Рубрика: Headlines

В условиях происходящих глобальных системных изменений определение будущего курса союзничества Азербайджана и Турции приобретает особую важность

Belirsiz Kişi, Nariman Mehdiyev, Ekip

Türkiye, İstanbul

Член правления Центра анализа международных отношений Джавид Велиев написал для издания «AA Аналитика» статью о стратегической координации между Турцией и Азербайджаном и её региональных последствиях.

***

Сегодня общепризнанным и общеизвестным фактом является то, что международная система переживает период коренных перемен. В этой связи в числе основных причин необходимости перемен называются, в частности, отсутствие лидерства, готового взять на себя ответственность в глобальном масштабе, и неспособность международных организаций найти эффективные решения существующих проблем. Хотя пока не ясно, к чему приведет эта системная перестройка и какими будут ее результаты, все международные игроки адаптируют свои позиции и политику к новой реальности.

Как развивались отношения между Турцией и Азербайджаном на протяжении многих лет?

В условиях происходящих глобальных системных изменений определение будущего курса союзничества Азербайджана и Турции приобретает особую важность. Если проанализировать последние 35 лет отношений между двумя странами, можно говорить об успешном периоде. Этот успех был достигнут благодаря скоординированному и регулярному сотрудничеству, направленному на достижение общих целей во внешней политике. Более того, координация во внешней политике между двумя странами получила поддержку со стороны общественности. В опросе общественного мнения, проведенном в Турции в 2019 году, на вопрос «С кем Турция должна действовать совместно во внешней политике?» 44,5% респондентов ответили: «С Азербайджаном», что заняло первое место. Только 15,6% участников ответили: «Турция должна действовать в одиночку».

После обретения Азербайджаном независимости координация между двумя странами сначала была налажена в энергетической сфере. В 1990-е годы, когда обсуждались различные маршруты для вывода азербайджанской нефти и природного газа на мировые рынки, обе страны достигли первоначальной договоренности о том, что этим маршрутом станет трубопровод «Баку-Джейхан». Благодаря сотрудничеству и координации обе страны успешно преодолели различные диверсии, совершенные соперниками в отношении трубопровода. Сегодня то, что Азербайджан время от времени поднимается с третьего на второе место в поставках природного газа в Турцию, ввод в эксплуатацию Трансанадольского газопровода (TANAP), экспорт природного газа из Азербайджана в 15 стран и роль Турции в качестве моста — все это основано на координации в энергетической сфере, достигнутой между двумя странами в 1990-х годах. Если бы эта координация не была обеспечена, сегодня ситуация с точки зрения региональных энергетических и даже геополитических балансов могла бы сложиться не в пользу Азербайджана и Турции.

Второй важный стратегический результат был достигнут в рамках координационного процесса в сфере региональных перевозок. Речь идет о строительстве железнодорожной линии «Баку—Тбилиси—Карс», которая сегодня объединяет тюркский мир, повышает стратегическую значимость Азербайджана и Турции в сфере глобальных перевозок и придает им роль моста. Когда этот проект был вынесен на повестку дня, в результате сильного давления со стороны армянской диаспоры Конгресс США запретил американским банкам, а Европейский парламент — европейским банкам предоставлять кредиты и финансовую поддержку, однако после начала реализации проекта Азербайджан обеспечил необходимое финансирование как для своего участка, так и для участка Грузии. Если бы противоположная сторона добилась успеха, эта железная дорога сегодня не была бы такой, какой ее хотели видеть Азербайджан и Турция.

Одной из важнейших составляющих координации между двумя странами является сфера военной безопасности. Соглашения о военном обучении, подписанные между двумя странами в 1992 и 1996 годах, способствовали интеграции и координации в военной сфере. Целью Совета по военному сотрудничеству высокого уровня, созданного между двумя странами в 2007 году и собирающегося раз в два года, является оценка региональных событий и содействие координации действий двух стран в связи с этими событиями. Соглашение о стратегическом партнерстве и взаимной помощи, подписанное между Азербайджаном и Турцией после вмешательства России в Грузию в 2008 году, а также Совет по сотрудничеству высокого уровня, созданный в том же году, способствовали институционализации координации между двумя странами.

Решение карабахского вопроса, над которым обе страны тщательно работали на протяжении 30 лет, не идя на уступки, расширило сферу координации во внешней политике. Фактически это можно считать вершиной сотрудничества и координации двух стран в противовес позиции региональных соперников. Сегодня правительство премьер-министра Армении Никола Пашиняна, считает, что «без сотрудничества с Азербайджаном и Турцией у Армении нет будущего», и это является результатом решительной позиции Азербайджана и Турции в отношении политики Армении, однако было бы правильнее продолжать эту координацию между Турцией и Азербайджаном до тех пор, пока Армения не откажется от своих юридических претензий к обеим странам. Действительно, в Декларации о независимости, включенной в Конституцию Армении, содержатся территориальные претензии не только к Азербайджану, но и к Турции, и в случае внесения изменений претензии Армении к Турции также прекратятся в юридическом смысле.

В рамках данного процесса обсуждается также будущее отношений с Арменией. В ближайшем будущем в Армении состоятся выборы. Учитывая продолжающийся процесс смягчения отношений с Арменией, с точки зрения обеспечения непрерывности этого процесса вероятность победы Никола Пашиняна на выборах воспринимается Азербайджаном и Турцией положительно.

Поэтому Азербайджан оказал Пашиняну конкретную поддержку, предприняв такие шаги, как налаживание торговли с Арменией, разрешение на транзит товаров и продукции из третьих стран в Армению через территорию Азербайджана, а также содействие процессу нормализации отношений между двумя странами.

С другой стороны, участие президента Азербайджана Ильхама Алиева в 8-м саммите Европейского политического сообщества в Ереване посредством видеоконференции стало демонстрацией этой конкретной поддержки перед мировой общественностью. Таким образом, между Азербайджаном и Турцией нет разногласий в отношении общей позиции в процессе нормализации отношений с Арменией. Об этом свидетельствует заявление президента Реджепа Тайипа Эрдогана на заключительном заседании Анталийского дипломатического форума (ADF) о том, что «процесс нормализации отношений с Арменией продолжается в координации с Азербайджаном».

Одной из наиболее успешных областей координации между двумя странами стала Сирия. Алиев объявил, что с самого первого дня смены власти в Сирии в декабре 2024 года политика Азербайджана в отношении Сирии будет координироваться с Турцией. В 2025 году на саммите АДФ президент Ильхам Алиев встретился с президентом Сирии Ахмедом аш-Шараа, после чего Азербайджан начал поставлять природный газ через Турцию для решения энергетической проблемы Сирии.

Согласованность в интеграции тюркского мира

Более того, в вопросе укрепления Организации тюркских государств (ОТГ) обе страны придерживаются одинаковой позиции. Лидеры обеих стран, говоря об ОТГ, используют выражение «наша семья». Сегодня другие тюркские государства берут за образец координацию между Турцией и Азербайджаном в своих взаимных отношениях. На данном этапе Азербайджан поддерживает полное членство Турецкой Республики Северного Кипра (ТРСК) в ОТГ. Эта конкретная поддержка со стороны Азербайджана служит примером и для других тюркских государств.

Благодаря сотрудничеству и координации между Турцией и Азербайджаном баланс сил в Евразии приходит в состояние, отвечающее интересам обоих государств. Решающим фактором успеха этого сотрудничества и координации стало то, что цели обеих стран были сформулированы как законные, рациональные и способствующие региональной и глобальной безопасности. Кроме того, одним из основных факторов, способствующих этому процессу, стало то, что координация осуществлялась с учетом регионального баланса сил и общих интересов обеих стран.

В результате политической воли, проявленной лидерами обеих стран, отношения продвигаются от концепции «один народ, два государства» к концепции «одно государство», демонстрируя общую позицию во внешней и безопасности. Координация во внешней политике между странами является не подчинением одной другой, а следствием союзничества и необходимости в условиях неопределенности, наблюдаемой в существующей международной системе.

[Джавид Велиев является членом правления Центра анализа международных отношений.]

Отношения между Турцией и Азербайджаном: стратегический аспект координации

Дальность действия снаряда составляет 6000 км

Mücahithan Avcıoğlu, Abdulrahman Yusupov

СТАМБУЛ

Научно-исследовательский центр Министерства национальной обороны Турции представил на международной выставке оборонной, авиационной и космической промышленности SAHA EXPO 2026 в Стамбуле межконтинентальную баллистическую ракету (МБР) «Йылдырымхан» (Yildirimhan).

Заявленная дальность действия снаряда составляет 6000 км (более 3728 миль). Ракета способна достигать скорости, соответствующей 25 Махам.

В качестве топлива применяется жидкий тетраоксид азота. Ракета использует четыре ракетных двигателя.

Презентация МБР Yıldırımhan состоялась на фоне стремительного роста возможностей оборонного комплекса Турции, включая создание беспилотных систем, ракетных технологий, средств противовоздушной обороны, авиацию и космические платформы.

SAHA EXPO 2026, организованная ведущим оборонным кластером Турции SAHA Istanbul, проходит с 5 по 9 мая 2026 года в Стамбульском выставочном центре (Istanbul Expo Center), является одним из крупнейших и наиболее престижных мероприятий в оборонной, аэрокосмической и космической отраслях, объединяя участников из более чем 120 стран.

На выставке турецкие оборонные компании и государственные предприятия демонстрируют свои новые разработки и технологии.Агенство «Анадолу» выступает в качестве глобального коммуникационного партнера SAHA EXPO 2026.

Турция представила новую межконтинентальную баллистическую ракету Yıldırımhan на выставке SAHA Expo 2026

84,5% проектов в области чистой энергии, которые планируется ввести в эксплуатацию, находятся в Азии

Gülşen Çağatay, Nariman Mehdiyev

АНКАРА

72% энергетических проектов общей мощностью 1639 гигаватт, находящихся в стадии реализации по всему миру, составляют проекты в области чистой энергии.

Во всем мире проекты, основанные на возобновляемых и ядерных источниках энергии, приобретают всё большее значение в контексте борьбы с изменением климата и обеспечения энергетической безопасности. Низкоуглеродные источники чистой энергии становятся стратегическим приоритетом в энергетической политике многих стран, а инвестиции в эти области растут.

Согласно данным, собранным корреспондентом «Анадолу» на основе информации международной неправительственной организации Global Energy Monitor, установленная мощность мировой энергетики составляет около 8 573 гигаватт.

На первом месте по установленной мощности находятся нефтяные и газовые электростанции с 2 233 гигаваттами, за ними следуют угольные электростанции с 2 203 гигаваттами и гидроэлектростанции с 1 279 гигаваттами. В структуре установленной мощности солнечная энергия составляет 1197 гигаватт, ветровая — 1129 гигаватт, атомная — 401 гигаватт, биоэнергия — 115 гигаватт и геотермальная — 16 гигаватт.

В мире продолжается строительство энергетических проектов общей мощностью 1639 гигаватт. Около 72% строящихся проектов составляют проекты в области чистой энергии. Из общего объема проектов в области чистой энергии мощностью 1175 гигаватт 444 гигаватта приходится на солнечную энергию, 326 гигаватт — на гидроэнергетику, 314 гигаватт — на ветровую энергетику и 82 гигаватта — на атомную энергетику.

Среди проектов, находящихся в стадии реализации, наименьшая мощность приходится на биомассу (7 гигаватт) и геотермальные источники (2 гигаватта).

Азия лидирует по количеству проектов, находящихся в стадии реализации

Страны, стремящиеся повысить свою устойчивость к энергетическому кризису, при поддержке экономических и геополитических факторов отдают приоритет проектам, основанным на местных и возобновляемых источниках энергии.

84,5% проектов в области чистой энергии, которые планируется ввести в эксплуатацию, находятся в Азии. В странах Азии ведется строительство проектов в области возобновляемой и атомной энергетики мощностью 993 гигаватта. В регионе, где расположены страны с высоким спросом на энергию, указанное увеличение мощности и запланированные стратегические инвестиции укрепляют лидерство региона в глобальном переходе к возобновляемой энергетике.

За Азией следует американский континент с 63 гигаваттами. В Европе продолжается строительство проектов в области чистой энергии общей мощностью 56 гигаватт. В Африке продолжается строительство проектов мощностью 55 гигаватт, а в странах Океании — 8 гигаватт.

7 из 10 энергетических проектов, реализуемых в мире, основаны на «чистых» источниках энергии

Цифры, продемонстрированные скоростным поездом на самом начальном этапе, являются важной вехой, отражающей уровень развития отечественных технологий — заявил министр Уралоглу

Mert Davut, Nariman Mehdiyev, Ekip

АНКАРА

Министр транспорта и инфраструктуры Турции Абдулкадир Уралоглу сообщил, что первый высокоскоростной поезд Турции на второй день испытаний динамического торможения успешно развил скорость 225 километров в час.

Уралоглу выступил с письменным заявлением относительно процесса испытаний Национального электрического скоростного поезда Турции, произведенного компанией «Türkiye Raylı Sistem Araçları Sanayi AŞ» (TÜRASAŞ) с использованием собственных и отечественных ресурсов.

Отметив, что после завершения производства первого скоростного поезда Турции поезд был выведен на рельсы для испытательных рейсов, Уралоглу подчеркнул, что динамические дорожные испытания успешно продолжаются.

Министр обратил внимание на то, что они добились значительного успеха в динамических тормозных испытаниях, являющихся одним из критических этапов испытаний скоростного поезда: «Первый скоростной поезд Турции, производство которого мы завершили собственными силами, уже на второй день динамических тормозных испытаний успешно развил скорость 225 километров в час. Скоростной поезд прошел самый критический этап испытаний за столь короткий срок, как два дня, доказав технологическую компетентность наших инженеров и рабочих и добившись значительного успеха».

Отметив, что по завершении испытаний скоростной поезд будет эксплуатироваться на скоростных железнодорожных линиях Турции, Уралоглу добавил:

«Такие показатели, продемонстрированные первым скоростным поездом нашей страны на самом начальном этапе, являются важной вехой, отражающей уровень развития наших отечественных технологий. В настоящее время на линии Митхатпаша—Биледжик продолжаются испытания динамического торможения. По завершении этих испытаний мы приступим к проведению испытаний на других линиях скоростных поездов в нашей стране».

Турецкий электрический скоростной поезд развил скорость 225 километров в час

Жесткие требования военной науки очевидны: оборонные конструкции, основанные на предположении о стратегической автономии Европы и исключающие Турцию, лишены способности к реализации

Belirsiz Kişi, Olga Keskin

Турция

Старший аналитик по вопросам обороны Института Хадсона доктор Джан Касапоглу подготовил для аналитического отдела «Анадолу» материал о месте и значении Турции в системе евроатлантической безопасности.

***

В последнее время наблюдается синхронное усиление риторики против Турции. Часть этих инициатив носит откровенно враждебный характер и, несмотря на кажущуюся разрозненность, указывает на единый геополитический вектор: втягивание Турции, актора, обеспечивавшего стабильность в миссиях НАТО от Афганистана до Балкан, в динамику деструктивной враждебности, и, в конечном итоге, подрыв ее позиций в евроатлантическом альянсе.

Подходы подобного рода игнорируют ряд фундаментальных реалий. И прежде всего речь идет о четком военно-стратегическом балансе, который наглядно подтверждается данными открытых источников оборонной разведки: без боевого потенциала Турции обеспечение обороны Европы и безопасности евроатлантического пространства технически невозможно. В этом контексте заслуживают внимания недавние заявления президента Украины Владимира Зеленского о том, что без Турции, Украины, Великобритании и Норвегии, стран, не входящих в Европейский союз, обороноспособность Европы столкнется с серьезными уязвимостями.

Между тем в СМИ прозвучали заявления председателя Европейской комиссии Урсулы фон дер Ляйен о том, что «Европа не может оставаться под влиянием Турции, России или Китая». Это утверждение фон дер Ляйен стало показательным примером того, как политическая риторика, не соответствующая реальному балансу сил, может подменять стратегические императивы.

Безусловно, Владимир Зеленский, находящийся за сотни километров от брюссельских бюрократических кругов и уже многие годы живущий в условиях суровой и беспощадной войны, является политическим лидером, лишенным возможности отрываться от реальности. Пока Киев почти ежедневно подвергается ударам российских ракет и беспилотников, он не может позволить себе роскошь абстрактных рассуждений, оторванных от конкретных военных реалий.

Следует также помнить, что в первые дни вторжения западные партнеры призывали его покинуть столицу, а некоторые европейские страны предлагали в качестве «военной помощи» лишь каски и бронежилеты. В то же время турецкие системы Bayraktar TB2 в этот же период успешно выполняли задачи в украинском небе.

— Точка перелома

Политическое расхождение между Брюсселем и Вашингтоном углубляется. Сложившаяся ситуация делает зависимость европейской безопасности от акторов, не входящих в ЕС, еще более очевидной. Согласно прогнозам, замещение возможностей, развернутых США в Европе, обошлось бы европейским государствам примерно в 1 триллион долларов [1]. В 2025 году европейские члены НАТО потратили на оборону около 500 млрд долларов. При этом совокупные оборонные расходы стран ЕС остаются ниже общего уровня европейского сегмента НАТО.

Еще более существенным является тот факт, что в сфере боевого потенциала положение большинства европейских акторов еще более ограничено. По состоянию на 2024 год известно, что почти половина стран — членов ЕС не имеет в своем арсенале истребителей или основных боевых танков [2]. Кроме того, страны -члены ЕС не обладают в достаточном объеме ключевыми стратегическими возможностями, необходимыми для проведения военных операций (самолеты ДРЛО, самолеты-заправщики, космическая разведка, стратегические беспилотники и др.), и в значительной степени зависят от возможностей, предоставляемых США в рамках НАТО.

Европа также сталкивается с серьезными пробелами как в области противовоздушной, противоракетной и противодронной обороны, так и в средствах нанесения ударов по тыловым районам противника, включая баллистические ракеты.

— По мере приближения критических рубежей

Для дальнейшего ухудшения положения Европы и усиления ее зависимости от таких акторов, как Турция и Украина, даже не требуется более серьезного политического кризиса на линии Вашингтон–Брюссель. Прогноз, озвученный бывшим командующим Индо-Тихоокеанского командования США адмиралом Филипом Дэвидсоном и вошедший в литературу как «окно Дэвидсона», указывает на 2027 год, как на возможный рубеж для военного шага Китая в отношении Тайваня. В случае такого расклада безопасность Европы перестанет быть приоритетом для США. Кроме того, продолжающиеся конфликты на Ближнем Востоке ограничивают ресурсы, которые американская оборонная промышленность и вооруженные силы могут выделить Европе. Иными словами, Европа окажется не только неподготовленной, но и фактически в одиночестве.

Ближайшее будущее может быть сопряжено с серьезными рисками для евроатлантического пространства. Согласно открытым оценкам датской разведки, при условии завершения или заморозки войны в Украине и отсутствия прямого участия США в обеспечении европейской безопасности Россия может в течение примерно пяти лет подготовиться к широкомасштабной операции на континенте [3]. Аналогичные оценки высказывались и рядом западных разведывательных служб и политических деятелей.

Ключевым инструментом НАТО, рассчитанным на подобные сценарии, является Модель сил НАТО (NFM — NATO Force Model). Она предусматривает поэтапную систему готовности, позволяющую в течение максимум 180 дней привести в боевую готовность около 500 тыс. военнослужащих. В истории альянса ранее не ставилась задача формирования сил такого масштаба в столь сжатые сроки. При этом на европейском континенте, за исключением Турции и Украины, не существует актора, обладающего сопоставимой с российскими силами, развернутыми в Московском и Ленинградском военных округах или задействованными в Украине, наземной мощью и боевым опытом.

Давайте зададим прямой вопрос: сколько военных игр провели сторонники построения европейской системы безопасности исключительно в рамках ЕС, без участия Турции, с игнорированием военных реалий или с готовностью оставить Украину на произвол судьбы, в части оценки боеспособности НАТО? И что, в случае подтверждения прогнозов датской разведки, планируют делать военные советники Урсулы фон дер Ляйен исключительно полагаясь на возможности ЕС, без Турции и НАТО с возможностями США?

Также следует учитывать, что такие страны, как Турция и Украина, обладают уникальными военными характеристиками и уже близки к преодолению ряда критических технологических порогов. Приведем несколько примеров. Беспилотник Bayraktar TB3 всего несколько месяцев назад в рамках учений НАТО Steadfast Dart 2026 автономно взлетел с турецкого десантного корабля TCG Anadolu и успешно поразил цели с использованием высокоточных боеприпасов MAM-L производства ROKETSAN. В апреле БПЛА TB3 уже в рамках национальных учений поразил движущееся беспилотное морское средство. В последние дни украинский морской комплекс (вероятно, типа Magura), входящий в состав Командования беспилотных систем, с помощью размещенного на нем воздушного дрона уничтожил в воздухе дрон- камикадзе «Шахед» российско-иранского производства. Давайте будем откровенны: если не учитывать США, сколько европейских союзников по НАТО способны повторить такие достижения уже сегодня? Сколько смогут сделать это в следующем году? И сколько лет потребовалось бы ЕС в целом, чтобы достичь такого уровня?

В основе политически мотивированных дебатов лежат суровые реалии. Жесткие требования военной науки однозначны: оборонные конструкции, основанные на предположении о стратегической автономии Европы и исключающие Турцию, лишены реальной дееспособности, так как не способны ни предотвратить угрозу войны против Европы, ни обеспечить победу в таком конфликте.

[1] Бен Барри и др. Defending Europe Without the United States: Costs and Consequences, IISS, 2025.

[2] Камий Гран, «Defending Europe with Less America», European Council on Foreign Relations, июль 2024 года.

[3] См.:Opdateret vurdering af truslen fra Rusland mod Rigsfællesskabet, https://www.fe-ddis.dk/globalassets/fe/dokumenter/2025/trusselsvurderinger/-20250209_opdateret_vurdering_af_truslen_fra_rusland_mod—.pdf, 2025.

[Доктор Джан Касапоглу — старший аналитик по вопросам обороны Института Хадсона. Также является приглашенным научным сотрудником Колледжа обороны НАТО.]

Неизбежная реальность евроатлантической обороны: без Турции это невозможно

Время проведения форума в этом году еще больше подчеркивает его важность

Belirsiz Kişi, Nariman Mehdiyev

16 Апрель 2026

Стамбул

Директор по стратегическим коммуникациям и внешним связям агентства «Анадолу» Билгехан Озтюрк написал для издания «АА Аналитика» статью о стратегическом значении Анталийского дипломатического форума и о роли, которую Турция играет в мировой политике благодаря этой платформе.

***

Пятый Анталийский дипломатический форум (ADF2026) пройдет 17–19 апреля. Тема форума в этом году – «Справиться с неопределенностью при проектировании будущего». Форум проходит в критический период, когда неопределенность стала постоянной и структурной частью международной политики. Мы переживаем процесс, когда правила, когда-то определявшие альянсы, безопасность и сотрудничество, постепенно теряют свою силу, но четкий альтернативный порядок еще не сформирован.

В таких условиях государства уже не просто ведут борьбу за влияние, но и пытаются определить, как им позиционировать себя в системе, направление развития которой остается неопределенным. В этом контексте поиск стратегического «компаса» стал одним из основных определяющих факторов современной геополитики. Эта картина особенно ярко проявляется в отношении средних стран и региональных держав, которые с каждым днем все больше подвергаются системным потрясениям, но не обладают достаточной силой, чтобы самостоятельно формировать глобальную систему. Для этих игроков главная задача теперь заключается не столько в построении нового порядка, сколько в том, чтобы не сбиться с пути в процессе распада существующего.

Внешняя политика Турции отражает последовательные усилия, предпринимаемые для того, чтобы действовать в нынешних сложных условиях. Вместо того чтобы полностью присоединиться к какому-либо блоку или перейти к пассивному ожиданию, Турция разработала стратегию взаимодействия, сочетающую в себе дипломатию, посредничество и стратегическое позиционирование. Эти усилия иногда предпринимались самостоятельно, а иногда — в координации с такими партнерами, как Пакистан, Катар и Египет, или с международными организациями. Достигнутый результат — это не нейтралитет, а, напротив, успех в виде своего рода «многостороннего взаимодействия», отражающий способность поддерживать контакты одновременно с различными и, как правило, конкурирующими между собой игроками, не чувствуя при этом необходимости занимать определенную сторону.

Этот подход напрямую связан с потенциалом. Быстро развивающаяся оборонная промышленность Турции, ее оперативное присутствие в различных регионах и давнее членство в НАТО дают ей широкий простор для маневра, которого не имеют многие средние державы. Более того, Турция неоднократно доказала, что готова взять на себя издержки, связанные с принятием мер в соответствии со своими стратегическими оценками, когда это необходимо. Это сочетание потенциала и политической воли является ключевым фактором, определяющим восприятие Турции широким кругом сторон — от западных союзников до региональных партнеров и стран Глобального Юга.

ADF является именно результатом этой стратегической позиции. Это не просто платформа для переговоров, а отражение стремления Турции воплотить в институциональной дипломатической практике свою способность поддерживать контакты одновременно со многими конкурирующими игроками. С момента своего запуска в 2021 году форум собрал под одной крышей весьма широкий спектр участников — от глав государств и правительств до министров, от представителей международных организаций до политиков. Хотя огромные масштабы форума привлекают внимание, главным отличием является разнообразие профилей участников. В этом году саммит готовится принять гостей из более чем 150 стран, равномерно распределенных по Африке, Европе и Азии.

Платформа, примиряющая различия

Главная особенность ADF заключается в том, как организовано взаимодействие. На многих устоявшихся платформах, таких как Всемирный экономический форум (ВЭФ) или Мюнхенская конференция по безопасности, дискуссии, как правило, проходят в рамках заранее определенного сценария. Независимо от того, насколько широким является круг участников, подход к обсуждению вопросов в большинстве случаев отражает точку зрения определенного геополитического центра. ADF же идет по другому пути, не ограничивая участников единой интерпретацией событий и создавая условия для свободного выражения самых разных точек зрения.

Формат форума способствует реализации этого стратегического подхода. Благодаря своей более гибкой структуре, выходящей за рамки классических шаблонов, и стилю, открывающему возможности для неформальных контактов, ADF поощряет прямое взаимодействие между участниками, которые в обычных условиях не оказались бы в одной среде. Это значительно увеличивает интенсивность контактов между указанными сторонами. Именно эта интенсивность взаимодействия создает основу для конструктивного обмена мнениями. Встреча министров иностранных дел России и Украины в 2022 году и контакты между министрами иностранных дел Азербайджана и Армении в 2025 году наглядно демонстрируют, как подобные критически важные переговоры могут проводиться в гармонии с общей повесткой дня форума.

Этот подход тесно связан с принципом «региональной ответственности», являющимся одним из краеугольных камней турецкой внешней политики. Этот принцип подчеркивает, что региональные проблемы должны решаться не с учетом приоритетов, навязываемых извне, а с учетом того, что региональные игроки должны играть ведущую роль как в диагностике проблемы, так и в выработке ее решения. Этот принцип, который в последнее время часто подчеркивает министр иностранных дел Турции Хакан Фидан, благодаря ADF обретает более прямое поле для выражения. Таким образом, региональным голосам предоставляется возможность не оставаться на обочине глобальных дискуссий, а перейти непосредственно в их центр.

Важность момента и стратегическое значение

Время проведения форума в этом году еще больше подчеркивает его важность. С одной стороны, разгораются дискуссии о будущем европейской безопасности, с другой — продолжающиеся конфликты по-прежнему радикально нарушают региональный баланс. В этом процессе Турция выступает не как фигура, остающаяся в тени, а как центральный игрок, способный одновременно проявлять активность на разных фронтах. Способность поддерживать открытые каналы связи между конфликтующими сторонами и активная роль в усилиях по снижению напряженности доказывают, что Турция перешла к более проактивной позиции, когда она уже не просто наблюдает за развитием событий, а непосредственно формирует их результаты.

В этом контексте ADF выполняет свою уникальную функцию, создавая среду, в которой конкурирующие друг с другом участники могут вступать в контакт, не чувствуя необходимости принимать чью-либо сторону. Цель форума не в устранении противоречий, а в создании пространства, где эти противоречия можно регулировать. Это фактически отражает голую правду современной международной системы, в которой согласие ослабевает, а разногласия углубляются, но взаимодействие тем не менее продолжается.

В мире, где растет неопределенность, потребность в подобных платформах, несомненно, будет только увеличиваться. ADF отличается от аналогичных инициатив тем, что опирается на уникальный стратегический опыт Турции и предлагает формат, способный поддерживать диалог даже в условиях разобщенности и хронических конфликтов.

[Бильгехан Озтюрк, директор по стратегическим коммуникациям и внешним связям агентства «Анадолу».]

Анталийский дипломатический форум и поиск пути в условиях неопределённости