Caucasus Times, продолжая «Кавказский меловой круг» — цикл интервью с экспертами по Кавказу, политологами из США, Европы и Азии, представляет вашему вниманию интервью с Аруном Кумарром Моханти
Арун Кумар Моханти (Arun Kumar Mohanty)- индийский политолог. Сферой его интересов является российская внешняя политика, экономическое развитие, вопросы безопасности РФ, российско-индийские двусторонние отношения, а также ситуация в СНГ. Моханти- профессор Школы международных исследований в Университете имени Джавахарлала Неру в Дели[1], а также директор «Евразийского Фонда»[2]. Он — автор нескольких книг, в числе которых «Генезис рыночных реформ в России», «Российско-индийские отношения от Ельцина к Путину», «Индия и Россия – стратегические партнеры», «Индия-Россия: диалог цивилизаций», а также целого ряда других работ, а также многочисленных статей.Интервью с Аруном Кумаром Моханти подготовлено Сергеем Маркедоновым, приглашенным научным сотрудником Центра стратегических и международных исследований (Вашингтон, США), кандидатом исторических наук
Caucasus Times: — Кавказ не является геополитическим приоритетом для Индии. Но в то же самое время отношения между Москвой и Дели рассматриваются обеими сторонами, как стратегические. В августе 2008 года Россия была вовлечена в конфликт, имеющий для нее большое значение (и внешнеполитическое, и внутреннее). Каким образом эти события были восприняты в Индии на различных уровнях (официальные позиции, общественное мнение, СМИ)?
А.М.: Кавказ, в самом деле, не является приоритетом для Индии. Тем не менее, этот регион представляет интерес для нашей страны с точки зрения энергетической безопасности. Индия, бедная энергетическими ресурсами заинтересованно подходит к Каспийскому региону, имеющему значительные запасы углеводородного сырья. Более того, часть Индии рассматривается в рамках американской концепции «Большого Ближнего Востока» (куда включается и Кавказский регион) [3]. Все это делает Индию и Кавказ ближе. У нашей страны установлены дипломатические отношения с тремя кавказскими государствами. Последней страной, с которой Индия установила дипломатические отношения, была Грузия.
Индия и Россия — искренние и естественные стратегические партнеры, которые получают взаимную выгоду от дружбы, проверенной временем. Россия, пожалуй, является старейшим стратегическим партнером Индии. В настоящее время это партнерство носит особый и привилегированный характер. Обе страны оказывались вместе в критические периоды истории друг друга. Бывший Советский Союз был самым близким союзником Индии во время войны в Бангладеш, в тяжелейший период индийской истории после обретенения независимости [4]. Тогда Седьмой флот США [5] был готов к интервенции в Индию с востока, а китайские вооруженные силы готовились к военной интервенции с севера. Это была смертельная угроза для индийского суверенитета, когда Дели был полностью изолирован на международной арене. Советский Союз тогда в критический момент спас Индию, поддержав нашу страну на Совете безопасности ООН и обеспечив нам военную помощь. Договор о дружбе, подписанный в это время сделал нас фактическими союзниками, несмотря на индийскую внешнюю политику «неприсоединения» [6].
Индия стала единственной несоциалистической страной, которая поддержала советскую военную акцию в Афганистане в 1979 году, полагаясь на особый характер двусторонних отношений. После распада СССР Москва фактически в одностороннем порядке не стала продлевать Договор о дружбе, подписанный в 1971 году и предложила новый проект, который был лишен ряда положений, касающихся обороны. Новый Договор о дружбе, подписанный двумя странами в 1993 году не включал в себя ряд военных вопросов, что в некоторой степени было логичным после окончания «холодной войны» [7].
Обе страны подписали в 1994 году соглашение о защите многонациональных и многоконфессиональных и плюралистических обществ в то время, когда и для Дели, и для Москвы крайне важными стали проблемы сепаратизма, а потому была необходима поддержка партнера по этим вопросам. Москва поддержала Индию по вопросу Кашмира [8], а Дели поддержал РФ по вопросу Чечни на основе, в том числе, и этого соглашения. В то же самое время обе страны были подвергнуты жесткой критике со стороны международного сообщества за нарушения прав человека в Кашмире и в Чечне.
В 2000 году обе страны подписали историческую Делийскую Декларацию о стратегическом партнерстве [9]. Однако, этот документ не в полной мере компенсировал положения Договора 1971 года. Так, обе страны в настоящее время не имеют обязательства поддерживать друг друга во время нападения третьей страны на любой из них. Более того, имея серьезное сепаратистское движение у себя дома, особенно в Кашмире, Дели не может себе позволить открыто поддерживать Москву в таком сложном вопросе, как Грузия/Южная Осетия. Хотя Россия, испытанный партнер Индии искала более определенной промосковской позиции со стороны Дели в августе 2008 года, индийские чиновники колебались и воздерживались от принятия более активной и открытой позиции по данному вопросу. Тем не менее, официальный подход Индии по этому вопросу таков: Дели поддерживает активное участие Москвы в стабилизации Кавказского региона. Это индийское официальное мнение находит свое отражение в совместных заявлениях представителей двух государств.
Что же касается общественного мнения Индии, то по этому вопросу оно гораздо более активно. Значительная часть стратегического сообщества нашей страны, и индийский народ в целом показали солидарность с Москвой. Ряд семинаров, проведенных в Дели с участием действующих дипломатов, экспертов по внешней политике, журналистов выразили свою поддержку действиям Москвы.
Если же говорить о журналистах, то индийские корреспонденты не работали в зоне конфликта. Индийские СМИ в этом плане сильно зависели от международных информационных агентств. И поэтому нет ничего удивительного в том, что большинство публикаций в индийских изданиях содержали в себе критику в адрес Москвы. Следует подчеркнуть, Москва, выиграв в 2008 году в военном отношении, проиграла на информационном фронте. И она должна извлечь некоторые уроки из этого.
Caucasus Times: — Какие изменения в международную повестку дня принесла кратковременная августовская война? Какие прецеденты она создала?
А.М.: «Пятидневная война» на Кавказе имеет глубокие последствия для региональной и международной ситуации. В первую очередь пять августовских дней показали, что мир не является более однополярным. Война фактически превратила тенденции многополярности в реальность. Единственная сверхдержава не смогла прийти на помощь своему клиенту, несмотря на его отчаянные призывы. США не сумели защитить даже своего дипломатического «дитя». Последствие номер два: США не смогли стать честным посредником в этом конфликте. Европа, а если говорить более конкретно, Франция, сыграла роль посредника, оставив Вашингтон за пределами политического ринга. Глубокие противоречия между Европой и США стали более очевидными в ходе и по результатам «пятидневной войны». Они просто вышли на поверхность. Разделение внутри Европы по этому вопросу также стало более ясным. В то время как Великобритания и страны «новой Европы», в частности, Польша призывали в той или иной форме наказать Москву, «старые» члены ЕС такие, как Франция, Германия, Италия, Испания, Португалия и ряд других были не готовы к этому. Британия была наиболее воинственно настроена, в особенности тогдашний министр иностранных дел Дэвид Милибэнд (10), призывавший к созданию альянса против Москвы. Впрочем, разделение мнений существовало также и внутри НАТО. И хотя Североатлантический Альянс приостановил в 2008 году деятельность Совета «Россия-НАТО», ситуация в этой организации в последующие два года сильно изменилась. Все это дает возможность для нового партнерства между Москвой и НАТО. И даже создает почву для слухов о членстве РФ в этой организации.
Одним из наиболее благоприятных результатов августовского конфликта для Москвы является то, что Европа больше не продвигает идею о членстве Грузии в НАТО. Таким образом, в результате «пятидневной войны» Россия могла бы решить один из самых серьезных вопросов внешней политики в свою пользу. Хотя российско-грузинский конфликт не забыт, он уже не является влиятельным фактором в сценариях международных отношений. Положительные тенденции в развитии контактов между Россией и Европейским союзом могут укрепиться. Кроме того «перезагрузка» в отношениях между США и России также показывают, что Грузии и конфликт вокруг нее более не является значимым сюжетом в отношениях Москвы с Западом. Кроме того, мир осознал, Грузия не только спровоцировала, но и начала конфликта путем атаки на Южную Осетию и нарушения ряда международных соглашений.
Результаты «пятидневной войны», как мне представляется, имеют большее значение и актуальность для стран СНГ. Война отправила своеобразный сигнал для постсоветских государств о том, что Москва не собирается терпеть унижения со стороны бывших республик СССР. И будет, не колеблясь, использовать силу, если ее жизненно важные интересы нарушены. Война заставила некоторые из числа не очень дружественных стран сверять свою линию в соответствии с позицией Москвы. Можно сказать с определенной степенью уверенности, что позиция Москвы и ее влияние в евразийском регионе были усилены в результате «пятидневной войны».
Caucasus Times: — В 2008 году многие наблюдатели прогнозировали изоляцию Москвы, поскольку даже Минск отказался поддержать решение России о признании абхазской и югоосетинской независимости. Только четыре страны признали две бывшие грузинские автономии. Насколько данные прогнозы были обоснованы?
А.М.: Действительно, многие наблюдатели так считали. Некоторые даже говорили о том, что России суждено быть страной парией. Но эти прогнозы были полностью опровергнуты. Британцами был сделан призыв к созданию Альянса против Москвы. Но ничего подобного не произошло. У Европы есть много других вещей, чтобы беспокоиться о них, вместо того, чтобы концентрироваться на Грузии, сыгравшей провокационную роль. Россия консолидировала свои позиции в СНГ. Мы также стали свидетелями улучшения отношений Москвы с Европой и с США. Тем не менее, существуют серьезные разочарования внутри России по этому вопросу. Ни ШОС, ни ОДКБ, где Москва играет важную роль, не выразили полную солидарность с Россией. Это стало ударом для Москвы (11). Однако самое большое разочарование пришло из Белоруссии, которую Россия считала стратегическим партнером номер один в СНГ. Беларусь, пообещав признание Абхазии и Южной Осетии, отказалась от данного слова. Но здесь всю вину возлагать только на Беларусь нельзя. Ни один правитель не будет поддерживать Россию после просмотра своего рода антилукашенковской кампании на телеканалах, контролируемых Кремлем. Москва следует вспомнить то время, когда Украина во главе с антимосковскими силами почти вышла из ее орбиты, стучась в двери НАТО. Разве в интересах Москвы нажимать на Лукашенко (12), чтобы таким образом продвигать антироссийские силы там и толкать Белоруссию в объятия Европы?
Прогнозы о международной изоляции России и суровых санкциях против нее были также опровергнуты. Скорее Москве удалось улучшить свои отношения с большей частью мира, а также восстановить свой глобальный статус в некоторой степени.
Caucasus Times: — Индия ведет успешную борьбу с радикальным исламизмом. Сейчас перед Россией стоит серьезный вызов со стороны радикальных исламистов на Северном Кавказе. Какой опыт Индии может быть полезным для России? И какие советы могли бы дать российским политикам индийские эксперты и практики?
А.М.: Индия и Россия являются двумя большими многоэтничными и многоконфессиональными странами. Религиозные фундаменталисты всех мастей представляют собой серьезную угрозу их территориальной целостности и суверенитету. Вот почему Индия и Россия, чтобы защитить плюралистический характер своих обществ, подписали исторические соглашения в 1994 году (13). Это соглашение имеет большое значение для обеих стран в период после окончания «холодной войны». Индия осуждает религиозный экстремизм и сепаратистские движения на основе религиозного фундаментализма в России. Так же обстоит и с подходами Россим в случае с Индией.
Радикальный ислам представляет серьезную угрозу для территориальной целостности обеих стран. Россия сделала некоторые ошибки в период после распада Советского Союза, который помог радикальным исламистам проникнуть в Россию. Слава Богу, радикальный исламизм не укоренился в регионах России за пределами Кавказа. Россия должна предпринять серьезные шаги, чтобы остановить рост радикальных настроений в Северокавказском регионе. К сожалению, Индия не имеет готовых рецептов для решения данного вопроса. Но серьезные усилия, с моей точки зрения, должны быть сделаны для решения социально-экономических проблем региона. Правительство должно принять меры по прекращению проникновения радикального исламизма на Кавказ, а также прекратить финансирование экстремистских организаций из-за рубежа. Внимание следует уделять продвижению секуляризма, важного для выживания России как многоконфессионального государства.
Caucasus Times: — Некоторое время назад состоялся Лиссабонский саммит (14) Россия и НАТО достигли определенного прогресса. Но некоторые противоречия сохранились. Как Вы оцениваете результаты этого саммита для Вашей страны, а также для таких регионов, как Кавказ и Центральная Азия?
А.М.: Улучшение отношений РС с НАТО, а также с США следует рассматривать в контексте провала Запада в Афганистане и нарастающих проблем транзита через Пакистан. НАТО и США ищут безопасные альтернативные маршруты транзита в Афганистан через Россию, без которых операция НАТО в этой стране будет сталкиваться с растущими проблемами, а вывод американских войск может стать серьезным испытанием. С этой точки зрения наша страна приветствует этот прогресс в отношениях между Москвой с одной стороны, НАТО и США с другой. Возрастающая зависимость НАТО от России в афганских делах выгодна для Индии. Другой вопрос, по которому, похоже, некоторый прогресс намечается, это — строительство общей системы ПРО для России и Европы. Тем не менее, здесь есть много вопросов, которые остаются без ответа. Россия является нашим специальным и привилегированным стратегическим партнером. У нас есть озабоченность по поводу ее безопасности. В настоящее время дальнейшее расширение НАТО, кажется, отодвинуто из повестки дня Запада. Мы разделяем беспокойство Москвы по поводу дальнейшего расширения НАТО на Восток. В этом плане есть один хороший результат Лиссабонского саммита Альянса: членство в НАТО для Грузии закрыто надолго. И это хорошо для стабильности на Кавказе. Лиссабонский саммит также указывает, что НАТО фактически признает привилегированные интересы России в Центральной Азии.
Caucasus Times: — Индия активно вовлечена в деятельность Шанхайской Организации Сотрудничества (ШОС). Какими видятся Вам перспективы этой структуры? И может ли ШОС расширить свое влияние и свои функции применительно к Кавказскому региону?
А.М.: У Индии первоначально отсутствовал интерес к ШОС. Но затем она стала проявлять заинтересованность в членстве в этой организации. Мы считаем, что ШОС может играть более важную роль в укреплении стабильности в большом евразийском регионе. Вступление Индии в ШОС укрепило бы эту структуры, сделало бы ее более жизнеспособной региональной организацией по безопасности. Оно бы добавило мышц ШОС. Существует трехсторонний формат взаимодействия между Индией, Россией и Китаем, тремя азиатскими гигантами. Но Китай, кажется, не желает, чтобы Индия вступила в ШОС по собственным соображениям. Россия искренне стремится к тому, чтобы Индия стала полноправным членом ШОС. Тем не менее, ШОС выглядит, как организация в большей степени управляемая Китаем. КНР хочет использовать ШОС в качестве инструмента для расширения своего влияния в регионе, особенно в Центральной Азии. В Индии и России есть опасения по поводу беспрецедентного роста Китая. В этом плане ШОС может стать платформой для балансировки интересов друг друга и определенного противовеса доминированию Китая в организации. ШОС сформулировал свои правила приема новых членов, которые должны быть на основе консенсуса. Пакистан также является претендентом на членство в ШОС. Есть мнения, что такие противники, как Индия и Пакистан с их конфликтом вокруг Кашмира, не должны приниматься в состав организации. Другая точка зрения состоит в том, что ШОС может стать платформой для решения индо-пакистанского конфликта (14)[15]. Похоже, что Индия и Пакистан будут приняты в организацию в одно и то же время. Существует также проблема, может ли Пакистан, предоставляющий убежище террористам быть членом ШОС, организации, в деятельности которой присутствует сильный антитеррористический элемент.
. Примечания:
[1] Университет Джавахарлала Неру был создан в 1969 год. Он был назван в честь первого премьер-министра независимой Индии Джавахарлала Неру (1889-1964). В настоящее время в университете обучается порядка 5500 студентов, и работают около 550 профессоров и преподавателей. В 2006 году британским изданием THE (Times Higher Education) университет был включен в число 200 лучших университетов мира.
[2] «Евразийский Фонд» — экспертно-исследовательская структура, созданная в 2005 году в Дели, как автономная организация, специализирующаяся на проведении широкого спектра проблем, касающихся международных отношений. Работает в тесной кооперации, как с государственными структурами, так и СМИ, НПО.
[3] «Большой Ближний Восток» («The Greater Middle East») — геополитическое понятие, широко утвердившиеся в США и за их пределами во времена администрации Джорджа Буша – младшего (2001-2009). Включает в себя большие территории (от Пакистана и Афганистана до стран Магриба). Основной целью проекта «Большой Ближний Восток» является демократизация «проблемных территорий», которая рассматривается, как универсальный инструмент для преодоления этнополитической нестабильности, религиозной нетерпимости. Подвергался критике и в странах Востока, и в Европе, и в самих США.
[4] Речь идет о событиях 1971 года, когда в вооруженный конфликт между Западным Пакистаном, и бенгальским движением Восточного Пакистана (на тот момент двумя частями одной страны) вмешалась Индия. Поддержка бенгальского движения со стороны Дели побудила Западный Пакистан начать военную операцию «Чингисхан» на западной границе с Индией. Это привело к третьей индо-пакистанской войне. 16 декабря 1971 года индийская армия и бенгальские повстанцы одержали победу над военными силами Западного Пакистана. Главным итогом войны стало образование нового государства в Южной Азии (Народная Республика Бангладеш).
[5] Седьмой флот — подразделение ВМС США, в зону ответственности которой входит западная часть Тихого океана и восточная часть Индийского океана. Является передовым компонентом Тихоокеанского командования ВМС США. Существует с 15 марта 1943 года.
[6] Движение неприсоединения (Non-Aligned Movement) было создано 25 государствами в сентябре 1961 года в ходе Белградской конференции. Основано на принципах неучастия в военных блоках (под которыми на момент основания организации подразумевались, прежде всего — НАТО и Варшавский договор, а также Багдадский пакт, СЕАТО, АНЗЮС).
[7] Советско-индийский Договор о мире, дружбе и сотрудничестве был подписан 9 августа 1971 года. В Договоре было зафиксировано положение, что если одна из стран станет объектом нападения или угрозы, СССР и Индия должны приступить к взаимным консультациям для устранения таковой.
Договор о дружбе и сотрудничестве между РФ и Индией был подписан 28 января 1993 года в ходе официального визита первого президента России Бориса Ельцина. Он признавал преемственность с документом от 9 августа 1971 года. «Ни одна из Сторон не будет предпринимать каких-либо действий, которые могли бы представлять угрозу или нанести ущерб безопасности другой Стороне», — говорится в третьей статье Договора.
[8] В конце июня 1994 года в Москве состоялась российско-индийская встреча на высшем уровне. По итогам визита Нарасимха Рао (на тот момент премьер-министра Индии) 30 июня была подписана Московская декларация о защите интересов многонациональных государств.
Проблема Кашмира жестко обозначилась в период размежевания бывшей Британской Индии на собственно Индию и Пакистан. Вследствие территориального спора исторический Кашмир делят три страны: Пакистан контролирует северо-запад (Гилгит-Балтистан и Азад Кашмир), Индия контролирует центр и юг (штат Джамму и Кашмир), а Китай — северо-восток (Аксай-Чин и Транс-Карокорумский тракт). Неразрешенная проблема Кашмира привела к двум индо-пакистанским войнам (1947 и 1965 годы), а также пограничному конфликту 1999 года (т.н. Каргильская война).
[9] Декларация «О стратегическом партнерстве между Российской Федерацией и Республикой Индией» была подписана 5 октября 2000 года. Она развивала положения Договора о дружбе и сотрудничестве между Российской Федерацией и Республикой Индией (1993), Московской декларации о защите интересов многонациональных государств (1994). Затем 4 декабря 2002 года была подписана Декларация «О дальнейшем упрочении стратегического партнерства между Российской Федерацией и Республикой Индией».
[10] Дэвид Милибэнд (род. в 1965 году)- британский политик, дипломат. В 2007-2010 гг. был главой МИД Великобритании.
[11] ШОС (Шанхайская Организация сотрудничества)- региональная международная организация, основанная в 2001 году лидерами Китая, России, Казахстана, Таджикистана, Киргизии и Узбекистана. ШОС 28 августа 2008 года приняла декларацию, в которой было сделано заявление о поддержке принципа территориальной целостности государств и против применения силы в международных делах. Россия не смогла убедить другие страны ШОС признать независимость Абхазии и Южной Осетии.
ОДКБ (Организация Договора о коллективной безопасности)- военно-политический союз, созданный некоторыми государствами СНГ на основе Договора о Коллективной Безопасности (ДКБ), подписанного 15 мая 1992 года. Решение о преобразовании ДКБ в полноценную международную организацию ОДКБ было принято 14 мая 2002 года. 7 октября 2002 года в Кишиневе были подписаны Устав и Соглашение о правовом статусе ОДКБ. Вступили в силу 18 сентября 2003 года. На саммите ОДКБ в Москве 5 сентября 2008 года была принята Декларация, которая, с одной стороны фиксировала, что все страны-члены организации «глубоко озабочены предпринятой Грузией попыткой силового решения конфликта», но с другой не содержала ни одного слова поддержки признания Россией независимости Абхазии и Южной Осетии.
[12] Лукашенко Александр Григорьевич (род. в 1954)- президент Республики Беларусь с 1954 года.
[13] Речь идет об июньских соглашениях 1994 года.
[14] Саммит НАТО в Лиссабоне стал первой встречей лидеров РФ и стран-членов Альянса после августовской войны 2008 года именно в натовском формате. В ходе саммита принят ряд важных решений. Генсек Североатлантического альянса заявил, что Россия и НАТО завершили переговоры по подготовке соглашения об обратном транзите из Афганистана через российскую территорию. Страны НАТО также приняли новую концепцию развития, в которой впервые было прописано, что альянс не является угрозой для России. Была также принята новая стратегическая концепция НАТО (объемный документ из 38 пунктов), в которой 2 пункта посвящено отношениям с Россией. Концепция, в частности указывает: «Несмотря на наши разногласия по ряду конкретных вопросов, мы остаемся убежденными в том, что безопасность НАТО и России взаимосвязана. И конструктивное партнерство, основанное на взаимном доверии, прозрачности может лучшим образом послужить нашей безопасности».
[15] Индо-пакистанский конфликт- политическое противоборство между Индией и Пакистаном, продолжающееся с момента получения ими независимости в 1947 году. Ознаменовался войнами, пограничными конфликтами, актами терроризма и антитеррористическими операциями. В начале XXI века конфликт обострился тем, что оба государства обладают ядерным оружием.
