К чему привело Соединенные Штаты 20-летнее «господство» в Афганистане?
19.08.2021
Рубрика: Афганистан
-
Талибам нужен мир
Угрожает ли радикальное движение соседним странам
Об авторе: Алексей Всеволодович Малашенко – востоковед, политолог.
Тэги: афганистан, движение талибан, ислам, радикализм, терроризм, экстремизм, общество, государство, власть, одкб, сергей шойгу, россия
Заняв Кабул, талибы объявили всеобщую амнистию для правительственных чиновников, а также пообещали уважать права женщин Фото ReutersВсе еще запрещенное в России движение «Талибан» 15 августа захватило власть в Афганистане, заняв столицу страны. Есть два варианта завершения гражданской войны: либо талибы становятся безраздельными хозяевами этой Исламской Республики, либо в Кабуле будет сформирована коалиция, в которой они будут играть главную роль.
Мир, и в первую очередь соседи Афганистана и те, кто находится в непосредственной близости от него, с болезненным интересом пытаются угадать будущее страны, а также то, каким образом им предстоит выстраивать отношения с ее новыми правителями.
У каждого будущего всегда есть свое прошлое.
Оглянемся почти на полвека назад и посмотрим, каковы, так сказать, глубинные предпосылки успеха талибов, представляющих собой афганскую версию радикального (а порой и экстремистского) исламизма. Кто разворошил спокойную монархию, пребывавшую на периферии глобальных проблем мирового сообщества?
Первой предпосылкой нынешней ситуации стало свержение в 1973 году короля Афганистана, искреннего друга Советского Союза Мухаммада Захир-шаха. В 1978-м случилась инициированная Москвой Саурская революция, в ходе которой был свергнут президент Мухаммед Дауд и к власти пришла квазикоммунистическая Народно-демократическая партия Афганистана (НДПА). В 1979 году уже силами КГБ был устранен Хафизулла Амин и власть перешла к главе НДПА Нур Мухаммаду Тараки. Тогда же СССР силами ограниченного военного контингента оказал афганцам братскую помощь. В ответ начался тотальный джихад, в ходе которого и сложилась оптимальная религиозно-политическая почва для прихода в 1996 году талибов.
Афганский опыт более чем наглядно показал: силой навязывать кому бы то ни было чуждую модель устройства общества и государства – будь то коммунистическую, будь то демократическую – непродуктивно, опасно, да и просто глупо. На этом обожглись обе великие державы – и СССР, и США. Бывший британский посол в Афганистане Шерард Коупер-Колс отмечал: «Мы так не научились использовать преподносимые нам уроки».
Анализируя успех «Талибана» в контексте собственно внутриафганской ситуации, необходимо учитывать общую обстановку в мусульманском мире, а именно глобальные успехи исламизма, который еще называют «политическим исламом». А таковых достаточно. Это и Исламская революция в Иране 1978–1979 годов, и связанная с ХАМАС исламизация палестинского сопротивления, и пребывание у власти, пусть кратковременное, в 2012–2013 годах в Египте лидера «Братьев-мусульман» Мухаммеда Мурси. Это, наконец, запрещенная в России террористическая организация «Исламское государство» (ИГ), сумевшая продержаться с 2013-го чуть ли не до 2019 года, сопротивляясь международной коалиции.
Можно ли однозначно поставить все эти случаи в один ряд? Ответить на этот вопрос непросто. Но нельзя не признать, что у всех – и успешных, и проигравших – исламистских режимов и движений была общая стратегическая цель – исламизация общества и государства.
Вопрос «кто следующий?» по-прежнему актуален. Кандидаты есть. И на Ближнем Востоке, и в Африке, причем не только в Западной – Мали, Нигер, Нигерия (в ее северной части), но и в Юго-Восточной – Мозамбик, Танзания.
Не надо забывать про Сомали. Многие скажут, что в таком рассуждении излишне много эмоций и преувеличений. Но кратковременной экзотикой в свое время полагали и власть имама Хомейни и до последней секунды не верили в победе на президентских выборах в Египте «брата-мусульманина». Абсурдной девиацией считалось и ИГ. На «Талибане» до сих пор висит бирка террористической организации, что не мешает его представителям ездить на переговоры в Доху, Москву и де-факто быть признанными в странах Центральной Азии и Китае.
По сути, позиция России, Китая, Индии, США и европейцев сводится к мысли «никуда от них не деться». Придется каким-то образом признавать «Талибан», даже осторожно партнерствовать с ним, тем более что сами талибы регулярно подчеркивают свое миролюбие и стремление общаться с членами мирового сообщества.
Пожалуй, наибольшую тревогу успех талибов вызывает в мусульманском мире: еще одна удача исламистов, пусть даже афганских, заставляет мусульманских монархов и президентов еще тщательнее задуматься, как ограничить их потенциал в своих странах.
Как поведут себя победившие талибы? Но прежде надо задуматься о том, какие талибы скорее всего пришли к власти. Будут ли они представлять радикальное, даже экстремистское направление этого движения или это будут прагматики?
У экспертов существуют разные мнения. Одни полагают, что доминировать скорее будут радикалы. Другие – что умеренные, рационалисты-прагматики. Шансы радикалов не столь велики. От крайностей устали. К тому же радикалам потребуется некий харизматичный вождь вроде умершего в 2013 году муллы Омара, а личности его уровня пока что не предвидится.
В Кабул вероятно вошли прагматики, которым не нужно продолжение вечной гражданской войны. Они займутся решением внутренних проблем, прежде всего экономических. Конечно, их утверждение во власти будет сопровождаться местью прежней элите, что мы сегодня и наблюдаем (хотя резней это назвать нельзя). В этом нет ничего удивительного: начиная c 1979 года межафганские трения, зачастую кровавые, привычны для местной политической ситуации.
Но прагматикам (назовем их новыми талибами) чужда агрессивность, никакой внешней угрозы создавать они не будут. Они по-своему дружелюбны и не намерены вмешиваться в чужие дела – в частности, поддерживать своих «единомышленников»-исламистов. Это касается не только Центральной Азии, но и Китая, где их оправданно подозревают в симпатиях в Синьцзяне к тамошней оппозиции. Руководитель политического офиса «Талибана» мулла Абдул Гани Барадар на недавней встрече с министром иностранных дел КНР Ван И заверил его, что талибы не станут оказывать поддержку уйгурским сепаратистам.
В Центральной Азии, в Узбекистане, даже в Таджикистане к талибам относятся «с пониманием». С другой стороны, местным властям, исходя из внутриполитического расчета, можно выражать и представлять ситуацию в Афганистане как внешнюю угрозу. А коль таковая наличествуют, обществу проще объяснить, что нужно меньше думать о внутренних проблемах, а сплотиться вокруг своей родной власти. Ничего нового здесь не придумано. Такова логика всех авторитарных режимов.
Однако угроза радикального ислама, если она и актуальна для Центральной Азии, может возникнуть только из-за внутренних социально-политических осложнений, которые в ближайшее время не предвидятся. Здесь следует отдать должное региональным властям, в первую очередь руководству Узбекистана, где на протяжении многих лет исламистский фактор действительно играл заметную роль, но сегодня исламисты там практически незаметны (хотя полностью свой потенциал они не утратили).
Несколько иначе видится обстановка в Таджикистане, где возрождение оппозиции под исламскими лозунгами возможно. Однако и в этой стране «революционная» инициатива будет местной, но не исходящей от талибов.
Может ли стать дестабилизирующим фактором афганская миграция? Центральной Азии, и прежде всего Таджикистану, тысячи афганских беженцев ни к чему. Но отправлять их назад на родину вряд ли получится. Кормить нечем. Рассчитывать на зарубежную помощь особо не стоит. Увы, на какое-то время Таджикистан обречен на присутствие в его южной части лагерей, можно даже сказать, целых афганских беженских анклавов.
Если исходить из того, что прямой угрозы для Центральной Азии, Синьцзяна, да и вообще для остального мира, талибы не представляют, то придется подкорректировать доктрину безопасности в регионе. До недавних событий все было предельно ясно: там, за бывшими границами СССР, вершат свое черное дело экстремисты, готовые на все, а главное – на вторжение на север. Отсюда следует смысл Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) которая подобную агрессию может и должна предотвратить. Это подчеркивает главную роль России, стержня ОДКБ, необходимость, оправданность ее военно-политического присутствия в регионе.
Теперь, когда талибская угроза выглядит виртуальной, то от кого защищать регион? Конечно, постоянно звучат разговоры об «Исламском государстве» и об «Аль-Каиде» (запрещенная в России террористическая организация). Но в Афганистане эти структуры давно пребывают в рыхлом состоянии, пусть даже они способны совершить пару терактов, да и то – не в Центральной Азии. Бурные маневры с участием танков выглядят демонстрацией российского присутствия, мобилизация в Таджикистане четверти миллионов молодых воинов – подтверждением силы режима президента Эмомали Рахмона. Бороться же с экстремистскими группировками танками не слишком продуктивно. Это, хочу верить, понимает и министр обороны РФ Сергей Шойгу.
ОДКБ, конечно, сохранится. Вот только реальное дело ей найти непросто. Она отсутствовала во время киргизских революционных смут и этнических погромов, не наблюдалась в вооруженных пограничных конфликтах, миновала карабахский конфликт.
В свое время сатирик Михаил Жванецкий читал текст о том, как трудно отыскать место для совершения героического подвига: «Вот если бы все подорвались на мине… но об этом можно только мечтать». Общего «подрыва на мине», заложенной хоть талибами, хоть «Исламским государством», в регионе ожидать не приходится. Простор для совершения подвигов по борьбе с терроризмом сократился.
Возможно, характеризуя нынешнюю ситуацию и пытаясь предвидеть будущее, автор забегает вперед. Но напомню: известный французский востоковед Жиль Дорронсоро метко назвал свою небольшую, вышедшую еще в 2009 году монографию «Констатируя провальную стратегию в Афганистане». Так или иначе, но сегодня эксперты и политики больше размышляют не о том, как талибы победят, а о том, как они используют плоды своей победы.
-
Если признавать власть талибов, надо с ними сотрудничать
Афганистан поставил страны Центральной Азии перед геополитическим выбором
Шавкат Мирзиёев обсудил по телефону с Владимиром Путиным ситуацию в Афганистане. Фото с сайта www.president.uzСтраны Центральной Азии опровергли слухи о том, что сдавший власть запрещенному движению «Талибан» президент Афганистана Ашраф Гани укрылся в регионе. Местонахождение его точно не известно. Власти стран Центральной Азии внимательно следят за развитием событий в Афганистане и готовятся к неизбежному приему беженцев. В регионе ощущается растерянность от стремительной смены власти в Кабуле: некоторые мировые центры готовы признать власть талибов, другие категорически против. В условиях политики многовекторности, которую провозгласили местные лидеры, трудно принять решение.
70 стран мира, в том числе Евросоюза и США, призвали талибов открыть границы и выпустить из страны всех желающих. «Дороги, аэропорты и границы должны оставаться открытыми, должно поддерживаться спокойствие. Афганский народ заслуживает того, чтобы жить в безопасности и достойно, а члены международного сообщества готовы оказать им помощь», – говорится в их совместном заявлении.
Из стран Средней Азии только Таджикистан заявил о готовности принять из Афганистана 10 тыс. человек. При этом на таджикско-афганской границе пока спокойно, беженцев не видно. По всей границе созданы три линии обороны, на которых задействованы силы и средства погранвойск, Минобороны, Госкомитета по национальной безопасности, МВД, а также резервисты, сообщил ресурс «Азия плюс». У Казахстана нет общей границы с Афганистаном, но здесь готовятся к приему афганских беженцев.
Этот вопрос обсуждался в ходе телефонного разговора министра иностранных дел Казахстана Мухтара Тлеуберди с госсекретарем США Энтони Блинкеном. Речь шла о приеме 2 тыс. афганцев, работавших на правительство США. Однако 15 августа МИД Казахстана, подтвердив факт переговоров, информацию о беженцах опроверг. Тем временем президент Касым-Жомарт Токаев провел совещание с руководителями силовых органов по ситуации в Афганистане и поручил принять меры для обеспечения безопасности граждан Казахстана и дипломатов, находящихся в Афганистане. «Казахстан обеспокоен эскалацией напряженности в Афганистане и внимательно следит за развитием событий», – написал Токаев в Twitter.
Тема Афганистана была главной в телефонной беседе лидеров России и Узбекистана Владимира Путина и Шавката Мирзиёева. «Достигнута договоренность о продолжении тесных контактов и взаимодействия по линии соответствующих ведомств двух стран по вопросам обеспечения региональной безопасности и стабильности», – говорится в распространенном заявлении пресс-службы президента Узбекистана.
«В странах Центральной Азии, учитывая их общую многовекторность, чувствуется растерянность от стремительной смены власти в Афганистане. С одной стороны, западные страны настаивают на непризнании движения «Талибан». В частности, премьер-министр Великобритании Борис Джонсон предостерег западные страны от преждевременного и одностороннего признания «Талибана» в качестве легитимной власти в Афганистане. С другой стороны, Россия и Китай – на грани признания, хотя и не торопятся об этом говорить», – сказал «НГ» эксперт по Центральной Азии и Среднему Востоку Александр Князев. Вопрос согласования признания движения «Талибан» планировалось обсудить на экстренном заседании Совета Безопасности ООН 16 августа.
Представитель президента России по Афганистану, директор второго департамента Азии МИД Замир Кабулов сообщил, что Москва не будет спешить с признанием талибов. По его словам, Россия намерена посмотреть, «как режим себя будет вести», однако рассчитывает на дружественные отношения с талибами, «опираясь на наработанный за последние годы материал». При этом Кабулов сообщил «Эху Москвы», что талибы взяли под охрану внешний периметр российского посольства в Кабуле. «Завтра (17 августа. – «НГ») с послом РФ они будут обговаривать детали на более долгосрочную перспективу», – добавил он.
«Ели признавать «Талибан», то надо с ним сотрудничать. Проблема в том, что «Талибан» демонизирован, и объяснить своему населению сотрудничество с ним будет сложно. В наиболее выгодной ситуации Узбекистан, который с 2017 года ведет переговоры с талибами, принимал их в Ташкенте, обсуждал с ними реализацию инфраструктурных проектов. В Туркменистане никто никому ничего не будет объяснять, это тоже понятно. Сложнее всех Таджикистану с его ярой антиталибской линией. Тем более что в Таджикистане присутствует определенная этническая солидарность с афганскими таджиками. И хотя это не национальная идея, но она весьма распространена», – считает Князев.
Ситуация зависит еще и от того, пойдут ли на контакт с талибами живущие на севере Афганистана в провинции Панджшер этнические таджики. Дело в том, что один из молодых лидеров таджиков Амрулла Салех отправил в Панджшер несколько конвоев с оружием и боеприпасами. Часть афганских таджиков намерена противостоять талибам. В свое сопротивление они втянули сына легендарного лидера Северного альянса Ахмад Шаха Масуда. Видные панджшерские политики – Ахмад Вали Масуд и Ахмад Зия Масуд, Юнус Кануни – и менее известные персоны в настоящее время ведут переговоры в Исламабаде об условиях сосуществания с талибами. «Ситуация взрывоопасная, малейшая провокация может вызвать цепную реакцию в Афганистане. Если Таджикистан в таких условиях возьмется помогать афганским таджикам, то совершит политическую ошибку», – считает Князев. При всем этом для стран Средней Азии, Ирана и даже Пакистана прием беженцев – не только гуманитарная акция, но и угроза для безопасности страны. В частности, в том же Таджикистане население и так бедствует, что будет, если открыть границу для тысяч афганских беженцев, которых надо кормить и поить, – вопрос открытый.
Афганистан поставил страны Центральной Азии перед геополитическим выбором
Виктория Панфилова
Обозреватель отдела политики стран ближнего зарубежья «Независимой газеты»Если признавать власть талибов, надо с ними сотрудничать / СНГ / Независимая газета (ng.ru)
-
Талибы похоронили Большую Центральную Азию
Крупные инфраструктурные проекты в регионе терпят крах
Виктория Панфилова
Обозреватель отдела политики стран ближнего зарубежья «Независимой газеты»Тэги: афганистан, талибан, казни, инфраструктурные проекты, узбекистан, центральная азия, безопасность
Читайте также:
Этнический узбек, афганский маршал Рашид Дустум второй раз ищет убежище на исторической родине. Фото со страницы Атто Мухаммада Нура в FacebookСитуация на границе Узбекистана и Афганистана в районе моста Дружбы, соединяющего Термез с Хайратоном, нормализовалась. Об этом 15 августа сообщил МИД Узбекистана. Накануне маршал Афганистана Абдул-Рашид Дустум со своим окружением и чиновниками, спасаясь от наступления радикалов, бежал в узбекский город Термез. После переговоров и врачебной помощи нуждающимся большинство из них власти Узбекистана вернули на родину. Из-за военных действий остановлено движение по железной дороге Термез–Мазари-Шариф. Реализация инфраструктурных проектов с Афганистаном оказалась под большим вопросом.
Кабул пал. Президент Ашраф Гани сложил полномочия и, как сообщила телекомпания «Аль-Джазира», покинул страну. Все остальные крупные города Афганистана уже перешли под контроль запрещенного в РФ движения «Талибан». Афганская армия, на которую Пентагон потратил 88 млрд долл., разбежалась или перешла на сторону талибов. В западной прессе отмечают, что США получили второй Сайгон – вертолеты спешно вывозят людей с крыши американского посольства в Кабуле. Из Афганистана бегут не только американцы: в Ташкент прибыл первый рейс с эвакуированными сотрудниками дипмиссии Узбекистана. В штатном режиме работает только посольство России, сообщил ресурс Afghanistan.ru.
Накануне афганские военные прорвались через границу с Узбекистаном. По мосту Дружбы, по которому в 1980 году уходил советский воинский контингент, теперь бегут афганские беженцы. В их числе был маршал Дустум. Если Дустум нашел убежище в Узбекистане, то шедшую с ним группу – примерно 80 человек – узбекские власти вернули на родину.
Маршал Абдул-Рашид Дустум – этнический узбек, и он уже во второй раз бежит от талибов на историческую родину. Впервые это произошло в 1998 году. В Ташкенте живет его семья. Однако сам он в узбекской столице не задержался и переехал в Турцию. Не исключено, что и на этот раз Узбекистан станет для него транзитной страной.
Талибы обещали не преследовать афганцев, сотрудничавших с американцами. Однако на деле все иначе – по сообщениям афганских СМИ, казни происходят без суда и следствия. Еще одно дикое распоряжение талибов: если в семье две девочки, одна должна быть передана в качестве трофея солдатам. Как заявила на брифинге в Женеве официальный представитель УВКБ Шабия Манту, с начала нынешнего года свои дома уже покинули около 400 тыс. человек.
ООН готова помочь, в частности, Таджикистану при наплыве афганских беженцев. Координатор ООН по Таджикистану Сезин Синаноглу предложила разработать предварительный план действий, напомнив, что ответственность за прием мигрантов и создание условий для них является обязанностью государства. По словам Синаноглу, никому не известно, когда и сколько беженцев прибудет в Таджикистан. Напомним, что таджикские власти готовятся к приему афганских беженцев и строят лагерь для них в Хатлонской области. Другие центральноазиатские государства самоустранились от проблемы.
Директор Центра исследовательских инициатив Бахтиер Эргашев сказал «НГ», что Узбекистан по этой линии не брал на себя никаких обязательств, в том числе международных. Но если ситуация не улучшится, а талибы продолжат преследовать мирных жителей, то, возможно, определенное количество женщин, детей и стариков Узбекистан впустит на свою территорию. «Я думаю, что будет проводиться избирательная политика по отношению к беженцам. Уже понятно, что талибы в Афганистане пришли к власти надолго. Ссориться и портить отношения с ними, что может произойти, если Узбекистан откроет границы, не в интересах Ташкента. Потому вряд ли наша страна примет заметное количество беженцев», – сказал Эргашев.
Тем временем делегации Туркменистана, Узбекистана и России ведут в Дохе переговоры с главой Комиссии талибов по политическим вопросам. Как сообщил официальный представитель движения «Талибан» Забиулла Муджахид, обсуждалась ситуация в Афганистане, а также «региональные вопросы, в том числе торговля между Афганистаном и постсоветскими республиками Центральной Азии».
«Для всех важно, чтобы заявления, сделанные в Дохе, были закреплены. Речь идет о безопасности границ, проектов и пр. Дело не в том, что талибы никогда не шли в Среднюю Азию и не пойдут. А угроза исходит от аффилированных с ними отрядов террористов – «Аль-Каиды» (запрещена в РФ), которая очень активна в афганском Бадахшане, и «Исламского государства» (ИГ – запрещено в РФ). Поэтому сейчас вряд ли имеет смысл обсуждать вопросы стратегического характера, нужно решать тактические вопросы. Например, для Узбекистана важно выяснить, пойдут ли талибы дальше Мазари-Шарифа?» – сказал Эргашев. По его словам, бегство Дустума открывает возможность Ташкенту начать работу с новыми афганскими политиками на севере страны при новом политическом раскладе – «Талибан 2.0». «Ставка на Дустума в последние 30 лет была самой большой ошибкой Ташкента», – считает Эргашев. Он полагает, что приход талибов к власти в Афганистане похоронит идею Большой Центральной Азии, то есть вовлеченность Афганистана в Центральную Азию. По его словам, скорее всего откладывается реализация больших инфраструктурных проектов, таких как строительство железной дороги Мазари–Шариф–Кабул–Пешавар. «Инвестициям и экономике нужна безопасность. «Талибан» не способен и решать вопросы транзитных территорий. Талибы показывают себя разрушителями, а не созидателями. Поэтому нас ждет период трансформации «Талибана» в позитивное движение либо его замена другими силами», – считает Эргашев.
Талибы похоронили Большую Центральную Азию / СНГ / Независимая газета (ng.ru)
-
АНАЛИТИКА — Извлечет ли Пакистан уроки из политики США в Афганистане?
Настоящее испытание для Пакистана не жертвовать своим геоэкономическим подходом в пользу стратегической глубины Афганистана
Doç. Dr. Ömer Aslan, Elmira Ekberova |16.08.2021
СТАМБУЛ
США, которые во время советской оккупации Афганистана поддерживали Пакистан, вынуждая другие страны, в том числе Египет и Саудовскую Аравию, поддерживать антисоветский курс Исламабада, после ухода «шурави» из Афганистана оставили пакистанцев один на один с проблемами афганских беженцев, наркомании и скопления оружия на руках у населения.
Если после терактов 11 сентября Пакистан поддерживал политику Вашингтона, то сегодня Исламабад начал выступать в защиту созданного им же движения «Талибан», минимизируя последствия внезапного ухода США из Афганистана.
Ошибочная внешняя политика, продолжающаяся с периода администрации Буша, сформировала у администрации Обамы ложное представление об успехе действий в Ираке. На армию была возложена миссия противодействия партизанской борьбе.
ВС США вели себя так, будто бы в Афганистане все идет на лад, хотя за прошедшие долгие годы американские военные не смогли даже сформировать боеспособную армию в Афганистане.
В Вашингтоне ранее полагали, что международная террористическая организация, противостоящая интересам США, не сможет выжить даже в Афганистане, теперь же допускают возможность признания движения «Талибан» у власти в этой стране.
Ашраф Гани, отставку которого в качестве предусловия для переговоров в Дохе выдвигало движение «Талибан», был вынужден оставить власть вскоре после того, как талибы подступили к Кабулу. В итоге выяснилось, что без поддержки США афганской армии просто не существует.
Продвижение движения «Талибан» до 15 августа, попытки захватить власть без боевых действий, путем переговоров в Кабуле, а также тот факт, что они, хотя и на словах, определили некоторые принципы с точки зрения гарантий народу, — все это показывает, что талибы с момента их прихода в Кабул 25 лет назад извлекли уроки из хода событий в последующие периоды.
Настоящее испытание для Пакистана не жертвовать своим геоэкономическим подходом и повесткой развития в пользу стратегической глубины Афганистана.
Самым большим риском для Пакистана станет вновь испытывающий проблемы с безопасностью Афганистан, беженцы из этой страны и терроризм. Очевидно, что после формирования новой власти под руководством движения «Талибан» соседние и другие государства захотят использовать афганские земли для создания нестабильности в соседних странах.
Процессы в Афганистане могут превратиться в один из основных факторов, воздействующих на внутреннюю и внешнюю политику Пакистана.
В сложившихся в регионе реалиях, правительству Имран Хана будет чрезвычайно сложно сохранить также привлекательность Пакистана для внешнего мира, в том числе инвесторов.
[Доц. Омер Аслан, преподаватель факультета международных отношений Университета Йылдырым Баязит в Анкаре]
АНАЛИТИКА — Извлечет ли Пакистан уроки из политики США в Афганистане? (aa.com.tr)
-
Афганистан: последствия провала курса на борьбу с терроризмом
Спустя два десятилетия американские военные возвращаются в США, оставляя за собой новый многогранный источник угрозы для Азии, Африки, Ближнего Востока и Европы
Mehmet A. Kancı,Aynur Asgarli |11.08.2021
СТАМБУЛ
Картина четырех месяцев, прошедших после заявления президента США Джо Байдена [от 14 апреля] о выводе американских войск из Афганистана, свидетельствует о том, что Вашингтон стремится оставить в «наследство» странам, которые считает враждебными, кризисы различных масштабов.
При этом у сопредельных стран, которые в первую очередь затронут «непредсказуемые последствия» афганского кризиса, есть лишь немного времени для подготовки к реагированию на проблему.
Единственный выход — сформировать коалицию, которая заполнит вакуум, образовавшийся в результате вывода контингента США и НАТО. Акцент должен делаться не только на военной, но и на гуманитарной и экономической составляющих.
Учитывая полное бездействие ООН и тот факт, что США умышленно пытаются подвести мировое сообщество к новому источнику проблем, ситуация требует решительных действий.
Совершенно ясно, что при новых реалиях сопредельным странам придется тратить немалые средства для обеспечения своей безопасности
В сложившейся ситуации Турции может взять на себя роль не только управляющего международным аэропортом Кабула, но и стать проводником новой международной коалиции по поддержке Афганистана с участием большого количества стран, начиная с Австралии и заканчивая Европейским союзом, Китаем и Индией. Все условия для этого сформированы.
Попытки переломить ситуацию после захвата Афганистана движением «Талибан» будут подобны непотушенным лесным пожарам, которые распространяются, охватывая все новые районы.
После терактов «11 сентября» США громогласно объявили не только о борьбе с террористической организацией «Аль-Каида» на территории Афганистана, но и заверяли в готовности стабилизировать ситуацию в этой стране. Однако спустя два десятилетия американские военные возвращаются в США, оставляя за собой новый многогранный источник угрозы для Азии, Африки, Ближнего Востока и Европы. Похоже, Соединенные Штаты решили, что свыше триллиона долларов, потраченные за последние 20 лет на удержание контроля над Афганистаном, нужно превратить в проблему регионального масштаба, в том числе для интересов России и КНР.
Вашингтон фактически возложил бремя ответственности за Афганистан на страны, с которыми ведет борьбу за влияние в регионе, превратит афганскую территорию в Троянского коня у рубежей своих конкурентов. Совершенно ясно, что при новых реалиях сопредельным странам придется тратить немалые средства для обеспечения своей безопасности.
Новый виток миграционного кризиса угрожает Европе, Австралии и странам Центральной Азии, а также создаст проблемы для стран, расположенных на пути беженцев. Если маршрут массовой миграции из Афганистана проляжет через Узбекистан, Таджикистан и Туркменистан, то ситуация в этих странах, отношения которых негласно напряжены из-за распределения водных ресурсов, усугубится.
При этом учения, инициированные Москвой с целью отражения надвигающейся угрозы границам Центральной Азии, уже начали ложиться бременем как на оборонные бюджеты стран региона, так и на саму Россию.
Социально-экономические последствия, в том числе нестабильность, с которыми сопряжен поток беженцев и боевиков из Афганистана, вызовут новые политические, экономические и этнические проблемы во многих регионах мира, начиная от Северной Африки и до тихоокеанского побережья Азии.
Журналист Мехмет А. Канджи, автор аналитических статей по внешней политике Турции
АНАЛИТИКА — Афганистан: последствия провала курса на борьбу с терроризмом (aa.com.tr)
-
Регионы подконтролные «Талибан»у
Боевики движения «Талибан» на фоне усиления атак продолжают захватывать новые территории Афганистана, тогда как правительственные силы полностью контролируют приблизительно 22 процента уездов страны.
-
В Афганистане назрел шиитский фронт против талибов
Иран подозревают в двойной игре на территории соседа
Игорь Субботин
Обозреватель-международник при главном редакторе НГ
Фото REUTERSТегеран и Кабул оказались на грани дипломатического конфликта из-за публикаций о ситуации в Афганистане в иранских официальных СМИ. Известная газета «Джомхури Эслами» выступила с утверждением, что на территории соседней страны созрела целая боевая организация из афганских шиитов для противостояния боевикам движения «Талибан» (запрещено в России), которые в последние недели значительно усилили свои наступательные операции на позиции афганских сил безопасности. Предположения иранской прессы привлекли внимание администрации президента Ашрафа Гани, которая назвала их попыткой иранского руководства устроить в Афганистане настоящий мятеж.
Иранская пресса поделилась данными, что интенсификация наступательных действий со стороны талибов привела к резкой мобилизации шиитского населения Афганистана. В частности, после того как «яростным муллам» сдались десятки афганских уездов, в Афганистане якобы подняла голову некая шиитская группировка «Хашд аш-Шиа», которая, как утверждает «Джомхури Эслами», готова дать отпор вооруженным противникам официального Кабула и поддержать армию. Что наиболее интересно, в состав боевой организации, согласно этим сведениям, входят бойцы шиитской дивизии «Фатимиюн» – группировки афганских шиитов, которых, как считается, тренировал Корпус стражей Исламской революции (КСИР) для боевых действий в Сирии.
Публикация, которая базировалась в том числе на высказываниях членов «Хашд аш-Шиа», немедленно привлекла внимание официального Кабула. Старший помощник президента Афганистана Шах Хусейн Муртазави призвал разносчиков слухов «прекратить свои злодеяния» и предположил, что иранское руководство одной рукой пытается обелить «Талибан», а другой – провоцирует мятеж, хотя, как обращает внимание оппозиционный телеканал Iran International, «Джомхури Эслами», напротив, нередко критиковала иранских стратегов за излишнюю лояльность к талибам. Муртазави выразил уверенность, что Афганистан никогда не повторит опыт Сирии, Йемена, Ирака и Ливана, а все предполагаемые попытки иранцев устроить мятеж потерпят неудачу.
В 2019 году афганская администрация на неофициальном уровне выражала опасения, что тысячи шиитских боевиков, которые воевали в Сирии на стороне президента Башара Асада, теперь возвращаются домой и могут создать головную боль для Кабула. Источники саудовского издания «Ашарк аль-Аусат» в афганских органах безопасности обращали тогда внимание, что некогда завербованные иранскими офицерами шииты-хазарейцы способны стать неплохим политическим инструментом у себя на родине, которым может воспользоваться Иран для того, чтобы укрепить свои позиции в Афганистане. Тем более та же дивизия «Фатимиюн», как считалось, выполняла для Ирана не только роль иностранного легиона, но и средства изменения конфессиональной политики.
Парадоксально, но иранское руководство в свое время обвиняли и в помощи движению «Талибан». В докладе специальной мониторинговой группы ООН за июнь 2020 года говорилось, что в движении «яростных мулл» возникла целая проиранская фракция командиров. Ее появление, как утверждали ооновские эксперты, привело к расколу в группировке. «Как минимум одна группа высокопоставленных членов «Талибана» уже сформировала новую партию, которая находится в оппозиции к любому потенциальному мирному соглашению, – отмечали авторы исследования, имея в виду мирные договоренности, заключенные между талибами и американской стороной. – Если мирный процесс потерпит неудачу, в Афганистане может произойти всплеск насилия и хаоса».
Широко считалось, что на лояльность талибов к иранской стороне повлияло заключение мирной сделки с США. В частности, как предполагала мониторинговая группа ООН, эти договоренности, которые открыли путь к выводу из Афганистана иностранного контингента, не понравились «яростным муллам» из-за того, что на них были наложены жесткие обязательства по «снижению уровня насилия». Западные наблюдатели считали оформление лагеря противников американо-талибской сделки признаком растущих разногласий в движении и предвестником того, что процесс афганского урегулирования будет сорван. Были предположения, что иранская «пятая колонна» внутри «Талибана» скорее всего даже базируется на территории соседнего Ирана.
Комментируя «НГ» появившиеся в иранской прессе предположения, научный сотрудник Института востоковедения РАН и директор Центра изучения современного Афганистана Омар Нессар допустил, что, вероятно, под шиитским фронтом имеются в виду группировки бывших полевых командиров хазарейцев. «В одиночку они опасности для талибов не представляют, – пояснил собеседник «НГ». – На данный момент они усиливают свои позиции в рамках движения антиталибских ополченцев». Это движение, по словам эксперта, включает в себя не только хазарейцев, но и таджиков, и узбеков и, вероятно, создается не без помощи Кабула. Если подобные силы и могут представлять опасность для правительства, то лишь в перспективе, заключил эксперт.
В Афганистане назрел шиитский фронт против талибов / В мире / Независимая газета (ng.ru)
-
Афганистан раздора: зоны контроля Кабула и движения «Талибан»
Движение «Талибан» в последние месяцы значительно расширило зону контроля, тогда как правительство удерживает лишь 21 процент районов.
-
Продвижение талибов в Афганистане увеличило значимость КПП
На границе Афганистана с Пакистаном, Ираном, Таджикистаном, Туркменистаном и Узбекистаном действуют более 10 КПП
-
Для афганского конфликта готовят пушечное мясо
Большую войну на юге СНГ могут развязать уйгурские экстремисты и радикалы – выходцы из стран Центральной Азии
Владимир Мухин
Обозреватель «Независимой газеты»
Усиление талибов заставляет беспокоиться за неприкосновенность границ стран, входящих в Содружество независимых государств. Фото Reuters
Размещенные в Таджикистане военнослужащие 201-й базы РФ пока не участвуют в укреплении таджикско-афганской границы, на которую вышли боевики запрещенного в РФ движения «Талибан». Однако это не значит, что Москва не готовится к возможным военным действиям с исламистами.
Минобороны РФ сообщает о маневрах 201-й военной базы, которые проходят с участием таджикских войск на горных полигонах Ляур и Самбули (Таджикистан). А российский спецназ Центрального военного округа (ЦВО) на прошлой неделе завершил в горах Западного Тянь-Шаня курс горной подготовки в учебном центре Вооруженных сил Узбекистана «Урочище Чимган» (Ташкентская область). В ближайшее время подразделения ЦВО начнут передислоцирование к границе с Афганистаном в Сурхандарьинскую область Узбекистана, где на полигоне Термез в начале августа 2021 года пройдут совместные учения «по уничтожению условных незаконных вооруженных формирований (НВФ), а также ведению разведывательно-боевых и засадных действий в условиях высокогорья».
В Ташкенте пока не очень озабочены возможной эскалацией конфликта в связи с захватом талибами северных провинций Афганистана. Видимо, Ташкент не прочь наладить с «Талибаном», как было при президенте Исламе Каримове, более тесные отношения. Тренд, связанный с возможным усилением религиозного фактора, обозначил и президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев, который, подписав на днях поправки в закон «О свободе совести и религиозных организациях», снял запрет на ношение хиджаба в общественных местах, а также упростил регистрацию религиозных организаций.
При этом возможный экспорт нестабильности и приток беженцев в страну в связи с афганской гражданской войной в Ташкенте все же учитывают. В соцсетях узбекские пользователи, ссылаясь на местных жителей, сообщают, что за пределами Термеза, который вплотную примыкает к границе с Афганистаном, построен палаточный городок. Считается, что это сделано для беженцев, которые скорее всего будут прибывать из приграничных с Афганистаном провинций.
Более неопределенная ситуация в Туркменистане, рядом с которым приграничная территория занята талибами. Еще неделю назад под председательством президента Гурбангулы Бердымухамедова прошло заседание Совбеза, на котором, по неофициальным данным, принято решение усилить защиту туркмено-афганской границы путем частичной мобилизации и привлечения частных военных компаний. Сделано ли это – неизвестно, но тревожных вестей по поводу деятельности талибов на туркмено-афганской границе не было. Ашхабад усилил и границу с Ираном, куда был переброшен туркменский спецназ.
Планированием отражения возможных военных угроз из Афганистана также занимается Объединенный штаб Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ), начальник которого Анатолий Сидоров с оперативной группой для оценки ситуации прибыл в Душанбе. «Основной целью в работе оперативной группы является мониторинг обстановки в таджикско-афганском приграничье и подготовка предложений по совместным мерам в формате ОДКБ», – заявил Сидоров. Однако неясно, во-первых, поддержат ли «совместные меры» союзники РФ по коллективной обороне. А во-вторых, всем понятно, что решение об использовании в случае необходимости военной силы на границе Таджикистана с Афганистаном будет приниматься руководством РФ. Непроясненной остается информация о том, какие действия в связи с осложнением обстановки на своих южных границах предпримут Узбекистан и Туркмения, не входящие в ОДКБ.
Российские аналитики прогнозируют, что кроме «Талибана» другие, более радикальные организации могут воспользоваться ситуацией и начать агрессию против стран Содружества. «Если в Афганистане начнут действовать ячейки «Аль-Каиды» (запрещена в РФ) в лице уйгурских экстремистов и другие организации типа Исламского движения Узбекистана (запрещено в РФ), действующие в Сирии под крылом «Исламского государства» (запрещено в РФ), тогда эта страна вновь обретет статус государства-террориста. И военные конфликты в Центральной Азии станут неизбежными», – считает военный эксперт полковник Николай Шульгин.
Эксперт говорит, что всех волнуют сообщения некоторых курдских СМИ о том, что спецслужбы Турции ведут агитацию среди подконтрольных группировок «Сирийской национальной армии» (СНА) и готовят их к отправке в Афганистан. «В первой партии 2 тыс. боевиков. Их зарплата – 3000 долл., – говорит Шульгин. – Если информация верна, возникает вопрос: на чьей стороне эти силы СНА будут действовать? Есть сомнения, что они будут действовать против талибов и окажутся полезны официальному Кабулу. Возможно, это будет пушечное мясо, которое станет дестабилизировать ситуацию в Афганистане и в постсоветских государствах Центральной Азии».
Отметим, что, по данным РИА Новости, делегация политического офиса «Талибана» прибыла в Москву на переговоры. По данным официального представителя движения Сухейля Шахина, визит продлится два дня.
Приезд талибов обсуждали авторы общественно политических Telegram-каналов. «Сейчас, конечно, начнется: а как же мы так собираемся разговаривать с террористами!? – полагает «Беспощадный пиарщик». — Ну, во-первых, — не мы первые. Американцы с ними уже лет 10 разговаривают, а последние два года вообще вели официальные переговоры и даже очень хотели интегрировать их в афганское общество на правах политического движения. А, во-вторых, — если не разговаривать, есть перспективка получить на границах СНГ натуральную кровавую баню… Миллионные потоки беженцев (тоже в СНГ), тотальный хаос».
Главред радиостанции «Эхо Москвы» саркастично постарался перевести новости об афганских делах во внутриполитическую плоскость, запостив фото министра иностранных дел РФ Сергея Лаврова на переговорах с исламистами. «Причастность номер 2 в списке ЕР на выборах в ГД к экстремистской организации «Талибан», объявленной Верховным судом России террористической доказана этой фотографией. Снимут список?», — задается риторическим вопросом он
Для афганского конфликта готовят пушечное мясо / Войны и Армии / Независимая газета (ng.ru)
-
Афганистан, как предлог для расширения влияния России в Центральной Азии
Угроза распространения конфликта в Афганистане подталкивает страны Центральной Азии к сближению с Москвой
Prof. Dr. İlyas Kemaloğlu,Ülviyya Amuyeva |13.07.2021
СТАМБУЛ
Визит делегации движения «Талибан» в Москву на фоне роста напряженности в Афганистане, вновь привлек внимание международной общественности к России.
Хотя в Москве, похоже, довольны выводом военного контингента США из Афганистана, Россия все же не заинтересована в дестабилизации ситуации в Афганистане и распространения напряженности в этой страны на соседние государства. Именно по этой причине, в Москве на днях организовали встречу с талибами, включенными самой же Россией в 2003 году в список запрещенных организаций.
Не секрет, что с начала 21-го века Россия усилила влияние в странах Центральной Азии и на Кавказе, которые рассматривает в качестве зон-гарантов национальной безопасности. Малейшее вмешательство в процессы в указанных регионах, Москва воспринимает в качестве угрозы и выступает против любых форм «геополитических игр».
Очередная волна эскалации напряженности в Афганистане, подтолкнула Россию к консультациям с Узбекистаном и Таджикистаном. Все говорит о том, что военное сотрудничество РФ со странами Центральной Азии будет лишь крепнуть. Если столкновения в Афганистане распространятся на Таджикистан, то Москва задействует механизм «защиты» республики. Параллельно, сами республики Центральной Азии начнут более активно сближаться с Москвой, в услугах которой начнут «остро нуждаться».
Решение афганской проблемы в соответствии с интересами Москвы важно также с точки зрения развития Организации договора о коллективной безопасности (ОДКБ) — проекта, который Россия годами продвигает, но так и не смогла задействовать в полную мощь. РФ рассматривает эту организацию, членом которой Китай не является, как инструмент интеграции со странами региона, однако проблемы, которые переживают между собой члены ОДКБ, ограничивают поле ее деятельности. Поэтому ОДКБ на сегодня ограничено встречами и совместными учениями. Афганская проблема стала именно той общей угрозой, которая может привести в действие эту организацию. Поэтому можно предположить, что в ближайшее время мы будем слышать об ОДКБ чаще.
Как итог, вне зависимости от того, как будут развиваться процессы в Афганистане, можно констатировать дальнейшее расширение военного сотрудничества России с республиками Центральной Азии и даже вероятное открытие новых российских баз, главным образом в Узбекистане, помимо действующих в Таджикистане и Кыргызстане.
[Профессор Ильяс Кемальоглу, преподаватель факультета истории Университета Мармара]
АНАЛИТИКА — Афганистан, как предлог для расширения влияния России в Центральной Азии (aa.com.tr)
-
Туркменистан перебросил армию на границу с Афганистаном
В Ашхабаде принимали кабульских радикалов
Виктория Панфилова
Обозреватель отдела политики стран ближнего зарубежья «Независимой газеты»
Бывшие моджахеды держат оружие для поддержки афганских сил в их борьбе с талибами, на окраине провинции Герат, Афганистан 10 июля 2021 года. Фото REUTERSДелегация запрещенного в РФ движения «Талибан», завершив переговоры в Тегеране, посетила Ашхабад. В ходе встречи с туркменской стороной обсуждались гарантии безопасности общей границы и инфраструктурных проектов, таких как газопровод Туркменистан–Афганистан–Пакистан–Индия (TAPI), железная дорога Афганистан–Туркменистан, линии электропередачи. Несмотря на заверения радикалов , туркменские власти стягивают к границе войска и технику, а жителей приграничных областей призывают постоять за родину, если все-таки грянет война.
«Делегацию «Талибана» во главе с заместителем руководителя катарского офиса организации Шер Мохммадом Аббасом Станикзаем 10 июля привезли в Ашхабад и разместили в одном из правительственных санаториев на территории туркменской столицы.
Итоги переговоров ни талибами, ни туркменской стороной не афишируются, дабы не вызывать лишнего раздражения в кабульской администрации», – сказал «НГ» эксперт по Центральной Азии и Среднему Востоку Александр Князев со ссылкой на свои иранские источники. По его словам, в ходе переговоров туркменская сторона подняла вопрос безопасности строительства газопровода TAPI, но в основном говорили о гарантиях безопасности на границе и нейтрализации возможных потоков беженцев.
За последнее время туркменская сторона неоднократно отправляла бежавших на историческую родину афганских туркмен из Тургунди, где шли бои за город между отрядами «Талибана» и правительственными силами, обратно в Афганистан. Снаряды, выпущенные из минометов и гранатометов, летели на туркменскую территорию, находящуюся в 2 км от афганской границы. 9 июля Тургунди перешел под контроль «Талибана». Представители Министерства национальной безопасности (МНБ) Туркменистана ведут переговоры с захватившими Тургунди талибами, сообщила «Хроника Туркменистана».
Одновременно туркменские власти стали укреплять границу. К этому их подтолкнула повышающаяся напряженность: в одном из погранотрядов последние несколько дней подряд объявлялась боевая тревога. В Серхетабат, который находится в 2 км от границы, началась переброска воинских подразделений, бронетранспортеров, артиллерии, вертолетов и медперсонала. Офицеры, служащие в Серхетабате, отправили свои семьи к родственникам, подальше от границы, сообщил ресурс turkmen.news.
«В военной ситуации ничего не меняется. Боевые действия на севере Афганистана продолжаются. Но они не столь интенсивные, как в первые дни наступления талибов, и не выходят за пределы границ Афганистана. Граница берется под контроль движением «Талибан», но территории Туркменистана это никак не касается», – считает Александр Князев. По мнению эксперта, понятно, почему Ашхабад, так же как Душанбе и Ташкент, ввел режим усиления несения службы в приграничной полосе. «Это нормальная и естественная реакция, но я не думаю, что есть реальные угрозы. Тем более что у руководства Туркменистана, впрочем, как и у руководства Узбекистана, налажен переговорный механизм с движением «Талибан», – отметил эксперт.
Сами талибы на переговорах в Тегеране и Москве заявили, что движение контролирует уже около 85% территории Афганистана и намерено захватить всю страну. При этом лидеры «Талибана» убеждали, что движение не представляет опасности для стран Центральной Азии, и заверяли в приверженности к добрососедству.
Но похоже, доверять талибам в Ашхабаде не торопятся, поскольку политические договоренности выполняются не всегда безукоризненно. К тому же усиление границы – это еще и повод продемонстрировать свою боеспособность и функциональную состоятельность. А Туркменистану еще и есть чем похвастать – спецназом, который стал боевой основой вооруженных сил страны, и новейшим вооружением.
В то же время власти решили подстраховаться и во избежание паники приступили к политпросвещению жителей приграничных Марыйской и Лебапской областей: чиновники читают им лекции на тему любви к родине. «У нас в стране нет войны, синее небо над головой, но даже если будет война, мужественный туркменский народ постоит за свою родину», – говорится на этих встречах. Местных жителей предупреждают не пользоваться VPN сервисами. МНБ ведет работу по блокировке VPN сервисов, сообщило Радио «Азатлык» (туркменская служба Радио «Свобода»).
Ко времени подписания номера в печать на сайте МИД Туркменистана появилось сообщение для СМИ, в котором опровергается информация о переброске армейских подразделений на границу с Афганистаном. Однако источники «НГ» в Туркменистане уверяют, что передислокация войск проведена, а с населением приграничья ведется пропагандистская работа.
Туркменистан перебросил армию на границу с Афганистаном / СНГ / Независимая газета (ng.ru)
-
В Афганистане на фоне напряженности возрастает значимость военных баз и аэропортов
Базы и воздушные гавани считаются единственным безопасным пунктом сообщения с Афганистаном
Halil Silahşör,Mustafa Melih Ahıshalı, Ramin Abdullayev
СТАМБУЛ
На фоне роста напряженности в Афганистане, обусловленной активизацией отрядов движения «Талибан» из-за вывода американских войск из этой страны, возрастает стратегическая значимость военных баз и аэропортов.
Районы расположения баз и воздушных гаваней в последние месяцы стали единственным безопасным пунктом сообщения страны с внешним миром.
Сухопутное сообщение со страной, не имеющей выхода к морю, сопряжено с серьезными проблемами, что вынуждает делать ставку на авиасообщение с Афганистаном.
Многие страны Европы, которые в свое время громогласно заявили о поддержке США в деле интервенции в Афганистан, в последние недели без лишнего шума вывели войска из этой страны.
Несмотря на предупреждения официального Кабула о недостаточной подготовленности армии к борьбе с талибами, 3 500 американских военных и около 7 тыс. военных стран НАТО начали покидать территорию Афганистана.
Действия Вашингтона и его союзников создали предпосылки для активного наступления талибов по всей территории страны.
В правительстве Афганистана в последние дни озвучивают опасения относительно скорого захвата военных баз в этой стране.
На территории Афганистана на сегодняшний день действуют 64 аэропорта различного уровня. Из них только из четырех осуществляются международные рейсы: в Кабуле, Герате, Мазари-Шарифе и Кандагаре.
Кроме того, наряду с авиабазами «Баграм» и «Шинденд» для военных нужд используются также Международный аэропорт имени Хамида Карзая в Кабуле и аэропорт Кандагара.
Международный аэропорт имени Хамида Карзая в Кабуле считается основными воздушными воротами страны во внешний мир. Воздушная гавань, расположенная в 5 км от центра Кабула, была построена в 1960-х годах советскими специалистами.
Этот аэропорт активно использовался и в период ввода советских войск в Афганистан (1979-1989). В 1992 году воздушную гавань захватили маджахеды.
В 1996 году движение «Талибан» обеспечило контроль над Кабулом и контролировало также аэропорт вплоть до 2001 года, когда в страну вторглись США. В период контроля талибов аэропорт фактически не использовался из-за санкций и пришел в заброшенное состояние.
Значимость этой воздушной гавани возрастет в период «после НАТО», потому что многие иностранные лица связывают вопрос поддержания контактов с Афганистаном с безопасностью сообщения с этой страной.
Без осуществления международных авиарейсов доставка лекарств и продовольственных товаров в Афганистан окажется проблематичной.
Лидеры движения «Талибан» ранее заявили, что «вся территория Афганистана, в том числе аэропорты, должна находиться под контролем и управлением афганцев».
В Афганистане на фоне напряженности возрастает значимость военных баз и аэропортов (aa.com.tr)
-
Операция «Бархан», или Французский Афганистан
Франция хочет учредить механизм, аналогичный тому, который США создали в Афганистане для борьбы с терроризмом после теракта 11 сентября
Dr. Yaşar Demir,Olga Keskin,Ekip |14.06.2021
СТАМБУЛ
Заявление Франции о прекращении операции «Бархан» в странах южнее Сахары (регион Сахель) породило дискуссии по поводу стратегии Парижа на Африканском континенте.
Операция «Бархан» была начата 1 августа 2014 года по инициативе Парижа и охватила страны к югу от Сахары — Мавританию, Чад, Буркина-Фасо, Мали и Нигер.
Вопреки серьезной поддержке, Франции не удалось добиться желаемого успеха, и в конце концов Париж предпочел сократить свое военное присутствие в операциях и даже потребовал эффективного присутствия международных сил в регионе.
В некотором роде Франция хочет учредить механизм, аналогичный тому, который США создали в Афганистане для борьбы с терроризмом после теракта 11 сентября 2001 года.
Решение Франции о снижении своей роли в операции «Бархан» в пользу военного присутствия самих стран Сахеля при поддержке европейских держав получило самые разные оценки.
В ряде африканских странах это решение было встречено с радостью, в частности антифранцузскими кругами.
На этом фоне совершенно очевидно и молчание значительной части населения Мали — страны, которая является центром операции «Бархан», а также стала причиной ее проведения.
Принимая во внимание антифранцузские настроения, можно сказать, что в конечном итоге Париж применил маневр, итогом которого должно стать заявление стран Сахельской группы пяти (G5) о том, что «Африка немыслима без Франции».
Таким образом, в регионе Сахель снова будут перетасованы карты. На данный момент уже ведутся разговоры о том, что Мали начнет искать поддержку у России и Турции вместо Франции. Нетрудно предугадать, что подобная инициатива спровоцирует реакцию со стороны Франции. И в этом контексте любопытно, к каким конечным результатам приведет позиция Макрона.
Как бы то ни было, очевидно, что имидж Франции, которая сворачивает свое военное присутствие в регионе, не завершив операцию, пострадает во всем мире, и главным образом в Африке.
[Доктор Яшар Демир — автор книг «Ближневосточная политика Франции» и «Сирия и Хатай», получил докторскую степень в Страсбургском университете в 2010 году за работу на тему присоединения Хатая к Турции и политике Франции в отношении Леванта (Ближний Восток)]
АНАЛИТИКА — Операция «Бархан», или Французский Афганистан (aa.com.tr)
-
США могут перебросить свои войска из Афганистана в страны Средней Азии
Image Arab News США могут перебросить свои войска из Афганистана в страны Средней Азии, Персидского Залива или на отдельные корабли ВМС, сообщили источники The Wall Street Journal. Они утверждают, что предпочтительным вариантом было бы размещение в Узбекистане и Таджикистане, которые граничат с Афганистаном. Но это осложняется «большим военным присутствием» России и растущим влиянием Китая.
По информации газеты, США необходимы базы для размещения военнослужащих, беспилотников, бомбардировщиков и артиллерии. Это нужно для поддержки правительства Афганистана и сдерживания «Талибана» (организация запрещена в России).
США не запрашивали размещение войск на базах в Средней Азии, пока этот вариант находится на рассмотрении Минобороны, Госдепартамента и Белого дома. Источники газеты утверждают, что страны Средней Азии хотят создать противовес влиянию России и Китая, а сами Москва и Пекин разделяют заинтересованность Вашингтона в обеспечении стабильности в регионе.
WSJ напоминает, что в мае спецпредставитель США по Афганистану Залмай Халилзад посетил Узбекистан и Таджикистан. По информации издания, он обсуждал ситуацию в Афганистане. Источник газеты сказал, что Узбекистан и Таджикистан обеспокоенные возможным распространением насилия в регионе. WSJ отмечает, что у США были базы в Узбекистане и Киргизии. Они использовались для дислокации сил и ведения операций в Афганистане. США покинули базу в Узбекистане в 2005 году, в Киргизии — еще через почти 10 лет.
Президент США Джо Байден в апреле объявил, что крайний срок вывод войск НАТО из Афганистана — 11 сентября 2021 года, день 20-й годовщины терактов в США, которые и стали причиной американского вторжения в эту страну. После этого в Афганистане произошло несколько крупных терактов.Источник — kommersant.ru -
Роль этноконфессиональных факторов в процессе внутриафганского диалога
Фарзад Рамезани Бонеш,Журналист и эксперт по вопросам международных отношений
Роль этноконфессиональных факторов в процессе внутриафганского диалога является фундаментальной и решающей, считает Фарзад Рамезани Бонеш, журналист и эксперт по вопросам международных отношений. По его мнению, прочный мир в этой стране возможен только при условии соблюдения прав всех этнических и религиозных групп.
Подпишитесь на наш канал в Telegram!
Делегация талибов прибыла в Доху в мае 2019 года на переговоры. Фото Associated Press Краткий обзор статьи:
– Фактор этнической принадлежности в Афганистане все более политизируется;– События последних лет сделали роль этно-религиозных элементов в процессе межафганского диалога очень важной;– Талибы рассматривают этническое, религиозное, политическое и языковое разнообразие как угрозу;– Непуштунские лидеры расходятся с талибами во взглядах на будущее государственного устройства Афганистана;– Прочный мир не будет достигнут, если власти пожертвуют правами этнических и религиозных меньшинств на переговорах с талибами.
Афганистан является страной где существуют многие виды культурного, языкового, расового и даже религиозного разнообразия. Численность самой крупной этнической группы – пуштунов по разным оценкам колеблется в пределах сорока процентов населения страны. Более половины населения страны говорит на фарси, и большинство афганцев являются мусульманами-ханафитами.
Этнические, религиозные и языковые различия сами по себе не являются проблемой. Но события последних лет сделали роль этно-религиозных элементов в процессе межафганского диалога очень важной. Таким образом, фактор этнической принадлежности в Афганистане все более политизируется.
Роль этнорелигиозных факторов в подходе талибов к процессу межафганского диалога
Фактически, в прошлом этническая и религиозная принадлежность талибов играли важную роль в процессе их прихода к власти. Талибы были довольно консервативной племенной группой в пуштунских районах, граничащих с Пакистаном. В прошлом талибы проявляли своеобразный, даже противоречивый подход к другим этно-религиозным группам.К суннитам-непуштунам талибы проявляли этнический подход, к не суннитским групам религиозный.
К суннитам-непуштунам они проявляли этнический подход, к не суннитским групам религиозный. В результате Афганистан во время правления Талибана стал свидетелем кровопролитных репрессий, которые талибы обрушили на представителей других этнических и религиозных групп.
Фактически и сейчас, понимание шариата и ислама нынешних талибов остается консервативным, хотя они пытаются представить себя более современными, подчеркивая присутствие представителей других этнических групп в составе своего руководства.Однако их восприятие Корана и Сунны, логика рассуждений такова, что талибы по-прежнему рассматривают этническое, религиозное, политическое и языковое разнообразие как своего рода угрозу или результат заговора.В лучшем случае талибы не придают большого значения факторам религиозно-этнического разнообразия.
Кроме того, роль суннитского фундаментализма и пуштунской этнической принадлежности по-прежнему очевидна в позиции Талибана на мирных переговорах. Она проявляется по вопросам проблемы официальных религий страны и равных прав для религиозных меньшинств.Этническая и религиозная составляющая по-прежнему играет важную роль в требовании талибов к формированию абсолютной власти в Афганистане (где не будет разделения властей и выборов), созданию исламской системы Исламского Эмирата с абсолютной властью эмира.
Лидеры талибов чтобы сохранить свое присутствие на межафганских переговорах должны идти на уступки и компромиссы, что несовместимо с суннитскими этническими и фундаменталистскими идеалами Талибана. Руководители движения находятся под давлением со стороны лидеров среднего звена и полевых командиров, которые требуют, чтобы они учитывали во время переговоров этнические и религиозные подходы.
Это добавляет двусмысленность политике талибов и усложняет процесс диалога.
Роль этно-религиозных факторов в подходе официального Кабула к межафганским переговорам
В настоящее время все полномочия, связанные с мирным процессом в Афганистане отданы Высшему совету национального примирения, который был создан в феврале 2020 года[1]. В мае 2020 года президент Ашраф Гани и его главный конкурент на президентских выборах 2019 года Абдулло Абдулло достигли соглашения о том, что последний возглавит этот орган.
Хотя Соединенные Штаты, Европейский Союз и простые афганцы приветствовали создание комитета, но факт остается фактом: кризис власти в Афганистане из-за этнических и религиозных факторов усилился.
Например, первое заседание Высшего совета национального примирения прошло только в декабре прошлого года, то есть почти через год после создания[2].
Самую серьезную озабоченность вызывает отсутствие политического консенсуса среди афганских политиков, этнических и религиозных элит, которые входят в команды Гани и Абдуллы. Это резкое расхождение во мнениях влияет на переговорный процесс в пользу движения «Талибан».
Между тем, этнические и религиозные факторы также влияют на динамику переговоров по всеобъемлющему мирному соглашению, выбор переговорщиков, их способность преодолевать вызовы и необъективные, несправедливые подходы.
В дополнение к этому, этнические и религиозные факторы имеют решающее значение для дальнейших переговоров о роли религии в будущей системе Афганистана, о конституционных прав афганских граждан, особенно этнических и религиозных меньшинств (Глава II Конституции).
Этнические и религиозные элиты будут играть важную роль в достижении согласия по поводу решения о том каким будет правительство и власть после достижения мирного соглашения, о привлечении боевиков Талибана в структуру сил безопасности Афганистана.
В этих условиях прочный мир не может быть достигнут, если власти пожертвуют правами этнических и религиозных меньшинств на переговорах с талибами.
Роль отдельных этноконфессиональных групп в процессе межафганского диалога
Этно-религиозные партии и группы Афганистана, особенно наиболее многочисленные – пуштуны, таджики, хазарейцы и узбеки, играют важную и фундаментальную роль в политической жизни страны.
Двумя основными лидирующими группами являются пуштунские и таджикские этнорелигиозные партии и группы. Пуштуны в основном проживают на юге и востоке, таджики – на севере, в центральной части и на западе страны. Следующая по численности группа – хазарейцы (в большинстве шииты), в основном базируются в центре и в Хазараджате[3].
Узбеки живут на севере страны. Другие этнические и религиозные меньшинства, такие как исмаилиты, туркмены и т. д. не так многочисленны, что снижает их роль и влияние.
В делегации по межафганским мирным переговорам, сформированную правительством марте прошлого года вошли представители практически всех влиятельных этнических и религиозных общин страны.
В ней присутствуют такие фигуры, как Мохаммад Масум Станекзай и Фатима Гилани (пуштуны), Абдул Хафиз Мансур и Фавзия Куфи (таджики), Хабибех Сараби (хазареец), Батур Дустум (узбек), а также исмаилитский лидер Саид Мансур Надери[4].
Между тем, позиции многих представителей переговорной группы и Совета национального примирения Исламского государства Афганистан[5] практически близки к позициям этнических и религиозных групп и лидеров страны.
Требования лидеров этнорелигиозных групп на переговорах с талибами
Этнические и религиозные группы расходятся с талибами во взглядах на систему государственного устройства Афганистана. Фактически, талибы добиваются радикальной смены режима власти.Но для лидеров таджикских, хазарейских и узбекских групп сохранение республиканской формы правления – это красная линия, за которую они не намерены заходить.Талибан выступает за абсолютную централизованную систему власти. Однако этнические и религиозные группы говорят о необходимости разделения властей, соблюдении прав граждан, достойной роли оппозиции и меньшинств в управлении страной.
К тому же, более умеренные и более светские пуштунские этнические группы опасаются потерять свое влияние из-за усиления власти консервативных талибов. Лидеры таджикских, хазарейских и узбекских этнических и религиозных групп также не желают идти на значительные уступки талибам. При этом все эти группы опасаются вывода войск США.
Большинство непуштунских лидеров и некоторые пуштунские, такие как Хекматияр и Карзай, положительно относятся к идее создания Временного правительства и считают его нужным органом, который мог бы создать условия для компромисса, и перераспределения власти и внесения поправок в конституцию.Лидеры непуштунских общин в последнее время говорят о необходимости превращения страны в парламентскую республику.Однако сторонники президента Ашрафа Гани и талибы выступают против таких планов.
Капитуляция перед талибами не принесет мира
Межафганские мирные переговоры начались и зашли в тупик из-за разногласий по поводу основных рамок дискуссии и роли этно-религиозных элементов. В настоящее время участники переговоров спорят по более 20 статьям повестки мирных переговоров.
Переговоры должны создать прочную основу для урегулирования широко распространенных этнических и религиозных противоречий. Национально-религиозные меньшинства не должны страдать от присутствия талибов, а талибы не должны считать их существование угрозой для себя.
Подписание мирного соглашения в Афганистане на условиях диктата талибов, при котором будут проигнорированы факторы этнического и религиозного многообразия, не приведет к прочному миру.
Данный материал подготовлен в рамках проекта «Giving Voice, Driving Change — from the Borderland to the Steppes Project»
[1] https://www.researchgate.net/publication/348276902_High_Council_for_National_Reconciliation
[2] https://www.afghanistan-analysts.org/en/tag/high-council-for-national-reconciliation/
[3] https://www.justice.gov/eoir/page/file/1311881/download
[4] https://www.ndtv.com/world-news/21-member-team-from-afghanistan-government-to-negotiate-with-talibans-2201810
[5] https://hcnr.af/?fbclid=IwAR3J8dY74WSfCec7RVustv4yJB2ogzZIEeubPNvJoFijPD8lBLwqEATTKbg
Роль этноконфессиональных факторов в процессе внутриафганского диалога — CABAR.asia
-
История и традиции Навруза
© Инфографика
Праздник Навруз является одним из самых древних на Земле. Его отмечали еще до зороастризма и продолжают и по сей день
Празднование Навруза в день весеннего равноденствия связано с возникновением календаря солнечного летоисчисления, который появился у народов Средней Азии и Ирана семь тысячелетий назад.
Согласно ему, год начинался весной 20 или 21 марта, в день весеннего равноденствия, когда день уравнивается с ночью и весна окончательно вступает в свои права.
Существует легенда, что 21 марта произошло несколько событий: Заратуштра был избран богом, чтобы принести людям счастье», мифический царь Тахмурас «отправил в темницу злых дивов и безжалостных людей», а «Гоштосп, царевна Каетун и Джомосп приняли веру Маздаясна», то есть зороастризм.
Зарождение Навруза также связывают с мифическим царем Джамшидом, на которого в этот день упали лучи солнца.
Старейший источник, где упомянуто празднование Навруза — это священная книга зороастризма «Авеста». Согласно учению «Авесты», люди должны каждую весну отмечать появление жизни на земле, которая зарождалась «в шести видах» (небо, вода, земля, растения, животные и человек).
В 2009 году Навруз был включен в репрезентативный список нематериального культурного наследия человечества ЮНЕСКО, а в 2010-м 64-я сессия Генеральной Ассамблеи ООН объявила 21 марта «Международным днем Навруза».
Читать далее: https://tj.sputniknews.ru/infographics/20150323/1014882391.html
-
Число женщин — мировых лидеров и руководителей выросло в последние годы
В период с 1960 по 2021 год 58 стран периодически возглавляли женщины
Şeyma Uzundere,Ülviyya Amuyeva,Ekip |08.03.2021
АНКАРA
В последние годы по всему миру увеличилось число женщин-лидеров, как и число женщин, назначенных на руководящие должности в международных организациях.
По данным компании Statista, штаб-квартира которой распологается в Германии, в период с 1960 по 2021 год 58 стран периодически возглавляли женщины.
За последние 50 лет в 13 странах было более одной женщины-лидера.
Новая Зеландия и Финляндия в период с 1960 по 2021 год были странами с наибольшим количеством женщин-лидеров.
Между тем в 119 странах мира женщины не избирались на руководящие посты.
Премьер-министр Бангладеш Шейх Хасина Ваджид — одна из ведущих женщин-лидеров, остававшаяся на своем посту наиболее длительный срок — время от времени приходила к власти и до сих пор руководит Бангладеш. Общее время нахождения Ваджид у власти — около 17 лет.
В рейтинге женщин с самым продолжительным временем нахождения у власти далее следует Индира Ганди, периодически занимавшая пост премьер-министра Индии. Ганди стала первой и единственной женщиной — премьер-министром Индии, она находилась у власти почти 16 лет.
Канцлер Германии Ангела Меркель, последовательно приходившая к власти, является одной из женщин-лидеров, которая дольше всех занимала свой пост — 15 лет.
Юджиния Чарльз, бывший премьер-министр Доминики, пробыла на своем посту почти 15 лет.
Бывший президент Либерии Эллен Джонсон-Серлиф также избиралась несколько раз подряд и руководила своей страной в течение 12 лет.
Число женщин, занимающих руководящие посты в своих странах, быстро увеличивалось за последние 12 лет. При этом в течение года оно не превышало 19.
Таким образом, женщины-лидеры составили менее 10 процентов от числа мужчин-лидеров.
Согласно отчету Генерального секретариата ООН от 21 декабря 2020 года, женщины занимают около 21 процента министерских должностей во всем мире.
В 14 странах доля женщин в кабинете министров превышала 50 процентов.
Кроме того, в 2020 году 25 процентов всех членов национальных парламентов составляли женщины.
Число женщин — мировых лидеров и руководителей выросло в последние годы (aa.com.tr)
