Разрыв энергетического сотрудничества сопряжен с серьезными финансовыми потерями как для России, так и для Запада
Prof. Dr. İlyas Kemaloğlu
АНКАРА
По истечении пяти месяцев ожесточенных боев в Украине, Россия все еще отказываться называть происходящее войной. Вместе с тем, процессы на украинских землях уже давно вышли за рамки границ Украины и приобрели характер противостояния Москвы и Запада.
С февраля текущего года погибли тысячи людей, миллионы превратились в беженцев и вынужденных переселенцев. События в Украине подтолкнули мир к глобальному продовольственному кризису, ухудшили экономическую ситуацию во многих странах. И это только верхушка айсберга последствий войны в Украине.
События последних месяцев вынудили столицы ведущих стран мира пересмотреть отношение и к энергетической составляющей. Евросоюз открыто заявил о планах минимизации зависимости от российских энергоносителей, тогда как Москва начала искать альтернативу европейскому рынку.
В соответствии с новой энергетической стратегией ЕС (REPowerEU), зависимость от нефти и газа РФ должна быть минимизирована. Это непростая задача, учитывая тот факт, что еще по итогам прошлого года 40 процентов потребности ЕС в газе (155 млрд кубометров) покрывалось за счет России. При этом до 10 августа текущего года Европа планирует отказаться от российского угля, а до конца 2022 года – от российской нефти.
Кроме того, в Брюсселе планируют снизить импорт российского газа втрое до начала 2023 года. Литва, Болгария, Финляндия и Польша уже полностью отказались от закупок газа из РФ. В качестве альтернативы обсуждаются закупки СПГ из США, а также увеличение импорта газа из Азербайджана и Норвегии. Ряд европейских стран делают ставку и на газ из Алжира и Катара.
В сложившейся ситуации наиболее сложная ситуация разворачивается в Болгарии, которая без внешней поддержки предстоящей зимой столкнется с проблемами.
Что касается увеличения закупок СПГ, то наиболее крупные терминалы расположены в Испании (потенциал около 60 млрд кубометров). Из Испании планируется проложить газопровод до Италии.
Значимость импорту СПГ также уделает Германия, которая арендовала четыре плавучие регазификационные установки (ПРГУ). Шаги Берлина позволили стране снизить зависимость от российского газа с 55 процентов до 35 процентов. К 2024 году уровень зависимости германской экономики от газа из РФ может снизится до 10 процентов.
Полностью отказаться от российского газа к 2027 году планируют также Франция и Австрия – две наиболее зависимые на сегодня в энергетическом плане от РФ европейские страны.
На фоне антироссийского курса Запада, Москва также начала поиск новых рынков сбыта энергоносителей. В России рассчитывают расширить долю на рынках газа в странах Азиатско-Тихоокеанского региона, в особенности, в Китае. Из 350 млрд кубометров газа, которые использовал Китай в 2021 году, половина пришлась на импорт, из которых из лишь 10 процентов приходятся на Россию. В «Газпроме» заявляют, что готовы к 2025 году увеличить поставки газа в КНР в 3-4 раза.
На данный момент, в Москве делают ставку на поставки нефти и газа на рынки КНР и Индии, что за сравнительно короткий период принесло казне РФ 24 млрд долларов.
Все говорит о том, что если даже в будущем отношения ЕС и России нормализуются, по сотрудничеству в энергетической сфере нанесен ощутимый удар. Вместе с тем, стоит признать, что альтернативы российским энергоносителям обернутся более крупными затратами для Европы.
Что касается России, то доходы от продажи газа и нефти в азиатские страны будут намного ниже, в том числе, ввиду отсутствия трубопроводной сети. То есть, разрыв энергетического сотрудничества сопряжен к серьезными финансовыми потерями как для России, так и для Запада.
Профессор Ильяс Кемальоглу, Университет Мармара
*Позиция автора может не совпадать с информационной политикой агентства «Анадолу»
Это может произойти благодаря выгодному географическому расположению страны, считает эксперт из Анкаринского университета им. Хаджи Байрам Вели доктор Исмаил Сары
Doç. Dr. İsmail Sarı, Aynur Asgarli
СТАМБУЛ
Война, начавшаяся с вторжения России в Украину 24 февраля, легла огромным бременем на мировую экономику, которая столкнулась с энергетическим шоком и очень высокими ценами на энергоносители. Глядя на текущую ситуацию с европейской перспективы, очевидно, что внимание вновь направлено на диверсификацию источников энергоресурсов, в частности рассматриваются ресурсы Ближнего Востока и Восточного Средиземноморья.
Об этом говорится в аналитической статье доцента Анкаринского университета им. Хаджи Байрам Вели, доктора Исмаила Сары, посвященной роли Турции в реализации проектов новых газовых коридоров, появившихся на Ближнем Востоке на фоне энергетического кризиса, вызванного войной между Россией и Украиной.
С первых дней войны роль, которую мог бы сыграть газ из Восточного Средиземноморья в обеспечении безопасности газоснабжения Европы, начала обсуждаться более серьезно, рассматривались различные альтернативы. По мнению экспертов, хотя в плане ЕС о полном прекращении зависимости от поставок российского газа в течение пяти лет нет прямого упоминания об энергоресурсах Восточного Средиземноморья, эти ресурсы могут стать альтернативой для замещения трети импортируемого из РФ газа.
Например, примечательно, что весь экспортируемый из Египта сжиженный природный газ (СПГ) в первые месяцы текущего года был поставлен на европейские рынки. Если предприятия СПГ в Египте смогут работать на полную мощность, объем производства составит 19 млрд кубометров в год. Для достижения этого уровня также необходим израильский газ, и это одна из причин, которая приковывает внимание к проекту газопровода Турция-Израиль. Потому что действующее газовое соглашение между Израилем, Египтом и ЕС не обеспечивает долгосрочного решения для поставок, которые могут быть осуществлены посредством трубопровода Турция-Израиль.
— Новые газовые коридоры на Ближнем Востоке
В марте 2022 года Израиль начал экспорт газа в Египет по новому маршруту через Иорданию. Израильская компания Ratio Energy сообщила, что маршрут через Иорданию помог продать дополнительно 1,8 млрд кубометров газа с месторождения Левиафан. За первые три месяца года продажи природного газа выросли до рекордных 2,7 млрд кубометров. До российского вторжения в Украину Египет с двумя заводами по производству СПГ продолжал реализацию своего плана по превращению в региональный газовый хаб.
Помимо этого, итальянская Eni-SpA намерена усилить свое присутствие в Египте для увеличения экспорта газа в Европу. Греция же в свою очередь начала проект строительства плавучего терминала СПГ в городе Александруполис в мае 2022 года, который планируется завершить через 20 месяцев.
Международное энергетическое агентство (МЭА) объявило, что в первые четыре месяца 2022 года увеличился экспорт СПГ из США в Европу. По данным МЭА, в первые четыре месяца этого года США отправили в Европу 74 процента своего СПГ.
ЕС сильно зависит от российского газа. Евросоюз импортирует из РФ около 155 млрд кубометров газа в год, что составляет 45 процентов всех закупок газа и 40 процентов потребления. Евросоюз осуществляет 80 процентов импорта через трубопроводы, которые практически не связаны друг с другом. Основным потенциалом обладают трубопроводы в Алжире, Норвегии и Азербайджане. Поток из Алжира по трубопроводу Transmed планируется увеличить до 32 млрд кубометров в год через Италию, а по трубопроводу Medgaz до 10 млрд кубометров в год (через Испанию).
Роль Турции
Европе нужно как можно больше альтернативных для российского газа источников в краткосрочной и долгосрочной перспективе. Хотя можно найти некоторые альтернативы в Северном море, Норвегии, Северной Африке, на Ближнем Востоке, на Кавказе и в США, существуют технические, инфраструктурные и временные барьеры, которые усложняют поставки. Именно способность обеспечить безопасность новых источников поставок и делает Турцию, с учетом ее географического положения, ценной и важной страной. В прошлом были разработаны планы по поставкам газа в Европу через Турцию, но очень немногие из них удалось воплотить в жизнь.
Турция связывает Европу с такими богатыми газом странами, как Азербайджан, Туркменистан, Иран и Ирак. Турция находится в центре трубопроводной системы «Южного газового коридора», целью которого является увеличение и диверсификация энергоснабжения Европы за счет доставки газовых ресурсов из Каспийского моря на европейские рынки без участия России. В этом контексте строительство Трансанатолийского (TANAP) и Трансадриатического газопроводов (TAP) очень важно для Турции. Однако это сотрудничество еще не достигло желаемого уровня.
После открытия важных месторождений газа в Восточном Средиземноморье этот регион также рассматривается в качестве альтернативы российскому газу. Турция благодаря своему выгодному географическому расположению, также может сыграть роль в транспортировке газа на европейские рынки. Конечно, есть ряд важных политических, финансовых и инфраструктурных барьеров, которые необходимо преодолеть. Однако Турция, скорее всего, станет ключевой транзитной страной для Европы в поиске альтернатив российскому газу.
Генсек НАТО Йенс Столтенберг во вторник дал старт процедуре ратификации документов о вступлении Швеции и Финляндии в альянс. Он выразил надежду на то, что этот процесс займет не больше года. Между тем окончательное слово в этом вопросе по-прежнему должна сказать Турция, которая ждет от кандидатов в НАТО выдачи десятков членов радикальных курдских группировок и соратников проповедника Фетхуллаха Гюлена. В Хельсинки и Стокгольме тем временем заверяют: никаких согласованных с Анкарой списков нет, а решение об экстрадиции будут принимать суды. И не факт, что эти решения устроят Анкару.
«Сегодня мы официально подписываем протокол о вступлении и запускаем процедуру ратификации. Дверь НАТО открыта для всех европейских демократий. Это хороший день для Финляндии и Швеции и НАТО, мы станем сильнее с 32 странами-членами, а наши народы будут чувствовать себя еще безопаснее, когда мы переживаем крупнейший кризис безопасности за десятилетия»,- заявил, открывая церемонию, генсек НАТО Йенс Столтенберг. Он также выразил надежду на то, что этот процесс не займет много времени: «Последний раз при расширении НАТО (когда в альянс вступала Северная Македония.- «Ъ») процесс ратификации протоколов занял около 12 месяцев, примерно год. Мы надеемся, что в случае Финляндии и Швеции это произойдет быстрее, поскольку этого требует ситуация».
При этом президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган, выступая 1 июля, дал понять, что ратификация этого документа турецким парламентом зависит от вполне конкретного условия. «Швеция из 73 террористов, выдачи которых мы потребовали, экстрадировала трех-четырех, но этого недостаточно,- сказал президент Эрдоган журналистам после возвращения с саммита НАТО в Мадриде.- Наши министры юстиции и иностранных дел, а также руководитель Национальной разведывательной организации будут внимательно следить за процессом и требовать выдачи террористов. Это все, что мы сейчас требуем, и, если выдача не состоится, мы сделаем все, что потребуется». Стоит отметить, что несколькими днями ранее министр юстиции Турции Бекир Боздаг называл куда меньшую цифру — 33 человека на обе страны. Господин Боздаг также отметил, что в списке Анкары — члены Рабочей партии Курдистана (РПК) и FETO — организации Фетхуллаха Гюлена, которого турецкие власти считают организатором попытки военного переворота в 2016 году.
В свою очередь, власти Швеции и Финляндии утверждают, что никаких конкретных списков людей, которых Анкара рассчитывает получить, нет.
«Мы не обсуждали в Мадриде каких-либо лиц или какие-либо списки с Турцией»,- ответил турецкому президенту министр иностранных дел Финляндии Пекка Хаависто. «Что касается вопроса экстрадиции, нет никаких скрытых протоколов к тому меморандуму, который мы подписали с Турцией. Конкретных соглашений с Турцией об экстрадиции нет»,- добавил он. Напомним, что подписанный на саммите НАТО меморандум включает в себя, в частности, гарантии поддержки курса Анкары по борьбе с организациями, которые она считает угрозой для себя.
Как прошел саммит НАТО в Мадриде в конце июня Ту же самую мысль выразила и глава МИД Швеции Анн Линде. «Мы будем полностью выполнять условия меморандума, но в нем нет никаких списков или чего-то подобного,- заявила она на церемонии подписания протоколов.- В меморандуме мы заверили Турцию, что будем серьезно относиться к борьбе с терроризмом и все запросы на экстрадицию будут проходить процедуру согласно порядку, прописанному в нашем законодательстве. Верховный суд будет принимать окончательные решения. Иных путей не будет». Отметим, что 1 июля, уже после завершения саммита, госпожа Линде приняла делегацию правительства Иракского Курдистана, «обсудив опасения курдской диаспоры в Швеции после недавнего соглашения северных стран с Турцией».
Турецкий политолог, профессор Университета Анкары Тогрул Исмаил убежден: все попытки финских и шведских чиновников заверить, что никаких обязательств перед Анкарой у них нет, не более чем заигрывание с электоратом.
«В меморандуме все очень четко сказано, хотя министры, конечно, могут лукавить перед избирателями,- сказал он «Ъ».- Швеция и Финляндия присоединились к мерам, которые Турция считает для себя необходимыми. Если же они будут что-то искажать и не выполнять, в Анкаре примут соответствующие решения».
Директор Центра изучения современной Турции Амур Гаджиев, в свою очередь, предположил: в течение нескольких месяцев, пока другие страны будут ратифицировать документы, Анкара будет анализировать поведение Швеции и Финляндии — и в результате сделает соответствующий вывод. «Турция может отправить в Стокгольм и Хельсинки пробный запрос на экстрадицию, и, если он не будет удовлетворен, она обвинит кандидатов в невыполнении обязательств. И тогда их вступление в НАТО будет заморожено»,- считает господин Гаджиев.
Кирилл Кривошеев Газета «Коммерсантъ» №119 от 06.07.2022, стр. 6
Экономисты снижают прогнозы экономического спада в России на 2022 год из-за роста экспорта, сообщает Bloomberg. В июне компании сообщили о первом значительном росте производства и улучшили свои прогнозы. Однако риски сохраняются.
Похоже, рецессия в России окажется ниже, чем предрекали многие прогнозисты в начале года. Ущерб от санкций, введенных США и Европой в наказание за конфликт на Украине, смягчил рост нефтедобычи.
Экономисты из JPMorgan Chase & Co, Citigroup и других крупных банков снизили прогнозы падения производства в этом году до 3,5%, перечеркнув изначальные опасения, что с началом российской спецоперации на Украине Россию ждет глубочайшая рецессия за целое поколение.
Чиновники в Москве, прежде рассчитывавшие на сокращение в 12%, улучшили свои прогнозы почти вполовину.
«Сбитый с ног боксер зашевелился, – сказал главный экономист московской оценочной компании Expert RA Антон Табах. – Был нокдаун, но его во многом компенсировали комфортные экспортные цены, даже с учетом скидок, – плюс средства на решение проблем выделил бюджет».
Перспективы улучшились
Менее мрачные перспективы укрепили Кремль в уверенности, что он выдержит санкционный натиск со стороны США и их союзников, ведь лидеры этих стран сталкиваются с растущим давлением со стороны растущих цен на энергоносители и продовольствие вследствие украинского конфликта, а конфликт на Украине усугубил ситуацию. Попытки ввести новые санкции встречают все более жесткую оппозицию, а политически приемлемых вариантов остается немного.
Спад, но уже не столь глубокий
Экономический спад в России будет меньше, чем ожидалось изначально.
Но все равно рецессия ожидается самая существенная. Многие прогнозисты предрекают, что нынешний спад продлится дольше, чем прошлые, а последствия санкций в сфере ключевых технологий и других товаров со временем лишь усугубятся. Автомобильная промышленность страны уже практически остановилась: производство в мае сократилось на 97% из-за нехватки запчастей и ухода с рынка крупных иностранных производителей.
Но в других секторах экономики худшие опасения пока не воплотились в жизнь: стремительные шаги по стабилизации валюты в первые недели конфликта предотвратили финансовый крах, а за ними последовал приток экспортных поступлений.
В июне компании сообщили о первом значительном росте производства и улучшили свои прогнозы, сообщило во вторник S&P Global.
Производители понемногу адаптируются
«Рецессия в России гораздо мягче, чем многие опасались в самом начале спецоперации», – написали на этой неделе экономисты JPMorgan, сократив прогноз падения российской экономики с мартовских 7% до 3,5%.
Промышленное производство в мае выросло по сравнению с предыдущим месяцем на 1,7% с поправкой на сезонность, сообщает Центр развития при Высшей школе экономики в Москве. «Приостановка спада в мае может быть признаком того, что производители в первом приближении адаптировались к шокам, вызванным антироссийскими санкциями», – отметили в центре.
Резкое снижение
Санкции уже вызвали сокращение российской экономики: в апреле ВВП страны сократился по сравнению с предыдущим годом на 2,8%, а в мае – уже на 4,3%.
Однако немаловажным фактором стало восстановление нефтедобычи, которая снизилась с началом боевых действий, но в июне выросла на 7% благодаря внутреннему спросу и переключению на экспортных клиентов в Азии.
Добыча газа, еще один ключевой двигатель экономики, также снизилась, однако цены выросли – это также способствовало росту доходов.
«Мы пока не достигли того уровня стресса, на который рассчитывали в 2022 году, – сказал экономист «Росбанка» Евгений Кошелев. – И мы рассчитываем, что тенденции улучшатся, потому что и бюджетная, и денежно-кредитная политика в целом носят стимулирующий характер».
Сдержанная рецессия?
Розничные продажи упали примерно на 10%, но дальнейшее падение в отрасли, на чью долю приходится примерно половина экономики, похоже, стабилизировалось. Потребительское доверие выросло, а безработица остается на рекордно низком уровне. Данные свидетельствуют о том, что в конце июня обороты контрольно-кассовой техники выросли до февральского уровня, заявил министр экономики Максим Решетников на заседании правительства во вторник. «Но говорить о стабилизации пока рано», – заметил он.
Импорт, рухнувший в апреле на целых 40%, тоже демонстрирует признаки стабилизации.
Правительство также увеличило расходы на социальные программы и военные закупки – это придало дополнительный экономический импульс. Наконец, Центральный банк отменил все повышения ставок, введенные с началом спецоперации.
«Судя по показателям активности, существует значительный потенциал для дальнейшего сокращения спрогнозированного ранее годового спада в 7%», – сообщил экономист Goldman Клеменс Грейф (Clemens Grafe) в докладной записке.
И все же прогнозисты предостерегают, что в отношении дальнейших перспектив сохраняется значительная неопределенность. Более стремительные, чем ожидалось ранее, ограничения на российские энергоносители в Европе грозят ударить по доходам во втором полугодии, равно как и падение спроса, если опасения рецессии оправдаются.
Появившиеся за последние месяцы признаки сокращения российских запасов могут означать, что по мере их истощения ущерб от санкций в дальнейшем лишь усугубится. Укрепление рубля может привести к тому, что экспортеры сократят производство, поскольку их цены не соответствуют рыночным.
«Есть основания для оптимизма», – сказала главный экономист московской финансовой группы БКС Наталья Лаврова. «Риски на 2022 год несколько снизились, но при этом частично переместились на 2023 год из-за нефтяного эмбарго», – сказала она, имея в виду планы ЕС еще сильнее ограничить импорт в следующем году.
Статья написана при участии Бенджамина Харви (Benjamin Harvey)
Не зря все же Реджепа Тайипа Эрдогана, президента Турции, бывшего премьер-министра Турции, лидера партии Справедливости и развития, называют Султаном
Дело не только в том, что после почти ста лет ататюркистской вестернизации в эрдогановской Турции произошел резкий разворот к традиционным ценностям. И не только в том, что в духе первых султанов из дома Османа Эрдоган сумел миновать многочисленные опасности, по очереди уничтожив или нейтрализовав всех своих врагов. В первую очередь в глаза турецкому обществу бросается то, что ни разу за последние лет 200-250 Турция не пользовалась в мире таким влиянием и на проводила столь суверенную внешнюю (а не только внутреннюю) политику, как сейчас.
Конечно, сыграли роль благоприятные обстоятельства: упадок американского могущества, сумерки Европы, рост значения России и Китая, стремящихся опереться в своей борьбе с вашингтонской гегемонией на региональных лидеров. Но и личная роль Эрдогана в возрождении Турции весьма велика — никак не меньше, чем роль Путина в возрождении России. Возможно, потому эти два сильных политика и находят между собой общий язык, несмотря на немалый объем объективных противоречий, существующих между Россией и Турцией.
Взаимоотношения России и Турции друг с другом в последние года свидетельствуют о том, что если два государства искренне хотят договориться, они всегда найдут компромиссное решение любой проблемы. В то же время, отношения России и Турции с Западом, столь же неоспоримо свидетельствуют, что если с вами не хотят договариваться на равных, вы всегда можете заставить нежелающего пожалеть о сделанном выборе.
27 июня генсек НАТО Йенс Столтенберг заявил, что Турция, Швеция и Финляндия работают над соглашением, которое должно открыть двум последним дверь в НАТО. 28 июня соглашение было подписано. Турция сняла свои возражения. При этом Эрдоган отметил, что Анкара получила все, что хотела.
Напомню, что Эрдоган изначально занимал по вопросу членства скандинавов в НАТО довольно конструктивную позицию. Его требования основывались на том, что НАТО — организация, обеспечивающая коллективную безопасность своих членов. Поэтому Швеция и Финляндия не могут стать членами НАТО, если не изменят своего отношения к курдским организациям YPG/PYD и к гюленистской FETO, которые турки считают террористическими.
Фактически позиция Эрдогана выглядела примерно следующим образом: «Хотите в НАТО — откажитесь от поддержки наших террористов». И она была логичной. В России в начале Второй чеченской войны отношение общества к чеченцам было на порядок лучше, чем в Турции к курдам. Курды, если перефразировать Лукашенко, до начала ХХ века были «османами со знаком качества» — мусульманскими подданными многонациональной империи, основанной тюркским родом Османов. Именно курды регулярно составляли основу турецких военных сил на Кавказе и в многочисленных противостояниях с Ираном. Курды-мусульмане также были активными участниками армянской резни, начала ХХ века, поскольку жили с христианами-армянами на одних и тех же территориях, но тяготели к разным державам: армяне — к христианской России, а курды — к исламской Оманской империи, находившимся к тому же в состоянии войны.
Однако, пришли иные времена и Ататюрк, проводивший вестернизацию страны и строивший из разноэтничных мусульман турецкую нацию, назначил курдов турками. Вот тут-то и вспыхнул, неосторожно разбуженный Ататюрком, национализм воинов ислама. Курды решили, что раз империя перестала быть исламской (объединенной на основании религии), а стала турецкой национальной, то и они (курды) имеют право на собственное государство.
Право-то они имели, но Ближний Восток был уже поделен между другими державами и курдскому государству места среди них не нашлось — слишком многим пришлось бы поступиться интересами и территориями. С тех пор курды и ведут борьбу за государственность доступными им методами — используя партизанские действия, а значит и террор. Причем главным врагом многочисленные курдские организации видят Турцию, хоть и с Ираком (особенно при Саддаме Хуссейне) не очень мирились.
В общем, хоть курды и не виноваты, что так получилось, но претензии Эрдогана более чем обоснованы. Пока какая-нибудь Швеция просто привечает курдов — это ее личное дело. Но если она хочет состоять с Турцией в одной системе безопасности, она должна уважать турецкие интересы.
Точно так же не является тайной жесткая оппозиционность гюленистов. Она, хоть и основана во многом на личном противостоянии двух амбициозных политиков: Фетхуллаха Гюлена и Реджепа Эрдогана, но никто не отменил активного участия гюленистов в попытке военного переворота в 2016 году. А это, как ни крути — преступление против государства. И если даже сам Гюлен ни при чем (он утверждает, что к организации переворота отношения не имел), то его сторонники несомненно в путче участвовали и вдохновлялись при этом инвективами Гюлена в адрес Эрдогана.
В общем Эрдоган добился того, что Швеция и Финляндия согласились на бумаге, в рамках официального соглашения, зафиксировать смену своего отношения к курдам и гюленистам: отказ от их государственной поддержки и готовность сотрудничать с турками в борьбе с теми, кого Анкара считает террористами.
Западные «джентльмены» думали, что они, как обычно, подпишут пустую бумажку — Швеция и Финляндия войдут в НАТО, а затем сделают вид, что ничего Эрдогану не обещали. Волк будет, может быть и не очень сыт, но овцы целы и под надежной опекой. Но Эрдоган не был бы Эрдоганом, если бы не предусмотрел попытку обмана со стороны матерых политических наперсточников. Он сделал ход, которого от него явно не ожидали, и который, отрезает Стокгольму и Хельсинки пути к отступлению. Сразу после подписания соглашения, основываясь на его духе и букве, Эрдоган потребовал от Швеции и Финляндии выдачи Турции для суда 33 человек, из числа подозреваемых в преступлениях.
Запад оказался в весьма сложной ситуации: с одной стороны, если не удовлетворить претензии Эрдогана, он справедливо обвинит Швецию и Финляндию во лжи и может отозвать турецкое согласие на их вступление (все равно юридически членство пока окончательно не оформлено — есть только приглашение НАТО присоединиться к альянсу). Впереди еще четыре шага, причем один из них предполагает подписание и ратификацию протокола о членстве каждым действующим членом НАТО (на этом этапе Турция свободно может блокировать дальнейшее движение).
С другой стороны, западные нормы запрещают выдавать политических беженцев, если на родине им грозит смертная казнь. А в Турции, обвиняемым в терроризме смертная казнь грозит. Более того, курдские организации (гюленистские тоже, но в меньшем объеме) принимают активное участие в общественной и политической жизни Финляндии и Швеции — выдача гарантированно дестабилизируют обстановку в обеих странах и может даже привести к падению действующих правительств.
Вот теперь западным партнерам Турции, уже думавшим, что ловко обманули наивного восточного человека, предстоит повертеться как уж на сковородке, чтобы найти выход из неудобного положения. Эрдоган же (по неподтвержденным, но весьма правдоподобным слухам) еще и американцев додавливает, требуя снять все ограничения на поставки оружия туркам, наложенные после сделки по С-400. Правда Вашингтонские наперсточники, в отличие от своих младших европейских братьев, хоть устно и обещают, наотрез отказываются что-либо письменно фиксировать. Но в принципе, Турция действительно и так уже получила, что хотела. Как бы ни разрешился текущий кризис, а турецкие оппозиционеры усвоят: Скандинавия перестала быть для них надежной гаванью. Что же касается Эрдогана, то накануне принципиальных выборов, его рейтинг в результате проведенной комбинации существенно подрос, а позиции укрепились.
Остается традиционный сакраментальный вопрос: что делать России?
То же, что и планировала. Для нас ситуация не изменилась. Швеция и Финляндия, независимо от факта вступления или невступления в НАТО еще месяц назад получили от США и Великобритании гарантии безопасности. То есть, военную инфраструктуру на Северо-Западе необходимо в любом случае укреплять. Сами-то шведы с финнами вряд ли нападут, но янки поднаторели в организации провокаций, заставляющих страны, даже вопреки своей воле и национальным интересам, принимать участие в чужих войнах. Учитывая общее состояние военной опасности и нарастающую напряженность в глобальной политике, приходится подстраховываться на всякий случай.
Украина – наглядный пример того, как сферы влияния работают на практике, пишет TNI. Конфликт там знаменует линию раздела между периодом, когда США считали своей сферой влияния всю планету, и новым миром, в котором мощь Америки стеснена и ограничена.
Эмма Эшфорд (Emma Ashford)
В декабре 2021 года госсекретарь Энтони Блинкен высказался насчет масштабного наращивания российских войск у границ Украины и повторил, что США не намерены обсуждать обеспокоенность Москвы насчет членства Киева в НАТО. «Ни одна страна не имеет права на сферу влияния. Этому понятию место на свалке истории», – заявил он тогда. На Мюнхенской конференции всего за несколько дней до начала российской спецоперации его поддержал целый ряд политиков во главе с министром иностранных дел Германии Анналеной Бербок. Она заявила, что Европа стоит перед жестким выбором: «Хельсинки или Ялта… Иными словами, выбор стоит между системой совместной ответственности за безопасность и мир и системой силового соперничества и сфер влияния».
Поэтому нетрудно понять, почему конфликт на Украине (и неожиданные успехи украинских вооруженных сил на начальном этапе российского наступления) многие приветствовали: они увидели в нем отказ от сфер влияния в мировых делах и восстановление либерального миропорядка под руководством США, где нормы и ценности превыше силы и мощи.
Но едва ли найдется ошибка грубее. Сферы влияния не закреплены международном правом, и это не то, что одно государство уступает другому из вежливости или жалости. Все гораздо проще: это место, где одна великая держава не желает или не может выделить достаточно ресурсов, чтобы подчинить своей воле другую. И в этом плане Украина – не столько отказ от сфер влияния, сколько наглядный пример, как они работают на практике. Украина одновременно четко высветила пределы глобальной сферы влияния Америки после окончания холодной войны и продемонстрировала готовность России защищать свою региональную сферу влияния. Таким образом, конфликт на Украине знаменует собой не продолжение однополярного момента, а линию раздела между периодом, когда США считали своей сферой влияния всю планету, и новым, более многополярным миром, в котором мощь Америки стеснена и ограничена.
Иными словами, конфликт на Украине подчеркнул три особенности стремительно меняющейся расстановки мировых сил. Во-первых, хотя Америка все еще может претендовать на глобальную сферу влияния, на деле она не желает рисковать ядерной войной с Россией ради Украины. Американское оружие, разведка и финансы, несомненно, склонили чашу весов в этом конфликте, но американские войска в нем участвовать не будут. Во-вторых, сферы влияния редко бывают бесспорными, и Россия по-прежнему не смогла ни навязать Украине свою волю, ни достичь своих целей, будь то главных или второстепенных. Таким образом, потенциальная российская сфера влияния на практике может быть гораздо меньше, чем предполагалось до 24 февраля. И вполне может ограничиваться самой Россией – и только.
В-третьих, хотя конфликт на Украине как правило освещается и подается в двуполярном ключе – как борьба между Россией и Западом, – но реакция мировой общественности оказалась куда менее однозначной. Большинство государств за пределами Европы подошли к кризису гораздо тоньше.
Африканские и азиатские государства победнее резолюцию ООН с осуждением в адрес России подписали, однако санкций не поддержали. Индия не стала занимать ничью сторону, причем это решение отчасти продиктовано ее зависимостью от российского военного экспорта, а отчасти российской нефтью по льготным ценам. Государства Персидского залива тщательно культивируют нейтралитет и отказываются не только наращивать добычу нефти, но даже называть конфликт «войной». Пекин осторожничает с поддержкой Москвы, но при этом сопротивляется и более обширному политическому или экономическому вмешательству.
Ничто из этого не предвещает ни возврата к однополярному моменту после окончания холодной войны, ни нового противостояния в том же ключе с Россией – или даже с Россией и Китаем одновременно. Наоборот, это говорит о том, что мир превращается во все более сложную и многополярную среду, где Америка рискует перенапрячься и надорваться из-за своего внешнеполитического авантюризма и перегибов. При всем триумфальном внешнеполитическом дискурсе Вашингтона насчет Украины было бы глупо полагать, что этот конфликт – защита либерального порядка или, тем более, отказ от силовой политики и сфер влияния. Скорее, напрашивается вывод, что нам придется ориентироваться в мире уже не черно-белом, а состоящем из множества оттенков серого.
Эмма Эшфорд – старший научный сотрудник Новой американской программы взаимодействия при Центре стратегии и безопасности имени Скоукрофта
В новой Стратегической концепции НАТО Китай провозглашен «угрозой» не потому, что ею действительно является, а в силу расширения и «глобализации» самой НАТО, которая негласно распространяется на Тихий океан. Не Китай «двинулся» в Европу и столкнулся там с НАТО, а НАТО распространила свои амбиции на океаническое подбрюшье Китая, сыграв заодно на поддержке антикитайских сепаратистов на Тайване.
В Мадриде открывается очередной саммит НАТО, куда закоперщики альянса — так называемые «мировые лидеры» Запада во главе с президентом США Джо Байденом — прибывают из Баварии, где только что провели на редкость бессодержательный саммит «Большой семерки». Внимание к натовской встрече на высшем уровне в основном подогревалось запущенным процессом приема в блок Швеции и Финляндии. Но после того как Турция в преддверии Мадрида отказалась снимать свои возражения против скандинавского членства и стало ясно, что прием откладывается, на передний план мировые СМИ вывели тему новой Стратегической концепции НАТО. До этого данный программный документ не обновлялся более десяти лет, и последняя редакция относится к далекому 2010 году, к совершенно другой геополитической обстановке, когда только обозначились первые признаки нынешнего мирового раскола на Запад и Восток.
Быстрые изменения на международной арене руководство альянса попыталось учесть в 2020 году, когда выпустило доклад под названием «НАТО-2030». В нем по итогам консультаций глав МИД стран — членов блока был сделан вывод, что Россия уже не «стратегический партнер», как записано в концепции-2010, а уже «главная военная угроза», каковой останется как минимум все 2020-е годы. Но при этом в отношении Москвы, как рекомендовано в докладе, необходимо проводить политику «мирного сосуществования». Эта риторика до боли знакома представителям старшего поколения, и она однозначно ассоциируется с Холодной войной между разными мировыми социально-политическими системами — капитализмом и социализмом. А по сути — между США и СССР. Но уже два года назад, помимо России, альянс обратил внимание и на Китай, поставив его на второе место в перечне потенциальных угроз. На третье был выведен «международный терроризм», при этом стыдливо умалчивалась роль, сыгранная в его становлении западными спецслужбами и бизнесом.
К Мадриду в НАТО, наконец, окончательно определились с приоритетами. По итогам рижского саммита глав МИД и экспертного обсуждения в формате «Перспективы НАТО до 2030 года», состоявшегося в прошлогоднем декабре, генсек альянса Йенс Столтенберг подчеркнул, что готовящаяся Стратконцепция — это «больше, чем про Россию». Это «про весь комплекс вызовов», включая Китай, по которому он потребовал от участников блока «четких формулировок». Главными приоритетами новой Стратегической концепции Столтенберг назвал «защиту демократии и ценностей альянса», а также «усиление его военной мощи перед лицом «авторитарных режимов» — России и Китая». И обозначил основные элементы такой политики, включив в них также «общественную консолидацию», «институциональный аспект» НАТО и его развитие в качестве «соединительного звена между Европой и Северной Америкой».
После начала российской военной операции на Украине лидеры НАТО в конце марта собрались на еще один, внеочередной, саммит, посвященный осуждению России и помощи Украине. С тех пор это неизменный контекст всей натовской деятельности, включая политику антироссийских санкций и поставок киевскому режиму тяжелых систем вооружений. Одновременно внутри альянса, по сути, если не закончились, то оказались приглушенными споры в отношении Китая. Если до российской операции между двумя берегами Атлантики наблюдались сильные разногласия, то в мартовском Брюсселе Байдену удалось «нажать» на сателлитов таким образом, чтобы убедить их в занятии более агрессивной линии и в отношении Пекина.
Что же записано в проекте новой Стратконцепции, который, назовем вещим своими именами, через два дня станет главным официальным документом блока?
Чтобы своими руками не объединять против себя Россию и Китай, натовские стратеги сделали все, чтобы «развести» мотивационные оценки противостояния нашим странам. Если Россия — «главная (непосредственная) угроза», понятно, что из-за ситуации на Украине, но не только, то Китай — «системный вызов для ценностей и безопасности НАТО». В кулуарах подчеркивается, что «потенциальным противником» Китай, в отличие от России, не считается, но тем не менее натовцы собираются предъявить Пекину целый ряд претензий: «распространение дезинформации», «угрозы кибербезопасности», неготовность «соблюдать порядок, основанный на правилах».
«Мы должны учитывать последствия крупных инвестиций Китая в военный потенциал, ядерное оружие большой дальности и попытки взять под контроль нашу критически важную инфраструктуру», — считает Столтенберг.
И понятно, что он из кожи лезет вон, чтобы угодить Байдену, которому, надо полагать, лично обязан нежданной и негаданной пролонгацией своих генсековских полномочий на целый год вперед, до сентября 2023 года.
Невооруженным глазом видно, что основания для включения Китая в перечень «недружественных» НАТО стран, мягко говоря, натянутые, если не сказать липовые. «Дезинформацию» (здесь, разумеется, имеется в виду тема ковида) продвигают сами США и их сателлиты, пытаясь обвинениями Пекина скрыть роль в распространении коронавируса из своих лабораторий. О масштабах «кибервойны», которую американское АНБ ведет против всей планеты, включая натовских сателлитов, в свое время подробно рассказал Эдвард Сноуден. «Порядок на правилах», ставший притчей во языцех, не имеет никакого отношения к международному праву, базирующемуся на Уставе ООН, стало быть, его продвижение в обход мирового сообщества — претензия не Пекину, а самому Вашингтону. «Военный потенциал» Китая растет пропорционально увеличению военных приготовлений, в том числе с участием НАТО, в регионе Дальнего Востока.
Только за полтора байденовских года у власти миру предъявлены два новых тихоокеанских военных альянса — AUKUS и PBP — и экономический — IPEF, а также планы размещения ядерных вооружений средней дальности в акваториях, прилегающих к берегам Евразии. Поэтому какие вопросы к Китаю? Он что, должен взирать на создание ему целой системы угроз, в том числе ядерных, с «олимпийским» спокойствием? Ну а тезисом про «критически важную инфраструктуру» НАТО попросту эпатирует мир, ибо речь, безусловно, идет о китайском проекте «Пояса и пути», которому Запад уже как минимум раз пять пытался создать альтернативу, только вот как-то ничего не выходит. И с каких это пор инфраструктура Южной Азии, Ближнего и Среднего Востока и других регионов, страны которых вовлечены в «Пояс и путь», стала западной? Да еще и «критически важной»?
Однако что здесь самое главное, скрывающееся за привычным западным словоблудием? Главное то, что Китай в Стратконцепции вообще впервые появился, ибо в редакции 2010 года упоминания о нем не было. Почему это так важно? Нападками на Поднебесную лидеры НАТО, во-первых, реализуют свой комплекс неполноценности перед стремительно укрепляющимся взаимодействием Москвы и Пекина, «не допускать» которого их в свое время заклинал еще покойный ныне Бжезинский. Во-вторых, и это основное: где НАТО, а где, извините, Китай? Если НАТО остается альянсом, сфера ответственности которого ограничена регионом Северной Атлантики (или Евро-Атлантики), то какие у него могут быть «опасения» ситуацией в АТР, или, на новый пентагоновский манер, ИТР — Индо-Тихоокеанском регионе (который в Москве и Пекине считают симулякром)?
А коль такие «опасения» возникли, то совсем не случайно. И виноват в этом не Китай, а сам Запад с его амбициями, которые, этого никто даже не скрывает, с определенного момента вышли за атлантические географические рамки. Китай становится «угрозой» Америке и НАТО не потому, что ею действительно является, а в силу расширения и «глобализации» самой НАТО, которая негласно распространяется на Тихий океан. Не Китай «двинулся» в Европу и столкнулся там с НАТО, а НАТО распространила свои амбиции на океаническое подбрюшье Китая, сыграв заодно на поддержке антикитайских сепаратистов на Тайване. Отдельный вопрос, почему НАТО так себя повела? Очень просто: коль скоро взят курс на «мир на правилах», размывающий международное сообщество выделением из него «группы поддержки» США в виде «саммита демократий», которому противопоставляются все остальные, то экспансия НАТО на Восток («nach Osten») претендует закрепить за альянсом роль мирового жандарма. Но в формате уже не ООН, а нового «демосаммита».
В пользу дальнейшей экспансии Запада, в том числе в регионах, приближенных к Китаю, свидетельствует и еще одно положение проекта Стратконцепции — о «защите суверенитета и территориальной целостности стран-союзников как основной миссии организации». Формально ни к чему не придерешься: скажут, что речь идет о членах НАТО и 5-й статье Вашингтонского договора 1949 года. А на деле? Мы давно уже привыкли, что все инициативы НАТО трактуются строго в расширительном ключе. И поскольку в мадридском саммите примут участие Южная Корея и Япония, которые не являются членами НАТО, но входят в число «стран-союзников» США и Великобритании по AUKUS и PBP, а также по Quad, то при возникновении напряженности у этих стран с Китаем НАТО, возможно, будет готова вмешаться. Есть и еще один деликатный момент, связанный с обещанием нынешнего японского премьера Фумио Кисиды поддержать США в «защите» тайваньского сепаратистского режима.
В НАТО, стараясь обеспечить себе свободу рук, всячески замалчивают и собираются замалчивать дальше вопрос о реакции блока, скажем, на такую провокацию, как провозглашение островными сепаратистскими властями «независимости», которое будет означать переход «красной черты» в отношениях Тайваня с материком.
Разве трудно представить ситуацию, когда Япония (по «тихой» команде из Вашингтона) «впрягается» за островных демосепаратистов, а потом криком кричит о том, что Китай ей угрожает? Как поведет себя НАТО со своей новой Стратконцепцией в этом случае? А в случае, если вслед за Токио за Тайбэй впряжется и сам Вашингтон? Как ни крути, а излюбленное Белым домом и Пентагоном «широкое толкование» любых международных документов и обязательств может привести к прямой конфронтации с Китаем и европейских сателлитов Америки. Хотя они всячески этого избегают, но отсутствие собственного суверенитета, переданного на откуп Вашингтону, не позволяет этим странам не только выступить против такого двусмысленного положения принимаемой концепции, но даже и отважиться на то, чтобы попросить у США официальных разъяснений.
В этом материале мы специально не сосредотачиваем внимания на тех положениях новой Стратконцепции, которые прямо направлены против России, ибо касаются так называемого «восточного фланга» НАТО, на котором, как все виднее с каждым днем, все идет к полномасштабной гонке вооружений, в том числе ядерных. Не будем распыляться, как и в отношении «южного фланга», который политическое руководство блока связывает с Апеннинами и Пиренеями. Между тем сам факт появления этого пункта недвусмысленно указывает на подготовку «глубинным государством», стоящим за плечами властей американской Демпартии, масштабного кризиса в Северной Африке, который может привести к новой волне беженцев в Европу.
Словом, констатируем: перемены в видении натовским блоком геополитической ситуации и мировых раскладов за двенадцать лет произошли колоссальные. Откинув «фиговый листок» борьбы за «высокие» идеалы, НАТО в новой редакции Стратегической концепции — 2022 предстает перед миром вооруженной дубинкой «мирового гегемона». И он ни при каких обстоятельствах, невзирая на меняющийся баланс сил в мире, не собирается сдавать глобально-диктаторских полномочий без большой войны, к которой изо всех сил готовится. И в материальном плане, и с точки зрения идеологически-концептуальной и организационно-политической стороны вопроса. Натовское острие, направленное на Китай, несмотря на все стыдливые полуоговорки, что Пекин-де «не считается противником», никого не может ввести в заблуждение. Как и американско-натовское лицемерие.
Обратим внимание: в перечне «обвинений», предъявляемых Китаю, много пунктов. Но двусмысленно отсутствует главный, собирательный, из которого, как из пальца, все эти претензии высосаны. Речь идет, подчеркнем это еще раз, о движении Пекина навстречу Москве и о тесной координации двух стран в различных сферах двусторонних отношений, включая военно-политические вопросы. Именно это вкупе с расширением НАТО в АТР является главной причиной антикитайского тренда, оформляемого в Северной Атлантике. И это сигнализирует о готовности элит коллективного Запада не к мирному урегулированию споров путем переговоров, а к осуществлению диктата с позиции силы.
Мы, конечно, подождем итогов саммита в Мадриде. Но, по большому счету, в них все уже ясно и предрешено. Жребий — брошен, и новая Холодная война коллективного Запада против коллективного Востока окончательно оформляется в реальность современности.
Профессор Джалалеттин Явуз поделился с «Анадолу» ожиданиями от предстоящего саммита НАТО в Мадриде
Prof. Dr. Celalettin Yavuz
АНКАРА
Предстоящий саммит НАТО в Мадриде представляет особую значимость на фоне геополитических процессов, глубоко тревожащих все человечество.
Лидеры стран Североатлантического альянса в период с 28 по 30 июня сконцентрируют внимание на четырех ключевых вопросах, основным из которых, безусловно, является развитие событий в Украине на фоне войны с Россией.
Совершенно очевидно, что жесткие санкции Запада не смогли остановить Россию и война продолжается.
При этом позиция тех же Лондона и Вашингтона вовсе не приближает мир в Украине.
Иностранцы, перебрасываемые в Украину, а также оружие и боеприпасы, которые получает Киев, вкупе с самой украинской армией, также как и активная антироссийская информационная пропаганда глобального масштаба, не в силах остановить Москву.
При этом, вопреки санкциям, после начала войны в Украине, доходы России от продажи нефтепродуктов выросли.
Анкара в сложившейся ситуации должна подчеркнуть значимость диалога по Украине, а не стремления к накачиванию Черноморского региона оружием.
Турция сегодня фактически остается единственной в НАТО, кто поддерживает посреднические усилия в этом направлении и она нуждается в поддержке.
Вместе с тем, в рамках мадридского саммита НАТО, не исключено обсуждение новых инициатив, предложенных США и Великобританией, в том числе по Украине.
Что касается позиции Турции, то Анкара, в лице президента Реджепа Тайипа Эрдогана, получит возможность довести до сведения союзников по НАТО обеспокоенность в связи с вызовами, стоящими перед страной.
Анкара в числе прочих акцентирует внимание на усилиях по прекращению российско-украинской войны, а также расскажет о причинах, подтолкивающих Турцию к отказу от поддержки заявки Швеции и Финляндии на вступление в НАТО.
Угроза национальной безопасности Турции, исходящая от сирийского крыла террористической организации РКК – YPG, является вызовом южному флангу НАТО. Поэтому любая поддержка террористов, и тем более поставки им оружия и обучение, безусловно, претят духу солидарности в Альянсе.
Конкретные факты по поставкам вооружения боевикам в Сирии и число мирных жителей, погибших и раненых в результате действий террористов, — неопровержимые доказательства в досье Анкары по Хельсинки и Стокгольму.
Значимость мощи Турции для южного и юго-восточного фланга Альянса трудно переценить. Поэтому позиция Анкары по заявкам двух скандинавских стран является не стремлением к «торговле интересами», а показателем желания обеспечить дух солидарности в НАТО.
Профессор Джелалеттин Явуз, Университет Топкапы в Стамбуле
Турецкий лидер сначала решит внутриполитические задачи, а потом займется заявкой Швеции и Финляндии
Геннадий Петров
Под портретом Кемаля Ататюрка президент Эрдоган пообещал не упустить власть из своих рук и не идти на уступки врагам.
Финляндия больше не рассчитывает на вступление в НАТО в этом месяце. Договориться с Турцией, блокирующей присоединение этой страны, а также Швеции к альянсу, удастся не раньше сентября. Такое признание сделал финский президент Саули Ниинисте. Проблема заключается в том, что турецкий лидер Реджеп Тайип Эрдоган де-факто связал вопрос о расширении НАТО с решением своих внутриполитических проблем. В его стране предстоят президентские выборы. Эрдоган надеется не только поддержать свой рейтинг жесткостью во внешней политике, но и, помимо всего прочего, рассчитывает, что Запад будет искать его благосклонности, а значит, не станет предъявлять особых претензий за использование админресурса.
Фактическую неудачу на переговорах с турецким лидером Ниинисте признал на совместной пресс-конференции со спикером Европарламента Робертой Метсолой – сторонницей скорейшего вступления Финляндии и Швеции в НАТО. Он выразил удовлетворение тем, что по вопросу о приеме его страны в Североатлантический альянс «дискуссия началась». Но вместе с тем Ниинисте сообщил, что «особого прогресса» достичь не удалось. Когда страна начнет процесс присоединения к НАТО, он сказать затруднился. «Мне бы не хотелось называть точные даты, но маловероятно, что мы сможем это сделать до сентября», – сказал Ниинисте.
Между тем еще не так давно точная дата уверенно называлась: 29–30 июня, саммит НАТО в Мадриде. Перенос связан с позицией Турции, которая непреклонно требует от Швеции и Финляндии тех уступок, на которые две страны пойти не в состоянии. Самое неприемлемое для них – выдача Анкаре курдских активистов и сторонников проповедника Фетхуллаха Гюлена. А Эрдоган на этом настаивает и планирует добиться своей цели на саммите НАТО. Как сообщает газета Sabah, он собирается представить в Мадриде доказательства того, что Швеция и Финляндия финансируют и политически поддерживают Рабочую партию Курдистана (РПК). Вряд ли, конечно, документы и факты турецкого лидера кого-либо убедят. Но по крайней мере на внутритурецкую аудиторию этот жест впечатление произведет.
А для Эрдогана как раз важна именно внутриполитическая повестка. Его рейтинг впервые за долгие годы падает из-за тяжелой экономической ситуации в стране. Это происходит за год до президентских выборов. Проигрыш на них сулит Эрдогану большие неприятности. Ряд его противников грозят ему даже тюремным сроком. При этом оппозиция сомневается в том, что Эрдоган вообще имеет право выдвигаться в президенты. Ведь, согласно принятым в 2017 году изменениям в Конституцию, нельзя выдвигаться в президенты на третий срок. Лидер оппозиционной Народно-республиканской партии (НРП) Кемаль Кылычдароглу даже предположил, что Эрдоган пойдет на досрочные выборы. Ведь тогда он сможет баллотироваться законно.
В 116 статье Конституции предусмотрена процедура «обновления выборов», когда президенту, досрочно слагающему свои полномочия, может быть позволено снова выставить свою кандидатуру. Кылычдароглу выступает за то, чтобы Эрдоган этой статьей и воспользовался. В этом случае оппозиция может дать ему бой и в идеале отсечь его от власти навсегда. Для «обновления выборов» нужно согласие 360 из 600 депутатов парламента. А столько голосов у правящей коалиции, состоящей из Партии справедливости и развития (ПСР), которую возглавляет Эрдоган, и Партии националистического движения (ПНД), просто нет.
Однако соблюдать приличия турецкий лидер, видимо, не намерен. Как сообщила лояльная ему газета Hürriyet, вариант с досрочными выборами не рассматривается. Они состоятся в срок, и ПСР выдвинет на них именно Эрдогана. Это означает не только то, что для его победы будет скорее всего беззастенчиво использован админресурс, но и то, что само переизбрание президента окажется юридически сомнительным.
Старший научный сотрудник ИМЭМО им. Е.М. Примакова РАН Виктор Надеин-Раевский в беседе с «НГ» заметил, что заставить Эрдогана пойти на досрочные выборы оппозиция вряд ли сможет. «Пока все рычаги правления у него. Полномочия парламента настолько уменьшены, что вряд ли он сможет вмешаться», – полагает эксперт. Надеин-Раевский обращает внимание на разобщенность оппозиции, которая играет на руку Эрдогану, и на то, как сам Эрдоган умеет подавлять своих противников. Эксперт напоминает, как действующий президент покончил с самостоятельностью мэров-курдов, которые десятками отстранялись якобы за поддержку РПК.
Надеин-Раевский отмечает, что жесткая позиция по расширению НАТО может быть продиктована в том числе и желанием президента гарантировать отсутствие претензий ЕС и США. «Но надо, конечно, учитывать, что Эрдоган в подобных ситуациях никогда не ставит перед собой одной цели. Их у него бывает несколько. Одна будет достигнута – хорошо, а если все – еще лучше», – заключает эксперт.
