Turkish Forum

Рубрика: Избранные статьи

  • Удар по Ирану отменяется

    Удар по Ирану отменяется

    Гюльнара Инандж

    В поисках подчинения исламских властей Ирана Запад пробирует разные экономические, политические, социальные технологии. Пока эти методы не дают никаких результатов по разным историческим, геополитическим причинам. В результате ошибочных технологий давления и насилия, сильным мира сего не удалось не то, что нести демократию на Восток, а наоборот, еще более углубить имеющиеся конфликты и разжечь новые. Проблема с Ираном — продолжение раздела сфер влияния между великими державами и властителями мира, и ее разрешение очень важно с геополитической, социальной, экономической точек зрения.
    Данную тему в эксклюзивном интервью агентству Новости-Азербайджан комментирует заместитель главного редактора влиятельного израильского интернет ресурса izrus.co.il, политический эксперт Александр Гольденштейн:
    — Президент Израиля Шимон Перес заявил о необходимости прекращения вторичного конфликта с палестинцами, чтобы дать им возможность сосредоточиться на настоящей угрозе, и для США, и для Израиля. Здесь речь идет не только о том, что разрешение арабо-израильского конфликта облегчит ближневосточный груз США и позволит направить все силы в сторону Ирана. Очевидно, присутствуют и другие причины. Например, с разрешением палестинской проблемы Израиль и США могут расширить поддержку арабского мира, исторически противостоящего Ирану.
    — Здесь уместно ответить вопросом на вопрос – а как решить палестинскую проблему? Палестинцы хотят, чтобы Израиль принял обратно беженцев 1948 года, несмотря на то, что в мировом юридическом праве четко сказано, что после 35 лет беженцы перестают таковыми быть. Может ли Израиль позволить себе принять сотни тысяч беженцев и их потомков? Ответ прост – нет, а значит, и все разговоры о разрешении ближневосточного конфликта являются пустым сотрясением воздуха.
    Кроме того, надо понять, что Египет, Саудовская Аравия, Кувейт, Иордания и Эмираты будут опасаться Ирана в любом случае. Ближневосточный конфликт не является в данном случае фактором.
    — Возможно ли предоставление Палестине независимости, и разрешит ли это палестино-израильский конфликт, и как это повлияет на ситуацию на Ближнем Востоке и в Персидском Заливе?
    — Израиль пытается решить проблему Иудеи и Самарии уже 43 года. К сожалению, как эту проблему решить, мы не знаем. Некоторые открыто говорят, что Иордания и есть независимая Палестина, так как около 70% ее населения – палестинцы. У них и правитель – прямой потомок Пророка, так чего им еще надо? Другие считают, что можно отдать им захваченные в 1967-м г. территории, и это якобы приведет к миру. Но пока палестинцы не признают Израиль, не хотят видеть на своей земле евреев, и хотят вернуть беженцев в Тель-Авив, Хайфу и другие израильские города, конфликт не будет разрешен.

    — Тем временем заместитель министра финансов США по вопросам терроризма и финансовой разведки Стюарт Леви (Stuart Levey) посетил Турцию для обсуждения способов пресечения попыток Ирана обойти санкции, принятые Советом Безопасности ООН. Во время операции против Ирака США обошлись без поддержки Турции. Очевидно, в случае Ирана важна поддержка Анкары, если даже пока речь идет только о поддержке санкций.
    — Турция идет на сближение с Ираном. Риторика Эрдогана начинает напоминать иранскую, что не нравится Израилю и США. Западу важно иметь Турцию на своей стороне – это сильная влиятельная страна. Но она все больше и больше отдаляется от заповедей Кемаля Ататюрка, и Запад не знает, что делать.
    Без Турции, или с ней, но санкции мне кажутся смехотворными. Нет ничего хуже полумер. Ест ли Ахмадинеджад меньше (или хуже) от того, что введены санкции? Нет. Удар нанесен по рядовому иранцу, и правительство в Тегеране играет на этом, рассказывая о том, какие в Израиле, США и Британии живут изверги и шайтаны.
    — Свержение власти в Ираке привело тяжелым политическим и геополитическим результатам – возрос терроризм, этнический и религиозный сепаратизм. Как вы видите ситуацию с Ираном?
    — Тегеран угрожает стереть Израиль с карты. Для нас, израильтян, нынешний режим не кажется подчиненным международному праву. Но нападать на Иран – глупо. Когда Саддам Хусейн напал на Иран, почуяв недовольство рядовых иранцев режимом аятолл, то лишь сплотил иранских граждан вокруг режима. Если Запад ударит по Ирану, то добьется тех же результатов. Разумеется, если будет нанесен ядерный удар по всем военным объектам, то Тегеран будет способен лишь воздух сотрясать. Но реалии таковы, что ядерный удар нанесен не будет. Остается лишь одно – поддерживать курдов, арабов, белуджей и другие меньшинства, и тем самым развалить режим изнутри. Другой возможности я не вижу.
    — Россия отказалась от продажи ПВО С-300 Ирану, но не думается, что Россия даст согласие на вторжение в Иран, так как нахождение американских военных на Каспии создаст опасность для юга России, и ее влияния в каспийском регионе, а далее на Кавказе.
    — Россия не предала Тегеран, а оказала услугу россиянам. Глупо думать, что аятоллы захотят уничтожить только американцев и евреев. Для них и православные – кяфиры… Кроме того, я уверен, что Россия получила компенсацию от США. И не стоит преувеличивать опасность нахождения американских войск на Кавказе или Каспии – в прошлом ситуация была куда более напряженная, и державы не пошли на конфликт. Не пойдут и сейчас.
    Так же хочу отметить, что США не вторгнутся в Иран. Не потому, что не могут, а потому, что не хочет. Афганистана и Ирака хватило надолго.
    — Не разрешив имеющиеся конфликты на Кавказе, операция против Ирана может привести к созданию новых этноконфликтов, и возобновлению уже имеющихся, и поставит под угрозу действующие и планируемые энергетические проекты.

    — Вопрос – как можно решить конфликты на Кавказе? Говоря о севере, понятно, что Россия не уйдет оттуда, а значит, сопротивление будет продолжаться. Говоря о юге – также понятно, что Армения не отдаст Нагорный Карабах, а Азербайджан понимает, что силой его отбивать – себе дороже. В Армении огромный контингент российских войск, и одна южно-кавказская страна уже попыталась самоутвердиться за счет российских интересов. Не вдаваясь в дебаты, кто прав, а кто нет, понятно, что с державой ругаться не стоит, а воевать – тем более. Себе дороже. Так что конфликты на Кавказе есть и будут, как и на Ближнем Востоке, потому что их нельзя решить, не уничтожив всех врагов. Монголы вырезали всех хашишинов (ассасинов), включая детей и женщин – и тем самым решили проблему. Но израильтяне, россияне, армяне и азербайджанцы – не монголы, времена другие, да и нравы тоже. А значит, конфликты будут продолжаться, потому что решить их просто-напросто невозможно.
    Источник —

  • Американская милитаризация Персидского залива

    Американская милитаризация Персидского залива

    Планы США и НАТО по дальнейшей усиленной милитаризации Персидского залива под предлогом нарастающей «иранской угрозы» имеют главную стратегическую цель – усилить антироссийский плацдарм на Большом Ближнем Востоке, лишить Россию ее традиционных рынков вооружения, еще больше изолировать Иран на международной арене и поставить под полную зависимость арабские монархические режимы региона.

    По оценке стратегов Пентагона, это не только обеспечит твердые гарантии еще большего наращивания американского военно-промышленного комплекса, но и лишит Россию таких ее традиционных рынков вооружения, как в Иране, Катаре, Иордании и Сирии. В случае обострения военно-политической обстановки в этом неспокойном регионе США и их союзники смогут наиболее эффективно использовать, в том числе и на южных подступах к России, в направлении Центральной Азии и Большого Кавказа сеть созданных военных баз и накопленные на сотни миллиардов долларов запасы вооружения.

    Соединенные Штаты только одному своему ближневосточному союзнику — Саудовской Аравии планируют в ближайшее время поставить вооружение и военную технику на сумму около 60 млрд долларов. Об этом на прошлой неделе администрация президента Обамы официально информировала Конгресс США, сообщив, что намерена заключить с королевством крупнейший контракт на поставку самолетов, вертолетов и ракетной техники. Если вспомнить, что в последние годы объем американского экспорта оружия составляет примерно 30 млрд долл, а Российского – 10 млрд долл, то станет ясно, что вновь заключаемые американцами контракты с Саудовской Аравией могут побить все рекорды последних десятилетий.

    В Саудовскую Аравию будут поставлены 84 истребителя F-15, 70 вертолетов Apache, 72 – Black Hawk, 36 – Little Bird, 12 легких геликоптеров MD-530F, а также ракеты, бомбы и средства их доставки. По оценкам американских военных экспертов, пакет будущих контрактов обеспечит в США работой 75 тысяч человек, что крайне важно во время кризиса.

    Все поставки вооружений будут осуществляться в течение ближайших лет, обеспечив тем самым уверенное будущее многим производителям американского оружия. Это также значит, что более чем три ближайших десятилетия вооруженные силы Саудовского королевства будут обязаны ежегодно закупать в США не только вооружение, запчасти к нему, боеприпасы, но также и содержать на своих авиабазах тысячи американских техников и инструкторов для обслуживания самой современной военной техники.

    Необходимость закупать столько вооружений для саудовской армии, в которой служат всего 225 тысяч человек мотивируется американской пропагандой все той же «растущей угрозой со стороны шиитского Ирана». Хотя прекрасно известно, что за последние десятилетия Иран ни разу не высказывал никаких угроз в адрес Саудовской Аравии, а наоборот, саудовские ваххабиты в последние годы все активнее участвуют в антииранских вылазках, провоцируют вооруженные конфликты на Ближнем и Среднем Востоке, в Центральной Азии и Большом Кавказе. Фактически они стали своего рода дубинкой в руках США в деле усмирения неугодных режимов в этих регионах.

    Реальной причиной, которая подтолкнула Эр-Рияд к подписанию огромных военных контрактов с США, является вовсе не гипотетическая «иранская угроза», а огромные деньги, которые американцы стремятся выбить из богатого саудовского нефтяного бюджета. При этом к разговорам о якобы «агрессивном Иране» США добавляют обвинения в адрес саудовских властей в потворстве суннитскому ваххабизму, который расползается из Саудовской Аравии по миру.

    В результате Эр-Рияд предпочитает расширять военное сотрудничество с Вашингтоном. Саудовская Аравия входит в первую десятку стран мира по объемам финансирования вооруженных сил, а военный бюджет страны может достигать 10% ВВП, при этом на США приходится около 85% всех сделок королевства по покупке вооружения.
    В Белом Доме рассматривают дополнительные финансовые вливания от саудовского рынка американского вооружения как важное подспорье для оздоровления кризисной экономики. Мировой финансово-экономический кризис и затяжные войны в Ираке и Афганистане нанесли США тяжелый урон. Так, федеральный долг страны уже достиг более 12 трлн долл,, что составляет примерно 83% ВВП страны.

    Пресловутый миф об «иранской угрозе» американцы активно распространяют для борьбы с конкурентами на мировом рынке вооружений. Среди жертв пропагандистской войны с «потенциально опасным Ираном», похоже, может оказаться и Россия. По оценке иранских политологов, присоединение Москвы к санкциям Совета безопасности ООН, навязанным США и другими странами НАТО, отказ вслед за этим от поставок Ирану сугубо оборонительных зенитно-ракетных комплексов С-300 фактически поставили Россию в ряд американских сателлитов. Это рассматривается в общественных кругах Большого Ближнего Востока не просто как дань «заокеанскому партнеру», а как прямая упущенная внешнеполитическая и экономическая выгода. Последняя без малого составила почти 1 млрд долларов.

    Новый пакет соглашений на поставку вооружений Саудовской Аравии на 60 млрд долл не только обогатит Соединенные Штаты. Он еще и поставит под угрозу срыва уже практически готовый к подписанию российский контракт России с Эр-Риядом на поставку вооружений на 2 млрд долл. Потому что номенклатура американского оружейного контракта в значительной степени совпадает с тем, что саудовцы хотели купить у России. Из-за американского контракта РФ уже не сможет продать Саудовской Аравии 150 вертолетов Ми-35 и Ми-17, 30 Ми-171, зенитно-ракетные комплексы, а также 150 танков Т-90С и 250 БМП-3.

    Этот российский контракт с Саудовской Аравией был для Москвы крайне важен, она его готовила с осени 2007 года, когда в Эр-Рияде во время визита Владимира Путина был подписан двусторонний меморандум о поставках в королевство российской боевой техники. Правда, тогда уже пошло пропагандистское давление на Кремль. Английская газета Financial Times, к примеру, прозрачно намекала на одно желательное для Запада условие, что, мол, Саудовская Аравия купит у России это и даже более современное оружие, как ЗРК С-400, пополнив российский кошелек на 7 млрд долларов, если Москва откажется от поставок ЗРК С-300 Ирану. Это прекрасный и далеко не первый образец того, как пытаются дирижировать интересами России и ее зарубежных партнеров.

    Было вполне очевидно с самого начала, что свистопляска с предполагаемым контрактом с Саудовской Аравией была обречена на провал. На Западе этот «проект» придумали и запустили как отвлекающий маневр, чтобы только остановить процесс поставок российских С-300 в Иран. Не случайно заманчивое предложение для России появилось тогда, когда контракт с Ираном вышел на завершающую стадию. Очень похоже, будто Москва проглотила «наживку», потому что оттуда последовало официальное подтверждение об отказе поставок ЗРК Ирану.

    Явный внешнеполитический просчет Кремля в срыве российско-иранской сделки может проявиться в весьма предсказуемых результатах. Ведь, по сути, обманув Иран, своего крупного клиента, ключевую страну исламского мира, Россия продемонстрировала, что не является надежным продавцом вооружений, поскольку зависит от настроения и воли США. Ведь любая страна хочет иметь твердые гарантии поставок в сроки, оговоренные контрактом. Россия же, по разным причинам, в первую очередь, политическим, затягивала, переносила поставки С-300 Ирану, а затем и заморозила их. Как известно, реакция Тегерана на этот счет была закономерно крайне негативной. Возможно, потенциальные закупщики российского вооружения, например, Катар, Иордания и Сирия, теперь задумаются, прежде чем о чем-то договариваться с Россией. И их вполне можно будет понять.

    США поставляют вооружения, кому они хотят и в каком угодно количестве, не обращая внимание на то, что об этом думают их друзья, а тем более, враги. Они уже наводнили ракетными системами «Пэтриот» практически все страны Персидского залива, за исключением Ирана. По периметру границы с Ираном развернуты новейшие средства ПВО, в том числе суперсовременные радарные системы. Под шумок «иранской угрозы» американцы, также разместили свои ракетные системы «Пэтриот» в Польше и Румынии и в некоторых других странах Европы. Такие же ракеты они развернули и в Турции. Накаляют военно-политическую обстановку в регионе и боевые мероприятия США и НАТО. В зоне Персидского залива на постоянной основе курсируют уже несколько авианосцев и ударных эсминцев, вблизи иранских границ регулярно проводятся военные учения, где отрабатываются сценарии войны в Ираном с участием израильских ВВС. Все это происходит в непосредственной близости от России, а ее руководство даже не ставят в известность о проводимых мероприятиях НАТО, хотя, очевидно, что все вышеуказанные действия напрямую затрагивают интересы национальной безопасности России.

    Что касается контракта с Саудовской Аравией, то, как заявил в Вашингтоне помощник госсекретаря США по военно-политическим делам Эндрю Шапиро, эта сделка может иметь для Америки огромное стратегическое значение и она «пошлет другим странам сигнал, что Вашингтон полон решимости поддерживать безопасность своих ключевых партнеров и союзников в Персидском заливе и на Ближнем Востоке, в целом». Политическая же игра Москвы в желании одновременно заработать на торговле оружием с Ираном, с одной стороны, и угодить США, с другой, кончилась тем, что Россия потеряла и контракт, и, вероятно, будущих партнеров на Ближнем Востоке.

    Кстати, сейчас США вместе с Израилем, уже требуют от Москвы новых уступок — отказа от контракта по продаже Сирии ракет П-800 «Яхонт» стоимостью в несколько сот миллионов долларов. Эти российские сверхзвуковые противокорабельные ракеты среднего радиуса действия необычайно эффективны при защите береговой линии, являются оборонительным оружием и намного превосходят аналогичные американские ракеты «Гарпун». Для того, чтобы заставить Москву отказаться от поставок уже и этих ракет, предназначенных для борьбы с надводными кораблями в условиях даже сильного огневого и радиоэлектронного противодействия, американцы и израильтяне придумали совсем уже смешную причину. Будто бы «Яхонты», если будут проданы Сирии, обязательно окажутся в руках ливанской «Хизбаллы» или палестинцев из «Хамас» и будут угрожать израильским военно-морским силам. Хотя сложность этих ракет настолько высока, что обслуживать их могут даже не любые экипажи операторов, а лишь те, которые прошли специальное обучение в России. Кроме того, эти ракеты не могут быть установлены где и как попало, для их точной работы требуются передвижные береговые ракетные комплексы «Бастион» из нескольких грузовиков с пусковыми установками, радиолокационными станциями, машинами для экипажей, командными пунктами и т.д.

    Естественно, ни «Хамас», ни «Хизбалла» ракеты «Яхонт» иметь не смогут, поэтому все разговоры о возможности попадания сложнейшего оружия в их руки являются просто выдумками, зато они призваны заставить Россию отказаться от продажи ракет в Сирию и тем самым развязать руки израильским ВМС в Средиземном море. Пока что Москва словами министра обороны Анатолия Сердюкова твердо заявляет, что не откажется поставлять «Яхонты» Дамаску, однако мир уже знает цену таких «твердых заявлений» российских чиновников. Точно так же «твердо» Россия утверждала, что продаст С-300 Ирану, несмотря на любое внешнее давление, но, в конце концов, своего слова не сдержала.

    К тому же западные страны почувствовали, что нынешние руководители России при правильном на них воздействии могут отказываться от соблюдения экономических интересов своей страны ради гипотетически хороших отношений с Западом. Недавно президент Дмитрий Медведев, выступая перед руководством МИД РФ и российскими послами за границей, объявил, что страны СНГ, а также страны дальнего зарубежья, за исключением четырех европейских государств, не являются больше приоритетом для России. Медведев ориентировал на развитие сотрудничества именно с некоторыми странами Запада ради получения оттуда высоких технологий. Но эти страны вовсе не спешат делиться своими «ноу-хау» и плодить себе конкурентов, а США до сих пор не отменяют унизительную поправку «Джексона-Вэника» от с 1978 года, запрещающую поставлять нам высокотехнологичное оборудование. А недавно американское правительство открыто запретило концерну «Дженерал моторс» продавать России компанию «Опель», поскольку это, якобы, может привести к утечке опелевских технологий в Россию. Зато президент США Барак Обама во время недавнего визита Дмитрия Медведева в Вашингтон настоял на закупке Москвой американской курятины на 800 млн. долларов в год, 50 пассажирских самолетов «Боинг» на 3,7 млрд долларов, а также на полном отказе поставлять ЗРК С-300 и другие виды вооружения Ирану, что обернется для нас финансовыми потерями, гораздо более, чем в 1 млрд долларов.

    Западные лидеры во всех вопросах реализации своей стратегии всегда исходят, в первую очередь, из интересов национального развития и национальной безопасности. В отличие от российских лидеров, они не руководствуются соображениями личной дружбы и приязни с теми или иными главами иностранных государств, и ради этого не поступаются экономической выгодой своих стран. В НАТО американцы всегда навязывают другим членам блока вооружения именно американского производства, хотя среди натовских стран оружие производят еще и германские, и французские, и британские, и итальянские заводы. Поэтому все новые члены НАТО из числа бывших социалистических стран, под давлением США вынуждены закупать американские автоматы, артиллерию, зенитные комплексы. Хотя на оружейном рынке мира российские С-300, например, значительно эффективнее американских ЗРК «Пэтриот», что уже многократно доказано. А германские танки «Леопард-2а6» по качеству даже лучше американских «Абрамсов-М1А», и при этом дешевле, но США всегда настаивают на покупке другими странами НАТО именно своей военной техники.

    Готовя нынешнюю сделку с Саудовской Аравией, США прекрасно знали, что с этой страной ведут переговоры и российские производители примерно такого же оружия. Этот факт их нисколько не остановил, они легко и цинично пренебрегли интересами России, которая только что, пойдя на уговоры США, отказалась продавать Ирану С-300, потеряв прибыль и репутацию. Потому что они придерживаются принципа «своя рубашка ближе к телу», а интересы американских производителей оружия для президента Обамы всегда будут выше интересов российских оружейников. Даже, несмотря на то, что еще совсем недавно Обама принимал в Вашингтоне президента Медведева, подарил ему компьютер «I-Pad» и даже угостил картошкой-фри в «Макдональдсе».

    Так что все разговоры вокруг Ирана относительно пресловутой «иранской угрозы», нарушения Ираном режима нераспространения и изменения баланса сил в его пользу в регионе Большого Ближнего Востока американцы ведут лишь для того, чтобы максимально активизировать продажи своей техники, тем самым еще сильнее привязав к себе страны-покупатели. В случае успеха они одновременно обескровливают своих конкурентов, не давая им продавать оружие Ирану, и делают более уязвимой его оборонительную систему. В результате США получают миллиарды от оружейного бизнеса, оставляя российских конкурентов без денег и с замаранной репутацией. А на Иран, так как он не получит современных зенитных ракет, теперь можно напасть когда угодно.

    Известно, что в последние годы Россия смогла начать продажи своего оружия на богатом Ближнем Востоке – в Алжир, Катар, Иорданию, Сирию. Эти новые рынки дополнили наши традиционные – в Китае, Индии, Индонезии. Но, судя по цинизму и коварству, с которым американские «партнеры» России сейчас отобрали у нее саудовские контракты, а также их попытки перехватить продажи российского оружия Индии, на достигнутом США останавливаться не собираются. Они пойдут дальше.
    И если при этом российские руководители по-прежнему во главу угла будут ставить не интересы национальной экономики, а интересы мифической «личной дружбы» с американскими и натовскими лидерами, то скоро мы лишимся этого сверхприбыльного рынка в области военно-технического сотрудничества, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Это, как минимум, сопряжено с потерями военных заказов, разорением отечественно ВПК, социальной напряженностью в стране и реальной угрозой национальной безопасности.
    http://www.iran.ru/rus/news_iran.php?act=news_by_id&_n=1&news_id=69242

  • Четыре условия Ахмадинежада

    Четыре условия Ахмадинежада

    Чего добивается Запад – мира или войны? Новые переговоры группы 5+1 с Ираном могут быть сорваны не начавшись.

    Чем ближе становится срок проведения очередного раунда переговоров по ядерной проблеме в формате 5+1 с Ираном, тем ожесточеннее западная пропаганда во главе с Вашингтоном раздувает новую компанию истерии в связи с твердой решимостью иранского руководства продолжать отстаивать свою позицию.

    На днях верховный представитель Евросоюза по иностранным делам и политике безопасности Кэтрин Эштон выступила с инициативой возобновить 15-18 ноября в рамках «шестерки» прямой диалог с Тегераном. Руководство Ирана в целом спокойно и позитивно восприняло это предложение, хотя и вынуждено было еще раз разъяснить свой однозначный подход к разрешению так называемого иранского «ядерного кризиса». Что же опять не устраивает Запад в позиции лидеров Исламской Республики? А дело в том, что теперь они, учитывая ожесточенное и провокационное давление на Иран с требованиями свернуть программу «мирного атома», выдвинули встречно свои условия начала переговоров. Их озвучил лично президент Ахмадинежад в своих публичных выступлениях перед народом Ирана. Приветствуя продолжение диалога с «шестеркой», он, тем не менее, выдвинул «четыре условия», без выполнения которых, по его мнению, вообще немыслимо садиться за стол переговоров.

    Во-первых, как твердо убеждены в Тегеране, сами переговоры и все дальнейшее «воздействие» на программу ядерной энергетики ИРИ должны четко и однозначно соответствовать духу и букве МАГАТЭ и международным правилам, применимым к любому государству, а не только к Ирану. Выдвигая это условие, иранский лидер имел, прежде всего, в виду то, что его стране больше не должны выдвигаться абсурдные требования, которые никакого отношения не имеют к нормам и положениям МАГАТЭ. Такая позиция, особенно отстаиваемая США и Великобританией, является, по сути, завуалированной провокацией. Поскольку Иран усматривает в этом ущемление его национального суверенитета и посягательство на жизненно важные государственные программы, одной из которых является атомная энергетика, он не намерен и дальше подчиняться какому-либо диктату. Поэтому и сам процесс переговоров каждый раз терял смысл или заходил в тупик. А Запад получал прекрасную возможность продемонстрировать мировой общественности, что Иран якобы вновь отказывается сотрудничать в ядерной сфере. Какие же гарантии на этот раз может предварительно дать «шестерка», чтобы диалог с ней иранской стороны был конструктивным? Иранское руководство предупреждает, что, если страны, которые поддержали санкции Совета безопасности ООН, будут вновь фактически угрожать Ирану мерами, затрагивающими национальную безопасность страны и задевающими чувство собственного достоинства иранцев, то предстоящие переговоры будут заранее обречены на провал не по вине Тегерана, а его противников.

    В качестве второго условия начала предстоящей встречи Ахмадинежад призвал членов «шестерки» определиться с выбором окончательной цели переговоров. Президент задал прямой вопрос лидерам Запада, в отношении с Ираном чего они добиваются – мира или войны? Они хотят спровоцировать разного рода провокациями новую войну в регионе или погасить очаг напряженности и вражду к Ирану цивилизованным путем? Вопрос этот вовсе не риторический, поскольку Запад, на протяжении многих лет, участвуя в переговорах с Ираном ради самих переговоров, реально добивается его еще большей изоляции. Иранские лидеры дают понять, что лимит уступок Западу с их стороны не безграничен. Они готовы решительно покончить с демагогией, и вести переговоры, которые могут вывести стороны на конкретные результаты.

    Третьим условием Ирана, по словам его лидера, является то, что у Запада должны быть адекватные варианты действия в случае провала переговоров. Стороны должны четко знать, что будет в случае провала переговоров и потому трезво оценить и выработать свою стратегию поведения. Ахмадинежад подчеркнул, что, как и ранее, он не склонен выдвигать каких-либо заведомо неприемлемых условий для всех участников переговорного процесса. Иран просто хочет одного – уважительного и достойного отношения к себе, к своим интересам. Известно, что успех любого острого и спорного диалога предполагает компромиссные решения и Иран всегда проявлял готовность к разумным компромиссам. Это вовсе не банальное предложение типа «ребята, давайте жить дружно», а очень важное условие реальной оценки позиции сторон. Как раз именно однобокое давление Запада на Иран и однополярный имперский подход к разрешению совершенно надуманного «ядерного кризиса» уже не раз становился истинной причиной провала переговоров. До этого, вне зависимости от того, кто оказывался виноват в срыве переговоров, Запад немедленно указывал на Иран в качестве виновника. Поскольку, практически все основные мировые СМИ контролируются израильским могущественным лобби, то Западу не составило особого труда каждый раз вводить в заблуждение мировое общественное мнение и еще больше демонизировать Иран. Похоже, и на этот раз членам «шестерки» вряд ли удастся трезво оценить позицию Ирана и выработать адекватную стратегию поведения в ходе переговоров.

    Вся, так называемая «ядерная угроза» Ирана, основывается не на реальных результатах многочисленных инспекционных проверок экспертов МАГАТЭ, а исключительно на догадках и предположениях, на предвзятых отношениях некоторых стран Западных во главе с США. Именно они всякий раз выдвигали абсурдные, совершенно неприемлемые для Ирана требования – по сути, означающие полное прекращение реализации программы ядерной энергетики Исламской республики. Это очень удобная для Запада позиция, потому что, как только фиксировался «провал» очередного раунда переговоров, тут же по накатанной раскручивался виток очередной пропагандистской истерии против Ирана. В настоящее время в мировых СМИ наблюдается то же самое. Им, к сожалению, вторят и некоторые наши российские информационные агентства и федеральные телеканалы, с той лишь разницей, что переговоры еще не начались, а иранские лидеры вынуждены разъяснять свою твердую позицию. Становится все более очевидным, что в этих условиях Запад, как и прежде, изначально выдвинет неприемлемые условия «дружбы» с Ираном, и провал переговоров будут неизбежен, что даст повод для принятия новых санкций против Тегерана, то есть диалог будет лишен смысла, еще не начавшись.

    И, наконец, четвертое условие, выдвинутое президентом Ирана — это требование к «шестерке» открыто и однозначно выразить свое отношение к ядерному потенциалу Израиля, которым эта страна обладает. Не секрет, что, по различным оценочным данным, Израиль за последние 20 лет собрал более 200 ядерных зарядов и имеет различные средства их доставки – как самолеты F-16, так и ракеты разных классов. Эта страна, в отличие от Ирана, уже реально угрожает безопасности всего Большого Ближнего Востока.

    Именно это последнее требование, на котором настаивает Иран еще до начала переговоров, может сорвать их начало или поставить участников, особенно США, в крайне неудобное положение. Поэтому, обвинять Иран, вопреки всякой логике, в попытках создать ядерное оружие и призывать применять против него санкции совершенно глупо, не замечая, что в центре взрывоопасного региона есть агрессивное государство, которое не гипотетически, а реально обладает арсеналом ядерного оружия и вовсе не отказалось от планов нанесения ударов по иранским жизненно важным центрам и уничтожения исламского режима в Иране.

    Как раз союзники США — Израиль и Пакистан — уже на протяжении многих лет обладают ядерным оружием. Не благодаря ли Вашингтону и Лондону, санкции к этим странам ни со стороны МАГАТЭ, ни Совета безопасности ООН не применяются? Причем, ни Пакистан, в 1998 году испытавший на полигоне Чагай сразу несколько ядерных зарядов, ни Израиль, еще раньше проведший такие же испытания в пустынях Южно-Африканской Республики, не входят в Договор о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО). А именно этот международный документ накладывает строгие ограничения для стран, обладающих ядерным оружием, и предполагает жесткий контроль за развитием их ядерных программ. Мало того, что Израиль и Пакистан игнорируют этот Договор, они вообще не допускают никаких иностранных инспекторов на свои ядерные объекты. А Евросоюз и США не требуют введения против них санкций и международного контроля за состоянием их ядерных установок и атомных предприятий. Зато требуют этого в ультимативной и демонстративно оскорбительной форме от Ирана, обвиняя его в том, что он «не представил миру достаточные доказательства» мирного характера своей ядерной программы.

    Все это еще раз подтверждает, что страны Запада не отказались от политики «двойных стандартов», предполагающей весьма благосклонное отношение к союзникам по агрессивным блокам, с одной стороны, и готовность оказать силовое давление по отношению к Ирану, не желающему подчиниться внешнему диктату, с другой.

    По словам Ахмадинежада, если Запад будет отмалчиваться в ответ на его условия, то это будет означать, что западные страны не намерены их соблюдать, а сама цель диалога становится бессмысленной. В Иране также весьма сомневаются, что Евросоюз и «переговорная шестерка» может принять хотя бы два или три первых условия Ахмадинежада. Что касается требования Ирана обсудить поведение «ядерных союзников» США, то вряд ли, если переговоры и состоятся, «шестерка» допустит иранскую критику в их адрес, особенно Израиля. Как и ранее, она будет отброшена или обойдена молчанием, «как не относящаяся к сути вопроса».

    В случае провала переговоров в Тегеране считают, что Совет Безопасности ООН в скором времени вновь с подачи США начнет разработку еще более жестких санкций против Ирана взамен тех, что уже действуют с этого лета, и к которым присоединилась Россия. Цель иранских противников очевидна – еще больше изолировать Иран на международной арене и, возможно, серьезно подорвать его экономику. В Тегеране есть опасения, что власти России, еще не подписавшие договор с Вашингтоном СНВ-3 и имеющие перед западными «партнерами» определенные обязательства, могут чисто из прагматических соображений и на этот раз поддержать более жесткие санкции против Ирана. В этом случае иранскому руководству останется надеяться лишь на Китай, который пока поддержал санкции, касающиеся лишь некоторых финансовых проектов.

    А пока для доказательства «агрессивности и несговорчивости» Ирана мировыми СМИ используется любой повод. Новая пропагандистская шумиха была поднята на Западе и Востоке недавно, когда новый генеральный директор МАГАТЭ японец Юкия Амано в своей речи осудил правительство Ирана за отказ впустить в страну двух инспекторов. Хотя на самом деле, оба инспектора, грубо нарушив устав ООН, и без санкции агентства составили по итогам проведенной инспекции и распространили в мировых СМИ искаженный и совершенно неправдивый отчет по атомным объектам Ирана. Никто при этом не прислушался к разъяснениям иранской стороны, что кроме этих двоих, явно «ангажированных» западными спецслужбами сотрудников, в Тегеране не было возражений по остальным 150 инспекторам, прибывших для проверки ядерных объектов Ирана. Примечателен тот факт, что инспектора МАГАТЭ за последние два-три года провели в Иране более 8000 человеко-дней. Можно лишь удивляться терпению этого государства на фоне того же Израиля, который в грубой форме отказывает в любой международной инспекции своих ядерных объектов. В Вашингтоне это, похоже, поощряется, впрочем, как и в отношении Пакистана, который нужен американцам в связи с войной в Афганистане. Они просто закрывают глаза на ситуацию, связанную с ядерной программой этой страны. В таких случаях, как говорится, комментарии излишни.

    источник -http://www.iran.ru/rus/news_iran.php?act=news_by_id&_n=1&news_id=69008

  • Что делают армяне в рядах ПКК?

    Что делают армяне в рядах ПКК?

    Гюльнара Инандж

    В то время как приоритетное внимание мирового сообщества направлено на ситуацию вокруг Ирана, в соседнем Ираке продолжается борьба мироразделяющих сил за геополитическое и экономическое влияние. Турция, как региональное государство, вновь восстановив свой политический имидж, активно участвует в этой борьбе за сферу влияний.
    Данную тему в эксклюзивном интервью агентству Новости-Азербайджан комментирует кандидат политических наук Реха Йылмаз ( Reha YILMAZ), доцент кафедры Международных отношений Университета Чанкыры, Турция.

    — Первая мировая война была начата для проведения изменений на карте мира. Еще тогда самые значительные эпицентры раздела сфер влияний происходили вокруг регионов с нефтяными запасами. Мосул и Киркук в Ираке в то время уже были известны богатыми залежами энергоресурсов.
    Борьба за энергоресурсы была направлена на выталкивание Турции из региональной политики посредством многогранных политических игр, которыми руководил Лондон.
    Великобритания направила в Александрию военную флотилию, представила это как военный вызов, и отторгла регион от Турции. Это имело две стратегические причины: овладеть нефтью, развивать новую индустрию и препятствовать восстановлению влияния Турции в стратегических вопросах в регионе, используя энергетические ресурсы региона.
    Империалистские силы все еще продолжали войну уже на стратегическом русле.
    Предстояло усвоить геополитические и экономические возможности новоприобретенных колоний, таких, как Иордания, Сирия, Ирак. Поэтому было необходимо не позволить возрождению силы, способной помешать их играм, и по этой причине Мосул и Киркук были отторгнуты от Турции.
    В регионе проживало значительное большинство тюркского населения. Но после получения независимости от Великобритании, иракское государство в эти регионы специально переселяло арабское и курдское население для сокращения здесь количества туркман, что и было достигнуто в последующие годы.
    Богатые нефтью Мосул и Киркук были превращены в неотделимые от Ирака регионы.
    Временами иракские курды выступали с восстаниями, которые были подавлены жестокими методами, с использованием биологического оружия. Причина была одна — сохранить регион под контролем.
    Тем временем Турции удалось удачно завершить освободительную войну и вернуть отторгнутые от нее территории. Северный Ирак, отторгнутый от Турции, остался под контролем подмандатном Великобритании Ираке.
    В современном мире ситуация особо не изменилась. Империалистические государства во имя своих интересов разжигают этнические конфликты в регионе.
    Якобы ПКК защищает интересы курдского народа. Но что можно сказать по тому факту, что среди схваченных за последние годы террористов ПКК есть большая группа этнических армян. Если так называемый «армянский геноцид» 1915 г., как утверждают армяне, был совершен курдами, то что же сейчас их объединяет? Нужно признать и принять факт контролирования и управления этнических вопросов заинтересованными силами.
    В начале прошлого века и в современном мире этнические группы постоянно сталкиваются, между ними создается такая вражда, что они превращаются в непримиримых врагов. Но получив свои выгоды, манипуляторы, оставив за собой зараженных ненавистью людей, просто уходят.
    Вторая война в Персидском Заливе оставила свои следы на Севере Ирака. Кроме Северной части Ирака, все остальные его регионы находятся под контролем арабского и иранского влияния. В таком раскладе даже внешняя суперсила не способна контролировать ситуацию. В подобном случае нужно выбрать самое слабое звено Ирака и ударить по нему, которым является Северный Ирак.
    Это идеальная география с этнической мозаикой, состоящей из туркман, курдов и арабов. Между всеми группами, в том числе и курдскими группами, есть противостояние, что влияет на контроль Багдада в этой части страны. США серьезно манипулируют Северным Ираком посредством Израиля, который, особенно используя специально подготовленных ассирийцев, в том числе своих агентов, взял регион под свой системный контроль.
    И самое последнее – возникает энергетическая война. Для одержания победы в этой войне в регионах, богатых энергоресурсами, требуется создание военизированной структуры. Если это будет создано внешними силами, то возникнет недовольство народов региона. Поэтому нужно создать слабое, закрытое, управляемое за кулисами, маленькое государство, или отдельные автономные регионы.
    Северный Ирак является центром энергетических ресурсов и может взять под свое правление весь регион. Вот и идет борьба за сохранение под контролем Северного Ирака. Не только США, но также Россия и Европа участвуют в этой игре. Курды Ирака сильно поддерживаются и управляются Францией.
    Франция сегодня одна из двух сильных держав ЕС. Мы также наблюдаем участие в этой борьбе Ирана и Турции со своей независимой политикой. Трудно играть на поле со столькими игроками. Проблемы, сложные процессы, давление стран возводятся на нефти.
    Местные народы сопротивляются против попыток укрепления влияния внешних сил в Ираке.
    После II Мировой войны США вышли на международный уровень и превратились в мировую силу. Они начали разделять региональное господство с Великобританией.
    Открыто видна манипуляция курдскими этническими интересами. Обещание, данное в начале иракской операции о предоставлении курдам собственного государства, взамен на получение их поддержки, было забыто перед национальными интересами США.
    Вашингтон получил свое, и никто не вспоминает о курдском государстве в Ираке. Отношения между США и Турцией наладились. Начались переговоры между Сирией и Израилем, были получены крупные дивиденды в Ираке. Сейчас иракские курды не нужны ни Израилю, ни США.
    Поэтому логистическая поддержка во время операций Турции в Северном Ираке пришла от США. Белому Дому нужно было удовлетворить Анкару, чтобы получить от нее необходимое. Несравнима степень поддержки Турции США и ее стратегическое положение с Северным Ираком. В настоящее время вопрос о создании курдского государства отправлен на дальнюю полку, до возникновения нового кризиса с Турцией.
    Иракские курды знают, что Турция может стать для них хорошим партнером. Имеющуюся нефть необходимо вывести на мировой рынок, для чего нужно иметь хорошие отношения с Турцией. Вначале курды отвернулись от Турции, так как опирались на американский и израильский фактор. Но сейчас Белый Дом умалчивает бомбардировки турецкими военными силами Северного Ирака. Курдские лидеры не скрывают свое разочарование.
    Нужно исследовать, насколько ПКК серьезно связан с курдским народом. Если бы народ поддерживал ПКК, то они должны были стоять за его действиями. Среди курдских групп, даже в самых мелочах, есть разногласия, они воюют между собой.
    Последний ущерб, нанесенный курдам Северного Ирака операциями отрядов ПКК, налицо, соответственно они боятся проблем этой организации. В Турции нет курдской проблемы, есть только проблема экономического развития. Между востоком и западом Турции есть серьезная разница в развитии и социальных проблемах, безработице. Эти проблемы используются против властей. После прихода к власти Партии справедливости и развития в регион были вложены крупные инвестиции, реализованы программы повышения социального уровня населения. Если действительно была бы курдская проблема, то курдское население этого региона не голосовало бы за эту партию.
    — США не могут не учитывать в своей ближневосточной политике страны региона. После свержения Саддама Хусейна возросло влияние Ирана в приграничных районах Ирака, велик процент турецких инвестиций в Северном Ираке. США вторжением в Ирак поневоле создали условия для участия в разделе сфер влияния здесь Турции и Ирана.
    — В бесконтрольных регионах всегда сохраняется опасность для интересов США. Поэтому до поры до времени даже своим врагам позволяют держать под своим контролем и управлять такими регионами. Это делается для предотвращения ситуации, неподконтрольной им.
    Политика Турции последнего периода опирается на экономику. Власти поняли, что без развития экономики страна не может иметь свое слово во внешней политике. Север Ирака — хороший рынок для Турции. До 1980 г. никто из соседей Турции не был ей другом. Нас окружали одни враждебные государства. В таком неблагоприятном окружении нужно создавать сильную армию, что не позволит вкладывать инвестиции в экономику и образование.
    С того времени произошли серьезные изменения, чему способствовала международная коньюнктура. Турция постепенно начала принимать свое место в новом политическом концепте. Были налажены отношения с Грецией, Болгарией, Ираном и Сирией, и в регионе, кроме Армении, не осталось ни одного враждебного Турции государства. Турция, получив доверие к себе, все более активно участвует в международной политике. В вопросе с Ираком Анкаре удалось договориться со странами региона, связанными с этой проблемой, в том числе Сирией, Ираном, Саудовской Аравией. Этот процесс все еще продолжается.
    С другой стороны, наблюдается заметный рост влияния и силы Турции в политике на Балканах, Ближнем Востоке, Кавказе. Турция никому не угрожает. Анкара сделала первый шаг навстречу Армении для налаживания отношений. Турция хочет, чтобы все получили свое и были удовлетворены. В результате возникла новая надежда на обеспечение мира в регионе. Турция предлагает культуру и мир. Ранее говорилось об утере значимости Турции в западной политике. Но Анкара стратегическими маневрами добилась прохождения энергетических путей в обход России, через ее территории. Даже Турция посчитала возможным участие Ирана и России в альтернативных маршрутах в проекте НАБУККО, чем продемонстрировала дружественное отношение к Москве.
    — Каким представляете будущее Ирака, статус Киркука и Курдской автономии Ирака?
    — Все предельно ясно выражается в заявлениях, как самих курдских лидеров, так и американских политиков. Поняв потерю поддержки США и Израиля, оказавшись перед фактом бомбардировок Ирана и Турции, курдские лидеры отошли от враждебной политики. Начали следовать теплые заявления, реверансы, говорить о поддержке отсрочки референдума о статусе Киркука и о мирном сосуществовании трех народов здесь.
    Из заявлений проамериканских государств следует делать выводы, что конструируется план предоставления Киркуку права города с особым статусом, с населением, состоящим из арабов, туркман и курдов. Все процессы продвигаются в этом направлении. Барзани и Талабани поняли, что не смогут бороться за Киркук, так как Турция, наладившая отношения с США, это не принимает и видит как основание для войны. Курды испугались возможности вторжения Турции в Киркук. Ранее они предполагали, что Турция, ни при каких обстоятельствах, не может проводить операции на территории Ирака. Но Турция сделала это. Турция может собрать здесь политических и духовных лидеров мира и находить точки соприкосновения. Ни Россия, ни США этого не могут.
    Думаю, что Ирак останется целостным федеративным государством с отдельными автономиями. Как видно, автономия будет иметь силу. Разделенная на шиитов и суннитов, арабская нация будет отлична. Сократится количество поддерживающих шиитов, объединятся сунниты внутри и за пределами Ирака. Этнические проблемы в Ираке влияют на соседние страны. Шиитский элемент отражается в Кувейте и Иране, суннитский — в Иордании, Саудовской Аравии. Бомбардировки иранским ВВС Ирака основываются на контроле курдского элемента на своей территории.
    Сближение Сирии с Турцией и Израилем есть атака против создания курдского государства в Ираке. Под контролем Турции страны региона могут вести диалог в этих вопросах. Попытки же внешних сил создать блоки в регионе разворачиваются тяжелыми последствиями для государств и народов этой географии.

    Источник —

  • Дмитрий Медведев провел переговоры в Туркмении

    Дмитрий Медведев провел переговоры в Туркмении


    Президент России Дмитрий Медведев побывал в Туркменистане, уточнив с туркменским президентом Гурбангулы Бердымухамедовым нюансы сотрудничества двух стран в современных экономических условиях.

    «Мы очень ценим те особые дружественные отношения, отношения стратегического партнерства, которые сложились между нашими странами, — заверил российский лидер на переговорах с Гурбангулы Бердымухамедовым. — Эти отношения имеют прочную основу, договорную основу и очень хорошую динамику. И, как мне представляется, за последнее время мы также внесли в эту динамику и свой вклад».

    Самый большой вклад в двустороннее сотрудничество по традиции вносит топливно-энергетический комплекс, где у сторон есть целый ряд договоренностей и проектов, которые сегодня приходится слегка корректировать. «Россия — наш давний партнер, с которым у Туркменистана сложены традиционные связи в данной области, и поэтому на основе существующих двусторонних соглашений мы готовы наращивать объемы экспорта туркменского природного газа, конечно, в Российскую Федерацию», — заявил Бердымухамедов.

    Россия, правда, к этому пока не готова. Действующий контракт «Газпрома» с Туркменией предполагает ежегодные поставки газа в объеме 10-30 миллиардов кубометров. В этом году, как рассказал вице-премьер российского правительства Игорь Сечин, «Газпром», естественно, выполнит свои обязательства, но по нижней планке — 10-12 миллиардов кубометров. «Эти объемы будут уточняться, и при наличии возможностей «Газпром» будет учитывать просьбу наших партнеров. Но это вопрос корпоративных договоренностей», — добавил он.

    Россия и Туркмения сошлись в оценках своих перспектив на европейском газовом рынке в ближайшие годы, в которые рост потребления газа в Европе будет постепенно расти вслед за ростом экономики. «Нам представляется тяжелым увеличивать в ближайшие годы экспортные поставки на Европу, особенно с учетом того, что там работают активно норвежские партнеры, есть другие источники поставок», — отметил Игорь Сечин. В связи с чем России и Туркмении приходится корректировать ряд совместных проектов. В частности, реконструкции и расширения Прикаспийского газопровода, по которому Ашхабад планировал направлять в Европу большие объемы своего газа. «Мы не замораживаем прикаспийский проект, — уточнил российский вице-премьер. — Мы имеем в виду реализацию всех договоренностей по нашему газовому сотрудничеству, но приоритеты будут определяться рыночной ситуацией».

    В такой ситуации Туркмения вполне объективно начинает искать для себя возможности на других рынках и особенно на китайском. Российскую сторону это нисколько не смущает. По крайней мере Игорь Сечин не видит никакой конкуренции с Туркменией на китайском направлении. «Условия работы Туркмении с Китаем отличаются от наших условий, потому что китайские компании кредитуют и заходят на развитие месторождений, участвуют в инвестициях, Туркменистан участвует в строительстве газопроводов. Думаю, что параметры цены контрактов надо рассматривать в комплексе», — пояснил он.

    Медленный рост мировой экономики делает невозможным реализацию ряда альтернативных газовых проектов, которые по задумке должны брать свое начало как раз в каспийском регионе. Например, идеи газопровода Nabucco, по которому каспийский газ в обход России мог бы попадать в Европу. В России ничего против газопровода вроде бы не имеют, но в перспективы его совсем не верят. «С учетом оценок туркменской стороны, европейских экспертов и мировых экспертов, текущая рыночная ситуация на газовом треке позволяет сказать, — и я об этом говорю без сарказма, — что перспектив у Nabucco нет», — заявил журналистам Игорь Сечин, предложив идеологам газопровода подождать до лучших времен. Правда, к тому времени вице-премьер России обещает запустить и «Северный поток», и «Южный поток».

    Такие прогнозы нисколько не мешают российским компаниям изучать свои возможности для участия в создании новых газопроводов. Так, «Газпром» может стать участником строительства газопровода TAPI, по которому газ из Туркмении через Афганистан мог бы пойти в Пакистан и Индию. «У «Газпрома» есть разные предложения, — рассказал Игорь Сечин о возможных вариантах участия в проекте. — Их формы могут быть разными, в зависимости от того, как партнеры видят себе это сотрудничество. Возможно, как подрядчик, как проектант, как полноправный участник консорциума. Близко время, когда будет выбираться лидер проекта, и «Газпром» может поучаствовать в тендерных процедурах по этому направлению, и если компания станет полноправным участником, то будет рассчитывать и на возможность участия в работе по сбыту объемов газа».

    Между тем

    В январе 2011 года Дмитрий Медведев выступит на экономическом форуме в Давосе и будет главным докладчиком на первой пленарной сессии, заявил помощник президента РФ Аркадий Дворкович. Акцент будет сделан на модернизацию экономики России и сотрудничество с иностранными партнерами.

    №5320 (241) от 25 октября 2010 г.

    Источник — Российская газета
    Постоянный адрес статьи —

  • Новая старая Турция

    Новая старая Турция

    По инициативе правящей в Турции Партии справедливости и развития /ПСР/ 12 сентября с.г. в Турции состоялся референдум по вопросу о поправках в действующую Конституцию страны 1982 года.

    Для понимания позиции основных политических сил по предлагаемым ПСР поправкам приведем некоторые характерные высказывания сторонников и противников референдума, которые провели накануне его проведения массированную пропагандистскую кампанию среди населения. Расходы на ее проведение оцениваются местными экспертами в десятки миллионов долларов.

    Премьер-министр Реджеп Эрдоган, выступая перед горожанами провинции Айдын, сказал: «Айдын является для нас наследием Аднана Мендереса – борца за свободу, геройски павшего за демократию. Он вышел на политическую арену и храбро заявил, что «хватит, слово за нацией. Мы встали на этот путь, взяв на себя ответственность за это наследие. Мы говорим «да» свободе, говорим «да» сильной и великой Турции. Словно Аднан Мендерес мы восклицаем «хватит, хватит, слово и решение за нацией».

    Как отметил премьер, каждое «да» на референдуме, намеченном на 12 сентября, будет означать «да» демократии, свободе, правовому государству. «Великое Национальное Собрание Турции (ВНСТ) сделало то, что выпадало на его долю. Теперь слово за вами, решение за вами», — сказал премьер-министр, обращаясь к населению Айдына.

    Напомним, что Али Аднан Мендерес – известный турецкий политический деятель, премьер-министр Турции (1950-1960). По образованию юрист. В 1945 изгнан из правящей кемалистской партии, поскольку требовал демократизации, и возглавил оппозиционную Демократическую партию, выигравшую выборы 1950 года и закрепившую успех на выборах 1954 и 1957 годов. Его премьерство было ознаменовано значительным оздоровлением экономики страны, но и усилением авторитарных тенденций. В результате переворота 1960 года, организованного Джемалем Гюрселем, Мендерес был смещен со своего поста, арестован и отдан под суд по обвинению в коррупции и злоупотреблении служебным положением, приговорен к смерти и повешен.

    А вот еще одно высказывание одного из ближайших соратников Р. Эрдогана. Одной из важных причин того, что Турция не может стать членом Евросоюза является рожденная военным 1980 года переворотом Конституция. Такое заявление накануне референдума сделал государственный министр и глава турецкой стороны по переговорам с ЕС о полноправном членстве страны в этой организации Эгемен Багыш. Министр, комментируя предложенные ПСР конституционные поправки, Э. Багыш сказал: «Все что связано с конституционными поправками, является для Турции вопросами первостепенной важности. Тогда как наши соседи становятся членами ЕС, мы, из-за принесенной в страну военным переворотом Конституции, все еще не можем войти в Евросоюз».

    Примечательно, что необходимость референдума и внесения поправок в Конституцию поддержали и ведущие представители деловых кругов страны. Так, Ассоциация промышленников и предпринимателей Турции (ТЮСИАД) в сделанном накануне заявлении отметила насущную потребность в новой конституции. По мнению ассоциации, необходимость в новом основном законе продолжит существовать независимо от результатов референдума. ТЮСИАД считает, что новая конституция должна на первый план ставить индивидуум, содержать механизмы контроля и поддержания равновесия между ветвями власти и опираться на концепцию плюрализма. Потребность в новой конституции отмечает и Ассоциация независимых промышленников и предпринимателей (МЮСИАД). По мнению МЮСИАД, ввиду того, что благоприятных условий для полного изменения основного закона не сложилось, в поддержке граждан нуждаются хотя бы предлагаемые ПСР на референдум поправки нынешней конституции.

    Министр внутренних дел Бешир Аталай встретился накануне с губернаторами провинций Ван и Хаккяри. Говоря о референдуме по конституционным поправкам, Б. Аталай заявил, что в отношении тех, кто попытается саботировать всенародное голосование и сорвать процесс или же оказывать давление на граждан, не будет терпимости и жалости. Кроме того, министр отметил, что в городах и селах были предприняты все необходимые меры, чтобы граждане голосовали в безопасности.

    И вот мнение о референдуме лидера основной оппозиционной партии страны. «Турция должна избавиться от нынешнего правительства», — заявил генеральный председатель Народно-республиканской партии (НРП) Турции Кемаль Кылычдароглу, беседуя с журналистами во время поездки по стране. Отвечая на вопрос о референдуме по принятию поправок в конституцию страны, лидер НРП предположил, что его главным результатом станет «раскол общества», так как многие граждане при любом исходе голосования не признают конституцию «своей». По его мнению, значительный процент голосов против принятия поправок будет означать своеобразный «вотум недоверия» правительству со стороны народа.

    К. Кылычдароглу подверг критике выдвинутую правительством «демократическую инициативу», направленную на решение межнациональных проблем страны. Ожидания, которые связывались с этим проектом, по его словам, явили собой резкий контраст более чем скромным реально достигнутым результатам. В результате — всплеск недовольства, который вылился в столкновения на национальной почве, прокатившиеся по стране в последнее время. «От правительства, приведшего общество к расколу, нужно избавляться!» — подытожил лидер оппозиции.

    К. Кылычдароглу обвинил нынешнего премьера в неспособности самокритично и объективно оценивать свои действия, признавать совершенные ошибки. Одной из причин этого, по мнению лидера НРП, является значительное расширение полномочий премьера, который фактически единолично «назначил президента и председателя парламента, продолжает назначать губернаторов», что по сути противоречит Конституции. Обсуждая историю военных переворотов в стране, К. Кылычдароглу обратил внимание на то, что все они происходили в то время, когда НРП была близка к приходу к власти.

    Приведенные примеры свидетельствуют о существующих в стране острых внутриполитических противоречиях, в условиях которых ПСР и ее правительство пошло на проведение референдума. Изменения в основной закон в виде пакета поправок из 24 статей и 3 временных положений были впервые официально представлены ПСР 22 марта с.г. для обсуждения в ВНСТ. Голосование в парламенте проходило постатейно, в очень острых дебатах, которые зачастую продолжались всю ночь. Для утверждения каждой конституционной поправки требовалось одобрение 330 голосов депутатов /две трети от их общего числа – авт./. В итоге законопроект в целом, за исключением поправки, усложняющей юридическую процедуру закрытия политических партий, 7 мая с.г. был принят парламентом и в соответствии с действующей Конституцией одобрен и вынесен президентом Турции А. Гюлем на референдум.

    Следует отметить, что поправки в действующую Конституцию 1982 года регулярно /16 раз/ вносились и ранее. В результате изменения затронули почти треть ее статей. Однако предыдущие поправки не носили принципиальный характер и не затрагивали прописанные в ней широкие права армии и судейского корпуса, которые со дня образования республики являются важнейшими атрибутами турецкой светской государственности.

    Отличительной особенностью нынешнего пакета поправок, предложенных ПСР, является их нацеленность на коренное изменение баланса сил на внутриполитическом поле в пользу контролируемых партией исполнительной и законодательной власти. Это значительно сужает прерогативы судебной системы страны, прежде всего в вопросах закрытия политических партий, усиливает гражданский контроль над армией, а также расширят ряд политических и социально-экономических прав и свобод граждан республики.

    Наиболее важные для ПСР и ее правительства поправки касаются изменений принципов формирования судебных органов высшей инстанции. Прежде всего речь идет о расширении состава Конституционного суда /КС/ с 11 до 17 членов, а также Высшего совета судей и прокуроров с 7 до 22 членов. Примечательно, что расширение состава этих ключевых ведомств будет проходить за счет кандидатов из числа рядовых судей и адвокатов, не связанных корпоративными узами с приверженцами лаицизма и элитой судебного корпуса страны, негативно настроенных против ПСР и ее реформ. Важным нюансом является тот факт, что теперь, впервые в современной истории Турции, трех кандидатов в КС будет назначать парламент. Это значит, что данную прерогативу получает правящая партия, имеющая большинство в высшем законодательном органе страны. Остальных членов КС утверждает президент – выходец из ПСР. Ряд политологов уже охарактеризовали эту поправку как «смирительную рубашку» для судебной власти в стране, которая оказалась в распоряжении правящей партии.

    Еще одна жизненно важная для ПСР поправка касалась усложнения процедуры закрытия политических партий. Напомним, что сегодня в соответствии с Конституцией 1982 года и Законом о политических партиях право на вынесение соответствующего вердикта предоставлено Генеральному прокурору Высшего кассационного суда. Правящая ПСР была заинтересована в передаче этого права парламенту страны, где она имеет квалифицированное большинство.

    Однако эта поправка не смогла набрать при обсуждении в ВНСТ необходимые для ее вынесения на референдум 330 голосов депутатов, что нанесло ощутимый удар по уже сформировавшемуся имиджу монолитности рядов ПСР и железной дисциплине, поддерживаемой, прежде всего, ее лидером главой правительства Р. Эрдоганом. Голосование по этой поправке продемонстрировало, что в рядах партии есть депутаты, выражающие позицию, не совпадающую с ранее согласованной партийной линией /фракция ПСР насчитывает 335 депутатов/.

    Кроме этого, не оправдался прогноз экспертов правящей партии на поддержку в этом вопросе других парламентских партий, которые подвергались запрету после военного переворота 1980 года. В частности, против поправки об усложнении процедуры закрытия политических партий неожиданно для многих проголосовала Партия националистического движения /ПНД/, которая сама серьезно пострадала в результате закрытия после военного переворота 1980 года.

    Не менее значимые поправки направлены на ограничение влияния армии на развитие внутриполитической ситуации и определение внешнеполитических прерогатив правительства Турции. Правящая ПСР аргументирует стремление к уменьшению традиционно важной роли турецкой армии в обществе демократическими реформами, проведение которых обусловлены процессом вступления Турции в Европейский Союз. Пакет поправок в Конституцию 1982 года, в частности, впервые в истории республики предусматривает установление в отношении военнослужащих юрисдикции гражданских судов при совершении ими преступлений против безопасности государства и конституционного строя.

    Кроме этого, поправки отменяют временную статью 15 Конституции, гарантирующую юридическую защиту и неприкосновенность организаторов военного переворота 1980 года, вводят положения /также впервые в истории республики/ о подсудности высших военноначальников, включая начальника генерального штаба, Верховному Суду, роль которого по закону принадлежит Конституционному Суду.

    Наряду с этим, значительная часть поправок касается расширения демократических прав и свобод турецких граждан, общественных организаций страны. Речь идет о введении в структуру организаций гражданского общества института омбудсмена, предоставлении гражданам, т.е. не только организациям, но и физическим лицам, права подачи в КС жалоб, возможности заключать госслужащими трудовые договора и проводить забастовки, в т.ч. с политическими требованиями.

    По оценке экспертов, именно этот блок популистских поправок существенно нивелировал важную для ПСР антиармейскую направленность, а также «разбавил» радикальную реформу высших судебных органов, что сыграло значительную роль в одобрении на референдуме конституционного пакета в целом сторонниками и других партий.

    В целом «за» поправки в Конституцию 1982 года высказались 57,9 процента избирателей, принявших участие в референдуме. Необходимо отметить, что процент принявших участие в голосовании был высоким и составил 77,4 процента. На шестом по счету референдуме по изменению конституции в истории Турецкой Республики свое право голоса использовали 38 285 745 избирателей.

    Эксперты оценивают этот результат как значимый успех ПСР и ее правительства. Этому во многом способствовали личный авторитет лидера партии и главы правительства Р. Эрдогана, умелое использование его сторонниками административного и финансового ресурса на местах, а также проправительственных СМИ. Сама дата референдума 12 сентября, определенная Высшей избирательной комиссией по рекомендации ПСР, как бы «случайно» совпала с 30-летием военного переворота, организаторы которого и разработали Конституции. 1982 года.

    Итоги референдума показали, что Р. Эрдоган выполнил свое обещание обнародованное накануне голосования. Напомним, турецкий премьер уверенно заявил, что на общенациональном референдуме по конституционной реформе народ поддержит ее. «Наш народ, сказав на референдуме «да», закопает действующую конституцию, являющуюся продуктом военного переворота», — отметил он.

    Примечательным является оценка итогов референдума корреспондентом польской газеты Rzeczpospolita Войцехом Лорензом. Он отмечает, что Турция встала на путь исламизации. «Теоретически речь на референдуме шла о распространении гражданского контроля над армией. В реальности же, армия, которая считалась защитницей светского государства, была поставлена на колени происламской правящей партией. Сегодня также речь идет и о взятии контроля над судебной системой, которая является последним бастионом светскости. После этих изменений правящая партия сможет делать со страной практически все. То, что Европейский союз одобряет такой ход развития событий — трагично. Исламизация Турции не менее опасна для Запада, чем приобретение Ираном ядерного оружия. Это раз и навсегда изменит геополитический расклад не в интересах ЕС и Запада в целом», — отмечает Лоренз.

    Необходимо отметить и тот факт, что кроме ЕС президент США Барак Обама также поддержал ПСР и ее лидера. В ходе телефонного разговора в ночь на 13 сентября он поздравил премьер-министра Турции Р. Эрдогана с успешным проведением конституционного референдума. Б. Обама выразил уверенность, что итоги всенародного голосования еще больше укрепят демократию в Турции. В свою очередь, премьер-министр Р. Эрдоган поблагодарил американского президента за телефонный звонок и констатировал свою уверенность в том, что итоги референдума послужат еще большему укреплению демократии и гражданского общества в стране.

    Тем не менее, в самой Турции 42,1 процента голосовавших высказались против предложенных ПСР поправок. И эта цифра серьезно беспокоит ее лидера Р. Эрдогана, так как она свидетельствует о существенном росте в стране протестного голосования не только по вопросу поправок, но и против ряда аспектов внутренней и внешней политики ПСР. Этому во многом способствовал новый лидер Народно-республиканской партии /НРП/ К. Кылычдароглу, который провел, по сравнению с другими оппозиционными партиями, прежде всего ПНД, наиболее результативную пропагандистскую кампанию, превратив ее по сути в предвыборную.

    Наряду с этим, показательным стало объявление прокурдской Партией мира и демократии /ПМД/ бойкота референдуму. Причина – отказ ПСР включить в пакет поправок статьи, расширяющей права нацменьшинств. Так, если в целом по стране неявка избирателей составила 22,6 процента, то в 10 южных и юго-восточных провинциях с компактным проживание курдов она оказалась значительно выше. Например, в Диярбакыре она составила 67 процентов, а в Хаккяри – 93 процента.

    Турецкие и зарубежные эксперты, анализируя итоги референдума, отмечают, что они по сути отразили существующие в турецком обществе следующие полярные точки зрения в отношении пути, по которому развивается страна под руководством ПСР с 2002 года.

    1. Результаты референдума свидетельствуют, что предложенные ПСР инициативы соответствуют стандартам ЕС в области демократии и прав человека и являются закономерным результатом поступательного позитивного развития гражданского общества за последнее десятилетие.

    2. Итоги плебисцита говорят об очередной удачной и весомой попытке правящей партии и ее правительства утвердиться в качестве доминирующей силы на внутриполитическом поле страны, ослаблении светских устоев республики, активном процессе ее исламизации, установлении вместо военной гражданской диктатуры ПСР.

    Показательным в этом плане является недавнее высказывание проживающего в настоящее время в США лидера турецких нурджистов Ф. Гюлена, который планирует после 10-летней эмиграции возвратиться в Турцию. Его цитируют ряд турецких СМИ. «В Турции происходят позитивные события. Тем, кто говорил о возможности военного переворота в стране, сегодня закрыли рот. Я думаю о возвращении», — констатирует Ф. Гюлен, который, как известно, опасаясь ареста в связи с собранным на него досье, прежде всего военными, вынужден был выехать в США.

    Одним словом, при всей полярности оценок подготовки, проведения и итогов конституционного референдума в Турции, неоспоримым является тот факт, что ПСР окончательно сняла вопрос о всеобщих досрочных парламентских выборах, сумела предотвратить эскалацию процесса обострения глубокого системного политического кризиса в Турции, существенно ослабила своих традиционных оппонентов на внутриполитическом поле, заложила хорошую основу для успешного участия в парламентских выборах в оговоренные Конституцией сроки, а именно в июне 2011 года.

    А.А. Гурьев
    Источник — Институт Ближнего Востока
    Постоянный адрес статьи —

  • Армения даже в роли балласта не оправдала надежд

    Армения даже в роли балласта не оправдала надежд

    Интервью с экспертом  Lider TV, политологом  Тофиком  Аббасовым,

    — Как Вы оцениваете нынешнюю ситуацию, сложившуюся в регионе Южного Кавказа?

    — Ситуацию в Южном Кавказе, как мне кажется, следует рассматривать в двух плоскостях. Первым делом необходимо учитывать, что регион вопреки нежеланию Армении и ее саботажу не замкнулся в своих границах и превратился в актора глобального интеграционного проекта. Бесспорно, лидирующая роль в этом принадлежит Азербайджану… А Армения даже в роли балласта не оправдала надежд, которые возлагали на нее третьи стороны, не заинтересованные в процветании Южного Кавказа. Таким образом можно предположить, что государства, которые вознамерились замедлить развитие Южного Кавказа, просчитались…  Вторым чередом необходимо сконцентрировать внимание на роли влиятельных государств. Им никогда не было по вкусу превращение бедных стран в самодостаточные образования. Весьма скептически они оценивают успехи новых государств. Несмотря на это, объективные реалии обязывают их повернуться лицом к тем странам, которые мобильны, склонны к динамичному развитию. Лучше все же их поддержать, чем чинить на их пути препятствия. От этого мировые лидеры возьмут больше пользы.

    — Свой вопрос я задал неспроста. Ведь, как известно, на этой неделе в Баку  состоится конференция под названием «Южный Кавказ в изменяющемся  мире». Насколько успешно удается государствам нашего региона реагировать на, зачастую, кардинально изменяющуюся ситуацию в мире?

    — Полагаю, Азербайджан и Грузия вполне адекватно реагируют на происходящие в мире процессы и всеми имеющимися средствами поддерживают усилия стран, групп государств и всего сообщества в борьбе за безбедную и безопасную жизнь. Но в контексте этих усилий влиятельные международные организации, отдельные государства нередко навязывают свои видения, модели и рецепты, и тем самым больше мешают, нежели помогают.  Помощь международных сил, даже если речь идет об адресных усилиях, не должна иметь прессинговый характер. Она должна учитывать особенности той или иной страны, принимать во внимание ситуационную специфичность. А самое главное, иностранные специалисты, эксперты должны принимать во внимание позицию местных представителей с тем, чтобы сотрудничество шло бы не форсированным, а естественным способом. В противном случае верх берет формализм, и от этого теряют смысл цели и задачи сотрудничества. Ну а если на повестке бывают проекты, вызванные целями кардинального порядка, то тут подавно надо воздерживаться от поспешных шагов.

    — Есть ли у ведущих держав мира понимание того, что для них самих выгоднее было бы урегулирование всех конфликтов в нашем регионе для того, чтобы иметь  дело с предсказуемыми, динамично развивающимися государствами Южного Кавказа?

    — Динамика является велением времени. Отвечая на ваш первый вопрос я говорил о роли держав в судьбе развивающихся стран. Кстати, конфликты в свое время во многом ими и были синициированы, чтобы привязать новые государства к себе. То есть были попытки управлять новыми государствами, даже регионами с помощью конфликтов… И сегодня мы являемся свидетелями того, с какой инерцией влиятельные государства решают проблемы других стран, как они посредничают. Позитивного в их подходах мало, если не сказать, что проку от их миротворчества попросту нет. Отсутствие рационального начала не приносит им политического капитала. И если так пойдет дальше, третий мир полностью отвернется от всевозможных «троек», «восьмерок», «двадцаток», и ринется решать свои проблемы всеми возможными средствами.  Уверен, что и в этой плоскости Азербайджан окажется в роли авангарда, ведь на то у нашей страны имеются все предпосылки…  И потом, если кому то хочется видеть Южный Кавказ в конфигурации всевозможных федераций или единого пространства, то они упорно не хотят считаться с объективными реалиями. Времена, когда великие деятели с линейкой в руках проводили границы новых образований, канули в лету. Азербайджанский народ никогда не смирится с армянской агрессией и вернет свои земли. Пора бы третьим силам тоже признать этот настрой и не стимулировать южно-кавказский сепаратизм…

    — Каким Вы видите будущее Азербайджана, Армении, Грузии в случае  урегулирования существующих в нашем регионе конфликтов, а каким- в случае- если эти конфликты не будут урегулированы в ближайшие лет 10-15?

    — Образно говоря,  мне кажется, что Азербайджан и Грузия — это страны, которым навязали болезнь со стороны. В случае, когда живой организм борется с недугом, очень важно больному сконцентрировать силы, прислушаться к врачевателю и одолеть недуг. То есть, когда два фактора объединяются против третьего, происходит исцеление. В данном случает сепаратизм и есть та болезнь, с которой борется регион. И уже настала пора, когда необходимо отказаться от услуг званых и незваных врачевателей, сконцентрироваться и прислушаться к собственным врачевателям… После всего пережитого не думаю, что потребуется еще 15 лет для того, чтобы избавиться от сепаратисткой опухоли на теле нашего организма. За других мы не в ответе. А за себя постоять сможем. Думаю, в этом уже никто не сомневается.

  • Владимир Казимиров лжет по поводу причин перемирия в Карабахской войне в 1994 году

    Владимир Казимиров лжет по поводу причин перемирия в Карабахской войне в 1994 году

    «Экс-сопредседатель МГ ОБСЕ Владимир Казимиров явно лжет по поводу условий подписания перемирия в Карабахской войне в мае 1994 года», — заявил 1news.az бывший советник президента Азербайджана Гейдара Алиева по вопросам национальной безопасности, политолог Вафа Гулузаде.

    Отметим, что В.Казимиров утверждает, что в мае 1994 г. руководство Азербайджана «само просило о перемирии» Армению.

    «На сей раз Баку не выдвигал никаких предварительных условий, как бывало прежде. Более того. Как бы это не было неприятно Г.Алиеву, он шёл 9 мая 1994 г. даже на соглашение о прекращении огня со Степанакертом (Ханкенди)», — пишет Казимиров, делая упор на то, что ему лучше знать, как непосредственному участнику этих событий, что тогда было.

    Комментируя эти слова Казимирова, бывший советник Президента Азербайджана Гейдара Алиева по вопросам национальной безопасности, политолог Вафа Гулузаде, принимавший участие в подписании перемирия в мае 1994 года, с сарказмом отметил, что «с годами фантазия Казимирова становятся все ярче и ярче»

    «Утверждения Казимирова относительно причин и хронологии подписания перемирия между Азербайджаном и Арменией полностью ложны и к тому же он не был в курсе всех событий того периода. Гейдар Алиев никого не просил о перемирии, тем более сепаратистов Нагорного Карабаха и ни кого не посылал с этой целью в Ханкенди», — сказал Гулузаде.

    «Тогда в мае 1994 года Казимиров безуспешно пытался дозвониться до Гейдара Алиева, чтобы выдвинуть предложение о перемирии которое предлагалось по инициативе России. Я отвечал на звонки Казимирова и говорил, что Гейдара Алиева нет на месте, поскольку Президент не хотел говорить с ним. Дело в том, что на карабахском фронте шли ожесточенные бои, армяне несли тяжелые потери и пытались посредством российской стороны выпросить согласие Азербайджана на перемирие», — отметил политолог.

    «Азербайджан активно давил армянские войска почти по всей линии фронта, чем было очень обеспокоено тогдашнее российское руководство. Поэтому и было поручено Казимирову дозвониться до азербайджанского руководства, чего как я уже отметил, он не смог сделать. Тогда Россия вынудила Армению дать согласие на перемирие с Азербайджаном, о чем и был оповещен официальный Баку. Тогда мы и дали согласие на просьбу Армении о прекращении боевых действий и подписании перемирия», — завершил Гулузаде.

    Ризван Гусейнов

    http://www.1news.az/politics/20101007035407632.html


  • Поделят ли Россия и Турция Южный Кавказ?

    Поделят ли Россия и Турция Южный Кавказ?

    Кавказ, включая Северный Кавказ, можно считать единым организмом, где все процессы тесно взаимосвязаны. Поэтому, решение кавказских проблем должно быть комплексным, целостным. Но прежде чем думать о вариантах разрешения кавказских проблем, надо кратко восстановить хронологию событий после развала Советского Союза и обрисовать нынешнее положение дел в регионе.

    Итак, начало 90-х годов 20 века. Советский Союз прекращает существование и три страны Южного Кавказа становятся независимыми. При этом, к моменту распада СССР в этих странах уже идут или зреют вооруженные конфликты как внутреннего характера (напр. в Грузии), так и между странами (Армения и Азербайджан). Параллельно, на Северном Кавказе также неспокойно: из Чечено-Ингушской АССР образуется т.н. Ичкерия, которая также провозглашает свою независимость от России.

    Одновременно Запад начинает прямое или косвенное проникновение на территорию бывшего СССР, в том числе и на Кавказе (включая Северный Кавказ). Составляются планы постепенного отрыва этой территории от России и ее интеграции в западные структуры, либо переход под турецкое влияние (Турция в этот момент выступает как часть Запада, член НАТО и кандидат на вступление в Евросоюз). Россия слаба, занята собственными проблемами, в ней в самом разгаре гайдаровские реформы, происходит масштабный передел собственности, сопровождаемый хаосом и разгулом экономического и криминального бандитизма, поэтому Россия в этот момент весьма малопривлекательна и более того, отталкивает от себя своих соседей.

    В этих условиях становится неизбежным быстрое соскальзывание стран Южного Кавказа под западный контроль, несмотря на обещания западных политиков еще советскому руководству не расширять НАТО на восток и т.д. У России не остается ничего другого, как начать поддерживать сепаратистские силы на Кавказе, получая этим некоторые рычаги контроля над ситуацией в странах Закавказья. При поддержке России абхазские и осетинские силы наносят поражение центральному правительству в Тбилиси, а с помощью косвенной поддержки России армянские силы побеждают в Карабахской войне. Справедливости ради следует уточнить, что власти в Тбилиси своей агрессивной политикой сделали все, чтобы Россия оказала поддержку абхазам и осетинам. Хотя, поддержка сепаратизма в Грузии, в частности в Абхазии, оборачивается для России усилением нестабильности на Северном Кавказе и созданием вооруженных северокавказских формирований, которые получили боевой опыт в Абхазии. Чуть позже это приводит к первой Чеченской войне, в которой Россия, по сути, терпит поражение.

    В результате, к середине 90-х годов сложилась ситуация, когда многие сепаратистские движения на Кавказе в той или иной форме одержали победу. В странах Южного Кавказа сложились квазистабильные режимы (Шеварднадзе, Алиева-старшего), которые пытались проводить т.н. многовекторную политику, на словах заявляя о стратегическом партнерстве с Россией, а реально готовя почву для более тесной интеграции с Западом, прежде всего путем осуществления крупных энергетических проектов. В Армении в середине 90-х годов окончательную победу одерживает т.н. Карабахский клан, свергший первого президента Тер-Петросяна, который также пытался играть на «многовекторном» поле, а к концу своего правления подавал признаки готовности перейти под западное покровительство.

    Такая ситуация сохраняется до прихода к власти в России В. Путина. Путин сразу же занялся проблемой сепаратизма в России, в первую очередь на Северном Кавказе. Вооруженные формирования сепаратистов уничтожаются, федеральный центр берет под контроль военную и политическую ситуацию на всей территории страны, включая Чечню и горные области Дагестана. Однако на Южном Кавказе статус-кво продолжает сохраняться.

    Это положение нарушается с приходом Саакашвили к власти в Грузии, в результате т.н. цветной («розовой») революции. Саакашвили сразу же принялся энергично раскачивать ситуацию и изменять сложившееся статус-кво. Такая политика была названа «размораживанием замороженных конфликтов». Новые власти Грузии даже достигли некоторого предварительного успеха, получив полный контроль над Аджарией, в которой, хотя и не было военного конфликта, власть тбилисского центра распространялась довольно слабо. Россия вынуждена была ускорить вывод своих военных баз из внутренних регионов Грузии, в том числе Аджарии.

    Статус-кво середины 90-х-начала 2000-х годов начало ломаться. Режим Саакашвили провозгласил курс на полную и ускоренную интеграцию Грузии в евроатлантическое пространство. Риторика тбилисских властей приобрела агрессивно антироссийский характер. Резко вырос военный бюджет страны, Саакашвили не уставал бряцать оружием и высказывать угрозы в адрес сепаратистских режимов. Все это закончилось в августе 2008 года войной, в результате которой Тбилиси потерял остатки контроля над территориями Южной Осетии и Абхазии. Россия де-юре признала независимость этих республик.

    Кратко обрисовав развитие событий с начала 90-х годов, мы должны перейти к нынешней ситуации, которая сложилась после августовской войны. Хотя нужно еще подчеркнуть, что Турция, которая рассматривалась в Тбилиси, как один из главных союзников, не оказала реальной помощи режиму Саакашвили в августе 2008 года и не выступила против России. Она выдвинула собственную инициативу, которая чуть позже была названа как «Платформа стабильности и сотрудничества на Кавказе» (ПССК). Эта инициатива пока не получила воплощение в жизнь, но возможно, в будущем некоторые идеи из нее внесут свой вклад в формирование нового порядка на Кавказе.

    * * *
    Прежде чем перейти к оценке нынешней ситуации, перечислим интересы всех игроков в регионе «Большого Кавказа» так, как их властные элиты сами формулируют их.

    Грузия: нынешняя власть считает реальным национальным интересом Грузии вступление в НАТО и в ЕС, открытие военных бах США. Интересно, что заявленная главная цель политики Грузии – территориальная целостность страны – на деле вступает в противоречие с этой политикой. Таким образом, в случае Грузии мы имеем разрыв между реальным, несомненным национальным интересом – территориальной целостностью страны – и проводимой политикой, которая определяется спорными национальными интересами «второго уровня» – вступлением в НАТО и атлантическое пространство.

    Армения: т.н. карабахский клан, который находится у власти уже более 10 лет, считает главным национальным интересом страны сохранение контроля над территорией Нагорного Карабаха любой ценой. При этом, нельзя однозначно сказать, что удержание Карабаха вне формального контроля Азербайджана является несомненным и бесспорным, безальтернативным национальным интересом Армении, как страны в целом, а не нынешней властной элиты. Национальные интересы Армении можно сформулировать и так, что удержание военного контроля над Карабахом любой ценой не будет приоритетным, более того, доминантным в системе национальных интересов, как сейчас, а защита интересов карабахских армян будет осмыслена с помощью других инструментов.

    Азербайджан: Баку четко заявляет, что главным и приоритетным из национальных интересов Азербайджана является восстановление территориальной. целостности страны. В отличие от режима Саакашвили, Бакинские власти не стремятся любой ценой втащить страну в НАТО или осуществить энергетические проекты в обход России, а на деле демонстрируют более сбалансированную и гибкую внешнюю политику. Можно сказать, что в случае Азербайджана имеет место совпадение реальных (труднооспоримых), декларируемых и оперируемых национальных интересов (в отличие и от Грузии и от Армении), так как все они сведены в одно – восстановление территориальной целостности. Правда, сам режим является чрезмерно коррумпированным и авторитарным, что затрудняет ему действовать в заданном направлении.

    Россия: интересы России на Южном Кавказе включают восстановление стратегического контроля над регионом, а в усеченном виде (программа-минимум) – недопущение вступление какой-либо из стран в НАТО, открытия здесь военных баз США, а также осуществление энергетических (прежде всего газовых) проектов, обходящих Россию и имеющих геополитический характер. Также Россия хочет иметь, как минимум, одну страну Южного Кавказа – стратегическим союзником (сейчас в этой роли выступает Армения). Заявления некоторых политиков и деятелей в России, что она должна покинуть Южный Кавказ (и даже Северный), отгородившись от нее «стеной» и думать лишь о материальной выгоде в виде торговли, уже давно маргинализованы и не осмысливаются, как осуществление национальных интересов страны.

    Турция: эта страна видела свои интересы в регионе после развала Советского Союза главным образом в покровительстве над Азербайджаном (тюркское братство). Турция также выступала, как часть НАТО и Запада, с экспансией в Грузии, с инициативами проведения через ее территорию нефте- и газопроводов, идущих в обход России, проекты которых осуществляли западные компании. Вместе с геополитическими изменениями в мире, наблюдается процесс изменений в турецкой политике и приоритетов в списке сформулированных национальных интересов. В частности, узколобый пантюркизм и турецкий национализм, часто имеющий антирусскую направленность в прошлом, официально не поощряется во внешней политике. На самом деле, именно возможное изменение турецкой политики является одним из главных ключей в решении кавказских проблем.

    Иран: Иран не играет пока такой существенной роли на Кавказе, как Россия и Турция, несмотря на соседство с регионом. Эта страна поддерживает связи главным образом с Арменией, прежде всего экономические. На данном этапе интересом Ирана можно считать недопущение вхождения какой-либо из кавказских стран в НАТО и размещение здесь западных военных баз. Однако не стоит недооценивать значение Ирана: как минимум, он может серьезно помешать любым изменениям статус-кво на Южном Кавказе, приводящим к возрастанию роли США.

    США: как и Россия, глобальная держава США конечной целью имеет получение стратегического контроля над всем Кавказом. Этот контроль должен быть получен путем постепенного втягивания стран региона в НАТО, осуществления энергетических проектов Восток-Запад и формирования прозападных властных элит. Программой-минимумом может быть любая часть этого плана, сообразно со сложившимися реалиями.

    Евросоюз: ЕС, так же как и Турция, следовал в фарватере американской политики, но вместе с геополитическими изменениями в мире, может выступить и как самостоятельный игрок. На данный момент, ведущие страны ЕС, такие как Германия, Франция, Италия, обращают главное внимание на диверсификацию энергетических потоков, и Кавказ может сыграть здесь определенную роль. Расширение НАТО не ставится этими странами в повестку дня, в случае Южного Кавказа. Таким образом, они фактически блокируют этот процесс, например, с Грузией.

    * * *

    Переходя к самой существенной части: ситуации после войны в августе 2008 года. Война показала ненадежность Грузии, как фундамента в деле антироссийского передела Южного Кавказа. Она также фактически поставила крест на амбициях тбилисского режима вступить в НАТО в ближайшем будущем и создала угрозу энергетическим проектам в обход России.

    Мы видим, что после августа 2008 года ситуация стала более динамичной. Как уже упоминалось выше, турецкое руководство выдвинуло Платформу стабильности и сотрудничества на Кавказе. Но главная интрига была связана с возможным армяно-турецким соглашением об открытии границ и восстановлений дип. отношений.

    Соединенные Штаты оказали серьезный нажим на Турцию, как и на Армению, добиваясь открытия армяно-турецкой границы без привязки к урегулированию Карабахского конфликта. Турция и Армения начали процесс улучшения отношений, что создало проблемы в турецко-азербайджанских связях. Но недавно этот процесс застопорился: президент Армении объявил, что приостанавливает процесс ратификации в парламенте страны. Турецкий парламент также пока не ратифицировал подписанные соглашения.

    На сегодняшний день сложилось статус-кво, сохранение или изменение которого в ту или иную сторону может быть выгодно разным игрокам в регионе.

    Такое нарушение статус-кво, которое постепенно перетянуло бы Армению из сферы влияния России в сферу влияния США, невыгодно не только России, но и Ирану. Они могут блокировать этот процесс. Что касается Турции, здесь дело обстоит сложнее.

    В Турции в настоящий момент происходят политические изменения, которые, видимо, в значительной степени покончат с наследием основателя турецкой республики Мустафы Кемаля Ататюрка. Несколько месяцев назад премьер-министр Турции Эрдоган, в полемике с одним деятелем «кемалистского» толка, сравнил одного из соратников Ататюрка Исмета Иненю с Гитлером. Военная элита Турции, которая традиционно считалась «кемалистской», подвергается чисткам и политическому прессингу. Вносятся изменения в законодательство, которые упраздняют некоторые характерные черты республики, существующей в 20-м веке. Таким образом, в турецкой политике начинаю проявляться черты евразийской, а не атлантистской ориентации. В то же время, многие подвергают сомнению этот факт, считая изменения стратегической хитростью, согласованной с США.

    Турция остается членом НАТО, на ее территории размещена американская военно-воздушная база, а также тактические ядерные заряды, оставшиеся со временем Холодной войны. Турция экономически зависит от США и ЕС, имея довольно крупные внешние долги, хотя в 2000-х годах она значительно сократила свой бюджетный дефицит и отрицательное сальдо внешней торговли, а за счет туризма и притока инвестиций имеет положительный показатель текущего счета. Над Турцией также дамокловым мечом висит проблема признания геноцида армян в начале 20-го века, и существует проблема курдского сепаратизма.

    Таким образом, геополитическая ориентация Турции пока остается неясной. С одной стороны, улучшаются связи с Россией, Ираном, Китаем, Сирией и т.д., растет товарооборот с этими странами, в то же время зависимость от Запада сохраняется.

    Географическое положение Кавказа, сложившиеся связи, расклад сил показывают, что Россия и Турция, с учетом нейтральности Ирана, теоретически могли бы получить совместный стратегический контроль над Южным Кавказом и выдавить любую внешнюю (нерегиональную) силу, в смысле недопущения стратегических позиций других игроков, например США, в регионе. Пока этого не произошло. В 90-е годы Турция, выступая союзником США, захватывала позиции ослабленной России в регионе, в частности в Грузии и в Азербайджане. Россия укрепилась в Армении, а также в отколовшихся частях Грузии и удерживала статус-кво. Вслед за Турцией в Грузии укрепили свои позиции США и другие западные страны. Россия не предпринимала даже в 2000-х годах, когда ее позиции стали усиливаться, реальных попыток восстановить свое влияние в Грузии. Причиной этого, по-видимому, было то, что Россия, как и Турция, экономически сильно зависит от западных стран. Грузия была объявлена еще в 90-х годах сферой влияния США и американские представители неоднократно говорили о «красных линиях», имею в виду недопустимость стратегического контроля России над внешней политикой Грузии. Кроме того, Россия не могла и видимо, не хотела, предпринимать действия по укреплению своих позиций в Грузии, без согласования и против интересов Турции.

    Таким образом, сложилась «патовая» ситуация, промежуточное статус-кво. Промежуточное потому, что существование признанных только Россией (и несколькими «второстепенными» государствами) Абхазии и Южной Осетии, никем не признанного Карабаха и нестабильной Грузии нельзя считать устойчивым и окончательным положением. Основные региональные акторы – Россия и Турция – играли на Кавказе до сих пор друг против друга. Например, Турция пыталась и все еще пытается стать ключевым участником осуществляемых в обход России энергетических проектов. Эти проекты, в первую очередь проект газопровода, подрывают позиции поставщиков на европейском рынке и играют на руку потребителям в Европе. У России и Турции пока нет совместной позитивной программы постепенного, мягкого и безболезненного изменения статус-кво в регионе, которое учитывало бы коренные интересы всех сторон и народов. Во всяком случае, такая программа официально не объявлена.

    Становится ясным для всех, что долгосрочная стабильность на Кавказе невозможна при сохранении стратегических позиций в Закавказье, хотя бы в одной стране региона, любого нерегионального актора, особенно США. Это было бы возможным при полном уходе России из Кавказа, даже из Северного Кавказа, разгроме нынешнего Ирана и превращении его в сателлита США и полной победе прозападных сил в Турции. То есть, такая ситуация была бы просто проекцией окончательного глобального доминирования США во всем мире. Но до этого еще далеко и никто не знает, достигнут ли США такого доминирования в однополярном мире. Скорее всего, нет. Таким образом, нарушение нынешнего хрупкого баланса на Кавказе в пользу США вызовет лишь еще большую нестабильность, ожесточенную реакцию региональных сил и, по-видимому, новый виток кровопролития.

    Поэтому сложившееся статус-кво является «меньшим злом» на сегодняшний день, так как Россия и Турция (вместе с Ираном) пока не могут установить новый и окончательный порядок в регионе. Можно очертить некоторые контуры этого порядка: несомненно, он не может осуществиться иначе, как через утверждение хотя бы формального суверенитета Азербайджана и Грузии над отколовшимися территориями. Ясно, что Азербайджан никогда не признает независимости Карабаха, также как и Грузия не признает независимости Абхазии и Южной Осетии, а если в Грузии это и произойдет, то только с целью «сбросить оковы» для форсированного вступления в НАТО, что приведет к еще большей дестабилизации. Но шансов на такое развитие событий немного. Азербайджан и Грузия вместе составляют почти 80 процентов территории и населения Южного Кавказа. Ни о каком долгосрочном урегулировании не может идти речи, если не будет восстановлена (хотя бы формально, на уровне конфедерации) территориальная целостность этих стран. Даже если Россия и Турция договорятся с Азербайджаном и Армениeй об окончательном урегулировании карабахской проблемы, нерешенность грузинского вопроса будет толкать эту страну в объятия США. Что опять-таки сделает хрупким любое решение карабахского вопроса, так как вполне возможно, что в таком случае и Армения начнет дрейфовать в сторону США, и России с Турцией будет сложно ее удержать в то время, как в Грузии американские позиции будут непоколебимыми, как сейчас.

    Заключение: Для реализации долгосрочных интересов Грузии, в частности появления шансов восстановления территориальной целостности страны в том или ином виде, необходимо, чтобы Россия и Турция договорились о стратегическом контроле над Южным Кавказом, с учетом интересов Ирана, экономических (но не геостратегических) интересов ЕС и США, и с учетом формального суверенитета Грузии (как и Азербайджана) над отколовшимися республиками. Другое решение этой проблемы в обозримом будущем не просматривается. Пока есть лишь некоторые признаки, что Россия и Турция начинают действовать в этом направлении. Например, Турция установила транзитный налог на автомашины, направляющиеся в Грузию, что является неприятным сюрпризом для режима Саакашвили. Последуют ли более серьезные и согласованные шаги для смены режима в Тбилиси со стороны региональных игроков, покажет будущее развитие событий. Но пока не произойдет выхода Турции из НАТО, говорить о совместном русско-турецком полномасштабном «патронаже» над Южным Кавказом будет трудно.

    Георгий Векуа,
    Институт Евразии, Грузия.

    источник -http://geopolitica.ru/Articles/1083/