Турция в игре за Центральную Азию

Новая большая игра в Средней Азии

На организованной 24-25 мая Институтом стратегической мысли (Stratejik Düşünce Enstitüsü) и киргизско-турецким университетом «Манас» в Бишкеке встрече обсуждались турецко-киргизские отношения и политика государств в Средней Азии. Общим направлением выступлений, в которых анализировалось взаимодействие стран во многих сферах (от политических связей до культурного сотрудничества, от объема взаимной торговли до геополитических балансов), стала необходимость формирования политики в регионе с учетом отношений России, Китая и США.

Действительно, события, происходящие сегодня в Средней Азии, многие часто соотносят с «большой игрой» – термином, который был введен в XIX веке для обозначения конкуренции Великобритании и России в регионе. Участники новой «большой игры» – региональная сила Россия, возвышающаяся сила Китай и на данный момент единственная гиперсила США.

В течение десятилетия, последовавшего за распадом СССР, Россия, в некоторой мере утратив свое влияние в государствах Средней Азии, не смогла предотвратить возросшую активность США и действующей совместно с ними Турции в экономической и политической областях. Более того, после теракта 11 сентября через создание военных баз в регионе США упрочили свои позиции и в военном отношении, и Средняя Азия превратилась в один из важнейших ориентиров стратегии президента Буша в Афганистане.

С начала 2002 года Россия и в определенной степени Китай стали предпринимать шаги, направленные на ослабление присутствия США в Средней Азии. И важной в этой связи стала инициатива по превращению «шанхайской пятерки», основанной в 1996 году, в региональную и международную организацию со своим институциональным оформлением в 2001. Заключив в декабре 2002 года соглашение с Киргизией, Россия разместила на созданной близ киргизского города Кант авиабазе 20 военных самолетов и 1000 военнослужащих. В 2005 году Узбекистан потребовал вывести находящийся на территории страны военный контингент США. Как основной многосторонний военный союз в регионе была создана Организация договора о коллективной безопасности, идейным вдохновителем которой сегодня является Владимир Путин. Три из шести членов данной организации, называемой также «НАТО Азии», – среднеазиатские государства, и эта структура – во многом показатель влияния России в «ближнем зарубежье».

Хотя США, согласно бюджету на 2013 год, продолжают оказывать Киргизии, Казахстану, Узбекистану и Таджикистану помощь в размере 118 миллионов долларов, для них не представляется возможным устранить влияние России и Китая в этих государствах. Предложение России с помощью ОДКБ выделить 1,1 миллиарда долларов Киргизии и 220 миллионов – Таджикистану на перевооружение и нужды ВС отчетливо показывает, на каком скромном уровне сохраняется американская помощь. К тому же, если такая помощь предоставляется Россией или Китаем, то не ставится каких-либо предварительных условий, как то: распространение демократии, прав человека, правопорядка или свободной рыночной экономики.

Как отмечал президент Барак Обама, США обеспокоены тем, что после вывода американских войск из Афганистана к концу 2014 года республики Средней Азии могут стать площадкой распространения радикальных групп. И присутствие таких групп может как полностью прервать шаги региональных режимов в направлении демократизации, так и подстегнуть их к более тесному сотрудничеству с Россией в борьбе против той части политической оппозиции, которую существующие режимы обвинят в «радикализации».

Эта непрерывная борьба США, России и Китая в Средней Азии неизбежно воздействует на политику Турции в этом регионе. Сами представители аппарата Владимира Путина заявляют, что Турция («партнер по диалогу» ШОС) будет не в силах построить отношения с данной организацией на более высоком уровне, пока она является членом НАТО. В своей политике в регионе Турция вынуждена отдать предпочтение или США, или России и Китаю. С другой стороны, у Турции нет намерения выйти из состава НАТО и утратить сильнейшие не сегодняшний день узы, обеспечивающие ее связь с Западом. Более того, как часто подчеркивал премьер-министр Эрдоган в ходе своего недавнего визита в США, Вашингтон – по-прежнему важнейший союзник Анкары.

Участники новой «большой игры» в Средней Азии стали занимать противоположные друг другу фланги. И Турции, поддерживающей Москву и Пекин, наряду с Вашингтоном, становится все сложнее оставаться страной, которая для всех является другом и пользуется всеобщим доверием. При этом существующей экономической и военной силы Турции недостаточно для того, чтобы отбросить все эти балансы в сторону и проводить полностью выработанную в Анкаре политику по своему усмотрению. Если Турция хочет стать силой, к словам которой в Средней Азии прислушиваются, она должна основательно проанализировать новую «большую игру» и в соответствии с ней определить свои стратегические цели.

Оригинал публикации: Orta Asya’da yeni büyük oyun

Опубликовано: 28/05/2013

(«Turkiye gazetesi», Турция)
Чагры Эрхан (Prof. Dr. Çağrı Erhan)

29/05/2013

Источник — inosmi.ru

Прагматическое евразийство

Резюме: Интеграция не должна замыкаться в себе или быть направленной на воссоздание единства постсоветского пространства в том или ином виде. Естественным продолжением станет евразийская континентальная интеграция.

Данная статья систематизирует и защищает прагматичный взгляд на евразийскую интеграцию. Он основан на понимании того, что интеграция – не цель, а инструмент решения насущных проблем вовлеченных государств, главной из которых является модернизация экономик.

Прагматическое евразийство направлено на обеспечение «интеграции снизу» – свободного перемещения товаров, услуг, труда и капитала, что служит гарантией долгосрочной устойчивости и успешности интеграционного проекта. Оно является идеологией открытого регионализма, не замыкающегося в себе и основанного на понимании необходимости объединения с партнерами по континенту – как на Западе, так и на Востоке.

Прагматизм в политике не исключает ценностного содержания. Евразийство – это идеология. Речь идет о ее конкретном наполнении, о технократическом подходе к политическому и управленческому процессам, о приоритете экономической составляющей и о необходимости серьезного подхода к расчету баланса долгосрочных выгод и потерь.

Интеграция – не самоцель

Интеграционные процессы могут иметь не только положительные, но и отрицательные экономические результаты. Например, специалистам прекрасно известно, что они ведут как к «созданию торговли», так и к «сокращению торговли» или «сокращению благосостояния». Последнее явление имеет место, когда при образовании зоны свободной торговли или Таможенного союза потребление сдвигается от внешнего производителя с более низкой себестоимостью к внутреннему производителю с более высокой себестоимостью. Соответственно, общее благосостояние снижается (математика здесь, конечно, сложная и должна учитывать влияние на занятость, долгосрочные цели промышленной политики, вопросы безопасности и т.д.). Так или иначе, но положительные эффекты интеграции отнюдь не являются таковыми априори. Весь процесс необходимо просчитывать.

Интеграция – не цель сама по себе, а инструмент достижения целей. В области экономического развития такой целью ЕЭП и СНГ является модернизация: более выгодное место в международном разделении труда, уход от нефтегазовой зависимости, наращивание промышленной мощи на основе кооперации. Этой цели подчинено научно-техническое и во многом образовательное сотрудничество. В социальной сфере главная цель интеграции – достижение прочного межнационального и межрелигиозного мира, комфортная среда для поддержания родственных связей между гражданами вовлеченных стран.

В исторической перспективе текущие цены на нефть (110 долл. за баррель Брент на момент написания статьи) нельзя не признать аномально высокими. На таком уровне они не останутся вечно. Поэтому строить долгосрочную экономическую политику, рассчитывая на постоянную благосклонность внешней конъюнктуры, по меньшей мере безответственно. В планировании необходимо исходить как минимум из возможности падения цен на нефть на длительный период времени.

Постсоветские экономики можно условно разделить на три группы. Страны – поставщики энергоносителей: Россия, Казахстан, Азербайджан, Туркменистан. Относительно небольшие экономики Армении, Молдовы, Киргизии, Таджикистана, являющиеся крупными экспортерами трудовых ресурсов. Экономики Белоруссии, Узбекистана и Украины, отличающиеся значительной долей продукции с относительно высокой степенью переработки в экспорте. Экономический кризис охватит все без исключения государства евразийской интеграции через первичные и вторичные каналы влияния. В первую очередь удару подвергнутся нефтеэкспортеры, Россия и Казахстан, через снижение экспортных доходов и затруднение доступа к внешнему финансированию, важного для банковской системы и реального сектора. На странах – экспортерах трудовых ресурсов негативно скажется сокращение финансовых поступлений от трудовых мигрантов, работающих в России и Казахстане. Страны третьей группы пострадают как от снижения внешнего спроса, так и от запретительно высокой цены внешних заимствований.

Падение нефтяных цен может привести и к дестабилизации в ведущих странах региона, в результате в лучшем случае им будет не до интеграции. Не возобладает ли протекционизм в условиях кризиса и удастся ли купировать его в рамках Таможенного союза? Удастся ли удержать достигнутый уровень интеграции без системы трансфертов между более и менее преуспевающими участниками? Ведь в условиях резкого сокращения экспортной выручки и экономической активности средств на внешнюю помощь хватать не будет. Кроме того, такие трансферты будут крайне непопулярными политически.

Применительно к евразийской интеграции вопрос имеет форму условного стресс-теста: устоит ли она при цене в 80 долл. за баррель в течение длительного времени? При 60? При 40?

Ясно одно. Долгосрочную устойчивость интеграционных процессов обеспечит только живая и успешная «интеграция снизу» – взаимовыгодные потоки товаров, услуг, труда и капитала. Важнейшим фактором устойчивости могут стать трансграничные компании и холдинги, имеющие взаимосвязанные активы в ряде стран будущего Евразийского союза. Такие проекты зачастую весьма проблематичны (посмотрите на периодические франко-немецкие склоки в EADS), но они формируют скелет экономической интеграции, которая в состоянии пережить кризис.

Ресурсной предпосылкой экономического роста является не приобщение к новым технологиям как таковое, а технологическое лидерство, хотя бы в некоторых направлениях. Если страна не нашла таких ниш, она вынуждена идти в арьергарде овладения новыми технологиями и довольствоваться меньшим объемом добавленной стоимости. Объединение рынков, ресурсов и активов имеет два преимущества. Во-первых, более емкий внутренний рынок создает благоприятные условия для достижения экономии масштаба. Во-вторых, тесные связи в рамках технологических цепочек дают необходимую устойчивость и больший объем ресурсов.

Объективные потребности экономического развития ЕЭП требуют повышения роли промышленного комплекса в хозяйственных системах государств – членов объединения. Стоит задача возрождения промышленности как локомотива экономики. Соответствующая политика должна учитывать потребности стран-участниц, а также потенциал экспорта. Имеется в виду не традиционная промышленная политика в духе индикативного планирования, а стимулирование развития, поддержание конкуренции и обеспечение привлекательных для бизнеса правил игры.

В настоящее время впервые за 20 лет складываются благоприятные предпосылки для формирования целостной согласованной программы долгосрочного экономического развития стран ЕЭП, повышения глобальной конкурентоспособности их национальных экономик и ЕЭП в целом. При этом речь должна идти о связке «единая торговая политика + координация промышленной политики + координация научно-технологической политики» стран-участниц.

Трансграничные компании и холдинги

Взаимные инвестиции в целом и трансграничные компании и холдинги в частности могут стать одним из ключевых факторов устойчивости и успеха евразийской интеграции.

Целесообразно стимулирование кооперации и слияний/поглощений с консолидированным выходом производителей ЕЭП на мировой рынок. Транснациональные компании или холдинги возникают в тех областях, где у государств-участников есть реальные возможности стать мировым лидером, а объединение потенциала нескольких стран должно этому способствовать. При создании ТНК, как правило, речь идет о технологически продвинутых секторах. Соответственно, формирование ТНК становится инструментом технологического сближения и модернизации. В ряде случаев замыкаются разорванные цепочки (там, где это экономически оправданно).

Создавать ТНК имеет смысл там, где уже существуют сравнительные и/или конкурентные преимущества или серьезный потенциал таковых. Подобных отраслей или секторов вне нефтегазового сектора – по сути, прорывных точек – на всем постсоветском пространстве около 10–12 (конкретный список может быть предметом споров), но это уже немало. В их число, вероятно, входят черная и цветная металлургия, коксохимия, удобрения, энергетическое машиностроение, железнодорожное машиностроение, тяжелое автомобилестроение, авиастроение, вертолетостроение, космическая отрасль, АПК (особенно зерновые культуры). Создание «евразийских лидеров» требует поддержки в тех прорывных отраслях, где структура глобального рынка не допускает формирования таких лидеров без участия государства.

Pадачи должны ставиться амбициозные. Например, российско-украинский вертолетный холдинг – глубокая модернизация, новые ниши и повышение доли на мировом рынке с 17% до 30% к 2030 году. Или казахстанско-российский атомно-энергетический холдинг – быть представленным во всех звеньях ядерно-топливного цикла, обогнать «Ареву», «Камеко» и «Тошибу», стать комплексным поставщиком товаров и услуг ядерно-топливного цикла № 1 на мировом рынке к 2030 году. Под высокую планку формируется программа действий и господдержки – меры защиты рынка, докапитализация, фондирование, финансирование НИОКР и (возможно, главное) профессионального образования.

Принцип субсидиарности

Принцип субсидиарности, лежащий в основе американского федерализма и европейского объединения, применим и к интеграции евразийской. Сильно упрощая, его можно сформулировать следующим образом: «Если нет жесткой необходимости что-то делать на наднациональном уровне, лучше не делай».

Согласно данному принципу задачи решаются на том максимально низком уровне, где их решение возможно и эффективно. Таким же образом распределяются полномочия и финансовые ресурсы. Политические решения также должны приниматься на уровне, как можно более близком к населению.

В соответствии с принципом субсидиарности на наднациональный «этаж» должны подниматься только те задачи, решение которых именно там либо необходимо (например, единая внешнеторговая политика и единое техническое регулирование в рамках общего рынка), либо существенно более эффективно и выгодно. Таким образом, реализация принципа субсидиарности становится частью общего прагматического подхода к интеграционному строительству.

Значимость социально-культурной интеграции

Социально-культурные аспекты интеграции по своему долгосрочному значению по меньшей мере сравнимы с экономическими достижениями. Они включают семейные связи, постоянную и временную миграцию, образовательные связи, туризм, обмен культурным контентом и многое другое. Интеграция укрепляет межнациональный и межрелигиозный мир, причем не только в международных отношениях, но и внутри вовлеченных государств.

Эффекты социальной интеграции во многом нематериальны и сложно поддаются расчетам, но их значимость сложно переоценить. Так, например, недавнее введение авиарейса Астана–Омск может оказаться для жителей Омской и Акмолинской областей важнее, чем абстрактный рост торговых потоков. Раньше приходилось 11 часов ехать на поезде, а теперь этот путь занимает чуть больше часа. Такие шаги облегчают торговое, инвестиционное взаимодействие, общение родственников, туризм, образовательный обмен.

Колоссальную объединительную роль играет русский язык. Меры, направленные на его сохранение как средства межнационального общения, высокорентабельны. Сеть Пушкинских институтов – хорошая инвестиция в будущее. Связи в области образования – от обменов школьников, студентов, аспирантов и преподавателей до гармонизации учебных программ и взаимного признания дипломов – ключевой момент долгосрочного интеграционного строительства. Программу массового образовательного обмена, сравнимого, например, с европейским «Эразмус Мундус», можно было бы назвать именем Чокана Валиханова – казахского исследователя и просветителя, получившего образование в Омске. Речь идет о системе грантов, полностью или частично покрывающих расходы на обучение за рубежом в течение одного-двух семестров. Главное – добиться реальной массовости программы, охвата десятков тысяч студентов ежегодно.

Открытый регионализм

Прагматическое евразийство должно учитывать и затраты, и выгоды интеграционного строительства. При этом составляющие обеих сторон баланса понимаются широко, а долгосрочность проекта позволяет учитывать многочисленные эффекты не обязательно экономического характера. Значит ли это, однако, что евразийская интеграция – сугубо «бухгалтерский» процесс? Вряд ли. Даже если дискуссию о будущем евразийской интеграции сознательно и направленно вести в прагматическом и технократическом ключе, идеологический аспект сохраняется. Да, евразийство – это идеология. Вопрос в том, какой идеологией оно является.

Нередко евразийство воспринимается в качестве альтернативы как минимум европейской ориентации России и постсоветских государств, а как максимум – синоним «особого пути», по которому должна идти Россия. Идеи евразийства появились в 1920-х гг., хотя их корни можно увидеть еще в поиске самоопределения российских интеллектуалов XIX века. У евразийской идеологии была трудная судьба, ведь зарождалась она в среде русских эмигрантов – несчастных, страдающих людей, привыкших к величию своей родины, оторванных от нее и наблюдающих ее агонию. И в наше время становление евразийства осложняется как реальной, так и надуманной ностальгией по советскому прошлому.

В России, Казахстане и других государствах СНГ термины «Евразия» и «евразийство» звучат очень часто. Обычно они используются как синоним постсоветского пространства. В России также нередко встречается их употребление в качестве антизападной идеологии, подчеркивающей исключительность российского пути (в Казахстане такого феномена нет). Этим подходам есть определенные альтернативы. Евразия может рассматриваться как пространство для взаимодействия широкого круга стран в Европе и Азии. Россия, Казахстан и СНГ в целом в наибольшей степени выигрывают от континентального формата интеграции.

Полезно разграничить две «евразийские интеграции». Во-первых, резко активизировавшиеся в последние годы объединительные процессы на постсоветском пространстве. Во-вторых, процессы сближения в масштабах континента, ставшие реальностью в последние десятилетия. Под континентальной евразийской интеграцией мы понимаем качественный рост экономических, политических и социальных связей между регионами евразийского суперконтинента – Европой, Северной и Центральной Евразией, Восточной, Южной и Западной Азией.

В формировании конструктивной и продуктивной евразийской идеологии есть несколько центральных аспектов.

Во-первых, постсоветская евразийская интеграция должна быть сфокусирована на экономике. Связка ТС (общая таможенная территория) и ЕЭП (десятки соглашений, закладывающих основы единых правил игры в экономической жизни, то есть, по сути, евразийский общий рынок) обеспечивает здоровый фундамент. Такой фокус поможет усилить технократический элемент интеграции, подчинить интеграционные инструменты решению главной задачи – модернизации экономик и повышению их глобальной конкурентоспособности. К экономической интеграции органично примыкает социально-культурный блок вопросов. В то же время в развитии политических аспектов объединения целесообразен консервативный подход, основанный на принципе субсидиарности.

Во-вторых, крайне желательно, чтобы Россия не стала единственным локомотивом интеграции. «Евразия – не синоним России», это принципиальный момент. Несмотря на очевидную доминирующую роль России как крупнейшей экономики региона, евразийский проект – по крайней мере его политическое измерение – не может являться «российскоцентричным». Необходимы и другие активные игроки. В этом плане критично сохранение важной роли Казахстана.

В-третьих, евразийская интеграция не должна замыкаться в себе или быть направленной на воссоздание единства постсоветского пространства в том или ином виде. Безусловно, потенциал экономического и технологического сближения в постсоветском мире значителен, но не безграничен. Естественным продолжением станет евразийская континентальная интеграция.

Многочисленные выгоды можно извлечь из более глубокой экономической интеграции как на западном направлении (Евросоюз), так и на восточном (Китай, Южная Корея, Япония, Юго-Восточная Азия) и, в меньшей степени, на южном (Индия, Турция). Перспективными могут оказаться общий торговый режим, гармонизация технических стандартов, инфраструктура экспорта углеводородов, железнодорожный и автомобильный транзит, индустриализация транзита, наземные телекоммуникации, региональные и субрегиональные рынки электроэнергии, сотрудничество пограничных регионов, безвизовый режим с отдельными странами, образовательный обмен и многое другое.

Совокупность этих принципов направлена на становление открытого регионализма в Евразии, в котором постсоветские страны станут локомотивом, опорным элементом и главными бенефициарами. В рамках этой парадигмы возможен другой взгляд на ряд принципиальных вопросов интеграционного строительства, например, на роль Украины.

Украинский вопрос

Едва ли в каком-то другом вопросе присутствует столько клише и политизации, как в дискуссии о цивилизационном выборе Украины. К сожалению, эти разговоры, как правило, ведутся в терминах «либо – либо», в то время как в рамках континентальной интеграции возможен подход «и – и».

На постсоветском пространстве и в ЕС существует глубокое непонимание сути интеграционных проектов друг друга. В Европе и на Западе в целом характерно восприятие СНГ, а в последнее время и ЕЭП, как продуктов «российского империализма». Европейцам сложно понять глубину кооперационных связей, унаследованную от СССР, их жизненную значимость для модернизационного развития экономик России, Украины,Казахстана, Белоруссии. В мире нет прецедента подобного распада (может быть, распад Австро-Венгерской империи), хотя смоделировать его несложно: вообразите распад Евросоюза (не только валютной зоны, но и всего общего рынка). Теперь представьте все стимулы реинтеграции Европы в такой ситуации. Умножьте результат на три, потому что советская экономика была качественно более взаимосвязанной, чем экономика современного Евросоюза.

Кроме того, нельзя сбрасывать со счетов и законы конкуренции: производственная кооперация в СНГ призвана обеспечить выход на экспортные рынки. Кто сказал, что глобальным конкурентам выгоден индустриальный прорыв евразийских партнеров?

Наиболее важный вопрос заключается в том, что европейская и постсоветская интеграции не должны рассматриваться как взаимоисключающие. Наоборот, регионализм СНГ – шаг на пути к интеграции с Евросоюзом. Таможенный союз Белоруссии, Казахстана и России может стать более эффективным и сильным партнером для ЕС, чем отдельные страны. При этом появились бы дополнительные стимулы для активизации диалога по поводу общей инфраструктуры и частичной адаптации европейских норм и стандартов.

В настоящее время Украину, расположенную между ЕС и Таможенным союзом, разрывает на части напряженная дискуссия о возможностях вступления либо в одно, либо в другое сообщество. Но давайте спросим себя: разве «европейский выбор» Украины исключает возможности интеграции с Россией и ее партнерами? Ведь европейский выбор России, ее стремление к экономическому, политическому и культурному сближению с Европой очевидны. Казахстан – также «европейская» страна: Евросоюз является ее крупнейшим торговым партнером (37,7% экспорта и 32,3% внешнеторгового оборота в 2010 г., по данным МВФ), казахстанские компании размещаются на Лондонской бирже, а студенты по правительственной программе «Болашак» едут учиться преимущественно в Европу. До 50% «болашакеров» прошли обучение в Европе по сравнению с 5% в Восточной и Юго-Восточной Азии (еще 28% приходится на США и 9% на Россию).

Оптимальное долгосрочное решение «украинского вопроса» может быть найдено именно в рамках экономической интеграции ЕС и ТС. Сильным ходом стало бы включение Украины в Таможенный союз с последующим подписанием соглашения о свободной торговле между постсоветским торговым блоком (с населением около 220 млн человек и ВВП порядка 2,2 трлн долл.) и Европейским союзом. При этом сценарии Украина достигла бы всех своих целей, обеспечив благоприятный режим отношений с Россией и другими партнерами в Северной и Центральной Евразии и укрепив собственный европейский выбор. Такое соглашение служило бы универсальной основой для сближения законодательств и в конечном итоге введения безвизового режима. Еще один вариант – заключение соглашения (или соглашений) о глубокой и всеобъемлющей свободной торговле (DCFTA) в треугольнике ЕС–Украина–ТС. Подобное договоренности, безусловно, должны включать не только вопросы торговли, но и свободного движения людей и капитала, постепенной унификации технических стандартов, интеграции инфраструктуры.

Так или иначе, оптимальное решение включенности Украины в «большую Евразию» объективно возможно только при участии Европейского союза и Таможенного союза. Евросоюз принципиально не отвергает возможность взаимодействия с экономическими блоками: так, в 2010 г. были возобновлены переговоры о свободной торговле с МЕРКОСУРом. Также следует принять во внимание очень скромные результаты нынешней политики «Восточного соседства» ЕС.

Программа евразийского партнерства: гибкость и многообразие инструментов

Евразия не замыкается постсоветским пространством, а его границы нельзя считать раз и навсегда заданными советским прошлым. Если в некоторых аспектах постсоветское пространство действительно может оказаться оптимальным регионом для интеграции, то в иных более эффективными будут другие сочетания стран.

Новые реалии требуют и новых инструментов конструктивного сотрудничества с соседями-партнерами как по СНГ, так и по евразийскому континенту. Для кооперации на многосторонней основе возможно создание программы ЕЭП и будущего Евразийского экономического союза с рабочим названием «Евразийское партнерство». В рамках этой структуры предусматривается как двустороннее, так и многостороннее взаимодействие. Акцент, однако, должен быть на двусторонних договоренностях, учитывающих специфику конкретного партнера. Сотрудничество может быть структурировано не только через договоры, но и через совместные планы действий (как в Европейской политике соседства) и участие в совместных программах.

Целью программы «Евразийское партнерство» станет обеспечение глубокой торгово-экономической кооперации между странами Северной и Центральной Евразии и в дальнейшем с другими стратегическими евразийскими партнерами без обязательной перспективы членства в ЕЭП. При этом можно использовать формат, схожий с Евро-Средиземноморским партнерством, т.е. можно взаимодействовать со страной-партнером как в движении к членству в ЕЭП, так и на пути к максимально близкому сотрудничеству. «Евразийское партнерство» могло бы стать фундаментальной основой для взаимодействия различных стран и ЕЭП с учетом интересов всех сторон.

30 апреля 2013

Е.Ю. Винокуров – доктор экономических наук, директор Центра интеграционных исследований Евразийского банка развития.

Источник — Россия в глобальной политике
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1369622340

Предложено увековечить память Эльчибея

Председатель Партии Движения Национального Возрождения (ПДНВ), Депутат Милли Меджлиса Азербайджана Фарадж Гулиев, 14 мая на заседании парламента поднял вопрос об увековечивании памяти ныне покойного экс-президента страны, лидера  народного движения Абульфеза Эльчебея.

 

«Увековечивание памяти А.Эльчибея важно с точки-зрения значения, придаваемого истории государственности Азербайджана того периода»,- говориться в заявлении пресс-службы ПДНВ.
В рамках увековечивании памяти А.Эльчибея предложено следующее:

 

1-Создание   библиотеки;

2-Создание дома-музея;

3-   Название одним из улиц его имени;

4-   Создание библиографии;

5- Издание его произведений;

6-Создание документального фильма;

8-  Создание фонда;

9-   Возведение памятника в его родном селе и в Баку

10-Присвоение одним из парков его имени;

11-Беспристрастное изучение     и освещение исторического периода его президентства;

12- Ежегодно отмечать день рождения и день смерти;

13-Проведение круглых столов и научно-практических конференций, посвященных жизни, научной и политической деятельности Эльчибея.

 

А.Эльчибей в период своего президентства издал указ о выводе российских войск из страны, формировал национальную армию, провел реформу в образовательной системе, ввел в политический обиход понятие Единый Азербайджан, выпустил национальную валюту. А.Эльчибей на президентском посту следовал принципам “Власть временна, нация вечна”, “Власть не цель, а инструмент”. Он был влюблен в нацию и Единому Азербайджану.

Ф.Гулиев также предложил отправить просьбу в Иранский парламент об освобождении национальных активистов из Южного Азербайджана.

 

Азербайджан и Россия против военного вторжения в Иран

Гюльнара Инандж

 

Эксклюзивное интервью для  ethnoglobus.az президента Российского Института истории, экономики и права, доктора исторических наук Игоря Турицына.

 

 

-После закрытия Габалинской РЛС, Россия отказалась от азербайджанской нефти, сейчас скандал с недочетом голосов зрителей на Евровидении. Что происходит в азербайджано-российских отношениях?

 

-Нужно признать, что сфера азербайджано-российских отношений, хотя и не являлась в постсоветский период вполне безоблачной, все же в основном не была отягощена и явными конфликтными ситуациями. Страны весьма тесно связаны. Игнорировать это невозможно. Для всех понятно, что, при всем своеобразии интересов двух сторон, в главном, они заинтересованы в развитии всестороннего сотрудничества и выработке общих подходов к региональной и мировой политике.

В данном контексте, ряд событий, характеризующих отношения России и Азербайджана в последнее время, не могут не вызывать определенных опасений. Более того, в глазах широкой общественности отдельные тревожные моменты, действительно, начинают складываться в некую общую картину, отражающую устойчивый негативный тренд. Думаю, что торопиться с выводами здесь все же не стоит. Все не так плохо, как может показаться. На мой взгляд, перечисленные проблемы имеют, хотя и важный, но частный характер и не связаны друг с другом непосредственно.

Итак, по порядку.

Проблема Габалинской РЛС существует не один год. В свое время, несмотря на немалые трудности переговорного процесса, я высказывал убежденность в том, что стороны найдут взаимоприемлемое решение, причем, в случае отказа Азербайджана от продления договора, Россия не прибегнет к каким-либо крайним мерам, которыми пугали общественность политически ангажированные авторы. К сожалению, политический разум в данном случае не возобладал в полной мере. Договор не был возобновлен. Тем не менее, и каких-либо явных осложнений, тем более – неправомерных действий с российской стороны, это не вызвало.

Думаю, что, несмотря на наличие определенных внешних и внутренних сил, заинтересованных в срыве переговоров по Габале, решающее значение в исходе дела имел субъективный фактор. Как азербайджанские, так и российские переговорщики не проявили должных профессиональных качеств. В частности, не случайно, что в открытой российской печати специалистами уже высказываются прямые упреки в непрофессионализме в адрес бывшего министра обороны Сердюкова, позиция и поведение которого в немалой степени способствовали прекращению договора, объективно выгодного каждой из сторон. Полагаю, далеко не идеально вела переговоры и другая сторона. Впрочем, сейчас это уже не имеет прежнего практического значения.

Проблема нефти, на мой взгляд, является гораздо более существенной. Вопросы сотрудничества и гармонизации энергетической политики имеют и для России, и для Азербайджана центральное значение. Любая несбалансированность, тем более – конфликт интересов, немедленно оборачиваются для каждой из сторон вполне реальными убытками. И весьма значительными. Более того, развитие энергетического сотрудничества в перспективном плане вообще способно определить судьбы наших государств. Представляется элементарным вывод о том, что, как крупные производители газа и нефти, Россия и Азербайджан должны самым тесным образом взаимодействовать в данной сфере. Выгоды здесь очевидны.

В последние годы мы видим, что движение в данном направлении шло успешно. Основное значение, прежде всего, имело подписание в Баку 14 октября 2009 года контракта о поставках в Россию азербайджанского газа. Несмотря на все попытки срыва контракта, он был дополнен принципиально важным сочинским соглашением 24 января 2012 года. Конечно, в реализации данных договоренностей было немало трудностей. Вряд ли это удивляет. У них слишком много противников.

Потребители нефтегазовых ресурсов всегда стремились и, главное, будут стремиться внести разлад в плодотворные рабочие отношения производителей. «Разделяя» Россию и Азербайджан, они зачастую искусственно нагнетают напряженность. Известно, что в попытках срыва нормальных отношений некоторыми силами используются и откровенно криминальные средства, вплоть до поощрения терроризма. Учитывая это, зададимся вопросом — разумно ли по-детски ссориться производителям? Разве выгоднее каждому продавцу отдельно договариваться с покупателем, беспрерывно демпингуя? Думаю, что ответ на этот вопрос очевиден даже для простого торговца зеленью на бакинском или московском рынке.

Продавцы давно координируют свою деятельность на рынке. Возникновение ОПЕК стало важнейшим достижением антиколониальных революций. Однако к настоящему времени организация переродилась. К тому же и Россия, и Азербайджан в нее не входят. Нужно признать, что сегодня они оказывают явно недостаточное влияние на процессы, протекающие в сфере определения горизонтов нефтегазовой политики, мировых цен на нефть. Учитывая это, дальнейшее укрепление сотрудничества в энергетической сфере – жизненно важно для обеих стран. При этом они должны быть готовы к тому, что их отношения и далее будут сознательно торпедироваться вполне определенными силами, которые будут использовать самый широкий арсенал средств. В этой связи меня совершенно не удивляют периодически возникающие трудности во взаимодействии стран в указанной области (вдруг!).

Из последних – подписанное 5 мая Д. Медведевым распоряжение о прекращении соглашения с Азербайджаном по транзиту азербайджанской нефти по трубопроводу Баку-Новороссийск. Не вдаваясь в специальный экономически анализ этой весьма сложной проблемы (малые объемы прокачки, нерентабельность и пр.), думаю, что она требует дополнительной проработки, серьезного уточнения и корректировки. Уверен, что, при наличии взаимного желания, стороны найдут выход из ситуации.

В контексте как прежних, так и вновь возникших трудностей, еще раз подчеркну, что Россия и Азербайджан в ближайшее время обречены на максимально тесное сотрудничество в энергетической сфере. В противном случае убытки каждой из сторон будут, без преувеличения, колоссальными. Конечно, в данном отношении немалые трудности представляют, с одной стороны, давление на Азербайджан западных нефтяных гигантов, а с другой – известная косность российской бюрократии. Учитывая это, проблема требует принципиального решения на самом высоком уровне.

Замечу особо, что стремление определенных сил торпедировать азербайджано-российские отношения реализуется не только в экономической или политической областях, но и в социокультурной сфере. И очень ярко это показывает разгорающийся скандал вокруг «кражи» азербайджанских голосов у российской финалистки «Евровидения» Д. Гариповой. Я весьма далек от страстей мира шоу-бизнеса, но это событие, несомненно, вызывает интерес. Причем вопрос не в месте, которое Д. Гарипова заняла или могла занять. Это – не сфера интересов аналитика. Вопрос в том, что, по сути, предпринята попытка «вбросить» в массовое сознание тезис о предельно негативном отношении азербайджанцев к России. И вот уже некоторые СМИ буквально смакуют тему о том, как диаметрально противоположно голосовали за финалистов в Азербайджане и в России.

Так, неожиданно, шоу превращается в вопрос большой антироссийской политики. Замечу, что провокация (иначе квалифицировать нельзя) была направлена как против России, так и против Азербайджана.

Обращаю внимание на то, что азербайджанская сторона поняла это быстрее. Не случайно, вопрос о результатах голосования был поднят именно по ее инициативе. Свое недоумение происходящим выразили видные деятели культуры Азербайджана, к примеру, посол в России Полад Бюль-Бюль Оглы. Острой была реакция Президента И. Алиева. В принципе, я согласен с ними. Красивая, обладающая прекрасным голосом мусульманка, была отвергнута азербайджанским зрителем? Простите, не верю.

Важный урок, который очевиден при обращении к данному инциденту, состоит в том, что, как ни печально, сфера культуры не является аполитичной. Тем более это относится к культуре массовой. Шоумены, а зачастую и сами исполнители, к сожалению, зачастую весьма политически пристрастны, а порой и откровенно ангажированы. В этой связи напомню, к примеру, об акциях ряда западных «звезд» в защиту российской группы поп-девиц с неприличным названием, осквернивших храм Христа Спасителя.

Однако еще более важен первый итог инцидента, показавший, что провокация не удалась. Она была разоблачена. Впрочем, политизировать вопрос все же не стоит. Гораздо лучше найти и придать организаторов аферы суду широкой общественности.

В целом, в контексте отмеченных выше «инцидентов», очевидно, что в последнее время произошла активизация сил, заинтересованных в дестабилизации азербайджано-российских отношений. На мой взгляд, в основе данного тренда – стремительная эскалация напряженности на Ближнем Востоке, неизбежно затрагивающая и Россию, и Азербайджан. Лекарство от осложнений одно – ясное осознание собственных интересов и постоянные консультации. Полагаю, что общего в интересах России и Азербайджана даже значительно больше, чем можно себе представить.

— Какие закулисные темы были обсуждены в ходе визита  министра иностранных дел Азербайджана Э. Мамедъярова в Москву?

 

-Тема «закулисных» переговоров, соглашений всегда привлекает к себе пристальное внимание. Думаю, что много разговоров об этом будет и при освещении визита в Россию министра иностранных дел Азербайджана Эльмара Мамедъярова. На мой взгляд, основные темы в СМИ обозначены вполне ясно. Если же говорить о моментах, которым прямо противопоказано широкое анонсирование, то здесь можно выделить ряд двусторонних и международных проблем.

Главными международными темами, безусловно, станут сирийский конфликт и политика в отношении Ирана. Эти темы в наибольшей степени дестабилизируют ситуацию во всем мире и, по сути, представляют собой краеугольный камень практически всей современной международной конфликтности. Определение ее основного вектора как движения военного противостояния от Сирии – к Ирану и затем, в перспективе, – к России, позволило еще в прошлом году уверенно предсказать неизбежность предельного обострения борьбы ведущих мировых держав по вопросу о будущем Сирии.

Абстрагируясь от множественности интересов самых различных сторон, в той или иной степени вовлеченных в конфликт, выскажем убежденность в том, что суть проблемы проста. Ряд стран Востока и Запада стремятся любой ценой уничтожить режим Б. Асада (не останавливаясь перед военной интервенцией). Преследуя собственные цели (на мой взгляд, зачастую узкие и ошибочные), анализ которых вряд ли возможен в рамках скромного интервью, они чаще всего совершенно сознательно игнорируют главную угрозу современности – дальнейшую дестабилизацию в мире.

Между тем, конец Асада станет не шагом к умиротворению в регионе, а прямой дорогой к войне с Ираном. Какие угрозы это создает – трудно представить даже отчасти. Полагаю, при таком развитии событий как Северная Африка, так и практически весь Ближний и Средний Восток окончательно погрузятся в состояние всеобщего хаоса. Самую питательную среду для развития в этой каше получат течения радикальных исламистов.

Для России в этой ситуации вопрос национальной безопасности становится, пожалуй, не просто главным – единственным. Останется ли в стороне от нарастающего хаоса Азербайджан? – Наивный вопрос. Думаю, отзвуки конфликта в Сирии и осложнение ситуации в Иране республика в достаточной мере ощущает уже сегодня. Любая же попытка «страусиной политики» игнорирования проблемы в будущем обернется очень дорого.

Очевидно, что данные угрозы требуют всесторонних консультаций сторон в целях выработки продуманной политики по их преодолению. В частности, на передний план здесь выходит вопрос об отношении к сирийской политике Турции.

В сфере двусторонних отношений особо отмечу опять-таки проблемы экономического сотрудничества, прежде всего, в нефтегазовой сфере. Думаю, что здесь должен быть обеспечен настоящий прорыв.

Первые результаты, похоже, уже достигнуты. Во всяком случае, на прошедшей пресс-конференции глав МИД России и Азербайджана сообщалось, что стороны уже активно решают вопрос возобновления поставок азербайджанской нефти по трубопроводу «Баку-Новороссийск». При этом Э. Мамедъяров прямо призвал не политизировать этот вопрос.

Однако необходимо не только снимать имеющиеся противоречия, но и создавать масштабные перспективные проекты. Нужны не конфликты, а координация усилий на рынке. В частности, думаю, что весьма актуальной является задача рассмотреть вопрос о расширении сотрудничества (в его конкретных формах), к примеру, между Газпромом и Госнефтекомпанией Азербайджана SOCAR. Тем более, что обеими компаниями сейчас не только наращиваются объемы добычи, но и разрабатываются весьма интересные долгосрочные проекты в сфере переработки. Умелое взаимодействие и учет интересов сторон в данном случае позволили бы снять многие проблемы в будущем, в том числе, избежать ненужных конкурентных осложнений.

Из политических проблем ближайшего будущего стоило бы обратить внимание и на вопрос о безопасности проведения Сочинской Олимпиады. О растущей актуальности проблемы сегодня все чаще высказываются и власти, и специалисты в сфере безопасности, и независимые аналитики.

 

-Другой интересный момент.  Один за другим Иран посетили два влиятельных персон Азербайджана — глава Администрации Президента Рамиз Мехтиев и Шейхульислам Каваза Аллахшукюр Пашазаде. По мнению экспертов, визиты в Москву и Тегеран рассчитаны на их умиление  перед президентскими выборами в Азербайджане. Ваше мнение…

-Здесь Вы поднимаете очень важную и крайне непростую проблему. Прежде всего, следует учитывать, что взаимодействие Азербайджана и Ирана отличает сочетание весьма разноречивых факторов. Это и многочисленные узлы переплетения исторических судеб, и глубинные этно-культурные связи, и серьезные различия в политическом устройстве, избранных приоритетах развития, и многое другое. Конечно, теократический Иран и светский Азербайджан – это существенно различающиеся миры. Но это и соседи, в немалой степени — родственники. Поэтому межгосударственные контакты между ними имеют особое значение. Напомню, что сторонником активных контактов с Ираном являлся еще Г. Алиев, который четко заявил о намерении развивать сотрудничество. Кстати, сегодня Иран находится также в зоне постоянного внимания ряда других стран, к примеру, Турции.

Несмотря на определенные объективные трудности, вплоть до недавнего времени отношения стран развивались довольно неплохо. Во всяком случае, насколько это возможно. Среди прочего об этом говорит и целый ряд визитов, в том числе на высшем уровне. Однако стабильность в регионе не нравится очень многим. Думаю, что начавшиеся в последнее время осложнения являют собой убедительное доказательство данному выводу. В апреле – мае этого года мы имеем целый ряд попыток дестабилизации ситуации путем организации серии информационных атак.

С одной стороны, здесь и критика Азербайджана рядом иранских ортодоксов, и призывы ряда видных иранских политиков к пересмотру Туркманчайского мира с целью «возврата» прежних территорий, и «шпионские» скандалы. С другой – важно видеть и резко возросшую активность тех кругов в Азербайджане, которые, в свою очередь, апеллируют к внешним силам, в частности, призывают к тому, «чтобы США – наш стратегический партнер – по крайней мере, знал об этих процессах и поддерживал нас» (смотри http://azeritoday.com/archives/42197).

Нельзя не видеть, что эти события в полной мере укладываются в предложенную мною выше общую схему развития процессов эскалации напряженности не только на Ближнем Востоке, но и на Кавказе. Для реализации основных целей военной агрессии в Сирии и, в перспективе, в Иране – нужно хаотизаровать отношения во всем регионе.

Поэтому не удивительно, что в последние месяцы в СМИ мы видим массу специальных пропагандистских кампаний. Причем речь идет не только об отношениях Азербайджана и Ирана (в основном пишут, что Иран готовит условия для дестабилизации в Азербайджане, а Азербайджан активно готовится к масштабной наступательной войне и содержит центры ЦРУ для подрывной работы в Иране). В частности, масса небылиц вбрасывается в общественное сознание и о России. Чаще всего, согласно мнению таких «экспертов», она якобы «готовится к войне в Закавказье». Определенными силами старательно удобряется и почва «российских обид»: мол, Азербайджан ведет антироссийскую политику — ориентируется на НАТО, развивает мешающие России экономические проекты и т.д.

Суть массированных пропагандистских атак, на мой взгляд, состоит в создании и нагнетании атмосферы всеобщего недоверия и взаимных претензий. И ведутся они, похоже, из одного центра. Цель кампании проста — каждая из стран региона должна все более опасаться вмешательства в свои дела извне, причем именно своего ближнего соседа. Между тем, особо подчеркну, что наибольшую опасность, напротив, таит в себе именно более активное привлечение к участию в местные дела внерегиональных держав.

Тем не менее, на этом фоне любые взвешенные международные контакты, в принципе, являются благом. Нужно не накапливать взаимные обиды и претензии, а снимать их. Поэтому, отвечая на Ваш вопрос, выскажу свое понимание причин активизации нынешних визитов азербайджанских политиков. В данном случае, на мой взгляд, основным побудительным мотивом растущей дипломатической активности является не только и не столько подготовка почвы к президентским выборам в Азербайджане, сколько ясное общее понимание невиданной быстроты нарастания международных угроз, причем именно угроз военного плана.

Думаю, что такая политика интенсивной дипломатической проработки с соседями различного рода текущих и перспективных аспектов взаимоотношений является принципиально верной. При этом пока И. Алиеву удается умело маневрировать между различными (порой противостоящими друг другу) центрами силы, используя преимущества (именно преимущества) параллельных контактов и с Россией, и с Ираном, и с Турцией, и с Израилем, и с Китаем и т.д. Думаю, что такая политика сегодня оправдывает себя, но оправдывает лишь временно – в условиях сохранения мира.

В случае реального развязывания конфликта, который, по моему мнению, чрезвычайно опасен для всех региональных стран, и будет иметь для них крайне тяжелые последствия, удержаться на такой позиции все же вряд ли удастся. Придется определяться более ясно. Причем выбор в пользу внерегиональных игроков, на мой взгляд, хоть и выглядит предпочтительнее внешне, на деле таит в себе значительно более серьезные опасности.

К сожалению, возможность такого развития событий даже в недалеком будущем – крайне велика.

 

—          Какую роль для России играет Азербайджан в сопротивлении против американских нападок на Иран?

 

Действительно, учитывая специфику развития событий в Северной Африке, на Ближнем Востоке (равно как и опыт целого ряда других геополитических изменений последнего времени), Россия, а также многие другие страны с тревогой наблюдают за американской политикой в регионе, в целом, и в отношении Ирана – в частности. И хотя странный симбиоз наивно-детских рассуждений о демократии и цинично-расчетливых притязаний на безусловное доминирование порой вводит обычного наблюдателя в недоумение и даже в ступор, он не должен лишать разума.

Иран безгранично далек от политических идеалов современной России. Однако она не может допустить того, чтобы мировая политика развивалась как плохая иллюстрация «эффекта домино». Афганистан — Ирак – Ливия – Египет – Сирия – это только основные жертвы последнего времени. Целый ряд стран, которым была обещана демократия, погрузились в хаос гражданских конфликтов, в той или иной степени утратили стабильность и реальную возможность проведения самостоятельной политики. В сфере международных отношений прочно утвердился культ силы.

Каковы ближайшие перспективы? Об этом я уже говорил. Логика агрессии (пусть и «демократической») неумолима. Иран определен следующей после Сирии жертвой «демократического обновления». Неизбежным итогом успешной реализации данного курса станет фактическое превращение огромного региона в бескрайнее неуправляемое «Гуляй-Поле». Как и в Ираке, нефтегазовые ресурсы здесь будут контролироваться «частными» армиями ведущих мировых нефтяных корпораций, а настоящими хозяевами повседневной жизни населения станут банды всевозможных самозваных, действующих вне какого-либо государственно-правового пространства полевых командиров, «бригадных генералов», имамов, эмиров и т.д.

Думаю, что скатывание в новое средневековье с перспективой интенсивного наращивания потенциала экстремизма – плохая альтернатива развития всего региона. Уверен, что и Азербайджан, его народ, его власти также не устраивает подобное развитие событий. Жить на границе бескрайнего Дикого поля – это уже что-то из голливудских кинофантазий! Однако они как никогда близки к реальности.

Объективно Азербайджан, является противником военного сценария. И хотя в целом ряде случаев, под влиянием конкретной политической конъюнктуры, частные решения его руководства диктуются соображениями иного порядка (тактического), в целом, они являются весьма важным условием стабильности и предотвращения все более реального военного конфликта. И это, безусловно, сближает позиции России и Азербайджана.

При этом ни Россия, ни Азербайджан не являются противниками США. По моему мнению, они просто реально оценивают (причем Россия, пожалуй, в большей степени) вполне зримые угрозы собственной безопасности. Подобное объективное сходство интересов создает хорошую почву для сотрудничества по широкому спектру направлений внешней политики.

«Яблоко раздора» — на дне морском

О том, как прикаспийские страны стали заложниками милитаризации Каспия, шла речь на прошедшей в Москве международной конференции «Каспийский субрегион: угрозы безопасности и факторы стабилизации». Более 30 экспертов из разных стран мира приехали в российскую столицу, чтобы обсудить проблемы безопасности региона из-за предстоящего вывода войск НАТО из Афганистана, обострения ситуации вокруг Ирана, неурегулированности правового статуса Каспия. А также предложить пути для их решения и развития региона. Организатором и модератором конференции выступил российский политолог, гендиректор Института каспийского сотрудничества Сергей Михеев.

Американцы пробрались на Каспий через трубопровод

Открывая дискуссию, Сергей Михеев напомнил, что ожидаемый вывод войск НАТО из Афганистана к концу 2014 года принесет с собой определенные риски. Он тесно связан с вопросами поддержания безопасности не только в самой республике и Центральной Азии, но и в более широком контексте — в Каспийском и Ближневосточном регионах, на Южном Кавказе.

Ситуацию усложняет и тот факт, что по-прежнему остаются открытыми многие важные вопросы. Например, маршруты транзита военных грузов из Афганистана на официальном уровне до сих пор не определены. И у экспертов есть все основания полагать, что Северный путь станет лишь одним из векторов в маршрутном листе, который может быть максимально диверсифицированным. Помимо России, Казахстана и Узбекистана в перемещении военных грузов могут быть задействованы, с одной стороны, ближневосточные страны (Иордания, ОАЭ), с другой — такие государства, как Кыргызстан и Таджикистан, через территорию которых может осуществляться транзит в казахстанский порт Актау и далее через Каспий в Азербайджан и Турцию.

По мнению Сергея Михеева, реализация подобного сценария может заметно осложнить положение в Каспийском субрегионе — и без того уже изрядно милитаризированном.

«Наблюдаемое в последние годы ускоренное формирование национальных флотилий стран каспийской пятерки, изоляция Ирана, вероятный транзит через регион военных грузов, а также все более явно проявляющийся запрос на обеспечение безопасности новой транспортной (трубопроводной) инфраструктуры со стороны Азербайджана в сторону НАТО формируют набор вполне осязаемых рисков дестабилизации ситуации, — отметил эксперт. — Параллельно с ростом напряженности в сфере безопасности в Каспийском субрегионе вывод войск НАТО из Афганистана, очевидно, будет способствовать появлению новых транспортных маршрутов и логистических узлов в странах Центральной Азии и Каспийского региона, формирование которых, по сути, уже началось».

С одной стороны, это обстоятельство будет способствовать более динамичному развитию отдельных региональных игроков, но с другой, по мнению эксперта, рискует внести дисбаланс в уже существующие региональные экономические связи и реализуемые стратегии. Что делать в таких условиях?

Каспийское спокойствие омрачат неспокойные выборы

Отвечая на вопросы по проблематике, руководитель отдела аналитики и консалтинга Института политических решений (Казахстан) Рустам Бурнаше заметил: «Для правильной оценки угроз в Прикаспийском регионе ставку нужно делать не столько на ситуацию в Афганистане, сколько на политическую ситуацию в странах Центральной Азии. На то, насколько они могут контролировать внутренние вызовы».

Поэтому, по мнению эксперта, в первую очередь нужно сконцентрироваться на угрозе нарушения баланса сил в регионе и трансформации границ и структуры региона.

С ним отчасти согласен политолог из Казахстана Сергей Акимов. Но пояснил, что коррективы в ситуацию на Каспии могут внести предстоящие в этом году президентские выборы в Иране и Азербайджане, а также нерешенный вопрос с преемственностью власти в республиках Центральной Азии. А именно — в Казахстане, Узбекистане и Таджикистане.

По словам эксперта, за 22 года после распада Советского Союза власти в странах Центральной Азии ни разу не менялись согласно действующим конституциям и без кровопролития. Это объясняется несколькими причинами, такими как олигархический характер власти, сращивание бизнеса и власти, отсутствие традиций демократической смены власти по истечении двух президентских сроков, отсутствие политических и экономических гарантий для экс-президентов и их семей.

«Наибольший интерес представляет проблематика устойчивости власти двух каспийских государств — Узбекистана и Казахстана, — считает Сергей Акимов. — Поскольку очевидно, что из-за географического и демографического фактора, незащищенности границ, уровня экономического благосостояния населения и слабости политических систем кардинальная смена политического лидера скажется на ситуации в Центральной Азии. И как следствие — на Каспийском субрегионе».

По мнению Сергея Акимова, на сегодняшний день относительно устойчивым политическим режимом в регионе является лишь Туркменистан. Полное отсутствие оппозиции, наличие устойчивой идеологии в совокупности с молодым и жестким лидером позволяют оценивать возможность неожиданной его смены как маловероятную.

Кыргызстан на протяжении нескольких лет постоянно находится в состоянии политического кризиса. Это единственная страна региона, где смена власти насильственным путем в последнее десятилетие происходила неоднократно. И определенные группы влияния, и политические элиты ввиду наличия соответствующего опыта рассматривают подобные сценарии смены власти реально.

Наконец, бедственное экономическое положение Таджикистана обуславливает вероятность голодного бунта в стране.

«Яблоко раздора» — на дне морском

На ситуацию влияют и другие внутренние факторы. Так, уже долгие годы между Азербайджаном, Туркменистаном и Ираном существуют разногласия по поводу раздела дна Каспия, а также общих месторождений между Ираном и Азербайджаном и между Азербайджаном и Туркменистаном.

«В первую очередь эти разногласия касаются технических способов, критериев разделения, — считает профессор Тегеранского университета Джахангир Карами. — Нам всем необходимо применить принцип справедливости, что в свою очередь требует политической воли правительств этих стран. Главное — наличие у государств воли для достижения соглашения и его дальнейшей реализации».

По мнению иранского эксперта, существует необходимость проведения совещаний глав МИДов и экспертов прикаспийских стран, а также создания органа или организации по мониторингу реализации соглашений. Эксперт напомнил о существовании подобной организации на Черном море (ОЧЕС) и призвал изучить опыт других стран.

В свою очередь модератор конференции и политолог Сергей Михеев напомнил всем присутствующим еще об одном факторе возможной дестабилизации в регионе. По его словам, отношения у Ирана с Западом сложные и пока радикального улучшения не просматривается. «Периодически на Западе поднимается тема возможной военной операции против Ирана… Но любая война в Иране негативно отразится на безопасности всех прикаспийских государств», — подчеркнул он.

Также Михеев напомнил о том, что до сих пор не определен правовой статус Каспия и еще существует вопрос прокладки трубопроводов, по которому тоже позиции сторон не сходятся.

А директор Центра регионального развития, профессор Бакинского государственного университета Чингиз Исмаилов напомнил: «Проходят регулярные встречи по определению статуса Каспия и распределению биологических и нефтегазовых ресурсов, решению экологических проблем, определению транспортных путей по Каспию. Но, к сожалению, за все это время только по одному вопросу все прикаспийские государства пришли к соглашению. В частности, в 2003 году все пять стран подписали Тегеранскую конвенцию, в рамках которой страны будут координировать и согласовывать экологические вопросы. По другим вопросам в пятисторонних обсуждениях подписания единого соглашения пока нет».

Как же решают вопросы сегодня? Как рассказал Чингиз Исмаилов, есть продвижения в решении проблемы определения морских границ. Это связано с тремя странами — Азербайджаном, Казахстаном и Россией.

«Есть трехсторонние соглашения, по которым согласован раздел дна Каспия. Но Азербайджан находится в более сложном положении, чем все остальные прикаспийские страны, так как Азербайджан — единственное прикаспийское государство, которое имеет морские границы со всеми четырьмя прикаспийскими государствами — Россией, Казахстаном, Туркменистаном, Ираном. С Россией и Казахстаном мнения совпадают, и основные принципиальные вопросы согласованы. Осталось определить границы с Туркменистаном и Ираном. Но у Ирана проблемы и с Азербайджаном, и с Туркменистаном. Если разделить поровну двадцать процентов, то некоторые части туркменской акватории подпадают под иранскую часть. Так что проблемы есть, проблем много, и я не думаю, что они будут решены в ближайшие сроки», — резюмировал эксперт.

Подводя итоги конференции «Каспийский субрегион: угрозы безопасности и факторы стабилизации», политолог Сергей Михеев отметил, что для мира и спокойствия на Каспии важно, чтобы все страны, входящие в данный регион, понимали, что у западных стран в регионе есть интересы, далеко не всегда совпадающие с интересами России и остальных стран «пятерки». Поэтому общую безопасность в зоне Каспия может гарантировать курс на пятистороннее сотрудничество и запрет на любые нерегиональные военные силы. И самое главное — страны Каспийского региона должны сами решать противоречия, иначе их судьба окажется в руках государств, имеющих в регионе свои интересы.

Источник: http://www.respublika-kaz.info/news/politics/30446

Кого выберут иранцы?

Иран, вслед за многими своими «соседями», вступил в период предвыборной кампании. Исламская Республика должна сменить президента, ведь Махмуд Ахмадинежад уже провел у власти два срока подряд, поэтому не может претендовать на этот пост вновь. Яркий и одиозный лидер, давно набивший оскомину странам Запада своей риторикой и настойчивостью в осуществлении стратегических планов, уходит, а на смену ему готовы прийти немало соотечественников – для участия в выборах зарегистрировались рекордные 686 кандидатов, однако до выборов дойдет от силы один из сотни. Сами выборы состоятся 14 июня.

О том, что изменится для Ирана и его соседей после выборов, рассказал Накануне.RU эксперт по Ближнему ВостокуАнатолий Эль Мюрид.

Вопрос: В Иране завершился этап регистрации кандидатов на пост президента, которых набралось почти семь сотен человек. С чем связан такой ажиотаж?

Анатолий Эль Мюрид: В Иране особенность избирательной системы такова, что заявления принимаются фактически неограниченно. Любой человек может подать заявление и на этом этапе фактически не существует каких-либо ограничений – необходимо лишь представить документы о том, что человек является гражданином Ирана. Этим объясняется большое количество избирателей, так было всегда, на прошлых выборах было около 500 заявлений.

— Можно ли сейчас выделить фаворитов гонки, основных претендентов?

 Есть три основные группировки: группировка, которая поддерживает Хаменеи (Великий аятолла Сейед Али Хосейни Хаменеи, президент Ирана в 1981-1989 годах, высший руководитель (рахбар) Ирана с 1989 года, – прим. Накануне.RU), группировка, которая поддерживает нынешнего президента Ахамадинежада, и «реформаторы». Все они – консерваторы, там нет либералов в нашем понимании, но «реформаторы» говорят о том, что нужны некие реформы, что нужно проводить более гибкую политику в отношении Запада и т.д. Согласно этим силам, можно выделить на этом этапе трех кандидатов.

  

Первый – это родственник Ахмадинежада Машаи (Исфандияр Рахим Машаи, занимал ряд государственных постов, в настоящее время – руководитель администрации президента Ирана, – прим. Накануне.RU). От «реформаторов», насколько можно понять, подал заявление бывший президент Рафсанджани (Али Акбар Хашеми Рафсанджани, председатель парламента в 1980-1989 годах, президент Ирана в 1989 – 1997 годах, – прим. Накануне.RU), и от людей, которые поддерживаются рахбаром, выдвинул свою кандидатуру нынешний мэр Тегерана Галибаф (Мохаммад-Багир Галибаф, бывший начальник полиции Ирана, мэр Тегерана с 2005 года, – прим. Накануне.RU). Там могут быть и другие кандидаты, но поскольку список очень большой, не совсем понятно, кто еще мог подать заявление. В принципе, в этом списке может быть еще один кандидат, Велаяти (Али Акбар Велаяти, министр иностранных дел в 1981-1997 годах, – прим. Накануне.RU), он тоже принадлежит к людям рахбара, но шансов у него не так много.

Собственно говоря, вот эти три человека – основные кандидаты, которые могут претендовать на что-то. Среди них совершенно точно Рафсанджани не пройдет, потому что его поддержка, скажем так, не очень велика. Поэтому, вполне возможно, что основная борьба будет между мэром Тегерана и руководителем администрации президента. Еще раз подчеркну, что сначала они должны пройти предварительный фильтр – там есть такой наблюдательный совет, который еще называют Советом целесообразности. Этот наблюдательный совет из 700 зарегистрированных кандидатов оставит самых достойных – тех, к кому нет претензий со стороны закона, к кому нет претензий со стороны религиозных организаций и т.д., отбор очень жесткий. На самом деле, останется не больше 10 человек. И только после этого уже можно будет говорить о том, кто реальный кандидат, а кто – нет.

Справка: В ходе выборов президента Ирана в 2009 году было зарегистрировано 475 кандидатов, до выборов было допущено лишь четверо: Махмуд Ахамадинежад, Мир-Хосейн Мусави, Мехди Карруби, Мохсен Резайи. Явка на выборах составила 85%, Ахмадинежад победил в первом туре, неабрав свыше 63% голосов. Кампания сопровождалась акциями протеста и беспорядками. После выборов произошли беспорядки, организованные сторонками Мусави, погибло несколько человек.

— Можно ли сказать, что между этими группировками есть принципиальные различия в видении внутренней и внешней политики или это, в большей степени, «борьба за настроения»?

 Там есть специфика, связанная с тем, что Иран – государство клерикальное. В силу этого, верховным руководителем страны является не президент, а именно рахбар, даже по конституции. Он – верховный главнокомандующий, за ним последнее слово в различных ситуациях и т.д., президент же у них, если мерить по нашим меркам – кто-то вроде премьер-министра, он второе лицо в государстве. В то же время, президент отвечает своим местом, своим постом за проводимую политику. Естественно, что Ахмадинежад не очень доволен ситуацией, при которой его полномочия очень сильно урезаны со стороны духовенства. Он хочет перераспределения полномочий. Он не против самого этого принципа, который называется «велаят-е-факих» – принципа верховенства духовной власти над светской, но он хочет именно перераспределения полномочий в пользу исполнительной власти. И все противоречия, которые там присутствуют, связаны именно с этим. У них нет разных взглядов ни на внутреннюю политику, ни на внешнюю политику, борьба идет за  полномочия.

— Высказываются предположения о том, что Запад постарается использовать предвыборный период, чтобы «раскачать» ситуацию, и насколько я знаю, Вы их разделяете. О чем речь, какого рода действия могут быть предприняты?

 Дело в том, что это наиболее благоприятный для них временной интервал, потому что, на самом деле, борьба идет нешуточная.  И естественно, американцы могут попытаться использовать это время для своих целей, просто потому, что другого времени у них не будет. Ситуация устаканится уже в середине июня и все войдет в более или менее нормальную колею. Так что, у американцев буквально месяц «на все про все».

— Выборы – это всегда и определенное подведение итогов правления предыдущего президента. Как бы Вы оценили 8 лет правления Ахмадинежада?

 Нужно сказать, что Ахмадинежад оказался довольно неплохим президентом в плане того, что там достигнуто, потому что нельзя забывать, что Иран все время, начиная с 1979 года, находится в блокаде. И ядерная программа запущена, в том числе по причине очень жесткого дефицита энергии, который очень сильно мешает развитию промышленности. Эта причина «съедает» каждый год 1,5-2% ВВП. Это довольно существенная сумма. Иран по своим доходам очень близок к России. Его прошлогодний бюджет составлял около $460 млрд – примерно столько же, сколько в России, при том, что население Ирана – почти 80 млн человек, тогда как у нас больше 140 млн. В каком-то смысле, они выглядят даже предпочтительней, чем мы. Поэтому, с учетом той обстановки, в которой находится Иран, итоги правления Ахмадинежада – вполне нормальные.

— Можно рассчитывать на то, что независимо от итогов выборов, Иран сохранит те же отношения с Россией, с Сирией, со своими соседями, какие есть сейчас?

— Радикальных изменений там не будет ни при каких обстоятельствах. В смысле национальных интересов, у них все в полном порядке. И потом, нужно понимать, что Иран – это не авторитарное государство, оно довольно демократичное, но со своей спецификой. И ситуация такова, что вся политика Ирана, все решения принимаются согласованно – и «реформаторы» и консерваторы разных течений приходят там к некому общему согласию. И даже если победит какой-то другой кандидат, более консервативный, например, он если и привнесет какие-то изменения, то они будут тактическими. Стратегически Иран будет сохранять все то же самое, что было и раньше. Ни ядерная программа, ни отношения с Израилем, ни отношения с Сирией – даже в принципе невозможно представить, что что-то изменится.

Сергей Табаринцев-Романов

Отношения с КНР являются неизменным приоритетом внешней политики Душанбе

Президент Таджикистана Эмомали Рахмон посетил Пекин с первым после мартовской смены руководства КНР визитом. Итогом поездки стал пакет экономических соглашений, которые превращают Китай в ключевого партнера Таджикистана. Пекин стремится воспользоваться осложнениями в отношениях Москвы и Душанбе, чтобы закрепиться в стратегически важном регионе.

Хотя Эмомали Рахмон — не очень редкий гость в китайской столице, нынешний визит стал первым после того, как в марте к власти в КНР пришел тандем председателя Си Цзиньпина и премьера Ли Кэцяна. Фон для поездки оказался весьма удачным. В 2012 году Пекин и Душанбе договорились о передаче Китаю ряда спорных территорий в высокогорных районахТаджикистана в обмен на уступки по долговому вопросу. А в начале мая стало известно, что Пекин ввел на новые территории части Народной освободительной армии Китая.

Новые руководители Китая оказались не менее щедрыми, чем их предшественники. По итогам переговоров подписан обширный пакет документов, который укрепляет китайское присутствие в экономике Таджикистана.

Ключевыми стали соглашения о кредите в $140 млн, который Китай предоставит для наращивания мощностей золотодобывающего предприятия «Зарафшон» на китайско-таджикской границе. Производство планируется нарастить с 1 до 5 тонн золота к 2015 году. Государственный сберегательный банк Таджикистана «Амонатбонк» и Государственный банк развития Китая профинансируют реконструкцию подстанции «Регар». Самым же важным стало соглашение между министерством энергетики и промышленности Таджикистана и китайской компанией Dong Ying Heli о строительстве нефтеперерабатывающего завода на юге страны. Точные сроки возведения НПЗ пока неизвестны, но предполагается, что перерабатываться на нем будет около 1,2 млн тонн нефти в год. Проект будет реализоваться в рамках Национальной программы развития нефтегазовой промышленности до 2030 года, предусматривающей как наращивание объемов добычи углеводородов в Таджикистане, так и повышение качества их переработки. Главная цель — снизить зависимость от импортируемого из России топлива.

Эти соглашения укрепят присутствие Пекина в экономике соседа. Сегодня доля китайских инвестиций составляет порядка 40%. Товарооборот в 2012 году вырос до $2,3 млрд.

Одной экономикой, впрочем, стороны не ограничиваются. По итогам визита были обновлены и расширены соглашения по образовательному обмену между странами, а также о расширении деятельности Институтов Конфуция в Таджикистане. В итоге Эмомали Рахмон заявил, что отношения с КНР являются неизменным приоритетом внешней политики Душанбе и образцом межгосударственных связей.

По словам директора Московского центра Карнеги Дмитрия Тренина, Китай в последние годы эффективно заполняет вакуум, образовавшийся в Центральной Азии после развала СССР. До кризиса Россия пыталась вернуть влияние с помощью кредитов и мегапроектов, но теперь денег в бюджете и у госкомпаний все меньше, зато Пекин с его резервами в $3,4 трлн чувствует себя в бывшей сфере влияния Москвы все более уверенно. Тренин уверен, что России надо смириться с тем, что государства Центральной Азии теперь будут проводить многовекторную внешнюю политику, в которой китайское направление может стать для ряда стран как равноценным, так и более важным, чем российское.

Александр Кондрашин
«Коммерсантъ-Online», 22.05.2013

Источник — Коммерсант
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1369189800

Китай становится мировой державой

Китайской Народной Республике многие эксперты присваивают титул новой супердержавы. В Китае этот титул отрицают, предпочитая говорить о своей стране, как о государстве, которое испытывает рост своих возможностей и пытается реализовать их во внешней политике.

Вместе с тем, мнения западных экспертов в отношении усиливающейся роли Китая сходны по ряду позиций: 1) Китай начинает «создавать неудобства» с помощью своей экономики; 2) Для поддержания своего экономического тонуса КНР нуждается в дополнительных ресурсах; 3) Китайская тихая экспансия и рост военной мощи начинают настораживать; 4) Чтобы обеспечить свою безопасность, КНР начинает наращивать военный потенциал, что ведет к эскалации напряжения в регионе.

Ричард Карни и Ричард Битцингер (Наньянгский технологический университет, Сингапур) еще в 2007 г., наблюдая за ростом геополитических претензий Китая, предположили, что беспокойство США в отношении собственной гегемонии, которой будет угрожать Китай, приведет к тому, что в течение следующих лет именно эти две страны будут являться доминирующими силами, управляющими структурой мировой политики. Учитывая значение других акторов, эксперты предложили космологическую метафору в отношении будущей модели международных отношений. В новой геополитической структуре ЕС и Китай являются двойной солнечной системой, в которой обе звезды вращаются вокруг друг друга, создавая в итоге эффект одного солнца. США же является звездой соседней солнечной системы, где Япония и Индия вращаются в ее орбите. Однако, похоже, что «звезда Китая» оказалась гораздо ярче и интенсивней…

Американские же геополитики позиционируют Китай как остров, указывая на тот факт, что северная и западная периферии этой страны заселены слабо и малопригодны для жизни.

Хотя, конечно, Синьцзян-Уйгурский автономный округ, Внутренняя Монголия и Тибет имеют важное стратегическое значение. Огромные пустынные и горные территории служат своего рода буфером между границей и ханьским (китайским) центром, защищая от неожиданных атак предполагаемого противника.

Тибетское плато или, как его еще называют, Третий полюс Земли, важен по причине потенциала водных ресурсов: основные горные реки Юго-Восточной Азии — Брахмапутра, Инд, Ганг, Меконг, Желтая и Янцзы — берут там свое начало. Это является главной причиной, по которой Китай никогда не допустит независимости Тибета.

Но чтобы начать рассматривать внешнюю политику Китая в контексте географии, в первую очередь, необходимо рассмотреть идеологические и доктринальные установки, которые являются своего рода связующими элементами стратегической культуры Поднебесной, насчитывающей не одно тысячелетие.

Мирное сосуществование и многополярность — данные принципы являются императивами для действий Китая на мировой арене. Хотя по ряду спорных вопросов конфликты регулярно возникали и будут возникать (что во многом является пережитками неоколониальной эпохи ХХ столетия), эти установки можно считать основополагающими.

Сам термин многополярность, ставший в последнее время популярным и в России, был предложен китайским исследователем Хуан Цянем, который в статье «Обзор международной ситуации», вышедшей в 1986 г., предрекал распад биполярной системы и появление новых сил – вначале трех полюсов, а затем пяти. А Цзен Цзямин связывал многополярность с экономической глобализацией и ростом значения наук и технологий как фундаментальных мировых «трендов».

Нужно отметить, что внутренняя политика также является определенной причиной поведения Китая на внешней арене. Проблема государства в том, что прибрежные регионы всегда были более развиты и богаты, чем внутренняя зона, являющаяся крестьянской базой и обеспечивающая страну продовольствием. Данное положение позволило Мао Цзэдуну объединить бедные слои населения внутреннего Китая для борьбы против режима, опорой которого была прибрежная буржуазия. Марксизм в азиатской версии позволил Мао в дальнейшем жестко контролировать баланс благосостояния всего Китая, перераспределяя доходы в пользу внутренних регионов. Дэн Сяопин продолжил линию Мао, но с поправкой на новые возможности, которые были связаны с потеплением отношений с США и включением в капиталистическую экономику.

Китай имеет три геополитических императива, связанных с целостностью и благополучием страны:

1.Поддержание внутреннего единства в ханьских регионах;

2.Осуществление контроля над буферными регионами;

3. Защита берегов от иностранных посягательств.

Третий пункт связан с господством на море, так как основной товарооборот с Китаем осуществляется именно морским путем. В первую очередь, интересы КНР связаны с Южно-Китайским морем. Залежи углеводородов и мощный морской трафик на миллиарды долларов превратили его в то, что адъюнкт-профессор Военно-морского колледжа США Джеймс Холмс назвал «Сердцевинное море» (Heart Sea), подобно тому, как Хэлфорд Макиндер дал России статус «Хартленда».

Глобализация этого региона также связана и с намерением США сделать из него новую экономическую ось XXI столетия. Не случайно США присоединились к Транс-Тихоокеанскому партнерству. Роль Японии в этом договоре может быть принципиальной, поэтому от того, как смогут договориться Токио и Белый дом, зависит и процесс разрешения спора с Китаем вокруг островов Дяоюйдао (Сенкаку).

Помимо открытой дипломатии и бряцанья оружием Пекин в отношении спорных территорий пустил в ход и «мягкую силу», начав создавать геополитические образы в виртуальном пространстве, перекладывая их в реальную политику. Подтверждением такого довольно продуктивного подхода, практикуемого, между прочим, странами Запада с XIX века, является выпуск новых карт и документов, на которых ряд спорных островов (и не только с Японией) показаны как китайская территория.

В начале этого года китайское новостное агентство «Синьхуа» сообщило, что издательство «SinomapsPress» выпустило географические карты, на которых более 130 островов в Южно-Китайском море, большинство из которых ранее не значились китайскими, теперь обозначены таковыми.

Кроме карт, территориальные притязания коснулись и паспортов для выезда за рубеж, где суверенная территория Китая «расширилась» за счет островов в Восточно-Китайском и Южно-Китайском морях. По причине такой «аннексии» в консульских представительствах Вьетнама и Филиппин отказываются ставить визовые отметки в эти новые документы.

Еще один фронт идеологической борьбы развернулся в Интернете. Довольно показательной в этом отношении является «Wikipedia», которая для многих пользователей является первостепенным источником информации. Например, оригинальная статья, посвященная островам Сэнкаку, появилась в 2003 г. и состояла из 300 слов, при этом она упоминала и китайское название Дяоюйдао. В 2010 г. материал был внезапно расширен до 4000 слов, включая 43 сноски, в основном на японские карты. Потом началась «война» между редакторами, которая продолжается и поныне. Одни данные стираются, уничтожаются обновленные версии – и так по кругу… Поскольку правила «Wikipedia» запрещают собственные интерпретации и расследования и требуют цитировать надежные источники, подобное противоборство с информационным контентом приводит к дискредитации идеи онлайн-энциклопедии.

Данные споры напрямую связаны с концепцией двух цепей островов. Лю Хуацинь, командующий ВМФ КНР в 80-90 гг. прошлого века, разработал концепцию поэтапного развития морской доктрины применительно к двум стратегическим морским зонам, имеющим жизненное значение для Китая. Первая зона охватывает «близлежащие» острова, начиная с Курильских и далее — через Японию, Тайвань, Филиппины, Индонезию до Вьетнама. Вторая простирается на 2000 км от побережья Китая, включая в себя Южно-Китайское море и основные морские коммуникации Азии. Впрочем, главной целью Китая является Тайвань, и его включение в китайскую политическую систему будет происходить, скорее всего, мирным путем, как ранее были переданы Китаю Гонконг и Макао.

США противопоставили этой модели свою концепцию островных цепей (с учетом поставки вооружений союзникам в регионе) и доктрину «войны воздух-море», предусматривающую применение палубной авиации ВМФ США против китайских кораблей.

В США усердно разрабатывает панические сценарии войны с участием Китая.

В одной игровой модели Китай начнет блокаду Тайваня в 2016 г., объявив своей исключительной зоной морскую и воздушную территорию в тысячу километров от берега. Границу контролируют военно-морские силы, беспилотные летательные аппараты, имеющие большой радиус действия, а также низкоорбитальные спутники. Все это составляет единую сеть наблюдения и раннего обнаружения.

Ядерные силы Китая приведены в боевую готовность. Китай устанавливает подводные мины вокруг Тайваня, на остров нацелены корабельные пушки, вокруг кружат самолеты и курсируют подводные лодки. Сценарий разворачивается таким образом, что территориальные претензии выдвигаются Южной Корее и Японии, а военные базы США, размещенные в этих странах, подвергаются блокаде. Вашингтон пытается применить силу, но тщетно. В качестве ограниченной помощи свои базы предоставляют Новая Зеландия и Австралия, но без военного контингента. Китайское руководство ставит условие, что кризис может быть решен только одним путем – присоединением Тайваня к Китаю.

Другой, более устрашающий, сценарий предложил полковник ВВС США Дэвид Шанк, известный своими паническими взглядами по отношению к КНР. По его версии, в ночь на 1 мая 2025 г. Китай начнет вторжение в Сибирь. В первую очередь, китайский спецназ нанесет удар по Транссибирской железной дороге, отрезав тем самым Сибирь от остальной части России.

На Дальнем Востоке, особенно вблизи Владивостока, в море будут заблаговременно установлены минные заграждения, а сами мины будут активированы непосредственно в день вторжения. Китайские диверсанты проникнут вглубь территории, и после наступления часа «Х» начнут обстреливать цели легкими ракетами со специальными боеголовками, которые при детонации излучают электромагнитный импульс. Все электросети в зоне боевых действий, включая высокотехнологичные электронные приборы, используемые американскими военными для связи, в том числе со спутниками, будут выведены из строя. Кроме того, будут задействованы голограммные проекции и другие информационные ноу-хау, направленные на дезинформацию противника, а во Владивостоке использованы диверсанты, маскировавшиеся до этого под рабочих. Атака США, которые поспешат на помощь России со стороны моря, приведет к тому, что авианосцы попадут в заблаговременно расставленные ловушки. Победа опять достанется Китаю.

Недоброжелатели Китая в России могут ухватиться за эту версию, присовокупив к ней гипотетические риски от демографического роста нашего соседа. Однако Китай не рассматривает северное направление для возможной экспансии, так как там находится буфер — Монголия. Единственное место, которое относительно доступно для Китая, — это регион от Владивостока до Благовещенска, граничащий с Тихим океаном.

Но Россия с Китаем решили все территориальные споры, а энергетическая зависимость Пекина вряд ли способствует обострению отношений с Москвой.

На юго-западе длинная арка проходит через Пакистан, Таджикистан, Кыргызстан и заканчивается на Пике Победы (7439 м.), где сходятся границы Китая, Кыргызстана и Казахстана. Эту местность можно преодолеть с большим трудом, хотя исторически там были узкие коридоры, используемые в качестве торгового пути. Исключение представляет собой участок границы с Казахстаном, являющийся единственным сухопутным мостом с Европой. Однако этот маршрут, который ранее служил Шелковым путем, проходит через малонаселенные территории мусульманского региона, который составляет для Китая определенную проблему. До последнего времени замороженный конфликт с Индией представлял проблему для этой части границы, но, судя по всему, этот вопрос начал сдвигаться с мертвой точки – в мае 2012 г. обе страны вывели свои воинские контингенты из спорного участка и намерены поступательно решить эту дилемму.

Поскольку мы упомянули возможные военные конфликты, то необходимо кратко коснуться точки зрения и самого Китая. Военная доктрина об активной обороне, действующая еще при Мао, в 1990-х была заменена на новую, а в 1995 г. Центральная военная комиссия Народно-освободительной армии Китая провозгласила курс на военную модернизацию, который стал известен как «Две трансформации»:

— От армии, которая готова участвовать в локальных войнах при обычных условиях, к армии, которая готова воевать и побеждать в локальных войнах при современных и высокотехничных условиях;

— От армии, которая основана на количестве, к армии, к армии, основанной на качестве.

В современной китайской военной теории есть место и для асимметричной войны, к которой также относят термин «бесконтактной войны», которая направлена на достижение политических целей вне рамок военных средств. Это кибервойна против гражданских и военных сетей, особенно против коммуникаций и систем логистики; атаки «пятой колонны», включая саботаж и подрывную деятельность, атаки на финансовую инфраструктуру и информационные операции.

Принципиальной стратегией Пекина является так называемое «жемчужное ожерелье» (или «нить»), представляющее собой сеть портов, аэродромов и другой инфраструктуры от Южной Азии до Африканского побережья.

Тот факт, что 18 февраля 2013 г. глубоководный порт Гвадар, расположенный в пакистанском Белуджистане, полностью передан под китайское управление, а Иран сразу же после этого заявил о готовности построить рядом нефтеперерабатывающий завод, говорит о первостепенном значении этой стратегии, направленной на обеспечение Китая необходимыми энергоресурсами.

Отметим, что данный порт находится непосредственно на выходе из Персидского залива, и раньше он управлялся сингапурской кампанией. Не случайно именно сейчас США пытаются нарастить свое присутствие и в Сингапуре, и на Филиппинах. С другой стороны, усилия Вашингтона в странах Средней Азии по созданию коммуникационной инфраструктуры явно указывают на необходимость синхронизации усилий Китая и Российской Федерации, имеющей в этом регионе свои непосредственные интересы, связанные с безопасностью и интеграционными процессами Евразии.

Китай называет проект, связанный с Центральной Азией, возрождением Великого Шелкового пути. В США предлагают альтернативу под названием Нового Шелкового пути. Если действия Китая логичны, так как связаны с обеспечением энергоресурсами из Прикаспийского региона и созданием надлежащей инфраструктуры в странах Азии, отвечающей торговым и экономическим интересам, то роль США, мягко говоря, не вписывается в данный регион. Похоже, что Вашингтон проводит Большую Игру (так британцы называли противостояние Англии в отношении Франции и России в Южной Азии в XIX веке) в новой версии, пытаясь получить дивиденды от создания искусственных противоречий между государствами региона.

Помимо данной стратегии, которая реализуется, так сказать, по проторенной стезе и привязана к Евразии, Китай активно осваивает и другие просторы.

В июне 2012 г. Вэнь Цзябао, бывший премьер Китая, возвращаясь из турне по Южной Америке, сделал остановку на Азорских островах. Его самолет приземлился непосредственно на американской базе, арендуемой у Португалии на острове Терсейра. База находится в списке объектов Пентагона, подлежащих возможному закрытию. В связи с этим американcкое издание «National Review» тут же выпустило критическую статью (автор — Гордон Чань), где говорится о попытках проникновения Китая в самое сердце НАТО, если рассматривать этот блок через стратегический контроль над территориями. Если Китай будет контролировать эту базу, пишет автор, его самолеты смогут патрулировать северную и центральную зоны Атлантики и, таким образом, перерезать воздушный и морской траффик между США и Европой. Пекин также сможет заблокировать и Средиземное море и даже угрожать США, так как эта база находится менее чем за 2300 миль от Нью-Йорка, что гораздо меньше чем расстояние между Перл-Харбором и Лос-Анджелесом.

В этом плане германский аналитик Феликс Зайдлер более скептичен, так как для таких действий нужна и соответствующая техника — стратегические бомбардировщики, патрульные корабли и прочее, а Китай на данный момент не имеет таких средств. Но все может быть гораздо проще, например, на Азорских островах разместится китайская научно-исследовательская станция. Так давно делают британцы и французы, не говоря об американцах, для контроля над теми территориями, которые находятся за пределами метрополии. Собственно, такая база прекрасно подходит для электронного шпионажа и перехвата радиосигналов. И в свете постоянных обвинений Китая со стороны США в кибершпионаже данная возможность не может не вызывать беспокойства у американских чиновников. Кроме того, остров имеет определенный интерес и для космических программ.

Если коснуться темы выдавливания НАТО, то крайний интерес представляет и Исландия, где Китай терпеливо инвестирует в строительство портов и другой инфраструктуры, ожидая, когда Северный морской путь станет свободным для мореходства. Что касается Южной Атлантики, то здесь может быть использована Африка, где с рядом стран Китай давно наладил сотрудничество в самых различных отраслях. На западном побережье, в Кении и Нигерии, сильно китайское присутствие, а после того как китайская газета напечатала карту возможных военных баз Китая в Азии и Африке, данная гипотеза получила подтверждение.

Таким образом, при благоприятной ситуации Пекин сможет взять Евроатлантику под свой контроль, расположив свои базы в Исландии, на Азорских островах и в Африке.

В Африку Китай принес с собой еще и культурную экспансию с серьезными историческими обоснованиями. На кенийском побережье китайские архитекторы вместе с африканскими коллегами пытаются обнаружить следы кораблекрушения XV века, что связаны с флотилией адмирала Цзень Хе из династии Минь, который, как утверждают китайцы, достиг восточного берега Африки на 80 лет раньше Васко де Гамы.

А в 2009 г. китайское правительство оказало содействие приему на учебу в страну около 120 тысяч студентов из Африки, что в десять раз больше чем в 2000 г. По сути, Пекин воспитывает будущую африканскую элиту, которая будет впитывать в себя не только научные и технические знания, но и культуру Китая.

Наконец, Южная Америка. Тот факт, что китайские летчики с 2009 г. проходят подготовку и обучение взлету и посадке на бразильском авианосце Сан-Паоло уже говорит о многом. Бразилия является основным партнером по экспорту Китая в регионе, вместе с Пекином она приняла план совместных действий на период 2010-2014 гг. в области культуры, энергетики, финансов, науки и техники.

Инвестиции КНР в этот регион диверсифицированы от природных ресурсов до производства и услуг. Интересы колеблются от нефти в Венесуэле до древесины Гайаны и сои в Бразилии. Ситуация во многом схожа с российской: из стран Латинской Америки Китай экспортирует различное сырье – медь, нефть, железную руду, а туда поставляет товары — от мобильных телефонов до автомобилей. Однако двусторонние отношения проходят не везде гладко. В Перу китайская государственная компания на протяжении двух десятилетий встречает жесткое сопротивление со стороны шахтеров, что приводит даже к столкновениям с полицией. Чили идет на втором месте. Поставляющая нефть Венесуэла является пятым партнером Пекина в регионе. Если все будет идти так, как ранее, то ожидается, что экспорт из стран Латинской Америки в Китай к 2020 г. составит 19,3 % в общем объеме экспорта.

Китай усвоил экономические уроки капитализма и стремится поддерживать свой рост за счет постоянных вложений в больших объемах. По примерным подсчетам, Китаю необходимо продолжать инвестировать суммарно половину годового ВВП, что составляет 9 триллионов долл., — а это задача не из легких. Как вариант выхода из такой ситуации может быть увеличение стоимости услуг и сокращение рабочей силы, но это может ударить по внутренней политике. Следовательно, экономическая экспансия является наиболее приемлемым вариантом, что помогает Пекину поддерживать экономический рост.

Специально для Столетия

Леонид Савин
21.05.2013

Источник — stoletie.ru

Азербайджанские тюрки и талыши -братья близнецы

19 мая в Баку доме торжеств «Рамин Нур» прошел вечер под эгидой  «Талышский дух и талышская культура». Мероприятие было организовано Общественным объединением «Азери-Талыш», при поддержке Международного онлайн информационно-аналитического центра «Этноглобус» (ethnoglobus.az)

 

В начале праздника присутствующие, минутой молчания почтили оккупацию армянскими боевиками Лачина.

 

Председатель Общественного объединения «Азери-Талыш» Мехдибей Сафаров заметил, что целью организации вечера является сохранение талышского духа ,  развитие талышской культуры как часть наследия Азербайджана.

 

Сопредседатель Общественного объединения «Азери-Талыш» Эльданиз Гулиев также отметил, что развитие, пропаганда  языка и культуры этнических меньшинств  будет служить развитию Азербайджанской государственности.

 

Выступающие говорили об участии талышей наряду с другими этносами Азербайджана в военных действиях против армянской оккупации, их вклад в укрепление государственности. Также отмечалась необходимость борьбы против попыток разжигания ненависти между азербайджанских тюрков и талышей.

Директор Международного онлайн информационно-аналитического центра «Этноглобус» Гюльнара Инандж в своем выступлении заметила необходимость проведения подобных мероприятий, которые служат удовлетворения духовных потребностей этносов, населяющих Азербайджан.

 

Известный адвокат Аслан Исмайлов в своем выступлении также отметил  о необходимости устранения вопросов , мешающих развитию этнических культур.

 

Ведущие  торжества Кенюл Расулова и Панах Алиев на азербайджанском и талышском языках  рассказали об истории талышского мугама- магамат, которая тянется к зароострийзму и песням магов.

 

Камран Фарзиев, Фирудин Агаев с высоким профессионализмом исполнили мугамы –магомат на азербайджанском и талышском языках. Старший преподователь  Азербайджанской Национальной Академии, заслуженный педагог Азербайджана Газанфар Аббасов и его студенты Наджмеддин Алиев и Эльвир Гусейнов еще раз продемонстрировали высокий класс  азербайджанской школы мугама.

 

Гости танцевали под зажигательную мелодию песен на талышском языке в исполнении Самеда Талыши, Имрана Агаева, Вургуна Самедзаде. Исполнителей сопровождал инструментальный ансамбль «Роя», под руководством народного артиста Азербайджана Ниямеддина Мусаева. Вечер не обошелся без популярного ныне народного азербайджанского пения –мейхана в исполнении Валеха Лерикли.

Известный азербайджанский – талышский поэт Али Насири прочел свои стихи на азербайджанском, талышском и лезгинском языках. Ирада Меликова, Али Сафаров, Тунзала Агаева и Зульфия Шахбазова исполнили стихи как собственного сочинения, также Али Насири и Тофика Ильхама.

 

На мероприятии принимали участие главный редактор газеты на лезгинском языке «Самур», известный писатель и композитор Седагет Керимова, председатель Талышского культурного центра Рафик Джалилов, гости из Ленкорана Миртаги Насиров, Али Рзаев, Барат Гасымов, Сабир Шиндани.

 

Все мугамисты вместе исполнили азербайджанский мугам «Гарабаг шикястяси». Вечер завершился под мелодией увертюры Узеира Гаджибекова «Кероглы».

 

 

 

 

 

 

 

Что будет с Ближним Востоком?

Александр Акимов, Виталий Наумкин

30 апреля 2013

Учитывая высокую динамику протекающих в странах Ближнего Востока процессов, целесообразно разделить рассматриваемый нами восьмилетний период условно на две части — 2013–2016 гг. и 2016–2020 гг. и соответственно этому говорить о краткосрочной и среднесрочной перспективах развития ситуации в этих странах. Это, конечно, не означает, что между двумя четырехлетиями пролегает некий водораздел.

Последнее десятилетие XXI в. было временем серьезных потрясений для региона: подъем исламского радикализма и начало глобальной войны против террора, иностранное вторжение в Ирак и свержение режима Саддама Хусейна, новые периферийные войны Израиля с арабами (2006 и 2009 гг.). А начавшийся в 2011 г. процесс «арабского пробуждения» стал для региона событием исторического значения, сопоставимым с распадом Османской империи и образованием национальных арабских государств под мандатом Великобритании и Франции после Первой мировой войны или освобождением этих государств от колониализма и национальными революциями третьей четверти ХХ в. Бурные мятежные движения 2011–2012 гг. в шести арабских странах (в отдельных случаях они могут быть охарактеризованы как революции) уже привели к смене лидеров или режимов в части из них и к политическому триумфу десятилетиями находившихся в подполье исламистских сил. Нет оснований считать, что все остальные государства имеют иммунитет от лихорадки молодежного протеста, который явился мотором происшедших изменений. Однако нет причин и говорить о каком-либо эффекте домино, поскольку в одной части государств региона протестные движения практически вообще не имели место, в другой — были погашены с помощью реформ (пускай, и не глубоких), как, например, в Иордании и Марокко, денежных вливаний, как в Саудовской Аравии, или репрессивных действий властей, как на Бахрейне. На среднесрочную перспективу ключевым вопросом для региона представляется возможность изменений в таких региональных гигантах, как Иран и Саудовская Аравия, ситуация в которых пока остается стабильной.

Общая траектория развития ситуации в регионе будет определяться совокупным воздействием следующих обстоятельств.

  1. Остановится ли в регионе волна мятежей, протестов и революций?
  2. Удастся ли удержать регион от распространения оружия массового поражения?
  3. Какую политику в отношении государств региона будут проводить наиболее влиятельные глобальные державы?
  4. Удастся ли добиться успеха в разрешении арабоизраильского конфликта (в первую очередь, на палестино-израильском треке)?
  5. Насколько серьезным и длительным будет обострение межконфессиональных и внутриконфессиональных противоречий?
  6. Пойдет ли на спад религиозный экстремизм и терроризм?
  7. Удастся ли избежать новых войн и иностранных интервенций?
  8. Будут ли развиваться «новые арабские исламские режимы» в направлении демократии?
  9. Какой будет ситуация на нефтегазовом рынке?
  10. Насколько успешным будет экономическое развитие стран региона?

В этом контексте ключевой проблемой для региона в рассматриваемый период является экономическое развитие.

ПЕРСПЕКТИВЫ ЭКОНОМИЧЕСКОГО РОСТА В СТРАНАХ БЛИЖНЕГО ВОСТОКА

Начавшийся в 2011 г. процесс «арабского пробуждения» стал для региона событием исторического значения, сопоставимым с распадом Османской империи и образованием национальных арабских государств под мандатом Великобритании и Франции после Первой мировой войны или освобождением этих государств от колониализма и национальными революциями третьей четверти ХХ в.

Регион Ближнего Востока, как можно предполагать, останется крупнейшим поставщиком нефти и газа (свыше 2/3 мировых поставок нефти), а также высокотехнологичных решений в самых разных областях: от военной техники до сельского хозяйства (например, в Израиле). В то же время набирающей силу новой тенденцией является повышение потенциала региона в обрабатывающей промышленности (Турция), нефтехимии (Саудовская Аравия).

Будет возрастать роль Ближнего Востока в качестве мирового финансового центра (ОАЭ), регион останется крупным импортером самых разных видов промышленной и сельскохозяйственной продукции. С одной стороны, арабские страны Персидского залива сохранят значение как крупные экспортеры капитала. При этом стоимость зарубежных активов этой группы стран, по некоторым оценкам, уже превысила 1,8 трлн долл., что примерно в два раза превышает их суммарный ВВП, а основная часть инвестиций приходится на США (более 300 млрд долл.) и на страны Европы. С другой стороны, страны региона сами являются реципиентами прямых иностранных инвестиций, самые крупные из них — Саудовская Аравия, Катар и Турция. Ключевые инвестиционные сектора в арабских странах Персидского залива включают нефтехимический сектор, металлургию, алюминиевую и цементную промышленность, производство строительных материалов, горнодобывающую и пищевую промышленность, объекты инфраструктуры, сферу услуг.

Саудовская Аравия и ОАЭ стремительно улучшают инвестиционный климат, что является важной предпосылкой для устойчивого экономического роста на ближайшую перспективу. За период 2005–2010 гг. Саудовская Аравия перешла с 67-го на 13-е место в мире в рейтинге стран по удобству ведения бизнеса, определяемом Всемирным банком. Продолжается осуществление стратегических программ развития, что, вероятно, будет продолжаться и в среднесрочной перспективе. В Долгосрочной стратегии экономического развития Саудовской Аравии до 2024 г., первыми двумя этапами осуществления которой являются восьмой (2005–2009 гг.) и девятый (2010–2014 гг.) пятилетние планы экономического развития, поставлена цель снизить за период с 2005 по 2024 г. долю экспорта нефти в общем экспорте страны с 65,8 до 19,5%, поднять долю экспорта других товаров с 26,8 до 59,8%, а долю экспорта услуг с 7,4 до 20,7%.

В целом значение всей группы арабских стран Персидского залива, экспортирующих нефть, непременно, будет расти. К 2020 г. их суммарный ВВП должен достичь 2 трлн долл., что составит 1,7% мирового ВВП.

В рамках стратегии развития до 2024 г. катализатором капиталовложений должны стать прежде всего частные инвестиции. Поставлена цель наращивать частные инвестиции в среднем на 10,3% в год, в то время как ежегодный рост государственных инвестиций должен составить около 8,7%. Фактором риска для Королевства на ближайшую перспективу является истощение запасов нефти в результате наращивания ее добычи для компенсации нехватки сырья на рынке вследствие санкций против Ирана. К 2020 г. основными покупателями аравийской нефти станут азиатские государства (в первую очередь, Китай), а возможное достижение западным полушарием энергетической самообеспеченности (с учетом, в частности, огромных запасов, открытых в Бразилии), как можно предполагать, коренным образом скажется на отношениях арабского мира с США.

Однако в целом значение всей группы арабских стран Персидского залива, экспортирующих нефть, непременно, будет расти. К 2020 г. их суммарный ВВП должен достичь 2 трлн долл., что составит 1,7% мирового ВВП. Контуры ситуации в этом регионе определяется тем, что аравийские режимы стоят перед выбором следующих вариантов экономической политики: продвижение широких экономических программ развития при сравнительно более медленных политических сдвигах либо ускорение политических реформ, в случае, если экономическая политика окажется менее успешной, чем ожидается.

В Турции макроэкономическая стабилизация и увеличение роли частного сектора будут способствовать экономическому росту. Руководство страны планирует, что к столетнему юбилею республики в 2023 г. она войдет в число 10 крупнейших экономик мира (занимая в настоящее время 17-е место в мире по величине ВВП). Независимо от того, сумеют ли турецкие лидеры решить эту амбициозную задачу, понятно, что страна вышла на траекторию достаточно устойчивого и динамичного экономического роста и прочно закрепилась в таких авторитетных международных сообществах, как «Группа двадцати». Норма инвестиций превысила 21%, выросли прямые иностранные инвестиции. Фактором риска для Турции является значительная роль внешних источников финансирования. В 2008 г. дефицит по счету текущих операций платежного баланса достиг 42 млрд долл. против 1,5 млрд долл. в 2002 г. и, по прогнозам, составит около 60 млрд долл. К 2015 г. Данная тенденция в условиях нарастания финансовых проблем в странах Запада делает Турцию более уязвимой в случае разрастания мирового финансово-экономического кризиса. Показателем уровня развития турецкой промышленности являются успехи военно-промышленного комплекса, производящего авиационно-ракетную технику, крупные боевые корабли и подводные лодки, средства радиоэлектронной борьбы.

На экономику Ирана большое влияние оказывает режим международных санкций, действующий с 2010 г. Она сильно зависима от экспорта — объем внешней торговли составляет свыше 45% ВВП. В то же время значительные людские и природные ресурсы страны обеспечивают существование внутреннего рынка, поддерживающего экономическую активность даже в условиях ухудшающейся мировой конъюнктуры. Сложившаяся практика иранского руководства постепенно изменять действующие в стране экономические механизмы в сторону мировых стандартов позволяет рассчитывать на устойчивое развитие. Поскольку вероятность сохранения высоких цен на нефть достаточно велика, можно прогнозировать, что существенного замедления темпов роста иранской экономики не произойдет. Уровень развития реального сектора экономики Ирана характеризует тот факт, что страна имеет отечественное ракетостроение, развитую фармацевтику и некоторые другие высокотехнологичные производства.

СОЦИАЛЬНЫЕ, ЭКОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ И НЕКОТОРЫЕ ЭКОНОМИЧЕСКИЕ СЦЕНАРИИ

Что касается особенностей развития региона, которые будут присутствовать при любом сценарии, то это сохранение высоких темпов роста населения, как минимум, на краткосрочную перспективу (с некоторыми исключениями, к примеру, в Турции), обострение экологических проблем и нехватка ресурсов, в первую очередь — сельскохозяйственных земель и пресной воды. Кроме Турции, все страны региона имеют крайне низкий уровень водообеспеченности, ограничивающий развитие сельского хозяйства.

Регион вынужден импортировать значительное количество продовольствия, а также кормового зерна. Дефицит пресной воды приводит к невозможности развивать сельское хозяйство без существенных инвестиций, а для развития экономики, включая помимо сельского хозяйства городскую инфраструктуру и некоторые водоемкие отрасли промышленности, необходимо развивать самостоятельную капиталоемкую отрасль по добыче и опреснению, а также транспортировке пресной воды.

В течение последних четырех десятилетий в арабских странах стабильно повышался удельный вес молодежи среди населения. Экспертами Всемирного банка прогнозируется, что к 2015 г. он будет превышать 30%. Этот процесс при ограниченных возможностях роста обрабатывающей промышленности и сельского хозяйства порождает высокий уровень безработицы, прежде всего — среди молодежи. В настоящее время безработица среди молодежи в странах Ближнего Востока составляет свыше 25%, что является одним из самых высоких показателей в мире. Это, в свою очередь, предопределяет достаточно высокие темпы роста региональных трудовых ресурсов: в 1980–2010 гг. они находились на уровне 3,3% (в Южной Азии — 2,1%, в Восточной Азии — 1,5%).

В настоящее время безработица среди молодежи в странах Ближнего Востока составляет свыше 25%, что является одним из самых высоких показателей в мире.

Проблема высокой безработицы в арабских странах тесно связана с качеством их трудовых ресурсов, которое заметно отстает от других развивающихся регионов. Доля низкоквалифицированных и неквалифицированных работников составляет примерно 60–65% экономически активного населения арабского мира, что, в свою очередь, обусловлено отставанием образовательного уровня местных жителей. Критической социальной проблемой региона остается крайняя бедность населения в разных странах, входящих в его состав.

Не менее острой проблемой для арабского мира остается хроническая бедность достаточно широких слоев населения. Рост безработицы и повышение потребительских цен (прежде всего на продукты питания) привели к заметному росту удельного веса бедных в общей численности населения. По имеющимся оценкам, учитывающим национальные критерии бедности, рассматриваемый показатель в конце 2000-х годов достиг в среднем 40%, в частности, в Йемене — 60%.

С учетом всего сказанного можно предположить несколько вариантов развития экономической ситуации в регионе в связи с политической ситуацией.

Первый сценарий: «Политические процессы взрывают регион и его экономику». В этой ситуации различного рода конфликты расшатывают социально-экономическую обстановку в такой степени, что экономическая деятельность резко сокращается, разрушаются существующие предприятия, экономика откатывается далеко назад по уровню и масштабам развития. Примеры реализации такого сценария сегодня — Ирак и Ливия.

Второй сценарий: «Внешнеэкономические процессы — запал для политического взрыва». Мировой финансово-экономический кризис, развитие альтернативных технологий в энергетике от солнечной и ветровой энергетики до сланцевых нефти и газа, замедление экономического роста в КНР могут привести к резкому сокращению спроса на основные экспортные продукты региона — нефть и газ. В результате сокращения экономических возможностей государств разворачиваются разрушительные процессы в политической области.

Третий сценарий: «Устойчивое развитие». Сценарий возможен как при благоприятном развитии мировой экономики, так и при мировом кризисе, если он не вызовет существенного спада потребления нефти и газа в быстро растущих экономиках стран Азии. При росте мировой экономики потребности разных стран мира в нефти и газе будут возрастать, что придаст импульс развитию региона. Экономический спад в странах Запада, вызванный мировым финансово-экономическим кризисом, может привести к спаду потребления нефти и газа в этой части мирового хозяйства, но растущие экономики Китая, Индии и стран Юго-Восточной Азии будут нуждаться в дополнительных количествах топлива, особенно для автомобильного транспорта, и этот рост потребностей в нефти и газе в странах Восточной и Южной Азии обеспечит спрос на нефть и газ Ближнего Востока.

ВАРИАНТЫ РАЗВИТИЯ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИТУАЦИИ

Одним из наиболее негативных последствий турбулентных событий последнего десятилетия явилось резкое обострение межконфессиональных (между мусульманами христианами) и внутриконфессиональных (между суннитами и шиитами) противоречий, которые на краткосрочную перспективу имеют тенденцию не только сохраниться, но и обостриться.

Переживаемые в последнее время государствами региона (в первую очередь, его арабской части) бурные трансформационные процессы, сохранение старых и появление новых угроз безопасности, нерешенность конфликтов, немалая часть из которых имеет глобальное измерение (арабо-израильский конфликт, ситуация в Судане, курдская проблема, деятельность экстремистских и террористических организаций, ядерная программа Ирана, положение в Сирии, в Йемене, неопределенность будущего Ирака и т.п.) предопределяют возможность развития ситуации в нежелательном для мира и стабильности направлении.

Одним из наиболее негативных последствий турбулентных событий последнего десятилетия явилось резкое обострение межконфессиональных (между мусульманами христианами) и внутриконфессиональных (между суннитами и шиитами) противоречий, которые на краткосрочную перспективу имеют тенденцию не только сохраниться, но и обостриться. Формирование на Ближнем Востоке альянса влиятельных суннитских исламистских (или симпатизирующих исламистскому порядку даже при сохранении светского характера своей государственности, который может подвергаться эрозии) режимов, осью которого на сегодня являются такие страны, как Саудовская Аравия, Катар, Турция, Тунис усилит их стремление доминировать в региональной политике и навязывать соседям свою повестку дня.

Неясно, надолго ли сохранится неожиданное взаимопонимание и сближение вышеназванной группы государств с Западом и, прежде всего, с США, поддержавшими революции арабских майданов и установивших отношения сотрудничества с политическим исламом. Вероятно, глубоко проникший в местные общества антиамериканизм, подогреваемый неослабевающей поддержкой Вашингтоном Израиля и хронической неурегулированостью арабо-израильского конфликта, все же не удастся преодолеть. Показательно, что даже в условиях острого экономического кризиса основная часть египтян негативно относится к перспективе предоставления Западом экономической помощи их стране. Сохраняет потенциал джихадистское движение, которое помимо решения внутренних задач не отказывается (во всяком случае, в части входящих в него организаций) от глобальной повестки дня. В то же время нельзя полностью исключить маргинализацию экстремистских террористических движений, которые сосредоточатся на завоевании влияния в уязвимых «пограничных» зонах Ближнего и Среднего Востока и Африки. «Аль-Каида», по имеющимся оценкам, может превратиться в сообщество дочерних организаций, «одиноких волков», или (в результате успешного контртеррористического давления) в совокупность ячеек, связанных лишь информационно-коммуникационными и идеологическими нитями.

Потенциал исламистского движения в целом в предстоящий период будет ослабляться противоречиями между различными течениями политического ислама — «Братьями-мусульманами» (и выросшими из них группировками), салафитами и джихадистами. Эти противоречия будут и в дальнейшем активно использоваться региональными акторами с целью продвижения своих интересов (например, поддержка Саудовской Аравией салафитов, Катаром — «Братьев-мусульман»).

Потенциал исламистского движения в целом в предстоящий период будет ослабляться противоречиями между различными течениями политического ислама — «Братьями-мусульманами», салафитами и джихадистами. Эти противоречия будут и в дальнейшем активно использоваться региональными акторами с целью продвижения своих интересов.

В целом с немалой долей вероятности можно предположить, что, как минимум, в краткосрочной перспективе неопределенность и нестабильность в значительной части стран Ближнего Востока, порожденные массовыми протестными движениями и приходом к власти исламистов, сохранятся.

Удастся ли господствующим теперь во многих государствах (и прежде всего в такой ведущей стране арабского мира, как Египет) исламским политическим силам, «голодным до власти», как выразился один из участников событий, преодолеть искушение вернуться к испытанным авторитарным методам правления? Не помешает ли их взгляд на собственный успех как на результат Божественного предопределения выполнению ими обещаний сохранить приверженность демократии и опираться на волеизъявление? И, главное, удастся ли им решить трудные задачи восстановления экономик, которым был нанесен ущерб турбулентными событиями 2011–2012 гг.?

В среднесрочной перспективе сохранится противоборство двух тенденций в эволюции политического ислама. Одна из них — к модернизации, адаптации его к современным реалиям в силу самой ответственности за управление соответствующими странами, усиление его приверженности демократическим нормам под давлением общественного мнения большинства населения, высказавшего в ходе протестных движений стремление к свободе и социальной справедливости. Другая — «замыкание в себе», попытка выстроить систему ценностей и норм, в значительной мере не совпадающих с господствующими в большинстве стран мира.

Частичная дерадикализация политического ислама уже происходит, и под влиянием этого процесса уже в краткосрочной перспективе будет меняться лицо таких группировок, как ХАМАС и Хизбалла. Движение ХАМАС, поддерживаемое в настоящее время не Ираном, а консервативными арабскими режимами, вероятно, будет дальше двигаться в сторону мира с Израилем. Возможное превращение его демократическим путем в правящую политическую силу всей Палестинской автономии создаст новую ситуацию, которую будет должен учитывать как Израиль, так и западные государства.

Шансы на создание даже на Ближнем Востоке даже к 2020 г. зоны, свободной от ядерного оружия, или продвижение в «глобальному нулю» пока остаются незначительными.

Стратегия Хизбаллы, возможно, в меньшей мере будет увязываться с целями, которые преследует Иран. Однако рост числа накопленных этой партией ракет и, возможность, приобретение ею способности самостоятельно производить это оружие представляют собой серьезный вызов для Израиля. Пока нет оснований для алармистских прогнозов в сфере нераспространения. В то же время среди возможных сценариев есть негативный: кризис вокруг Ирана не удается разрешить, против него совершается военная акция, Тегеран производит ядерное оружие, что подталкивает к этому решению другие страны региона. Вполне вероятным является более позитивная перспектива — удержание Тегерана «у ядерной черты»: он не отказывается от программы приобретения возможности максимально быстрого создания ядерного оружия в случае необходимости, но по-прежнему не принимает об этом политического решения. С таким Ираном страны региона и глобальные игроки будут жить, не исключено, что и некоторые региональные державы захотят последовать его примеру. Шансы на создание даже на Ближнем Востоке даже к 2020 г. зоны, свободной от ядерного оружия, или продвижение в «глобальному нулю» пока остаются незначительными.

Неарабские державы, которые пока считают себя победителями в результате событий «арабской весны», продолжат соперничество за влияние. И Израиль, и Турция уже сегодня говорят о своей победе как о «пирровой»: новые угрозы могут свести их на нет.

Сохраняется угроза захвата ядерных материалов террористическими группировками и появления в их руках или у «провалившихся» режимов такого оружия, как «грязная бомба». Сама возможность расширения группы «провалившихся» режимов в итоге процесса «сомализации» далеко не исключена. Список кандидатов на попадание в эту группу помимо тех, которые сегодня находятся «на слуху» может пополниться пока стабильными государствами. Некоторые глобальные и региональные игроки, скорее всего, будут продолжать стремиться к использованию против отдельных режимов таких средств давления, как санкции, включая односторонние, и даже использование военной силы, в том числе ради своекорыстных интересов. Однако в целом время односторонних решений ушло, и даже самые сильные державы вряд ли решатся на подобные действия без мандата международного сообщества (прежде всего, инструменты ООН, которая в среднесрочной перспективе сохранит свою роль и без реформирования). При этом разногласия между группами глобальных и региональных держав по вопросу о сочетании принципа уважения национального суверенитета и возможности вмешательства во внутренние дела государств-нарушителей общепринятых норм, особенно прав человека, вряд ли смягчатся.

Баланс сил в регионе, видимо, будет и в дальнейшем меняться. Неарабские державы, которые пока считают себя победителями в результате событий «арабской весны», продолжат соперничество за влияние. И Израиль, и Турция уже сегодня говорят о своей победе как о «пирровой»: новые угрозы могут свести их на нет. Иран, который сначала рассматривал себя также как одного из победителей, сегодня крайне обеспокоен развитием ситуации в Сирии и возможными последствиями обострения сирийского кризиса для Ливана и Ирака.

Не исключено, что в результате дестабилизации ситуации в регионе в среднесрочной перспективе могут обостриться межгосударственные, этнополитические и этноконфессиональные конфликты, развитие обстановки приведет к перекройке границ или появлению неких новых образований. Однако появление нового халифата региону все же не грозит.

ВЫЗОВЫ И ВОЗМОЖНОСТИ ДЛЯ РОССИИ

Рассмотренные турбулентные события в арабском мире обернулись одновременно и выигрышем, и проигрышем. С одной стороны, Россия показала, что является одним из ключевых акторов, способных оказывать влияние не только на решения международного сообщества по самым сложным проблемам региона, но и на саму ситуацию в регионе.

В краткосрочной и даже среднесрочной перспективах будет идти непростой процесс установления контактов Москвы с «новыми» политическими силами, прежде всего исламистскими организациями, а также группировками либерального толка.

Сильным моментом для России было то, что по целому ряду важнейших проблем она выступала вместе с Китаем, а также в меньшей степени с другими партнерами по БРИКС и по ШОС. С другой стороны, Россия в результате падения отдельных режимов потеряла ряд контрактов, а из-за последовательного проведения своего курса в отношении сирийского кризиса вызвала критическое или даже враждебное отношение к себе со стороны целого ряда правительств и важных секторов общественного мнения, выступавших за внешнее вмешательство на стороне оппозиции. России придется преодолевать эти издержки, не отказываясь от заявленных принципиальных позиций, резкий отход от которых вряд был бы разумен. Видимо, в краткосрочной и даже среднесрочной перспективах будет идти непростой процесс установления контактов Москвы с «новыми» политическими силами, прежде всего исламистскими организациями, а также группировками либерального толка. При этом практически все ближневосточные правительства будут в той или иной мере заинтересованы в развитии отношений с Россией как с влиятельной глобальной державой. Они будут испытывать острую потребность диверсификации своих внешних связей. Что касается Турции, отношения России с которой вышли на уровень теснейшей взаимозависимости, то разногласия по ситуации в Сирии вряд смогут серьезно ухудшить состояние этих отношений.

Принадлежность части населения России к мусульманской конфессии одновременно и создает окно возможностей для укрепления отношений России с исламским миром, в том числе государствами Ближнего Востока, и предопределяет серьезность новых угроз, проистекающих от резкого усиления позиций исламистов. Возможность активизации дестабилизирующей деятельности организаций салафитов и «Братьев-мусульман» в мусульманских регионах России, а также в государствах Центральной Азии, будет, как минимум, в краткосрочной перспективе влиять на политику России в отношении ближневосточных партнеров. Что же касается экономического сотрудничества со странами региона, то можно предположить следующее.

Нефтегазовый сектор. Сохранение позиций нефтеэкспортирующих стран Ближнего Востока и России в качестве крупнейших поставщиков нефти и газа на мировом рынке требует координации их действий в области ценовой политики. В меньшей степени возможна реализация совместных инвестиционных проектов в этой сфере, поскольку партнерами России и стран Ближнего Востока чаще выступают западные фирмы, имеющие технологические возможности для ведения геологической разведки и добычи в сложных условиях.

Россия теряет возможность экспортировать газ в Израиль. В результате открытий, сделанных с 2009 г. по настоящий момент, ситуация в сфере энергетики на Ближнем Востоке претерпела значительные изменения. Израиль из страны–импортера энергоресурсов в скором времени (2016–2017 гг.) может стать их чистым экспортером. В результате сделанных открытий общий объем доказанных месторождений природного газа в Израиле по состоянию на лето 2011 г. Составил приблизительно 720 млрд м3.

Иран можно считать потенциальным конкурентом России на рынке газа. Обладая вторыми в мире запасами природного газа, он остается его нетто-импортером и пока только стремится к тому, чтобы стать крупным экспортером, но этому мешают энергетические санкции.

Военно-техническое сотрудничество и инфраструктурные проекты. В этой сфере возможности России будут, скорее всего, сокращаться в силу технологического отставания ее промышленности и роста международной конкуренции в этих областях.

Сельское хозяйство. При всех сценариях развития региона Россия будет иметь в нем потенциально растущий рынок для своей сельскохозяйственной продукции, в первую очередь, зерна. В настоящее время основным направлением российского зернового экспорта является Ближний Восток и Северная Африка, и экспорт в этот регион имеет потенциал роста. Здесь возможен как товарный экспорт, так и производственное сотрудничество. Развитие животноводства в перспективе может расширить российский экспорт. Производственное сотрудничество возможно в форме привлечения инвестиций из стран Ближнего Востока в российские проекты с ориентацией этих проектов на экспорт. Увеличения экспорта потребует расширения пропускной способности железных дорог и морских портов, и эти области также могут стать объектами инвестиционного сотрудничества.

Международная миграция населения. Демографическое давление в регионе порождает эмиграционный потенциал, часть которого может направиться в Россию и страны СНГ. Такого рода миграционный поток может иметь как негативное воздействие на Россию в случае, если эмигрировать будут представители маргинальной части местных обществ, так и позитивное, если частным российским фирмам и государству удастся наладить поток относительно квалифицированной рабочей силы, например, для занятости в сельском хозяйстве.

Взаимные инвестиции. В обозримой перспективе возможно привлечение арабских капиталовложений в российскую экономику. Для того, чтобы стимулировать крупных арабских инвесторов вкладывать средства в российские проекты, требуется дальнейшее совершенствование законодательства Российской Федерации в направлении защиты прав собственников (как национальных, так и зарубежных) и иностранных инвестиций, а также правоприменительной практики. России следует обратить внимание на кредитные организации и финансовые учреждения арабских нефтедобывающих государств, которые осуществляют финансирование крупных проектов развития в разных частях мира. При этом российские компании уже работают во многих странах региона, а российские инвесторы вкладываются в недвижимость в ряде стран (так, в недвижимость в ОАЭ ими вложено около 15 млрд долл.).

Авторы:

Александр Акимов — Д.э.н., профессор, зав. отделом экономических исследований Института востоковедения РАН, эксперт РСМД

Виталий Наумкин — Д.и.н., профессор, Член РСМД, Директор Института востоковедения РАН

 

Иран.ру

Франция отказалась от «армянского геноцида»

В ближайшее время французские концерны Areva и GDF Suez совместно с японской компанией Mitsubishi приступят к постройке атомной электростанции в провинции Синоп в Турции. 3 мая межправительственное соглашение об этом подписали премьер-министр Турции Реджеп Тайип Эрдоган и премьер-министр Японии Синдзо Абэ. Многомиллиардный контракт заставил Париж забыть о напряженных отношениях с Анкарой и даже о таком болезненном вопросе, как геноцид армян.

В тендере на строительство второй по счету АЭС Турции японско-французский консорциум победил компании из Китая, Южной Кореи и Канады. Приблизительная сумма контракта — €15 млрд. После того как в начале мая Анкара достигла с партнерами политического соглашения, более конкретные детали должны определиться в ходе коммерческих и технических переговоров. Пока известно только, что речь идет о строительстве четырех реакторов мощностью 1150 МВт. Первые два Турция планирует запустить в 2023 году.

Примечательно, что ранее Анкара не допускала французские компании к участию в тендере на строительство АЭС. Причиной была жесткая французская позиция против вхождения Турции в Евросоюз. Париж заявлял, что главным препятствием для Анкары на пути в ЕС является ее нежелание признать геноцид армян в Турции в 1915–1916 годах. Однако теперь из-за экономического кризиса в еврозоне турецкие миллиарды, похоже, перевесили в глазах Парижа идеи и принципы.

— Франция сегодня находится в довольно тяжелом положении: дефицит бюджета достиг 4,8%, а за I квартал 2013 года французская экономика сократилась на 0,2%, — отмечает специалист по франко-турецким отношениями из парижского Института международных и стратегических отношений (IRIS) Дидье Бийон. — В таких условиях Париж с легкостью поддался на шантаж Анкары, которая решила в обмен на необходимые Франции контракты закрыть вопрос геноцида и выбить себе смягчение ее позиции по вопросу членства Турции в ЕС.

Кстати, одним из предвыборных обещаний президента Франции Франсуа Олланда было вынесение на обсуждение нового законопроекта о том, чтобы сделать отрицание геноцида армян уголовным преступлением. Конкретных шагов по этому вопросу от главы государства ждали в День памяти жертв геноцида армян, 24 апреля. Однако Олланд даже не явился на организованные армянской диаспорой по этому случаю мероприятия. Зато буквально через неделю Турция дала добро на заключение контракта по АЭС.

— Олланд испугался возможных экономических санкций со стороны Турции в виде отказа Франции в заключении крупных контрактов и предпочел не ссориться с Анкарой, — говорит Бийон, отмечая, что на фоне стремительно снижающегося из-за проводимых мер жесткой экономии рейтинга президента выхода у него не было.

Уже сегодня Олланд стал самым непопулярным главой Франции с уровнем поддержки избирателями только в 26%. Этот показатель, по мнению экспертов, продолжит падать в том числе и за счет разочаровавшихся в президенте армян Франции.

— Ясно, что французское правительство проиграло Анкаре, чьим главным приоритетом внешней политики и является борьба с признанием геноцида армян, — говорит президент Координационного совета армянских организаций Франции Ара Торанян. — Торговая сделка по новой АЭС досталась Парижу очень дорого — за контракт Франция заплатила моральными убеждениями и верой в права человека.

Однако официальный Париж данные обвинения опровергает.

— Контракт по строительству АЭС — не результат политических уступок Парижа, а, наоборот, шаг навстречу со стороны Турции, которая признала качество наших высоких технологий в сфере ядерной энергетики, — заявил «Известиям» французский сенатор Алэн Уппэр. — Кроме того, не в интересах Франции портить отношения с нынешним турецким правительством из-за проблем прошлого в ущерб собственной экономике.

В Турции же свою победу отметили. И после подписания межправительственного соглашения по строительству АЭС министр энергетики и природных ресурсов Танер Йылдыз выразил уверенность, что после сделанных инвестиций Франция будет внимательнее относиться к громким заявлениям о геноциде армян.

По данным Координационного совета армянских организаций Франции, армянская диаспора республики насчитывает сегодня около 600 тыс. человек. Большая ее часть перебралась из Турции (тогда Османской империи) в результате геноцида 1915–1916 годов, в ходе которого, по некоторой информации, погибло от 1,5 млн до 2 млн армян.

16 мая 2013, Мария Горковская

Источник — Известия
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1368763500

Горбачев оказался слабым в национальной политике

Марк Крамер — директор программы по изучению «холодной войны» и старший научный сотрудник Центра Дэвиса Гарвардского университета по изучению России и Евразии. Профессор Марк Крамер является автором большого числа научных статей и публикаций, посвященных политике СССР, причинам распада Советской империи, а также революционным процессам и национально-освободительным движениям в странах Восточной Европы и постсоветского пространства.
— Основным направлением ваших научных исследований является последний период существования и распад СССР, причины конфликтов на постсоветском пространстве и роль политических лидеров. На Западе принято называть СССР «империей зла», а что по этому поводу думаете вы как специалист?
— Мой ответ зависит о временном отрезке в истории СССР. Ведь если речь идет о периоде правления И.Сталина, то, по моему убеждению, это было время, когда Советский Союз был «империей зла», потому что сам Сталин был ужасный диктатор и в частности от его политики сильно пострадал тогда и Азербайджан. Ведь и азербайджанский народ стал жертвой сталинской национальной политики. Я знаю, что именно со Сталиным связаны репрессии против азербайджанского народа, что именно он хотел сослать весь азербайджанский народ  в Казахстан и Сибирь, что именно по сталинскому указу в 1940-50-ых гг. была выселена значительная часть азербайджанцев из Армении. Немалую роль в этом играл и соратник Сталина, советский деятель Анастас Микоян, который руководил этническими чистками и репрессиями против азербайджанцев.

А уже после смерти И.Сталина наметилось смягчение политики СССР, и начались постепенные реформы, как во внутренней, так и во внешней политике Советского Союза. В период Н.Хрущева и Л.Брежнева началась политическая либерализация в СССР, которая достигла своего апогея при М.Горбачеве. Мы на Западе, в частности и я как специалист, не ожидали, что горбачевская политика приведет к распаду СССР. Я тогда и не верил, что Советский Союз вообще может когда-нибудь распасться.
— Какую роль вы в своих исследованиях отводите армяно-азербайджанскому нагорно-карабахскому конфликту, который стал одним из основных катализаторов распада СССР?
— Будучи директором программы по изучению «холодной войны» Гарвардского университета, начатой еще 17 лет назад имеет целью оказание помощи исследователям желающим работать в архивах разных стран с целью изучения советской истории. И я очень рад, что и мне самому предоставлена ныне возможность поработать в архивах Баку. Меня интересует важность и доступность архивных материалов хранящихся здесь, а также я намерен изучить документы, касающиеся начала армяно-азербайджанского нагорно-карабахского конфликта и его причин. Я с подобными проектами уже работал в архивах России и других стран постсоветского пространства.
— Общеизвестно, что в СССР в конце 1980-ых гг. борьба за независимость одной из первых началась именно в Азербайджане. По вашему мнению, с чем связано то, что советское руководство во главе с М.Горбачевым таким кровавым жестоким методом пыталось подавить именно в Азербайджане национально-освободительное движение, тогда, как в отношении других советских республиках не было подобных масштабных карательных мер со стороны центра?
— М.Горбачев оказался слабым в национальной политике, занимал проармянскую позицию, но я думаю, что он не был намерен передать Нагорный Карабах армянам. Но тогда конечно Горбачев должен был применить силу против армянского сепаратизма и националистов в Армении и Нагорном Карабахе. Тем самым он не позволил бы конфликту разгореться, а вместо этого М.Горбачев в январе 1990 года применил силу против азербайджанского народа в Баку и Азербайджане. То есть эти его шаги, только разожгли армяно-азербайджанский конфликт и не позволили избежать вооруженного противостояния.
— М.Горбачев еще в середине 1980-ые гг. прекрасно знал, что в Армении начали убивать и изгонять азербайджанцев, что в Нагорном Карабахе готовится сепаратистское движение, тем не менее, не применил силу против горстки армянских националистов в Ереване и Ханкенди (Степанакерте). Ведь он понимал, что если одновременно на митинги в Армении и Нагорном Карабахе выходили почти половина армянского населения, то все это организовывается властями Армении и финансируется зарубежной армянской диаспорой. На фоне этого «миролюбия» М.Горбачева к армянским националистам, не выглядит ли странной его жесткая реакция и репрессии против азербайджанского освободительного движения?
— Я понимаю, что вы имеете в виду. Дело в том, что М.Горбачев тогда был под впечатлением падения коммунистических режимов в странах Восточной Европы, шел процесс объединения Германии, распадались союзнические отношения между бывшими странами социалистического лагеря. Все это пугало М.Горбачева и он боялся, что такая же судьба ожидает СССР. Все это повлияло на его решение ввести советские войска в Баку в январе 1990 года и жестоко расправиться с азербайджанским народом.
— Однако все-таки М.Горбачев изначально был настроен проармянски, достаточно вспомнить первое заседание Политбюро ЦК КПСС, прошедшее под его руководством еще в 21 февраля 1985 года. Тогда М.Горбачев поднял перед высшим политическим руководством СССР вопрос о необходимости проведения мероприятий в связи с 70-летием «геноцида» армян. Все это было неоднозначно и с удивлением воспринято многими членами Политбюро ЦК КПСС и показало, что М.Горбачев «неровно дышит» к армянам.
— Да, я согласен, что это поведение М.Горбачева было странным, однако следует учитывать, что уже тогда влияние армянской диаспоры было сильным не только на Западе, но и в Москве, в Кремле. Дело в том, что мнение М.Горбачева относительно многих вопросов, в том числе и армяно-азербайджанского конфликта сильно влияло его армянское окружение, такие советники как Г.Шахназаров, А.Мигранян, А.Агамбегян и другие. Значительна роль армянской диаспоры Америки и Европы в формировании мнения М.Горбачева относительно армяно-азербайджанского конфликта.
— Не секрет, что на Западе М.Горбачева считают прогрессивной и положительно политической фигурой, тогда как на постсоветском пространстве в основном именно с горбачевской политикой связывают негативные события распада СССР. А как вы оцениваете роль М.Горбачева?
— Я думаю, что в будущем оценка роли М.Горбачева будет более положительной на постсоветском пространстве, ведь он смог прекратить бессмысленную «холодную войну» и гонку вооружений между СССР и США…
— Но ведь вы опять-таки говорите о том, что позитивного сделал М.Горбачев для Запада, ведь народы бывшего СССР больше волнует не прекращение эфемерной «холодной войны», а тот коллапс в их жизни и кровопролитие которые породила неумелая внутренняя политика М.Горбачева?
— Да, конечно М.Горбачев сделал массу ошибок во внутренней политике Советского Союза и одна из его ошибок — это неправильная позиция по отношению к Азербайджану и нагорно-карабахскому конфликту. Часто он был очень непредсказуем и непоследователен, когда нужно было принимать срочные смелые решения и брать на себя ответственность за них.
— Следует отметить, что М.Горбачева не любят в России, в Азербайджане и во многих бывших республиках Союза, но его любят в Армении — это тоже подтверждает мысль, что горбачевская политика широко учитывала армянские политические и идеологические интересы. Как Вы считаете — был другой выход или решение армяно-азербайджанского конфликта еще на заре его зарождения в период распада СССР?
— Я думаю, что до конца 1989 года и даже в 1990 году еще было возможно иное решение нагорно-карабахского конфликта и возможность избежать кровопролитной войны, но советские власти не смогли использовать этот шанс.
— В чем причина того что такая невыгодная ситуация для Азербайджана сложилась по итогам конфликта. Как вы оцениваете намерение Азербайджана любым путем вернуть свои земли ныне оккупированные армянскими войсками?
— Конечно же, Карабахская война имела ужасные последствия для азербайджанского и армянского народов, и теперь гораздо труднее найти компромиссы и устойчивое решение конфликта. Я думаю, что нынешняя ситуация «ни войны, ни мира» будет еще продолжаться несколько лет, пока не изменится геополитическая ситуация в регионе.
— А с чем связано то, что эта ситуация «ни войны, ни мира» устраивает ведущие государства мира, которые формируют, в том числе геополитическую ситуацию и в нашем регионе?
— Я считаю, что велико влияние внешних игроков: США, России и Европы, и эти государства заинтересованы в том, чтобы Карабахская война не возобновилась. Конечно же для Азербайджана и возможно для Армении такая ситуация нерешенности конфликта неприемлема.
— Для Армении она как раз таки скорее приемлема и фактически Азербайджан является единственной стороной заинтересованной в изменении статус-кво и полном решении конфликта. Получается, что кроме Азербайджана остальные стороны удовлетворяет сложившаяся ситуация, когда оккупировано около 20% азербайджанских земель и 1 млн. азербайджанцев являются беженцами и вынужденными переселенцами?
— Возможно вы правы, но я думаю, что и в Армении есть трезвые политические силы и значительная часть общества, которые понимаю, что сложившаяся ситуация во вред Армении. Со своей стороны, как ученый и политолог я всегда был против любых попыток насильственного изменения границ государств. Я выступал против вторжения войск НАТО в Сербию в 1990-ые гг., против последовавшего отторжения и признания Косово как государства, я был против вторжения России в Грузию в 2008 году и признания суверенитета Абхазии и Северной Осетии. Таким же образом я против любых попыток решения нагорно-карабахского конфликта подобным образом и выступаю за территориальную целостность государств.
— Вы отметили, что изменения в армяно-азербайджанском конфликте зависят от возможного изменении в геополитической ситуации в регионе Южного Кавказа. Что вы имели ввиду?
— По моему мнению, это зависит, в том числе и от Азербайджана с Арменией. Я не думаю, что ныне Россия, США или Евросоюз могут чем-то серьезно помочь в разрешении конфликта.
— Вы приняли участие в Баку на научной конференции, приуроченной к 90-летию со дня рождения великого политического деятеля Гейдара Алиева. Как вы оцениваете роль Гейдара Алиева в политических процессах в Азербайджане, его возвращение к власти в 1993 году и проведенные им реформы?
— Конечно, я больше знаю о роли Гейдара Алиев в период, когда он возглавлял Азербайджанскую ССР и затем работал в высшем руководстве СССР в Кремле. Он был уникальным политическим деятелем, который участвовал в принятии важнейших решений на заседаниях Политбюро СССР. Я тогда читал его выступления и записки и заметил, что Гейдар Алиев значительно отличается масштабностью мышления и прагматизмом от остальных членов руководства СССР. Я думаю, что М.Горбачев, учитывая фактор и влияние Гейдара Алиев, а принял решение об его увольнении с руководящих постов. Также у М.Горбачева сформировалось мнение, что таким образом он сможет взять под контроль Азербайджан, который станет более уязвим, и зависим от Кремля.
А когда Гейдар Алиев, несмотря на все препятствия Кремля, смог вернуться к политической деятельности и власти в Азербайджане, то тем самым продемонстрировал всему миру, что является уникальным политиком и стратегом. То есть Гейдар Алиев доказал, что ни М.Горбачев или кто-то иной не сможет создать преграду для него и Азербайджана. Ведь Гейдар Алиев смог остановить кровопролитную Карабахскую войну и сделать Азербайджан лидером региона и процветающим государством.
— Азербайджан, как вы отметили, является лидером региона и быстро развивающимся государством, однако Запад идет на поводу армянской стороны,  не прилагает силы для скорейшего разрешения армяно-азербайджанского конфликта, что привело бы к невиданному скачку развития во всем южно-кавказском регионе?
— Дело в том, что армянский фактор и ее диаспора играют немалую роль в общественно-политической жизни США и Европы. Например, в США армяне живут анклавно чем влияют на местные власти, а также принимают активное участие в выборах и других политических акциях, в связи с чем, их мнение учитывается американскими политиками. Но я не сомневаюсь и вижу, как постепенно в США интерес к Азербайджану возрастает и это связано с тем, что Азербайджан имеет огромный потенциал, который не может быть обойден вниманием со стороны американских политиков. Развивать сотрудничество с Азербайджаном очень выгодно для США, как экономически, так и политически, поэтому постепенно важность азербайджанского фактора все больше учитывается в американской политике в регионе.
— Обычно когда речь заходит об Азербайджане и выгодном сотрудничестве, сразу вспоминают нефтегаз, а по вашему мнению чем еще может заинтересовать Азербайджан мировое сообщество?
— Для меня и многих экспертов является открытием та уникальная толерантная модель государства, имеющая место в мусульманской стране Азербайджане. У вас в стране создана модель, которой могут позавидовать на Западе и всюду в мире. В Азербайджане сформирована такая модель общества и государства, где можно избежать экстремизма и гармонично развиваются различные религиозные и этнические общины. Пожалуй, эта уникальная модель сосуществования и развития созданная в Азербайджане, может быть более важна и интересна мировому сообществу, ведь это и есть именно тот самый позитивный пример и опыт, который Западу очень нужен.
Ризван Гусейнов

Превосходства русской нации происходило через подавление других народов

 

Вашингтонский политолог Пол Гобл, автор блога Window on Eurasia, поделился с Русской службой «Голоса Америки» анализом происходящих в России процессов и дал оценку американо-российским отношениям.

-По разные стороны Атлантики звучат диаметрально противоположные оценки состояния и перспектив американо-российских отношений, при этом и здесь, и там есть крайние пессимисты, но есть и крайние оптимисты. Что думаете вы?

— Я думаю, мы в США, наконец, движемся в том направлении, где Россия больше не занимает центральное место во внешней политике. Очень долго мы жили отголосками «холодной войны», когда весь мир вращался вокруг происходящего в Вашингтоне и в Москве и развития отношений между США и Россией.

Сегодня существует гораздо более реалистичная оценка России – как региональной силы, но уже не как глобальной сверхдержавы, каковой она действительно больше не является. Мне также кажется, что сейчас пришло более четкое понимание того, что все наши надежды начала 1990-х годов на то, что Россия станет демократической страной, страной свободного рынка, где государство защищало бы права и свободы своих граждан и обеспечило бы долю всех жителей страны в доходах от громадных природных богатств – все эти надежды перечеркнуты.

Это не значит, что прогресс невозможен. Тот факт, что США и Россия сейчас находятся за пределами ситуации, при которой было только два выбора – или новая «холодная война», или абсолютное согласие и сотрудничество, – означает, что мы вступили в период, когда более реальным стало сотрудничество в узких сферах.

Есть проблемы, решение которых предполагает взаимодействие США и России, но остаются и проблемы, в которых подобное сотрудничество абсолютно невозможно. Наши отношения на новом этапе не будут ни исключительно дружественными, ни исключительно враждебными.

Мы можем выступать на близких позициях в решении проблемы пиратства, но трудно представить, чтобы мы сотрудничали в вопросах сохранения зависимости Европы от российского газа – просто потому что в этой сфере у нас различные интересы. Мне кажется, в Вашингтоне растет понимание этой ситуации, и это – здоровый подход к определению тех сфер, где сотрудничество выгодно обеим сторонам.

-Некоторые аналитики на Западе, так же как и в России, рассматривают предстоящие Олимпийские игры в Сочи в 2014 году как часть идеи «возрождения великой России». Что вы думаете об этом?

-Стало совершенно очевидным, что сочинская Олимпиада, которую Владимир Путин планировал как символ и высочайшее достижение своего президентства, скорее всего обернется его крупнейшим провалом. Я говорю это не потому, что там обязательно случится какое-то насилие, и не потому, что ожидаю широкого мирового бойкота – а исходя из опыта Игр в других странах.

Когда вы планируете международное событие, которое привлекает внимание всего мира, люди видят не только то, что вы им показываете, но и то, что вы очень хотели бы скрыть. Чем пристальнее журналисты мира приглядываются к ситуации вокруг Сочи, тем более уродливо она проявляется.

Мы узнали о рабском положении гастарбайтеров в Сочи. Мы узнали о массивной коррупции – хотя многое еще даже не построено, эти игры уже стали самыми дорогими в истории – свидетельство того, что большая часть этих денег уходит на оффшорные счета российских чиновников.

Мы увидели варварский захват снежного леопарда в Сибири – только ради того, чтобы Путин мог позировать перед камерами. Мы увидим гораздо более подробные репортажи о том, что 150 лет назад Сочи стал местом величайшего геноцида 19 столетия, приведшего к гибели сотен тысяч людей и изгнанию черкесов из родной земли в Османскую империю.

Как бы пропагандистская машина Владимира Путина ни пыталась, она бессильна противостоять этому – просто потому, что такова журналистика – для объективности им нужно будет балансировать заявления Кремля репортажами, появления которых Кремль очень не хочет.

В конце концов, для западной публики, которая почти ничего не знает о Кавказе и никогда не слышала о черкесах, это странное слово «Сочи» получит лицо. Благодаря истории региона, благодаря поведению там московских чиновников и персонально Владимира Путина, это лицо будет уродливым. Это станет черной меткой для Владимира Путина, возможно, даже тем самым толчком, который заставит все больше россиян сомневаться в легитимности его президентства.

-Пресса в России все чаще сообщает о проявлениях национальной нетерпимости – как со стороны русских, так и со стороны представителей других этнических групп. Чем вы объясняете всплеск национальной идентичности, и во что это может вылиться в перспективе для такого многонационального государства, как Россия?

— Мне кажется, чтобы понять глубину этого процесса, нужно оглянуться в историю страны, присмотреться к оборотной стороне имперского мышления – на протяжении столетий утверждение превосходства русской нации происходило не через призму русской идентичности, а через способность подавлять другие народы.

Сейчас в России происходит видимое ослабление позиций этнических русских на фоне усиления позиций нерусских. Это объективный процесс, обусловленный многими факторами, в числе которых – низкая рождаемость у русских и высокая рождаемость у нерусских, миграция из стран Центральной Азии и Южного Кавказа – в комплексе ведущий к резкому падению процентной доли этнических русских в общей численности населения России.

На этот счет существует противоречивая статистика, мне кажется, не будет ошибкой говорить, что сейчас в России этнические русские не превышают двух третей населения. Это драматическое падение по сравнению с 1991 годом, когда русские составляли 90 процентов населения страны. Как следствие, русские чувствуют себя в опасности, поэтому идея «большого русского брата», государствообразующей миссии русской нации – это всего лишь оборотная сторона опасений русских людей.

Мне кажется, тот факт, что русские проводят столько времени в спорах о «национальной идее» – это не столько отражение культурного стиля, сколько симптом серьезной социальной болезни, опасной болезни, потому что, если русским не удастся смириться с потерей империи, они рискуют превратиться в международных изгоев.

— Считается, что политика централизации власти, проводимая Кремлем, нивелирует идею федерализма или регионализма в России. Насколько, по вашему мнению, концентрация ресурсов в Москве эффективна для контроля над провинциями?

-Когда наблюдаешь за процессами в России с удаленной позиции, поражает неожиданный рост регионализма внутри Российской Федерации. Возрождение и усиление сибирской идентичности, восточной идентичности, поморской – на Севере, казачьей – по всему югу России. Эта революция идентичностей отражает две важные тенденции и указывает на третью.

Во-первых, это отражение того факта, что, вопреки убеждениям большинства людей, русская национальная идентичность – самая слабая в Евразии. Самоидентификация, к примеру, у авар, армян или украинцев намного сильнее, чем у русских. Во многом русские оказались главными жертвами государства, названного их именем. Им было позволено управлять, но только ценой отказа от собственного развития как нации. Как результат – происходит фрагментация.

Свою лепту вносят и география и плохое управление. Вы не можете проехать на машине из одного конца страны в другой, потому что нет нормальных автотрасс, железные дороги ржавеют, большинство авиакомпаний выдавлены из бизнеса и больше не функционируют – огромные части страны изолированы друг от друга. Как следствие формируются региональные альянсы. Реанимируется тот самый тип регионализма, который был жестоко подавлен Борисом Ельциным в середине 1990-х годов.

Совмещение и сдерживание роста регионализма и субэтнического русского национализма станут для центра серьезным вызовом. В среднесрочной и долгосрочной перспективе рост русского субэтнического национализма представляет гораздо более серьезную угрозу способности Москвы контролировать ситуацию, чем любое другое «нерусское» национальное движение.

Ф.Т.: Описанная вами картина угроз отличается от более популярной – Северный Кавказ принято считать самым опасным и неуправляемым регионом России. Каковы ваши оценки и прогнозы достижения стабильности?

П.Г.: Существует два взгляда на Северный Кавказ. Согласно одному, Северный Кавказ – это набор различных наций, каждая из которых преследует свои собственные интересы и цели. Согласно другому, национализм вытеснен исламом, ислам – единственный клей, способный удержать регион от развала, ислам также – угроза, эквивалентная терроризму. Я убежден, что, вопреки распространенному мнению, исламизм не пустил такие глубокие корни на Северном Кавказе, как многим кажется. Одна из причин того, почему Москва так много говорит об исламизме на Кавказе, – попытка оправдать любой градус репрессий, которые российское правительство там применяет.

На мой взгляд, на Северном Кавказе сейчас происходит возрождение ведущей роли этно-сепаратистских идей, я убежден, что мы наблюдаем строительство национальных прото-государств, потенциальных государств. Репрессивная политика российского правительства не работает, потому что у него нет достаточных ресурсов для проведения репрессий такого уровня и на такой длительный срок, чтобы добиться окончательного усмирения, у них нет достаточных ресурсов, чтобы подкупить все население Кавказа. Поэтому Владимир Путин сделал ставку на подкуп элит, надеясь добиться полной тишины.

Но на примере Чечни мы видим, что результат получается совсем не тот, о котором думала Москва. Чечня на протяжении нескольких лет получает невообразимые суммы от Москвы, и сегодня Чечня намного более исламизирована, чем за всю историю ее существования.

Говоря о стабильности, нужно помнить, что существует несколько ее разновидностей, и нужно точно знать, о каком именно виде мы говорим. О стабильности внутри отдельных республик? О стабильности внутри региона в целом? Или о стабильности между регионом и Москвой? Мне думается, если российское правительство не планирует тратить на Кавказ значительно более крупные суммы и не желает стать умнее и осторожнее в применении силы, отношения между Москвой и Северным Кавказом будут становиться все более неустойчивыми.

И вопрос не в том, сколько людей уходит в лес, вопрос в том, какого будущего хотят для себя люди на Северном Кавказе. По моим ощущениям, мы будем видеть спад проявлений насилия и террористической активности, однако при этом регион будет все больше удаляться от Москвы. Мы также увидим солидификацию прото-государств в течение следующего десятилетия.
Фатима Тлисовa
10.05.2013

Источник — Голос Америки
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1368389640

Турция и Россия- вместе или врозь?

Адгезал Мамедов

Если  в начале   ХХ века  военная опасность грозной тучей непрерывно висела над Османской империей,  сегодня «эти тучи» как этнической национализм  висят над современной Турцией. Анкара находится  под интервенцией этих сил.  С подачей  этих интервентов меняется облик нашего региона.  Анкара  не успевает разрешить один кризис, как уже возникает другой.

 

Конечно, всему  этому есть объяснение, Турция  характеризуется как наиболее мобильная и быстро развивающаяся крупная страна.

Но в регионе есть другая мощная держава как  Россия.

Многие аналитики  утверждают, что экономический потенциал  России – Турции таков, что они к 2050 г. могут стать  одним из доминирующих экономических систем в мире.

Прогнозируется, что значительные размеры экономки этих стран в будущем позволят им трансформировать экономический рост на политическое влияние, что приведёт к формированию новой геополитической силы в мире и снизит влияние Евроатлантического союза.

А в  историческом поприще   этот союз был заключен  в начале ХХ века, как  противовес  колониальной   политике  европейских стран и безудержной  экспансии США. Поэтому турецкая  общественность пока не забыла  политику европейских стран в начале ХХ века против тюрков, поощряя сепаратизм внутри страны.

Враждебные отношения к Османской империи Ваххабитов способствовали установлению дружбы с ее историческими врагами.

Тогда,  летом 1904 г. саудиды   установили контакты с  майором П.Коксом, который незадолго до этого стал британским политическим резидентом в Персидском заливе. Раньше  Кокс был помощником политического резидента в Сомали (с 1892 по 1901 г.) и консулом в Маскате (с 1901 по 1904 г.). Ему предстояло сыграть важную роль в англо-саудовских отношениях вплоть до своего выхода в отставку в 1923 г. Под его руководством работали известные арабисты А. Уилсон, Г.Белл и Г.Филби.

А после этого контакта уже появление турецких войск в Неджде со стороны Великобритание воспринималось  как нарушение соглашения статус-кво.

Однако,  войско турецкой армии во главе с Файзи-пашой уже продвигалось в Центральный Неджд, и ему на помощь спешили из Медины с батареей полевой артиллерии во главе с Сидки-пашой.

Лондон направил Порте энергичный протест.

Но  внимание турок было отвлечено событиями в Йемене. Османские войска оказались не в состоянии подавить движение, возглавленное имамом Яхьей ибн Хамид ад-Дином из Саны. Ахмеда Файзи-пашу решили перебросить из Неджда в Йемен.

1911 г. в Асире началось восстание против турок во главе с Мухаммедом ибн Али Ааль Идриси. Тюрки попытались склонить Абд аль Азиза к военным действиям против асирцев. На это риядский эмир ответил, что он – араб и не присоединится к туркам в войне против Мухаммеда Ааль Идриси, которого он считает союзником и братом

В этот момент Италия начала захватническую войну против Османской империи.  Правда, значение Триполи для Италии умалялось английским владычеством над Мальтой и французским – над Тунисом.

Началась война. Итальянские войска без труда справились с незначительными турецкими гарнизонами. Но затем им пришлось вести нелегкую войну против местного арабского населения. Война затягивалась. Османская  империя  не соглашалась на мир; арабы продолжали сопротивление. Италия оккупировала острова Додеканез, бомбардировала с моря Бейрут и другие турецкие порты, но крупного ущерба нанести и Османской империи не смогла. В апреле 1912 г. итальянский флот подверг бомбардировке устье Дарданелл. Однако предпринять более серьезные действия в проливах Италия не решалась.

По заключенному 18 октября 1912 г. Уши-Лозанскому миру султан признал «права» Италии на Триполитанию и Киренаику, которым предоставлял «автономию». Согласно договора Османская империя обязалась вывести свои войска из Триполитании и Киренаики, Италия обязалась возвратить Турции Додеканесские о-ва. Фактически турецкие владения в Африке становились итальянской колонией.

Однако подписание мирного договора Италии с Турцией никак не отразилось на борьбе арабского населения против итальянских войск, которая велась при помощи турецких отрядов, не сумевших эвакуироваться из Ливии. Борьбу в Киренаике, Феззане и южной Триполитании возлавил лидер мусульманской секты сануситов Ахмад Шариф. В Северной Триполитании бедуинами также велась партизанская война, целью которой была защита Ислама и той свободной жизни, которую они всегда вели на своей племенной территории. Сулейман Баруни, бербер и бывший член парламента Османской империи объявил независимое, но недолго существовавшее государство Берберов в области Шаруан, в то время как городские националисты в Триполи обсуждали возможность установления Триполитанской республики, возможно связанной унией с Италией.

Сануситы разгромили колонну итальянских войск в области Сиртика, захватив винтовки, артиллерию, и боеприпасы. Однако эта победа была поставлена под угрозу традиционной враждебностью, которая существовала между бедуинами и сануситами.

Размах народного сопротивления захватчикам расширился настолько, что, несмотря на подписанный договор, итальянцы не смогли подчинить себе всю территорию провинций.

Итало-турецкая война ускорила наступление еще одного, давно назревавшего кризиса. Она побудила балканские государства договориться между собой о союзе против Османской империи и начать против нее войну.

Русская дипломатия весьма деятельно способствовала образованию балканского блока. Но при этом она рассматривала его как орудие не столько против Османской империи, сколько против Австрии и Германии. Иначе говоря, создание балканского блока было в ее глазах этапом подготовки к надвигавшейся мировой войне.

29 сентября 1911 года посол России Чарыков  вручил великому визирю Саид-паше проект русско-турецкого соглашения. В котором Россия выражало готовность отказаться от противодействия  железо-дорожною  строительству в северной Анатолии.  Приступить к переговорам об отмене режима капитуляций, принять меры к установлению “прочных добрососедских отношений между Османской империей и балканскими государствами на основе status quo”. И с этим  обеспечить совместную оборону проливов Босфор и Дарданеллы “в случае если последние подвергались бы угрозе со стороны иностранных вооруженных сил” в обмен на свободный проход через проливы русских военных судов. Но Стамбул предпочель  затянут переговорные процессы с Россией.

Утром 9 октября 1912 г. Черногория открыла боевые действия. 17 октября Сербия и Болгария, а 18 октября – Греция также объявили войну Османской империи  и приступили к военным действиям.

Османская армия потерпела быстрое и сокрушительное поражение. Войска балканских союзников захватили большую часть европейской Османской империи. Болгарская армия двигалась прямо на Турецкую столицу. Османской империи  не оставалось ничего другого, как запросить мира. 3 ноября 1912 г. турецкое правительство обратилось к державам, прося их принять на себя мирное посредничество.

В середине декабря 1912 г. в британской столице приступили к работе одновременно две международные конференции. На одной встретились друг с другом представители воюющих сторон – Османской империи  и держав балканского блока. На другой заседали представители шести великих  европейских держав. И Османская Турция, и ее балканские противники имели своих покровителей среди империалистических государств, Османская империя – в лице Германии и Австрии, государства балканского блока – в лице Антанты, и прежде всего России.

Османская правительство было склонно уступить, не полагаясь на силу своей армии.

Ho 23 января 1913 г. в Стамбуле произошёл государственный переворот: к власти пришёл младотурецкий кабинет Махмуд-Шевкет-паши. Турок снова преследовала одна неудача за другой. В марте пали крепости Адрианополь и Янина. Тюрки были вынуждены вторично запросить мира.

16 апреля 1913 г. было, наконец, заключено перемирие между Болгарией и Османской  имперей. 20 апреля перемирие было заключено и другими союзниками. Переговоры возобновились и вновь происходили в Лондоне. По Лозаннскому мирному договору от 18 октября 1912 г., завершившему итало-турецкую войну, Италия обещала возвратить Османской империи оккупированный ею Додеканез. Но теперь она уже не думала о выполнении своего обязательства и вовсе не собиралась отдавать острова — ни туркам, ни грекам.

Переговоры грозили затянуться до бесконечности. Наконец, Грей заявил их участникам, что желающие приглашаются немедля подписать мирный договор; тем же, кто на это не согласен, лучше «покинуть Лондон». Угроза подействовала, и мирный договор был, наконец, подписан. Это произошло 30 мая 1913 г.

Согласно Лондонскому договору, почти вся территория Европейской Османской империи переходила в распоряжение победителей. Стамбул и побережье проливов с небольшим хинтер-ландом по линии Эпос – Мидия, вместо линии Родосто – Мидия, которой добивались болгары, – вот всё, что осталось в Европе от когда-то могучей Османской империи.

В этот момент в Неджде зародилось движение ихванов – «братьев». Духовными отцами ихванизма считаются риядский кади Абдаллах ибн Мухаммед ибн Абд аль-Латиф из семьи Ааль али-Шейха, кади Эль-Хасы шейх Иса и Абд аль-Керим аль-Магриби, который прибыл в Аравию примерно на рубеже века и поселился в районе будущей хиджры (поселения) Эль-Артавия.

В Хиджазе после смерти Ауна в 1905 г. шерифом стал Али. В то время Хиджаз пока находился под Султанским сюзеренам. Османское правительство было вынуждено заменить на посту правителя Мекки шерифа Али ибн Абдаллаха шерифом Хусейном ибн Али. Хусейн рос среди бедуинов, прежде чем отправиться в долгую ссылку в Стамбул.

В 1908 году, когда произошла младотурецкая революция, шерифом Мекки был назначен будущий лидер арабского восстания Хусейн ибн Али, который жил почетным пленником в Стамбуле с 1893 г. с тремя сыновьями – Али, Абдаллахом и Фейсалом.

В напряжённой международной борьбе главными противниками оставались Германия и Англия. Англо-германский антагонизм и был основным фактором в империалистической борьбе, приведшей к войне 1914 г. Однако в 1913 и в начале 1914 г. усилия британской дипломатии были направлены на то, чтобы замаскировать остроту англо-германского антагонизма. Наконец, английская дипломатия перестала чинить Германии препятствия по финансированию Багдадской дороги.

Вопрос о Багдадской дороге разрешался параллельно с судьбой португальских колоний. Ещё в 1906 г. Англия дала согласие на 3-процентную надбавку турецких пошлин. Так встал вопрос о дальнейшей, 4-процентой надбавке к таможенному обложению, с тем чтобы довести его до 15% стоимости товара.

Осенью 1912 г. Англия выразила готовность согласиться на 4-процентное повышение пошлин, в случае если Османская империя признает Персидский залив сферой английского влияния. Кроме того, Англия требовала, чтобы Багдадскую дорогу не продолжали за Басру без специального на то разрешения Англии. Она  добивалась,  далее, контроля над портом Басра и подтверждения Османской империй британских привилегий в вопросе о навигации по Тигру и по Шат-эль-Арабу. Наконец, в правление Багдадской дороги должны были войти два английских представителя.

В свою очередь и Германия, соблазнённая молчанием английской стороны, захватила португальские колонии. Германия взамен этому обещала Англии без ее соизволения не продолжать строительство железной дороги  за Басру к побережью залива.

Признав наличие у Англии «специальных интересов» на Шат-эль-Арабе, немцы удовлетворили и другие пожелания, выполнением которых английская дипломатия обусловила своё согласие на завершение Багдадской дороги. Между прочим создавались акционерные общества для эксплуатации мосульской нефти и судоходства по Шат-эль-Арабу, в которых доля английского капитала равнялась 50 %. Другая половина акций нефтяной компании делилась поровну между немцами и голландцами. При тесных связях голландского нефтяного капитала с английским, это соглашение означало, что экономически мосульская нефть достанется Англии. Таково было содержание англо-германской конвенции, которая была совсем готова для подписи к 15 июня 1914 г. Но акт подписания был несколько отложен; разразившаяся вслед за тем война застала неподписанным также и этот документ.

Но непосредственно начала войну летом 1914 г. Германия. Она была самой агрессивной державой, вооружалась наиболее поспешно и успела лучше и быстрее всех подготовиться к войне. Поводом стало убийство наследника австро-венгерского престола Франца-Фердинанда.

28 июня 1914 г. Франц-Фердинанд был убит в населенном сербами боснийском городке Сараево, куда он приехал, чтобы присутствовать на происходивших там маневрах австро-венгерской армии.

Во главе британского Министерства иностранных дел с конца 1905 и по декабрь 1916 г. стоял сэр Эдуард Грей.

Британское Министерство иностранных дел было прекрасно информировано о положении вещей. Уже очень скоро после сараевского убийства Грей знал, что этот террористический акт будет использован венским правительством для агрессивного выступления против Сербии и что со стороны Германии Вена встретит поощрение. Несколько позже Грею стало известно, что и Россия не намерена еще раз отступать перед австро-германским блоком.В первые же дни войны противные стороны начали борьбу за вовлечение в неё Османской империи. Из-за влияния на эту страну, как известно, уже давно шло ожесточённое состязание между Антантой и австро-германским блоком. Младотурецкое правительство склонялось к германской ориентации. Турция не желала конфликта с Европой, младотюрки избегали войны с Антантой. Они искали общий язык с англичанами, с Антантой в целом, но европейцы, называя Турцию «больным государством», вознамерились растащить ее территории.

Тюрки были вынуждены начать переговоры с Германией, и поддержали эту страну в войне с другими европейскими странами – Францией, Англией и Россией. Однако финансово-экономическая зависимость Османской империи от Антанты была всё-таки весьма велика. К тому же нетрудно было убедиться, что германская дипломатия лишь в целях маскировки заверяла, будто стремится к сохранению территориальной целостности Османской империи.

Младотюрки решили пойти на союз с Германией. В конце концов 22 июля 1914 г. военный министр Энвер-паша без ведома большей части членов правительства заявил германскому послу о намерении Османской империи вступить с Германией в coюз.

2 августа 1914 г. был подписан германо-турецкий союзный договор.

Послы Антанты покинули Стамбул. Союзники по Антанте объявили войну Османской империи. 2 ноября 1914 г. Россия объявила Османской империи войну. 5 и 6 ноября за ней последовали Англия и Франция. Выступление Османской империи отвлекло чсать сил России и Англии от германских фронтов. Другим последствием участия Османской империи в войне явилось закрытие проливов и для торговых судов. Это прервало морскую связь между Россией и ее союзниками через Черное и Средиземное моря.

В это время дипломатической борьбой продолжалось и соперничество внутри лагеря Антанты. Оно было продолжением борьбы, развернувшейся в 1914-1915 гг. вокруг договора о Стамбуле и проливах.

После долгого и сложного торга союзники, наконец, договорились о разделе Азиатской Османской империи. Инициатива принадлежала Англии и Франции. С английской стороны переговоры вёл Сайкс, с французской – Пико. 9 марта 1916 г. результаты сговора между Сайксом и Пико были сообщены русскому правительству. То был план захвата Антантой большей части Османской империи, включая часть чисто турецких областей. Сазонову – уполномоченному представителю царской России, очень не понравилось, что между русскими, французскими и английскими владениями не оставлено какого-либо буферного государства. Да и вообще у него возник целый ряд возражений. Последовали новые переговоры. . Только после длительного торга и ряда поправок русское правительство признало соглашение Сайкс – Пико. 26 апреля состоялось подписание франко-русского соглашения (в дальнейшем одобренного Англией) о размежевании обоюдных претензий на Азиатскую Турцию, 9 и 16 мая – соглашения между Англией и Францией по тому же самому вопросу. Два последних документа и вошли в историю под наименованием «соглашения Сайкс-Пико».

Англия получала Месопотамию с Багдадом, но без Мосула. Большая часть Аравии признавалась сферой английского влияния. Палестина подпадала под международный контроль, но Англии предоставлялись порты Хайфа и Акра.

Франция получала Сирию, Киликию, значительную часть Курдистана и даже часть восточной Анатолии. В качестве сферы влияния она приобретала сверх того часть Аравии, расположенную к северу от границы Неджда, и Мосульскую область с её нефтеносным районом.

Россия приобретала области Трапезунда, Эрзерума, Баязета, Вана и Битлиса, часть Курдистана и полосу вдоль Черноморского побережья, к западу от Трапезунда. Всё это – сверх того, что ей было предоставлено по соглашению о Стамбуле и проливах. Французские железнодорожные концессии на территории, отходившей к России, сохраняли свою силу.

Доли Италии не определили, поскольку, начав войну с Австрией, она всё ещё мешкала с объявлением войны Германии. В августе 1916 г. она, наконец, решилась на этот шаг, и после этого ей был на карте выкроен огромный кусок южной и юго-западной Анатолии, включавший Адалию, Конию, Айдин и Смирну. Словом, от Османской империи оставалась только центральная и северо-восточная Анатолия.

С самого начала войны Англия развила широкую деятельность своих агентов среди арабов. Во главе этих агентов стоял знаменитый разведчик полковник Т.Лоуренс. Этой восточной дипломатией британского империализма руководило не столько Министерство иностранных дел, сколько Интеллидженс Сервис. В июне 1916 г. при активном участии этих агентов вспыхнуло арабское восстание.

Французы в своих геополитических интересах через Пико развили в Сирии работу, аналогичную деятельности Лоуренса. Вот что гласила инструкция, которую получил Пико от председателя Совета министров: «Раздачей денег вы будете вознаграждать дезертиров и набеги против железных дорог и путей сообщения. Племенам, которые выскажутся в благоприятном для нашего дела смысле, вы раздадите оружие и деньги и организуете из них отряды, способные тревожить нашего неприятеля. Находясь посредством информационной организации в тесном контакте с арабами, вы будете направлять и согласовывать их движения. Наконец, вы создадите при себе совет, состоящий из делегатов различных вождей, и будете направлять их стремления».

Но даже делая ставку на Хусейна, англичане не могли игнорировать самого сильного аравийского правителя – эмира Неджда. В это время владения Абд аль-Азиза простирались от Кувейта и Джебель-Шаммара до границ пустыни Руб-эль-Хали и от Персидского залива до Хиджаза. От Абд аль-Азиза хотели только одного – чтобы он нейтрализовал вассала турок, хаильского эмира, который угрожал флангу британской армии в Нижней Месопотамии.

Для англичан ситуация в Центральной Аравии оставалась неясной. Их внимание сосредоточивалось на западе Аравии.

Лишь 26 декабря 1915 г. они подписали с Абд аль-Азизом договор. Подписание состоялось на острове Дарин, находящемся против Эль-Катифа, поэтому договор называют или «даринским», или «катифским». 0н был подписан Абд аль-Азизом и П. Коксом, британским политическим резидентом, а ратифицирован вице-королем и губернатором Индии на совете в Симле в июле 1916 г.

Британское правительство признавало, что сюзеренитет Абд аль-Азиза «распространяется на Неджд, Эль-Хасу, Эль-Катиф и Эль-Джубайль, а также на зависимые от них территории». Статья третья договора предусматривала: «Ибн Сауд обязался не вмешиваться в дела «территории Кувейта, Бахрейна, шейхов Катара и Оманского побережья».

Стоит еще раз подчеркнуть, что в первой мировой войне внимание к мекканскому шерифу союзников было гораздо больше, чем к другим эмирам Аравии.

Провозгласив независимость 5 июня 1916 г., Хусейн 10 июня, опасаясь упреждающего удара со стороны турок, начал восстание. В июле сдался турецкий гарнизон в Мекке, постепенно были взяты все другие крупные города в Хиджазе, кроме Медины, куда доходила ветка железной дороги из Сирии. В Джидде появились миссии связи – британская во главе с полковником К.Уилсоном и французская во главе с Э.Бремоном. Конечно один из организаторов восстания против турок был английский разведчик – полковник Т.Лоуренс.

Т.Лоуренс одно время занимался археологией. За годы, проведенные на Ближнем Востоке, он в совершенстве овладел арабским языком, изучив несколько диалектов. Благодаря превосходному знанию языка, всех сторон жизни, быта, а также образа мыслей арабов ему удалось войти в доверие арабских шейхов и спровоцировать их на антитурецкие выступления. Особенно большого доверия он добился у шерифа Хусейна.

Скоро Лоуренс стал своим человеком при дворе Хусейна. Хусейн находился под большим влиянием своего британского советника и ждал лишь случая, чтобы избавиться от турецкого господства.

Правительство его британского величества в ходе письменных переговоров, продолжавшихся в течение 1915 года, заверило Хусейна, что он сможет объединить территории Арабского Востока со своим королевством, если решится взять на себя руководство восстанием арабов против Османской империи. Поверив письменным заверениям англичан, Хусейн дал согласие.

Восстание разразилось летом 1916 года. В конце октября 1916 г. шериф Хусейн провозгласил себя королем арабов. Фейсал взял на себя военное руководство при сотрудничестве Лоуренса, и в изнурительных боях в пустыне ему удалось отрезать базы турецких войск от источников снабжения, уничтожив только что построенные участки Хиджазской железной дороги.

Весной Антанту постигло ряд неудач. 12 марта (27 февраля) 1917 г. в России царизм пал. Он был свергнут народным восстанием. Власть захватил в лице Временного правительства во главе с князем Львовым.

Но США пришел к помощи Антанту и обявил войну Германии и Турции. Уже  в начале 1917 г. последнее селение, Эль-Аджх, которое тюрки удерживали еще на побережье Хиджаза, было занято десантом с биританских военных кораблей и Хиджазским отрядом Фейсала. К июлю 1917 г. была захвачена Акаба.

Немецкий генерал Лиман фон Сандерс взял на себя непосредственное командование турецкими вооруженными силами, но изменить что-либо он уже был не в состоянии.

1 октября 1918 года Фейсал, Алленби и Лоуренс бок о бок вступили в Дамаск под привествия и ликование арабского населения, полагавшего, что цель освободительной борьбы достигнута.

Но когда Советское государство опубликовало тайные документы из царских архивов, и в том числе соглашение Сайкс-Пико Хусейн понял, что его одурачили.

Лоуренс позднее открыто заявил по поводу британских договоров с Хусейном: «С самого начала было ясно, что, если мы выиграем войну, это обещание станет пустой бумагой. Я пошел на обман будучи убежден, что арабская помощь была необходима для нашей быстрой победы на Востоке и что лучше, если мы выиграем и нарушим слово, чем если проиграем». Поверив гарантии британского правительства, сын Хусейна Фейсал принялся за организацию независимого государства Сирия, которое занимало бы территорию от гор Тавра до Синая. Но союзники тотчас же заявили протест. Французские дивизии высадились в Ливане и оккупировали прибрежную полосу, а англичане претендовали на Палестину. В мае 1920 года конгрессом сирийских патриотов было объявлено об основании Сирийского королевства и провозгласили Фейсала королем.

Но союзники были полны решимости растоптать этот акт, и это они сделали.

На переговорах между Францией и Англией соглашение Сайкса-Пико было модифицировано, и наконец, в 1920 году в договоре, подписанном в Сан-Ремо, было установлено следующее разграничение сфер влияния: основываясь, в частности, на ст.22 Устава Лиги наций Франция берет себе сирийские провинции, а Англия – Месопотамию и Палестину под предлогом мандатного управления. Фейсал капитулировал и принял решение союзников.

Наряду с традиционной политикой «разделяй и властвуй», подкупом шерифов и жесточайшего террора, союзники создали себе новый инструмент, чтобы воспрепятствовать геополитическому расширению арабского влияния в регионе – попытка создания еврейского государства. Оно должно было возникнуть там, где тысячи лет назад несколько израильских племен объединились в государство, последние следы которого были уничтожены почти две тысячи лет назад римлянами: на арабской территории Палестины, где примерно в середине ХIХ века проживало еврейское меньшинство, около 11 тысяч человек, и кстати, в полной гармонии с мусульманами и христианами. Но эти евреи тоже не были потомками населения иудейских евреев, пришедших из Испании в начале ХVI века, расположенные по распоряжению турецкого султана на восточном побережье Средиземного моря.

Таким образом, правительство Великобритании играло двойную игру.

Британское правительство обещало территорию, не принадлежащую ему, а находившуюся под властью Османской империи арабам, которые ее населяют, в это же время оно разделило территории без ведома арабов между собой и своими французскими союзниками, наконец, оно обещало значительную часть этой территории еще одной заинтересованной стороне, опять же без ведома арабов.

Осудивший эту политику, правительство Великобритании – будущий премьер-министр Рамсей Макдональд – уже в 1922 году следующим образом характеризовал британскую политику и ее последствия: «Мы стимулируем арабское восстание против Османской империи, обещая создать арабское королевство, присоединив к нему Палестину. В то же время мы поощряем евреев помогать нам, обещая отдать им Палестину для заселения и владения. И одновременно мы тайно заключаем с Францией договор Сайкс-Пико, согласно которому делится та же  самая территория, которую по указанию Британского правительства британский генерал – губернатор Египта обещал арабам.

Это история грубой двойной игры, и мы не можем надеяться, что нам удастся уйти от ее неизбежных последствий. »

Когда шериф Хусейн объявил себя «королем арабов», риядский эмир выразил протест и потребовал определить границу между Недждом и Хиджазом и договориться, кому будут подчинены пограничные кочевые племена. Хусейн, по словам недждийского летописца, якобы ответил ему: «Каких границ требуешь? Ты сумасшедший или пьяный». Эмир Неджда не забыл этого оскорбления. Он предупредил англичан, что будет вынужден бороться с Хусейном.

Война в Киренаике(Ливия) стала частью мировой войны. Германия и Турция послали оружие и советников Aхмад Шарифу, с целью связать итальянские и британские войска в Северной Африке. Другой национальный герой ливийского народа Омар аль-Мухтар, руководиль вооруженной борьбы племён Киренаики против итало-фашистских захватчиков. Получил религиозное образование в Джанзуре, затем в завии Джагбуба. Стал шейхом сануситской завии аль-Касура. С 1911 активно участвовал в борьбе ливийского народа против итальянских захватчиков,

1916 году       сануситы, под командованием турецких офицеров, вторглис в Египет..После ожесточонных боев тюрки отступили. Лидер сануситов Ахмад Шариф передал свои полномочия Идрису и уехал в Стамбул на борту немецкой подводной лодки.

Но новый лидер сануситов Идрис вступил в переговоры с Антантой в Киренаике, результатом которых было скорее перемирие, чем заключительный мирный договор. Ни Италия, ни сануситы полностью не сняли свои претензии. Великобритания и Италия признала Идриса правителем Киренаики де-факто с условием, что сануситы прекратят нападения на прибрежные города и вторжения в Египет. Окончательное рассмотрение статуса Киренаики было отложено до окончания войны с Германией и Турцией.

На северо восточным фронте Османской империи воевала с Россией  которая было в союзе с Антантой .Но феврале  1917 года в России произошёл государственной переворот. Власть взял в руки Временная правительства во главе с князом Лвовом.

Но параллельно с Временным правительством  к власти  претендовал Революционный Совет большевиков. Это привело Россию к двоевластию. Этот процесс полностью деморализовал царскую армию. Судьба Антанты оказалась под угрозой, поэтому президент США Вильсон 6 апреля 1917 года вынужден был объявить войну Германии.

В октябре 1917 года большевики во главе с Лениным захватили власть. На другой же день на II съезде Советов был принят «декрет о мире» с Германией и её союзниками. Германия приняла это и начала переговоры. В 1918 году 1 марта началась конференция в Брест – Литовске. Обессиленная гражданской войной Россия уступила Германии большие территории. Западная Украина, Прибалтика и другие территории были отданы Германии в обмен на мирный договор.

27 августа 1918 года Брест – Литовский договор был дополнен ещё Русско-Германским договором. Таким образом, расчленив Россию, Германия потребовала ещё от России признания независимости Грузии. Немцы хотели из Грузии провести свои войска в Баку.

Итак, после свержения Николая II  в Тифлиской губернии образовалось временное правительство Закавказья. Учредился Закавказский комитет. Этот комитет проводил политику Временного правительства в Закавказье. В составе этого комитета имелись два кадета, один меньшевик, один грузинский федералист и один мусаватист-тюрок. Комитет возглавлял Харламов. Однако, большевики, стремящиеся прийти к власти в России, имели ставленников в Закавказье и с их помощью 2-7 октября провели свой I съезд. На этом съезде сформировался Кавказский округ.

В этом окружном комитете были Цхахая, Шаумян, Джапаридзе, Махарадзе, Назарепетян, Касиян, Мравян, Корганов, после вступил туда и Микоян.

После октябрьской революции, когда свергли Временное правительство, 2 ноября 1917 года меньшевик Е.Гегечкери возглавил Закавказский комиссариат. Однако и эта власть просуществовала недолго. 10 февраля 1918 года большевики, получив поддержку из Москвы, сформировали посредством выборов Закавказский сейм.

В 1918 году, согласно Брест-Литовскому договору, Турция потребовала у сейма Карс и Батуми. 1 апреля 1918 года турецкая армия наконец вступила на эти территории. Турецкая сторона также требовала распустить Закавказский сейм и признать независимость Закавказских республик.

Требования Турции поддерживала также и Германия. 9 апреля 1918 года сейм объявил независимость Закавказья. 26 мая 1918 года сейм приостановил свою деятельность и три Закавказские республики объявили свою независимость.

Главнокомандующий Турецкой армией Анвер Паша вывел из Арабского фронта большую часть войск и направил их на Южный Кавказ. Этот шаг был очень рискованным и ослабил турецкие силы,  воспользовавшись этим в 1918 году, английский разведчик Т.Лоуренс с Фейсалом и генералом французской армии Алленби, которые возглавлял военные силы Антанты, перешли в наступление и овладели Дамаском. Турецкая армия совместно с Азербайджанской национальной армией из Гянджи вступили в Баку. Вскоре сформировались парламент и правительство Азербайджанской Демократической Республики.

Но время работало на стороне Антанты. Германия терпела поражение на Западном фронте. Приближалась неминуемая катастрофа. Поражение Болгарии позволило силам Антанты приблизиться к Австро-Венгрии, открыла дорогу на Мюнхен

и связь Турции с Германией нарушилась. Это заложило основу поражения Германии. В 1918 году 19 сентября английская армия перешла в решительное наступление против Турции. Через несколько дней положила конец присутствию Турции в Палестине. В конце сентября силы Антанты на Западном фронте прорвали линию «Зигфрида». Наступление сил Антанты привело к полному поражению Турции. 30 октября на острове Лемнос, в порту Мудрос, на английском судне «Агаменон» был заключен мирный договор между Англией и Османской империи. На основе этого договора Турция должна была вывести часть своих войск из Месопотамии, Аравии, Сирии, Закавказья и Киликии. Согласно этому договору, победившая сторона имела право на оккупацию пути из Стамбула в Черное море через проливы.

Турция была вынуждена принять тяжелые условия: открытие проливов для военных флотов Антанты и предоставление союзникам права оккупировать форты Босфора и Дарданелл; сдача турецких гарнизонов, остававшихся ещё в арабских странах; эвакуация турецких войск из Ирана, из занятой ими части Закавказья и из Киликии; предоставление союзникам права оккупировать Батуми  и Баку.

Согласие на оккупацию союзниками любого стратегического пункта в Турции, “если обстоятельства сделались бы угрожающими для безопасности союзников”; немедленная демобилизация турецкой армии. Выдача турецких военных кораблей Антанте; установление контроля союзников над радио, телеграфом и железными дорогами; предоставление союзникам права пользоваться всеми портами и причалами; возвращение военнопленных из числа подданных союзных держав с оставлением военнопленных турок в распоряжении союзников; разрыв Турцией всяких сношений с центральными державами (Германия, Австро-Венгрия).

Военное поражение Турции вынудило общественно-политическую элиту Азербайджана вести переговоры со странами, имеющими интерес к Азербайджану на новом уровне. Несомненно, на основе многовековом  традициям  предпочтение отдавалось именно России, с которой связывала ментальная  близость.Империалистические силы, не довольствовались потерей Османской империи, созвали Парижскую конференцию (1919-1920 гг.), хотели раздробить Турцию и поработить турецкий народ, а Азербайджан отдать Италии.Мудросское перемирие означало конец самостоятельного существования Османской империи. Союзники использовали Мудросский акт для завершения разгрома и раздела Османской Турции. Большая часть территории Турции была фактически разделена между Англией, Францией, Италией и Грецией. Войска Антанты заняли всю зону проливов Босфор и Дарданеллы, руководящая роль принадлежала Англии.

Страны побидители потребовали судебные процесы над руководящими деятелями турецкой партии «Единение и прогресс» (известен, как процесс младотурок) виновными в вовлечении Османской империи в Первую Мировую войну. Сразу же после заключения Мудросского перемирия (1918г.) новое султанское  правительство под давлением победителей приняло решение привлечь к ответственности виновных в вовлечении Турции в войну. Решением от 16 декабря 1918 были образованы следственные группы по сбору обвинительных доказательств, территориально Османская империи была разделена на 10 судебно-следственных районов,

в каждом из которых были назначены прокуроры, следователи, секретари. 9 января 1919г. были образованы чрезвычайные военные суды.

Османская империя была побежденная и с  этим обстоятельством воспользовались победители. Они, попытались нанести ей удар изнутри, сломать гордость тюрков , очернит этот прекрасный народ перед глазами мирового общества.

Желая «помочь» правительству султана Англия 16 марта 1920 года захватила Стамбул, разогнала турецкий парламент, арестовала и сослала десятки националистов на Мальту.

У Антанты появилась возможность войти вглубь Анатолии.

В это время турецкий народ под руководством Мустафы Кемала Ататюрка, показав чудеса героизма, патриотизма, храбрости и высокого боевого духа совершил перелом в ходе сражений.

Началась национально-освободительная борьба турецкого народа против империалистических сил и ей на помощь пришла Советская Россия во главе с В.И. Лениным.

Советская помощь имела также большое морально-политическое значение. 16 марта 1921 в Москве был подписан договор между РСФСР и Турцией о дружбе и братстве.

До этой соглашение с 21 февраля по 14 марта в Лондоне проходила конференция представителей держав Антанты (Великобритании, Франции, Италии, Японии, Бельгии и Греции) с представителями бывших вражеских стран — Германии и Турции. На ней рассматривались два вопроса: ближневосточный и репарационный. По инициативе Франции и Италии, на обсуждение было поставлено предложение о прекращении греко-турецкой войны и о пересмотре Севрского мирного договора. Согласно решению Верховного совета Антанты от 25 января 1921 года Турция была представлена на этой конференции двумя делегациями — от «законного» султанского правительства и от Великого национального собрания Турции.

ВНСТ (Великое национальное собрание Турции, ВНСТ), получила только статус де-факто, хотя главой общей делегации стал представитель султанского правительства великий визирь Тевфик-паша.

В это время иностранных дел  ВНСТ  Турции  направили телеграмму Г. Чичерину(нарком иностранных дел Советской России ): «Нашими телеграммами от 29-го и 31-го января Мы осведомили вас о телеграммах, которыми мы обменялись с Тевфиком-пашой, а также о телеграмме, посланной нами правительствам иностранных держав. В дополнение к этим сообщениям имею честь уведомить вас, что делегация, которой поручено представлять правительство ВНСТ на Лондонской конференции, собирается выехать из Анкары. Согласно принятому обычаю, мы сообщаем вам, как и всем, что одушевлены искренним желанием мира. Законное требование наше заключается в том, чтобы добиться полной независимости, как политической, так и экономической, внутри границ, определенных Учредительным актом от 28 января 1920 года, текст которого вам известен. Что касается слухов о тайных переговорах, то они не заслуживают ни малейшего доверия и распространяются нашими врагами с целью

набросить на нас тень подозрения. Впрочем, это решение нашего правительства находится в полном согласии с общим смыслом нашей ноты от 19 декабря 1920 года, равно как и с интересами обеих стран, ибо, если нашим делегатам будет отказано в их требованиях, то этим самым обнаружатся ненасытные аппетиты империалистических держав, что еще более усилит наше боевое настроение. Если же наш шаг увенчается успехом, то он отметит собою для всего Востока начало эры мира и благоденствия. Плодом которого будут пользоваться все народы, в том числе и русские.

Излишне говорить, что основным стремлением, которым мы будем воодушевлены во время предстоящих переговоров, будет стремление к безусловной верности руководящим принципам нашей политики — принципам, которые побуждают нас смотреть на Советскую Россию как на нашего естественного союзника и которого мы будем держаться.

Это общее соображение, как вы заметили, весьма полезно для поддержания взаимного доверия. И в этих именно видах мы просим вас в скором времени сообщить о результатах совещания, которые мы имели с Красиным по его возвращении из Лондона и решениях, принятых относительно Востока… Примите, господин Комиссар, уверения в совершенном уважении. Бекир-сами, комиссар по иностранным делам. (Известия. 13 февраля 1921 года. № 32 (1175)).

25 февраля 1921 года общая турецкая делегация выступила на Лондонского конференции с требованием:

 1) Восстановить Турцию в границах 1913 года (без арабских стран),

 2) Установить режим проливов, гарантирующий безопасность и суверенитет Турции,

 3)  Разрешить Турции иметь военно-морские силы, достаточные для нужд её обороны, 4) уничтожить режим капитуляций.

Но французская и итальянская делегации выступили против Севра, но не столь решительно, как того ожидали тюрки. Негласно французы и итальянцы пытались достигнуть отдельного от Англии соглашения с кемалистами, надеясь этим добиться отхода Турции от Советской России. Историки, разрабатывающие эту проблематику, описывают в этой связи различные дипломатические интриги. Премьер-министр Великобритании Ллойд Джордж имел беседу с главой турецкой делегации Бекир-Сами беем, которому было сделано предложение «взять под протекторат Турции Закавказье вместе с бакинскими нефтяными источниками». Эта беседа была застенографирована, а затем была организована «утечка» в английскую печать и стала достоянием Кремля.

В Москве же турецкие делегаты предлагали признать условия подписанного между Турцией и Арменией от 10 августа 1920 года Александропольского договора

Связи с этим И. Сталин писал Г. Чичерину ( 6 марта 1921 года): «Сообщаю вам согласно вашей просьбы точное содержание моих заявлений турецким делегатам о возможных, по моему мнению, уступках со стороны РСФСР.

1. Большая часть Батумского округа остается за РСФСР. Артвин и Арденчуг переходят к Турции, новая граница между РСФСР и Турцией проходит приблизительно по линии Лиман — Борчха — река Чорох — река Имерхеви. Само собой понятно, что говорил о приблизительной линии, ибо точная граница на основе этой приблизительной линии должна быть определена соответствующей комиссией.

2. Военные не согласны уступить Турции Ардаган, считая его ключом к Тифлису, тем не менее я (Сталин) надеюсь уломать военных и добиться уступки так, чтобы граница между РСФСР и Турцией проходила приблизительно по старой границе между Карской областью и Тифлисской губернией, причем здесь я делаю тут же оговорку о точной границе на основе приблизительной линии, какую я сделал в пункте первом. Александрополь очищается Турцией, причем вдоль всей железнодорожной линии…

4. По вопросу о Нахичевани последнее слово предоставляется представителю Азербайджана.

Московский договор, а также Карсский договор 13 окт. 1921 между Турцией и советскими республиками Закавказья был он 13 октября 1921 года, с одной стороны Турцией, с другой стороны – Армянской, Грузинской, Азербайджанской ССР.

Этот многосторонний договор был подписан в присутствии представителей Советской России и фактически являлся отражением русско-турецкого договора, заключенного в Москве в марте 1921 года. Со стороны Советской Армении договор подписали министр ИД Асканаз Мравян и министр внутренних дел Погос Макинцян. Спустя год после подписания договора его ратифицировали три закавказские республики, и документы о ратификации в Ереване были переданы турецкой стороне. Этим документом фактически была предначертана действующая в настоящее время армяно-турецкая граница. Это единственный документ, регулирующий отношения двух стран. Впоследствии на основании этого договора был подписан армяно-турецкий меморандум об использовании питьевой и оросительной воды на армяно-турецкой границе и т.д.

В 1921 году в Анкару в качестве посла советской Украины прибыл Фрунзе для установления дипломатических отношений с Турцией. А Ворошилов исполнял в Турции обязанности военного советника. 2 янв. 1922 между Турцией и УССР  был подписан договор (подписанный в Анкаре во время пребывания там миссии М. В. Фрунзе), заложив прочную основу советско-турецкой дружбы.

После этой сближение с Москвой, с подачей  англосаксов  в  1921 года  Совет Лиги наций передал провинцию Мосул Ираку, иракское правительство предоставило «Теркиш Петролеум Компани» концессию на 75 лет. Поэтому уже в 1921-1922гг. была достигнута договоренность, что американцы предоставят 20-25% акций будущей нефтяной компании.

Силы Антанты были очень обеспокоены сближением Турции и Советской России и в дальнейшем создания нового блока против них. Территорию бывшей Османской империи, Аравию, Месопотамию, Северную Африку, были захвачены  Англией и Италией. Потому они очень опасались, что   Турция в союзе с Россией могла бы окрепнуть и начнет потребовать их назад.

Такая геополитическая обстановка вынудила Англию и Италию пойти с Турцией на переговоры. Это позволило разрушить антитурецкую коалицию. Франция заключила с Турцией мирный договор в октябре 1921 года. Италия прекратила боевые действия против Турции. В 1922 году, в августе, потерявшим своих покровителей гречески силам недалеко от города Думлипинар, было нанесено сокрушительное поражение. В сентябре 1922 года греческие войска были полностью изгнаны из Анатолии.

На основе Муданийского соглашения и мирного договора, заключенного в Лозанне в 1923 году, Стамбул и Восточная Тракия были освобождены, Турция признана независимым государством и принята международным сообществом. А в декабре 1925 между Турцией и СССР был подписан договор о дружбе и нейтралитете. История повторяется, сегодня тоже новые геополитические стратегии России в контексте Евразийского союза, приведет к новым геополитическим расстановкам сил в мире. Потому, что конструируя в  этом  поле нового геополитического центра в контексте славяно-тюркских единений, мы одновременно формируем новый геополитический центр противовес атлантическому ареалу.

Но после этой позиции России в Белом доме поняли, что изменились перспективы войны на Ближнем Востоке. Как бы ни старались в Вашингтоне удержать однополярную гегемонию, уже стало ясно, что им не достигнуть своих намерений, потому что страница истории сменилась и началась новая эпоха. Политика США предполагала, что авторитет  России на Ближнем Востоке и в том числе в мире  возрастает. Они перед этим страхом затормозили процесс так называемой “арабской весны”, и начали поощрять объединение арабских монархов против влияния России .

В контексте Евразийском союзе Россия и Турция  будут  геополитической силой в регионе и, в том числе, в мире. Для этого существуют всяческие рычаги в этих государствах.

Поэтому каким-то образом хотят изменить ситуацию в регионе. В последнее время эта тенденция больше себя показывает в лице отдельных государств. Очень хочется определенным кругам изменить геополитическое расположение в мире в свою пользу. Вот в этом противоборстве партнерство России с дружественными странами и, в том числе, со странами  нашего региона в недалеком будущем приведет к новой геополитической расстановке сил в мире.

ЛИТЕРАТУРА И ИСТОЧНИКИ

1.      Мунир аль-Аджляни. Тарих…, Ч. 1, с. 68, 77.

2.      Ибн Бишр. Унван аль-наджд… Ч. 1, с. 157, 160, 212, 223-224.

3.   Иванов Н.А. О типологических особенностях арабо-османского феодализма. – Народы Азии и Африки, 1978. № 3.

4. Сотавов Н.А. Северный Кавказ в русско-иранских и русско-турецких отношениях в XVIII в.От Константинопольского договора до Кючук-Кайнарджийского мира. 1700-1774. М., 1991.

5.    Миллер А.Ф. Мустафа-паша Байрактар. Оттоманская империя в начале ХIХ в. М.-Л., 1947.

6. TheCambridgehistory of British foreign policy, 1783-1939. Ed. by A. W. Ward and G. P. Goocli. Vol.3. 1866-19-19. London 1923. XIX, 664p.

7. Akdağ M.Genel cizgileri ile XVII yüzyıl  Türkiye tarihi-Tarihi araştırmalar dergisi.Ankara,1966

8. İsmail Hakkı Uzunçaşırlı. Osmanlı tarihi. III с. Аnкаrа, 1988

9.  Hurşud Efendi.Seyahatname və hudud. Istanbul 1877

Cevdet. Ahmed. Tarih-i vekaiya devlet-i aliye. vol. 1-12. Istanbul. hicri 1271-1292. 12 vols.

10.Avcioğlu.DTürkiyenindüzeni:Dün,bugün,yarın.Ankara

1968

11. Харраз, Рахаб. Ад-давля аль-османийя ваджзират аль-араб (1840-1909) (Османская империя и Аравийский полуостров (1840-1909)). Каир, 1970.

12.Albert, Prince. Letters of the Prince Consort [of Victoral] 1831-1861. Selected and edited by K. Jagow. Translated by E. T. S. Dugdale. N. Y. 1938.

13.Albin, P. Les grands traites politiques; recueil des principaux traites dip-lomatiques depuis 1815 jusqu’a nos jours avec des commentaires et des notes. P. 1911.

14.al-Farsi, Fouad.Saudi Arabia: a Case Study in Development. L., 1980.

15.Ansley, E. The Life of Lord Palmerston. Vol. i—2.L1876—1879.

16. Ansley, The Life of Lord Palmerston. Vol. L-2. L.1876-1879.

17. Blunt A. A Pilgrimage toNejdthe Cradle of the Arab Race: a Visit to JjhejCpurt of the Arab Emir, and “Our Persian-campaign”. L.. 1881. 2 vols.

18. Blunt W.F. A Visit to Jebel Shammar (Nejd). – Proceedings of the Royal Geographical Society. 1880. vol. 2.

19. Blunt, W. jggj’gthistorJ Qf the Englisth occupation of Egypt. Being a personal narraTive of events. London 1907. XII, 606 p.

20. BurckhardtJ.L. Notes on the Bedouins and Wahabvs Collected during His Travels in the East by  John Lewis Burckhardt. L.. 1930 2 vols.

21. Лазарев М.С. Крушение турецкого господства на Арабском Востоке (1914-1918), М., 1960.

24. Newsweek, 06.03. 1978, с.78-80; The Wall Street Journal, 07.10.1981.

25. Cevdet. Ahmed. Tarih-i vekaiya devlet-i aliye. vol. 1-12. Istanbul. AH 1271-1292. 12 vols. Cevdet, Ahmed. Tezakir. Ankara, 1953. 12 vols

26. Clayton G.F. An Arabian Diary. Berkeley & Los Angeles. 1969.

27. Dickson H.R.P. The Arab of the Desert: a Glimpse jnto Badawin Life in Kuwait and Saudi Arabia. L., 1949

28.  Euting J. Reise in Innerarabien 1883-84. -Verhandlungen der Gesellschaft fiir Erkunde zu Berlin, 886, Bd 13.

29.  Foundations of British Foreign Policy from Pitt (1792) to Salisbury (1902) or Documents Old and New. Selected and edited with Historical Introduction by H.Temperle and L. Penson. Cambridge. 1938.

30.  Glubb J.B. War in the Desert: an RAF Frontier.Campaign. L., 1960.

Рано или поздно Турция примет окончательные шаги по Кипру

Гюльнара Инандж

На прошлой неделе Баку посетил депутат Парламента Турецкой Республики Северного Кипра (ТРСК) Зорлу Торе. Эксклюзивное интервью З.Торе порталу исламынсеси.аз .

Гость находился в Баку по приглашению Общественным Объединением Поддержка Государственности (ООПГ) «Единая Нация».

— Страны ЕС, в том числе Республика Южного Кипра переживает тяжелейший экономический кризис. Как ТРСК удается выжить в таких условиях?

— ТРСК удалось обойти экономический кризис с помощью и поддержки Турции.  В ТРСК существует демократия, сотрудничество оппозиции и властей. Могут быть какие-то жалобы, но, в общем, экономический кризис на нас не повлиял. ТРСК интегрирована с Турцией. Безусловно, есть отдельные недостатки, но, думаю, что со временем они будут разрешены.

Между Турцией и ТРСК есть экономическая, политическая, культурная интеграция идентичная с ЕС, которая развивается с каждым годом.

Международные организации оказывают давление на нас, требуя продолжения переговоров с Южным Кипром.  ТРСК не против переговоров, но не согласимся ведению диалога ради диалога, достижения мира любой ценой.

В 1960 г. мы жили с греками киприотами в фукциональном федеративном государстве, что завершилось кровавым террором против турков-киприотов. Возвращение в прошлое, отказываясь  от имеющегося государства, было бы враждебным по отношению к туркам острова. Нам достаточно того, что ТРСК постоянно интегрирует с Родиной Матерью-Турцией.

— Как влияет на геополитику региона нефтегазовые залежи Средиземного моря?

— Каспийское море и в восточная часть Средиземного моря  богата нефтегазовыми залежами. Экономически сильные и слабые государства исследуют возможности сотрудничества странами этих регионов и ищут свои выгоды . Особенно заметна активность Великобритании, России, Франции, Китая, США, Израиля в регионах Каспия и Средиземного морей.

Турция расположена в стратегическом регионе, поэтому в этой географии нельзя действовать без Турции. Турция превращается в суперсилу региона. Ведущие страны вынуждены сотрудничать с ней. Консолидация тюркских государств усиливает эту силу.

— Россия, оккупировав Абхазию и Южную Осетию, признала их независимость. Ведь Турция тоже может решить Кипрский вопрос без оглядки на реакцию мирового сообщества

— с 1955 г. Турция ведет активную политику на Кипре. Турция была одной из стран-гарантов  Кипрского федеративного государства, созданного в 1960.

В 1970 г. Турецкая армия высадилась на Кипре. В результате миротворческой миссии на Кипре была создана ТРСК.

В первые годы формирования ТРСК было множество враждебных планов против нас. Эмбарго со стороны отдельных государств все еще сохраняется.  Благо Родина Мать-Турция с нами. В сотрудничестве и опекой Турции продвигаемся вперед.

Турция рано или поздно скажет свое последнее слово. Переговоры с Южным Кипром будут продолжены. Если не будут результаты, то Турция предпримет решительные шаги.

Тюркские народы тоже имеют право развивать свою культуру

Гюльнара Инандж

Депутат парламента Турецкой Республики Северного Кипра (ТРСК)  Зорлу Торе в интервью сайту hafta.az  комментирует темы этнического шовинизма, тюркизма, политической и экономической целесообразности объединения тюркских народов и государств.

Гость находился в Баку по приглашению Общественного  Объединения Поддержка Государственности (ООПГ) «Единая Нация» в рамках празднования «Дня тюркизма».

 

-Какие качества отличают тюркский национализм от всех остальных?

-Тюркские народы проживают в разных географиях  мира. Долгие годы они не знали друг о друге, отрицалось их национальность. После развала Советского Союза тюркские республики создали независимые государства, тюркские народы открылись друг другу, начали узнавать и познавать свои тюркские корни.

Если есть нация, то национализм тоже должен быть.

Иначе  империалистические силы проникнуть в нашу среду и будут эксплуатировать нас.  Этот фактор вынуждает тюркские народы объединению. Если мы будем вместе, то уменьшаться  проблемы тюркского мира, легко преодолеем трудности. Если мы будет вместе, в мире будут уважать и слушаться нас. Раздельно мы слабы и с нами никто не будет считаться.

В период глобализации сила только в единстве.  В такой ситуации меняется понятие врага и друга.  Никто не может внести клин между родственными тюркскими народами. У тюрков и так немало врагов. Не надо искать врагов среди своих.

Не на словах, а на деле нужно служить тюркскому национализму.

-В каждом тюркском государстве проживают этнические и национальные меньшинства, которые расценивают тюркский национализм как расизм и беспокоятся его распространением…

— Почему этносы, проживающие в тюркских государствах и обществах, могут быть националистами, развивать свою культуру, а национализм многочисленных тюрков расценивается как расизм? Это ошибочно. Здесь усматривается провокационность.

В Турции развивается армянский, курдский национализм, а тюркский национализм преподносится как расизм. За этим стоят империалистические силы.

Нужно все это учитывать. Если 30 лет Турция не боролась бы с терроризмом, то стояла бы в ряду 5 суперсил мира. Террористические организации  “Asala”, PKK, “Hizbullah” это враги турецкого народа. Они получают моральную и финансовую помощь из за рубежа. Они постоянно подпитываются империалистическими силами.

Тюрки, проживая среди других народов должны знать своих собратьев, строить экономические, культурные, политические связи, развивать братство и дружбу.

  -Курдская проблема в Турции настолько раздувается, что не слышен голос тюркских националистов …

— Это внешне так кажется. Если есть турецкая нация, значить есть и национализм. Сейчас некоторые круги пытаются продемонстрировать тюркский национализм как нечто вредоносное. Но это временное явление.

Заветы Ататюрка «Национализм и государственность » не зыблемы. Мы не откажемся ни от национализма, ни государственности. Для продолжения национальной идентичности и национальных ценностей мы вынуждены быть тюркскими националистами. Каждая страна, входящая в ЕС выступает из своих интересов. Мы не против глобализации, но не позволим политическим играм вокруг тюркской нации.

 

 

«Асрлар садоси» в Сармишcае

В Навбахорском районе Навоийской области 4-5 мая состоялся традиционный фестиваль культуры «Асрлар садоси»

Под руководством Президента Ислама Каримова в нашей стране уделяется особое внимание возрождению, сохранению вековых традиций, священных ценностей, доведению их сути и значения до народа, особенно до молодого поколения.

Основной целью фестиваля «Асрлар садоси», с 2008 года традиционно проводимого Фондом «Форум культуры и искусства Узбекистана» и представительством ЮНЕСКО в нашей стране, является ознакомление соотечественников, зарубежных гостей с древними обычаями и традициями нашего народа, различными направлениями национальной культуры и искусства.

Есть глубокий символический смысл в том, что в этом году фестиваль проводится в Сармишсае. Этот музей-заповедник с бесценными памятниками нашей истории привлекает туристов и всех, кто интересуется историей нашей страны. Более десяти тысяч петроглифов на скалах по обоим берегам сая отображают развитие культуры наших предков. В частности, в этих каменных произведениях отображены изобретение огня, эпоха одомашнивания диких зверей, история культуры животноводства и процессы охоты.

Мастерское исполнение рисунков на камне свидетельствует о высоком уровне развития искусства и культуры еще в древние времена. Отображение этапов цивилизации на скалах олицетворяет высокий культурный и научный потенциал наших предков. На наскальных рисунках нижней части ущелья отображено развитие земледелия.

В этом прекрасном уголке нашей страны очень активно готовились к традиционному шестому фестивалю культуры «Асрлар садоси». В частности, для придания территории еще большей красоты по берегу сая посадили саженцы декоративных деревьев и цветов. Проведена большая организационная работа для широкой демонстрации исторических образцов национальной культуры, достойного приема местных и иностранных туристов и предоставлению им образцовых услуг.

Празднично оформлены территории вокруг Навоийского железнодорожного вокзала и Навоийского международного аэропорта, на магистральных и внутренних автомобильных дорогах проведена масштабная работа по ремонту и благоустройству. Серьезные подготовительные мероприятия прошли в Навбахорском, Нуратинском и Карманинском районах, построено множество пунктов торговли и услуг.

4 мая, 10.00. По всему Сармишсаю, окутанному зеленым ковром из трав и цветов, с раннего утра звучат волшебные мелодии карнаев, сурнаев, дутара, чанковуза, призывая соотечественников и иностранных гостей к началу фестиваля — народным гуляньям. На площадь входят художественно-фольклорные коллективы и ансамбли национального танца. На возведенных здесь красочно оформленных сценах каждый художественный коллектив представил музыкальную программу, специально подготовленную для фестиваля. Чувство радости, неповторимый национальный дух фестивалю придали выступления канатоходцев, игры улак-купкари, петушиные бои.

На международных туристических ярмарках в ряде зарубежных стран проводилась презентация фестиваля культуры «Асрлар садоси-2013», была дана подробная информация об этом творческом проекте. Это также способствовало увеличению количества гостей, желающих посредством участия в фестивале воочию увидеть наш благодатный край и ознакомиться с обычаями и традициями, культурой, искренним и великодушным народом Узбекистана. В целях более широкого ознакомления соотечественников с основными мероприятиями фестиваля «Асрлар садоси» в ташкентском дворце «Туркистон» в рамках этого проекта состоялся гала-концерт.

В Сармишсае звучали задорные песни и мелодии. Состоялась ярмарка, посвященная творчеству мастеров народно-прикладного искусства. В подготовленных специально для фестиваля рядах мастера народного прикладного искусства, ремесленники и их ученики, прибывшие из различных областей страны, представили вниманию зрителей свои творческие работы. Нуратинская вышивка, яркие неповторимые костюмы, орнаментальные тюбетейки, резьба по дереву, камню занимают особое место в национальном ремесленничестве Узбекистана.

Участница Махфират Туракулова — четвертая представительница династии нуратинских вышивальщиц. Она смогла восстановить образцы нуратинской вышивки 17-го века. Соотечественники и иностранные гости проявили особый интерес к сюзане, тюбетейкам, жилеткам, различным костюмам, которые очень талантливо, с душой и сердцем, большой любовью, изготовила Махфират.

– Благодаря большому вниманию, уделяемому в нашей стране развитию народных промыслов, наша махалля становится центром национального ремесленничества, — говорит М.Туракулова. – Это способствует возрастанию интереса молодежи к обучению ремеслам, которыми занимались наши предки.

В Сармишсае звучали красивые песни, исполнялись задорные танцы. Радостная атмосфера фестиваля была поддержана разнообразными программами, подготовленными почти 30 фольклорными ансамблями, художественными самодеятельными коллективами специально для этого мероприятия.

– В ходе фестиваля мы стали свидетелями того, что узбекские национальные обычаи и традиции на протяжении веков развиваются и передаются из поколения в поколение, — говорит заведующий отделением Восточной культуры и искусства Луврского музея Ронте Рокко (Франция). – В мире много фестивалей и конкурсов традиционной культуры, но «Асрлар садоси» всех приводит в восторг, потому что является ярким отображением высокой духовности, творческо-интеллектуального потенциала, неповторимого и богатого культурного наследия узбекского народа. Это можно было видеть на мероприятиях фестиваля и на наскальных рисунках и петроглифах в Сармишсае.

В рамках праздника искусства в Бухаре состоялась международная конференция на тему “Жемчужины архитектуры Узбекистана в контексте культурного и духовного наследия: исследования, изобретения и перспектива”. На мероприятии с участием текстологов, археологов, архитекторов, ученых, экспертов, каллиграфов, издателей, зарубежных специалистов подробно обсуждались процессы проекта по исследованию духовного наследия Фондом «Форум культуры и искусства Узбекистана». В частности, было отмечено, что в экспедициях по различным территориям нашей страны изучено около тысячи надписей на порталах многих мест поклонений и памятников. Восстановлены отдельные ранее утраченные надписи на некоторых памятниках. В результате исследований Фондом изданы книги-альбомы «Образцы каллиграфии и искусства миниатюры Востока. VII-XI века», «Надписи на памятниках Узбекистана», которые представлены в галерее при нью-йоркском музее «Метрополитен», а на международных книжных ярмарках в России, Объединенных Арабских Эмиратах, Казахстане были удостоены специальных дипломов в ряде номинаций.

В ходе фестиваля состоялась также презентация шести книг-альбомов, изданных в рамках проекта по изучению архитектурных памятников Фондом «Форум культуры и искусства Узбекистана». Эти книги-альбомы посвящены изучению надписей на древних памятниках Бухары, Навои, Андижана, Намангана, Хивы, Каракалпакстана. В этот день состоялась презентация и архитектурного памятника Биби Орифа, отреставрированного фондом «Мехр нури» в мемориальном комплексе Бахоуддина Накшбанди в Каганском районе Бухарской области. 20 талантливым студентам специализированных образовательных учреждений были вручены стипендии программы по поддержке духовных знаний.

– Мирная, спокойная, благоустроенная жизнь вашей страны, уверенная поступь Узбекистана по пути прогресса, внимание, уделяемое развитию духовности и просветительства, служат важным фактором в проведении таких ярких мероприятий на самом высоком уровне и в радостной атмосфере, — говорит певец из Италии Массимо Гальфано. — Вызывают восхищения красивые, благоустроенные села и города вашей страны, искренние, открытые и счастливые лица людей, их уверенность в завтрашнем дне. После возвращения в Италию, я намерен создать песню о прекрасном Узбекистане.

5 мая в Сармишсайском ущелье продолжились народные гулянья, выставки-ярмарки, кураш палванов, национальные игры, выступления фольклорных ансамблей, бахши, исполнение лапаров. Состоялись фестиваль национальных блюд и состязание поваров, демонстрирующие богатые традиции узбекской кухни. Еще на одном незабываемом мероприятии фестиваля — демонстрации национальных костюмов — была представлена информация об истории, древних традициях, нынешнем и будущем узбекского национального костюма. Большой интерес у участников фестиваля вызвали как уникальные особенности костюмов Зарафшанского оазиса — зеленый, голубой, сиреневый цвета, своеобразный покрой, красивая вышивка, так и традиционные костюмы, демонстрация современной моды.

— Творческий проект «Асрлар садоси» восхитил меня своим содержанием, значением, масштабностью и разнообразием мероприятий, — говорит профессор Канадского университета, известный ученый-историк Давид Схиммельпэннинк ван дер Ойе. — В последовательно развивающемся и преображающемся Узбекистане уделяется большое внимание продолжению обычаев и традиций, что достойно восхищения. Все это свидетельствует о великом будущем вашей страны.

В Сармишсае, хранящем древнюю историю, многовековое богатое культурное наследие, наступил вечер. Разноцветье света, красивое оформление придали особый колорит, праздничное настроение. На торжественной церемонии закрытия фестиваля председатель Попечительского совета Фонда «Форум культуры и искусства Узбекистана» Г.Каримова отметила, что в нашей стране с развивающимися наукой, культурой и искусством, духовностью и просвещением проведение таких фестивалей, как «Асрлар садоси», на высоком уровне и в праздничном духе способствует таким великим целям, как сохранение, словно зеницу ока, нашего богатого духовного наследия, повышение авторитета нашей Родины в мировом сообществе, обогащение духовности молодежи.

У участников мероприятия незабываемые впечатления оставил большой концерт с участием фольклорных коллективов и победителей различных конкурсов — творческой молодежи, мастеров искусств, зарубежных певцов и музыкантов. Самым активным участникам фестиваля были вручены дипломы и памятные подарки.

Каспий под высоким напряжением

 Роман Темников

Эксклюзивное интервью АМИ «Новости-Азербайджан» с известным российским политологом, директором по международным проектам Института национальной стратегии РФ Юрией Солозобовым.

— Ваша оценка прогнозов и реальных угроз, связанных с выводом американских войск из Афганистана в 2014 году?

— Вывод войск из Афганистана уже породил медиа феномен и страшилку вроде календаря майя с предсказаниями о близком конце света в 2014 году.

Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев по этому поводу заметил, что тотального домино, то есть падения режимов одного за другим, в регионе не будет. И я абсолютно поддерживаю эту позицию.

Я полагаю, что в странах Центральной Азии имеется определенный набор стабильности, есть определенные механизмы, включая ОДКБ и ЕврАзЭС, а также СВМДА, которые могут нейтрализовать данную угрозу. Да и сами страны стали уже достаточно сильны, чтобы просто так сломаться перед лицом тех или иных угроз.

Тем не менее, будем оставаться реалистами и подумаем о негативных сценариях, которые могут реализоваться вопреки оптимистичным прогнозам политиков. Я имею в виду то, что передача оружия одной стране, удобной для вывода американского военного имущества из Афганистана, а именно – Узбекистану, приведет к серьезным последствиям. Дело в том, что президент Узбекистана Ислам Каримов, как показывает его политическая биография, совершенно непредсказуемый человек.

Во-вторых, он имеет претензии к своим региональным соседям. Каримов – достаточно брутальный политик, который может минировать границы и т.д. В конце концов, у него есть комплекс неполноценностей перед Нурсултаном Назарбаевым по причине того, что он потерял лидерство в регионе, имея хорошие карты в начале.

Кроме того, Каримов достаточно стар, и уже довольно открыто обсуждается вопрос о преемничестве, а, принимая во внимание тот факт, что преемник пока еще не известен, эта страна потенциально является нестабильной.

Вторая угроза – радикальный ислам, с которым столкнулись Афганистан, Казахстан. Эта опасность исходит изнутри. Она связана с тем, что терроризм возникает там, где у государств имеются слепые зоны, где государство не осуществляет должным образом патернализм. Этим пользуются вербовщики.

С этой точки зрения самой большой проблемой в регионе является находящаяся в Узбекистане Ферганская долина – самая густонаселенная область, согласно концепции ООН. Эта долина имеет потенциальную возможность стать зоной конфликта, где высокая плотность населения рука об руку соседствует с исламским радикализмом. Ведь, где мало денег и справедливости, там много разговоров о том, что справедливость может быть наведена исламскими братьями.

Лично я не против ислама, являющегося религией справедливости. Я против боевого варианта ислама, который показал, что может быть реализован посредством серии свадеб, сеть дружеских контактов (когда происходит вербовка). Эта сеть неуловима структурами безопасности ни в Казахстане, ни в Азербайджане, ни в других странах.

Наконец – угроза наркотрафика, который подпитывает терроризм, финансируя его, а также разрушает социальные структуры государств. К сожалению, Казахстан и Россия находятся на северном маршруте экспорта наркотиков из Афганистана. Более того, мы становимся не просто странами — транзитерами, но и потребителями. По некоторым данным, в России потребляется до трети ввозимого наркотика.

Это очень серьезная проблема для всех. Наркоман живет 5-6 лет. Он абсолютно циничен, вымогает деньги у  близких родственников трех поколений. Это хороший, дешевый способ собрать деньги.

Это экономическая и генетическая экспансия на наши страны, и недооценивать данную угрозу нельзя.

— Какова позиция Китая по отношению к данным угрозам?

— Китай вполне в состоянии одеть всех афганцев в майки, раздать им тушенку и плееры. Но Китай не хочет этого делать, так как видит отсутствие стабильности в Афганистане, и не видит того, с кем можно было бы иметь дело. Это, как в сегодняшней Киргизии, когда каждая новая власть становится все слабее, и уже неспособна отвечать не то, что за всю страну, но даже за отдельно взятый регион страны.

Поэтому Китай рассматривает только экономическое участие и точечные экономические проекты. Но участие в политическом, и тем более военном урегулировании, Китай в ближайшем будущем для себя исключает.

— Какова будет роль России в восстановительных процессах в Афганистане?

— Во-первых, Россия ни одним своим солдатом не будет участвовать в каких-либо операциях в Афганистане. Мы уже имели печальный пример военного участия в Афганистане, что привело к ссоре со многими исламскими странами.

Поэтому рассматривается только экономическое участие. Эксперты Торгово-промышленной палаты РФ располагают 80 проектами по восстановлению инфраструктуры Афганистана. Проектов в будущем станет еще больше. Но осуществляться они будут только посредством совместных предприятий, так как мы не хотим вкладывать деньги в пустоту. Мы хотим, чтобы с другой стороны также был ответственный партнер.

— Насколько вероятен такой сценарий, когда дестабилизация Центральной Азии оказывает свое негативное влияние на Каспийский регион и на Кавказ?

— Мы сейчас видим, что Казахстан является объектом серьезной террористической атаки. Свидетельством тому являются демонстративные взрывы перед зданиями КНБ, нападение на погранзаставу. Это все – показное воздействие на силовые структуры.

Это показывает, что салафитские структуры в Казахстане неожиданно реализовались в тех местах, где этнических казахов было мало. Это бывшие руссконаселенные регионы типа Павлодара, Акмола, Семей, Петропавловск. Эти регионы оказались беззащитными перед сетевой угрозой радикального ислама.

Во-вторых, если смотреть на реализацию планов  через призму технологий, которые были имплементированы в Ливии, и сейчас имплементируются в Сирии, мы видим организацию официального «клуба друзей» этих стран. Их цель и назначение состоит в деструктурировании реального порядка и элиминации существующего правительства через возникновение параллельных правительств, армий, в том числе через наемных спецназовцев (английских, французских и т.д.) с огромным опытом диверсионной работы.

Что касается Каспийского региона, то он может стать следующей зоной дестабилизации. Дело в том, что порядка 80% богатств Казахстана сосредоточено в его западной части, где живут адайцы, которых легко инициировать на межэтническую войну с туркменами. Я назвал этот вариант «ТенгизШевроностан», когда люди, не занятые в работе кампании «ТенгизШеврон», заняты войной и истребляют друг друга.

Меня беспокоит также еще такой факт: Азербайджан изготовил большое количество станций пассивного зондирования. Это станции, определяющие геолого-разведочные данные, находят платы нефти и газа по данным отдаленных землетрясений и взрывов, не требуя активной сейсморазведки.

Когда Азербайджан пытался провести активную сейсморазведку Каспийского моря, то встретил активное сопротивление стражников исламской революции из состава ВМС Ирана.

Но, насколько мне известно, два года назад Азербайджан получил американское программное обеспечение, которое позволяет устанавливать структуру геологических пластов посредством слабых сейсмических волн. Это могут быть реальные землетрясения или слабо инициированные взрывы. Насколько мне известно, 18 или 24 станций было построено по постановлению правительства Азербайджана.

Это говорит о том, что Азербайджан заинтересован в реальных данных о структурах запасов нефти и газа Каспия.

В начале пути, когда был еще жив великий Гейдар Алиев, проложивший Западу путь к Каспию, в Азербайджане очень популярна была идея построения второго Кувейта, основывавшаяся на огромных запасах нефти и газа. Благодаря авторитету Гейдара Алиева был построен нефтепровод БТД.

После его смерти Ильхам Алиев продолжил дело отца. Но выяснилось, что запасы каспийской нефти и газа очень малы. Основное месторождение нефти – Тенгиз, находящееся в Казахстане, было открыто, исследовано и начата эксплуатация еще в советское время. СССР вложил в его разработку 6 млрд. тогдашних долларов США, которые равняются нынешним 120 млрд. долларам.

Но в целом, северный Каспий беден нефтью и газом. Недавняя конференция в Амстердаме показала, что основные запасы нефти и газа на Каспии находятся в иранской части Каспия. По оценкам наших специалистов, эти запасы составляют 5-6 Самотлоров (Самотлор – крупнейшее в России и одно из крупнейших в мире нефтяных месторождений (геологические запасы – 7,1 млрд. т., извлекаемые — 2,7 млрд. т.), открытое в СССР в 1965 году вблизи Нижневартовска и разрабатываемое до сих пор – прим. Авт.).

Это открытие кардинально меняет весь ход мышления, и катера, которые защищают Каспий со стороны Ирана, имеют возможность быть быстро поставлены на рельсы и доставлены в Ормузский пролив. Это позволяет Ирану быстро реагировать на возникающие угрозы в Персидском заливе, или на Каспии, и оперативно перебрасывать свои ВМС.

А Северный Иран – потенциальный регион для конфликтов. Тут есть азербайджанцы, требующие своей независимости. А для добычи достаточно территории в 1-1,5 км. вдоль побережья.

Эта информация насчет иранских запасов нефти реальна, не выдумана. Разведка запасов была проведена немецкими специалистами по заказу правительства Ирана, и эту информацию Иран держит в секрете.

Но теперь это уже «секрет Полишинеля». Раз Азербайджан так активно занимается сейсморазведкой, значит, он знает, что искать. Азербайджан предложил Туркменистану стать союзником по пассивной сейсморазведке, и я считаю, что эта задача может быть решена.

Это означает, что задача по дестабилизации северного региона Центральной Азии может быть спроецирована на весь Каспий из-за дележа потенциальных запасов нефти в иранском секторе Каспия. И мы можем представить, что может сформироваться вокруг главных месторождений Азербайджана – Апшеронский полуостров, «Шах-Дениз» и т.д. Это создание маленьких прибрежных государств по примеру того, что происходило в Ливии. Мы помним, что делал «Клуб друзей Ливии», инициировавший создание маленьких прибрежных государств вблизи газовых месторождений. Я думаю, что это главная угроза для Азербайджана, Ирана, Казахстана и Туркменистана со стороны международных сил и транснациональных корпораций, желающих по-своему распорядиться нефтегазовыми ресурсами Каспия.

Я бы не считал, что инициатором всего этого является какая-то отдельная страна. Но ситуация на рынке углеводородов может подвигнуть на то, чтобы принять жесткие брутальные меры по реализации данных проектов.

Как аналитик, я считаю своим долгом предупредить дружественный азербайджанский народ, что Баку, да и весь Азербайджан, может стать, даже вопреки желанию азербайджанского народа, таким неожиданным инициатором сил.

Есть три варианта, рассматриваемых российскими аналитиками. Первый – зона дележа, о которой я уже говорил. Второй – это зона стабилизации, где общие силы (Каспийская флотилия РФ, ВМС Азербайджана подключаются к стабилизации региона), включая и зону внешних сил, когда США пытаются создать на Каспии систему ПВО из радаров и систем «Иджис». Третий вариант – добываемая нефть в Махачкале, Грозном, Иране пойдет на экстремистскую деятельность. Это самый радикальный вариант.

Но мы знаем, что уже сейчас экстремисты контролируют экспорт из региона черной икры, транзит наркотиков, стоит ожидать нападений радикалов на нефтеносные месторождения и платформы в Центральном Каспии.

Последний сценарий явился учебной легендой миротворческой операции ОДКБ на Каспии, и если это явилось такой легендой, то для нее есть основание.

 

Израиль и Турция реализуют крупные инвестиционные проекты в Дагестане

Израиль и Турция намерены реализовать крупные инвестиционные проекты в Дагестане. Об этом было заявлено 1 мая 2013 года в ходе встречи представителей деловых кругов Израиля, Турции и России. Помниться еще в начале 1990-х гг. директор Центра общественной политики влиятельной еврейской организации «Б’най Б‘рит Интернэшнл» Д.Мариэсчин заявил, что успешное развитие израильско-турецких отношений может стать «ролевой моделью» для стран Ближнего Востока и «вратами в Центральную Азию и Кавказ». 
По справедливому замечанию российского эксперта Ивана Данилина, Израиль уже не первый год является «невидимым игроком в Закавказье». 20 апреля 2008 года СМИ Грузии обнародовали информацию об уничтожении израильского беспилотного аппарата российскими самолетами. Однако было бы неверно сводить израильскую политику в регионе исключительно к продаже военной техники. У государства Израиль есть свои национальные интересы на Кавказе.

У России, и у еврейского государства есть общий вызов – радикальный исламизм (а в ходе второй чеченской кампании Тель-Авив занял скорее выгодную для России позицию).

Сегодня и Россия, и Израиль вели (и ведут) борьбу с трансформирующимися конфликтными сообществами. До 1980-х гг. Израиль противостоял светскому этнонационализму, использующему террористические методы борьбы. В авангарде этой антиизраильской борьбы были арабские государства и ООП (Организация Освобождения Палестины). Они обращались к политическому исламу время от времени. В их идеологии гораздо большее место занимали лозунги «арабского социализма». Разгромив в серии арабо-израильских войн военные машины арабских стран, а в 1982 году уничтожив инфраструктуру ООП в Ливане и разгромив Арафата, Израиль получил во сто крат более сложного противника – радикальный политизированный ислам. В этой связи для Израиля существенно изменился и характер угроз. Теперь Израиль столкнулся с асимметричными конфликтами, где главными актерами стали не государства и светская националистическая ООП (структурированная как квазигосударство), а сетевые террористические организации, использующие терроризм и диверсии как главное средство борьбы. Россия же, разгромив военную инфраструктуру непризнанной Ичкерии и успешно (с военной точки зрения) справившись с чеченским светским этнонационализмом, получила нового противника – в виде радикальных исламистских джамаатов уже не только в Чечне, но и по всему Северному Кавказу. Джамааты (в отличие от дудаевско-масхадовской Ичкерии) также являются сетевой структурой, что серьезно затрудняет борьбу с ними.

Считать же (подобно многим правозащитникам), что сами Израиль и Россия виноваты в радикализации антиизраильского (антироссийского) сопротивления – значит существенно упрощать картину. Выход радикального ислама на Ближнем Востоке (а Северный Кавказ повторил этот путь с небольшим стадиальным отставанием) на первые идеологические позиции объясняется особенностями процессов модернизации в обществах.

Националистический дискурс (европейский по своему происхождению) оказывается дискредитированным в период борьбы и обретения независимости на Ближнем Востоке, в период «парада суверенитетов» на российском Кавказе. Во-первых, этническая пестрота и Ближнего Востока, и Северного Кавказа на практике делает радикальный этнонационализм политической утопией (особенно в регионах, где нет сильного численного перевеса одной этногруппы). Во-вторых, борьба за превосходство «своего» этноса фактически приводит к победе этноэлиты, которая быстро коррумпируется и отрывается «от корней», замыкаясь на собственных эгоистических устремлениях.

Народные же массы довольствуются ролью митинговой пехоты. Как следствие во второй половине 1970-х гг. на Ближний Восток и во второй половине 1990-х гг. на Северный Кавказ пришли идеи радикального ислама, или «ислама молящегося», противопоставляющего себя «исламу обрядному (погребальному)». И не просто пришли. Религиозный дискурс становится доминирующим именно в конфликтных регионах (парламентская победа ХАМАСа в Палестине, превращение части Ливана в «Хизболлалэнд»). Получается, что в Израиле и России (на Северном Кавказе) власти столкнулись не с вертикально организованным, а с сетевым терроризмом. Этот сетевой терроризм гораздо опаснее структурированного, поскольку в данном случае противник, во-первых, распылен, а во-вторых, ликвидация лидеров и даже ядра террористической организации вовсе не гарантирует конечного успеха в контртеррористической борьбе

Поэтому сегодня и Израиль, и Россия (несмотря на всю дружбу с ХАМАСом и арабофильство последней) рассматриваются как государства, ведущие борьбу против радикального политического ислама (как политической идеологии). И в этом смысле степень «неверности» России ничем не меньше, чем у Израиля. Рассчитывать в этой связи на благожелательное отношение к Москве со стороны организаторов «войны с сионистами» было бы крайне неразумно. Кстати, Кремлю не следовало бы забывать, что не США и Европа, а именно Израиль поддержал на официальном уровне российскую «контртеррористическую операцию» в Чечне в 1999 году. Между тем «наши исламские друзья» из ХАМАСа и «Хизболлы» ничем не помогли России в освобождении дипломатов, захваченных и убитых в Ираке несколько лет назад.

В любом случае, и Израиль (и его главный противник Иран) заинтересован в открытии «ворот на Кавказ». Сегодня израильское влияние на регион несопоставимо с ролью Турции, ЕС или США. Однако концепция «Большой Ближний Восток», похоже, перестала быть только теорией. На практике государства региона действительно хотят расширить региональные границы, дабы обеспечить свою безопасность, как можно надежнее.

Сергей Маркеднов, Caucasus Times

Толерантность, терпимость к мусульманам и мусульман к немусульманам

 Большинство (95%) мусульман В российских регионах с преобладающим мусульманским населением толерантно относятся к другим конфессиям, говорится в исследовании американской компании Pew Research Center.
Более 50% российских мусульман считают, что они свободно исповедуют свою религию, при этом 40% считает своим религиозным долгом обращать в ислам других. Тем не менее, 95% поддерживает свободу вероисповедания других людей. Результаты аналогичных опросов, проведенных в странах с наибольшим процентом мусульманского населения, схожи: в Боснии и Герцеговине — 94%, в сербском автономном крае Косово — 95%, в Албании — 98%.В мусульманских регионах России не менее 42% опрошенных мусульман хотели бы, чтобы законы шариата были приравнены к официальным. В странах Юго-Восточной Европы этот показатель значительно ниже: от 12 до 20%. В Центральной Азии (Казахстане, Таджикистане, Азербайджане, Киргизии) так думают от 8% до 35% опрошенных. В странах Азии, Африки и Ближнего Востока он значительно варьируется: от 29% в Ливане и 99% в Афганистане, передает РИА Новости.При этом 22% респондентов в российских республиках с мусульманским населением считают, что законы шариата должны распространяться на всех. В Косово так считают 31% опрошенных, в Боснии и Герцеговине — 29%, а в Албании — 24%. В Центральной Азии только в Киргизии этот показатель высокий — 62%, в то время как, например, в Казахстане так думают 19%.Опасения по поводу религиозного экстремизма больше распространены в Юго-Восточной Европе и Центральной Азии (около 63%). В российских регионах им обеспокоены менее половины опрошенных — 46%.Российские республики с мусульманским населением характеризуются более строгим отношением к роли женщины в обществе и семье, чем в других странах Юго-Восточной Европы, но этот показатель в России меньше, чем в странах Азии, Африки и Ближнего Востока. 69% российских мусульман считают, что женщина должна повиноваться мужу, в Юго-Восточной Европе — не более 45%, а в Центральной Азии — от 51% (в Казахстане) до 89% (в Таджикистане).

 

 novosti.az