холодным душем для всего мирового сообщества. Опасность спровоцировать своими необдуманными шагами нежелательные процессы в других регионах планеты сейчас велика как никогда. Не сомневаюсь, что подходы к разрешению подобного рода проблем в скором времени будут пересмотрены и изменены, потому что прежние нормы и правила бесповоротно устарели. Они не учитывают изменившуюся международную конъюнктуру, давно уже отличную от той, которая складывалась в мире после окончания Второй мировой войны. Играть сейчас по правилам, написанным в середине прошлого века, все равно, что в эпоху Интернета и мобильной связи передавать послания от главы государства главе другой страны с посыльным на лошадях в запечатанном сургучом конверте. Это не смешно. Это опасно. Пока твой посланник доскачет из пункта А в пункт Б, ситуация в мире может измениться на прямо противоположную.

Возвращаясь к теме военно-технического сотрудничества России со странами Южного Кавказа, хочу напомнить о том, что на территории Азербайджана также находится стратегический военный объект, который арендует Российская Федерация. Это Габалинская РЛС. Представляет ли она угрозу для Армении? Нет! Считаю, что в той же мере и военное присутствие РФ в Армении не представляет угрозу для Азербайджана. Россия строго придерживается мандата Минской группы ОБСЕ и своей роли сопредседателя на переговорах. Азербайджанское руководство, кстати, занимает по вопросу Гюмри спокойную конструктивную  позицию. Даже больше. Напомню, что в начале августа Кабинет министров Азербайджана совершил шаг доброй воли, списав долг Габалинской РЛС перед энергетиками в размере почти 18 млн. долларов. Задолженность образовалась, как известно, еще до 1992 года, то есть до подписания договора об аренде. Тем не менее, эта проблема технического характера омрачала отношения. Как известно, в 2012 году истекает срок аренды объекта. Думаю, что вопрос пролонгации будет также обсуждаться нашими президентами. Поэтому я бы не стал обращать внимание на попытки ангажированных экспертов спровоцировать на пустом месте конфронтацию, если у высшего руководства наших стран присутствует консенсус по этим вопросам.

— Каким вам видится будущее российско-азербайджанских отношений? Как в России относятся к участию Азербайджана в программе «Восточное партнерство», других европейских и евроатлантических проектах?

— Межгосударственные отношения в полной мере можно считать дружественными, когда по большинству внешнеполитических вопросов у стран присутствует общая или схожая позиция. Это в полной мере относится к сложившимся между Россией и Азербайджаном отношениям, которые можно без каких-либо оговорок назвать отношениями стратегического партнерства. Наличие взаимопонимания по большинству вопросов позволяет нашим странам развивать сотрудничество по всем направлениям – политическому, экономическому, военно-техническому, гуманитарному. Россию и Азербайджан роднит одно общее кредо – последовательность, предсказуемость внешней политики, особенно на оси наших двухсторонних отношений. Поэтому качественное содержание отношений между нашими странами, степень дружбы не зависит от фамилий президентов, возглавляющих оба государства. Гейдар Алиев, Владимир Путин, Дмитрий Медведев, Ильхам Алиев являлись и являются в данном случае исполнителями воли наших народов, которые отношения между нашими странами иными, кроме как добрососедскими, представить не могут.

Азербайджан – региональная держава, связывающая Южный Кавказ в единое целое. На мой взгляд, формат «Восточного партнерства» узок для Азербайджана. Из всей линейки стран, так или иначе задействованных в проектах «Восточного партнерства» (Азербайджан, Грузия, Армения, Молдова, Украина, Беларусь), Азербайджан – единственный экономически сильный и – главное! – политически предсказуемый игрок, который не меняет курс своего движения на протяжении уже многих лет. (Даже Украина в данном случае проигрывает, так как она уже несколько раз за последние годы резко меняла свой внешнеполитический курс). Азербайджан давно перерос такие эрзац-проекты, как «Восточное партнерство». Я думаю, в России поняли бы стремление Азербайджана вступить в ЕС и даже приветствовали бы такую перспективу. Да и ЕС много получил бы от членства Азербайджана. Однако нынешняя конъюнктура, как известно, не предполагает такого развития событий. В ЕС сейчас не лучшие времена, связанные отчасти и с безудержным расширением союза на Восток, поэтому программа расширения приостановлена для всех, кроме балканских стран. При этом некоторые из вступивших в последние годы в ЕС стран явно были меньше готовы к стандартам Евросоюза, чем Азербайджан. Но, думаю, не стоит переживать по этому поводу. Грамотная политика руководства Азербайджана подкрепила естественные позитивные факторы (географическое положение страны, наличие энергетических ресурсов) реальными экономическими успехами. Азербайджан обречен на  роль локомотива Южного Кавказа, ведущего игрока Каспийского региона, что делает его не объектом, а влиятельным актором международной политики. Это всегда учитывали в России!

Р.Сулейманов

Турецкая Республика Северного Кипра на политической карте мира возникла не в результате стремления турецкого населения Кипра к созданию национального государства, а как следствие этнополитического конфликта 1960-1970-х годов между двумя другими государствами – Грецией и Турцией. Кипр, получив независимость от Великобритании в 1960 году, казалось бы, мог сформироваться как двунациональное государство, став примером мирного сосуществования двух разных по культуре народов для Восточного Средиземноморья. Однако греко-турецкие отношения на острове привели в итоге к его вооруженному территориальному разделу: в 1963 году турецко-греческое правительство распалось, а начавшийся межобщинный конфликт привел к откровенным кровавым столкновениям; в 1974 году на Кипре был совершенипереворот, когда власть на острове при поддержке Греции захватил Никос Сампсон, выступавший за объединение Кипра с Грецией. Этого не хотела допустить Турция, которая ввела на остров войска, оккупировав северную его часть. В итоге Кипр был разделен на греческую и турецкую часть и произошел насильственный трансфер населения с обеих частей острова. В 1975 году было заключено мирное соглашение между греками и турками Кипра, по которому формой будущего устройства по-прежнему единого государства должна стать федерация. Именно тогда было провозглашено Турецкое Федеративное Государство Северного Кипра, которое турки-киприоты рассматривали как часть будущей общекипрской федерации. Республику Кипр (греческий Южный Кипр) это не устраивало, поэтому спустя восемь лет бесплодных переговоров турки-киприоты провозгласили Турецкую Республику Северного Кипра, которая была признана только Турцией.

С этого момента Турецкая Республика Северного Кипра оказалась в числе тех стран, которые принято называть не признанными. Хотя Турция и признала это государство, дальше этого Турецкая Республика Северного Кипра в своем международном положении за последние годы не продвинулась. Тем не менее, это не мешает ей открывать свои представительства, неимеющие дипломатического статуса, во многих странах мира. В основном, эти представительства находятся под вывеской туристических и торговых офисов.

История греко-турецкого конфликта на Кипре в чем-то напоминает палестино-израильское противостояние. Межнациональный конфликт как в Палестине, так и на Кипре, является наследием политики Великобритании. Идея двунационального государства в обоих регионах была не реализована и оказалась безуспешной. В ходе военных действий турецкую часть Кипра оккупировала этнически родственная страна, как и в случае с палестинцами в 1948-1949 гг. Западный берег реки Иордан и сектор Газа были заняты арабскими государствами Иорданией и Египтом. Такие же параллелии напрашиваются и при взгляде на города, которые считаются столицами: и турки, и греки на Кипре таковой считают Никосию (по-турецки Лефкоша); евреи и палестинцы таковым считают Иерусалим (по-арабски аль-Кудс). Впрочем, такие аналогии интересны больше как любопытные факты, которые в целом не влияют на отношение Израиля к Турецкой Республике Северного Кипра, у которой, кстати, имеется своя «еврейская» история. В г. Марго с 1897 года существовала еврейская колония «Ахават Цион» поселенцев из Российской империи (в поселении насчитывалось 189 человек), которая прекратила свое существование в 1948 года, когда все ее члены репатриировались в Израиль после обретения им независимости. В г. Фамагуста (Газимагуза) в 1946-1948 гг. британцы, в то время имевшие Палестину под своим мандатным управлением, устроили концлагерь для еврейских беженцев, стремившихся нелегально попасть в ишув из Европы. В лагере содержалось 53 тысячи евреев. Сегодня на территории ТРСК в г.Гирна (Кирения) существует еврейская община и Центр ХАБАДа (раввином является Хаим Азимов, выходец из Белоруссии, говорящий по-русски). Численность еврейской общины составляет около 100 человек. Большинство из них составляют из израильтяне, евреи из Англии (потомки тех, кто переехал на Кипр в период его нахождения под контролем Великобритании до 1959 года) и Турции (1).

В Израиле, государстве, которое само является не полностью признанным своими соседями, первоначально отношения с ТРСК выстраивались по принципу непризнания. Отношения с Республикой Кипр – греческой частью острова – имеют давнюю историю, особенно на фоне сложившейся индустрии регистации браков для израильтян, неимеющих возможности заключить их в своей стране.

События в 1974 году на Кипре и последовавшая за ними неурегулированная кипрская проблема, по мнению историков, напоминала арабо-израильские противоречия и нерешенность палестинской проблемы (2). Израиль воздерживался в своем отношении к турецко-греческому конфликту на Кипре и не склоняется ни на одну сторону, считая это делом Афин и Анкары.

К концу 1980-х годов в Восточном Средиземноморье сложился треугольник Анкара-Иерусалим-Афины, который мог бы стать для Израиля тем полем, где еврейское государство могло взять на себя функции посредника в решение турецко-греческих противоречий (3). У этого международного треугольника, как отмечают исследователи, был большой потенциал, который устраивал всех: Турция, имея в 1990-е годы с Израилем военно-стратегические отношения, могла через него решать ряд «щекотливых» вопросов с Грецией, с которой Иерусалим установил стратегические связи еще в период военной хунты в этой балканской стране (4). И этот козырь Израиль может использовать и в решении кипрской проблемы, в отношении которой в Иерусалиме нет четкой позиции, кроме как расплывчатой ссылки на необходимость урегулирования турецко-греческих противоречий на основе решений ООН (стандартная формулировка правительства любой страны, когда нет своей четкой позиции или просто при нежелании вмешиваться в чужие дела).

XXI век стал временем окончания индифферентного отношения Израиля к ситуации на Кипре. Остров явно становился не только местом заключения браков граждан еврейского государства. Для поворота в отношении к Кипру, в том числе к его северной части, необходима была воля политического руководства Израиля.

Лоббированием открытия представительством ТРСК в Израиле активно занималось окружение Ариэля Шарона. Переговоры по этому вопросу начались еще в период каденции Шарона, однако кровоизлияние в мозг у последнего 4 января 2006 года привело к «замораживанию» этого вопроса. В период правления Эхуда Ольмерта этот вопрос не поднимался, однако смена политического руководства в Израиле в 2009 году и приход в Министерство иностранных дел Авигдора Либермана привела к началу многовекторности внешней политики страны. Либерман, который за 2009 год сумел дать новый толчок отношениям Израиля и со странами Балканского полуострова, Восточной Африки, Закавказьем и Центральной Азии, на наш взгляд стремится отойти от односторонности израильской внешнеполитической ориентации в любом ее направлении, в том числе и в отношении Кипра.

Отношения между Израилем и Турецкой Республикой Северного Кипра стали выстраиваться по принципу неофициального признания. В апреле 2009 года в Тель-Авиве было открыто Представительство Турецкой Республикой Северного Кипра в сфере туризма и торговли (возглавляет Исмет Каракоглу), которое фактически выполняет (опять же неофициально) функции посольства. Учитывая, что открытие состоялось в период нахождения Авигдора Либермана на посту главы Министерства иностранных дел Израиля, Исмет Каракоглу стремится заручиться поддержкой русскоязычных израильтян, видя в них влиятельную политическую силу: «Если выходцы из СССР, имея огромный экономический, туристический и культурный потенциал, захотят приехать к нам или инвестировать в турецкий Кипр, то мы встретим их с распростёртыми объятиями» (5).

Исмет Каракоглу в своем личном интервью автору рассказал, что открытие Представительства ТРСК в Израиле произошло потому, что новое правительства Нетаниягу было заинтересовано в улучшении отношений с Анкарой. Произошедшая на экономическом форуме в Давосе в начале 2009 года словесная перепалка между президентом Израиля Шимоном Пересом и премьер-министром Турции Реджепом Эрдоганом в связи с военной операцией ЦАХАЛа «Литой свинец» в Секторе Газа не самым лучшим способом сказалась на турецко-израильских отношений. Чтобы как-то сгладить эту ситуацию и улучшить отношение Турции к Израилю, в особенности к новому правительству Биньямина Нетаниягу, Авигдор Либерман пошел на такой дипломатический жест как открытие Представительство ТРСК в Израиле (6).

Официальное название Представительства ТРСК в Израиле — North Cyprus tourism and trade Office. В названии формально нет упоминания о Турецкой Республики Северного Кипра. Это вызвано тем, что Греция весьма болезненно реагирует на появление подобных «посольств» ТРСК. И чтобы не портить отношения ни с Грецией, ни с Республикой Кипр, в названии Представительства нет словосочетания «Турецкая Республика». Такой компромисс устраивал всех: и турок-киприотов, и греков-киприотов, и Анкару, и Афины, хотя определенное возмущение со стороны Греции и Республики Кипр было. Так, в частности, переговоры об открытии прямого авиасообщения между ТРСК и Израилем были прерваны израильской стороной после протестов греков-киприотов (7).

В экономическом отношении ТРСК может предложить израильтянам следующий ряд опций. Во-первых, северокипрские пляжи – это богатый и пока что до конца не используемый потенциал для израильского инвестора. Дешевизна аренды таких пляжей на длительный срок, равно как и строительство на них гостиниц, может стать привлекательным и заманчивым делом для израильских бизнесменов в сфере туризма. Во-вторых, на севере Кипра хождение имеет турецкая лира (в Республике Кипр – евро), что значительно снижает цены на товары и услуги. В-третьих, и об этом не стоит забывать, ТРСК как непризнанное государство является удачным местом для «отмыва» денег, и банки Северного Кипра фактически предоставляют такие возможности.

Однако все эти бонусы, которые может сулить ТРСК Израилю, не достаточны для того, чтобы отношения могли перейти в плоскость большого торгово-экономического товарооборота. Как отмечают туркологи, в силу неурегулированности своего политического статуса ТРСК не может развивать индустрию туристических услуг и привлекать иностранных инвесторов. Все внешнеторговые сделки северокипрские фирмы осуществляют через Турцию, что приводит к накруткам и на импорт, и на экспорт. Но самый болезненный момент для турок-киприотов – это запрет на осуществление прямых авиарейсов в ТРСК, которые могут совершаться только с территории Турции. Все это является следствием экономического эмбарго, наложенного Европейским союзом на непризнанную республику (8). А это в свою очередь, накладывает и отпечаток на отношения Израиля к ТРСК. Хотя ряд исследователей и отмечают, что Израиль может стать для Турции проводником в ЕС, поскольку на Ближнем Востоке Брюссель имеет с Иерусалимом куда более тесные стратегические связи, чем с Анкарой, позволяющие считать Израиль самым европейским государством в регионе (9), на наш взгляд, для решения проблем Северного Кипра Иерусалим пока не готов идти на какие-то разговоры с Европой.

Достаточно «теплые» отношения между Израилем и ТРСК в 2009-2010 гг., которые стоит рассматривать как период установления реальных отношений между странами при соблюдении обеими формата непризнания могут смениться охлаждением после 18 апреля 2010 года, когда в ТРСК прошли президентские выборы. Проигравший на них теперь уже бывший президент ТРСК Мехмет Али Талат (2005-2010), при котором отношения между Иерусалимом и Лефкошей за всю историю существования ТРСК фактически как независимого государства достигли своего пика взаимосотрудничества на уровне неофициальной дипломатии, может оказаться в ситуации, когда его политика по сближению с Израилем канет в Лету. Новый президент ТРСК Дервиш Эроглу не стремиться к решению кипрской проблемы путем создания некой федерации или конфедерации, как пытался сделать это его предшественник. Куда более ориентированный в сторону Турции и в последнее время осознавшей, что путь в ЕС для ТРСК закрыт, Эроглу провозгласил новый путь решения кипрского вопроса: создание на острове двух независимых государств. Учитывая, что сегодня отношения между Анкарой и Иерусалимом после событий 31 мая 2010 года, связанных с турецким кораблем «Мави Мармара», который в составе так называемой «Флотилии свободы» пытался прорвать морскую блокаду Сектора Газа и был захвачен израильскими военными, находятся в ужасном состоянии, то и отношения между ТРСК и Израилем волей-неволей оказались в состоянии «охлаждения». Пока, конечно, свое представительство в Тель-Авиве ТРСК закрывать не торопиться, и Исмет Каракоглу по-прежнему его возглавляет, но кризис в турецко-израильских отношениях накладывает свой отпечаток на отношения Израиля и ТРСК. Учитывая, что со стороны израильской общественности высказывались весьма радикальные предложения отправить некий аналогичный турецкой «Флотилии свободы» морскую флотилию, состоящий из личных яхт Товарищества бывших военнослужащих ВМС ЦАХАЛа, в поддержку Армении и курдского национально-освободительного движения (10), то нетрудно понять, что отношения между ТРСК и Израилем, только начинающие свою историю, могут оказаться под вопросом, тем более, что в последнее время в мировом еврейском сообществе стали подыматься вопросы относительно политики Турции на северокипрском направлении, которые в состоянии только испортить хрупкие связи Иерусалима и Лефкоши. Так, в среде еврейской общественности впервые активно стали обсуждаться этнические чистки на севере острова в отношении греков со стороны турецкой армии, при этом еврейские авторы в отношении политики Анкары на Кипре стали употреблять точно такую же обвинительную фразеологию, какую традиционно используют антиизраильски настроенные авторы против еврейского государства, осуждая его за действия на палестинских территориях. К примеру, профессор Хайфского университета Стивен Плаут сравнивает методы работы израильской армии в Газе с

действиями турецкой армии в северокипрском греческом городе Фамагуста, который в 1974 году был турецкой армией «очищен» от греков – основного населения этого города, и до сегодняшнего дня Фамагуста остается заброшенным населенным пунктом, окруженном колючей проволокой, напоминая город-призрак: «Когда Израиль вторгся в сектор Газа, чтобы положить конец ракетным обстрелам своих граждан со стороны ХАМАСа, турецкий премьер-министр Эрдоган обвинил Израиль в том, что он «уничтожил невинных женщин и детей». Он обвинял Израиль в «массовом убийстве» в секторе Газа, разглагольствуя подробно о том, как Израиль превратил сектор Газа в «открытую тюрьму». Но фактически наибольшая продолжающаяся «открытая площадка» нарушений в области прав человека и преступления против человечества является опутанный колючей проволокой заброшенный город Фамагуста». (11). Его коллега, эксперт по проблемам современного Ближнего Востока, руководитель американской исследовательской организации «Ближневосточный Форум» Даниэль Пайпс на страницах «The Washington Times» продолжает такого же рода сравнение, задаваясь вопросом: действует ли Израиль в Газе хуже, чем Турция на Кипре? По его мнению, «Турция на Кипре совершила этническую чистку, изгнав всех греков с северного Кипра (Израиль, если и осуществил в секторе Газа этническую чистку, то только в отношении евреев, выселив всех их до одного из сектора Газа в 2005 году в ходе размежевания), при этом Анкара переселила на остров 160 тысяч турок из Малой Азии (Израиль не оставил ни одного своего населенного пункта, разрушив все еврейские поселения), при этом Турция полностью управляет внутренней жизнью ТРСК (сектор Газа контролируется ХАМАСом – заклятым врагом Израиля)». В итоге Даниэль Пайпс делает вывод, что «в то время как Анкара, ханжески гордясь собой, читает морали по поводу Газы, она притесняет меньшинства значительно более деспотически» (12).

На фоне таких антитурецких выпадов и обвинений в израильском и мировом еврейском сообществе (равно как и начавшейся антиизраильских в Турции) хрупкие связи между ТРСК и Израилем могут быть испорчены. Бурной реакции со стороны руководства ТРСК относительно этого морского инцидента не последовало. Новый президент Дервиш Эроглу, которого можно назвать не просто протурецким (собственно таковыми были все руководители ТРСК), а проэрдогановским политиком, пока не делает каких-то резких шагов на израильском векторе внешне политики ТРСК. Скорее всего, потому, что у власти он находиться недавно.

На наш взгляд, отношения между Анкарой и Иерусалимом не дойдут до абсолютного разрыва, несмотря на имеющийся сегодня кризис между Турцией и Израилем. Всё-таки здравая логика турецких неоосманистов возьмет вверх над чисто тактическими победами в информационной войне за сердца исламского мира, приведших к росту симпатий к эрдогановской Турции в зарубежных странах и к еще большей популярности в самой стране к правительству исламистов. И хотя пока турецко-израильские отношения переживают не самые лучшие времена, и в Анкаре, и в Иерусалиме рушить до основания то здание более чем шестидесятилетней турецко-израильской дипломатии, которое так успешно сушествовало и позволяло говорить о стратегическом сотрудничестве между двумя государствами Ближнего Востока, никто не собирается. Подтверждением этого тезиса можно считать произошедшую 30 июня с.г. встречу министра промышленности и торговли Израиля Биньямина Бен-Элиэзера и министра иностранных дел Турции Ахмета Давутоглу (13). Точно также не пойдут на ломку закладывающегося последние два года фундамента отношений между Израилем и ТРСК в Лефкоше. Не будем забывать и такой факт, как отмечают исследователи, что «географическое расположение острова, позволяющее контролировать поставки оружия, так называемым, «государствам-изгоям» и террористическими группировками, оказало значительное влияние на повышение заинтересованности к Кипру со стороны Соединенных Штатов» (14), т.е. Вашингтон как негласный патрон и Израиля, и Турции, и, в какой-то степени и ТРСК, не заинтересован в том, чтобы между этими игроками восточно-средиземноморской политики было полное отчуждение. Исследователи отметили и такой факт, что США «предпочитают видеть Кипр разделенным, т.к. это соответствует их национальным интересам, поскольку в этом случае, благодаря сотрудничеству с турками (т.е. с Турцией. – Р.С.) было бы легче использовать Северный Кипр в качестве важной военной базы» (15).

Поэтому, на наш взгляд, неофициальное признание со стороны одной из региональных держав Ближнего Востока, коим является Израилем, для Турецкой Республики Северного Кипра гораздо важнее и ценнее, чем сиюминутные эмоциональные провокации анкарского руководства, которое стоит воспринимать как явление временное и проходящее.

Справка:

Исмет Каракоглу (род. в 1950 г.) окончил экономический факультет Университета Северного Кипра. В Мармарском университете (Турция) получил вторую степень по европейскому праву. В Министерстве иностранных дел ТРСК работает с 1999 года. С 2009 года возглавляет Представительство Турецкой Республики Северного Кипра в сфере туризма и торговли (North Cyprus tourism and trade Office) в Тель-Авиве. Женат. Имеет дочь.

Примечания:

1. Бриман Ш. «Русский» раввин благословил президента Турецкой республики Северного Кипра // http://izrus.co.il/dvuhstoronka/article/2009-07-21/5434.html

2. David Kushner, The Turkish-Greek Conflict: Lessons for Israel // The Jerusalem Quarterly. — № 31. – Spring 1984

3. Amikam Nachmani, Israel, Turkey and Greece: Uneasy Relations in the East Mediterranean. – London: Frank Cass, 1987

4. Amikam Nachmani, A Triangular Relationship: Turkish-Israeli cooperation and its implications for Greece // Cahiers d’etudes sur la Mediterranee orientale et le monde turco-iranien. — №28, juin-decembre 1999

5. Бриман Ш. Турецкий Кипр заинтересован в «русском» Израиле // http://izrus.co.il/tourism/article/2009-06-12/4933.html

6. «Турецкая Республика Северного Кипра открыта для Израиля». Интервью с руководителем Представительства Турецкой Республики Северного Кипра в Израиле Исметом Каракоглу // Евразийские горизонты (Казань). – 2010. — №6 (июнь)

7. Бриман Ш. Северный Кипр – мост для Израиля в Турцию и Азербайджан // http://izrus.co.il/dvuhstoronka/article/2009-07-26/5543.html

8. Кудряшова Ю.С. Турция и Европейский Союз: история, проблемы и перспективы взаимодействия. – М.: Институт Ближнего Востока, 2010. – С.211

9. Oded Eran, Turkey and the European Union: An Israeli Perspective // Israel Journal of Foreign Affairs. — Vol. II. — №2 (2008). – P.65-71

10. Израильская флотилия напомнит Турции о геноциде армян // www.izrus.co.il, 8.06.2010

11. Steven Plaut, The Illegal Occupation that must end // The Jewish Press. — July 14, 2010

12. Daniel Pipes, Turkey in Cyprus vs. Israel in Gaza // The Washington Times. – July 20, 2010

13. Гаджиев А.Г. Встреча между А.Давутоглу и Б.Бен-Элиэзером – поиски путей турецко-израильского сближения? // Институт Ближнего Востока, 5.07.2010

14. Гаджиев А.Г. Итоги президентских выборов в ТРСК и роль Кипрской проблемы во взаимоотношениях между Турцией и ЕС // Институт Ближнего Востока, 7.05.2010

15. Силаева З.В. «Большая игра»: основные геополитические игроки в решении кипрской проблемы // Политика в изменяющемся мире: конфликты, решения, инновации: Материалы всероссийской научной конференции, посвященной 20-летию кафедры политологии Казанского (Приволжского) федерального университета, г.Набережные Челны, 29-30 июня 2010 г. / науч. ред.: М.Х.Фарукшин, В.И.Зазнаев, А.Г.Большаков. – Казань: Казанский (Приволжский) федеральный университет, 2010. – С.222

Гюльнара Инандж

Эксклюзивное интервью с экспертом «Lider-TV» Тофиком Аббасовым:

— Международное экспертное сообщество относит зону Каспийского моря к нестабильным регионам. Считаете ли вы, что причиной этому является нерешенность юридического статуса моря?

— Статус Каспия все еще остается в подвешенном состоянии. Но его нерешенность не помешала странам региона реализовать планы по размещению интересов. В их ряду значатся также и военные приготовления. И это тоже свидетельствует о том, что вокруг Каспия наличествует пояс напряженности. Каждая страна укрепляет пограничные силы, создаются флотилии. Если посмотреть на хронику последних лет после падения Советского Союза, нерешенностью статуса Каспия воспользовались фактически все страны. В первую очередь это касается реализации энергетических проектов, усиления торговых флотов, совместного использования биоресурсов. Собственно говоря, отсутствие юридического статуса, по крайней мере, не мешает. Но в будущем этим пробелом могут воспользоваться сторонние силы, для которых присутствие в морской акватории является неотложной целью.

— Азербайджан, как известно, находится на второй позиции по мощи военно-морской флотилии, и она будет развиваться и укрепляться. И как это повлияет на геополитическую позицию страны?

— Когда произошел бракоразводный процесс, Каспийская флотилия в основном была разделена между Россией и Азербайджаном. Но Россия отхватила лучший кусок, считая, что у нее на это больше прав. Дележка в принципе прошла не на объективной основе. До 70 % современных и хорошо оснащенных кораблей Каспийской военно-морской флотилии остались за РФ, Азербайджану же достались 4 архаичных сторожевых корабля,  и пара единиц наступательных судов. Но за годы независимости Баку сумел воссоздать свою флотилию, обновить всю береговую инфраструктуру, идет процесс обновления и реконструкции портов базирования.

Данный процесс не следует рассматривать в зеркале милитаристских приготовлений. У Азербайджана в морской акватории сосредоточены достаточно рельефные экономические интересы, в море добываются нефть и газ, ведутся геолого-разведывательные работы, осуществляется не менее важный транзит и грузоперевозки. Все это и предписывает стране надежно обеспечивать безопасность дорогостоящей инфраструктуры и думать о неприкосновенности морских рубежей.

— Какие притязания в разделе сферы влияния на Каспии имеют великие державы?

— Присутствие здесь стран, не имеющих доступа к водной акватории, видится странным.  Приход сюда чужаков, скажем так, лишь прибавит напряженности. Обратите внимание на ситуацию на Черном море. Долгое время США добивались присутствия в его акватории. Этому всячески препятствовали Россия и Турция, хотя последняя является и союзницей Вашингтона, и членом НАТО. Две страны за долгие годы договорились о разграничении интересов на паритетной основе.

После юго-осетинской войны господин Саакашвили раздобыл военно-политический коридор для прихода в Черное море американских военных судов. Это стало очень сильным фактором раздражения для многих стран региона и, в первую очередь, для Москвы и Анкары. Они всерьез задумались о восстановлении статус-кво. Почему? Чтобы не допустить нарушения баланса, сложившегося за все предыдущие годы.

Растущая военная эскалация на Каспии лишь может поставить вверх дном многое. И потом, учитывая то, что Исламская Республика Иран имеет напряженные отношения с США, а Израиль испытывает большой интерес к региону, думаю, что физически ощутимое появление здесь не каспийских стран лишь прибавит новых рисков.

Благо на состоявшихся ранее Прикаспийских гуманитарных форумах уже звучали призывы относительно создания благоприятной почвы сотрудничества. Но думаю, что магистральную линию в этом вопросе должны утвердить политические лидеры каспийской пятерки. Пора бы собраться очередному саммиту глав прикаспийских стран. Он сможет разрядить атмосферу вокруг региональных проблем, и это не позволит сторонним силам воспользоваться создавшимися пустотами.

—  Израиль и США хотят выйти к иранским границам с каспийской акватории, не для проведения военных действий, а с целью ужесточения контроля над Ираном?

—  Периметр Каспийского моря гармонично ложится на линию противостояния Западного и Восточного полюсов. Генералитет НАТО бесконечно твердит о проблемах безопасности и под этим соусом хочет продвинуться на Восток. Это не может не беспокоить такие страны, как Россия и Иран. Именно они настаивают на решении всех проблем усилиями региональных государств.  Грузия, скажем, думает о вступлении в НАТО. Этого еще не произошло, но это и не  помешало США утвердиться на Южном Кавказе. И теперь на повестке дня у НАТО планы о дальнейшем продвижении на Восток.

Россия усиливает свои позиции в Армении, дает знать, что ее присутствие в регионе рассчитано на долгую перспективу. Пролонгация договора о ее присутствии в Гюмри на 49 лет говорит о том, что Москва настраивается на укрепление защитной оси, которая проходит вдоль Каспия и отгораживает Центральную Азию от Европы.

Это не значит, что НАТО И США вместе со своими союзниками перестают работать в этом направлении. Они ищут пути прорыва. И потом, в этой активно развивающейся зоне размещены стратегические интересы таких ведущих стран, как США, Великобритания, Италия и других.

Их капитал реально изменил социально-экономическую панораму каспийского бассейна. Посему их устремления  видятся обоснованными и логичными. Но только ли экономические интересы в тактической плоскости ими двигают? Полагаю, что нет.

В будущем, если ирано-израильские, ирано-американские отношения перейдут в плоскость военного противостояния, то могут последовать необратимые процессы.
Дабы этого не произошло, страны региона всеми силами пытаются сохранить статус-кво.

— В сентябре прошлого года израильский ресурс ДЕБКА распространил информацию о намерениях США разместить мобильные радары слежения в Израиле и Азербайджане. Под этим имелось ввиду размещение дополнительных мобильных радарных систем (2 уже размещены в Дивичинском и Астаринском районах) на восточном побережье Каспия, не так?

— Для нападения на Иран имеются мощные силы в Персидском Заливе, системы электронного слежения (СЭС) имеют цель предупредить планы, над которыми работает ИРИ. Эта страна живет под ожесточенными санкциями, она окольцована СЭС для того, чтобы не дать Тегерану возможности совершенствовать свой военный потенциал.
В таких условиях  усиление Ираном ракетных технологий становится вынужденной ответной мерой. Иран практически окружен со всех сторон, исключая северо-восток, я имею в виду границу с Азербайджаном. В Омане, Саудовской Аравии, Бахрейне, Кувейте, Катаре, Ираке, Афганистане размещены американские СЭС, военные базы с современным вооружением, плюс системы космического мониторинга.

Потенциальные противники Ирана — Великобритания и Франция, Израиль, арабские соседи тоже готовы, в случае необходимости, включится в военную коалицию.
Это ведь еще и имеет психологическое значение, дабы вынудить Тегеран смягчить позицию, стать более сговорчивым. Но Иран капитулировать не собирается.
Хочу напомнить о взрывах в мечетях на юго-востоке Ирана в провинции Систан-Белуджистан. Иран обвинил США и Израиль в этих терактах и своеобразно ответил на эти вызовы столкновениями и взрывами в суннитских кварталах иракских городов. Это говорит о том, что война между противниками идет на чужих территориях и без непосредственного контакта. И в интересах таких стран, как Азербайджан, только одно – недопущение военной эскалации, способствование планам мирного разрешения обозначившегося кризиса.

— Если в Азербайджане есть интересы США и Израиля, о чем заявляют официальные представители этих стран, то получается, что в случае войны с Ираном и Азербайджан вовлечется в орбиту силового противостояния?

— В Азербайджане присутствует американский капитал. А там, где задействованы вещественные интересы, присутствует естественное желание их защитить. Это желание западных держав понятно и объяснимо. С другой стороны Азербайджан не может дистанцироваться от соседей, с которыми сложились самодостаточные экономические, культурные, гуманитарные отношения. В условиях, когда создается конфигурация многовекторных связей, не во всем дополняющих, а скорее взаимоисключающих друг друга, приходится работать над созданием механизмов страховки собственных интересов. Мы живем в мире ассиметричных теорий, алогичных измерений. В этом плане ни одна страна, включая те же США, не может сказать, что полностью чувствует себя в безопасности.

Потому в подобных ситуациях необходимы целенаправленные действия для усиления миротворческого потенциала.  Тегерану незачем портить отношения с Баку. Тем более что Азербайджан недвусмысленно заявил о своем нейтралитете касательно американо-иранского кризиса.  Азербайджану угрожает только Армения, которая лязгает не только своим, но и чужим, я имею в виду российским оружием. Армения реальный враг, чего нельзя сказать об Иране, Туркмении или какой-либо другой стране. И если враг, да еще и агрессор, не сдается, то его обезвреживают. С Ираном же у Азербайджана нет ни территориальных, ни иных споров, а есть устойчиво развивающийся диалог. И это является гарантией того, что отношения развиваются на доверительной основе.

Кямал Али. Завершился визит президента России в Армению и 3 сентября он  прибудет с официальным визитом в Азербайджан.  Эти события прокомментировал политолог Мубариз Ахмедоглу.

— Заключение нового договора о военной базе России в Армении были воспринято в Баку как угроза безопасности Азербайджана.  Как вы расцениваете такую оценку российско-армянского договора о военной базе?

— Продление российско-армянского военного договора до 2044 года и возможная продажа российских сугубо оборонительных систем С-300 Азербайджану объясняется официальной  Россией  как укрепление безопасности  на Кавказе. Тут важно отметить следующее – если Армения превратилась в российскую провинцию, по примеру Калининградской области, и находящиеся в Армении С-300 принадлежат России, то те же ракетные системы, которые проданы или будут проданы  Азербайджану,  принадлежат только нам .  Факт в том, что Азербайджан для России – это независимый игрок на Кавказе, Армения же – не более чем одна из российских губерний. Это совсем не та картина, которую хотят преподнести миру в Ереване. Речь скорее идет о серьезном желании   Москвы обеспечить безопасность на Кавказе.

— Угрожает ли российская военная база в Армении безопасности населения Азербайджана?

— Панические действия С.Саргсяна навлекли беды на его страну. В итоге свою безопасность армяне увязали с политикой антииранизма, которую они ведут с разрешения США. Все американские системы слежения за иранской территорией размещены в Армении, в том числе собранные в Туркменистане и ОАЭ сведения об Иране также передаются на американские аналитические системы в Армении. Таков план США, которые заставили Ереван просить  Россию поручить ей обеспечение безопасности Армении. Однажды в Тегеране обязательно поймут, что вскормленные Ираном армяне стали угрозой для Ирана, и будет принято решение о наказании продажного соседа.  Я не считаю российскую военную базу в Гюмри угрозой для Азербайджана. Эта база нацелена против Ирана.

Мало того, если просмотреть распространенное Кремлем позавчерашнее заявление и слова министра ИД Лаврова сказанные в Ереване, обнаружится, что второй задачей визита Медведева в Армению является подготовка армян к урегулированию карабахского конфликта. Причем этот план не соответствует устремлениям армян и армянским интересам.  Представьте себе, что в дни пребывания Медведева в Ереване лидер карабахских сепаратистов был в Ливане и просил там о помощи. То есть они не надеются на русских, а просят содействия у армян, живущих в арабских странах.

— 3 сентября президент  РФ Дм. Медведев совершит визит в нашу страну. Можно ли это событие считать продолжением российской политики по Карабаху?

— Обобществляя ереван ский визит президента России, можно сказать, что Медведев в Ереване нотариально заверил приватизацию Армении. Экономика, военная сфера и политика Армении целиком подчинена Кремлю, и только культура остается сугубо армянской. Теперь, готовясь к визиту в Баку, Медведев намерен вынести на торг с Азербайджаном приватизированную Москвой Армению.

Русские  выступили в Москве с двумя важными заявлениями. Министр ИД С.Лавров сказал о возможности обсуждения карабахского вопроса в Совете безопасности ООН, а Дм. Медведев высказался за экономическое трехстороннее сотрудничество в нашем регионе. Тут мне вспоминается предложение С.Саргсяна азербайджанской стороне о размещении в Армении азербайджанских инвестиций, сделанное им в интервью BBC.  Не будут же армяне вкладывать деньги в Азербайджане. Армения может быть только донором, получающим помощь из России или Азербайджана. Ни Иран, ни Турция вкладывать деньги в Армению не будут.

Трехстороннее сотрудничество может реализоваться при условии открытия железной дороги Баку-Нахчыван-Ереван, это единственная возможная коммуникация для приватизации Россией Армении. А открытие этой дороги возможно лишь при удовлетворении национальных интересов Азербайджана. Об этом – обсуждении «купчей» приватизации  Армении, и будет вести беседу в Баку президент Медведев.

Конечно, часть заявления Медведева по Нагорному Карабаху, сделанного им в Ереване, вызвало в Баку настороженность, но последующие события показали, что все происходящее делается для скорейшего и эффективного  разрешения карабахского конфликта. Эти положения содержатся в обновленных Мадридских принципах, и предусматривают не применение силы, соблюдение территориальной целостности Азербайджана, а также принцип равенства народов и право народов на самоопределение.

Учитывая то, что в СМИ и в Интернете в последнее время появилась огромная масса лживых армянских материалов об истории, причинах армяно-азербайджанского конфликта, 1news.az решил дать старт новой рубрике.

В рамках этой рубрики будут печататься материалы на основе фактов и трудов зарубежных, в том числе и армянских ученых, в которых повествуется о том, как переселенные на Кавказ армяне «ковали» себе новую историю и культуру, выдав ее затем за летопись «древней великой Армении».

Надеемся, что собранные нами факты вызовут большой интерес у интернет-пользователей, поскольку основной целью проекта является в сжатой и удобной для Интернет-юзеров форме передать как можно большее количество полезной фактологической информации. Рубрика под названием «Карабах: История одной агрессии» будет выходить отдельными тематическими частями, удобными для чтения и использования.

Несмотря на успешное окончание русско-персидской войны (1826-1828), Россия не спешила с заключением мирного договора с Персией. Так, для получения как можно больших выгод Николай I инструктировал генерала И.Ф.Паскевича о том, что «по первом востребовании персиян изъявите о согласии войти с ними в объяснения о мире»; однако одновременно император писал: «доколе не овладеете Эриванской крепостью и не поставите себя за Араксом (река Араз – Р.Г.) на твердой ноге, вы можете вступать с ними в переговоры, но продолжать военные действия также. Когда уже приобретете все вышеуказанные выгоды, склонитесь на перемирие до окончания переговоров о мире». Более того, как доверенное лицо Российской империи на переговорах с Персией — А.С.Грибоедов представил договор о мире, согласно которому Иреванское и Нахчыванское ханства отходили к России. 10 февраля 1828 года между Российской империей и Персидским государством был подписан Туркменчайский мир. По его условиям, Азербайджан оказался разделен на две части – Северный и Южный, а река Араз была определена как демаркационная линия.

Особое место занимала статья 15-ая Туркменчайского договора, которая давала «всем жителям и чиновникам Азербайджанской области годичный срок для свободного перехода со своими семействами из персидских областей в российские». В первую очередь, она касалась «персидских армян». Немаловажную роль в составлении текста этой статьи сыграл А.С.Грибоедов. Большую активность в организации переселения армян из Персии в Северный Азербайджан проявил полковник русской армии, армянин Х.Е.Лазарев, который предлагал «особый проект, в котором говорилось о создании автономной армянской государственности в пределах исторической территории Северной Армении» (т.е. на исконно азербайджанских землях). В исполнение этого плана был принят «высочайший указ» Российского Сената от 21 марта 1828 года, в котором говорилось: «Силою трактата с Персией, заключенного 10 февраля 1828 года, присоединенные к России — Ханство Эриванское и Ханство Нахичеванское повелеваем во всех делах именовать отныне областью Армянской». Таким образом, был заложен фундамент будущей армянской государственности на Кавказе.

Переселяя армян из Персии на Южный Кавказ, Россия тем самым решала главную задачу колониальной политики империи: создание на завоеванной враждебной территории опоры для своей власти, которая будет играть роль буфера между российскими владениями на Кавказе и двумя мусульманскими государствами — Персией и Османской империей. Не случайно в российских документах того времени говорится: «Вообще соглашать христиан, дабы они следовали в Нахичеванскую и Эриванскую области, где предполагается увеличить, сколько можно, народонаселение христианами». С этой целью был создан Комитет по переселению, который контролировал миграционный процессы, обустраивая переселенных армян на новых местах таким образом, чтобы жители созданных поселений не входили в контакт с уже существующими азербайджанскими селами. Эриванское временное правление инструктировало Комитет: «избегать всячески, дабы селения христиан не были перемешиваемы с мусульманскими, но стараться составить из христиан отдельные округи или магалы».

Приход Царской России на Кавказ поставил последнюю точку в многовековом поглощении албанской культуры со стороны армян. Как отмечает в книге «Кавказская Албания и албаны» Фарида Мамедова, смертным приговором для албан, явился указ 1836 года об упразднении Афтокефальной Албанской церкви, ее слиянии и подчинении Армяно-григорианской Церкви с ликвидацией сана албанского католикоса. Слияние албанской церкви с армянской, переход на церковную службу для албан на армянском языке, передача практически всех исторических документов, церковно-религиозных книг в руки Армянской церкви, поставили точку на многовековой культуре Кавказской Албании.

Не успевая обустраивать огромный поток переселенцев в Иреванской губернии, Кавказская администрация решает уговорить большую часть армян-переселенцев, особенно беднейших, устроиться в Карабахе. О целесообразности их размещения в Гарабагской провинции писал в докладной записке И.Ф. Паскевичу полковник Х.Е.Лазарев: «Более 1000 семейств армян из окрестностей Мараги и Тавриза (Персия) тронулись с мест и частью достигли провинции Нахичеванской, и почти все христиане из Урмии, Салмаса и Хоя (Персия) готовятся к переселению. Наиболее нуждающихся направлять в Карабаг, где могут быть до нового урожая продовольствованы до 3 000 семейств». В результате массового переселения армян из Персии в 1828-1829 годах в Северный Азербайджан здесь оказалось 35 560 мигрантов. Из них 2 558 семей или 10 000 чел. разместили в Нахичеванской провинции. В Гарабагской провинции разместили примерно 15 тыс. чел. В течение 1828-1829 годов в Иреванской провинции были обустроены 1458 армянских семей (около 5 тыс. чел.). Ц.П.Агаян привел данные за 1832 год: тогда в Армянской области имелось 164 450 жителей, из коих армян 82 317 (50%), остальные — азербайджанцы, курды и новоассирийцы. Причем, как отметил Цатур Агаян, из указанного количества местных армян было 25 151 (15%) от численности всех жителей, а остальные являлись переселенцами из Персии – 35 560 (22%), и Османской империи – 21 600 (13%).

В общем, в результате Туркменчайского договора в течение нескольких месяцев из Персии в Азербайджан переселилось 40 тысяч армянских семей. Затем, опираясь на договор с Османской империей, в 1830 году Россия переселила из Малой Азии на Кавказ ещё 12 655 армянских семей. В итоге, в 1828-30 годах империя переселила 84600 семей из Турции на Кавказ и разместила их на самых хороших землях Карабаха, Иревана, Борчалы, Ахалкана и Ахалтахисина. Армяне переселились не только на Карабахские земли, но и на территории, расположенные от озера Гейча (Севан) в горных территориях, сначала официально приблизительно 12400 семей, а в дальнейшем, по не официальным данным, ещё больше. В период 1828-39 гг. в горные части Карабаха было переселено 200 тысяч армян. В 1877-79 годах во время русско-турецкой войны на юг Кавказа были переселены еще 185 тысяч армян. В результате, в Северном Азербайджане произошли значительные демографические изменения, которые еще более усилились вследствие ухода коренного населения, с территорий, заселяемых армянами. Эти встречные потоки носили вполне «законный» характер, так как официальные русские власти, переселяя армян в Северный Азербайджан, не препятствовали уходу отсюда тюрков-азери в иранские и османские пределы. Так, в 1827-1828 годах в Нахчыванском ханстве из общего числа 4 600 семей, азербайджанцы составляли 4 170, то есть более 90%. Но в процессе переселенческой кампании эту землю покинули почти 1 400 семей азербайджанцев, и в 1832 году осталось примерно 2 791 семей, то есть 60% от общего числа жителей.

Самое большое переселение было в 1893-94 годах. Уже в 1896 году число пришедших армян достигало 900 тысяч. Из-за переселения в 1908 году в Закавказье число армян достигало 1 миллиона 300 тысяч человек, 1 миллион из которых был переселён царской властью из зарубежных стран. За счёт этого в 1921 году в Закавказье появилось Армянское государство. Профессор В.А.Парсамян в «Истории Армянского народа-Аястан 1801-1900 гг.» пишет: «До соединения с Россией население Восточной Армении (Иреванского ханства) составляло 169 155 человек из них 57 305 (33,8%) армян, 84 089 (49,7%) мусульман, 26 911 (16%) курды и 850 (0,5%) другие национальности». После взятия Карской области Армянской Дашнакской Республики (1918 год) число населения возросло до 1 млн. 510 тысяч человек. Из них были 795 тысяч армян, 575 тысяч азербайджанцев, 140 тысяч были представителями других национальностей».

К концу XIX века наступила новая фаза активизации армянства, связанная с национальным пробуждением народов, феноменом, перекочевавшим из Европы в Азию. В 1878 году под влиянием политических событий того времени среди османских армян Малой Азии возникла мысль о возможности образования самостоятельного армянского государства; выразителем этой идеи явился армянин Партугамян, проживавший в городе Ване. Он объединил группу людей, составивших центр и основу будущей партии «Арменистов», которая ставила своей целью достижение более «свободного существования и прав» османских армян, а средством для реализации идеи рекомендовалось «вооруженное сопротивление турецкому правительству». В 1896-1897 годах их деятельность сосредоточилась главным образом в России, и была посвящена сбору денег и покупке оружия. Идею образования «самостоятельного армянского государства» поддержала и приняла на вооружение партия «Гнчак» («Колокол»), созданная осенью 1887 года и ставшая первой армянской политической организацией. Другая партия — «Дашнакцутюн» («Союз»), основанная в 1890 году и действующая по сей день, в 1892 году заявила, что будет «Требовать свободу для шести турецких армянских вилайетов и равные права для всех, без различия религии и национальности; как защитник интересов рабочей массы, партия принимает интернациональный социалистический великий принцип». В 1902 году в программе партии было записано: «Приобретение автономии и политических прав — только часть наших трудов».Великие державы отнеслись к этим событиям равнодушно. «Минутная» заинтересованность Британии в армянах прошла. Проводившая в этот момент политику русификации на Южном Кавказе, Россия тоже открыто выступала против идеи «образования в Азии территории, где армяне пользовались бы исключительным преимуществом». Представители российского императорского двора открыто говорили: «Нам нужна Армения (Турецкая), а не армяне», то есть часть Османской империи, а не тамошнее армянское население. Таким образом, Российскую империю армяне интересовали лишь как политическая карта в игре великих держав.

Продолжение следует…

Ризван Гусейнов

Кемал Алиев,

доктор исторических наук, главный научный сотрудник НАН Азербайджана,

Азербайджан тесно примыкал странам древнего Востока и все вопросы, связанные с ономастикой, прямо или косвенно переплетаются с их историей. Относительно Азербайджана для глубокой древности речь в источниках идет главным образом о кашши (касситы), кути (кутии) и лулуме (луллубеи).

В начале I тыс. до н.э. здесь прослеживаются племена гильзанцев (Гильзан) и андийцев(Андиа), обитавших к востоку от озера Урмия вплот до юго-западного Каспия, а во времена Саргона II (721-705 гг. до н.э.) – страна маннеев, Зикерту и Андиа , потом Гизильбунда в верховьях реки Кызыл –Узен, Тармакиса (предоложительно Тебриз) вместе с племенами далийев, а затем и Сангибуту к северу от озера Урмия.упоминаются и мехранцы. ¹ Отсюда было рукой подать до бывших центров распространения древних агглютинативных языков. Терриориально, а может быть, и этнически далийцы примыкали к племенам, которых античные авторы именовали кадусиями. Страна Сангибуту является северной окраиной будущей Атропатены, непосредственно гранича с территорией, где несколько позднее античные авторы помещали Кавказскую Албанию. В надписи Русы I (730-714 гг.до н.э.) говорится о захвате Манатваии, Ариани, Замани, Элиани, Алзирани, Уидуани, Эриани и других областей и стран, которые находились по ту сторону озера в горах высоких .² По видимому , урартский царь имел в виду горные долины Малого Кавказа на Восток от Севана (Гёчка), хотя обращает на себя внимание, что урартская ономастика не сходится с ассирийской.

Начале этого же тысячелетия, обитавшие между Черным морем и каспием скифские племена манда, гимира и ишкуза в поисках добычи и новых пастбищ совершали набеги на страны, находившиеся южнее главного Кавказского хребта. Два последних известны грекам как кимеры и скифы (скаты или скюты).³ Дальнейшее продвижение кочевников связано с племенами саков. Плацдармом для скотоводов служила территория, простиравшаяся от северно-восточной Анатолии вплоть до юго-восточного Кавказа, включая бассейн озера Урмия, где была расположена Манна. Это ускорило разрушение могущественных держав Ассирии, Урарту, Вавилонии. Одновременно стирались не только политические, но и этнические границы. ⁴

Следующий этап изучения связан с античными источниками, более реально отражавшими ономастику древнего Азербайджана. При сравнении названий, упоминаемых в клинописных источниках, с названиями, приведенными античными авторами, в большинстве случаев отсутствует этнонимическая или топонимическая преемственность. В источниках впервые более или менее подробно о населении страны, впоследствии носящей название Малой Мидии или Мидии Атропатены, упоминается у Геродота. Отец истории говорит о матианах, непосредственных соседях армян (I. 102; V,49;50). Более поздними авторами упоминается Симбака, Газака (летняя столица), Вера (зимняя столица), в 2400 стадиях (одна стадия около185 м.) от реки Аракса; горы Загор и Нифат; Гирканское море, озеро Капавта или Спавта (Урмия), Аракс и Кура, отмечается река Ус. По видимому, кура восходит к кавказскому кюр со значением река, водный бассейн, а Ус к прототюркскому юз со значением река, как , например, гидрониме Кызыл –Узен. Отмечаются этнонимы кадусиев, амардов (или мардов), тапиров и куртиев. Отдельные иранские имена Мидии и Атропатены говорят о распространении ираноязычного населения, но не могут служить основанием для выводов о повсеместной иранизации. На древних языках анариаков, каспиев и других аборигенов говорили многие столетия.

Более известно об албанах. Сличение антропологического материала и данных письменных источников дает возможность утверждать, что древние албаны относились к европесидам, из разговорным языком был именно албанский, отличающийся от соседних языков – армянского и иберского, а также от языка каспиев. Албания — местное географическое название и попытка представить его как иноназвание, видимо, не оправдана. По Албани упоминается Каспиана, Кавказа, Камбисена, Кераунские горы, река Алазони (у грузин — Алазани, у азербайджанцев — Ганык) и др.

Если упоминаемых на территории Албании легов и удинов можно отнести к хуррито-урартскому кругу населения, то каспии не имели к им отношения, восходя к древним аборигенам края.

И в последние века, предшествовавшие нашей эре, скотоводы продолжали занимать бассейны Куры и Аракса. Еще Птоломей отмечает в Албании топоним Гагара. Канкар тюркский этноним, известный как в средневековье, так и в наши дни. Птоломей также отмечает здесь Кабалу, Нигу, Смехию; Плиний говорит о Кабалаке. Эти названия аналогичны Гэбэлэ, Нуха, Шемахи Азербайджане и этнонимам капал, нука и шамак в Туркмении. Упоминаются в источниках и гаргары. Как известно, можно из подразделений эрсари носит название каркар, а племенное ответвление сакаров, как и одно из племен казахов в Семиречье называется албан. ⁵ Позднее создается алфавит именно для гаргаров; ни один древний автор не говорит об алфавите для удинов, легов или каспиев. Значит, или гаргары входили в состав албанов, возглавив население Агванк лишь в раннем средневековье, или больше связаны с очередным большим потоком населения. В любом случае бросается в глаза значение гаргаров в жизни восточного Кавказа. В дальнейшем албанские названия упоминаются армянскими авторами. К ним относятся главным образом Шакаен, страна Ути, равнина гаргаров, Камбечан, область Кабалы, Каспиана. Наряду с ними упоминаются географические названия, отсутствующие у античных авторов. Из их числа можно упомянуть Шаки Партав, Тертер и др.⁶ Древнеармянские историки отмечали название Чога, Халхал, Тертер, которые аналогичны соответствующим этнонимам на территории Туркмении. ⁷

Значительная часть современной топонимики демонстрирует особенности населения Азербайджана. К ней относятся Тебриз, Ардебиль, Марага, Астара, Джулфа, Маку, Герми, а также Гянджа, Баку, Тавуз (Тауз), Казах, Халадж, Шамкир (Шемкир) и другие топонимы, с одной стороны, и Каракоюнлу, Отузикилер, Кенгерли, Ацплы, Гарасаккал, Джелаир, Дюгерли и другие — с другой. Отголоском иранской топонимической номенклатуры являются хоронимы Аран, Апшерон, Автапар, Хуан, Муган, Ширван, Салиан, Ленкоран, Миль и другие. Ряд топонимов Азербайджана также перекликаются со среднеазиатскими. Так топонимы Ялама, Ковлар, Джаир, Казах, Дуванлы, Хыныслы представляют собой наименования, связанные с салорами, эрсари, скарами, ата. Таким образом, уточняя этническую принадлежность, либо следует согласиться с тем, что носители среднеазиатских этнонимов не являются тюрками, либо же признать, что топонимы древнего и средневекового Азербайджана восходят к тюркам.

Показателен Апшеронский полуостров, изобилующий иранскими названиями Гюрган, Шювалан, Мардакян, Хырдалан, Тюркан, а также Кюрдеханы, Балаханы, Сураханы, Новханы, где ханы – водоем, водохранилище, источник воды. ⁸ Эти топонимы близки к географическим названиям Ирана и свидетельствуют о том, что весь этот регион был населен ираноязычным населением. Однако на Апшероне встречаются и другие названия. К ним относится и название так называемой девичьей Башки, или Гыз галасы. Такие башни имеются в Ярдымлинском, Кедабекском, Шемахиснком и других раойнах Азербайджана. Девичьи башни известны в иранском Азербайджане. Слова гыз— девушка, гызармаг –краснеть, гыздырмаг — лихорадить относятся к одному и тому же гнежду слов с корнем гыз (имеется соответствие с чувашским – xer – калиться, закалиться, накалиться, xerü – жар, жара, xerülen –сделаться горячим, xer —дочь), восходящему в конечном счете к древней форме гыр – огонь. Таким образом, гыз галасы означает, по-видимому , сигнальную башню. Девичьи башни, как известно, вытянуты в линию – поднявшись на одну, можно увидеть другую; если цепочка прерывается, то, значит, следует искать остатки башни под землей. Цепочка башен тянется от северных границ Азербайджана до Ирана и далее на юг. Иногда она начинается у моря, как это получилось с бакинской Гыз галасы.

В этом отношении показательны названия съедобной зелени, овощей, фруктов, варенья, сельскохозяйственных орудий труда. К ним относятся ряд названий, принятый на Апшероне и районах Азербайджана шому – испанах (шпинат), туршенг-гузу гулагы (шавель), везери – аджи тере (кирсалат), чугундур –пазы (бурак, свекла), хулу –шафталы (персик), агджагенед-мильчек(комар), шибхар-данадиши (медведка), парабузенг –учуч (божья коровка), дошаб-бекмез (вареный виноградный сок), ченг-дырмых (грабли) и т.д. Сразу нужно сказать — апшеронская фитонимика и зоонимика находится под сильным влиянием иранского субстрата.

Античные авторы упоминают несколько имен Мидии Атропатены и Албании. Это или цари, или знатные люди. К ним в первую очередь относятся Атропат (от арт- огонь, может быть, владыка огня), ⁹Ариобарзан, Дарий, Кобар, Тирида и др. имена. Из источников также известно албанское Ороис (варианты – Оройдз, Ород и т.д.) Привлекает аналогия с парфянским антропонимом Орозом. Это имя зафиксировано в форме Уруз в Китабе –Деде Коркуд. ¹⁰ Еще и теперь у азербайджанцев бытует имя Оруз. К албанским именам относятся Косис-брат Ороиса – и Зобер (Дзобер), идентифицируемый с Заберганом, встречающимся 5 веков спустя после гуннов-котригуров. ¹¹ Сравнение дает основание предполагать, что Забер античных албанов и Заберган (возможно, вторая часть антропонима – хан или каган) гуннов-котригуров являются идентичными именами, восходящими к одному и тому же корню. ¹²

Атропатеновские и албанские антропонимы приводятся и в более поздних источниках. Так, древнеармянским авторами упоминаются Аран, Урнайр, Ваче, Вачаган, Сато, Арсваген и др. имена, в основном не имеющие аналогий с немногими именами атропатенов с иранской этимологией ¹³ и именами албанов, приведенными в античных источниках. Средневековье ознаменовано проникновением в Азербайджан арабских антропонимов, сохранивших удельный вес и по наше время.

Примечания

1. Дъяконов И.М. История Мидии от древнейших времен до конца IV в. до н.э. М.; изд-во

АН СССР, 1956,с. 98-139 и др. ;Алиев К.Г. Топонимика и этнонимика об этногенезе на территории Азербайджанской ССР. В кн. Материалы докладов II научной конференции, посвященной изучении топонимии Азербайджанской ССР. Баку. Изд-во Эль, 1981. с. 31-33.; Алиев К.Г. Этюды о населения древнего Азербайджана. в кн. К проблеме этногенеза азербайджанского народа. Баку. Изд—во Элм, 1984. с.40-68;Diakonoff I.M., Kashkai S.M. Geographikal names according to urartian texts. Wiesbaden-dr.Ludwig Reichter Verlag, 1981, p.127.

2.Меликишвили Г.А. Наири-Урату /древневосточные материалы по истории народ Закавказья/. Тбилиси, 1954, с.69; В Этиуни выделяется суффикс –иу, который , отождествляется с суффиксом иб в Гуниб, Арчиб, Кахиб и т.д., а Эриани связывается с эрами грузинских источников; говорится также об однородности населения Албании и приурмийского района. См. Меликишвили Г.А. Новая урартуйская надпись из иранского Азербайджана . ВДИ, 1960, 3, с. 9-11.

3.В таком случае в основе скют – проглядывается сак и ит или ют или просто т как в этнониме массагет. См. показатель множественного числа в монгольском Санжеев Г.Д. Совеременный монгольский язык. М. Изд-во Восточной литературы, 1960, с.41.

4.Алиев К.Г. Ж.Е.Еримеев. Этногенез турок… Советская тюркология, 1972, 2,с. 108.

5.Винников Я.Р. Родоплеменной этнический состав населения Чарджоуской области туркменской ССР и его расселение. В кн. Труды института Истории , археологии и этнографии, т.6, серия этнографии. Ашхабад. Изд-во АН Туркменской ССР, 1962, с.42 и др.

6. Алиев К.Г. К вопросу об источниках и литературе по истории древней Кавказской Албании. В кн. Вопросы истории Кавказской Албании, Баку. Изд-во. АН Азерб. ССР, 1962, с.18.

7.Алиев К.Г. Историческая топонимика, Известия АН Азерб.ССР, серия истории, философии и права, 1969, 4, с.121; о тюркизации Азербайджана см. Алиев К.Г. К вопросу о племенах Кавказской Албании. Москва, Изд-во Наука, 1964, с.1-8; Юзбашев Р.М., Алиев К.Г., Саадев Ш.М. Географические названия Азербайджана (очерки), Баку, изд-во Маариф, 1972, с.71-89.

8. Юзбашев Р.М. и др, Географические названия, с.78

9. Дъяконов И.М. История Мидии, с.443

10. Китаби – Деде Коркуд. Баку, Азербайджанское государственное изд-во, 1962, с.29 и др.

11. Агафий Миринейский . О царствовании Юстиниана . М.; Л., 1953,с.219 /V,II, 12,20,23,24/.

12. Алиев К.Г. Албаны –кочевники и басилевс Зобер. Известия АН ССР, серия общественных наук, 1962, 8, с.26.

13.Алиев К.Г. Античные источники о истории Азербайджана. Издание второе, стереотипное. Баку. Изд-во Элм, 1987, с.3 и др.

http://ethnoglobus.com/index.php?l=ru&m=news&id=684