Год: 2016

Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган посетил на днях свой «второй дом» — Пакистан. Визит сопровождался скандалами — перед самым приездом Эрдогана из страны спешно выслали 450 сотрудников турецко-пакистанской сети школ, еще недавно считавшейся одним из главных инструментов «мягкой силы» Анкары, а третья по численности парламентская фракция бойкотировала выступление турецкого лидера. Зачем Эрдоган ездил в Пакистан и почему не все в Исламабаде рады его визиту, разбиралась «Лента.ру».

Снова дома

«Господин Эрдоган, добро пожаловать в свой второй дом».

Так премьер Пакистана Наваз Шариф приветствовал высокого гостя — турецкого президента Реджепа Тайипа Эрдогана, прибывшего в страну 16 ноября с двухдневным визитом. Тема «второго дома» звучала неоднократно — на совместной пресс-конференции двух лидеров, на встрече первой леди Турции Эмине Эрдоган с супругой президента Пакистана Мехмудой Мамнун Хусейн, в заголовках пакистанской прессы.

Сам двухдневный визит больше напоминал непрерывный праздник дружбы. Эрдоган встречался с премьером Навазом Шарифом и главой штаба Сухопутных войск Рахилом Шарифом, направо и налево рассказывал о «пакистанских братьях, всегда приходивших на помощь Турции в самые трудные времена», обещал инвестиции и увеличение товарооборота и призывал крепить единство мусульманского мира.

Без скандала, впрочем, не обошлось. Речь турецкого президента в парламенте бойкотировали представители третьей по численности фракции — стремительно набирающей популярность «Техрик-е-Инсаф» (PTI) во главе с бывшим крикетистом Имраном Ханом, метящим в премьер-министры. Лидер PTI поспешил разъяснить, что не хотел никого обидеть, — просто партия считает премьера Наваза Шарифа нелегитимным и потому не посещает заседания.

В целом пакистанские политики — и провластные, и оппозиционные — резонно решили, что Эрдоган приехал в том числе и с целью поддержать своего давнего товарища, нынешнего премьера Наваза Шарифа. Поскольку разговоры о возможном военном перевороте в Пакистане возникают все чаще, визит Эрдогана, совсем недавно подавившего вооруженный мятеж, воспринимается вполне однозначно.

Сам Эрдоган, впрочем, на публике проявил деликатность и о пакистанских внутриполитических проблемах не сказал ни слова. Зато обрушился с жесткой критикой на общих врагов Исламабада и Анкары: террористов и их заграничных покровителей.

«Запад вооружает боевиков «Исламского государства». Будем осторожны, друзья мои, — это заговор против всего исламского мира».

Эти слова Эрдогана, обращенные к пакистанскому парламенту, депутаты встретили громовыми аплодисментами. И неудивительно: Пакистан и Турция издавна считают себя столпами, на которых держится вся мусульманская умма.

Рука об руку

Особые отношения между двумя странами возникли еще до того, как на политической карте мира появились государства Пакистан и Турция. В 1919 году, когда Османская империя, султан которой считался повелителем всех правоверных, после поражения в Первой мировой оказалась на грани исчезновения, мусульмане Британской Индии начали кампанию гражданского неповиновения. Солдаты и офицеры возвращали свои боевые награды, чиновники отказывались от должностей, десятки тысяч человек пытались через Афганистан и Персию пробраться в Османскую империю, чтобы защитить султана.

Турки этого не забыли. Когда в 1947 году Пакистан получил независимость, Турция одной из первых установила с ним дипломатические отношения. Основатель страны Али Джинна открыто восхищался Ататюрком и обещал строить государство на его принципах. С тех пор Пакистан и Турция шли по жизни плечом к плечу. Обе страны состояли в антисоветском блоке СЕНТО и неизменно поддерживали друг друга в ООН и ОИК. Пакистан помог Турции во время Кипрского кризиса, когда Анкара оказалась под угрозой санкций; Турция — Пакистану в 1990-х, когда из-за наложенных после ядерных испытаний ограничений Пакистан чуть не лишился своей авиации, к которой не поставлялись запчасти. Несмотря на многочисленные военные перевороты и кризисы в обеих странах, каждое новое правительство неизменно подтверждало верность пакистанско-турецкой дружбе.

Хотя противоречий за эти годы накопилось немало. К примеру, во время гражданской войны в Афганистане турки поддерживали Северный альянс, а пакистанцы — «Талибан». До сих пор Анкара и Исламабад дипломатично закрывают глаза на разногласия по поводу синьцзянских уйгуров-исламистов, которые в Турции считаются борцами за свободу, а в Пакистане — опасными террористами.

Но все это меркнет на фоне симпатии, которое население стран испытывает друг к другу. В июле 2016 года в дни мятежа на улицы пакистанских городов вышли тысячи человек, чтобы выразить поддержку Эрдогану. После известия о провале переворота митинги переросли в праздничные шествия. Люди несли портреты турецкого президента и плакаты «Слава турецкому народу, сорвавшему заговор тайных агентов Америки», «Народ Пакистана — с президентом Эрдоганом», «Поздравляем турецких братьев, защитивших демократию».

«Мягкая сила» по-турецки

Анкара немало поработала над тем, чтобы научить пакистанцев любить Турцию так горячо и беззаветно. Турки действовали при помощи «мягкой силы», причем настолько образцово, что другим впору у них учиться.

Одна из главных опор турецкого влияния в Пакистане — гуманитарные организации, в частности «Кимсе Йок Му» (дословно «Есть тут кто-нибудь?»), основанная в свое время проповедником Фетхуллахом Гюленом и тесно связанная с его движением «Хизмет». Турецкие гуманитарщики спасли тысячи пакистанцев во время стихийных бедствий — землетрясений и наводнений, выстроили для них новые дома, обеспечили едой и предметами первой необходимости.

Особенно активны турки в образовательной сфере: в Пакистане действует целая сеть школ и колледжей PakTurk, где на данный момент обучаются более 10 тысяч человек. Учиться там престижно, и уже десятки тысяч пакистанцев владеют турецким языком.

До недавних пор школы PakTurk были одним из главных инструментов турецкого влияния в Пакистане

Но основной инструмент турецкой «мягкой силы» в Пакистане — кинематограф. Сотни турецких фильмов в переводе на урду день и ночь транслируются по телевидению, конкурируя с продукцией Болливуда и местных киностудий. В результате пакистанцы, сами того не ведая, проникаются турецким образом жизни. Все большую популярность приобретает турецкая кухня и товары, для многих граждан Пакистана Турция стала настоящей страной мечты, где в довольстве и неге живут герои любимых сериалов. Ежегодно миллионы пакистанцев посещают Анкару и Стамбул; за несколько последних лет компания Turkish Airlines на пакистанском направлении увеличила прибыль на 300 процентов.

Правда, в связи с июльским мятежом турецкая система «мягкой силы», с таким трудом выстраивавшаяся годами, дала сбой. Внезапно обнаружилось, что множество учителей из PakTurk — скрытые гюленисты или сочувствующие. В преддверии визита Эрдогана пакистанское правительство спешно выслало из страны 450 человек — преподавателей и членов их семей, дав им три дня на сборы. Турецкий лидер оценил этот жест по достоинству, поблагодарив Исламабад и заявив о необходимости совместной борьбы с терроризмом. Судя по всему, Эрдоган резонно счел, что лучше сбавить градус нагнетания великой дружбы, чем позволить гюленистам свить гнездо в Пакистане.

До «Кимсе Йок Му» дело пока не дошло, ее отделения в Пакистане пока работают штатно. Но это, судя по всему, только вопрос времени: в самой Турции арестованы уже десятки ее активистов.

Бросок на восток

Если с «мягкой силой» у турков в Пакистане хорошо, то с экономическим влиянием из рук вон плохо. Турецкий бизнес начал свой «поворот на восток» менее 10 лет назад, и то по инициативе сверху, когда Эрдоган решил, что пора сделать Турцию снова великой и наладить торговые связи со странами Центральной и Восточной Азии. Пока получается не очень: соглашение о зоне свободной торговли, к примеру, до сих пор так и не подписано. Эрдоган, впрочем, пообещал во время визита, что работа над ним завершится до конца года.

Турции экономическое и политическое проникновение в Пакистан необходимо как воздух. Все чаще интересы Анкары и ее союзников по НАТО, в первую очередь США, сталкиваются в различных регионах: в Сирии, Ираке, Египте, Ливии, на Балканах. Пакистан и Саудовская Аравия предоставляют Турции уникальный шанс — создать военно-политический треугольник, обеспечивающий интересы Анкары в регионе независимо от мнения Вашингтона по тому или иному вопросу. Союз с Пакистаном откроет турецким компаниям доступ на китайский рынок и в проект CPEC — китайско-пакистанского экономического коридора.

В Исламабаде укрепление связей с Турцией, в свою очередь, рассматривают как возможность обзавестись сильным союзником, жизненно необходимым в условиях перманентного конфликта с Индией и постепенного охлаждения отношений с США, особенно ввиду избрания президентом Дональда Трампа. Пакистан намерен трансформировать дружеские связи в стратегическое партнерство, и в Анкаре, судя по всему, эта идея встретит полное понимание.

Алексей Куприянов
21 ноября 2016

Источник — Лента.Ру

Президент России Владимир Путин подписал распоряжение, которым одобрил соглашение с Арменией о создании объединенной группировки сил двух стран. Соответствующий документ опубликован в понедельник на официальном интернет-портале правовой информации.

 

«Принять предложение правительства Российской Федерации о подписании соглашения между Российской Федерации и Арменией об Объединенной группировке войск (сил) Вооруженных Сил Республики Армения и Вооруженных Сил Российской Федерации», — говорится в документе.

 

Согласно тексту распоряжения, Минобороны РФ поручено провести с участием МИД РФ переговоры с армянской стороной и по достижению договоренностей подписать от имени России указанное соглашение.

 

Как сообщает АПА, российский историк Олег Кузнецов в статье на сайте vesti.az рассказал о двух аспектах — военно-техническом и военно-политическом, которые представляют интерес для анализа.

 

Если рассматривать военно-технический аспект, то речь идет еще об одном — логичном и последовательном — шаге на пути интеграции структур вооруженных сил Армении в коллективные вооруженные силы ОДКБ. Позволю себе напомнить, что летом текущего года между Россией и Арменией было подписано соглашение о создании объединенной системы ПВО-ПРО, что позволило согласовать и скорректировать военно-технические регламенты этого дела, т.е. создать нормативную документацию. Теперь на повестку дня встал вопрос о создании фундамента или материальной базы исполнения этого соглашения. Проще говоря, речь идет о том, кто конкретно, какие силы и средства Армении будут задействованы в этом деле.

 

Фактически, речь идет о переподчинении ряда частей ВС Армении, не только относящихся к системе ПВО-ПРО, но и технических, тыловых, связи, охраны, под командование российских генералов и офицеров в составе этой группировки. Понятно без комментариев, что армянские офицеры в Объединенной группировке войск (сил) будут находиться на ролях исполнителей приказов, а принимать все решения будут непосредственно российские военные. Фактически, с созданием такой группировки речь идет о подчинение России всех высокотехнологичных частей ВС Армении, что парализует возможность самостоятельных действий других частей войск или сведет их использование к уровню стратегии и тактики времен Второй Мировой войны.

 

В связи с этим возникает военно-политический вопрос о том, какие последствия это будет иметь для Армении, и какое влияние это окажет на судьбу урегулирования нагорно-карабахского конфликта? Две части этого вопроса я хотел бы рассмотреть в отдельности.

 

Безусловно, создание Объединенной группировки войск (сил) РА и РФ повысит обороноспособность Армении в случае внешней агрессии, так как даст доступ вооруженным силам этой страны к ресурсам российской стороны.

 

Однако этот доступ будет обусловлен не только существующими техническими регламентами, но также приказами и директивами, полученными командованием группировки из Министерства обороны РФ или Кремля.

 

Не думаю, что эти приказы и директивы будут учитывать односторонние интересы Армении, если они будут идти вразрез с интересами России, точнее — ее политического руководства. По сути, мы имеем дело с подчинением части вооруженных сил Армении российскому командованию, после которого в непосредственном подчинении министра обороны Армении останутся только полевые войска — пехота, танки, артиллерия, фронтовая авиация, и не более того, причем техническая система управления этими частями и подразделениями перейдет под контроль российских военных. Иными словами, в самом ближайшем будущем армия Армении будет управляться, и воевать так, как того захочет Кремль.

 

На деле это означает только то, что политический режим Сержа Саргсяна окончательно переводит свою страну в положение сателлита России ради сохранения за собой иллюзии власти, а в реальности — для своего физического выживания.

 

Теперь мне остается высказаться по поводу того, как это отразиться на урегулировании нагорно-карабахского конфликта. После создания Объединенной группировки войск (сил) РА и РФ Ереван превратиться в номинального или формального участника переговоров, от воли которого ничего не будет зависеть.

 

Для Баку главным адресатом переговоров станет Москва. Международное посредничество Минской группы ОБСЕ также утратит свое значение по причине своей неэффективности и полной бесперспективности все ее усилий или телодвижений.

 

По сути, нагорно-карабахский конфликт превратиться во внутренний конфликт постсоветского пространства, а его модератором по факту будет единолично выступать Кремль. Именно от его позиции, а не от позиции Еревана будет зависеть судьба Нагорного Карабаха, а его позиция хорошо известна — поэтапное и мирное решение нагорно-карабахского конфликта даже через утрату Арменией, как мы сегодня это видим, своего государственного суверенитета.

Аннотация. В данной статье автор попытался сделать полный анализ версии эпоса «Манас», приведенной в книге «Маджму ат-Таварих» С.Ахсикенди. Рассматриваются в статье и проблемы кыргызо-кераитских этнополитических и этногенетических связей, миграции восточных племен на запад в Среднюю Азию и на Тянь-Шань в кара-китайскую и монгольскую эпохи. Изучаются также проблемы участия кераитов, кыргызов, канглов, кыпчаков, аз-ширинов, бахринов, аргынов и других народов в формировании Золотой Орды и Моголистана. Делается попытка также обозначить место и роль кераитов, канглы, улусов Анга Торе и Салучи Булгачи в консолидации кыргызских племен на Тянь-Шане в монгольский период.

В свое время В.А.Ромодин, В.В.Бартольд и другие исследователи уделили внимание анализу почти полулегендарного и полуфантастического сочинения С.Ахсикенди «Маджму ат-Таварих», что это сочинение является весьма ценным источником по изучению истории кыргызского народа и эпоса «Манас» [1]. В частности, О.Караев писал о нем в свое время, что в нем «наряду с религиозными и фантастическими легендами приведены и описываются события и факты, имевшие место в IX-XVI веках. Есть в нем также сообщения о родоплеменных названиях кыргызов и их предводителях. Помимо этого, повествуется в нем о Манасе и его союзниках, выступавших против калмакских завоевателей. События, связанные с «Манасом», разворачиваются на землях Тянь-Шаня, Жети-Суу и просторах Средней Азии. Кроме того, в рукописном источнике «Маджму-ат-таварих» нет фантастических сюжетов, подобных полету богатыря Манаса в облаках на крылатом коне. Манас, как и другие исторические деятели, упоминаемые в источнике, показан участником боевых сражений. Иначе говоря, Манас изображается в рукописи как историческое лицо» [20, с.32-33].

В 1973 году В.А.Ромодин частично перевел интересующее нас сочинение «Маджму ат-таварих» С.Ахсикенди на русский язык. Но это касалось лишь отдельных эпизодов эпоса «Манас», где больше всего говорилось о деятельности имама Ибрахима, а также о рассказах, касающихся генеалогии кыргызских, кыпчакских племен, а также князя Анга Торе [1].

После обретения Кыргызстаном в 1996 году государственной независимости, сочинение «Маджму ат-таварих» было полностью переведено на кыргызский язык. Это было осуществлено известными знатоками языка «фарси» О.Соороновым и Молдо Сабыр Досболовым [4] Благодаря этому, кыргызским ученым представилась отличная возможность познакомиться с полным содержанием «Маджму ат-Тавариха». В результате этого выяснилось, что в данном памятнике содержатся не отрывки из кыргызского сказания, как полагали ранее, а одна из древних версий эпоса «Манас», рассказывавшая (правда, с напластованиями) об истории кыргызского народа в средние века. Это обстоятельство сразу же повысило актуальность вышеозначенной проблемы. Словом, перед наукой тут же встали новые задачи, потребовавшие дальнейшего, более тщательного изучения источника, т.е. научное изучение его содержания.

Версия эпоса «Манас», записанная С.Ахсикенди, ее пристальное изучение, позволили установить, что по своему содержанию, охвату исторических событий, версия С.Ахсикенди является оригинальным вариантом кыргызского сказания, в котором рассказывается (пусть и в эпической форме) об отдельных периодах истории кыргызского народа, которая нашла свое отражение в средневековых исторических источниках. Наиболее ярко освящены в ней события монгольского периода. В частности, в них обнаруживается подтверждение сведений анонимного автора сочинения «Худуд ал-Алам» [3] о миграции кыргызов на Алтай и Тянь-Шань в эпоху Кыргызского Великодержавия.

Кроме того, в источниках также отражены события, рассказанные Рашид ад-Дином [6, с.40-88], А.Джувейни [6, с.10-22], М. ибн Вали [6, с.622-641; 21, с.108-109] а также Утемиш Ходжи [5.] и другими авторами о построении Чингисханом Монгольской империи, его походе, захвате и формировании им и монголами в Средней Азии государств Золотой Орды и Моголистана на западе от Монголии. Складывается впечатление, что автор версии «Манаса» очень хорошо знал содержание средневековых источников. В связи с этим, его «Манас» больше напоминает форму книжного изложения сведений средневекового источника, который представляет собой рассказ о монгольских завоеваниях в Средней Азии, о событиях в Золотой Орды и Моголистане, а также о кочевых племенах кыргызов, кыпчаков, кераитов, моголов в кара китайскую и монгольскую эпохи.

В своей версии «Манаса» С.Ахсикенди довольно красноречиво рассказывает об истории развития кыргызско-кераитских взаимоотношений в период господства киданей и о дружбе Ван-хана кераитского с Чингизханом. В связи с этим смеем предположить, что данная версия «Манаса» вполне может являть собой идеологическую основу эпохи возрождения кыргызского народа, его борьбы за независимость и свободу против экспансии киданей, а затем и монголов.

Отраженные события в «Манасе» С.Ахсикенди характеризуют период возрождения и этнополитических связей кыргызов с кыпчаками, кераитами, моголами и другими племенами Алтая и Тянь-Шаня. Говоря о взаимоотношениях кыргызов с Золотой Ордой и Моголистаном, С.Ахсикенди отводит главную роль Онг-хану (главе Ван-хану кераитскому) [4, с.35-36.]. Важным моментом является то, что в «Манасе» С.Ахсикенди, хоть и с напластованиями, но сохранены сюжеты миграции кыргызов вкупе с кераитами и монголами на запад в связи с завоеваниями Чингизхана Средней Азии.

В целом версия эпоса «Манас» С.Ахсикенди охватывает в основном события IX-XVI вв. И здесь отмеченное обстоятельство может говорить, прежде всего, о времени сложения данной версии сказания, которое, как мы полагаем, восходит к эпохе Кыргызского Великодержавия. Это особенно заметно в сюжетах, где речь идет о кыргызо-кыпчакских, кыргызо-кераитских и кыргызо-могольских взаимоотношениях. Отдельные события упоминались, как известно, и в позднейших версиях великого кыргызского сказания «Манас» и генеалогических преданиях, которые, безусловно, дополняют друг друга.

С другой стороны, версия эпоса «Манас» С.Ахсикенди состоит из множества мелких рассказов об исторических личностях, ханах, принцах, князьях, о событиях в Золотой Орде и Моголистане, в которых участвуют кыргызы, кыпчаки, кераиты и моголы, что подтверждается данными других исторических источников. Ниже мы сделали попытку отобрать и привести отдельные рассказы и сюжеты, которые составляют основу версии эпоса «Манас» С.Ахсикенди, являющую собой, как мы уже не раз подчеркивали выше, одну из древних версий великого сказания.

В первом рассказе оно повествует о формировании Чингизханом и его другом Ван-ханом Монгольского государства, а также о войнах Чингизхана и Онг-хана с найманским Буйрук-ханом. Согласно версии С.Ахсикенди, Чингизхан и его друг Онг (Ван)-хан кераитский «создали» совместными усилиями Монгольское государство. Во втором рассказе речь идет об отношении Чингизхана с Жамухой, об его гибели и провозглашении Чингизхана «владыкой всех монгольских племен». Третий рассказ сообщает нам о дружбе Чингизхана с владыкой Моголистанского племени онгутов — Алугуш-дегином. Четвертый, будучи одним из основных разделов эпоса «Манас», целиком посвящен походу Чингизхана и кераитского Онг-хана в Среднюю Азию, в котором последний руководил правым и левым крылом его войска, а также о сыновьях монгольского владыки: Джучи, Чагатае, Угэдее и Тулуе, принимавших активное участие в захвате среднеазиатских городов.

По словам Чингизхана, род Онг-хана идет «от потомственных царей, а посему он и заслуживал уважение у монгольского владыки». Кстати, это подтверждает и источник, свидетельствуя, что Онг-хан является выходцем из благородного племени «кара йетти» (один из родов могущественной семерки). Это упоминание указывало на родство караитов с аристократическим родом енисейских кыргызов «эди или «иди (семь) [21. с.108-109]. После захвата Бухары Чингиз- хан дарит Онг-хану за «большие услуги» Ташкент. Кроме того, Онг-(Ван) хан представлен в сказании и выходцем из страны Адыл (Итил), где ранее находились сначала земли печенегов, потом кераитов, а после стали владениями Золотой Орды. Согласно преданию, после смерти Онг-хана его приемником стал его «сын — Токтамыш хан». После смерти отца «его земля» была разделена между Токтамыш-ханом и Анга-Торе, которые в сказании представлены как двоюродные братья. После раздела, первый стал правителем в Золотой Орде, а второй — в Моголистане [4, с.35-82].

Этот сюжет, как мы полагаем, подтверждает, с одной стороны, — совместное участие кераитов и кыргызов в походе Чингизхана в Среднюю Азию, а с другой, — дополняет свидетельства, дошедших до нас исторических источников и генеалогических преданий о кераитах и потомках Онг-хана и кыргызах. Словом, тождество этнонимов «кара йетти» и «иди» не только указывает на родство кераитов и енисейских кыргызов, но и на то, что в «Манасе» С.Ахсикенди сохранилось истинное имя кераитов, о значении которого не раз говорилось в разных версиях генеалогических преданий о них, а также упоминалось об их происхождении «от семи черных братьев или от черного барана».

Говоря о главном сюжете эпоса «Манас» С.Ахсикенди, то таковым, безусловно, является рассказ о походе Чингизхана и Онг-хана в Бухару. В исторических источниках и генеалогических преданиях о клане Тайбуга, Анга Торе, Онг-хане, который в действительности умер задолго до похода Чингизхана на Среднюю Азию, но предстает в сочинении С.Ахсикенди в качестве родоначальника тюрко-монгольских племен. Возможно, чрезмерное возвышение его роли было связано, в первую очередь, с этническим возрождением тюрко-монгольских племен, входивших в состав Монгольской империи. После захвата Бухары и Самарканда Чингизхан разделил, как известно, свою империю между своими четырьмя сыновьями — Джучи, Чагатаем, Угэдеем и Тулуем. В связи с этим, племена, ранее входившие в единую Монгольскую империю, теперь автоматически стали подданными улусов четырех сыновей Чингизхана. В свою очередь, кераиты, служа верой и правдой Чингизхану, смогли сформировать свое владение «Тайбуга» на Алтае.

Возможно, таким образом, тюркские племена (кыргызы, кыпчаки, канглы, кераиты Саяно-Алтая и Тянь-Шаня) намеревались с помощью «великих имен Чингизхана и Онг-хана» возродиться и, опираясь на свое «благородное происхождение», стать полноправными подданными в новых владениях и государствах Чингизидов Центральной Азии.

Но продолжим анализ текстов, составляющих «Манас» С.Ахсикенди. Так, в пятом рассказе мы становимся свидетелями отношений, складывавшихся между Онг-ханом и сыном Джакыпбека (правителя кыргызов) — Каркыры. Онг-хан, согласно повествованию, постоянно оказывал поддержку и помощь молодому Джакыпбеку, центр владения которого находился в Кара Кыштаке (т.е., в долине р.Талас). Однажды калмаки во главе с Чунча напали и захватили его резиденцию. Онг-хан тут же оказал помощь Джакыпбеку, дав ему в помощь из монгольского войска 10 тыс. чел. Но это не помогло его «другу» — посланный им отряд был разбит. Тогда Онг-хан лично выступил против калмаков и выдворил их из Каркыры и возвратил Джакыпбеку его ставку (Кара Кыштак). После этого Онг-хан возвратился к себе в Ташкент. Далее в повествовании говорится о рождении «от калмака Чунчи Жолоя, а от Джакыпбека — Манаса, в то же время от Онг-хана родился Токтамыш-хан, а от Халоку (Алооке) — Абакган. [4, с.35-45.]. Таким образом, согласно версии «Манаса» С.Ахсикенди, Манас родился в долине реки Талас, в окрестностях горы «Кара Тоо» («Черных Гор») на Тянь-Шане.

Сюжеты данного раздела дополняют сведения средневековых источников эпохи Кыргызского Великодержавия, когда кыргызы установили свое господство над Центральной Азией. Наряду с этим, в них сохранилось немало сведений, подтверждающих миграцию кыргызов в Семиречье в эпоху Кыргызского Великодержавия. В то время земли Великого Кыргызского каганата простирались от Байкала до Таласа. Кстати, об этом писал в свое время Аль Идриси. «Страна киркиров — подчеркивал он — обширна и плодородна, часто посещается путешественниками, хорошо орошается многими реками, доходящими сюда от китайских границ; главная из этих рек носит имя Манхаз (в других переводах Манхар). …Город, где обитает царь киркиров… расположен близ полуострова Гиацинтов…

Киркиры сжигают своих умерших и бросают их пепел в Манхаз, те, кто живет далеко от реки, собирают пепел и пускают его по ветру… Страна этих киркиров находится к востоку от страны багаргаров (уйгуров) и недалека от Китайского моря» [10.с.106]. В стране кыргызов есть пять городов: Нашран, Хирхир (дважды), Хакан Хирхир и Дараид Хирхир. Кыргызские города тянулись, согласно источнику, со стороны Тувы, т.е. с востока на запад до Енисея.

В то время по свидетельству анонимного автора «Худуд аль-Аалам», кыргызы успешно продвигались и в западном направлении — они заняли Алтай, захватили они также ряд городов и племен в Восточном Туркестане. В частности, анонимный автор «Худуд ал Аалам» указывал, что область Каркар(а)хан принадлежит «…кимакам, а жители ее напоминают по своим обычаям хырхызов» [2, с.50]. Версия эпоса «Манас», приведенная С.Ахсикенди в своей книге («Маджму ат-Таварих»), полностью подтверждает сведения «анонима» об «области Каркырхан». Более того, в сказании есть рассказ о «кыргызском владении Каркыра», занимавшем «центральное место», и земли которого простирались от Енисея до Таласа.

В «Манасе» С.Ахсикенди подчеркивается, что «область Каркыра» «охватывала Восточный Казахстан, Или-Таласскую долину и районы горы Кара Тоо, где кыргызы имели соседство с огузами и бахринами». Согласно источникам, ее можно отождествить с территорией Западно-Тюркского каганата. Кстати, «страна Каркыра» часто указывается ими в соседстве с «владением Бахрин», в котором можно усмотреть название «тюргешского господствующего племени мукрин», т.е. потомков приамурских «мукри».

Словом, согласно свидетельствам многих источников, «страна Каркыра» всегда упоминалась и располагалась ими рядом с Куланом, Кара Кыштаком, Таласом, Чаткалом. Кстати, центр владения Кара Кыштак неизменно располагался ими рядом с «Куланом» (ныне этот населенный пункт называется «Луговое»). Кыргызами, согласно источникам, всегда правил «аристократический клан каркыра». Яркими представителями этой династии были «Каркыра-бек и его внук Манас». Имя этого аристократического рода распространялось и на название страны — «Каркыра». Манаса, согласно сказаниям, неизменно сопровождали 40 «джигитов Каркыры». В «Манасе» С.Ахсикенди есть повествование и о совместном походе Токтомуш-хана и Инга Торе, их борьбе за Тянь-Шань и Ферганскую долину с калмыками. Основные боевые действия с ними проходили, как правило, в долине р.Талас. В одном месте источника говорится, о том, что Токтомуш-хан, объединив военные отряды владений Бахрин и Каркыра, продвинулся из Кулана (через верховья Таласа) на место предстоящей битвы с врагом [4, с.44-47, 68-69].

Шестой рассказ анализируемого нами повествования содержит описание событий, имевших место после смерти основателей Монгольской империи Чингизхана и Ван-хана. Иными словами, раздел всецело посвящен истории Золотой Орды и Моголистана, где, согласно эпосу, правили потомки Ван-хана кераитского: Токтамыш хан и Анга Торе, выступавшие продолжателями дел своих великих предков — Чингиз- хана и Ван-хана. Подчеркивается в этих исторических источниках и важная роль кераитов и канглы в политической жизни Моголистана. В частности, М. Чурас подчеркивал, что при движении могольского войска на север или на запад, право его предводительства всегда принадлежало эмирам правой руки. Место на ее краю распределялось между эмирами (рода) «чурас», народа «тухтуй» и главой кераитов. Такие же привилегии имели и представители племени «канглы-бекчиков». «Чурасы» постоянно оспаривали у них право идти на краю, как на охоте, так и во время боевых действий [7, с.439].

В седьмом рассказе описаны события времен, дворцовых интриг в Золотой Орде. В нем ярко рассказано об участии и роли в них союза племен аз-ширин, кыпчак, бахрин, в том числе и кыргызов, а также о появлении на политической арене Токтамыш-хана. Отметим, что сведения, сообщаемые нам автором «Манаса», были в свое время достаточно подробно изложены в книге Утемиш-Хаджи — «Чингиз-наме». В анализируемом же повествовании его автор только усиливает утверждения своих предшественников о том, что Токтамыш-хан, моголистанский князь — Анга Торе, Салучи-Булгачи и кыпчаки области Джете, а также бахрины были верными союзниками кыргызов, тогда как золотоордынские ханы и князья Пулад-хан (Пулат), мангыт Джамгырчи (Йамгурчи), Сарай Мамай были — главными противниками «Манаса».

Решающее сражение между соперниками произошло в «Жайыке», т.е. на Урале [4, с.52-54]. Согласно сказанию, Манас вышел на поединок с Пуладом и ранил его. Во втором поединке Манас ранил Жолоя, потом его союзника — «Темиркожо» (Ай-кожо). Сразил копьем Манас и Пулада, которому победитель отрубил потом ему голову. Одержав победу, союзники, возвратились в свою резиденцию- в город Манассию [4, с.52-54]. Ученые полагают, что вышеприведенный сюжет эпоса отражает события, рассказанные Ибн Вали о походе Пулат-хана во владения мятежных кыргызских племен в 1407 году (т.е. сразу же после смерти Токтамыш-хана), живших рядом с бахринами. Разбив их, хан поручил охранять пределы своих границ с кыргызами «баринам» (бахринам) [9, с.108-109].

В восьмом рассказе описана борьба Токтамыш-хана и его союзников моголистанского князя Анга Торе, кыргызского правителей Манаса, Салучи Булгачи, кыпчакских, бахринских князей Ак Тимур Кыпчака, Ульмас Кулана и других за Моголистан с могольскими князями Камар ад-Дином и Ильяс Кожо [4, с.46-83].

Следует отметить, что, несмотря на полулегендарный и полуфантастический характер рассказа и напластований фактов и исторических событий, «Манас» С.Ахсикенди сразу же, т.е. с первых дней его обнаружения, вызвал у ученых-историков бурную дискуссию. В советское время исследователей больше всего интересовала проблема миграции енисейских кыргызов на Алтай и Тянь-Шань, их взаимоотношения с кимако-кыпчакским союзом племен в эпоху Кыргызского Великодержавия. С обнаружением же вышеназванного источника в дискуссионных проблемах «возродились» старые и появились новые теории и гипотезы относительно миграции, происхождения и формирования кыргызов как этноса на Тянь-Шане, что привело в последующем к появлению двух групп ученых, придерживавшихся противоположных точек зрения по данным вопросам.

В первую из них вошли К.Петров, В.Плоских, В.Мокрынин и А.Мокеев, которые отстаивали «алтайскую версию» происхождения современного кыргызского этноса. Ее автором был К.И.Петров, опиравшийся на сведения вышеупоминавшегося анонима «с.Худуд аль-Алам», сообщавшего об области «Каркар(а)хан, чьи жители напоминали кыргызов [2, с.50]. По его мнению, енисейские кыргызы в IX-X вв., заняв Алтай, вступили в контакты с местными племенами, были, в конечном итоге, поглощены «кимако-кыпчакской массой», унаследовавшей от пришельцев их этническое имя «кыргыз». В XV веке этот новый этнос под именем «кыргыз» и переселился на Тянь-Шань.

Выдвигая подобную гипотезу, К.Петров исходил из двух-трех этапов переселения кыргызского народа из «Енисейско-Иртышского междуречья»: Алтайские кыргызы, заняв сначала Или-Иртышское междуречье, начали в середине и второй половине XIII века свое продвижение к Центральному Тянь-Шаню. Иначе говоря, современные кыргызы, согласно гипотезе Петрова, не имеют ничего общего с енисейскими кыргызами, ибо их предками становились алтайские кыпчаки, получившие свое название от господствовавшей у них группы — «кыргызов» [13, с.88-91.]. Словом, эта гипотеза пропагандировала (в своей основе) кимако-кыпчакское происхождение современных кыргызов.

Сторонники К.Петрова, (В.Минорский, Б.Кумеков, С.Ахинжанов, В.Плоских, В.Мокрынин, А.Мокеев и др.) локализовывали область «Каркырахан» в Восточном Казахстане [15]. В то же время отдельные из них (В.Минорский и Б.Кумеков) видели ее в окрестностях современного г.Каркыралинска, т.е. в Восточном Казахстане. В свою очередь, С.Ахинжанов полагал, что земли «Каркырахана» простирались от Иртыша до Балхаша и Алакуля на юге». В нее, по их мнению, входили Тарбагатайский хребет, Чингизтауские и Каркыралинские горы, где имелось множество названий местностей, связанных с «Манасом» [14, с.157-158; 163].

Однако большой специалист по истории кыргызского народа С.М.Абрамзон не согласился с мнением К.Петрова, назвав его «излишне усложненным процессом». Критик попытался рассматривать проблему этногенеза кыргызов в тесной взаимосвязи с этнополитическими процессами, имевшими место в Центральной Азии, Сибири, Средней Азии и Казахстане. По его мнению, процесс сложения кыргызского этноса был тесно связан с территорией нынешнего его обитания, причем с преимущественным участием в нем потомков тюркоязычных племен VI-X вв. Иначе говоря, процесс сложения киргизского этноса происходил в основном в Притяньшанье, Восточном Туркестане, Памиро-Алае и прилегающих к ним областях. Он также считал, что в процессе формирования киргизского этноса его основным ядром являлись потомки тюркоязычных племен, обитавших на Тянь-Шане в VI-X вв. [12, с.28, 32]. С.Абрамзон, анализируя происхождение кыргызских племен, объединение «канды» (средневековый канглы), относил их в первый «пласт» этнических групп, связанных с кругом племен древнетюркских и раннесредневековых объединений, происхождение которых восходит к VI-XI вв. н.э. [12, с.50). Таким образом, кыргызы сложились, по мнению С.Абрамзона, в процессе слияния местных племен с центральноазиатскими кочевниками, мигрировавшими на Тянь-Шань в монгольскую эпоху [12, с.8].

Продолжение следует

Табылды Абдраманович Акеров, кандидат исторических наук, директор Института этнологии МУК.

Журнал «Мир Евразии», 2016, №1 (32)

Библиографический список:

1. Материалы по истории киргизов и Киргизии [Текст]. — М., 1973. Вып.1.

2. Материалы по истории киргизов и Киргизии. [Текст]. — Б., 2002. — Ч. I.

3. Худуд-аль-Алам». Рукопись Туманского /С введением и указателем В.Бартольда [Текст]// — М., 1930.

4. Ахсикенди Сайф ад-Дин. «Тарыхтардын жыйнагы» (Мажму атут Таворих) [Текст] Ахсикенди Сайф ад-Дин. — Б., 1996.

5. Утемиш-Хаджа. Чингиз-наме. [Текст] Утемиш-Хаджа. — Алма-Ата, 1992.

6. Джуманалиев Т.Д. Хрестоматия по средневековой истории Кыргызстана [Текст] Т.Д.Джуманалиев. — Бишкек, 2007. -Т. 2.

7. Джуманалиев Т.Д. Очерки политической истории кочевников Притяньшанья с древности и до конца XVII века [Текст] Т. Джуманалиев. — Бишкек, 2007.

8. Кумеков, Б.Е. Государство кимаков IX-XI вв. по арабским источникам [Текст] Б.Е. Кумеков — А-А.,1972.

9. История кыргызов и Кыргызстана [Текст]. — Б., 2000.

10. История Хакасии с древнейших времен до 1917 года. [Текст] — М., 1993.

11. Валиханов Ч.Ч. Очерки Джунгарии [Текст] Ч.Ч. Валиханов //Энциклопедический феномен эпоса «Манас». — Фр., 94.

12. Абрамзон С.М. Киргизы и их этногенетические и историко-культурные связи [Текст]/ С. М. Абрамзон// — Фрунзе, 1990.

13. Петров К.И. К истории движения киргизов на Тянь-Шань и их взаимоотношения с ойратами [Текст] К.И.Петров. — Фр., 1961.

14. Ахинжанов С.М. Кыпчаки в истории средневекового Казахстана [Текст] С.М. Ахинжанов, 1989.

15. Акеров, Т.А. Кыргызы: этногенез и история. [Текст] Т.А.Акеров. — Б., 2014.

16. Акеров, Т.А. Каркырхан Великий Кыргызский каганат. [Текст]/Т.А.Акеров. — Б., 2012.

17. Козин, С.А. Сокровенное сказание. Монгольская хроника 1240 г. Монгольский обыденный изборник[Текст]/С. А. Козин//Введение в изучение памятника, перевод, тексты, глоссарии. — М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1941. — Т.1.

18. Караев, О.К. Исследователи о взаимоотношениях енисейских и тяньшаньских киргизов [Текст] / О.К. Караев // Вопросы этнической истории кыргызского народа. — Фр., 1989.

19. Караев О.К. Формирование кыргызского народа [Текст] / О.К.Караев // Источники по средневековой истории Кыргызстана и сопредельных областей Средней и Центральной Азии. — Бишкек, 1991.

20. Караев О.К. Ранние сообщения о Манасе. Оригинальная версия. [Текст] О.К.Караев // Эпос «Манас» как историко-этнографический источник. Тезисы международного научного симпозиума, посвященного 1000-летию эпоса «Манас». — Бишкек, 1995.

21. Худяков, Ю.С. Кыргызы на просторах Азии [Текст] / Ю.С.Худяков. — Бишкек, 1995.

14 Ноября 2016

Автор: Табылды Акеров

Источник — kghistory.akipress.org

Ограничение стратегического кругозора и видения Турции Западом по оси США — НАТО будет крупнейшей несправедливостью и даже предательством по отношению к нашей истории и нашему пониманию миссии. На протяжении двух последних веков Турцию на самом деле заставляют сделать именно это. Пока Турция в качестве своего ближнего зарубежья рассматривает только Сирию и Ирак, она не сможет выбраться из водоворота, в котором находится.

Поэтому необходимо прежде всего новое стратегическое мышление, стратегическое видение и глубина. На данном этапе активизация исторической памяти, к которой Турция время от времени обращалась в течение двух последних столетий, и ориентация на историческую географию становятся необходиыми для выхода из этого порочного круга. Ведь, например, в годы национально-освободительной войны тот самый стратегический разум не ограничивал борьбу за независимость против империализма только Анатолией, и наряду с фронтами национально-освободительной армии на юге по оси Сирии и Ирака строил борьбу и по оси Туркестана.

В этой связи стратегическая глубина или, иными словами, концепция ближнего зарубежья Турции должна распространяться на гораздо более отдаленные пространства. Так, Турция получит большие преимущества и, прежде всего, пространство для маневра перед теми, кто хочет сначала окружить ее на Ближнем Востоке, а затем сровнять ее с землей. Если выразить эту концепцию расширенного ближнего зарубежья с исторической точки зрения, вместе с пространством Османской империи она охватывает пространство Великой Сельджукской империи. То есть это территории, которые становятся ареной борьбы за влияние между Востоком и Западом, и регион, где разворачивается новая большая игра, обрекающая тюрко-исламский мир на кровопролитие и слезы.

Конъюнктура, складывающаяся в процессе построения нового мира, требует от Турции многомерной сбалансированной внешней политики и именно такой линии. Эта ориентация, вне всякого сомнения, в значительной мере станет ответом на нынешние поиски Турции в области безопасности. Следовательно, это необходимость, навязанная Анкаре текущим процессом.

Это также соответствует потребности Турции в новой восточной политике. Турция нуждается в такой политике, по крайней мере, для претворения в жизнь «новой западной политики», ключи к которой дает нынешний проблемный период в ее отношениях с Западом. Эта потребность в то же время представляет большое значение и с точки зрения «евразийской инициативы», которая была снова приведена в исполнение 27 июня (27 июня 2016 года Владимир Путин получил послание Реджепа Эрдогана, в котором турецкий лидер принес извинения за сбитый Су-24 — прим. пер.) с прицелом на «проект Евразийского союза» и крепкое сотрудничество с евразийскими народами.

Итак, «новая восточная политика» Турции будет весьма важным шагом в контексте: 1) прекращения зависимости в отношениях с Западом, балансировки западного курса, доминирующего во внутренней и внешней политике, и при необходимости ликвидации этого искаженного курса; 2) обеспечения баланса в рамках новой инициативы с Востоком по оси проекта Евразийского союза и содействия построению более здоровой евразийской идентичности; 3) обретения глубины в борьбе против политики по окружению Турции; 4) разрушения новой игры по оси Евразии; 5) обеспечения мира, стабильности и благополучия в тюрко-исламском мире.

Сердце Евразии: Узбекистан

В этой связи обращение Турции к тюркскому миру, прежде всего в Средней Азии, становится неизбежным. Новая страница, которую Турция откроет здесь прежде всего с Узбекистаном, имеет значение не только в плане двусторонних отношений с этой страной, но и с точки зрения регионального и глобального баланса, а также борьбы за влияние.

Не нужно забывать, что Узбекистан — одна из ключевых стран евразийской геополитики. И, бесспорно, самая главная в Средней Азии. В этой связи достаточно посмотреть на нынешние границы этой страны и исторический фон. Благодаря динамичному и продуктивному демографическому потенциалу, которым эта страна обладает, наряду с историческим опытом, в проекциях на 2050 год ей отводят гораздо более значимое место.

Следовательно, потенциал этого региона в перспективе указывает на очень большие преимущества, особенно с точки зрения способности «расстроить одну игру», а затем «создать новую игру»… Важно крепкое сотрудничество, которое позволит активизировать этот потенциал, а также новый сильный и решительный шаг, который будет сделан на этом этапе.

Безопасность Узбекистана, строительство и присутствие сильного Узбекистана тоже представляет немаловажное значение с точки зрения региона и интересов Турции в регионе. В этом контексте сотрудничество Турции и Узбекистана не только укрепит двусторонние отношения государств, но и будет способствовать миру, стабильности и процветанию в регионе и во всем мире. Достаточно посмотреть на исторический шелковый путь и роли двух стран в этом контексте. Каждый раз, когда эти государства утрачивали свои силы, тюрко-исламский мир тоже ослабевал.

Новая страница в отношениях с Узбекистаном…

В этой связи предстоящий визит президента Реджепа Тайипа Эрдогана в Узбекистан, с которым мы подписали «договор о вечной дружбе и сотрудничестве», станет началом нового периода не только в отношениях с Узбекистаном, но и с тюркским миром.
Этот визит президента Эрдогана, который в 2003 году, еще в бытность премьер-министром, посетил Ташкент и встретился с недавно ушедшим из жизни президентом Исламом Каримовым, — несомненно, ожидание всего региона, прежде всего турецкого и узбекского народов. Этот визит, который охватит и Самарканд, разрушит все коварные планы!

В то время как мир вступает в новый период, начало нового периода в отношениях Турции и Узбекистана отныне неизбежно. Стамбул, Ташкент, Бухара и Самарканд снова могут сыграть позитивную историческую роль с точки зрения мира, стабильности, спокойствия и благополучия в регионе. Понимание двумя странами своих исторических миссий делает их сотрудничество просто необходимым.

16.11.2016
Milli Gazete, Турция

Мехмет Сейфеттин Эрол (Mehmet Seyfettin Erol)

Источник — inosmi.ru

В ходе президентских выборов в США проскользнул тонкий, но важный момент, который почему-то обошли вниманием большинство медиакомпаний и аналитиков. Это выдвинутые со стороны мадам Клинтон в ходе последних теледебатов ряд обвинений в адрес Трампа, связанных с Россией. Нет нужды подробно разъяснять широко освещенные мнения. Большая часть сказанного, помимо атак на Трампа, являлась признанием коллапса политико-дипломатической системы, разведки и контрразведки, одним словом государственной системы.

И это говорил не рядовой гражданин, а член элиты, воспитанный и взращенный ею, человек, занимавший высшие государственные посты. Остальным странам надо обратить внимание на эти слова и сделать соответствующие выводы. Клинтон своими откровениями не оставила политологам возможности обсуждения своих слов. Прислушаемся к ее словам: «Российская разведка очень активно работает на территории США. Она всеми средствами старается влиять на ход выборов. Посредством своих людей в американских СМИ, политических и общественных организациях она вмешиваются в наши дела. Впервые в американской истории мы столкнулись с подобным. Еще не было такого, чтобы какая-либо страна вмешивалась в наши внутренние дела, в президентские выборы!»

Два последних предложения дают ответ на добрый десяток вопросов и одновременно порождают столько же. Америка, которая до 2000-го года глубоко воздействовала на внутри- и внешнеполитическую жизнь России, а также вмешивалась во внутренние дела практически всех стран во всем мире, устами уполномоченного говорить от ее имени с высоких трибун лица признается в том, что чаши весов резко качнулись в обратную сторону.

На страницах СМИ как западных, так и российских, пока почти нет оценок итогов избирательной кампании в США китайскими экспертами. Это мне кажется серьезным упущением, поэтому попробую восполнить пробел.

Сразу замечу, что канули в лету времена, когда, говоря словами А.С. Грибоедова, китайцев отличало «премудрое незнанье иноземцев». Теперь страна оснащена превосходными аналитическими центрами; сильной стороной работы этих центров является то, что эксперты в них имеют широкий доступ к открытой и к не очень открытой информации. Впрочем, традиционной особенностью политических оценок в Китае остается их сдержанность и неспешность в выводах.

Когда читаешь китайских международников, невольно вспоминается ставшая крылатой фраза Чжоу Эньлая, сказанная в одном из интервью в 1960-е годы: «Пока еще рано делать окончательные выводы о значении Великой Французской революции». Наверное, о значении ноябрьских президентских выборов в США – тем более рано.

Вплоть до дня выборов и сразу после появления их результатов тон комментариев в китайских СМИ оставался ровным и спокойным. Почти не касаясь личностей самих претендентов, китайцы-международники пытались вписать происходившие события в общую картину мира, определяя место в нем китайско-американских отношений и возможные последствия для Китая прихода в Белый дом Дональда Трампа. С этого последнего пункта и начнем.

В течение года с небольшим, прошедшего со времени визита Си Цзиньпина в США в сентябре 2015 г., общая картина двусторонних китайско-американских отношений особенно не изменилась, если не считать, конечно, активизации ВМС США в районе Южно-Китайского моря. Однако активизация эта практически игнорировалась Китаем, продолжавшим освоение принадлежащих ему островов и рифов, с одной стороны, и привлекшим (впервые в истории) к совместным маневрам в акватории моря ВМФ России.

Весьма напряженными оставались при этом торгово-экономические отношения Китая с Америкой. США в очередной раз возглавили список стран, возбудивших против КНР антидемпинговые расследования, не было заключено крупных сделок по приобретению китайцами активов в промышленности США, сократилась (вслед за мировой) и двусторонняя торговля товарами. За 10 месяцев 2016 года сокращение китайско-американской торговли составило 3.2%, китайский экспорт при этом уменьшился на 2%, а импорт – на 6.7% (это если считать в юанях, в долларах же сокращение было куда большим из-за продолжавшегося снижения курса юаня). Короче говоря, до подъема далеко, но и достигнутые масштабы торговли очень велики: за 10 месяцев 2016 г. экспорт КНР в США превысил 400 млрд долл., импорт составил 100 млрд.

Китайцы, естественно, заметили в предвыборных речах Трампа довольно крупные камни, предназначавшиеся для их огорода. Однако пристально разглядывать эти минералы никто всерьез не стал: значение и цена предвыборных обещаний в условиях демократии хорошо известны, а торговля, как известно, дело двустороннее. Тем более что и игра в мировой торговле по американским правилам, предложенная Бараком Обамой (и поддерживаемая, насколько можно судить, Хиллари Клинтон), особо не вдохновляла.

Да и потом еще до известий о триумфе Дональда Трампа обозреватель «Жэньминь жибао» Мэй Синьюй заметила, что с Трампом Китаю будет проще договориться, поскольку его политическая линия, как и в целом стиль ведения дел, покоятся, в отличие от перегруженного идеологией курса Обамы и Клинтон, на отказе от идеологизации межгосударственных отношений.

Это очень ценное наблюдение, к которому мы еще не раз вернемся. Пока же заметим, что восприятие Трампа в Китае в ходе кампании было в целом нейтральным и, быть может, качнулось даже в сторону легкой симпатии, когда его возможная победа стала в порядке упреждения обстреливаться в сентябре-октябре из орудий главного калибра мейнстримовского дредноута с либеральными истериками в духе «или Клинтон, или конец света».

Несомненно, прибавила симпатий американских избирателей Трампу и имеющая хороший нюх South China Morning Post, разместившая незадолго до дня выборов материал о демонстрациях китайской общины в США в поддержку кандидата от Республиканской партии, о чем наш сайт уже писал.

В день голосования 8 ноября редакционная статья в китайской Global Times была совершенно нейтральной: результаты президентских выборов в Америке на двусторонние отношения не повлияют; кто бы ни победил, большого вреда для Китая не будет. И даже к торговой войне Китай готов.

Александр САЛИЦКИЙ | 14.11.2016

Источник — Фонд стратегической культуры

Азербайджан завершил прокладку железнодорожного пути длиной в 8,5 км от приграничной станции Астара до иранской границы. На днях большая делегация на дизельном поезде протестировала вновь проложенный участок, который является одним из звеньев транспортного коридора «Север–Юг», призванного соединить Северную Европу с Юго-Восточной Азией.

На границе состоялась встреча делегаций двух стран, которые возглавляли руководители железных дорог Азербайджана и Ирана Джавид Гурбанов и Мохсен Пурсеид Агаи.

Как сообщил журналистам руководитель пресс-службы ЗАО «Азербайджанские железные дороги» Надир Азмамедов, в настоящее время стороны интенсифицируют работы по завершению строительства железнодорожного моста через реку Астарачай на границе Ирана и Азербайджана.

«Здесь уже возведены четыре опоры, установлены бетонированные перила. В настоящее время прокладываются перемычки», – сказал Азмамедов.

Наряду с этим стороны провели осмотр строящегося на иранской стороне грузового терминала, а также ознакомились с состоянием земляных работ на 1,3-километровом участке железной дороги.

Как заявил «НГ» источник в правительстве, стороны договорились в ближайшие недели завершить все работы.

Между тем интенсивность проводимых работ на границе объясняется тем, что задачу по строительству моста и прокладке до конца текущего года железной дороги до иранской границы перед азербайджанскими строителями поставил президент Ильхам Алиев. Именно к этому времени главы Азербайджана и Ирана договорились объединить железные дороги двух стран. Завершение этого процесса возвестит о вводе в эксплуатацию первой очереди проекта «Север–Юг».

Напомним, что 12 сентября 2000 года в Санкт-Петербурге Россия, Иран и Индия заключили соглашение о международном транспортном коридоре «Север–Юг». Соглашение вступило в силу 21 мая 2002 года. Азербайджан присоединился к соглашению в сентябре 2005 года.

Как уже писала «НГ», реализация проекта строительства железнодорожной линии в рамках проекта «Север–Юг» сулит большую экономическую выгоду в сравнении с другими альтернативными международными транспортными маршрутами. Этот проект создаст условия для более эффективного осуществления грузоперевозок от Персидского залива до Европы с точки зрения сроков доставки грузов, что, безусловно, выгодно и с финансовой точки зрения.

Такого же мнения придерживаются и местные эксперты, утверждающие, что транспортный коридор «Север–Юг» открывает большие возможности для всех его участников – как для стран – отправителей и получателей грузов, так и транзитеров. Ведь «Север–Юг» – мультимодальный маршрут транспортировки пассажиров и грузов от Петербурга до индийского порта Мумбаи.

По предварительным оценкам, пропускная способность железной дороги на первом этапе составит 1,4 млн пассажиров и от 5 до 7 млн т грузов в год, а в дальнейшем – 15–20 млн т. На всем протяжении железной дороги будут построены 22 туннеля и 15 мостов.

Следует отметить, что Иран, Азербайджан и Россия еще до завершения объединения ирано-азербайджанских железных дорог апробировали этот маршрут. Летом из индийского города Мумбаи поезд паромом был отправлен в иранский Бендер-Аббас, оттуда по железной дороге он доехал до иранского города Решт. Из-за отсутствия участка железной дороги до северной границы Ирана груз автотранспортом был доставлен в азербайджанский приграничный город Астару, где его вновь посредством железной дороги отправили в Москву. Таким образом впервые был проверен маршрут проекта «Север–Юг».
Баку

Сохбет Мамедов
Cобственный корреспондент «НГ» в Азербайджане

15.11.16

Источник — Независимая газета

На следующей неделе японский премьер Синдзо Абэ встретится с будущим хозяином Белого дома Дональдом Трампом. Главный вопрос, который волнует Токио, – не изменит ли он условия военного альянса. Ведь Трамп требовал, чтобы Япония, как, впрочем, и Южная Корея, платили больше за пребывание американских солдат. Сомнения одолевают и правительства других стран. Кандидат в президенты обвинял Китай в «изнасиловании» США, грозил установить высокие тарифы на китайские товары. Поэтому политики в Азии гадают, будут ли США продолжать сдерживать КНР, перейдут к изоляционизму или ужесточат линию на переговорах.

По крайней мере на один вопрос Трамп частичный ответ уже дал. В разговоре по телефону с президентом Южной Кореи Пак Кын Хе он сказал: «Мы с вами, мы не будем колебаться». Эти слова можно интерпретировать как заверение в поддержке против Северной Кореи. Но, как передал Voice of America, во время предвыборной кампании Трамп угрожал вывести американские войска и позволить союзникам в регионе обзавестись собственным ядерным оружием, если они не возьмут на себя бремя на содержание войск США.

Что касается более широкой картины азиатских проблем, то аналитики редко приходят к одинаковым выводам. В дискуссиях чаще всего поднимается такая тема: не откажутся ли США от переброски основной части военных сил в Азию, как это обещал президент США Барак Обама? Сохранят ли они за собой роль лидера? – спрашивает Юджин Тан, сотрудник Университета управления в Сингапуре. По его мнению, глава будущей вашингтонской администрации подорвал доверие союзников к США.

Если Трамп осуществит свои протекционистские угрозы, то это может стать серьезным ударом для экономики Китая. Однако мало кто ожидает, что победитель президентской гонки будет следовать своей предвыборной риторике. По существу, в Пекине довольны успехом Трампа. Ведь Хиллари Клинтон была приверженцем политики Обамы, касающейся Азии, и вступала в конфронтацию с авторитарными режимами.

В беседе с «НГ» ведущий научный сотрудник Института Дальнего Востока РАН Александр Ларин сказал, что в «Китае внимательно следили за предвыборной кампанией в США. Учитывая необычный, даже эксцентричный характер заявлений Трампа, там смотрят с некоторой обеспокоенностью на будущее китайско-американских отношений. В то же время, взвешивая все факторы, в Пекине считают, что радикальных изменений скорее всего не будет. Риторика и реальная политика – это две совершенно разные вещи. Тем не менее больше всего привлекает внимание обещание Трампа поднять импортные пошлины и добиться того, чтобы американский капитал перестал течь в Китай и чтобы американские компании возвращались в страну, где он обещает создать 25 млн рабочих мест».

В Пекине полагают, что далеко Трамп здесь не сможет пойти. Ведь между двумя державами теснейшие производственные связи. Другой момент: Трамп обещал поддержать производителей нефти в США. Это, как ожидают, может обрушить мировые цены на нефть, что, надо полагать, будет выгодно Китаю. Комментаторы также предполагают, что соперничество между Китаем и США может принять более мягкий характер. Трамп в отличие от Клинтон меньше обращает внимание на идеологические различия, заключил эксперт.

Именно по этой причине «сильные мужчины» Азии восприняли победу Трампа с плохо скрываемой радостью. Так, острый на язык, порой грубый президент Филиппин Родриго Дутерте увидел в нем родственную душу. Как отмечает Financial Times, филиппинский лидер, обозвавший Обаму сукиным сыном, с удовольствием подчеркнул, что Трамп тоже частенько использует проклятия и неприличные выражения. Дутерте выразил надежду, что теперь он сможет восстановить отношения с США. Ведь давний военный союз Филиппин с Америкой оказался на грани разрыва в результате того, что США подвергли критике кровавую войну Дутерте против наркотрафика.

В своей политике по отношению к США глава филиппинского государства показал себя провидцем. Еще до того как результаты выборов стали известны, он назначил Хосе Антонио, главу строительной компании Century Properties Group, специальным послом в Вашингтоне по торговле. А Антонио, как утверждает New York Times, – это партнер по бизнесу Трампа. Компания Антонио возводит 57-этажную «башню Трампа» в Маниле. Правда, сам будущий глава Белого дома в проекте не участвует. Он предоставил строителям лишь свой бренд.
Владимир Скосырев

11.11.2016

Источник — ng.ru

В Федерации профсоюзов Узбекистана состоялась встреча с представителями делегации Европейского парламента в рамках ее визита в нашу страну.

Основное внимание на переговорах было уделено широкомасштабной работе, проводимой в Узбекистане по обеспечению социально-экономических интересов работников различных сфер, развитию социального партнерства и социального диалога, совершенствованию социально-трудовых отношений и трудового законодательства, защите социально-экономических прав граждан, занятости населения, охране труда. В частности, отмечалось, что создаются необходимые условия для реализации гражданами своего потенциала, повышения их общественной и экономической активности. В этом большая заслуга принадлежит институтам гражданского общества, прежде всего ННО, профсоюзам, массовым движениям, которые обеспечивают общественный контроль за деятельностью органов государственной власти и управления.

Как известно, реализуемые в Узбекистане реформы направлены главным образом на повышение качества жизни населения.. На встрече особо отмечалось, что устойчивое, поступательное развитие экономики Узбекистана способствует росту качества жизни населения, успешному решению многих вопросов в социально-трудовой сфере, эффективному обеспечению трудовых прав граждан.

Представители Европарламента были также проинформированы о том, что принятие и реализация ряда законодательных актов по развитию малого бизнеса, частного и семейного предпринимательства также создают огромные возможности для обеспечения занятости населения, проводится легализация трудовых отношений для работников надомного труда, а также занятых в личных подсобных хозяйствах.

Внимание гостей было обращено на практику разработки и утверждения республиканского и территориальных программ обеспечения занятости населения и создания новых рабочих мест, в которых особое внимание уделено занятости женщин и молодежи. Отмечалось, что профсоюзы Узбекистана, содействуя занятости населения, сами создают новые рабочие места для молодежи и женщин.

Европейская делегация была ознакомлена с деятельностью Федерации профсоюзов Узбекистана, важным направлением которой в современных условиях является обеспечение занятости, достойной заработной платы, безопасности труда, правовой и социальной защиты.

Как было отмечено на встрече, сегодня профсоюзы Узбекистана активно участвуют в разработке нормативно-правовых актов, касающихся социально-экономических интересов работников. В частности, только по проекту Закона Республики Узбекистан «Об охране труда» профсоюзами было внесено более 50 предложений, абсолютное большинство которых были учтены при рассмотрении проекта на заседании экспертной группы. Проект Закона одобрен Законодательной палатой, а также Сенатом Олий Мажлиса Республики Узбекистан и подписан 22 сентября 2016 года.

Отдельное внимание было уделено проводимой в республике системной работе профсоюзов страны по оказанию бесплатной юридической помощи населению в социально-трудовой сфере, реализации Механизма обратной связи, включающий прямую телефонную линию, круглосуточно функционирующую при Юридической клинике Федерации профсоюзов.

В свою очередь представители делегации Европарламента, признавая важность проделанной работы, отметили позитивные достижения в Узбекистане в сфере социально-трудовых отношений по внедрению международных трудовых стандартов, обеспечению занятости населения. Кроме того, члены делегации отметили, что они поддерживают оценку МОТ, относительно того, что детский труд в Узбекистане является социально неприемлемым и страна добилась положительных результатов по недопущению детского и принудительного труда. Члены делегации и представители профсоюзов Узбекистана выразили намерение продолжать дальнейшее сотрудничество.

 

В эти дни во всех избирательных округах по выборам Президента Республики Узбекистан в соответствии с требованиями национального законодательства и утвержденной Центральной избирательной комиссией Программой основных мероприятий по подготовке и проведению выборов Президента Республики Узбекистан идет активная подготовка к важному событию в общественно-политической жизни страны. 

В настоящее время участковые избирательные комиссии ведут работу по составлению списков избирателей. Это важный этап избирательного процесса. У избирательного законодательства каждой страны есть свои особенности, это относится и к вопросу регистрации избирателей.

В статье 8 Закона «О гарантиях избирательных прав граждан» закреплено, что граждане Республики Узбекистан, достигшие к дню или в день выборов 18 лет, постоянно или временно живущие на территории соответствующего избирательного участка, имеют право быть включенными в список избирателей. Каждый избиратель может быть включен только в один список избирателей. Это служит обеспечению равных избирательных прав граждан независимо от их происхождения, социального и имущественного положения, расовой и национальной принадлежности, пола, образования, языка, отношения к религии, рода и характера занятий.

В мировой практике используются различные формы включения избирателей в списки. Согласно документам БДИПЧ ОБСЕ, касающимся международных избирательных стандартов и наблюдения за выборами, существуют две системы составления списков избирателей. Первая — активная система включения в список (оповестительная). При этом граждане должны обратиться с просьбой о включении их в списки в качестве избирателей. Это добровольная регистрация избирателей.

В соответствии со второй — пассивной системой — список избирателей составляется автоматически на основе реестра населения или реестра граждан или других форм учета.

В случае обеспечения полного, прозрачного и точного реестра избирателей и та, и другая системы являются приемлемыми.

Избирательное законодательство Узбекистана основывается на признанном международными нормами пассивном включении граждан в списки избирателей, то есть обязательном. Но это не означает обязанность избирателя прийти на выборы. Ведь участие избирателя в выборах считается его конституционным правом. Участие или неучастие граждан в выборах — дело добровольное.

Согласно обозначенным в международных избирательных стандартах БДИПЧ ОБСЕ требованиям составления четкого и правильного списка избирателей, а также утвержденному 3 февраля 2015 года постановлением Центральной избирательной комиссии Республики Узбекистан Положению о порядке организации деятельности участковых избирательных комиссий по подготовке и проведению выборов Президента Республики Узбекистан после получения сведений о проживающих на соответствующей территории избирателях участковая избирательная комиссия организует проверку правильности полученных от хокимиятов сведений об избирателях путем обхода по домам, то есть подворового обхода. Безусловно, проведение участковой избирательной комиссией подобного мероприятия способствует правильному и точному составлению списков избирателей, а также обеспечивает их достоверность.

Данная система на практике охватывает всех избирателей, служит обеспечению их волеизъявления, дает возможность предотвратить фальсификацию данных и злоупотребления в ходе проведения голосования. Ведь каждый избиратель голосует лично, и голосование за других лиц не допускается. Избирательный бюллетень выдается избирателю, включенному в список, по предъявлению паспорта гражданина Республики Узбекистан или другого удостоверения. Каждый избиратель расписывается в списке избирателей о получении избирательного бюллетеня напротив своей фамилии. Кроме того, составление списка избирателей дает возможность провести точный подсчет голосов в будущем и определить факт действительности или недействительности выборов, а также определить точное количество избирателей в целом по стране и округам. Известно, что выборы считаются несостоявшимися, если в них участвовало менее 33 (тридцать три) процентов избирателей, внесенных в списки избирателей.

Каждому гражданину предоставляется право обжаловать невключение, неправильное включение в список или исключение из списка, а также допущенные в списке неточности в указании данных об избирателе. Заявления по этому вопросу рассматриваются участковой избирательной комиссией, которая обязана не позднее чем в течение двадцати четырех часов, а накануне и в день выборов немедленно рассмотреть заявление, внести необходимые исправления в список либо выдать заявителю копию мотивированного решения об отклонении его требования. Решение комиссии может быть обжаловано в районном (городском) суде не позднее чем за три дня до выборов, который обязан рассмотреть жалобу в течение двадцати четырех часов. Решение районного (городского) суда является окончательным. Исправление в списке избирателей в соответствии с решением суда производится немедленно участковой избирательной комиссией.

Закрепление в действующем избирательном законодательстве в соответствии с общепризнанными демократическими стандартами порядка открытого и гласного составления участковой избирательной комиссией списка избирателей обеспечивает не только полную реализацию на практике свободного волеизъявления граждан, но и свидетельствует о том, что в нашей стране голос каждого имеет важное значение.

Встреча президентов России, Турции и Азербайджана — следующий шаг после пересмотра безусловного партнерства Турции с США и потепления с Москвой. Таким мнением с Новости-Азербайджан поделился известный российский политолог Валерий Коровин. Посол Турции в Азербайджане Эркан Озорал в понедельник сообщил, что ведется подготовка к трехсторонней встрече президентов Ильхама Алиева, Владимира Путина и Реджепа Тайипа Эрдогана. «Предыдущий период показал, что вмешательство США в дела региона приводит лишь к дестабилизации и ослаблению американских партнеров, которые рассматриваются руководством США исключительно инструментально, как плацдарм для подготовки ударов по России, как расходный материал американской внешней политики», — отметил политолог. По его словам, колониальный подход по отношению к союзникам со стороны США испытали на себе не только Турция и Азербайджан, но и даже европейские «союзники».

При этом никаких экономических преференций, чего так ожидали многие постсоветские страны от переориентации на Вашингтон, сотрудничество с США также не дает, т.к. колония морской «Империи» — США, по определению не может претендовать ни на что, кроме насаждения демократии и гуманитарных бомбардировок «цивилизованного» Запада в случае отказа, уверен Коровин. ЕАЭС решит карабахский конфликт? Эксперт полагает, что «столкнувшись с последствиями сотрудничества с Америкой, Анкара и Баку сделали прагматичный выбор в пользу Москвы, предлагающей именно равноправное взаимодействие и развитие, в первую очередь, в области экономики, хотя и вопросы безопасности не отодвигаются на дальний план, но это — более масштабная задача». «Встреча глав России, Азербайджана и Турции фиксирует новую геополитическую картину в регионе, направленную на решение вопросов безопасности в регионе, считает политолог. В отличие от американских усилий, дестабилизировавших не только регион восточного Средиземноморья и Кавказа, но и в целом создавших «опасный мир» на месте сложившейся в период существования советского блока глобальной безопасности», — считает собеседник Новости-Азербайджан. К тому же, добавил он, новая, складывающаяся на наших глазах ось Москва-Баку-Анкара рассекает с юга кольцо «Анаконды», с помощью которого США отсекают Евразию от южных морей, создавая в полосе т.н. санитарного кордона, куда как раз таки входят Турция и Азербайджан, зону перманентной нестабильности. «В новом раскладе Турция и Азербайджан разрывают эту полосу дестабилизации, выходя из американского проекта глобальной дестабилизации и создания управляемого американцами хаоса в регионе. Анкара и Баку больше не желают выполнять директивы Вашингтона по саморазрушению», — заключил Коровин.

Ниджат ГАДЖИЗАДЕ

При освобождении второго по величине города Ирака необходимо учитывать опыт Ливии и Ирака

Коалиция во главе с США по борьбе с ИГ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) должна в скором времени освободить иракский город Мосул из лап исламистов, однако союзники должны думать не только о военной победе, но и не забывать об опыте Ливии и Ирака, пишет Джек А. Голдстоун в статье для National Interest.

Как в Ливии, так и в Ираке освобождение территории от «зловещего диктатора» не привело к установлению мира и стабильности. Вместо этого в обоих случаях из-за недостаточных планирования и персонала, который бы занимался целым спектром задач, таких как поддержание порядка, предоставление общественных услуг и создание инклюзивного и эффективного управляющего органа, принимающего на себя ответственность за страну освобождения, за празднованием победы последовал хаос межконфессиональной вражды.

Более того, межконфессиональные конфликты вышли за пределы отдельного государства. Так, конфликт в Ираке перекинулся на Сирию, в Ливии — на Мали, Нигер и Чад. Иными словами, произошло расширение нестабильности, а не ее сокращение.

Автор считает, что не просто ностальгия, но и желание порядка и стабильности, пусть даже наведенных железной рукой, являются причиной, по которой многие в Ливии и Ираке с тоской вспоминают о днях правления Муаммара Каддафи и Саддама Хусейна.

В Мосуле и в его окрестностях — как и во многих других местах Ирака и Ливии — проходит большое количество линий соприкосновения конфессиональных групп. До оккупации города террористической группировкой «Исламское государство» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) в Мосуле проживало одно из наиболее многообразных населений на Ближнем Востоке, в которое входили иудеи, христиане, сунниты, шииты, ассирийцы и курды. Хотя многие из представителей меньшинств бежали, они могут вернуться в освобожденный город.

Мосул — также город, в котором проживает суннитское большинство, и это в стране, где национальное правительство возглавляется шиитами. Как раз столкновение интересов между местным суннитским большинством в Мосуле и шиитским правительством было одной из причин, по которой боевики ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) смогли с легкостью захватить город в 2014 году.

Таким образом, решающую роль — даже до окончания освобождения Мосула — играет то, чтобы местный правящий совет был готов организоваться и взять на себя ответственность по управлению городом. В него должны войти ключевые группы, проживающие в городе и на прилегающих к нему территориях. Он должен основываться на крепких отношениях и пользоваться поддержкой правительства в Багдаде. Его члены должны иметь связь с главными игроками и группами в Мосуле, чья помощь будет необходима для поддержания мира и порядка после ухода ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ).

Также важно, чтобы союзники были готовы направить многочисленный полицейский контингент и технический, медицинский и социальный персонал, которые будут заняты ликвидацией неизбежных последствий операции по освобождению города и восстановлением инфраструктуры, необходимой для населения города. Им следует выделить средства, чтобы они могли создавать рабочие места, заботиться о беженцах и переселенцах.

Боевики ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ), может быть, и были жестокими правителями, отмечает автор, однако они, как и Хусейн и Каддафи, поддерживали порядок в городе. Если ситуация изменится с уходом исламистов, освобождение города, как освобождение Ирака и Ливии, может в будущем привести к большим конфликтам.

К сожалению, как и в случае с США, которые вторглись в Ирак в 2003-м, не наведя порядка в Афганистане, коалиция в северном Ираке сейчас планирует новое наступление на Ракку, не восстановив стабильность в Мосуле. Как и в случаях с Ираком и Афганистаном, за освобождением Мосула последует сложная работа по строительству государства, хотя и в меньших масштабах. С учетом того, что в городе когда-то проживало почти два миллиона человек, его расположения поблизости от границ с Сирией и Турцией, а также от курдского региона Ирака, важность задачи восстановления стабильного политического и экономического порядка в Мосуле и прилегающих территориях нельзя недооценивать.

Победа над ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) и выдавливание боевиков из Мосула является важной тактической задачей в восстановлении мира на Ближнем Востоке и в борьбе с исламизмом. Однако это всего лишь тактический шаг. Настоящая стратегическая победа будет достигнута в случае восстановления мира и стабильности в городе, интегрированном в государственную структуру Ирака и служащем основанием для устойчивого правления в суннитской части страны.

Для того чтобы снизить привлекательность исламского радикализма и сделать будущие действия ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) неэффективными, необходимо, чтобы не было ностальгии по жесткому правлению боевиков. Освобожденный Мосул должен стать маяком надежды для миллионов жителей города и региона. Если же повторится ситуация с Афганистаном, Ираком и Ливией, то есть недостаточно внимания будет уделено сложным задачам послевоенной реконструкции, освобождение территории от жесткого режима может в очередной раз привести к еще большему хаосу, чем был до этого, а также новой угрозе внутреннего терроризма.

Максим Исаев, 8 Ноября 2016,

Источник — regnum.ru

Где правда проступает сквозь туман, там
терпит поражение обман.

Фирдоуси.

«Армянский синдром» уходит корнями в средневековье. Опутав своей паутиной все континенты мира, армяне априори стремятся овладеть ареалом исконно азербайджанских земель, который по историко-географическим параметрам им никогда не принадлежал.

Армянские колонии, образованные в средние века, широкой сетью охватили территории не только Переднего и Среднего Востока, вплоть до Индии, но и Восточной Европы. Позже они расселились на Крымском полуострове, расширив свою географию до земель Дона. Армянство столетиями целенаправленно насаждало мифическую идею о «Великой Армении» не только в среде своей разбросанной по миру общины, но и в правящих кругах государств Западной Европы и Ватикана.

С начала царствования на Руси Петра I идеологи армянства, в частности, Исраэль Ори, разочарованный в бессмысленных переговорах с Западом, устремили свои взоры в северном направлении.

В XVIII веке из Персии в Россию начали проникать состоятельные армянские купцы, которые методично внедрялись в правящие круги империи. В этом направлении особые усилия приложили Сарафовы и Лазаревы. Они целенаправленно действовали по алгоритму И. Ори, а также представителей индийской армянской колонии Иосифа Эмина и Шамиряна, пытаясь реализовывать свою мечту под сенью Российской империи.

Иван Лазарев ставший в России крупнейшим промышленником и землевладельцем, вкладывал огромные субсидии в насаждение интеллигибельной мечты армянства и добился включения «армянского вопроса» в политику Екатерининской России. Подчеркивая главенствующую роль армяно-григорианской церкви в распространении идеи «Великой Армении», он в последней четверти XVIII века строил армянские церкви в столичных городах Российской империи.(1. с.20). Вступив в переговоры с фаворитом Екатерины II князем Г.Потемкиным, Лазарев вместе с главой армянской церкви в России архиепископом Иосифом Аргутинским пытался убедить российского вельможу о целесообразности образования армянской государственности с центром в Иреване. (1. с.22). Проект Лазарева был направлен на завоевание российскими войсками этого древнего азербайджанского города, который был представлен им как армянский.

Уже в XVIII веке многовековая бредовая мечта влекла вдохновителей армянства к фальсификации истории, как своей, так и других народов. При этом умышленно «забылось» о докавказской родине армян, Восточной Анатолии. В отличие от историков- фальсификаторов, отдельные исследователи-арменоведы ХХ века в своих трудах однозначно констатировали формирование армянских племен в указанном географическом ареале. Так, в своих исследованиях профессор Гр. Капанцян подчеркивал, что роль и место Восточной Анатолии в истории армянского народа заключается в том, что именно эта территория «первичный домен или колыбель, их (армян-ред.) прародитель и главный этнофермент, их языковый и культурный первоостов, их этнологический облик».(2. с.236). И эта констатация однозначно подтверждает географические рамки, исторический ареал образования армянского субстрата.

Но армянство пыталось всеми правдами и неправдами, обманом и ложью достичь поставленной цели, которая оправдывала бы все средства в образовании своей вымышленной государственности на чужой территории, а именно на исконных землях Азербайджана.

Проект Лазарева-Аргутинского недолго фигурировал в политических кругах империи, поскольку послеекатерининская Россия потеряла к этой фальсификации всякий интерес. Это подтверждают даже современники-арменоведы. (3.с.14).

Но армянство всячески старалось оставаться в центре внимания политических кругов империи, пытаясь включить «армянский вопрос» в приоритетные задачи внешней политики России.

После подписания Туркменчайского мирного договора, заключенного 10 февраля 1828 года, Николай I, в целях утверждения своей политической власти и образовании этно-социальной базы в мусульманской стране, автох-тонное население которого не принимало инородное, иноземное и инокон-фессинальное управление, сделав ставку на восточных армян, издал «высо-чайший указ» от 21 марта 1828 года, в котором говорилось: «Силою трактата с Персией заключенного 10 февраля 1828 года, присоединен-ные(завоеванные -ред.) к России Ханство Эриванское и Ханство Нахчыван-ское повелеваем во всех делах именовать отныне областью Армян-ской»(подчеркнуто нами — ред.). Так, на исконных азербайджанских землях — Чухур-Саад, где во второй половине XVIII — начале XIX вв. существовали Иреванское и Нахчыванское ханства, появилась новая административная единица- «Армянская область», охватившая исконные земли Азербайджана. Эта дефиниция, впоследствии трансформировавшись в Эриванскую губернию, на базе которой была образована Армянская (Араратская) Республика, фальсификаторами-арменоведами стала именоваться «Восточная Армения», включив после установления большевистской власти в свои географические рамки часть исконных земель Гарабага — Зангезур.

В ходе завоевания азербайджанских земель Российской империей ар-мянство воспользовалось колониальной политикой России в регионе, задача которой состояла в «разжижении» мусульманского пласта и образовании христианской прослойки в этно-конфессиональной структуре населения Северного Азербайджана. Массовое переселение армян из шахского Ирана и Османской империи в северные земли Азербайджана послужило дивидендом для армянства в его интеллигибельной идее. В этой переселенческой кампании активную роль играли полковник Л.Е.Лазарев и подполковник кн.М.З. Аргутинский-Долгоруков. Подавляющее большинство переселенных армян после заключения Туркменчайского и Адрианопольского договоров было размещено на землях бывшего Иреванского ханства. Это способствовало увеличению их удельного веса в этно-конфессиональной структуре населения. Если в 20-х годах XIX века численность армян составляла 9,37% всего населения страны, то в 30-х годах XIX века в трех губерниях Северного Азербайджана, в Бакинской, Елизаветпольской и Иреванской, численность армян в процентном соотношении достигла 21,2%.(4.с.233).

Вышеуказанные факты неоспоримо доказывают, что в силу приоритетов колониальной политики Российской империи, которая сводилась к усилению политической власти метрополии на завоеванной территории, в частности, в Северном Азербайджане, часть исконных азербайджанских земель колонизировалась армянским элементом. И умышленно «запамятовав» социально-политические процессы первой трети XIX века, арменисты современности не желают обращаться к историческим реалиям вышеуказанной хронологической рамки. Упорствуя в нежелании признать, что никакой «исторической территории» армян на Кавказе никогда не было, и «Восточная Армения», как территориально-географическое деление в ареале Южного Кавказа не существовала, арменисты — фальсификаторы все же продолжают свободно оперировать этой дефиницией, при этом демонстрируя свои неоправданные и необъяснимые притязания на исконные азербайджанские земли — Иревана. Между тем весьма красноречивы средневековые первоисточники, реальные свидетели исторической истины, неоспоримо доказывающие, что армянское население в XVII веке в Иревани не проживало. Об этом писал в своих трудах известный французский путешественник Жан Шарден. Во время своего путешествия в Исфаган (1673 г.) он проездом посетил Иреван. В дневниках Ж. Шардена отнюдь не упоминается об армянском элементе, однако особо подчеркнуто, что в городе проживали «чистокровные сефевиды».(5.с.21.)

Бредовые идеи армянства разоблачают также средневековые перво-источники османского периода. Среди них особую ценность представляют дэфтеры (реестры), составленные писарями османских султанов в двух видах: «муфассал дэфтер» — пространный реестр и «иджмал дэфтер» — малый реестр. Главная задача этих дэфтеров заключалась в определении размеров и форм налогообложения податного населения, распределении ленов и фиксировании доходов рентопользователей — тимариотов (держатель тимара, военный лен, представляющий собой условное феодальное земельное владение, существовавшее в Османской империи вплоть до отмены военно-ленной системы 1839 г.- ред.) и зиамов (держатель зиамета, более крупное условное военно-феодальное земельное владение в Османской империи, также упраздненное в 1839 г. -ред.) Составляя эти дэфтеры, административная система Османской империи не только контролировала налогово-земельную структуру государства, но также освещала этно-конфессиональную номенклатуру населения, включенного в географические рамки Османской империи в ходе завоевательных войн султанства.

В ходе сефевидо-османских войн, в конце XVI — начале XVII и в первой трети XVIII вв., Иреванская область, составная часть Чухур-Саадского бейлербекства, была включена в территориальные рамки Османской империи. Административно-управленческая система султанства в вышеуказанных хронологических рамках, в целях контроля над налогообложением данной территории, проводила описания социально-экономического характера, т.е. составляла дэфтеры. По Иреванской области в 1590 и 1728 гг. были составлены два муфассал дэфтера (пространных реестра) -, в 1595 и 1728 гг. два иджмал дэфтера (малых реестра), а в 1603 году сиджил дэфтер, т.е. реестр судебных решений.

На основе сведений из этих источников достаточно четко освещается социально-экономическая ситуация, а также этно-конфессиональная структура населения вышеуказанной территориально-географической единицы. Указанные первоисточники были написаны на османском и являются ценным первоисточником для изучения истории Азербайджана в ходе продолжительных сефевидо-османских войн на протяжении XVI-XVIII вв.

Только малый реестр — иджмал дэфтер 1728 года, составленный в ходе последней, седьмой сефевидо-османской войны, в переводе на азербайджанский язык с дополнениями и комментариями был издан акад. З.Буниятовым и востоковедом Х. Мамедовым (Гараманлы) в 1996 году.(6.) Заслуга авторов -переводчиков малого реестра — иджмал дэфтера 1728 года, заключается в том, что они включили в научный оборот азербайджанкой историографии ценный первоисточник, категорично развенчивающий бредовые идеи арменоведов-фальсификаторов и их территориальные притязания на исконно азербайджанские земли.

Малый реестр — иджмал дэфтер 1728 года ясно показывает, что в первой трети XVIII века азербайджанцы доминировали на территории Иреванской области. И эта констатация базируется на статистических фактах. Так, по сведениям данного первоисточника, тимариаты и зиамы — владельцы условных земельных лен, в пяти областях (нахие) — Гырхбулаг, Карби, Веди, Абаран и Дарачи-чага — были азербайджанцами, и армянский элемент в этих малых уделах не фиксировался.

Малый реестр — иджмал дэфтер 1728 года также отражает демографическую картину данной территории, где, согласно конфессиональной градации мусульманского населения области, одну часть селений Иреванской области населяли кызылбаши-шииты, а другую — сунниты. Следовательно, эти исконно тюркские земли населяли азербайджанцы, конфессионально дифференцированные вследствие исторических казусов на шиитов и суннитов.

Вышеприведенный источник османского периода является свидетелем исторической истины, которой гнушаются фальсификаторы истории, В связи с этим на ум приходит крылатое изречение Марка Туллия Цицерона:«Кто настолько глух, что даже от друга не хочет услышать правды, тот безнадежен». «Армянский синдром» безнадежен тем, что свой миф он видит в кривых зеркалах. Но перед правдой ему не устоять, ибо правда «всегда проступает сквозь туман»

Хаджар Вердиева, доктор исторических наук, старший научный сотрудник Архива Политических

Документов Управления Делами Президенте Азербайджанской Республики

Литература

1.А.Р.Иоаннисян. Россия и армянское освободительное движение в 80-х годах XVIII столетия. Ереван, 1947.

2.Гр. Капанцян. Хаяса -колыбель армян. Этногенез армян и их начальная история. Ереван, 1947.

3.М.А.Мурадян. Идея армянской государственности во внешней политике России(XVIII-XIX вв.)( в сб: Вестник РАУ (серия гуманитарных и общественных наук).№1, 2003.

4.Вердиева Х.Ю.Переселенческая политика Российской империи в Северном Азербайджане. Баку, 1999.

5.Jan Şarden. Parisdən İsfahana səyahət.Bakı,1994

6.İrəvan əyalətinin icmal dəftəri. Bakı,1996. (Araşdırma, tərcümə, qeyd və əlavələrin müəllifləri.)

Подробнее: http://www.erevangala500.com/?direct=news_page&id=193

Эрбиль – Москва, Эрбиль — Вашингтон

1 ноября в Москве состоялась встреча заместителя министра иностранных дел России, специального представителя Президента России по Ближнему Востоку и Африке Михаила Богданова с главой департамента международных связей Регионального правительства Курдистана Ф. М. Бакиром. По официальной информации, в центре внимания было «развитие ситуации в Иракском Курдистане, в том числе в контексте усиления влияния курдского фактора в региональных делах». Рассматривались также «конкретные вопросы дальнейшего налаживания двустороннего сотрудничества между Россией и Ираком с акцентом на Курдский автономный район».

Региональное правительство – это официальный руководящий орган Курдского автономного района на севере Ирака, известного также как Иракский Курдистан или Южный Курдистан.

Трехдневный визит представительной делегации Курдского автономного района Ирака в Москву следует рассматривать как в контексте обсуждения острых региональных проблем, так и в свете перспектив развития двусторонних торгово-экономических связей, в частности в энергетике. Только один пример: в марте 2016 года дочерняя компания «Газпром нефти» (Gazprom Neft Middle East) в рамках достигнутых ранее договоренностей приняла в операторское управление расположенное в Курдском автономном районе месторождение Sarqala (блок Garmian). Первая нефть на блоке Garmian была получена в 2011 г. Накопленная добыча на месторождении на 1 марта 2016 г. составила 2,7 млн баррелей нефти. В Ираке российская компания участвует в реализации четырех проектов, три из которых (Halabja, Shakal и Garmian) находятся в Курдском автономном районе. Заметим, речь не идет о самых крупных месторождениях; по имеющимся оценкам, региональное правительство Курдистана экспортирует в общей сложности около одного миллиона баррелей нефти в сутки, а ежемесячные доходы от этого экспорта составляют до 1 млрд долл.

Нефтяные блоки в Иракском Курдистане. Источник: Riataza

Важно, чтобы действующие в Ираке иностранные компании не становились заложниками натянутых отношений Эрбиля с Багдадом. Так, в 2012 году иракские власти требовали, чтобы «Газпром нефть» ушла из Курдистана, угрожая в противном случае лишить ее доступа к разрабатываемому ею месторождению «Бадра» на востоке страны. Немного позже, в феврале 2013 года, состоялся визит главы Иракского Курдистана Масуда Барзани в Москву, где прошла его встреча с Владимиром Путиным и были достигнуты договоренности о развитии двустороннего сотрудничества при координации усилий с центральным правительством.

Местные вооруженные формирования, участвующие в операциях на севере Ирака, получают определенную поддержку со стороны Москвы. Так, в июле в Эрбиль по воздуху было отправлено около 1 млн патронов, предназначавшихся для подготовки к штурму Мосула. Консул-советник Генерального консульства РФ в Эрбиле Евгений Аржанцев отметил, что поставка была согласована с центральным правительством Ирака. Кроме того, Россия передала иракским курдам через Багдад пять зенитных установок ЗУ-23-2 и 19 тысяч боеприпасов.

В Москве не скрывают своего заинтересованного отношения к стабильному развитию Курдского автономного района Ирака при ликвидации террористической угрозы со стороны «Исламского государства». Это означало бы и гарантии российских инвестиций. Между тем курдские источники сообщают о занятии отрядами «пешмерга» по мере продвижения к Мосулу до 90 % так называемых спорных [спор с Багдадом. – Авт.] территорий, захваченных ранее боевиками ИГ.

Больше всех вкладываются в безопасность Курдского автономного района США; определенное участие принимают в этом Германия, Турция, Израиль, монархии Персидского залива. С 2014 года только немцы поставили Эрбилю 60 противотанковых ракетных комплексов MILAN франко-германского производства и более тысячи ракет к ним, до 200 тысяч единиц стрелкового оружия, десятки транспортных средств.

Визит в Россию главы внешнеполитического ведомства курдского регионального правительства проходил на фоне экономического кризиса в регионе, который усиливается в связи с событиями вокруг Мосула, откуда приходят противоречивые сведения. Согласно данным Минобороны России, город подвергается систематическим налетам американских стратегических бомбардировщиков Б-52Н, палубных бомбардировщиков F/A-18 с авианосца «Дуайт Эйзенхауэр» и «Рафаль-М» с французского авианосца «Шарль де Голль». Действия западных союзников вызывают потоки беженцев (их может быть до полумиллиона) и взаимное ожесточение между различными группами населения на этноконфессиональной почве.

Весь этот хаос создает дополнительные проблемы курдским властям, работа которых осложняется постоянными внутренними разногласиями, а также попытками внешнего влияния на ситуацию. Российская сторона выражает поддержку формированиям «пешмерга», участвующим в борьбе с боевиками запрещенной в России террористической группировки «Исламское государство» и усилиям местных властей по оказанию помощи беженцам и перемещенным лицам.

Характерной чертой внутриполитических процессов в Иракском Курдистане является соперничество кланов главы региона, лидера Демократической партии Курдистана (ДПК) Масуда Барзани и Патриотического союза Курдистана (ПСК) Джеляля Талабани. Появление новых партий и групп (Горран, Исламский союз Курдистана, Исламская группа Курдистана и др.) усложняет картину. Очередным тревожным признаком фрагментации региона стал кризис в ПСК. 1 сентября несколько ведущих членов ПСК во главе с заместителями Джаляля Талабани объявили о формировании внутри партии нового управляющего органа, призванного положить конец растущему влиянию (по их словам, монополии на ресурсы власти и денег) супруги Талабани Херо Ибрагим. Это окончательно раскололо партию. Возникшие противоречия не остались без внимания Ирана и Рабочей партии Курдистана, заинтересованных в упрочении своих позиций на севере Ирака.

Регулярно заявляют о своей приверженности единому и стабильному Курдистану американцы. По сообщениям источника агентства BasNews, заместитель премьер-министра Регионального правительства Курдистана и один из влиятельных лидеров ПСК Кубад Талабани после телефонной беседы с послом США встретился с сотрудниками службы безопасности Сулеймании. «Пешмерга», подчеркнул источник, является наиболее эффективной силой в борьбе против ИГ, и США не допустят попыток создать здесь хаос. Согласно заявлению фракции Херо Ибрагим, представители США просили урегулировать политическую ситуацию в Курдистане. Одновременно 30 октября представительная делегация ПСК отправилась в Иран.

В интервью немецкой Bild премьер-министр курдского регионального правительства Нечирван Барзани (племянник Масуда Барзани) заявил, что после освобождения Мосула, которое может занять до трех месяцев, курды в ходе переговоров с Багдадом вновь поднимут вопрос о независимости и проведении по этому вопросу референдума. По словам политика, время для этого пришло, иракские курды очень долго ждали своего шанса на завоевание независимости.

Ранее, в июле 2014 года, Масуд Барзани заявлял о намерении провести референдум о независимости, но экспансия ИГ вынудила отложить эти планы. В 2015 году провалились переговоры о перечислении Курдской автономии части бюджета Ирака, причем попытки компенсировать выпавшие доходы за счет самостоятельной продажи нефти оказались не вполне эффективными. В феврале 2016 года в очередной раз напомнил о желании провести консультативный референдум по вопросу о создании на севере Ирака курдского государства, что увеличило напряженность в отношениях с Багдадом и не встретило поддержки Вашингтона.

По завершении американской операции в Мосуле на месте нынешнего Ирака могут начать прорисовываться новые границы (а в том, что они усиленно чертятся, нет никаких сомнений – вспомним хотя бы карты полковника Ральфа Петерса). Поэтому самые разные силы, чьи интересы сошлись в этой точке мира, будут стремиться к тому, чтобы будущее курдское государственное образование в рамках федеративного либо де-факто конфедеративного Ирака не стало бы полностью подконтрольным американцам анклавом, превращающимся постепенно в «ближневосточное Косово».
Андрей АРЕШЕВ | 04.11.2016

Источник — fondsk.ru

Прочитав коллективную статью «Битва за аланство» (http://генофонд.рф/?page_id=1643) некоторых уважаемых российских ученых у меня,  участника конференции «Этногенез, история, язык и культура карачаево-балкарского народа» (24—28 ноября 2014 г., г. Моска) сложилось мнение, что дело не в процедуре редактирования резолюции. Авторов статьи «Битва за аланство» явно тревожат, те моменты в резолюции, которые можно свести к следующим тезисам: 1) прародина пратюркского  еще не выявлена окончательно; 2) небесспорный и вопрос о времени появления пратюркского языка; 3) исторические общности, такие как «скифы», «саки», «аланы» и т.д. были полиэтничными и полилингвистичными.

Авторы критикуют эти тезисы руководствуясь теми догмами которые по возрастающей укрепились в советской исторической науке в период борьбы с «пантюркизмом», территориальных претензий СССР к Турции во второй половине 40-х годов и особенно, в пост-сталинский период, когда советская археологическая и этнографическая теория зашла в тупик. Но, интересна логика статьи «Битва за аланство», где авторы с одной стороны  признают спорность некоторых вопросов в лингвистике, в исторической науке, археологии и т.д., а с другой, отрицают эту «спорность». По тону статьи – авторы прямо таки хотят утвердить, что именно их позиция и есть «правда в последней инстанции». Является ли их позиция «правдой в последней инстанции» или это агония вымирающих догм? Буду краток и приведу следующие исследования ученых России и др. стран.

ПО ЛИНГВИСТИКE 

В 2007-ом году было опубликовано исследование госпожи Анны Владимировны Дыбо «Лингвистические контакты ранних тюрков. Лексический фонд (пратюркский период)». Я имел возможность ознакомится с электронной версией данного исследования. По А.В. Дыбо «время и место существования тюркского праязыка, как кажется, достаточно хорошо укладывается на широкую территорию между нынешним Ордосом и южным Саяно-Алтаем и датируется концом I тыс. до н.э. — первыми веками н.э.». Исследовательница настаивает на том, что присутствие  пратюркского в конце энеолита в Западной или Передней Азии, мысли о «тюркизмах» в древних языках гипотетичны [Дыбо. А, с.199].

Начнем с того, что Дьюла Немет локализовал пратюркский на Южном Урале. Доводами для такого предположения были: заимствования в пратюркском из индо-иранских, переднеазиатских и семитских языков. По Дь. Немету пратюркский и уральские имеют много общего, что можно объяснить древним соседством  [Немет Ю., сс. 127 – 128].

Не определяя конкретный ареал В. Н. Даниленко указывал на несомненную близость индоевропейских и алтайских наименований животных, особенно, домашних, и объяснял это  в двух планах: или индоевропейцы в период формирования находились восточнее, чем «предполагали ранее, или же предки тюрко-алтайцев обитали значительно западнее» [Даниленко В.Н. , с. 157].

Спустя 40 лет после В.Н. Даниленко, сторонники «теории палеолитической непрерывности» соседства индо-европейского, уральского и алтайского локализовали в азиатском пограничье Восточной Европы, на основе «конной терминологии» в праславянских, древнегерманских, так же в уральских языках, а носителей среднестоговской и ямной культуры считают  смешанно урало-алтайским [Mario Alinei, p. 14–17].

У А.В. Дыбо основным доводом гипотезы «ордоской прародины» пратюркского является т.н. «китаизмы» в общетюркском.  По А.В. Дыбо 20 морфем определены как заимствования в пратюркском из средне-китайского языка в 3 вв. до н.э. [Дыбо A., с. 66–75, 199–200].

Но, более 40-а морфем, в том числе и те 20 интерпретированные как «китаизмы» еще Н. А. Баскаковым и И.Н. Шервашидзе [Баскаков Н. А.;  Шервашидзе И. Н.1989; Шервашидзе И. Н.1990]  в свое время оценивались Герхардом Дёрфером и Б.И. Татаринцевым как исконно тюркскими и имеющие только тюркскую этимологию.  Даже морфема «алачук», которая как пример возможного «китаизма» была показана в статье  «Битва за аланство», по Б.И. Татаринцеву имеет вполне достаточную тюркскую этимологию (со ссылкой на Э. В. Севортя́на). Б.И. Татаринцев был солидарен с  Г. Дёрфером насчет существования тенденциозности (считать некоторые базовые искомые тюркские морфемы за «китаизмы») в тюркологии по данной проблеме [Татаринцев Б.И. a; Татаринцев Б.И. b].

С другой стороны, мы должны отметить, что Дь. Немет, Дж. Клоусон, Г. Дёрфер, К. Ренфрю, В.И. Рассадин, А. Щербак, и др. еще до 2007-го года выражали сомнения  по поводу существования в древности «Алтайской семьи языков» [Late pre­his­toric, p. 1 – 2; Дашибалов Б. Б.]. К тому же на данный момент к критикам гипотезы «Алтайской семьи» присоединился и И. Л. Кызласов [Кызласов И. Л.].

Очень странно и удивительно, что в своем исследовании (Лингвистические контакты ранних тюрков. Лексический фонд пратюркский период. М., Восточная литература, 2007) госпожа А.В. Дыбо даже не упомянула обо всех вышеуказанных трудах. Странный подход ученого к оппонирующим исследованиям – вообще не упоминать о них, как будто их и не было (?!).  Таким образом, позиция А.Дыбо по вопросу прародины и времени формирования пратюркского языка является чисто субъективной.

В том же 2007-ом году, когда было опубликовано вышеуказанное  исследование А.В. Дыбо, в Москве  проходила 53-я Международная Конференция Ассирологов.  На той конференции  финский палеолингвист Симо Парпола излагая итоги своих исследований по шумерскому языку считал возможным связь его с тюркским на основе контактов, «…так как большинство соответствий являются из тюркских языков, и они являются базовыми словами и грамматическими морфемами, также найденными в уральских языках» [Par­pola Simo 2010; Par­pola Simo 2012].

С. Парпола считает шумерский родственным уральским языкам и связывает появление этого языка инвазией майкопцев в Переднюю Азию из Предкавказья. Если взять за основу результаты, которые были  оглашены  С. Парполой, то явно видно, что говоря о прародине пратюркского мы должны иметь ввиду ареал гораздо западнее Ордоса или Южного Алтая. И тем более это не III век до н.э., а как минимум, начало III тысячелетия до н.э. Таким образом, мы имеем дело с первой фактической письменной фиксацией в Передней Азии присутствия пратюркского языка в  III тысячелетии до н.э., повлиявшего на лексику и строй шумерского. Это означает, a) шумерский обогатился тюркизмами еще до прихода в Переднюю Азию  (напр. по С. Парпола), а значит прародина пратюркского находилась не так уж далеко от Двуречья,  или б) древнее присутствие пратюркского в Передней Азии, что повлияло на шумерский язык. Возможно, это был не сам пратюркский, а какое-то ответвление от пратюркского, например, r-turkic, как предполагают некоторые лингвисты [Ioan­nis Kenani­dis] – это уже тема для палеолингвистов.

Какая археологическая культура или его часть была носителем тюркского праязыка – убейдцы, лейлатепинцы (восточно-анатолийско-убейдская волна из Передней Азии на север с ранними курганами), куро-араксцы, майкопцы, анаусцы, южно-уральский энеолит (самарцы и т.п.) или другие? Выяснить трудно; так как о языке носителей указанных археологических культур нет письменной информации.

Ну а что касается азербайджанских лингвистов… Только тюрколог, доктор филологических наук, профессор Фирудин Агасиоглу (Джалилов) выдвинул теорию переднеазиатской-южнокавказской прародины пратюркского (“Urmu teorisi”). По нашему мнению, основные доводы в его теории —  тюркские «вкрапления» в шумерском, древнесемитских языках по исследованиям турецкого  шумеролога О. Н. Туна. К тому же, российский исследователь А.М. Харитонов еще в начале первого десятилетия ХХI века, независимо от господина Ф. Агасиоглу выдвигал уже схожую гипотезу [Харитонов А. М.]. Разница только в том, что А.М. Харитонов  в отличии от Ф. Агасиоглу, признает существование «Алтайской языковой семьи» даже с переднеазиатской прародиной.

В лингвистике актуален вопрос о процессе формирования той общности, которую подразумевает понятие «языковая семья». Мы не знаем, по какой модели шли процессы формирования языковых семей; имели ли они «генеалогическую (корень, ствол, ветви)» модель, или модель «трансформации» («нивелировка» соседствующих языков, гомогенизация или креолизация, «скрещивание» и пр.) [Kohl, Philip L., p. 236 – 237; Häusler A., s. 78 – 83]? Т.е. «языковая семья» это результат отпочкования от первичного ядра или же результат конвергенции или смешения различных народов, длительного общения?

Да и понятия «индоевропейцы», «пратюрки» и т.п. – конструкты исследователей. Были ли «пратюрки»  носителями одной целой или части какой-то археологической культуры? Или они были носителями разных археологических культур в конкретном временном отрезке?

Эти вопросы актуальны и для других языковых семей и на эти вопросы пока нет конкретных ответов. Но по авторам статьи «Битва за аланство», все уже «доказано», альтернативные и оппонирующие предположения якобы «не подтверждается наукой» ?!

ПО ПРОБЛЕМЕ ЭТНИЧЕСКОЙ АТРИБУЦИИ

Невозможность этнической атрибуции археологических культур, о языке носителей которых отсутствует или недостаточна письменная информация – отражена в исследованиях разных теоретиков археологии ХХ века от расистов вплоть до «пост-процессуалистов». В свое время критикуя методологию Густафа Коссинны ученые в целом придерживались такой позиции, что любая археологическая категория (культура, тип, стиль, артефакт, традиция и т.п.) не может дать однозначную информацию о языке/языках или вообще о форме объединения (племени, племенного союза и т.д.) древних носителей данной археологической культуры, типа, стиля, традиции и т.п. Ведь такие категории как «археологическая культура», «стиль», «тип» и т.п. являются субъективными конструктами археологов и историков. Даже артефакт, погребальная традиция и т.п. зафиксированная во время раскопок  может быть отражением субъективных мировоззренческих представлений древнего человека/людей, не отвечающих всем реалиям древнего общества [Клейн Л.С., 2000; Jones Siân, p. 106 – 109; Brather S.].

Методы этнической атрибуции («ретроспективный метод», по погребальному обряду, керамике и т.д.) использованные еще расистом-археологом Г. Коссинной на данный момент подвержены сильной критике и вызывают сомнения [Арутюнов С.А., Xазанов А.М.; Jones Siân, p. 106 – 108; Иванова С.В. c. 330, 334 – 335; Barth F., p. 14 – 15; Jent­gens G., p. 21 –24].

Естественно, не мне рассказывать об этой проблеме одному из авторов статьи «Битва за аланство»  господину Льву Самуиловичу Клейну, который лучше всех знал в свое время все перипетии  в западной теоретической археологии. Но суть в том, что именно Л. С. Клейн высоко отзывался о некоем господине Дэйвиде Энтони, в его утверждении о поголовной принадлежности ранних степняков Евразии к индоевропейским языкам  [Клейн Л.С., 2010]. Сам же Д. Энтони в вопросе о методологии этнической интерпретации признает наличие  фундаментальных проблем. Но в то же самое время он настаивает на своей гипотезе о тотальной принадлежности древних номадов к индоевропейцам, только на основании императива, суть которого вряд ли можно назвать научным: «лучше, чем ничего»?! [Anthony,  David W. c. 106]. Такой подход не имеет никакого отношения к науке. А почему, «лучше», если древние номады принадлежат только к индоевропейцам/арийцам? Пратюрки, пракавказцы, прауральцы, что, “лицом не вышли”? К тому же, Д. Энтони был жестко раскритикован госпожой Элен Избицер, как человек обладающий  «поверхностными знаниями в области евразийской археологии» [İzbitser Elena].

Американский исследователь Э. Брайант критиковал Л.С. Клейна и Е.Е. Кузмину по поводу тотальной индоевропейской атрибуции евразийских кочевников бронзы, с помощью данных Ригведы. По данной теме можно отметить, что К. Клостермайер и др. сторонники гипотезы «исхода из Индии» игнорируя итоги исследований по лингвистике, истории, археологии и т.д., призывали ученых, признать именно Древнюю Индию прародиной индо-европейского/арийского языка. Ведь как индологи, они прекрасно понимали, что почти всё то, что отражено в Ригведе – мир богов, космогония, материальный мир – существовало в Древней Индии еще до прихода арийцев [Kloster­maier K., pp. 5–16]. Добавим сюда еще существование огнепоклонничества, ритуала святого омовения и др. традиций в цивилизации долины Сарасвати, так же выявленные ошибки перевода Ригведы, которые показывают отсутствие культа коня у арийцев (о чем уже ранее писали многие авторы) [Nigam J.S.; Щетенко А.Я.] и многое др. Можно показать, что постоянно использующийся в этнической атрибуции некоторыми археологами образ божества Ямы  и тот имеет доарийские корни в Древней Индии [Par­pola Asko; Kazanas Nicholas].

Какой же вывод из всего этого? Ригведа – продукт культуры доарийской цивилизации, письменно отраженная на языке поздних пришельцев – арийцев? Значит использование данных Ригведы, для индо-европейской или арийской атрибуции дописьменных археологических культур – сомнительно. Но этим методом пользуются в этнической атрибуции ранних номадов конца энеолита и всего бронзового века Восточной Европы и Центральной Азии. Возможно, тут мы имеем дело с реминисценцией переформатированных расистских взглядов европейской археологии начала ХХ века, о чем не раз упоминал А. Хауслер, критикуя концепцию о «степняках-индоевропейцах» Эрнста Вале (с 1937-го по 1945-й гг. член Национал-Социалистической Ассосиации Учителей Германии и член НСДАП) и его «идейной ученицы» М.Гимбутас [Häusler A., s. 16 – 19, 32, 38].

Во время конференции я имел честь проинформировать госпожу Маргариту Михайловну Герасимову, что работая с французскими и японскими археологами и антропологами, стал явным свидетелем того, как в тех национальных школах антропометрии давно уже отказались от метода «сопряжения черепа с языком». Госпожа М.М. Герасимова в своем докладе на конференции по антропологическим материалам определила 3 этнические подгруппы с кластерами: «тюркский» (кипчакский), «иранский» (аланский) и «кавказский». Странно слышать такое от антропологов в XXI веке?!

Тот же вопрос к некоторым представителям популяционной генетики, археогенетики пытающихся сопрягать кластеры, гаплогруппы и субгаплогруппы с языками. Несмотря на развитие этого научного направления явно видно, что высказанная в свое время А. Хауслером и  П. Симс-Уильямсом именно по поводу этого абсурдного метода («генетическая информация = язык») критика до сих пор остается актуальной. Они считали этот метод более «безобидным» по сравнению с далекой от науки методом корреляции языка с антропометрическими данными  [Häusler A., s. 44 – 45]. Но, Ирэн Гуд доказала абсурдность такого метода [Irene Good]. Даже если, допустить, что гаплогруппа является маркером языка (что навряд ли, с точки зрения здравого ума), тогда можно задать вопросы господам Б. Юнусбаеву и др.: а почему они считают именно Южную Сибирь прародиной пратюркского и ищут там «тюркские гаплогруппы» общие для населения ареала? Только потому, что часть и только часть тюркологов, которые субъективно игнорируя результаты анализа данных эпиграфических материалов древней Передней Азии так предполагают?

«Не оставлять на карте место для других языковых массивов» —  этот субъективный императив Г.Коссинны [Клейн Л.С., 2000] давно уже перенесен на евразийские степи энеолита и бронзы [C. C. Lam­berg—Karlovsky;Kohl, Philip L., p. 234 – 235]. «Тогда пратюркского не было», «пратюрки не могли быть оседлыми», «даже часть носителей уральских, кавказских языков не могла быть степняками», «только древние индоевропейцы, в отличии от остальных, могли быть и оседлыми и степняками» этими и другими подобными тезисами оброс перенесенный в евразийские степи данный императив коссиннизма.

А насчет, арийского, индо-иранского происхождения алан, или скифов и т.д., лучше чем господин В.А. Шнирельман и не скажешь: «мы не можем с полной уверенностью сказать, к какой именно общности относились такие определения как «скифы», «сарматы», «аланы», «гунны» и другие, и, что именно представляли собой эти общности. Во всяком случае, нет никаких оснований считать их этническими» [Шнирельман В. А.].

Западные теоретики археологии критикуют советские и пост-советские, тем более российские археологические и антропологические школы именно за использование всех этих, мягко говоря, устаревших, субъективных методов в аргументации сомнительной концепции расистского толка Вале-Гюнтерт-Гимбутас  [Kohl,Philip L. p. 16,17, 234–235; Häusler A., s. 12, 16 – 19, 32, 33, 38; Irene Good]. Даже К. Ч. Ламберг — Карловский пишет, что русские ученые идентифицировали андроновскую культуру с индо-иранцами не имея ни одного достоверного факта [C. C. Lam­berg—Karlovsky].

Откуда такой уклон в российской этнологии, археологии, лингвистике? Наверное, это связано, в основном, с пост-сталинским периодом, когда в переживающую кризис советско-российскую археологическую науку во второй половине 50-х была привнесена «арийская парадигма» и методология этнической атрибуции немецкой пост– примордиалистической школы, от которых уже сегодня современные немецкие археологи стараются  дистанцироваться  [Shnirelman V. A.; Curta Florin].

Но, на примере субъективной позиции некоторых вышеупомянутых авторов статьи «Битва за аланство», мы явно видим, что устаревшая расистская парадигма, которая чуть ли не во всем и во всех в истории видит  «индо-европейцев/индо-германцев/арийцев», агонизирует. Авторы статьи в своих заключениях защищают устаревшую парадигму, выдавая ее тезисы за «доказанный научный факт», при том «забывая» упомянуть критиков данной расисткой парадигмы.

Интересно узнать, используя эти изжившие себя методы и руководствуясь устаревшими догмами, сами эти ученые задают ли себе вопрос: не защищают  ли они устаревшую шовинистическую парадигму европейских расистов-филологов и расистов-археологов 19 в., которые искали и «находили» на стороне чужих предков для такого конструкта как «индо-европейцы» или «индо-иранцы»?

    ЛИТЕРАТУРА

1)   Дыбо A. Лингвистические контакты ранних тюрков. Лексический фонд (пратюркский период). М., Восточная литература, 2007, 222 с.

2)   Немет Ю. Специальные проблемы тюркского языкознания в Венгрии // Вопросы языкознания, 1963, № 6, ss. 126 – 136

3)  Даниленко В.Н. Энеолит Украины (этноисторическое исследование), Киев, 1974, 176 s.

4)  Mario Alinei Inter­dis­ci­pli­nary and lin­guis­tic evi­dence for Palae­olithic con­ti­nu­ity of Indo-European, Uralic and Altaic pop­u­la­tions in Eura­sia, with an excur­sus on Slavic ethnogenesis//Expanded ver­sion of a paper read at the Con­fer­ence Ancient Set­tlers in Europe, Kobarid, 29–30 May 2003. Forth­com­ing in “Quaderni di seman­tica”, 26, 57 s.

5)  Баскаков Н. А. К проблеме китайских заимствований в тюркских языках // Советская Тюркология, № 1. Баку, 1987. cc. 69–75

6)  Шервашидзе И. Н. Фрагменты общетюркской лексики. Заимствованный фонд // Вопросы языкознания, 1989. № 2, cc. 55–71

7)  Шервашидзе И.Н. Фрагмент общетюркской лексики. Титулатура // Вопросы языкознания, 1990. № 3, cc. 81–91

8)   Татаринцев Б.И. Заимствования или исконная лексика? (К проблеме древних слов иноязычного происхождения в тюркских языках) // Вопросы языкознания, 1993, № 1, cc. 114–128

9)  Татаринцев Б.И. Заимствования или исконная лексика? (К проблеме древних слов иноязычного происхождения в тюркских языках) // Вопросы языкознания, 1993, № 2, cc. 83–95

10) Late pre­his­toric exploita­tion of the Eurasian steppe by Levine M., Ras­samakin Y., Kislenko A., Tatar­int­seva N., Cambridge,1999, 216 p.

11) Дашибалов Б. Б. «Алтайская проблема»: к ранним этапам культурогенеза монгольских народов // Проблемы исторического развития монгольских языков.Материалы международной научной конференции (Санкт-Петербург, 24–26 октября 2007 г.) / Отв. ред.П. О. Рыкин. СПб.,2007, сс. 60 –68

12) Кызласов И. Л. Там ли мы ищем пратюркские народы? // Диалог культур Евразии в археологии Казахстана. Сборник научных статей, посвященный 90-летию с о дня рождения выдающегося археолога К . А. Акишева, Астана , 2014, сс. 415 – 429

13) Par­pola Simo 2010. Sumer­ian: Uralic Lan­guage (I) // Babel und Bibel 4/2, Vol­ume I, Part 2, in the Lan­guage Ancient Near East: Pro­ceed­ings of the 53e Ren­con­tre Assyri­ologique Inter­na­tionale, Moscow, July 23, 2007, Edited by L. Kogan, N. Koslova, S. Loesov, and S. Tish­cenko, Pub­lished for the Russ­ian State Uni­ver­sity for the Human­i­ties by Eisenbrauns,Winona Lake, Indi­ana, pp. 181–210;

14) Par­pola Simo 201. Sumer­ian: Uralic Lan­guage (II) // Babel und Bibel. Winona Lake: Eisen­brauns, Vol. 6, p. 269–322 Ioan­nis Kenani­dis Yet Another Sug­ges­tion about the Ori­gins of the Sumer­ian Lan­guage // Inter­na­tional Jour­nal of Lin­guis­tics, Macro­think İnsti­tute, ISSN 1948–5425, 2013, Vol. 5, No. 5, pp. 30 – 44

15) Харитонов А. М. Древняя Передняя Азия и проблема древнетюркской прародины // География и региональные исследования, Чебоксары, 2002, сс. 43–46

16) Kohl, Philip L. The Mak­ing of Bronze Age Eura­sia, Cam­bridge Uni­ver­sity Press, 2007, XXIII + 296 p.

17) Клейн Л.С., 2000. Археология в седле (Косинна с расстояния в 70 лет)// Stra­tum Plus, № 4, сс. 88 – 140

18) Jones Siân The Archae­ol­ogy of Eth­nic­ity: Con­struct­ing iden­ti­ties in the past and present, Lon­don: Rout­ledge, 1997. 180 p.

19) Brather S. 2004: Eth­nis­che Inter­pre­ta­tio­nen in der frühgeschichtlichen Archäolo­gie.  Geschichte, Grund­la­gen und Alter­na­tiven, Ergänzungs­bände zum Reallexikon der Ger­man­is­chen Alter­tum­skunde 42. Ver­lag Wal­ter de Gruyter, Berlin/New York. 813 Seiten, 94 Abbil­dun­gen, 25 Tabellen

20) Арутюнов С.А., Xазанов А.М. Проблема археологических критериев этнической специфики // Советская Этнография, №6, 1979, сс. 79 – 89

21) Иванова С.В. Исторические реконструкции и археологические реалии (ямная культурно-историческая область) // Наукові праціісторичного факультету ЗДУ, вип. XVII, Запоріжжя, 2004, pp. 330–359

22) Barth F. İntro­duc­tion. Eth­nic Groups and Bound­aries: the Social Orga­ni­za­tion of Cul­ture Dif­fer­ence. Results of a sym­po­sium held at the Uni­ver­sity of Bergen, Feb­ru­ary 23–26, 1967. Bergen/Boston: Universitetsforlaget/Little Brown & co., 1969, pp. 9 – 38

23) Jent­gens G., 2001: Die Ala­man­nen: Meth­o­den und Begriffe der eth­nis­chen Deu­tung archäol­o­gis­cher Funde und Befunde. Freiburger Beitr. Arch. u. Gesch. 1. Jt. 4 Rah­den / Westf; Lei­dorf 2001, ss. 18 — 38

24) Клейн Л.С., 2010. Про степове походження iндоϵвропейцiв (з приводу книги Девiда Ентонi “Кiнь, колесо й мова” 2007) // Кам’яна доба України. — Вип. 13. — Київ: Шлях, 2010. — cc. 291–299

25) Anthony,  David W. “The Horse, the Wheel, and lan­guage: How Bronze-Age Rid­ers from the Eurasian Steppes Shaped the Mod­ern World”, Prince­ton, NJ: Prince­ton Uni­ver­sity Press, 2007, 545 s.

26) İzbitser Elena. The İron Cur­tain and Eurasian archae­ol­ogy (some notes on “The Horse, the Wheel, and lan­guage: How Bronze-Age Rid­ers from the Eurasian Steppes Shaped the Mod­ern World” by David W. Anthony, Prince­ton, NJ: Prince­ton Uni­ver­sity Press, 2007,) // Tyrage­tia, serie nouã, vol. VI [XXI], nr.1, Arhe­olo­gie, İsto­rie Anticã, Chişinãu,2012, pp. 65–72

27) Klaus Kloster­maier, “Ques­tion­ing the Aryan Inva­sion The­ory and Revis­ing Ancient Indian His­tory”, ISKCONComu­ni­ca­tions Jour­nal, vol.6, No. 1 June 1998, pp. 5–16

28) Nigam J.S., “The reli­gion of the harap­pans in Rajasthan” // Cul­tural Con­tours of India: Dr. Satya Prakash Felic­i­ta­tion Vol­ume, Abhi­nav Pub­li­ca­tions, Delhi, 1981, pp. 32–34

29) Щетенко А.Я. Колесницы и повозки Древней Индии // Происхождение и распространение колесничества. Сборник научных статей , Луганск, 2008, сc. 233 – 275

30) Par­pola, Asko, 2004. From archae­ol­ogy to a stratig­ra­phy of Vedic syn­cretism. The banyan tree and the water buf­falo as Harappan-Dravidian sym­bols of roy­alty, inher­ited in suc­ces­sion by Yama, Varuna and Indra, divine kings of the first three lay­ers of Aryan speak­ers in South Asia. pp. 479–515 in: Arlo Grif­fiths & Jan E. M. Houben (eds.), The Vedas: Texts, lan­guage & rit­ual. Pro­ceed­ings of the Third Inter­na­tional Vedic Work­shop, Lei­den  2002. (Gronin­gen Ori­en­tal Stud­ies, 20.) Gronin­gen: Egbert Forsten.

31) Nicholas Kazanas, “Indo-Aryan Ori­gins and Other Vedic Issues”, (chap­ter VIII, “Vedik and Egypt­ian Affini­ties”), pub­lished by Aditya Prakashan, N. Dehli, 2009, pp. 244 – 276

32) Häusler, A., 2003, Nomaden, Indoger­ma­nen, Inva­sio­nen. Zur Entste­hung eines Mythos, Ori­en­twissenschaftliche Hefte 5. Mit­teilun­gen des SFB „Dif­ferenz und Inte­gra­tion” 3, Halle-Wittenberg, Ori­en­twissenschaftliches Zen­trum der Martin-Luther-Universität. Sign.: II, wh 17, 130 s.

33) Irene Good, When East met West : inter­pre­ta­tive prob­lems in assess­ing Eurasian con­tact and exchange in Antiq­uity // Archäol­o­gis­che Mit­teilun­gen aus Iran und Turan, ISSN 1434–2758. — (cop. 2011)vol. 42(2010), pp. 23–45
34) C. C. Lamberg-Karlovsky, 2002. Archae­ol­ogy and Lan­guage: the Indo-Iranians // Cur­rent Anthro­pol­ogy, vol. 43(1). pp. 63 – 88

35) Шнирельман В. А. Этничность в археологии – реальность или фантом? //  Этничность в археологии или археология этничности?: Материалы Круглого стола / отв. ред.: В.С. Мосин, Л.Т. Яблонский. — Челябинск: ЦИКР Рифей, 2013. — 136 с.: ил. сс. 50 – 74

36) Shnirelman V. A. From inter­na­tion­al­ism to nation­al­ism: for­got­ten pages of Soviet archae­ol­ogy in the 1930s and 1940s // P.L.Kohl and C.Fawcett (eds) “Nation­al­ism, Pol­i­tics and the Prac­tice of Archae­ol­ogy”, Lon­don: Rout­ledge, 1995, p. 129, 132 — 138

37) Curta Florin Some remarks on eth­nic­ity in medieval archae­ol­ogy // Early Medieval Europe, 2007, №2, Vol. 15, Black­well Pub­lish­ing, Ltd, 9600 Gars­ing­ton Road, Oxford OX4 2DQ, UK and 350 Main Street, Malden, MA02148, USA, p. 162

 

Парвиз Гасымов, Институт Археологии и Этнографии НАНА (Республика Азербайджан)

gasi­mov­parviz@yahoo.com 

Источник: arxeoloq.az

В Ташкенте состоялась международная конференция «Национальная система обеспечения надежной защиты прав и свобод человека в Узбекистане: достигнутые в годы независимости успехи».

Мероприятие было организовано Национальным центром Республики Узбекистан по правам человека, Уполномоченным Олий Мажлиса Республики Узбекистан по правам человека (Омбудсман), министерствами юстиции, внутренних дел, Генеральной прокуратурой совместно с Программой развития ООН, Координатором проектов ОБСЕ в Узбекистане, Фондом имени Фридриха Эберта (Германия).

Конференция стала масштабным форумом, собравшим широкий круг авторитетных участников, среди которых представители Управления Верховного комиссара ООН по правам человека, Независимой постоянной комиссии по правам человека Организации исламского сотрудничества, Бюро ОБСЕ по демократическим институтам и правам человека, Венецианской комиссии Совета Европы, Омбудсманы России, Индонезии, Латвии, Казахстана, Таджикистана, Кыргызстана, политологи и правоведы Великобритании, Германии, члены Сената и депутаты Законодательной палаты Олий Мажлиса Республики Узбекистан, судьи, представители государственных и общественных организаций, ученые-правоведы и журналисты.

Цель конференции – глубокий анализ национального и зарубежного опыта укрепления законодательных основ обеспечения прав и свобод человека, дальнейшее совершенствование законотворчества, укрепление парламентского контроля, роль и место Омбудсмана в этой системе, механизмы реализации международных обязательств в сфере прав человека. Состоялся обмен мнениями по вопросам повышения эффективности деятельности национальных институтов по защите прав человека, укрепления их сотрудничества с институтами гражданского общества, усиления общественного контроля и социального партнерства в защите прав граждан.

В Конституции Республики Узбекистан определено, что человек, его жизнь, свобода, честь, достоинство и другие неотъемлемые права являются высшей ценностью. В законодательстве нашей страны закреплены механизмы и гарантии обеспечения этих прав. В годы независимости принято 16 кодексов, более 700 законов, регламентирующих права человека и его основные свободы. Узбекистан присоединился к более чем 70 международным документам по правам человека, ратифицировал десять основных соответствующих документов ООН. Наша страна полностью выполняет взятые обязательства по соблюдению и защите прав и свобод человека.

На мероприятии отмечалось, что построенное под руководством первого Президента нашей страны Ислама Каримова демократическое правовое государство и сильное гражданское общество способствуют обеспечению прав и свобод, законных интересов человека. Благодаря принимаемым организационно-правовым мерам по либерализации судебно-правовой системы, обеспечению независимости судов эта ветвь власти превратилась в независимый государственный институт, надежно защищающий права и свободы человека.

– В Узбекистане в годы независимости создана сильная система защиты прав человека, – говорит Постоянный координатор ООН, постоянный представитель Программы развития ООН в нашей стране Стефан Приснер. – Укреплено национальное законодательство, осуществлена значительная работа в этом направлении. Это находит свое отражение в развитии страны, благополучии народа. Деятельность института Омбудсмана, внимание, направленное на расширение ее рамок, то есть внимание к организации института Омбудсмана по защите прав предпринимателей при Олий Мажлисе является важным шагом в этом направлении.

Согласно подписанному Исполняющим обязанности Президента Республики Узбекистан Шавкатом Мирзиёевым Указу «О дополнительных мерах по обеспечению ускоренного развития предпринимательской деятельности, всемерной защите частной собственности и качественному улучшению делового климата» от 5 октября 2016 года при Олий Мажлисе Республики Узбекистан будет создан институт Уполномоченного по защите прав и законных интересов субъектов предпринимательства.

— Большого внимания заслуживает данная инициатива, которая призвана поднять проделываемую в этом направлении работу на качественно новый уровень, — подчеркнул член Венецианской комиссии Совета Европы Анатолий Ковлер. — Международная практика показывает, что на Омбудсмана по правам предпринимателей возложена большая работа. Существует множество непростых вопросов, вызванных особенностями бизнес-среды. В любом случае, нужно предпринимать усилия, чтобы предприниматели знали, что их права и деятельность находятся под строгой защитой закона. Такое внимание к правам представителей  деловой среды — большой шаг в улучшении прав граждан, равно как и все последние улучшения и перемены, которые международное сообщество наблюдает в вашем законодательстве.

Как известно, в стране также проводится широкомасштабная работа по повышению правовой культуры в обществе, улучшению правового образования и просвещения, пропаганде правовых знаний для того, чтобы население эффективно пользовалось своими законными правами.

– Первый Президент Республики Узбекистан Ислам Каримов был выдающимся поборником обеспечения защиты прав и интересов не только в Узбекистане, но и во всем мире, – говорит Координатор проектов ОБСЕ в Узбекистане Джон Мак Грегор. – Создание, прежде всего, национальной образовательной системы по правам человека служит повышению правовой культуры граждан, обеспечению посредством этого их прав. Одним из принципов признанной во всем мире узбекской модели развития является верховенство закона. Наша общая благородная цель – обмен опытом в этом направлении, подъем на качественно новый уровень защиты прав человека.

На конференции особое внимание было уделено обсуждению вопросов обеспечения открытости и гласности деятельности органов государственной власти и управления, что повышает эффективность их работы и создает постоянную связь с гражданами. Важным руководством к действию в этом направлении служит принятый 5 мая 2014 года Закон Республики Узбекистан «Об открытости деятельности органов государственной власти и управления». Закон способствует более широкой реализации конституционного права граждан в сфере информации. Повысилась ответственность органов государственной власти и управления за качество принимаемых законов. В законе четко намечены требования об информировании общественности о деятельности органов государственной власти, принимаемых ими решениях, в первую очередь, связанных с правами и свободами граждан, их законными интересами.

В целом, принято множество законов, направленных на защиту личных, политических, социально-экономических и культурных прав граждан, и это свидетельствует о том, что в Узбекистане интересы человека определены в качестве критерия реализуемой стратегии реформ.

Наряду с этим государством уделяется большое внимание мониторингу выполнения ратифицированных международных конвенций по правам человека, укреплению парламентского контроля за этой работой. Важным руководством к действию при этом служит Закон «О парламентском контроле». Международные эксперты отметили, что поэтапные реформы по повышению правового статуса парламента способствуют усилению его роли в обществе, совершенствованию принимаемых им законов, активному использованию им своих полномочий парламентского контроля за органами исполнительной власти. Подчеркивалось, что Узбекистан по ряду направлений в области защиты прав и свобод человека служит примером для множества стран.

Региональный представитель представительства Фонда Фридриха Эберта в Казахстане и Узбекистане Хенриетте Кифер отметила, что важное место в защите прав человека занимает постоянное внимание, направленное на укрепление независимости судов. В Узбекистане эффективно действует институт «Хабеас корпус». Отмена в стране смертной казни стала одним из принципиальных шагов по пути укрепления защиты прав человека.

Международные эксперты высоко оценили роль национальных институтов защиты прав и свобод человека – Уполномоченного Олий Мажлиса Республики Узбекистан по правам человека (Омбудсман), Национального центра по правам человека, Института мониторинга действующего законодательства при Президенте Республики Узбекистан – в обеспечении верховенства закона, контроле за соблюдением законодательства в области прав человека. Эти структуры осуществляют большую работу в области прав и свобод человека, по соблюдению международных принципов и норм, исполнению национальных программ, посвященных защите интересов детей, прав женщин, борьбе против торговли людьми.

– Заслуживает внимания то, что в Узбекистане создана система национальных институтов, обеспечивающая надежную защиту прав человека, – говорит Омбудсман Индонезии, профессор Амзулиан Рифаи. – Важное место в ней занимает деятельность Омбудсмана. Народ Узбекистана сейчас готовится к важному политическому событию – выборам Президента страны. Эти институты играют большую роль в информировании граждан об этом процессе, активном их участии в избирательной кампании и свободном волеизъявлении.

В нашей стране гражданские институты, негосударственные некоммерческие организации занимают важное место в защите демократических ценностей, прав, свобод и законных интересов человека, повышении политической и гражданской активности людей. Основу осуществляемых в этом направлении демократических преобразований составляют пять известных принципов «узбекской модели» развития. При этом приоритетным направлением является формирование сильного гражданского общества, защищающего права, интересы и свободы человека, создающего благоприятные условия для реализации гражданами своего потенциала.

В Конституции нашей страны закреплено, что государство обеспечивает соблюдение прав и законных интересов общественных объединений, создает им равные правовые возможности для участия в общественной жизни. В соответствии с этим принципом принято более 250 законодательных актов, которые служат правовой основой для дальнейшего развития гражданского общества в Узбекистане.

Принятые в последние годы нормативно-правовые акты еще больше упростили порядок регистрации и организации деятельности ННО, усовершенствовали организационно-правовые основы работы органов самоуправления граждан. В результате число действующих сегодня в нашей стране негосударственных некоммерческих организаций приблизилось к 8700. Кроме того, около 10 тысяч органов самоуправления граждан вносят большой вклад в развитие и осуществление демократических реформ на местах. Также динамично развиваются и средства массовой информации.

Продолжается принятие законов, направленных на защиту и обеспечение прав и интересов человека. В сентябре нынешнего года приняты законы «О государственной молодежной политике», «Об органах внутренних дел».

В соответствии с представлением Исполняющего обязанности Президента Республики Узбекистан Шавката Мирзиёева от 12 октября нынешнего года Сенат Олий Мажлиса Республики Узбекистан принял постановление»»Об амнистии в связи с двадцать четвертой годовщиной принятия Конституции Республики Узбекистан».

На секционных заседаниях конференции были всесторонне проанализированы аспекты совершенствования защиты прав человека, взаимосвязь защиты прав человека вне суда и на суде. Международные эксперты особо отметили, что в условиях углубления демократических процессов заслуживает внимание то, что сотрудничеству правоохранительных органов и национальных институтов по правам человека в нашей стране уделяется большое внимание.

— Хотелось бы выразить благодарность организаторам нашей встречи, которая стала отличной площадкой для обсуждения достижений и перспектив в сфере обеспечения и защиты прав человека, — отметил Уполномоченный по правам человека в Республике Таджикистан доктор Зафир Ализода. — Национальный центр Республики Узбекистан по правам человека и Омбудсман проделали колоссальную работу, и Таджикистану будет полезным перенять этот опыт.

В рамках мероприятия был подписан меморандум о сотрудничестве между Национальным центром Республики Узбекистан по правам человека и Программой развития ООН. Состоялась выставка литературы, посвященной вопросам защиты прав человека в Узбекистане.

На международной конференции были обсуждены вопросы укрепления защиты прав и свобод человека в процессе демократического обновления и модернизации страны, опыт Узбекистана и международная практика повышения эффективности подобной работы, дальнейшее расширение международного сотрудничества в сфере.

 

Источник: УзА

17 октября, после официального заявления премьер-министра Ирака Хейдара аль-Абади, тридцатитысячная иракская армия, поддержанная американским спецназом, курдскими, суннитскими, шиитскими ополченцами, начала неспешные наступательные действия в направлении Мосула. Операция далека от завершения, в том числе и потому, что многочисленные «союзники поневоле» желают иметь четкое представление о будущем статусе города после вытеснения оттуда террористов. Однако такого представления сейчас нет ни у кого.

Расположенный на севере Ирака Мосул со смешанным по составу населением был захвачен в 2014 году боевиками запрещенной в России террористической группировки «Исламское государство». Длительное время район Мосула, богатый нефтяными месторождениями, входил в состав Османской империи и лишь в середине 1920-х годов окончательно отошел к Ираку, находившемуся тогда под мандатом Великобритании.

Башика

На протяжении десятилетий Турция отстаивала свои права на район Мосула, поэтому и начало активных действий Багдада на севере страны не оставило турецких лидеров равнодушными. Вооруженные рейды с севера на иракскую территорию случались и ранее, а с 2015 года под предлогом тренировки борющихся против ИГ (террористическая организация, запрещена в России) местных формирований несколько сотен турецких военных обосновались на базе Башика в провинции Нанайва, что продолжает вызывать резкие протесты официального Багдада. В начале октября иракский парламент принял на этот счет соответствующую резолюцию, но турецкое военное присутствие на севере древней Месопотамии сохраняется.

Представитель созданного недавно в Киркуке Демократического народного фронта Мохемед Кияни упоминает о развертывании турецкой армией очередного опорного пункта в одном из горных районов на севере Дахука. По его данным, речь идет уже почти о двух десятках турецких военных объектов на территории Курдского автономного района (возможно, это все же преувеличение). Общая численность турецких военных на этих базах, правовой статус которых неясен, может составлять от 2 до 3 тысяч.

Некоторые турецкие военные объекты на севере Ирака

В публикациях некоторых турецких экспертов раскручивается сюжет о неизбежном якобы расколе Ирака по югославскому сценарию с выделением автономии Мосула (по образцу курдского Эрбиля) и о том, что и турки не должны упустить свой шанс. Некогда важные центры Османской империи — Мосул и Алеппо — являются традиционными объектами неоосманистских устремлений.

Суть же официальных заявлений Анкары заключается в том, что турецкая сторона не может остаться в стороне от военной операции по освобождению Мосула. Реджеп Тайип Эрдоган спешит застолбить позиции Турции за столом будущих переговоров об устройстве этой территории. 17 октября турецкий вице-премьер Нуман Куртулмуш предупредил: «Попытка превратить операцию по освобождению Мосула от террористов ИГ в повод для новой войны, которая будет вестись руками третьих сил, может привести к катастрофическим последствиям, в том числе третьей мировой войне».

«Будущее Мосула зависит от конфликта между иракским шиитским ополчением, которое официально подчиняется иракскому министерству обороны, но в действительности получает приказы из Ирана, и мусульманами-суннитами, обученными турками. Если [шиитское] ополчение не станет принимать участие в битве за Мосул, Анкара займет пассивную позицию. Если нет, то освобождение Мосула приведет к этническому конфликту, который будет иметь последствия для всего региона», – отмечает одно из европейских изданий. Действительно, некоторые лидеры поддерживаемого Ираном шиитского «Народного ополчения» («Хашид аш-Шааби») выступили с резкими заявлениями против турецкого присутствия в провинции Нанайва, заявив, что будут относиться ко всем находящимся в Ираке без официального разрешения Багдада иностранным воинским формированиям так же, как и к «Исламскому государству». Заявленное же намерение «Хашид аш-Шааби», в союзе с которым выступают вооруженные отряды местных христиан, освободить от боевиков ИГ город Талль-Афар со значительным туркоманским населением, встретило резкую реакцию турецкого лидера.

Демонстрация у турецкого посольства в Багдаде

Консолидация шиитской общины Ирака нервирует турецкие власти, рождая волну подозрений в отношении соседнего Ирана. У посольства Турции в Багдаде проходят демонстрации с требованиями вывода из Ирака «оккупационных войск». Высказываются предположения о возможности создания единой шиитской милиции, которая стала бы неким аналогом «Корпуса стражей исламской революции», иными словами – инструментом реализации интересов Ирана в соседней стране.

«К сожалению, некоторые страны, которые участвуют в региональных и глобальных переговорах для решения текущих кризисов в Ираке и Сирии, не честны. С одной стороны, они требуют прекращения огня и отправки гуманитарной помощи гражданскому населению. С другой стороны, они продолжают поддерживать террористические группы. Эти страны используют террористов для достижения своих целей. Всякий раз, когда террористы оказываются под давлением, эти страны призывают к возобновлению прекращения огня… Вполне вероятно, что сторонники терроризма придут на помощь террористам, несмотря на обещания помочь иракскому правительству» – в этом заявлении представителя иранского МИД Б. Кассеми сложно не разглядеть намек на роль Турции и США.

21 октября посол Турции в Тегеране был вызван в МИД Ирана для вручения ноты протеста. Поводом стало заявление отвечающего за безопасность турецкого вице-премьера Нумана Куртулмуша о том, что религиозная политика Ирана оказывает влияние на процессы в Ираке. Интересно также наблюдение Star gazete: «Если бы не вероятность раздела Сирии или возникновения Курдистана, если бы не риск нарушения этнорелигиозных балансов в важных городах Сирии и Ирака и повышения шиитского влияния, то есть в некотором смысле иранского влияния, Турция ни в коем случае не уклонялась бы от позиции, соответствующей всем ожиданиям США».

«Мы достигли договоренностей с США, с их военачальниками, генералами относительно участия наших ВВС в операции в Мосуле. Надеюсь, что и по другим темам мы сможем вскоре договориться», – заверил Эрдоган через два дня после начала операции в Мосуле. 21 октября в рамках визита в Турцию министр обороны США Эштон Картер заявил, что США выступают за участие Турции в операциях против ИГ. Однако активность шиитских ополченцев в боях за Мосул может побудить Анкару поторопиться. Численности турецких формирований в Ираке может не хватить, учитывая, что возможности поддерживаемого Анкарой суннитского ополчения «Хашид Ватани» недостаточны для широкомасштабных наступательных операций.

«Если вы, выбив ИГ, попытаетесь изменить демографическую структуру Мосула, вы разожжете гражданскую войну огромных масштабов, религиозную войну, – предупреждает Багдад турецкий президент. – Нас это беспокоит, мы опасаемся за наших братьев – туркоманов и арабов-суннитов… Возникает вопрос, кто должен контролировать город после освобождения. Конечно, арабы-сунниты, туркоманы-сунниты и курды-сунниты».

Дальнейшее втягивание Турции, примеряющей на себя одежды покровителя суннитов, в события на севере Ирака может только увеличить там хаос. Расширение действий турецкой армии в Ираке способно спровоцировать поток беженцев в несколько десятков тысяч человек, среди которых наверняка будут «растворившиеся» боевики ИГ. Дополнительные риски привносит также расширяющаяся операция турецких войск «Щит Евфрата» на севере Сирии.

Недавно турецкий лидер вновь напомнил Вашингтону, что Саддам Хусейн в 2003 году в свою страну их не приглашал. Возможно, турецкая база в местности Башика является раздражителем не только для властей в Багдаде, но и для Пентагона, развертывающего поблизости свой очередной опорный пункт. Отражением возникшего локального недопонимания между Вашингтоном и Анкарой явилось, видимо, очередное предупреждение Госдепартамента США о возможных атаках со стороны экстремистов. В уведомлении уточняется, что соответствующее распоряжение было отдано 29 октября (в этот день в Турции отмечают национальный праздник – День Республики). «Госдепартамент принял такое решение на основании информации о том, что экстремистские группировки продолжают свои агрессивные попытки по совершению нападений на граждан США в тех районах Стамбула, где они проживают или часто бывают», – говорится в сообщении. При этом само консульство продолжает функционировать в нормальном режиме, число работающих там дипломатов остается прежним.

Хотя на этот раз уведомление касается только Стамбула, ранее в Госдепе напоминали своим гражданам о необходимости тщательно планировать поездки на юго-восток страны, где турецкая армия ведет бои с вооруженными формированиями Рабочей партии Курдистана (РПК). В марте Пентагон вывез членов семей американских военнослужащих с авиабазы Инджирлик, а Госдеп – членов семей консульства в Адане. В июле 2009 года боевики обстреляли консульство в Стамбуле, в феврале 2013 года террорист-смертник напал на посольство США в Анкаре.

Ответом на экспансию США на Ближнем Востоке может стать формирование «оси сопротивления» и дальнейшее расширение зоны военных конфликтов в регионе, сопровождаемое чистками на этнической и конфессиональной почве, новыми потоками беженцев, масштабными разрушениями. Наконец, ставка на дальнейшую фрагментацию Ирака чревата осложнениями в самой Турции, которая, как известно, не отличается однородностью этнического состава населения.
Андрей АРЕШЕВ | 31.10.2016

Источник — fondsk.ru

Потеряв в IV веке свою государственность, распыленные по всему свету армяне веками несли в своих генах миф о «Великой Армении». Многовековое рабство сформировало своеобразные качества в этом народе, как корыстолюбие, интриги, клятвопреступление, продажность, и принимая во внимание именно эти качества армян, прокурор Эчмиадзинского Синода А.Френкел в начале ХХ века писал, что они (армяне – ред.) будучи «испорченными рабством», презираемы и ненавидимы всем христианским Востоком и в частности греками, о чем писал в ХVII веке армянский путешественник Симеон Лехаци, подчеркивая в своей работе «Путевые заметки», что «во времена владычества греков ни один армянин не вступал в Стамбул».

Исторические документы, хранившиеся в государственных архивах Турецкой Республики, также свидетельствуют об объективной позиции Симеона Лехаци. После подписания Берлинского договора, христианин Николадис, обращаясь к европейским государствам, указывал, что «до завоевания Константинополя османами здесь не проживал ни один армянин».

Однако благосклонное отношение Османской империи к армянскому населению не могло изменить «генетический фон» этого народа, которое пользовалось в империи достаточной степенью свободы, безопасности, благополучия и имело определенное общественное положение.

Однако в самый разгар Сан-Стефанских переговоров о мире, армянский патриарх Варжабедьян привлек внимание Европы к мучениям армян. Обращение Варжабедьяна было завершающим актом действий армянства, которое, базируясь на стараниях армяно-григорианской церкви и конгрегации мхитаристов, вело активную агитационную работу как на Востоке, так и на Западе, начиная с ХVIII века, пытаясь привлечь внимание ведущих государств к «армянскому вопросу», а именно — образованию армянской государственности в Восточной Анатолии. Особым усердием отличались мхитаристы, в свою очередь привлекая внимание императора Франции Напалеона III к «армянскому вопросу» еще задолго до Сан-Стефанских переговоров. В эту агитационную работу армянства были активно подключены армянские колонии Египта и Индии.

После подписания Сан-Стефанского договора «армянский вопрос» был включен в международную систему и стал источником инсуррекции армян. Образованные армянские политические партии в последней четверти XIX века являлись идеологами сепаратизма. А методом их борьбы был террор. Изощренность интеллигибельной идеи армянства в этот период превратила «армянский вопрос» в более изощренную форму — в «армянский синдром», движущей силой которого был террор.

Для достижения цели, своей многовековой мечты армянские националистические силы решили организовать ряд смут в Османской империи, которые могли бы убедить Запад в том, что армяне в этой стране подвергаются жесточайшим гонениям. В этот период армянское лобби на Западе активно организует благотворительные комитеты и организации для привлечения внимания общественности европейских стран и США к «армянскому вопросу».

В самый разгар армянской инсуррекции в Восточной Анатолии, организуется в Нью-Йорке в июне 1895 года «Патриотическая федерация армян». Это организация целенаправленно поддерживала миф о «Великой Армении». К своей интеллигибельной мечте армяне–сепаратисты стремились привлечь также Францию, которая в то время отнеслась к «армянскому вопросу» трезво: французский посланник в Стамбуле считал нецелесообразным образовать армянскую государственность в Восточной Анатолии.

Однако, не сумев реализовать свою бредовую мечту в Османской империи и оставшись без поддержки европейских держав, армянские националисты решили перенести борьбу на Кавказ. Здесь армянство ведет открытую борьбу с Российской империей.

Ибо Россия, трезво оценив сложившуюся социально-политическую ситуацию в регионе, предпринимает определенные шаги, как, например, закрытие армянских церковно-приходских школ на Кавказе, Положение от 12-го июня 1903 года на армяно-григорианскую церковь, которая играла главенствующую роль в армянстве, объединив османских и российских армян под идеей образования «Великой Армении».

В ответ на это начинается тотальный армянский террор на всей территории Кавказа. В начале ХХ века доминирующая роль среди политических партий принадлежала партии «Дашнакцутюн», которая владела огромной реальной силой – 100-тысячной армией четников. Этот факт неоспоримо доказывает, насколько были зомбированы и идеологизированы армяне мифической идеей. Отбросив свою маску «обездоленных страдальцев», армянство терроризировало чиновников всех рангов кавказской администрации, как, например, главноначальствующего гражданской частью на Кавказе Г.С.Голицына, Бакинского губернатора М.Накашидзе, принимавших активное участие в локализации деятельности армянства в регионе.

Однако армянское лицемерие и лживость не имели границ. Не упоминая, об учиненных терактах, дашнаки, проливали «крокодиловы слезы» относительно положения армян в Османской империи, пытались привлечь внимание мировой общественности.

Ведущий печатный орган дашнаков «Дрошак» на своих страницах печатал всякие небылицы о «страданиях» армян в Османской империи, «забывая» о преступных действиях армянства.

В годы Первой Мировой войны армянский терроризм вспыхнул ярким пламенем и отличился особой жестокостью. Мифическая идея о создании «Великой Армении», которая должна была охватить шесть вилайетов Восточной Анатолии, дала новый импульс действиям армянских террористов. После Сарыгамышской битвы армяне-сепаратисты, решив воспользоваться сложившейся ситуацией, начинают действовать в качестве «пятой колонны». Отряды армянских боевиков оказывают помощь русской армии при взятии Баязита и, пользуясь наступлением Кавказской армии в направлении Вана, армянские инсургенты, как пишет Ж. де Малевил, под предводительством дашнаков Арама и Варилу захватывают Ван и истребляют турок-мусульман, изгоняя их из мест, вошедших в состав «Ванского государство».

Изучая данную проблему западные исследователи, как, например, С.Т. Шоу, Ж. де Малевил, Ж.Маккартни, Эрик Файгел, опираясь на неоспоримые факты, доказали, что в годы Первой мировой войны вооруженные силы армян-сепаратистов уничтожали в ареале, охватывающем географическое пространство от Эгейского до Средиземного моря, от Черного море до Кавказа, более двух миллионов турков-мусульман, подданных Османской империи. Это был геноцид турецкого этноса, гегемона, со стороны этнического армянского меньшинства, воспользовавшегося присутствием и покровительством русской оккупационной армии. Воспользовавшись оккупацией восточной части Малой Азии русскими войсками, армянские боевики истребляли здесь не только турок, но также евреев. В годы Первой мировой войны в Османской империи армянскими головорезами были уничтожены 10 тыс. евреев. Но в годы Первой мировой войны армянские четники физически уничтожали также азербайджанцев, как в 1915 году в Карской области.

Физическое уничтожение азербайджанского народа продолжалось и в период большевистско-дашнакско-гнчакского правления ярым националистом С.Шаумяном и его бандформированиями в Бакинской губернии. Не сумев, реализовать миф о «Великой Армении», С.Шаумян подвергает геноциду азербайджанский народ весной 1918 года. По неполным подсчетам, только в Бакинской губернии в указанный хронологический период были физически уничтожены более 40 тыс. азербайджанцев. А в годы дашнакского правления в Иреванской губернии было уничтожено 200.000 азербайджанцев.

Все эти факты неоспоримо освещают исторические реалии рассматриваемого нами периода и превращают в «мыльный пузырь» мифический «геноцид» армян. Миф, который олицетворяет синергию «армянского синдрома», неся в себе сепаратизм и террор армянства.

К сожалению, в годы Первой мировой войны западные страны активно поддерживали интеллигибельную мечту армянства, выделяя им баснословные субсидии, вооружали четников, которые продолжали убивать, грабить тюрков-мусульман в регионе. Выступая с однобокой позиции в этом вопросе Запад – Европа, США, страны Латинской Америки, не принимая во внимание исторические реалии, на протяжении ХХ века благосклонно относились к «армянскому синдрому» — синергии сепаратизма и террора. Армянство же, пытаясь войти в образ «несчастных страдальцев», продолжает искажать реальную историю, представляя ее в «кривом зеркале».

Базируясь на неоспоримых фактах, свидетельствующих о насилии, грабеже и терроре армян-сепаратистов, мы призываем мировую общественность и, прежде всего Францию со своими традициями демократии и плюрализма, не поддаваться лжи, обману армянского лобби и отказаться от антидемократичного закона, попирающие права человека. Однако, армянское лобби, готовясь к 100-летию мифического «геноцида», вовлекает Францию в «армянский синдром» — в синергию сепаратизма и террора.

Официально признав «армянский геноцид» 29 января 2001 года, Франция не остановилась на данной фазе. Финансовые ресурсы армянского лобби заманили депутатов парламента и сенаторов Франции в лабиринт «армянского синдрома». Сенат принял 23 января 2012 года антидемократичный закон о несуществующем в истории, вымышленном «геноциде армян», приравняв его к Холокосту, «забыв» при этом, что парламент и Сенат должны решать социально-экономические, политико-культурные вопросы в масштабах своей страны и не внедрять во французское общество инорегиональные исторические проблемы.

Обязав свой народ перед историей, Франция взваливает на его плечи огромный груз. Отказавшись от объективной позиции в этом вопросе, Франция не должна забывать о преступной деятельности армян-легионеров, направленной на физическое уничтожение народов — венгров, евреев и цыган — под руководством дашнакских лидеров в годы Второй мировой войны и активной террористической деятельности армянских националистов в современном мире – носителей «армянского синдрома».

http://news.day.az/politics/