Режим готовится перебросить свои силы из административного центра и сельских районов Дейр-эз-Зора в Дамаск
Eşref Musa, Ömer Koparan, Mehmet Burak Karacaoğlu, Ahmet Karaahmet, Zeynep Katre Oran, Abdulrahman Yusupov
ДЕЙР-ЭЗ- ЗОР/АНКАРА
Сирийский режим передал контроль над административным центром провинции Дейр-эз-Зор на границе с Ираком террористической организации РКК/YPG.
На фоне наступления антиправительственных вооруженных формирований на Хомс и столицу Сирии Дамаск часть сил сирийского режима начала отходить на запад из оккупированного РКК/YPG района в граничащей с Ираком провинции Дейр-эз-Зор на востоке страны. Данная территория расположена на линии, разделяемой рекой Евфрат.
На территории, которое также обеспечивает безопасность стратегического коридора поставок Ирана, пролегающго через территории Ирака в Сирию и из Сирии в Ливан, армия режима оставила РКК/YPG 7 деревень. Это населенные пункты Муррат, Хашам, Мазлум, Табийе, Хусейния, Салихия и Хатла.
По информации, полученной «Анадолу» из местных источников, режим готовится перебросить свои силы из административного центра и сельских районов Дейр-эз-Зора в Дамаск.
Силы режима планируют сохранить присутствие только в зоне боевых действий в центре провинции Дейр-эз-Зор. После отхода из района Мейадин вместе с поддерживаемыми Ираном группировками, они продолжают скапливаться в районе Эльбукемаль на иракской границе..
Шоссе, по которому Иран получает доступ в Сирию через территорию Ирака, также проходит через административный центр Дейр-эз-Зора, где окопалась террористическая организация PKK/YPG..
Ситуация в Дейр-эз-Зоре
Известно, что поддерживаемые Ираном группировки активно присутствуют в регионе, простирающемся от административного центра Дейр-эз-Зора и заканчивая районом Аль-Букемаль вблизи сирийско-иракской границы.
Районы Дейр-эз-Зора к востоку от реки Евфрат находятся под оккупацией поддерживаемой США террористической организации PKK/YPG, а центр города и сельские районы — под контролем режима Башара Асада и группировок, поддерживаемых Ираном.
Обстановка в Сирии
В северной части провинции Алеппо 27 ноября начались столкновения между силами режима Башара Асада и выступающими против режима вооруженными группировками.
30 ноября противники режима взяли под контроль большую часть центра города Алеппо, а также установили полный контроль над территорией всей провинции Идлиб.
5 декабря, после ожесточенных боев, оппозиционные силы освободили центр города Хама от войск режима.
В то же время Сирийская национальная армия продолжает операцию «Заря свободы» против террористической организации PKK/YPG, начатую 1 декабря на севере провинции Алеппо.
В ходе операции был освобожден центр города Тель-Рифат от террористов.
Хомс занимает важнейшее место в Сирии как с точки зрения внутренней политики, так и с точки зрения международного баланса
Sümeyye Dilara Dinçer, Olga Keskin
АНКАРА
Стратегически важная сирийская провинция Хомс, граничащая с Дамаском, столицей Сирии, привлекает внимание своим географическим положением, близостью к энергетическим ресурсам и логистическим преимуществом.
Хомс, один из самых важных городов страны после Алеппо и Дамаска и известный в качестве «культурной столицы» Сири, несет в себе следы многих цивилизаций, в том числе Римской империи, Византии, Омейядов, Аббасидов и Османов.
Хомс занимает важнейшее место в Сирии как с точки зрения внутренней политики, так и с точки зрения международного баланса благодаря своему географическому положению, близости к энергетическим ресурсам и логистическим преимуществам.
Провинция Хомс, распложенная в центральной части Сирии, занимает центральное место также с точки зрения транспорта и логистики, так как находится на пересечении таких крупные городов страны, как Дамаск, Алеппо и Латакия.
Стратегическое положение Хомса
Хомс, расположенный на трассе М5, имеет стратегическое преимущество с точки зрения торговли и военной мобильности благодаря своей близости к порту Латакия с выходом к Средиземному морю.
Вокруг Хомса проходят трубопроводы природного газа и нефти, поэтому он занимает стратегически важное положение и в плане энергоресурсов.
Кроме того, Хомс играет значимую экономическую роль как для местной, так и для национальной экономики благодаря своим плодородным сельскохозяйственным землям и промышленным объектам.
Арена ожесточенных столкновений в ходе гражданской войны в Сирии
В первые годы гражданской войны в Сирии, начавшейся в 2011 году, Хомс стал центром антиправительственных протестов и ареной ожесточенных столкновений между силами сирийского режима и оппозиционными группировками. Оппозиционные группы начали оказывать сопротивление режиму, главным образом в таких кварталах, как Баба Амр и Халидие. Эти кварталы стали одним из оплотов оппозиции.
В 2012 году сирийская армия реализовала стратегию массированных бомбардировок и осад с целью возвращения контроля над территориями, контролируемыми оппозицией.
Квартал Баба Амр подвергся массированным бомбардировкам в начале 2012 года и перешел под контроль сил режима.
Во время осады была блокирована доставка основных продуктов питания, медикаментов и гуманитарной помощи, в результате чего сильно пострадало гражданское население.
В 2014 году оппозиция, зажатая в районе, известном как старый город в центре Хомса, сдалась после длительной осады и переговоров.
В ходе этого процесса режим получил контроль над городом, а оппозиция была эвакуирована в такие регионы, как Идлиб.
После эвакуации оппозиции сирийский режим прибегнул к такой политике, которая способствовала демографическим изменениям в Хомсе. Некоторые районы были полностью эвакуированы, а некоторых были заселены сторонниками режима.
Хомс подвергался масштабным разрушениям, были повреждены исторические и культурные здания, тысячи людей были вынуждены покинуть свои дома.
Организация Объединенных Наций и международные гуманитарные организации неоднократно призывали к прекращению огня из-за гуманитарного кризиса в этом регионе.
События в мире, в том числе Карабахская война и конфликт в Украине, хоть и косвенно, но привели к изменениям на Кавказе
Ulviyya Amoyeva
СТАМБУЛ
События последних лет в мире, в том числе Карабахская война и российско-украинский конфликт, хоть и косвенно, но привели к изменению баланса сил на Кавказе.
Об этом говорится в аналитической статье преподавателя исторического факультета Университета Мармара в Стамбуле, профессора Ильяса Кемалоглу для агентства «Анадолу».
В последние годы на территории бывшего Союза Советских Социалистических Республик (СССР) произошли важные события, обратил внимание Кемалоглу.
В числе ключевых событий можно назвать конфликт между РФ и Украиной, освобождение Азербайджаном своих земель от армянской оккупации, расширяющееся сотрудничество между тюркскими государствами, а также тот факт, что выборы в Молдове и Грузии стали ареной борьбы между Западом и Россией, как и в начале XXI века, продолжил автор.
«Несмотря на то, что с момента распада (СССР) прошло 33 года, в регионе по-прежнему продолжаются конфликты и войны. Важнейшие причины такой ситуации заключаются в том, что пока СССР распадался, Республики, входившие в Союз, не решили возникшие между ними проблемы, отложили их решение или каждая из них ждала подходящего момента для себя»,- считает профессор.
Альянсы, сформированные после Советского Союза
Кавказ на протяжении всей истории привлекал внимание мировых и региональных держав, а с распадом СССР стал одним из самых проблемных регионов, пишет автор.
«Основной причиной этой нестабильности была оккупация Арменией азербайджанских земель, начавшаяся еще во времена СССР. Подобная политика Армении фактически определяла балансы в регионе в 1990-е годы. Ереван стал полностью зависеть от РФ в вопросе сохранения контроля над оккупированными территориями. К «дуэту» подключился и Иран, который на протяжении всей истории интересовался регионом и к тому же имел разные проблемы с Баку», — говорится в статье.
Союз между тремя странами служил интересам каждой из них, а двусторонние отношения между ними еще больше укрепляли их единство, продолжил Кемалоглу.
Этому альянсу противостоял Азербайджан, Турция, которая всегда строила отношения с братским Азербайджаном на основе концепции «одна нация, два государства», а также Грузия, у которой на тот момент были проблемы в отношениях и с РФ и Арменией, пояснил профессор.
В соответствии с этим уравнением, отношения Азербайджан и Турция на долгие годы прекратили поддерживать отношения с Арменией, а Грузия разорвала связи с Россией после 5-дневной войны в 2008 году, следует из аналитического материала.
«Признание Россией Абхазии и Южной Осетии скатило российско-грузинские отношения в худший период в их истории. Несомненно, существует и множество других проблем и сфер конкуренции между двумя странами», — пишет Кемалоглу.
Последствия конфликта в Украине и Карабахской войны для Кавказа
«Подобная ситуация, альянсы и балансы, о которых идет речь, сохранялись течение многих лет, и не ожидалось, что в ближайшем будущем конъюнктура в регионе изменится. Однако, освобождение Азербайджаном оккупированных земель в 2020 году и начало российского-украинского конфликта вскоре после этого полностью изменили баланс на Кавказе», — говорится в публикации.
Карабахская война 2020 года, с одной стороны, дала возможность Азербайджану освободить оккупированные земли, а с другой – укрепила сотрудничество между тюркскими государствами, поскольку оказанная Баку со стороны Анкары поддержка во время Карабахской войны, позволила и другим республикам сблизиться с Турцией и друг с другом, считает автор.
Опять же, карабахская война укрепила власть Ильхама Алиева в Азербайджане, еще больше укрепило и без того прочные отношения Азербайджана с Турцией и ускорило различные интеграционные процессы между тюркскими республиками, отметил профессор.
«Освобождение Азербайджаном оккупированных земель также расстроило альянсы в регионе. По сути, между Россией и Азербайджаном началось сближение, а отношения Москвы и Еревана стали напряженными», — отметил Кемалоглу.
Самым большим препятствием на пути российско-азербайджанского сотрудничества был карабахский вопрос и тот факт, что РФ с самого начала поддерживала в этом процессе армян, но освобождение Карабаха и вывод российских войск из Карабаха фактически ускорили развитие российско-азербайджанских отношений, имевших потенциал, считает историк.
«Основные причины этого сближения заключаются в том, что торговые связи между двумя странами уже давно развиты, проживании значительного числа азербайджанцев в РФ, а также в том, что западные страны, особенно Франция, оказывали Армении в этом случае если не материальную, то словесную поддержку в этом процессе», — разъяснил профессор.
Отдаление Армении от России
По мнению Армении, есть и другая причина этого сближения и в то же время разлада между Ереваном и Москвой, пишет Кемалоглу.
«И это отсутствие поддержки со стороны России. Фактически, почти сразу после Карабахской войны Азербайджан стал более активно, чем раньше, участвовать в деятельности Содружества Независимых Государств (СНГ), а Армения, наоборот, взяла курс на сближение с Западом», — говорится в статье.
В то же время премьер-министр Армении Никол Пашинян заявляет о необходимости улучшения отношений как с Азербайджаном, так и с Турцией а также снятия с повестки дня Карабахского вопроса и так называемых обвинений в геноциде, которые Ереван годами выдвигал против Турции, продолжил автор.
«Подобная политика Пашиняна, несомненно, «освобождает» Армению. Таким образом, влияние армянской диаспоры и Москвы на Армению снизится. Это даже позволит Еревану участвовать в проектах, разрабатываемых странами региона», — считает турецкий профессор.
Хотя сегодня подход Пашиняна подвергается критике со стороны оппозиции, в долгосрочной перспективе историки отдадут должное его позиции, поскольку в Ереване осознали, что удержание оккупированных земель в надежде на поддержку третьей страны или ложные обвинения «в геноциде» в адрес Анкары при поддержке Запада, не дадут никаких результатов, добавил Кемалоглу.
Грузия пересмотрела политику
Еще одной страной региона, которая начала пересматривать свою внешнюю политику, стала Грузия, пишет далее историк.
«Освобождение Карабаха и политика Армении снизили значение Грузии для Турции и Азербайджана. Фактически, Грузия была одной из стран, которые больше всего выиграли от сотрудничества Анкары, Баку и Тбилиси. Хотя у Грузии нет собственных подземных богатств, она принимала участие во всех проектах благодаря своему расположению. Эти проекты удерживают страну на плаву»,- следует из статьи.
Наряду с этим, настоящий удар Грузия получила от Запада, поскольку не смогла добиться никакого прогресса в процессе интеграции в Евросоюз и НАТО, считает Кемалоглу.
Несомненно, и ЕС, и НАТО не хотят принимать страну, у которой есть проблемы с территориальной целостностью, но помимо этой проблемы, процесс евроинтеграции Грузии сопряжен и с другими разногласиями, как и процесс евроинтеграции Турции, привлек внимание автор.
«Опять же, Грузия извлекла для себя урок с российско-украинского конфликта. Скорее всего, сейчас в Тбилиси задаются вопросом о том, почему Запад не оказал Грузии той же поддержки, которую оказал Украине в 2008 году. А причина заключается в том, что Грузия не только приостановила процесс евроинтеграции, но и постепенно пытается расширить контакты с РФ в таких областях, как транспорт и торговля, и стороны готовятся к возобновлению работы посольств», — отметил Кемалоглу.
У Грузии нет ни Турции, которая могла бы прийти ей на помощь в сложных ситуациях, как Азербайджану, ни такого сторонника, как ЕС, который поддерживает Украину, даже если это соответствует собственным интересам Брюсселя, и это требует от Тбилиси пересмотра своей политики и проведения более сбалансированной политики, добавил он.
Региональные силы и Кавказ
Последние события, несомненно, ослабили присутствие России и Ирана в регионе, считает автор.
У Ирана нет достаточной мощи, чтобы предотвратить изменения в регионе, а напряженность в отношениях с Израилем, несомненно, заставляет его отвлечь внимание от Кавказа, пишет Кемалоглу.
Кроме того, в Тегеране обеспокоены утратой влияния поддерживаемых Ираном группировок в Сирии и Ливане, пояснил профессор.
«Схожая ситуация наблюдается и в случае с Россией. Тот факт, что российско-украинский конфликт приобрел характер противостояния между РФ и Западом и в наши дни начали говорить о ядерной войне, вынуждает Москву концентрировать внимание как на Центральной Азии, так и на Кавказе», — пишет профессор.
С другой стороны, по его словам, факт того, что Тегеран и Москва согласились подписать соглашение, подобное тому, которое было подписано между Россией и Северной Кореей, показывает их нацеленность на продолжение сотрудничества на Ближнем Востоке, если и не на Кавказе, говорится в статье.
«Турция же, наоборот, после Карабахской войны усилила мощь в регионе. Большое влияние на это также оказывают сотрудничество Анкары и Баку в регионе и растущий вес Турции на международной арене», — отметил он.
Как итог, события в мире, в первую очередь Карабахская война и конфликт в Украине, привели к изменениям на Кавказе, убежден профессор.
«Cформированные после распада СССР союзы утратили свое значение, страны начали придавать больше значения двусторонним отношениям и многовекторной внешней политике. Сегодня внимание мировых держав переключается на другие географические регионы, что немного облегчает дело странам региона Кавказа», -добавил он.
[Проф. Ильяс Кемалоглу. Преподаватель факультета истории Университета Мармара]
Помимо 19 стран-членов в саммите принимали участие представители Европейского союза (ЕС) и Африканского союза (АС)
Dr. Mehmet Çelik, Nariman Mehdiyev |
Istanbul
Координатор редакции Daily Sabah доктор Мехмет Челик написал для издания для «Анадолу Анализ» (AA Analysis) об итогах саммита лидеров G20, прошедшем в Рио-де-Жанейро (Бразилия) 18-19 ноября.
***
18-19 ноября в Рио-де-Жанейро (Бразилия) состоялся саммит лидеров стран G20, на долю которых приходится около 85 процентов всей мировой экономики и валового внутреннего продукта (ВВП), более 75 процентов мировой торговли и почти две трети населения планеты.
Помимо 19 стран-членов, включая Турцию, во встрече, которая была организована под главной темой «Построение справедливого мира и устойчивой планеты», а основными пунктами повестки дня стали социальная интеграция, реформа глобального управления и энергетические переходы, принимали участие представители Европейского союза (ЕС) и Африканского союза (АС). В прошлом году лидеры собрались в Индии, а в этом году — под председательством Бразилии. В 2025 году саммит примет Южная Африка.
Какие вопросы вышли на первый план на саммите?
В целом, основное внимание на саммитах G20 уделяется вопросам, касающимся мировой экономики и торговли. В этот раз на повестку вошли вопросы также устойчивого развития, климатических кризисов и конфликтов.
Бразилия является членом БРИКС и политически позиционирует себя частью глобального Юга, старается уделить приоритетное внимание механизмам поддержки экономического развития, устойчивого развития, расширения прав и возможностей женщин, этнического и расового неравенства, возобновляемых источников энергии и водных ресурсов, особенно для развивающихся стран. «Мы много работали, хотя знаем, что лишь коснулись поверхности глубоких проблем, стоящих перед миром», — сказал президент Бразилии Луис Инасиу Лула да Силва в своем заключительном слове.
Хотя главной темой была глобальная экономика, на саммите в Рио доминировали такие вопросы, как геополитическая и коммерческая напряженность, война между Россией и Украиной, торговые отношения между США и Китаем, а также геноцид Израиля против палестинцев в секторе Газа с 7 октября 2023 года.
Тот факт, что саммит проходил сразу после переизбрания Дональда Трампа, известного своим «непредсказуемым» стилем, также открыл пространство для обсуждения таких вопросов, как торговая конкуренция между США и Китаем и судьба российско-украинской войны.
Газа в повестке дня президента Эрдогана
Президент Турецкой Республики Реджеп Тайип Эрдоган, осуществлявший интенсивный дипломатический трафик на полях саммита, провел встречи с с председателем КНР Си Цзиньпином, премьер-министром Индии Нарендрой Моди, президентом Франции Эммануэлем Макроном, премьер-министром Италии Джорджей Мелони и канцлером Германии Олафом Шольцем.
Геноцид в Газе стал основной темой выступлений и двусторонних встреч президента Эрдогана на саммите лидеров G20, как это происходит на всех встречах, в которых он принимает участие с 7 октября 2023 года. Отвечая на вопросы представителей СМИ в последний день саммита, президент Эрдоган сказал: «Гуманитарные издержки государственного терроризма, развязанного Израилем в нашем регионе при поддержке западных держав, растут с каждым днем. В результате наших инициатив в декларацию лидеров G20 были включены решительные заявления по Газе».
Это заявление еще раз показывает, что западный мир поддерживает геноцид, а также свидетельствует о том, что этот вопрос включен в декларацию по инициативе Турции.
Призвав международное сообщество принять меры против геноцида, совершаемого Израилем, президент Эрдоган подробно рассказал об активной и конструктивной роли Турции в решении палестинского вопроса и региональных проблем, таких как «Зерновой коридор», а также о поддержке Турцией гуманитарных кризисов и ее вкладе в развитие мировой торговли, энергетической безопасности и устойчивого развития.
Параллельно с основной темой саммита президент Эрдоган подчеркнул необходимость реформы глобального управления. Эрдоган в очередной раз подчеркнул необходимость преобразования Организации Объединенных Наций (ООН) и Совета Безопасности ООН в более функциональные механизмы, которые должны находить решения проблем в новом многополярном мировом порядке, что подчеркивается девизом «Мир больше, чем 5», который он подчеркивает уже много лет. В своем заявлении для прессы после саммита Эрдоган в очередной раз повторил свою критику, заявив: «Совет Безопасности ООН превратился в элитарную структуру, которая ставит во главу угла интересы только 5 постоянных членов и служит этим 5 странам вместо того, чтобы соблюдать права и законные интересы 193 стран-членов ООН».
Что говорится в итоговой декларации?
В итоговой декларации саммита лидеры G20 выразили поддержку «всем актуальным и конструктивным инициативам в поддержку всеобъемлющего, справедливого и прочного мира» в Украине и осудили «применение или угрозу применения силы с целью территориальных приобретений», не упоминая при этом Россию.
Документ также призвал к «всеобъемлющему» прекращению огня в Газе в соответствии с предложенной США резолюцией ООН, требующей постоянного прекращения боевых действий в обмен на освобождение всех заключенных, удерживаемых ХАМАС. Декларация также выразила «глубокую озабоченность катастрофической гуманитарной ситуацией» на палестинских территориях.
Саммит призвал к необходимости реформировать ООН и расширить Совет Безопасности ООН, чтобы улучшить представительство таких непредставленных регионов и групп, как Африка, Азиатско-Тихоокеанский регион, Латинская Америка и страны Карибского бассейна.
В заключение следует отметить, что, хотя такие саммиты, как G20, предлагают решения вопросов, касающихся глобальной экономики, политики и человечества, руководствуясь консенсусным и альтруистическим подходом, трудно сказать, что эти предложения всегда воплощаются в жизнь. Однако следует отметить, что это далеко не политическая дереализация — ожидать, что страны Глобального Юга и Глобального Севера, которые защищают свои политические и экономические интересы на самом высоком уровне, откажутся от этих интересов и сделают шаги навстречу общим интересам международного сообщества.
[Доктор Мехмет Челик — координатор редакции и колумнист Daily Sabah. Он имеет степень доктора политических наук и международных отношений, занимается вопросами внешней политики и помощи развитию, а также пишет статьи о внешней политике Турции и СМИ].
Российские спецслужбы предпринимают попытки дестабилизировать ситуацию в Великобритании в связи с поддержкой Лондоном Украины, — считает Кен Маккаллум
Behlül Çetinkaya, Olga Keskin |
Глава британской службы контрразведки МИ-5 Кен Маккаллум заявил о росте угроз в отношении Великобритании со стороны России и Ирана. Слова Маккалума приводят британские СМИ.
По словам главы британской контрразведки, российские спецслужбы предпринимают попытки дестабилизировать ситуацию в Великобритании в связи с поддержкой Лондоном Украины.
Маккаллум отметил, что агенты Главного управления российской военной разведки (ГРУ) выполняют «постоянную миссию по созданию хаоса на британских и европейских улицах» с помощью «поджогов, саботажа и многого другого».
С начала российско-украинской войны из Европы были депортированы 750 российских дипломатов, причем большинство из них были шпионами, — указал он.
Говоря о дестабилизирующей деятельности Ирана Маккаллум сообщил, что с 2022 года, то есть с момента гибели Махсы Амини, службе удалось раскрыть 20 заговоров, организованных при поддержке Ирана.
Маккаллум отметил, что с 2017 года удалось предотвратить 43 нападения в Великобритании, находившихся на поздних стадиях планирования. Некоторые заговорщики, по его словам, пытались заполучить огнестрельное оружие и взрывчатку.
«Первые 20 лет моей карьеры здесь были заполнены террористическими угрозами. Теперь к ним прибавлялись государственные заказные убийства и диверсии», — сказал он.
Количество расследований, связанных с государственными угроза, увеличилось на 48 процентов, добавил он.
Одни рассматривают эти изменения как обновление правительства и более динамичный подход к ведению войны, другие считают радикальные перемены в период кризиса рискованными
Hüseyin Özdemir, Nariman Mehdiyev
СТАМБУЛ
Хусейн Оздемир из исследовательского центра TRT World написал для «Анадолу Анализ» о причинах перестановок в кабинете президента Украины Зеленского в то время, как продолжается наступление на Курск, и о возможных последствиях этих изменений.
***
В условиях продолжающегося конфликта на востоке Украины президент Украины Владимир Зеленский активно маневрирует, пытаясь восстановить доверие населения. Совсем недавно Зеленский произвел перестановки в кабинете министров, чтобы придать новую энергию и импульс своему правительству. Эти изменения дают важные подсказки о стратегии управления украинским правительством в военное время.
Что означают изменения в кабинете министров?
Перестановки в кабинете происходят в тот момент, когда Украина продолжает наступление на Курск, а Россия усиливает ракетные удары по украинским городам. Пытаясь остановить продвижение России на фронтах, такие изменения в кабинете министров выглядят как попытка возродить поддержку населения, недовольного войной. Этот шаг можно рассматривать как попытку показать, что Зеленский держит войну под контролем.
Стоит также отметить, что отставки некоторых министров и высокопоставленных чиновников были вызваны неудовлетворительной работой и спорами за лидерство. Например, назначение заместителя главы Администрации президента Андрея Сибиги на место министра иностранных дел Дмитро Кулебы, чьи недавние заявления, оскорбившие Польшу, вызвали кризис в отношениях между двумя странами, можно рассматривать как попытку перестроить дипломатическую работу Украины.
Однако большая часть внешней политики Украины уже проводится Зеленским и главой администрации президента Андреем Ермаком. Украинская оппозиция рассматривает эти изменения как получение Зеленским и Ермаком большей власти и ослабление институционализма за счет акцента на личности, а не на институты. Эти шаги, которые можно рассматривать как своего рода консолидацию власти, представляют собой еще одну область дебатов, в которых ставится вопрос о том, являются ли изменения в администрации стратегическими или политическими.
Перестановки в кабинете Зеленского могут быть направлены на обеспечение более централизованного контроля над процессами принятия военных решений. То, как эти изменения повлияют на структуру военного руководства Украины, имеет решающее значение, особенно с точки зрения ускорения принятия оперативных решений на фронте и разработки более скоординированной оборонной стратегии.
В то время как одни в Украине рассматривают эти изменения как обновление правительства и более динамичный подход к ведению войны, другие считают радикальные перемены в период кризиса рискованными. НАТО и западные союзники могут рассматривать перестановки в кабинете министров Украины как попытку Зеленского создать более эффективное и скоординированное руководство на критическом этапе войны. Однако они также обнажают институциональные слабости и внутренние разногласия Украины. Некоторые оппозиционные депутаты выразили обеспокоенность тем, что подобные перестановки в правительстве в середине войны могут подорвать стабильность Украины.
Как складывается ситуация на местах?
Затягивание войны и особенно быстрое продвижение русских на донецком направлении заставляют Украину пересмотреть свои стратегические шаги. Ускорение российского наступления, несмотря на Курскую наступательную операцию, оказывает военное и психологическое давление на украинцев, одновременно напрягая возможности украинской армии по защите своих оборонительных рубежей и проведению контратак. На данный момент Украине необходимо разработать эффективную стратегию обороны от российского наступления, чтобы быть стратегически эффективной на разных фронтах.
В этом контексте украинское наступление в Курской области является весьма примечательным. Эта операция важна с точки зрения демонстрации того, что Украина обладает оперативным потенциалом, который может не только оставаться в обороне, но и продвигаться вглубь территории России. Однако подобные шаги также сопряжены с большими стратегическими рисками. Ведь такая смелая попытка нападения со стороны Украины может заставить Россию принять ответные меры, и в то же время атака может пройти не так, как планировалось на бумаге.
При этом мы наблюдаем, что Россия, вместо того чтобы сосредоточиться на ответе на курское наступление, применила еще больше сил на донецком направлении и продолжает масштабные ракетные обстрелы. Украина осознает, что Россия будет отвечать на такие атаки медленно и мощно, а не быстро, даже несмотря на то, что она обрела боевой дух благодаря Курской наступательной операции. Это связано с тем, что мобильность и скорость российских сил ограничены из-за сложностей с централизованными системами командования и управления. Это предвестник того, что предстоящий период не будет легким.
Этим шагом Украина хотела заставить русских перебросить силы с фронта в Донецк, но осуществлению плана «Курск» помешало продолжающееся продвижение русских в Донецке к Покровску. Украина также сталкивается с проблемой защиты своих наступающих линий и обеспечения безопасности своих логистических конвоев. Хотя стратегические успехи открывают новые возможности, они также несут в себе и уязвимые места, такие как защита флангов и обеспечение безопасности линий снабжения. Пока неясно, сработает ли на практике тезис о том, что «лучше занять часть территории противника и сесть с ним за стол переговоров, чем уйти с пустыми руками».
Курская наступательная операция и бои в Донецке еще раз подчеркивают сложность и многоуровневый характер этой войны. Зеленскому еще предстоит пройти настоящую проверку на способность руководить украинским народом и экономикой в условиях жестокой войны. Ставки высоки не только для выживания Украины, но и для стабильности и безопасности Европы. Судьба наций может зависеть от исхода этой критической войны, каждое решение в которой выйдет за пределы Украины и определит будущее всего континента.
[Хусейн Оздемир — научный сотрудник исследовательского центра TRT World].
Haber7: Эрдоган принял приглашение приехать на саммит БРИКС в Казани
Эрдоган принял приглашение приехать на саммит БРИКС в Казани, сообщает Haber7. Турция разочарована отсутствием прогресса в ее стремлении вступить в ЕС и подала заявку на членство в БРИКС, сообщают источники. Пора повернуться лицом к Востоку, одобряют это намерение читатели.
Эркан Талу (Erkan Talu)
Помощник президента России Юрий Ушаков заявил: «Президент Эрдоган принял наше приглашение приехать на саммит БРИКС, который планируется провести в Казани 22-24 октября».
После того как источники, побеседовавшие с американским Bloomberg, заявили, что Турция официально подала заявку на присоединение к БРИКС, произошло важное событие.
Кремль объявил, что президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган примет участие в саммите БРИКС. «Президент Эрдоган принял наше приглашение приехать на саммит БРИКС, который планируется провести в Казани 22-24 октября», – заявил помощник президента России Юрий Ушаков.
Турецкий лидер присутствовал на 10-м саммите БРИКС, проходившем в Южно-Африканской Республике в 2018 году, и принял участие в фотосессии.
Что произошло?
Американское информагентство Bloomberg сообщило, что Турция официально подала заявку на членство в БРИКС.
В публикации со ссылкой на источники, знакомые с вопросом, отмечалось, что Турция официально подала заявку на присоединение к БРИКС в целях усиления своего глобального влияния и налаживания новых связей вне своих традиционных западных союзников при сохранении обязательств перед НАТО.
Источники подчеркнули, что Турция разочарована отсутствием прогресса в ее многолетнем стремлении вступить в Евросоюз и несколько месяцев назад подала заявку на членство в БРИКС. Собеседники агентства добавили, что эта заявка также стала результатом разногласий с другими членами НАТО из-за поддержания Турцией тесных связей с Россией на фоне украинского конфликта.
В статье напомнили слова президента Реджепа Тайипа Эрдогана о том, что Турция может стать сильной и уважаемой страной, если будет развивать отношения одновременно с Востоком и Западом. В этой связи Турция намерена развивать экономическое сотрудничество с Китаем и Россией, говорится в публикации.
БРИКС, получивший свое название по первым буквам стран-основательниц, Бразилии, России, Индии, Китая и Южно-Африканской Республики, выступает как альтернативная организация, представляющая развивающиеся страны, в противовес американской гегемонии. Недавно членами группы стали Иран, Объединенные Арабские Эмираты, Эфиопия и Египет.
Ожидается, что новое решение о расширении БРИКС будет обсуждаться на саммите объединения, который пройдет в России в октябре текущего года.
Комментарии читателей
Гость Запад веками был нашим врагом, пора повернуться лицом к Востоку.
Фарук Наше место – в евразийском блоке. США, Израиль, Запад – враги. Угнетенные народы должны объединиться.
Хайри Этой заявкой мы выбрали свою сторону в новом мировом порядке. США скоро развяжут войну.
Ати Запад не подходит турецкой нации ни в культурном, ни в моральном отношении. Нужен полный разрыв.
Фатих Запад никогда не был нам союзником и другом. Все деструктивные действия для нашей страны исходили от Запада, и так всегда будет. Не обращайте внимания на тех проплаченных шавок, что трубят о Западе в нашей стране.
Гость Турцию никогда не примут в Евросоюз. Нас заставят сделать то, что нужно им, и будут продолжать тянуть, так же как тянут последние 50 лет. Потому что мусульманскую страну ни за что не возьмут в свои ряды.
осман Мне кажется, это правильно, потому что с государствами, которые используют торговлю для своих политических целей, торговли не будет.
хасан Я поддерживаю членство Турции в БРИКС.
гость Наша страна отчасти также является Востоком, так что мы тоже должны присоединиться в силу своего положения.
Селим Я думаю, страны БРИКС не будут держать Турцию у дверей и с радостью нас примут.
Камиль Если с БРИКС будут установлены экономические и торговые связи, мы в каком-то смысле станем союзниками. И оставаться в НАТО не будет никакого смысла. В случае обострения напряженности между США и западным блоком, с одной стороны, и Россией и Китаем, с другой, мы не сможем находиться на противоположном фронте с Россией и Китаем в силу принципа «один за всех, и все за одного». Нам нужно сказать НАТО: «Мы не будем участвовать в вашей военной авантюре с Россией и Китаем», – и напрямую попрощаться с альянсом.
Махмут Эрдогану нужно выйти из НАТО и присоединиться к БРИКС. НАТО – это беда на нашу голову. Те, кто в НАТО, – слуги Америки.
Алперен Чем ждать у дверей ЕС, для нас важнее присоединиться к этой организации. Мы станем сильнее. Альтернативы усилят наши позиции. Старая Европа и ее организации не могут конкурировать с динамизмом Востока.
Король33 Если бы ЕС был чем-то хорошим, британцы не вышли бы из него первыми.
Павел Дуров был задержан после приземления его частного самолета в аэропорту «Ле-Бурже» близ Парижа
Ersin Çahmutoğlu, Abdulrahman Yusupov
Istanbul
Эрсин Чахмутоглу, эксперт по кибербезопасности компании ADEO Cyber Security, написал для аналитическую статью о задержании во Франции основателя Telegram Павла Дурова.
***
Основатель и владелец Telegram Павел Дуров вечером в субботу, 24 августа, был задержан после приземления его частного самолета в аэропорту «Ле-Бурже» близ Парижа. Это событие получило широкий резонанс во всем мире.
Дуров имеет гражданство России и Франции. Как сообщается, ордер на арест выдали французские власти на основании предварительного расследования.
Во Франции Павлу Дурову предъявлены обвинения в 12 преступлениях. Главное обвинение — отказ передавать по запросам французских спецслужб всю необходимую информацию в интересах следствия.
Срок задержания Павла Дурова продлили на 96 часов с момента задержания. Отсутствие подробных и четких заявлений по этому вопросу со стороны французских властей наводит на мысль том, что Франция возможно добивается сотрудничества с Дуровым и требует доступа к конфиденциальной информации и документам в Telegram.
Из заявления МИД России следует, что основная цель французских властей при задержании Дурова отличается от заявленной, а причина задержания не имеет ничего общего с киберпреступностью. Директор Службы внешней разведки России Сергей Нарышкин полагает, что задержанный во Франции основатель Telegram не передаст западным спецслужбам чувствительную информацию.
Мессенджер Telegram следует рассматривать как источник критически важной информации для западных спецслужб, в первую очередь американских. Утверждается, что Франция пытается получить данные о деятельности российской ЧВК «Вагнер» в Африке. Каналы, связанные с частной военной компанией, чрезвычайно активны в Telegram.
Также выдвигается версия о том, что Израиль находился в контакте с Францией с целью получить доступ к данным в Telegram, поскольку известно, что хакерские группы, особенно связанные с ХАМАС, делятся в Telegram данными ведущих учреждений и высокопоставленных лиц Израиля. Группы и каналы, распространяющие такую информацию, рассматриваются Израилем в качестве серьезной угрозы своей безопасности.
Угроза национальной безопасности является важным обоснованием для обвинений, выдвинутых властями Франции в адрес Павла Дурова. Что касается киберпреступности, то многие полагают, что Telegram и его основатель Павел Дуров не имеют к ней никакого отношения. Однако факт остается фактом: соответствующие подразделения многих государств, в том числе и нашей страны, обеспокоены расширением деятельности в Telegram преступных организаций, включая хакерские группировки.
В случае с Францией есть примечательные детали, касающиеся несоблюдения закона и подготовки почвы для киберпреступлений. Однако звучат и заявления об отсутствии правонарушений или незаконных действий, озвученных французскими властями. Об говорится и в заявлении самого Telegram оотносительно задержания Павла Дурова и обвинений в его адрес.
«Telegram соблюдает законы ЕС, в том числе Закон о цифровых услугах — его модерация соответствует отраслевым стандартам и постоянно совершенствуется», — говорится в официальном Telegram -канале мессенджера.
В сообщении подчеркивается, что Павлу Дурову «нечего скрывать, и он часто путешествует по Европе».
В команде мессенджера назвали «абсурдными» утверждения о том, что «платформа или ее владелец несут ответственность за злоупотребление этой платформой».
Утверждения о том, что причина задержания Дурова кроется в том, что было заявлено французскими властями, обостряют дискуссии вокруг этой темы. Обвинения в адрес Telegram, имеющего почти миллиард пользователей по всему миру, может в корне изменить отношение ряда государств к этой платформе.
[Эрсин Чахмутоглу, эксперт по кибербезопасности в компании ADEO Cyber Security. Специализируется в области киберразведки, кибероружия и спонсируемых государством киберопераций.]
Данная статья посвящена этнической культуре Внутренней Азии и Южной Сибири от пришествия индоевропейцев до появления империи Хунну. Культура херкесуров связана с Карасукской культурой. Население карасукской культуры было смешанным в этническом и антропологическом отношении. По крайней мере, часть племен карасукской культуры были арийского (иранского) происхождения. С карасукцами были связаны саки Тагарской культуры в Минусинской котловине. Европеоидные племена юэчжей продвинувшиеся в Центральную Монголию также были выходцами из Карасукского мира. Еще одна часть карасукских племен принадлежали к племенам енисейской языковой семьи. Культуру плиточных могил не можно отождествлять с хунну. Скорее это племена, связаные с протомонголами дунху. Оленные камни как феномен культуры в Внутренней Азии связан с влиянием скифо-сибирского мира, частью которого были племена усуней, юэчжей, саков. Жуны были давними соседями Чжоу, и первоначально платили китайцам дань. Войны китайцев с жунами начались с IX в. до н. э. Наиболее активными жунскими племенами были шаньжуны и цюаньжуны. Экспансия цяньжунов привела к падению Западной Чжоу. Восточному Чжоу пришлось выдержать напряженную борьбу с жунами. Особо страдали от жунов князья Ци и Цзинь. Однако контакты правителей этих уделов не ограничивались только враждой, они заключали и политические союзы. Жуны играли роль важного фактора китайской истории до 632 г. до н. э. Войны с уделом Цзинь жуны продолжали до 525 г. до н. э. В V – IV вв. до н. э. жуны царства Ицюй воевали с царством Цинь. Царство Ицюй было аннексировано царством Цинь в 314 г. до н. э. Жунские племена влились в состав хунну и дунху, а также в состав цянов. Касательно племен ди, то они играют активную роль в китайской политике с сер. VIII в. до н. э. Особо активно с ди взаимодействовали правители княжества Цзинь. Они кроме войн против ди, заключали еще с этими племенами политические союзы. Особо обострилась борьба ди с китайцами в VII в. до н. э. Борьба китайцев с племенами ди продолжалась до 541 г. до н. э., когда правитель княжества Цзинь нанес им поражение. Ди основали царства Сяньюй и Чжуншань. Царство Чжуншань в V – IV вв. до н. э. было вполне синифицированым. Владения диского царства Чжуншань в 295 г. до н. э. было аннексировано китайским царством Ци. Племена жунов и ди принадлежали к тибето-бирманской группе народов, и были сравнительно близки китайцам. На жунов оказали некоторое влияние юэчжи. Тому, что ди и жуны были тибето-бирманцами, не противоречит, то что они расселились на северных границах Китая. В более позднее время, в Раннем Средневековье племена дансянов (тангутов) заселили Ордос и образовали государство Си Ся.
Ключевые слова: херкесуры, Карасукская культура, Культура плиточных могил, Оленные камни, скифо-сибирский мир, саки, юэчжи, усуни, дунху, хунну, цяни, гуйфань, сяньюни, жуны, ди, царство Ицюй, царство Чжуншань, китайцы, Западное Чжоу, царство Цзинь, царство Ци, царство Цинь.
Ди и жуны были первыми известными письменной истории северно-западными и северо-восточными соседями Китая. Нужно также уделить внимание археологическим культурам, которые занимали степи Внутренней Азии и Южной Сибири. Карасукской культуре посвящены книги Н. Членовой и В. Волкова, статьи Е. Бариновой, С. Хаврина, И. Измайлова. Культуре плиточных могил посвящена монография А. Цыбиктарова. В целом археологическим культурам Древней Внутренней Азии и Южной Сибири посвящены фрагменты книг Э. Новгородовой, П. Коновалова, С. Киселёва [Новгородова 1989; Коновалов 1999; Киселёв 1951]. Проблемам отношений китайцев с народами ди и жунов посвящены части книг Л. Гумилёва, М. Крюкова, М. Софронова, Н. Чебоксарова, С. Кляшторного, Д. Савинова, У. МакГоверна, О. Латтимора, Х. Крила, Н. Ди Космо, К. Линдафф, Ян Суня, Вэй Цао, Юаньцзиня Лю [Гумилёв 1951; Крюков, Софронов, Чебоксаров 1978; Кляшторный, Савинов 2005; McGovern 1939; Lattimore 1951; Крил 2001; Di Cosmo 2004; Linduff, Yan Sun, Wei Cao, Yuanqing Lu 2018], статьи А. Ковалёва, Н. Ди Космо, Э. Пуллиблэнка [Ковалёв 2000; Ковалёв 2001; Ковалёв 2008; Di Cosmo 1999; Pulleyblank 1983]. Самому этнониму ди посвящена статья А. Ходжаева [Ходжаев 2011; Ходжаев 2017; Ходжаев 2022a: 5-18;Ходжаев 2022б: 19-30]. Заданием данной штудии является изучение этнической истории Внутренней Азии до владычества хунну и выяснение этнической принадлежности племен жунов и ди
В III тыс. до н. э. во Внутренней Азии появились переселенцы с запада представленные афанасьевской культурой. Ее носителей можно отождествить с тохарами. Они вступили в контакт с древними китайцами. У китайцев появилось первое историческое государство царство Шан (Инь). Царство Ся это чисто литературный конструкт, конструированный во время Чжоу. Часть территории Афанасьевской культуры была перекрыта территорией распространения андроновской культуры. Носителей андроновской культуры можно отождествить с арийцами – иранцами. Синхронной андроновской культуре была карасукская культура. Э. Новгородова считала карасукскую культуру предскифской. Она считала временем начала карасукской культуры сер. II тыс. до н. э., и начинала с этого времени эпоху бронзы в Монголии. Минусинскую котловину и Красноярский край Э. Новгородова считала северо-западной границей карасукского мира. В состав его же входила Западная, Юго-Западная, Северная Монголия, а также Северный Китай. М. Грязнов считал, что карасукская культура происходила от андроновской культуры. Население карасукской культуры практиковала яйлажное скотоводство и было полукочевым. Э. Новгородова указывала на монголоидные элементы в карасукской культуре. Она относила «гобийскую квадригу» к карасукскому времени. На петроглифах карасукского времени изображены колесницы и вооруженые люди. Население карасукской культуры было вооружено луками со стрелами, кинжалами, ножами, клевцами, булавами. Э. Новгородова, Н. Членова, Б. Долгих, М. Хлобыстин, А. Дульзон считали карасукцев енисейцами. С. Теплоухов датировал карасукскую культуру Х – VIII вв. до н. э. Сторонником китайского происхождения карасукской культуры был С. Киселёв. Он считал, что карасукцы продвинулись в Минусинскую котловину из Китая после падения династии Шан-Инь в XII в. до н. э. Эту его гипотезу принял К. Йеттмар. В другой своей статье он же считал, что культура возникла в Сейме и через Минусинскую котловину проникла в Китай. Он датировал карасукскую культуру 1500 – 1300 гг. до н. э. М. Лоер датировал карасукскую культуру 1400 – 1300 гг. до н. э. М. Грязнов же датировал эту культуру Х – VIII вв. до н. э. Г. Дебец относил карасукцев к тураноидному памиро-ферганскому антропологическому типу. М. Грязнов в более поздней своей публикации датировал карасукскую культуру XII – X вв. до н. э. Еще позже он ее датировал XIII – XI вв. до н. э. В. Волков отрицал местное минусинское происхождение коленчатых ножей. Э. Новгородова же считает их местной традицией. Дугообразные ножи же она считала импортами из Китая. О. Йенс, Р. Гейне-Гельдерн, П. Бош-Гимпера, М. Грязнов указывали на связи с Западом, в особенности с Кавказом. В. Милойчич и А. Тереножкин говорили же о продвижении карасукцев на запад. В. Милойчич указывает на движение племен с востока между сибирской тайгой и южноазиатскими горными цепями. А. Тереножкин указывал на схожесть отдельных вещей предскифского времени в Украине с карасукскими аналогами. В нем он видел передвижение скифских племен на запад. С. Теплоухов считал, что карасукским памятникам предшествовали андроновские памятники. Н. Членова же указывала, что в Минусинской котловине андроновские памятники синхронны карасукским. Также в VII – VI вв. до н.э. раннетагарские памятники синхронны карасукским. Карасукские ножи и керамику находили в тагарских погребениях. Сочетались тагарский инвентарь и карасукское погребальное сооружение. Ранние карасукские памятники стоит датировать XIV – XIII вв. до н.э. Н. Членова датировала карасукскую культуру XIV – VI вв. до н. э. Карасукское население не было земледельцами, а было скотоводами. Карасукцы продвинулись на север до района современного города Красноярск. При этом карасукских памятников нет на Чулыме. Северные районы Минусинской котловины были освоены карасукцами позже южных. Расселение племен шло с юга на север, и освоение севера Минусинской котловины произошло в VIII – VI вв. до н. э. Раньше других же был освоен бассейн реки Абакан и Абакано-Енисейское междуречье. В VII – VI вв. до н. э. на основе андроновцев и населения лугавской культуры возникла тагарская культура. Переход к кочевничеству в евразийской степи происходил в XII – VIII вв. до н. э. XIV – XIII вв. Е. Черных датировал появление карасукской культуры. Он считает, что китайцы делали подражания карасукским кинжалам и ножам. По мнению С. Киселева и В. Волкова, карасукские культуры сложились автохтонно на больших пространствах Внутренней Азии. Исходной областью расселения карасукцев не могла быть Южная Сибирь. На петроглифах в Южной Сибири, Центральной и Внутренней Азии были изображены колесницы. Е. Баринова указывает, что на рубеже II и I тыс. до н. э. европеоидные племена распространились до Забайкалья, Восточной Монголии и Ордоса. С. Теплоухов и Э. Минз связали группу памятников скифо-сибирского зверинного стиля с карасукской культурой. Саму культуру Е. Баринова датировала X – VIII вв. до н. э. С. Киселёв же считал, что карасукская культура из Аньяна через Суйюань проникла в Сибирь. Идея о китайском происхождении карасукской культуры аргументировалась тем, что у карасукцев в отличии от их предшественников присутствовал монголоидный компонент. В. Алексеев считал, что карасукцы были европеоидами тураноидного памиро-ферганского типа. Е. Баринова считала, что тезис о продвижении в Сибирь монголоидов из Китая не подтверждается. Основная масса карасукских вещей происходит из Внутренней Монголии и Минусинской котловины. На территории Внутренней Монголии и Северного Китая карасукская традиция доживает до IV в. до н. э. Под воздействием карасукской художественной традиции сформировались некоторые образы скифо-сибирского зверинного стиля. Изображения фантастического хищника изображались сначала на печатях-амулетах мургабского стиля из Маргианы, а несколько позже они распространились среди населения окунёвской культуры Сибири. Такие же изображания встречались в горах Хэланьшань в провинции Нинся Китая и в горах Иньшань на севере Ордоса. Иньская традиция изображения серьезно отличалась от карасукской. Иньская традиция зародилась в Аньяне. К. Йеттмар и Х. Хюттель считают, что концепция свернувшегося хищника в скифо-сибирском зверином стиле сформировалась на базе китайских «кольцевидных зооморфных композиций». Г. Боровка считал, что стилистические особенности обнаруженных вещей в Ноин-Ула принадлежат к местному варианту скифо-сибирской культуры. С. Миняев, однако, высказался в пользу того, что бронзолитейное производство хунну возникло вне зоны скифо-сибирского мира. Нужно отметить, что скифо-сибирские традиции, по мнению Е. Бариновой, повлияли на искусство населения Ордоса. А. Ковалёв называет IV в. до н. э. временем сложения определенного религиозно-политического единства населения Ордоса и Саяно-Алтая. По мнению М. Артамонова, в Ордосе вещи скифо-сибирского звериного стиля появляются благодаря юэчжам. Верхней границей скифо-сибирской художественной традиции стали III – II вв. до н. э. С. Хаврин был критично настроен к таким дефинициям как «общности культур карасукского типа», «карасукский мир». Он указывает, что так называемые «карасукские» кинжалы, ножи с шипами для крепления рукояти, бронзовые ложечки и еще некоторые бронзовые вещи карасукскими не являются, а относятся к культурам Чаодаогоу, Наньшаньгэнь, Плиточных могил, Верхнего слоя культуры Сяцзядань. Также, по его мнению, требует пересмотра хронология карасукских вещей разработаная Н. Членовой. Карасукскую проблему он назвал «археологическим парадоксом» и считал, что карасукская культура выходила за рамки Минусинской котловины. И. Измайлов считает карасукскую культуру прототюркской. Л. Гумилёв предполагал, что карасукскую культуру в Сибирь принесли мигранты из Северного Китая с берегов Хуанхэ. Восточная часть Внутренней Азии, включая большую часть Монголии, Внутреннюю Монголию, Забайкалье и Северный Тибет, была под контролем монголоидного населения культуры плиточных могил. В. Ларичев соотносит культуру плиточных могил с культурой каменных ящиков Маньчжурии. В западной части Внутренней Азии в Западной Монголии, Алтае и Туве были иные погребальные сооружения – каменные курганы круглые и квадратные в основании обложены обломками плит из скалы. Курган обложен квадратной или округлой оградкой из положеных в один ряд камней и они представляют то что принято называть херексурами. Черепа этой культуры европеоидные с небольшой монголоидной примесью. Культура херексуров взаимодействовала с населением культуры плиточных могил. Г. Сосновский считал, что культуру плиточных могил стоит датировать VII – II вв. до н. э., то есть скифским временем. А. Окладников считал, что в III – II вв. до н. э. плиточников вытеснили хунну. Л. Кызласов отметил связи плиточников с другими группами евразийских степей в VI – III вв. до н. э. Взаимодействие культуры херексуров с культурой плиточных могил получило форму оленных камней. На данный момент обнаружено 700 оленных камней. Большая часть их найдена на территории Монголии, Забайкалья, Саяно-Алтая, Восточного Туркестана. Д. Савинов пришел к мнению, что оленные камни связаны с разными культурными традициями бронзового века. Он считал, что ареалы распространия оленных камней достигали Центральной Европы. В. Волков датировал обычай сооружать оленные камни сер. I тыс. до н. э. Э. Новгородова сравнивала изображение оружия на оленных камнях с находками бронзового оружия карасукского времени и отнесла часть оленных камней к карасукскому, а часть к раннескифскому времени. Г. Боровка отнес оленные камни к культуре плиточных могил и датировал их VII – II вв. до н. э. В. Волков относил оленные камни к скифскому времени. М. Грязнов и М. Маннай-Оол предположили, что многие существенные черты саяно-алтайского варианта скифского звериного стиля создавались в XII – XI вв. до н. э. Ю. Худяков и Н. Эрдэнэ-Очир датировали культурные общности культуры херексуров и оленных камней последними веками II тыс. до н. э. – началом I тыс. до н. э. На востоке Монголии оленные камни единичны. В Забайкалье их немного. Оленные камни сложно соотнести с какой-то определенной культурой. Оленные камни связаны с совершенно разными типами могил карасукского и скифского периода. На территории Монголии восточные пределы херексуров доходят до Хэнтэйского горного массива, на юго-восток реже до Сухэ-Баторского аймака. По югу изредка в пустыне Гоби. На западе по всей Западной Монголии. В южных и центральных районах Бурятии, Туве, Горном Алтае. Курганы типа керексуров встречаются в Восточном Казахстане и в долине реки Или. Для культуры херексуров были свойственны оленные камни, петроглифы, вещевой комплекс из кинжалов, ножей, лапчатых подвесок. П. Коновалов датировал культуру херексуров в рамках карасукско-тагарского периода, однако не на всем протяжении существования тагарской культуры. Ю. Худяков охарактеризовал херексуры как погребальные памятники, а оленные камни как поминальные памятники. Карасукские бронзы были с территории Тывы, Алтая, Забайкалья и Западной Монголии. А. Цыбиктаров датирует культуру плиточных могил XIII – VI вв. до н. э. А. Окладников, Д. Наваан, Ю. Гришин датируют культуру плиточных могил с сер. II тыс. до н. э. Г. Сосновский, Н. Диков, В. Волков, Н. Членова датируют ее тагарским временем, с включением хуннского времени. Н. Диков датировал культуру плиточных могил VII – II вв. до н. э. Он не видел связи этой культуры с хунну. В. Волков поддержал периодизацию культуры плиточных могил Н. Дикова. Д. Наваан датировал начало культуры плиточных могил ранней бронзой. Он считал, что эта культура связана с хунну. Хунну же Д. Наваан считал монголоязычным народом. Ю. Гришин выделил фигурные могилы в особую группу внутри культуры плиточных могил. Они датированы I тыс. до н. э. Касательно же периодизации, то Ю. Гришин выделил два этапа – 1) доронинский (сер. II тыс. до н. э. – нач. I тыс. до н. э.) и бальзинский (II в. до н. э. – II в. н. э.). По его мнению, в Восточном Забайкалье плиточники продолжали жить, находясь в зависимости от хунну. Н. Членова датировала культуру плиточных могил VIII в. до н. э. – II в. н. э. Восточные границы культуры плиточных могил простилась от Халхин-Гол через баргинские степи и озеро Далай-нор на Шилкинский завод. Плиточные могилы отсутствовали на Аргуни. Северные ее границы проходили по границе лесостепей Читинской области и Бурятии по линии от Сретенска на Читу, Хоринск, село Татаурово севернее Улан-Удэ. В Монголии ареал распространения плиточных могил ограничивается на севере хребтами Восточных Саян и Сенгилен. В Бурятии на западе плиточные могилы распространены в долине реки Джиды до границы Джидинского и Закаменского районов. В Монголии самые северные плиточные могилы распространены в районе озера Косогол, а в Бурятии по южную сторону Саян. По данным Э. Новгородовой и В. Волкова, западные границы культуры плиточных могил проходили по котловине Великих Озер, рассекающих Монголию на западе с севера на юг. Отдельные небольшие группы плиточных могил встречались с Кобдоском аймаке и предгорьях Гобийского Алтая. В. Кубарев и Д. Цэвэндорж зафиксировали плиточные могилы на реке Барбургасны в 150 км к западу от Улангома, в Баян-Элегейском аймаке граничившем с Российским Алтаем. Южные и южно-восточные ареалы распространения культуры плиточных могил очерчены лишь приблизительно. Они имеются во всех гобийских аймаках Монголии вплоть до границы с Китаем. Плиточные могилы были найдены Д. Марингером во Внутренней Монголии в местностях Хонхор-Обо и по реке Абаджин-Гол примерно в 100 км от Ордоса. Р. Эндрюс отметил плиточные могилы у Цеценвана на Калганском Тракте. А. Цыбиктаров предположил, что самыми южными плиточными могилами были те, которые находились в предгорьях Нань-Шаня. Имелись обособленые группы распространения плиточных могил в Прибайкалье и Предбайкалье. Кладки похожие на плиточные могилы находили в заливе Лударь на Северном Байкале. Там же были найдены писаницы селенгинского типа. Редкие плиточные могилы были обнаружены по реке Ангаре и ее притокам Унги и Куды, а также на западном побережье озера Байкал, в долине реки Баргузин. Также обособленными были плиточные могилы в районе Нань-Шаня. Вопрос о наличии плиточных могил в Тибете остается открытым. Ю. Рерих находил плиточные могилы у озера Селинг-цо и города Нагчу. А. Цыбиктаров указывал, что территория распространения культуры плиточных могил на севере ограничивается хребтами Сенгилен, Хамар-Дабана, Восточного Саяна, Яблонового, Борщовочного, Витимским плоскогорьем, образующих пояс гор Южной Сибири протянувшийся в широтном отношении с запада на восток от Юго-Восточной Тывы до верховьев Амура. На востоке такими природными рубежами являются хребты Большого Хингана и плато Вэйчан, протянувшиеся в меридиональном направлении с севера на юг. На западе такую же роль играют хребты Монгольского Алтая и котловина Великих Озер. На юге культура плиточных могил ограничены пустыней Алашань и Лёссовым плато Северного Китая. Палеоантропологические материалы из Монголии и Забайкалья, исследованные Г. Дебецом, И. Гахманом и Д. Тумэн, позволяют отнести плиточников к северной сибирской ветви большой монголоидной расы. Плиточники ярко выраженные монголоиды. Датировка культуры плиточных могил имеет широкий и узкий вариант. Сторонниками широкого варианта были А. Окладников и Ю. Гришин, которые датировали культуру плиточных могил от сер. II тыс. до н. э. до II в. до н. э. По их мнению расцвет этой культуры пришелся на I тыс. до н. э., т. е. на скифское время. При завоевании хуннами в материальной культуре плиточников появляются хуннские черты. А. Цыбиктаров же указывал, что полный цикл формирования, развития и исчезновения культуры в Южной Сибири и Внутренней Азии занимал 5 – 6 столетий. Существование культуры плиточных могил на протяжении двух тысячелетий порождает большие сомнения. В скифско-тагарское время степное население от Дуная до Ордоса вступила на новую ступень социально-экономического развития отразившиеся в формировании культур скифско-сибирского типа. Появляются царские курганы – Аржан 2, Салбык, Пазырык, Чиликты, Бесшатыра). Появляется социальная дифференциация от царей до рабов. Практически в каждом мужском погребении встречались наконечники стрел. Предметы вооружения находили не только в мужских, но также в женских и детских погребениях. В погребениях получает распространение конская сбруя. Д. Савинов писал, что период существования оленных камней можно датировать первой пол. I тыс. до н. э., т. е. концом бронзового века и началом скифского периода. А. Цыбиктаров датирует культуру плиточных могил XIII – VI вв. до н. э. Между плиточными могилами и памятниками хунну есть разрыв. Это разрыв закрывает эпоха впускных погребений в плиточные могилы в V – III вв. до н. э. Эта культура характеризуется наполнением могил инвентарем скифо-сибирских форм. Г. Сосновский и Н. Диков же исходили из датировки культуры плиточных могил скифским временем и выделяли в ней два этапа. Ю. Гришин же выделил доронинский и бальзинский этапы. По мнению А. Цыбиктарова, на чулутском этапе (XIII – VIII вв. до н. э.) население плиточных могил хоронило своих умерших в неглубоких могильных ямах по линии восток-запад с небольшими отклонениями на север и юг. Сопровождающий инвентарь клался редко. На ацайском этапе (VIII – VI вв. до н. э.) меняется и идеология и материальная культура. Могильные ямы становятся глубокими. В могилы кладут украшения, еду, жертвы в виде домашних животных. Появляется керамика и изделия из железа. Если говорить о поздних памятниках культуры плиточных могил, то А. Цыбиктаров не соглашается с выделением саянтуйского этапа. Он считал возможным усть-цоронский этап, который датировал VI в. до н. э. Г. Сосновский, Л. Кызласов, Ю. Худяков датировали херексуры на территории культуры плиточных могил позднебронзовым и раннескифским временем. Южнобурятские и монгольские составляют лишь крайнюю восточную область распространения этих памятников. На Алтае и в Тыве они датируются позднебронзовым и скифским временем. Ограды в гунно-сарматское время исчезают и сменяются курганами. Культура плиточных могил в Бурятии и Монголии была автохтонной. Херексуры продолжали сооружаться в Тыве, Алтае, Западной и Северо-Западной Монголии на протяжении всего скифского времени. Население, оставшееся после херексуров, недолго оставалось этнически чистым, и смешивалось с местным населением культуры плиточных могил. Херексуры принадлежали к представителям высокого социального ранга. Черепа культуры херексуров из Северо-Западной и Центральной Монголии были европеоидными. Однако встречались и черепа из Северо-Западной Монголии с признаками метисации. Черепа из Бурятии же были монголоидными. П. Коновалов считает, что плиточные могилы существовали еще в доскифское время. На огромной территории Монголии и Забайкалья культура плиточных могил и культура херексуров совпадают территориально. Засвидетельствована связь и оленных камней с культурой плиточных могил. Большинство оленных камней находились на территории Монголии и Забайкалья. В. Волков указывал на связь оленных камней с керексурами и указывал на 500 оленных камней в Монголии. Большинство из них находились в Северо-Западной Монголии, а районом их наибольшего распространения Хангайское нагорье и пространство между Хангаями и Саянами. По мере распространения на восток, они встречаются реже. В Восточной Монголии и Восточном Забайкалье уже нет херексуров и оленные камни встречаются вместе с культурой плиточных могил. По дынным В. Волкова оленные камни стоят среди небольших каменных набросков-жертвенников. В. Волков считал, что оленные камни являлись важнейшим признаком культовых сооружений. П. Коновалов считал, что оленные камни, стоящие вокруг каменных набросков-жертвенников это элементы культовых сооружений населения культуры керексуров. Оленные камни же, использованые в сооружении плиточных оград, это вторичное их использование. Поначалу плиточники не принимали идеи оленных камней. Ранние плиточные могилы ничуть не моложе херексуров. Касательно генезиса культуры херексуров, то в ее формировании участвовали местное европеоидное население. Древнейшими курганными памятниками в регионе Внутренней Азии были афанасьевские древности времен неолита. Культура плиточных могил была же представлена монголоидами. К юго-востоку от территории культуры плиточных могил находилcя регион Дунбэй. Для него был характерны грунтовые ямы с каменными ящиками. Во время финала Бронзы и начального скифо-тагарского времени в этом регионе выделяли культуру верхнего слоя Сяцзядань. Для этого населения было характерно земледелие. Бронзовые украшения имеют аналогии в культурах скифо-сибирского типа и позднечжоуских памятников. По мнению С. Комиссарова, культура верхнего слоя Сяцзядань имеет смешанный характер. Для памятников этой культуры характерны отсутствие каменных надмогильных сооружений, большие ямы, деревянные гробы, наличие богатого сопровождающего инвентаря включая вооружение, конскую сбрую, орудия труда. Для Ордоса характерны распространение карасукских и скифо-сибирских бронз. Местное варварское население принадлежало к сибирским монголоидам, которые на протяжении I тыс. до н. э. были ассимилированы китайцами. С. Миняев считал население культуры верхнего слоя культуру Сяцзядань хунну. С. Комиссаров и А. Варенов считали прародиной хунну Ордос. Н. Сэр-Оджав и Э. Новгородова считали хуннской культуру плиточных могил. В Прибайкальско-Ангарский регион население культуры плиточных могил было выдавлено хунну в III – II вв. до н. э. Плиточники сложились как культура на основе местной культуры раннебронзового времени. Г. Дебец рассматривал плиточников как потомков неолитического населения Прибайкалья. И. Гахман же связывает плиточников с энеолитическим населением Забайкалья. О. Кириллов выделял в Восточном Забайкалье ононскую и доронинскую культуры, а также типы ингодинско-шилкинский и аргунский. В. Ларичев же предполагал, что появление культуры плиточных могил связано с проникновением сюда дунбэйского населения эпохи бронзы. Такую постановку вопроса критиковали В. Волков и Ю. Гришин. На территории культуры плиточных могил встретились культурные традиции трех типов – внутреннеазиатской представленой культурой плиточных могил, западной саяно-алтайской представленной херексурами, восточноазиатской представленой дунбейскими памятниками. В Восточном Туркестане существовала культура Янблак. Для этой культуры был характерен тип характерный для обитателей Восточного Тибета. Вероятно, это было одно из цянских племен. Оно продвигалось с востока на запад. Соседней с ней была культура Чаухугоу или Чауху, представленная европеоидным населением. А. Ковалёв в округе Алтай в Восточном Туркестане выделяет группу раннескифской культуры, которую датирует временем не моложе средней бронзы. Этот ученый является сторонником происхождения скифов с территории Восточного Туркестана. Верхний слой культуры Сяцзядань локализован был в пределах Внутренней Монголии, провинций Ляонин и Хэбэй. Как археологическая культура она существовала в XI-IV вв. до н. э. Южной ее границей была река Луань, горы Янь и Килатоу. В Северо-Центральном регионе существовала культура ордосских бронз. Культура Каяо существовала Ганьсу и Цинхае. Она была преемником культуры Синдянь. Г. Исхаков считал племена ди относящимися к скифо-сакским племенам. А. Ходжаев считал, что ди имело вариант названия тьек и было тюркским по происхождению. А. Шабалов считает, что жуны были родственны чжоусцам и что чжоусцы первоначально относились к тибето-бирманским племенам и обитали на территории провинций Шэньси и Ганьсу. Обособление двух групп населения этого региона привело к формированию в III тыс. до н. э. чжоусцев и цянов. Из среды цянов выделились жуны. Жуны были монголоидным населением и не могли быть скифо-сакским племенем. Европеоидами были юэчжи, которые начали натиск на восток в Х в. до н. э. М. Крюков, М. Софронов, Н. Чебоксаров считали, что племена ди появились на страницах китайской истории в VII в. до н. э. В антропологическом отношении, по мнению этих исследователей, жунам были характерны антропологические черты, свойственные тихоокеанским и континентальным монголоидам. Н. Бичурин считал, что ди существовали с XVIII в. до н. э. Жуны оказались севернее и восточнее китайцев. Ди не граничили с жунами, между ними вклинились китайцы. Название жуны в IV в. до н. э. перешло в хунну и дунху. Цюаньжуны и чи ди занимали совершенно разные территории. Д. Позднеев смешивает чи ди и динлинов, хотя это совершено разные народы. А. Шабалов считал ди монголоязычным племенем. М. Крюков, М. Софронов, Н. Чебоксаров, описывая жунов, пишут о них как о народе тибето-бирманской группы, и указывают, что они были родственны чжоусцам. Китайский исследователь Го Можо относил ди к скифам. Во второй пол. III в. до н. э. ди были вытеснены в степи. Чи ди В. Радлов и Д. Позднеев относили к тюркам. Китайские летописи содержат ряд упоминаний о народе гуйфан, самые ранние из них – записи в «Бамбуковых анналах». В них говорится о племени Gǔiróng, которое было атаковано чжоуским лидером Цзили в 1119 г. до н. э., на 35-м году царствования правителя Шан У И. Название гуйфан появилось во времена правления Кан-вана (1020 г. до н. э. – 996 г. до н. э.), третьего императора Чжоу. Предположительно, гуйфан проживали к северо-востоку от первоначальных владений Чжоу. Согласно надписям на бронзовом сосуде Сяо Ю Дин, отлитом на 25-м году правления Кан-вана, после двух успешных сражений против гуйфан захваченные враги были доставлены в храм Чжоу. Число заключенных насчитывало более 13 тыс. человек с 4-мя вождями, которые впоследствии были казнены. Армия Чжоу в тех сражениях также захватила большое количество добычи. В чжоуском сочинении «И-цзин» («Книга перемен») сказано, что Гао-цзун (титул иньского правителя У Дина) напал на племя гуйфан и через 3 года одолел его. Согласно «Книге перемен», «гуйфан» это небольшое племя южных варваров, а Гао-цзун – могущественный иньский «Сын Неба», и то, что ему потребовалось 3 года, чтобы одержать победу над небольшим племенем южных варваров, свидетельствует о том, что к войне необходимо относиться осторожно». Ряд источников войны между династией Шан-Инь и народом гуйфан называет сражениями между Срединным царством и «Страной демонов». Географические названия, с которыми связаны упоминания названных племен в письменных источниках и надписях на бронзе, позволили Ван Говэю считать, что районы обитания сяньюней совпадали с землями гуйфанов и куньи, и охватывали территорию Западного Чжоу с северо-востока на северо-запад. О походах на Гуйфан сообщали надписи на ритуальных бронзовых сосудах. В этих эпиграфических памятниках преувеличивались победы китайцев. Анализ письменных документов и определение даты бронзовых изделий с надписями дали также возможность датировать основной период упоминания сяньюней – от чжоуского Ли-вана (857 – 828 гг. до н. э.) до чжоуского Сюань-вана (827 – 781 гг. до н. э.). В сборнике песен Чжоу есть 4 песни, посвященные сражениям Чжоу с сяньюнями. В первой из них восхвалялся Фан Шу, который во главе отряда из 3 тыс. колесниц атаковал сяньюней. В другой из песен упомянуто, что события происходили недалеко от центра государства Чжоу. В 840 г. до н. э. сяньюни вторглись в Чжоу, когда они достигли чжоуской столицы. В 843 г. до н. э. сижуны также напали на Чжоу. Н. Ди Космо считал, что сяньюни могли быть тем же народом, что и сижуны. Сам этноним сижун мог использоваться для обозначения воинственных племен на запад от Чжоу. Мобильные действия сяньюней могли осуществляться только в том случае, если они были кочевниками, которые практиковали всадничество. В 816 г. до н. э. сяньюни атаковали гарнизон удела Цзинь в Нижнем Ордосе. У сяньюней было захвачено 117 колесниц. Нужно отметить, что сама династия Чжоу происходила из тех, кого китайцы считали варварами. Мэн-цзы в IV в. до н. э. указывал, что династия Чжоу происходила из западных И. Об этом же сказано в Бамбуковых анналах. Армия У-Вана, которую он повел против Шан-Инь состояла из западных и. Правда, в чжоуское время было рисковано говорить, что династия Чжоу из «варваров». Для обозначения варваров в период Западной Чжоу применялись термины жуны, ди, мань, и. В более поздних источниках в качестве основных скотоводческих племен – соперников – Китая фигурируют, как считает Ван Говэй, только жуны и ди. Иероглиф жун (戎) означает «воинственный», так как включает в себя знаки «латы» и «копье». Иероглиф ди (狄) первоначально означал жителей далеких западных окраин; писали его с ключом «собака», чтобы придать иероглифу уничижительный оттенок. Жуны и ди причиняли немало бедствий жителям древнего Китая, поэтому их называли цюаньжуны (犬戎) – «собачьи жуны», «собачье племя». Отсюда Ван Говэй заключает, что жуны и ди – это не самоназвания, а данные китайцами клички, означавшие, по его мнению, все тех же сяньюней, которые хотя и перестали упоминаться в письменных источниках, но не могли внезапно исчезнуть с исторической арены. Соседи Китая с севера именуются Сыма Цянем жунами или ди (бэйди). Позднее их стали называть ху (чужестранный, варварский). Жуны и ди охарактеризованы как распутные и пьянствующие народы. Сыма Цянь указывал, что жуны живут в юртах, кочуют со скотом с места на место, занимаются скотоводством. У них нет наследственной власти, и они управляются выборными старейшинами. От ста до тысячи юрт составляют племя. Жуны сеют просо. Также они охарактеризованы как воинственные. Живя в степях и горах на север и запад от Чжоу жуны не могли вести хозяйство иным образом. Они находились в территориях, которые не способствовали развитию земледелия. Главным богатством жунов были тысячные табуны коней и другого скота. Жуны ходили с распущенными волосами. Они одевались в шкуры животных. По мнению Х. Крила, племена жунов и ди обитали не только на севере и западе, но и во внутренних анклавах. В «Цзо Чжуань» указано, что жуны и ди перемещаются с места на место и продают свои земли за товары. Питье, еда и одежда жунов отличалась от китайских. Племена ди считались в Китае алчными и жадными. Жуны и ди охарактеризованы как те, что не знают о любви и дружбе и самое лучшее, что можно сделать это напасть на них. Жуны занимали территорию, весьма однородную по ландшафту и монолитную: на северо-западе они населяли оазис Хами, где граничили с индоевропейскими чешисцами, обитавшими в Турфане; на юго-западе они владели берегами озера Лобнор и Черчен-Дарьи, примыкая к Хотану и горам Алтынтага, где кочевали тибетцы – жокянь (или эрркян); жунам принадлежало также плоскогорье Цайдам, а родственные им племена ди жили в северной Сычуани. Главная масса жунских племён группировалась в Северном Китае. В провинции Хэбэй жили племена: бэйжун (они же шаньжун), цзяши (ответвление племени чиди), сяньлюй, фэй и гу (ответвления племени байди), учжун. Общее их название было – бэйди. На западе жили племена, получившие общее название жунди. Они обитали среди китайского населения, не смешиваясь с ним, в провинциях: Шэньси – дажуны, лижуны, цюань-жуны; Ганьсу – сяожуны; Хэнани и Шаньси – маожуны, байди, чиди, цянцзюжуны, луши, люсюй и дочэнь. К жунскому племени принадлежали кочевые племена лэуфань и баянь. Лэуфань вначале проживали в Шаньси (в области современной Тайюань), но позже переселились в Ордос. Лэуфань слились с хуннами во II в. до н. э. Икюйские жуны обитали между Хуанхэ и Вэйхэ, севернее устья Вэй. Согласно сведениям из «Ши цзи», на севере от царства Цзинь жили жуны, называвшиеся линьху и лоуфань, а на севере от царства Янь – дунху и шаньжуны. Также упоминаются следующие этнические названия: сижуны, юаньжуны, цзянжуны, лежуны, гуаньжуны. А. Шабалов в отношении как древних жун-ди, так и более поздних сычуаньских ди придерживается мнения, что данные народы были монголоязычны. Шаньжуны ею названы предками дунху, несомненно, генетически связанными с монгольской этнической общностью. По Л. Гумилёву, шаньжуны (горные жуны) – самое восточное племя жунов, обитавшее на склонах Хингана и Иньшаня. Шаньжуны слились частью с восточными монголами – дунху, частью – с хунну. Не менее интенсивно сливались они с китайцами, а на западе – с тибетцами. Цюаньжуны – название одного из северо-западных племён. Они назывались также цюаньи или куньи (хуньи). П. Коновалов в трактовке Бортэ-Чино, легендарного предка монголов, как сына тибетского правителя усматривает древние генетические связи предков монголов с племенами жун, часть которых явилась и предками тибетских племён. Сыма Цянь отождествляет хунну с шаньжунами. Жунов и ди (бэйди) шанцы и чжоусцы называли общим именем жунди, а также гуйфан, хуньи, цюаньи, цюаньжун, сюньюй, сяньюн. После периода Чжаньго их также называли ху и сюнну (хунну). В. Бембеев отмечал языковые сходства и общность обычаев у бэйди и протомонголов дунху. Ван Говэй на основе анализа надписей на бронзе, а также структуры иероглифов, в результате фонетических изысканий и сопоставления полученных данных с материалами различных источников пришёл к выводу, что встречающиеся в источниках племенные названия гуйфан, хуньи, сюньюй, сяньюнь, жун, ди (бэйди) и ху обозначали один и тот же народ, вошедший позднее в историю под именем хунну. По его мнению, хунну были издавна известны в Китае под paзличными названиями. На стыке династий Шан и Чжоу они носили названия: гуйфан, хуньи или сюньюй, при династии Чжоу – сяньюнь, в начале периода Чуньцю – жун, а затем ди. Начиная с периода Чжань-го, их называли ху или хунну. В дальнейшем ряд исследователей также поддержали данную теорию, считая, что племена, входившие в общность сяньюнь, чуньвэй (шуньвэй), хуньи, цюаньи, сюньюй, жун, шань-жун, цюань-жун, гуйфан, бэйди (ди), представляли собой предков хунну. Согласно Н. Бичурину, хуньюй, хяньюнь и хунну – три разные названия одного и того же народа. По данным «Ши Цзи» в 1797 г. до н. э. китайский вельможа Гун-лю попал в опалу и бежал к жунам. В 1327 г. до н. э. его потомки во главе с гуном Шань-фу гонимые жунами вернулись на родину и поселились в северном Шэньси у гор Цишань. От этих людей произошла династия Чжоу. Сыма Цянь, таким образом, пересказывал чжоускую легенду о происхождении династии Чжоу. Она была призвана обосновать законность власти Чжоу, хотя сами Чжоу были варварами и. Жуны на некоторое время стали данниками Чжоу, однако в Х в. до н. э. степные повинности прекратились и началась война с жунами. На южной окраине Гоби кочевали племена хяньюнь и хуньюй. Эти племена были аборигенами Северного Китаю, которые были изгнаны китайцами. Сыма Цянь считал, что хунну связаны своим происхождением с жунами. У. МакГоверн, следуя китайскому хронисту, считал племена ди и жунов хуннами. О. Латтимор отмечал же, что жуны и ди обитали внутри Китая и не были кочевниками, а оседлыми горцами. В «Цзинь-шу» в цзюане 97 сказано, что с хунну граничило 6 жунских племен. Согласно Л. Гумилёву, после поражения от китайцев жуны слились с кочевыми тибетцами-дансянами; из этого слияния возникли тангуты. Цюаньжуны в Период Чжанго Шидай говорили на тибето-бирманских языках. Жуны назывались на древнекитайском riwem. На китайском же их называют rong, что соответствует индоевропейскому жун. М. Крюков, М. Софронов, Н. Чебоксаров считают жунов племенами родственными цянам. Ся Най сопоставлял с жунами энеолитическую культуру сыва в Ганьсу. Д. Блэк сопоставлял с жунами культуры сыва, шадин, синьдян. М. Крюков, М. Софронов, Н. Чебоксаров считают жунов тибето-бирманским народом. Как предполагает Мэн Вэнь-тун, первые правители владения Цинь, возникшего в X – IX вв. до н. э., были выходцами из племени цюаньжунов. Цюаньжуны сыграли значительную роль в истории Китая периода Западного и Восточного Чжоу. Усиленную борьбу против племени цюаньжунов вёл Му-ван, 5-й правитель династии Чжоу (X в. до н. э.). По свидетельству «Го-юй», Му-ван принудил цюаньжунов поднести 4 белых волка и 4 белых оленя, прибегнув к вооруженной силе. В связи с тем, что действия Му-вана нарушали установленную систему «пяти повинностей», цюаньжуны в дальнейшем перестали являться ко двору Чжоу. При Чжао-ване, отце Му-вана, началось ослабление власти дома Чжоу. Этот процесс еще более усилился при Му-ване, чему в значительной степени способствовали войны с цюаньжунами. В «Му Тяньци Чжуани» («Биографии Сына Неба Му») упомянуто, что упомянуто, что Му-Ван разбил сижунов и сюйжунов. Отношения жунов с китайцами были враждебными до 859 г., когда при правлении чжоуского И-вана жуны тайюани напали на чжоускую столицу. Гуо Гонг в 854 г. до н. э. напал на жунов и отнял у них тысячу лошадей. При правлении Ли-вана власть Чжоу пришла в упадок и сижуны и сяньюни организовывали глубокие вторжения на территорию Чжоу. В правление Сюань-вана Чжоу включило владения прилегающих к ним кочевий жунов. Сюань-ван приказал гун Цинь атаковать сижунов. В 790 или 788 гг. до н. э. Сюань-ван направил гуна Цзиня воевать против бейжунов. Завершающий период существования государства Чжоу при правлении Ю-вана отмечен нестабильностью на северных границах и серией вторжений племени цюаньжунов. В 771 г. до н. э. цюаньжуны оказали помощь Шэньхоу в свержении Ю-вана, двенадцатого правителя династии Чжоу. Дочь Шэнь-хоу была старшей женой Ю-вана, а её сын И-цзю – законным наследником. Увлекшись наложницей Бао-сы, Ю-ван отстранил законную жену и лишил И-цзю права наследовать престол. Это вызвало протест со стороны Шэнь-хоу, который совместно с цюаньжунами напал на Ю-вана и убил его в 771 г. до н. э. Убив Ю-вана, Шэнь-хоу возвел на престол И-цзю, лишенного в свое время права наследования и известного в истории под титулом Пин-вана. Однако в дальнейшем цюаньжуны стали противникам нового правителя. На помощь Пин-вану, которому угрожали цюаньжуны, пришел циньский правитель Сян-гун. В 770 г. до н. э., теснимый цюаньжунами, Пин-ван перенес столицу на восток в Лоян, а бывшие чжоуские земли к западу от горы Ци пожаловал циньскому Сян-гуну, которому для осуществления своих прав предстояло изгнать оттуда цюаньжунов. Переезд Пин-вана на восток открывает период, известный в истории под названием Чунь-цю («Период Вёсен и Осеней»). В цзюане 5 «Ши Цзи» эти же события излагаются несколько иначе и с большими подробностями. Циньский правитель Сян-гун помог Пин-вану отразить нападение цюаньжунов в 770 г. до н. э., затем он охранял его во время переезда в Лои. В благодарность за помощь Пин-ван возвел Сян-гуна в ранг чжухоу и пожаловал ему земли к западу от горы Ци, находившиеся в то время в руках цюаньжунов. Через пять лет Сян-гун, приступив к осуществлению пожалованных ему прав, напал на цюаньжунов и дошел до гор Ци. Во время похода Сян-гун умер, в связи с чем цюаньжуны были окончательно изгнаны только при его сыне Вэнь-гуне. В период Западного Чжоу разные племена жунов атаковали северные и западный территории в бассейне реки Вэй, а также бассейн реки Фен и район Тайюаня. Они кочевали северном Шэньси, северном Шаньси, Хебее, на север от гор Тайхан. Как и сяньюни, жуны совершали свои набеги на колесницах. На протяжении периода Западного Чжоу жуны поселялись на территориях, которые номинально контролировали ваны из династии Чжоу. На протяжении же периода Восточного Чжоу жуны начали появляться вблизи от княжества Лу. В 716 г. до н. э. Жуны прибыли на аудиенцию к чжоускому вану подобно китайским чжухоу. Это были жуны рек И и Ло. В 648 г. до н. э. они уже сожгли Лоян. В середине VII в. до н. э. в долину рек И и Ло переместились лухуньжуны. В 658 г. до н. э. им нанесли поражения войска владения Го в битве при Сантяне. В 638 г. до н. э. лухуньжуны под давлением Цинь и Цзинь переселились в долину реки Ишуй. В 611 г. до н. э. они напали на царство Чу. Через несколько лет гун Чу нанес ответный удар по лухуньжунам. Бэйжуны и Шаньжуны атаковали удел Чжен в 714 г. до н. э., а в 706 г. до н. э. удел Ци. В 706 г. до н. э. шаньжуны прорвались сквозь княжество Янь и разорили княжество Ци. Гун Ци был разбит под стенами своей столицы. В Жуо чжуани упоминалось, что жуны столкнулись с Чжоу в период правления Чжуан Гуна. В 674 г. до н. э. он нанес поражение жунам. В 672 г. гун удела Ци напал на жунов. В 670 г. до н. э. жуны атаковали малый удел Цао. В 668 г. до н. э. Чжуан Гун напал на жунов. В 666 г. до н.э. Цзинь Сянь Гун взял в плен жунских женщин. В 664 г. до н. э. княжество Ци одержало победу на шаньжунами. В 662 г. до н. э. Сянь гун изгнал жунов из пределов Китая. Поражения, понесенные жунами в сражениях с китайцами, привели к тому, что их в районе Тайюаня ди сменили племена жунов в важной регионе на север от Цзинь. Цюаньжуны, которые жили на север от реки Вей были разбиты Гуо в 660 и 658 гг. до н. э. В это время ди предприняли свои атаки против Синь и Вэй. Люди владения Вэй были выбиты из своей столицы и были массово перебиты племенами ди в долине реке Хуанхэ. Угроза со стороны ди была настолько серьезной, что понадобилась организация антидиской лиги гунов из уделов Центральных Равнин. В 659 г. до н. э. китайцы удержали владение Синь. Последнее же упоминание бэйжунов датировано в 650 г. до н. э., когда те напали на владения Ци и Сю. В 649 г. до н. э. одно из жунских племен напало на столицу Чжоу. Жунов удалось изгнать из столицы только через несколько месяцев. В 664 г. до н. э. шаньжуны атаковали владение Янь. В 644 г. до н. э. жуны разорили удел Цзинь. В 642 г. до н. э. жуны пришли на помощь гуну удела Ци и произвели опустошительный набег на удел Вэй. Сян-ван из политических соображений женился на княжне из жунов. Однако молодая жунская княжна приняла участие в интриге против него. Княжна призвала жунов себе на помощь и ее сторонники открыли перед жунами ворота Лояна. На протяжении 4-х лет жуны грабили Китай пока имперский сейм не вручил Вэнь-гуну гуну удела Цзинь полномочия на изгнание жунов. Только в 632 г. до н. э. жуны были изгнаны из Лояна, а узурпатора гуна удела Дай он Вэнь-гун казнил. Тогда же циньский Му-гун уничтожил двенадцать владений жунов и вернул Китай чжоуские земли. В 618 г. до н. э. гун Цзинь вел переговоры с жунами И и Ло. В 603 г. до н. э. жуны И и Ло, а также лухуньжуны участвовали в походе гуна Цзинь против владения Сун. В 525 г. до н. э. лухуньжуны были разбиты войсками царства Цзинь. Одна часть лухуньжунов бежала в царство Чу, а иная бежала на восток, где была захвачена в плен царство Чжоу. В 470 г. до н. э. жунское царство Икюй платило дань гуну царства Цинь. В 450 г. до н.э. правитель царства Цинь нападает на Ицюй и захватает в плен его правителя. В 430 г. до н. э. жуны Ицюя нападают на Цинь и доходят до Вэйяна. В 331 г. до н. э. в Ицюе была смута. В 327 г. ицюйские жуны признали себя вассалами царство Цинь. В 314 г. до н. е. Ицюй был аннексирован царством Цинь. В результате китайской экспансии основная часть жунов была оттесенена на запад к озеру Кукунор (Цинхай), а иная часть в горы Хингана, где растворились среди дунху. Нужно отметить, что в период с середины периода Чуньцю до середина периода Чжаньго Шидай, появился ряд новых археологических культур на границах Китая. На северо-востоке в Хэйлуцзяне образовалась культура Пиньян. Синхронной ей культурой была культур Ханьшу 2 на равнине Сунь-Нен. В Ляонине же был завершающий этап культуры верхнего слоя Сицзядань. В северно-центральной зоне с шаньжунами сопоставляют в Хушиха Паотайшань и Юндушань в регионах Хебей и Пекин. С бэйди сопоставляют находки в Гуасианьяоцзи во Внутренней Монголии. С ранними хунну Н. Ди Космо сопоставлял находки Таохонгбала и Маоцингоу. Китайские ученые относили Таохонгбала к бэйди, и лишь потом он стал памятником хунну. Маоцингоу же относился в свой начальный период с ди, а во второй-четвертой фазах с племенем лоуфань, которое было близко хунну. Памятники Хулуситай, Фанцзяояаоци и Шуйцзяогумень принадлежали племенам ху. В Ганьсу существовала культура Шацзинь, которая представлена памятниками Минцзинь, Йончань, Гуланг, Йонгден. Это культура была более поздней чем Синьдянь, частично синхронной культуре Каюе. На территории Нинся находилась культура Янлан. Д. Шульга считал культуру Янлан скифоидной и принадлежащей цяньжунам. Ареал ее распространения совпадает с восьми царствами жунов. В отношении памятников Ордоса он указывал, что этот регион слабо изучен в археологическом отношении. Он выделял культуру Маоцингоу и не решался сделать окончательный вывод о ее этнической принадлежности. Родственной с ней он считал культуру Таохунбала. В Восточном Туркестане в это время жили племена усуней, юэчжей, саков. К сакам относилась культура Пазырык и Алагоу 2. К усуням относили памятник Сята в местности Чжаосу. В районе Таш-Кургана и Алагоу жили саки. Чиди, в период «Чуньцю» (722 г. до н. э. – 481 г. до н.э) были в Северо-Западном Китае. Племена чиди, возможно, были в составе племенного союза ди. Янь Шигу в своих комментариях использовал слова жун и ху как собирательное название воинственных племён и причислял усуней к жунским народам. Как указывает М. Крюков, ди появляются на горизонте истории в нач. VII в. до н. э. Постепенно источники уточняют их деление на «белых» и «красных» ди (соответственно западных и восточных); в «Чуньцю» «красные ди» впервые упомянуты под 606 г. до н. э., ранее речь идёт просто о «ди». Несколько упоминаний сделаны китайскими авторами применительно к более ранним событиям, но это анахронизмы. Согласно Сыма Цяню, когда циньский Вэнь-гун оттеснил жунов и ди (в другом месте речь идёт об и ди), они поселились к западу от Хуанхэ и стали именоваться чи-ди («красные ди») и бай-ди («белые ди»). О нападении ди на Цзинь под 730 г. до н. э. сообщает «Тай пин юй лань». Среди жён цзиньского правителя Сянь-гуна были две сестры, дочери «главы рода Ху-ши в племени ди», старшая из них родила сына Чун-эра, а младшая — сына И-у. Сянь-гун строит крепости на отвоёванных у ди землях и в 665 г. до н. э. назначает И-у командующим в крепости Цюй на границе с ди. Неоднократны сведения о том, как представители цзиньской знати из-за внутренней борьбы вынуждены бежать к ди. В 655 г. до н. э. Чун-эр бежал к ди со своими соратниками, там женился и прожил несколько лет. Один из его соратников, также женившийся на девушке из ди, стал родоначальником династии Чжао. В 621 г. до н. э. цзиньский аристократ Цзя Цзи со своим кланом перешёл к ди. В 596 г. до н. э. к ди бежал опальный цзиньский полководец Сянь Ху, но ди, начав войну, были разбиты, а Сянь Ху казнён. В 574 г. до н. э. к ди бежал цзиньский аристократ Чанъюй Цзяо. Бегство Чун-эра стало причиной войны Цзинь с ди, в 652 г. до н. э., видимо, произошло несколько столкновений, в битве при Цайсане цзиньцы одержали победу. В 649 г. до н. э. Шу-дай, брат чжоуского Сян-вана, хотел искать помощи жунов и ди против своего брата, но был изгнан. В 646 году дисцы напали на Чжэн. В 639 и 637 гг. до н. э. уже чжоуский Сян-ван искал помощи у ди против Чжэн и собирался взять в жёны дискую княжну; в 636 г. до н. э. они участвовали в неудачном походе чжоусцев на Чжэн. Когда Сян-ван попытался изгнать свою дискую жену, ди выступили против чжоуского вана, изгнали его и возвели на престол претендента Шу-дая, который женился на дисской княжне (но вскоре лишился власти). Создание в 633 г. до н. э. Вэнь-гуном (Чун-эром) трёх армий М. В. Крюков считает направленным специально против ди. В 627 г. до н. э. в упорной битве при Цзи цзиньцы разбили ди, погиб цзиньский полководец Сянь Чжэнь, попал в плен вождь «белых ди» (бай-ди). В 603 г. до н. э. «красные ди» напали на цзиньский город Хуай, а в следующем году – на Сянъинь. Осенью 598 года после съезда цзиньский Цзин-гун заключил с представителями ди мирный договор. Это вызвало раскол среди ди. Ин-эр, правитель диского владения Лу, взял в жёны сестру цзиньского князя. Недовольный этим вождь Фэн-шу убил жену Ин-эра и ранил его самого, и после дискуссий в Цзинь победила линия сторонников войны. В 594 г. до н. э. цзиньский полководец Сюнь Линь-фу разбил «красных ди» близ Цуйляна. Фэн-шу попал в плен и был казнён в столице; владение Ин-эра было уничтожено, и он также взят в плен. Захваченные земли ди получил Сюнь Линь-фу, которому также было присвоено фамильное имя Чжунхан. В нач. 593 г. до н. э., развивая успех, цзиньский полководец Суй Хуэй уничтожил Цзя и Лю-сюй, бывшие владения «красных ди». Богатые трофеи цзиньский Цзин-гун направил чжоускому вану. В дальнейшем сведения о войнах сокращаются. В 580 г. до н. э. помощи ди против Цзинь искал циньский князь, а в 579 г. ди были разбиты цзиньцами. Известно, что в 569 г. до н. э. послы ди прибыли к цзиньскому князю. В 541 г. до н. э. полководец Сюнь У разбил ди и взял их город Гу. Как указывает М. Крюков, оборона со стороны Цзинь вызвала перемещение устремлений ди далее на юго-восток. В 662 г. до н. э. ди нападают на владение Син. В 660 г. до н. э. «красные ди» напали на княжество Вэй, его правитель И-гун был убит, и территория разорена. В 658 г. по просьбе вэйского гуна циский правитель Хуань-гун возглавил князей в походе против ди, была сооружена стена для обороны от них. В 650 г. до н. э. ди уничтожили княжество Вэнь. Особенно часто ди нападали на Вэй. Их походы датированы весной 647 г. до н. э., зимой 642 г. до н. э. (когда ди выступали в союзе с Син), весной 639 г. до н. э. Зимой 629 г. до н. э. ди опять атаковали Вэй и вынудили его правителя снова перенести столицу; наконец, осенью 628 г. до н. э. между Вэй и ди был заключён мирный договор. В 626 г. чжоуский ван женился с диской княжной. Один из его министров отговаривал вана от родства с ди. Временно набеги прекратились, но возобновились зимой 614 г. до н. э. Отношения с Ци были первоначально более мирными. В 642 г. до н. э. ди пришли на помощь Ци против Сун. Осенью 640 г. до н. э. Ци и ди заключили договор. Тем не менее, в 630 г., 627, 623 и 618 гг. до н. э. ди нападали на Ци. В 620 г. до н. э. впервые отмечено нападение ди на западные границы Лу. Наконец, зимой 617 г. до н. э. ди напали на Сун, а в 616 г. до н. э. были разбиты владением Сун; осенью 616 г. до н. э. ди атаковали Ци, но в том же году войско владения лу разгромило племена, названные чанди («высокие ди»), попавший в плен диский вождь был принесён в жертву, а победитель назвал сына его именем. В 607 г. до н. э. чанди были разбиты цисцами, и их вождь попал в плен. В 606 и 605 гг. до н. э. на Ци напали уже «чи-ди» («красные ди»). В VI в. до н. э., во времена успехов Цзинь, часть «белых ди» переместилась на восток и образовала к северу от Тайханшаня небольшое государство Сяньюй. А. Шабалов в отношении древних жунов и ди придерживается мнения, что данные народы были монголоязычны. В. Бембеев отмечал языковые сходства и общность обычаев у бэйди с дунху и хунну. Как полагал Н. Кюнер, мнение Н. Бичурина о монгольском происхождении бэй-ди и вышедших из этой этнической группы народов подтверждается. Согласно А. Масперо, ди родственны китайцам. За тюркоязычную (пратюркскую) принадлежность ди высказывались Ф. Хирт, В. Эберхард, Ма Чан-шоу, А. Ходжаев. А. Ходжаев считает, что подлинным наименованием ди было тьек, и что они связаны с племенами динлинов и теле. В эпоху Чжаньго Шидай разные племена ди разселялись на северных границах Китая и создавали малые владения. Наиболеее важным царство было Чжунщань, которое продолжало традиции государства Сяньюй. В 408 г. до н. э. его атаковал Вен Хоу правитель царства Вэй. В 406 г. до н. э. Чжуншань было завоевано царством Вэй. В 377 г. до н. э. Чжуншань отвоевало свою независимость. Оно было названо царством бай-ди. Окончательно оно было покорено китайцами только в 295 г. до н. э. Полководец Тянь Дан царства Ци завоевал его. Чжуншань было синифицированым царством. Остававшиеся независимыми племена ди жили между царствами Янь, Чжао, Ци. Ди осели на великих равнинах в бассейне реки Хуанхэ и на территориях от Ордоса до равнины Тайюань, то есть жили в Северном Хебее на дальнем востоке вплоть до царства Янь. В поздний период Чжаньго Шидай существовал ряд культур на северной периферии Китая. Хунну появляются в сфере интересов китайцев под 318 г. до н. э., когда их возглавлял вождь с титулом шаньюй. По мнению Н. Ди Космо памятники, которые можно отождествить с хунну находились в Ордосе. Хуннам принадлежали памятники Алучайденг, Сигупань, Юлонгтай, Шихуйгоу, Шуцзигоу. В 318 г. до н. э. хунну нанялись в войска Хань, Чжао, Вэй, Янь, Ци против царства Цинь. Специальный интерес представляет описанное Сыма Цянем видение аристократа Чжао Цзянь-цзы и его истолкование (конец VI в. до н. э.). Одна из его деталей такова: Небесный владыка приказывает Чжао Цзянь-цзы подарить своему сыну собаку диской породы. Согласно толкованию, диская собака – это «предок царства Дай», что означает, что его сыну предназначено править этим диским царством, а потомки присоединят оба диских царства и сменят одежды на хуские. Одним из сыновей Чжао Цзянь-цзы был У-сюй, рожденный от диской наложницы. В 457 г. до н. э., после смерти отца, У-сюй (Чжао Сян-цзы) вероломно убил дайского вана и присоединил земли Дай, тем самым приблизившись к землям ху и мо. В 378 г. до н. э. ди совместно с княжествами Хань и Чжао напали на Ци, а также разбили Вэй у Куая. В рассказе о событиях конца IV в. до н. э. в царстве Чжао, связанных с введением хуской одежды, используется уже сочетание «племена ху и ди». У Сыма Цяня термин теряет конкретность и часто используется просто в значении «варвары», например в рассказе о событиях 238 и 210-х гг. до н. э., когда они названы совместно с жунами. Царство Цинь начало строить долгие стены против племен ху. При правлении вана Ву-Линя царство Чжао нанесло поражение племенам линьху и лоуфань. Этот царь построил долгие стены от Дай до Гаоке и основал командования Юнжон, Янмень и Дай. Царство Янь благодаря таланту полководца Цинь Кая нанесло поражение дунху. После завоевания диского владения Чжуншаня царство Чжао продолжало строить фортификации вдоль северного побережья главного русла Хуанхэ. Царство Цинь продолжило свою экспансию в Ордос до Хэтао. Были основаны командования Шан и Лонси. Китайцы использовали хунну против жунского племени лоуфань. В китайской хронике сохранилось описание набега хунну на лоуфаней. В 215 г. до н. э. империя Цинь осуществило вторжение в Ордос и вытеснило из региона племена хунну. В 211 г. до н. э. китайцы переселили в Ордос 30 тыс. семей колонистов в Ордос. На границе с кочевниками была построена Великая Китайская стена от Линтао в западном Ганьсу до Ляодуна [Ковалев 2008: 94-102; Ковалев 2000: 139-180; Ковалёв 2001: 160-166; Кюнер 2006: 263-272; Измайлов 2019: 47-63; Хаврин 1994: 104-113; Ходжаев 2022б: 19-30; Ходжаев 2022a: 5-18; Бембеев, Команджаев 2013: 14-21; Шульга 2014: 61–67; Шульга 2023: 635-651; Di Cosmo 1999: 885-966; Коновалов 1999: 7-31; Шабалов 2014: 8-21; Членова 1972: 5-87, 131-135; Черных 2009: 244-263; Крил 2001: 135-166; Волков 2002: 13-25; Цыбиктаров 1998: 8-160; Худяков, Комиссаров 2002: 27-49; Киселёв 1951: 23-183; Новгородова 1989: 120-315; Васильев 1995: 282-321; Баринова 2014: 101-113; Pulleyblank 1983: 446-449; McGovern 1939: 87-108; Di Cosmo 2004: 13-161; Lattimore 1951: 340-398; Миняев 2015: 390-394; Гумилёв 1998: 26-51; Худяков, Эрдэнэ-Очир 2011: 69-214; Кляшторный, Савинов 2005: 13-20; Крюков, Софронов, Чебоксаров 1978: 174-187; Linduff, Yan Sun, Wei Cao, Yuanqing, Liu 2018: 38-214].
Выводы. Проведя исследование, мы пришли к следующим выводам. Культура херкесуров связана с Карасукской культурой. Население карасукской культуры было смешанным в этническом и антропологическом отношении. По крайней мере, часть племен карасукской культуры были арийского (иранского) происхождения. С карасукцами были связаны саки Тагарской культуры в Минусинской котловины. Европеоидные племена юэчжей продвинувшиеся в Центральную Монголию были также выходцами из Карасукского мира. Еще одна часть карасукских племен принадлежали к племенам енисейской языковой семьи. Культуру плиточных могил не можно отождествлять с хунну. Скорее это племена связанные с протомонголами дунху. Оленные камни как феномен культуры в Внутренней Азии связан с влиянием скифо-сибирского мира, частью которого были племена усуней, юэчжей, саков. Жуны были давними соседями Чжоу и первоначально платили китайцам дань. Войны китайцев с жунами начались . с IX в. до н. э. Наиболее активными жунскими племенами были шаньжуны и цюаньжуны. Экспансия цяньжунов привело к падению Западной Чжоу. Восточному Чжоу пришлось выдержать напряженную борьбу с жунами. Особо страдали от жунов князья Ци и Цзинь. Однако контакты правителей этих уделов не ограничивались только враждой и заключали и политические союзы. Жуны играли роль важного фактора китайской истории до 632 г. до н. э. Войны с уделом Цзинь жуны продолжали до 525 г. до н. э. В V – IV вв. до н. э. жуны царства Ицюй воевали с царством Цинь. Царство Ицюй было аннексировано царством Цинь в 314 г. до н. э. Жунские племена влились в состав хунну и дунху, а также в состав цяней. Касательно племен ди, то они играют активную роль в древнекитайской политике с середины VIII в. до н. э. Особо активно с ди взаимодействовали гуны княжества Цзинь. Они кроме войн против ди, заключали еще с этими племенами политические союзы. Особо обострилась борьба ди с китайцами в VII в. до н. э. Борьба китайцев с племенами ди продолжалась до 541 г. до н. э., когда правитель княжества Цзинь нанес им поражение. Ди основали царства Сяньюй и Чжуншань. Царство Чжуншань в V-IV вв. до н. э. было вполне синифицированым. Владения диского царства Чжуншань в 295 г. до н. э. было аннексировано китайским царством Ци. Племена жунов и ди принадлежали к тибето-бирманской группе народов и были сравнительно близки китайцам. На жунов оказали некоторое влияние юэчжи. Тому, что ди и жуны были тибето-бирманцы, не противоречит, то что они расселились на северных границах Китая. В более позднее время, в Раннем Средневековье племена дансянов (тангутов) заселили Ордос и образовали государство Си Ся.
Использованная литература
Баринова Е.Б. Трансформация культурной традиции бронзового века (к вопросу о центральноазиатско-китайских культурных контактах) // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия Всеобщая история. № 3. М.: Российский университет дружбы народов, 2014. С. 101-113
Бембеев Е.В., Команджаев А.Н. Происхождение хунну в свете данных археологии, антропологии и анализа письменных источников // Вестник Калмыцкого университета. № 1 (17). Элиста: Калмыцкий университет, 2013. С. 14-21.
Васильев Л. С. Древний Китай. Т. 1. Предыстория, Шан-Инь, Западное Чжоу (до VIII в. до н.э.). М.: Восточная литература, 1995. 379 с.
Гумилёв Л. Н. История народа хунну. Кн. 1. М.: Институт ДИ-ДИК, 1998. 448 с.
Измайлов И. Л. Происхождение и начальный этап этнокультурной истории тюркских народов (к постановке проблемы) // Северо-Восточный гуманитарный вестник. № 4 (29). Якутск: Якутский научный центр Сибирского отделения Российской академии наук, 2019. С. 47-63.
Киселёв С. В. Древняя история Южной Сибири. М.: Издательство Академии наук СССР, 1951. 646 с.
Кляшторный С. Г., Савиндов Д.Г. Степные империи древней Евразии. СПб.: Филологический факультет Санкт-Петербургского государственного университета, 2005. 346 с.
Ковалёв А. А. О происхождении оленных камней Западного региона // Археология, Палеоэкология и Палеодемография Евразия. М.: ГЕОС, 2000. C. 139-180.
Ковалёв А. А. О происхождении культуры оленных камней // Евразия сквозь века. Сборник научных трудов, посвященный 60-летию со дня рождения Дмитрия Глебовича Савинова. СПб.: Филологический факультет Санкт-Петербургского государственного университета, Институт истории материальной культуры, 2001. С. 160-166
Ковалёв А. А. Локализация народов эпохи Чжаньго на северных границах китайских государств (по археологическим и письменным источникам) // Известия Алтайского государственного университета. № 4-5. Барнаул: Алтайский государственный университет, 2008. С. 94-102.
Коновалов П. Б. Этнические аспекты истории Центральной Азии (древность и средневековье). Улан-Удэ: Издательство Бурятского научного центра Сибирского отделения Российской академии наук, 1999. 214 с.
Крил Х. Г. Становление государственной власти в Китае. Империя Западная Чжоу. Санкт-Петербург: Евразия, 2001. 480 с.
Крюков М.В., Софронов М.В., Чебоксаров Н.Н. Древние китайцы. Проблемы этногенеза. М.: Наука, 1978. 344 с.
Кюнер Н. В. Н. Я. Бичурин и изучение истории Центральной Азии (по материалам его «Собрания сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена») // Письменные памятники Востока. № 1 (4). СПб.: Институт восточных рукописей РАН, 2006. С. 263-272.
Миняев С. С. Исследование Ван Говэя о ранней истории сюнну // Академическое востоковедение в России и странах ближнего зарубежья (2007–2015): Археология, история, культура. Санкт-Петербург: Институт истории материальной культуры Российской академии наук, 2015. С. 390-394.
Новгородова Э. А. Древняя Монголия (некоторые проблемы хронологии и этнокультурной истории). М.: Наука, 1989. 383 с.
Хаврин С. В. Карасукская проблема? // Петербургский археологический вестник. Вып. 8. СПб.: Институт истории материальной культуры, 1994. C. 104-113.
Ходжаев А. Из истории древних тюрков (на основе китайских источников). Алматы: Дәуip, 2011. 272 с.
Ходжаев А. Сведения древнекитайских источников по этнической истории Центральной Азии. Ташкент: Навруз, 2017. 364 c.
Ходжаев А. Сведения китайских источников о древнетюрском этнониме тией (ди) // Вопросы этногенеза и этнической истории народов Средней Азии. Вып. 7. Saarbrücken: Lampbert Academy Publishing, 2022. С. 5 – 18.
Ходжаев А. Перечень транскирипций тюркских этнонимов в древнекитайских источниках // Вопросы этногенеза и этнической истории народов Средней Азии. Выпуск 7. Древность. Средние века. Новое время. Saarbrücken: Lampbert Academy Publishing, 2022. С. 19 – 30.
Худяков Ю. С., Комиссаров С. А. Кочевая цивилизация Восточного Туркестана. Новосибирск: Новосибирский государственный университет, 2002. 156 с.
Худяков Ю. С., Эрдэнэ-Очир Н. Военное дело древних кочевников Монголии (II тыс. – III в. до н. э.). СПб.: Филологический факультет Санкт-Петербургского государственного университета, Нестор-История, 2011. 172 с.
Шабалов А. С. Происхождение уйгуров, ойратов (калмыков) и других телэских племен XVIII в. до н. э. – XIV в. н. э. Иркутск: Издательство Иркутского государственного технического университета, 2014. 248 с.
Шульга Д. П. Проблема определения этнической принадлежности ранних кочевников Северного Китая // Вестник Новосибирского государственного университета. Серия: История, филология. Т. 13. Вып. 7: Археология и этнография. Новосибирск: Новосибирский государственный университет, 2014. С. 61–67.
Шульга Д. П. Колесничество и верховая езда у скифоидного населения Северного Китая (культура Янлан) // Материалы по археологии и истории Северного Причерноморья. № 15. 2023. С. 635-651.
Черных Е.Н. Степной пояс Евразии: феномен кочевых культур. М.: Рукописные памятники Древней Руси, 2009. 622 с.
Цыбиктаров А. Д. Культура плиточных могил Монголии и Забайкалья. Улан-Удэ: Издательство Бурятского госуниверситета, 1998. 288 с.
Di Cosmo N. The Northern frontier in pre-imperial China // The Cambridge History of Ancient China. From origins of civilization to 221 BC . Сambridge: Cambridge University Press, 1999. P. 885-966.
Di Cosmo N.Ancient China and Its Enemies The Rise of Nomadic Power in East Asian History. Сambridge: Cambridge University Press, 2004. IX, 369 p.
Lattimore O. Inner Asian Frontiers of China. Boston: Beacon Press, 1951. LXII, 587 p.
Linduff K. M., Yan Sun, Wei Cao, Yuanqing Liu. Ancient China and its Eurasian neighbors. Artifacts, Identity and Death in the frontier, 3000-700 BCE. Cambridge: Cambridge University Press, 2018. 278 p.
McGowern W. M. The Early Empires of Inner Asia. A study of Scythians and the Huns and the part they played in world history. Chapel Hill: The University of North Carolina Press, 1939. XVI, 533 p.
Pulleyblank E. G. The Chinese and their neighbors in Pre-Historic and Early Historic Times // The Origins of Chinese Civilisation. Berkeley-Los Angeles: University of California Press, 1983. P. 411-466
WHO WERE THE DI AND THE RONGS?
Inner Asia and Southern Siberia from coming of Indo-Europeans
to the birth of Xsiong-nu state
Yaroslav V. Pylypchuk
This article is devoted to the ethnic culture of Inner Asia and Southern Siberia from the arrival of the Indo-Europeans to the emergence of the Xiongnu Empire. Kherkesur culture connected with the Karasuk culture. The population of the Karasuk culture was ethnically and anthropologically mixed. At least some of the tribes of the Karasuk culture were of Aryan (Iranian) origin. The Sakas of the Tagar culture in the Minusinsk Basin were associated with the Karasuk people. The Caucasian Yuezhi tribes who advanced into Central Mongolia also came from the Karasuk world. Another part of the Karasuk tribes belonged to the tribes of the Yenisei language family. The culture of slab graves cannot be identified with the Xiongnu. Rather, these are tribes associated with the proto-Mongol Donghu. Deer stones as a cultural phenomenon in Inner Asia are associated with the influence of the Scythian-Siberian world, of which the Wusun, Yuezhi, and Saka tribes were part. The Rongs were longtime neighbors of the Zhou and initially paid tribute to the Chinese. The wars between the Chinese and the Rongs began from the 9th century BC. The most active Rong tribes were the Shanrong and Quanrong. The expansion of the Qianrong led to the fall of Western Zhou. Eastern Zhou had to endure a tense struggle with the Rong. The princes of Qi and Jin especially suffered from the Rongs. However, contacts between the rulers of these destinies were not limited only to hostility and also entered into political alliances. The Rongs played an important role in Chinese history until 632 BC. The wars with the Jin Rong inheritance continued until 525 BC. The Rongs of the Yiqu kingdom fought with the Qin kingdom in the 5th-4th centuries BC. The Yiqu Kingdom was annexed by the Qin Kingdom in 314 BC. The Rong tribes joined the Xiongnu and Donghu, as well as the Qian. Regarding the Di tribes, they have played an active role in Chinese politics since the mid-8th century BC. The princes of the Jin kingdom interacted especially actively with Di. In addition to wars against Di, they also concluded political alliances with these tribes. The struggle between the Chinese and the Rongs intensified in the 7th century BC. The struggle of the Chinese with the Di tribes continued until 541 BC, when the gong of the Principality of Jin defeated them. Di founded the kingdoms of Xianyu and Zhongshan. Kingdom of Zhongshan in the 5th-4th centuries BC was quite Cinificated. Possessions of the Di kingdom of Zhongshan in 295 BC was annexed by the Chinese kingdom of Qi. The Rong and Di tribes belonged to the Tibeto-Burman group of peoples and were relatively close to the Chinese. The Rong were somewhat influenced by the Yuezhi. The fact that the Di and Rongs were Tibeto-Burmese does not contradict the fact that they settled on the northern borders of China. At a later time, in the Early Middle Ages, the Danxiang (Tangut) tribes settled in Ordos and formed the state of Xi Xia.
Key-words: Kherkesurs, Karasuk culture, Culture of slab graves, Deer stones, Scythian-Siberian world, Sakas, Yuezhi, Wusun, Donghu, Xiongnu, Qians, Guifan, Xianyun, Rong, Di, Yiqqu Kingdom, Zhongshan kingdom, Chinese, Western Zhou, Kingdom of Jin, Kingdom of Qi , Kingdom of Qin.
Данная статья посвящена вопросу взаимоотношений славян и тюрок в Дешт-и Кыпчаке. Бродники, которые были полиэтническим населением степей, в большинстве своем были союзниками кыпчаков. Только в 1222 – 1223 гг. они воевали против кыпчаков. Берладники были славянами и федератами Византийской Империи в Подунавье, однако могли заключать эпизодические союзы с кыпчаками. «Галицкие выгонцы» были славянами, населяли Среднее Приднестровье и были союзниками кипчаков.
Одним из интереснейших вопросов истории кыпчаков являются их взаимоотношения со славянами. Тем не менее, в данной штудии будут исследованы не отношения между Русью и кыпчаками, кыпчаками и Вторым Болгарским Царством, а отношения между кыпчаками и славянским населением степей. В источниках они упомянуты под разными названиями – «галицкие выгонцы», «тавроскифы из Вордоны», берладники, бродники. Нельзя сказать, что эта проблема совсем не изучалась. Так вопросу Берлади как политического образования в Карпато-Дунайском регионе посвящены исследования Р. Рабиновича и Л. Войтовича [Рабинович 2002; Войтович 2008: 3-18]. Бродников на Дунае исследовал Н. Котляр. Вопросу этнической принадлежности бродников посвящали свои работы О. Бубенок и О. Прицак, которые считали бродников и деремела ираноязычным населением степей [Котляр 1969: 95-101; Пріцак 2008: 187-201; Бубенок 1997: 133-137]. В трудах румынского исследователя В. Спинея бродники рассматривались как тюрки [Spinei 1986, 49-50, 107; Spinei 2009: 131-132, 159-161]. Задача нашей работы – выяснить, какими были отношения между кыпчаками и славянами в степях.
Славянское население в Дешт-и Кыпчаке фиксировалось не часто. Наиболее известной фигурой в истории этого населения был бывший князь Иван Ростиславич по кличке «Берладник» в 1159 – 1160 гг. В 1190 г. Никита Хониат упоминал о «тавроскифах из бродов». Они вместе с влахами и кыпчаками пришли на помощь Асенидам. О них были упоминания и в латинских документах. В присутствии тевтонских рыцарей в Трансильвании в 1222 г. упоминалось, что венгерский король даровал тевтонцам территории от снежных гор до Дуная и земли бродников. Во время существования епископии Куманской католическая церковь планировала распространить свою деятельность на территорию бродников. При этом необходимо заметить, что в эти земли в 1227 г. был назначен епископ Роберт из Эстергома. Что касается намерения крестить бродников, то вероятно говорилось об их обращении в католичество. Грамоты об этом датированы 1227 и 1231 гг. Земля кыпчаков (Кумания) и земля бродников граничили между собой. Бродиния упоминалась как страна, подвергшаяся власти монголов. Интересно, что в латинских источниках бродники предстают как соседи кыпчаков. При этом о конфликтах между ними не сообщается ни разу. К сожалению, не сохранилось ни одного имени вождей дунайских бродников. Однако местное оседлое население играло активную роль в политике региона. В хронике Георгия Акрополита указано, что Иоанн Асень II убежал в землю русинов и вернулся из нее с войском. П. Павлов предполагает, что этот Асенид получил престол с помощью войск, состоявших из бродников и кыпчаков. В. Пашуто сопоставил русских беглецов Георгия Акрополита с «галицкими выгонцами» [Пріцак 2008: 196; Павлов 2000; Бубенок 1997: 134; Голубовский 1884: 195 – 196, 199; Шушарин 1978: 40 – 42; Пашуто 2011: 577; Рабинович 2002; Грушевський 1992: 524 – 526; Бубенок 2012: 381, 384; Spinei 2009: 146, 159; Spinei 1986: 49 – 50, 107; Юсупович 2012: 115, 126].
Имеющиеся материалы византийских, папских и венгерских источников позволяют утверждать, что в Подунавье бродники поддерживали союзные отношения с кыпчаками. В венгерских и папских документах кыпчаки и бродники всегда фигурируют вместе. И византийский хронист не рассматривает их как врагов кыпчаков. Местом сосредоточения бродников должна быть дельта Дуная, а также придунайские (Романов торг, Ясский торг, Малый Галич (Галац)) города на нижних течениях Прута, Днестра и Дуная. Коммуникационной линией, соединявшей отдельные общины бродников, были реки. Что касается грамоты Ивана Берладника в 1134 г., то она несомненно была подделкой. Берладского княжества не существовало, а Берладь была определением территории вне княжеского контроля. Влияние власти Ярослава Осмомысла могло достигать Нижнего Дуная, но сама территория находилась вне его княжества и самого выступления Ивана Берладника было достаточно, чтобы поколебать его власть не то, что в Подунавье, а в Галицком Понизье [Войтович 2008: 3 – 16].
«Галицкие выгонцы» упомянуты в летописях единственный раз – под 1224 г. (в реальности в 1223 г.) в «Галицко-Волынской летописи». Их вожди названы поименно – Юрий Домамерчич и Держикрай Владиславич. Эти вожди высоко оценили военное мастерство монголов. Можно предположить, что эти галицкие выгонцы могли быть наемными воинами у кыпчаков, и могли ощутить на себе силу монголов в 1222 г., чтобы составить объективное представление о силе нового врага. По мнению Р. Юсуповича, в 1223 г. галицкие выгонцы пришли из Днестра на Днепр. Н. Котляр считает, что бродники пришли из Дуная на Днепр. По мнению Р. Рабиновича, с «галицкими выгонцами» можно отождествить археологические памятники в районе центральной части Надпрутья и Приднестровья. Отношения галицких изгонцев с кипчаками могли быть дружественными, впрочем, не исключены и конфликты, хотя об этом и нет данных в источниках. На примере берладников можно сказать, что конфликты могли иметь место [Ипатьевская 1962: 742; Юсупович 2012: 116 – 120; Рабинович 2002].
Что касается берладников, то у нас есть по крайней мере несколько упоминаний о них. Первое упоминание датируется 1159 г., когда Ивана Ростиславича по кличке «Берладник» разыскивал Ярослав «Осмомысл». Князь-изгнанник ограбил два судна на Дунае и нанес ущерб галицким рыболовам. Базировался он в дунайских городах, и собственно туда к нему пришли кыпчаки и берладники. Мещане Кучелмина обрадовались берладникам и впустили их в город. При получении Ушицы на сторону Ивана Ростиславича перешли мещане и крестьяне. Войско Ярослава «Осмомысла» при попытке занять Ушицу подверглось сильному сопротивлению. К Ивану Берладнику бежали крестьяне, кыпчакский хан Башкорд пожелал их выдачи в качестве добычи (для того, чтобы продать их как рабов), но князь-изгнанник отказался это сделать. В ответ на это, кыпчаки штурмовали Ушицу, но не получили город. Это свидетельствует в пользу того, что берладники представляли собой мощную силу, раз они смогли отразить нападение кыпчакского хана. Под 1160 г. упомянуто, что берладники взяли город Олешье, который был одним из ключевых населенных пунктов на торговом пути из «варяг в греки». Для того, чтобы восстановить стабильную торговлю, была отправлена флотилия под руководством Юрия Нестеровича и Якуна, которая догнала и победила берладников под Дцином (Вичиной). В 1162 г. в «Ипатьевской летописи» указано, что Иван Берладник погиб в ссылке в Фессалониках. Под 1174 г. один из Рюриковичей словесно послал другого в Берладь, т. е. намекал, что на Руси для него места нет, а Берладь считалась землей разбойников [Ипатьевская 1962: 495 – 497, 505, 519; Грушевський 1992: 518 – 520; Котляр 1998: 144 – 149; Spinei 2009: 131 – 132; Spinei 1986: 97, 105; Рабинович 2002].
По нашему мнению, логично предположение Р. Рабиновича о том, что Берладь должна была находиться на Нижнем Дунае в Добрудже. Учитывая, что ромеи принимали многих русинских изгнанников в феме Паристрион-Парадунавон, логично предположить, что Иван Берладник был лишь одним из многих русинских мигрантов. Иоанн Киннам упоминал о тавроскифах Васильке (сыне Юрия Долгорукого) и Владиславе, которые получили земли в Подунавье. К тому же в этих землях получили земли мигрировавшие из Руси князья-изгнанники из династии Всеславичей. Интересно, что свидетельства о каких-то скифах есть у Михаила Атталиоты и Анны Комнины. При этом Анна Комнина рассказывала о том, что эти скифы занимались земледелием. Следует отметить, что один из правителей придунайских земель во второй пол. XI в. имел славянское имя Сеслав (возможно, Всеслав). Пребывание Ивана Ростиславича на этих территориях и упоминание о Вичине, как о месте победы войск князя Юрия Нестеровича и Якуна над берладниками, подтверждает гипотезу Р. Рабиновича о локализации Берлади в Добрудже. С этим же согласовываются сведения о смерти Ивана Ростиславича от рук ромеев. Этот князь дестабилизировал ситуацию на Нижнем Дунае и мог серьезно мешать торговле. Что касается берладников, то это население могло состоять из славянских эмигрантов, мигрировавших в этот регион в XI – XII вв. Византийская империя могла их расселять в Подунавье как федератов против нападений кипчаков. То, что кипчаки не смогли получить Ушицу, указывает на опытность берладников в военном деле [Рабинович 2002; Анна Комнина 1965, Книга 6, Параграф 14].
Гораздо более тяжелая ситуация с бродниками в Поволжье и на Дону. Под 1147 г. они упоминались в Ипатьевской летописи рядом с кыпчаками как союзники Святослава Ольговича. Под 1216 г. в «Суздальской летописи по Академическому списку» указано, что бродники пришли на помощь владимиро-суздальским князьям. Свидетельство о бродниках под 1223 г. есть в «Суздальской летописи по Академическому Списку» и в «Младшем Своде Новгородской первой летописи». В Суздальской летописи упомянуты загадочные «старые Бродники» и их вождь Плоскиня. Было упомянуто, что они христиане и Плоскиня при клятве целовал крест Мстиславу Киевскому. В Новгородской летописи упомянуты просто бродники с воеводой Плоскиней. В «Юань-ши» упомянуты загадочные рабы кыпчаков, выдавшие монголам сына Юрия Кончаковича. Бродники Дона должны были находиться на стороне кыпчаков до 1222 г. Монгольское вторжение должно было изменить ситуацию на территории Дона. Логично предположить, что местные бродники были на стороне тех, у кого была сила [Бубенок 1997: 133; Ипатьевская 1962: 342; Лаврентьевская 1962: 494, 508; НПЛ 1950: 266-267; Храпачевский 2004: 500; Грушевський 1992: 516 – 517; Котляр 1998: 148-149; Бубенок 2012: 383; Spinei 2009: 150; Юсупович 2012: 125].
В летописях, как и берладники, галицкие выгонцы упоминаются только в связи с какими-то событиями на Руси. О. Прицак локализовал дунайские города в районе Ясского торга, Романового Торга и Малого Галича (Галаца). Исследователь считал, что Деремела в «Слове о Полке Игореве» это и были бродники. Бродников исследователь считал жителями территорий вблизи бродов. Он считал их ираноязычными. О. Бубенок развил эту идею и считал, что слово деремела должно было попасть в «Слово о Полке Игореве» из-за кыпчаков. Самих деремела-бродников он считал частью буртасского населения Донщины и Поволжья. Это вполне закономерно в виду отсутствия славян на Волге, где доминировало буртасское население. Восточная часть бродников должна быть ираноязычной. На Донщине ситуация была более сложной, поскольку в районе «Червленного Яра» проживали славяне, однако ниже опять-таки доминировали ираноязычные донские аланы. В районе среднего и нижнего течения Дона славян не было. О. Бубенок предлагает признать бродников оседлым ираноязычным населением западноевразийских степей [Пріцак 2008: 196 – 198; Бубенок 1997: 136 – 137; Бубенок 2012: 387 – 390; Юсупович 2012: 125].
Единственным контраргументом против этого является свидетельство Гильома де Рубрука, упоминавшего о русинах на Дону [Рубрук 1957: 109 – 110]. Однако эти свидетельства касаются золотоордынского времени. Следует заметить, что многие славяне в течение 1237 – 1240 гг. были угнаны монголами и союзными им кыпчаками в степь. Для Дона можно допустить доминирование иранского компонента при незначительном участии славян. Среди этих немногих славян и должен быть Плоскиня. Православное христианство бродников не может свидетельствовать об их этническом происхождении, поскольку кроме русинов христианами также были донские и кавказские аланы. Фактория алан-христиан присутствовала на городище Бабий Бугор в Поволжье и в городе Суммеркент в Саксине [Рубрук 1957: 185; Бубенок 2004: 48].
Что касается бродников в Подунавье, то в целом славянский элемент должен быть в этом регионе более значительным, чем свидетельствует, по крайней мере, присутствие в регионе галицких изгонцев. Относительно этнической принадлежности бродников трудно дать однозначный ответ. Скорее всего, это было полиэтническое население. Однако у исследователей были разные предположения. Н. Котляр считает бродников восточными славянами [Котляр 1969: 95 – 101]. С этой точкой зрения согласны В. Пашуто, В. Ляскоронский, М. Грушевский, Л. Войтович. В. Шушарин утверждал, что бродники и берладники это группа населения этническую принадлежность которой сложно идентифицировать, однако означал присутствие в Карпатско-Дунайских землях восточных славян. При этом В. Пашуто считал бродников потомками славянского племени Предеценти. Г. Василевский считал бродников потомками германцев герулов. Германское население проживало в Трансильвании еще в IX в. Это были гепиды, но они были ассимилированы местным романским населением. Герулы же мигрировали в Скандинавию после поражения, потерпевшего от лангобардов в VI в. Они вернулись в Данию по течениям Дуная и Эльбы, встретив по пути склавинов, осваивавших эти территории. Германская гипотеза маловероятна, как и тезис о романском происхождении бродников выдвинут Д. Ончулом, В. Мотоньей и А. Болдуром. Возникла эта теория в результате ошибки при публикации венгерских грамот в сборнике посвященном истории Румынии [Пашуто 2011, с. 577; Шушарин 1972, с. 170-173; Рабинович 2002; Войтович 2008, с. 3-16; Бубенок 2012, с. 385; Spinei 2009, р. 160].
В. Мавродина, С. Плетнева, А. Козловский считали бродников полиэтническим населением. А. Бубёнок считает галицких изгонцев славянами. Р. Рабинович локализовал Берладь в устье Дуная и высказался против того, чтобы отождествлять бродников с какими-то этносами. Исследователь считал наиболее аргументированной гипотезу о славянской идентичности бродников, однако считал возможными и гипотезы об их аланском или германском происхождении. По мнению Р. Рабиновича, берладников и галицких изгонцев можно считать славянами. В. Спиней считал бродников полуоседлыми или кочевыми тюрками. При этом он сравнивает их с «Черными Клобуками», и считает само название бродники переводом некоего тюркского этнонима. Однако эта версия не имеет под собой достаточных оснований, поскольку среди «Черных Клобуков» летописцы упоминали их составные части – торков, берендеев. печенегов. Относительно бродников у летописцев нет схожей информации [Рабинович 2002; Бубенок 2012: 385 – 386, 399; Spinei 2009: 159 – 161].
Интересно упоминание о русинах в оде Хагани Ширвани ширваншаху Ахситана. Там упоминалось, что русины и хазары воевали против ширваншаха. Израильский исследователь А. Поляк связывал этот поход с галицкими выгонцами и даже выстроил концепцию о Хазарской Руси на Нижней Волге. Однако такая реконструкция не соответствует историческим реалиям. Также невероятным нам кажется предположение Г. Вернадского о том, что Всеволод III «Великое Гнездо» осуществил кампанию в Ширване. Основания для этого утверждения мягко говоря слабы, то есть ода ширваншаха Хагани Ширвани и «Слово о полке Игореве». Для этого нужно было преодолеть барьер в виде волжских булгар и саксинов. О русинах нет упоминания в грузинской хронике «Истории и восхвалении венценосцев», где указано лишь, что ширваншаха беспокоили «дербентские хазары», а не русины. При этом от этих хазар грузины освободили северную часть Ширвана. Об этом Хагани Ширвани умолчал. Составитель оды просто возвеличил своего правителя, который на самом деле не являлся выдающимся полководцем [Поляк 1964: 44 – 47; История и восхваление венценосцев 1954: 524 – 530; Анна Комнина 1965: Глава VIII; Вернадский 1999: 243]. История с русинами на Каспии в ХІІ в. является выдумкой поэта и не имеет никаких реальных оснований.
Таким образом мы пришли к следующим выводам: славянами можно назвать «галицких выгонцев» и берладников. Берладники являлись федератами Византийской Империи в Добрудже и охраняли границы ромеев от нападений кочевников. Бродники в Карпато-Дунайском регионе были союзниками кыпчаков и, очевидно, зависели от них. Среди бродников Подунавья должен быть заметен славянский компонент, хотя участие других этнических компонентов не исключается. Среди бродников Донщины должен был доминировать иранский компонент с незначительным участием славянского компонента. Донские бродники были лояльны к кипчакам, однако во время похода Субедея-багатура и Джебе-нойона они перешли на сторону монголов. Они были лояльны любой господствующей силе в западноевразийских степях. Поход русов на Каспий в 1174 г. является историческим фантомом, который создал поэт Хагани Ширвани.
Бубенок 1997 – Бубенок О. Б. Ясы и бродники в степях Восточной Европы (VI – нач. ХІІІ в.). К.: Логос, 1997.
Бубенок 2004 – Бубенок О. Б. Аланы-асы в Золотой Орде (XIII – XIV вв.). К.: Истина, 2004.
Бубенок 2012 – Бубенок О. Б. Від Аттіли до Чингіз-хана. Алани і тюркомовні номади Євразії – Біла Церква: Видавець Пшонківський О. В., 2012.
Вернадский 1999 – Вернадский Г. В. Киевская Русь. Тв.-М.: ЛЕАН-АГРАФ, 1999.
Войтович 2008 – Войтович Л. В. Галицьке унязівство на Нижньому Дунаї // Галич та Галицька земля в державотворчих процесах України. Матеріали міжнародної наукової конференції. Галич, 11-12 жовтня 2008 р. Галич, 2008. С. 3 – 18.
Голубовский 1884 – Голубовский П. В. Печенеги, торки и половцы до нашествия татар. Монография. К.: Унив. типография, 1884.
Грушевський 1992 – Грушевський М. С. Історія України-Руси. Т. 2. К.: Наукова думка, 1992.
Джиованни де Плано Карпини. История монгалов. Гильом де Рубрук. Путешествие в Восточные страны / Пер. с лат. А. И. Малеина. Ред., вступит. ст. и примеч Н. П. Шастиной. М.: Государственное издательство географической литературы, 1957.
Ипатьевская летопись – Ипатьевская летопись / Воспроизведение текста издания 1908 г. // Полное собрание русских летописей. Т. 2. М.: Восточная литература, 1962.
Котляр 1969 – Котляр М. Ф. Хто були бродники ? // Український Історичний Журнал. № 5 (98). К.: Інститут історії АН УРСР, 1969. С. 95 – 101.
Котляр 1998 – Котляр М. Ф. Галицько-Волинська Русь. К.: Альтернативи, 1998.
Лаврентьевская 1962 – Лаврентьевская и Суздальская летопись по Академическому списку / Под. ред. акад. Е. Ф. Карского. Воспроизведение текста изд. 1926 – 1928 гг.; АН СССР, Ин-т Истории // Полное собрание русских летописей. Т. 1. М.: Восточная литература, 1962.
НПЛ1950 – Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов / Под ред. и предисл. А. Н. Насонова. М.: Изд-во АН СССР, 1950.
Пашуто 2011 – Пашуто В. Т. Половецкое епископство // Пашуто В. Т. Русь. Прибалтика. Папство. Избранные статьи. М.: Русский Фонд Содействия Образованию и Науке, 2011. С. 573 – 581.
Поляк 1964 – Поляк А. Н. Новые арабские материалы позднего средневековья о Восточной и Центральной Европе // Восточные источники по истории народов Юго-Восточной и Центральной Европы. М.: Наука, 1964. С. 29 – 59.
Пріцак 2008 – Пріцак О. Коли і ким було написано «Слово о полку Ігоревім». К: Обереги, 2008.
Рабинович 2002 – Рабинович Р. А. Берладники, бродники, галицкие выгонцы // Тельнов Н., Степанов В., Руссев Н., Рабинович Р. …И разошлись славяне по земле. Кишинев: Высшая Антропологическая Школа, 2002. URL: http://papacoma.narod.ru/articles/rabinovich_berladniki.htm .
Храпачевский 2004 – Храпачевский Р. П. Военная держава Чингисхана / Р. П. Храпачевский. М.: ООО Изд-во Аст: ОАО ВЗОИ, 2004.
Шушарин 1972 – Шушарин В. П. Этническая история Восточного Прикарпатья IX – XII вв. // Становление раннефеодальных славянских государств. Материалы научной сессии польских и советских историков. К.: Наукова думка, 1972. С. 166 – 179.
Шушарин 1978 – Шушарин В. П. Свидетельства письменных памятников королевства Венгрии об этническом составе населения Восточного Прикарпатья // История СССР. № 2. М.: Институт истории АН СССР, 1978. С. 38 – 53.
Юсупович 2012 – Юсупович А. Галицские выгнанцы или выгонцы? // Rossica Antiqua. 6. СПб.: Исторический факультет СПбГУ, 2012. C. 114 – 133.
Spinei 1986 – Spinei V. Moldavia in the 11th – 14th Centuries Bucharest: Editura Academiei Republicii Socialiste Romania, 1986.
Spinei 2009 – Spinei V. The Romanians and the Turkic nomads North of Danube Deltafrom tenth to the Mid-Thirteenth Century. Leiden – Boston: Brill, 2009.
SLAVS IN DASHT-I QIPCHAQ
Yaroslav V. Pylypchuk
This paper is dedicated to the question of relations Slavs and Turks in the Dasht-i-Qipchaq. Brodniks were allies of Qipchaqs. Brodniks were multi-ethnic population of the steppes. They fought against the Qipchaqs only in 1222 – 1223. Berladniks were Slavs and federates the Byzantine Empire in the Lower Danube region, but can create short-term alliances with the Qipchaqs. «Galytski Vygontsy» were Slavs, inhabited Central Dniester region and were allies of Qipchaqs.
Государства-члены Шанхайской организации сотрудничества, осознавая объективные процессы сегодняшнего мира и общие интересы, прилагают неустанные усилия для их защиты и реализации. Эта тенденция создает среду, в которой народы этих стран все больше сближаются друг с другом, увеличивается товарооборот между государствами. Средний рост стран-членов Шанхайской организации сотрудничества в 2023 году составил 5 процентов, промышленное производство — 4,5 процента, а уровень инфляции — всего 2,4 процента.Благодаря этим процессам их экономика укрепляется, а ежегодный рост их развития постоянно подчеркивается международными организациями. Об этом заявил директор Центра стратегических исследований при Президенте Республики Таджикистан Хайриддин Усмонзода в своей статье, направленной в рамках 24-го саммита Шанхайской организации сотрудничества в адрес НИАТ «Ховар». В статье говорится следующее:
— Проведение 24-го саммита глав государств Шанхайской организации сотрудничества в Астане, несомненно, стало крупным региональным и международным событием. В связи с этим политические обозреватели и эксперты с самого начала вступили в дискуссию и высказали всесторонние взгляды на значение итогов этого саммита, подчеркнув, что своей повесткой саммит повысит уровень и качество регионального сотрудничества, будет способствовать укреплению безопасности, стабильности и качественно новому развитию региона.
Такой уровень внимания к деятельности этой организации обусловлен тем, что главы государств-членов своей политикой и созидательными действиями за последние годы смогли осознать и значительно уменьшить последствия противоречивых процессов, угрожающих развитию и безопасности человечества. Ожидается, что подобные шаги постепенно изменят сущность не только региональной, но и глобальной политики.
Государствам-членам Шанхайской организации сотрудничества удалось посредством взаимовыгодного сотрудничества избежать риска превращения своего пространства в арену непримиримого геополитического соперничества. По этому вопросу на саммите в Астане Глава нашего государства уважаемый Эмомали Рахмон напомнил, что 23 года назад, когда была создана Шанхайская организация сотрудничества, главы государств-основателей сосредоточили свое внимание на проблемах Центральной Азии и установили этот регион в качестве «оси Шанхайской организации сотрудничества».
В связи с этим была подчёркнута необходимость более активного присутствия организации в Центральной Азии, что в последние годы привлекло большое внимание зарубежных игроков. На примере таких оценок, основанных на тексте принятой декларации, Центральная Азия признана «осью Шанхайской организации сотрудничества», ожидается, что именно с этой новой геополитической точки будет распространяться солнечный свет формирующейся мировой поэзии.
Учитывая привлекательность вышеупомянутого вопроса до проведения саммита Астаны, для круга международных экспертов одной из проблем было то, как на очной встрече государства-члены могут договориться по ключевым темам относительно некоторых существующих проблем, связанных с их территориальными границами, и не всегда одинаковых тенденций за рубежом.
Однако основа безнадёжных предположений, связанных с этой темой, была устранена реальными достижениями Китая и Индии по итогам этой встречи с целью поиска выгодного решения пограничных конфликтов. Это свидетельствует о том, что усилия по разрешению существующих конфликтов между государствами-членами организации уже приобрели институциональный характер, включающий в себя выбор консультаций и переговоров по актуальным вопросам двусторонних и многосторонних отношений.
Хотя до начала саммита некоторые аналитические центры и информагентства располагали большим количеством материалов о возможности того, что могущественные государства-члены будут стремиться использовать завоеванную организацией репутацию для демонстрации власти за пределами своих границ, на самом деле содержание подписанных организацией документов, в том числе саммита, свидетельствует о том, что члены организации стремятся всё больше превращать атмосферу своих отношений в арену усилий по поиску широких возможностей для мирного сосуществования. Благоприятные отношения между государствами-членами Шанхайской организации сотрудничества стали важной основой для привлечения большего внимания международного сообщества к деятельности организации.
В связи с этим стоит подчеркнуть, что организация в соответствии с системой организации своей деятельности при принятии решений учитывает и уважает позиции и интересы всех государств-членов. Для усиления этого вида деятельности на саммите Астаны государства-члены приняли решение о расширении полномочий Секретариата организации.
В этом смысле можно сказать, что организация является балансиром поведения центрально-азиатских соседей не только в ответ на региональные проблемы, но и в большинстве случаев на международные риски. Для достижения этой цели они излагают свои взгляды и суждения о региональных и трансрегиональных явлениях на основе уважения позиций друг друга.
Иными словами, сбалансированное и взаимовыгодное сотрудничество государств-членов Шанхайской организации сотрудничества является хорошим примером для создания новой системы человечества. Усилия по созданию справедливой и многополярной системы, наблюдаемые этой организацией, в первую очередь направлены на повышение роли Организации Объединённых Наций, соблюдение международного права и поддержку стремления независимых государств к равноправному партнёрству в деятельности международных институтов.
Кроме того, государства-члены Шанхайской организации сотрудничества подтвердили свою заинтересованность в предотвращении угроз безопасности стран-членов организации на саммите в Астане, поддержав предложение таджикской стороны об открытии антинаркотического центра Шанхайской организации сотрудничества в Душанбе. Ожидается, что подобные шаги постепенно изменят сущность обеспечения региональной политики безопасности.
Таким образом, достигнутые результаты 24-го саммита Шанхайской организации сотрудничества и принятие 25 важных документов о сотрудничестве в области многогранного развития деятельности организации свидетельствуют о том, что усилия государств-членов Шанхайской организации сотрудничества по обеспечению устойчивого развития, региональной и глобальной безопасности носят устойчивый характер, что компенсирует постепенное снижение влияния некоторых международных институтов на поиск решений актуальных глобальных проблем. В этом случае ещё больше возрастут статус и влияние Республики Таджикистан, находящейся в начале становления этой авторитетной организации.
В Нью-Дели начинают признавать, что недооценили возможности российского истребителя, поддавшись американской пропаганде
| ДМИТРИЙ РОСТОВ
В ходе недавнего визита 8-9 июля премьер-министра Индии в Россию партнеры высоко оценили текущий уровень сотрудничества и его устойчивость в «нынешней сложной и неопределенной геополитической ситуации» и установили новую цель – нарастить взаимный товарооборот до $100 млрд. Главным итоговым документом стало совместное заявление глав России и Индии, содержащее 81 пункт. В числе прочего В. Путин и Н. Моди договорились об углублении сотрудничества в военной сфере, включая принятие дополнительных мер для развития совместного производства в Индии продукции, используемой для обслуживания техники и вооружений российского производства. Это делается как для удовлетворения потребностей Вооруженных сил Индии, так и для экспорта в третьи страны, «дружественные для обоих государств».
В Индии уже действует совместное предприятие Indo-Russia Rifles Private Limited (IRRPL), занимающееся изготовлением автоматов Калашникова АК-203. Кроме того, российское НПО машиностроения с Министерством обороны Индии разработало сверхзвуковую крылатую ракету PJ-10 «БраМос» в рамках совместного предприятия BrahMos Aerospace, созданного в 1998 году. Индия строит свой атомный подводный флот посредством продолжающегося по этой части сотрудничества с Россией.
Практически 60% техники и вооружений индийской армии – российского производства, однако в последние месяцы Индия столкнулась с задержками при поставках запчастей, в том числе к истребителям Су-30. Как заявили в МИД Индии, премьер-министр поднял эту проблему и на недавних переговорах. «Обе стороны были в целом согласны с тем, что это можно ускорить, в том числе путем создания совместных предприятий в Индии для [производства] некоторых из этих запасных частей», – заявил журналистам первый заместитель министра иностранных дел Индии Винай Кватра.
На этом факте стоит остановиться поподробнее и разобраться повнимательнее с тем, что способствовало заминке в делах, касающихся российских истребителей. Ведь Россия всегда продавала индийцам не просто военные товары, но и все с ними связанное. Это США и Британия по колониальной традиции норовили всучить Индии только свои дорогущие военно-технические игрушки, за обслуживание которых потом приходится платить даже больше, чем стоят они сами. Россия же всегда предлагала не колонизаторскую замануху, а взаимовыгодное партнерство, – включавшее в том числе запчасти и технологии, – позволявшее индийцам создавать самим все необходимое. Вплоть до самолетов. В этом плане весьма характерна и наглядна история вокруг истребителя Су-57, именуемого «русским стелс» и все, что с ней связано.
27 февраля 2019 года индийский истребитель МиГ-21 в небе над Кашмиром сбивает пакистанский F-16. Происходит это в воздушном бою, где 24 самолета ВВС Пакистана производства США противостояли 8 индийским МиГам и Су. Знаменитый подобными победами над «американцами» МиГ-21 не только покупался Индией, но и производился на ее же земле. Этот самолет проделал долгий боевой путь. Поучаствовал практически во всех войнах второй половины ХХ века на планете. Да и сейчас остается опасным соперником для любого современного истребителя. Для Су-57 это справедливо в еще большей степени.
На сегодня российский «стелс», несмотря на скромное количество серийных машин, оказался наиболее повоевавшим и точно самым результативным из всех истребителей «пятого поколения». На его счету, по мнению индийских наблюдателей, уже числится не менее четырех неприятельских самолетов. А также ряд удачных операций по уничтожению средств ПВО. Это действительно впечатляет. Особенно с учетом того, что главный коммерческий конкурент российских истребителей – американский F-22 находится на вооружении 23 года, в ходе которых США ни на месяц не прекращали своих воздушных операций.
При этом у модификаций американской «эFки» в достижениях числится только сбитый китайский воздушный шар. Вдобавок, из-за невозможности полноценной модернизации, «американец» имеет вполне реальные перспективы скоро отправиться на авиакладбище. И теперь многие военные издания Индии, еще вчера в угоду американской эFке шумно выражавшие свое фе! русской Су-шке, запели совсем другую песню: «Наше решение по Су-57 – ошибка. Россия – крупнейший и надежный поставщик оружия в Индию с времен Советского Союза».
Подоплека затягивания перспективных российско-индийских проектов в авиации выглядит следующим образом. В апреле 2018 года США сыграли ключевую роль в том, что Индия приостановила участие в совместной с Россией программе по созданию истребителя 5-го поколения на базе Су-57. Вашингтон с тех пор открыто угрожает Нью-Дели санкциями в рамках закона CAATSA и тайно влияет на решение индийских лоббистов, утверждая, что программа «русского стелса» несостоятельна из-за запрета на поставку в РФ западной микроэлектроники.
Взамен англосаксы через американский сектор ВПК навязывают Индии свои максимально дорогие вооружения. Цель – подсадить индийцев на финансово-технологический крючок: ремонт и обслуживание в период эксплуатации, которые стоят намного дороже чем сама техника (и без того очень, очень дорогая).
В феврале 2023 года США впервые привозят в Индию свой самый дорогой истребитель F-35 вместе с многоцелевыми истребителями F-16, F/A-18 Super Hornets и бомбардировщиками B-1B. С помощью этих «птенцов гнезда Раптора» США уже более пяти лет надеются переманить Индию, отдалив ее от многолетнего традиционного поставщика вооружений России.
Однако, судя по тенденциям, англосаксов ждет разочарование. Вместо этого в Индии с прошлого года все громче говорят о возвращении в программу FGFA (Sukhoi/HAL Fifth Generation Fighter Aircraft). Да и правда о подлой игре США начинает всплывать на поверхность. Уже в том же феврале 2023 года на международной выставке AERO INDIA 2023 специалисты Минобороны Индии признали, что были «обмануты США на счет российского стелса». И тут же намекнули на возвращение в программу по созданию первого индийского истребителя 5-го поколения на базе Су-57.
Оказывается, за всем этим обманом стоит масштабная компания, в которую вовлечены не только англосаксы, но и некоторые влиятельные индийцы. Прямо как в худшие времена господства колонизаторов. Знаковый момент наступил, когда маршал ВВС в отставке и летчик-испытатель Анил Чопра, возглавлявший в прессе компанию против российско-индийской программы, внезапно заявил, что повелся на дезинформацию американцев и поэтому ошибся относительно Су-57.
Другие высокопоставленные индийцы также начинают признавать, что недооценили возможности российского истребителя из-за обмана США. Например, чиновники из правительства Нарендры Моди заявили в комментарии газете The Times of India, что запатентованный россиянами 19 ноября 2023 года вариант двухместного Су-57 станет «наиболее доступным и практичным вариантом для ВВС Индии, тем более Индия не отказывалась от проекта, а всего лишь приостановила в нем свое участие».
Так что сегодня в случае с проектом создания совместного с Россией истребителя 5-го поколения Индия оказывается перед выбором: оставаться под влиянием лжи и давлением англосаксов или вернуться к сотрудничеству с русскими. Оно не ограничивается только совместной работой над перспективным истребителем. Возможно, именно это сотрудничество станет поворотным моментом для Индии и всей стратегии ее развития.
7 июля в рамках проведения третьего Национального фестиваля «Яйлаг» в Гёйгёльском районе Азербайджана состоялся первый Курултай по этнотуризму «Кочевой путь Гянджабасара и традиции кочевья: по следам предков».
Мероприятие прошло на территории этногородка «Хан юрду» в ханской юрте.
Курултай был организован Гянджинским Региональным управлением по туризму, Фондом истории и культуры «Джавад хан». при содействии Исполнительной власти Гёйгёльского района Азербайджанской Республики.
В ходе заседания с приветственным словом и докладами по теме кочевой культуры выступили ученые, этнографы, тюркологи, официальные лица, представители госструктур и приглашенные гости.
От татар Азербайджана в Курултае приняла участие Эльмира Юсифли .
Мероприятие завершилось вручением почетных грамот и совместным фото на память.
Выражаю благодарность организаторам мероприятия и лично профессору, ученому- тюркологу Gullu Yologlu за приглашение на Курултай по этнотуризму.
Эльмира Юсифли , советник представительства Республики Татарстан в Азербайджане
Фильм режиссера Джюнейта Каракуша с Керемом Бюрсином в главной роли был показан на Международном кинофестивале «Антарес
Dmitri Chirciu, Elmira Ekberova
МОСКВА
Турецкий фильм «Эфлатун» стал самым популярным на Международном кинофестивале «Антарес», проходившем в Сочи.
На фестивале, который проходил в Сочи 25-30 июня, соревновались художественные, документальные и анимационные фильмы.
В рамках фестиваля на показ был выставлен также фильм «Эфлатун» режиссера Джюнейта Каракуша с Керемом Бюрсином в главной роли.
Любители кино, имевшие возможность посмотреть фильмы, показанные на фестивале, проголосовали за понравившийся фильм.
Фильм «Эфлатун» был выбран зрителями как самый лучший фильм.
Показ фильмов в России
Ранее турецкий фильм «Между двумя рассветами» был показан на Международном кинофестивале «Кабардино-Балкария-2024», который проходиk в российском Нальчике. Этот же фильм был показан зрителям в Москве.
Кроме того, 27 июня в Доме кино в Москве состоялся показ фильма «Чемпион».
В России 12 августа также покажут фильм «Сон бабочки» с русскими субтитрами.
%20%D0%B8%20%D0%90%D1%84%D1%80%D0%B8%D0%BA%D0%B0%D0%BD%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B3%D0%BE%20%D1%81%D0%BE%D1%8E%D0%B7%D0%B0%20(%D0%90%D0%A1)){kind=link}
