Станислав Епифанцев
Сегодняшнюю ситуацию в Киргизии можно сравнить с двумя, казалось бы, несовместимыми действиями. С одной стороны все рассыпалось «на атомы»: общество, политика, экономика… С другой стороны все, опять же, затянулось в невообразимый гордиев узел, когда за какой конец не потяни, узел проблем только затягивается туже. Найдется ли в Киргизии свой Александр Македонский, чтобы разрубить этот клубок проблем?! Но вопрос этот повисает «гласом вопиющего в пустыне», похоже, ответить на него в стране некому, пока, по крайней мере.
Грабежи и мародерство, как и следовало ожидать, в основном прекратились. Погромы были всего лишь дежурными попутчиками революции и, вполне возможно, негласно были вульгарной платой за участие, просто в этот раз не смогли вовремя прекратить. Однако, более грозным по последствиям представляется неизбежный предстоящий передел собственности и власти.
Все что произошло, происходит и будет происходить невозможно и не правильно оценивать как-то однозначно, тем более мазать одной краской и клеить какие-то оскорбительные ярлыки, как сделал это Назарбаев. А потому и немудрено, что киргизы отреагировали очень болезненно на эти слова.
Какую сегодняшнюю реалию в Киргизии не возьми, мы видим, что она вполне логична и даже обоснованна, а взглянешь по-другому – так и просто театр абсурда. Несомненно, как бы батька Лукашенко и кто-то еще не защищали Бакиева, на самом деле семейный клан превысил меру терпения народа и недаром его влиятельные соплеменники южане не поддержали его в этот раз, по крайней мере, с той степенью решительности, которая позволила бы ему сохранить свою власть.
И в то же время, революционная дубина, даже если она народная, не тот инструмент, с помощью которого можно построить современное государство, тем более, если оно становится востребованным регулярно каждые пять лет. А между тем, сегодня не видно, каким образом новая власть избежит повтора революции через очередные 3-5 лет?! Ведь несмотря на обилие демократической риторики и прежде и теперь, на самом деле в стране построено этнократическое государство на базе родоплеменных отношений и социальной архаики. А потому вполне логично, что в «революционных» событиях не принимали участие не только русские, но и вообще никто из числа нетитульных народов.
И это при том, что абсолютно никто из них же не собирался поддерживать Бакиева. И потому как бы логично слышатся упреки со стороны киргизов в сторону прочих народов страны в том, что никто не поддержал революцию на баррикадах, но с другой стороны, чего иного можно было бы ожидать от общества, в котором де факто все нетитульные были оттеснены в маргинальную область. Да, это правда, что в целом для киргизов не характерен был прежде бытовой национализм, но в целом закономерно, что объектом грабежей и мародерства стал бизнес и частные владения, хозяевами которого были не киргизы.
Если бы Бакиев произвел решительную модернизацию общества, дал бы реальные права и свободы нетитульным гражданам страны, в том числе привлек к участию в управлении страной, вполне возможно развитие страны пошло бы совсем иным путем. Однако история не терпит сослагательного наклонения и что случилось, то и случилось. Беда при этом в том, что при избранном формате устройства государства и общества, на фоне общей бедности народа, а киргизов в особенности, насильственная форма государственного переустройства представляется вполне закономерной и логичной. На примере стран Африки и Латинской Америки мы можем видеть, что «революционно-демократический» период часто затягивается весьма надолго. И наши опасения по этому поводу в Киргизии вполне обоснованы.
Временное правительство, надо полагать, видит перманентные угрозы. Предложение переформатировать страну из президентской формы правления в парламентско-президентскую продиктовано именно надеждами разрушить возродившуюся революционную традицию. Возможно, решение правильное, но, не разрушив базу родоплеменного устройства, страна обречена получать в итоге снова и снова то же самое, от чего пытается уйти. Ибо, как не пересядь, все равно в менталитете титульного населения будет доминировать клановый, родоплеменной подход, который раз за разом будет выдвигать племенных вождей, для которых вооруженный переворот будет самым эффективным и быстрым путем прихода к власти. В условиях дефицита ресурсов стремление к их переделу силой всегда доминировало в азиатском менталитете, не стала исключением и современная Киргизия.
Справиться с этим смогла только имперская Россия с помощью силы и подкупа племенных вождей, а затем Советская власть, продемонстрировав сперва силу, уничтожив этих самых племенных вождей, а затем прибегнув к массовым социальным реформам. Сегодня страна стремительно теряет социальные завоевания советского периода и, похоже, безвозвратно. А в дополнение на этом фоне пока не может пока обрести точку силы, способную удержать и сохранить государство, и при такой ситуации власть племенных лидеров вполне возможно станет абсолютной.
Еще одним острейшим вопросом для страны является «русский вопрос». Киргизия в ряду Центрально-Азиатских государств заметно выделялась прежде толерантным отношением к русским согражданам. В Киргизии русский язык был признан официальным и это единственный прецедент в Центральной Азии. И, тем не менее, количество русских в стране стремительно сократилось от миллиона до 500 тысяч. Процесс этот продолжался и все последние годы, а теперь явно этому процессу задан новый «революционный импульс».
Бизнесмены не хотят по-новой поднимать бизнес в Киргизии, многие русские элементарно боятся оставаться в стране. Для нас вполне очевидно, что следующего раза можно просто не пережить. Здесь следует отметить три момента. Значительная часть русских уедет теперь рано или поздно, независимо ни от чего. Второе, определенная часть русского населения останется вопреки всему, все-таки это наша Родина, здесь родные места, здесь родные могилы и кроме того далеко не каждому под силу и материально и психологически решиться на переезд, а поддержит ли Россия — большой вопрос. Ну и третье, исход русских из Киргизии — тяжелый психологический момент для самих русских и одновременно тяжелый по последствиям фактор для стабильности и государственности. Хотя доля русских в структурах власти была достаточно символической, сами по себе русские являлись мощным фактором именно киргизской государственности, а также, как не крути, именно русская интеллигенция являлась носителем культурного и цивилизационного начал в стране и это признается и в работах именно титульных авторов.
Какова будет по мощности нынешняя волна исхода русского населения зависит от того, захотят ли и смогут ли революционные власти предложить что-то, что заставит русских передумать и какова будет политика России в регионе. До сих пор у русских соотечественников не было никаких оснований рассчитывать на защиту России в случае беспорядков. Однако, нельзя не признать, что в нынешнем случае активную позицию заняло Посольство России, а переброска роты десантников на российскую базу, пусть даже и по другому поводу, заставило кого-то задуматься.
В целом пока ясно, что ничего не ясно. И все же ясно, что самой Киргизии в одиночку не справиться с проблемами, которые стоят перед страной. Надо сказать при этом, что в титульной среде царит воодушевление и своеобразный подъем духа. В этот раз заметно активнее молодежь. Есть призывы убрать от власти персоналии, особо отличившиеся на ниве коррупции и прочего негатива, избрать молодых, не замешанных в коррупции и т.д.
Продолжает бурлить юг, с призывами вплоть до автономии и раздела страны и это постоянная головная боль для временного правительства. И все же рискну предположить, что масштабного мятежа на юге не будет. Для придания этому процессу необратимости необходима поддержка сепаратистов извне деньгами и оружием, а такое развитие событий как будто бы неинтересно никому. Тем не менее, любопытно, что и сторонники Бакиева и активизировавшиеся исламисты все как один прибегают к демократическим лозунгам. Все это подтверждает вывод, что в странах Центральной Азии попытка привития демократии на родоплеменное древо, а уж в гибриде с религией, порождает химер.
Безнадежность ситуации порождает все новые проекты спасения страны. В том числе снова поднята на щит идея добровольного вхождения в состав России. Вероятность такого решения представляется довольно фантастичной в нынешних условиях, но, тем не менее, сильно перевозбудила националистов в Казахстане, как возможный прецедент.
Мне же думается, что шанс для страны единственно в решительной интеграции с Россией, а также не менее решительный курс на слом архаических социальных отношений. Всему этому место в фольклорных деревнях и музеях, а не в государственном строительстве. Только в этом случае у киргизов есть шанс создать единую нацию современного типа, а без этого потеря государственности не за горами.
Может ли в таком случае Киргизия выйти из тупика? В определенной мере да. На сегодня в России работают до миллиона киргизов. Значительная часть из них приняла российское гражданство, сохранив при этом киргизское. При умелом подходе это мощная сила, на которую Россия может активно влиять. К тому же в нынешних обстоятельствах Россия может активно регулировать миграционные потоки. И если на сегодня денежные потоки мигрантов сопоставимы с бюджетом страны, то разве не логично, что Россия не останется сторонним наблюдателем в ситуации?!
К тому же я по прежнему остаюсь сторонником идеи, что именно Киргизия может стать базой влияния России в регионе. Именно здесь логично создание мощного центра русского языка и культуры. В конце концов, не дурак был Бжезинский, который считал, что именно влияние русских, русской культуры и языка следует вытеснить из Центральной Азии, как одно из условий реализации на практике «теории управляемого хаоса» в регионе и создания «дуги нестабильности». А масштабное возвращение российских баз в Киргизию пойдет только на пользу экономике страны и ее безопасности, как со стороны внешних угроз, так и от угрозы сепаратизма. Все это мы имеем возможность наблюдать в развитии российско-украинских отношений. Киргизия в этом случае может резко сократить те же расходы на оборону. Да и Россия в таком варианте получает массу преимуществ. Не говоря уж о том, что попутно будут защищены интересы соотечественников в странах региона.
