Корреспондент «КП» побывала в иракском и сирийском Курдистане, где местные жители готовы помочь России победить террористов

«Хочешь сфотографироваться с этой падалью?» — спрашивают меня курдские бойцы.

Я лишь качаю головой. «Нет, ребята, это ваш трофей!» Я молча всматриваюсь в раздутое почерневшее лицо с огромной черной бородой, в страшные, навсегда остановившиеся глаза, в зияющие раны на теле — смесь рваного мяса и костей. Труп совсем свежий (в холодном воздухе еще не чувствуется запаха) и совершенно неуместный на розовом кружевном одеяле.

«Тебе нехорошо?» — участливо спрашивает меня моя переводчица Хабун, хрупкая красавица-курдянка, которой хорошо бы блистать в ночных клубах, а не на передовой. Но ночные клубы она видит только по телевизору, когда работает электричество. «Нет, мне хорошо», — с неожиданной силой отвечаю я. И вдруг чувствую в себе прилив бешеного ликования, кровожадной радости. Передо мной лежит убитый зверь, нелюдь, исламист из ДАИШ (так на Ближнем Востоке называют ИГИЛ — запрещенная в России экстремистская организация). Миф о непобедимости исламистов, который они так умело создают через интернет и видео казней своих жертв, рушится на моих глазах. Значит, их можно бить и можно освобождать города от этой нечисти. Как только что на моих глазах освобожден сирийский город Эль-Хоул.

«Осторожно, ребята. Труп заминирован», — говорит боец по имени Джоан. «Почему ты так думаешь?» «А ты посмотри: на кровати, где лежит тело, ни капли крови. И даже на полу. Его тащили сюда, уже обескровленного, чтоб оставить нам «подарочек» со взрывом. Мы уже двух таких нашли. Обычно, игиловцы утаскивают мертвых с собой, чтоб похоронить, как подобает. А это — труп-ловушка».

Я выхожу на улицу, жадно вдыхаю холодный воздух и вдруг чувствую зверский аппетит. Курдский боец делится со мной своим пайком: холодный кебаб с луком, завернутый в лепешку. И я ем. Неужели это я?! Меня воспитывали в глубоком почтении к человеческому телу, даже мертвому. Но при мысли о том, что такая же тварь оборвала жизни 224 человек в русском самолете, что такие же звери отрубали головы женщинам и детям, я испытываю бешеное желание взять нож и проткнуть мертвые глаза. Ненависть! Вот что я чувствую сейчас! Но как сказано в Библии: есть время ненавидеть и время любить. Без ненависти нет победы, а без любви — нет мира. Сейчас для нас настало время ненависти.

ДРУГАЯ СИРИЯ.

Въехать в Сирию с иракской стороны — непростая история. С одной стороны, вам не нужна сирийская виза. Здесь нет сирийских пограничников. С другой стороны, иракские власти недолюбливают сирийских курдов по политическим причинам. Когда надо сражаться плечом к плечу, тут курды едины. Именно так, ценой общей крови, они на днях освободили иракский город, столицу курдов-езидов Шенгал (по-арабски Синджар). А вот политика… Но об этом позже.

Два дня мы, иностранные журналисты, не можем пересечь иракско-сирийскую границу. Понадобилось все влияние наших русских и курдских друзей, чтобы разрешение было получено. Милая девушка на иракской границе сообщает нам, что это наш единственный и последний шанс посетить Рожаву (сирийский Курдистан). «Почему последний?» — с удивлением спрашиваю я. «Так уж заведено», — с дежурной улыбкой сообщает она.

Передо мной река Тигрис. Я бросаю свой чемодан в утлое жалкое суденышко. Всего пять минут через реку, и я в Месопотамии, в Сирии! Я прыгаю на берег и тут же проваливаюсь в грязь. Мои чудные замшевые туфельки безнадежно испачканы, но я счастлива! Я сделала это! На мой мобильный немедленно приходит сообщение: «Министерство туризма приветствует вас в Сирии. Пожалуйста, если у вас есть жалобы, позвоните на номер 137». Я хохочу.

Мой коллега, немецкий журналист Эрнест с трудом выволакивает из лодки свой багаж с 20-килограммовым бронежилетом и тяжеленной каской. «А что ты взяла с собой?» — спрашивает он. «Чудесные платья и килограмм лучшей французской косметики». «А снаряжение?» «Какое? В бронежилете я выгляжу как корова и не могу в нем бегать. И потом: снайперы обожают целиться в людей с надписью на груди «пресса». «Ну, а каска?!» «Она портит прическу». «Ты сумасшедшая!» — уверяет он. «Зато у меня есть фляжка с виски, — подмигиваю я. — Это как раз то, что прибавит нам храбрости». «А у меня есть немножко марихуаны», — уныло говорит Эрнест. «Не поможет, — уверенно говорю я. — Ты еще ко мне прибежишь вечером за стаканчиком». (И точно прибежал. Когда вечером Эрнест вышел прогуляться по улице в городе Эль-Камышле, его стукнули по голове и отобрали у него все деньги. Вообще, мои иностранные коллеги, не церемонясь, мигом «вылакали» все мои три бутылки виски. Так что на границе с Турцией нам пришлось покупать контрабандный алкоголь, — продавец честно признался, что все это контрафакт. Мы выбрали самую красивую бутылку, и все время уповали на милость божью, что это не метиловый спирт.)

Позади остается цивилизация. Люди вытаскивают из лодки сумки с продуктами, дешевые холодильники и даже мебель для дома. По сравнению с Иракским Курдистаном, где есть сверкающие пятизвездочные отели, элегантные рестораны, парикмахерские и даже салоны красоты, сирийский Курдистан (Рожава) — это бедная, темная, страшная территория, единственным украшением которой можно считать неустанно работающие нефтяные вышки. Зато здесь дешевый бензин, которые продают в розлив в пластиковых бутылках прямо на улицах. По ночам здесь не горят фонари, а люди даже не знают, что такое отопление. Нищета почти африканская, только без южной живописности.

В это время года на улице теплее, чем в гостинице. По ночам у меня замерзает нос. И чтобы вылезти утром из-под двух одеял, требуется немалое мужество. Мы все спим, не раздеваясь, иногда по три-четыре человека в комнате, — так теплее.

Здесь не работают банки, в лавчонках продается всякий дешевый хлам, от голода спасают посевы пшеницы и стада баранов. Кое-где есть оливковые деревья. А ведь до войны эта территория Сирии славилась своим сельским хозяйством!

Сирийские курды со всех сторон окружены злейшими врагами. Почти тысячекилометровая граница с Турцией полностью перекрыта для курдов. Зато через нее с турецкой стороны идут регулярные конвои с оружием, медикаментами и военным снаряжением для террористических группировок. С другой стороны курдов зажали игиловцы и бесчисленные «Джабхат ан-Нусра», «Армия ислама», «Ахрар аш-Шам», «Джунд аль-Малахим» («Солдаты удачи»), «Анджад аш-Шам» («Солдаты Леванта»), которых американцы называют «умеренной вооруженной оппозицией». Курдам совершенно наплевать, кто там умеренный, а кто нет. Поэтому, когда они узнают, что я из России, спокойно говорят: «Мочите всех! Там сборище подонков».

Курдов убивают со всех сторон. Единственная дорога жизни — переправа через реку Тигрис в Ирак. Только так можно доставить продукты первой необходимости. Есть еще бравые курдские контрабандисты из Турции, которые каждую ночь, рискуя получить пулю в спину от турецкого пограничника, перевозят оружие, деньги и бойцов.

Сирийские курды всегда были бедными и преследуемыми. Еще даже до папы Башара Асада. Хотя курды составляют всего 9 процентов населения, именно на их регионы приходилось 60 процентов нищих! Это вам не богатый Дамаск и процветающее побережье. В 1962 году сирийские власти провели страшно подлую операцию. Под предлогом переписи населения у сирийских курдов отобрали удостоверения личности с целью замены их на новые. После чего 120 тысяч курдов (а сейчас уже, с учетом рожденных детей, 300 тысяч человек) лишились сирийского гражданства, получив статус «иностранец» или еще хуже «незарегистрированный». Это было полное бесправие. Нельзя получить работу, приобрести собственность, даже вступить в брак и получить образование. Поэтому сирийский Курдистан — самый малограмотный регион (редким счастливчикам удалось закончить университет в Дамаске). А в 1965 году сирийское правительство совершило недальновидную глупость, решив создать «арабский кордон» вдоль границы с Турцией. С 1973 года арабов переселяли в курдские регионы, а названия городов арабизировали.

Словом, курдам не за что любить местные власти. Но, в отличие от иракских курдов, они отлично сознают реальность. Да, Башар Асад — отнюдь не зайчик, но, по крайней мере, с ним можно держать нейтралитет. И можно бить общего врага — ИГИЛ и прочую нечисть, а также вместе противостоять историческому врагу — Турции.

«В целом, курдский народ (и часть политиков) — в Турции, Сирии, Ираке и в Иране — полностью поддерживает операцию России в Сирии. В Ираке даже нескольких новорожденных, к примеру, назвали Путиным, — говорит иракский политолог Рамазан Османов. — Курды в Сирии готовы играть на российском поле, но в данный момент их интересы требуют не говорить об этом публично. Я четко осведомлен, что Асад в Москве встречался с представителями сирийских курдов и обещал им автономию. В свою очередь курды до сих пор не воевали с Асадом и не требуют от него разделения Сирии. Их устраивает российская модель федерации».

ФРОНТ: КАК ЭТО ВЫГЛЯДИТ.

Безжизненная, дикая пустыня. Песок, камни и воющий ветер. За что тут воевать? А главное, как? Бесконечный горизонт и ни одного холмика, чтобы укрыться. «Здесь птицы не поют, деревья не растут, и только мы, плечо к плечу, врастаем в землю ту». Удивительно, как цепко курды держатся за свои земли. И никто из них не рвется в Европу беженцами. А ведь они правы! Самая прекрасная и бесценная земля на свете — это твоя Родина. «Бои идут за дорогу и за редкие населенные пункты», — объясняют мне мои сирийские коллеги.

Какая, к чертовой матери, дорога?! Машина прыгает по ухабам, вытрясая из нас все внутренности, и мы постоянно стукаемся головами об потолок. Впереди нас едет машина-проводник, чтоб мы не потерялись в пустыне и случайно не заехали к игиловцам. Изредка мы видим дома-мазанки из глины и песка. Из них выбегают странные существа, закутанные до самого носа в кучу тряпок, и приветственно машут нам руками. В грязи играют дети. «Что же они тут едят?» — растерянно спрашиваю я. «Как что? Баранов».

Я не вижу ни единой травинки. «А что едят бараны?» «Землю», — смеется фотограф Рани. Я вижу стадо баранов, неподвижно лежащее на земле. В глазах у животных — смертная тоска.

Мобильная связь давно пропала, и коллеги шутят, что хорошо бы купить сим-карту Исламского государства. У одного журналиста — ярко-оранжевая куртка. Ему тоже достается на орехи. «Это ты специально надел, чтоб игиловцам не пришлось подбирать тебе размер пижамы для казни?»

Шутки шутками, но люди нервничают, и в машине нечем дышать от табачных самокруток. Даже я, вспомнив студенческую молодость, делаю пару затяжек на голодный желудок.

В отбитом у исламистов городке Эль-Хоул нас встречает самая живописная «банда» освободителей, которую я когда-либо видела. В отличие от иракских пешмерга, которые выглядят как армия, сирийские воины не заботятся о внешнем виде. Бороды, длинные, развевающиеся на ветру волосы, яркие банданы, цветные платки вокруг шеи. В стороне отдельной строгой шеренгой стоят аккуратные военные в одинаковой форме. Они подстрижены, причесаны, неразговорчивы. Арабские силы «Альсенадид», входящие в состав «Сирийских демократических сил». Я просто опешила от того факта, что арабы сражаются с ИГИЛ вместе с курдами и ассирийскими христианами. Все арабские бойцы соблюдают субординацию и строгую дисциплину. Слово берет командир, сдержанный интеллигентный мужчина, который четко, по-военному отвечает: «Вас удивляет, что мы сражаемся с ДАИШ, основную часть которого составляют арабы? Это шайтаны, дети дьявола. Они не имеют никакого отношения к исламу. Каждый порядочный мусульманин должен взять в руки оружие, чтобы покончить с ними».

Мы разбредаемся по мертвому городку. Часть жителей покинула Эль-Хоул еще до прихода ДАИШ. Те, кто остались, — ушли вместе с исламистами. Местная тюрьма пуста. Остались списки арестованных и казненных, которые показывает мне курдский полицейский. Курды радостно подсчитывают трофеи — американские мины, ракеты, снаряды. Все они были предназначены для иракской армии (на машинах указаны номера контрактов и адрес: Багдад). И все это современное американское оружие успешно перекочевало в руки ИГИЛ. Пикапы «Тойота», превращенные в тачанки, — самое популярная машина на Ближнем Востоке среди исламистов, боевиков Аль-Каиды, в иракской армии, в курдской. Да где угодно. Кому война, а кому мать родна. «Тойота» прямо-таки разбогатела на африканских и ближневосточных конфликтах.

В штабе игиловцев на стенах написано по-английски «CHINА» («Китай»). «А здесь и правда были китайцы, — спокойно объясняют курды. — Мы нашли один труп. Да пойми: ИГИЛ — это отбросы мирового сообщества. В него стекаются все подонки, которые хотят убивать».

Боец Джоан показывает мне помост, на котором игиловцы распинали приговоренных к смертной казни. Это была медленная смерть. Каждый, кто проходил мимо (даже дети!) обязан был плюнуть, бросить камень в приговоренного или нанести ему увечье. Помост построили у входа в школу! Чтобы дети видели это каждый день!

Мое горло сжимает спазм отвращения. Я отворачиваюсь, и меня рвет желчью. Больше рвать нечем. Я вспоминаю фотографию в интернете, которую выставил один игиловец, парень с таким милым, улыбчивым лицом. Он держит в руках отрезанную голову молодой курдской девушки. У нее мраморно-белое лицо, прекрасное даже в смерти, померкшие глаза, рот, созданный для поцелуев, и длинная двухметровая коса. Голова Медузы-Горгоны. Игиловец похваляется своим трофеем. Я надеюсь, он ослепнет навсегда. Я снова чувствую рвотный спазм и закрываю рот платком.

Но вдруг я слышу музыку. Дикую и чудесную музыку. Кто-то хватает меня за плечо. «Ты идешь танцевать? Не умеешь? Мы тебя научим. Это же ПОБЕДА!»

ДЕВОЧКИ! ПОСТАРАЙТЕСЬ ВЕРНУТЬСЯ НАЗАД!

Освобожденный от исламистов сирийский город Эль-Хоул пляшет. Из всех машин доносится национальная музыка. Курды обнимают друг друга за плечи и становятся в круг. Мой переводчица Хабун быстро учит меня нехитрым танцевальным движениям.

Из соседнего дома доносится звонкие девичьи голоса. «Что это?» — с удивлением спрашиваю я. «Это наши женские отряды самообороны, — объясняет Хабун. — В курдской сирийской армии 40 процентов составляют женщины. Пойдем, сама посмотришь».

Мы заходим во двор большого дома, который девушки в военном камуфляже готовят для постоя. В углу аккуратно сложены автоматы Калашникова. Девчонки метлами выметают двор, на костре булькает котелок с овощной похлебкой. В самом доме расставлены тазы с водой, и девицы энергично моют полы. Одна из них, завидев журналистов, с визгом убегает наверх. «Я уже волосы не мыла шесть дней. Не снимайте», — кричит она. Соглашается блеснуть перед камерами с автоматом в руках красотка по имени Джандра (могу ошибиться, курдские имена труднопроизносимые). Поправляет непокорный завиток над ухом и встает в боевую позицию. «Сколько тебе лет, девочка?» — спрашиваю я. «Почти двадцать», — с гордостью отвечает она. У меня увлажняются глаза. «Да ты как моя дочка», — говорю я и обнимаю девичье упругое тело, никогда не знавшее мужчины. А узнает ли?

С этим у курдов строго. Бойфренда мусульманке не заведешь, можно только замуж. В армии шуры-муры не положены. Разрешено только боевое пожатие рук. (Кстати, Джандра обиделась, когда мужчины постеснялись пожать ей руку. Ведь она товарищ!) За «амуры» в прежние годы курдские партизаны в турецких горах даже расстреливали.

В армию девочки идут только добровольно. Маленькая хрупкая Парвин 19 лет тихим голосом дает интервью, но фотографироваться отказывается. Из мужской формы торчат тонкие девичьи запястья. «Я пошла воевать за Родину, — честным пионерским голосом говорит она. — Когда мы победим исламистов, может быть, я выйду замуж. Если выживу. У нас не принято заводить семью, если идешь в армию. А вдруг я рожу детей и погибну? Это безответственно. Дети не должны оставаться сиротами. Прежде всего надо выполнить долг перед родиной».

«А что сказали твои родители?»

Парвин поднимает на меня пламенные темные глаза.

«Они сказали, что гордятся мной, и я иду правильным путем. Я борюсь не только за свободу своей страны. Я борюсь за свободу всех женщин мира, за новое общество, за равенство мужчин и женщин и за торжество справедливости во всем мире».

Жалко, что у меня нет стула, чтобы сесть. Но не садиться же мне на землю от удивления! Я вдруг вижу себя, четырнадцатилетней. Я смотрела фильм «Два капитана», переводила старушек через дорогу, писала о встречах ветеранов, мечтала совершить подвиг и уехать на войну, «чтоб землю в Гренаде крестьянам отдать».

«Вы думаете, я хочу умереть? — с вызовом спрашивают Парвин. — Нет, я хочу жить! Мы сейчас здесь в Рожаве (сирийский Курдистан. — Д.А.) строим новое социальное общество, где больше не будет неравенства, не будет капиталистов, которые за свою прибыль готовы уничтожить всех. Это будет честная, благородная жизнь, где человек любой национальности найдет для себя место и работу. Мы интернационалисты».

ВСЯ ВЛАСТЬ СОВЕТАМ!

Все, что происходит в сирийском Курдистане на фоне войны, бедности, смертей — это настоящая социальная революция! Грандиозный общественный эксперимент! Попытаюсь объяснить кратко, хотя тут целой книги не хватит.

Великий вождь курдов Абдулла Оджалан, который уже больше десятилетия томится в турецкой тюрьме, много размышлял над ошибками и много читал. (А что еще можно делать в тюрьме?) И случайно натолкнулся на работы русского еврея-анархиста Мюррея Букчина, эмигрировавшего в Америку, чью довольно мутную концепцию можно назвать «либертарным муниципализмом». Чтоб не мучить читателя, объясню: Оджалан всю эту анархистскую романтику конкретизировал и назвал «демократическим конфедерализмом». В чем суть? Прежде всего, он отказался от узкого национализма, авторитаризма, от жесткой марксистско-ленинской теории и стал искать пути «реального социализма» и интернационализма.

Власть должна идти снизу, от муниципалитетов (назовем их народными советами). Капитализм, национальное государство и жесткая индустриализация — это три ужасных ошибки современного общества. На смену им должны прийти «демократическая нация» (где все народы имеют равные права), общественная экономика (но это вовсе не означает, что частная собственность и мелкие производители уничтожаются, — вспомните ленинский НЭП) и экологическая промышленность (что особенно трудно представить, когда видишь в Рожаве бесперебойно работающие нефтяные вышки и загаженные улицы деревень и городов). С экологией тут полная беда.

«В сущности, курды в Рожаве недалеко убежали от коммунизма, — рассказывала мне шведская коммунистка Урсула, которая приезжала в Сирию для изучения новой социальной революции. — Они отказались от диктатуры пролетариата, от тоталитаризма большевиков. Зато создали формы местного самоуправления, куда вошли не только курды, но и ассирийцы, армяне и даже арабы. Но главная их победа — женская революция, немыслимая на Ближнем Востоке! Запрещено многоженство, женское обрезание и насилие в семье. Женщины (достигшие совершеннолетия) воюют в армии и становятся командирами. Они наравне с мужчинами управляют государством и совершают подвиги. Сирийский Курдистан становится источником вдохновения для всех левых и коммунистических движений по всему миру. Да, вам кажется это утопией! Особенно, когда видишь вокруг бедность, разруху и кольцо врагов. Но вы же русская! Вспомните, большевики победили в куда более трудных условиях».

Сирийские курды недолюбливают правительство Иракского Курдистана, считают их предателями. Одной рукой турки подкармливают Иракский Курдистан (в его экономику они вложили 12 миллиардов долларов!), а другой рукой они бомбят курдские города на территории Турции. Для сирийских курдов иракская молодежь — это разжиревшие, испорченные юнцы, которые никогда не воевали в горах, не знают, что такое дисциплина и самопожертвование, обожают дорогие машины и выходы в свет. После захвата игиловцами Мосула именно эти пацаны бросились бежать. Панику остановили заградительные отряды из опытных пешмерга, которые заявили, что будут расстреливать каждого за бегство. Бабушки испорченных юнцов достали из домашних кладовых старые автоматы Калашникова и обвинили своих внуков в трусости. Это те самые бабушки, которые провели свою молодость в горах, сражаясь с турками. Словом, Иракский Курдистан от наступления ИГИЛ в прошлом году спасли старые опытные командиры и пожилые женщины, погнавшие своих выродков на фронт. И выродки стали мужчинами.

«Идеология сирийского Курдистана близка к советской, — говорит мой друг-политолог Рамазан Османов. — Они считают Путина политиком, возрождающим былую мощь СССР. Путин для них (может быть, это наивно) — представитель советско-коммунистической идеологии в другой форме и под другим названием. Сирийские курды хотят открыть свое представительство в Москве. Иракский Курдистан, которым правит Барзани, они считают протурецким и проамериканским. Самое обидное, если курды разделятся по собственной воле: на прозападный Иракский Курдистан и просоветский (по идеологии) Сирийский Курдистан. Возможен повтор сценария Северной и Южной Корей».

ДОЛЖНЫ ЛИ МЫ ПОМОГАТЬ СИРИЙСКИМ КУРДАМ?

Когда я ехала в сирийский город Кобани, этот местный Сталинград (город теперь так и называют — Кобаниград), разрушенный игиловцами до основания, — я была готова к чему угодно, но никак не к оптимизму. Среди апокалипсических развалин меня встретил веселый переводчик Мустафа Али. Мой первый вопрос был: «Почему ты не убежал в Европу? Человека из Кобани, да еще говорящего по-английски, приняли бы с распростертыми объятиями!» «А я гордый человек, — спокойно говорит Али. — Я не хочу побираться на чужой земле. Мне вообще не надо подачек. Ты знаешь, в Кобани вернулось 70 процентов населения. Они живут в разрушенных домах, дети ходят учиться в школы под открытым небом, базары работают, а женщины спешат на рынок, чтоб купить продукты к обеду. А ты думала, Кобани — мертвый город? Да, игиловцы и турки мечтали, чтобы мы умерли. А вот не вышло!»

Мы идем на Площадь Свободы, где проходила линия фронта между исламистами и курдами. Все это похоже на декорации к фильму ужасов. Но я вижу детей, которые прицепили качели к двум рухнувшим колоннам домов. Много ли детям надо для счастья? А в центре площади уцелела фигура орла — символа независимости курдов. «Ты знаешь, это было чудом! — говорит Али. — Вокруг орла каждый день ложились десятки трупов с обеих сторон. Это была многодневная кровавая битва. Мы не успевали убирать тела. Но орел выжил. На зло всем врагам. Мы хотим сделать здесь музей».

Как все бедные и свободные люди, Али удивительно щедр. Он пережил войну и живет сегодняшним днем. Он бежит покупать нам сигареты, потому что у нас нет местных денег. «Ты с ума сошел! — строго говорю я. — Ты что, местный богач? Мы поменяем доллары и купим сигареты». Я узнаю эту беспечность храбрых людей, которые считают счастьем простой факт, что они живы! Всю войну Али, рискуя жизнью, переводил через турецкую границу иностранных журналистов, чтоб показать им битву за Кобани. А деньги что? Бумага!

Да, курды — гордецы. Но ситуация у них отчаянная. «Вы понимаете, турецкая граница закрыта, а нам нужен бетон, строительные материалы. Вы сами видите, — игиловцы полностью разрушили город, — говорит глава комитета по восстановлению Кобани Ебед Рехман Хемо. — Все международные организации, которые обещали нам помощь, теперь забыли о нас. Но мы ведь сражались не только за себя. Кобани в одиночку противостоял ИГИЛ восемь месяцев. Мы боролись с мировым злом. Мы просим Россию о помощи».

Я тут же прикидываю в уме: строительные материалы — это ведь не так дорого. А в Эль-Камышле есть военный аэродром, который контролируют силы Асада. Туда может прилететь самолет МЧС. Всего пять часов по скверной дороге, и в город придет гуманитарная помощь! А курды — благодарный и храбрый народ. Неужели мы откажем?!

Для курдов о чем-то просить — всегда трудно. Когда я спрашиваю министра обороны Кобани Ашрафа Махмуда о том, какая им нужна помощь на антитеррористическом фронте, он отвечает с достоинством: «Людей не нужно. Наши солдаты и сами успешно воюют. Курды освободили Тель-Абьяд, Кобани, Эль-Хоул, а в Ираке — Шенгал, Киркук. Но мы не можем воевать только с калашниковыми в руках. Нам нужны танки, артиллерия. Это очевидно любому военному человеку».

ПРОЩАНИЕ С РОЖАВОЙ И ПРОСЬБА О ПРОЩЕНИИ.

Переправа из Сирии в Ирак через реку Тигрис работает только до двух часов дня. Наши друзья из пресс-службы просят нас подождать. По уважительной причине. Парень по имени Мани, турецкий курд, который освобождал от исламистов сирийский город Эль-Хоул, погиб в тот же день, когда мы были там с курдской армией. Умереть в Сирии просто. А вот что делать с телом? Турция отказывается его принять. Граница с Сирией закрыта. Значит, тело нужно переправить в Ирак через Тигрис. А потом попробовать перевезти через иракско-турецкую границу и доставить его домой, где героя, наконец, оплачут родные и предадут его земле. Мы становимся свидетелями душераздирающей сцены, когда курдские бабушки, потрясая в воздухе автоматами Калашникова, разрывают воздух странными горловыми криками, похожими на крики диких птиц. Так они провожают тело героя, которому предстоит долгий и нелегкий путь в землю.

Я возвращаюсь в Ирак, а оттуда в Россию, где меня ждет ужасная новость. Турки сбили российский самолет (сообщение об этой провокации я получила еще 19 октября от турецких друзей, всеми силами пытавшими предотвратить войну Турции с Россией). Я сделала все, что могла, но мои друзья из Турции молчат. Они думают, что я могла бы сделать больше. А, может быть, их уже нет в живых?

Когда я пишу эту статью, из Диярбакира, столицы турецкого Курдистана, приходит трагическое письмо от моего друга. Глава Ассоциации местных юристов, курдский адвокат Тахир Элчи, с которым я месяц назад договорилась о встрече по телефону (но уже на следующий день его арестовали турецкие спецслужбы), расстрелян прямо в центре города во время пресс-конференции. Турецкие власти обвинили в убийстве курдского правозащитника разумеется…курдов. Я опять опоздала. Простите, друзья!

И снова требовательное письмо из Турции. От другого источника. Турция готовит полномасштабную интервенцию в Сирию под предлогом защиты сирийских туркменов. Сбитый русский самолет — лишь пробный шар. Реакция России выглядит слабой. «Не молчи! Сделай что-нибудь!» Но подобное предупреждение я уже получила от своего друга, иракского политолога Рамазана Османова: «Эрдоган, скорей всего, пойдет на эту авантюру, но я лично уверен, что Путин не оставит от нее и следа. Интересы Турции и России столкнутся на сирийском поле. В Турции уже запущен ливийско-сирийский сценарий раскола и гражданской войны. Что из этого выйдет? Раздел Турции и полномасштабная война между курдами и турками».

Мы, журналисты, привыкли к прогнозам и предположениям. Самый удивительный сценарий я опубликовала еще в сентябре, до русской операции в Сирии. От сербского политолога Деяна Лучича (в Сербии его называют «человеком, который знает все»):

«Уже в 2017 году Россия пойдет спасать Европу от мусульманского фундаментализма по просьбе самой Европы. Русские танки будут встречать цветами. Но спасать вы будете не всю Европу, а только Южную и Восточную. И придут русские в Европу через Турцию, которая к тому времени распадется на три части, через Стамбул, который вновь станет Константинополем».

Тогда этот сценарий выглядел фантастическим. А сейчас?

Дарья Асламова

Источник — КП

США перебросят элитные подразделения спецназа на Ближний Восток, чтобы проводить рейды против террористов в Ираке и Сирии. В Багдаде холодно отреагировали на инициативу Вашингтона. Более того, шиитские группировки пообещали начать борьбу с американцами. Военные действия без политического урегулирования бессмысленны, но очередной раунд «венского процесса» по Сирии может не состояться из-за обострения отношений между Россией и Турцией.

Вашингтон отправит «специализированные экспедиционные целевые силы», в задачи которых входит освобождение заложников, захват и ликвидация главарей боевиков и сбор разведданных, заявил глава Пентагона Эштон Картер, выступая во вторник перед комитетом по вооруженным силам палаты представителей конгресса. По данным источников в военном руководстве, в Ираке расквартируют около 200 человек, в том числе вспомогательный персонал, передает Reuters.

Комментируя инициативу Пентагона, бывший высокопоставленный советник Госдепартамента по Сирии Фред Хоф указал, что эта операция свидетельствует о кардинальном сдвиге в курсе президента США Барака Обамы. Это компромиссный вариант между полноценной наземной операцией, развязывать которую Белый дом отказался, и «техническим участием» в борьбе с «Исламским государством» (ИГ, запрещенная в России террористическая группировка. – «НГ»).

Солдаты будут действовать в тесной кооперации с правительством Ирака, однако в Багдаде этим решением недовольны. Премьер-министр Ирака Хайдера Аль-Абади заявил, что приветствует иностранную помощь, однако любое развертывание новых сил в стране должно проходить с одобрения правительства. Это противоречит заявлениям американских чиновников, которые на условиях анонимности рассказали Reuters, что план по переброске спецназа был согласован с Багдадом до выступления Картера.

Ситуация усугубляется тем, что ранее шиитские вооруженные группы пообещали бороться с любым развертыванием американских сил в регионе. Каждый американский отряд «станет мишенью», подчеркнул Джафар Хусаини, представитель шиитского лидера Катаиба Хезболлы.

«По моему мнению, 200 человек – это не иностранные войска, а крайне ограниченный контингент, состоящий из разведчиков и наводчиков. Речь идет и о бойцах спецназа, в задачи которых, вероятно, входит выслеживание и уничтожение руководителей ИГ, – пояснил в беседе с «НГ» президент Института религии и политики Александр Игнатенко. – Наконец, это укрепление отношений и взаимодействия с курдами в Сирии и Ираке. Не секрет, что это крайне болезненная тема для Турции – союзника США по НАТО. По всей видимости, американские военные намеренно не упоминают, что будут контактировать с курдами, хотя они станут завуалированно сотрудничать с ними. Поддержка курдов очень болезненна и для иракских властей, поэтому они и заявляют о том, что не нуждаются в иностранной военной помощи. Хотя последние события свидетельствуют, что вооруженные силы иракского правительства не в состоянии справиться с террористами».

Американцев ждет в Ираке прохладный прием. Многие жители страны уверены, что США помогают ИГ, чтобы сохранить Ирак под контролем и завладеть нефтяными скважинами Ближнего Востока, пишет Washington Post. Ранее шиитские ополченцы опубликовали видеозапись, на которой показано, как американский вертолет сбрасывает оружие террористам.

Командир одного из шиитских подразделений Мустафа Саади заявил, что поддержка Штатами боевиков ИГ «не вызывает сомнений». Американские военные считают все обвинения надуманными. «Это за пределами смешного», – подчеркнул представитель американского штаба в Багдаде, полковник Стив Уоррен.

Иракские военные тоже не верят в союз США и ИГ. Пресс-секретарь Минобороны Насир Нури заявил: «Мы не считаем, что американцы поддерживают ИГ». При этом он добавил, что американцы делают слишком мало, действуют медленно, игнорируют просьбы иракцев о воздушной поддержке, вот почему складывается подобное ощущение. Эксперты, комментируя обвинения шиитов, уверены, что это спланированная операция против Абади. В последние месяцы позиции премьер-министра очень слабы, и он борется за свое кресло с шиитскими лидерами, которые подкрепили свой статус военными победами. И скоро список поражений ИГ может пополниться новым пунктом: иракские солдаты и суннитские ополченцы взяли в окружение город Рамади. Боевики ИГ пригрозили расстреливать всех перебежчиков, решив использовать мирных жителей в качестве живого щита, пишет Wall Street Journal.

Россия не раз призывала к созданию международной коалиции против ИГ в Сирии, однако союз Вашингтона и Москвы кажется маловероятным. Возможный кандидат в президенты от демократов, бывший госсекретарь США Хиллари Клинтон заявила в интервью CBS, что ждет от России по Сирии «если не помощи, то хотя бы непротивления» тому, что делают Штаты и их союзники. Клинтон вновь огласила популярный на западе тезис, что Россия в Сирии стремится не столько сражаться с ИГ, сколько поддерживать правительство президента Башара Асада. Мнение Клинтон не отличается от позиции Обамы, который выступил с аналогичным заявлением в ходе конференции в Париже.

Асад сохраняет подчеркнуто пророссийскую позицию, он уже прокомментировал охлаждение отношений между Анкарой и Москвой. По словам сирийского лидера, уничтожение российского Су-24 говорит о реальном намерении президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана помешать успеху операции против террористов в Сирии. «Это провал Эрдогана в Сирии, провал его террористических групп подразумевает конец его политической карьеры, и он хотел сделать все, что угодно, чтобы помешать успеху (в Сирии)», — подчеркнул он.

Именно будущее Асада является камнем преткновения в отношениях России и западной коалиции. Ожидается, что его будущее станет ключевым в повестке очередного раунда «венского процесса», только на этот раз переговоры пройдут не в Австрии, а в США. Ожидается, что международная встреча пройдет в середине декабря в Нью-Йорке, пишет New York Times. Однако переговоры под угрозой из-за конфликта России и Турции, отмечает газета.

«Основные разногласия в «венском процессе» не между Россией и Турцией, а между Россией и Ираном, с одной стороны, и аравийскими монархиями и Турцией, с другой, – подчеркивает Игнатенко. – В какой-то степени эти противоречия дадут о себе знать и на нью-йоркской встрече, если этот раунд состоится». Эксперт полагает, что разногласия могут возникнуть при составлении списков террористических группировок и политически приемлемых участников, с которыми можно вести переговоры.
03.12.2015

Евгений Медведев

Источник — ng.ru

Курдистан нам не поможет

Все попытки использовать курдов в чьих-то интересах никогда ни к чему не приводили

В воспоминаниях советского диверсанта Павла Судоплатова (почему-то до сих пор больше известного на Западе, а не у нас) есть примечательный эпизод. Начало 1960-х, он сидит в одной камере Владимирской тюрьмы с другим легендарным убийцей — Наумом Эйтингоном (руководившим ликвидацией Троцкого). Оба считают себя несправедливо осужденными «честными чекистами» и стараются помочь советской родине (с плохо скрываемым желанием получить помилование), сочиняя в заключении «малявы» для Кремля по части шпионско-диверсионных дел. Судоплатов пишет: «Мы с Эйтингоном послали новое предложение Хрущеву о возобновлении контактов с лидером курдов Барзани, чтобы использовать его против иракского диктатора генерала Касема, который начал выходить из-под советского влияния. После этого нас посетил полковник Шевченко, начальник Владимирского областного управления КГБ, и сообщил, что руководство использует наше предложение. На этот раз в виде награды мы получили право на одну продовольственную передачу не через шесть месяцев, а через три».

Не знаю, на какие передачки рассчитывают нынешние последователи Судоплатова и хватит ли у правительства продуктов, чтобы отблагодарить их, ибо советов, как использовать курдов против Турции, после инцидента с Су-24 посыпалось великое множество. Вот, например, знатный политолог Сергей Марков написал в своем Фейсбуке: «А красивый флаг у 45-миллионного курдского народа!» Так он прокомментировал чей-то малограмотный пост: «45 миллионов курдов! Признаем независимость Курдистана — наших союзников в борьбе с ИГИЛ (террористической организации, запрещенной в России. — «МК»)!!! Вернем Константинополь и Софию!»

Увы (или к счастью), но никакого единого Курдистана не существует. И все попытки использовать курдов в чьих-то интересах никогда ни к чему не приводили. Тот же Судоплатов признавал: «Судьбу Курдистана с точки зрения его интересов никогда не рассматривали в Кремле, как, впрочем, и в Лондоне, и в Вашингтоне. И Запад, и нас интересовало одно — доступ к месторождениям нефти в странах Ближнего Востока, как ни цинично это выглядит… Трагедия самого Барзани и его народа заключалась в том, что в интересах СССР и Запада (до известной степени также арабских государств и Ирана) курдов рассматривали как своего рода устрашающую силу в регионе или разменную монету в конфликтных столкновениях турецких, иранских и иракских правителей».

Но курды не дураки и отлично это понимали. Упомянутый Мустафа Барзани, прожив одиннадцать лет в СССР, получив образование в военной академии в Москве, вернувшись в Ирак, очень быстро послал советских товарищей подальше и наладил контакты и с ЦРУ, и с Моссадом, и с шахской САВАК.

Первый раз СССР сыграл на курдской проблеме в 1945–1946 гг., инициировав создание т.н. «Мехабадской республики» в Иранском Курдистане. Надо было ослабить по максимуму шаха и поддержать отторжение южного Азербайджана от Ирана. Но американцы и англичане надавили на Сталина, и он отступил, бросив поверивших в него. Несчастный «президент» республики Кази Мухаммед был повешен, а ее главком Мустафа Барзани бежал со своим отрядом в Советский Союз. Когда он вернулся в Ирак (иранский эпизод был, в общем-то, случайностью в его биографии), то быстро обнаружил, что для Москвы единый антиимпериалистический Ирак (под руководством Саддама Хусейна) важнее курдских проблем, почему он и начал переориентацию на Запад и закончил свою жизнь в эмиграции в США.

Курдов использовали многие — и шах Ирана, и свергнувший его Хомейни, когда им нужно было насолить Багдаду. Сирия при старшем Асаде много лет давала прибежище Абдулле Оджалану, помогая в его борьбе против Турции, поскольку имела с ней территориальный спор. Американцы еще со времен первой иракской войны наладили поддержку курдских сепаратистов, миря их между собой, и вручили им де-факто власть над Иракским Курдистаном после свержения Саддама. Вот только пользы это самим курдам принесло мало, скорее, наоборот. В трех странах из четырех своего постоянного проживания они погружены в той или иной степени в вооруженные конфликты. Противоречивость постороннего отношения к курдам хорошо видна в знаменитых письмах Дж.Неру к дочери из тюрьмы: бомбежки их деревень в Ираке англичанами он осуждает, а Ататюрком, беспощадно боровшимся с курдскими движениями, — восхищается.

Во многом фантастические проекты по использованию курдов объясняются незнанием их истории и культуры. Как было отмечено выше, единый Курдистан существует только в воображении. На самом деле особенность курдов в том, что они очень раздроблены. Расколы проходят по всем направлениям — политическим, религиозным, географическим, этническим, лингвистическим. Многочисленные диалекты курдского расходятся между собой вплоть до полного непонимания между говорящими на них, поэтому ученые предпочитают говорить о «курдских языках».

В зависимости от страны проживания курды имеют свою повестку — в Турции она одна, а в Иране совсем другая. Проблемы в Ираке у них совсем другие, чем в Сирии. Этому соответствует и политическое представительство. Скажем, в Иракском Курдистане, который де-факто является независимым государством и власть Багдада признает чисто формально, уже много десятилетий вся политика сводится к противоборству между двумя основными партиями — Курдской демократической, которую возглавляет сын Мустафы Барзани, и Патриотическим союзом Курдистана, которым руководит бывший президент Ирака Джаляль Талабани. При этом в основе лежат не столько идеологические разногласия, сколько клановые интересы. В недавнем прошлом это соперничество вылилось в гражданскую войну, и ЦРУ приложило немало усилий, чтобы примирить курдов между собой, дабы не играть на руку Саддаму Хусейну. Барзани-старший был племенным князьком, ревниво отстаивавшим свой статус и привилегии. Ну а для других кланов он являлся нелегитимным конкурентом. Внутрикурдская борьба была настолько беспринципной, что один из сыновей Барзани даже перешел на сторону Хусейна.

Рабочая партия Курдистана, действующая в Турции, напротив, с «феодальными пережитками» беспощадно борется и исповедует марксистско-ленинскую идеологию. Для нее важнее социальное и экономическое освобождение. И начала РПК свою деятельность с убийств помещиков и чиновников.

Что касается религиозных расхождений, то они значительны, но не так важны, как пытаются показать некоторые «знатоки» в России. Большинство курдов — сунниты, но религиозный фанатизм им мало свойственен. Потому марксистская РПК с атеистом Оджаланом во главе не имеет никаких проблем с вербовкой в свои отряды добровольцев. В той же Турции значительная часть курдов вообще исповедует такие экзотические религии, как али-илахи и алевизм, которые и мусульманством-то назвать сложно. В Ираке немало езидов, коими так живо в свое время интересовался Пушкин («дьяволопоклонники!») во время своего путешествия в Арзрум. Но эти конфессиональные группировки не создают своих партий или вооруженных отрядов. Куда существеннее родоплеменная идентификация, по типу тейповой в Чечне.

Таким образом, говорить о союзе с Курдистаном бессмысленно. Нет единого партнера по переговорам. РПК (между прочим, признанная на Западе террористической организацией) — сама по себе, иракские или иранские партии — сами по себе. Попытка же работать через официально признанную в Турции парламентскую Партию демократии народов вообще бессмысленна.

И опять-таки, разыгрывая карту того же Турецкого Курдистана, надлежит помнить, что большая часть его территории — не что иное как Западная Армения в недавнем прошлом. Курды активно участвовали в погромах и резне армян, заселив в итоге освободившиеся территории. Так что любая попытка заигрывания с курдами неизбежно вызовет отрицательную реакцию Еревана. Равно как и еще одного нашего друга — Тегерана, которому пришлось пролить в 1980-е немало крови, подавляя курдское восстание. Да и Башар Асад вряд ли обрадуется такому ходу Москвы, воюя в том числе и со своими курдами.

Перепутанность и запутанность курдских проблем стала мне хорошо понятна прошлой зимой, после разговора с одной из моих студенток. Я все никак не мог понять, почему у этой кареглазой брюнетки с армянской фамилией мусульманское отчество. Оказалось, все просто: курдка-езидка из семьи беженцев, переехавших в 90-е годы в Россию, как и многие другие их соплеменники-соотечественники-единоверцы. Я подумал: сколько же в ней слилось противоречий и перипетий — и минувших веков, и прошлого столетия, и последних лет! Прадеды бежали из Турции, дедов выселяли при Сталине, а теперь и она беглянка. Жаль, что Марков не читал у нее лекций.

Максим Артемьев

№26975 от 28 ноября 2015

Источник — Московский комсомолец

Этнические туркмены при поддержке Турции и США организовали операцию против радикальных исламистов на севере Сирии и включились в «гонку на Алеппо» одновременно с наступлением правительственных войск. Анкара начала активную пикировку с Москвой и сделала ставку на родственный туркам этнос. Пока в Сирии складывается новая политическая комбинация, грозящая расколом страны, Россию и Иран атакуют на заседаниях ООН.

Туркоманы (этнические туркмены) под прикрытием турецких самолетов F-16 и американских F-15s отвоевали две сирийские деревни, удерживаемые боевиками «Исламского государства» (террористическая группировка, запрещенная в России. – «НГ»). Это начало «гонки на Алеппо», пишут турецкие СМИ.

Наступление совпало с операцией сирийских правительственных войск, которые движутся на крупнейший город при поддержке российской авиации. В течение недели Турция очертит границы буферной зоны, куда Анкара хочет переселить сирийских беженцев со своей территории. Следующим шагом может стать введение бесполетной зоны.

«После начала российской операции в Сирии Турция начала терять позиции в стране. Цели и планы, которые ставила перед собой Анкара, рассыпаются, как карточный домик, – заявила в беседе с «НГ» замдиректора Российского института стратегических исследований Анна Глазова. – Рано или поздно Россия покончит с исламистами, которых Турция поддерживала многие годы как для борьбы с курдами, так и для борьбы с Башаром Асадом. Создание буферной зоны при поддержке западных стран ставит целью усиление влияния коалиции если не на территории всей страны, то хотя бы на севере и северо-западе Сирии. Здесь мы имеем дело с новой политической комбинацией, которая грозит изменением военно-политической расстановки сил и расчленением Сирии. Буквально несколько дней назад США объявили, что готовы поддержать создание буферной зоны, хотя ранее отказывались это делать, несмотря на призывы Анкары. Если Турция продолжит поддерживать туркмен, то они могут поставить вопрос если не об автономии (это невозможно – туркмены рассеяны по всей территории Сирии), то по крайней мере о закреплении своих собственных прав, и это не будет способствовать единству Сирии».

Турция готова к открытой пикировке с Россией в Сирии. В пятницу премьер-министр Турции Ахмет Давутоглу объявил, что военное присутствие России в Сирии оправданно до тех пор, пока Москва воюет с ИГ. Это заявление прозвучало одновременно с обвинениями России в нанесении ударов по позициям туркмен в Сирии, в связи с чем Анкара направила письмо в Совбез ООН, попутно вызвав в МИД Турции для дачи разъяснений российского посла Андрея Карлова. Этот же вопрос поднимался в ходе телефонного разговора между главой МИД Турции Феридуном Синирлиоглу и госсекретарем США Джоном Керри.

Россию теснят не только на сирийском фронте, но и в ООН. В ночь на 21 ноября Совет Безопасности единогласно одобрил проект резолюции по борьбе с ИГ, внесенный Францией. Париж призвал страны удвоить усилия для предупреждения и пресечения терактов и финансирования терроризма.

Россия внесла свой отредактированный проект резолюции по Сирии, однако он не был рассмотрен. Постпред РФ при ООН Виталий Чуркин отметил, что Россия консультировалась с французской делегацией при разработке документа, и добавил, что «не хотел бы видеть соревнование между двумя проектами». «Попытку некоторых членов Совета заблокировать работу над нашим проектом считаем политически близорукой. Нельзя одной рукой бороться с террористами, а другой фактически подыгрывать им, руководствуясь конъюнктурными соображениями», – подчеркнул постпред. Москва продолжит работать над документом, однако российская резолюция не будет рассматриваться до тех пор, пока из документа не уберут упоминание о роли Асада в борьбе с террористами, заявил постпред Великобритании при ООН Мэттью Райкрофт.

Франция, пережившая террористические атаки, выглядит самым вероятным союзником России на Западе, и Париж открыт к диалогу. Россия «наносит очень существенные удары» по ИГ, и ее позиция по Сирии изменилась после того, как Москва «немало пострадала от ИГ», констатировал министр обороны Франции Жан-Ив Ле Дриан. «В Москве осознали, что армия Башара Асада стала очень слабой и потому не может защищать российские объекты, в частности порт Тартус, столь же эффективно, как раньше», – уверен министр.

Тем временем и Эр-Рияд нанес дипломатический удар в ООН: комитет по права человека Генассамблеи ООН принял резолюцию, подготовленную Саудовской Аравией. Документ, где прямо не называются РФ и Иран, осуждает интервенцию в Сирии, присутствие «всех иностранных террористических бойцов и иностранных сил, воюющих от имени сирийского режима», в частности Корпуса стражей исламской революции и военизированных групп, например «Хезболлах», а также звучит призыв прекратить авиаудары.

Не удивительно, что в свете этих новостей ирано-российский союз крепнет. Президент России Владимир Путин впервые с 2007 года посетит Иран и встретится с руководителями Исламской Республики – аятоллой Али Хаменеи и президентом Хасаном Рухани. После этого Путин проведет переговоры в Сочи с королем Иордании Абдаллой II. При этом визит в Россию короля Саудовской Аравии Сальмана Аль Сауда, неоднократно анонсировавшийся СМИ, напротив, откладывается – как минимум до следующего года.

США, как и Турция, уверены, что России следует сосредоточиться на борьбе с ИГ, потому что удары российской авиации по оппозиции способствовали усилению террористов. «Ей (Москве – «НГ») следует нацелиться именно на людей, которые убили российских граждан», – заявил президент США Барак Обама в Малайзии, комментируя крушение А321 в Египте. В Куала-Лумпуре Обама мог провести переговоры с премьер-министром РФ Дмитрием Медведевым, однако последний был занят встречей с генсеком ООН Пан Ги Муном, который заявил, что Москва должна сыграть важную роль при решении проблемы терроризма.

Евгений Медведев

23.11.2015

Источник — ng.ru

Заявление президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана о готовности начать боевые операции против сирийских курдов, объявивших от имени партии «Демократический союз» о своей автономии в городе Телль-Абъярд (на севере Сирии близ турецкой границы), говорит о том, что на Ближнем Востоке может появиться еще один прямой участник вооруженного конфликта.

Турция поддержала организованную США коалицию, наносящую авиаудары по позициям запрещенной в РФ террористической организации «Исламское государство» (ИГ). И Анкара болезненно относится к сепаратистским устремлениям сирийских курдов, которых поддерживают американцы. Данное обстоятельство отражается и на российских интересах в Сирии, поскольку поддерживаемая РФ армия президента Башара Асада осуществляет в настоящий момент взаимодействие с отрядами курдского сопротивления, воюющими против ИГ.

Если посмотреть на военную карту Сирии, которую приводят СМИ, ссылаясь на данные Минобороны РФ, то курдские отряды удерживают значительные территории на северо-западе и севере республики. Они регулярно пытаются наступать на юг страны и препятствуют проникновению в глубину Сирии из Турции оппозиционных суннитских отрядов, которые готовятся там с помощью США и других стран НАТО якобы для борьбы с ИГ, а на самом деле в большей мере используются в борьбе против войск Асада.

Курдское ополчение насчитывает около двух десятков тысяч «штыков». Глава МИД РФ Сергей Лавров заявил, что Москва не снабжает курдские отряды в Сирии вооружениями. В основном курдам оружие поставляют американцы, и Пентагон от таких поставок не отказывается.

Стремления американцев понятны. Их стратегическая цель – расчленить Сирию и Ирак и создать на территориях этих стран новые этнические государства или автономные образования, которые Вашингтон будет контролировать. На севере Ирака это уже практически осуществилось. И Курдистан в Ираке при военной поддержке США и других стран НАТО существует практически автономно, воюя против ИГ, что вызывает законное недовольство официальных властей в Багдаде. Этим недовольны и власти Турции, которые считают, что Сирия и Ирак как государства не должны быть разделены.

В определенные спекуляции по этой теме пытались втянуть недавно Россию, когда в СМИ был запущен слух о том, что якобы в Москве с курдской делегацией обсуждается вопрос об открытии официального офиса Сирийского Курдистана в России. Источник «НГ» в российском МИДе такую информацию опроверг. А посол РФ в Анкаре Андрей Карлов, который был вызван за разъяснениями в МИД Турции, сообщил коллегам, что «никогда международные контакты России не были направлены против интересов какой-либо другой страны и не будут ни в коей мере представлять угрозу интересам Турции». Заметим, что по этому поводу вызывали в МИД Турции и американского посла. И здесь США, видимо, не стали уклоняться от вопроса, почему они поддерживают курдов. Курдский вопрос – это, может быть, главное противоречие между позициями Анкары и Вашингтона на Ближнем Востоке. И этот факт вчера Эрдоган озвучил очень понятно и резко.

«Мы полны решимости (сражаться. – «НГ») со всеми, кто угрожает нам вдоль сирийской границы, внутри или за ее пределами», – отметил президент Турции. Западные союзники теперь вооружают курдов, посетовал Эрдоган: «Они (Запад. – «НГ») даже не признают курдский «Демократический союз» террористической организацией. Что это за нонсенс? Запад продолжает придерживаться принципа: «Мой террорист – хороший, твой – плохой».

Заметим, что власти Турции уже не раз наносили авиаудары по позициям сирийских и иракских курдов, опасаясь их объединения и создания собственного государства. Негласная война с курдами уже идет, и, как известно, на этой неделе турецкая авиация уже дважды бомбила позиции курдского ополчения. Но это пока единичные удары. И вот сейчас Эрдоган, видимо, готовится начать полномасштабные боевые действия против своих врагов. Данные планы он объясняет не только сепаратистскими целями главных союзников США, но и активной борьбой курдского ополчения против войск на территории самой Турции. Не секрет, что обстановка в Турции обострилась после теракта 20 июля, организованного ИГ на границе с Сирией, и серии убийств полицейских на юго-востоке страны, ответственность за которые взяла на себя запрещенная в Турции Рабочая партия Курдистана (PKK). За последние три месяца жертвами курдских боевиков стали более 150 полицейских, военных и гражданских лиц. По словам Эрдогана, 1400 бойцов PKK сражаются вместе с курдскими отрядами народной самообороны в Сирии.

США и Европа, как и Турция, относят PKK к террористическим организациям, но сирийские и иракские курдские группировки Вашингтон и Брюссель считают ценными союзниками в борьбе с «Исламским государством».

«Слова Эрдогана о начале военных действий против сирийских курдов можно рассматривать как предвыборный шаг. Ведь 1 ноября в Турции пройдут досрочные парламентские выборы», – рассуждает военный эксперт генерал-лейтенант Юрий Неткачев. В то же время он не исключает, что такие действия Анкара для защиты своего суверенитета может предпринять реально. «Вступление Турции в активную вооруженную борьбу с курдами на территории Сирии и Ирака, конечно же, может полностью поменять там ситуацию, что не способствует реализации интересов России на Ближнем Востоке, – уверен Неткачев. – Фактически Турция оккупирует Сирию, будет воевать с союзниками США в борьбе против ИГ, а также против сил, которые взаимодействуют с сирийскими правительственными войсками. Ослабление курдов будет способствовать проникновению на территории, которые они контролировали, радикальных исламистских группировок, что приведет к еще большему хаосу, отрицательные последствия чего очевидны».

Эксперт уверен, что России при участии других заинтересованных стран необходимо поднять этот вопрос на проходящих в эти дни переговорах в Вене о будущем Сирии. Здесь у России есть союзники из Европы. К примеру, Германия. Юрий Неткачев обращает внимание на тот факт, что, посещая Анкару неделю назад, канцлер Германии Ангела Меркель заявила: «Решение вопроса об урегулировании курдской проблемы в Турции должно стать первоочередным после досрочных парламентских выборов».

Владимир Мухин
Обозреватель «Независимой газеты»

30.10.2015

Источник — ng.ru

Президент РФ Владимир Путин принял в Сочи министра обороны Саудовской Аравии принца Мохаммеда бен Салмана. В Сочи принц прибыл в связи с проведением российского этапа гонок «Формулы-1». В данном случае сработал классический сценарий, когда престижное международное соревнование было использовано как повод для продолжения контактов, переговоров и консультаций между двумя странами. Тем более что визит принца в Россию — второй в нынешнем году. Первый состоялся в июне, когда Мохаммеда бен Салмана принял участие в работе Санкт-Петербургского экономического форума, в рамках которого прошел и специальный российско-саудовский бизнес-форум. Москва в условиях введенных Западом санкций и бойкота восприняла тогда такой ход Эр-Рияда — ближайшего союзника Вашингтона в Персидском заливе — как сигнал о готовности самостоятельно формировать двустороннюю повестку. Речь шла о достижении договоренностей о развитии двухсторонних торгово-экономических отношений, но прямо или косвенно в увязке с ситуацией на Ближнем Востоке — в целом, и в Сирии — в частности.

В период развития процессов, связанных с «арабской весной» на Ближнем Востоке и в Северной Африке, Саудовская Аравия действовала селективно, опасаясь дестабилизации окружающего ее пространства, нервно реагировала на Иран, прорывающийся в региональную политику, связывая с ним межконфессиональные трения в Бахрейне и в Йемене, пыталась сформировать под своей эгидой «иттихад» — союз, позиционируя себя в качестве лидера арабскому мира, в который, естественно, была отнесена и Сирия. Поэтому Эр-Рияд ставил задачу исключить внешние силы из числа игроков на арабском геополитическом пространстве. Не вдаваясь сейчас в детали усилий и выстраиваемых Саудовской Аравией многочисленных комбинаций на этом направлении, складывается ощущение, что Эр-Рияд переживает за то, что в отношении Сирии он не успел использовать опыт Бахрейна и Йемена — ввод войск так называемой арабской коалиции.

Скорее всего, этот проект не нашел поддержку США, которые вместе с Россией способствовали подписанию Венского соглашения по иранскому ядерному досье и стали выводить эту страну из международной изоляции и режима санкций. Поэтому после военного появления России в Сирии для Эр-Рияда проблема сохранения сирийского режима с Башаром Асадом или без него стала трансформироваться в проблему региональных коалиций и в перспективу дальнейшего развития событий в регионе. Ранее саудовцам удалось склонить на свою сторону Анкару, которая долго маневрировала между Саудовской Аравией и Ираном. В момент развития йеменского кризиса президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган резко повысил градус негативной риторики в адрес Ирана, поддержав воздушную кампанию Саудовской Аравии и ее союзников против шиитов в Йемене, и обвинив Тегеран в стремлении к региональному господству. Анкара приняла участие и в дипломатической активности стран «аравийской коалиции» и их союзников. Но эта стратегия привела к тому, что Турция после соответствующих соглашений между Москвой и Вашингтоном, связанных с участием российской военной авиации в Сирии, фактически стала выводиться из сирийской, а в перспективе, возможно, и иракской игры.

Самое интересное в том, что альянс России с Ираном на сирийском направлении не является принципиальным препятствием для саудовских отношений с Сирией. Так было в эпоху Асада-отца, так может быть и сейчас, конечно, при определенных условиях и обстоятельствах, особенно в случае, если саудовское видение будет придерживаться принципа сохранения «единства, суверенитета и территориальной целостности Сирии и Ирака и сохранения этими странами арабской сущности».

Поэтому надо полагать, что в дипломатическом багаже принца бен Салмана перед встречей с президентом России Путиным были определенные «домашние заготовки», если считать, что Москва поддерживает Дамаск, а Эр-Рияд, напротив, добивался свержения Асада. При консервации этой позиции говорить было не о чем, кроме того, что стороны хотят отделить политику от экономики. Ранее глава МИД Саудовской Аравии Адель аль-Джубейр обозначил два возможных сценария урегулирования в Сирии: политический и военный. Первый сценарий, которого придерживается Москва, означает стимулирование политико-дипломатического процесса по сирийскому урегулированию. Второй обозначался как «смещение президента Асада военным путем», что теоретически было возможно ранее, но уже не сейчас. Два обозначенных сценария взаимосвязаны, один предопределяет судьбу другого, и Эр-Рияд это хорошо понимает, пытаясь обозначить позитивную повестку двусторонних отношений. По имеющимся у ИА REGNUM сведениям, «саудовская сторона уже не настаивает на немедленном смещении Асада, предлагая не зацикливаться на этом вопросе».

Что из этого вышло, рассказал глава МИД Сергей Лавров, который присутствовал на встрече. Прежде всего, «президент России Путин и министр обороны Саудовской Аравии подтвердили в ходе встречи совпадение целей — недопущение того, чтобы в Сирии восторжествовал террористический халифат и было подтверждено полное совпадение тех целей, которые Саудовская Аравия и Российская Федерация преследуют в отношении Сирии». Второе, что не менее важно, Саудовская Аравия фактически признала наличие в Сирии подконтрольных ей вооруженных группировок. В этой связи, по словам Лаврова, «Россия и Саудовская Аравия выразили готовность к сотрудничеству по военной линии, чтобы было очевидным, что ВКС наносят в Сирии удары именно по террористам», хотя он уточнил, что «российские цели в Сирии — это ИГИЛ и прочие сирийские группировки». В свою очередь глава МИД Саудовской Аравии аль-Джубейр назвал встречу в Сочи «откровенной» и сообщил, что «надеется на продолжение диалога на следующей неделе. Значит есть о чем говорить с точки зрения общего понимания проблем реальной политики.

К тому же президент России Путин выступает за активное участие региональных игроков в сирийском урегулировании, перебрасывая мостик от военных действий к дипломатии. Как пишет в этой связи американская National Interest, «способность России менять стратегическую ситуацию заслуживает высокой оценки, так как она предполагает ограниченное участие в сирийском конфликте» при том, что «до настоящего момента ни одно государство, за исключением США, не могло проецировать силу так далеко от своих границ». Но Россия не желает застревать в Сирии, как это случилось с Советским Союзом в Афганистане. Именно поэтому она отрабатывает технологию создания мощной коалиции, которая должна включать в себя западные державы и арабские государства Персидского залива. Включая, конечно, и Саудовскую Аравию.

Станислав Тарасов

12 Октября 2015, —

Источник — REGNUM

 

Ethnoglobus.az  — 7 октября в Баку  начались  Дни  Культуры,  организованные Свешенным  Ашрамом Имама Хусейна (Кербала). Ашрам был создан 9 апреля 2003 г.

Церемония открытия Дней Культуры прошла в Международном Пресс Центре.  В своем вступительном слове председатель  исполнительного совета Ашрама Сеййид Сахуддин Хашим отметил, что Дни культуры проходят под девизом «Кербела глас мира, любви и безопасности».

Хашим также отметил, что Дни культуры ранее прошли в 7 странах, в Азербайджане же впервые.

«Азербайджанский и иракский народы связывают культурные и духовно-религиозные связи.  Их связывает любовь к Ахли –Бейту»,- заметил сейид. Он далее отметил, что  в  то время, когда на Ближнем Востоке Ислам становиться спекулятивным инструментом для злодейства, иракские сунниты и шииты совместно выступают против тех, кто чернит Ислам.

Далее выступил посол Ирака в Азербайджане  Гейдар Шиа ал Баррки.«Имам Хусейн (с.а) является примером для всего человечества. Убийцы Имама Хусейна (с.а.) сейчас обрекли облик хавариъитов в Исламе и творят невиданные злодеяния против потомков пророка Мухаммеда (с.а.с) . Происходящие сейчас на Ближнем Востоке напоминают события , происшедшие в пустыне Кербела»,- сказал посол.

На церемонии открытия выступили также представитель Управления мусульман Кавказа гаджи Алирза,  гаджи Шахин, гаджи Сурхай, также гости из Кербела.

Гостям мероприятия были демонстрированы фотовыставка из святыни Кербела и флаг из гробницы Имама Али (с.а).

Второй день  в Бакинском Исламском Университете прошла  конференция  на тему  «Роль женщины в Исламе».

Шейх Мустафа Амили  в своем выступлении «Взгляд на жизнь Хазрети Зейнеб» отметил роль женщин (с.а) в истории  Ислама. «Есть такая поговорка, что если бы не богатство супруги пророка Мухаммеда (с.а.с) и мечь Имама Али (с.а) Ислам не распространился бы так широко. Пророк говорил, кто обидит мою дочь обидит меня, а кто обидит меня обидит Аллаха. Фатима частица моей души», заметил шейх. Потом он добавил, что Хазрети Зейнеб (с.а) единственная женщина , которая напрямую воздействовала на существование движения Имама Хусейна (с.а).

На конференции также выступили ведуший научный сотрудник Института Мировой Политики НАН Азербайджан ,доктор философии  Рахиль Наджафов,  доктор философии Шахин Яхъяев, председатель Обшество Азербайджан-Ирак  Тахира Мамедова, доктор философии по истории Дилавер Азимли, гости из Кербела Шейх Мустафа Амили, Мцхзир Ал Хаким, Муслим Аббас.

С участием шейх Мустафа Амили и другие гости посетили мечеть Фатимеи Захра и приняли участие на вечере религиозных стихов Илахи.

Далее в Университете Туризма и Менеджмента была проведена конференция «Толерантность в Исламе.  В религии нет  принуждения.»

Конференцию открыла декан кафедры «Служебная инженерия» доцент, доктор Севда Везирова. Она отметила, что мероприятие послужит  роль в развитии научных и культурных свзей между нашими народами.

В своем выступлении член общественного и культурного отдела  Ашрама Имама Хусейна Шейх Али Гарави отметил, что никогда для распространения Ислама не было  использовано насилие: «Человеку нельзя  ни к чему заставит. Если даже он будет вынужден подчиниться, но в душе он останется в своей вере. Во время правления Имама Али (с.а) один человек подошел к нему и сказал, что он не принимает Ислам и не пойдет за ним. В ответ имам сказал, что его отношение к этому человеку от этого не изменится.»

На конференции также выступили доктор философии по истории Дилавер Азимли , доктор философии по истории Субхан Талыблы, исламовед  Гаджи Атиф Исмайлов и др.  В конце Шейх Али ответил на вопросы студентов.

---

Юрий Мавашев

 

В последние дни иракской армии удалось добиться некоторых успехов в сражениях с ИГИЛ. Самое важное – отряды суннитских исламистов отброшены от Багдада, в том числе от его международного аэропорта и с западных окраин столицы в районе Абу-Грейб. В этих условиях игиловцы в отместку провели в Багдаде серию терактов, что привело к гибели десятков мирных жителей. Но в целом ситуация несколько стабилизировалась. Основные бои сейчас идут в районе города Кобани на стыке Ирака, Сирии и Турции. Анкара наконец-то разрешила отрядам курдской пешмерги Ирака пройти через турецкую территорию в Сирию, чтобы помочь местным курдам. Одновременно авиация коалиции во главе с США продолжает наносить ракетно-бомбовые удары по позициям ИГ в районе Кобани, хотя они не слишком эффективны. Более того, часть cброшенного американцами оружия защитникам Кобани попала в руки террористов.

Официальный представитель Пентагона контр-адмирал Джон Кирби заявил, что военное ведомство изучает появившиеся видеозаписи. Американские телеканалы опубликовали во вторник видеозапись, которая может служить подтверждением того, что боевики группировки «Исламское государство» перехватили часть оружия, сброшенного авиацией США для защитников сирийского города Кобани. На видео человек в камуфляже и маске осматривает лежащие на земле ящики с прикрепленными к ним парашютами. Коробки наполнены разнообразным боеприпасами, в том числе гранатами и минами. По словам Кирби, в руки боевиков попал груз американских ВВС со стрелковым оружием и боеприпасами. В Пентагоне отметили, что знают о попадании одной партии груза в руки «Исламского государства», и утверждают, что единственный попавший к экстремистам груз «впоследствии был уничтожен ударом с воздуха». Правда, некоторые эксперты отмечают, что американцы сделали это специально, чтобы усилить отряды ИГ и не позволить курдам отбить их наступление. Вашингтону сейчас выгодно сохранение напряженной обстановки там, иначе придется свернуть бомбардировки сирийской территории.

Вместе с тем, иракская армия остается мало боеспособной. Продолжается ее моральное разложение. Наибольшее сопротивление игиловцам оказывают подразделения вооруженной шиитской милиции, созданной бывшим премьер-министром Н.аль-Малики в июне с.г. для защиты Багдада от приближающихся к нему исламистов. Более того, по полученной информации, сейчас шиитские бойцы готовят операцию по освобождению от ИГ ряда районов севернее и северо-восточнее столицы в провинциях Аль-Анбар, Дияла, Салахэддин. Поэтому не исключено, что постепенно начнется зачистка центрального и северного Ирака от исламистских бандформирований собственными силами иракских проправительственных сил.

Самое интересное заключается в том, что наиболее влиятельные шиитские деятели видят главную угрозу Багдаду не в лице ИГИЛ, а от американской «антитеррористической» коалиции. Интересно и то, что поворотным пунктом в ее создании стали уверенные победы шиитских милиций в середине сентября с.г. на северо-востоке и северо-западе Ирака, которые позволили освободить города Амерли и Тель-Афар. В результате, впервые за последнее время объединились все иракские милиции: «корпус Бадр», «Асаиб Агль аль-Хакк», «Хизбалла» и т.д.. В тот период в сентябре с.г. они могли освободить даже Мосул, поскольку игиловцы были брошены на столицу и провинцию Аль-Анбар, но иракское правительство не разрешило эту операцию по непонятным причинам. Видимо, именно тогда в Вашингтоне поняли, что объединившиеся шииты вновь становятся доминирующей силой Ирака и способны разгромить ИГ, особенно при помощи Ирана и без американцев. Это ускорило действия США по сколачиванию коалиции, в которую вошли суннитские монархии Аравии и Иордании. То есть в реалии американская коалиция – это фактор сдерживания шиитов, а не эффективный инструмент борьбы с ИГ. Что лишний раз подтверждает антишиитский настрой Вашингтона в глобальном противостоянии шиитов и суннитов. И давление США на нынешних переговорах с Ираном по его ядерной программе только доказывает это предположение. Кроме того, коалиция позволяет Вашингтону «направлять» действия ИГИЛ, например, не позволяя исламистам наступать на позиции прозападного и произраильского иракского курдского лидера М.Барзани. Одновременно страны НАТО начали поставлять ему крупные партии оружия. И, как видно, ИГ не идет против Барзани, а воюет только с курдами Сирии, которые не рвут отношений с Дамаском.

Становится все более ясным, что ИГИЛ и его наступление в Ираке и Сирии – не что иное как порождение США и Израиля, которые всячески противодействуют усилению роли шиитов в регионе. Одновременно ИГ используется для развала государственности САР и Ирака, что отвечает интересам Америки, еврейского государства и суннитских монархий Аравии. Ведь ослабление шиитов в арабских странах неизбежно ведет к ослаблению влияния Ирана на Ближнем Востоке, срывает планы по созданию «шиитской дуги» в противовес «суннитскому полумесяцу» в регионе. По имеющейся информации, Эр-Рияд щедро оплачивает осуществление «Исламским государством» возложенных на него задач по противостоянию шиитам. Так что вполне можно согласиться с теми экспертами, в том числе американскими, что ИГ создано и активно используется для борьбы против Ирана для подчинения Тегерана американской политике. Кроме того, КСА оплачивает воздушные операции США и их союзников. Причем частично эти расходы заставят погасить и Ирак – через иракский счет в федеральном резервном банке Нью-Йорка на основании соглашения о совместной обороне, подписанного еще Н.аль-Малики.

Главное, чего опасаются шиитские деятели в Ираке – размещение американских сухопутных войск на территории страны. Пока что шииты мирятся с наличием американо-иракского военного комитета, в который входят премьер-министр Х.аль-Абади и секретарь совета безопасности Ф.Файяд, а также несколько сотен американских военных советников. Не исключено, что, если США попытаются увеличить свое военное присутствие, шиитские милиции окажут этому вооруженное сопротивление. Шииты не хотят «повторной» оккупации США. Между тем, положения секретных соглашений о совместной обороне между Ираком, США и Великобританией от 11 сентября 2011 года разрешают направление в Ирак англо-американских войск без предварительного обращения иракской стороны, а лишь с согласия Багдада.

В любом случае, сейчас угроза распада Ирака существенно уменьшилась, хотя федерализация страны в рамках трех анклавов – шиитского, суннитского и курдского – вполне возможна. Многое будет зависеть от того, как быстро правительство в Багдаде может восстановить свою военную мощь и нанести решающий удар по ИГ.

Петр Львов, доктор политических наук, специально для Интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».

24 окт. 2014

Источник — Новое Восточное Обозрение

Транзит танкерной нефти из Персидского залива может оказаться под угрозой — воюющие в Йемене шиитские радикалы грозят перекрыть стратегический пролив Баб-эль-Мандеб, связывающий Аденский залив и Средиземное море. Чтобы обеспечить безопасные поставки нефти на Запад, монархии Персидского залива срочно рассматривают вопрос о создании совместных ВМС. Это позволит усилить контроль над еще одним участком маршрута нефтяного экспорта в Ормузском проливе, который ранее неоднократно грозился перекрыть Тегеран.

О том, что суннитские монархии Персидского залива ведут переговоры о создании совместных ВМС, на прошлой неделе сообщил помощник министра обороны Кувейта генерал-майор Ахмед аль-Мулла. Идея обсуждалась в Дохе в рамках конференции по вопросам морской и прибрежной безопасности, которая традиционно проходит под патронажем Катара. Представитель кувейтского оборонного ведомства уточнил, что единый флот стран Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива — ССАГПЗ (в него входят Бахрейн, Кувейт, Оман, Катар, Саудовская Аравия и ОАЭ) станет частью объединенных вооруженных сил «Щит полуострова», созданных аравийскими монархиями в 1982 году.

Эту информацию «Ъ» подтвердили в Эр-Рияде. Советник министра по делам ислама и дипломатии Саудовской Аравии Маджид Абдель-Азиз ат-Турки рассказал «Ъ», что «сроки создания совместного флота и единого военно-морского командования пока не оговаривались, однако страны-члены ССАГПЗ уже ведут совещания по техническим вопросам». По данным СМИ, на формирование общих бригад морской пехоты может уйти несколько месяцев. Собеседник «Ъ» уточнил, что «наибольший вклад в реализацию проекта внесет Эр-Рияд, но и остальные члены ССАГПЗ тоже по возможности сыграют свою роль». Единые ВМС, по словам официальных лиц совета, займутся главным образом контртеррористической деятельностью и «устранением помех движению судов».

Необходимость создания общего флота диктуется нарастающей угрозой безопасности нефтяного транзита, основную часть которого аравийские монархии осуществляют по морю. На прошлой неделе под угрозой оказался важнейший участок маршрута — связывающий Аденский залив и Средиземное море пролив Баб-эль-Мандеб, через который страны полуострова ежедневно экспортируют около 4 млн баррелей нефти. На фоне острого политического кризиса в Йемене радикальная группировка «Ансарулла», состоящая в основном из представителей шиитского племени аль-хуси, захватила ключевой на Аравийском полуострове порт Ходейда — в непосредственной близости от Баб-эль-Мандеба.

Поскольку другой стратегически важный участок маршрута — Ормузский пролив (через который идет примерно 17 млн баррелей нефти ежедневно) — находится под контролем шиитского Ирана, нефтяной экспорт суннитских монархий Аравийского полуострова оказался под двойным ударом. В прошлом Тегеран не раз угрожал Саудовской Аравии и ее союзникам перекрыть пролив, обеспечивающий около 20% всех мировых поставок нефти.

«По сравнению с Ормузским проливом через Баб-эль-Мандеб и Красное море идет меньше груза, ведь Суэцкий канал мелковат для супертанкеров, которыми страны Аравийского полуострова вывозят свою нефть. Однако он тоже имеет важное стратегическое значение,- пояснил «Ъ» заместитель директора Института востоковедения РАН Владимир Исаев.- Саудовскую Аравию и ее союзников явно не радует перспектива перекрытия обоих каналов».

«Иран — по-прежнему главная стратегическая угроза для стран ССГАПЗ. На Аравийском полуострове он действует через шиитов Бахрейна и Йемена»,- заявил «Ъ» Маджид Абдель-Азиз ат-Турки. Он при этом намекнул, что силы «Щита полуострова» в любой момент готовы в случае необходимости осуществить операцию, подобную подавлению шиитского восстания в Бахрейне 2011 году.

По словам собеседника «Ъ», военные успехи йеменских шиитов вблизи Баб-эль-Мандеба в настоящий момент «волнуют не столько даже Эр-Рияд, сколько его международных партнеров». Господин ат-Турки заверил, что «региональные власти действуют в интересах морского судоходства и глобальной экономики». «Создание общей морской военной силы стран ССАГПЗ станет сдерживающим фактором для любой агрессии и попыток изменить политическую реальность в странах совета Персидского залива»,- уверен господин ат-Турки.

Инициатива стран ССАГПЗ может быть связана и с тем, что аравийские монархии «в последнее время уже не так уверены в поддержке США», предположил Владимир Исаев. По данным же Gulf News, укрепление сотрудничества между странами ССАГПЗ и США, чей флот с 1995 года базируется в водах Бахрейна, стало второй ключевой темой, которая обсуждалась в столице Катара. После того как в декабре страны ССАГПЗ объявили о создании объединенного военного командования и увеличении вооруженных сил самообороны полуострова с 30 тыс. до 100 тыс. человек, президент США Барак Обама распорядился обеспечить продажу вооружений этим государствам в упрощенном режиме.

Мария Ефимова, Ольга Кузнецова

Источник — Коммерсантъ

Турецкий парламент принял решение, разрешающее правительству страны принять шаги к противодействию террористической угрозе, исходящей со стороны Сирии и Ирака, включая возможность проведения трансграничных операций (обычная практика для турецких войск на иракском направлении, где они не раз прибегали к подобным действиям, правда, до того, как Эрбиль набрал силу). Сообщается, что авиация США и других стран НАТО сможет использовать авиабазу Инджирлик для проведения ударов по позициям террористов. Но далеко не все ясно. 

Безусловно, детали турецкой позиции проявятся позже, но своим решением Анкара заявила, что она потенциально готова принять участие в разгорающейся войне в Сирии и Ираке. Зная характер мышления турецких лидеров, можно не сомневаться, что они потребуют за турецкое участие в этой кампании серьезных ответных шагов. Каковы цели турецкого участия? Скорее всего, Турция намерена использовать свое участие в этой кампании для того, чтобы получить рычаги влияния на ситуацию в Сирии и Ираке. Это решение учитывает прошлый турецкий опыт, когда страна полностью отказалась от участия в операции против Саддама Хусейна и оказалась не у дел при решении поствоенной судьбы Ирака. Предстоящая война полностью изменит карту Ближнего Востока, поэтому все, что говорится о территориальной целостности Ирака и Сирии, надо воспринимать как некоторое благое пожелание. Делить Месопотамию и Шам (=Сирию) будут победители из числа стран ближневосточного региона, поэтому Турция на этот  раз не может позволить себе остаться вне этого процесса.

Почему решение принято сейчас? Могло бы показаться, что причина этого в том, что боевые действия идут в непосредственной близости от турецкой границы, особенно остро стоит судьба Кобани, захватив который части Исламского государства отрежут Западный Курдистан от Турции. К сожалению, вряд ли в этом дело, поскольку в Кобани сейчас сражается и гибнет та часть курдского национального сопротивления, которая тесно связана с РПК, и, по сути, если этот курдский анклав падет, это сильно подорвет позиции РПК в Сирии, а это – цель, которую Анкара преследует уже несколько десятилетий.  Другая цель Анкары – смена режима Башара Асада в Сирии. Но это не сиюминутная задача, потому что далеко не ясно, какая структура может сейчас заменить асадовский политический режим в Сирии. Задним числом видно, что, если бы режим Башара Асада пал в 2013 году, то сейчас Исламское государство простиралось бы от Голландских высот до Ханекина. В любом случае это был бы Халифат, или Великая Сирия, или что-нибудь еще в этом роде, но без алевитов, курдов, христиан и других национальных и религиозных меньшинств.

У времени  принятия турецкого решения есть своя мотивировка. Сейчас взоры в основном прикованы к Кобани, но еще не устранена угроза падения Багдада, почти окруженного войсками ИГ. Нужны срочные меры для спасения Багдада, т.е. нужен реальный второй фронт на северо-западе. Это сейчас по силам только Турции, только трансграничная операция турецкой армии может заставить ИГ выпустить из своей пасти Багдад, падение которого было бы абсолютной катастрофой – гуманитарной для Ирака, и политической для США и их союзников по коалиции. Значение турецкого вмешательства в конфликт так велико, что взамен Анкара может просить все, что угодно. Единственным ограничением потенциальных турецких амбиций является позиция Ирана, другой региональной державы, которая способна изменить ситуацию, но так же будет делать это на своих условиях. Решение турецкого парламента, если за ним последуют реальные действия турецкой армии на сирийском и иракском направлениях, будет означать начало фазы, когда в межэтнический и межконфессиональный конфликт в Ираке и Сирии прямо вступят региональные державы.

kurdistan.ru

Американский суд наложил арест на крупную партию нефти, прибывшей танкером к берегам Техаса из Иракского Курдистана. Запрет на отгрузку сырья был введен под давлением властей Ирака, которые пытаются остановить нелегальные, по их мнению, поставки нефти из курдской автономии. О том, что право на экспорт иракской нефти есть только у центрального правительства этой страны, заявили и в Госдепе. Вашингтон продемонстрировал, что приоритетом для него остается территориальная целостность Ирака — даже в ущерб особым отношениям с курдами, которые США поддерживали на протяжении многих лет.
Окружной суд по Южному округу штата Техас постановил наложить арест на партию курдской нефти, доставленную к берегам США танкером United Kalavryta, который несколько дней находился в Мексиканском заливе в ожидании отгрузки в порту Галвестон. Однако разрешение на отгрузку получено не было: правительство Ирака направило жалобу, в которой обвинило руководство Иракского Курдистана в незаконной продаже нефти. Иск Багдада был удовлетворен и немедленно передан в Федеральную службу исполнения наказаний и судебных приставов США.
По данным Bloomberg, на борту находилось более 1 млн баррелей нефти. За нее курдские власти рассчитывали получить $100 млн. Последние несколько месяцев добываемая на севере Ирака нефть (сорт Kirkuk) торгуется по цене около $103 за баррель, а значит, несостоявшаяся сделка должна была пройти на выгодных для покупателя условиях. Впрочем, это не самая льготная цена, которую курды выставляли на экспортируемую ими в обход Багдада нефть.
В середине июня в израильском порту Ашкелон причалил танкер Altai, перевозивший такой же объем курдской нефти из турецкого порта Джейхан. По данным Bloomberg, сырье продавалось в Израиль за полцены — по причине «нелегального характера операции». Власти Ирака в ответ пригрозили инициаторам сделки исками в Международный арбитражный суд. Однако угрозы Багдада не остановили ни премьера Турции Реджепа Тайипа Эрдогана, ни главу правительства Иракского Курдистана Нечирвана Барзани. Более того, Эрбиль (неофициальная столица Иракского Курдистана) продлил соглашение о поставках нефти с Анкарой на 50 лет.
И Анкара, и Тель-Авив заинтересованы в поставках курдской нефти. Турция, которая считается историческим противником курдов, выдвинула на первый план собственные геополитические интересы — поиск новых поставщиков энергоносителей и превращение страны в «энергетический мост» между Европой и Ближним Востоком. А Израилю, который не может закупать нефть у большинства арабских стран, дешевые поставки из Иракского Курдистана выгодны вдвойне.
Больше всего в нефтяном экспорте заинтересованы сами курды, которые намерены добиваться максимальной независимости от Багдада. В начале июня Нечирван Барзани пригрозил центральному правительству провести референдум о выходе автономии из состава Ирака. О том, что Курдистан может со временем стать независимым государством, два года назад говорилось в докладе о перспективах развития Ближнего Востока американского Национального совета по разведке.
Впрочем, как показала история с арестом груза в Мексиканском заливе, пока США не готовы давать курдам дополнительные козыри на пути к независимости. Представитель Госдепа Джен Псаки дала понять, что ради сохранения территориальной целости Ирака Вашингтон готов пожертвовать особыми отношениями с курдами. По словам госпожи Псаки, иракская нефть принадлежит народу Ирака, а монопольное право на ее поставки — центральному правительству.
Ольга Кузнецова 30.07.2014

Источник — Коммерсант

Молниеносное падение иракского государства представляется мировыми СМИ как следствие атаки террористической организации Исламского Эмирата Ирака и Леванта (ИЭИЛ). Но кто может поверить в то, что могущественная страна, преобразованная и вооруженная Вашингтоном, могла рухнуть менее чем за неделю под натиском джихадистской организации, официально не подвластной какому-либо другому государству? И, наконец, может ли кто-то поверить, что те, кто поддерживает ИЭИЛ в Сирии, искренне осуждают его действия в Ираке?

Начиная с 2001 года, американский генштаб пытается разделить «расширенный Ближний Восток» на множество мелких этнически однородных государств. Карта перестроенного региона была опубликована в 2006 году. Она предусматривает разделение Ирака на три государства — суннитское, шиитское и курдское.

Неудавшиеся наступления Израиля против Хезболлы летом 2006 года и Соединенного Королевства совместно с Францией против Сирии в 2011–2014 гг. позволяли предположить, что этот план будет оставлен. Ничего подобного. Американский генштаб пытается возродить его посредством наемных боевиков-кондотьеров, каковыми сегодня являются джихадисты. События, произошедшие в Ираке на прошлой неделе, следует рассматривать именно под этим углом. Мировые СМИ представляют происходящее как наступление ИЭИЛ, но на самом деле речь идет о части более масштабной операции.

Скоординированное наступление ИЭИЛ и курдов

За одну неделю ИЭИЛ завоевал то, что должно стать Суннитским Эмиратом, а повстанцы — то, что должно стать независимым курдским государством.

Иракская армия, сформированная Вашингтоном, первым делом сдала Ниневию, а вторым — Киркук. Сама структура управления иракской армии облегчила ее распад: высшие офицеры, не имевшие права перемещения войск без ведома кабинета министров, были лишены инициативы и являлись каждый в своей зоне ответственности инструментом принуждения. Поэтому Пентагону было легко подкупить некоторых офицеров и склонить их солдат к дезертирству.

Парламентарии, созванные премьер-министром Нури аль-Малики, также дезертировали и не проголосовали за введение чрезвычайного положения из-за отсутствия кворума, не предоставив правительству права дать отпор.

Не имея другой возможности по спасению единства страны, г-н аль-Малики обратился ко всем, кого можно было причислить к союзникам. Прежде всего, он искал поддержку у собственного народа и шиитской милиции своего соперника Муктады ас-Садра («Армия Махди»), затем у «Стражей иранской революции» (генерал Кассем Сулеймани, командующий Иерусалимскими Силами, находится в настоящее время в Багдаде) и, наконец, у Соединенных Штатов, которых он просил возвратить свои войска и нанести удары по нападавшим.

Не без оснований западные СМИ указывают, что манера управления премьер-министра часто приводила к столкновению арабского суннитского меньшинства с представителями светской партии БААС, ввиду того, что последняя покровительствует в основном только шиитам. Однако это утверждение не является абсолютным: иракцы на законодательных выборах привели к власти коалицию Нури аль-Малики. Последняя получила четверть голосов, то есть больше, чем движение Муктады ас-Садра, а остальные голоса достались множеству мелких партий.

Подготовка наступления против действующей в Багдаде власти

Наступление ИЭИЛ с одной стороны и повстанцев с другой было подготовлено заранее. Иракский Курдистан появился на свет под протекцией Соединенных Штатов и Соединенного Королевства при введении запретной полетной зоны в период между двумя западными вторжениями (1991–2003 гг.). После свержения президента Саддама Хусейна он получил широкую автономию и вошел в зону израильского влияния. С этой точки зрения трудно представить, что Тель-Авив не принимал участия во взятии Киркука. Тем не менее, региональное правительство Эрбиля распространило свою юрисдикцию на всю иракскую зону, предусмотренную американским Генштабом под образование независимого Курдистана.

ИЭИЛ — это вооруженная организация суннитских племен, присоединившая к себе боевиков иракской Аль-Каиды после ухода Пола Бремера III и передачи политической власти иракцам. 16 мая 2010 года глава Аль-Каиды в Ираке, который был освобожден при неизвестных обстоятельствах, Абу Бакр аль-Багдади был назначен эмиром и пытался впоследствии создать подвластную Аль-Каиде организацию.

В начале 2012 года боевики ИЭИЛ создают в Сирии Джабат аль-Нусра (то есть Фронт поддержки народа Леванта), являющийся сирийской ветвью Аль-Каиды. Эта организация набирает силу с проведением франко-британской агрессии против Сирии в июле 2012 года. В конечном счете, Вашингтон причислил ее в конце этого года к «террористическим организациям» несмотря на протесты французского Министра иностранных дел, который видел в них «людей, которые делают свою работу на местах» (sic).

Успехи джихадистов в Сирии до первой половины 2013 года повысили привлекательность этой организации. Официально провозглашенный проект Аль-Каиды по совершению глобальной исламистской революции казался утопичным, тогда как создание исламского Эмирата на этой территории казалось делом вполне реальным. Отсюда идея поручить ей переустройство Ирака, которое не удалось осуществить американским вооруженным силам.

Подчиненность ИЭИЛ была установлена в 2014 году с освобождением захваченных им западных пленников — немцев, англичан, датчан, американцев, французов и итальянцев. Их первые заявления подтверждали по всем пунктам информацию сирийских спецслужб: ИЭИЛ возглавляют американские, французские и саудовские офицеры. Однако освобожденные пленники пошли на попятную и сразу после этого опровергли свои заявления относительно идентичности охранявших их воинов.

Именно в этом контексте ИЭИЛ порвал с Аль-Каидой в мае 2014 года, позиционируя себя в качестве соперника, тогда как Аль-Нусра оставался официальной ветвью Аль-Каиды в Сирии. Все это, разумеется, лишь видимость, потому что на самом деле эти организации с самого начала их создания поддерживаются ЦРУ для противодействия интересам России (Афганистан, Босния-Герцеговина, Чечня, Ирак, Сирия).

Превратившись в мае в региональную организацию (перестав быть региональным отделением международной организации), ИЭИЛ готовился к выполнению роли, которую его заказчики предопределили несколько месяцев назад.

Организацией на месте руководит Абу Бакр аль-Багдади, но она полностью подвластна принцу Абдуле Рахману аль-Файсалу, брату саудовского принца Мауда аль-Файсала (саудовского Министра иностранных дел на протяжении 39 лет) и принца Турки аль-Файсала (бывшего директора спецслужб, а в настоящее время посла в Вашингтоне и Лондоне).

В мае аль-Файсалы купили оружейный завод на Украине. Оттуда тяжелые вооружения были доставлены самолетом на турецкий военный аэродром, откуда турецкие спецслужбы доставили их спецтранспортом ИЭИЛ. Представляется маловероятным, что такая логистическая цепь могла быть осуществлена без участия НАТО.

Наступление ИЭИЛ

Паника, охватившая иракское население, обусловлена молвой о страшных преступлениях, совершенных ИЭИЛ в Сирии: публичное перерезание горла «мусульманским ренегатам» и распятие христиан. По свидетельству Уильяма Лейси Свинга (бывший американский посол в Южной Африке, затем в ООН, а в настоящее время директор Международной миграционной службы), по меньшей мере 550 000 иракцев бежали, опасаясь встречи с джихадистами.

Эти цифры показывают, насколько несостоятельны западные оценки ИЭИЛ, согласно которым последний насчитывает в Сирии и Ираке в общем лишь 20 000 боевиков. На самом деле их в три раза больше, то есть порядка 60 000. Это различие в подсчетах обусловлено присутствием в нем иностранцев, набираемых по всему мусульманскому миру, и часто это не только арабы. Эта организация стала основной частной армией во всем мире, играя в современном мире роль кондотьеров эпохи европейского Ренессанса.

Она должна разрастаться, учитывая ее военные трофеи. Так, в Массуле она захватила казначейство провинции Ниневии, а именно 429 миллионов долларов наличными (будет чем оплачивать наемников в течение целого года). Кроме того, она захватила множество «хаммеров» и 2 ударных вертолета, которые она тотчас стала использовать. У джихадистов нет своих средств обучения пилотов, и в СМИ делаются предположения, что в качестве пилотов используются бывшие офицеры, приверженные партии БААС президента Саддама Хусейна. Это очень маловероятно в силу того, что в этой войне светские сторонники партии БААС противостоят джихадистам, которые представляют собой основной фон сирийской войны.

Международные отклики

Сторонники Саудовской Аравии в регионе давно ждали наступления повстанцев и ИЭИЛ. Так, ливанский президент Мишель Сулейман (который закончил свое приветственное обращение оглушительным «Да здравствует Саудовская Аравия!» вместо «Да здравствует Ливан!») пытался всеми средствами добиться продления мандата (истекающего 25 мая) на шесть следующих месяцев, чтобы оставаться у руля во время текущего кризиса.

Как бы то ни было, а международные отклики на иракский кризис самые разные. Все страны без исключения осуждают ИЭИЛ в Ираке и отвергают терроризм, тогда как некоторые из них, а именно Соединенные Штаты и их союзники, рассматривают на данный момент ИЭИЛ как целевого союзника против сирийского государства, а заказчиками этой агрессии считаются Соединенные Штаты, Саудовская Аравия, Франция, Израиль и Турция.

В Соединенных Штатах в дебатах сталкиваются республиканцы, требующие возврата войск в Ирак, и демократы, осуждающие нестабильность, вызванную интервенцией Джорджа Буша-младшего против Саддама Хусейна. Эта мелкая словесная игра позволяет скрыть тот факт, что текущие события служат стратегическим интересам американского Генштаба, и что последний в них непосредственно вовлечен.

Анкара чуть не попалась в ловушку Вашингтона. ИЭИЛ пыталась взять под контроль гробницу Сулейман Шаха, расположенную в Сирии в провинции Ракка. Эта гробница принадлежит Турции, которая размещает на этом месте немногочисленный гарнизон в силу статьи об экстерриториальности Анкарского договора (навязанного французским колонизатором в 1921 году). Однако не исключено, что эта акция была заказана самой Турцией, которая намеревалась таким образом найти предлог для открытой интервенции в Сирию.

Хуже всего то, что при взятии Мосула ИЭИЛ взял в плен 15 турецких дипломатов вместе с их семьями и 20 членов турецких сил специального назначения в их консульстве, что вызвало гнев Анкары. ИЭИЛ арестовал также шоферов тяжелых грузовиков, которых позже отпустили. Турция, которая обеспечивала материально-техническую поддержку наступления ИЭИЛ, чувствует себя преданной, хотя и не знает кем — Вашингтоном, Эль-Риядом, Парижем или Тель-Авивом. В этой связи нельзя не упомянуть арест 4 июля 2003 года 11 членов турецких сил специального назначения американскими войсками в провинции Сулеймания (Ирак), ставшей известной по иракскому фильму «Долина волков» [5]. Этот эпизод вызвал самый большой кризис между двумя странами за последние 60 лет.

Вероятнее всего, Анкара не предусматривала своего участия в таком массированном наступлении и лишь по дороге обнаружила, что Вашингтон заранее рассчитывал на создание Курдистана. Однако согласно карте, опубликованной в 2006 году, последний должен включать часть территории Турции, так что Соединенные Штаты намерены перекраивать территории не только своих врагов, но и своих союзников. Арест дипломатов и турецких агентов сил специального назначения служил для того, чтобы помешать Анкаре саботировать эту операцию.

По прибытии в четверг в Анкару спецпредставительница Соединенных Штатов в Совете Безопасности посол Саманта Пауэр в провинции Амман притворно осудила действия ИЭИЛ. Присутствие на Ближнем Востоке хамелеона морального интервенционизма из Вашингтона наводит на мысль, что американская реакция в этом сценарии была выработана заранее.

Иран, со своей стороны выразил готовность оказать помощь в спасении шиитского правительства аль-Малики, послав оружие и военных советников, но не воинов. Нынешний развал иракского государства выгоден Саудовской Аравии, региональному сопернику Тегерана, хотя министр иностранных дел принц Сауд аль-Файсал (брат хозяина ИЭИЛ) вызвал его на переговоры.

odnako.org

Тьерри Мейсан

Политолог, конспиролог

Владимир Алексеев,
Специально для Iran.ru

Iran.ru

«Настроение бодрое, идем на дно» — это была в свое время у советских подводников такая шутка. С двойным подтекстом. Этой фразой вполне можно описать «большую сделку» между странами «шестерки» и Ираном. По крайней мере, так считают два ключевых региональных геополитических противника ИРИ: Саудовская Аравия и Израиль. Такой позиции придерживается и Конгресс Соединенных Штатов.

И последнее обстоятельство может сильно осложнить действующей администрации США взаимодействие с Тегераном. Причин тому несколько. Во-первых, Конгресс не верит Ирану. Во-вторых, что куда более существенно, он не верит президенту Обаме. Причем это касается далеко не только республиканцев, но и многих демократов. И, наконец, все те лоббистские организации, которые действуют в пользу Саудовской Аравии и Израиля, и все те конгрессмены, которые связаны с этими организациями, выступают резко против «большой сделки». Да и старая иранская элита, которой в Америке предостаточно и которая не питает к правящему в Тегеране режиму ни малейших симпатий, добавляет в концерт свою ноту.

Американские реалисты против популиста Обамы
Президенты бывают разные. В истории Соединенных Штатов были президенты, у которых Конгресс ходил по струнке. Были и те, на кого конгрессмены не обращали особого внимания. Сильные и слабые. Харизматичные и не очень. Консервативные и либеральные. Но мало кто из них решался на столь непопулярные эксперименты, как Обама. Нормализация отношений с Ираном на иранских условиях, а это именно то, о чем идет речь, что бы ни говорили дипломаты, при крайне низком рейтинге и явной неспособности справиться со всеми теми задачами, которые он на себя взвалил, дает противникам Обамы шанс утопить его президентство. Можно не сомневаться, что они этот шанс не упустят.

Обама проиграл войну с международным терроризмом. Неизвестно зачем ввязался в ливийскую кампанию, развязав исламистам руки в Северной Африке. Сдал союзников Америки на Ближнем Востоке в обмен на альянс с представителями политического ислама, которые так же мало симпатизируют американцам и их президенту, как и откровенные террористы. Ушел из Ирака и уходит из Афганистана, оставляя за спиной гражданскую войну и слабые, но совсем не лояльные Вашингтону правительства. Буквально взорвал Штаты медицинской реформой. Поставил государство на грань дефолта из-за бюджетного кризиса. Почти повторил ливийский сценарий в Сирии, отступив под давлением России и Китая, что в одинаковой степени понизило его рейтинг. И начал переговоры с Ираном.

В итоге все те, кто наблюдает за президентом, полагают, что он напористый популист, который не имеет никакого представления о реальной цели своей политики и думает лишь о достижении краткосрочного рекламного эффекта. Инициативы, которые он проводит в жизнь, не просчитаны, не обоснованы и либо не дают результата, либо результат этот противоположен заявленным целям. Причем перечень примеров, которые это подтверждают, более чем велик.

Соответственно, Конгресс сделает все возможное, чтобы заблокировать активность Барака Обамы на иранском направлении, вне зависимости от того, что он будет обещать союзникам США и как будет обосновывать достигнутые его дипломатами результаты. Не та у действующего президента репутация, чтобы сделку с Ираном приняли на веру. Тем более что профессиональная разведывательная и военная элита относится к ней сдержанно. И у специалистов по Ближнему Востоку есть свои сомнения.

Конечно, политкорректные генералы, все достоинства которых состоят в том, что они не попадают в секс-скандалы и не ссорятся с Госдепартаментом, находятся на стороне президента. Равно как левые профессора, задающие тон во множестве американских университетов. Их в Америке предостаточно, и именно они составляют костяк интеллектуальной команды Обамы. Но реалистов и профессионалов в США не меньше. И они-то очень хорошо понимают, что Иран в итоге реализации достигнутых соглашений ничего не теряет, зато приобретает многое.

Интересы Исламской Республики
Это, надо отметить, подтверждают и сами иранцы. Можно сколько угодно говорить, что заявление министра иностранных дел ИРИ Мохаммада Джавада Зарифа, сделанное в середине декабря за день до переговоров в Вене, о том, что Тегеран может возобновить обогащение урана до 20% менее чем за 24 часа, — рассчитано на то, чтобы успокоить иранский консервативно-патриотический лагерь, выступающий с критикой женевских соглашений. Слова сказаны. Как сказано и то, что соглашения с «шестеркой» означают признание мировым сообществом иранской ядерной программы. Что в корне противоречит утверждениям американских официальных лиц.

Кто в данном случае говорит правду, совершенно не имеет значения. Важно лишь то, что стороны рассматривают заключенные в Женеве соглашения с диаметрально противоположных сторон. И делают все, чтобы подтвердить свои слова делом. Что втягивает «шестерку» и Иран в длительную ожесточенную перепалку по поводу того, что именно имелось в виду в Женеве, как это интерпретируется в Тегеране, нарушает или не нарушает ИРИ дух и букву соглашений, торпедирует ли соглашения как таковые или оставляет пространство для продолжения переговоров… И так далее, и так далее…

Причем заранее понятно, что иранцы как переговорщики куда искуснее американцев и тем более европейцев. Использовать будут любой шанс. Протянут время по максимуму. И, как это уже было десять лет назад, когда действующий президент Роухани возглавлял команду Тегерана на переговорах с той же «шестеркой» по той же ядерной программе, в конечном счете, выведут ее на новый уровень. Что это будет за уровень? Создаст ли ИРИ ядерную бомбу или получит возможность создать ее в кратчайшие сроки? По сути, это — одно и то же.

Отметим, что отступить Иран не может и отступать не будет. Слишком сильно в стране имперское военно-политическое лобби, настроенное на жесткий конфликт с Западом, Саудовской Аравией и Израилем. Переговоры в Женеве и заключенные там соглашения представители этого лобби воспринимают как предательство. Благо, в отличие от 2003-го года, Америки они больше не боятся, справедливо оценивая результаты военных кампаний Вашингтона и его союзников в Ираке и Афганистане как провал.

Единственное, что может сделать Роухани, чтобы навести мосты с влиятельной политической группой, заинтересованной в эскалации конфликта, — это продемонстрировать, что на самом деле никаких уступок нет. А это заставляет прислушаться к тем политикам в Иерусалиме, Эр-Рияде и Вашингтоне, которые оценивают Иран как игрока, тактически переигравшего своих партнеров по переговорам и сохранившего все то, что для него стратегически важно.

Как бы то ни было, Израиль расширяет географию партнеров, пытаясь наладить диалог с КНР и Россией. Одновременно готовясь к войне с Ираном и его союзниками, если это не поможет снять напряжение в отношениях с Тегераном. Слова российского президента Владимира Путина об опасности кризиса в отношениях Ирана и Израиля и необходимости их нормализации, в которой Россия заинтересована, для Израиля звучат много убедительнее, чем заверения американского президента. Поскольку Путину в Иерусалиме верят. А Обаме, после событий «арабской весны», как-то не очень.

На пороге большой ближневосточной войны?
Однако если развести Израиль и Иран по разным углам ринга теоретически можно, для чего следует только, чтобы Исламская республика не провоцировала Израиль по всем направлениям, с Саудовской Аравией дело обстоит куда хуже. Именно она максимально заинтересована в срыве женевской сделки и в войне с Ираном. Хотя, очевидно, постарается остаться от непосредственных военных действий в стороне.

Все, что в последнее время известно о «войне посольств», в рамках которой атакуются дипломатические представительства Ирана (начало ей положил взрыв в посольстве Ирана в Бейруте), об обмене информацией между саудовскими и израильскими спецслужбами и ответственными лицами, а также о начале формирования Эр-Риядом наемной «армии Мухаммеда» из 250 тысяч бойцов, свидетельствует о том, что Саудовская Аравия настроена по отношению к Ирану более чем серьезно. Вполне серьезно следует воспринимать и заявление о том, что появление у Ирана А-бомбы означает необходимость овладения таким же оружием для КСА. Атомную бомбу королевство в любой момент получит из дружественного Пакистана. Вместе с носителями и персоналом. А при необходимости и с оборудованием, нужным для ее воспроизводства. Хотя на самом деле весь этот комплекс может остаться и на пакистанской территории. Гонка ядерных вооружений региону и миру в целом при этом обеспечена. Женевская ядерная сделка с Тегераном в таком случае приведет не к разоружению, а к ровно противоположному результату, похоронив режим нераспространения как таковой.

Автор не склонен поддаваться магии цифр, но любопытно: будет ли 2014-й год чем-то отличаться от своих предшественников? В 1914-м началась Первая мировая война. В 1814-м была одержана победа над наполеоновской Францией. В 1714-м окончилась война за Испанское наследство, а Россия разгромила Швецию. Ну, и так далее. Каждый раз в итоге мир всерьез менялся.

Если принять на веру утверждения западных аналитиков, сделанные после Женевы, о том, что Ирану до атомной бомбы осталось 36 недель, то как раз к августу этого самого, 14-го года, Исламская республика имеет шанс ее доделать. Символичнейшее в’ремя, батенька, как мог бы сказать по этому поводу Владимир Ильич Ленин с характерным для него грассированием. И это понимают как минимум в двух странах: Израиле и Саудовской Аравии.

Что означает: или Путин преуспеет, и Иран прекратит провоцировать Израиль. Без чего женевское соглашение гроша ломаного не стоит и стоить не будет ни для кого, кроме Барака Обамы. Либо будет война. Израильтянам деваться просто некуда, им жить хочется. Да и саудовцам она нужна. В общем, как и было сказано: настроение бодрое. Идем на дно.

Евгений Сатановский
Президент Института Ближнего Востока Род. 15 июня 1959, Москва. Президент Института Ближнего Востока (быв. Институт изучения Израиля и Ближнего Востока). В 2003-2004 гг. занимал пост президента Российского еврейского конгресса (РЕК). Один из ведущих российских экспертов в области политики Израиля, стран Ближнего и Среднего Востока.
5.01.2013

Источник — Однако Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1388992500

Один из терактов в среду произошел на рынке в багдадском районе Доура. В рождественские праздники в Багдаде и других городах Ирака произошла серия террористических актов, к которым причастны подпольные ячейки местного филиала «Аль-Каиды». По данным властей, эта организация – «Исламское государство Ирака и Сирии» – создала базы в соседней Сирии и засылает через границу боевиков, в том числе террористов-самоубийц. На протяжении 2013 года жертвами их акций в Ираке стали 8 тыс. человек. В условиях фактически возобновившейся войны иракское правительство спешно закупает в США вооружения для своей армии.

Три взрыва, прогремевших в среду в христианских кварталах иракской столицы, унесли жизни 34 человек. В одном из этих случаев взрыв заминированной автомашины произошел рядом с церковью, из которой после рождественской службы выходили верующие. Еще три теракта произошли в других районах Ирака, и их жертвами стали шиитские пилигримы, посещавшие священный город Кербела, а также полицейские.

Все эти акции связывают с деятельностью ячеек «Исламского государства Ирака и Сирии», активизировавшихся в 2013 году. Это джихадисты, являвшиеся в прошлом ядром суннитского подполья, которое вело активные боевые действия в 2006–2007 годах. Тогда из-за межобщинной розни между суннитами и шиитами в стране погибли десятки тысяч людей. Лишь с помощью увеличения численности находившихся тогда в стране американских войск и быстрого наращивания иракской армии, а также создания на американские деньги суннитского племенного ополчения это восстание удалось приглушить. Но полностью террористическое подполье не было выкорчевано.

Нынешнюю активизацию местного филиала «Аль-Каиды» связывают с войной в Сирии, в которой ее боевики принимают участие на стороне антиправительственной оппозиции. На первом этапе они проникали на сирийскую территорию, где создавали отряды, финансируемые монархиями Персидского залива. Позднее, используя созданные в Сирии базы, «Исламское государство…» стало в возрастающем числе направлять террористов и оружие в Ирак. По утверждению американской печати, ссылающейся на иракские источники, ежемесячно из Сирии в Ирак джихадисты засылают по 30–40 боевиков-самоубийц. Размах деятельности подпольной организации таков, что она контролирует целые районы иракских городов, осуществляет быстрые налеты на автомашинах на населенные пункты, занимаясь вымогательством денег у местных торговцев и фактически становясь на путь финансового самообеспечения.

В военные действия против террористического подполья вовлекаются все более значительные силы армии. Она пытается перекрыть границу с Сирией, однако ей недостает вооружений, нужных для борьбы с повстанческим силами. Растут потери личного состава иракской армии. Неделю назад террорист-смертник уничтожил группу офицеров 7-й дивизии иракской армии, в том числе ее командира. Всего, по данным иракского правительства, в завершающемся году в результате военных действий и от терактов в Ираке погибло около 8 тыс. человек, в том числе 952 военных и полицейских. Судя по этим цифрам, речь идет о возобновлении иракской войны.

По данным американских СМИ, Багдад вынужден обратиться к США с просьбой продать дополнительные количества вооружений. В ноябре в Вашингтон выезжал премьер-министр Ирака Нури аль-Малики. По данным New York Times, он представил американской администрации весьма внушительную заявку на оружие и военную технику. В частности, иракцам необходимы беспилотные летательные аппараты, как разведывательные, так и ударные, а также ракеты «воздух–земля», ударные вертолеты и боевые самолеты.

Как сообщает та же газета, американская администрация удовлетворила часть заявки. Иракцам поставят ракеты «воздух–земля» Hellfire. С легких самолетов Cessna они обстреливают этими ракетами лагеря джихадистов. Данные об их местоположении они получают от ЦРУ.

—————————————-
Артур Блинов
27.12.2013

Источник — Независимая газета Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1388217120

Ситуация на Ближнем Востоке остается сложной. В последнее время отношения между религиозными группировками в Сирии поднялись на новый уровень напряженности. Сектантская принадлежность постепенно обретает выпуклое политическое содержание. Противоречия между салафитами, аль-каидовцами и шиитами обостряются. Параллельно с этим борьба крупных геополитических сил обретает новые оттенки. В результате Ближний Восток в целом движется к еще более сложной геополитической динамике.

Победа джихадистов, или продолжение сектантской войны?

Ситуация на поле битвы и политической сцене Сирии еще более осложнилась. Сейчас неясно, кто может представить страну на международной арене в качестве настоящей оппозиции. Вопрос еще более усложнился оккупацией группой, называемой «джихадистами», штаба Свободной Сирийской Армии (ССА). В результате генерал Идрис Салим бежал в Турцию, затем отправился в столицу Катара Доха, и, наконец, вновь вернулся в свой дом в Турции. Несмотря на уговоры западных союзников вернуться к своей должности, генерал И.Салим пока не соглашается (см.: Евгений Григорьев. Джихадисты взяли штаб Свободной Сирийской Армии без боя / «Независимая газета», 13 декабря 2013 г.).

На фоне этого распространена информация о том, что Запад сократил поддержку ССА. Взамен говорится о процессе сближения с другой ветвью оппозиции. В новом докладе, который подготовили аналитики «The Wall Street Journal» Стейси Майтри, Эллен Кникмейер и Адам Энтоус, говорится, что Запад и его союзники в Персидском заливе ведут переговоры с сирийскими вооруженными исламистскими группировками (Майкл Келли. Запад полностью изменил свою стратегию в Сирии / «Geopolitica.ru», 6 декабря 2013 г.).

Здесь общая ситуация очень сложна. В настоящее время сирийская оппозиция делится на три группы. Первая, это – Свободная Сирийская Армия. Члены ее считаются умеренными западниками, отдают предпочтение в государственном устройстве демократии, выбирая в качестве примера Турцию. Наряду с Вашингтоном и Брюсселем, они сотрудничают с Саудовской Аравией, Объединенными Арабскими Эмиратами и Катаром. Ко второй группе относятся джихадистские религиозные группировки. Сюда относится «Исламский фронт». В их рядах собрались в основном салафитские группировки. «Ахрар аш-Шам», «Шукур аль-Шам», «Исламская армия», «Бригада единства» и другие принадлежат к «Исламскому фронту». В третью группу входят группировки, отличающиеся близостью к «аль-Каида». Основными ее членами являются «ан-Нусра» и «Исламское государство Ирака и Леванта». Подавляющее большинство членов этих групп – иностранные граждане (см.: Евгений Григорьев. Указанная статья).

Отсюда видно, что в составе нынешней сирийской оппозиции преобладают религиозные группировки. Главное, что объединяет исламистов, это – радикализм. Они – сторонники полной вооруженной ликвидации существующего режима. Благодаря этим признакам их отождествляют с моджахедами, действовавшими в Афганистане в 80-е гг. прошлого века. Для Запада «джихадисты» более безопасны, так как они не такие воинственные, как «аль-Каида», и, самое главное, находятся под контролем близких к Вашингтону государств региона. Здесь прежде всего можно назвать Саудовскую Аравию. Вслед за ним можно показать Катар, Объединенные Арабские Эмираты, Египет и других.

После того, как стало ясно, что свергнуть Б.Асада вооруженным путем невозможно, Запад и Россия начали отдавать предпочтение группировкам, способным оказывать влияние на переговоры. В преддверии запланированного на 22 января конференции «Женева-2» этот вопрос еще более актуализировался. По этой причине США пытаются наладить связь с сирийскими джихадистами и склонить их к участию на переговорах. Один из западных дипломатов заявил, что здесь главная цель заключается как в том, чтобы спасти джихадистов от влияния «аль-Каиды», так и в том, чтобы препятствовать их большей радикализации (см.: Майкл Келли. Указанная статья). На встрече представителей США, Англии, Франции, Саудовской Аравии и Турции с представителями джихадистов обсуждалась эта сторона вопроса.

Ближний Восток: новая динамика геополитической картины

Тем самым становится ясно, что Запад пытается изменить соотношение сил на конференции «Женева-2» в свою пользу. Вашингтон хочет, чтобы достигнутое соглашение опиралось на прочные основы. Можно предположить, что здесь главная цель в том, чтобы отнять у Москвы инициативу мирного урегулирования сирийского вопроса. Но очевидно, что США не совсем уверены в вопросе о том, с какой ветвью сирийской оппозиции вести обсуждения (см.: Ольга Ъ-Кузнецова. Сирийская оппозиция не дает себя объединить / «Коммераснтъ», 13 декабря 2013 г.). Поэтому можно прогнозировать, что в этом направлении Запад продолжит дипломатические маневры.

Есть еще один фактор, могущий помешать сирийским планам Америки. Речь идет о реализации плана «Великий Курдистан». За этим проектом также стоят США. Наибольшую поддержку курдскому сепаратизму оказывали именно из-за океана. Но намерение курдских группировок, близких к PKK, создать в северной части Сирии автономное образование создало некоторые сложности. Для того, чтобы участвовать в работе конференции «Женева-2», сирийская оппозиция требует оценки деятельности курдов (см.: Леонид Савин. Антисирийский проект / «Stoletie.ru», 6 декабря 2013 г.).

Среди самих курдов пока нет политического единства. Между М.Барзани и А.Оджаланом идет борьба за влияние среди сирийских курдов. Сюда можно добавить и разногласия между курдами и ассирийцами, туркменами и арабами. В результате на пути планов США и Израиля создать марионеточное курдское государство возникли серьезные проблемы. Эти моменты считаются серьезным препятствием на пути созыва женевской конференции.

На фоне сказанного заставляет задуматься попытка некоторых государств спровоцировать на Ближнем Востоке межсектантскую напряженность среди мусульман. Сейчас на политической сцене в Сирии – салафиты, аль-каидовцы и курды как «третья сила». Если США отдадут предпочтение среди них салафитам, то это автоматически вызовет раздражение у других религиозных группировок. В результате политическая среда в Сирии будет сформирована по сектантской принадлежности и этнической идентичности. Нетрудно видеть, что она будет напоминать политическую среду Ирака. Можно ли считать этот момент общей особенностью политической картины Ближнего Востока? Если ответ на этот вопрос будет положительным, то в очень большом геополитическом пространстве сложится неопределенная и полная конфликтов ситуация.

Очевидно, что на фоне серьезного столкновения геополитических интересов крупных держав на Ближнем Востоке политическая среда в Сирии распадается. Складывается впечатление, что в целом по мере еще большего обострения в последнее время борьбы за регион инициатива переходит в руки внешних сил. В такой ситуации вопрос о достижении в Сирии внутреннего согласия представляется очень сложным. Джихадисты уже демонстрируют, что сильнее Свободной Сирийской Армии. Трудно прогнозировать, к каким политическим последствиям это приведет.

Но уже сейчас ясно, что маловероятно, чтобы в качестве ведущей политической силы в Сирии выступила конкретная политическая сила. Разумеется, «аль-Каида» и радикальные шиитские группировки не будут сидеть, сложа руки. Это значит, что Иран и союзные с ним мусульманские государства будут активизировать свои действия в направлении повышения своего политического авторитета в Сирии. Кто может гарантировать, что этот процесс не приведет к появлению среди мусульманских стран новых геополитических конфликтов?

С другой стороны, вряд ли в Женеве будет достигнуто какое-либо итоговое соглашение. Интенсивность политических столкновений в Сирии не спадает. Наоборот, возникают новые группировки. Маловероятно, что их удастся сплотить. Очевидно, решение сирийского вопроса затянется. Б.Асад – не единственное препятствие на этом пути. Реально не могут договориться несколько крупных геополитических сил.

По-видимому, политические процессы в стране обретают еще более опасное содержание. Уже совсем ясно, что Б.Асад не является господствующей силой. Неизвестна и политическая группировка, способная стать ему конкретной альтернативой. В этом плане не сложилась ситуация, которая бы устраивала как США, так и Россию. И немало в регионе сил, которые пытаются воспользоваться этой неопределенностью. Можно предполагать, что в этом контексте борьба между Израилем, Турцией, Ираном, Саудовской Аравией, Катаром и Объединенными Арабскими Эмиратами за влияние обретет новые оттенки. Но что выиграют от этого народы региона и государственность? На наш взгляд, ответ на этот вопрос пока неясен.

Кямал Адыгезалов
25.12.2013

Источник — Newtimes.az Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1388003580