Рубрика: Headlines

На референдуме в Турции большинство граждан поддержало конституционную реформу

16 апреля в Турции прошел референдум по конституционным поправкам, превращающим страну в президентскую республику. После обработки почти 100% бюллетеней около 52% избирателей поддержали инициативу президента Реджепа Тайипа Эрдогана, который, судя по всему, сможет единолично править республикой. Впрочем, главная оппозиционная Народно-республиканская партия заявила о победе противников поправок, призвав к пересчету почти трети голосов. Это вполне вероятно может привести к массовым протестам. К моменту подписания номера в печать в турецких соцсетях появилась информация о начинающейся в Стамбуле акции на площади Таксим, которая уже была центром противостояния властей и народа несколько лет назад.

В общей сложности для 56 млн турецких избирателей открыли 167 тыс. избирательных участков. Опросы накануне дня голосования говорили о примерно равном числе противников и сторонников принятия поправок в конституцию 1983 года, и власти, опасаясь возможных столкновений, привлекли для охраны участков 380 тыс. полицейских. Однако потасовок это не предотвратило: одна из драк на почве разных политических взглядов в юго-восточной провинции Диярбакыр закончилась гибелью трех человек.

Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган, ранее назвавший референдум «исторической революцией», появился на избирательном участке в Стамбуле в районе полудня в сопровождении своей супруги и внуков.

— Мы проводили референдумы и раньше. Но этот референдум по новой административной системе — выбор в пользу перемен и трансформации. Верю в демократический здравый смысл моей нации, — заявил президент журналистам на выходе с участка.

Ранее турецкий лидер пообещал «фестиваль по всей Турции, когда результаты будут объявлены». Судя по всему, законный повод для «фестиваля» у него появится: по данным высшего избирательного совета, за пакет из 18 конституционных поправок, выдвинутый властью, в целом по стране проголосовали около 52% избирателей.

При этом в крупнейших городах страны — Анкаре и Стамбуле — значительная часть жителей выступили против.

Главная суть нововведений сводится к превращению Турции в президентскую республику — хоть и «с турецкой спецификой», отмечают многие эксперты. По новой системе пост премьер-министра ликвидируется, а все важнейшие полномочия — назначение и увольнение министров, части судей в реформирующемся Верховном суде и формирование бюджета — де-юре закрепляется за президентом, который ко всему прочему сможет оставаться членом собственной партии, а не класть партийный билет на стол, как сейчас, чтобы быть формально нейтральным.

Таким образом, парламент, число мест в котором будет увеличено с 550 до 600, теряет право выносить вотум недоверия правительству, но получает право объявить импичмент главе государства за больший список предполагаемых преступлений (сейчас — только за госизмену). Впрочем, как заверил «Известия» почетный президент прокурдской Партии демократии народов депутат Эртугрул Кюркчю, это лишь трюк, поскольку добиться вынесения импичмента на практике фактически нереально.

Сторонники поправок утверждали, что только сильный лидер с широкими полномочиями сможет эффективно бороться с экономической рецессией и терроризмом, и активно ссылались на частые в прошлом примеры падения турецких правительств из-за разногласий премьеров и президентов.

Противники убеждали, что скроенные под личные амбиции Эрдогана поправки — а они дают нынешнему лидеру Турции возможность еще дважды баллотироваться в президенты и оставаться у власти до 2029 года — окончательно зафиксируют систему, выстраиваемую им все последние годы, а особенно после неудавшейся попытки переворота в июле прошлого года. Как выразился один из противников поправок, «не хочется садиться в автобус без тормозов, а эта система — как раз такая».

Без радости к положительному для турецкого лидера исходу референдума наверняка отнесутся и в Евросоюзе, ряд стран которого ранее запретил турецким политикам вести агитацию среди европейских турецких общин. Но, похоже, никаких других вариантов, кроме как продолжать вести дела с нелюбимым, но хорошо знакомым Эрдоганом, у ЕС нет.

— Многие европейские лидеры, возможно, надеются — на мой взгляд, необоснованно, — что победа в референдуме позволит Эрдогану установить авторитарную стабильность и использовать более прагматичный подход к международным отношениям. Зная, что реальной возможности вступления Турции в ЕС нет, обе стороны могут с удовольствием поддерживать эту фикцию, развивая тем временем дееспособные деловые отношения, — отметил в беседе с «Известиями» политический аналитик американского Центра двухпартийной политики Николас Данфорс.

Ранее источники «Известий» в российских дипломатических кругах выражали опасения, что превращение Турции в «суперпрезидентскую» республику сделает Эрдогана еще менее предсказуемым партнером для Москвы. Впрочем, сама Турция настроена на углубление отношений с Россией, и не в последнюю очередь — в пику Западу. Как заявил в выходные глава турецкого МИДа Мевлют Чавушоглу, вмешательство западных стран в дела России и Турции связано со сближением Анкары и Москвы и «похоже на недуг, длящийся не первый год».
16 апреля 2017,
Наталья Портякова

Источник — izvestia.ru

Экс-президент Афганистана — о борьбе с терроризмом и роли России в укреплении мира в регионе

Тема Афганистана не сходит с первых полос мировых СМИ. Правда, как правило, из этой страны приходят новости о происшествиях: взрывы, теракты, убийства. А на прошлой неделе США применили против террористов в афганской провинции Нангархар самую крупную неядерную бомбу весом около 10 т. Уже почти 40 лет в Афганистане идет война.

В интервью специальному корреспонденту «Известий» Георгию Асатряну экс-президент Афганистана Хамид Карзай рассказал о путях мирного урегулирования в стране, движении «Талибан» (деятельность организации запрещена в РФ), работе нынешнего афганского правительства и внешнеполитических ошибках США в регионе.

— Как вы оцениваете усилия России в организации международных консультаций по Афганистану, которые прошли 14 апреля в Москве? На встречу приехали представители более десятка стран. Однако США, несмотря на приглашение, отказались принимать участие.

— Я полностью поддерживаю конференцию и консультации, организованные Россией. Они имеют важное значение для укрепления мира и стабильности как в Афганистане, так и в регионе в целом. Мне жаль, что США отказались от участия. Америке как стране, чьи войска находятся в Афганистане, необходимо делать все, чтобы принести стабильность и мир. Для этого необходимо усиление контактов со всеми региональными странами: Россией, Китаем, Индией и Ираном. Успешное противостояние терроризму без кооперации с этими странами невозможно. Одним словом, если кто-то хочет мира в Афганистане, то он должен был принять участие в конференции в Москве.

США обязаны воссоздать положительную политическую обстановку, окружающую Афганистан. В ней должно доминировать слово «сотрудничество». Приведу конкретный пример. Речь идет о ситуации, когда существовала кооперация между США и мировыми и региональными странами. Такая обстановка окружала мою страну вплоть до недавнего времени. В какой-то момент ситуация изменилась… И положительная атмосфера вокруг Афганистана исчезла. Главное, что я хочу подчеркнуть, — для мира и стабильности в стране необходимо региональное сотрудничество. Его необходимо вернуть. Для этого нужна кооперация США как страны, присутствующей в Афганистане, со странами региона, включая Россию. Я надеюсь на прочные позиции Москвы в регионе — это поможет нам.

— Недавно представители афганского правительства обратились к России с просьбой инвестировать в 124 объекта. Среди них тоннель «Саланг», хлебокомбинат в Кабуле, Политехнический университет, авторемонтный завод «Джангалак», а также электростанция в Пули-Хумри. В России сказали, что это достаточно сложно реализовать из-за низкого уровня безопасности в Афганистане. Есть ли у таких инвестиций будущее? И не будет ли преград со стороны других партнеров Афганистана?

— Россия — сосед Афганистана. Россия — очень давний друг и партнер Афганистана. У наших стран есть давняя традиция тесной кооперации. И самое важное, Россия находится в непосредственной близости от нас. Отсюда вытекают общие интересы афганского и российского народов.

Российские и советские инвестиции в экономику Афганистана имели самый позитивный эффект в развитии моей страны. Любой афганец-патриот будет приветствовать российские инвестиции. Что касается каких-то преград (пауза), то я надеюсь, что западные страны увидят позитивные аспекты российского экономического присутствия и поддержат его. Главной задачей для Афганистана должны быть мир и стабильность.

— Ситуация в Афганистане ухудшается с каждым днем. Согласно статистике международных институтов, включая ООН, уровень насилия бьет все рекорды.

— К сожалению…

— К сожалению. Задам немного наивный, но интересующий многих читателей вопрос. Возможно ли остановить войну в Афганистане?

— Да! Да, разумеется, такая возможность существует. Стабилизировать ситуацию в Афганистане можно путем регионального сотрудничества и кооперации. Кстати говоря, консультации в Москве с участием в первую очередь стран региона — хороший пример. Безусловно, речь не идет об исключении США из формата переговоров. Это невозможно и не нужно. Я бы хотел, чтобы они приняли приглашение и тоже участвовали. Я говорю о региональном сотрудничестве. Отправка новых воинских контингентов не решает проблему. Войну может разрешить атмосфера сотрудничества по проблемам Афганистана всех без исключения: и региональных, и великих держав.

— Есть ли у нынешней ситуации «авторы»? Кого вы вините в том, что ваша страна переживает такой глубокий кризис?

— Я буду честен с вами. Главная вина в усилении радикализма и экстремизма в Афганистане и его распространении по всему региону, а также Ближнему и Среднему Востоку лежит на двух странах: Пакистане и США. Эти две страны имели все возможности принести мир в регион, но они этого не сделали.

— Однако США многое сделали в начале афганской кампании в 2001 году для того, чтобы ваша страна вышла из-под контроля экстремистских сил. Россия на начальном этапе поддерживала эти усилия. Возможно ли российско-американское сотрудничество в Афганистане сегодня?

— США пришли в Афганистан в 2001 году и освободили нас от экстремистов. Афганцы ценят это. Россия и Китай также сыграли свою роль в поддержке Афганистана. Нам снова нужна эта атмосфера и политика. У западной коалиции в какой-то момент что-то пошло не так. Конечно, кооперация между РФ и США возможна. Для этого необходимо, чтобы США объяснили свою политику и цели в Афганистане и искали сотрудничества с региональными странами, в особенности с Россией. Без российско-американского сотрудничества в Афганистане не будет стабильности.

— Командующий силами США в Афганистане генерал Джон Николсон заявил о том, что многолетняя война зашла в тупик. Но самое важное, он попросил подкрепления, отметив, что действующего контингента недостаточно для борьбы с радикалами.

— Нет (повысил голос), это не поможет. Они находятся в Афганистане уже более 15 лет. Мы видим больше радикализма и терроризма. В Афганистане появились боевики ИГ (организация запрещена в РФ. — «Известия»). Поймите, это не решение проблемы. Поверьте, я афганец (смеется) и знаю свою страну, это не поможет. Афганистану не нужны войска иностранных государств. Афганистану не нужны ничьи войска на своей территории. Нам нужны добрые отношения со своими соседями и собственные вооруженные силы, которые могут обеспечить безопасность. Афганистану нужно, чтобы соседний Пакистан осознал, что использование экстремистов в своих целях не принесет пользы для него самого.

— А что нужно тогда?

— Новый контракт с народом Афганистана. Понимание, атмосфера доверия и кооперации со странами региона. Только это поможет.

— Вы упомянули ИГ. Насколько велика угроза ИГ в Афганистане?

— Она велика. Они уже сейчас серьезно распространились на наших территориях, в особенности на востоке Афганистана, в провинциях Нангархар, Кунар и окрестностях. ИГ в Афганистане — это элемент внешнего присутствия, это не афганцы.

— В 2014 году вы покинули пост президента Афганистана. В стране появилось Правительство национального единства. Как вы оцениваете его деятельность?

— (Пауза.) Я желаю им успеха и всего самого наилучшего. Я надеюсь, что у них получится сделать все, чтобы другие страны начали относиться к Афганистану как к суверенной и независимой стране.

— Замечательно, а они успешны или нет?

— Я желаю им успеха (повысил голос). У них всегда будет наша поддержка.

— У вас по-прежнему есть сторонники в Афганистане, и их немало. Есть ли у вас политические амбиции?

— Я больше никогда не буду участвовать в президентских выборах, но буду делать все, что в моих силах, чтобы быть полезным своей стране, и бороться с терроризмом. Все мои усилия направлены на усиление позиций Афганистана в регионе и укрепление отношений с такими странами, как Россия, Китай, Индия, Иран и Пакистан.

— Как вы смотрите на российскую политику на афганском направлении?

— Я очень давно слежу за действиями России в регионе и, в частности, в Афганистане. Россия — мудрая и древняя страна, она имеет давнюю историю присутствия в Афганистане, хорошо знает его специфику. Чем больше присутствие России в регионе и Афганистане, тем лучше для страны. Москве нужен стабильный Афганистан. И исходя из исторического опыта, чем сильнее правительство в России, тем лучше обстоят дела в Афганистане. Я уважаю президента Путина. Он вывел Россию на международную арену в новом качестве. Он по-настоящему честно борется с международным терроризмом и экстремизмом. Афганцы уважают президента России и поддерживают его. И я хотел бы, чтобы Россия предпринимала больше усилий для поддержания стабильности в Афганистане.

— Высокопоставленные представители НАТО обвинили Россию в поддержке движения «Талибан». По вашей информации, соответствует ли это действительности?

— Когда они заявляют, что Москва «поддерживает» «Талибан», они имеют в виду, что существует канал обмена информацией и проводятся встречи. США встречаются с представителями движения в Катаре, Пакистане, Европе. Немцы, норвежцы и британцы встречаются с талибами. Представители арабских стран встречаются с лидерами движения. Никто этого не скрывает. Когда они встречаются с талибами — все в порядке, но когда российские представители обмениваются информацией — Запад бьет тревогу (смеется). Талибы — это афганцы, и для того чтобы запустить мирный процесс в Афганистане, контакты с талибами необходимы. Это понимают все, кто хоть что-то знает об Афганистане. Просто речь идет о двойных стандартах, не более того. Что касается обвинений в поддержке Россией талибов, то я не вижу никаких оснований или доказательств этому. Но я вижу другое: например, организацию очень важных консультаций в Москве по афганскому вопросу.

— Афганистану нужно привлечение движения «Талибан» к мирному процессу?

— Конечно (оживился)! Талибы — афганцы, они наши братья. Без участия и привлечения талибов мира в Афганистане не будет. Они должны участвовать в мирном процессе.

— Производство наркотиков в период вашего президентства увеличилось в разы, по некоторым данным, в 40 раз. Россия неоднократно требовала от международных сил усиления борьбы с наркоугрозой. Прикладывались ли достаточные усилия для борьбы с наркомафией?

— К сожалению, производство наркотиков действительно увеличилось в разы, и народ Афганистана страдал и продолжает страдать от этого. Существует влиятельная международная мафия, которая зарабатывает на этом миллионы. Эти деньги уходят в западные банки, они не остаются в Афганистане. Я неоднократно призывал западных партнеров усилить борьбу с международной наркомафией.

— Афганистан на протяжении веков являлся полем «большой игры» и противоборства великих держав. Эта тенденция по-прежнему сохраняется?

— По крайней мере это выглядит именно так. Кажется, что Афганистан используют для своих стратегических целей (пауза). И поэтому очень важно, чтобы региональные страны, которые так или иначе задействованы в афганской политике, принимали участие в совместной борьбе с угрозами, которые не дают моей стране спокойно жить.

— Новый президент США Дональд Трамп не проявлял особого интереса к Афганистану. Он практически ни разу не упоминал Афганистан в ходе своей предвыборной кампании. Что ждут афганцы от нового главы Белого дома?

— Мы надеемся, что политика нового президента США по отношению к Афганистану изменится в лучшую сторону. Очень важно, чтобы он начал по-настоящему сотрудничать с Россией в афганском направлении и в деле борьбы с экстремизмом и терроризмом. Нам нужна кооперация сторон, а не конфронтация.

— Я не могу не спросить вас о недавних событиях в Сирии. США нанесли ракетный удар по позициям сирийской армии в ответ на возможное использование химоружия против мирного населения. Вашингтон сразу обвинил в этом Дамаск, хотя расследование проведено не было. Что вы думаете по этому поводу?

— Мы до сих пор не знаем, кто совершил химатаку. Ракетный удар США, по моему мнению, является очевидным нарушением международного права. Конфронтация и новые атаки не помогут в разрешении ситуации. Более того, нельзя выйти из кризиса, уничтожая государственные институты.

17 апреля 2017, Георгий Асатрян

Источник — izvestia.ru

Показательно, что Рекс Тиллерсон (Rex Tillerson) начал свой визит в Москву почти сразу же после воздушных ударов в Сирии. В равной степени знаковым является и то, что встреча с Путиным состоялась — и на этот раз Путин не заставил своего гостя ждать.

Мэри Дежевски (Mary Dejevsky)

Андрей Бабицкий: Либерализм как доктрина самоуничтожения общества

Идеологи французского Просвещения решили почти любые потребности человека считать легальными и требующими правового утоления. Отсюда и растут ноги у современного европейского права. Рассмотрим эти принципы внимательно.

Теория естественного права, то есть продуцируемого не человеческой волей или произволом, а имеющего своей органичной основой объективную природу вещей и самого человека, была сформулирована еще античными мыслителями, но только в эпоху европейского Просвещения она приобрела тот вид, который привел современный либерализм к нынешним его формам.

Можно долго перечислять философов, приложивших руку к рационализации естественного права, источником которого богословы Средних веков (например Фома Аквинский) считали Божественные установления, заветы и истину, однако мы ограничимся указанием только одного имени, поскольку оно неразрывно связано с историей французской революции.

Именно ее следует считать фундаментом, на котором было возведено здание доброго классического либерализма, выродившегося естественным образом в современную теорию политкорректности, фактически провозгласившую преферентным субъектом истории различные этнокультурные, сексуальные и религиозные меньшинства.

Начало рационализации естественного права, выведению его из области богословия, положил еще в XVII веке Гуго Гроций. Но, пожалуй, наиболее полное выражение рационалистическое обоснование нашло веком спустя в трудах Жана-Жака Руссо. В своей работе «Общественный договор» он с позиций самого радикального индивидуализма сформулировал основы идеального общественного устройства.

Понятно, что многие либеральные институции, возникшие в течение нового и новейшего времени, не являются заслугой Руссо. Они стали плодом коллективной мысли, но одно несомненно – именно французский мыслитель вывел свободу из человека и его воли, лишив естественное право всякой связи с трансцендентным.

Несмотря на то что впоследствии немецкие философы Кант и Гегель попытались восстановить родство права с потусторонним разумом, именно теория Руссо легла в основание грандиозной конструкции либерального представления о мироустройстве.

Если источником права считается свобода и воля человека или народа как сообщества отдельных индивидов, то по сути мы имеем дело с подменой – не с естественным, а с позитивным правом, которое считает все правовые формы временными и проистекающими из меняющихся обстоятельств и требований момента.

Убежденность французских просветителей в том, что человек по своей природе позитивен и тянется к добру, а потому в перспективе он может лишь улучшать законы, подтягивая их уровень к своему естественному состоянию, собственно, и является тем семенем, из которого выросло дерево либеральной мысли.

Между тем далеко не все рационалисты, участвовавшие в расширении границ позитивистского подхода к вопросу, были уверены в комплементарном по отношению к истине характере человека.

Джон Локк, например, был уверен, что человеческое существо – это tabula rasa, чистая доска, на которой опыт выводит чистые письмена, определяющие в дальнейшем культурный и социальный рельеф общества. Томас Гоббс, напротив, считал, что человеческая воля зла и стремится к «войне всех со всеми», а потому нуждается в учреждении государства, как силы, способной ограничить ее произвол.

Тем не менее вера в имманентного симпатягу позволила либерализму отринуть всякие сомнения в том, что человеку можно доверить стать центром вселенной и сделать его источником всяческого права. Нет сомнений в том, что провозглашение прав и свобод человека высшей ценностью и стало доктриной, пронизавшей своей энергией и убежденностью все общественное устройство европейского мира.

В тот период, когда в Европе шла борьба с еще очень живым и практически всемогущим абсолютизмом, государствами и монархами, не желавшими считаться с правами собственных граждан, влияние этой доктрины было, несомненно, весьма позитивным, поскольку оно позволяло расширять границы гражданских свобод и формировать институты, встававшие на их охрану.

Однако родовые травмы руссоистской концепции должны были рано или поздно проявить себя в искажении взгляда на государство, как на плод общественного контракта, когда в учреждении государственного устройства должен участвовать исключительно один только человек, не связанный высшим, потусторонним императивом.

Индивидуализм требовал, чтобы поле человеческих отношений было максимально свободно в обеспечении потребностей природы человека, настаивая на том, что регулятором общественной жизни может выступать естественный закон. В экономике это «невидимая рука рынка» Адама Смита или принцип Laissez-faire, сформулированный тем же французским Просвещением и декларирующий полное невмешательство государства в экономическую жизнь. В итоге этот подход привел к тому, что любые потребности человека, кроме желания совершать действия, наносящие прямой вред жизни и собственности другого существа, были объявлены легальными и требующими правового утоления.

Христианский взгляд видит двойственность человеческой природы, которая одной своей стороной устремлена в небо, другой постоянно срывается в пропасть. Чтобы удержаться, человеку, мир которого лежит во зле, а правителем его является властелин ада сатана, необходима божественная помощь, рука Господа, которая удержала бы его от падения.

Такой рукой следует считать Священные писание и предание, Церковь как общности верующих всех времен, сила святости умудренных и просветленных Божественным откровением. Либерализм же отдал власть над вселенной человеческой гордыне, человеческим естеству и самости.

Поначалу добро в понимании просветителей было вполне христианским по своей природе, хотя и отсоединенным от своих религиозных корней. Искажения и фантазмы в направлении окончательной победы индивидуализма накапливались веками.

Отсюда и растут ноги у современного европейского права, перешедшего от формирования государственных структур, которые наиболее полно учитывали бы общественные потребности, к проблемам обеспечения прав разнообразных меньшинств. В некоторых случаях это вполне действенная и позитивная практика, когда речь идет о сохранении особенностей и традиций национальных культур.

Но в целом борьба за признание однополых браков, нежелание видеть в радикальном исламе врага цивилизации, предоставление преимущественных прав национальным группам, не готовым к их рациональному использованию, перекос в понимании соотношения миссий мужского и женского в пользу их бессмысленного и бездумного уравнивания ведут к окончательному вымыванию из основ западного устройства начал христианской культуры.

Это, в свою очередь, приводит к разрушению тех ценностей, существование которых не зависит от человеческой воли, а прописано в Божественном уставе, предлагающем свой регламент жизни Божественного творения – семьи, сострадания, взаимопомощи, желания и умения ценить чужое как свое.

Индивидуализм как основа либерального взгляда на мир заканчивается тем, чем и должен был – торжеством человеческого хотения, направленного уже на предметы, призванные легитимизировать самые темные стороны его природы.

12 апреля 2017,

Источник — vz.ru

Ракетный удар США по авиабазе Шайрат 7 апреля 2017 года, первый прямой удар американской военной машины по позициям сил, подконтрольных Башару Асаду, сразу же стал важнейшим сюжетом всех мировых СМИ и комментариев аналитиков и политологов. И первое, что в данной связи является объектом их повышенного внимания, это реакция на данный шаг американской администрации Трампа со стороны Ирана и России. Самым первым аспектом разразившегося после этого с новой силой сирийского кризиса, вновь вызывающего к себе повышенный интерес, становится российско-американское противостояние. С иранской стороны важнейшей реакцией на происходящее стало заявление Хасана Роухани, решительно осудившего нанесение США удара по авиабазе и потребовавшего сформировать по данному поводу международную комиссию по расследованию (инцидента с применением химоружия в Сирии — прим. пер.). Владимир Путин назвал действия США новым поводом для ухудшения отношений между двумя Россией и США. Имея в виду все эти комментарии, важнейшим вопросом сейчас является то, какой же след оставит авиаудар США по сирийской авиабазе Шайрат на российско-американских отношениях, а также, каким путем теперь пойдут союзнические отношения Москвы и Тегерана.

Москва и Тегеран единодушно осудили ракетный удар США по базе Шайрат

Вслед за ракетным ударом США официальные лица Ирана и России единодушно осудили данные шаги и признали их грубым нарушением международного права. В данной связи глава МИД Ирана Мохаммад Джавад Зариф на встрече со своим венгерским коллегой заявил: «Накануне произошло два резонансных события, первым из которых стала гибель сирийских граждан в результате применения химического оружия, что вызывает наше самое глубокое сожаление и категорическое осуждение, и вторым — ракетный удар США по Сирии, который является грубейшим нарушением принципов международного права, а также опасным прецедентом». Он также сказал: «Организация по запрещению химического оружия лишила Сирию права использовать химоружие, однако этот запрет не коснулся террористов. В арсенале вооруженных сил Сирии никогда не было газа зарин, а у террористов был. С другой стороны, сирийской армии никогда и не приходилось использовать химоружие, она никогда в нем не нуждалась. Не было нужды использовать его ни с чисто военной, ни с политической точек зрения, это не было бы разумным, да и на самом деле его просто не было в наличии. В прошедшие месяцы сирийская армия вела успешные боевые действия и ее противники были в отчаянном положении. Однако шаги, которые предприняла Америка не только являются грубым нарушением международного права, но и очень большой ошибкой: во-первых, это было сделано безо всякого международного расследования, во-вторых, этим непременно воспользуются террористы. Они обычно прибегают к подобным действиям, находясь в тяжелом положении и вовлекая в конфликт других. Ведь если террористы почувствуют, что в дело по ложному обвинению вступила Америка, они и дальше смогут повторять свои бесчинства».

Чтобы расследовать инцидент с химоружием, необходимо создать независимую комиссию

Помимо Зарифа, в пользу продолжения стратегического партнерства Москвы, Тегерана и Дамаска высказался также секретарь Высшего Совета национальной безопасности Ирана, который провел телефонный разговор со своим российским коллегой Николаем Патрушевым, обсудив с ним ракетный удар США по сирийской территории.

Али Шамхани, официальный представитель лидера ИРИ и секретарь Высшего Совета национальной безопасности Ирана, указав на необходимость формирования независимой международной комиссии по расследованию событий, связанных с предположительной химической атакой в провинции Идлиб, напомнил: «Принимая во внимание то, что весь арсенал химического оружия Сирии был собран и уничтожен по инициативе России и под контролем ООН, однозначно можно сделать вывод — удар был нанесен некой третьей стороной с целью создать лишь повод для нападения на Сирию». Шамхани отметил, что удар США по Сирии будет иметь дестабилизирующее влияние на весь регион, а также он нарушает все международные нормы. И добавил: «Подобные шаги безусловно, будут только на руку террористическим элементам и навредят делу борьбы с терроризмом, которая ведется под контролем ООН и благодаря сотрудничеству России, Ирана и сирийского правительства».

Решительное противодействие терроризму будет продолжено

Шамхани также отметил позитивные политические и военные результаты освобождения Алеппо и урон, нанесенный военной мощи и живой силе боевиков, падение морального духа террористов и тех стран, которые их поддерживают. Он добавил: «Решительное противодействие террористическим группировкам с последующим их уничтожением будет однозначно продолжено при стратегическом взаимодействии России, Ирана, Сирии и Сил сопротивления («Хезболла» — прим. ред.), что и было решено в ходе консультаций с Николаем Патрушевым, секретарем Совета безопасности РФ». Решительно осудив военный удар США по Сирии как идущий вразрез со всеми международными нормами и явно оказывающий помощь террористам, он охарактеризовал его как агрессию США против независимого государства, противоречащую всем прежним «декларациям» американского правительства.

США — фактор дестабилизации в сирийском урегулировании

Шамхани также указал на подобные прецеденты американской политики, связанные с войной в Ираке. Ей также предшествовали несправедливые и не соответствующие действительности обвинения в наличии оружия массового поражения в данной стране. Нынешние тенденции Шамхани также назвал попытками нарушить мирный процесс урегулирования сирийского кризиса и усилить давление на законное правительство Башара Асада. Со своей стороны посол и постоянный полпред Исламской Республики Иран при ООН также категорически осудил ракетный удар, нанесенный США по сирийской авиабазе. Голям Али Хошроу в ходе чрезвычайной сессии ООН, посвященной теме беженцев в средиземноморском регионе (в особенности, беженцам из Сирии), назвал акт американской агрессии опасным и безответственным шагом и подчеркнул, что это приведет лишь к усилению позиций террористов и еще большему количеству беженцев из числа сирийцев.

Вместе с тем, полпред ИРИ при ООН расценил действия США как грубое нарушение всех принципов, заложенных в Уставе ООН, а также как грубейшее нарушение императивных норм международного права. Это, несомненно, подорвет все многосторонние усилия и инициативы по сирийскому урегулированию и борьбе с экстремизмом в регионе, в особенности, те усилия, которые прилагаются со стороны ООН. Хошроу также добавил: «Еще недавно Иран сам был одной из самых больших жертв применения химического оружия, поэтому сейчас он решительно осуждает использование данного вида оружия, независимо от того, кто был инициатором атаки, а кто — ее жертвой». Но в продолжение он подчеркнул, что Иран категорически осуждает атаку США на сирийскую авиабазу, совершенную по лживому, надуманному поводу — использование химоружия якобы правительственными силами Сирии. Использование в данной связи надуманных предлогов, а также агрессия против страны-члена ООН — это опасные разрушительные шаги, которые неминуемо ведут к ухудшению обстановки как в Сирии, так и во всем регионе. Хошроу также напомнил и о том, что в самом Иране уже на протяжении десятилетий находятся несколько миллионов беженцев из Афганистана и Ирака, и сказал: «Исламская Республика Иран приютила этих людей без какой-либо помощи и поддержки со стороны международного сообщества».

Иран и Россия стоят рядом с Силами сопротивления

Прежний посол Ирана в Сирии, комментируя американский ракетный удар по сирийской авиабазе «Шайрат» на рассвете пятницы 7 апреля, заметил следующее: «У американцев в настоящее время нет достаточного ни политического, ни военного инструментария для возможного продолжения военных операций против Сирии, и, как представляется, нынешние действия носят также отчетливо ограниченный характер». В интервью агентству ISNA Мухаммед Реза Рауф Шибани заметил: «Я убежден, что в нынешних условиях американская военная операция в Сирии будет иметь ограниченный характер и далее не получит продолжения, поскольку американцы не имеют ни достаточной мощи, ни достаточного повода для какого-то серьезного вмешательства в сирийский кризис».

Бывший посол, ныне эксперт по проблемам Западной Азии также напомнил: «Из-за ошибок, которые американцы допустили в связи с Сирией за прошедшие шесть лет, уже упустили множество возможностей, и до сих пор не выработали подходящую стратегию, чтобы выступить серьезным игроком на сирийской сцене». Шибани также отметил, что американцы для своего более серьезного разыгрывания сирийской карты нуждаются как в военном, так и политическом инструментарии. «В рамках реализации военного сценария американцам придется направить в Сирию сухопутные силы, чтобы постоянно присутствовать на сухопутном театре военных действий, однако в настоящее время у них такой возможности нет. А с точки зрения политической ситуации у США сейчас нет программы, которая позволила бы им влиять на всех участников сирийского кризиса. Кроме того, они не располагают необходимыми альтернативами касательно любых возможных изменений будущего Сирии и ее политического режима».

Данный эксперт по проблемам Сирии отметил также, что Иран, Россия, а также Силы сопротивления, выступающие на стороне правительства, оказывают влияние на сирийский кризис. «Помимо конкуренции между различными внутренними силами на сирийской сцене, наблюдается также противостояние региональных и международных игроков, например России и США». Добавим, что генерал-майор Багери и генерал Герасимов, главы генштабов вооруженных сил Ирана и России, также обсудили по телефону и обменялись мнениями относительно ракетного удара США по Сирии.

Khorasan, Иран
9 апр. 17

Источник — inosmi.ru

Успех на выборах Партии справедливости и развития президента Эрдогана долгое время объяснялся хорошими показателями в экономике. Однако девальвация турецкой лиры, замедление роста и усиление безработицы влекут за собой ухудшение ситуации и могут привести к потере голосов сторонников перемен на намеченном на 16 апреля референдуме по Конституции.

Как говорят, турецкие избиратели голосуют портфелем. Только вот того экономического роста, что познала страна по приходу к власти исламо-консерваторов в 2002 году, больше не видно. И это вполне может отразиться на референдуме 16 апреля по предложенной властью конституционной реформе.

В стремлении поддержать национальную валюту президент Реджеп Тайип Эрдоган обратился с призывом к населению. «Пусть те, у кого лежит валюта под подушкой, обратят ее в золото, в турецкие лиры», — заявил он в начале декабря. Как бы то ни было, на конец марта девальвация составила 25%, подтвердив тем самым потерю стоимости национальной валюты по отношению к доллару.

2016 год выдался для Турции очень тяжелым. В третьем квартале, на который пришелся неудачный государственный переворот 15 июля, ВВП даже упал на 2% впервые с 2009 года. Как бы то ни было, общий показатель роста за год составил 2,9%.

Призрак 2001 года

«Осторожнее: турецкие показатели роста обманчивы», — говорил экономист Дениз Акагюль 28 марта на семинаре в Центре международных исследований Парижского института политических исследований. Он напомнил, что с 1950-х годов средний показатель экономического роста в стране составляет 4,8%, однако с 2012 года находится ощутимо ниже этой отметки (2,1% в 2012 году, 4,2% в 2013 году, 3% в 2014 году и 4% в 2015 году). То есть, турецкая экономика переживает период рецессии.

Кроме того, витает над всем и призрак депрессии. За 20 лет в турецкой экономике их было три. В 1999 году турецкий ВВП потерял 3,4% из-за августовского землетрясения в Стамбуле. В 2009 году источником проблем стал мировой кризис. Наконец, депрессия 2001 года единственная из всех связана с внутренними причинами и привела к сокращению ВВП на 5,7%.

Модель ПСР ограничена по времени

«До 2008 году Турция могла преподнести иностранным инвесторам красивую историю, — объясняет Дениз Акагюль. — На самом деле большая часть экономических реформ была принята не нынешним правительством исламо-консерваторов, а предшествовавшей ему правоцентристской коалицией по инициативе Кемаля Дервиша».

У новичков хватило ума сохранить жесткий бюджетный контроль по рекомендациям МВФ и не возвращаться к популистским практикам, которые были причиной кризисов при коалиционных правительствах.

Инфляция была взята под контроль и опустилась ниже 10% с 2003 года после почти 90% в 2001 году. Реформы, политика добрососедства, признание Турции кандидатом в ЕС в 1999 году и начало переговоров в 2005 году — все это создало условия для массового притока иностранных инвестиций. В период с 2002 по 2007 год объемы прямых иностранных инвестиций в Турции увеличились в 20 раз, с 1 до 20 миллиардов долларов. Доля Турции в международных потоках капиталов возросла с 0,1% в 2001 году до 1% в 2006 году.

С 2002 по 2007 год турецкий ВВП вырос на 40% в реальных значениях. Хотя распределение богатств не улучшилось, экономический рост и окончание периода гиперинфляции позволили существенно сократить бедность в стране (число людей с доходом менее 4,3 доллара в день уменьшилось с 30% до 7% с 2002 по 2007 год), пишет экономист Ахмет Инсель в книге «Новая Турция Эрдогана». ПСР укрепила влияние среди малообеспеченных слоев населения, появился новый средний класс.

Спиной к Европе

Мировой кризис 2008 года «на первых порах погрузил турецкую экономику в депрессию, однако затем открыл прекрасную возможность для финансирования внешнего дефицита Турции с помощью массового привлечения средств Федеральной резервной системы США и Европейского центробанка с небывало низкими процентными ставками», — отмечает Дениз Акагюль.

Это нежданное событие позволило замаскировать спад привлекательности турецкой экономики в связи с прекращением структурных реформ, которое объяснялось отдалением европейских перспектив и формированием доктрины «стратегической глубины» министра иностранных дел Ахмета Давутоглу (впоследствии он стал премьером до мая 2016 года).

С 2009 года «Давутоглу поставил нереалистичную задачу заменить Европу Ближним Востоком и соседями Турции в торговом обмене», — подчеркивает Дениз Акагюль. Рискованная (и пока что проигранная) ставка в связи с войной в Сирии, плохими отношениями с Египтом под руководством Фаттаха ас-Сиси и дестабилизацией Ирака.

Хроническая болезнь турецкой экономики

В Турции всегда наблюдалось отрицательное сальдо текущих операций, однако оно существенно выросло: с 0,6% ВВП при коалиционных правительствах в 1990-х годах до 5,3% при ПСР. В 2011 году дефицит даже достиг рекордной отметки с основания республики в 1923 году: 9,6% ВВП. Дениз Акагюль называет это хронической болезнью турецкой экономики. Экономический рост в стране опирается на потребление населения, тогда как экспорт не может исправить торговый баланс из-за небольшой добавленной стоимости турецкой продукции.

Без доступа к накоплениям населения турецкая экономика отчаянно нуждается в иностранных капиталах для компенсации отрицательного торгового сальдо и собственного финансирования. Сейчас же период доступной валюты, видимо, подходит к концу, а недавняя девальвация лиры лишь отражает эту хроническую болезнь национальной экономики.

Хотя в 2015 году внешний долг Турции составлял всего 32% ВВП (при среднем показателе в 85% в Европе), девальвация увеличивает гарантированные государством выплаты иностранным инвесторам. Турецкий экономист Мустафа Сонмез писал 29 марта на сайте Al Monitor, насколько подорожали масштабные проекты Эрдогана, иностранным спонсорам которых необходимо вернуть деньги в долларах. Эксперт упоминает в частности открытый этим летом мост Османа Гази над Измирским заливом. В 2017 году он приведет к увеличению государственных затрат на 1,6 миллиарда лир, в значительной мере из-за спада стоимости национальной валюты. Эти масштабные стройки, вещественный символ экономического прогресса при ПСР в глазах электората, могут обернуться финансовой ямой для турецкого государства.

Потеря доверия инвесторов

Сейчас же главным источником угрозы является уход части иностранных капиталов, напоминает Дениз Акагюль: «В 2015 году потребность турецкой экономики в финансировании составляла 25% ВВП. 21% для обслуживания займов и 4% для финансирования дефицита».

Если экономический рост задохнется, и лира продолжит обесцениваться, иностранный капитал начнет уходить из Турции, так как не сможет рассчитывать на столь же выгодную отдачу от инвестиций. Кроме того, в рекомендациях по инвестициям в Турции банк BNP-Paribas отмечает среди главных слабостей «неопределенность обменного курса».

Политические чистки тоже представляют собой источник беспокойства иностранных инвесторов. По словам турецких экономистов, им регулярно задают такие вопросы. Смогут ли 130 тысяч госслужащих оспорить увольнение или отстранение, а также получить невыплаченные оклады после введения чрезвычайного положения? Как будет проходить ликвидация 800 предприятий, которые оказались целью подозрений в поддержке Гюлена и были конфискованы, причем по распоряжению властей, а не решению суда? То же самое касается ассоциаций, фондов и школ, на которых приходится 3-4 миллиарда долларов. В общей сложности объем экспроприированного имущества составляет 15-20 миллиардов долларов.

Ситуация подтолкнула агентство Moody»s к тому, чтобы опустить в сентябре долгосрочный рейтинг Турции до «спекулятивного» уровня. В числе прочих критериев отмечалось ухудшение безопасности частной собственности.

Рост, занятость, инфляция и… бюллетень

На фронте занятости «подъем безработицы может сказаться на рейтингах, — полагает Дениз Акагюль. — Она составляла 8,1% при коалиционных правительствах и поднялась до 10% при ПСР. Позднее, число безработных увеличилось с 3,057 миллиона до 3, 330 миллиона с 2015 по 2016 год (3,7 миллиона в декабре 2016 года, по скорректированным данным с учетом сезонных колебаний)».

Успехи ПСР на выборах полагались главным образом на экономику. Поэтому из-за ухудшения ситуации имидж Эрдогана может серьезно пострадать. Как бы то ни было, на это требуется время, и не факт, что его хватит до 16 апреля.

В любом случае, у Турции не получится избежать экономической корректировки в ближайшие годы, под руководством правительства или же под давлением международных кредиторов страны. Второй вариант явно будет на руку президенту Эрдогану: он сможет переложить на «иностранные державы» ответственность за жертвы турецкого народа.

Ариан Бонзон
(Ariane Bonzon)
Slate.fr, Франция

Источник — inosmi.ru

По мере того, как Ближний Восток все глубже сваливается в хаос, исчерпываются источники легитимации в действиях, которыми оперируют центры силы.

По этой части США абсолютный лидер. Вашингтон, невзирая на неодобрительную реакцию мирового сообщества и рьяно игнорируя международные  требования, наращивает силовые обороты. Этим ставится под удар и без того пошатнувшееся международное право, а гешефт превращается в норму.

На этом фоне получают широкое распространение различные формы устрашения, заведомо повышая уровень агрессии. Возлагать вину и ответственность за это только на Америку не совсем справедливо. Сильный идет на обострение не только потому, что ему это важно и выгодно, но и потому, что ему это позволяют другие.

Противостоящие абсолютному лидеру силы опять проморгали момент, чтобы переломить обстановку если и не в свою пользу, то к сбалансированному раскладу. За упущенный момент той же России необходимо признать свои промахи. И вот почему.

Смена караула в Вашингтоне вне сомнений требовала от Москвы предусмотрительности, чтобы предугадать дальнейшее поведение американского истеблишмента не только в контексте двустороннего формата, но и в кардинальных вопросах, и, прежде всего, в спектре мировых проблем. Триумф Трампа на президентских выборах попутал карты многим в самой Америке и не только.

В российском истеблишменте вообще разыгрался вихрь самообольщения, будто на кону были судьбы не Америки, а самого Кремля. Гипертрофированная ставка на долгожданную разрядку отшумела. Однако таинственные американские расследования российского вмешательства в выборный цикл, хакерных атак на цифровые системы конгресса все еще раскручиваются, как в многосерийном шоу. А тут еще и пресловутая «асадовская газовая атака», за которую американский политический бомонд взялся мертвой хваткой.

Это звенья цепи не очень удачно поставленного политического шоу. Но даже при наличии очевидных провалов устроители умеют выжимать максимум пользы для себя. Не зря мир поднят на ноги, и уже в повестке стоит вопрос применения новых санкций против Москвы за его поддержку Дамаску.

А что же Россия, чем она в состоянии ответить? Судя по стоической сдержанности, которую Москва демонстрирует к возрастающей изворотливости Вашингтона, ничем существенным. И тут есть над чем подумать.

Можно допустить, что разыгравшаяся не на шутку российская трампомания стала чем-то из разряда вон выходящего, этакой прелюдией к долгожданной перезагрузке. Но все ожидания рухнули, едва начавшись. Выгодополучатели, как ни странно, по ту сторону океана. После ракетного удара по Сирии заклятые недруги Трампа – Ненси Пелоси и Чарльз Шумер чуть ли не обнимаются с президентом.

Есть подозрения, что недоброжелатели подвигли малоискушенного главу Белого дома на рискованный шаг, обставив намерение так называемой заботой об извержении рейтинга, а может и с целью подставить. Даже при таком раскладе виды Москвы на успешный прорыв видятся слабыми. Центральным элементом складывающейся конфигурации является то, что представленные в американских политических кругах силы повязаны одной родственной связью, которая выражается в их ожесточенной антироссийской настроенности. От этой печки и надо танцевать.

Теперь о Сирии. В традициях западной идеологии – ставить серьезные задачи и добиваться их исполнения, во что бы то ни стало. Судьба Башара Асада – не исключение. С первого дня, как встал вопрос его устранения, американцы обозначили его как константу. Пониманием этой данности нельзя было пренебрегать.

Когда перед ударами «Томагавков» американские политики громогласно заявили, что «судьба Асада больше не актуальна, он пока может остаться», только профан мог позволить себе расслабление. По всему стало ясно, что Вашингтон вот-вот запустит план «Б». И запустил.

И опять в Москве бросились недоумевать, мол, как такое могло случиться.  Российские политологи, ведущие умы прогнозных центров, американисты, наконец, вроде всегда говорят в струю. То ли их мнение принимается во внимание пост-фактум, то ли ответственные за стратегическое направление навешивают замок на сарай после того, как лошади сбежали.

Москва по проблеме судьбы Асада вообще побила рекорды наивности.  Первая опрометчивость дала о себе знать, когда Кремль согласился на временный статус сирийского лидера. Второй раз накосячила, когда затеяла переговорную возню с заклятыми врагами Дамаска, наивно предположив, что под носом Америки удастся их перетянуть на свою сторону.

Кстати, речь о тех сирийских политиках, кого за свои кровные вскормил Вашингтон. Наконец, в третий раз, когда Москва, поддавшись посулам Вашингтона, стала дистанцироваться от Ирана, Ирака и Хезболлы, посчитав, что дело сделано, и уже можно сесть за доску с главным фигурантом, позабыв, кем прописаны правила игры.

Есть железное правило для бескомпромиссных игр – делай с врагом то же, что он хочет сделать с тобой. Запад никогда не изменяет ни принципам, ни целям. Обозначенная единожды мишень остается на мушке до тех пор, пока не будет поражена.

Похоже, Пекин, Пхеньян, Тегеран этот урок усвоили отменно, потому и держат стойку по принципу «ни шагу назад». Российский истеблишмент часто, если не сказать постоянно, изменяет не только принципам, но и самой логике последовательности. Как результат, обрекает себя на выстраивание иллюзорной стратегии, невольно давая пищу для раздумий немногочисленным союзникам. Надо ли винить их за предусмотрительную недоверчивость? Думается, никак нет.

Мозговые центры ждут результатов от поездки американского госсекретаря Рекса Тиллерсона в Москву. Дальнейшее ухудшение отношений неминуемо приведет к новому витку эскалации и повышению градуса кипения в горячих точках. Понимая чреватость такого развития процессов, Вашингтон и Москва будут вынуждены уделить внимание на выработку тактического баланса. Следом все равно придется просчитывать стратегические ходы.

Как себя проявят фигуранты, можно только предположить. Практика же подсказывает, что если хочешь добиться цели, обозначь и борись за сверх-цель. Иначе ничего не получишь. Кому об этом хорошо известно, ясно, как божий день.

Тофик Аббасов

http://www.1news.az/authors/oped/20170412122037847.html

В Афганистане Россия сотрудничает с «Талибаном»*, своим врагом времен холодной войны, усложняя самую длинную войну в истории США

«Поздно ночью в феврале жители деревни в районе Дашти-Арчи на севере Афганистана услышали странные звуки со стороны близлежащей реки Пяндж, по которой проходит граница с Таджикистаном, — пишут Майя Лиухто и Шашанк Бенгали в газете The Los Angeles Times. — По словам фермера, он увидел яркие огни самолетов, приземляющихся на берегу реки, на пограничной афганской территории, контролируемой боевиками из «Талибана»*. Как отмечают авторы, «информация об американских воздушных ударах или рейдах против повстанцев быстро распространяется в провинции Кундуз, но на утро никому было не известно о подобной операции». Один фермер предположил в беседе с авторами: «Наверно, это были русские. Эти территории не под контролем правительства, поэтому встает вопрос, почему самолеты там приземлились».

«Уже не первый месяц на севере Афганистана роятся новости о том, что Россия усиливает поддержку «Талибана»*, обеспечивая оружием и финансированием боевиков, которые сражаются с США и международными силами с 2001 года, — говорится в статье. — Если это правда, то это будет полной противоположностью мучительной авантюры Москвы в Афганистане эры холодной войны: тогда лидеры будущего «Талибана»* помогли выдворить советских солдат, которые вторглись в 1979 году, чтоб поддержать коммунистическое правительство в Кабуле».

«Возвращаясь в Афганистан, Россия, согласно аналитикам и западным дипломатам в Кабуле, намеревается предотвратить распространение боевиков, связанных с «Исламским государством»*, в Центральной Азии, а также бросить еще больший вызов США, в то время как администрация Трампа не сформулировала план по окончанию афганской войн», — передают журналисты.

«США стали менее активными, и Россия увеличила свою активность», — сказал авторам западный дипломат в Кабуле на условиях анонимности. Россия отрицает поставки «Талибану»* оружия и настаивает, что ее контакты с ним направлены лишь на то, чтобы привлечь повстанцев за стол переговоров, говорится в статье. Однако, ссылаясь на чиновника из Национального директората безопасности Афганистана, издание сообщает, что «агенты российской разведки дают «Талибану»* стратегические советы, а также снабжают его деньгами и оружием, включая старые противовоздушные ракеты». По словам источника, «российская поддержка сыграла роль в продвижениях «Талибана»* в Кундузе».

По словам того же неназванного афганского чиновника, «агенты российской разведки проводили встречи с представителями «Талибана»* в Таджикистане и Москве и периодически заходят на афганскую территорию в таких приграничных провинциях, как Кундуз». Также источник сообщил, что русские выступают в роли «креативных умов и стратегов для «Талибана»* в своеобразной академии в Иране».

В северном Афганистане российская активность «хорошо известна всем», приводят авторы комментарий Харуна Мира, политолога, который часто бывает на этих территориях. По словам Мира, «Россия интенсифицировала контакты с «Талибаном»* в последний год на фоне распространения боевиков из ИГИЛ*. Афганские и западные чиновники считают, что многие из боевиков бежали от жестких действий армии на племенных территориях Пакистана и среди них много людей среднеазиатского происхождения, что вызывает в Москве опасения насчет их возможного удара по российским интересам».

Как сказал Вахид Мужда, бывший чиновником правительстве «Талибана»* в Кабуле до американского вторжения 2001 года, «российское налаживание связей с «Талибаном»* началось 10 лет назад, когда Россия дважды пригласила представителей повстанцев в Москву, чтобы выразить опасения по поводу узбекских боевиков, что сражались вместе с талибами».

Теперь, как кажется, Россия использует контакты с «Талибаном»*, чтобы «выставить себя миротворцем», отмечают авторы. И хотя вряд ли российская мирная инициатива преуспеет, аналитики не исключают, что «она может стать противовесом американскому влиянию в Афганистане».

«Когда мы начали теснее контактировать с «Талибаном»*, Россия отнеслась к этому очень подозрительно, а теперь, когда это делают они [русские], нам это не нравится», — сказал Барнетт Рубин, экс-чиновник Госдепартамента в Афганистане при Обаме, ныне директор Центра международного сотрудничества Нью-Йоркского университета. «Каким бы мотивом она ни руководствовалась, Россия делает то, что следует: она пытается привлечь «Талибан»* к региональному политическому решению конфликта в Афганистане», — считает он.

*»Исламское государство» (ИГИЛ), «Талибан» — террористические организации, запрещенные в РФ.

10 апреля 2017 г.

Майя Лиухто и Шашанк Бенгали | Los Angeles Times

Источник — inopressa.ru

У Москвы лишь четыре варианта: закрыть глаза на произошедшее, отвлекать от него внимание международного сообщества, идти на эскалацию или искать разрядки с США

Золотым правилом государственного управления является необходимость избегать блефа, если же этого не получается, нужно быть готовым к тому, что блеф могут разоблачить. Как Барак Обама, так и Владимир Путин столкнулись с этим в Сирии, поскольку ракетный удар США по стране был непросто демонстрацией военной силы Вашингтона. Решение Дональда Трампа поставило с ног на голову логику военной «авантюры» России в Сирии, и за ночь расчет Москвы на Ближнем Востоке перестал был столь оптимистическим, пишет Питер Б. Доран в статье для The National Interest.

Автор отмечает, что в 2012 году бывший президент Барак Обама пошел на блеф, заявив о своей печально известной «красной черте» по использованию химического оружия в Сирии. На самом деле никакой черты не было. Когда президент Сирии Башар Асад раскрыл этот блеф, он показал, что слова Вашингтон ничего не значат. Не сумев сопрячь слова с делами, Обама дал понять, что в Сирии сформировался вакуум власти, который впоследствии заполнил Владимир Путин. В отсутствие США Кремль смог взять на себя роль арбитра в Сирии, поддержать своего клиента Асада и продемонстрировать, что Вашингтон говорил, а Москва действовала. Все это, считает автор, также оказалось блефом, так как Кремль просто воспользовался непродуманностью «красной линии» Обамы. Москва никогда не собиралась рисковать идти на прямой военный конфликт с Вашингтоном из-за Асада или Ближнего Востока.

Первоначально непродуманная «красная линии» была привлекательна России, поскольку, пока США были отодвинуты в сторону, Россия могла идти путем военной эскалации на Ближнем Востоке с относительно низким риском и низкой стоимостью для своих интересов. Этот курс был также сопряжен с большим числом побочных преимуществ. Так, в Сирии Россия могла опробовать свое новое высокотехнологичное оружие и техники, продемонстрировав успех военной модернизации. В конце концов, США могли бы оказаться заинтересованы в официальном сотрудничестве с Россией против ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) в регионе. При таком развитии событий США могли бы признать — хотя бы неохотно, — что у Асада есть будущее. Более того, в рамках сотрудничества с Россией против ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) Вашингтон мог бы оказаться вынужденным отодвинуть на второй план свои возражения против войны на Украине. Сирийская партия по всем признакам была беспроигрышна.

Тем не менее проблема с небольшими государствами состоит в том, что они могут втянуть крупную державу в войну, которой та не хочет и в которой ей не победить. По мнению автора, применив химическое оружие против мирных жителей, возможно, при содействии или бездействии России, Асад в очередной раз продемонстрировал пренебрежение «красной черты», проведенной США. Только на этот раз президент Трамп не стал закрывать на это глаза. Удар по сирийской авиабазе стал разрывом с устоявшейся тенденцией. В отличие от Обамы, нанесение ударов по Сирии стало демонстрацией того, что Трамп готов проецировать свою мощь в Сирии, а также что Россия больше не будет иметь преимуществ на Ближнем Востоке.

После удара по базе «Шайрат» Россия оказалась в сложном положении, превратив конфликт в Сирии в крайне рискованное начинание. И у России теперь четыре пути, по которым она может пойти.

Во-первых, Москва может закрыть глаза на проблему. Бездействие тоже вариант, однако в этом случае оно повлечет за собой ослабление доверия к России со стороны Китая, Сирии, Ирана и других ближневосточных стран. Дополнительным недостатком игнорирования проблемы является потеря лица во внутренней политике.

Во-вторых, Кремль может также пойти на эскалацию, что является наиболее нигилистическим вариантом для Москвы, поскольку так Россия движется в сторону крупного конфликта с США. Военная доктрина России стремится избежать такого варианта развития событий, а вероятность такого столкновения с эскалацией будет только возрастать.

В-третьих, Россия может согласиться на промежуточный вариант между эскалацией и игнорированием проблем и попытаться отвлечь от произошедшего. Для этого России необходимо перенаправить внимание мировой общественности в другие регионы. По мнению автора, наиболее очевидным вариантом станет интенсификация конфликта на востоке Украины или провокация оборонных сил НАТО в Прибалтике или на Черном море. Однако такой подход не решит репутационных проблем в Сирии.

Наконец, остается вариант разрядки, что является, подчеркивает автор, наилучшим путем для России. Так снижается вероятность нежеланного конфликта, а кажущаяся слабость Кремля может быть трансформирована в мудрость государственного управления. Примером для разрядки может стать противостояние Москвы и Анкары, сбившей российский бомбардировщик в 2015 году.

Теперь, заключает автор, не должно вызывать сомнений, что ракетный удар США по Сирии был продуманным, необходимым и взвешенным. По всем признакам команда по обеспечению национальной безопасности Трампа сработала исключительным образом. Следующий шаг за Владимиром Путиным.

Максим Исаев, 11 апреля 2017,

Источник — regnum.ru

 

Термин «исламский радикализм» исследователи применяют в отношении всего, что выбивается за рамки умеренного ислама. Истоки радикальных проявлений в исламе, с одной стороны, заключаются в поверхностном знании мусульманами основ религии, с другой — это реакция на отрицание и отторжение традиций ислама. Адепты любой религии мира становятся агрессивными, если они являются объектами преследования и гонений. Также радикалами могут стать люди, загнанные в угол нищетой, безработицей, повальной коррупцией и отсутствием достойной жизни.

Однако в странах СНГ, в частности в России и государствах Центральной Азии, борьба с радикализмом и экстремизмом сводится не к искоренению причин их возникновения, а к подавлению влияния ислама на общество. Повышение градуса религиозности автоматически воспринимается как источник угрозы экстремизма. Сегодня на тему исламского радикализма, исходящего из центральноазиатского региона, в российских СМИ не спекулирует только ленивый. Хотя, как показывает анализ, большинство граждан стран ЦА, завербованные в так называемое «Исламское государство» (запрещенная террористическая организация «Исламское государство Ирака и Леванта», ИГИЛ, ИГ, ISIS или IS англ., Daesh араб., ДАИШ), попали в сети вербовщиков именно на территории России, а не на своей родине.

В то же время власти центральноазиатских государств активно распространяют «данные» о тысячах приверженцев экстремистских организаций в своих странах, подкрепляя их возбуждением сотен уголовных дел в отношении тех, кто примкнул или хотел примкнуть к таким организациям. При этом обвинения часто бывают голословными, без серьезных доказательств причастности обвиняемых к преступлениям экстремистского характера («Фергана» уже писала о том, как в Казахстане «плодят» экстремистов некомпетентные эксперты).

В Таджикистане также ежегодно возбуждаются десятки уголовных дел по преступлениям экстремистского характера. Тюрьмы пополняются все новыми «радикалами». В начале этого года министр внутренних дел страны Рамазон Рахимзода сообщил, что в 2016 году в республике было предотвращено 36 терактов, и задержаны 50 человек, планировавших атаки в Душанбе и других городах. Однако многие эксперты в Таджикистане и за его пределами считают разговоры о масштабах угроз экстремизма и распространения радикального ислама в Центральной Азии преувеличенными. «Фергана» узнала мнения некоторых из них.

* * *Таджикский эксперт по Центральной Азии Зариф Исламов считает, что в странах региона радикальные настроения при определенных условиях могут получить развитие: «Московские эксперты, в том числе из центра Карнеги, Российского института стратегических исследований, говорят о том, что угроза исламского радикализма есть, и потенциал для его усиления в Центральной Азии большой. Однако они уже десятый год подряд предсказывают очередную «весну», а в связи с зачисткой политического поля в Таджикистане от легальной исламской платформы и вовсе заговорили о социальном взрыве.

Мне кажется, радикализм в Таджикистане выражен в первую очередь в культовой и бытовой среде, то есть на уровне риторики духовных лидеров, и он ограничивается частной жизнью верующих. Он присутствует на уровне идеи. Это касается и региона в целом. Мне кажется, от реальных действий радикалов удерживает память бесконечных поражений. Наверное, поэтому они выплескивают злобу на Ближнем Востоке, а дома выжидают, и эта потенциальная угроза может существовать очень долго. Но если развивать экономику страны, если Россия и другие державы будут применять здесь «мягкую» силу в виде инвестиций, участия в экономическом развитии, то радикализм на корню заглохнет».

Зампредседателя Социал-демократической партии Таджикистана, юрист и политолог Шокирджон Хакимов скептически относится к муссированию темы исламского радикализма в Центральной Азии: «Исламского радикализма фактически нет, но политическим элитам выгодна такая версия, поскольку они заинтересованы в оправдании преимуществ авторитарных режимов. Благодаря муссированию вопроса исламского радикализма, отдается приоритет репрессивным мерам, вопреки интересам демократических институтов. Такие страны, как Россия, по многим причинам не заинтересованы в том, чтобы Таджикистан и другие подконтрольные страны имели сильное гражданское общество и мощную экономику, поскольку такая ситуация уменьшает их влияние в регионе. Россия использует раздувание темы угрозы экстремизма в Центральной Азии, как аргумент для развития военно-политического сотрудничества, но не привлечения инвестиций в национальные экономики стран региона и, в частности, Таджикистана».

Политолог Шодавлат Шонусайриев считает проблему исламского экстремизма в Центральной Азии раздутой и отмечает, что сейчас ярлыки радикалов и экстремистов клеят на всех, кто не согласен с действиями властей: «Я не вижу остро стоящей проблемы радикализма в странах Центральной Азии и в Таджикистане в частности. Это просто еще один удобный ярлык. В этом мире любят клеить ярлыки. Таким образом удобно делить мир на своих и чужих. Ярлык «исламский радикализм» выдуман определенными заинтересованными политическими кругами для осуществления своих корыстных целей и интересов в мусульманских странах. Но он удобен и властям самих этих стран. В Центральной Азии есть просто недовольные действующими режимами люди, но они не радикальны.

Мне вспоминается один пример из истории гражданской войны в Таджикистане. Бадахшанцев в Центральной Азии считали немусульманами в советские времена. В 1992 году, когда началась гражданская война в Таджикистане, на них, наоборот, навешали ярлык исламских фундаменталистов, что позволяло безнаказанно и оправданно в глазах мирового сообщества расправляться с ними. Сейчас то же самое с исламским радикализмом. Его нет в Центральной Азии, он нигде и ни в чем не проявляется. Но почему-то это муссируется, равно как и угроза талибов для стран региона. У талибов никогда не было поползновения на территориальную целостность центральноазиатских республик, и тем не менее ими пугают.

С так называемым «Исламским государством» (запрещенная террористическая организация «Исламское государство Ирака и Леванта», ИГИЛ, ИГ, ISIS или IS англ., Daesh араб., ДАИШ) тоже не все однозначно. Если присмотреться, то таджикистанцы подаются в ИГ чаще всего не из Таджикистана — здесь игиловских эмиссаров не было и нет. Люди уезжают в Россию и другие страны на поиски работы для обеспечения своих семей, и когда они там реально не могут заработать, то попадаются в руки вербовщиков ИГ и прочих радикальных групп. Эту категорию особо и вербовать не надо — им пообещай даже небольшие деньги, они согласятся отправиться куда угодно. Но причислять их к радикалам или экстремистам тоже неверно неверно, поскольку большинство из них попадает в Сирию, будучи обманутыми вербовщиками — заманенными обещаниями хороших денег».

Еще один политолог, пожелавший остаться неизвестным, отметил, что у мирового сообщества нет единого понимания и подхода к тому, что такое «исламский радикализм», поэтому каждое государство трактует это понятие, как ему выгодно: «Что такое исламский радикализм, никто не знает. Но все об этом говорят. И говорят, что его ядро уже есть в Центральной Азии. Если человек живет и поступает, как предписывает Коран и Сунна, как поступали пророк и первые последователи ислама, его называют радикалом за это. Вообще, сколько людей — столько и трактовок. С точки зрения нашей власти и законодательства, в Таджикистане к радикально-экстремистским отнесены 15 организаций, в том числе «Братья-мусульмане», «Исламское движение Узбекистана», движение «Талибан», «Исламская партия Туркестана», «Лашкар-и-Тайба», «Таблиги Джамаат», «Исламское государство», «Джабхат ан-Нусра» и другие. Государство их запрещает, но у них есть сторонники, которые считают, что именно эти партии и организации борются за правое дело. Из недавней истории мы знаем, что те движения, которые сегодня отнесены к террористическим, до этого поддерживались некоторыми странам мира. И наоборот, отношение к террористическим организациям в разных странах неоднозначное и со временем может измениться. Взять, например, движение «Талибан», которое сегодня уже не так однозначно относят к террористам — многие страны уже выступают за переговоры с ними, хотя их убеждения и требования особо не поменялись».

В силу слабой роли религии в государствах Центральной Азии нет серьезных предпосылок для развития радикализма, считает японский публицист, бывший чрезвычайный и полномочный посол Японии в Узбекистане Акио Кавато: «Если подумать, во всех религиях есть радикализм — и в буддизме, и в христианстве, и в Японии в синтоизме он тоже есть. Исламизм — довольно позднее явление в Центральной Азии. Во времена Советского Союза религия ушла на второй план, и в центральноазиатских республиках она и сейчас тоже не играет какой-либо важной роли в политике. В Центральной Азии очень трудно быть радикалом — здесь хорошо развита система махалли. Эта система работает как в кишлаках, так и в городах, где все на виду — люди друг за другом наблюдают, и быть радикальным очень трудно.

Единственная зародившаяся на территории региона радикальная структура — Исламское движение Узбекистана — на сегодняшний день потеряла всех своих сторонников: большинство убиты в Афганистане, остальные перешли в другие организации. И сегодня не стоит говорить об исламском радикализме в Центральной Азии. Даже в США об этом речь не идет, и когда они говорят об исламском радикализме, они называют 6 государств с преимущественно мусульманским населением — Судан, Сирию, Иран, Ливию, Сомали и Йемен, но страны Центральной Азии туда не входят».

Международное информационное агентство «Фергана»

«Суровое предупреждение Вашингтона в отношении режима Башара Асада, а также его иранского союзника — это истинно дипломатическое пари», — пишет редакция Le Monde.

Как говорится в редакционной статье, Барак Обама установил «красные линии» по Сирии — использование химического оружия режимом Башара Асада — и в конечном счете позволил их нарушить в 2013 году, никак на это не реагируя. Его преемник Дональд Трамп проявил куда меньшую осторожность: совершил 59 ударов крылатыми ракетами в четверг 6 апреля по сирийской авиабазе, откуда была осуществлена атака с применением химического оружия двумя днями ранее. Тем самым он де-факто применил свои собственные «красные линии», без предварительного оповещения.

«Этот ракетный удар против сирийских сил проистекает из одностороннего решения США, которые не стали ждать гипотетического юридического оформления со стороны ООН. Обоснование этого решения было изложено самим Трампом в телевизионном заявлении, сообщающем об американском ракетном ударе против Сирии», — отмечают журналисты.

«Проведя эту акцию в одностороннем порядке, за пределами международной коалиции, которая сопровождает США в борьбе против терроризма в Сирии и Ираке, американский президент выставил себя в выгодном свете, сказав, что в определенном смысле он действует в интересах международного сообщества», — говорится в статье.

«Это решение иллюстрирует желание применить к внешней политике и к проблеме безопасности принцип, который Дональд Трамп настойчиво формулировал для экономической и коммерческой сферы: «Америка прежде всего». Речь идет о том, чтобы сначала утвердить «жизненно необходимый национальный интерес» США, а уже потом пытаться привлечь к этому делу союзников. Кстати, Франция, Великобритания, Турция, Саудовская Аравия в пятницу утром незамедлительно одобрили американский ракетный удар», — указывает редакция.

«Удары ракетами «Томагавк» в четверг вечером стали военной кульминацией наступления, в котором без труда можно ощутить направляющую руку генералов из администрации Трампа, в частности генерала Герберта Макмастера, советника президента США по национальной безопасности, и генерала Джеймса Мэттиса, министра обороны США», — полагают журналисты.

«Это американское суровое предупреждение в отношении режима Башара Асада, а также его иранского союзника — истинно дипломатическое пари. Крайне негативная реакция российского президента Владимира Путина, который осудил «агрессию против суверенного государства», совершенную «под надуманным предлогом», демонстрирует то, что Вашингтон рискует погасить надежду на быстрое улучшение отношений с Россией. И это как раз тогда, когда Тиллерсон собирается на следующей неделе ехать в Москву, чтобы встретиться там с Путиным. Между тем Трамп принимает китайского президента Си Цзиньпина во Флориде для проведения переговоров, которые, в частности, должны касаться Северной Кореи. Словом, американский ракетный удар является еще и знаком, отправленным Пхеньяну. Остается узнать, как диктаторы Сирии и Северной Кореи истолкуют это предупреждение», — комментирует редакция.
7 апреля 2017 г.

Редакция |
Le Monde

Источник — inopressa.ru

Джереми Фридман (Jeremy Friedman)

Представители стран—членов Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) обсудили в Астане успехи в борьбе с терроризмом и согласовали новую Конвенцию по борьбе с экстремизмом. По данным «Ъ», в нее по настоянию России будет включен пункт о противодействии «цветным революциям». Встреча стала первой в этом году для организации, которая в июне официально пополнится Индией и Пакистаном. Это расширение повысит охват и влиятельность ШОС, но потенциально может значительно затруднить ее работу: достижение консенсуса между Россией, Индией, Китаем и Пакистаном будет делом непростым.

Ключевым итогом вчерашнего заседания глав советов безопасности России, Китая, Казахстана, Киргизии, Таджикистана и Узбекистана стало согласование нового текста Конвенции по борьбе с экстремизмом. После принятия на июньском саммите в Астане она обновит Конвенцию 2001 года.

По сведениям источников «Ъ», знакомых с ходом дискуссии, новая версия документа будет в основных положениях идентична старой. Вместе с тем туда по настоянию Москвы будет внесена трактовка экстремизма в том числе и как борьбы с насильственным покушением на законную власть — не только в контексте растущих террористических угроз, но и в более широком смысле предупреждения так называемых цветных революций.

Секретарь Совбеза Казахстана Владимир Жумаканов также рассказал, что в ближайшее время будут согласованы заявление ШОС о совместном противодействии международному терроризму и антинаркотическая стратегия на 2017-2022 годы. В сообщении по итогам встречи указано, что стороны уделили основное время обсуждению противодействия терроризму и наркотрафику, а также новым вызовам пропаганды экстремизма через интернет, участию граждан стран ШОС в террористических действиях за рубежом и кибертерроризму. Ни о каких конкретных решениях, однако, не сообщалось.

Особо была отмечена важность для ШОС урегулирования конфликта в Афганистане. По словам главы российского Совбеза Николая Патрушева, не ослабевает угроза со стороны террористической группировки «Исламское государство» (запрещена в РФ), которая стремится «создать новые плацдармы, в том числе в Афганистане, Центральной, Южной и Юго-Восточной Азии». Господин Патрушев, впрочем, отметил: «Нельзя допустить, чтобы борьба с терроризмом и насильственным экстремизмом стала одним из предлогов для наращивания давления на наши страны».

Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев, принимая у себя секретарей совбезов, напомнил, что одним из главных событий июньского саммита станет принятие в ШОС в качестве полноправных членов Индии и Пакистана. Процесс присоединения двух стран, о начале которого было официально объявлено в 2015 году, шел непросто. По словам информированных собеседников «Ъ», инициатором расширения была Москва, заинтересованная в дополнительных ограничителях растущего китайского влияния в организации. Пекин же достаточно долго сопротивлялся, полагая, что расширение может негативно сказаться на работоспособности ШОС. «По мнению многих китайских экспертов, Индия — страна более «западная», чем остальные члены ШОС, что может негативно повлиять на процесс принятия решений,- сообщил «Ъ» старший научный сотрудник Центра исследований Восточной Азии и ШОС МГИМО Игорь Денисов.- Китаю хотелось бы видеть ШОС островком стабильности и консенсуса».

По мнению эксперта, принятие в организацию Индии и Пакистана могло бы серьезно усилить возможности организации по борьбе с терроризмом, однако противоречия между этими двумя странами могут свести на нет все преимущества расширения. «Главная проблема — отсутствие взаимного доверия между Дели и Исламабадом,- отметил господин Денисов.- Сложно говорить об обмене оперативными данными в условиях, когда одна из сторон обвиняет другую в государственной поддержке террористов. На прошлогоднем саммите БРИКС премьер Индии Нарендра Моди заявил, что «база терроризма — это страна, расположенная рядом с Индией». Очевидно, что намекал он на Пакистан».

«ШОС теряет свою постсоветскую специфику, а ее внешний периметр сильно расширяется, распространяется из Центральной Азии в Южную Азию. Китай надеется, что принятие новых членов даст ШОС импульс к развитию,- заявил «Ъ» директор Центра изучения России и Центральной Азии Фуданьского университета (Шанхай) Чжао Хуашэн.- Главное — не привнести в ШОС двусторонние конфликты и выработать новые, гибкие форматы принятия решений».

Напомним, что в настоящий момент все решения в ШОС принимаются на основе консенсуса, достижение которого между всеми участниками может стать непростой задачей. Индия и Пакистан, напомним, имеют территориальный спор за штат Джамму и Кашмир, а Китай с Индией — ряд пограничных споров в регионах Аруначал-Прадеш и Аксай-Чин, которые в прошлом приводили к военным столкновениям.

Михаил Коростиков

№60 от 07.04.2017

Источник — Газета «Коммерсантъ»

Президент России Владимир Путин и находящийся в Москве с государственным визитом глава Узбекистана Шавкат Мирзиеев подписали пакет инвестиционных соглашений на 12 млрд долл. и торговых контрактов на 3,8 млрд долл. Также они договорились о расширении сотрудничества в военно-технической сфере. После этого президенты посетили Государственный музей им. Пушкина, где открылась узбекская выставка «Сокровища Нукуса».

Официальные встречи президента Узбекистана Шавката Мирзиеева начались с выражения сочувствия родным и близким погибших в результате теракта в петербургском метро 3 апреля. «Я соболезную близким и родным жертв теракта в Санкт-Петербурге», – сказал узбекский лидер в среду на встрече с премьером РФ Дмитрием Медведевым, отметив, что терроризм не имеет границ, национальностей и вероисповедания. Он сообщил, что свою поддержку россиянам выразили жители всего Узбекистана, несколько граждан которого тоже пострадали во время взрыва. В Ташкенте действительно третий день к посольству РФ несут цветы.

Тема безопасности, затронутая на переговорах с российским премьером, была продолжена на встрече с президентом Владимиром Путиным, сообщает ТАСС. Как отметил российский лидер, Москва и Ташкент поддерживают постоянный диалог на политическом уровне, развиваются отношения и в сфере обеспечения безопасности. «Нам очень важна позиция Узбекистана в регионе, ведь напряжение в соседних странах, прежде всего в Афганистане, так или иначе сказывается и на нас», – сказал Путин.

В свою очередь, Мирзиеев пообещал, что Узбекистан будет поддерживать действия России в области политики безопасности в отношении Афганистана. «Спокойствие, мир и стабильность в Афганистане очень важны для нас. Мы будем всячески помогать и поддерживать все то, что Россия продвигает по Афганистану. Все, что делается Россией по Афганистану, нам очень импонирует», – сказал глава Узбекистана. И пообещал, что Узбекистан примет участие в расширенной встрече по Афганистану в Москве 14 апреля.

Москва, в свою очередь, заинтересована в укреплении обороноспособности Узбекистана. Если республика будет атакована боевиками со стороны Афганистана, это может привести к дестабилизации всей Центральной Азии. Поэтому сотрудничество в военно-технической сфере на годы будет приоритетным. Вчера Госдума РФ ратифицировала договор между Россией и Узбекистаном о развитии военно-технического сотрудничества. В рамках договора обе страны смогут осуществлять взаимные поставки продукции военного назначения, что включает в себя не только вооружение и военную технику, но и работы, услуги, интеллектуальную собственность и информацию в военно-технической сфере.

По словам заместителя главы Федеральной службы по военно-техническому сотрудничеству (ФСВТС) России Владимира Дрожжова, от Узбекистана поступили заявки на поставку вертолетов, ремонт авиационной и бронетанковой техники, на поставку боеприпасов, сообщил Интерфакс. «Москва и Ташкент обсуждают вопрос о создании в Узбекистане сервисных центров по обслуживанию вооружения и военной техники и создания предприятий, связанных с ремонтом и модернизацией в первую очередь бронетанковой техники», – сказал Дрожжов. Он напомнил, что в республике «находится достаточное количество танков Т-72 и Т-62 и Узбекистан очень заинтересован в их ремонте и модернизации».

По словам Владимира Дрожжова, это не первые центры, в республике уже работает совместное предприятие «Узросавиа», которое занимается ремонтом вооружений и военной вертолетной техники. «Мы заинтересованы продолжить работу в рамках этого предприятия», – сказал замдиректора ФСВТС. Для России особый интерес представляет предприятие ТАПОиЧ (Ташкентское авиационное производственное объединение им. Чкалова. – «НГ»), которое ранее выпускало всем известные самолеты Ил-76. «Имеется определенный интерес к развитию ТАПОиЧ и осуществлению взаимодействия с ним», – подчеркнул Дрожжов.

В двусторонних отношениях до последнего времени присутствовал большой объем нереализованных мощностей, отметил президент Владимир Путин, однако за небольшой период, с того момента, когда Шавкат Мирзиеев стал главой государства, торгово-экономические отношения двух стран активизировались. «В целом мы держим торговый оборот на высоком уровне. По некоторым позициям он растет просто удивительным образом. Особенно это касается легкой промышленности, сельского хозяйства», – сказал Владимир Путин, подчеркнув, что в агросфере оборот вырос более чем в два раза.

По словам экспертов, такой скачок является результатом прошлогодних договоренностей. В ходе I Международной плодоовощной ярмарки, которая состоялась в ноябре 2016 года в Ташкенте, соответствующие ведомства подписали соглашение о так называемом зеленом коридоре, который обеспечивает упрощенный таможенный режим и фитосанитарный контроль экспортируемой в РФ узбекской продукции. Интерес российской стороны вызывает не только свежая плодоовощная, но и охлажденная и переработанная продукция. 3 апреля был подписан контракт на поставку в Россию свежей и переработанной плодоовощной продукции на 612 млн долл., что почти в семь раз превышает аналогичный показатель 2016 года, когда объем импорта узбекской сельскохозяйственной продукции на российский рынок составил 89 млн долл. В других отраслях, как сказал Путин, Россия и Узбекистан будут наращивать кооперацию. «Россия с 2015 года является вторым после Китая внешнеторговым партнером Узбекистана. Это не может не беспокоить. И эту тенденцию надо менять. Россия должна вернуться на прежние лидерские позиции, и для этого есть все условия. Огромная программа модернизации и технического перевооружения отраслей промышленности Узбекистана создает возможности для того, чтобы российский бизнес открыл для себя значимый узбекский рынок и чтобы российские технологии стали конкурентными для китайских», – сказал «НГ» узбекский экономист Бахтиер Эргашев.
05.04.2017

Виктория Панфилова
Обозреватель отдела политики стран ближнего зарубежья «Независимой газеты»

Источник — ng.ru

От исхода борьбы зависит будущее страны

В Ливии удалось разблокировать нефтепровод, соединяющий крупнейшее месторождение нефти «Аш-Шарара» («Искра») на западе Триполитании с портом Завийя. Транспортная артерия не работала в течение недели, что привело к падению добычи в стране с 700 до 500 тыс. барр. в сутки. События на этом месторождении – лишь один из множества эпизодов ожесточенной борьбы за нефть, которая перечеркнула и без того мизерный успех на пути сближения позиций основных политических сил в стране.

Бои за контроль над нефтяным треугольником в Ливии еще больше углубили раскол между Киренаикой и Триполитанией. Первая находится под контролем Палаты представителей (парламента) в Тобруке и командующего Ливийской национальной армией (ЛНА) Халифы Хафтара, пользующегося поддержкой военных и большей части населения. Вторая – номинально управляется правительством национального согласия (ПНС) Фаиза Сараджа, настолько слабым, что держится исключительно на штыках некоторых отрядов местной милиции происламистской окраски, в основном из Мисураты. Фактически Триполитания разделена на множество территорий, подконтрольных местным вооруженным формированиям.

3 марта Бригады обороны Бенгази (при переводе с арабского языка это скорее роты или эскадроны, отряды), предположительно верные верховному муфтию Ливии Садыку аль-Гарьяни, при поддержке наиболее опытных бойцов из «Мисуратских бригад» атаковали подразделения ЛНА, контролировавшие объекты нефтяного треугольника, через который проходит до 60% транзита черного золота. Воспользовавшись внезапностью, исламисты захватили терминалы в Рас-Лануфе и Сидре (см. «НГ» от 10.03.17). Однако уже через 11 дней войска Хафтара, перегруппировавшись и подтянув свежие силы, сумели восстановить контроль над этими объектами.

За событиями в нефтяном треугольнике Тобрук увидел происки правительства Сараджа и отреагировал в резкой форме. Мало того что члены Палаты представителей заявили, что не намерены более поддерживать никаких связей с президентским советом и ПНС, они ясно дали понять, что не хотят делиться с Триполи доходами от экспорта нефти и выходят из достигнутого в июле прошлого года соглашения о слиянии Ливийской нефтяной компании (ЛНК) со штаб-квартирой в Триполи с отколовшимся от нее филиалом в Бенгази. Это соглашение предусматривало переезд объединенной компании из Триполи в Бенгази, чего так и не случилось по ряду причин.

Дело в том, что по Схиратским соглашениям и в соответствии с резолюциями ООН ливийская нефть может продаваться только через ЛНК в Триполи. Любые попытки продать ее по другим каналам чреваты международными санкциями и даже полным запретом, что приведет к резкому падению поступающих в бюджет Ливии доходов и к финансовому коллапсу. Зная об этом, захвативший в сентябре 2016 года нефтяной треугольник Хафтар действовал именно через ЛНК в Триполи, что привело как к росту добычи почти в два раза, до 700 тыс. барр. в сутки, так и к увеличению экспортных доходов. Однако ПНС во главе с Сараджем усмотрело, и, видимо, не без причин, в действиях Хафтара стремление захватить контроль над нефтяными потоками. На днях ПНС принял решение взять на себя основные функции ЛНК, касающиеся определения нефтяной политики страны, в том числе заключения контрактов, лицензирования концессий, ценообразования, формирования бюджета и инвестиционных программ, оставив на долю ЛНК задачи по руководству текущей работой по добыче.

Глава ЛНК Мустафа Саналла выступил с резкой критикой такого решения, заявив, что ПНС не имеет права вмешиваться в деятельность компании. Более того, ливийские нефтяники на днях распространили заявление о том, что им «удалось установить группу людей», которые, пользуясь сложным положением в стране, вступили к контакт с малоизвестными зарубежными компаниями и предложили им покупать ливийскую нефть по цене намного ниже официально установленной. ЛНК еще раз подтвердила список из 16 компаний, с которыми имеет дело. Среди них ENI, Total, OMV, а также «Роснефть» и ЛУКОЙЛ.

Свара между двумя центрами власти распространилась и на ряд других нефтяных объектов. До сих пор не снята блокада с нефтепровода, связывающего месторождение «Вафа», которое находится у границ с Алжиром, с энергокомплексом Меллита и двумя электростанциями в Абу-Рувейсе и Завийе. Транспортную артерию перекрыли в районе Налута отряды местной милиции, которые требуют выплаты им задолженности по зарплате в размере 10 млн ливийских динаров.

Еще хуже обстоят дела в Сабрате, мэр которой Хасан Даувати заявил, что его муниципалитет не в состоянии препятствовать криминальным группировкам, занимающимся контрабандой нефти и нефтепродуктов в соседние страны, прежде всего в Тунис и на Мальту. Объем нелегального вывоза из страны бензина и дизельного топлива за последнее время вырос в несколько раз.

Cнять блокаду с нефтепровода, который идет с месторождения «Аш-Шарара», удалось только в понедельник. По данным Bloomberg, производство нефти достигло там 160 тыс. барр. в сутки, что позволило довести общий объем добычи до 660 тыс. барр.

Нефть стала одной из основных причин нестабильности и борьбы между конкурирующими группировками. Возможно, убедив их лидеров договориться между собой о справедливом распределении доходов от экспорта черного золота, а еще лучше – подписать соответствующее соглашение, удалось бы снять напряжение и содействовать мирному политическому процессу, который до сих пор не удается запустить. Но никто из влиятельных политиков договариваться сегодня не желает, считая себя вполне самодостаточным и способным одолеть соперников.
Равиль Мустафин
5 апр. 1917

Источник — ng.ru

Президент Узбекистана Шавкат Мирзиеев сегодня прибудет в Москву с двухдневным государственным визитом. На переговорах с главой РФ Владимиром Путиным он обсудит вопросы расширения двустороннего сотрудничества в экономике, сфере военно-технического сотрудничества и гуманитарные вопросы. По итогам визита будет подписано около 50 документов на сумму свыше 15 млрд долл. Ожидается также заключение пятилетнего контракта с «Газпромом» на закупку узбекского газа.

Узбекистан расставил акценты во внешней политике. После региональных визитов в Туркменистан и Казахстан Шавкат Мирзиеев впервые в должности президента посетит Россию. Приглашение Владимира Путина он получил еще в декабре, сразу после победы на президентских выборах.

«Визит президента Шавката Мирзиеева в Москву знаковый, многогранный и очень ожидаемый. Бизнесмены ждут улучшения условий для ведения бизнеса и совместного инвестирования проектов, появления новых возможностей на российском рынке. Трудовые мигранты – облегчения режима пребывания в РФ. Студенты и абитуриенты – новых предложений для получения образования как в России, так и в Узбекистане в новых филиалах российских вузов. Уже в нынешнем году в Ташкенте может быть открыт филиал МГТУ им. Н.Э. Баумана», – сказал «НГ» экономист Бахтиер Эргашев.

Впервые в преддверии визита была проведена серьезная работа не только на уровне правительств двух стран, но и на уровне регионов. «Появился новый переговорный формат глав регионов Узбекистана и России без посредников. Например, самаркандская делегация во главе с губернатором области провела переговоры в Санкт-Петербурге, андижанская – в Новосибирске, наманганская – в Челябинске. Всюду подписаны соглашения», – отметил эксперт.

Он обратил внимание на то, что в большинстве инвестиционных соглашений речь идет о частных вложениях, по крайней мере с российской стороны. По мнению Эргашева, необходим поиск новых форматов сотрудничества, например формирование зоны свободной торговли (ЗСТ) в рамках Евразийский экономический союз (ЕАЭС) – Узбекистан. При этом речь не идет о вступлении Узбекистана в ЕАЭС, но и нынешнее состояние, когда ЕАЭС проходит по казахско-узбекской границе, дает повод обсуждать эту инициативу.

Еще одно направление – военно-техническое сотрудничество (ВТС). Накануне визита в Москву Мирзиеев подписал закон о ратификации договора между Узбекистаном и Россией. При этом между странами подписан договор о союзнических отношениях, поэтому, как считает Эргашев, в ходе переговоров вопросы более глубокой интеграции, такие как возобновление деятельности Узбекистана в ОДКБ, подниматься не будут. «Россия остается серьезным и наиболее важным партнером Узбекистана в решении вопросов военно-технического развития. Помимо вопросов региональной безопасности отмечу, что узбекская армия полностью оснащена российским оружием», – сказал Бахтиер Эргашев.

«Значение Узбекистана в Средней Азии таково, что без конструктивных отношений с Ташкентом вся остальная региональная политика Москвы просто теряет смысл. Узбекистан не участвует ни в каких в инициируемых Россией альянсах, следовательно, уровень двусторонних отношений нужно оценивать гораздо более широко. Без согласования с Ташкентом не может быть успешной российской политики ни в Таджикистане, ни в Туркмении, ни в Киргизии. И, напротив, российско-узбекское сотрудничество в постсоветский период уже демонстрировало свою эффективность в региональном разрезе», – заявил «НГ» эксперт по Центральной Азии и Среднему Востоку Александр Князев. Эксперт напомнил, что существует и ряд конкретных направлений, которые уже были зафиксированы на межправительственном и межгосударственном уровне во время последнего визита в Москву Ислама Каримова год назад. Как и общий характер двусторонних отношений, они демонстрируют взаимозависимость стран. «Узбекистан, к примеру, нуждается в модернизации вооруженных сил. Не в меньшей степени Россия нуждается в новых рабочих местах на предприятиях оборонного назначения. Узбекистану нужен рынок сбыта сельхозпродукции, а России – устойчивые поставки этой продукции, особенно в условиях внешних санкций и необходимости изменений схем импорта. Список может быть продолжен. Исповедуемый до сих пор некоторыми чиновниками и экспертами в Москве принцип «куда они без нас денутся?» не работает уже давно, и не только в отношении Узбекистана. Этот принцип давно уже превратился в главную причину всех неудач российской политики в странах бывшего СССР», – сказал Александр Князев.

Виктория Панфилова
Обозреватель отдела политики стран ближнего зарубежья «Независимой газеты»

4 апр. 17

Источник — ng.ru

В конце марта в МИД Турции был вызван временный поверенный в делах России в Турецкой Республике Сергей Панов, где ему сделали представление в связи с гибелью турецкого военнослужащего в районе населенного пункта Рейханлы на турецко-сирийской границе. Якобы турецкий солдат погиб от выстрела снайпера с сопредельной сирийской территории, которая находится под контролем курдских ополченцев. Исходя из этой версии, турецкие власти потребовали от российского руководства немедленно закрыть представительство курдской Партии демократического союза (ПДС) в Москве.

Как известно, представительство сирийских курдов действительно зарегистрировано и функционирует в Москве на уровне общественной неправительственной организации, и никакое иностранное государство не вправе требовать его закрытия. Примерно на таких же условиях в России работает и представительство Иракского Курдистана, в результате чего российские власти и общественность имеют возможность из первых рук получать информацию о ситуации в курдских районах Сирии и Ирака, оказывать им необходимую гуманитарную и другую помощь.

По всей видимости, Реджеп Тайип Эрдоган, в последнее время активно разыгрывающий из себя жертву Америки и Запада, решил, что гибель турецкого солдата – удобный случай надавить и на Москву, чтобы выторговать дополнительные преференции как на сирийском направлении, так и в двусторонних отношениях. И это при том, что российское руководство и так слишком многое позволило этому новоиспеченному «другу», сверх меры наделенному замашками то ли Наполеона, то ли султана. Например, как бы за кадром осталось вторжение без ведома Дамаска турецких сухопутных войск на север Сирии и создание там протурецкого плацдарма между сирийскими населенными пунктами Джераблусом и Аазазом шириной до 100 км и глубиной около 60 км. Более того, Москва закрыла глаза и на то, что обещанная Анкарой военная операция «Щит Евфрата» (Анкара объявила о ее завершении. – «НГ») не столько нанесла ущерб террористическим группировкам радикальных исламистов, сколько борцам с ними – сирийским курдам. В результате этой операции, которая вскоре из военной превратилась в откровенно карательную, было перерезано сообщение между курдскими кантонами Африн и Кобани, ракетно-бомбовым ударам и минометно-артиллерийским обстрелам подверглись позиции курдских ополченцев и курдские мирные населенные пункты.

Но, похоже, Эрдогану этого оказалось мало. Недовольный тем, что Россия не «сдает» курдов и не позволяет ему окончательно расправиться с курдским национальным движением в Сирии, он стал шантажировать Москву так же, как ранее шантажировал Брюссель, Берлин, Париж, Вашингтон и другие столицы. Турция отменила паромное сообщение с Крымом и запретила всем российским судам, следующим из Севастополя, Керчи, Ялты, Феодосии и Евпатории, заходить в турецкие порты. Из Анкары вновь зазвучали осуждения российской политики в отношении якобы незаконного присоединения Крыма и притеснений крымско-татарского народа. Кроме этого, Реджеп Тайип Эрдоган практически сорвал очередной раунд мирных переговоров по Сирии в Астане, ввел заградительную пошлину на экспорт российской пшеницы и т.п. Как и ожидалось, Турция оказалась очень ненадежным партнером России не только по урегулированию ситуации в Сирии, но и по другим вопросам многостороннего и двустороннего сотрудничества.

Трудно сказать, насколько далеко зайдет турецкий лидер, шантажируя российские власти. Все будет зависеть от позиции Москвы, которая в последнее время не позволяет разговаривать с собой на языке угроз даже Соединенным Штатам и своих союзников почем зря больше не сдает. И судя по затянувшейся дипломатической паузе, словно об Эрдогане в Кремле напрочь забыли, доверие Москвы к нему на этот раз, похоже, подорвано всерьез и надолго.

03.04.2017

Об авторе: Станислав Михайлович Иванов – ведущий научный сотрудник Центра международной безопасности ИМЭМО РАН, кандидат исторических наук.

Источник — ng.ru

«Я начну продвигать идею независимости Огайо и отделение Техаса, если президент США продолжит продвигать идею выхода из Европейского союза других его членов».

Эти слова председателя Европейской комиссии (ЕК) Жан-Клода Юнкера прозвучали на конгрессе Европейской народной партии на Мальте 30 марта 2017 года, на следующий день после того, как Тим Бэрроу, представитель Великобритании в ЕС, передал председателю Европейского Совета Дональду Туску письмо, в котором британский премьер Тереза Мэй сообщала о запуске официальной процедуры прекращения членства Туманного Альбиона в Европейском союзе (Brexit).

Ж.-К. Юнкер известен как ярый «федералист», противник выхода Великобритании и других стран из ЕС. Британцев за их решение он еще давно назвал дезертирами, пригрозив серьезными осложнениями в отношениях с Брюсселем. По уверениям Юнкера, Великобритания будет первой и последней страной, которая покидает ряды европейского содружества.

В Америке предпочли заявление Юнкера о «независимости Огайо и отделении Техаса» либо совсем не заметить, либо отмахнуться от него как от неудачной шутки. Зато британские СМИ обрушились на Юнкера с нешуточной силой. Вспомнили, что в 2014 году Лондон в лице тогдашнего премьера Дэвида Кэмерона был категорически против его избрания на пост председателя Еврокомиссии. Прозвучали предложения «закрыть Юнкера в камере, пока Брекзит не закончится». А The Sun, не выбирая выражений, заклеймила главу Еврокомиссии как «ненавистного еврократа» и «выпивоху», чьи пьянки угрожают Европе больше всяких брекзитов.

Причем все эти грехи были немедленно обнаружены и вынесены на широкое обсуждение в тот же день, когда председатель Еврокомиссии позволил себе высказаться насчет независимости Огайо и Техаса от Соединенных Штатов.

Одним словом, мир стал свидетелем «скандала в благородном семействе».

Жан-Клод Юнкер нарушил негласное табу, публично указав на уязвимость государственного устройства США с точки зрения потенциального «парада суверенитетов», который может быть устроен отдельными американскими штатами. Теоретически с этим могут выступить в Вермонте, Аляске, на Гавайях и в других штатах, где есть сепаратистские движения, каковых в Америке насчитывается до полутора десятков.

Безусловный лидер по части сепаратистских настроений в США — упомянутый Юнкером Техас. Отделившись в 1836 г. от Мексики, Техас был принят под протекторат США в 1845 г. с сохранением права выхода и многими другими атрибутами независимости. В 1870 году, уже после гражданской войны, Конгрессу США потребовалось принимать Техас в состав союза вторично. Многие техасцы до сих пор считают, что Республика Техас была аннексирована Соединенными Штатами. В 2009 г. тогдашний губернатор Техаса Джеймс Перри прямо заявил о праве штата на независимость: «Мы присоединились к США при условии, что нам будет позволено отделиться, если мы захотим». В 2015 году следующий губернатор Техаса Грег Эббот подписал распоряжение о создании на территории штата хранилища золота и серебра, в котором техасские власти намерены разместить находящийся пока в подвалах Федеральной резервной системы запас драгоценных металлов на сумму свыше 2 миллиардов долларов.

В штате на легальной и постоянной основе действует Движение техасских националистов, которое немедленно откликнулось на слова Ж.-К. Юнкера: мы приветствуем, заявили представители движения, высказанные Юнкером намерения, если их действительная цель – создание независимого Техаса как полноправного члена международного сообщества.

На сайте Движения техасских националистов указывается, что количество сторонников независимости Техаса перевалило за 340 тысяч, а мероприятия, направленные на агитацию за отделение штата от союза, расписаны на месяц вперед. Так что шутки шутками, но спичку к «горючему материалу» американской политики председатель Европейской комиссии поднес.

А самое главное заключается в том, что «неполиткорректное» выступление главы ЕК вскрыло мнимое единство «евроатлантического» мира, указав на противоречия, разделяющие две стороны Атлантики. Примечательно и то, что ни один из официальных органов ЕС не дезавуировал Юнкера. Обнаруживается, что интересы Вашингтона и Брюсселя могут не просто не совпадать, но и входить в конфликт друг с другом.

Дерзкая эскапада Юнкера – это симптом. Европейская политика администрации Трампа, начало официальной процедуры выхода Великобритании из ЕС, реанимация идеи Европейского валютного фонда в противовес подконтрольному американцам МВФ – все это говорит о том, что в Евро-Атлантике начались процессы, меняющие геополитику этой части мира.
Владислав ГУЛЕВИЧ | 01.04.2017 |

Источник — fondsk.ru

Иранский президент Хасан Рухани встретился со своим российским коллегой Владимиром Путиным в Москве, чтобы поговорить о торговле и их сотрудничестве в сирийской войне, пишет журналист Le Monde Луи Имбер.

«Прием главы Ирана Хасана Рухани в Кремле во вторник 28 марта, несомненно, восхитил команду, подготавливающую свою президентскую избирательную кампанию, которая начнется в Тегеране 19 мая. Эта встреча Рухани с его российским коллегой Владимиром Путиным произошла в то время, когда он готов добиваться второго мандата», — говорится в статье.

«В Москве Путин и Рухани поговорили о торговле, выразив пожелание, чтобы их взаимное согласие вышло за рамки военного сотрудничества. Они упомянули российские инвестиции в иранский нефтегазовый сектор и соглашение о российском кредите в 2 млрд евро под финансирование строительства теплоэлектростанции «Сирик» на берегу Персидского залива, а также модернизацию железных дорог на севере Ирана. Но, прежде всего, они говорили о Дамаске», — передает журналист.

«Во вторник утром иранский министр иностранных дел Мохаммад Джавад Зариф объявил, что Россия «в зависимости от обстоятельств» сможет использовать иранские авиабазы для своих бомбардировок в Сирии. Такое соглашение, ставшее общеизвестным летом 2016 года, вызвало ряд серьезных вопросов в Тегеране, так как иранская конституция запрещает иностранной державе постоянное присутствие в своей стране. Кроме того, Иран разместил на своей территории ракетные комплексы С-300, поставленные в 2016 году Москвой», — отмечает Имбер.

«Тем не менее, иранские генералы в частном порядке выражают свое недоверие в отношении российского союзника, отмечает один французский посетитель Тегерана. Начиная с сентября 2015 года, даты открытия Россией огня в Сирии, не был официально установлен ни один совместный командный пункт в Дамаске, что ограничивает их взаимодействие», — говорится в статье.

«Тегеран неблагосклонно смотрит на информационный обмен, который Москва установила с Израилем, касающийся их обоюдных воздушных движений в Сирии», — указывает Имбер. «Россия не может сделать выбор между Ираном и Израилем: следовательно, она не может удовлетворить ни того, ни другого», — считает Николай Кожанов, преподаватель Европейского университета в Санкт-Петербурге.

«Главным образом, иранские ответственные руководители боятся быть использованными Москвой в качестве разменной монеты в ее соотношении сил с США. «Но даже если Россия предполагает их бросить ради сделки с Вашингтоном, она знает, что для этого придется выждать некоторое время», — отмечает Элли Геранмай, старший научный сотрудник Европейского совета по международным отношениям. Если США сосредоточатся на своем вторжении в Сирию против организации «Исламское государство»*, то «Вашингтон, возможно, будет больше сотрудничать с Москвой и закроет глаза на иранское присутствие, как он уже это сделал в Ираке», где иранские стражи исламской революции сражаются на стороне иракских вооруженных сил», — сообщает журналист.

*»Исламское государство» (ИГИЛ) — террористическая группировка, запрещенная в РФ.

Источник: Le Monde

30 марта 2017 г.

Луи Имбер |

Источник — inopressa.ru