Месяц: Июнь 2010

http://ethnoglobus.com/index.php?l=ru&m=news&id=630

Эмиль Керимов, кандидат исторических наук

Что мы знаем, так ничтожно

с тем чего мы не знаем

Лаплас

Хромой, идущий по верному пути,

обгонит сбившегося с дороги скорохода

Бэкон

Минувшие века стали достоянием истории. На исходе первое десятилетие нынешнего столетия. Настало  время рассуждений и подведения итогов  проделанной работы и  дальнейших путей развития отечественной этнографии. Настоящая статья нисколько не претендует на решение всех накопленных проблем, в частности спорных.

Этнография Азербайджана прошла трудный и сложный исторический путь развития. Состояние и развитие азербайджанской этнографии нельзя рассматривать в отрыве от  политики, проводимой Российской империей и советским государством, в составе, которого находился Азербайджан на протяжении двух столетий. Кроме того, прямо или косвенно на особенности развития этнографии Азербайджана влияли и такие факторы, как геополитическое положение страны, и в особенности соседство его с Ираном и Турцией.

Два последних века можно охарактеризовать как время интенсивного накопления, сбора материалов и знаний о традиционном быте и культуре народов Азербайджана и их теоретического обобщения, формирования различных взглядов по тем или иным вопросам по вышеуказанной области науки.

XIX в. считается важной вехой в истории кавказоведческой этнографии. После включения Азербайджана в состав Российской империи начинается новый этап в истории этнографии. Для успешного проведения колониальной политики, в частности, освоения природно-экономических ресурсов страны, необходимо было собрать различные сведения о традиционном быте и культуре местного населения.

Как известно, 40-50-е годы указанного столетия можно считать периодом формирования предметной области русской этнографии, ее целей и задач, тем самым было положено начало систематического и целенаправленного подхода к изучаемым проблемам. Определенный вклад внесли в развитие и обогащение этнографических знаний об Азербайджане русские авторы. Но отношение их к народам страны было неоднозначным, что было связано с рядом факторов (сословной, классовой и социальной принадлежностью авторов, их занятием, степенью знаний местных языков, культуры и быта населения и т.д.). Прогрессивная русская и западноевропейская интеллигенция весьма уважительно отзывалась об азербайджанцах. Один из таких авторов – А.А.Бестужев – Марлинский ещё в 1831 г. писал- Меня очень любят татары (азербайджанцы – Э.К.), за то, что я не чуждаюсь их обычаев, говорю их языком.[1] Ему же принадлежат следующие слова, которые весьма актуально звучат и сегодня- Дайте Кавказу мир, и не ищите земного рая на Евфрате- it is this, it is this – он здесь!.[2]

Большой интерес представляет и высказывание об азербайджанцах всемирно известного французского географа – путешественника Элизе Реклю, который охарактеризовал их следующим оброзом — Татары (азербайджанцы – Э.К.) в некотором отношении являются цивилизаторами Кавказа, и их язык, собственное наречие Азербайджана, служит для взаимных отношений между различными народами Кавказа…, замечательной чертой тюркского населения Закавказья служит его крайняя веротерпимость. Шииты здесь преобладают, но они не притесняют мусульман-суннитов.[3]

Большой вклад внесли в обогащение азербайджанской этнографии многие западноевропейские авторы средних веков и нового времени. Их сведения ценны тем, что многие из подробно описанных ими явлений и элементы культуры давно вышли из обихода. Лишь некоторые из них как реликты продолжают бытовать, и по сей день.

После установления советской власти наступает новый этап в истории азербайджанской этнографии. В новых условиях перед этнографами была поставлена конкретная задача – служить советскому строительству и оправдать новую общественно-политическую систему. О практическом значении этнографии в советском государстве неоднократно высказывались не только ученые тех лет, но и партийные, и государственные руководители. Ещё в 1926 г. С.Агамалы оглы писал- … этнографические, географические и даже исторические исследования не могут не иметь практических результатов.[4]

Цели и задачи советской этнографии в новых условиях наиболее четко изложены в резолюции, принятой на Первом Всесоюзном географическом съезде по докладу Н.М.Моторина, где в частности отмечалось, что изучение религии, искусства, обычного права должно рассматриваться этнографами прежде всего в увязке с точки зрения задач культурной революции и массовой переделки человеческого сознания и в процессе социалистического строительства и классовой борьбы!. Необходимо отметить, что начиная с первых десятилетий советской власти, этнография Азербайджана, как составная часть советской науки, формировалась и развивалась в сложных и противоречивых условиях. В те годы выдвигались такие лозунги, как за новый быт, за советский образ жизни, за социализацию быта, были организованы массовые кампании против традиционных духовных и материальных ценностей народа. Партийные руководители Азербайджана часто посещали различные регионы республики, где выступали против национальной одежды и народных музыкальных инструментов, считая их атрибутами персидского происхождения или вредными пережитками прошлого.[5] Выступая на Пленуме ЦК АКП(б) в 1928 г. секретарь ЦК А.А.Караев буквально заявил следующее-Когда мы приезжали по Сальянскому, Карягинскому и Ленкоранскому уездам, то видели, что там носят персидскую одежду, папаху. Это безобразие … это одежда является символом рабства и крепостничества. Пасху, Новруз байрамы, Оруджлуг байрамы часто наши коммунисты празднуют.[6] В городской среде традиционные свадьбы заменялись красными,[7] позднее — комсомольскими свадьбами, а Пасха – Красной Пасхой.[8]

В новых условиях некоторые древние народные праздники стали революционными. Примером может служить первомайский праздник, происхождение которого стали искусственным образом связывать майскими выступления чикагских рабочих в 1886 г. Между тем указанный праздник отмечался ещё по всей Европе (в Риме, Греции) в честь богини Майя (от лат. Mayis – месяц май).

Несмотря на новой политической системы против народной культуры, этнографы Азербайджана стали собирать, хранить и изучать всё то, что относится к народному быту. Подобные действия они мотивировали желанием сравнить старый быт с новым социалистическим строительством. В результате уже в 1938 году в Музее истории Азербайджана число таких экспонатов составило 2725 предметов. Тогда же было оформлено и передано в Музей 5 фотоальбомов по вышивкам, и по народному жилищу.[9] К 1946 г. количество этнографических предметов Музея достигло до 4.500, а комплектов народной одежды – 90.[10]

Этнографические исследования 20-30-ых годов ХХ в. осуществлялись, как правило, согласно проводимой национальной политики на основе марксистско-ленинского учения и в частности, классового подхода к разрабатываемым проблемам.

Дальнейшие годы, особенно 60-80-е годы прошлого столетия — период развитого социалистического общества и строительства коммунизма можно охарактеризовать как попытку формирования вокруг проблемы нового этнополитического образования – советского народа, которое нанесло большой ущерб традиционному укладу жизни и внутриэтническим связям народов. Не случайно, что разрабатываемые советскими этнографами темы должны были соответствовать проводимой в стране политике. Приоритетными направлениями тех лет считались проблемы закономерности процессов формирования новой исторической общности – советского народа, современного быта и культуры рабочего класса и колхозного крестьянства, современных этнических и этнокультурных процессов, этнических аспектов процессов развития и сближение народов. Темы по исторической этнографии (в частности этногенез и этническая история, семейный и хозяйственный быт прошлого) разрабатывались также в духе времени.

Аналогичные тенденции наблюдались и в других гуманитарных науках. В Азербайджанской фольклористике, например, наиболее приоритетными направлениями считались темы о Ленине, рабочем фольклоре, фольклоре современности и антирелигиозном фольклоре.

Тем не менее, 60-80-ые годы считаются переломным этапом в этнографии Азербайджана. Именно тогда появились фундаментальные работы по традиционному земледелию, скотоводству, ремесленному производству, традиционной материальной культуре и семейно-бытовым отношениям. Однако некоторые работы тех лет нуждаются в новой трактовке с учетом требований современной науки. Тогда же большое внимание уделялось подготовке высококвалифицированных специалистов по этнографии, как в республике, так и за ее пределами.

Качественно новый этап в истории отечественной этнографии наступает в годы независимости республики. Сегодня формируется самостоятельная отечественная этнографическая наука с учетом отечественного и мирового опыта. В условиях независимости народы Азербайджана проявляют повышенный интерес к своей традиционной культуре, историческому прошлому. В связи с этим среди научных достижений последних десятилетий можно считать коллективные обобщающие монографии Азербайджанцы (Баку, 1998) и Этнографию Азербайджана в 3-х томах под ред. акад. Т.А.Бунятова (Баку, 2007, на азерб. языке). Хотя и хронологические рамки трёхтомника весьма ограничены (XIX – XX вв.), тем не менее, в ней в традиционной манере освещены разные аспекты (за исключением этногенеза, этнической истории, национального состава и историко-этнографических зон) этнографии азербайджанцев. Работу можно считать отправной точкой для дальнейшего развертывания научной деятельности по изучению населения Азербайджана.

Но по мере обогащения наших знаний меняются и отношение к прежним постулатам. Начнем с проблемы этногенеза азербайджанцев, которой посвящен ряд специальных монографий. К сожалению, многие из них страдают односторонностью, поскольку в них отсутствует комплексный подход к проблеме.[11] Монография филолога М.Сеидова представляет собой сумбурность и хаотичность собранных материалов, суррогат мифологии, филологии и этимологии. В работе преобладает самовольное толкование многих научных фактов, терминологий и исторических событий. В отличие от монографии М.Сеидова работа Г.А.Гейбуллаева базируется только на топонимическом материале. Фактически эта работа является попыткой исследования этнической истории азербайджанцев при не раскрытости сущности проблемы, а собственно этногенезу азербайджанцев, который должен был составлять основное содержание работы, посвящено всего 9 страниц. В работе Х.Д.Халилли указанная проблема так же окончательно не решена. Справедливости ради следует отметить, что среди работ, посвященных указанной проблеме выгодно отличаются работы акад. Н.Велиханлы и Ю.Насибли как по своему содержанию, конкретности, так и трезвости взглядов на обсуждаемую проблему.[12] Н.Велиханлы в отличие от других специалистов без предвзятости, весьма объективно излагает точки зрения каждого автора по данной проблеме. Как известно, многие авторы до сих пор огульно отрицают степень участия кавказоязычных и ираноязычных элементов в формировании азербайджанцев.

Успешное решение этногенеза зависит от системного подхода к проблеме и моделирования его, определения общих соприкасающихся точек зрения или же несовпадения фактов. Следует учитывать, что степень достоверности различных наук в решении проблемы далеко не равнозначна. В данном случае первостепенную роль играет этнографическая наука, поскольку проблема этногенеза является одной из ветвей указанной науки. Особенности материальной, духовной культуры, хозяйственного, семейного и общественного быта — прямые показатели самобытной культуры народа. Старинные элементы быта и культуры отражены в традиционной одежде, пище и в духовной культуре. В связи с этим нельзя согласиться с мнением С.А.Арутюнова и С.И.Рыжаковой о том, что будто собственно этнографические источники в изучении этногенеза играют не самую главную роль, хотя они сами признают, что этногенез изучается, прежде всего, именно этнографами.[13] О значении этнографии в решении этногенеза С.А.Токарев писал-… без привлечения этнографического материала ни один вид источников не дает возможность полного решения проблемы этногенеза, … Чтобы понять происхождение народа, необходимо выяснить генезис и развитие того культурного облика, которым по преимуществу характеризуется каждый народ.[14] С указанным мнением всемирно известного этнографа мы полностью солидарны. Оно и сегодня звучит весьма актуально. Изучение этногенеза азербайджанцев должно проводиться не изолировано, а в контексте этногенеза с другими тюркскими народами (кумыками, туркменами, узбеками, турками и др.).

При исследовании этногенеза часто мы забываем основных исторических этапов формирования этноса – субстрата и суперстрата.

Этногенез не единственная тема, требующая иного научного подхода. Самым простым образом предметную область этнографической науки можно выразить следующими словами- этнография это жизнеописание народов. Без описательства этнографическая наука мертва. Это факт. Но любое описание должно сопровождаться теоретическими обобщениями. Иначе оно может рассматриваться на уровне сообщений обычных информаторов. Ведь вещеведческие описания были и остаются дополнительными приёмами, а не целью научного этнографического изучения. Материальная вещь не может интересовать этнографа вне ее социального бытия и отношения к человеку, очень важно отношения между людьми по поводу данной вещи.[15] Указанную ценную идею выдающегося этнографа С.А.Токарева необходимо расширить и дополнить новыми фактами.

Традиционная пища, одежда, орнамент, жилище и т.п. являются основными индикаторами своеобразия этноса. В азербайджанской этнографии до сих пор не избавились от простого кулинарного описания пищи, не выяснены исторические корни и причины пищевой экзогамии или половой сегрегации (раздельного питания мужчин и женщин), структуры и динамики пищевого комплекса, ее социальная значимость во взаимоотношениях людей, происхождение и семантика отдельных блюд.

Не разработана и общепринятая типология поселений и жилищ. Порой мы забываем, что тип — это устойчивый комплекс, обладающий особым ареалом. В исследованиях по жилищу часто исчезает грань между типом и подтипом.

Необходимо приступить к картографированию национального костюма азербайджанцев по регионам. Примером аналогичного этнографического изучения одежды для нас может служить монография дагестанских коллег.[16] Мы этнографы до сих пор не задумывались и о причинах массового выхода из употребления азербайджанской национальной одежды за годы советской власти. Ведь повальные кампании в 20-30-е годы прошлого века против традиционной культуры,  в частности и против национальной одежды, проводились и в других регионах бывшего Советского Союза. Тем не менее, многие народы советского пространства смогли сохранить свою культуру до наших дней.

Много неясного, и в вопросах в сфере шаманизма, особенно применительно к Азербайджану. Шаманизм до сих пор остается одним из запутанных и сложных проблем духовной культуры. Среди специалистов не утихают споры о том, является ли шаманизм религией. Часть из них выделяют его в особую религию, но с оговорками (А.Харва, В.Г.Богораз, С.А.Токарев),[17] другие же (М.Элиаде, И.С.Вдовин и др.) наоборот. Одна из трудностей проблемы заключается в том, что подходы к проблеме самые разные (социально-психологический, теологический, психотерапевтический и т.д.). Но, так или иначе шаманизм представляет собой систему древних воззрений многих народов. Это явление планетарное. Другое дело, что в разных историко-этнографических регионах указанный феномен, проявлял себя не одинаково в основном упрощенно, и в ролях служителей культа выступали люди разных профессий — маги, знахари, ясновидящие, чародеи, заклинатели и кудесники. Выше употребляемые термины являются оттенками древнетюркского слова гам, который употребляется в значении собственно шамана,[18] но не каждого из них можно считать шаманом. Правильнее было бы их называть шаманистами или шаманоподобными.

Важно отметить, что собственно шаманизм наиболее объёмно проявлял себя в Сибири и в Центральноазиатском регионе. Там у посвященных шаманов было специальное облачение, маска, бубен. Они считались избранниками духов, специалистами — трансэкстатиками. Основными детерминантами азиатского шамана считаются медиумный, ритуальный (общение его с духами в процессе обряда камлания). В той или иной мере к шаманизму причастны анимизм, культ мертвых, животных и растений, космогонические воззрения. Эти явления были характерны почти всем народам и народностям земного шара. Азербайджанцам наиболее близки божества алтайского шаманизма Тенгри (божество Неба), Умай (женское божество, покровительница рожениц) и др.

С точки зрения шаманизма Кавказ и в частности Азербайджан изучен очень слабо. Известно, что и в данном регионе происходили различные магические действия, обряды общения с духами. У различных народов шаманская практика проявляла себя в различных названиях и формах, меняя свой внешний облик, но сохранив при этом содержание.

Проблемой шаманизма в Азербайджане почти не занимались. Исключение составляют статьи А.Джафароглы, опубликованные в Турции[19] и монографии – М.Сеидова и Дж.И.Джалилова.[20]. К сожалению, авторы монографий прошли мимо узловых проблем, их описание шаманизма носит общий характер, поскольку в их работах отсутствуют особенности проявления шаманизма в условиях Азербайджана.

Как известно, наши предшественники, оставили после себя богатое научное наследие. Не случайно, что один из пунктов, неофициально распространенных среди ученого мира, Десяти заповедей этнографа гласит-Почитай своих предшественников и учителей, дабы и тебя чтили по заслугам. Незаслуженно преданы забвению многие этнографы, рукописи которых до сих пор не опубликованы. Часть из них хранится в архивах Института Истории и Института Археологии и этнографии НАН Азербайджана.[21]

Следует задуматься и о судьбе объемного труда покойного этнографа Г.А.Гулиева Очерки этнографии Азербайджана, рукопись которых хранится в семейном архиве этнографа.

Казалось бы, повседневная жизнь каждого человека или этноса в целом с первого взгляда обычно представляется чем-то неопределенным и обыденным. Но через годы и столетия, она становится интересным, другими словами становится ценным этнографическим источником.

Нам представляется, что в перспективе этнографы должны в частности сосредоточить свое внимание над разработкой нижеследующих проблем, поскольку они до сих пор не изучены: концепция Азербайджанской этнографии; обычное право; проблемы социальной антропологии; этнометеорология; традиционное мировоззрение азербайджанцев; современные глобальные процессы и степень сохранности традиционной культуры; повседневная жизнь азербайджанцев; этногеография Азербайджана; этнографические аспекты гендерных отношений; социальная антропология; культурная антропология; исторические корни возникновения сходных культурных явлений в разных этнических средах; эмпирическое мировазрение азербайджанцев; религиозный фактор в жизни современного азербайджанского женского общества; влияние природно-географических условий на формирование традиционной материальной культуры; проблема шаманизма в Азербайджане; этнография как важный источник изучения этногенеза азербайджанцев; прикладная этнография; разрушение природной среды обитания и её влияние на культурные традиции; этнография азербайджанцев Южного Азербайджана, Ирака и Центральноазиатских стран; азербайджанская диаспора в России, европейских странах и в странах Америки (этнографический аспект); особенности бытового ислама в Азербайджане; система родства у азербайджанцев; свод материалов средневековых западноевропейских путешественников и авторов нового времени по этнографии Азербайджана; посредническая роль Азербайджана в культурных взаимоотношениях Восток-Запад; процессы аккультурации и конвергенции в культуре азербайджанцев; основные принципы периодизации истории этнографии Азербайджана.

Надо думать о подготовке учебного пособия по сбору этнографических материалов в полевых условиях. По удачному выражению Н.И.Гаген-Торн этнография — наука полевая, рождается в аудитории вырастает в поле.

До сих пор этнографами ничего не предпринято по визуальной этнографии (фильмотека, фототека). Документальные фильмы о быте и культуре народов являются одним из важных аспектов этнографической науки. Известно, что визуальные фиксации этнографического материала позволяют проявить проблематику устами носителей культуры и увидеть весь набор традиционной культуры в комплексе. В России, прибалтийских и др. странах периодически организуются международные фестивали этнографических фильмов.[22]

Сегодня как никогда, актуально  изучение этнокультурных связей народов прикаспийских стран и исторической роли Каспия в межэтнических контактах народов региона. О важности разработки указанной проблемы отметил ещё в 20-х годах ХХ столетия В.В.Бартольд.[23] Позднее о важности изучения указанного вопроса высказался и Л.И.Лавров- Без учёта среднеазиатских и казахстанских материалов, писал он, нельзя заниматься исследованием этногенеза тюркоязычных народов Кавказа.[24] В указанном направлении этнографами Азербайджана уже сделаны первые шаги.[25]

Настало время учредить ассоциации этнографов Азербайджана, этнографов прикаспийских стран и этнографов тюркских народов.

На наш взгляд достижения этнографов Азербайджана очевидны. Особенно это наблюдается в последние годы. Благодаря энергичной научной деятельности и большого организаторского таланта руководителя Института археологии и этнографии НАНА М.Н.Рагимовой исследовательские работы в сфере археологии и этнографии сегодня получили большой размах. С каждым годом расширяются масштабы полевых этнографических экспедиций.

Для достижения более эффективных результатов по нашему мнению необходимо перевести отечественную науку на интенсивный путь развития, поскольку мы сталкиваемся с объективными трудностями, которые находятся в природе самого предмета этнографической науки, ее предметной области, задачах и методах исследования. Указанная наука характеризуется с очень широкими и неопределенными границами.[26] До сих пор не разработана собственно этнографическая классификация народов мира. Существующая классификация, заимствованная из лингвистики явно устарела и страдает некоторыми погрешностями.

На протяжении всей истории науки не утихают споры вокруг понятий этнология и этнография. По этому поводу у исследователей складывались самые различные мнения. Парадокс заключается в том, что некоторые учёные (В.Тишков и др.) одну и ту же науку делят на две части теоретическую (этнология) и описательную (этнография — цеховая основа, этнография — это поле, а этнология – теория. Другими словами — на теоретиков и  — описателей).[27] Отметим, что ещё в 30-х годах ХХ века этнология считалась термином буржуазной этнографической науки, отвергнутым марксистско-ленинской этнографией.[28] Так дифференцируется некоторыми социологами, культурологами и этнографами вышеуказанная терминология: этнография — прямое наблюдение над организацией или малым обществом, а также письменное описание, а этнология — сравнительное историческое изучение народов и культур в окружающей их среде,[29] этнология — наука о сравнительном изучении культур в американской традиции, является частью синонима культурной антропологии.[30] Д.П.Садохин этнологию считает наукой, изучающей процессы формирования и развития различных этнических групп, их идентичность, формы их культурной самоорганизации, закономерности их коллективного поведения….[31] По мнению С.В.Лурье в поле зрения этнологии находятся, все то, что начинается от более традиционных и давно устоявшихся к менее традиционным, новым.[32] В некоторых постсоветских странах, в частности в Азербайджане в кандидатской и докторской диссертациях по этнографии под индексом специальность неоправданно параллельно указывается Этнология и этнография, хотя при конкретном подходе к вопросу невозможно определить какую из этих специальностей можно применить к той или иной теме диссертации. На наш взгляд понятия этнография и этнология абсолютно идентичны. Двойственный подход к указанному вопросу может вести только к путанице и нарушению целостности науки. Проблему затрудняет и тот факт, что антропология – самостоятельная наука, которая преследует иные цели и задачи (например, происхождения рас) теперь в России и в ряде других стран отождествляется и с этнографией.

Все вышеуказанное говорит о том, что для решения дискуссионных и актуальных проблем давно назрело время созыва Общереспубликанского форума этнографов с привлечением ведущих специалистов других стран.

В заключении следует отметить, что отечественная этнография прошла славный путь развития. Долг этнографов совершенствовать и обогащать свою специальность.

Литература

[1]А.Марлинский. Письма из Дагестана // Полн. собр. соч., ч. VI. Спб., 1837, с. 179-180.

2.Его же. Дорога от станции Алмалы до поста Муганлы. Апрель, 1834, там же, ч. Х, Спб., 1840, с. 101.

3Элизе Реклю. Земля и люди, т. VI, Спб., 1898, с. 195.

4 Известия Общества обследования и изучения Азербайджана, №1. Баку, 1926, с. 3.

5 Итоги этнографической работы и её дальнейшие задачи. 15 лет советской этнографии и ее дальнейшие задачи (Резолюция по докладу проф. Н.М.Маторина на Первом Всесоюзном Географическом съезде), Советская этнография, №1, 1933, с. 6.

6См. Заря Востока, 3 августа 1928 г. (Тифлис).

7 С.Фукс. Тщательно продумывать распорядок вечеров нового быта, Бакинский рабочий, 27 февраля 1924 г.

8 Н.С.Полищук. У истоков советских праздников Советская этнография, №6, 1987,  с. 12.

9 Б.А.Ишханов. Музей истории народов Азербайджана (отчёт за 1938 год). // Изв. Азерб. ФАН СССР, №3, 1939, с. 45.

10 В.Н.Левиатов. Музей истории Азербайджана АН Азерб. ССР. // Советская этнография, №4, 1946, с. 220.

11 См. М.Сейидов. Азярбайъан халгынын сойкюкцнц дцшцняркян. Бакы, 1989; А.С.Сумбатзаде. Азербайджанцы — этногенез и формирование народа. Баку, 1990; Г.А.Гейбуллаев. К этногенезу азербайджанцев. Баку, 1991; Х.Д.Хялилли. Азярбайъан тцркляринин етногенези вя милли инкишаф тарихи. Бакы, 2007 и др.

12 Н.Вялиханлы. «Азярбайъан халгынын вя Азярбайъан дилинин формалашмасынын баша чатмасы». // Азярбайъан тарихи, 7 ъилддя, 2-ъи ъилд. Бакы, 1998, с. 425-439; Йунис Нясибли. Азярбайъан халгынын етногенези // Азярбайъан Милли Енсиклопедицасы. Азярбайъан. Бакы, 2007, с. 99-103.

13 С.А.Арутюнов, С.И.Рыжакова. Культурная антропология. М., 2004, с. 47.

14А.Токарев. К постановке проблем этногенеза, «Советская этнография», №3, 1949, с. 24.

15 С.А.Токарев. К методике этнографического изучения материальной культуры, «Советская этнография», №4, 1970, с. 3.

16.См. А.Г.Булатова, С.Ш.Гаджиева, Г.А.Сер­геева. Одежда народов Дагестана. Пущино, 2001.

17.  Начальный этап религии, примитивная религия, религия на базе анимизма.

18Древнетюркский словарь. Ленинград, 1969, с. 413.

19Ъафароьлу Ащмет, Анадолу ве Азербайъан фолклорунда шаманизм бакийси. // Тцрколожи деръиси, 1(2) Майис, 1939; его же, Анадолу ве Азербайъан фолклорунда сакланан ики шаман танрысы, // Илащийат факултеси деръиси, 5(1-4), 1956.

20 Ъ.И.Ъялилов (Ъаббар Ъялил Бядилли), Гам саманын етномядяниййятимиздя йери. Бакы, 2000; М.Сейидов. Гам-шаман вя онун гайнагларына цмуми бахыш. Бакы, 1994

21. Р.Бабайева. Кющня Бакынын той адятляри; она же. Свадебный цикл на Абшероне, 1949, 89 с.; она же. Старинный свадебный цикл на Апшероне, 1950, 189 с.; Д.С.Сафарова. Отчёт об этнографических поездках в 1947-1948 гг.; она же. Етнографик материаллар (кянэярлиляр, яфшарлар, гарадолаглар); Я.Йсифзадя. Абшеронун той адятляри; И.А.Меджидова. Историко-этнографический очерк Апшерона; она же. Падары Ширвана; А.А.Алескерзаде, Пища Апшерона; его же, Игры Апшерона и т.д.

22.См. В.В.Бартольд. Место Прикаспийских областей в истории мусульманского мира. Курс лекций, читанных автором на Востфаке Азгосуниверситета. Баку, 1925; см. так же. С.А.Ковалевский. Лик Каспия. Баку-Москва, 1933.

23.На VI Конгрессе этнографов и антропологов. (Санкт-Петербург, 2005), работала специальная секция по визуальной этнографии.

24.Л.И.Лавров. Этнические и культурные связи Кавказа со Средней Азией и Казахстаном. // Итоги полевых археологических и этнографических наук в СССР, в 1972 г. Тезисы докладов, Ташкент, 1973, с. 15; См. также. Краткое содержание Среднеазиатско-кавказских чтений. Спб., 1985 и др. изд.; Б.А.Калоев. Этнографические данные о связях этногенеза осетин со Средней Азией. // Вопросы иранской и общей филологии. Тбилиси, 1977.

25.Р.В.Ящмядов. Азярбайъан – тцркмян етник-мядяни ялагяляри (тарихи-етнографик тядгигат), намизядлик диссертасийасы. Бакы, 2004.

26.С.А.Токарев. Этнография народов СССР. М., 1958, с. 25.

27.См. В.Тишков. Советская этнография; преодоление кризиса, Советская этнография, №1, 1992.

28. Этнология. Большая Советская Этнография, изд. I, т. 64, с. 790.

29Большой толковый социологический словарь, т. II. М., 1999, с. 495-496.

30Культурология ХХ век, т.II, 1998, с. 411.

31Д.П.Садохин. Этнология. Учеб. пособие. М., 2004, с. 351.

32См. С.В.Лурье. Историческая этнология. Учебное пособие. М., 2007, с. 99-103.

Кямал Али.

Уходит в прошлое май, а с ним и былая напряженность между Азербайджаном и  США. В череде обид на американцев в мае особенно остался в памяти отказ азербайджанцев   участвовать в совместных американо-азербайджанских учениях, намеченных на этот май, последовавший после неучастия Азербайджана в саммите по ядерной безопасности, проходившем в США 13 апреля. Затем, после закрытых от общественностей обсуждений, официальный Баку в лице завотделом Администрации президента Али Гасанова заявил об отсутствии претензий к Вашингтону. Однако вопросы остались – на чем основываются отношения между мировым гигантом – США, и крупнейшей страной Южного Кавказа – Азербайджаном?

Для ясности вернемся к майским военным учениям. Решение И.Алиева не посылать своих военнослужащих появилось через два дня после встречи в Баку замминистра обороны США по вопросам политики Мишель Флурной, которая 17 апреля  выслушала претензии  президента, министров обороны и ИД страны. «Мы считаем, что американцы не должны думать только о том, как помочь Армении преодолеть экономический кризис… но как посредник в переговорах по Нагорному Карабаху Вашингтон должен содействовать урегулированию нагорно-карабахского конфликта», — заявил в те дни Али Гасанов.  Много говорилось также о возможности пересмотра  стратегических отношений между двумя странами.

Отсюда следующий вопрос:  в чем выражаются эти «стратегические отношения»?
20 апреля, выступая в Милли Меджлисе, депутат Фазаил Агамалы призвал пересмотреть контракты, заключенные с американскими нефтяными компаниями. Мотивация была следующая – если США выделяют денежную помощь азербайджанской провинции – Нагорному Карабаху, не спрашивая мнения Баку, то и Азербайджан не обязан заботиться о материальных интересах американцев.  И хотя на следующий день опять  же Али Гасанов заявил о верности страны политике  стратегического партнерства с США, в посольстве этой страны слова Агамалы поняли правильно и передали эти слова в Вашингтон своевременно.

Как известно, США всячески поддерживали азербайджанские энергетические проекты, самым масштабным из которых остается нефтепровод  Баку-Тбилиси-Джейхан, когда армянское лобби в США и Россия уверяли мир в том, что Г.Алиев обманывает мир и нефти в стране мало. Говорили даже, что ее у Алиева нет совсем.   Но нефтепровод был построен и действует, хотя Джейхан находится не на американском побережье, и собственно экономика США не нуждается в азербайджанской нефти. Компании США  покупают нефть на Нью-Йоркской бирже, исходят из ее стоимости и качества, а не по политическим соображениям. К тому же доля американских компаний в нефтяной экономике Азербайджана не велика, сводясь к миноритарным долям в проекте Азери-Чираг-Гюнешли, в котором участвуют компания  ExxonMobil (8%), Chevron (10.2%), HESS (2.7%) и Devon (5.6%).

Очевидно, что все нефтяные и газовые дела Азербайджана интересны американцам с точки зрения подрыва российской энергетической, а за ней и политической  монополии русских в Европе. Борьба на этом фронте продолжается напряженная, в которой  участвуют перспективные газопроводы «Южный поток» и «Набукко», Минская группа ОБСЕ, правозащитная риторика о политических узниках в Азербайджане и появляющиеся в западной прессе сообщения о коррупции в высших органах власти Азербайджана.

Понятно, что американских рычагов давления на Азербайджан больше, чем возможности Азербайджана влиять на политику США. Тем не менее, Баку удавалось добиваться изменения нелицеприятных для Азербайджана формулировок в ежегодных отчетах Госдепа, приводя их в соответствие с национальными интересами страны.

Трудно сказать, насколько правы те, кто утверждает, что все в Америке решают национальные лобби, но факт в том, что сторонников Азербайджана в высших эшелонах американской власти мало. Баку прибегает к помощи турецких и израильских лоббистов, но судя по тому, что 907-я поправка Конгресса США не  отменена, сторонники Азербайджана, Турции и Израиля в Конгрессе с трудом удерживают паритет с армянскими лоббистами. Возможно, чаша весов когда-нибудь склонится к Азербайджану, во всяком случае, такая работа идет повседневно. Широкой общественности становятся известными только отрывочные сведения о происходящем, вроде недавней информации о подарке губернатору Шварценеггеру изготовленного в Баку  ковра с его изображением.  В апреле было распространено также сообщение о том, что  американские конгрессмены Билл Шустер, Соломон Ортиз, Майкл МакМахон и Эдди Бернис Джонсон направили  председателю подкомитета по государственным, внешним операциям и соответствующим программам Комитета предложение отказаться от помощи Нагорному Карабаху,  односторонней позиции США в Минской группы ОБСЕ, и отменить 907-ю поправку в отношении Азербайджана.

Эта поправка к «Акту о поддержке свободы» была принята Конгрессом в 1992 году, для запрета американской помощи Азербайджану, когда администрация Дж. Буша решила помочь республикам бывшего СССР. В Конгрессе решили, что Азербайджан не достоин участвовать в программе, так как воюет с армянами. Армению Конгресс не наказал.  В сентябре 2001 года  ценой титанических усилий  Г. Алиева и сторонников Баку в Конгрессе действие этой поправки было заморожено.  Полная отмена 907-й поправки, чего добивается Азербайджан, может быть показателем равной силы между азербайджанскими и армянскими сторонниками в законодательном органе США.
В настоящее время   в высших эшелонах американской власти отношение к Азербайджану, и к карабахской проблеме в частности,  двоякое. Белый дом, вынужденный учитывать практические стороны сотрудничества с Баку,  традиционно поддерживает Азербайджан во всех его начинаниях,  умеренно критикуя дефицит демократии в стране. Республиканская партия США, если так можно выразиться, более «проазербайджанская». На последних президентских выборах живущие в США турки и азербайджанцы  поддерживали республиканского кандидата Джона Маккейна, выступавшего с яростных антироссийских позиций. Тюркская (турецкая и азербайджанская) диаспора в США создала штаб поддержки Маккейна, считая, что он – «новый Рейган» американской политики возглавит новый крестовый поход против России и ее сателлитов. Однако победил Барак Обама.
В Конгрессе традиционно сильны проармянские силы, активно вербующие в свои ряды новых законодателей. Тем не менее, и Конгресс, часто под давлением исполнительной власти, вынужден считаться с жесткими реалиями геополитики, что было прекрасно проиллюстрировано весной этого года, когда под нажимом исполнительной власти было заблокировано продвижение проекта резолюции об армянском геноциде.

Что касается Барака Хусейна Обамы (второе имя этого американского мусульманина, также как его вероисповедание, активно муссировалось в тюркской прессе сразу после избрания президента, в надежде привлечь его внимание к нуждам исламских государств), то он обещал армянам включить в свой лексикон слова «армянский геноцид», но как известно, не выполнил обещанного.
Итак, демократическая администрация США считает Нагорный Карабах частью Азербайджана. И это все хорошее, что имеет страна от Америки. Сопредседатели Минской группы ОБСЕ от США в переговорах по карабахскому урегулированию придерживаются двоякой позиции, хотя Америка, как государство, однозначно заявляет  о поддержке территориальной целостности Азербайджана, с включением в него всего Карабахского региона. И если раньше, до марта 2010 года, такое отношение не вызывало раздражения официального Баку, понимавшего, что США, как одна из стран-посредников, не должны отдавать приоритет стороне конфликта, то начиная с апреля, когда была завершена совместная работа над обновленными Мадридскими принципами, и Азербайджан их принял,   И.Алиев стал требовать от американцев принципиальных действий.

Чем может страшить американцев Баку? В Азербайджане нет американских военных баз, и в ближайшем будущем они не появятся, так что угрожать высылкой из страны военнослужащих США, как это сделали узбеки, Баку не может. Азербайджан не раз заявлял, что в конфликте между Западом и  Ираном страна будет занимать подчеркнуто нейтральную позицию, ни один натовский выстрел в сторону Ирана с территории Азербайджана произведен не будет. И здесь И.Алиеву не за что выставить счет Америке.  Азербайджан не может вызывать симпатий у демократической общественности США, вследствие известных внутригосударственных причин, так что «второй Грузии» на Кавказе тоже не получилось.   Остаются вечно живые и нереализованные, перспективные возможности использовать Азербайджан в не остывающей войне между англосаксонским Западом и русским Востоком. Кроме, конечно, тех нефтегазовых антироссийских проектов, которые уже работают.

Анализируя для «Новости-Азербайджан», глава Исследовательского центра «Атлас» Эльхан Шаиноглу сказал:

— Трудно сейчас говорить о полноценной нормализации азербайджано-американских отношений. Я не вижу, в чем это проявляется. А все началось с того, что после избрания Барака Обамы президентом высокопоставленный чиновник администрации США прибыл в Баку и выразил  желание Белого дома возобновить трансляцию западных радиоголосов на  азербайджанских FM-диапазонах. До и после конфронтации по поводу радиостанций представители США и СЕ неоднократно призывали руководителей страны снять запрет на проведение митингов в центральной части столицы, освободить осужденных журналистов. Но Баку согласился освободить нескольких журналистов, посчитав, что для американцев и этого хватит.
Как следствие, в сентябре прошлого года, когда  Барак Обама проводил церемонию ифтар (религиозный мусульманский обряд в месяц поста) для послов мусульманских стран в Вашингтоне, посол Азербайджана не был приглашен. Намек был вновь проигнорирован в Баку.  Затем нашего президента не пригласили на вашингтонский саммит по ядерной безопасности, хотя туда был позван М. Саакашвили, в стране которого нет ядерных объектов.   Наконец, в апреле Баку сам инициировал похолодание в американо-азербайджанских отношениях, сделав несколько резких антиамериканских заявлений после того, как понял, что США не намерены выкручивать руки Еревану.
В конечном итоге, официальные лица в Баку поняли, что  раздувать взаимные обиды не стоит, и сделали шаг назад от кромки противостояния, что не  дает основания утверждать о полной нормализации отношений.  Отношения между странами остаются в подвешенном состоянии», — считает политолог.

«США сменили свои внешнеполитические приоритеты на Южном Кавказе, где до недавнего времени Вашингтон делал ставку на Грузию. Следующим фаворитом Штатов, похоже, может стать Армения. В этой связи весьма показателен характер встреч  президентов Грузии и Армении в США: за 15 дней пребывания Саакашвили в США с ним не встретился никто из официального руководства США, в то же время за короткое время С.Саргсян пять раз встречался с высокопоставленными деятелями американской администрации», — это уже слова политолога Мубариза Ахмедоглу.

Он же не раз заявлял о том, что кавказская политика нынешнего президента США Барака Обамы направлена на отделение Азербайджана от Турции:  «Кавказская политика нынешнего президента США Барака Обамы отличается от кавказской политики его предшественников. Клинтон и Буш в традиционных обращениях 24 апреля, в день так называемого геноцида армян, всегда упоминали отношения между Арменией и Азербайджаном, нагорно-карабахский конфликт. Однако Б. Обама, как в прошлом, так и в нынешнем году, ни словом не обмолвился об Азербайджане и Нагорном Карабахе. Если в прошлом году это можно было посчитать ошибкой, то теперь подобные акценты уже становятся закономерностью. Это концептуальный подход, нацеленный на отделение Азербайджана от Турции, а также четко прослеживаемое намерение США в кавказских процессах делать ставку на Армению», — заключил Ахмедоглу.

Вернемся к  началу статьи  – в мае азербайджанские военные не приняли участия, как планировалось, в совместных азербайджано-американских военных учениях. Тем самым Баку сделал приятное России, ведь на этих учениях  планировалось подписание второй части плана сотрудничества между европейским командованием США и вооруженными силами Азербайджана, предполагающим расширение участия Азербайджана в обеспечении безопасности на Каспии. Первая часть этого документа была подписана в 2007 году.

В Армении и России ошибаются, считая азербайджанцев на 100% проамериканскими. Такое не может быть хотя бы потому, что около двух миллионов азербайджанцев (часть  выехала туда из Грузии) успешно живут и работают в России. В азербайджанских СМИ, и даже в оппозиционных, обычны антиамериканские публикации, хотя вражды к России в них, пожалуй, больше. Как результат – по данным соцопроса, проведенного службой «Puls-R», в 2010 году  в Азербайджане США считают дружественной страной 6,5% респондентов, а враждебной страной 3,9%.

Такова ситуация на сегодня.  Но положение не стабильно и всегда может измениться под влиянием внутренних и внешних обстоятельств. Как писала одна из бакинских газет,  визит заместителя министра обороны США Мишель Флурной показал, что до похорон американо-азербайджанского партнерства далеко. Выступая в Баку, она сказала: «Азербайджан является лидером в усилиях по восстановлению Афганистана. Азербайджанцы тренируют афганских дипломатов, врачей, группы по разминированию, полицию и пограничную охрану».  Американский дипломат особо отметила, что Азербайджан содействовал отражению нескольких террористических атак против США, «разрушил бесчисленное количество заговоров».

Помните, как долго, терпеливо и настойчиво Америка разрушала Советский Союз. Ее союзниками в этом деле всегда были советские прибалтийские республики, несмотря на то, что находились в СССР и руководились местными коммунистами. После победы России в скоротечной войне против Грузии стали поговаривать о том, что США мол, изменили грузинам. Я так не думаю. Правильнее говорить, что Америка сделала расчетливый и полезный шаг назад, чтобы потом, когда наступит удобное время, ударить окончательно. Каким бы Азербайджан плохим не был, другого союзника на каспийском побережье Вашингтона не будет.  Американцам нужны союзники, и поэтому борьба за Азербайджан, Грузию и Армению продолжается.

http://ethnoglobus.com/index.php?l=ru&m=news&id=628

Шамиль Рахманзаде

(1920 — 1921)

В ночь с 27 на 28 апреля 1920 года парламент первой Азербайджанской республики (1918-1920), приняв ультиматум местных коммунистов, передал, с некоторыми оговорками, власть последним. На следующий день в Баку вошли части Красной Армии. Так было положено начало советизации не только Азербайджана, но и в целом Южного Кавказа. Уместно упомянуть, что в 1917-1921 годах народы данного региона переживали период сложных системных изменений, затронувших всех сфер их жизнедеятельности. Временной промежуток между 28 апрелем 1920 года и началом марта 1921 года являлся, по сути, заключительной фазой этого процесса. Именно за этот интервал Южный Кавказ постепенно был включен в складывающуюся новую советскую систему. Новая социо-политическая ситуация вносила содержательные коррективы и в азербайджано-грузинские взаимоотношения.

Цель представленной статьи – рассмотреть некоторые аспекты политических отношений Азербайджана и Грузии за отмеченный период. При этом внимание акцентируется на конфликтных составляющихся этих отношений, и в первую очередь – в так называемом Закатальском вопросе. Созданный русской властью Закатальский округ охватывал территории бывших Джаро-Белоканских вольных обществ и Илисуйского султанства. После распада империи вопрос о вхождении данного округа в состав одного из трех кавказских новообразований – Азербайджана, Горской республики, или Грузии приобрел актуальность. Округ в конфессиональном плане, бесспорно, являлся мусульманским регионом – 92% населения исповедовали ислам.[1]

Грузия претендовала на округ, исходя из так называемого исторического принципа — данная территория с XI до начала XVII века временами входила в состав Грузии, хотя и являлась исторической областью Кавказской Албании – Азербайджана. Азербайджан и Горская республика же апеллировали этноконфессиональному фактору. В такой ситуации решение Закатальского мусульманского национального совета от 26 июня 1918 года о присоединение к Азербайджану являлось воистину судьбоносным.[2] Общественные и духовные деятели, представленные в этом совете, пришли к мнению, что именно вхождение в состав Азербайджана наиболее адекватно отвечает фундаментальным интересам и потребностям края. Немаловажную роль при этом сыграл и социокультурный фактор- данный регион в течение долгого времени органически входил в историко-культурную и политическую орбиту Азербайджана. Отмеченное обстоятельство привело к формированию среди полиэтнического населения региона бикультуральную идентичность и биэтническую компетентность, что выразилось в широком распространении тюркского (азербайджанского) языка, обычаев и традиций у нетюркских народностей.

В период независимого существования между Грузией и Азербайджаном, хотя и имелись территориальные споры, они, однако, так и не переросли в конфронтационную фазу. В этом сыграло свою роль и та внешнеполитическая ситуация, которая диктовала настойчивую необходимость сближения и даже установления союзнических отношений между этими республиками.

Как уже отмечалось выше, 28 апреля 1920 года стал поворотным пунктом во всех областях социально-политического бытия кавказских народов, точкой отсчета новой эпохи. В первую очередь это событие кардинальным образом изменило геополитический расклад сил в регионе. Был практически сведен на нет проект Запада (Антанты) относительно политической консолидации Закавказья на антисоветской почве под собственным патронажем – так называемый план создания Транскавказского кордона.

Установление советской власти в Азербайджане вызвало коренную трансформацию внутриполитической конфигурации на Южном Кавказе. До того времени стороны русской гражданской войны участвовали в происходящих в Закавказье событиях косвенным образом. Апрельский переворот в этом плане обусловил два политических последствий- 1) Объективно выполняющая концентрирующую функцию на Евразийском пространстве большевистская Россия с этого момента становилась непосредственным и ведущим актером закавказских процессов; 2) Южный Кавказ вновь превращался в составной эпизод Российской гражданской войны.

Постапрельская ситуация поставила народы и политические силы региона перед онтологической дилеммой — или с Советской Россией – формирующейся новой Евразийской общностью социально-патерналистского характера против Запада, или с Западом против России. При этом концепт Запад в большевистском восприятии и метаполитическом лексиконе выступал как метафора зла, эксплуатации, угнетения и империализма и означал экзистенциального врага советской общностью. От того, как будет решена данная дилемма, зависел дальнейший вектор развития и перспективы региона.

Политическая элита Грузинской Демократической Республики, базовым элементом которого являлись меньшевики, в 1920 году в контексте советизации Азербайджана фактически сделала очередной политический выбор в пользу Запада (первый раз – после октябрьской революции 1917 года, но эта отдельная тема). По мнению грузинских меньшевиков, большевистский советизм являлся очевидным выражением азиатчины, подразумевавшая отсталость, невежество, обскурантизм. С этой точки зрения речь председателя правительства Н.Жордании на чрезвычайном заседании Учредительного собрания Грузии от 30 апреля, созванного в экстренном порядке в связи с получением тревожных вестей из Азербайджана, представляется знаковым- …По моему мнению, большевистское движение является движением отсталых и политически неразвитых народов, там, где нет демократии, демократических органов…Стать на путь Азербайджана и принять его политическое кредо – это значить навеки похоронить свободную и демократическую Грузию, навсегда оторваться от Европы и попасть в когти фанатиков Азии. Жордания актуализированную историко-политическим временем дилемму сформулировал и решил следующим образом- Европа или Азия? Этот вопрос ставиться пред нами конкретно, и я сегодня повторяю еще громче, еще энергичнее…- мы выбираем Европу, демократию Европы. Учредительное собрание подобающим образом отозвалось на призыв своего лидера- Учредительное собрание Грузии и грузинский народ…не может предать демократию, свободу; от Европы он [народ] не повернется к Азии, вместо демократии он не уступит деспотии, не бросит страну в волны анархии.[3]

Апрельский переворот наделил советский Азербайджан специфической миссией в уникальной ситуации начала 20-х годов — Азербайджан на какой то момент превратился в центральный узел советской стратегии по отношению колониального Востока, где в те годы развернулась мощная антиимпериалистическая борьба, а также в важный плацдарм советизации Южного Кавказа. Позднее это обстоятельство подчеркивалось Орджоникидзе-С того момента, как советская власть утвердилась в Азербайджане, Азербайджан был нашим исходным пунктом, откуда мы штурмовали националистическо – буржуазно — контрреволюционные правительства меньшевиков и дашнаков.[4]

Эту своеобразную задачу сами азербайджанские коммунисты артикулировали следующим образом- Беднота независимого Азербайджана не должна забыть, что Азербайджан [есть] избавитель Восточного мира и составляет его центральную точку. Азербайджан наделен задачей нанесения самого грозного удара по империализму.[5]

Еще толком не успев утвердиться, взаимоотношения новой советской власти Азербайджана с Грузией стремительно ухудшились- в течение всего лишь двух-трех дней бывшие стратегические союзники фактически превратились в воюющие стороны.

Дело в том, что руководство Кавбюро РКП (б) в лице Г.К.Орджоникидзе и С.М.Кирова было уверено в благополучном повторении сценария советизации Азербайджана в Грузии. Именно эта группировка инспирировала, хотя и неудачно, попытку местными большевиками государственного переворота в начале мая в Тифлисе. Развернувшиеся между советским Азербайджаном и меньшевистской Грузией военные действия также находят свое объяснение в этом контексте.

Боевые операции вспыхнули неожиданно и довольно интенсивно в районе Казах-Акстафа, вблизи Пойлинского моста, Акстафинской станции и в направлении селения Шихлы уже 29 апреля. В первой ноте народного комиссара иностранных дел АССР М.Д.Гусейнова грузинскому министру иностранных дел Е.П.Гегечкори от 30 апреля вся вина за развязывания военных действий возлагалась на Грузию. В ноте требовалось незамедлительного вывода грузинских войск с территории Азербайджана; в противном случае азербайджанский наркоминдел грозился войной.[6]

В ответной ноте Гегечкори утверждалось обратное — С самого провозглашения новой власти в Баку она заняла в отношении Демократической Республики Грузии враждебную позицию, что выразилось немедленном перерыве телеграфного и железнодорожного сообщения, захвата наших паровозов и подвижного состава и аресте грузинской миссии. Само собою разумеется, что при таком положении правительство Грузии не могло не принять предупредительных мер военного характера. Одной из таких мер является занятие поста Пойлу… Правительство Грузии никаких иных задач, кроме зашиты независимости Республики Грузии, ее пределов, ее свободы не ставило и не ставит…[7].

Советско-грузинское противостояние (а оно длилось до 20-х чисел мая) выявило различие в целеустремлениях оппонентов. Как нами уже отмечалось, Кавказское большевистское руководство делало все возможное для форсированной советизации Грузии. Орджоникидзе с этой целью дважды – 3 и 4 мая обращался В.И.Ленину и И.В.Сталину с просьбой дать разрешение на введение частей XI Армии в Грузию.[8]

Подобная позиция Орджоникидзе нашел горячий отклик у руководства Азербайджанской Коммунистической Партии. Известной степени об отмеченных настроениях свидетельствовала нота М.Д.Гусейнова в МИД Грузии от 11 мая — Азербайджанские трудящиеся, сбросившие с себя иго агентов Антанты в лице Мусаватского правительства, имеют только одно желание — видеть рабочих и крестьян Грузии такими же свободными, а грузинское правительство как власть трудящихся.[9]

Что же касается грузинской стороны, то, на наш взгляд, она объективно не должна была заинтересована в эскалации конфликта. Из приведенной речи Жордании становилось известно, что уже 27 апреля в грузинское правительство поступило обращение бывших азербайджанских властей об оказании военной помощи в соответствии с военно-политическим договором от 16 июня 1919 года. По словам Жордании, Грузия в случае оказании Азербайджаном действенного сопротивления большевистским силам готов был предпринять соответствующие шаги. Однако стремительное продвижение красных войск удержало грузинских властей от опрометчивых шагов. Тем не менее, им пришлось предпринимать определенные превентивные меры — грузинские войска заняли Пойлинский и Красный мосты, а также некоторые приграничные стратегические высотки.

Тем временем ЦК РКП (б) рассмотрев телеграммы Орджоникидзе, 4 мая принял постановление. В соответствии с ним, 5 мая Ленин и Сталин отправили Орджоникидзе телеграмму — ЦК обязывает Вас отвести части из пределов Грузии к границе и воздержаться от наступления на Грузию. После переговоров с Тифлисом ясно, что мир с Грузией не исключен.[10]

Главным фактором, удержавшее московское руководство от окончательной советизации Южного Кавказа, являлась только что начавшаяся война с Польшей. Польские войска, перешедшие наступлению 25 апреля, уже 7 мая заняли Киев.[11] Данное обстоятельство подчеркивалось и в телеграмме Ленина Троцкому от 4 мая.[12]

С другой стороны, оперативная ликвидация большевистского выступления в Тифлисе, равно как первые стычки в начале мая в Казахском районе с грузинскими войсками продемонстрировали советскому командованию внутреннюю крепость и устойчивость Грузинской Республики. Кстати, во время вооруженной конфронтации грузины, нанося ряд чувствительных ударов советским частям, захватили селения Шихлы, Гаймаглы, Кемерли и Асланбейли.[13]

Пока Орджоникидзе готовил почву для дальнейшей советизации Закавказья, а вооруженные стычки продолжались с прежней силой, грузинская делегация вела в Москве переговоры с советским руководством. Результатом этих контактов явилось подписание 7 мая мирного договора между РСФСР и ГДР. Интересно, что данное соглашение не положило конец военным операциям на Азербайджано-грузинской границе. Напротив, с 9 мая и в Закатальском районе разгорелись интенсивные боевые столкновения. Лишь 18 мая была достигнута договоренность о прекращении огня.[14]

Московский договор оказался для азербайджанского руководства полной неожиданностью и неприятным сюрпризом. Москва этим актом как бы самоустранялась от ответственности за развязывание военных действий, и необходимость урегулирования конфликта с Грузией отныне ложилась на плечи азербайджанских властей. Но самое досадное обстоятельство для большевистских предводителей Азербайджана таилось в IV статье соглашения, где наряду с другими бесспорными областями Грузии упоминался и Закатальский округ. [15]

Подобная редакция статьи, естественно, не могла не вызвать неудовольствие азербайджанских коммунистов. Однако она породила не менее гневную отповедь Кавбюро ЦК РКП (б) и РВС XI Армии. Например, в телеграмме, отправленной 10 мая на имя Ленина за подписью Смилги, Орджоникидзе и Кирова, помимо всего отмечалось — Переданный Грузии Закатальский округ является бесспорно Азербайджанской и мусульманской территорией, и до сих пор Грузия на него не претендовала… Признание нами этого захвата является началом конца советской власти в Азербайджане, имеющему сто раз большее значение, чем Грузия.… Перед нами стоит вопрос- или пересмотреть вопрос с Грузией, или отозвать нас, ибо мы не намерены расплачиваться за невежество Наркоминдел в кавказских вопросах.[16]

Поддерживая, по крайней мере, на данном этапе, территориальную целостность Азербайджана, Орджоникидзе и другие деятели Кавбюро исходили из стратегической цели советизации всего региона- пренебрежительное отношение интересам Азербайджана, столь ярко проявленное в Московском договоре, могло бы существенно сузить и такую уж непрочную социальную базу новой власти.

Принципиальная позиция этих лиц возымела действие — высшему советскому руководству пришлось в спешном порядке скорректировать договор с грузинами. 12 мая в Москве было подписано дополнительное соглашение, посвященное исключительно Закатальскому вопросу и призванное смягчить чувство неловкости у Азербайджанского руководства. Согласно первому пункту этого акта, вопрос о спорных местностях на Азербайджано-грузинской границе и в Закатальском округе передавался на усмотрение арбитражной комиссии. Во втором пункте подчеркивалось, что до окончательного решения вопроса данной комиссией стороны обязались не ввести в округ новые воинские части.[17]

Продолжение следует…

Источники

---

[1] Кавказский календарь на 1917 г. – Тифлис, 1916, стр. 178-221.

[2] Государственный Архив Политических Партий и Общественных Движений Управления Делами Президента Азербайджанской Республики (ГАППОДУДПАР), ф.277, оп.2, д. 17, лл.58-58 (об).

[3] Борьба (Тифлис), 1920, 4 мая, №98 (653)

[4] Орджоникидзе Г.К. Статьи речи. В 2-х томах. Том 1-й. – М. Госполитиздат, 1956, стр. 256.

[5] Известие Временного революционного комитета Азербайджана (Баку, на азерб. языке), 1920, 29 апреля, №1

[6] Государственный Архив Азербайджанской Республики (ГААР), ф.28, оп.1, д.63, л.19; д.113, л.2

[7] ГААР, ф.28, оп.1, д.38, л.2; д.113, л.3

[8] Жвания Г.К, Великий Октябрь и борьба большевиков…стр.269; Хармандарян С.В. Ленин и становление Закавказской Федерации (1921-1923) – Ереван — Айастан, 1969, стр.41

[9] ГААР, ф.28, оп.1, д. 38, л. 20

[10] Ленин В.И. Полное собрание сочинений. Т. 51-й (Письма, июль 1919 – ноябрь 1920 г.) – М. Изд-во политической литературы, 1970, стр.191

[11] История СССР с древнейших времен до наших дней. В 2-х сериях. В 12-ти томах. Том ВЫЫ – М. Наука, 1967, стр.571-572.

[12] Ленин В.И.  Полное собрание сочинений. Т. 51-й…стр.191

[13] ГААР, ф.28, оп.1, д.38, л.31

[14] Там же, л.44

[15] Борьба за советскую власть в Грузии. Документы и материалы (1917-1921 гг.) – Тбилиси — Сабчота Сакартвело, 1953, №563, стр.564; Борьба, 1920, 6 июня, №125 (680)

[16] Государственный Архив Российской Федерации (ГАРФ), ф.130, оп.4, д.586б, л.118

[17] Борьба за советскую власть в Грузии…, №567, стр.572; «Борьба», 1920, 6 июня, №125 (680).

http://ethnoglobus.com/index.php?l=ru&m=news&id=624

Нигяр Гезалова,

кандидат исторических наук, Институт истории НАН Азербайджана

В начале 20-х г. XVIII в. кризис Сефевидского государства завершился его крахом. Воспользовавшись ситуацией, Россия (прикаспийский поход Петра I 1722-1723 гг.) и Османская империи (в ходе военных действий 1723-1726 гг.) захватили часть Сефевидских территорий. Узкая прикаспийская полоса попала под власть России, остальная часть юго-восточного Кавказа, (в том числе большая часть Азербайджана), а также Западный Иран под власть Османской империи.

Однако расчеты на безропотное подчинение ослабевшего Сефевидского государства внешней силе оказались глубоко ошибочными. Помимо того, ни договор России с Сефевидским государством, ни договор России с Турцией не были признаны шахом Тахмасибом II*, местное население захваченных территорий также отказывалось подчиняться. Тяжелые последствия афганской, турецкой и русской оккупации способствовали подъему освободительной борьбы против захватчиков под руководством талантливого полководца Надира из рода Афшаров.*

Освободив в 1730 г. Исфаган от афганцев Надир начинает вытеснять Россию и Турцию из захваченных территорий. Россия, действуя гибко, стала проводить политику уступок Надиру. Русское правительство решило, что настал момент оставления всех новозавоеванных прикаспийских провинций. Из-за дальнего расстояния России неимоверно трудно было предпринять военные действия в Прикаспии и необычный климат вызывал повышение смертности среди русских солдат и офицеров. Вместе с тем России  не хотелось, чтобы Турция путем заключения мирного договора с Сефевидским государством вышла из так называемых персидских дел, опасаясь объединения этих государств. В тоже время нецелесообразно было ценою больших людских и материальных потерь удерживать дальше прикаспийские провинции, не имея конкретных перспектив, при надвигающейся войне с Османской империей и с набирающим силу Сефевидским государством. В то время Россия не имела достаточных сил для успешной борьбы одновременно с обоими государствами. Согласно заключенным Рештским (январь 1732 г.) и Гянджинским договорам (март 1735 г.) Россия, уступала шаху все завоевания Петра в этом регионе; все же, она следовала основному принципу своей восточной политики, не допустить укрепления в этом регионе Турции [14, p.188], поэтому вопрос о передаче земель Шаху вызывал меньше беспокойства. Так, К.Рондо в своем сообщении доносил -…Ея Величество, чего бы это ей ни стоило, никогда не даст туркам укрепиться на Каспийском море.[12, ст. 427] За проявление Россией доброй воли, Надир обещал быть союзником России и без её ведома не вести мирные переговоры с Османской империей. Несмотря на старания России, Надир, уже после начала русско-турецкой войны (1735—39), вступил в односторонние переговоры о мире с Османской империей.

В январе 1736 г. огромный лагерь был расположен в Мугани близ моста Джавата, у слияния рек Куры и Аракса, где Надир созвал свой гурултай (ассамблею). Он решил, что теперь пришло время объявить себя Шахом. В марте 1736 г., после отстранения от власти малолетнего шаха Аббаса III (он был убит позднее сыном Надир шаха [9, p.104]), Надир (1688-1747) провозгласил себя шахом или Вали-Неймат.[15, p.123; 7, p.53] Пришедший к власти после падения Сефевидского государства выдающийся

---

* Сын шаха Султана Хусейна – Тахмасиб, бежавший из Исфагана в сопровождении восьмисот гаджаров, еще в июне, в ноябре 1722г. объявил себя шахом Тахмасибом II. [16, p.113]

* Тюркское происхождение племени афшаров подтверждает множество источников, в том числе и Кашгари Афшары это одна из ветвей Тюркских Огузов. Огузы это Тюркоманы, состоящие из 22 ветвей. [11, p.55-56] и Али Акбар Дехода Афшары это одна из знатных тюркских племен. [1, p.3112] и многие другие источники.

азербайджанский — тюркский полководец Надир-шах Афшар (1736-1747) еще более расширил границы бывшей Сефевидской империи.

После возвращения с индийского похода, Надир шах снова попытался приблизиться с Россией и в 1739 г. направил посла с необычной свитой состоявшей из несколько тысяч человек к императрице. Одновременно начав осуществлять свои планы по созданию военно-морского флота на Каспийском море. В то время единственный фактический флот на Каспийском море имела только Россия; так, еще Петр I, стремясь укрепиться в этом регионе, построил довольно сильный флот на Каспии. На момент кончины Петра I, Российская империя имела около ста судов на Каспийском море. Как указывает С. Ашурбейли- Царское правительство предпринимало все меры для запрещения развития местного судоходства. [4, с.311] В частности, Россия запрещала ввоз определенных видов продукции, к которым относились – оружие, порох, свинец, сера, селитра и прочее, что принадлежало к военной амуниции, корабельный лес и судовые припасы, драгоценные металлы.[18, с.238] Такая политика была направлена на то, чтобы помешать строить оборонительные сооружения, корабли, вооружать войска, изготовлять орудия производства. Российское правительство исходило из того, что в противном случае это могло нанести ущерб как экономическим, так и главным образом политическим интересам России. В интересах России было не допустить, чтобы какая-то другая держава, чья бы-то ни была, на Каспийском море утвердилась.[2, с.53] Главным мотивом всяческого противодействия российским правительством строительству флота на Каспии было сознание того, что сильный Каспийский флот представлял бы реальную угрозу завоеваниям России в этом регионе. На это указывает в одном из своих писем и Д. Эльтон- Персидский флот мог бы российскому оружию препятствие приключить в случае какого-либо будущего покушения против северных персидских провинций по берегу Каспийского моря лежащих.[17, с.77]

Основной целью Надир шаха, на наш взгляд, было добиться именно военного превосходства на Каспии. Надир шах, обладая талантом великого полководца, не мог не понимать, что доминирование на Каспийском море имеет важное стратегическое значение, тем самым он, во-первых, обезопасил бы свои северные границы, во-вторых, обеспечил надежные поставки продовольствия своим войскам в случае начала военных действий в этом регионе, в частности в случае вторжения российских войск. Кроме того, следует заметить, что Надир шах был недоволен торговой монополией Российской империи на Каспийском море.[3, p. 60] Он, прекрасно осознавая значение Каспийского флота, преследовал далеко идущие цели в военно-политическом и экономическом аспектах, главным образом направленные на укрепление своей власти в регионе.

Попытки Надир шаха создать военно-морской флот на Каспии потерпели неудачу, столкнувшись главным образом с сильным противодействием Российской империи.[6] Вспыхивающие повсеместно восстания против власти Надир шаха значительно ослабили его власть. Как отмечает Сотавов, учитывая сложившуюся ситуацию, российское правительство действовало осторожно, поощряя горцев в борьбе против Ирана, снабжая провиантом, тайно обнадеживая через дипломатические каналы.[13, ст.178] К тому же российское правительство, чтобы затруднить положение афшарской армии, запретило ввозить продовольствие и лошадей в шахские порты Каспийского моря. Так, Бутков пишет- От российского правительства воспрещен выпуск съестных припасов к персидским портам Каспийского моря никому, кроме чрез руки российских купцов; равно и вывод в Персию и в горские места лошадей.[5, ст.212]

Таким образом, следует заключить, что отношения афшарского государства с Россией были довольно сложными, на первый взгляд прямых военных столкновений между ними никогда не было, и Россия согласилась добровольно покинуть захваченные сефевидские земли (по договорам 1732, 1735), более того Россия оказывала военную помощь Надиру во время войны с Османской империей (захват Ардебиля (1730г.) и Гянджи (1735г.). Однако постепенное потепление отношение между государством Надир Шаха и Османской империей, значительное усиление Надира после индийского похода, попытки строительство флота на Каспийском море, и др. все эти факты вызвали крайнее недовольство России и даже привели к открытым разногласиям и открытой дипломатической перепалке. Так что к концу правления Надира Шаха Афшара двусторонние отношения с Османской империей были более дружественные и мирные, чем с Россией.

Список используемой литературы

1. Ali Akbar Dehoda, Lugatname, Tehran, 1947p. 3112. (على اكبر دحودا. لوغتنامه. تهران، 1947. )
2. Атаев Х.А. Торгово-экономические связи Ирана с Россией в XVIII – XIX вв. Москва, 1991.
3. Avery P. Nadir Shah and Afsharid legacy, The Cambridge history of Iran- From Nadir Shah to the Islamic Republic. Vol. VII. Cambridge, 1993, p.3-62.
4. Ашурбейли С.Б. История города Баку (период средневековья). Баку, 1992.
5. Бутков П.Г. Материалы для новой истории Кавказа с 1722 по 1803 гг., часть I. Санкт-Петербург, 1869.
6. Гезалова Н.Р. Попытки Надир Шаха Афшара по созданию военно-морского флота на Каспийском море // Известия Азербайджанского Государственного Педагогического Университета, №3, 2006, с. 183-194.
7. Floor W. The rise and fall of Nader Shah, Dutch east India company reports, 1730-1747. Washington, 2009.
8. Fraser J.B. The history of Nadir Shah, formerly called Thamas Kuli Khan, the present Emperor of Persia. London, 1742.
9. Lockhart L. Nadir Shah. A critical study based mainly upon contemporary sources. London, 1938.
10. Lockhart L. The fall of the Safavi dynasty and the afghan occupation of Persia. Cambridge, 1958.
11. Kashgarli Mahmud. Divanu Luğat-it-Turk, translated by Besim Altay, c. I. Ankara, 1939.
12. Сборник Императорского Российского Исторического Общества, Том 91, С. Петербург, 1894.
13. Сотавов Н.А. Северный Кавказ в русско-иранских и русско-турецких отношениях в XVIII в. Москва, 1991.
14. Sykes P. A history of Persia, vol. II. London, 1921.
15. Hanway J. An historical account of the British trade over the Caspian Sea: with the author’s journal of Travels from England through Russia into Persia and back through Russia, Germany and Holland. Vol. I-IV. London, 1762.
16. The chronicles of Travellers- or a history of Afghan wars with Persia, in the beginning of last century, being translation Tarekh-i Seeah from the Latin of J.C. Clodius. London, 1840.
17. Юнусова Л.И. Торговая экспансия Англии в бассейне Каспия. Баку, 1988.

Юхт А.И. Торговые компании в России в середине XVIII в. // Исторические Записки. Москва, 1984, том 111, с. 238-295