Тема Нагорного Карабаха вновь активна

Эксклюзивное интервью  c генеральным директором информационно-аналитического центра при МГУ, политологом Алексеем Власовым.

— Как бы вы прокомментировали последнее совместное заявление президентов Франции, США, России по Нагорному Карабаху, принятое в рамках саммита «большой восьмерки» в Канаде?

— Я до конца не понял, какая из версий заявления точно отражает суть сказанного, потому что в русской и английской версии есть некие разночтения, которые, на мой взгляд, имеют существенный характер. Во-первых, идет ли речь в этом заявлении об оккупированных территориях вокруг Нагорного Карабаха. Эта формулировка различается в русском и английском переводе и, во-вторых, также есть определенные разночтения касательно волеизъявления населения Нагорного Карабаха и статуса этого волеизъявления.

Пока существуют определенные разночтения, трудно окончательно говорить о том, насколько этот документ может повлиять на процесс дальнейшего развития мирных переговоров по Нагорно-Карабахскому конфликту. Но в целом, мне кажется, что это серьезная попытка посредников ускорить переговорный процесс и придать ему новый импульс, поскольку заметно, что несколько месяцев ощущается усталость от отсутствия конкретных результатов, прежде всего в Азербайджане. Видимо, посредники уловили этот тренд и пытаются все-таки побудить Баку и Ереван к активным действиям по достижению компромиссов, которые могли бы быть воплощены в практические результаты.

— Есть ли какой-то прогресс в вопросе урегулирования Нагорно-Карабахского конфликта?

— Нет, но есть желание сохранить переговорную площадку, то есть сохранить определенную динамику переговоров. В нынешних условиях, мне кажется, это большой плюс. Но после того как процесс армяно-турецких переговоров по открытию границ сведен на нет, тема Нагорного Карабаха вновь стала доминирующей на Южном Кавказе, и понятно, что сейчас усилия всех посредников будут сконцентрированы именно на ее решении. Это тоже хороший сигнал о возможности достижения прорыва.

— Насколько реальна возможность начала боевых действий в Нагорном Карабахе?

— Реальность все-таки невелика, потому что, во-первых, посредники будут прилагать максимум усилий, чтобы конфликт не перерос в острую фазу. Во-вторых, и в Баку, и в Ереване понимают, что нынешние конфликтные зоны в любой точке земного шара и не только в Карабахе, будут развиваться по скоротечному сценарию, то есть военные действия будут длиться несколько дней, как в 2008 году в Южной Осетии.

Война будет длиться пару дней, а потом победитель будет приглашать мировое сообщество, чтобы зафиксировать результат этой войны. Мне кажется, что ни Азербайджан, ни Армения не уверены, что такой сценарий удастся реализовать.

— Как вы считаете, сможет ли визит Хиллари Клинтон повлиять на урегулирование конфликта?

-Мне кажется, что этот визит вряд ли окажет какое-то серьезное влияние в нынешних условиях на ход переговорного процесса. Его внутренняя логика определяется не отдельными визитами, а совокупностью фактов.

— Могут ли произойти какие либо подвижки по урегулированию армяно-азербайджанского Нагорно-Карабахского конфликта до конца года?

— То, чего все ожидают последний год, если Ереван объявит о возвращении нескольких районов вокруг Нагорного Карабаха, которые были оккупированы армянскими соединениями, это будет началом серьезного продвижения. Будет ли этот шаг сделан до конца года, полной уверенности ни у кого нет, но надежда есть.

Эльшан Рустамов

http://www.1news.az/interview/20100630113220786.html

Имитация миротворчества

Гюльнара Инандж

Августовская русско-грузинская война 2008 г. осложнила этнические вопросы как в Грузии, также во всем Кавказе, усилило сепаратистские настроения на Северном Кавказе. В особо уязвимом положении осталась Грузия, расчленение которой превратилось в политику Кремля. В подобной ситуации официальный Тбилиси всеми силами пытается сопротивляться внешним провокациям для достижения стабильности в стране.

Этническую ситуацию в Грузии в эксклюзивном интервью для Этноглобуса комментирует директор Южнокавказского института региональной безопасности Грузии Александр Русецкий.

-Международные организации предъявляют Тбилиси претензии о нарушении прав этнических меньшинств, и есть рекомендации. СЕ подготовил доклад о нарушение прав этнических меньшинств в Грузии. В чем заключается, по их мнению, нарушение прав на этнической почве и какими рекомендациями выступают эти организации.

-Мы привыкли выслушивать претензии международных организаций и это – естественно. Однако реже мы встречаем претензии к деятельности этих организаций. А их – немало. Есть веские основания сомневаться в компетенции ряда международных организаций и, в частности Совета Европы, по вопросам их кавказской политики. И это- тема отдельного аналитического материала.

Нарушения существуют в каждой стране, включая ведущие европейские страны. И Грузия – не исключение.

— Как известно, с 1 января 2010 года обязанности председателя ОБСЕ приняла Республика Казахстан, и президент этой страны Нурсултан Назарбаев заявил, что именно соблюдение прав национальных меньшинств, особенно в Кавказском регионе, станет приоритетной задачей для деятельности ООН. Почему права нацменьшинств в нашем регионе встали в центре внимания этой структуры?

-ООН – организация банкрот, которая не смогла ничего сделать для того, чтобы предупредить оккупацию Абхазии и защитить права жителей Абхазии.

Миссия UNOMIG (ООН), затратила до полмиллиарда долларов и не добилась ничего, потому что эти господа не понимали элементарных вопросов. А те, которые понимали, не могли ничего сделать из-за того, что не имели мандата. И урегулирование конфликта многих из них не устраивало по вполне объяснимым причинам. В частности, они теряли замечательные места работы. 15 млн дол. было потрачено только на вывод этого контингента их Абхазии в течении 6 месяцев. Это приблизительно столько же, сколько было потрачено на неформальные миротворческие инициативы типа гражданской дипломатии за 20 лет (!!!).

Миссия ОБСЕ по урегулированию конфликта в Цхинвальском регионе также не имела успеха. Несмотря на искренние старания руководителя этой миссии, финского дипломата Терхи Хаккала, она закончилась крахом. И при первых же выстрелах, наблюдатели сбежали в Армению.

Эти организации имеют неадекватный менеджмент, и огромные средства ими затраченные не имели позитивного результата по одной простой причине, они не имели и не имеют адекватной оценки, диагноза конфликтов, по которым они работают.

У Казахстана был шанс выдвинуть оригинальные предложения, однако, эта страна этим не воспользовалась или ей не дали этим воспользоваться. Казахстан не использовал даже 10% того, что он мог бы добиться в реальном миротворчестве и в защите прав человека на Кавказе. Скорее всего, это – показатель с одной стороны неопытности, с другой – некомпетентности и с третьей – давления со стороны других государств, влияющих на глубину участия этой страны – соседки Кавказа во внутренних делах этого региона.

Известно, что европейские структуры нарушение демократии и права человека, в том числе этнических и религиозных меньшинств используют как давление с определенной целью. Какие цели или дивиденды преследуют международные организации в данном случае?

Смотря, кто и что лоббирует. Они не способны иметь независимой политики по урегулированию. По этому их деятельность содействует часто не миротворчеству, а развитию имитации миротворчества, то есть квазимиротворчеству.

-После августовской войны 2008 г. грузинские власти стали естественно осмотрительны в этнических вопросах, так как Кремль не скрывает намерения расчленения Грузии.

-По вопросам этническим у Грузии многим надо бы поучиться. Армения выдавила всех азербайджанцев и создала – моноэтническое общество – этнократию.

С территории Абхазии выселены этнические грузины и все негрузины, которые осмелились иметь мнение, отличное от сепаратистов. Грузины в Грузии оказались сами меньшинством, по этому, эксперты должны говорить о проблемах с правами человека в Грузии, а не спекулировать трагедиями сотен тысяч людей для достижения своих недекларированных целей. Меньшинствами в Грузии являются сегодня все и это – результат успешной работы спецслужб соседних государств, поддерживающих националистов.

-Не возникает ли недоверие этнических меньшинств к осторожности (недоверия) властей к этническим меньшинствам?

-На территории Грузии несколько фактических властей – в Тбилиси, в Сухуми и в Цхинвали. Плюс – оккупационные войска.

Горные части земель в Лагодеском районе Грузии, где компактно проживают азербайджанцы, переданы под охрану государства, а скотоводы не могут уйти в летние пастбища. Как известно, а в таких случаях просто не могут заниматься исторически сложившимся кочевым скотоводством, так как отсутствует финансовая возможность платить сумму для аренды пастбищ. Проводятся ли идентичные действия властей в регионах компактного проживания грузин?

Население горных регионов Грузии находиться в катастрофическом состоянии вдоль всей границы с Российской Федерацией. Нарушена вся система традиционных социально-экономических отношений, массовая вертикальная миграция в низменные регионы Грузии. Пастухи, это одна из тех категорий населения, которая более других страдает от этих конфликтов. Среди них большой процент подорвавшихся на минах и сегодня, некоторые пастухи Грузии фактически находятся в заложничестве. Этнизация этой темы – очередная провокация.

-Конкретно какие проблемы или вопросы этнических меньшинств, в частности азербайджанцев требуют разрешения?

-Проблем много. Здесь не имеет смысла их перечислять. Для этого не хватит даже аналитической статьи.

-Внешние и внутренние раздражители этнических отношений в Грузии.

Этнический национализм. Грузинский, армянский, азербайджанский, осетинский и абхазский. Внешние силы содействуют развитию националистических настроений, чтобы ловить рыбу в мутной воде.

-Какие аспекты взаимоотношений между титульным этносом и малочисленными народами, в том числе с религиозными меньшинствами проявляются в грузинском обществе. И какие требуют корректировки.

-Прежде всего, языковые. Непонимание необходимости построения общими усилиями сильного государства и низкий уровень гражданской идентификации.

-Азербайджанцы Грузии заявляют, что чувствуют себя неуверенно, незащищено в Грузии. Высок уровень оттока азербайджанцев из Грузии в Азербайджан. Что является тому причиной, и какими могут быть его результаты для наших государств.

-Мне кажется, что в странах Кавказа трудно сегодня найти человека, который чувствовал бы сегодня себя уверенно и защищённо. И этнизация этой проблемы тоже провоцирует дополнительное напряжение.

-Азербайджанское и грузинское государства тесно работают в улучшение социального и духовного уровня соотечественников. Удовлетворительны ли они?

-Термин соотечественники как-то раздражает слух. Мы жители одного региона и наша кавказская идентификация должна быть не менее значимой, чем этническая или национальная.

http://ethnoglobus.com/index.php?l=ru&m=news&id=648

Мир накануне войны.

Подготовка агрессии США и Израиля против Ирана входит в финальную стадию. Согласно сообщениям западных СМИ, Тегеран объявил военное положение на своих северо-западных границах. Личный состав и техника Корпуса стражей Исламской революции (КСИР) в массовом порядке перебрасываются в район азербайджанской границы и Каспийского моря. Причины этого вполне понятны – на аэродромах Азербайджана в полной готовности к нанесению удара по объектам Ирана сосредоточены ударные группы Израиля и США. По некоторым сведениям, за последние дни Израиль успешно перебросил большое число бомбардировщиков на базы в Азербайджане через Грузию.

Американцы воспользовались тем же путем. Командующий КСИР генерал Мехди Моини заявил: «Мобилизация связана с присутствием американских и израильских сил на западной границе». Кроме того, по словам Моини, определенные западные страны пытаются разжечь этнический конфликт в иранской провинции Западный Азербайджан и дестабилизировать ситуацию в регионе. Действительно, западная и израильская разведки уже давно подогревают сепаратистские и националистические настроения в этой провинции, создают террористические группы и антиправительственное подполье из шовинистически настроенных этнических азербайджанцев. Исходя из этого, вполне возможно, что иностранные спецслужбы готовят мятеж, который будет использован как еще один повод для нападения на Иран (под предлогом защиты национального меньшинства). Напомним, что иранский (по иранской терминологии – западный) Азербайджан, куда перебрасывают «стражей», граничит с Турцией, Ираком и Арменией. СМИ сообщают, что длинный караван танков, артиллерийских установок, средств ПВО и пехоты тянется по главной трассе в сторону Азербайджана и далее на север к Каспийскому морю.

Между тем, 18-22 июня американо-израильско-немецкая эскадра, прибывшая в Персидский залив из Средиземного моря, продолжает морские и воздушные маневры. Отрабатываются атаки по иранским целям, перехват ракет, выпущенных Ираном, Сирией и «Хизбаллой» по американским и израильским объектам на Ближнем Востоке. В состав эскадры во главе с авианосцем «Гарри Трумэн» помимо израильского корабля входит немецкий фрегат Hessen-F221.

Учения в Средиземном море проходили с 6 июня по 10 июня, с авианосца выполнялись дневные и ночные взлеты ударных самолетов, которые бомбили и цели на полигоне Набатим в южной части Израиля. Американские самолеты, поднявшиеся в воздух с баз в Германии и Румынии, дозаправлялись на базах ВВС Израиля и совместно с израильским самолетами отрабатывали удары по удаленным целям в Красном и Средиземном морях. Летчики также тренировались вести воздушные бои. Кроме того, в начале августа этого года Вашингтон намерен сосредоточить у побережья Ирана и в пределах оперативной дальности от него, по крайней мере, 4 или 5 авианосцев. А 22 июня ближайший советник премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху заявил, что принятые в ходе последнего заседания СБ ООН санкции против Ирана «неадекватны» угрозе и не могут остановить ядерную программу Ирана. «Превентивный военный удар, очевидно, необходим», — заявил он. Аналитики отмечают, что особую интенсивность военные приготовления приобрели вскоре после резолюции «большой восьмерки». Лидеры восьми крупнейших развитых стран мира (группа G8) осудили КНДР за потопление южнокорейского корабля и потребовали от Ирана соблюдения прав человека. Об этом говорилось в итоговом коммюнике группы по итогам саммита в канадском Торонто. Такое «совпадение» говорит о том, что решение G8 дало карт-бланш для потенциальных агрессоров. В этой связи особенно интересна роль представителей России в формировании коммюнике. По словам японских участников, единственной страной, сопротивлявшейся ужесточению официального высказывания группы, была Россия. Но, как сообщает АР, представитель российской делегации на условиях анонимности заявил, что Россия не рассматривала решение комиссии G8 как окончательное и считает, что дополнительные обвинения в адрес Пхеньяна могут лишь привести к негативным последствиям. Из этого следует, что возражение России вызвала только «корейская» часть коммюнике, а по «иранскому вопросу» царило согласие. Между тем, антивоенная позиция России в данном случае долгое время являлась серьезным препятствием для реализации агрессивных американо-израильских планов. Однако в последнее время российские воззрения на «иранскую проблему» стали стремительно изменяться, и к собранию G8 пришли в полное согласие с западными, тем самым, устраняя последнее препятствие на пути к войне. Очевидно, что подобная эволюция имела свои причины — как правило, это некоторые закулисные соглашения. Во всяком случае, ее уже назвали в СМИ реинкарнацией Пакта «Молотов – Риббентроп». Однако это сравнение едва ли корректно. Хотя бы потому, что тот самый пакт, вне всякого сомнения, отвечал государственным интересам СССР. Хотя бы потому, что отодвигал на некоторое время наше столкновение с нацистской Германией. Чего не скажешь о нынешней ситуации. Ведь агрессия США и Израиля против Ирана не принесет нашей стране ничего кроме новых неприятностей. Если нападение окажется успешным, то под контролем США окажутся и иранские месторождения энергоносителей, что серьезно осложнит положение нашей страны на международном нефтяном рынке. Вдобавок к этому мы получим еще одну «черную дыру» террора и нестабильности в опасной близости с нашими границами. Есть и еще одна немаловажная деталь – нападение на Иран поставит в крайне неблагоприятную ситуацию Армению – последнего российского союзника в Закавказье. В этой связи необходимо отметить еще одно «совпадение» активизации антииранских действий и обострение на Карабахском фронте – несомненно, санкционированное американо-израильскими руководителями. Очевидно, новая война в Карабахе, которая при любом исходе приведет к полному вытеснению России из региона Южного Кавказа, может стать логическим продолжением антииранской политики США и одновременно – подготовительным этапом к крупномасштабному вооруженному конфликту на Среднем Востоке. И, наконец, чем быстрее наши «стратегические партнеры» справятся с «иранской проблемой», тем быстрее возьмутся за «окончательное решение русского вопроса». Что же получило наше руководство за пересмотр позиции по Ирану? Некоторые аналитики убеждены, что это ряд личных гарантий на поддержку проведения той или иной внутренней политики. Но как бы то ни было, следует помнить, что все последние годы американцы последовательно «кидают» своих партнеров, а их обещания превращаются в глиняные черепки, как червонцы Басаврюка в известном рассказе Гоголя. Если сравнивать нынешнюю ситуацию с периодом перед Второй мировой войной, то Россия, следуя логике ее внешнеполитических устремлений и решений, скорее напоминает Францию во время «Мюнхенского сговора».

Петр Иванченко

Источник — Сегодня.Ру

Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1277723340

Из истории Азербайджано-грузинских отношений (Часть II)

Шамиль Рахманзаде

(1920 – 1921)

Тем временем начавшиеся переговоры между делегациями советского Азербайджана и Грузии завершились подписанием 12 июня в Акстафе (азербайджанская станция на границе с Грузией) мирного договора.i Он в общих чертах устанавливал границу между двумя республиками, определял временную нейтральную зону в районе Пойлинского и Красного мостов и левого берега Куры. Стороны обязались взаимно уважать суверенитет и установить дипломатические отношения. Одна из главных статей соглашения была посвящена Закатальскому вопросу. Она, в основной части, была созвучна с соответствующей статей дополнительного соглашения от 12 мая. Вместе с тем статья содержала две примечания; в первой из них отмечалось, что стороны разошлись в толкованиях Московских договоров и по существу спора не пришли к соглашению. Во втором примечание оговаривалось создание смешанной азербайджано-грузинской комиссии для наблюдения за точным исполнением данной статьи.

Акстафинский договор, по сути, был первым юридическим документом, где азербайджанская сторона признавала вопрос о принадлежности Закатальского округа спорным. Однако как Московский, так и Акстафинский договоры являлись всего лишь тактической уловкой большевистского руководства; окончательное установление территорий и границ Закавказских республик откладывалось до полной советизации региона. Данное обстоятельство особенно заметно проявилось в инструкции Политбюро ЦК РКП (б) от 7 июля К членам Реввоенсовета Кавказского фронта и нашим дипломатическим представителям в Грузии, Армении и Турции. В этом документе статус Закатальского округа, вопреки Московскому договору, признавался спорным и подлежащим к окончательному решению смешанной комиссии. Вообще, передача округа в состав Грузии так и не состоялась.

Тем временем летом 1920 года по Азербайджану прокатилась волна антисоветских выступлений. С 6-го по 18-ое июня Закатальский округ представлял собой один из наиболее значимых районов повстанческого движения. Руководители восстания координировали свои действия с грузинскими властями. В телеграмме М.Д.Гусейнова от 15 июня главе МИД Грузии отмечалось, что агенты грузинского правительства сообща с контрреволюционными элементами в Закаталах разбрасывали прокламации от имени грузинского командования с призывом к отторжению Закатальского округа от Советского Азербайджана и присоединению к Грузии. Грузинские офицеры и войсковые части проникли заранее в пределы Закатал под разными видами и подготовили восстание в округе…ii. По сведениям командования XI Красной Армии, грузинские военные круги планировали объединившись с закатальскими повстанцами, двинуться по направлении Нуха (Шеки) и даже Гарабагаiii. Да и сам грузинский министр иностранных дел Е.П.Гегечкори в телеграмме от 14 июня М.Д.Гусейнову косвенно подтверждал эти предположения- Если это наступление (имеется в виду действия советских подразделений против восставших) не будет приостановлено, то нами будет отдан приказ нашим войскам войти в Закатальский округiv.

В дни восстания его руководители подписали соглашение с грузинскими властями.v Оно подразумевало включение, при определенных условиях и с предоставлением широкой автономии, Закатальского округа в состав Грузинской республики. В первую очередь надо учесть, что данное соглашение было во многом плодом утери независимости Азербайджаном. Подписавшиеся под этим соглашением лица являлись общественно-политическими и духовными деятелями края и в 1918 году голосовали за вхождение в состав Азербайджана. Политический выбор в июне 1920 года этих лиц в пользу Грузии было вызвано сложившимися в регионе после советского переворота новыми, революционными реалиями, которые в корне противоречили их интересам и статусу. Следует отметить, что, несмотря на создания местного органа власти – ревкома, в действительности округ (как и остальные регионы Азербайджан) на какое-то время полностью находился в распоряжении командования частями Красной Армии. А военные вели себя в полном соответствии с постоктябрьским революционным шаблоном- самовольно вырывались в дома, занимались конфискациями, а то и попросту грабежом имущества населения; от этого страдали не только состоятельные, но и беднейшие слои.vi

Как нами предполагается, руководители восстания, подписав соглашение с грузинскими властями, желали, помимо всего, заполучить надежную страховку в случае возможной неудачи; и впрямь, после поражения восстания его предводители (Башир бек Галаджиев, Аслан бек Гардашов, Муслим Эфенди, Хафиз Эфенди и др.) нашли убежище в соседней республике.vii

В дни июньского восстания Грузия даже ввела свои войска, правда, в ограниченном количестве, в пределы округа.viii Данный шаг при всей кажущейся парадоксальности (вспомним линию поведения меньшевистского правительства во время майской конфронтации с советскими силами), не была лишена логической осмысленности. Во-первых, в тот момент советские власти не располагали достаточными военными силами на Южном Кавказе — общая численность красных войск не превышала 27 тыс. Во-вторых, боевые действия на советско-польском фронте постепенно принимали интенсивный характер, что внушало определенные надежды грузинским властям относительно перспектив дальнейшей советизации Южного Кавказа.

Однако, грузинские власти, играя на грани фола, все-таки в ответственный момент не посмели действовать более решительно. Они прекрасно осознавали, что открытая конфронтация с Советской Россией может обернуться самой настоящей катастрофой для грузинской государственности. Да и надежды как на скорое поражения советских войск, так и на действенную помощь со стороны западных государств, оказались беспочвенными и быстро рассеялись.

Введенные в дни восстания в некоторые пограничные пункты грузинские войска в скором времени были отозваны — как видно из приказа командования XI Армии от 7 июля, грузинских частей в пределах округа уже не было.ix В дальнейшем красноармейское командование полностью игнорировало всякие протесты грузинской стороны относительно превышения установленного Московскими соглашениями допустимой численности советских войск в округе.

Грузинские власти по-своему отвечали. Они, допустив уборку хлеба закатальцами в Ширакской степи (данная степь издревле находилась в землепользовании 21 селения Закатальского округа; после приобретения независимости в 1918 г. грузинское правительство под предлогом проведения земельной реформы установил свой контроль над нею), далее препятствовали вывозу его в Азербайджан. Кстати отметить, что в том году в Приалазанской долине был выращен 16000 пуд (приблизительно 253 т.) хлеба, лишь половину которого закатальцам удалось вывезти к себе, а остальная часть либо была конфискована грузинскими властями, либо сгнила.x Грузинская сторона подобными действиями преследовала цель вбить еще больший клин между местным населением и красноармейцами; последние, как нами уже отмечалось, участвовали в конфискациях продовольствия, скота и имущества населения. А препятствуя вывозу хлеба, грузинские власти лишали населения последних продовольственных запасов и тем самым стремились еще больше настроить их против новой власти.

Уместно отметить, что своеволие красноармейцев в Закаталах, как и во всем Азербайджане, продолжалось до весны 1921 г., когда основная часть XI Армии в связи с советизацией Грузии, была передислоцирована в соседнюю республику.

После бурного военно-политического лета 1920 г., напряженность в азербайджано (советско)- грузинских отношениях несколько стихла. Внешнеполитические ведомства двух республик в основном обменивались дипломатическими нотами о недопустимости концентрации войск на приграничье. Вообще, большевистское руководство до поры до времени предпочитало не форсировать советизацию Грузии. Наоборот, 14 ноября в Тифлисе было подписано торгово-транзитное соглашение между РСФСР, Азербайджанской ССР и Грузинской республикой.xi

После провозглашения 29 ноября 1920 г. советской власти в Армении, Грузия оставалась единственной страной на Южном Кавказе, находящаяся вне советской сферы. Уже 15 декабря 1920 г. на совещании Кавбюро, проходившем в Баку, было принято постановление об ускоренных действиях по советизации Грузии. Ленин сначала был категорически против данного решения, опасаясь, что тем самым большевистский режим поставит себя в один ряд с империалистическими государствами. Однако Кавбюро в лице Орджоникидзе и Кирова настаивали на этом. Из высшего руководства их усилия поддерживал И.В.Сталин. В итоге 8 февраля 1921 г. Политбюро ЦК РКП (б) санкционировало вторжение в Грузию. К этому времени большевистский режим достаточно окреп, гражданская война была победоносно завершена и вероятность непосредственного военного вмешательства стран Запада практически была сведена к минимуму.

В советизации Грузии весьма важная роль отводилась Азербайджану. 14 января Политическая и Организационная Бюро ЦК АКП (б) в своем заседании обсудило телеграмму министра иностранных дел Грузии.xii В телеграмме вновь выдвигалась претензия Закатальскому округу, а также поднимался вопрос о созыве арбитражной комиссии, согласно Московской и Акстафинской соглашениям. Заседание приняло решение о несогласии на создании комиссии. Это означало одностороннюю денонсацию советской стороной заключенных с Грузией соглашений.

Как известно, 16 февраля 1921 г. был образован Грузинский ревком. В тот же день началась советская агрессия в Грузию. Азербайджанская ССР также объявила войну Грузии. В телеграмме на имя Ленина и Чичерина наркоминдел Азербайджана М.Д.Гусейнов в числе причин подобного решения назвал провокации грузин в Закатальском округе.xiii Кстати, Казахский и Закатальский районы Азербайджана являлись операционными базами вторгшихся в Грузию советских войск

Установление советской власти в Грузии (конец февраля – начало марта 1921 г.) открывало новую страницу во взаимоотношениях народов Южного Кавказа. В 1921-1923 годах в рамках советской государственно-правовой системы было осуществлено административно-территориальное размежевание закавказских республик; оно наряду с устранением крупных этно-территориальных конфликтов было призвано в итоге помочь установлению политико-территориальных идентичностей народов региона.

В конце июня 1921 года в Тифлисе начала свою работу Конференция по регулированию внутренних границ закавказских республик. Пятого июля конференция с подписями глав двух республик – Ф.Махарадзе и Н. Нариманова приняла постановление о пограничной линии между Азербайджанской и Грузинской ССР.xiv

Соглашение, исходя из идеи установления более справедливой границы между республиками, объявляло большую часть Караязской степи в исключительном владении крестьян Казахского уезда Азербайджана. А четвертой статьей Грузинская ССР официально отказывалась от всяких претензий и прав на Закатальский округ.

15 ноября 1921 года был заключен новый договор о границах между этими республиками. Он подтверждал прежнее соглашение относительно Закатальского округа и оформлял переход нижней части Караязской степи к Азербайджану. Караязская степь находилась в исключительном пользовании азербайджанских крестьян и скотоводов (которые составляли 88% населенияxv), хотя во времена царизма административно входила в состав Тифлисского уезда.

Таким образом, принятые 5 июля и 15 ноября документы констатировали отказ Грузинской ССР от всяких претензий к Закатальскому округу. Тем самым был исчерпан предмет территориального спора между двумя республиками.

Подобный исход конфликта был обусловлен определенными факторами. Во-первых, как нами уже отмечалось, население округа в политическом и социокультурном плане тянулось к Азербайджану, напрочь при этом отвергая перспективу присоединения к Грузии.

Во-вторых, в отличие азербайджано-армянских территориальных споров, здесь не наблюдалось чересполосное проживание этносов, тяготеющих к тем республикам, где их сородичи являлись титульными нациями. На самом деле, лишь среди ингилойцев-христиан, которые составляли 5% населения округа, была замечена, и то в незначительной форме, тяга к Грузии. Подавляющее большинство населения, в том числе и мусульмане-ингилойцы, сделали свой выбор в пользу азербайджанской государственности.

Источники

i ГААР, ф.28, оп.1, д 54, лл. 1-5; д. 56, лл. 1-8.

ii Там же, д.98, л.3

iii Государственный Архив Политических Партий и Общественных Движений Управления Делами Президента Азербайджанской Республики (ГАППОДУДПАР), Копийный фонд, №317, лл. 1-2

iv ГААР, ф.28, оп.1, д.38, л.55

v ГАППОДУДПАР, Копийный фонд, №329, лл.1-2.

vi ГААР, ф.27, оп.1, д.684, лл.17-18; ГАППОДУДПАР, ф.1, оп.1, д. 124, лл. 6-7.

vii ГАППОДУДПАР, Копийный фонд, №330, л. 1; ГААР, ф.27, оп.1, д. 684, л.6

viii ГАППОДУДПАР, Копийный фонд, №328, л. 1

ix Интернациональная помощь ХI Армии в борьбе за победу Советской власти в Азербайджане. Документы и материалы (1920-1921) – Баку, Азернешр, 1989 – документ №79, с.87-89

x ГААР, ф.2502, оп.1, д.20, л.53

xi ГААР, ф.28, оп.1, д.54, л.83-88

xii ГАППОДУДПАР, ф.1, оп.2, д.18, л.16

xiii ГААР, ф.28, оп.1, д.61, л.68

xiv ГААР, ф.28, оп.1, д.63, лл.93-93 (об)

xv ГААР, ф.970, оп.1, д.227, л.6

http://www.ethnoglobus.com/index.php?l=ru&m=news&id=646

Политическая нестабильность возможна

Российский лидер предостерег, что политическая нестабильность возможна, и назвал «горячими точками» Иран, Центральную Азию и Северную Корею, излагает The Wall Street Journal интервью президента РФ Дмитрия Медведева. Спокойное поведение Медведева во время беседы контрастировало с содержанием его высказываний: президент видит опасности для евро, компании BP и глобальной стабильности, замечает журналист Грегори Л. Уайт. Над статьями на основе интервью Медведева работали также корреспонденты Роберт Томпсон и Ребекка Блуменстейн.

Р.ТОМСОН: Господин Президент, большое спасибо за то, что уделили нам время. Вы собираетесь в США, чего Вы хотите достичь в ходе этого визита? Во-вторых, что, в частности, Вы считаете, изменилось в характере отношений с новым Президентом США?

Д.МЕДВЕДЕВ: Чего я хочу достичь во время визита в Соединенные Штаты Америки? Я хотел бы продолжить наше общение с Президентом Обамой. Хотел бы закрепить те положительные тенденции, которые образовались в российско-американском диалоге. Не секрет, что еще несколько лет назад он деградировал практически до очень низкого уровня, чуть ли не до состояния холодной войны. Это было очень печально и, на мой взгляд, вредно и для американцев, и для русских. За последнее время нам удалось восстановить полноценное общение, мы достигли целого ряда вполне конкретных результатов, достаточно вспомнить нашу синхронную работу по международным проблемам: подписание Договора СНВ-3, наши проекты, которые мы сейчас пытаемся реализовывать, и целый ряд других аспектов, по которым мы стали лучше друг друга понимать.

Поэтому мне бы хотелось продолжить общение с моим коллегой, с которым у меня установились хорошие отношения. Я всегда говорю, что отношения между президентами — это необходимое условие добрых отношений между странами, но недостаточное. Потому что лучше, когда эти отношения в личном плане хорошие, но нужно, чтобы была еще и государственная воля, поддержка других властей, поддержка гражданского общества, поддержка бизнеса. Тогда все получится.

Но я думаю, что этот визит будет интересным. Я впервые собираюсь посетить «Кремниевую долину». Это в значительной степени интересно мне как человеку, и, с другой стороны, мне интересно ознакомиться с теми достижениями, с теми компаниями, которые размещены в «Кремниевой долине» и которые представляют квинтэссенцию научно-технической мысли Соединенных Штатов Америки, и при этом впитывают в себя все лучшие силы, которые приезжают в США из других стран, в том числе — из России.

Как известно, там очень много выходцев из России или же просто наших граждан. Но задача моя проста и сложна, в то же время. Я хочу посмотреть, как это устроено в «Силиконовой долине.» И нам бы хотелось создать что-то подобное, но, естественно, соответствующее нашим представлениям, в Российской Федерации. Есть такой проект «Сколково», который был уже подготовлен и по которому есть решение. Мы хотим создать отдельный инновационный город недалеко от Москвы, куда привлечь частные инвестиции как российские, так и иностранные. Поэтому знакомство с опытом «Кремниевой долины» мне представляется весьма и весьма любопытным. Есть и другие интересные встречи, включая выступление в университете, и другие мероприятия, которые, как мне представляется, для меня будут интересны. Я никогда не был в Сан-Франциско, никогда не был в Калифорнии. Одно это уже должно запомниться. Ну а помимо, собственно, вот этой части, есть, конечно, более формальная часть, — это переговоры с моим коллегой в Вашингтоне. В Вашингтоне мне все гораздо более знакомо. Вашингтон такая типичная столица, но от этого не меняется суть наших дискуссий, суть наших переговоров. Надеюсь, что мы сможем обсудить практически всю российско-американскую повестку дня. Но упор мне бы лично хотелось сделать на нескольких вещах, и я сказал уже об этом Бараку Обаме: на экономическом сотрудничества между Россией и Соединенными Штатами Америки, потому что мы за последнее время укрепили наше сотрудничество в сфере безопасности, но мы существенно не улучшили контакты в области экономики. Это не значит, что их нет: и инвестиции существуют, и объем торгового оборота измеряется десятками миллиардов долларов, но это все равно не тот уровень, который приличествует России и Америке. Вот об этом я надеюсь поговорить.

Есть еще ряд застарелых болезней, таких, например, как наше вступление в ВТО. Американские партнеры обещали нам здесь свою поддержку. Не знаю, как будут развиваться события, но я хотел бы поговорить об этом с моим коллегой и сделать все для того, чтобы вступление Российской Федерации во Всемирную торговую организацию наконец состоялось. Как принято говорить, шарик здесь на стороне американцев.

Вот вкратце.

— Господин Президент, а что именно, что реально может сделать американское правительство в ходе этого визита для того, чтобы ускорить присоединение России к ВТО?

— Значит, что можно сделать и нужно сделать? Нужно договориться по нескольким относительно небольшим, но еще остающимся дискуссионным позициям, по которым сейчас ведут переговоры наши коллеги: и Правительство Российской Федерации, и торговый представитель, и другие официальные лица из Соединенных Штатов Америки. Расхождения, на мой взгляд, сейчас совсем минимальные, они носят или такой вкусовой характер отчасти, во всяком случае, на мой взгляд, или же они связаны с тем, как поднимают свои экономические интересы Соединенные Штаты Америки. Я думаю, что мы должны перешагнуть через этот рубеж, потому что от присутствия России в ВТО выигрывает не только Россия, для России — это в известной степени испытание, но выигрывает в целом вся система Всемирной торговой организации и другие страны, потому что мы хотим действовать по одним и тем же правилам.

Нас иногда упрекают, говорят, вот вы здесь что-то не так сделали, здесь вы занимаетесь, допустим, какой-то поддержкой той промышленности или тех отраслей, которые в этих условиях поддерживаться не должны, а какие преференции сейчас применяться не могут. В общем, обычно идет на эту тему дискуссия. Так вот она отпадет сама собой, как только Российской Федерация вступит в ВТО. Нас уже водят за нос довольно давно, гораздо больше, чем некоторые другие очень крупные экономики. Я уже не говорю о том, что сегодня во Всемирной торговой организации присутствуют такие страны, чью экономику рыночной-то назвать нельзя, но они там есть. России — нет. Поэтому, еще раз повторяю: я надеюсь, что те обещания, которые были когда-то и мне даны со стороны действующей американской администрации, будут исполнены.

— Господин Президент, сейчас большинство стран Западной Европы страдают от финансового кризиса. Вы плотно за этим следите. Вы считаете, этот кризис в самом начале, в середине или в конце?

— Еще лучше, если бы Вы меня спросили, по какой букве он развивается: по букве «V», по букве «W» или по букве «L»?

Не хотелось бы, конечно, чтобы это было по букве «L», и не хотелось бы, чтобы это было «W» или «трипл-V». А если говорить, внимательно относясь к событиям, то я думаю, что все-таки мы находимся на стадии выхода из кризиса. И уже пора готовить то, что называется «стратегией выхода».

Другое дело — насколько подготовлены к этому наши экономики. Где-то это, может быть, лучше сегодня, где-то это, может быть, хуже. Я знаю, что многие государства — и Соединенные Штаты — пока еще настаивают на том, чтобы продолжить стимулирование собственной экономики. Но мне представляется, что все-таки стратегию выхода уже пора вовсю обсуждать, потому что в противном случае мы будем только разогревать аппетиты и не получим окончательного результата. Поэтому я думаю, что мы — приблизительно в этой точке. И это подтверждается рядом экономических показателей. Но практически везде, во всех странах, в крупных экономиках начался рост. Он где-то не такой большой — полпроцента, процент, где-то — очень значительный, как в некоторых быстроразвивающихся экономиках, на быстроразвивающихся рынках, таких, как, допустим, Китай или Индия. У нас рост умеренный, но неплохой — около 4 процентов сейчас. Если это удастся сохранить, я считаю, что это уже неплохой показатель, и именно поэтому нам нужно думать о стратегии выхода, конечно, при этом сохранив отдельные стимуляционные меры, нельзя все сразу бросить. Мы в прошлом году, напомню, истратили на поддержку собственной экономики около 200 млрд. долларов. Это, в общем, приличные деньги, и за счет этого нам удалось решить целый ряд проблем, в том числе — не остановить важные предприятия, обеспечить их заказами и мягко выйти в этот год. Но так не должно продолжаться все время, условия несколько иные, все меняется. Поэтому я надеюсь, что мы вот сейчас находимся в этой фазе.

— Господин Президент, Вы считаете, что некоторые европейские страны извлекли жесткий урок относительно балансирования бюджета? Вы поддерживаете больше немецкую точку зрения или французскую точку зрения?

— Некоторое время назад у меня был визит в Германию и мы долго, на протяжении часов, эту тему обсуждали с моей коллегой, Федеральным канцлером Ангелой Меркель. Весь разговор тоже крутился вокруг того: «Вы за что — за стабильность или за солидарность?» Это как бы такой водораздел в позициях ряда стран Европейского континента, Евросоюза. Всякое сравнение достаточно примитивно. Понятно, что позицию солидарности в значительной степени отстаивают те, кто придерживается в большей степени «левых» взглядов, позицию стабильности обычно отстаивают «правые».

Я считаю, что надо отстаивать прагматичную позицию. А эта позиция заключается сегодня в следующем. Мне, конечно, трудно давать советы Евросоюзу — он не нуждается в моих советах, они сами со всем справляются, я надеюсь, — но, тем не менее, нужно все равно выбирать какую-то золотую середину. Нельзя разбалтывать экономики, нельзя безоглядно помогать в той ситуации, когда уже спасать нечего, а нужно все-таки исходить из трезвых соображений. Но в то же время все-таки разумные меры по поддержке ряда слабых экономик для спасения общей идеи, — а общая идея — это единый европейский рынок и единая наднациональная валюта евро, — так вот, в этом случае общие меры необходимы. И, кстати, все-таки они такие меры приняли, потому что решение о выделении практически триллиона евро — это решение в пользу поддержки общей стабильности на европейском континенте. Поэтому мне кажется, что нельзя эти вещи противопоставлять друг другу, но, конечно, бесконечная солидарность и помощь, которая не приносит результата, — это очень опасный путь, в конечном счете разорвать может все, что угодно, даже Евросоюз, и создать известные проблемы уже просто с платежеспособностью тех стран, которые сейчас не находятся под ударом. Поэтому здесь должна быть какая-то золотая середина.

Я надеюсь, что я смогу эту тему обсудить с моим другим коллегой, с Николя Саркози, который приедет на Санкт-Петербургский экономический форум. С Меркель я уже поговорил, теперь с ним поговорю.

— Господин Президент, если кризис будет распространяться, пока что это не ясно, если, например, Испания, Португалия столкнутся с проблемами, то Россия предложит международную финансовую помощь для того, чтобы обеспечить стабильность Европе.

— Мы, знаете, очень заинтересованы, чтобы в Европе была стабильность. Во-первых, потому что Россия — европейская страна. Мы не члены Евросоюза, но мы — европейская страна. Во-вторых, наши золотовалютные ресурсы разделены между несколькими корзинами: они в долларах, они в евро, частично в фунтах стерлингов, некоторые другие валюты тоже используются, такие как швейцарский франк и, понятно, золото, ценные бумаги. Поэтому от того, насколько хорошо обстоят дела на европейском континенте, в конечном счете, зависит и наше благополучие. Поэтому мы очень внимательно наблюдаем за ситуацией. И когда я последний раз общался на эту тему, долго общался, подчеркиваю с Канцлером Федеративной Республики Германии, я сказал, что мы очень надеемся, что их меры по поддержке евро и по поддержке экономики принесут результат. У нас есть отдельные отношения со всеми странами и, в том числе с теми, которые сейчас попали в трудную ситуацию, с Грецией и с Испанией и с Португалией. И конечно, мы будем учитывать это в наших отношениях. Но я все-таки считаю, что основные меры поддержки должен предпринять Евросоюз, и они такие решения приняли.
Сейчас главное, на мой взгляд, чтобы они это довели до конца, чтобы они не бросили это. Потому что иначе, как я уже сказал, может начаться центробежный процесс, и тогда в Евросоюзе будут побеждать те, кто выступает за сворачивание единой валюты и сворачивание единого рынка. А, на мой взгляд, это было бы шаг назад.

— Вы серьезно опасаетесь того, что может произойти провал единой валюты?

— Пока нет. Но такой опасности исключать нельзя хотя бы потому, что возникла уникальная ситуация. Не так давно у нас был саммит с Евросоюзом. Он регулярно проходит, два раза в год: Россия-Евросоюз. Есть, кстати, и такой же саммит Америка-Евросоюз, если вы знаете. Так вот, на этом саммите мы обсуждали ситуацию. Она действительно выглядит уникально.

Сегодня в Европе есть государства со слабой экономикой и сильной валютой, чего никогда не было в истории человечества, никогда не было во всемирной экономической истории, потому как эта валюта носит наднациональный характер. Но она, в конечном счете, определяется экономической мощью отдельных государств, и некоторые из них — это слабые звенья. И вот как это все «поженить», каким образом это будет работать в относительно дальней перспективе или даже среднесрочной перспективе, — это вопрос. Именно поэтому его так сейчас усиленно и обсуждают. И именно поэтому в ряде стран активизировались так называемые «партии национальных валют»: партия немецкой марки, партия французского франка. Это такая, в общем, достаточно серьезная угроза для Евросоюза как единого рынка и как союза между европейскими государствами. Поэтому я не преувеличиваю угрозу, но ее недооценивать нельзя. А Вы как считаете?

— Пока что я соглашусь с Вами, есть угроза того, что действительно это может произойти. Правительства должны выполнять меры, которые они объявили. И если вдруг мы увидим, что они не привержены этим обещаниям, то это вновь усилит кризис, и его надо будет решать уже с гораздо меньшими ресурсами. И поэтому я спрашивал, Россия сможет оказать поддержку, если действительно это станет «заразным явлением»?

— По поводу поддержки России я просто отдельно скажу. У нас есть свои внутренние задачи, которые мы должны решать. У нас достаточное количество внутренних проблем, у нас экономика, которая еще не оправилась от кризиса. Но есть целый ряд проектов, где мы действительно работаем с государствами, у которых сегодня ослабленная экономика. И если рассматривать это сквозь призму наших отношений в этой сфере, по таким проектам, то, наверное, да. А если говорить о прямых финансовых вливаниях, желательно, чтобы все-таки это делали партнеры по Евросоюзу.

Здесь есть еще одна проблема, очень сложная: каким образом побудить слабеющие экономики осуществлять жесткую экономическую политику. Это как раз и есть вот этот конфликт между стабильностью и солидарностью. Потому что выполнять рекомендации, пусть даже самые умные, которые дают другие страны или Еврокомиссия, это очень сложно, особенно когда на улице стоят тысячи людей и требуют роспуска парламента и низвержения правительства, как не справившегося с теми угрозами, которые возникли. Поэтому оттого, насколько последовательными будут правительства государств со слабеющей экономикой в реализации этих экономических мер, и зависит успех общей политики по преодолению кризиса, который возник некоторое время назад в экономике Евросоюза. Вообще это все настораживает, потому что, конечно, это может восприниматься и как вторая волна того кризиса, который возник в конце 2008 года, это очевидно. Я думаю, что мы завтра об этом поговорим во время нашей дискуссии, которая будет проходить на Форуме.

— Господин Президент! Когда Вы поедете в США, Вы увидите, что страна сильно сейчас сосредоточена на кризисе в Мексиканском заливе. Прежде всего, BP или американское правительство обращалось к российскому правительству, учитывая ваш опыт в работе на больших глубинах? И, в более широком контексте, Вы считаете, что этот кризис фундаментально изменит характер глобальной нефтяной промышленности? Как изменится уравнение между риском и доходами из-за этой утечки нефти?

— Это большая проблема. Мы видим, насколько много внимания она получает в вашей стране, как много внимания ей уделяет Президент Соединенных Штатов. В общем, такая проблема способна расшатать все что угодно, в том числе и авторитет властей, это абсолютно очевидно. И ответ на эту проблему, он очень сложен, потому что с подобной катастрофой мы все сталкиваемся впервые, когда масштаб бедствия такой большой. Да, разливы нефти были и раньше. У нас есть целый набор конвенций на эту тему. Я специально сейчас поднял Международную нормативную базу для того, чтобы понять: а что делать? И вот вы знаете, к какому выводу я пришел, и хотел бы об этом сказать во время «двадцатки»? Что, несмотря на то, что у нас есть юридическая база для устранения небольших проблем, у нас все-таки нет глобальной международной правовой базы для устранения таких мегакатастроф, как случилась в Мексиканском заливе. Во-первых, ее пока просто не преодолеть, нет технического решения, которое позволило бы это сделать, а во-вторых, и это очевидно абсолютно, возникает вопрос вообще: а кто будет компенсировать убытки и хватит ли имущества, хватит ли денег у той компании, которая будет, допустим, признана формально отвечающей за соответствующую проблему? А если денег не хватит, то что, кто отвечает? Значит, возникает вопрос о страховании. Но страхование такого рода рисков практически никогда не велось, и я даже не знаю, кто готов, допустим, выступить в качестве страховщика по такого рода операциям и кто мог бы заняться перестрахованием, какая компания может выступить в качестве перестраховочной, потому как объем потенциального возмещения — это десятки, это сотни миллиардов долларов. Значит, нам нужны новые международные подходы к этой проблеме. И здесь я вижу и роль России, потому как у нас тоже большая добыча, у нас тоже есть свои объекты, подобные объекту, который находится в Мексиканском заливе. Мы, конечно, за ними следим и, надеюсь, что там все будет абсолютно хорошо, но это звонок. И здесь, как Вы правильно сказали, необходимо найти новую точку распределения рисков, потому что риски эти столь высоки, что не только одной компании не справиться, может быть, не справиться целой стране, особенно, если эта страна не такая мощная как Соединенные Штаты Америки или Российская Федерация, а страна более компактная, более маленькая. Кто там отвечать будет? Какая компания ответит за все это? И поэтому мы должны консолидировать здесь свои усилия.
Я, конечно, очень надеюсь на то, что Администрация Соединенных Штатов Америки вместе со специальными службами, которые для этого созданы, вместе с усилиями компаний, за это отвечающих, все-таки эту проблему решит. Но подумать о будущем нам крайне необходимо. Пока же, что касается нашего участия, к нам обращения на эту тему не было. Но мы готовы к тому, чтобы обсудить эту проблему, что называется, от корки до корки.

— После того, как произошел кризис, Вы просили осуществить обзор российских месторождений на больших глубинах, для того чтобы обеспечить предотвращение возможности такой ситуации?

— Да, конечно. Естественно, как только все это произошло, были даны все необходимые поручения и нашим министерствам, которые отвечают за соответствующую безопасность, и даже в неформальном ключе, конечно, были разговоры с крупнейшими компаниями, которые ведут добычу таким образом на море. И за этим следят все, включая даже Генеральную прокуратуру. Но здесь есть две стороны.

Первая из них — это технологическая сторона, и это пока большая проблема. Каким образом справляться с подобными происшествиями на больших глубинах, особенно, когда давление очень высокое? Я думаю, что на эту тему будет написан еще не один десяток исследований. Потому что очевидно, что после этой катастрофы все-таки риски должны восприниматься несколько иначе. Это справедливо.

И второе, что тоже весьма и весьма важно, — это экономическая сторона, о чем я уже сказал: кто будет выступать в качестве страховой компании по подобного рода происшествиям на будущее, каким образом международному сообществу распределить здесь свои роли. Я думаю, что тех конвенций, которые были приняты в ХХ веке на эту тему, в том числе и Международную конвенцию по морскому праву, и Конвенцию, которая посвящена борьбе с нефтью, борьбе с разливами нефти в море, их пока недостаточно. Надо думать об этом.

— Господин Президент, я бы хотела также задать вопрос, как разлив нефти повлиял на Ваше мнение о BP как партнере России? И, господин Президент, волнуетесь ли Вы о финансовом положении BP?

— Ну, BP — наш партнер, это очевидно, партнер в смысле нашей компании, я и сам с ними неоднократно встречался, когда работал в Правительстве, не помню, встречался ли я, когда уже стал Президентом. Но несколько встреч у меня было, и мы обсуждали самые разные вопросы еще до этой трагической катастрофы. Поэтому, конечно, нам не безразлично, что будет происходить с BP, тем более что у нас есть российская компания, создавшая совместную компанию с BP. Я не знаю, что будет. Знаю лишь то, что BP в этом году придется потерять большое количество денег. Насколько они смогут переварить эти утраты, не приведет ли это к аннигиляции самой компании, к ее разделению на части, — это вопрос целесообразности. Мы бы хотели, чтобы все-таки, скажем прямо, интересы российских инвесторов, которые создавали совместный бизнес с BP, были каким-то образом застрахованы. Это понятно.

Но с другой стороны, я понимаю, что это, так сказать, бизнес есть бизнес и тут возможны самые разные повороты. В любом случае я уверен, что за этой ситуацией смотрят партнеры BP, которые работают с ней в Российской Федерации и в других странах. Я даже посмотрел сейчас: достаточно по-разному оценивается эта ситуация в Соединенных Штатах Америки и в Великобритании. Британцы считают, что позиция американцев по отношению к BP избыточно жесткая.

— Действительно, это затрагивает тему британских пенсионеров. Что касается Киргизии, что может Россия сделать для того, чтобы смягчить кризис? США слишком близко подобрались к господину Бакиеву в прошлом. Все это повлияло на кризис? Как Вы понимаете, из Ваших источников, кто реально несет ответственность за начало межэтнического столкновения в Киргизии?

— Ситуация там исключительно сложная, я бы даже сказал трагическая. К сожалению, это объясняется несколькими причинами. Во-первых, я напомню, что и господин Бакиев, который сейчас покинул страну и сложил с себя полномочия президента, вначале пришел к власти, по сути, неконституционным путем — в результате переворота. Впоследствии, конечно, его легитимность была подтверждена на выборах, мы получили партнера, с которым работали. Но тем не менее эта проблема родилась не сегодня. Она коренится в общей неустойчивости гражданского общества в Киргизии и слабости развития политических институтов Киргизии.

Я понимаю, что такого рода процессы не проходят быстро. Мы и сами развиваем свои политические институты, и очень внимательно наблюдаем за тем, что происходит в Киргизии. Это наш близкий партнер, стратегический партнер, как принято говорить. Киргизия, я напомню, является участником ЕврАзЭС, является участником Организации Договора о коллективной безопасности, то есть мы союзники, но вот эта внутренняя политическая неустойчивость и желание решать все проблемы при помощи такой быстрой смены всей политической колоды уже один раз Киргизию подводило.

Что происходило до того? Мы выстраивали свои отношения с прежним киргизским руководством, но надо признаться, что прежний режим «заигрался». И дело тут не только в какой-то близости с другими странами, Соединенными Штатами Америки — это как раз, что называется, вопрос внешнеполитических приоритетов, но нужно честно было себя вести по отношению к гражданам, нужно было по-честному зарабатывать деньги, не обманывать своих партнеров. Нужно было принимать решения, которые поддерживал бы народ, а не только тратить эти средства для собственного употребления, для решения личных задач. Ничего этого сделано не было. Поэтому авторитет был практически нулевой. И поэтому, по сути, падение прежней администрации произошло мгновенно. Этого, кстати, никто не ожидал, на самом деле. Я думаю, даже в странах Центральной Азии не ожидали, что позиция столь неустойчивая.

Я напомню, что господин Бакиев, когда были выборы, — уже около года назад — получил очень мощную поддержку. И, казалось бы, с точки зрения поддержки народа, поддержки людей у него была устойчивая конструкция. Но оказалось, что нет. Оказалось, что все гораздо более сложно.

Сейчас существует временное правительство, которое не имеет достаточной юридической легитимности, но которое пытается справиться с проблемами. Мы работаем с этим правительством, помогаем ему, оказываем гуманитарную помощь, консультируем. Естественно, готовы к тому, чтобы развивать экономические отношения и очень внимательно наблюдаем за тем, что произошло в последнее время. А что произошло? Произошло, к сожалению, то, что уже было когда-то в Киргизии. Те межэтнические противоречия, которые обострились в конце 80-х годов, практически в период, когда Советский Союз распадался, они, к сожалению, вылезли с той же самой остротой и привели к кровопролитным столкновениям на этнической почве, что особенно опасно, потому что мы понимаем, что такого рода конфликты потом лечатся десятилетиями, если не веками, а в некоторых случаях приводят к дезинтеграции стран и возникновению совершенно новых географических конструкций. Поэтому корни этого конфликта, к сожалению, достаточно глубоки. Но я надеюсь, что руководство Киргизии все-таки сегодня предпримет все от него зависящее, для того чтобы повысить свой авторитет и навести порядок. Уже сейчас ситуация на юге Киргизии близка к гуманитарной катастрофе: огромное количество беженцев, которые пересекли границу и находятся на территории Узбекистана — около 100 тысяч. Узбекистан, естественно, тоже с ними не может так легко справиться, ему нужно и кормить, и поить их, и размещать как-то.
С другой стороны, по улицам до сих пор продолжают ездить молодые люди в каких-то весьма своеобразных повязках, как правило, в состоянии возбуждения от алкоголя и наркотиков, стреляют туда и сюда, убивают людей. Меня поразило то, что была такая ситуация, когда просто раненых добивали и сжигали «скорые помощи», которые ехали для поддержки людей, просто не давали оказать медицинскую помощь. Это показывает степень наэлектризованности, показывает вот это напряжение, которое существует в обществе. Это не значит, что эта ситуация не лечится, но очевидно, что здесь нужно руководству Киргизии проявлять и мудрость, и такт, и внимание, стараться общаться с руководителями соответствующих диаспор, общин, делать так, чтобы они находились в постоянном диалоге, но в некоторых случаях и применять силу, конечно, потому что без полицейской функции государство не может существовать.

Что же касается обращений к нам по поводу использования российского миротворческого контингента, то пока, во всяком случае, как мне представляется, в этом необходимости нет, и наши киргизские партнеры пока свою просьбу отозвали, по сути, потому как они сами должны справиться с этой ситуацией. Это внутренняя проблема. И я надеюсь, что они все-таки смогут ее решить. Но поживем — увидим.

Такая ситуация.

— Господин Президент, Вы по-прежнему против базы американцев там?

— Знаете, я никогда не был против базы американцев, потому что эта база — на территории Киргизии. Я же не президент Киргизии, я — Президент России. У нас нет американской базы, и она нам не нужна. Значит, как в Америке нет российской военной базы. Если киргизское руководство в какой-то момент посчитало, что эта база им нужна, это их решение. И я напомню, в каких условиях это решение принималось. Это решение принималось в начале этого десятилетия и согласовывалось на самом верхнем уровне. Когда началась кампания в Афганистане и потребовалась помощь нашим американским партнерам. И я Вам скажу прямо, Россия тогда поддержала эту идею, сказав, что если это нужно, если это для борьбы с терроризмом, если это для наведения порядка, пожалуйста. Но очевидно, что эта база, — и это моя позиция, я ее открыто говорю, — она не должна существовать вечно, она должна, на мой взгляд, решить конкретные задачи и завершить свою работу. И вот этот вопрос, наверное, и является самым дискуссионным: надо ли еще что-то делать или не надо что-то делать. В любом случае, мы с Соединенными Штатами Америки сотрудничаем по Афганистану. Вы отлично знаете, мы разрешили транзит и невоенный, и военный. И с нашей точки зрения, мы оказываем максимальную поддержку в выполнении Америкой и некоторыми другими странами той миссии по наведению порядка в Афганистане, которая сегодня проходит.

Вопрос баз не входит в компетенцию российского руководства. Но если Вам угодно знать мое мнение, то я еще раз подчеркиваю, такого рода объекты, они не должны иметь постоянного применения, а должны завершать свою работу после выполнения соответствующих операций. Судьба этой базы в руках руководства Киргизии. Пусть решают.

— Господин Президент, Вы звонили Правительству Узбекистана, призывали их к спокойной позиции для того, чтобы эта внутренняя проблема не переросла в международную?

— Я поговорил с Президентом Узбекистана, как раз когда все это начиналось. Мы, кстати, сначала были с ним на саммите Шанхайской организации сотрудничества в Ташкенте, когда обострение произошло, а потом еще мы созванивались. Но, на мой взгляд, сейчас руководство Узбекистана занимает очень аккуратную, взвешенную позицию по этому поводу — принимает беженцев, в то же время не нагнетает, что называется, там каких-то страстей. Мне кажется, что вот такая сбалансированная позиция способна помочь решению проблемы. Я говорил об этом и с другими партнерами, говорил об этом неоднократно с Президентом Казахстана. И здесь в целом у нас очень близкое понимание источников этой проблемы и возможного развития, возможного сценария по Киргизии.

Я могу сказать, что, конечно, самым опасным был бы следующий сценарий: если порядок не будет наведен, но в то же время возникнет необходимость проводить выборы, политический ландшафт в Киргизии будет сегментирован на целый ряд участков, вначале они будут создавать очень сильное внутреннее напряжение полемику в парламенте, будут возникать какие-то группы, а по той Конституции, которая предлагается к принятию, Киргизия должна превратиться из президентской республики в парламентскую, что, конечно, весьма опасная вещь, имея в виду неустойчивость власти в Киргизии.

Но самым опасным сценарием был бы приход к власти радикалов, причем абсолютно таким легальным путем. Когда население разуверится в способности гражданских властей навести порядок и скажут, что есть только одна сила, которая способна это сделать, тогда мы можем получить Киргизию, которая будет развиваться по афганскому сценарию, афганскому сценарию периода талибов, а это было бы, на мой взгляд, весьма и весьма прискорбно и крайне опасно для нашей страны и для других стран Центральной Азии.

— Господин Президент, тема Ирана. Санкции в ООН были оговорены, были наложены дополнительные санкции — санкции США.
Что Вы думаете о прогрессе по санкциям? В любом случае неизбежно, что Иран получит ядерный потенциал, оруженческий потенциал. И пока мир несколько разделен по этой проблеме, необходимо понять, как жить с Ираном, если у него появится такой потенциал?

— Знаете, я думаю, что по Ирану все-таки нам удалось найти весьма и весьма общую конструктивную позицию. И, скажем, несколько лет назад, мне кажется, это было невозможно. Почему это произошло?

Во-первых, это произошло потому, что, к сожалению, Иран не хотел и сейчас не хочет слушать голос разума. Не хочет договариваться по поводу своей ядерной программы. Мы к этому не можем относиться безучастно. И Соединенные Штаты Америки, и Европа, и Российская Федерация, и Китайская Народная Республика — все мы заинтересованы в нераспространении ядерного оружия. А раз программа не прозрачна и есть вопросы, значит, нужно либо сотрудничать, либо тогда придется терпеть эти проблемы.

Но с другой стороны, мы все-таки смогли в результате довольно сложной работы согласовать проект резолюции, который устроил всех. Я напомню, что ситуация по Ирану достаточно разная. Давайте смотреть правде в глаза: Соединенные Штаты Америки вообще не имеют никакого сотрудничества с Ираном. Вам и терять нечего. Иран -не ваш партнер.

Что касается других стран, то у них довольно мощные связи с Ираном, и у нас достаточно богатые связи с Ираном, я уж не говорю про Китай. И это всегда вопрос, который должен приниматься во внимание, не говоря уже о том, что такого рода санкции не должны наносить ущерб иранскому народу. Санкции обычно принимаются для побуждения к каким-то действиям, но не для того, чтобы отомстить, не для того, чтобы сделать плохо иранскому народу. Так вот та резолюция, которая была принята, на мой взгляд, она отражает баланс такого рода подходов. Санкции введены, они достаточно строгие, в то же время эти санкции не наносят вреда иранскому народу, эти санкции позволяют стране жить, но побуждают — я надеюсь, побуждают — иранское руководство к тому, чтобы в какой-то момент принять решение о сотрудничестве с мировым сообществом, о сотрудничестве с МАГАТЭ более плотном, о ведении прямых и конструктивных дискуссий.

Я не знаю, что еще потребуется, мне бы, например, я скажу вам откровенно, не хотелось, чтобы то, что мы сделали, вылетело в трубу или, так сказать, пошло прахом. А что это может быть?

Если мы с Вами сейчас договорились, мы с Соединенными Штатами договорились о том, что эти санкции носят коллективный характер, то односторонние санкции, будь то санкции Соединенных Штатов Америки, Евросоюза, каких-либо других стран, они будут ухудшать ситуацию, потому что они ни с кем не согласованы. Но в то же время они будут наносить ущерб и нашим договоренностям, потому что, в конечном счете, под эти санкции могут попасть другие государства, а, что называется, мы об этом не договаривались, когда планировали совместную резолюцию и когда принимали ее в Совете Безопасности ООН. Поэтому, на мой взгляд, ситуация должна быть такой: да, с Ираном нужно выстраивать диалог, в необходимых случаях — давить и призывать к конструктивной позиции, ни в коем случае не создавать проблем для гражданского населения и действовать коллегиально, действовать коллективно. Вот если мы будем так ответственно себя вести, я уверен, что, в конце концов, мы добьемся результатов.

— Господин Президент! Через пять лет, как Вам кажется, у Ирана будет бомба? На 80 процентов, на 60 процентов или на 100 процентов? Когда Вы говорите с разведкой в Британии, в других странах, они уже предполагают, что именно так произойдет.

— Мне, конечно, трудно определять проценты, потому как я располагаю, конечно, данными, мне периодически докладывают о том, какие есть доводы «за», какие есть доводы «против», что сообщает одна разведка, что говорит другая разведка. То же самое, что, естественно, делают помощники Президента Обамы и любого другого главы государства. Но вопрос, мне кажется, сейчас трудно мерить процентами. Мне бы, конечно, очень хотелось, чтобы иранская ядерная программа (а они на нее имеют право) была исключительно мирной. Но я вполне могу допустить, что у этой программы есть разные измерения, особенно принимая во внимание то, с какой настойчивостью они добиваются ряда целей. И если все-таки, в конце концов, здесь возникнет угроза создания ядерного оружия, это будет очень большой проблемой для Ближнего Востока.

Когда я посещал некоторые страны Африки, страны Ближнего Востока, то мне прямо было сказано, что наличие ядерного оружия у Ирана спровоцирует волну создания ядерного оружия, атомных бомб у целого ряда государств, которые расположены там. Тогда почти все озаботятся этим оружием и будут его создавать. Ну а если оно появится в таком количестве, вот это будет очень страшная угроза. Потому что когда в таком взрывоопасном регионе, как Ближний Восток, такая концентрация ядерного оружия, вероятность его применения возрастает в сто крат, возрастает очень серьезно. Хватит уже того, что соответствующее оружие имеют соседи Ирана, и, кстати, там тоже есть вопросы о том, каким образом они этим оружием будут пользоваться. Уже то плохо, что наш ядерный клуб имеет формальных членов и, надеюсь, ответственных членов, таких как Российская Федерация, Соединенные Штаты Америки, соответственно, Франция, Великобритания, Китайская Народная Республика, и есть неформальные члены этого клуба, которые в клуб входят, но у которых нет никаких полномочий. Но все знают прекрасно, что эти страны ядерные, и что за их президентами или премьер-министрами носят ядерный чемодан. Уже это очень большая опасность для мира. И чем больше будет таких стран, тем эта опасность будет выше.

— В последние несколько лет как изменились Ваши отношения с премьер-министром Путиным?

— С формальной точки зрения, они, конечно, изменились, потому что я работаю Президентом, а он стал премьер-министром. И этим все сказано. Я неоднократно об этом говорил, потому что президент — это президент, по Конституции — это глава государства и Верховный Главнокомандующий. Премьер-министр занимается экономикой. В этом смысле у нас несколько иная система, отличная от Соединенных Штатов Америки. Она ближе к французской, наверное. Хотя в значительной мере уникальная, потому что это российская система.

Если же говорить о персональном факторе, то, наверное, они никак не изменились. У нас добрые и товарищеские отношения. Мы с ним общаемся, регулярно встречаемся, обсуждаем самые разные вопросы, а их достаточно. То есть, с формальной точки зрения, изменились очень сильно, с личной точки зрения, надеюсь, не изменились почти никак.

— Вы по-прежнему ведете тот же общественный образ жизни: ходите на футбольные матчи, за «Зенит» болеете?

— (С м е е т с я.) Вы знаете, я, к сожалению, не хожу болеть за «Зенит», потому что я живу в Москве. Хотя я, действительно, исторически болел за «Зенит». Но я сейчас редко хожу на футбол, у меня много дел. Но если получается, я все-таки иногда бываю на матчах. Иногда они мне доставляют большую радость, а иногда очень серьезное огорчение. Я не так давно присутствовал на матче со Словенией, где российскую сборную вышибли с Чемпионата мира. Могу сказать, это были неприятные эмоции, и даже последующий разговор с Президентом Словении, в общем, мне настроение не поднял. Ну что делать? Я все-таки туда сам приехал, я смотрел этот матч.

А если говорить о каких-то других вещах, то, конечно, я стараюсь отдыхать, это нормально. Я не уверен, что это такой именно социализированный образ жизни, потому что мне хватает публичного общения в самых разных местах. Как раз в выходные я стараюсь побыть дома, пообщаться с семьей, конечно, позаниматься спортом, потому что без этого просто невозможно себя поддерживать в нормальном расположении духа. Но, в общем, это бывает иногда нелегко.

— Вопрос по Северной Корее. Недавно было потоплено южнокорейское судно, большая часть международного сообщества согласились относительно того, что послужило причиной, — это торпеда, которая была пущена северными корейцами. Вы считаете, что происходит реально в Северной Корее? Мы сейчас на стадии переходного этапа в этой стране, и именно это послужило причиной происшедшего? Что Вы можете сказать миру, что Вы знаете о Северной Корее?

— О Северной Корее все знают очень мало, но в отличие от Вас, скорее всего, я в Северной Корее был. Вы были в Северной Корее?

— У меня один раз была виза, но я отменил эту поездку. Но я в Китае когда жил, часто встречался с северо-корейскими делегациями.

— Я был в Северной Корее в составе делегации в 2000 году, по-моему. Это, конечно, очень своеобразная страна. У нас с ней тоже есть добрососедские отношения. Они, естественно, восходят еще к советскому периоду. Но Северная Корея — очень закрытая страна. И то, как принимаются там решения, всегда вызывает, как минимум, определенный набор вопросов. Мы бы хотели, чтобы эта страна развивалась. Мы бы хотели, чтобы жители этой страны были обеспечены элементарными благами, продуктами питания. Но как будут развиваться события в Северной Корее — я не знаю, потому что, еще раз говорю, политическая система этой страны весьма и весьма своеобычна, весьма своеобразна.

По этому инциденту могу сказать следующее. Конечно, это очень печальный инцидент: погибли люди. И, конечно, один из возможных вариантов сводится к тому, что этот корвет, «Чхонан», был потоплен торпедой, которая была выпущена из соседнего государства. Но это не единственная версия.

Я когда разговаривал с Президентом Южной Кореи, сказал ему, конечно, что мы, во-первых, скорбим вместе с ними. Во-вторых, требуется максимально тщательное расследование, включая работу экспертов. Он говорит, пусть ваши эксперты приедут. Наши эксперты туда поехали. Съездили, сейчас они готовят свой отчет. На мой взгляд, это достаточно важная вещь, потому что все-таки, несмотря на то, что распространение получила только одна версия, мы не должны сразу же все на веру принимать. Нужно провести максимально тщательное расследование, и как только его результаты будут очевидны, как только они станут достоянием общественности, в этом случае речь может идти о наказании виновных, о привлечении их к ответственности, в зависимости от того, конечно, кто будет назван в числе этих виновных, я имею в виду государство или какие-то иные силы.

— Господин Президент, как Вы считаете, какова должна быть роль Китая в отношении Северной Кореи: они должны быть более активными в разрешении ситуации или менее активными?

— Вы знаете, мне кажется, что наши китайские партнеры занимают очень взвешенную и аккуратную позицию по этому вопросу, и мы, кстати, тоже, по нескольким причинам. Во-первых, потому что, я еще раз повторю, мы — соседи. И, во-вторых, несмотря на трудности общения с Кореей, все-таки нельзя их загонять в угол и напрягать ситуацию до такой степени, когда это спровоцирует какие-то неадекватные действия. Ведь и сейчас из Пхеньяна периодически раздаются очень воинственные заявления. И если занять такую несбалансированную позицию, то это будет весьма и весьма опасно. А Китайская Народная Республика — это ближайший партнер северных корейцев и, если хотите, это один из важнейших каналов общения с ними. Поэтому я прекрасно понимаю, почему они ведут себя столь осторожно.

— Господин Президент, большое спасибо за время, Вы были очень щедры.

Голос России

http://www.iran.ru/rus/news_iran.php?act=news_by_id&_n=1&news_id=65933

Россия против Ирана?

Совет безопасности ООН принял резолюцию о введении новых санкций против Ирана. Она была подготовлена на основе документа, разработанного Соединенными Штатами Америки. Новая резолюция отличается от прежних аналогов тем, что в числе других стран ее подписывает и Россия, которая совсем недавно считалась союзником Ирана. В связи с разрабатываемой Тегераном ядерной программой, эксперты высказывают разные точки зрения.

Например, политолог Гамлет Чипашвили вообще ставит под сомнение существование такой программы. Как он заявил в интервью изданию, этот вопрос гипертрофирован администрацией США, что имеет свое логическое объяснение.

«Ахали таоба»: — Против Ирана принята четвертая по счету резолюция. Насколько реальна ядерная программа этой страны?

Гамлет Чипашвили: — По заявлению представителей иранских властей, эта страна никакого ядерного оружия не разрабатывает, а занята решением проблем мирного атома – обогащает уран в тех пределах, какие необходимы для медицины. Обогащенный до двадцати процентов уран применяется при лечении таких заболеваний, как злокачественная опухоль и др. Официальный Тегеран не раз заявлял, что ислам запрещает не только изготовление, но и хранение, тем более, применение оружия массового поражения. Исходя из этого, лидеры Ирана говорят, что это просто западная пропаганда и Америку, которая вот уже 30 лет не имеет дипломатических отношений с Ираном, устраивает обострение ситуации.

Как известно, Иран является одним из самых мощных государств этого региона, с 75-тимиллионным населением, развитым сельским хозяйством, промышленностью и довольно сильным вооружением. Так что, его роль в регионе весьма весома. Именно это волнует американцев и поэтому они пытаются максимально ограничить Иран с тем, чтобы он не имел возможности осуществить обогащение урана до еще более высокого уровня.
Как утверждают специалисты, с помощью обогащенного на 20 процентов урана также вполне можно изготовить атомную бомбу, хотя она не будет совершенной. Для качественной атомной бомбы необходим уран, обогащенный до 90 процентов, а для этого необходимо несколько тысяч центрифуг, чего у Ирана пока нет. На создание такого количества центрифуг требуется время. Вообще, по утверждению американских специалистов, через три-четыре года Иран получит возможность создать такую бомбу, если продолжит исследования и процесс обогащения урана. А наличие бомбы на Ближнем Востоке означает, что арабские страны, такие, как Египет и Саудовская Аравия, которые давно мечтают о создании собственного атомного оружия, тотчас возьмутся за дело.

Кстати, на Ближнем Востоке такую бомбу имеет Израиль, хотя Америка на это закрывает глаза, поскольку Тель-Авив является ее партнером. Ядерное вооружение имеют пять стран-членов Совета безопасности ООН, это Америка, Россия, Китай, Франция, Великобритания. Кроме них, таким вооружением обладают Индия и Пакистан. Есть и такие государства, которые в недалеком будущем будут располагать таким оружием. Число таких стран достигает десяти, и среди них находится Иран.

Этот вопрос волнует не только американцев, но и евреев, поскольку Израиль от Ирана отделяет всего 1300 километров, а Тегеран уже имеет такие ракеты, с помощью которых ядерное оружие можно доставить до (это й) цели. Дальность полета таких ракет составляет 2000 километров.

Известно также, что Тегеран довольно враждебно настроен по отношению израильских властей. Как известно, в этом на стороне Ирана выступают Сирия, ливанская «Хезболла», организация, которая борется против Израиля, и «Хамас» в Палестине. Это союзники Ирана, обладающие достаточно солидной силой.

— Резолюцию Совета Безопасности ООН поддержала и Москва. Это тогда, как взаимоотношения Ирана и России рассматривались в совершенном ином разрезе, хотя, как видно, Москва быстрее нашла общий язык с Вашингтоном…

— Это решение поддержали пять постоянных членов Совета безопасности, в том числе, Китай и Россия. Что касается остальных непостоянных членов, то они тоже поддержали американский проект, т.е., в общей сложности, за введение санкций против Ирана проголосовали 12 стран, два государства – Бразилия и Турция – голосовали против, а одно – Иордания – воздержалось.

Санкции введены по инициативе США, и это четвертая по счету резолюция, намного более жесткая, чем три предыдущие. Резолюция направлена на то, чтобы Иран не смог продолжить обогащение урана. Хотя после принятия резолюции иранский президент заявил, что этот документ подобен использованной салфетке, которую надо выбросить на помойку, и он не остановит решение Ирана о создании собственного мирного атома.

Американцам понадобилось немало времени, чтобы уговорить Россию и Китай поддержать проект Вашингтона. Как известно, в период президентства Буша Москва всячески игнорировала требование американцев, и любое предложение со стороны США относительно наказания Ирана путем введения санкции заканчивалось тем, что Россия использовала право вето.

Москва поддерживает с Тегераном довольно тесные отношения. Следует также принимать во внимание то, что нынешним летом Россия завершит строительство атомной электростанции в иранском городе Бушер. В перечень санкций эта электростанция не входит. Кроме этого, Россия и Китай смогли добиться значительного смягчения американского проекта.

То, что Россия согласилась на эти санкции, вызвано новыми отношениями между Вашингтоном и Москвой. Именно эта политика сблизила США и Россию, ради этого сближения Москва приняла предложение Вашингтона относительно введения санкции против Ирана. Взамен этой уступки Россия получит поддержку по целому ряду вопросов, касающихся, в частности, размещения систем противоракетной обороны в Восточной Европе.

КАВКАЗ Online

источник iran.ru

Б.Обама и Д.Медведев согласовали позицию по Ошу


В совместном заявлении президентов России и США Дмитрия Медведева и Барака Обамы по ситуации в Киргизии, принятом по итогам состоявшейся в Вашингтоне встречи, говорится, что Россия и США «подтверждают общую заинтересованность в поддержке народа Киргизии в его стремлении восстановить демократию и стабильность» в республике.

По словам российского и американского лидеров, Москва и Вашингтон поддерживают «согласованную международную реакцию на этот кризис, ООН и другие международные организации, соседей и друзей Киргизии в их усилиях по содействию нормализации обстановки в этой стране, включая оказание гуманитарной помощи». «Мы намерены продолжать наши совместные с Бишкеком усилия по противодействию угрозам, исходящим от наркотрафика и терроризма, а также будем совместно работать в целях содействия экономическому развитию стабильной Киргизии», — отметили главы государств. Охарактеризовав столкновения на почве межнациональной вражды в Киргизии как «трагическое противостояние», Дмитрий Медведев и Барак Обама принесли искренние соболезнования семьям тех, кто потерял в результате этой вспышки насилия своих родных и близких. «Мы призываем к использованию ненасильственных, политических методов разрешения существующих проблем, к скорейшему восстановлению общественного порядка, гражданского мира и межнационального согласия», — подчеркнули президенты России и США.

В ходе совместной пресс-конференции, прошедшей в Вашингтоне по завершении переговоров , президент РФ Дмитрий Медведев сообщил, что на данный момент ни Россия, ни страны ОДКБ не намерены направлять в Киргизию отдельный миротворческий контингент. «Если говорить о возможности применения каких-либо силовых методов наведения порядка, то я считаю, что Киргизия должна сама справляться с этими проблемами. Россия не планировала и не планирует направлять туда свой отдельный миротворческий контингент», — заявил он.

В то же время, отметил Дмитрий Медведев, консультации по данному вопросу проходили. «Действительно, я получил обращение исполняющей обязанности президента республики розы Отунбаевой», — сообщил он, добавив, что секретари советов безопасности в рамках ОДКБ встречались и обсуждали проблему, связанную с введением миротворческого контингента. «Пока в этом надобности не усмотрели. Но ситуация может развиваться по-разному», — сказал глава российского государства.

При этом Дмитрий Медведев сообщил, что Организация договора о коллективной безопасности (ОДКБ), конечно, будет реагировать на эти проблемы. «В случае необходимости я как председатель ОДКБ могу собрать совещание или секретарей советов безопасности ОДКБ или даже президентов стран, входящих в ОДКБ, — заявил он. — Мы рассчитываем на то, что и со стороны США будет соответствующее понимание этой ситуации». Президент РФ также заверил, что Россия будет помогать киргизскому руководству. «Киргизия — наш стратегический партнер», — подчеркнул он.

В свою очередь, президент США Барак Обама заявил, что все действия по защите гражданского населения в Киргизии должны предприниматься мировым сообществом. «Все действия, которые предпринимаются по защите гражданского населения, должны предприниматься не под флагом какой-то одной страны, а под флагом мирового сообщества. Поэтому наши правительства будут продолжать мониторинг за этой ситуацией», — сказал он. Президент Обама отметил, что он «очень внимательно» следит за развитием ситуации в Киргизии. «Надо сказать, что мы наблюдаем очень высокий уровень координации между Россией и США по вопросу о Киргизии, — сказал он. — Мировое сообщество должно внести вклад в мирное решение существующей ситуации».

Источник — Вести
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1277415120

Возможна ли демократия в Средней Азии?

Когда-то на Киргизию показывали как на образец развития демократии в Средней Азии. Теперь, судя по всему, эта страна стала неуправляемой, десятки тысяч жителей разбегаются из страны, ставшей местом кровопролитных межэтнических столкновений. Положит ли это конец развитию демократии в регионе?

Возможна ли демократия в Средней Азии? Киргизия разваливается

Молодые узбеки, таджики, туркмены и киргизы учатся в киргизском студгородке Международного Университета Центральной Азии, который размещается в красивом новом здании, крытом красной черепицей. В этом университете вместе учатся люди родом из региона, пораженного чумой острых межэтнических разногласий, где государственные границы зачастую режут пополам целые деревни, и у многих крестьян дом находится в одной стране, а земельный участок — в другой.

Сам университет находится в Токмаке — мирном городе на севере Киргизии возле границы с Казахстаном. Токмак — это островок гармоничных межэтнических отношений во взрывоопасном регионе, простирающемся от Каспийского моря до гор Тянь-Шаня. Россия, Китай и США соперничают за влияние в этом регионе уже двадцать лет. Наркоторговцы проложили здесь свои маршруты поставок для Западной Европы, а подпольные исламистские движения пытаются устроить здесь халифат наподобие того, который устраивали талибы. В недрах региона имеются залежи нефти, газа, золота и урана. Кроме того, настоящую часовую бомбу представляет собой плодородная Ферганская, которую советский диктатор Иосиф Сталин произвольным образом разделил между узбеками, киргизами и таджиками.

Основание университета было слабой надеждой на будущее. Но теперь все 55 тысяч жителей Токмака, особенно кварталов, населенных представителями узбекского меньшинства, живут в страхе перед погромами, сотрясшими юг страны.

Ситуация вышла из-под контроля

Абдимовлан Абдезов, строитель и владелец ресторана пятидесяти одного года от роду, по национальности — узбек, припрятал дорогой немецкий фарфор, запер «мерседес» в охраняемом гараже и отправил жену и детей за границу. Этой весной соседи-киргизы с криками «узбеков вон!» сожгли его ресторан.

«Нужна только одна искра, и тут будет второй Ош», — сказал он со страхом в голосе.
Центральное правительство уже не контролирует Ош — второй по величине город в стране. Временно возглавляющая страну Роза Отунбаева на прошлой неделе тщетно протестовала против бушевавших на улицах толп. В апреле она выгнала из офиса своего коррумпированного предшественника Курманбека Бакиева, но ей самой власти почти не досталось. Вместо того, чтобы отправить в пораженный кризисом регион достаточное количество лояльных правительству войск, она приказала разбрасывать там листовки с пацифистскими лозунгами, а в Оше появилась только в пятницу.

К этому моменту, как сообщают из администрации президента, в столкновениях погибло уже порядка двух тысяч человек. Десятки тысяч узбеков, как сообщается, покинули страну и находятся преимущественно в Узбекистане. Тем временем проживающие в Узбекистане киргизы бегут в Киргизскую Республику (это официальное название Киргизии). Волна насилия грозит перекинуться и в другие части Средней Азии. В прошлую пятницу в Москве стало известно, что министерство обороны России разработало план отправки войск для обороны стратегически важных объектов в регионе.

«Мне демократия не нужна»

В Токмаке владелец ресторана Абдезов пытается продать свою поврежденную собственность. Он тоже хочет уехать в Узбекистан и начать там новую жизнь, хотя этой страной (какая ирония!) правит диктатор — президент Ислам Каримов, уничтоживший оппозицию, посадивший в тюрьму правозащитников и подвергавший преследованиям мусульманских священнослужителей. Киргизия, которую иногда называют «Швейцарией Средней Азии», долгое время считалась образцом развития демократии в регионе.

«Мне демократия не нужна», — сказал Абдезов. — «Мне нужно, чтобы жена и дети были в безопасности».
Похоже, что развернувшийся в Киргизии хаос показал, что диктаторы соседних стран были правы с самого начала. Во всем регионе стабильность наступала практически исключительно тогда, когда его мертвой хваткой удерживали деспоты — от Чингис-хана и русских царей до Сталина, установившего в регионе советскую власть.

Массовые убийства и культ личности

Семидесятидвухлетний Каримов ранее возглавлял Коммунистическую партию в Узбекистане — самой населенной из стран Средней Азии (население 29 миллионов человек). В 2005 году, как сообщается, его службы безопасности осуществили массовые убийства демонстрантов в Андижане, погибло около полутора тысяч человек. В Таджикистане одно время шла кровопролитная гражданская война, страной долго правили незаконные бандформирования. Сейчас тамошний диктатор Эмомали Рахмон не столько правит страной, сколько командует. Туркмения же с ее весьма необычным культом личности президента в значительной степени изолирована от внешнего мира.

А в изобилующем нефтью Казахстане в 2007 году захваченный единственной партией парламент принял поправку к Конституции, согласно которой шестидесятидевятилетней Нурсултан Назарбаев по сути дела стал пожизненным президентом. На прошлой неделе депутаты присвоили ему еще и титул «лидера нации», уничтожив на будущее необходимость проведения выборов. Теперь оскорблять Назарбаева стало незаконным, а ведь возглавляемая им страна сохраняет за собой переходящий пост главы Организации безопасности и сотрудничества в Европе (ОБСЕ). Кроме того, он получил иммунитет, что крайне важно, так как теперь он, как и прочие среднеазиатские правители, а также их родственники и члены их кланов, может набивать карманы, пользуясь доступом к природным ресурсам и главным компаниям.

Погибшие надежды

Киргизия долгое время была единственной среднеазиатской страной, нарушавшей общую закономерность. Хотя первый президент Киргизии Аскар Акаев не забывал сам о себе, он все же допускал существование оппозиционных партий. В 2000 году, давая интервью газете SPIEGEL, он признался, что мечтал создать в условиях современности новый Великий шелковый путь, хотя ситуацию оценивал реалистично, сказав:

«Если бы Марко Поло захотел проехать от Италии до Китая сейчас, то по дороге через наш регион у него не было бы шансов из-за всех этих таможенников, пограничников и визовых требований».

Но, продержавшись у власти четырнадцать лет, Акаев был свергнут, потому что он сам и его клан оказались в опале. Запад даже поучаствовал в поддержке того переворота.

«Его преемник Бакиев — это был шаг назад», — считает Эдиль Байсалов, один из лидеров «тюльпановой революции» 2005 года — так называется череда событий, в ходе которых был свергнут Акаев. Тридцатидвухлетний киргиз сидит в кафе в центре Бишкека — киргизской столицы, и говорит, что испытывает разочарование в связи со своими двумя неудачами.

Вскоре после революции Байсалов поссорился с Бакиевым — новым властным лидеров, — потому что тот ограничил свободу прессы, с помощью которой и пришел к власти, и «ограбил нашу маленькую Киргизию». Больше всего, по собственным словам Байсалова, его разочаровывает то, что «американцы не сказали ни слова, когда Бакиев мошенничал с выборами и заказывал убийства оппозиционеров». Но Вашингтону Киргизия была нужна как перевалочный пункт при снабжении войск в Афганистане. Бывшие американские сенаторы, например, Боб Доул (Bob Dole), даже состояли в совете директоров банка, который, как сообщается, контролировал сын Бакиева Максим.

Гибель демократии

После свержения Бакиева Байсалов стал главой администрации временного президента страны Розы Отунбаевой, но спустя две недели отказался от этой должности. Отунбаева хочет отменить президентскую форму правления и ввести парламентскую. Это благородная задача, но подходит ли подобный путь для Киргизии? По словам Байсалова, его новая начальница не сделала ничего, чтобы укрепить собственную власть.

Перед Средней Азией стоит выбор. Демократия здесь, похоже, просто не работает, но авторитарные режимы в регионе рискуют своим гнетом довести народ до того, что их сметет народное восстание или же выступление подпольных исламистов.

Пока что никакого решения у проблемы не видно.

«Der Spiegel», Германия

Бенджамин Биддер, Маттиас Шепп,

Источник — ИноСМИ
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1277455740

Черное море: Новая Арена Глобального Соперничества

Синан Оган, Президент Института Международных стратегических исследований, Турция

Ноам Чомский в своей книге ‘Пираты и Императоры’ рассказывает историю о диалоге  Александра Македонского и захваченного в плен пирата, взятую из труда Святого Августина ‘Город Бога’.  Александр Македонский спрашивает пирата: ‘Как смеешь ты  разбойничать в море?’ ‘А ты как смеешь разбойничать в море?’ ‘Как смеешь ты разбойничать во всем мире?’, —  в свою очередь спрашивает пират. ‘Меня называют разбойником потому что я разбойничаю на маленьком корабле. А тебя, кто разбойничает во главе огромного флота, называют императором’.[1] Борьба за контроль над Черным морем и Причерноморьем схожа с историей, рассказанной выше.

Дискуссии на тему Черноморского региона на региональном и глобальном уровне начались с заявления Курта Волкера, второго по должности чиновника Бюро Европейских и Евразийских Дел Госдепартамента США. В своей речи, произнесенной в Вашингтоне, Волкер выразил желание видеть большую роль НАТО в Черноморском регионе, однако он также отметил, что страны региона по-разному относятся к жтой идее. Волкер заявил: «Мы не хотим своего рода проталкивать НАТО против желания каких-либо союзников НАТО, особенно Турции, поэтому мы ведем переговоры со странами тему того, как мы можем добиться этого, и можем ли вообще».[2] Однако очевидно, что США намерены активно участвовать в  региональном сотрудничестве по безопасности, и желательно в рамках НАТО.

Одним из главных препятсвий на пути реализации амбиций США стать более активными в регионе Черного моря является договор Монтре. Существует несколько сценариев внесения поправок или отмены договора.  В краткосрочной перспективе, если США не удастся войти в Черномоский регион под своим флагом, на повестке дня встанет «мягкое вторжение» под флагом НАТО. Такие намерения вызывают глубокую озабоченность Кремля. Кремль забочен также и тем, что если этот регион попадет под влияние НАТО, Крым перейдет под контроль Турции. Сегодня соперничество в этом регионе разворачивается не только между США и РФ; стратегическая важность региона стала причиной соперничества также между корпорациями и другими странами региона.

Анкара озабочена тем, что инициатива США может привести к возобновлению дебатов вокруг соглашений Монтре, которые ограничили права Турции над Проливами. До сих пор существуют институты, отвественные за сотрудничество в области безопасности в Черном море. Таковыми являются BlackSeaFor (Рабочая Группа по Военно-морскому сотрудничеству в Черном море) и Black Sea Harmony, инициированная Анкарой для борьбы с терроризмом. Исходя из этого Анкара заявляет, что в дополнительных силах безопасности под эгидой НАТО нет необходимости, и что с задачей поддерживать стабильность в регионе может справиться BlackSeaFor, членами которой уже являются все прибрежные государства. [3]  В полномочия этой организации входят поисковые и спасательные операции, гуманитарная помощь и охрана окружающей среды. В этом контекте главной целью США является  перенести «Активные Усилия» — набор операций под эгидой НАТО в Средиземноморье – на Черноморье. Цель «Активных Усилий», в которые включена и Турция, — инспектировать морские транспортные пути и предпринимать действия против любого подозрительного судна в регионе.Турция в односторонней порядке выполняла эту задачу в Черном море в рамках ‘Black Sea Harmony’. Россия решила подключиться к осуществлению этой миссии. Ожидается, что формальное оформление этой инициативы произойдет в ходе визита Ахмета Неджета Сэзэра в Россию.

Турция – одна из сильнейших стран в Черноморском регионе в отношении военной силы; вмешательство зарубежных военных сил и развитие событий, способное привести к пересмотру Соглашений Монтре противоречит интересам Турции. В своих попытках добиться аннулирования соглашений Монтре, США налаживает прямой контакт с Румынией, страна, подписавшая договор и обладающая «правом аннулировать» его. [4]

Россия, как и Турция, не хочет видеть такого влияния США в регионе. С другой стороны, новые члены НАТО, Болгария и Румыния, поддерживают США. Грузия и Украина выступают с сощуствующих США позиций. Таким образом, существует расхождене позиций прибрежных государств Черноморья в отношение предложений США в регионе.

В своей речи, главный помощник Секретаря по делам Европы и Евразии США Волкер заявил, что « более широкая перспектива на Черное море – смотреть на регион не только с позиций безопасности, но и с позиций региона укрепления демократический перемен, политических систем и рыночных экономик».

Посол США в Анкаре Росс Уилсон заявил, что у США есть права на Черное море. Он заявил: «с соглашениями Монтре все довольно понятно. У нас есть права на Черное море потому что оно рассматривается как международные воды, и мы хотим пользоваться этими правами». [5] Уилсон заявил, что у Турции и США общие интересы в регионе. Обращая внимание на совместные усилия Анкары и Вашингтона в сферах экономики и борьбы с терроризмом и наркотрафиком, и ссылаясь на «Совместную Средиземноморскую инициативу», Уилсон заявил, что США желает действовать в рамках этой общей инициативы, и что они не получали просьбы от Турции о введении флота США в Черное море. Однако сообщается, что США сдела предложение такого содержания НАТО. Уилсон подчеркнул, что соглашения Монтре явно говорят о мобилизации военных сил в Черном море; он сказал также, что это море считается «международными водами». Уилсон заявил, что соглашения Монтре предусматривают некоторые права в отношении черного моря и что США намерено воспользоваться правами, вытекающими из международного статуса вод Черного моря.

В ответ на заявление Уилсона, посол России в Анкаре Петр Стегний заявил: «Нет необходимости ввязываться в драку, если драки вообще нет». По словам господина Стегния, соглашения Монтре родились после веков противостояния, отразили баланс интересов и имели хорошо отлаженный рабочий механизм. Он сказал, что дебаты по поводу внесения поправок в соглашения беспочвенны. Далее посол заявил: «Соглашения Монтре совместимы с сегодняшней реальностью».[6] Более того, Стегний назвал бессмысленными разговоры о присутсвии НАТО в Черном море, так как три черноморских государства уже являются членами НАТО.

Во времена холодной войныЧерное море было почти внутренним морем СССР (исключая турецкое побережье Черного моря), но сегодня наследница СССР Российская Федерации имеет выход к этому морю только через побережье Новороссийска и мелководный берег Азовского моря.  До распада СССР советских флот базировался в заливах Севастополя, Одессы, Донузлава и Поти. Более того, у флота имелись объекты в Николаеве и Керчи. Сегодня Российская Федерация потеряла почти все свои базы в Черном море; в ее распоряжении остались лишь порты в Новороссийске и Севастополе. [7]

Акторы, стремящиеся быть активными в Черноморском регионе, можно разделить на следующие группы:

1)  Глобальные державы: США, Европейский Союз и Россия

2)  Региональные державы: Турция, Украина, Румыния. Этим актором сложно проводить  политику, независимую от глобальных акторов, и поэтому вынуждены координировать свои действия с ними.

3)  Международные организации: НАТО, ЕС, ОБСЕ, ГУАМ, ОЧЭС (Организация Черноморского Сотрудничества)

Соединенные Штаты Америки

После атак 11 сентября, интересы США в регионе преобразовались под зонтиком «войны против террора». Согласно Стратегии Национальной Безопасности США 2002 года, Черноморский и Каспийский регионы считаются важными не только из-за запасов нефти, но и из-за путей, открывающие двери на рынки Индии и Юго-Восточной Азии. Военное присутсвие США от Афганистана до Грузии увеличивает влияние США в регионе. Первостепенной целью США является склонить баланс сил в свою сторону и уменьшить влияние России на регион в экономической, политической и военной сферах. Другой важной целью являеттся интеграция государств, образовавшихся после распада СССР, в Евро-Фтлантический блок. В результате, США и их союзники, становящиеся доминирующими геополитическими силами в регионе, переносят цетр тяжести регионального баланса сил.

Значение Черного моря для США заключается в следующем:

1)  Через побережье Черного моря США может контролировать «ахиллесову пяту» России Северный Кавказ, и может устраивать различного рода провокации.

2)  Присутствие США в регионе может подогреть уверенность и смелость Украины, Грузии, Молдовы в результате чего они еще сильнее будут противостоять России.

3)  Черноей море – важный участок пути Кавказ – Каспий – Центральная Азия – рынкм Запада. Зарубежные державы не только могут стать влиятельными в формировании энергетичесвокй политики стран, расположенных вдоль этой линии, они могут также диктовать энергетическую политику всему региону, который является одним из главных каналов российского экспорта нефти и газа. В этом контексте, расположение Черного моря в центре энергетических корридоров Восток – Запад и Север – Юг, и то, что регион расценивают как значительную альтернативу запасам все более нестабильного Ближнего Востока, подтолкнуло как США так и ЕС на налажевание хороших отношений с регионом.

4)  Черноморский регион расценивается Ираном как канал экспорта нефти и газа. Поэтому, активное вмешательство США в дела региона позволяет США манипулировать энергетической политикой Ирана. В то же время, географическая близость может сделать Иран более легкой целью для самолетов, которые будут иметь возможность взлетать с аэродромов региона.

5)  НАТО включило регион в программу Партнерство ради мира.

6)  Стратегическое расположение Черного моря может позволить мобилизовать боевые корабли и базы в регионе и вокруг него, что в сущности может использоваться для проведения разведовательных операций против России.

После 11 Сентября военные вторжения в Афганистан и Ирак больше не вписываются в картину «международной войны против террора», а скорее стали частью процесса переделывания мира. В то время как США пытается воплотить в жизнь проект Большой Ближний Восток, охватывающего территорию от Северной Африки до Пакистана, наследница СССР Россия разработала новую версию «Концепции национальной безопасности» в регионе, под руководством Владимира Путина, набравшего политическую силу благодаря выросшим ценам на нефть.

Российская Федерация

11 сентября и события, последовавшие за ним принесли большие изменения во внешнюю политику и доктрину безопасности РФ, которые противоречат традиционным и условным границам перемен. Владимир Путин, поняв, что Россия больше не является супердержавой, или по крайней мере, ее экономическое положение и состояние инфраструктуры не соответсвует критериям супердержавы, увел страну с мировой арены и попробовал превратить страну в активную региональную державу. В этих рамках Россия разработала новую схему интергации с Западом и более близкие отношения с США. Это решение, основанное как на политических, так и на экономических причинах, показало, что Россия оставила свои глобальные амбиции, по крайней мере на некоторое время. [10] Однако мировое развитие событий и скачок цен на нефть, что спасло Россию, снова сделало РФ активным игроком на мировом рынке.

Путин, с его жесткой административной хваткой, начал пересмотр отношений с бывшими республиками СССР; отношений, которые начали ухудшаться во времена Ельцина. Однако, после 11 сентября открылись новые горизонты внешней политики и Россия начала развивать более близкие отношения с Западом в новой геополитической обстановке.

После событий 11 сентября, Россия претерпела один из самых радикальных пересмотров внешней политики. Путин принял несколько политически важных решений, рисковых на уровне внутри страны, и оказала полную поддержку США в войне с терроризмом. Кремль, который сомневался, проводить ли западную или восточную политику, сблизился с Западом, и, таким образом, встал на путь образования альянса с США. О медовом месяце России с США можно было судить по открытию военных баз США в странах Центральной Азии. Однако всплеск анти-западных настроений в России вкупе с недовольсвом РФ результатами сближения с США привело к тому, что рациональность поддержки США поставили под сомнение, и к тому, что Россия стала придерживаться более разнообразной внешней политики и рассматривать другие альтернативы.

Действия США в регионе, а именно открытие баз в Центральной Азии, обеспечение военной и технической помощью Грузии (стратегически важной стране на пути транспортировки каспийской нефти) противоречат политике «ближнего зарубежья» России, что подтолкнуло последнюю искать альтернативные политические решения. Хотя присутсвие США в Центральной Азии противоречит интересам России, президент Путин не слишком часто озвучивал этот вопрос дабы не испортить отношения с Западом. Однако увеличившаяся активность в Центральной Азии, Черноморском регионе и на Кавказе, наряду с поддержкой Грузии, сильно углубило опасения России. Россия образовала Шанхайскую Организацию Сотрудничества и начала противостояние с США в регионе. Расширение соревнования на регион Черного моря – важный для России регион из-за прохождения там многих путей транспортировки углеродов, увеличило значимость этого региона для России.

Приоритетом для России является поддерживать политическое, экономическое и военное доминирование в регионе; России хочет контролировать политику в Черноморье и на Кавказе в соответсвие со своими интересами и ограничить дествия Турции, США и ЕС в регионе. [11]

Европейский Союз:

Интересы ЕС в регионе соответсвуют процессу расширения ЕС. После того, как в ЕС вступили страны Центральной и Восточной Европы, ЕС стал соседом Черноморского региона. В будущем, после вхождения в ЕС Румынии и Болгарии в 2007 году и потенциальным членством Турции, ЕС может стать активным игроком в Черноморском регионе. Следовательно, проясниться и политика ЕС в регионе. ЕС будет являться «соседом» Черноморского региона, поэтому он будет применять «Политику добрососедства» к этому региону. Целью «Политики добрососедства» является уважения суверенитета и независимости государств, соблюдения прав человека и демократических основ общества, проведение экономических реформ. [12] Черное море находится на перекрестке энергетических путей, что особенно важно для ЕС, который обеспечивает свои энергетические нужды за счет внешних акторов. Безопасность и стабильность важны в регионе Черного моря, так как, как говорилось выше, ЕС станет непосредственно граничить с Черным морем начиная с 2007 года. Власти ЕС стремяться предотвратить иммиграцию по линии Восток – Запад через Черное море, особенно говоря о Кавказе и Восточной Европе. Стоит, однако, заетить, что неудача проекта Европейской Конституции отвлекла внимание от этого региона.

Как упоминалось выше, страны ЕС зависят от иностранной нефти, поэтому необходимо препятсвовать любому развитию событий, способному привести задержке или препятсвованию транспортировки энергоресурсов в ЕС. К тому же, экологические риски способствовали развитию отношений между ЕС и Черноморским регионом. Членство Румынии и Болгарии возможно будет интегрировано в ЕС к 2008 году, что наложит ответсвенность на ЕС – например, охранять морской берег, решать проблему осушения и боротся с радиоактивными отходами. Далее – проход нефтяных танкеров по Черному морю должен будет осуществляться в соответсвии со стандартами безопасности ЕС. Сотрудничество ЕС с региональными акторами необходимо также для того, чтобы осуществлять контроль над возможной иммиграцией из нестабильных и относительно неразвитых стран в Европу.

Приграничные государства:

У Турции, Украины, Болгарии, Румынии и Грузии разные видения проблемы и разные ожидания отностительно Черноморского региона. Однако их мнения совпадают в том, что касается региональной стабильности и условий безопасности, устойчивого развития и охраны каналов транспортировки. Интересы США и в Черном море можно обозначить как региональную стабильность, открытость реформам и безопасные энергопути. Следовательно, базы США в Болгарии и Румынии поставили эти страны на важные позиции. Известно также, что Украина, Азербайджан и Грузия поддерживают Запад в рамках ГУАМ. Страныб сближающиеся с Западом, получают экономическую поддержку и более безопасные условия, а также благожелательное обращение со стороны НАТО. А путем сближения стран региона с Западом является проведение инициированных Западом демократических реформ. Эти государства, не обращая внимание на внутреннюю динамику и принимая якобинские настроения, становяться объектами неестественных, импортированных перемен. Они полагают, что через демократизацию и устойчивость они могут отдолиться от России и попасть под влияние Запада. Их военное и гражданское общества не полностью зависят от политической администрации – условие, при котором государственные реформы в регионе лигитимизируются. Поддержка, необходимая для проведения демократических реформ, оказывается Западом, и таким образом, государтсва региона становятся более зависимыми от Запада. Однако, как показала ситуация с Украиной, зависимость от России в сфере энергетики и экономики вообще осложняет ситуацию.

После обретения независимости Украина приложила все усилия, чтобы оставить сильные пост-советские вооруженные силы и морской порт. Желание Украины стать частью Запада и в то же время зависимость от российской энергетики ставят страну в сложное положение. [14] Румыния играет активную роль в регионе как участник двусторонних соглашений. Также Румыния стремиться получить дополнительный экономический доход от Каспийского и Константе-Триестского нефтепроводов путем транспортировки на Запад. Болгария в основном поддерживает интересы ЕС и США в регионе Черного моря, но ее отношение к делу более пассивное, чем у Румынии.

Турции, с ее сильнейшем флотом в Черном море после распада СССР, являясь доминирующей военной державой в проливах Босфор и Дарданеллы, взяла на себя львиную долю ответсвенности по поддержанию безопасности в регионе. [15] Несмотря на то, что Турции занимает центральное место в дискуссиях по вопросам безопасности в Черном море, ее мнения не часто придерживаются. От Турции, как от члена НАТО и кандидата на вступление в ЕС, ожидают согласия с нуждами ЕС и США в регионе Черного моря. Терроризм на Черном море, незаконный трафик и контрабанда, а также вопросы безопасности нефтяных танкеров, проходящих через Проливы, заботят Турцию больше, чем какую-либо иную страну.

Соглашения Монтре, подписанные в 1936 году, наряду с Лозаннским договором являются главным документом, определяющим границы независимой Турецкой Республики. После подписания соглашений Монтре доступ к Черному морю был определен в пользу приграничных государств. Еще важнее, доступ к боевым судам государств, неграничащих с регионом, недоступен. США хорошо известно, что чтобы привлечь в регион силы НАТО, необходимо внести поправки в соглашения Монтре, которые угрожают интересам Турции и потенциально способны уменьшить влияние Турции на Черное море, заслуженное Турцией после Турецкой войны за независимость. [16] В этом смысле Россия поддерживает Турцию. В ходе своих визитов в Анкару Владимир Путин заявил: «Россия, как и Турция, выступает против пересмотра соглашений Монтре и введения иностранных сил в Черное море…В настоящее время, Черное море находится по нашей совместной защитой». [17]

Международные организации ориентированные на Черноморский регион:

ОЧЭС (Организация Черноморского Экономического Сотрудничества): ОЧЭС – региональная организация сотрудничества, образованная после распада СССР по инициативе бывшего президента Турции Тургута Озала с целью налаживания экономического сотрудничества между странами региона. Однако с течением времени благодаря региональному и глобальному развитию событий, первоначально задумывашиеся функции ЧЭС сводятся сегодня лишь к консультированию. Турция сыграла ведущую роль в образовании ЧЭС и играет важную роль в ее сегодняшней работе. ОЧЭС охватывает площадь в 19 млн кв км, граничащую с Японским морем на востоке, Балтийским морем на западе, Северным Ледовитым океаном на севере и Средеземным морем на юге. Ежегодный торговый оборот региона, охваченного ЧЭС составляет 309 млрд долларов США, а население достигает 327 млн. К тому же, этот регион – второй по запасам нефти и природного газа, только после региона Персидского залива.

Важно, что ОЧЭС, организация, основанная в 1992 году по инициативе Турции, будет находиться под президентсвом этой страны в течение 6 месяцев – с 1 мая по 31 октября 2007 года. Необходимы новые решения по продвижению роли организации и новая политика в отношении препятствия иностранным державам проникнуть в регион. [18]

В дополнение к ЧЭС, в 1993 году страны региона, ЕС и США основали Экологическую программу Черного моря. Также в 1993 году ЕС поддержало образование транспортного коридора Европа – Кавказ – Азия. .  Межгосударственная Транспортировка Нефти и Газа  — еще одна программа, заложенная в 1995 году благодаря спонсорству ЕС. Однако ЕС, из-за своей расширяющейся структуры и своей «Политики добрососедства», разработанной с целью контрорировать последствия расширения ЕС, направлена на заключение широкомасштабных соглашений и программ, которые могли бы вобрать в себя уже существующие формы партнерства.

Группа по сотрудничеству в Черном море: BLACKSEAFOR была основана 2 апреля 2001 года под руководством Турции для усиления сотрудничества, мира, стабильности в регионе между приграничными государствами. В обязанности BLACKSEAFOR входят поисково-спасательные работы, гумаеитарные операции, противоминная защита, операции по защите окружающей среды, визиты доброй воли и другии задачи, определяемые странами-членами. Силы могут участвовать в миротворческих миссиях ОБСЕ и ООН. Турцией также была основана Black Sea Harmony для поддержания войны против террора.

Партнерство Ради Мира: ПРМ было разработано в 1994 году и направлено на установку диалога и сотрудничества между странами Кавказа и Центральной Азии. [19] ПРМ напралено также на увеличение политического и военного сотрудничества в Евразии. Страны-участницы могут принимать участие в заранее определенных миссий вместе с силами НАТО. Наряду с тем, что ПРМ способствует процессу принятия новых стран-членов в НАТО, она также помогает странам-нечленам ознакомиться с работой и наладить более близкие отношения с НАТО.

Базы США в Румынии и Болгарии

Продолжение политического, экономического и военного присутствия России в регионе, неясной геополитической ориетации Украины и политическая определенность и политика безопасности Турции в 2003 году во время иракского кризиса сделали Румынию, Грузию и Болгарию привлекательными территориями для размещения войск США. Среди этих трех государств, Грузия является самым неспокойным, что делает два оставшихся государства более привлекательными.

Похоже, что геостратегические цели США паралелльны целям новых Румынии и Болгарии. Эти цели, согласно представленным в 2004 году целям НАТО, следующии: гарантировать безопасность от российской гегемонии и обеспечить быструю интеграцию с ЕС.

Во время визита Госсекретаря США Кондолизы Райс в Румынию было подписано соглашение об образовании американских баз в Румынии. Сейчас в Румынии существуют три базы США – в Бабадаге, аэропорту Михаил Когалничеану и в Фетесе. Существуют и другие планы, такие как образование сил Восточной Европы и организации руководства и служащих, в которой работают сто офицеров на воздушной базе в аэропорту  Михаил Когалничеану. База в Безмере, расположенная на южной границе Болгарии и Ново Села действует как полигон — стрельбище.[20] В обеих странах США планирует разместить 5 тыс военнослужащих. В дополнении к этому, Грузия пытается добиться вывода российских военных баз со своей территории и подписать соглашение с ЕС в цепи попыток принять военное присутсвие США в своей стране.

В краткосрочной перспективе США хотело бы открыть свои морские базы на Черноморских побережьях Болгарии  и Румынии. В средне- и долгосрочной перспективе США ищет своего присутсвия в Трабзонском заливе Турции и в украинской базе в Севастополе, где сегодня располагается морская база России. Посленяя была сдана в аренду России до 2015 года. Однако Украина оказывала давление на Россию, чтобы РФ освободила базу раньше устоновленного срока. Из-за таких проблем, как те что возникли с Севастополем, Россия рискует потерять морские базы в Черном мореи ищет новые решения этой проблемы. Поэтому Россия начала строительсво крупной морской базы в Краснодарском крае – единственном выходе России к Черному морю. Строительство этой базы планируется завершить к 2015 году.

Цветные революции начали новый виток противостояния по линии Балтика – Черное море – Каспий. В рамках этого, США поддержала революции в двух странах, расположенных  на Черном море (в Грузии в 2003 году и в Украине в 2004), чтобы установить про-западные режимы в этих странах. США также начало работу по основанию Союза Демократических государств по линии Балтика – Черное море – Каспий. Эта попытка представляет собой серьезную угрозу СНГ (Содружеству Независимых Государств), образованному Россией.

Планы России по Основанию Новых Морских Баз в Черном море

Президент России Владимир Путин подписал государственный указ о строительсве новой морской базы для Российского флота. Этот указ положил начало строительству морской базы для Российского флота в Черном море — единственной базы флота РФ кроме существующей на территории Украины базы в Севастополе. В своей речи Путин подчеркнул важность базы в Севастополе и заявил, что российские военные не покинут места своего расположения. Путин подчеркнул важность Азовского моря и Черного моря для РФ и заявил, что российский флот должен рассматривать разные варианты. В продолжение этой темы, министр Иностранных дел РФ Сергей Лавров в своей речи 20 сентября 2005 года заявил, что будет построена база российского морского флота в Новороссийске.

Несмотря на то, что из этой фразы следует, что планы России касаются только морской базы в Новороссийске, аналитики считают по-другому; из указа о разрешении дипломатических и военных проблем в Азовском и Черном морях можно сделать вывод, что Путин намерен построить базы на побережье Азовского моря, островах Черного моря и в городах Таганрог, Туапсе и Геленджик. Источники в МИД России говорят, что эти планы конфидециальны. Если выводы имеют основания, то можно понять, что Россия вступила в новую фазу пересмотра планов на Проливы через Черное море, и экспансию в Каспийское море. В самом деле, в связи с последними событиями, которые привели к появлению США в регионе, геополитический расклад сил на юге России поменялся. Россия опасается, что после Центральной Азии США могут высадиться на Апшеронском полуострове Азербайджана. Замглавы Генерального Штаба России Юрий Балуевский прежде говорил об опасениях России относительно возможного размещения баз США на Апшеронском полуострове. Возможно именно поэтому российский флот в Каспийском море переходит от простых экономических и защитных действий к боевым учениям, преследуя военно-стратегические цели.

Замороженные конфликты в регионе Черного моря:

Самой большой угрозой в регионе является «этнические конфликты» и «замороженные конфликты». Два пересекающихся региона – Кавказ и Черноморье – это область возникших и нарастающих со времен распада СССР конфликтов. Нагорный Карабах – спорная область Армении и Азербайджана, Абхазская проблема Грузии, Южная Осетия – все они по-прежнему остаются горячими точками.

Другая страна региона, Россия, по-прежнему не в состоянии решить Чеченский вопрос, и решения этой проблемы в скором времени не предвидится. К тому же, республики Северного Кавказа до сих пор живут под постоянной угрозой этнического конфликта. В последнее время в России говорят об административной реформе и уменьшении числа субъектов федерации, что может привести к новым этническим конфликтам.

Крымский регион Украины, важное место для безопасности ЕС, может быть потенциальным местом этнического конфликта. В будущем возможны конфликты между русскими, крымскими татарами и украинцами. Русские, живущие в Крыму, протестуют против учений НАТО, которые должны были пройти в Украине, а речь Владимира Жириновского, лидера Либерально-Демократической партии, о том, что Крым необходимо вернуть либо Турции, либо России, оживил дебаты по поводу Крыма.

Молдова – еще один регион, где может возникнуть этнический конфликт. Сепаратистские движения в Преднистровском регионе – одна из самых серьезных проблем региона. Изменения внутри страны также могут привести гагаузское меньшинство на грань нового конфликта. Без сомнений, проблема Приднестровья  может расшириться в связи с Румынией, страной-членом НАТО, население которой этнически идентично населению Молдовы.

Существует вероятность, хотя и небольшая, конфликта между Турцией и Грецией, а также возможное образование курдского государства в результате возможного распада Ирака, могут положить начало череде крупномасштабных событий по периметру Черного моря.

Вышеупомянутые сценарии конфликтов необходимо рассматривать в контексте контактов между регионами  с исламским населением и Ближним Востоком, с разнообразыми его группировками, а также высокой вероятностью того, что США будет проводить политику, котрая будет иметь юольшое влияние на баланс сил в регионе.

Кроме этих этнических проблем, существуют большие проблемы в области демократизации и законотворчества в странах Черноморского региона. Например в Грузии, мы видим перемены режима, вызванные внутренними факторами. США рассматривается как внешний актор первостепенной значимости в регионе.

Безопасность энергетических маршрутов, проходящих через этот регион, составляет еще одну проблему для стран региона, а также для ЕС, который зависит от энергетики этого региона.Этнические конфликты и меж-государственные противоречия являбтся главными факторами, угрожающими безопасности этих путей.

Учитывая эти факторы, угрожающии региональному сотрудничеству и безопасности, мы видим, что страны региона – особенно Турция и Украина – играют ведущую роль. Географические и геостратегические позиции Турции и Украины, и их способность вмешиваться, делает очень важным сотрудничество между этими двумя странами. Однако, этого недостаточно, так как проблемы в этом регионе заставляют задуматься об опасениях безопасности ЕС и интересах США. [21]

Инициатива Создания Союза Демократических Государств по Линии Балтика – Черноморье — Каспий

Президент Грузии Михаил Саакашвили, пришедший к власти в результате «Революции роз» в конце 2003 года и президент Украины Виктор Ющенко, который был избран на этот пост в результате «Оранжевой революции» в следующем году, вели совместную работу по созданию «Сообщества Демократического выбора» (СДВ). Идея о его создании пришла в ходе встречи в рамках ГУАМ (Грузия, Украина, Азербайджан, Молдова) под лозунгом «Демократия от Балтики до Каспия».

Затем лидеры Грузии и Украины, поддерживающие демократизацию и независимость в республиках бывшего Советского Союза и призывают к созданию нового регионального союза, объявили на встрече в Боржоми (Грузии), что они будут работать над созданием союза созданию «Сообщества Демократического выбора». Союз будет помогать укреплять демократию, безопасность, стабильность и мир в Европе.

По словам Путина, «Содружество Независисых Государств, образованное в результате бархатного распада СССР» может рассматриваться как ответ Шанхайской Организации Сотрудничества, ведущую роль в которой играй Китай, который составляет конкуренцию США в Центральной Азии. В сущности, создание альтернативного прозападного объединения не нова. В самом деле, ГУАМ был создан США с целью ограничесния российского влияния в регионе. Сначала ГУАМ был четырехсторонней огранизацией. Затем, в 2002 году в организацию официально вступил Узбекистан. Однако, из-за своего неактивного участия, страна была исключена из ГУУАМ 5 мая 2005 года. На встрече в Киеве в декабре 2005 года Украина, Грузия, Латвия, Литва, Эстония, Молдова, Македония, Словения и Румыния подписали декларацию Сообщества Демократического Выбора, образовав Союз. Вторая встреча этого союза прошла в марте 2006 года в Тбилиси, и наконец в мае 2006 года в Литве прошла встеча лидеров государств Балтийского и Черного морей с участием Дика Чейни. Главной целью союза является ограничение российского влияния и налаживания сотрудничества между пробалтийскими государствами.

Заключение

Положения соглашений Монтре [22] создало уникальную ситуацию в Черноморском регионе, доступ в которых боевым кораблям государств, не прилегающих к его берегам, строго ограничен. Черное море стало районом глобального сотрудничества, особенно между Востоком и Западом, так как он находится на перекрестке энергетических путей, а приграничные государства обладают важным свойством контролировать море. В сердце политики вокруг Черного моря лежат положения соглашений Монтре, ограничивающие тоннаж и число судов, разрешенных для прохождения государствами, не неходящимися в рамках региона. Изменяющаяся политика в регионе Черного моря и возрастающее число попыток внесения изменения в соглашения Монтре уравновешиваются сотрудничеством России и Турции. [23] По соглашению Монтре Турция получила контроль над проливами Босфор и Дарданеллы, став выжным актором региональной безопасности. [24] Турция утверждает, что внесение поправок в соглашения Монтре негативно отразится на стабильности и политическом балансе, создаст напряженность в отношениях России и НАТО, а также уменьшит влияние Турции в регионе, что приведет к нарушению интересов Турции. [25]

Турция не хочет, чтобы велись дебаты о внесении поправок в соглашения Монтре и ясно дает понять, что не пойдет на уступки по этому поводу. Это привело к тому, что США приостановило разработку своих планов в отношении региона. Стоит, однако, заметить, что несмотря на эту приостановку планов, первая возможность, которая позволит США добиться своих целей, несомненно будет использована. Инициативы США, урожающие доминированию Турции в регионе, и вытекающее отсюда сотрудничество Турции и России – то, над чем стоит подумать. Одним из мотивов, побудивших США заявить о том, что они не собираются вводить свои силы в Черное море «в данное время», стало желание предотвратить более тесное сотрудничество Турции и России.

В дополнение к вышеупомянутым игрокам, Армения рассматривает Черное море как дорогу в остальной мир, а Греция активировала свою политику времен Понты.  В рамках сказанного, замечено, что существуют попытки создания террористических групп и проведения террористических операций на турецком побережье Черного моря. Другим важным фактором является увеличивающаяся возможность обнаружения нефти на турецком побережье Черного моря. В рамках этого, не стоит пренебрегать возрастающим интересом Израиля и некоторых западных государств.


[1] Noam Chomsky, Pirates and Emperors: International Terrorism in the Real World, (Claremont Research & Publications Co,, 1986) p.?

[2] Госдепартамент США, http://www.state.gov/p/eur/rls/rm/2006/62073.htm

[3] Мевлут Катик, На черном море обостряется геополитическое соперничество, www.eurasianet.org, 13.03.2006.

[4] Операции в рамках «Активных Усилий» в Средиземном море были инициированы США после террористических аттак 11 сентября. Они проводятся под патронажем НАТО и включают США, Турцию, Великобританию, Голландию и Испанию. Во время операций, проводимых военными кораблями этих стран, торговые и частные суда могут быть обысканы, если будет подозрения на их участие в террористической деятельность, нелегальной перевозке оружия и других подобных нелегальных действиях.

[5] США заявляет о своих правах на Черное море на основании следующих соглашений: соглашение НАТО 1951 года; соглашение 1954 года о специальных привилегиях США; Соглашение о Сотрудничестве в области Обороны (ССО) от 29 марта 1980 года и приложения и поправки к нему; договор о продлении ССО и приложение, касающееся прав, предоставляемых на город Конья; соглашение о применении договора от 12 августа 1996 года; протокол 1996 года о правах на город Конья.

[6] Петр Стегний: Montrö Tartışması Yersiz, http://www.turkey.mid.ru/text_t125.html

[7] Владимир Иванов, Севастополю ищут замену…Рооссийский флот начнет строительство новой военно-морской базы вблизи Новороссийска. Независимая газета, 18 Feb. 2005.

[8] Black Sea Regional Profile: The Securıty Situation And The Region Building Opportunities, Institute For Security And International Studies, Sofia, p. 2

[9] Ronald D. Asmus, The Black Sea and The Frontiers of Freedom, Policy Review, p.4

[10] Sinan Oğan, Türk-Rus İlişkilerinde 11 Eylül Yansımaları [Reflections of  September 11 over Turkish-Russian Affairs], 15 Feb., 2002, www.turksam.org.

[11] Stephen Blank, Time For A Transatlantic Initiative, New Europe Review, p. 5

[12] Rouben Shugarian, “From The Near Abroad To The New Neighborhood: The South Caucasus On The Way To Europe”, A New Euro – Atlantic Strategy For the Black Sea Region, VYV Public Relations, Bratislava, 2004, p. 50

[13] Mustafa Aydın, Europe’s Next Shore: the Black Sea Region after EU Enlargement, The European Union Institute for Security Studies, Pris, 2004, pp. 13-14.

[14] Ognyan Michev, “Transatlantic Strategy For Black Sea Stabilization And Integration”, Ronald D. Asmus (ed.), A  New Euro-Atlantic Strategy for the Black Sea Region, Washington; The German Marshall Fund of the U.S., 2004, p.92

[15] Ardan Zentürk, “Amerika ile Krizin Asıl Nedeni”  (Главная причина турецко-американского кризиса), Star daily newspaper, 28.02.2005.

[16] Ежедневная газета Akşam, “ABD’nin Büyük Karadeniz Projesi Karadeniz ve Boğazların Kontrolü”, { Проект Большого Черного моря США: контроль над Черным морем и проливами} http://www.aksam.com.tr

[17] Ardan Zentürk, “Amerika ile Krizin Asıl Nedeni” (Главная причина турецко-американского кризиса), Star daily newspaper, 28.02.2005

[18] Турция, РФ, Азербайджан, Албания, Болгария, Армения, Грузия, Молдова, Румыния, Сербия, Украина и Греция являются членами ОЧЭС. Египет, Франция, Германия, Израиль, Италия, Польша, Словакия, Тунис, Чехия, США, Хорватия являются странами-наблюдателями. Австрия подала заявку на статус страны-наблюдателя. Статус наблюдателя США был одобрен в октябре 2005 года в результате того, что США долгое время гастаивало на этом.

[19] Bilge Buttanrı, Bölgesel Güç Karadeniz,{Региональная мощь Черное море} IQ Kültür Sanat Yayıncılık, Istanbul, 2004, p.196

[20] Aleksey Bausin, “США создают военную базу на черном ”, http://www.izvestia.ru/world/article3028035, 6 December 2005.

[21] Sinan Ogan, “Büyük Ortadoğu Projesi ve AB Güvenliği Çerçevesinde Karadeniz Bölgesinde Tehdit Algılamaları”, {Проект Большой Ближний Восток и восприятие безопасности в контексте безопасности ЕС} Доклад, представленный в июне 2004 года в Украине, на конференции «Безопасность ЕС в контексте Черного моря».

[22] Проход судов через Турецкие Проливы был закоеплен в 1936 году в соглашениях Монтре – специальным соглашением, которое на юридическом языке называется sui generis. Соглашение состоит из 29 глав и регулирует проход торговых судов, боевых кораблей и воздушных судов.

[23] Действия России в прошлом были оппозиционными соглашениям Монтре, так как из-за возросших масштабов энергоэкспорта танкеры были приостановлены в Черном море. Однако, в связи с очевидным интересом США в регионе, Россия прекратила подобные действия и уменьшила энергоэкспорт танкерным путем, увеличив экспорт по трубопроводам. В этом отношении, существуют две конкурирующие линии – Болгарии-Греция и Самсун-Джейхан.

[24] Lozan Antlaşması, Montreux Sözleşmesi ve Paris Barış Sözleşmesi, [ Лозанский договор, Соглашения Монтре и Парижский мирный договор] Harp Akademileri Basımevi, İstanbul 1987, p. 111

[25] Retired Admiral Tanju Erdem, “ABD, Karadeniz’de Varlık Göstermek İstiyor”, [США хочет продемонстрировать присутсвие в Черном море] Cumhuriyet Strateji, 17 April 2006

Статья была опубликована в “Turkish Policy Quarterly Summer 2006”. перевод с английского Лидии Ложкиной

http://www.turksam.org/ru/a167.html

Турция покажет нам, как разыграть гамбит с Западом

У южных рубежей России как-то незаметно, без драматических потрясений и громких политфанфар сформировалось современное мощное государство
Турция, к которой раньше у нас многие относились снисходительно, сегодня претендует на роль активного регионального лидера.
КЛЮЧИ ОТ БОСФОРА НАМ НЕ ДОСТАЛИСЬ
«Давно без известий». Именно такую телеграмму должен был дать в 1896 году из Константинополя посол России в Османской империи А. И. Нелидов. Телеграмма послужила бы сигналом к началу исторической военной операции по взятию проливов Босфор и Дарданеллы и захвату Константинополя. «Особое совещание», собранное в Петербурге в июле 1895 года, постановило: «Взяв Босфор, Россия выполнит одну из своих исторических задач, станет хозяином Балканского полуострова, будет держать под постоянным ударом Англию, и ей нечего будет бояться со стороны Черного моря». 35-тысячный российский десант и легендарный Черноморский флот ждали только приказа. Перед ними лежала Османская империя, «больной человек Европы», развалившаяся страна с ее точеной молью славой, ослабленная роскошью и коррупцией, и великий Царьград (он же Константинополь, он же Стамбул), драгоценный камень, золотая мечта российских царей, символ многовековой борьбы креста и полумесяца, корень православной веры и ключ к русской цивилизации. Бесценная земля, где под холмами покоятся черепки исчезнувшей Византии. За такое дело стоило проливать кровь.
Телеграмма «Давно без известий» так и не была послана. Николай II, не обладавший ни мужеством, ни силой характера своего отца Александра III, горячо поддерживавшего военную операцию по захвату Босфора, в последний момент дал отбой. Казалось, Россия потеряла Турцию навсегда. Но уже в ХХ веке большевики, отлично сознавая уникальное географическое положение Турции (страна лежит на стыке Европы и Азии и контролирует единственный морской путь из Черного в Средиземное море), предложили ей «взятку» в десять миллионов рублей золотом (при этом сама Россия в 1920 году умирала с голоду) и почти на такую же сумму вооружений с целью перевести ее на «рельсы мировой революции». Турки ни взяткой, ни оружием не побрезговали, но большевиков «кинули», подписав в 1925 году договор о сотрудничестве с США. В 1952 году Турция стала членом НАТО и главной защитницей южных границ блока от «советской угрозы».
С распадом СССР направление ветра изменилось, но перепрыгнуть в одночасье от вражды к дружбе оказалось нелегко. Только XXI век принес столь блистательные перемены, что бывшие смертельные враги (между Россией и Турцией было свыше десяти войн) всерьез заговорили о «новой эре в отношениях» и «полномасштабном стратегическом партнерстве». Уровень совместных проектов впечатляет: строительство газопроводов «Южный поток» и «Голубой поток-2», нефтепровода Самсун — Джейхан, сооружение россиянами АЭС на территории Турции, создание нового механизма межгосударственных консультаций — Совета сотрудничества высшего уровня. Пока США, главный стратегический партнер Турции, глубоко увязли в войнах в Ираке и Афганистане, Турция спешит построить золотой мост для возвращения России — энергетического, экономического и политического. Чтобы понять, что сулит и чем грозит нам столь стремительная дружба, нужно четко сознавать, что же такое новая Турция.
В ЕВРОПУ ДАЛЬШЕ СЕНЕЙ НЕ ПУСКАЮТ
В Турции много уличных памятников, монументов и бюстов, изображающих одного-единственного человека — Кемаля Ататюрка. Народ Ататюрка не просто обожает — боготворит! Этот великий реформатор, турецкий Петр Первый, спасший страну от унижения и распада в начале ХХ века, не только сломал прежнюю систему религиозных и политических ценностей, но и сумел наполнить новым «западным» содержанием опустевший сосуд былого великолепия Оттоманской империи. Под ударами его законодательной секиры рухнули наиболее ветхие дубы старого общества: он выкинул на свалку идею многонациональной империи и создал почти однородное национальное государство, изгнав и убив при этом сотни тысяч армян и греков, низложил султана и упразднил халифат, основал республику, покончил с религиозными министерствами, создал светскую систему народного образования, закрыл религиозные суды и заменил шариат швейцарским гражданским кодексом, запретил ношение традиционного головного убора — фески, а также ввел латинский алфавит вместо арабского. Он вспахал тысячелетние пласты затхлого быта и сделал искусственную прививку западных ценностей традиционному восточному обществу.
Однако главная мечта турок — вступление в Европейский союз — так и осталась мечтой. Европа четко дала понять, что ЕС — это христианский клуб, в котором не желают видеть мусульманскую Турцию ни под каким либеральным соусом, а конец «холодной войны» и исчезновение «советской угрозы» внезапно лишили Турцию ее важной роли форпоста западной цивилизации. С другой стороны, исламское возрождение, охватившее страны Ближнего и Среднего Востока, показало Турции, что в мире происходит серьезная перегруппировка сил и, если она не хочет остаться в стороне, ей придется вспомнить о своих исламских корнях.
«В «холодную войну» все было проще: мир четко делился на два лагеря, — говорит политолог Организации международных стратегических исследований Гюнер Озкан. — Сейчас мы живем в эпоху хаоса, где каждый пытается найти свое место. Турция в силу своего географического положения оказалась в горячей точке столкновения цивилизаций, в центре дискуссии между Европой и Азией, исламом и христианством».
Политологи часто называют и Россию, и Турцию разорванными странами, зависшими между Востоком и Западом: в России — вечная борьба славянофилов и западников, православных патриотов и либералов-глобалистов, в Турции — соперничество исламских традиционалистов и светской прозападной элиты. Турки любят называть свою страну мостом между Западом и Востоком. «Однако мост — это искусственное сооружение, которое объединяет два берега, но не является частью ни одного, ни другого, — писал американский ученый Самюэль Хантингтон. — Когда турецкие лидеры применяют термин «мост» по отношению к своей стране, они эвфемистически подтверждают, что она разорвана».
«Две страны в мире проходят через серьезный кризис идентичности — Россия и Турция, — говорит доцент факультета политических наук Университета Анкары Ташансу Туркер. — Сегодня для нас существуют два Запада. Один — политический Запад, утверждающий свою политическую власть и даже гегемонию. Другой Запад — это система ценностей, и в этом смысле и Россия, и Турция — вполне себе Запад. Но проблема серьезнее. Западная элита не хочет принять Россию и Турцию как часть себя: в европейских интеллектуалах еще слишком сильны русофобия и туркофобия. Что они говорят нам? Вы должны быть как мы и идти нашим путем, только тогда мы признаем вас. Они не желают принимать во внимание исторические, религиозные и социальные различия. Но если вы слепо копируете чью-то модель, вы так и останетесь жалкой копией. А если у вас есть уверенность в себе, вы возьмете все лучшее из чужих примеров, но научитесь критически относиться к ним».
Турция устала десятилетиями сидеть в «предбаннике» Евросоюза. «Мы чувствуем себя глубоко униженными, поскольку отлично сознаем: нас не берут в ЕС только потому, что мы мусульмане, — говорит директор Организации стратегических исследований Седат Лачинер. — Что бы они о нас ни думали, мы европейцы».
«У нас не хватает мужества понять, что мы, как и Россия, — настоящая евразийская страна и в равной степени принадлежим и Европе, и Азии, — говорит научный сотрудник Института принципов Ататюрка Мехмет Перинчек. — Попытка вступления Турции в ЕС — стопроцентно американский проект. И тут важны два аспекта. Первый: Франция и Германия хотели создать серьезный союз, способный конкурировать с США. Американцам это не понравилось, и они упорно навязывают мусульманскую Турцию с 70-миллионным населением христианской Европе с целью разрушить ее единство. Вторая сторона вопроса: США контролируют Турцию, пока та сидит у дверей ЕС, и не пускают ее на восток. Мы застряли в положении «ни туда и ни сюда».
«ЗОЛОТОЕ ЗВЕНО» МЕЖДУ ВОСТОКОМ И ЗАПАДОМ
В свое время Кемалю Ататюрку удалось сделать немыслимое: превратить турок, женолюбов, лакомок и восточных ленивцев, в нацию талантливых дельцов и блестящих торговцев, одаренных несравненным коммерческим чутьем, в сообщество удачливых людей с выгодным для себя знанием жизни. За несколько десятилетий молодая, набухшая пассионарной энергией страна не только покончила с бедностью, но и сумела вырваться вперед и стать шестнадцатой экономикой в мире. Теперь уже Турция может посмеяться над надменной Европой, погрязшей в долгах как в шелках и теряющей авторитет на мировом финансовом рынке.
«Нам удалось создать очень сильный средний класс, сделавший страну столь успешной, — говорит доцент факультета политических наук Университета Анкары Ташансу Туркер. — С этим классом мы получаем все: успех и в производственной, и в интеллектуальной сфере. Наши молодые люди очень образованны и говорят на нескольких языках. Развиваются не только города, но и деревни в Анатолии, где в глуши можно увидеть фабрики и заводы. Мы импортируем свою продукцию не только в Европу и Россию, но даже в Китай! Вырос и возмужал предпринимательский класс, который теперь ведет бизнес от Австралии до Канады. Как это случилось? Нам пришлось пройти через радикальный процесс модернизации, начиная с 1980-х годов, когда мы пытались интегрироваться в мировую экономическую систему».
Турки ощутили и новую гордость, и легкое головокружение от успехов. На сегодняшний день нет в Евразии ни одного конфликта, в котором Турция не выступала бы посредником, проявляя чудеса такта и скрытой лести. Турецкий министр иностранных дел Ахмет Давутоглу заслужил славу самого подвижного министра в Европе, совершая по шесть визитов в неделю. Турки обожают роль посредника, и понятно почему. При любой разборке третью сторону все участники конфликта пытаются «подмазать». Прибавьте к этому славу миротворца и политический вес.
«Мир сейчас смотрит на Турцию, обретающую серьезные черты регионального лидера, новыми глазами, — говорит главный редактор анкарского отделения газеты «Хабер Тюрк» Мухарем Сарикайа. — Мы выступали посредниками в сирийско-израильском и ливанско-сирийском конфликтах. Мы хорошо сохраняли этническое равновесие в Ираке, налаживая отношения и с шиитами, и с курдами. Турция пытается стать центральным игроком в иранской ядерной проблеме. Был даже проект вывозить обогащенный уран в Стамбул. Мы сумели хорошо сыграть в российско-грузинском конфликте, в котором Турция сделала дружеский жест в сторону России и не согласилась оставить американские корабли в Черном море, сославшись на конвенцию Монтре. Мы в хороших отношениях с Абхазией благодаря мощной абхазской диаспоре, живущей в Турции, но при этом не поругались с Грузией. Мы развиваем связи с Китаем, а также улаживаем отношения между Пакистаном и Индией и Пакистаном и Афганистаном. Президенты этих стран не так давно встречались в Стамбуле. У нас огромная диаспора на Балканах, и мы активно работаем в Боснии и Сербии».
«Да, мы всерьез занялись проблемами Балкан, Кавказа и Ближнего Востока, — говорит директор Международной организации стратегических исследований Седат Лачинер. — Объяснение — нам нужны новые рынки. В пятидесятых годах мы были такими бедными, что не могли купить билет на самолет нашему министру или премьеру. А теперь у нас есть деньги, и мы не собираемся игнорировать ни один конфликт в регионе. Наша официальная политика — «нулевые проблемы с соседями». Пусть другие ленятся, а мы стоим на стратегическом перекрестке и не можем расслабиться».
Медленно, но верно богатая Турция продвигается к границам бывшей Оттоманской империи, очаровывая и опутывая своих бывших вассалов прочной сетью экономических и политических связей.
Турция покажет нам, как разыграть гамбит с Западом? Часть 2
Спецкор «Комсомольской правды» Дарья Асламова попыталась разобраться, почему прежде отсталая Турция превратилась в мощного регионального лидера
Дарья АСЛАМОВА — 19.05.2010
Окончание. Начало в номере за 18 мая с. г.
В первой части материала рассказывалось, как турки, используя уникальное геополитическое положение страны, сумели сделать ее «золотым звеном» в связях между Западом и Востоком. Сегодня речь пойдет о том, как Турция собирается расширять свое влияние на Ближнем Востоке и в Центральной Азии и чего ждать от этого России.
ТАК ЛИ УЖ НЕЗАВИСИМА ТУРЦИЯ ИЛИ КТО ЖЕ КУКОЛЬНИК?
В феврале в столице Катара Дохе на ежегодном форуме «США — Исламский мир» подрались два дипломата — американский и турецкий. Конфликт спровоцировал посол США в Катаре Джозеф Лебарон. Ему показалось, что встреча госсекретаря США Хиллари Клинтон и премьер-министра Турции Реджепа Эрдогана слишком затянулась и Клинтон может опоздать на более важное (по мнению посла) свидание с эмиром Катара. Когда Лебарон пытался прервать встречу, его остановил советник по международным делам турецкого премьера Фуад Танлай со словами: «Ты не тот, кто решает, кто здесь важнее. Ты не имеешь права унижать мою страну. Ты не у себя дома». Дипломаты сцепились, охрана их разняла, и посол США ушел, хлопнув дверью.
Скандальную историю в пышных красках расписали все мусульманские СМИ, и Турцию в очередной раз наградила аплодисментами «арабская улица». Наконец-то в регионе появилась сильная страна, способная «показать» этим американцам! С приходом к власти харизматичного, блестящего лидера Реджепа Эрдогана, искреннего мусульманина и сторонника хиджаба, но при этом прагматичного и осторожного политика, Турция, много лет обвиняемая исламским миром в богоотступничестве, неуклонно набирает очки. Правительство Эрдогана отказалось участвовать в американской войне против Ирака и даже не позволило использовать для военных целей натовские базы и аэродромы на турецкой территории, Турция не участвовала в маневрах военно-воздушных сил с Израилем и отказала США в размещении на своей территории радара ПРО, явно направленного против Ирана, а также в числе первых поздравила президента Махмуда Ахмадинежада с переизбранием. Но подлинным героем арабского мира премьер-министр Реджеп Эрдоган стал после своего знаменитого выступления в швейцар
ском Давосе перед лидерами всего мира, когда он обвинил Израиль в геноциде палестинцев в секторе Газа.
В стамбульских лавках туристов с радостью оденут во все турецкое: страна любит родемонстрировать иностранцам свою идентичность.
Со стороны проект успешной страны просвещенного «мягкого» ислама, подлинной защитницы интересов мусульман всего мира, выглядит чисто турецким изобретением. Однако это не так. У проекта есть спонсоры и покровители. Кто же это?
— Все та же Америка, изменившая не цели, но методы, — говорит научный сотрудник Института принципов Ататюрка Мехмет Перинчек. — Во времена Буша у Турции была одна роль, во времена Обамы — другая. Оккупировав Ирак и Афганистан, Америка потеряла лицо на Ближнем Востоке. Метод не сработал. Американцы сменили своего президента и свою политику. Роль Турции тоже изменилась. Для того чтобы Турция могла выступать в роли посредника между США и Ближним Востоком, а также Азией, необходимо поднять ее престиж в регионе. Светская, проамериканская Турция ни у кого не вызовет доверия. Нужна новая Турция, друг арабских стран и враг Израиля. Вот через такую Турцию США смогут мерно и последовательно навязывать свою волю Кавказу, Сирии и Ирану.
Новое американское правительство заменило политику изнасилования политикой обольщения (методы разные, но результат один) и предложило мусульманскому миру (разумеется, не в лоб) более изящные и умеренные вариации ислама. В качестве примера выступает, к примеру, великий турецкий богослов и проповедник «мягкого» терпимого ислама Фетхуллах Гюлен, проживающий в США, которого американская и британская пресса в 2008 году признала выдающимся интеллектуалом, а турецкие патриоты-националисты именуют не иначе как американским шпионом и исламским Соросом. (У Гюлена только в Турции уже пять миллионов последователей.) Сама Турция вкладывает немалые деньги в новый имидж.
— Турецкие сериалы чрезвычайно популярны в арабских странах: красивые люди в современной одежде, романтическая любовь. Каждый арабский юноша или девушка видит себя на месте героев, — говорит редактор отдела политновостей газеты «Радикал» Дениз Зейрек. — Потом эта молодежь приезжает к нам в Турцию, наблюдает нашу жизнь и начинает сравнивать. США хотят сделать арабский мир более открытым и контролируемым, и Турция им в этом помогает, выполняя важную роль связующего звена между мусульманским миром и Западом. Это win-win-game, игра, в которой все выигрывают. Турция приходит в арабский мир и благодаря хорошим отношениям экспортирует товары на миллиарды долларов, арабский мир прикасается к западной цивилизации через мост по имени Турция, а США выигрывают битву против исламского терроризма. Сегодняшняя Турция рука об руку с США работает над проектом «Большой Ближний Восток», и тот, кто считает, что мы стали менее проамериканскими, сильно ошибается.
— Турки наивно полагают, что в американском проекте «Большой Ближний Восток» их пощадят, — говорит скептически настроенный историк и ученый Мехмет Перинчек. — 7 августа 2003 года в интервью газете «Вашингтон пост» Кондолиза Райс прямо заявила, что в планах проекта — изменение границ 24 стран от Марокко до Китая, и не секрет, что Турция входит в их число. Американские журналисты, не стесняясь, пишут о создании марионеточного государства «Великий Курдистан» с турецким городом Диярбакир в качестве столицы. Моральный крючок, на котором нас держит Америка, — потенциальное обвинение в армянском геноциде.
ГЕНОЦИД КАК ПОЛИТИЧЕСКИЙ ИНСТРУМЕНТ
Каждый апрель турецкие политики просыпаются в холодном поту: наступает «весеннее обострение» болезни под названием «Признает ли Америка массовое истребление армян турками в 1915 году геноцидом или нет?» В этом году 24 апреля, день памяти жертв геноцида армян, прошел особенно тревожно. Еще в марте комитет по международным делам палаты представителей конгресса США одобрил резолюцию, квалифицирующую массовую гибель армян на территории Османской империи как геноцид. Армянские и турецкие политологи проявили редкое единодушие в этом вопросе и дружно заявили: США давят на Турцию с целью открыть армяно-турецкую границу. Почему?
— Главная цель США — контролировать ресурсы Средней Азии, а также найти прямой путь в Афганистан, — говорит ученый и историк Мехмет Перинчек. — Чтобы это сделать, нужна победа над Россией и Китаем. На Кавказе осталась только одна страна с российской военной базой и безоговорочным российским влиянием — Армения. Чем ее привлечь на свою сторону? Открыть границу с Турцией и тем самым решить вопрос американского контроля на Кавказе. Как это сделать? Шантажировать Турцию геноцидом.
Люди простодушные часто спрашивают: а почему бы Турции не признать геноцид, да и дело с концом? Признание геноцида для Турции смерти подобно и влечет за собой катастрофические последствия. Вопрос не только в колоссальных денежных компенсациях (вспомните Германию, до сих пор выплачивающую Израилю собственную вину), но и в территориальных претензиях (Армения НЕ признает турецко-армянскую границу). И главное: нет в политическом мире более эффективного средства морально прикончить государство, чем обвинить его в геноциде и заставить покаяться.
— Американцы готовят юридическую почву для вмешательства во внутренние дела Турции, — говорит Мехмет Перинчек. — Никто не обратил внимания на детали в резолюции конгресса США, обвиняющей Турцию в геноциде 1915 — 1923 (!) годов! Это годы турецкого освободительного движения, а 1923-й — год создания Турецкой Республики! Ататюрк теперь, выходит, лидер геноцида, а не отец турецкой нации. Америка хочет выбить почву из-под ног турецкого национального государства. Есть еще одна интересная фраза в резолюции: если, мол, мы не осудим виновников сейчас, тогда мы не сможем воспрепятствовать новым геноцидам этого государства. Это такое хитрое послание турецкой армии и генералам: ребята, когда мы нажмем кнопку курдского сепаратизма и начнем создавать государство «Великий Курдистан», сидите тихо и не вякайте, а то найдете себя в Гааге, как Милошевич, в качестве пособников уже курдского геноцида. Если Турция хочет вырваться из новой американской ловушки, у нее одна дорога — на восток, в Россию.
РОССИЯ И ТУРЦИЯ: В ЧЕМ ОБЩИЙ ИНТЕРЕС?
В смутные постперестроечные годы разоренная Россия и бедная Турция смотрели друг на друга исподлобья, но сегодняшний успех пришел из тех, не таких уж далеких лет. Все российско-турецкие отношения выношены на мощных плечах скромных российских «челночниц» и оплачены их потом и кровью. Ну почему в Стамбуле нет памятника русской «челночнице», здоровой могучей бабе с широкими бедрами и развитым плечевым поясом, веселой, храброй, бойкой на язык и раскрашенной, как матрешка?! Они, эти отчаявшиеся женщины, не только спасли свои семьи от голода в те нелегкие времена, но и подняли турецкую экономику, открыв ей безбрежный российский рынок.
Вслед за «челночницами» в Турцию хлынули русские проститутки, покорившие местных мужчин широтой души и невероятным обаянием. «Ваши проститутки так нас очаровали, что мы на них женились!» — любят говорить турки. Эти ночи интернациональной любви привели к ста тысячам браков!
Вставшая на ноги Россия обеспечила Турцию ежегодным трехмиллионным потоком туристов.
— В Турции тысячи и тысячи людей живут на деньги, приходящие из России, и мы отлично это понимаем, — утверждает Дениз Зейрек. — Как турок, я не могу яйца пожарить на своей кухне без России. Стоит вам закрыть газовую трубу, и нам придется туго. Однако мы честно платим за газ, а значит, интересы у нас взаимные.
С экономикой у России и Турции все ясно, как день. Этот май принес настоящий прорыв. Россия и Турция отменяют визовый режим. Мы будем строить АЭС на турецкой территории. Газпром смягчает для Турции условия принципа «бери или плати»: теперь Турция может без штрафов снижать объем закупок газа на 75%. Взамен Газпром получает разрешение на прокладку газопровода «Южный поток» по дну Черного моря в территориальных водах Турции.
Однако представить Турцию и Россию на дороге любви даже теоретически трудно, и фраза «стратегическое партнерство» скептически воспринимается и турецкими, и российскими политологами. «Стратегический партнер» — это страна-родственник, отношения с которой обусловлены историческими, религиозными и кровными связями, страна, которой можешь доверять в критический момент.
На первый взгляд, у нас много общего: имперское прошлое, неприятие Западом и Запада, привычка к вмешательству государства во все сферы в жизни и спокойное отношение к бюрократии. Разница — в нравственных приоритетах. Прямолинейная и несколько наивная (с восточной точки зрения) политика России, привыкшей делить мир на своих и чужих, несказанно удивляет Турцию, веками лавировавшую между множеством огней. (Помню, как повеселила моих турецких знакомых русская поговорка «Нельзя сидеть на двух стульях». «Да почему ж нельзя? — удивлялись они. — Сидеть можно при желании и на десяти стульях!») Турцию никогда не заботили моральные критерии в политике: на то она и политика, чтобы быть аморальной. (Достаточно привести такой факт: Турция, сохранявшая нейтралитет всю Вторую мировую войну, вступила в нее в феврале 1945-го, объявив войну Германии и Японии, и закончила ее в стане стран-победительниц.)
— Пока отношения России и Турции в своей лучшей стадии, но трудно предсказать, что будет дальше, — говорит директор турецкого центра международных отношений и стратегического анализа «Турксам» Синан Оган. — В регионе Южной и Центральной Азии усиливается конкуренция Америки и России — мы видим это уже на примере Киргизии. Если американцы хотят продолжить политику глобального господства, им придется уходить от проекта «Большой Ближний Восток» и двигаться в сторону Азии. Если они будут там, российско-американское столкновение неизбежно. И тут возникает вопрос: на чьей стороне будет Турция в этой игре?
— Турция будет на стороне того, кто сильнее, — говорит Зейрек. — Заметьте, если б этот вопрос мне задали десять лет назад, я бы ответил однозначно: на стороне США. Но сейчас ситуация изменилась. Мы будем с тем, кто предложит кусок пирога побольше.
— А зачем вам, собственно, любовь в политике? — спрашивает доцент факультета политических наук Университета Анкары Ташансу Туркер. — Вспомните русского царя Александра Второго Освободителя и Болгарию. Ну спас он Болгарию от Турции, болгарский царь сказал ему спасибо. Что Болгария сделала после этого? Она влюбилась в красивых русских мальчиков, но замуж вышла за страшных, но богатых немцев. И в Первую и Вторую мировые войны благодарная Болгария воевала против своих русских братьев на стороне Германии. Нужна вам такая любовь? У России с Турцией сейчас все идет как надо. У нас общие интересы в Черном море, куда ни Россия, ни Турция не желают пускать иностранцев. Потом, если Россия ближе к Турции, это означает улучшение ее отношений с собственными мусульманами. Турция дает им пример умеренного ислама. Рамзан Кадыров, к примеру, строит у себя не ваххабитские мечети, а берет за образец стамбульскую мечеть Султанахмед. Это о многом говорит. Да и надежный посредник на Кавказе вам тоже не помешает. Стратегическое парт
нерство — это что-то вроде брака. Вы же не будете требовать в браке любви?
— Я не буду?! — Тут я прямо задохнулась от возмущения. — Да какой же брак без любви?
— Странные вы, русские! В современном мире успешны только браки по рассудку.

Дарья АСЛАМОВА

http://www.kp.ru/daily/24491/646118/
http://www.kp.ru/daily/24492/646794/
источник
http://www.turksam.org/ru/a181.html

В Баку вновь заговорили о войне

Нагорный Карабах вновь оказался в центре внимания международного сообщества: президенты Азербайджана и Армении обменялись по поводу конфликта заявлениями, которые продемонстрировали различие во взглядах на проблему. Ильхам Алиев сделал это у себя дома – на заседании Исламского банка развития (ИБР). А Серж Саргсян – в Германии. При этом президент Азербайджана упрекнул Армению в том, что она игнорирует решения международных организаций, а армянский глава высказал разочарование «нечеткой позицией европейских структур» по инцидентам в зоне конфликта.

Поводом для политических перепалок послужили перестрелки на линии соприкосновения войск двух стран.

Президент Азербайджана Ильхам Алиев, выступая на проходящем в Баку 35-м годовом заседании группы Исламского банка развития, заявил: «Карабах – исконно азербайджанская земля, и я нисколько не сомневаюсь в ее освобождении». Оккупацию Нагорного Карабаха и семи районов вокруг него он назвал «самой больной и главной проблемой Азербайджана за весь период независимости».

«Конфликт может быть разрешен только в рамках территориальной целостности Азербайджана», – подчеркнул глава азербайджанского государства. По его словам, основу для этого создают решения, принятые основными международными организациями – ООН, ОБСЕ, Советом Европы, «однако Армения не считается с ними и продолжает оккупацию азербайджанских земель».

Пресс-служба Министерства обороны Азербайджана ежедневно передает сводку о попытках армянской стороны провести наступательные операции, а также обстреле позиций азербайджанской армии, которые успешно отражаются обороняющейся стороной. Одно из самых кровопролитных боестолкновений произошло в ночь на 19 июня, в результате которого потери с армянской стороны составили четверо убитыми и столько же ранеными. В этом бою погиб также один военнослужащий азербайджанской армии.

Комментируя данный инцидент, пресс-секретарь Минобороны Азербайджана Эльдар Сабироглу заявил «НГ», что это была провокация вооруженных сил Армении на линии фронта. «В очередной раз армянская сторона, создавая напряженность на линии фронта, пытается таким образом найти выход из тупиковой ситуации в переговорном процессе. Видимо, какие-то моменты недавних переговоров в Санкт-Петербурге не удовлетворили президента Саргсяна, раз он пошел на такого рода действия», – отметил Сабироглу.

По его мнению, последние события подтверждают, что Армения не заинтересована в мирном решении карабахского конфликта. Более того, пресс-секретарь считает, что происходящие на линии фронта столкновения могут в конечном счете привести к началу войны в регионе, ибо за последний месяц подразделения ВС Армении 101 раз нарушили режим прекращения огня.

«Пользуясь случаем, хочу обратить внимание на следующий факт. По нашим данным, 70% призывников в ВС Армении проходят срочную службу в оккупированных Арменией территориях Азербайджана. Убитые и раненые во время перестрелки в ночь на 19 июня в большинстве являются гражданами Армении. Это факты, которые еще раз подтверждают, что именно Армения ведет захватническую войну против Азербайджана», – заявил «НГ» Сабироглу.

Последние события на линии разъединения войск вызвали серьезную обеспокоенность международных организаций, вовлеченных в переговорный процесс по урегулированию конфликта.

Сопредседатели Минской группы ОБСЕ заявили о серьезной обеспокоенности применением силы и бессмысленными жертвами в зоне конфликта. При этом они обратили внимание на тот факт, что «инцидент произошел непосредственно после встречи между президентами Армении и Азербайджана, состоявшейся в Санкт-Петербурге 17 июня по инициативе президента РФ с целью оказания содействия мирному урегулированию нагорнокарабахского конфликта». «Использование военной силы, особенно в этот момент, может рассматриваться исключительно как попытка срыва мирного процесса», – отмечено в заявлении.

К сохранению мира в регионе призвал конфликтующие стороны и действующий председатель ОБСЕ, глава МИД Казахстана Канат Саудабаев.

По мнению подавляющего большинства азербайджанских аналитиков, последние инциденты должны стать для Армении и стран посредников предостережением: армяно-азербайджанский конфликт вовсе не является замороженным, и война в любой момент может возобновиться.

По мнению политолога Расима Мусабекова, Баку сегодня еще не вышел из переговорного процесса, но ряд его шагов показал, что сделанные ранее предостережения о том, что ход событий может вынудить его к силовому варианту восстановления территориальной целостности страны, не является только пропагандистской риторикой.

«Вопреки настойчивым рекомендациям западных стран, Милли меджлис (парламент. – «НГ») в принятой недавно военной доктрине прямо указал на это, а буквально накануне встречи в Санкт-Петербурге парламент распределил дополнительные бюджетные доходы и увеличил военные расходы на треть. Таким образом, наши военные расходы в этом году достигнут 2 миллиардов долларов, что действительно превосходит весь государственный бюджет Армении», – считает политолог, утверждая, что в условиях затягивания урегулирования высоки риски повторения столкновений.

Между тем президент Армении Серж Саргсян считает, что решению конфликта мешает невнятная реакция международного сообщества на отдельные инциденты. «Продвижению процесса зачастую препятствует нечеткая позиция многих структур, в том числе европейских, их боязнь, что если они попытаются указать конкретных виновных, то этим могут пошатнуть переговорный процесс», – сказал Саргсян, выступая во вторник в Германии.

По версии армянской стороны, поздно вечером 18 июня в окрестностях села Чайлу на территорию непризнанного Нагорного Карабаха проникла азербайджанская разведывательная группа, которая столкнулась с карабахскими постовыми.

Вчера остроты проблеме добавил посол Ирана в Армении Сейед Али Сагайан. На пресс-конференции в Ереване он заявил, что Тегеран не допустит размещения в зоне нагорнокарабахского конфликта миротворцев из США. Он добавил, что американские миротворцы, возможно, будут размещены в районе города Физули. И пояснил: «Это сведения из неофициальных источников, но на сегодняшний день Иран единственная страна, которая находится по соседству с зоной конфликта и, естественно, будет защищать свою национальную безопасность».

Сохбет Мамедов, Светлана Гамова

Источник — Независимая газета
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1277352840

Кто и как разыгрывает «курдскую карту» в Турции

В Турции резко активизировалась деятельность сил, которые официальные власти отождествляют с курдскими сепаратистами. По сообщениям турецких СМИ, на юго-востоке страны идут настоящие бои. Террористическая волна достигла уже Стамбула: на пути следования был взорван автобус с военными. В результате три человека, в том числе один ребенок, погибли на месте, многие получили ранения. Ранее боевики сепаратистской Рабочей партии Курдистана (РПК) на юго-востоке страны, неподалеку от границы с Ираком, вступили в прямой бой с подразделениями ВС Турции. В результате погибли 11 солдат турецкой армии и 12 партизан из PKK.

В целом к этим трагическим событиям можно было бы относиться как к действиям «определенных сил», которые традиционно на протяжении многих лет пытаются сорвать в Турции туристический сезон. Однако на сей раз события приобретают иной оборот, поскольку они разворачиваются в преддверии референдума 12 сентября, на который выносятся предложенные правительством поправки в Конституцию. Напомним, что эти поправки впервые в истории современной Турции ставят военных под гражданский контроль, лишают их статуса неприкосновенности. Эта акция в кулуарах правящей партии готовилась долго и тщательно. На протяжении последних двух лет в Турции методично развертывалась политическая кампания относительно существования так называемого «глубинного правительства», которое якобы готовило и военный переворот в стране. По версии прокуратуры, многие отставные высокопоставленные турецкие военные, чиновники, публицисты, политики замышляли убийство известных представителей интеллигенции, курдских политиков с целью дестабилизировать ситуацию в стране. Власти обещали внести окончательную ясность в эту многоходовую политическую интригу в ходе будущего судебного процесса.

«Если хотя бы половина слухов о перевороте » правда, — отмечала газета Today»s Zaman, — то полное искоренение этой подпольной сети жизненно необходимо для будущего Турции». Но, похоже, выявить все нити заговора правящей партии не удалось. Вот почему. Дело в том, что режим Эрдоган-Гюль очень рассчитывал на эффективность своей программы «Курдская инициатива», которая предусматривает осторожные шаги правительства в сторону предоставления турецким курдам более широких этнических и культурных прав. Не случайно именно голоса курдов на востоке страны помогли ПСР в 2002 году завоевать власть. Поэтому для правящей партии важно было во что бы то ни стало сохранить политическую стабильность в восточных вилайетах Турции, чтобы не вызвать очередную «курдскую интифаду». Не получилось.

Помешали те силы, которые усматривают потенциальную опасность такой политики для сохранения в будущем территориальной целостности страны. Их не успокаивает даже тот факт, что иракские курды в отношении Анкары проводят чрезвычайно осторожную политику. Поэтому удар и был нанесен по отношениям правящего режима с курдами. О возможности подобной комбинации эксперты предупреждали еще весной нынешнего года, когда прокуратура Турции разбирала так называемый «эрдзинджанский заговор», который предусматривал дискредитацию правительства Эрдогана. В этой связи появились сообщения, что заговорщики планировали подбросить оружие членам эрзинджанских религиозных общин, связанных с правящей Партией справедливости и развития (ПСР) для последующего их обвинения в террористической деятельности против курдов. По этому сценарию вооруженные выступления курдских боевиков должны были выглядеть как ответные действия. Но Анкара тогда не поддалась на провокацию. Теперь глава Партии националистического движения Девлет Бахчели возлагает ответственность на Эрдогана за сложившуюся на юго-востоке страны ситуацию. При этом он призывает правительство ввести в ряде восточных вилайетов чрезвычайное положение, которое было отменено в 2002 году, после прихода к власти ПСР. В свою очередь, глава Республиканской народной партии Кемаль Кылычдароглу считает, что «политика правящей партии вообще ослабила борьбу Турции против терроризма».

Неслучайно во всем этом премьер-министр Турции Эрдоган усматривает «элементы заговора против Турции», но вернуться к исходной ситуации у него уже нет никакой возможности. После прокатившейся волны террора по стране теперь любые переговоры с курдами для правительства будут выглядеть как национальное предательство. Поэтому остается один выход — попытаться до референдума сколотить общенациональную коалицию по борьбе с терроризмом, чтобы превратить эту борьбу в общенациональную идею и уже на этом плацдарме переиграть оппозицию. Более того, начальник Генштаба Вооруженных сил Турции генерал Илькер Башбуг призвал Брюссель изменить даже редакцию пятой статьи Вашингтонского договора НАТО, добавив к словам «об угрозе ракетных атак, энергетической безопасности» и терроризм.

Но поможет ли это режиму Гюль-Эрдоган удержаться у власти? Данные последнего опроса общественного мнения, появившиеся на страницах газеты Today»s Zaman, показывают, что, например, новый лидер оппозиционной Республиканской народной партии (РНП) Кемаль Кылычдароглу стал заметно укреплять свои позиции на электоральном поле. Республиканцев сейчас поддерживает чуть больше 30% избирателей. В то же время за правящую ПСР сегодня отдали бы свои голоса 37,3% избирателей. Относительно голосования на общенациональном референдуме по внесению конституционных поправок, то около 44% респондентов заявили о своем намерении поддержать конституционную реформу, около 37% — будут голосовать «против».

Так что режим Эроган-Гюль сохраняет пока хрупкое большинство и чаша политических весов в Турции может легко повернуться в сторону оппозиции. В этой связи аналитики предсказывают ужесточение политической борьбы в стране, поскольку ПСР не собирается легко уступать свои позиции.

С.Тарасов

Источник — regnum.ru
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1277287560

Ширван и средневековая культура Дагестана

Шарафутдин Магарамов, кандидат исторических наук, Дагестан, Россия

Влияние Ширвана на формирование дагестанской культуры наиболее ощутимо в период формирования новой, дербентской династии ширваншахов (1382-1538), при которых Ширван достигает наибольшего расцвета. XV столетие, — писал А.Л.Якобсон, — эпоха усиления государства Ширван, охватившего огромную территорию северного Азербайджана, вплоть до Дербента, ознаменовалось новыми архитектурными достижениями 1.

Судя по эпиграфическим надписям, в это время ширваншахи развернули в Дагестане активную строительную деятельность. Так в 1438 -1439 гг. Халилуллахом была реставрирована крепость в Дербенте, о чем свидетельствует надпись в стихах над Кырхлярскими воротами северной городской стены с северной стороны ворот – Во время шаха Ширвана Султан Халила предводителя это укрепление приведено в порядок и эта крепость стала (надежным) укрытием 2.

Среди памятников строительной деятельности ширваншахов в Дагестане особое место по своему значению и совершенству принадлежит культовым сооружениям. На территории Южного Дагестана сохранилось небольшое число надписей, свидетельствующих о связях дагестанского селения с Ширваном в области строительного дела. Одним из них является факт строительства в 1454 г. Ширваншахом Хаилуллахом мечети в Дербенте 3.

Во время правления Халилуллаха в Дербенте при мечети было основано и медресе (Фарруховское медресе), о чем сообщает строительная надпись – Это радостное медресе приказал построить… султан Ширваншах для учащихся, которые будут в нем получать знания по шариатским наукам до конца света. В дату- восемьсот семьдесят девятый год хиджри (18.05. 1474-6.05.1475) 4.

Имена и прозвища лучших мастеров-строителей и резьбы по камню Ширвана зафиксированы в надписях Дагестана. Так, надпись из с. Гельхен подчеркивает, что мастера (устад Сумай и Мухаммед сыновья Шакули), построившие здание пира Ахмеда бин Зайд ад-Дин Ширвани, Садр бин Сары бин Арслан, устад Надж ад-Дин бин Панах, Мухаммад Ариф, Иса бин Мамай Захури, Шейх Султан, Мухаммад Али бин Амир Вали и др. 5

Влияние Ширвана отчетливо прослеживается в декоративно — прикладном искусстве Дагестана. Примером может послужить явное сходство декоративных форм кумухских надгробий шамхалкого стиля и памятников ширванского монументального искусства XVXVI вв. Анализ орнаментального декора кумухских надгробий XVXVII вв. приводит к выводу, что местные камнерезы в этот период применяют в орнаментике надмогильных памятников композиционную схему украшения порталов мечети. В качестве примера можно привести архитектурный декор дворца ширваншахов в Баку и, в частности, восточных ворот его, так называемых Ворот Мурада 6.

Общие параллели обнаруживаются также в оформлении надмогильных памятников Дагестана и Ширвана растительным орнаментом. Как известно, основную массу надгробий дагестанского варианта в это время характеризует этап развития растительного орнамента. Пышную растительную ткань из завитков, венчиков цветов и розеток можно видеть на надгробиях XVI в., изготовленных в селениях Кубачи, Кумух, а также в других аварских, лакских, даргинских аулах. Все типы орнамента дагестанских резных камней своими корнями уходят в местную кавказскую почву. Многие формы повествовательного и геометрического орнамента Дагестана имеют аналогии в декоре памятников кобанской культуры. Аналогичный дагестанскому геометрический узор встречается на каменных стелах и надгробиях Ширвана 7.

Одним из факторов, усиливших взаимосвязь Дагестана с Ширваном в указанный период было распространение и укрепление позиций ислама в Дагестане. Существует ряд лапидарных документов, свидетельствующих о той важнейшей роли, какую играл Ширван в распространении ислама в районах Южного Дагестана.

Государство Ширван, бывшее тогда экономически и политически сильным, располагалось на пересечении торговых путей, связывавших Ближний Восток с европейскими странами, имело большое значение в мусульманских странах Востока. На кладбищах, разросшихся вокруг гробниц основателей исламских течений, погребенных близ торговых путей, производились также захоронения покойников, привезенных из других стран. Это еще раз свидетельствует о влиянии основателей мусульманских течений и богословов Ширвана в других странах. Ширван использовал ислам для расширения своих земель за счет соседних территорий. Политическое положение Ширвана давало ширваншахам возможность предпринимать ряд мер для распространения ислама в Дагестане.

Следствием расширявшихся культурных связей явилось распространение культуры Востока на территории Дагестана через Ширван. Ширван как бы выступал в роли посредника в распространении мусульманской культуры. Почти во всех районах Дагестана выявлены экземпляры сочинений арабских авторов, скопированных в Дагестане 8.

Не менее интенсивно протекало общение населения Дагестана и Ширвана в области науки. В это время Ширван и весь Азербайджан сохраняли свое культурное влияние на дагестанских алимов. Многие дагестанские ученые получали образование в городе Шемахе, центре культурной и научной жизни того времени. К их числу относятся Тайгиб сын Омара из Карахи, Шабан сын Исмаила из Обода, Салман сын Касума из Тлоха, Ахмед сын Мусы из Тилилуха и др.9.

Пребывание дагестанских ученых в Шемахе и других центрах культуры Ширвана и Азербайджана знакомил их с традициями азербайджанской науки и литературы. Здесь сильны были традиции крупнейших математиков, астрономов и философов Мурагской школы Насир ад-дина ат-Туси, Абу-л-Фараджа ал-Ибри, Фарид ад-дина, Али из Ширвана и др. 10.

Все эти факты со всей очевидностью свидетельствуют о том, что уровень развития материальной и духовной культуры дагестанских народов был достатчоно высоким, и они были подготовлены к глубокому восприятию духовных ценностей, выработанных в мусульманском средневековье.

Расширению культурных связей дагестанского населения с ширваншахами содействовал и такой важный фактор, как распространение азербайджанского языка. Начиная с XVI в. он получил заметное распространение и в Южном Дагестане. Для ряда народов, в частности для будухов, хиналугов, удин, цахуров, рутулов, табасаран, лезгин, части аварцев, лакцев и других народов Дагестана азербайджанский язык стал языком межнационального общения 11.

Для Южного Дагестана азербайджанский язык бы также языком культуры, просвещения. Многие местные авторы стали создавать свои стихотворения и прозаические произведения именно на этом языке. Дагестанцы были хорошо знакомы творчеством представителей средневековой литературы в Азербайджане. Огромной популярностью пользовались поэмы великого азербайджанского поэта Мухаммеда Физули, в особенности Лейли и Меджнун 12. Эта поэма в виде рукописи обошла все страны Закавказья, Ближнего и Среднего Востока. Быстро распространялись среди широких слоев населения Дагестана произведения любовно-романтического содержания на азербайджанском языке, которые с XV в. стали играть главную роль в азербайджанской литературе.

Значительную роль в распространении азербайджанского языка и поэтического наследия азербайджанского народа в это время играли ашуги и озаны (народные певцы-импровизаторы). С творчеством азербайджанских ашугов в Дагестане наиболее тесно связано творчество ашугов Табасарана. Характерные для ашугов Азербайджана технические приемы исполнения песен, художественные образы оказывали воздействие на творчество табасаранских ашугов. Последние исполняли свои песни на двух языках – азербайджанском и табасаранском.

Многообразные связи народов Дагестана с Ширваном проявились и в области музыки. Многие дагестанские музыкальные инструменты и мелодии близки к азербайджанским. Старейшие среди этих инструментов, дошедших до наших дней и бытующих ныне как в Азербайджане, так и в Дагестане – это саз, зурна, барабан, дудук, нэй, табль, каманча и др. Кроме того, азербайджанские мугамы являлись излюбленными музыкальными произведениями в Дагестане. Песни, танцы и музыка были непременными атрибутами празднеств.

На культурные взаимоотношения народов Дагестана и Ширвана указывают и фольклорные материалы. В устном народном творчестве Дагестанских и азербайджанских народов много однотипных сюжетов в сказках, пословицах и поговорках. Сам факт распространенности и популярности известнейших устных произведений Китаби Деде-Коркуд, Лейли и Меджнун и многих других неопровержимо свидетельствует о том, что всегда существовала тесная культурная близость, в том числе фольклорные взаимосвязи между Дагестаном и Ширваном.

Итогом многовековых и разносторонних связей населения Дагестана и Ширвана явилось проникновение в дагестанские, в частности лезгинский, табасаранский и др. языки таких терминов, как рахъ – путь, дорога; савдагар-купец; кахраба — янтарь; тукъвен-лавка; чирагъ- светильник; пул- деньги; херде пул –мелочь; купьхана- красильня; куьпчи- красильщик; перде- занавесь; муьгьур- печать; зар- серебро, серебряная нить; заргар-золотых, серебряных дел мастер; гуьзгуь- зеркало, стекло; уртах –букв. совместно; бутхана- лавка, магазин; мискъал –незначительно, мизерное количество 13.

Посредством азербайджанского языка проникли в дагестанский именник такие имена как Яхши, Ханум, Байрам, Юзбек, Юлдаш, Ага, Узден, Кара и др. через Ширван проникли  Дагестан персидские имена Новруз, Джахан, Калантар, Бахтияр и др. 14.

Несмотря на то, что Ширван был тюркоязычным, персидский элемент в нем был немалый.

Литература

1.Якобсон А.Л. Закономерности в развитии средневековой архитектур в IX-XV вв.Л, 1987. С. 210-211.

2. Лавров Л.И. Эпиграфические памятники Северного Кавказа на арабском, персидском и турецком языках. М., 1966.ч.1. с.135.

3.Ашурбейли С.Б. Государство Ширваншахов (VI-XVI вв.) .Баку, 1983, с.261.

4. Шихсаидов А.Р. Арабские строительные надписи Дагестана (XI-XVII вв.) УЗ ИИЯЛ ДФ АН СССР. Махачкала, 1964. Т.13.с.129-130.

5.Неймат М.С. Корпус эпиграфических памятников Азербайджана (арабо-персо-тюркоязычные надписи XI – нач. XX в.). Баку, 1991. с.31.

6.Усейнов М.А. Памятники азербайджанского зодчества. М., 1951.с.60.

7. Дебиров П.М. Резьба камню В Дагестане. М.,1966. с.70.

8.Гаджиев М.Г., Давудов О.М.., Шихсаидов А.Р. История Дагестана и Азербайджана в XIV- XVI вв.\\РФИИАЭ ДНЦ РАН. Ф.3. Оп.1.д.223. Л., 63-64.

9.Рамазанов Х.Х., Шихсаидов А.Р. Очерки истории Южного Дагестана. Махачкала, 1964, с.84.

10.Джидалаев Н.С. Тюркско – дагестанские языковые контакты. Махачкала,  1982. с.14.

11. История Азербайджана. Баку. 1958. т.1.с.367.

12. Рамазанов Х.Х., Шихсаидов А.Р. указ соч. с.92.

13. Сафаралиева Э.Я. Как тебя зовут? Махачкала, 1994,с.59-60.

14. там же. с. 68


http://ethnoglobus.com/index.php?l=ru&m=news&id=644

Персидские тайны.

Сразу после того, как была принята «антииранская» резолюция СБ ООН, президент Ирана сгоряча сравнил ее с грязной бумажной салфеткой: мол, такой салфеткой вытирают губы, а потом выкидывают.

Сравнение поневоле оказалось глубже, чем он бы хотел: если вытереть рот резолюцией, то ТЕКСТ ОТПЕЧАТАЕТСЯ.

Да, хоть эта резолюция по Ирану далеко не первая, а четвертая, но, похоже, на сей раз — отпечаталось…

Почему?

Во-первых, Ахмадинежаду крайне неприятно, что Россия и Китай, годами выступавшие адвокатами Ирана, согласились с этой резолюцией. Думаю, Иран до последнего был уверен, что ни черта у США не получится, резолюция провалится. И вот — такое разочарование и чувство одиночества. Да, Турция и Бразилия проголосовали «против», но все-таки все страны с ЯО, все постоянные члены СБ — «за». Неприятно…

Во-вторых, важен и текст резолюции.

Она неглупо составлена.

Тут нет «удушающих мер», как выражается наш МИД, — допустим, эмбарго на торговлю нефтью с Ираном. (Кстати. Такое эмбарго, взрывающее цены, было бы столь же невыгодно импортерам нефти — США, Китай, как выгодно экспортерам — Россия. Тем не менее, насколько мы можем судить, США были за такой вариант, а Россия и Китай — категорически против. Но если позиция Китая очевидна, то понять, почему Россия не хотела такого подъема цен на нефть, — не так-то просто.)

Меры против Ирана приняты адресные. Эдакое «умное дипломатическое оружие» — не «оружие массового поражения», бьющее «по площадям», т.е. по всему населению (то же ограничение на покупку иранской нефти, газа и т.д.).

Меры точечно направлены против компаний, сотрудничающих с Ираном в атомной и ракетной области, отслеживание финансовых потоков, ограничения на деятельность иранских чиновников и бизнесменов, связанных с атомной программой, и т.д. Причем США создадут специальное ведомство, которое будет постоянно отслеживать, как выполняется эта резолюция.

Разумеется, любую резолюцию, любые ограничения можно при желании обойти.

Но цена усилий по созданию ЯО для Ирана значительно увеличивается — только и всего. При этом все считают, что Иран продолжит «работу адову»… И дождется более жестких решений.

И вот тут встает центральный вопрос: ЗАЧЕМ?!

Да, можно, переругавшись со всем миром, перенапрягшись и т.д., не мытьем, так катаньем сделать Бомбу. Только вот ДЛЯ ЧЕГО?

На самом деле все — и Иран, и США, и ЕС, и т.д. — так поглощены борьбой «за»/»против» производства Бомбы, что на главный вопрос все недосуг ответить.

Легко предположить ВНУТРИПОЛИТИЧЕСКИЙ мотив Ахмадинежада. Сплотить общество Ирана против внешнего врага — и тем самым укрепить СВОЮ ВЛАСТЬ над страной. Еще недавно по улицам бегали демонстранты с криками «Смерть тирану!». Так уж лучше для руководства страны — пусть кричат «Смерть России!». Оборонное сознание — незаменимая вещь, чтобы оборониться от СВОЕГО НАРОДА.

Но есть ли ДРУГИЕ мотивы?

Внешняя оборона? Но от кого?

Ответы очевидны: США и Израиль.

Оба ответа ГЛУПЫ.

Израиль вообще даже сугубо теоретически может напасть только с воздуха и только на атомные объекты Ирана. Следовательно, нет объектов — нет угрозы нападения.

США — опять же рассуждая сугубо теоретически — могли бы вести сухопутную войну против Ирана… Но война с 70-миллионным Ираном — это вам не с 27-миллионным Ираком или 30-миллионным Афганистаном. Иран куда более развитая страна, чем обе, названные выше. Кроме того, США понесли такой тяжкий урон — политический, моральный, экономический — от этих «тупых войн», что ввязываться в «третью войну» едва ли рискнули бы даже в принципе. А уж практически… Один раз, еще при президенте-неудачнике Картере, американцы попытались освободить своих дипломатов, захваченных в заложники (в захвате участвовал и юный революционер Ахмадинежад), и потерпели унизительное поражение. После этого больше 30 лет США на Иран не пытались напасть… Как не пытаются напасть на богатую нефтью безъядерную маленькую Венесуэлу (25 млн жителей).

Я не хочу сказать, что США В ПРИНЦИПЕ НЕ МОГУТ напасть на Иран. В принципе — все возможно. Но, во-первых, ПРАКТИЧЕСКАЯ вероятность этого события НИЧТОЖНА (примерно как падение метеорита). Во-вторых, Бомба не защитит Иран от США — ведь ракет, способных долететь до США, у Ирана нет, ни о каком «ядерном равновесии» с США речи быть не может, а для США уничтожить ракетно-ядерный потенциал Ирана — семечки. И в-третьих, нарастающие усилия по созданию Бомбы (и только они!) как раз резко УВЕЛИЧИВАЮТ вероятность нападения США на Иран. Это как если бы человек «ради безопасности» обзавелся оружием без разрешения, а потом поразился, что именно — и только! — из-за этого оружия у него и начались проблемы…

Итак, ОБОРОНИТЕЛЬНАЯ функция ЯО в данном случае не работает.

Тогда — АГРЕССИЯ ИРАНА?

Опять же — против кого?

Ну тут-то ответ очевиден: Израиль. Тем более оскорбления в адрес Израиля и по-восточному цветистые угрозы в его адрес сыплются из Тегерана НЕПРЕРЫВНО.

Но, простите, кто громко лает, плохо кусает…

ЗАЧЕМ Ирану нападать на Израиль?!Общей границы нет. Никаких споров нет, ни экономических, ни территориальных. Нет вообще точек пересечения… Что же остается? «За Газу!» Уничтожим Израиль (и Газу) ради освобождения Газы! «Я хату оставил, ушел воевать, чтоб в землю Гренады крестьян закопать…» Нет, как ни «странно» ведет себя Иран, но поверить, что он хочет: а) уничтожить Израиль; б) уничтожить Палестину; в) погибнуть сам, и все это ради… Ради того, чтобы опять же уничтожить Израиль-Палестину-самого себя… Простите, не могу представить «шахид-страну». Но ведь делают же они эту Бомбу, в этом практически никто не сомневается! Вот эта-то НЕАДЕКВАТНОСТЬ больше всего и пугает.Есть еще два ответа.

Первый, самый популярный: «А почему это Израилю можно, а Ирану — нет?!»А почему России, США, Китаю и т.д. можно иметь Бомбу, а Ирану — нет?Что этим странам эту Бомбу лично Бог, что ли, вручил? Нет ведь — сами сделали, никого не спросили… Вот и Израиль сделал. Ну, ладно, так почему же все-таки Ирану «нельзя»? Потому что: а) Иран подписал договор о нераспространении ЯО (Израиль не подписывал); б) Израиль, так или иначе, УЖЕ ИМЕЕТ Бомбу, а Иран только делает. Опыта ОТБИРАНИЯ Бомбы в мире нет. А если начать с Израиля, то почему не продолжить «раскулачивание» дальше? На Англию, Францию, Россию, Китай, США?! в) потому что Израиль никому не угрожает «стереть с карты», не отрицает ничье право на существование, а Иран отрицает…

Второй ответ. Иран делает Бомбу, чтобы ДОМИНИРОВАТЬ на Ближнем Востоке. Эффектно, но непонятно.

Как Иран хоть с Бомбой, хоть без исхитрится «доминировать» не то что над Турцией, Египтом, Саудовской Аравией, а хотя бы над Ираком?! Сказать легко, доминировать — трудно… И чем тут Бомба поможет? Над кем «доминирует» ядерный Пакистан или КНДР?

А вот гонку ядерных вооружений на Ближнем Востоке Иран спровоцировать точно может. Ровно по той же логике: почему Ирану можно, а нам — нельзя? А эта гонка означает разрушение РАВНОВЕСИЯ в мире.

Вот поэтому Ирану, каковы бы ни были его таинственные мотивы, и правда НЕЛЬЗЯ давать эту столь вожделенную игрушку.

Леонид Радзиховский
Источник — Российская газета
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1277184480

Ужесточение антииранских санкций — каким будет выбор Москвы?

На сайте российского МИДа появился официальный комментарий, посвященный ужесточению американо-европейских санкций против Ирана. Принятый Вашингтоном и Брюсселем «пакет дополнительных мер воздействия на Тегеран» характеризуется «как проявление курса, идущего вразрез с принципами совместной работы в «шестерке» и в формате СБ ООН». Для российской стороны «неприемлемы попытки таким образом ставить себя «выше» Совета Безопасности» — «мы такую практику категорически отвергаем».

На Смоленской «разочарованы» тем, что «дополнительные меры санкционного воздействия на Иран, одобренные Вашингтоном, выходят далеко за рамки действующего в отношении Тегерана санкционного режима по линии СБ ООН», равно как и пакетом дополнительных мер воздействия на Иран, согласованном мининдел ЕС, который вынесен на утверждение Евросоветом». По мнению российского МИД РФ, это подрывает «основы нашего диалога и взаимодействия в вопросе об оптимальных путях урегулирования ситуации вокруг иранской ядерной программы. Фактически, из раза в раз повторяется одна и та же история: как только мы ценой больших усилий выходим на общее понимание в СБ ООН по набору точно откалиброванных мер санкционного воздействия на Иран, США и ЕС на этом не останавливаются и, строго говоря, проявляют политическое пренебрежение к партнерству с Россией» (1).

«Неоткалиброванные» Совбезом ООН санкции направлены против так называемых «товаров двойного назначения», которые, по мнению западных партнеров, могут быть использованы в ходе реализации ядерной программы Ирана. Меры ЕС предусматривают также «запрет новых инвестиций, технической помощи и поставки новых технологий» для нефтяной и газовой промышленности Ирана, что, согласимся, можно увязать с ядерными реакторами в Натанзе исключительно при наличии большого воображения. После введения санкций ЕС и аналогичных, но более жестких по последствиям для третьих стран санкций США вокруг Ирана будет установлен почти что полный торговый, финансовый, энергетический, военно- и промышленно-экспортный, а также визовый кордон. Через месяц европейцы (ежегодный торговый оборот которых с Исламской Республикой составляет примерно 30 млрд. долл.) должны будут начать блокировать банковские операции с Ираном, страхование. Вводятся запреты на вход в европейские воды и воздушное пространство иранских судов и самолетов, контролируемых государственными компаниями или частными компаниями под контролем Стражей исламской революции. Европейским компаниям будет запрещено поставлять Ирану любое оборудование и технологию для переработки нефти, сжижения газа и перевозки сжиженного газа и др. (2).

Реакцию Вашингтона и Брюсселя на заявление российского МИДа представить нетрудно. Любой бы на их месте по меньшей мере удивился действиям партнера, который сначала голосует за санкционную резолюцию, затем начинает возражать, когда инициаторы ее принятия начинают действовать в полном соответствии с ее буквой и духом. Все действия Вашингтона и Брюсселя вполне логичны и последовательны. В том, что западные державы решили в обход Совета Безопасности ООН «подправить» пакет санкционных мер, введенных одобренной Москвой и Пекином резолюцией 1219 от 9 июня 2010 года в сторону усиления, нет ничего удивительного: они неоднократно проделывали подобный трюк с Сербией и Ираком. Нет в этом и ничего такого, что нельзя было бы предсказать, основываясь на международно-правовых (а точнее, неправовых) прецедентах. Ведь Совбез ООН уже давно существует в качестве авторитетного источника «международного права» разве что в оторванных от реальности научных трудах…

Вопрос о последовательности наращивания антииранских санкций обсуждается исключительно в контексте одной сверхзадачи – смены политического режима в Тегеране при помощи всех доступных средств, начиная от словесного запугивания до военного удара. Градус давления постоянно повышается, и российская дипломатия, видимо, посчитала, что сможет сыграть в эту игру, надеясь затем посредством «хитроумного» лавирования сохранить благорасположение и Вашингтона и одновременно не оттолкнуть от себя Тегеран.

Не получилось, да и не могло получиться. Весьма показательной в этом отношении была дискуссия по поводу перспектив поставок в Иран зенитно-ракетных комплексов С-300 (контракт на поставку Ирану пяти дивизионов С-300 был заключен еще два года назад). Вице-премьер Сергей Иванов сообщил, что формально Россия имеет возможность поставлять Ирану данные системы вооружений, однако признал, что выполнение контракта является вопросом политической воли. По его словам, санкции запрещают только поставки тяжелого наступательного вооружения, в то время как легкое вооружение и оборонительное вооружение остаются вне их действия. Тем не менее политическая воля была проявлена в ходе переговоров 11 июня премьер-министров России и Франции, когда было заявлено о замораживании сделки (3).

Давление на Тегеран идет, что называется, по всем фронтам. Так, 12 и 13 июня в Брюсселе состоялся съезд действующих за границей азербайджанских организаций, где, согласно ведущему активную азербайджанскую пропаганду сайту Gunaz.tv, было принято решение создать так называемый «национальный фронт освобождения Южного Азербайджана». Новосозданная структура, по мысли ее организаторов, должна будет активно сотрудничать с проживающими в северных провинциях Ирана тюркоязычными активистами с явным прицелом на создание «объединенного» Азербайджана, который будет включать «исконные азербайджанские территории», под которыми подразумевается север Ирана (4).

По мнению весьма информированной армянской газеты «Азг», дело заключается вовсе не в Тегеране и его полумифической «ядерной программе», а «в периодическом развитии американских тенденций, которые способствуют последовательному обострению напряженности в регионе, а также превращение нестабильности в постоянный фактор в политической жизни региона». Издание отмечает несоответствие между миролюбивыми речами президента Обамы в ходе церемонии вступления в должность и в университете Каира, где он сулил ослабление напряженности на Ближнем и Среднем Востоке, и реальной логикой официального Вашингтона, которая этим благим пожеланиям противоречит, превратившись в подлинный кошмар даже для союзников США. «Угрозой для региона являются не предполагаемые намерения Ирана создать ядерное оружие, а начиненные американским ядерным оружием корабли американского флота, курсирующие в Индийском океане, а также готовые по разрешению Египта направиться из Суэцкого канала в сторону Персидского залива израильские подводные лодки, которые также начинены ядерным оружием» (5).

И это несмотря на то, что «у Ирана нет ядерного оружия, и оно не скоро будет, если вообще будет создано. У него нет также носителей, способных достигать территории США. Иран, кроме того, никогда не решится нанести первым ядерный удар ни по США, ни по их союзникам в Европе хотя бы из чувства самосохранения и несопоставимости ядерных и других силовых возможностей» (6). Как никогда актуально звучит вопрос Юлия Квицинского: «Нужно ли России способствовать созданию для США и их союзников возможности безнаказанно применить силу против Ирана, позволить развязать войну у своих южных границ? И ради чего? Ради того, чтобы США могли сохранять свою терпящую на глазах у всех крах претензию на мировое лидерство и вмешательство в дела любого региона мира?..» Создается впечатление, что ответ на данный вопрос очевиден в Москве как минимум не для всех. А потому и наблюдается с завидным постоянством одна и та же история: садимся играть с шулерами краплеными картами, а потом удивляемся, когда шулерство становится свершившимся фактом.

…Как известно, последовательно проанглийская политика первой половины XIX века привела к дипломатической изоляции и крымской катастрофе. Конечно, исторические аналогии всегда страдают, однако на данный момент российско-иранские отношения если не испорчены безнадежно, то, во всяком случае, дали серьезную трещину. Вал критических по отношению к России публикаций в иранской прессе нарастает, что, конечно же, не случайно. «Очевидно, Россия вошла в некий антииранский союз с Западом» — эта формулировка издания Афтабе Йазд еще не самая резкая. «Во внешней политики России, двумя объектами которой являются Иран и США, начиная с прошлого года, произошли новые изменения. РФ вступила с Америкой в нынешнюю игру, которая противоречит долгосрочным региональным и международным интересам российской стороны… если Москва будет вести себя с Ираном так же, как США ведет себя с Россией, то она может не ждать сохранения с Тегераном дружественных отношений», — замечает газета Хамшахри. Потенциально может возникнуть напряжение также в армяно-иранских отношениях, ибо министр обороны США Р. Гейтс незадолго до решения Совбеза о введении санкций заявил,что не исключена возможность блокирования иностранных фирм, способствующих расширению нефтяного и газового экспорта Тегерана. Потенциально это может иметь отношение к планам Армении существенно увеличить импорт иранского природного газа, большая часть которого преобразуется в электричество, частично поставляемое в тот же Иран (7).

Вся эта возня может крайне негативно сказаться на ситуации на Кавказе, в отношении проблем которого иранская сторона, и это важно подчеркнуть, всегда проявляла взвешенную и разумную позицию, в отличие от провозгласивших «перезагрузку» партнеров, поблажек от которых ждать по-прежнему не приходится. Так, несмотря на досужие разговоры об «уходе» американцев с Кавказа, страсти вокруг «черкесского вопроса» нагнетаются, Джеймстуанский фонд проводит 18 июня 2010 года очередной семинар с характерным названием «Может ли земля, откуда 150 лет назад изгнаны черкесы, стать местом проведения Олимпиады?» (8). И это вовсе не единственный пример подобного рода…

«Если… мы с Соединенными Штатами договорились о том, что эти санкции носят коллективный характер, то односторонние санкции, будь то санкции Соединенных Штатов Америки, Евросоюза, каких-либо других стран, они будут ухудшать ситуацию, потому что они ни с кем не согласованы. Но в то же время они будут наносить ущерб и нашим договоренностям, потому что, в конечном счете, под эти санкции могут попасть другие государства, а, что называется, мы об этом не договаривались, когда планировали совместную резолюцию и когда принимали ее в Совете Безопасности ООН. Поэтому, на мой взгляд, ситуация должна быть такой: да, с Ираном нужно выстраивать диалог, в необходимых случаях – давить и призывать к конструктивной позиции, ни в коем случае не создавать проблем для гражданского населения и действовать коллегиально, действовать коллективно», — заявил Президент России Д. Медведев в интервью Wall Street Journal. (9) Однако что предпримет Россия, если администрация США, изящно пристегнувшая в «иранском вопросе» к своей внешнеполитической «колеснице» и Брюссель, и Пекин, начнет вести себя с Ираном так же, как с Сербией и Ираком? Можно ли еще избежать войны на Ближнем Востоке и готова ли российская дипломатия сыграть активную роль в ее предотвращении? От ответа на этот вопрос зависит очень много.

______________
(1) Комментарий МИД России в связи с решением США и стран Европейского союза относительно дополнительных мер воздействия на Иран // http://www.mid.ru/brp_4.nsf/0/86B07E4E7AB07E0AC325774500588051

(2) Федяшин А. Наступление на Тегеран // http://www.iran.ru/rus/news_iran.php?act=news_by_id&_n=1&news_id=65895

(3) Франция одобряет решение заморозить поставку российских комплексов С-300 в Иран // http://www.vesti.ru/doc.html?id=367930

(4) Нарушая территориальную целостность Ирана // http://www.azgdaily.com/RU/2010061802

(5) Чакрян А. Иран не является угрозой для региона // http://www.azg.am/RU/2010061801

(6) Ю.А. Квицинский. Ядерный профиль Ирана // http://www.za-nauku.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=1640&Itemid=35

(7) Emil Danielyan. Iran’s Nuclear Crisis Causes Unease in Armenia // http://www.jamestown.org, June 15, 2010.

(8) Sochi in 2014: Can an Olympics Take Place at the Site of the Expulsion of the Circassians 150 Years Earlier? // http://www.jamestown.org/, June 18, 2010

(9) Интервью Дмитрия Медведева американской газете Wall Street Journal // http://www.inosmi.ru/politic/20100618/160680376.html


Андрей АРЕШЕВ Источник — Фонд стратегической культуры
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1277191200

Оранжевые революции дешевле военных операций

Сафа Керимов,

Член Ассоциации деятелей культуры Азербайджана Луч,

Член Союза журналистов России

В международной политике существует известная технология подкупа тех, кто называет себя политической оппозицией и готов за деньги идти на что угодно, вплоть до разрушения конституционного порядка в своей стране.

Для этого создаются многочисленные гуманитарные фонды, аналитические центры и организации по защите демократии, которые на проверку оказываются рычагами управления и каналами для передачи больших финансовых средств. Только время от времени эти организации в своих программных отчётах и заявлениях ответственных сотрудников обнаруживают свои истинные цели и предназначения.

Правда, теперь, после последствий мирового экономического кризиса, подобным структурам работать стало совсем сложно — заказчики для оправдания своих капиталовложений требуют результатов, — а их нет! Поэтому новоявленным демократам-аналитикам приходится делать неосторожные телодвижения и порой открыто говорить о том, что должно быть тайной. И не скрывать, что истинной целью деятельности является вмешательство в права суверенных государств.

За примерами далеко ходить не надо. Финансируемая администрацией США организация Freedom House в своём ежегодном докладе Свобода прессы 2009 вообще поставила под сомнение территориальную целостность Азербайджана.

Как профессиональный журналист, хочу заявить, что FH меньше всего имеет отношения к демократии и к свободной прессе. Давно пора, отбросив излишнюю дипломатичность, называть вещи своими именами. Давно пора сказать открыто, что структуры типа Freedom House поддерживают (а точнее, попросту финансируют) тех, кто готов за деньги выступать с критикой действующего правительства. Причём в любой стране, будь это Россия, Украина или Азербайджан.

Не так давно коллеги-журналисты из украинской газеты Завтра обнародовали выступление заведующего отделом FH по работе с Украиной г-на Крапневски. Как само собой разумеющееся, ответственный сотрудник рассуждает о том, что его учреждение поддерживает демократические силы, участвующие в организации оранжевых революций в России, Китае, Иране и Беларуси… И, конечно же, в Азербайджане

Со свойственным американцам прагматичным подходом, Крапневски, опять как само собой разумеющееся, объясняет, что корректировка местной политики через оранжевые революции значительно дешевле, чем проведение военных операций типа иракской…Так, аренда лагеря отдыха в Евпатории для активистов Поры обходится Госдепу США и г-ну Крапневски всего в каких-то две-три тысячи долларов, что несравнимо с сотнями миллионов, потраченных на Ирак и Афганистан…

Кстати, и Армении не удалось избежать этой проказы — в городке Ванадзор (нам больше известен как Кировакан) вдруг активно заработал так называемый Ванадзорский офис Хельсинской Гражданской Ассамблеи. Отцом-основателем этой структуры стал некий Артур Сакунц. По свидетельству многих очевидцев, да и его собственным откровениям, – бывший городской юродивый или просто сумасшедший. Потому что нормальный человек, собравший в 2001 году пятнадцать знакомых за бутылкой коньяка, не станет объявлять себя главным правозащитником страны.

Из всех демократических заслуг Сакунца – митинг с коллегами по застолью, который закончился, естественно, арестом правозащитника на целых 10 суток. Международная амнистия (Amnesty International) тут же объявила его узником совести, и вот уже в самом скором времени потекли деньги с запада. И теперь Сакунц – уже не обычный городской хулиган, а целый глава Ванадзорского офиса, и при помощи инструкторов Варшавского отделения Международной федерации прав человека обучает волонтёров из Абхазии, Крыма и, конечно, Нагорного Карабаха.

Чему учат? Теории и практике всё тех же самых оранжевых революций, которые теперь скромно называют гражданским ненасильственным протестом. По программе обучения, которая рассчитана до конца 2011 года, предполагается выпустить пять групп по 25-30 человек. По планам организаторов, уже в мае этого года подготовленная молодёжь будет на практике реализовать полученные знания в Нагорном Карабахе.

Журналисты разных стран не без иронии рассказывают о названиях программ, которые придумывает Сакунц, чтобы выудить у своих спонсоров очередной денежный транш. Так, в настоящее время он объявил, что разрабатывает государственную антикоррупционную программу. Конечно, это абсолютный бред (особенно учитывая уровень образования г-на Сакунца!), но зато сей персонаж быстро получил на счёт очередные 100 тысяч американских долларов. В свете этих событий нелишним будет вспомнить, что демократическая администрация Б.Обамы, в том числе и с подачи своих предшественников – республиканцев, декларирует Азербайджан в качестве сформировавшейся коррумпированной диктатуры и совместно с западноевропейцами наращивает прессинг на Баку с использованием правозащитной и антикоррупционной риторики. Особенно в преддверии предстоящих парламентских выборов. При этом американцами продвигается идея- развитие демократии в Азербайджане должно как минимум соответствовать уровню развития энергетической сферы.

А ещё главный ванадзорец, по его собственным словам, с 2001 года разрабатывает законопроект о без вести пропавших в Карабахе армянских военных, которых называет не иначе как воины-освободители. И, конечно же, регулярно получает за эти разработки немалые деньги. Причем, следуя практике оппозиционеров других стран, просит ещё и ещё. И теперь уже не очень нормальный паренёк из армянской провинции заявляет, что каких-то 50-100 тысяч долларов – это ничтожно малая сумма для решения глобальных вопросов…!

Точно такие же планы подготовки новых оранжевых сил готовятся к реализации в Крыму, в Беларуси, в России и Азербайджане. Не удивлюсь, если ближе к осенним выборам на какой-нибудь базе отдыха неподалёку от Баку появится (если уже не появился) молодёжный лагерь отдыха с инструкторами из госдепартамента США. А деньги на содержание очередных демократов будут поступать из знакомых источников, в том числе и из Национального демократического института (NDI) Соединённых Штатов, чьим дочерним предприятием, если кто не знает, является именно Freedom House. В свою очередь, NDI, что давно уже не секрет, через известный Джорджтаунский университет взаимодействует со спецслужбами Соединенных Штатов.

Существуют слишком очевидные связи и сферы влияния, о которых нужно знать широкой общественности. И не нужно удивляться, что демократический NDI напрямую связан с главным специалистом по оранжевым революциям — организацией PBN. Вот здесь уже не прикроешься демократическими лозунгами, поскольку разговор идет о 100 000 отлично подготовленных специалистах, 2000 филиалах в 106 странах мира со штаб-квартирами в Вашингтоне и Лондоне, самой жёсткой, военизированной организации деятельности… Кстати, к их усилиям в настоящее время добавились возможности Бакинского офиса ОБСЕ.

В связи с этим нельзя не вспомнить, как наивно удивлялись некоторые азербайджанские политические обозреватели во время выборов в 2005 году- до чего же похожи бакинские оранжевые шарфы, футболки, транспаранты оппозиции на те, которые были в Киеве!

Решением Конгресса США ежегодно оплачиваются миллионы долларов на поддержку так называемого правительства Нагорного Карабаха и подготовку специалистов по дестабилизации общественного строя суверенных государств. Ни для кого сегодня не секрет, что Вашингтон проводит неизменную линию на финансовую подпитку сепаратистского режима в Нагорном Карабахе, лоббирование армяно-турецкого диалога в ущерб нагорно-карабахскому урегулированию. В частности, Конгресс Соединенных Штатов выделил сепаратистским властям Нагорного Карабаха на 2010 год очередные восемь миллионов долларов…

Верные тактике двойных стандартов, западники уже сейчас формируют в общественном мнении США и Европы тезис о том, что запланированные на 7 ноября с.г. парламентские выборы в Азербайджане по определению не могут быть демократическими.

Это делается для оправдания своих действий. Не сложно понять, что после поддержки демократии в Азербайджане в Нагорном Карабахе вдруг могут появиться войска ООН или НАТО – это и будет продолжением политики сепаратизма. Поскольку решение карабахского конфликта будет зависеть уже не от Баку и посредников, а только от воли стратегов североатлантического блока.

http://ethnoglobus.com/index.php?l=ru&m=news&id=643

«Исламский фактор» в стратегии национальной безопасности США

Теймур Атаев, политолог

В начале июня портал america.gov, подготовкой материалов для которого занимается Бюро международных информационных программ Госдепа США, опубликовал Обзор доклада о стратегии национальной безопасности 2010 года. Непосредственно документ увидел свет 27 мая, оказавшись в центре внимания ведущих мировых информагентств. Однако какой-то конкретики предоставлено не было, и до планетарного сообщества доводилась разрозненная информация. Появление обзора на официальном сайте позволяет, хотя бы в общих чертах, рассмотреть отдельные положения Стратегии.

Многие обозреватели красной строкой документа посчитали фиксацию понимания невозможности ни для одной мировой страны («какой бы сильной она ни была») противостояния «глобальным вызовам в одиночку», в  свете чего Вашингтон должен выработать результативные подходы в сотрудничестве с другими государствами. Именно данный нюанс воспринимается рядом аналитиков в качестве признания США обязательности действий в глобальных случаях в соавторстве с другими мировыми центрами.

Безусловно, внешне подход к общемировой проблематике со стороны США явно изменился. Например, “Стратегия национальной безопасности США” 2002 г. фиксировала актуальность перенесения военных действий на территорию противника, для  устранения угрозы до его мобилизации. В связи с чем Вашингтон оставлял за собой право «наносить превентивные удары и вести предупредительные войны”. В 2003 г. тогдашний глава Белого дома Джордж Буш издал директиву “Быстрый глобальный удар”, допускающую подготовку вооруженных сил США к нанесению по любому государству мощного удара с воздуха, моря, космоса и наземных баз в течение 4-6 часов.

В 2005 г. Стратегия нацбезопасности дополнилась формулировкой об  обеспечении для США безопасного доступа к ключевым районам мира, стратегическим коммуникациям и глобальным ресурсам. В том же году популярнейшими терминами стали «исламский фашизм» и «воинствующий джихадизм».

Однако, уже в 2006 г. появился как бы промежуточный (к «мирному») вариант документа, а  нынешний вызвал довольно «аккуратное» восприятие Москвы. Так, в комментарии Департамента информации и печати МИД России приветствуется декларирование приверженности «принципам многостороннего сотрудничества, многовекторной дипломатии».

МИД России отмечает конструктивный настрой на выстраивание стабильных и многогранных отношений с Россией на основе уважения взаимных интересов, хотя ряд обращений к Кремлю посредством документа названо «диссонансом», привнесенным «из прежних времен». Резюмировалась важность двигаться вперед «по пути качественной трансформации наших отношений». Лишь в зависимости от «последовательного характера наших действий», доверия и «действительного соблюдения принципов равноправия» благие намерения «на деле, а не на словах обращаются в благие дела».

Данная реакция, в общем, не беспочвенна, ведь некоторые «стратегические» детали читаются как бы между строк. Скажем, документ конкретизирует актуальность укрепления источников «мощи и влияния» США, подтверждая неизменность роли и значимости страны в общемировом масштабе, проявление чего — в ориентированности стратегии нацбезопасности на «подтверждение лидерства Америки». Пусть и в условиях формировании способного «противостоять вызовам нашего времени» международного порядка, но с важнейшим уточнением о приверженности США к отстаиванию через международную систему «наших интересов», посредством предусмотрения «определенных прав и обязанностей» всех стран.

Говоря другими словами, «общемировой порядок» на перспективу является как бы голосом поддержки внешнеполитических устремлений государства. В особенности на фоне преподнесения глобализации как результата «американского лидерства и изобретательности американского народа», а «уникальное положение» должно помочь США «реализовать ее перспективу».

Очерчивается круг проблем, являющихся стержнем для объединения усилий всех мировых держав на продвигаемой платформе. Это — продекларированная ядерная опасность; усиление «неравенства и экономическая нестабильность»; ущерб окружающей среде, «продовольственная незащищенность» и др. Первым же в ряду вызовов поставлен факт смены «войны из-за идеологии» войнами на почве «религиозной, этнической и клановой принадлежности», где, безусловно, главенствует конфессиональный фактор, так как  в русле подчеркивания  гарантий со стороны США обеспечения глобальной безопасности («обязательствами перед союзниками, партнерами») констатируется нацеленность «на разгром “Аль-Каиды” и ее филиалов в Афганистане, Пакистане, по всему миру», а также решимостью предотвращать распространение «самого опасного в мире оружия». Ничего неожиданного в этом нет, т.к. данная линия четко выдерживается в соответствие с озвученным американским президентом Бараком Обамой почти год назад в его знаменитом каирском обращении к мусульманам.

Таким образом,  важнейшим вектором мировой политики вновь высвечивается ракурс религии, а с учетом наличия в списке Афганистана, Пакистана и Ирана, речь идет об очередном витке вокруг «исламского фактора».

Конечно, можно согласиться, что не исключается налаживание взаимодействия «с враждебными странами». Но… с проверкой их намерения и оценкой конкретных шагов правительств по смене курса. Поэтому «страны, нарушающие правила» (но кем утвержденные и чьей печатью заверенные?), «должны быть готовы понести последствия». Чем не индульгенция на военные действия под предлогом нарушения проштрафившимися обязательств по «нераспространению» или «в области прав человека»?
С другой стороны, звучащая в документе угроза «выводить из строя, демонтировать и уничтожать “Аль-Каиду” и ее филиалы в рамках всеобъемлющей стратегии», лишающей их убежища (при параллельном обеспечении внутренней безопасности в США) фактически позволяет проводить наступательные действия в любом регионе мира, с предварительным озвучиванием «оперативного сигнала» о наличии там филиала нестареющей виртуал-структуры. Не станет ли данный «филиальный» почерк добром на вход в любое независимое государство?

Сие сомнение — далеко не безосновательно, хотя текст Стратегии и констатирует отвергание США ложного выбора «между узким отстаиванием наших интересов и бесконечной кампанией по навязыванию наших ценностей».

Таким образом, как представляется в свете вышеизложенного, не за горами  дальнейшее обострение мировой ситуации, прежде всего, в ближне — и средневосточном направлении, а также пакистано-афганском векторе, то есть  налицо  очередной этап реанимации  «исламского фактора». Косвенным (если не прямым) подтверждением этого является прозвучавшее в день опубликования Стратегии «умиротворяющее» заявление помощника американского президента  по вопросам внутренней безопасности и борьбы с терроризмом Джона Бреннана, подчеркнувшего, что США «никогда не вели и не будут вести» антиисламскую войну. Таковая проводится против  «Аль-Каиды» и ее террористических элементов». В  этом же ряду — появление  совместной декларации Евросоюза (на уровне глав министерств внутренних дел стран ЕС) и США, заверившей в уважении этих сторон к Исламу и религиозным различиям.

Естественно, в основе происходящего — переживаемый ныне этап борьбы за передел мира (сфер влияния). Даже минимальный анализ стратегии нацбезопасности США   однозначно подтверждает актуальность этого тезиса. Правда, в контексте излагаемого вполне возможен контрвопрос — каким образом планируется осуществление очерченных задач? Разве в Стратегии несколько раз не вспоминается период после Второй мировой войны, когда США «взяли на себя ведущую роль в создании новой международной архитектуры по поддержанию мира и укреплению процветания»? Здесь не конкретизируется — идет речь о НАТО, плане Маршалла или чем-то ином. Но, в любом случае, нельзя не отметить, что тогда началось разделение общемирового пространства на блоки (военно-политические и экономические). Сегодняшний же призыв авторов Стратегии «трезво осознать сильные стороны и недостатки международных институтов», созданных для «противодействия вызовам прежних лет», не исключает возникновения новой «блочной системы». Даже несмотря на все «околоперезагрузочные» тенденции.


http://novosti.az/analytics/20100616/43441837.html

Ближневосточная трещина

Ильгар Велизаде, политолог

Отношения между различными странами Ближнего Востока стали отчетливо формироваться после второй мировой войны. Появление на карте региона Израиля  определило климат региона на долгие десятилетия. Фактор Израиля стал, выражаясь языком метеорологов, одним из основных климаообразующих факторов всей ближневосточной политики. Все те тайфуны и цунами, что периодически возникали здесь напрямую были связаны с политикой самого Израиля и с политикой всех прочих стран по отношению к этой стране.Лакмусовой бумажкой внешней политики той или иной страны региона было, есть и скорее всего будет его отношение к еврейскому государству. Во враждебном и наполовину враждебном окружении Израиля было только одно государство –Турция, которое всегда держалось особняком и выстраивала с Телль-Авивом свою собственную политику.

Появлялись и исчезали блоки возникали и уходили в историю политические союзы, менялись режимы и формы правления, но неизменным оставалось турецко-израильское взаимодействие, неизменной оставалась роль этих государств в регионе. Даже две арабо-израильские войны, Кемп-Дэвид, исламская революция в Иране, ирано-иракская война, развал Советского Союза и исчезновение фактора соперничества двух свехдержав за сферы влияния в регионе, которые несомненно следует рассматривать в качестве серьезных тектонических смещений, не смогли до основания потрясти устои ближневосточной политики, как те события которые имели место  в уходящем десятилетии, и в частности турецко-израильский кризис.

События 11 сентября, военные кампании в Афганистане и Ираке, реализация американского плана Большой Ближний Восток, привели к развитию серьезнейших эндогенных процессов в странах арабо-мусульманского мира. Которые ведут к кардинальному изменению всей сложившейся за долгие годы картины.

Своеобразная демократия ближневосточного образца привела к появлению таких политических феноменов как Хамас и Хезболла, иранские реформаторы и турецкие неоисламисты. Еще в начале девяностых годов, когда не было недостатка в вольных интерпретациях развития ситуации и футуристических прогнозах, даже представить было невозможно, что у ФАТХА может появиться такой коварный, даже по меркам  палестинской политики противник как ХАМАС, а бывшие соратники аятоллы Хомейни окажутся в оппозиции режиму его преемника, балансирующего на грани коллапса. Но что было совсем невероятно представить, так это то, что в Турции придут к власти политики которых будут обвинять в покушении на основы кемалистской республики, которые окажутся сильнее генералов и не остановятся даже перед пересмотром основ конституционного устройства своей страны.

Пока единоличный хозяин положения США вершили судьбы региона строя различные политические схемы вроде Большого Ближнего Востока и не разбираясь в методах, насаждали их в нем, другие  силы – истинные хозяева над думами и чаяниями миллионов простых арабов, турок, иранцев методично и эффективно выходили на политическую авансцену, преподнося американским доктринерам все новые сюрпризы.

Даже в Ираке, который и независимым назвать уже нельзя, шиитское большинство, представляющее собой скрытую угрозу американского доминирования, сумело добиться создания парламенской коалиции и занять 159 из 325 мест. Для формирования правительства необходимо 163 голоса, т.е. им не хватило лишь несколько мест. И это при том, что выборы проходили в условиях американского военного присутствия, что называется со всеми вытекающими.

Да и к турецко-израильскому противостоянию Штаты не были готовы. Еще когда отношения между двумя странами стали накаляться американская администрация предпочла делать вид что ничего особенного не происходит, но сегодня когда накал страстей достиг своего апогея весьма слабая, а в общем то никакая реакция Вашингтона заставляет насторожиться а есть ли у Белого дома то комплексное представление о Ближневосточной Политике, некий единый подход о котором так часто предпочитают говорить американские политики.

Зато соседи по региону Иран, Сирия, Армения и все прочие внимательно следят за разворачивающимися событиями вокруг «Флотилии свободы». Каждый пытается выловить рыбку в мутной воде. Кто то пытается строить расчеты на том, что Израиль попытается использовать курдский фактор против Турции, есть те кто считает, что «геноцид армян» может стать «золотой пулей» против Турции. Между тем делаются предположения и другого свойства.

Дело в том, что в последнее время заметно интенсифицировался израильско-азербайджанский диалог. Есть немало людей, которые склонны видеть в нем попытку Израиля вбить клин между Баку и Анкарой и даже сделать ставку на Баку, как на одного из своих самых близких партнеров в исламском мире.

После соглашения между Анкарой и Бразилиа с одной стороной и Тегераном – с другой о ядерном топливе, появились даже любители поразмышлять над созданием антиизраильской коалиции. Дело в том, что Турция, Бразилия и Ливан, которые в настоящий момент являются непостоянными членами Совбеза входят в список стран, которые  не поддержали резолюцию предусматривающую самые серьезные меры в отношении Тегерана. Однако вряд ли кто рассчитывал на эффективность этого шага, ведь они не имеют права вето, и проект резолюции без труда набрал необходимые 9 из 15 голосов.

Впрочем важно не это, важно то что система региональных отношений дала трещину, расширение которой может обернуться самыми непредсказуемыми последствиями. Израильско-турецкие противоречия лишь вершина тех процессов которые зреют в недрах региональной политики, остается лишь гадать где можно ожидать нового выхода зреющих противоречий.

http://novosti.az/analytics/20100610/43435825.html

Анкара стремится решить исторические проблемы

Роман Темников.

Эксклюзивное интервью с политическим аналитиком, главным редактором Информационно-аналитического агентства «3rd View» Рауфом Раджабовым:

— Какова Ваша оценка состоявшегося в Стамбуле третьего саммита СВМДА и роли Турции в регионе?

— 3-й саммит Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии (СВМДА), проходивший в Стамбуле, удался. Он начался с позитивной ноты. Дело в том, что 7 июня было подписано газотранспортное соглашение между Азербайджаном и Турцией, которое отформатировало много острых углов, возникших чисто технически на протяжении последних нескольких лет в вопросе реализации энерготранспортных проектов. Целесообразно отметить нижеследующие элементы подписанного соглашения. Во-первых, это новое регулирование стоимости газа в рамках проекта «Шахдениз-1» после 15 апреля 2008 года. Во-вторых, цена и объем газа с проекта «Шахдениз-2», который приступит к деятельности в 2016-2017 годах. В-третьих, транзитная цена газа с «Шахдениз-2». В частности, в рамках 15-летнего контракта Турция будет закупать у Азербайджана до 11 млрд. куб. газа в год. В соглашении также отражены вопросы регулирования погашения годовых расходов и обеспечения газом компании PETKIM, проданной при приватизации азербайджанской стороне. Кстати, представители концерна Nabucco Gas Pipeline International GmbH приветствовали подписание соглашения между Азербайджаном и Турцией, назвав его «шагом в нужном направлении». В этой связи можно констатировать, что благодаря эксплуатации «Шахдениз-2» ежегодная добыча природного газа в Азербайджане возрастет до 40 млрд. куб. Для сравнения, в прошлом году добыча газа в Азербайджане составила 25 млрд. куб.

На стамбульском саммите председательство в СВМДА на два года перешло от Казахстана к Турции. И Турции, и Казахстану целесообразно объединить свои возможности в ходе председательства Казахстана в ОБСЕ и Турции в СВМДА. Достаточно перспективной представляется идея Казахстана связать европейскую и азиатскую системы безопасности – ОБСЕ и СВМДА.

Во время председательства в СВМДА Турции следует совместно с Казахстаном уделить основное внимание поэтапной реализации принципов Декларации, разработанной Казахстаном и регулирующей взаимоотношения между государствами-членами СВМДА. Среди этих принципов – уважение суверенитета и прав государств-участников, сохранение территориальной целостности, невмешательство во внутренние дела друг друга, мирное урегулирование споров, отказ от применения силы, разоружение и контроль над вооружениями, сотрудничество в социальной, торгово-экономической и культурно-гуманитарной сферах, а также уважение прав человека. Поэтому итоги 3-го саммита глав правительств СВМДА необходимо рассматривать через призму вышеуказанных принципов.

Стамбульский саммит глав правительств СВМДА, как и ожидалось, не смог принять итоговый документ в связи силовой акцией Израиля на конвой «Флотилия свободы» в международных водах. Тем не менее, факт подписания главами правительств 21 страны Декларации, за исключением представителя Израиля, свидетельствует о том, что абсолютное большинство государств-членов СВМДА имеют схожие взгляды как на современные угрозы и вызовы, так и по вопросу формирования региональной безопасности в Азии. И подписанная Декларация позволяет СВМДА активизировать свои усилия по обеспечению безопасности и стабильности в азиатском регионе. Пока в сферу обсуждения данной авторитетной организации не входят вопросы конфликтов на территории стран СВМДА. Хотя, надо осторожно и постепенно начинать действовать и в этом направлении. Перспективы СВМДА заключены в необходимости выработки превентивных мер по укреплению взаимопонимания с учетом опыта ЕС в формировании сбалансированной системы безопасности на азиатском континенте. В этом контексте СВМДА дает возможность государствам-членам организации сформировать пространство для широкого экономического и культурного обмена.

Но существует опасность того, что многие страны видят в возрастающей мощи Турции появление нового гегемона – региональной державы, которая будет диктовать свою волю другим странам. Эти опасения имеются и в нашем регионе, в Центральной Азии, на Ближнем Востоке, в Европе. Но эти опасения напрасны. Официальная Анкара прагматично стремится решить исторические разногласия тюркского и арабского миров. Лишь после решения данной проблемы представляется возможным приступить к налаживанию долгосрочных взаимовыгодных взаимоотношений между СВМДА, ОИК и ЛАГ.

— Какой Вы видите роль Турции и Израиля в урегулировании палестинской проблемы?

— Необходимо напомнить, что в Османской империи и в сегодняшней Турецкой Республике всегда позитивно относились, и будут относиться к евреям. И по отношению к евреям, в отличие от времен Инквизиции, никогда не осуществлялось насильственных действий. Не случайно, что на протяжении прошлого столетия именно Турция воспринималась единственным партнером Израиля в мусульманском мире. Впрочем, как и Азербайджан. Исходя из положительных уроков истории, Турция и Израиль обязаны найти консенсус по реализации прав палестинского народа на его независимость. Вместе с тем, необходимо разделить проблему террористов и религиозных фанатиков от проблемы жизнеобеспечения палестинского народа, в том числе и палестинцев Сектора Газа. Палестинцы Сектора Газа не могут и не должны нести коллективную ответственность за вполне легальную победу ХАМАС на выборах в 2007 году. Нынешнее руководство Израиля должно понять, что радикалы ХАМАС побеждают тогда, когда радикализируется окружение. Политика ответного удара и блокады в отношении палестинцев Сектора Газа лишь увеличивает авторитет ХАМАС и переводит палестино-израильский конфликт в плоскость арабо-иудейского конфликта. Израилю и международному сообществу целесообразно создать для жителей Сектора Газа и Западного берега реки Иордан такие социально-экономические и общественно-политические условия, которые приведут к выдвижению на политическую арену Палестины цивилизованной политической силы.

— Как будут дальше складываться турецко-израильские отношения?

— В обозримом будущем Израилю целесообразно открыто признать наличие у него ядерного оружия и подписать ДНЯО. Подобный шаг значительно минимизирует уровень недоверия к  Израилю со стороны арабского мира. ДНЯО должна подписать и Турция, которая, хотя и не обладает ядерным оружием, но на турецкой территории хранится американское ядерное оружие. Данные шаги Израиля и Турции продемонстрировали бы открытость этих стран, их мирные намерения и послужили бы примером для Индии, Пакистана, Северной Кореи примкнуть к ДНЯО. Также это великолепный мессидж и для Ирана, желающего обзавестись ядерным оружием.

— С чем связано резкое потепление в американо-азербайджанских отношениях?

— Американская внешняя политика всегда остается сбалансированной. Поэтому я не склонен полагать, что США, якобы не осознавали значимость Азербайджана на Южном Кавказе, и только сейчас до них это дошло. Это не серьезное утверждение, так как Азербайджан уже на протяжении ряда лет играет очень значимую роль на Кавказе, выступая в роли инициатора или активного участника ряда региональных и международных энерготранспортных проектов. Однако
формирование новой мировой финансовой системы, будущее Ирака и Афганистана, проблема иранской ядерной программы и северокорейского ядерного оружия, внутренние проблемы в самих США, заставили администрацию Барака Обамы временно перенести акцент внешней политики официального Вашингтона с Кавказа на решение вышеуказанных проблем. Это и привело к некоторому ослаблению позиции США в регионе «Большого Кавказа». Но это не стратегическое ослабление, а прагматичная тактическая мера.
Приезд министра обороны США Роберта Гейтса в Азербайджан и будущий визит госсекретаря Хиллари Клинтон наглядно демонстрирует, что азербайджанская внешняя политика воспринимается в США. Необходимо понимать, что на Кавказе выстраивается новая геополитическая конфигурация. Она форматируется при участии Азербайджана, Армении, Грузии, России, США, Турции, Ирана и ЕС.

— Есть ли перспективы в вопросе разрешения карабахского конфликта?

— В направлении мирного разрешения армяно-азербайджанского конфликта и восстановления армяно-турецких взаимоотношений настало время для проведения объективного и независимого мониторинга того, что было достигнуто за долгие годы переговоров. Необходимо понять, что пакетом или разом решить карабахский конфликт не удастся. Разом означает, что какая-то из держав возьмет на себя функцию принуждения той или иной стороны к принятию неприемлемого плана политического урегулирования. И как показали последние события в регионе Южного Кавказа, подобная тактика не воспринимается ни в Баку, ни в Ереване.
Реал-политик переговорного процесса демонстрирует, что в вопросе восприятия обновленных Мадридских принципов между конфликтующими сторонами имеются серьезные разночтения. Эти разночтения настолько фундаментализируются, что могут привести к застою и девальвации переговорного процесса.
Но при всех разночтениях фундаментальными остаются три принципа, с которыми согласны и в Азербайджане и в Армении: территориальная целостность, право народа на самоопределение и решение конфликта мирным путем. Почему бы не оставить в покое остальные принципы и не сфокусировать всеобщее внимание на этих трех принципах, которые воспринимают обе стороны? В таком случае вполне реально подписать промежуточное политическое соглашение и продуктивно завершить Мадридский процесс. А это, в свою очередь, позволяет сформировать единое диалоговое пространство и инициировать новый переговорный процесс.

источник -http://novosti.az/exclusive/20100616/43441575.html

Бакиев скоро будет арестован

Гюльнара Инандж
События на Ближнем Востоке вытеснили на задний план события, разворачивающиеся в Киргизии, которая переживает после 2005 года второй политический катаклизм.

Но если 5 лет назад страсти улеглись скоро, то сейчас, кажется, события выходят из-под контроля.

Исполнительный директор Центральноазиатского института Свободного Рынка Киргизии Мирсулжан Намазалиев в эксклюзивном интервью дает расклад очередному Киргизскому перевороту.

— В чем причина столь уязвимости кыргызского общества к политическим катаклизмам? Почему так легко силовые структуры, власти оказываются в патовом состоянии, бездействуют или переходят на сторону оппозиции?

— На наш взгляд причина кроется в том, что силовые структуры по мере приближения властей к авторитаризму становятся политизированными. Более того, в отличие от России, Казахстана, и тем более Узбекистана, заработная плата сотрудников органов милиции намного ниже. А в третьих, события в Кыргызстане происходит в те моменты, когда власти дискредитируют себя, и каким-то интересным «чудом» происходят подобные события.

— Со стороны создается мнение, что не оппозиция ведет за собой общество, а наоборот. И оппозиции просто приходится идти следом за происходящими событиями и брать на себя руководство.

— Действительно, апрельские события, особенно 6-7-8 числа, а еще ранее происходящее в Нарыне, создали впечатление, что оппозиция лишь ждет удобного момента, в то время как местное население рискует, организовывая протесты в регионах и Бишкеке. Однако было бы ошибочно поверить в то, что оппозицию водит за собой общество, ведь оппозиции надо было не высовываться до апреля, в то время как шла мобилизация массы в регионах.

-В отличие от Аскара Акаева Курманбек Бакиев долго не собирался уходить в отставку. Очевидно, он ждал поддержки извне. От него отказалась Москва, но и Вашингтон тоже не заступился за него и Бакиев нашел приют в Беларуси.

— Я не думаю, что Лукашенко может долго держать Бакиева у себя. На днях президент Беларуси заявил, что вопрос о том, хочет ли Бакиев поехать в Кыргызстан и объявить референдум и сложить с себя полномочия, якобы последний ответил да. Это уже первые сигналы о том, что Лукашенко не будет его держать долго, и, скорее всего Бакиев будет арестован.

— Звучат обвинения в адрес США и России о якобы их причастности в происходящие события в Киргизии. Какова роль внешнего фактора в событиях в Киргизии?

— Киргизия, к сожалению, маленькая и экономически хрупкая страна, поэтому подвластна различным большим государствам, и в том числе России. Однако, я далек от мысли, что апрельские события были профинансированы Россией. Меня беспокоит, что Россия получает все больше влияния в нашей стране.

— Каким вы видите итог развития событий? Способна ли нынешняя оппозиции — фактическая власть остановить хаос и стабилизировать обстановку?

— Думаю, что это более чем реально. На самом деле, они лишь паникуют, а можно предпринять всего-то несколько шагов – укрепить милицию и армию, деполитизировать их, и затем продолжить движение в сторону демократии.

— По данным СМИ в Киргизии сложилась напряженная этническая ситуация. В отличие от переворота 2005 года, когда ситуация быстро нормализовалась, сейчас наоборот регионы Киргизии выходят из-под контроля …

— В Киргизии не было этнических гонений как это пытаются преподнести СМИ. Касательно русских, это была истерика России, касательно евреев была истерика Израиля. По узбекам там произошло недопонимание, но власти во время остановили эти волнения.

-На дискуссию выносится будущая государственная модель Киргизии. Какая модель приемлема для Киргизии?

— Вопросы о парламентской республике поднимались оппозицией еще с 2005 года. Соответственно, они не могли отказаться от своих слов с тех пор, а более того, необходимо было показать, в том числе Западу то, что они действительно стремятся к демократии.

http://vesti.az/news.php?id=44162

http://www.ethnoglobus.com/index.php?l=ru&m=news&id=641