Глава МИД Турции Мевлют Чавушоглу встретился с новоизбранным главой Курдской региональной администрации Ирака (КРАИ) Нечирваном Барзани.
Глава МИД Турции прибыл в Эрбиль по случаю церемонии вступления в должность Барзани.
В Международном аэропорту Эрбиля Чавушоглу встречали глава КРАИ Нечирван Барзани, посол Турции в Багдаде Фатих Йылдыз и другие официальные лица.
Встреча Барзани и Чавушоглу состоялась в аэропорту.
Ожидается, что глава МИД Турции также встретится в Эрбиле с президентом Ирака Берхамом Салихом, советником Агентства по безопасности КРАИ Месруром Барзани и главой Иракского туркманского фронта Эршатом Салихи.
Турция хочет прекращения огня в провинции Идлиб. В Кремле говорят, что именно Турция сегодня обязана остановить там боевиков, которые стреляют по мирным жителям, а также по российским целям. Иными словами, Москва заявляет: несмотря на турецкие требования, она продолжит поддерживать наступление сирийских войск, чтобы освободить последнюю провинцию, пока контролируемую экстремистами.
Турецкий президент Эрдоган заявил не так давно в телефонном разговоре с российским президентом Путиным, что Турция хочет прекращения огня на территории сирийской северо-западной провинции Идлиб. В Кремле говорят, что именно Турция сегодня обязана остановить боевиков, которые стреляют по мирным жителям в Идлибе, а также по российским целям (напомню, что на российскую военно-воздушную базу в соседней провинции Латакия было нанесено несколько ударов дронами). Иными словами, Москва заявляет: несмотря на турецкие требования, она продолжит поддерживать наступление сирийских войск, цель которых — освободить последнюю провинцию, пока контролируемую экстремистами.
Я напомню, что наступление сирийской армии продолжается уже месяц, и население провинции Идлиб мигрирует, чтобы оказаться подальше от зоны конфликта. Многие мирные жители стремятся в Турцию, где их, однако, ждут закрытые пограничные переходы. Большая группа сирийцев скопилась вчера на пограничном переходе Атмех и обратилась оттуда к Турции с просьбой открыть границу. Тем не менее граница осталась на замке.
Перед пограничным переходом разросся лагерь, и, по данным источников, сейчас там спят под открытым небом более 20 тысяч человек. Один из сотрудников лагеря, Абу аль-Нур, сказал в интервью «Рейтер» (Reuters): «Им негде приклонить голову, нет воды, и мы делаем все от нас зависящее, но это выше наших возможностей».
Западные страны обвиняют Россию в том, что, поддерживая наступление в Идлибе, она провоцирует очередной миграционный кризис в Сирии. Однако Россия дает понять, что не отступит, когда речь идет о борьбе с экстремистами (я напомню: Идлиб держит под контролем «Аль-Каида» (запрещенная в РФ организация — прим. ред.)). Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков так прокомментировал ситуацию: «Действительно, необходимо прекращение огня в Идлибе, необходимо добиться того, чтобы террористы прекратили огонь по гражданским целям, а также по некоторым объектам, где расположены наши военные. Это ответственность турецкой стороны».
Дело в том, что по договоренности, достигнутой Эрдоганом и Путиным осенью прошлого года, наступление сирийской армии было остановлено, и Турция, чьи военные силы присутствуют в Идлибе, обязалась вытеснить террористические группировки из Идлиба. Однако турки не сделали этого. Более того, за последние полгода террористические группировки в этом регионе особенно окрепли, а небольшие вооруженные группировки присоединились к ответвлению «Аль-Каиды», чтобы вместе вести борьбу с сирийской армией.
Это российское «нет» Эрдогану — довольно важный момент в войне в Сирии. Совершенно ясно, что террористы в Идлибе так и останутся непобежденными, если Россия остановит наступление сирийских войск (что и происходило в последние полгода). Зачем Россия вообще поддержала сирийскую армию? Есть две основные причины. Первая связана с Сирией, а вторая — в большей мере с российскими интересами. Итак, во-первых, договор Эрдогана и Путина предотвратил очередную серьезную эскалацию, так как западные силы под предводительством США готовились к еще одной попытке глубже прорваться в Сирию (под разговоры о мнимой химической атаке и «обеспокоенности» за безопасность мирных жителей Идлиба). Москва и Дамаск понимали, что силы, которые многие годы поддерживали боевиков, так просто не отдадут их последний оплот, то есть конец этой войне будет положен военными действиями. Военному пути противопоставлен политический путь решения конфликта, который сейчас поддерживают и Турция с Западом. О каком политическом пути идет речь? Предлагается надолго заморозить конфликт, оставить экстремистов в Идлибе в покое, и в конечном итоге все это обеспечило бы сирийским врагам собственную видную и постоянную пятую колонну внутри Сирии. Впоследствии эта колонна могла бы разжечь конфликт вновь или политическими средствами расшатывать Дамаск. Итак, Россия договорилась с Эрдоганом и, таким образом, на какое-то время отвела угрозу масштабной иностранной военной интервенции.
Оказалось, что, по-видимому, это был правильный шаг, поскольку США сейчас «заняты» Венесуэлой и Ираном. И пока Штаты сосредоточены на этих горячих точках, сирийская армия может вернуться на позиции, занятые прошлой осенью, при мощной поддержке российских военно-воздушных сил. Конечно, Россия действует в Идлибе втихаря: нет никаких сообщений, нет информации об авиаударах. Все происходит без шумихи, в информационной тишине (правда, на месте боевых действий раздаются громкие взрывы).
Вторая причина заключается в том, что договор между Эрдоганом и Путиным, как я уже отмечал, обусловили российские интересы. Пойдя навстречу турецкому президенту, Россия улучшила отношения с Анкарой, а также, вероятно, заработала. Разумеется, я говорю о продаже систем С-400, которая должна стать своего рода увертюрой к значительно более масштабному российско-турецкому военному и экономическому сотрудничеству (упоминается даже совместное производство еще более передовых систем С-500). Может ли продолжение наступления в Идлибе разрушить эти планы? Возможно ли, чтобы Турция, возмущенная ситуацией в Идлибе, отказалась от С-400? Конечно, но это только подтвердило бы тот факт, что Турция пользуется этими сделками как инструментом для влияния на Россию. А Москва не может позволить подобного. В таком случае было бы даже лучше, если бы сделка расстроилась, если уж ей «суждено» расстроиться. Разумеется, Турция может «стиснуть зубы», и все пройдет по плану. Пока С-400 по-прежнему ждут в Турции уже в следующем месяце.
В начале апреля мы писали о массированном ракетном ударе по российской военно-воздушной базе Хмеймим в Сирии. Может оказаться, что это была роковая турецкая ошибка, так как после нее Россия оказала еще более серьезную поддержку сирийскому наступлению. А теперь выясняется, что Россия не намерена отказываться от этой поддержки. Я говорю о «турецкой ошибке», потому что так оно и есть. Известно, что сирийская армия не может и не будет предпринимать какие-то серьезные шаги без одобрения Дамаска, и точно так же хорошо известно, что боевики в Идлибе не нанесли бы подобный удар по российской базе, не будь на то одобрения Турции. Все в Кремле понимают это, поэтому теперь не собираются отступать. В противном случае Эрдоган в ближайшем будущем создаст россиянам еще большие проблемы. Что касается собственно боев за Идлиб, то они, судя по всему, продолжатся, как и стоило ожидать. Крупные победы сирийской армии в прошлом году завершились почти одинаково: боевики каждый раз получали свободный доступ в Идлиб. Сегодня территория Сирии преимущественно освобождена, но вражеские силы не повержены и сосредоточены в одном относительно небольшом регионе. Учитывая это, к сожалению, «побочные жертвы» среди мирных жителей могут быть весьма значительными. В такой ситуации Турция была обязана, с нравственной точки зрения, открыть границу и позволить мирным жителям ее пересечь. Но Турция предпочла этого не делать, ведь мирным жителям в Идлибе отведена жестокая роль «живого щита». Так что стоит ожидать (особенно если сирийские войска будут занимать все большую территорию), что вскоре возрастет лживая обеспокоенность в связи с жертвами среди мирных жителей. И это опять создаст угрозу иностранной военной интервенции. Что тогда? Ждать продления договора между Эрдоганом и Путиным и того, что фокус снова переместится на какой-нибудь другой регион? Или начнут еще более активное наступление, чтобы как можно скорее окончательно освободить Идлиб (по возможности еще в этом году)? Решать России. Оба варианта могут принести очень положительный результат — свободную Сирию. Единственная опасность в том, что Россия из-за каких-то собственных высших интересов забудет неписанное обещание, которое дала Дамаску. Но этого, по крайней мере если судить по недавним заявлениям Кремля, скорее всего, не произойдет.
Advance, Хорватия Д. Марьянович (D. Marjanović)
Оригинал публикации: Važno rusko «NE» Erdoganu — Ofenziva u Idlibu se nastavljaОпубликовано 01/06/2019
В Персидском заливе не хотят прямого вооруженного конфликта
Ситуация вокруг Ирана оставляет вопрос по поводу того, на какие действия могут решиться его региональные соперники в случае, если обострение перерастет в вооруженный конфликт. Для того чтобы дать на него ответ, ведущие члены Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ) созывают экстренную встречу в Мекке 30 мая. Диписточник «НГ» в ССАГПЗ исключает прямое столкновение между Ираном и его соседями – противостояние переходит в режим опосредованной войны. Интенсификация боевых действий, как предполагает собеседник «НГ», может произойти в Йемене.
«Я исключаю прямую конфронтацию, – заявил дипломатический источник «НГ» в ССАГПЗ, отвечая на вопрос о возможных силовых сценариях в отношении Ирана. – Все будет продолжаться через войны при помощи посредников».
Собеседник «НГ» отмечает: «Со своей стороны, мы думаем, что единственный реальный выход из ситуации – это переговоры и дискуссия». Однако ситуация вокруг Ирана, по мнению представителя ССАГПЗ, ведет к эскалации между саудовской стороной и Йеменом. На территории государства на юге Аравийского полуострова действуют отряды повстанцев-хуситов, которые, как считается, находятся в подчинении у Корпуса стражей исламской революции (КСИР) – влиятельнейшей военно-политической организации Ирана. «Думаю, в военном отношении было бы сложно столкнуться с Ираном напрямую, наиболее возможна интенсификация боев в Йемене», – сказал дипломатический источник «НГ».
Именно повстанческому движению «Ансар Аллах» приписывают атаку на нефтепровод национальной нефтяной компании Saudi Aramco. Причем, комментируя недавнее нападение, замминистра обороны Саудовской Аравии Халед бен Сальман Аль Сауд заявил, что акция, направленная «на две насосные станции Saudi Aramco, доказывает, что они (хуситы. – «НГ») являются всего лишь инструментом, который Тегеран использует для реализации своей экспансионистской политики в регионе». Представитель оборонного ведомства также отметил, что террористические акты, которые напрямую санкционирует Тегеран и которые осуществляют йеменские повстанцы, негативно влияют на политические усилия по разрешению йеменского кризиса. Саудовская Аравия и ее партнеры по арабской коалиции выступают прямыми участниками боевых действий на территории Йемена, осуществляя бомбардировки хуситских позиций.
Государственный министр иностранных дел ОАЭ Анвар Гаргаш, в свою очередь, обещает «жестко ответить» на любую атаку военизированных отрядов мятежного йеменского движения. «ОАЭ, ведущие борьбу в течение четырех лет против хуситов в Йемене в составе исламской военной коалиции, придерживаются мнения, что мирные договоренности по Ходейде (портовый город на побережье Красного моря. – «НГ») остаются лучшим вариантом, и поддерживают усилия ООН вопреки действиям поддерживаемого Ираном движения», – заключил Гаргаш. Хуситов страны ССАГПЗ открыто называют «неотъемлемой частью» КСИР. Не исключено, что в ситуации вокруг саудовского газопровода есть признаки возможной эскалации в Йемене. Американское военное усиление в регионе Персидского залива и гневная риторика Тегерана заставляют международное сообщество снова обратить внимание на эту страну, в которой продолжается вооруженный конфликт.
Иран, в свою очередь, на парламентском уровне дает понять, что не хочет войны. «Ни при каких обстоятельствах мы не вступим в войну», — заявил председатель комитета по национальной безопасности и внешней политике меджлиса Хешматолла Фалахатпише.
Тем не менее члены ССАГПЗ рассчитывают согласовать план действий на случай непредвиденных обстоятельств. Саудовский король Сальман созвал 30 мая в Мекке чрезвычайную сессию лидеров ССАГПЗ для обсуждения обстановки. На тот же день в Мекке намечается и встреча Лиги арабских государств (ЛАГ). «Генеральный секретариат распространил приглашение короля Саудовской Аравии Сальмана бин Абдель Азиза Аль Сауда лидерам арабских стран провести экстренный саммит в Мекке 30 мая», – указали в ЛАГ. Как отмечает телеканал Al-Arabiya, глава саудовского правящего дома призвал провести встречу «с целью обсудить нападения на торговые суда в территориальных водах ОАЭ и атаки поддерживаемых Ираном хуситов против двух нефтяных насосных станций в Саудовской Аравии, которые имеют серьезные последствия для региональной и международной безопасности, а также поставок и стабильности мировых нефтяных рынков».
В экспертной среде считают, что интенсификация боевых действий на территории Йемена – пока единственный вариант эскалации на региональном уровне, особенно если учесть инцидент с саудовским нефтепроводом. «Саудовская Аравия и ОАЭ имеют ресурсы, чтобы интенсифицировать военные операции в Йемене, используя собственные военные силы, – заявил в разговоре с «НГ» руководитель Центра исламских исследований Института инновационного развития, эксперт Российского совета по международным делам Кирилл Семенов. – Но это чревато потерями. Без этого, конечно, в Йемене никаких перспектив у них нет. И это сложно назвать прокси-войной (войной при помощи посредников. – «НГ»), так как хуситы на являются иранскими «прокси», а их разгром никак не ослабит Иран. Другое дело, что этот конфликт можно использовать, как и ранее, в популистских целях, то есть не трогая Иран, вести войну с хуситами, будто это война с Ираном».
Обострение в районе Персидского залива началось на фоне полученных американским разведсообществом данных о силовых опциях, разрабатываемых Ираном. Как уточняла Wall Street Journal, разведывательные ведомства узнали о подготовке иранской стороной операций по нападению на военнослужащих и дипломатический персонал США. В связи с этим Ирак покинули сотрудники неэкстренных миссий и некоторые представители энергетических компаний. Сообщалось, что атаки Иран намеревался провести в других странах, используя подконтрольные себе иррегулярные формирования. К ним относятся шиитское ополчение в Ираке и в Сирии. Посредником Ирана считается и ливанская «Хезболла». От группировки также ждут каких-либо военных провокаций на границе с союзником США – Израилем. На прошлой неделе глава ливанского Генштаба посетил Вашингтон, где передал американской стороне соответствующие опасения. Однако пока ничего конкретного «Хезболлой» предпринято не было.
План «200 долларов за баррель» известен, но пока откладывается
Противостояние между арабами и персами имеет многовековые традиции, но в последнее время обострилось до крайности. И этнический фактор в данном противостоянии, по-видимому, далеко не главный.
Конфессиональное измерение – персы-шииты против арабов-суннитов – гораздо важнее. Но вполне вероятно, что еще более значим геополитический и экономический расклад – борьба за влияние на Ближнем Востоке и в исламском мире в целом, за контроль над нефтяными потоками и ценами.
Проявлением этого противостояния стала жесточайшая ирано-иракская война 80-х годов, которую фактически проиграли обе стороны. Затем эстафету противостояния Тегерану приняли аравийские монархии во главе с Саудовской Аравией. По сути между ними и Ираном с 2009 года идет война, только опосредованная. В Сирии силам Исламской Республики, поддерживающим официальный Дамаск, противостоят радикальные суннитские группировки, финансируемые монархиями. В Йемене, наоборот, их войскам с союзниками из местных, считающихся «законным правительством», противостоят повстанцы-хоуситы, поддерживаемые Тегераном. Понятно, что в такой ситуации переход к войне непосредственно между монархиями и Ираном весьма вероятен.
» Воевать против Ирана в одиночку саудиты точно не захотят « Суммарный военный потенциал стран – членов ССАГПЗ (Саудовской Аравии, ОАЭ, Кувейта, Бахрейна, Катара, Омана) выше, чем у Ирана. За арабами превосходство в технике всех классов как количественное, так и в значительной степени качественное – у монархических армий очень много самых современных образцов, каковых у персов почти нет. Лишь под водой сила на стороне Ирана – он имеет три ПЛ проекта 877 и несколько десятков малых ПЛ, у противной стороны подлодок нет вообще. Но это ни на что не повлияет. Еще у Ирана есть превосходство в людских ресурсах, при этом армия призывная, что обеспечивает более высокую мотивацию военнослужащих. Конфликт в Йемене продемонстрировал безобразно низкий уровень боевой и морально-психологической подготовки личного состава монархических армий. Но опыт сирийской войны показывает, что у персов то и другое ненамного выше. Если же монархическую коалицию усилят Иордания и Египет, ситуация для Ирана окажется совершенно безнадежной.
В реальности все отнюдь не так плохо. Оман с его уникальным ибадитским исламом (нечто среднее между суннизмом и шиизмом) состоит в ССАГПЗ чисто формально, он всегда находился в нормальных отношениях с Ираном и воевать против него точно не станет. Не будет воевать против него и насмерть рассорившийся с Саудовской Аравией и ОАЭ Катар. Уже давно не проявляет энтузиазма в поддержке авантюр Эр-Рияда Кувейт, который географически находится ближе всего к Ирану, соответственно ему в случае войны достанется больше всех. Вряд ли таскать каштаны из огня для саудитов захочет Иордания, в еще меньшей степени это относится к Египту, чья светская военная власть очень сильно тяготится финансовой зависимостью от ваххабитской Саудовской Аравии. Да и по большинству политических вопросов взгляды Каира и Эр-Рияда очень сильно разнятся. Более того, не факт, что даже Эмираты захотят воевать против Ирана, позиции этой страны и Саудовской Аравии в последнее время расходятся все сильнее, причем на ОАЭ, которые гораздо умереннее в политическом и религиозном плане, чем КСА, ныне переориентировался Египет. Таким образом, Эр-Рияд может оказаться в полном одиночестве. Гарантированным союзником саудитов остается только Бахрейн, где три четверти населения составляют шииты, но правящая династия – сунниты. Само ее существование зависит от Саудовской Аравии и ОАЭ, что и проявилось во время шиитского восстания 2011 года. Пользы от такого союзника Эр-Рияду никакой, а в одиночку воевать против Ирана саудиты точно не захотят, особенно, если учесть уязвимость инфраструктуры монархий. Исламская Республика в этом плане гораздо устойчивее.
Отсутствие сухопутной границы между Ираном и монархиями войне не помеха. Разделяющий стороны Залив довольно узкий, при обмене авиационными и ракетными ударами через него важнейшими целями сторон станут нефтяные объекты. В такой ситуации можно было бы ожидать цен на черное золото хоть по 200 долларов за баррель, особенно с учетом взаимного перекрытия Ормузского пролива. Нельзя полностью исключать высадку персами воздушно-морского десанта в Бахрейне (в расчете на помощь от местных шиитов) и даже на северо-востоке Саудовской Аравии, где проживает угнетаемое правящими в стране ваххабитами шиитское меньшинство. Возможна и сухопутная война через Ирак. В этом случае его ВС тоже будут втянуты в этот конфликт и скорее всего разделятся по конфессиональному признаку. Поскольку доминируют в Ираке шииты, то более значительную поддержку получит Иран. В итоге десант персам может и не понадобиться, их танки доберутся на нефтеносный северо-восток Саудовской Аравии посуху.
Хотя в этом случае война почти наверняка сильно расширится по составу участников, будет уже другой сценарий. Саудиты все равно понесут колоссальный ущерб, на восстановление уйдут многие годы и сотни миллиардов долларов. Но и Ирану, на который ополчатся многие страны региона, а также государства, от Ближнего Востока очень далекие, придется ничуть не легче. Поэтому обе стороны конфликта продолжают, пока возможно, воевать чужими руками, нанося друг другу серьезный, но далеко не фатальный ущерб. Сколько времени будет продолжаться такая опосредованная война, закончится она миром или, наоборот, описанным выше полномасштабным открытым столкновением – зависит от слишком многих условий и факторов.
Александр Храмчихин, заместитель директора Института политического и военного анализа Опубликовано в выпуске № 18 (781) за 14 мая 2019 года
Дорожная карта по реализации этого намерения пока не подготовлена
Emre Gürkan Abay,Olga Keskin |15.05.2019
МОСКВА
Правительство Ирака приняло решение приобрести ЗРК С-400 у России. Об этом сказал журналистам посол Ирака в Москве Хайдар Мансур Хади.
По его словам, дорожная карта по реализации этого намерения пока не подготовлена.
Посол также ответил на вопрос, могут ли США помешать Багдаду приобрети российские ЗРК С-400.
По словам дипломата, для этого «существуют соответствующие дипломатические каналы».
Также Хади акцентировал внимание на успешном сотрудничестве России и Ирака в нефтегазовой сфере.
По его словам, в Ираке ожидают роста инвестиционной активности со стороны российских компаний.
«В Ирак вложены инвестиции таких российских компаний, как ЛУКОЙЛ, «Башнефть», «Роснефть», «Газпром». ЛУКОЙЛ инвестировал в Ирак более девяти миллионов долларов. Есть желание довести эти инвестиции до 30 миллионов долларов», — сказал Хади.
Боевики сирийского крыла террористической организации PKK продолжают рыть туннели в захваченных районах севера Сирии.
Агентство «Анадолу» в декабре 2018 года распространяло видеокадры рабочей техники, которую террористы YPG/PKK привлекли для рытья блиндажей и тоннелей в сирийских районах Мюнбич и Айн аль-Араб (Кобани).
Строительство фортификационных подземных сооружений вблизи сирийско-турецкой границы не прекращается, о чем свидетельствуют видеокадры, датированные 15 апреля.
Оборонительные сооружения возводятся в районах в Талль-Абъяд, Рас-аль-Айн, Камышлы и Маликийе – в направлении с запада на восток.
Террористы пытаются укрепить оборону приграничных населенных пунктов, расположенных напротив блокпостов турецкой армии. Здесь создается подземная сеть тоннелей.
Таким образом, террористы готовятся противостоять готовящейся военной операции ВС Турции в районах Сирии к востоку от реки Евфрат.
Вывод ДЕАШ из Багоза облегчил YPG/PKK задачу по Африну
Levent Tok,Selen Temizer,Ülviyya Amuyeva,Ekip
Террористическая организация YPG/PKK в Сирии вновь планирует захватить район Африн, и эту задачу упростил вывод террористов ДЕАШ из провинции Дэйр-эз-Зор при поддержке США. Об этом сказал один из главарей YPG/PKK Алдар Халил в интервью американскому новостному сайту Defense Post.
По его словам, захват сирийского Африна является главной стратегической целью YPG/PKK.
«Эта цель никак не связана с выводом террористов ДЕАШ из населенного пункта Багоз в провинции Дэйр-эз-Зор. Для нас это — главная стратегия, цель, а не сиюминутное решение», — сказал Халил.
Главарь боевиков утверждает, что группа террористов YPG/PKK находится в сирийском районе Африн и ежедневно проводит военные операции.
«YPG/PKK намерена ускорить проведение операции по захвату Африна», — сказал Халил.
По его словам, вывод ДЕАШ из Багоза облегчил YPG/PKK задачу по Африну.
США под видом борьбы с ДЕАШ с 2014 года оказывают поддержку YPG/PKK.
Впервые террористы PKK заявили о себе в 1984 году. В последующие годы террористы РКК совершали кровавые теракты, чтобы дестабилизировать ситуацию и расколоть Турцию. США и Европейский союз внесли PKK в списки террористических организаций.
Террористическая организация PKK совершает вооруженные нападения на государственные структуры и граждан Турции.
Несмотря на попытки Анкары найти пути урегулирования создавшейся ситуации, террористическая организация PKK с июля 2015 года возобновила вооруженные нападения. С этого времени погибли около 500 мирных жителей и 800 сотрудников сил безопасности.
В ходе операций сил безопасности уничтожено или арестовано более 10 тысяч террористов PKK.
В последние годы PKK стремится переложить ответственность за кровавые преступления в регионе на свои ответвления.
В Сирии террористы PKK прикрываются названиями PYD и YPG, а в последние два года называют себя «Сирийскими демократическими силами». В Иране PKK действует как «Партия свободной жизни Курдистана» (PJAK).
ВВС Турции нанесли удары по объектам террористов в районах Метина и Зап на севере Ирака. Об этом сообщает Министерство национальной обороны Турции.
В результате воздушной операции уничтожены огневые позиции, склады с оружием и укрытия боевиков.
Впервые террористы PKK заявили о себе в 1984 году. В последующие годы террористы РКК совершали кровавые теракты, чтобы дестабилизировать ситуацию и расколоть Турцию. США и Европейский союз внесли PKK в списки террористических организаций.
Террористическая организация PKK совершает вооруженные нападения на государственные структуры и граждан Турции.
Несмотря на попытки Анкары найти пути урегулирования создавшейся ситуации, террористическая организация PKK с июля 2015 года возобновила вооруженные нападения. С этого времени погибли около 500 мирных жителей и 800 сотрудников сил безопасности. В ходе операций сил безопасности уничтожено или арестовано более 10 тысяч террористов PKK.
В последние годы PKK стремится переложить ответственность за кровавые преступления в регионе на свои ответвления. В Сирии террористы PKK прикрываются названиями PYD и YPG, а в последние два года называют себя «Сирийскими демократическими силами». В Иране PKK действует как «Партия свободной жизни Курдистана» (PJAK).
Решение Дональда Трампа о выводе американских войск из Сирии имело далеко идущие последствия.
Вскоре после заявления главе Белого дома от 19 декабря 2018 года последовали резонансные отставки высокопоставленных генералов, курировавших операции Пентагона за рубежом.
Не секрет, что именно эта группа генералов придерживалась курса на поддержку определенных религиозных и этнических групп в регионе.
Все это привело к напряженности не только в отношениях США с Турцией. Вашингтон столкнулся также с рядом других барьеров на Ближнем Востоке.
Своим последним решением Трамп отдалил оборонное ведомство США от принятия решений по региональным вопросам, что возможно снизит неопределенность во внешней политике Вашингтона.
Отныне Госдеп и Пентагон, не желавших учитывать интересы Турции в регионе, будут иметь меньшее влияние на администрацию Трампа.
Вместе с тем, стоит учитывать фактор формирования новой команды, на которую будет опираться президент США в своих действиях на Ближнем Востоке.
Также важно учитывать ситуацию в самих США, где противники Трампа начали правовой процесс, который в итоге может привести к смещению действующего главы государства. Хотя эта вероятность кажется весьма слабой, но в случае лишения Трампа должности президента США, его место, согласно американской Конституции, временно займет вице-президент Майк Пенс.
Именно Пенс был тем зарубежным политиком, который звонил лидеру венесуэльской оппозиции Хуану Гуайду, дав рекомендации по планам смещения законной власти в этой стране.
Вице-президент США считается более радикальным политиком, нежели Трамп. Не трудно предположить, чем обернется для Турции возможное президентство Пенса, самого ярого сторонника американского пастора Эндрю Брансона, осужденного турецким судом за поддержку террористов PKK.
Преподаватель Факультета политологии Кафедры международных отношений Университета Сакарьи Тунджай Кардаш.
Когда в сентябре 2015 года российские военные начали массированные боевые действия в Сирии с целью спасти гибнущий режим Башара Асада, многим казалось, что это «возвращение на Ближний Восток» будет принципиально иным, чем прошлое — во времена холодной войны.
Президент Владимир Путин на Генассамблее ООН в сентябре 2015-го призывал всех объединиться против запрещенного в РФ Исламского государства (ИГ), как когда-то против нацистов. Операция в Сирии должна была быть быстрой, недорогой, победоносной, малой кровью и на чужой территории. Также предполагалось, что совместное противостояние исламистским извергам может поспособствовать восстановлению близких партнерских отношений с Западом, что были порушены в 2014 году из-за Крыма и Донбасса.
Не быстро и немалой кровью, но ИГ побили совместными усилиями в Сирии и в Ираке, превратив прежде немаленький самозваный халифат в практически теневую подпольную террористическую структуру, по-прежнему смертельно опасную, но не способную вести наступательные войны. Проиранские боевики, российские бомбы и наемники загнали сирийскую оппозицию в северо-западный угол страны под защиту Турции. Дворец Асада больше не обстреливают из минометов. Но если была цель как-то сгладить противоречия с Западом, то ничего не вышло. Впрочем, не ясно, была ли вообще такая цель.
Объективно говоря, зачем Генштабу существенное снижение военного противостояния? Чтобы Алексей Кудрин с Антоном Силуановым обрезали им оборонный бюджет?
Проиранские силы (шиитское ополчение) были введены в Сирию с целью спасения Асада и разгрома суннитских повстанцев, но дальнейшие стратегические цели у Ирана более амбициозные. Проиранских сил в Сирии много больше, чем российских и пророссийских, — свыше 80 тысяч во главе с генералами из спецподразделения «Кудс» (по-персидски — Иерусалим) Корпуса Стражей Исламской революции (КСИР). Специалисты «Кудс» развертывают в Сирии военные базы, тренировочные лагеря и склады вооружений и, как утверждают, строят заводы по производству ракет различной дальности и ударных беспилотников, которые будут потом нацелены на Израиль. Очевидно, в перспективе предполагаются операции, схожие с теми, которые проводят проиранские шиитские повстанцы-хуситы сегодня в Йемене. Иранцы также планируют расселять в Сирии шиитских добровольцев для изменения этнорелигиозного баланса.
Армия обороны Израиля (ЦАХАЛ) регулярно наносит разрушительные превентивные удары по иранским базам, складам и сборочным цехам. На этой неделе был очередной израильский налет, когда под удар попал аэропорт Дамаска, куда из Ирана доставляют оружие. Также под раздачу попали сирийские силы ПВО (вооруженные и реорганизованные российскими специалистами), которые не слишком удачно пытались отразить израильский налет.
Спецподразделение «Кудс» названо так недаром — оно создавалось еще при покойном аятолле Хомейни для изгнания евреев из Иерусалима. Но у нарастающего сегодня противостояния с ЦАХАЛ в Сирии есть и более прагматичные цели, чем застарелый воинственный антисемитизм. Асад, может, и выиграл с российско-иранской помощью гражданскую войну, но большинство населения его люто ненавидит, а страна совершенно разорена и разрушена, и ни Запад, ни богатые арабы существенной помощи пока не обещают. Кроме того, крайне дорогостоящие зарубежные операции «Кудс» вызывают нарастающее раздражение в иранском обществе. Универсальный ответ ближневосточных авторитарных режимов на подобные проблемы — устроить конфронтацию с Израилем. Даже неудачная война с ЦАХАЛ (а она обычно таковой и бывает) оказывается в целом удачным ходом: будут еврейские потери, и простой народ объединится в истерике гнева и ненависти, что часто помогает в решении различных внутренних проблем и в получении внешней финансовой помощи. Кроме того, исходя из собственных интересов,
и режим Асада, и иранцы явно стараются дополнительно втянуть Россию в прямое противостояние с ЦАХАЛ.
Впрочем, поскольку Израиль — близкий союзник США, российские военные и дипломаты и сами охотно готовы наращивать противостояние с Израилем, как в 1970-е в Египте или в 1980-е в Сирии и Ливане.
17 сентября сирийская ПВО сбила над Средиземным морем российской ракетой большой дальности 5В28 ЗРК С-200В разведывательный самолет Ил-20 ВКС РФ, который заходил на посадку в Хмеймим после проведения разведки позиций боевиков в соседней провинции Идлиб. Все 15 человек на борту — летный экипаж и расчет радиоэлектронного комплекса — погибли. В ответ Москва безвозмездно поставила сирийцам три дивизиона С-300 и до 200 ракет, а также системы РЭБ (радиоэлектронной борьбы) и контроля воздушного пространства. В Минобороны обосновали это странное решение, обвинив в катастрофе ЦАХАЛ и представив в качестве доказательства фантастическую 3D-мультипликацию, на которой, как потом выяснилось, радарные отметки гражданских самолетов, летевших вблизи воздушного пространства Кипра, были представлены как израильские истребители, которых там не было.
Теперь, похоже, лишь вопрос времени, когда произойдет следующий инцидент с российскими военными, советниками или специалистами в Сирии, в котором вину за возможные потери можно будет приписать еврейской злой воле.
Конечно, прямая конфронтация с Израилем может выйти боком. ЦАХАЛ уже доказал, что в состоянии выводить из строя ударами с воздуха и без потерь новейшие отечественные зенитные комплексы, в том числе «Панцирь-С1», который сейчас — основа устойчивости и самозащиты всей национальной системы ПВО/ПРО, на создание которой были истрачены триллионы.
Теперь выясняется, что, возможно, потрачены во многом зря.
Такое уже случалось на Ближнем Востоке. В 1982-м в долине Бекаа в Ливане ЦАХАЛ без потерь разгромил созданную российскими специалистами мощную сирийскую систему ПВО. Наши также понесли тогда потери в Ливане и в Сирии, но в советское время это держали в строгом секрете. В 1991 году США с союзниками разнесли еще более мощную систему ПВО Ирака.
Нынешнее возвращение на Ближний Восток все больше похоже на повторение советского опыта 30–40-летней давности. Противостояние с Америкой, которую уже вполне официально переименовали из «партнера» в «вероятного противника». Нарастающие расходы и безвозмездные поставки вооружений, техники и оборудования в Сирию, Египет, Ливию и Ливан. Капиталовложения в обустройство бесполезных заморских баз. Гибель людей и потери в технике. И самое неприятное — местные союзники, которые, как и в прошлом, все глубже втягивают нашу страну в бесконечные, бессмысленные и кровопролитные свары.
Владимир Путин и Реджеп Тайип Эрдоган (слева направо) (Фото: Михаил Метцель / ТАСС)
Курды и Дамаск выступают против усиления турецкого влияния в стране
В среду в Москве должна пройти встреча президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана с главой РФ Владимиром Путиным. Как сообщили в Кремле, во время переговоров стороны обсудят «проблематику урегулирования в Сирии, а также ключевые аспекты двустороннего сотрудничества в торгово-экономической и культурно-гуманитарной сферах».
Помощник президента России Юрий Ушаков уточнил: «В последний период количество провокаций со стороны террористов увеличилось, они даже усилили свой контроль в зоне деэскалации. Поэтому возникла необходимость провести новый обмен мнениями с турецким руководством». Ушаков также добавил, что лидеры обсудят и другие аспекты сирийского урегулирования – запуск работы конституционного комитета и ситуацию в Идлибе. Между тем, по мнению турецкой стороны, главная тема переговоров будет связана с созданием на границе с Сирией так называемой буферной зоны. Накануне визита в Москву Эрдоган сообщил: «Мы с Путиным проведем переговоры и дадим оценку последним событиям в Сирии. Мы обсудим освобожденные от террористов районы, рассмотрим и вопрос создания зоны безопасности». Турецкий президент отметил, что Анкара «никогда не допустит создания такой буферной зоны на севере Сирии, которая бы превратилась в болото, подобное тому, что сейчас есть на севере Ирака», где сосредоточены формирования Рабочей партии Курдистана. О готовности турецкой армии к новой военной операции по созданию буферной зоны заявил 21 января министр национальной обороны Турции Хулуси Акар. Как сообщило агентство Anadolu, по мнению Акара, «текущими проблемными зонами в Сирии являются Манбидж и восток Евфрата», где действуют курдские отряды вооруженной коалиции «Силы демократической Сирии» (SDF).
Заметим, что район Манбиджа совместно с силами SDF патрулируют сегодня подразделения военной полиции Вооруженных сил РФ. Никаких проблемных вопросов там не возникает. Хотя накануне своего визита в Москву Эрдоган в очередной раз заявил, что «Манбидж будет возвращен его хозяевам» (то есть протурецким вооруженным формированиям. – «НГ»).
Как выясняется, ни Россия, ни США, да и другие страны не разделяют точку зрения Анкары, которая считает силы SDF террористическими. Это, к примеру, было подчеркнуто 21 января во время телефонного разговора госсекретаря США Майкла Помпео с министром иностранных дел Турции Мевлютом Чавушоглу. Как сообщили в Белом доме, Помпео обозначил «важность обеспечения безопасности курдских формирований SDF», которые выступают в Сирии в качестве союзников США в ходе борьбы с «Исламским государством» (ИГ – террористическая организация, запрещенная в РФ). В то же время США, похоже, поддерживают позицию Турции по созданию на территории Сирии 32-километровой буферной зоны. По крайней мере переговоры на этот счет, по данным турецких источников, ведутся уже более двух недель. Как ранее сообщал Эрдоган после переговоров с президентом США Дональдом Трампом 15 января, в буферной зоне «Анкара готова обеспечивать безопасность на земле, а американская сторона – в воздушном пространстве». При этом, как отметил позднее официальный представитель президента Турции Ибрагим Калын, в случае создания буферной зоны контроль над ней будет осуществляться Турцией.
Глава МИД РФ Сергей Лавров на прошлой неделе сделал заявление, из которого следует, что Москва не против идеи создания в Сирии 20-мильной буферной зоны. Отметив, что «все это надо рассматривать в перспективе, в том числе в перспективе, которая предполагает необходимость скорейшего восстановления контроля центральных властей Сирии над своей территорией». Лавров подчеркнул, что «этот вопрос, конечно же, будет обсуждаться, когда президент Эрдоган приедет на очередной раунд переговоров с президентом Путиным».
«Мне не до конца понятна позиция России по вопросу создания Анкарой на севере Сирии так называемой буферной зоны. Год назад Москва уже дала Турции возможность оккупировать курдский кантон Африн. Мне не хотелось бы, чтобы подобное случилось с Манбиджем и другими территориями, где сейчас действуют силы SDF», – сказал «НГ» военный эксперт генерал-лейтенант Юрий Неткачев. Он обратил внимание на то, что партия «Демократический союз» (PYD) из опасений, что она будет атакована Турцией после выхода США из Сирии, обратилась к российским официальным лицам с просьбой стать гарантом ее примирения с властями Дамаска. «И сейчас при посредничестве Москвы идут непростые переговоры представителей PYD с режимом Башара Асада о том, чтобы курды на правах автономии вошли в состав Сирии, – отмечает генерал. – И тут, конечно, не место турецким войскам и приближенным к ним боевикам. Ни о каких буферных зонах в Сирии речь не должна идти. В Дамаске, если вспомнить, не раз звучали требования о выводе всех турецких, американских и французских войск из страны. И Россия должна поддержать эти требования, а не вести переговоры с Анкарой о дальнейшей оккупации Сирии».
Эксперт обращает внимание на то, что 22 января в городе Камышлы состоялись митинги мирного населения против формирования «безопасной зоны» в Северной Сирии. Согласно сведениям агентства новостей Al Masdar News, жители обеспокоены тем, что буферная зона может быть использована для дальнейшей оккупации данных территорий Вооруженными силами Турции.
22.01.2019
Владимир Мухин
Обозреватель «Независимой газеты»
Турция не позволит сорвать соглашение по Идлибу путем провокаций, завил пресс-секретарь МИД Турции Хами Аксой.
Вывод американских войск из Сирии не должен играть на руку террористам PYD/YPG, отметил Аксой.
На прошедших 17 сентября 2018 года в Сочи переговорах между президентами Турции и России была достигнута договоренность о создании демилитаризованной зоны в сирийском Идлибе. Контроль в демилитаризованной зоне будут осуществлять мобильные патрульные группы турецких подразделений и подразделений российской военной полиции. Также Турция укрепит наблюдательные пункты по внутреннему периметру зоны деэскалации в Идлибе.
Об отношениях Турции и США, о том, какие процессы стоит ожидать в Сирии, о внутриполитической ситуации в Иране рассказал в интервью #, российский эксперт по Ближнему Востоку Игорь Панкратенко.
— Сейчас между Турцией и США осложняются отношения. Как вы считаете, к чему это приведет?
— На мой взгляд, на самом деле отношения между Анкарой и Вашингтоном улучшаются. И именно это было одной из целей, которой хотелось бы достичь Трампу, когда он принимал решение о сокращении физического присутствия США в Сирии.
По планам Вашингтона, как представляется, именно Анкара должна стать сейчас ведущим игроком в сирийском конфликте, именно она должна задавать там тон и темп. Ну, при благожелательном пригляде американцев, разумеется. Более того, помыкавшись на Ближнем Востоке, пофлиртовав с саудитами и так далее — американцы отчетливо осознали, что полноценной альтернативы Анкаре как стратегическому партнеру США в регионе у них, собственно говоря, и нет.
Ну, а все эти перебранки, которые мы наблюдали в последние дни — это как раз вполне нормально. Во-первых, курс Трампа на сближение с Анкарой — у него ведь более чем достаточно противников и в самом Вашингтоне, и в регионе. Ни Эр-Рияд, ни Израиль от этого сближения не в восторге и активно против него работают — достаточно оценить те договоренности, которые достигнуты между израильтянами и рядом арабских государств за пару последних месяцев. Кстати, они их тщательно засекречивают, но сегодняшний Восток — это не то место, где что-то может долго оставаться в тайне. Это, разумеется, накладывает свой отпечаток.
Ну а во-вторых, за период охлаждения отношений между Анкарой и Вашингтоном накопилось достаточно противоречий, которые одномоментно не решить, есть элементарная политическая инерция. Поэтому перебранки в подобном случае — дело вполне нормальное, я бы даже сказал — житейское. И американская, и турецкая сторона сейчас ожесточенно торгуются за условия восстановления стратегического партнерства, при этом каждая из них старается «отжать» для себя позиции получше.
Так что — здесь как раз та ситуация, когда на публичные заявления не стоит обращать особого внимания, нужно смотреть на реальные шаги.
— Ожидаются ли, на ваш взгляд, операции Турции на Севере Сирии?
— Вне всякого сомнения. Поскольку этот вопрос уже решен и согласован, происходят последние уточнения границ операции «Меч Евфрата».
20-мильная зона безопасности вдоль сирийско-турецкой границы — это та оперативно-стратегическая глубина, ради которой во многом Анкара и потратила столько усилий в сирийском конфликте. Более того, это настоятельное требование национальной безопасности Турции. И потому в отношении этого вопроса Анкара ни на какие договоренности и компромиссы идти не собирается. Ни с Москвой, ни с Тегераном, ни с кем-либо еще.
Но вместе с тем турецкая сторона прекрасно понимает, что эта операция несет в себе несколько деликатных моментов, требующих филигранной точности. В первую очередь — в отношении курдов. Причем, и это важно понимать, Анкара всегда справедливо подчеркивала, что никаких таких «абстрактных» или «консолидированных» курдов не существует. Что, с сожалением замечу, не всегда понимают у нас. Есть PYD/YPG, аффилированные с ней формирования, ее союзники, причем не только в Сирии, но и в Ираке. С ними Анкара ни церемониться, ни договариваться не собирается, хороший террорист — это мертвый террорист.
Но есть — и их как-бы даже и не большинство — других курдов. Которые вполне договороспособны, хотят мира и созидательной работы. И для которых PYD/YPG и прочие «бешеные» — такие же враги, как и для турок.
Поэтому, Анкаре предстоит орудовать «Мечом Евфрата» как скальпелем. Хотя бы для того, чтобы рассечь противоречия в 20-мильной зоне безопасности с максимальной точностью. Естественно, подобная операция требует определенного дополнительного времени на подготовку.
— Какие процессы сегодня развиваются во внутрииранской политике?
— Главное что там происходит сегодня — это ожесточенная дискуссия политических сил по поводу выбора дальнейшего пути, по которому должна пойти Исламская республика в нынешних сложных условиях.
Не скажу, чтобы все это происходило слишком уж публично, слишком уж явно — но это не результат некоей «закрытости», «подавления свободы слова и собраний» или чего-то еще такого антилиберального и тоталитарного. Это местная специфика политической жизни, которую нужно просто понимать.
Так вот, в результате серьезных просчетов администрации Рухани, и в первую очередь — на внешнеполитической арене, Иран оказался в весьма сложной социально-экономической ситуации. Ставки, которые и Рухани, и Зариф делали на то же соглашение с Европой, на Китай и так далее — они, что называется, не сыграли. И оно бы собственно ничего, не в первый раз вводятся санкции против Ирана — но все осложняется двумя обстоятельствами. Во-первых, сделав ставку на всеобъемлющее соглашение по ядерной программе, администрация Рухани де-факто свернула программу «экономики сопротивления», развития с опорой на собственные силы и так далее.
Во-вторых, под грохотание бубнов о «прорыве в международных отношениях» никто из реформаторов особо не озаботился выработкой стратегии развития и преодоления проблем, если что-то пойдет не так. То есть — попросту не задался вопросом о том, что делать, если Запад плюнет в протянутую ему руку. Более того, ведь всем было ясно, что и экономика, и социальные отношения — они во многом требуют реформирования. Вне зависимости от того, как будут складываться дела на международной арене. Но комплексной программы реформ как не было, так и нет. А то, что делалось в этом отношении — это косметика, заклеивание обоями дыр на стенах. И вот это гораздо серьезнее, чем какие-то просчеты Рухани во внешней политике.
Ну и рост социальной несправедливости, на которую иранское общество реагирует весьма болезненно. Основным выгодополучателем от пребывания Рухани у власти оказался финансовый и торговый капитал, а остальным — рис без приправы. Что, естественно, серьезно подогревает и без того значительное недовольство в обществе.
Отсюда и обострение политической борьбы внутри элит, и массовые выступления против ухудшения условий жизни… Да еще и на фоне враждебного внешнего окружения, этой враждебности в отношении Исламской республики совершенно не скрывающего.
— К чему эти процессы могут привести Иран?
— Знаете, я всегда считал и продолжаю считать, что внешняя угроза для Ирана всегда менее опасна, чем внутренний раскол или недееспособность элит. Да, для Исламской республики сейчас очень непростые времена, что ни возьми. Да, враждебное внешнее окружение, проблемы в экономике, социальная напряженность и частичное перерождение революционных в прошлом элит.
Но обнадеживает то, что запас прочности Исламской республики еще далеко не исчерпан. И, следовательно, она вполне в состоянии самостоятельно преодолеть этот кризис. При том, разумеется, условии, что политические элиты страны окажутся достойными своего великого, трудолюбивого и мудрого народа.
Турция является покровителем, а не врагом этнических курдов, сказал глава управления по связям с общественностью администрации президента Турции Фахреттин Алтун.
Глава управления отметил, что у Турции нет каких-либо проблем с курдами.
Национальная безопасность – приоритет официальной Анкары, подчеркнул Алтун.
Говоря о борьбе с терроризмом, глава управления отметил, что источники терроризма должны быть искоренены.
Алтун подчеркнул, что Турция продолжит решительную борьбу с террористами PYD и YPG в Сирии.
Представитель администрации турецкого лидера напомнил о заявлении президента Реджепа Тайипа Эрдогана от 26 июня 2015 года о том, что Турция не допустит формирования у своих южных границ государственного образования, подконтрольного террористам. «Какой-бы высокой не была плата, Анкара не допустит действий террористов на севере Сирии», — процитировал Эрдогана Алтун.
По его словам, именно этот фактор определяет решимость Турции в борьбе с терроризмом.
Именно на это, по словам Алтуна, направлены усилия Турции в Сирии.
Цели террористов PKK и ряда органов СМИ Запада во многом совпадают. И те и другие используют фактор угрозы террористов ДЕАШ для манипуляции этническими курдами, уверен эксперт в сфере безопасности Абдулла Агар.
По его словам, события последних лет четко продемонстрировали ошибочность попыток борьбы с одной террористической организацией путем задействования боевиков другой преступной структуры.
Агар отметил, что вместо того, чтобы противостоять друг другу, террористические организации на деле прямо либо косвенно сотрудничают.
Он напомнил, что главари террористов РКК неоднократно заявляли, что для укрепления влияния в регионе важно присутствие террористов ДЕАШ.
РКК использует ДЕАШ в качестве обоснования присутствия в регионе, подчеркнул эксперт.
«Если до заявления президента США о выводе американских войск из Сирии, боевики сирийского крыла PKK объявляли о контроле над большей частью районов Сирии к востоку от реки Евфрат, то после слов Дональда Трампа их риторика изменилась. Главари PKK начали говорить, что контролируют лишь 30 процентов территорий, ранее подконтрольных ДЕАШ», — отметил эксперт.
Наследный принц Саудовской Аравии Мухаммед бин Салман свой первый зарубежный визит после убийства оппозиционного журналиста Джемаля Кашикчы совершил в страны Северной Африки, что акцентировало внимание мировой общественности на странах Магриба.
В программе турне наследного принца были визиты в страны Магриба – Тунис, Марокко, Мавританию и Алжир. Однако, вопреки ожиданиям, Мухаммед бин Салман не посетил Марокко после Туниса.
Наследный принц не смог добиться желаемых результатов по итогам своего турне по странам Магриба. Марокко отказало принцу в визите. Посещение принцем Салманом Мавритании можно назвать сравнительно удовлетворительным, но в ходе визита ему пришлось столкнуться с некоторыми трудностями. В Алжире же ситуация и вовсе была плачевной.
Мировую общественность интересуют причины, по которым наследный принц Саудовской Аравии посетил Алжир. Эр-Рияд еще до последних событий использовал напряженность в отношениях Алжира и Марокко в качестве инструмента для шантажа. При возникновении проблем в отношениях с Марокко Саудовская Аравия оказывала торговую и политическую поддержку Алжиру.
Саудовская Аравия с политической точки зрения, по идее, должна тесно сотрудничать с Марокко. Однако после катарского кризиса отношения между Эр-Риядом и Рабатом ухудшились и не восстановились до сих пор. С первых дней эмбарго в отношении Катара Марокко предпочло занять нейтральную позицию и даже оказало помощь этой стране.
Существуют проблемы и в отношениях Саудовской Аравии и Мавритании. Как Саудовская Аравия пытается использовать Мавританию против Марокко, так и Мавритания не разрывает связи с Ираном и ХАМАС, которые являются ее «козырем» против Саудовской Аравии.
Мухаммед бин Салман не смог добиться желаемого результата от своего турне по странам Магриба. Примером тому могут служить отказ Марокко принять наследного принца и трудности, с которыми он столкнулся в Мавритании. Все эти проблемы вызваны нормализацией отношений с Израилем, ситуацией в Йемене и убийством Джемаля Кашикчы. Обещание наследного принца построить в Мавритании больницу имени короля Салмана и вовсе было воспринято как подкуп.
В Алжире ситуация была еще более плачевной, и визит принца Салмана завершился раньше запланированного срока. Алжирцы дали понять, что их расположения нельзя добиться гуманитарной помощью. Попытки наследного принца Саудовской Аравии Мухаммеда бин Салмана найти поддержку в странах Магриба еще раз доказывают, что не всегда дружбу можно купить за деньги.
Магистр факультета журналистики и автор статей по Ближнему Востоку и странам Африки Зейнеб Караташ
Докторант факультета журналистики Университета Гази Мохаммед Меях
США в 2018 году усилили поддержку террористов YPG/PKK в Сирии, которых считают своими союзниками, под предлогом борьбы с ДЕАШ.
С начала года США довели число своих военных баз в Сирии до 15, строя при этом новые. Кроме того, Вашингтон ускорил поставку оружия в районы Сирии, контролируемые террористами YPG/PKK.
США посредством YPG/PKK продолжают усиливать присутствие в Сирии под предлогом борьбы с ДЕАШ.
Вашингтон, несмотря на предупреждения Анкары, продолжил оказывать поддержку YPG/PKK, способствуя усилению этой террористической организации. Террористы при поддержке США установили контроль над четвертью сирийской территории.
Террористы YPG/PKK при поддержке США в октябре 2017 года выбили боевиков ДЕАШ из города Ракка и захватили восточные районы провинции Дейр-эз-Зор, где расположены 11 крупнейших нефтяных месторождений.
По данным агентства «Анадолу», YPG/PKK при поддержке США установила контроль над более чем 70 процентами нефтегазовых месторождений Сирии.
Террористы при воздушной поддержке США установили за полтора года контроль над плотинами гидроэлектростанций, удовлетворяющих 70 процентов потребности Сирии в электроэнергии.
Несмотря на то, что в ходе операции «Оливковая ветвь», которую ВС Турции и Сирийская освободительная армия провели в начале года, террористы YPG/PKK были выбиты из района Африн, боевики до сих пор контролируют территорию в Сирии площадью 45967 квадратных километров.
США построили в 2018 году на севере Ракки свои крупнейшие на Ближнем Востоке склады с оружием. С начала года на эти склады доставлялось огромное количество оружия.
Часть оружия США напрямую поставляли YPG/PKK якобы для борьбы с террористами ДЕАШ, которые все еще присутствуют в небольшом районе в Дэйр-эз-Зоре. Оружие со складов в Ракке перебрасывалось на территорию 15 американских военных баз, расположенных в подконтрольных YPG/PKK районах Сирии.
Кроме того, США продолжили строительство новых военных баз на подконтрольных YPG/PKK территориях, установив к востоку от реки Евфрат систему ПРО, а затем и наблюдательные пункты.
YPG/PKK создала по инициативе Вашингтона политическую партию в Сирии. Но попытки США создать армию из боевиков YPG/PKK не увенчались успехом.
Впервые террористы PKK заявили о себе в 1984 году. В последующие годы террористы РКК совершали кровавые теракты, чтобы дестабилизировать ситуацию и расколоть Турцию. США и Европейский союз внесли PKK в списки террористических организаций. Террористическая организация PKK совершает вооруженные нападения на государственные структуры и граждан Турции. Несмотря на попытки Анкары найти пути урегулирования создавшейся ситуации, террористическая организация PKK с июля 2015 года возобновила вооруженные нападения. С этого времени погибли около 500 мирных жителей и 800 сотрудников сил безопасности. В ходе операций сил безопасности уничтожено или арестовано более 10 тысяч террористов PKK.
В последние годы PKK стремится переложить ответственность за кровавые преступления в регионе на свои ответвления. В Сирии террористы PKK прикрываются названиями PYD и YPG, а в последние два года называют себя «Сирийскими демократическими силами». В Иране PKK действует как «Партия свободной жизни Курдистана» (PJAK).
Сочинские договоренности, достигнутые по инициативе Турции, выполняются при поддержке Анкары. Об этом сказал агентству «Анадолу» глава Высшего комитета сирийской оппозиции по переговорам (MYK) Насыр Харири.
По его словам, переговоры по урегулированию конфликта в Сирии пока не дали результата.
Комиссия по подготовке новой конституции Сирии не создана до сих пор из-за попытки России отстранить ООН от участия в переговорах, считает глава комитета.
«Россия, сирийский режим и его сторонники пытаются принизить роль ООН в политическом урегулировании. Они хотят добиться национального согласия при условии защиты интересов режима Башара Асада», — сказал Харири.
По его словам, Россия не утверждает список кандидатов от ООН в члены конституционной комиссии. «По вине Москвы конституционная комиссия до сих пор не создана», — сказал Харири.
Глава MYK отметил, что сирийская оппозиция выступает за политическое урегулирование конфликта в Сирии под эгидой ООН.
Представитель оппозиции также прокомментировал слова спецпредставителя госсекретаря США по Сирии Джеймса Джеффри о бесполезности переговоров в Астане.
«Астанинские переговоры не являются альтернативой женевскому формату. Переговоры в Астане ведутся для поиска решения проблем, возникших в ходе женевских переговоров», — сказал Харири.
Глава комитета также прокомментировал назначение норвежского дипломата Гейра Педерсена спецпредставителем генсека ООН по Сирии.
«Смена спецпредставителей не имеет важного значения. Мы будем поддерживать хорошие отношения и с новым спецпредставителем генсека ООН. Если США и Россия не договорятся, то урегулировать проблему политическим путем будет невозможно», — сказал Харири.
Глава MYK также считает справедливой борьбу Турции с YPG/PKK. «PYD является вооруженным формированием, которое пытается достичь своих целей грубой силой. Они пытают гражданских лиц и силой заставляют мирное население покидать свои дома», — сказал Харири.
На прошедших 17 сентября в Сочи переговорах между президентами Турции и России была достигнута договоренность о создании демилитаризованной зоны в сирийском Идлибе. Контроль в демилитаризованной зоне будут осуществлять мобильные патрульные группы турецких подразделений и подразделений российской военной полиции. Также Турция укрепит наблюдательные пункты по внутреннему периметру зоны деэскалации в Идлибе.
Война в Сирии началась в марте 2011 года, когда мирные демонстрации протеста переросли в вооруженный конфликт после того, как военные открыли огонь по демонстрантам. По данным ООН, в ходе конфликта погибло более 400 тысяч человек, свыше 10 миллионов были вынуждены покинуть свои дома. 4,8 миллиона человек нашли убежище за пределами страны.
%2F2019_haziran_erbil.jpg)
%2F20181219_5_0C718A62C511C4FECA07FC6F72D9785BB-01.jpg)
