БТД предназначен для транспортировки каспийской нефти до турецкого порта Джейхан на берегу Средиземного моря. Церемония ввода в эксплуатацию БТД состоялась 13 июля 2006 года.
07.01.2021
Год: 2021
-
Кризис в Персидском заливе завершается спустя 3,5 года
Кризис в отношениях арабских стран Персидского залива, разразившийся после неожиданного решения Саудовской Аравии, ОАЭ, Египта и Бахрейна заморозить дипломатические отношения с Катаром и закрыть воздушное пространство с Дохой, завершается
-
Катар укрепляет позиции в Персидском заливе
Положен конец продолжавшейся около трех с половиной лет блокаде Катара в регионе
Doç. Dr. İsmail Numan Telci,Aynur Asgarli
СТАМБУЛ
Итоги 41-го саммита Совета сотрудничества стран Персидского залива показали, что Катар укрепляет позиции в регионе.
Наследный принц Саудовской Аравии Мухаммед бин Салман лично встречал самолет эмира Катара Тамима бин Хамада аль-Тани.
Кронпринц перед камерами крепко обнял аль-Тани, что напомнило многим известную пословицу «не можешь одолеть врага сделай его своим другом».
Подобное поведение Мухаммеда бин Салмана, как одного из главных инициаторов блокады Катара, далеко не искреннее, а лишь попытка найти выход из сложившейся кризисной ситуации в регионе.
Участие аль-Тани в саммите Совета сотрудничества стран Персидского залива свидетельствуют о том, что продолжавшаяся около трех с половиной лет блокада Катара прекращена по меньшей мере на бумаге и по предложению Саудовской Аравии.
Не укрылось от внимания и то обстоятельство, что ОАЭ, Египет и Бахрейн не были представлены на этом саммите на уровне глав государств, а СМИ этих арабских стран осветили итоги саммита весьма поверхностно. Все это еще раз говорит о том, что кризис в отношениях арабских стран Персидского залива лишь кажется решенным и критический подход ряда стран региона к Катару врядли не изменится.
Кризис в Персидском заливе продолжался около трех с половиной лет был сопряжен с финансовыми, политическими и экономическими убытками для всех конфликтующих сторон.
Время для смягчения кризиса избрано не случайно, принимающей стороной 41-го саммита стран Персидского залива стала Саудовская Аравия, которая в последнее время вынуждена смягчить позицию по многим вопросам из-за вызовов экономического и политического характера.
Подписанный по итогам саммита документ превращает Катар в сильное звено региональной политики, позволяя Дохе вести намного более независимую политику, чем в 2017 году.
Эксперт по Ближнему Востоку, доктор Исмаил Нуман Телджи.
-
The New York Times (США): Байден планирует возобновить ядерные переговоры с Россией, одновременно с этим наказывая Кремль
© AP Photo, Nati Harnik Избранный президент также планирует возобновить переговоры с Ираном по вопросу о его ракетном потенциале, если Тегеран вновь начнет соблюдать условия ядерной сделки
Ввоскресенье, 3 января, вступающий в должность советник по национальной безопасности избранного президента США Джо Байдена заявил, что новая администрация быстро предпримет меры для продления последнего крупного действующего договора с Россией по ядерным вооружениям. Однако в то же время она постарается заставить президента Владимира Путина заплатить за то, что представляется крупнейшим в истории взломом компьютерных сетей американских государственных органов.
В своем интервью на телеканале CNN Джейк Салливан (Jake Sullivan), который в свои 44 года станет самым молодым советником по вопросам национальной безопасности США более чем за полвека, также сказал, что, как только Иран снова начнет соблюдать условия ядерной сделки 2015 года — в согласовании которой Салливан участвовал при президенте Бараке Обаме — будут проведены «дальнейшие переговоры» по ракетному потенциалу страны.
«В ходе этих более широких переговоров мы сможем в конечном итоге установить ограничения на иранские технологии производства баллистических ракет, — заявил Салливан. — Именно этого мы намерены попытаться добиться с помощью дипломатии».
Он не упомянул, что предыдущее соглашение не распространялось на ракеты, потому что иранцы не согласились ни на какие ограничения касательно их разработки или испытаний. Чтобы выйти из тупика, ООН приняла резолюцию с довольно расплывчатыми формулировками, призывающую Тегеран проявить сдержанность. Иранцы заявили, что она не имеет обязывающего характера, и проигнорировали ее.
Эти два заявления, вместе взятые, демонстрируют, насколько быстро новая администрация готова погрузиться в решение двух сложных вопросов в области контроля над вооружениями, хотя одновременно с этим Байдену придется бороться с пандемией коронавируса и вызванными ею экономическими потрясениями. Между тем процесс решения первого вопроса — продление СНВ-3 — будет осложнен обещанием Байдена гарантировать, что Москва заплатит за хакерскую атаку более чем на 250 американских правительственных и частных сетей — за вторжение, которое теперь представляется гораздо более масштабным, чем эксперты поначалу полагали.
Байден заявил, что после того, как правительство формально определит, кто несет ответственность за атаку, «мы ответим и, возможно, ответим тем же». Но это влечет за собой необходимость принимать меры по наказанию России, одновременно с этим сохраняя СНВ-3 — пережиток эпохи, когда в отношениях между этими двумя странами главную роль играла проблема ядерного, а не кибернетического оружия, — и предотвращая начало новой гонки вооружений.
Салливан назвал контроль над вооружениями одной из тех немногих областей, в которых Москва и новая администрация могут сотрудничать. Продление договора, которое не требует никаких действий со стороны Сената, станет первой проверкой возможности такого сотрудничества.
Президент Трамп, который за последние четыре года вышел из нескольких других договоров с Россией, поначалу настаивал на том, чтобы к этому двустороннему соглашению присоединился также и Китай, а иначе Соединенные Штаты не продлят его, когда 5 февраля истечет срок его действия. Позже Трамп отказался от этого требования. Но в течение нескольких недель, предшествовавших выборам, переговоры о продлении соглашения утратили динамику — или из-за новых требований Америки, или из-за того, что россияне пришли к выводу, что Трамп, вероятнее всего, проиграет.
«Нам необходимо будет разобраться с вопросом продления договора в интересах Соединенных Штатов», — сказал Салливан.
До сих пор между представителями Байдена и россиянами не было дискуссий касательно этого договора, как сообщили чиновники переходного периода. Салливан объяснил это традицией «одного президента в каждый момент времени».
Четыре года назад дискуссии между российским послом в Соединенных Штатах и первым советником Трампа по вопросам национальной безопасности Майклом Флинном (Michael T. Flynn) послужили причиной начала расследования взаимоотношений той администрации с Россией. Команда Байдена заявила, что до полудня 20 января она будет старательно избегать контактов с иностранцами по любым значимыми вопросам.
Идея о том, чтобы попытаться заключить отдельное соглашение с Ираном по его ракетам, не нова, однако Трамп не предпринимал никаких попыток обсудить ограничения после того, как в середине 2018 года Соединенные Штаты вышли из ядерной сделки.
Салливан и Дэниэл Бенайм (Daniel Benaim), который был советником Байдена по делам Ближнего Востока, когда тот еще занимал должность вице-президента, написали в своей статье, опубликованной в журнале Foreign Affairs в мае, что при новом президенте Соединенные Штаты должны «немедленно восстановить ядерную дипломатию с Ираном и спасти то, что еще осталось от ядерной сделки 2015 года», а также работать с союзниками и Ираном над составлением «последующего соглашения». В то же время Соединенные Штаты должны поддержать так называемый «региональный курс» переговоров, которые будут включать Саудовскую Аравию — ключевого противника Ирана в регионе и одну из главных мишеней его ракетной программы.
Любая попытка воскресить иранскую сделку, несомненно, спровоцирует новую ссору с республиканцами, которые уже заявили, что Байден цепляется за провальный ядерный договор. Однако эта сделка никогда не была договором: это было исполнительное соглашение, из которого Трамп вышел, сделав соответствующее заявление, и восстановить его тоже можно указом президента.
Ключевой вопрос заключается в том, готовы ли иранцы вернуться к старой сделке. Она была крайне непопулярна внутри Ирана, где многие считают, что Соединенные Штаты никогда не собирались позволять Тегерану пользоваться экономическими выгодами сделки. Кроме того, в скором времени в Иране будут проходить собственные президентские выборы, в которых одним из ведущих кандидатов станет консервативный офицер ВВС Ирана из Корпуса стражей Исламской революции. Возврат к ограничениям существующей сделки без получения какой-либо компенсации от Соединенных Штатов за решение Трампа вновь ввести санкции может оказаться политически невозможным до выборов.
Когда Фарид Закария (Fareed Zakaria) спросил Салливана о том, почему сделка 2015 года не принесла смягчения напряженности и развития сотрудничества с Ираном, тот отверг идею о том, что у администрации Обамы были какие-либо ожидания помимо того, чтобы наложить ограничения на ядерную программу Ирана.
«Нельзя сказать, что мы шли на это, думая, что мы уладим вопрос с ядерной программой и добьемся, чтобы Иран мгновенно изменил свое поведение, — ответил Салливан. — Мы считали, что, если нам удастся закрыть вопрос с иранской ядерной программой, после этого мы могли бы начать постепенно переходить к другим вопросам».
Однако именно Обама в 2015 году говорил, что, если закрыть вопрос с ядерной программой и во главе Ирана встанет новое руководство, — верховному лидеру Ирана аятолла Али Хаменеи сейчас 81 год, — можно будет достичь более широкого соглашения. «Очевидно, этого не произошло», — признал Салливан.
Оригинал публикации: Biden Plans Renewed Nuclear Talks With Russia While Punishing Kremlin, Adviser Says
-
Приход американцев на Кавказ – дело ближайшего будущего?
SONY DSC АНДРЕЙ АРЕШЕВ |
За три дня до нового года министры иностранных дел России и Турции Сергей Лавров и Мевлют Чавушоглу встретились в Сочи для обсуждения актуальных вопросов, включая нагорно-карабахскую проблематику, которая, подчеркнул российский министр, «сейчас вышла на приоритетный план». Параллельно действиям российской миротворческой миссии на оставшейся «армянской» части Нагорного Карабаха площадью примерно 2,5 тысячи кв. км наращивается турецкое военное присутствие в Азербайджане, включая несколько батальонов спецназначения, группы по разминированию и связи. В Агдамском районе развертывается мониторинговый центр с участием российских и турецких военнослужащих.
Как в случае с Сирией и Ливией, где Москва и Анкара вступили в непростое взаимодействие, стороны стремятся не выносить на публику свои разногласия.
Добившись в начале октября перелома в ходе «второй карабахской войны», турецко-азербайджанский альянс был твердо намерен идти до конца, и лишь благодаря вмешательству Москвы Нагорный Карабах не исчез окончательно с политической карты. В соответствии с заявлением лидеров России, Азербайджана и Армении, он остался изолированным анклавом на территории площадью чуть более половины бывшей Нагорно-Карабахской автономной области (НКАО), без Гадрутского района, без Шуши и других территорий. Положение этого анклава под охраной российских миротворцев, с «серыми зонами», зависящего от снабжения через контролируемый Баку Лачинский район, выглядит тяжелым. Улучшить его могло бы открытие Степанакертского аэропорта, способного принимать грузы из России (говорили, что это произойдет в конце декабря), но здесь многое зависит от договоренностей между Москвой и Баку, но это диалог непростой, если учесть неблагоприятный информационный фон, отражающий неприятие российской миротворческой миссии широкими общественными кругами в Азербайджане, склонными проводить аналогии между Нагорным Карабахом, Южной Осетией, Абхазией и Приднестровьем. В социальных сетях уже раскручивается хештег #RussianSoldierGoHome.
Карта миротворческой операции на 3 января 2021 года
«Подписанное 10 ноября трехстороннее заявление создает предпосылки для долгосрочного, полноформатного преодоления кризиса вокруг Нагорного Карабаха на справедливой основе и в интересах армянского и азербайджанского народов», – заявил по итогам переговоров в Сочи глава российской дипломатии. Турецкий министр пообещал «активизировать усилия по нормализации отношений с Арменией». Неустойчивый характер ситуации в Закавказье, возможные рецидивы военной эскалации, непроясненность многих вопросов диктуют заключение межгосударственных соглашений, призванных зафиксировать положение дел, закрепленное соглашением от 10 ноября.
Согласно неподтвержденной информации, на 10-11 января планируется приезд в Москву премьер-министра Армении Никола Пашиняна; не исключено, что в российскую столицу прибудет также президент Азербайджана Ильхам Алиев. В пользу возможного подписания между ними некоего большого соглашения под условным названием «О мире, дружбе и границах» свидетельствует и беспрецедентно-лихорадочный процесс демаркации рубежей в Сюнике (преимущественно на условиях Азербайджана, действующего с позиций победителя). В пользу Азербайджана уже отошли часть селения Шурнух, угодий села Караундж и некоторые другие территории, включая участок автомобильной дороги Горис – Капан. Бывший глава СНБ и Совета безопасности НКР генерал-лейтенант Аршавир Гарамян высказался по этому поводу в том смысле, что оккупированные турками северные районы Сирии «также были признанными на международном уровне территориями Сирийской Арабской Республики».
По многим признакам действующая власть в Армении не в состоянии гарантировать безопасность не только Нагорного Карабаха и его жителей, но даже собственно территории Армении. Примечательны заявления Ильхама Алиева 31 декабря на встрече с министром обороны Турции Хулуси Акаром о форсированном («максимум два года») строительстве железной дороги от Горадиза до Зангелана: «Наша мысль состоит в том, чтобы не ждать этих сроков, перевозки могут осуществиться до Горадиза по железной дороге, потом с помощью крупнотоннажных машин. Это очень важный вопрос, стоящий на повестке дня. Считаю и уверен, что мы можем послать первичные грузы через территорию Азербайджана, Армении и Нахичевани в Турцию и принять их в обратном направлении. Тем самым будет реализовано открытие Нахичеванского коридора, что является важной частью трехстороннего заявления», – отметил президент Азербайджана.
Помимо ослабления транспортной связи с южными районами Армении («мегринский коридор»), поспешное признание Ереваном границ бывшей Азербайджанской ССР окончательно сдает «карабахский вопрос» в архив, а вслед за ним, возможно, и российское военное присутствие в Гюмри. «Арцах больше не Армения», – признает А. Гарамян на своей странице в одной из социальных сетей. Край, с судьбой которого тесно связана вся позднесоветская и постсоветская история Армении и армянского народа в целом, в лучшем случае превратится во «второе Приднестровье», судьба которого будет зависеть от общего баланса сил и укрепившегося азербайджано-турецкого альянса.
Российские миротворцы в Нагорном Карабахе
Российские миротворцы в Нагорном Карабахе
Как известно, поддерживаемая «коллективным Западом» новый президент Молдавии Майя Санду, едва будучи избранной, стала решительно выступать за вывод с левого берега Днестра российских миротворцев. Если «куратором» Молдавии в НАТО является Румыния, то для стран Кавказа (не исключая Армению) таковым является Турция, активно расширяющая связи с Лондоном и стремящаяся понравиться формирующейся администрации Джо Байдена. Связи с Москвой не являются альтернативой сотрудничеству в рамках НАТО или ЕС, заявил М. Чавушоглу, комментируя санкции Вашингтона против Турции после приобретения ею российских зенитно-ракетных комплексов С-400. «Вашингтон не готов к тому, чтобы позволить вершить дела Евразии без его участия, и потому возвращение американцев на Кавказ – дело ближайшего будущего», – отмечает С. Маркедонов. В декабре Конгрессом США был инициирован запрос, предполагающий среди прочего работу разведслужб по оценке причин эскалации конфликта и подготовке американского плана действий в данном районе.
Показательна недавняя публикация на государственном новостном канале TRT World статьи главы Центра внешней политики The Heritage Foundation Люка Коффи, предлагающего наброски «дорожной карты» по выводу российских миротворцев из Карабаха. По мнению этого автора, встревоженного возросшим российским присутствием, в Баку должны заняться проработкой данного вопроса уже сейчас, не дожидаясь 2025 года. «Сейчас необходимо сделать все возможное для того, чтобы по истечении первого пятилетнего мандата в 2025 году российские войска были заменены невооруженной гражданской мониторинговой миссией». В качестве примера для подражания приводится Мониторинговая миссия Европейского союза в Грузии, созданная после российско-грузинской войны в августе 2008 года для наблюдения за выполнением соглашения о прекращении огня. И хотя Россия не допускает европейских наблюдателей на территории Южной Осетии и Абхазии, которые Коффи заученно называет «оккупированными», грузины с радостью принимают этих наблюдателей у себя с пропагандистской целью «доказать всему миру, что они не являются агрессорами».
Детали организации гипотетической «миссии по наблюдению», заменяющей российские миротворческие силы, автор публикации на TRT World предлагает «приберечь для будущих дискуссий», но некоторые общие положения рассматривает уже сейчас. Например, после ухода миротворцев «невооруженная мониторинговая миссия» может частично переместиться из Нагорного Карабаха на границу между Арменией и Азербайджаном, вдоль которой по обе стороны предлагается создать демилитаризованную буферную зону». Это якобы продемонстрирует (здесь опять ссылка на пример Грузии) «добрые намерения» Баку, которому рекомендуется начать консультации с Тбилиси по обмену опытом взаимодействия с европейскими наблюдателями. На взгляд автора из The Heritage Foundation, процесс трансформации российских миротворческих сил в «гражданскую мониторинговую миссию» может стать новым направлением деятельности «зависшей в воздухе» Минской группы ОБСЕ.
Господин Коффи надеется, что соблюдение культурно-религиозных прав проживающих в Азербайджане этнических армян «поможет проложить путь к выходу российских миротворцев», которые не могут оставаться в Азербайджане вечно, о чем Баку «должен ясно и открыто заявить России». А если произойдет исход из Нагорного Карабаха значительной части армянского населения, это позволит Баку, опираясь на «серьезное и бесповоротное» военное присутствие Турции в Азербайджане, «вежливо попросить» Москву завершить свою миссию.
Указывая на непростую мозаику конкуренции и партнерства Москвы и Анкары в Сирии, Ливии и Нагорном Карабахе, американское издание Foreign Policy отмечает высокий риск «неожиданной конфронтации». Можно предположить, что российско-турецкие переговорные контакты, отражающие тонко завуалированную борьбу за влияние в «пересекающихся» областях стратегических интересов, будут востребованы Западом – при деятельном участии западных партнеров Анкары, стремящихся использовать неоосманские планы турецкого лидера в целях дестабилизации ближнего российского зарубежья.Источник — fondsk.ru -
Идею Хафтара о новой войне в Ливии поддерживают лишь в ОАЭ
Франция, Египет и Россия хоть и поддерживают Хафтара, не хотят войны в Ливии
Mustapha Dalaa,Mücahit Aydemir,Ekip,Elmira Ekberova |06.01.2021
СТАМБУЛ
Идея новой войны за контроль над всей территорией Ливии, которую в последнее время активно продвигает Халифа Хафтар, не находит поддержки у большинства его сторонников, в том числе за рубежом.
Из числа международных игроков, поддерживающих противников легитимной власти в Ливии, лишь ОАЭ выступают за новое наступление сторонников на столицу Триполи.
При этом три других «друга» Хафтара, в лице Франции, России и Египта, относятся к плану новой войны холодно.
Выступая 24 декабря на церемонии, приуроченной к 69-й годовщине независимости Ливии, Хафтар открыто пригрозил признанному ООН Правительству национального согласия (ПНС) новой войной.
Однако, даже самый ярый сторонник Хафтара в Европе – Париж выступил против войны, призвав к «отказу от нового витка вражды» в Ливии.
Не секрет, что открытая военная поддержка Хафтару со стороны Парижа уменьшилась после провала попыток захвата Триполи и разгрома его сторонников на западе северо-африканской страны.
Что касается Египта, то в Каире наметилась тенденция на налаживание контактов с Триполи спустя шесть лет отсутствия отношений. Новая волна дестабилизации в Ливии станет подпиткой для террористов, которые попытаются объявить «эмираты» в отдельных городах Ливии и тем самым превратятся в угрозу для соседних стран, что не нужно Египту.
Каир пытается минимизировать риск хаоса в регионе, осознавая, что баланс сил в регионе, уже не тот, что в апреле 2019 года, когда Хафтар объявил о наступлении на запад Ливии. Нынешняя линия соприкосновения, проходящая вблизи Сирта и Джуфры полностью отвечает интересы египетской стороны.
В Каире также учитывают фактор победы Джо Байдена на выборах президента США 3 ноября. Как известно, новый американский лидер резко негативно настроен в вопросе российского присутствия на севере Африки, что может отдалить Египет от России в вопросе Ливии. Не исключено, что новая администрация в Вашингтоне сделает ставку на политическое урегулирование ливийского конфликта.
В самой Москве также дают понять, что далеки от стремления к активной роли в новой военной кампании в Ливии, в том числе, посредством наемников из ЧВК «Вагнер».
Глава МИД РФ Сергей Лавров 30 декабря встретился с ливийским коллегой Мухаммедом Сиялой. Это стал первый за почти годичный перерыв визит представителя официального Триполи в Москву.
Анализируя итоги 2020 года, можно прийти к выводу, что на процессы в Ливии активно влияют четыре столицы: Анкара, Триполи, Каир и Москва. Причем контакты между четырьмя столица активизировались на фоне военной риторики Хафтара.
Эти контакты могут расцениваться в качестве подготовки к формированию нового баланса сил в Ливии на фоне тупика, в котором находится переговорный процесс под эгидой ООН.
-
Еврейское кладбище XIII века в селении Алагёз
Одно из самых старых еврейских кладбищ в мире находится в селении Алагёз (Ехегис)Даралагезского района исторического Азербайджана. Сегодня это провинция Вайоц Дзор в нынешней Армении. Прежде чем писать о еврейских захоронениях, хотелось бы коротко написать об этнической картине данного села и вообще Даралегезского (Dərələyəz) района в прошлом. Село Алагёз (Ехегис) расположено в 15 км к северо-востоку от районного центра, недалеко от реки Алагёз, на берегу реки Йогун Су, правого притока реки Алагёз. Название села упоминается в «Обзорной книге (icmal dəftəri) Иреванской губернии», составленной в 1728 году в виде Алайаз , Алагёз на 5 верстовой карте Кавказа, Алагёз и Алаяз (364, № 770) в сборнике «Собрание сведений о Кавказе». . В армянских источниках он упоминается как Алайаз, Алагаз, Алагёз.
Но скорее всего, оригинальное и настоящее название села — «Алагёз». В селе есть исторические памятники культурного наследия азербайджанцев, относящиеся к XI-XIII векам. Название села вспоминается с V века. Топоним Алагёз образован на основе Тюркского этнонима. Первые сведения о Тюркском племени Алагёз можно найти в отчете Вамбери 1863 года о Тюркских племенах.По данным «Сборника сведений о Кавказе» за 1880 год в селе Алагез Шарур-Даралагезского уезда по сведениям 1873 года было 33 двора и проживало 223 азербайджанца (указаны как «татары»), которые были шиитами.
По данным Кавказского календаря на 1912 год, в селе Алагез Шарур-Даралагезского уезда проживало 524 человека, в основном азербайджанцев, указанных как «татары».
В 1918-19 годах село подверглось армянской агрессии,азербайджанское население было депортировано и в село поселили армян. Только после установления советской власти в нынешней Армении жители села вернулись на родину. В 1922 г. в селе проживало 180 азербайджанцев и 91 армянин, 267 азербайджанцев в 1926 году., 353 в 1931 , 499 в 1959 , 884 в 1970 и 963 в 1979 году. В 1988 году армянское государство депортировало азербайджанцев со своих исторических и этнических земель. Теперь в селе живут только армяне. Одним словом сегодняшний гайканский народ познакомился с данной местностью лишь в начале XX века,что подтверждают официальные документы. Перейдем к средневековым еврейским захоронениям в селении Алагёз.
Старинный древнееврейский некрополь возле населённого пункта Алагёз (Ехегис),содержит захоронения 1266—1346 годов. Надписи на мацевах содержат библейские произведения на религиозную тематику и выражения из Талмуда.Кладбище является одним из самых старых сохранившихся еврейских кладбищ в мире. На могилах присутствуют еврейские имена тюркского и мусульманского происхождения,хотя армянские «ученые» везде пишут «иранское происхождение имен».
Только вот,что означает этот термин и на кого он расчитан,остается гадать,потому что среди имен нет имен с иранским происхождением,например,таких как : Шапур,Нима,Шахзад,Хуршид и т.д. Ну вот с каких пор имена Баба,Сабай,Шараф-Ад-Дин,Давид,стали иранского происхождения? Все очень просто,армянские же»ученые»не станут писать,что некоторые имена на захоронениях имеют тюркское и мусульманское происхождение.
И это в очередной раз говорит о необъективном подходе к науке и грубой фальсификации фактов. Датируемые серединой XIII века находки доказывают существование еврейской общины на территории исторического Азербайджана с древнейших времён до Нового времени. В 1910 году фото одного из камней было отослано учёному Николаю Марру. Плита представляла собой камень размером 1,4 на 0,6 м, содержащий надпись в четыре строки, которая была расшифрована профессором П. К. Коковцовым.
Niftar ha-bakhur ha-kasher he-‘anaw // mar khawaga Sharaf ’aldin ben ha-zaqen khawaga Sabay S[ofo]»T[ov] // melekh ha-kavod yanikhehu ‘im ’Abraham Yickhaq we-Ya‘aqov // We-Yeqayyem ‘al qavrato yikhyu metekha navlati yaqumun we-g[amre] shenat ATTKhПеревод: Скончался честный, праведный, смиренный юноша, // господин наш, хаваджа Шараф-эд-Дин, сын Сабая, да будет ему благой конец. // Царь Славы, да упокоит его вместе с Авраамом, Исааком и Иаковом // и исполнит в отношении его погребения «оживут мертвые твои, мои трупы восстанут.» [Ис. 26:19] Год 1808 [селевкидской эры = 1496/1497 н. э.]
Позже было прочитано содержание одного из других 64 камней.Niftar Baba bar David be-khodesh Tammuz shenat aleph-taf-resh — dokhran tav lenichot nafshataПеревод: Скончался Баба, сын Давида в месяц Таммуз, год 1600 (1289 год н. э.), да упокоится его душа.Михаил Носоновский из Бостона считает, что, если датировки памятников верны, можно говорить о существовании еврейской общины в Алагёзе (Ехегисе) не только в конце XIII века, но на протяжении более 230 лет, по крайней мере вплоть до конца XV столетия.К сожалению нам не удалось найти материалы с содержанием других надписей с надгробных камней,хотя камней насчитывается более 60 штук.
Остается лишь гадать,сколько всего таится в надписях на этих камнях. Но судя по именам, можно предположить,что возможно в этом селе жили потомки Хазар,которые со временем или покинули эти земли или приняли Ислам и остались. В любом случае тема требует серьезного исследования.
Сабит ДжоджулуИна Бабаева
Источник: ethnoglobus.az
-
Более 12 тыс. этнических казахов получили статус оралмана в 2020 году
В т.г. более половины оралманов (54,2%), прибывших в Казахстан, являются выходцами из КНР, 30% – из Узбекистана, 8,9% – из Туркменистана, 3,7% – из Монголии и 3,2% – из других стран
МТСЗН РК, 30 декабря 2020
По состоянию на 1 декабря т.г. на историческую родину вернулись и получили статус оралманов 12,3 тыс. человек. Всего с 1991 года в республику вернулись 1 млн. 69,5 тыс. этнических казахов.
В т.г. более половины оралманов (54,2%), прибывших в Казахстан, являются выходцами из КНР, 30% – из Узбекистана, 8,9% – из Туркменистана, 3,7% – из Монголии и 3,2% – из других стран.
Прибывшие этнические казахи в основном поселились в Алматинской (51,7%) и Мангистауской (13,4%) Туркестанской (5,6%) областях, а также в городах Нур-Султан (4,1%) и Шымкент (3,7%).
По итогам 11 месяцев, число переселенцев трудоспособного возраста составляет 57,2%, 32,2% человек моложе трудоспособного и 10,6% – пенсионеры.Источник — nomad.su
-
Иран начал обогащение урана до 20%
foto:TRT Haber Иран запустил процесс обогащения урана на уровне 20% на ядерном объекте в Фордо, сообщил официальный представитель правительства Али Рабии.
В начале декабря Иран утвердил «Стратегические действия по отмене санкций», документ подразумевает активизацию ядерной деятельности и наращивание степени обогащения урана.
Напомним, по условиям ядерной сделки 2015 года, Ирану разрешено обогащать уран до уровня не выше 3,67%.
«Президент Ирана несколько дней назад издал указ о применении закона о стратегических действиях по отмене санкций. Несколькими часами ранее начался процесс подачи газа UF6 (гексафторида урана). Первый продукт будет получен через несколько часов»,- сказал господин Рабия (цитата по агентству Fars).
В декабре заместитель главы МИД Ирана Аббас Аракчи заявил, что страна не намерена отказываться от реализации законопроекта «Стратегические действия по отмене санкций».
Документ приняли в ответ на убийство физика-ядерщика Мохсена Фахризаде.Источник — kommersant.ru -
Обнародована дата запуска телекоммуникационного спутника Türksat 5A
Спутник пятого поколения будет запущен на орбиту 8 января
Arife Yıldız Ünal,Ülviyya Amuyeva |05.01.2021
АНКАРА
Турция планирует запустить спутник связи Türksat 5A в ночь с седьмого на восьмое января.
Как сообщили в компании Türksat AŞ, запуск намечено в 04.26 по местному времени.
Türksat 5A будет запущен американской компанией SpaceX ракетой-носителем Falcon 9 из Флориды.
Рабочий модуль Türksat будет нести 42 транспондера. Аппарат будет расположен в неиспользуемом турецком орбитальном слоте на 31 градусе восточной долготы.
Спутник пятого поколения будет эксплуатироваться на протяжении 30 лет.
Спутник будет предоставлять услуги телевизионного вещания и передачи данных мощностью 1728 мегагерц в географии, охватывающей Турцию, Европу, Ближний Восток, Северную Африку, Центрально-западную часть Африки, Южную Африку, Средиземноморье, Эгейское и Черноморские регионы.
Turksat 5A имеет полностью электрическую двигательную установку.
Спутник понадобится около четырех месяцев, чтобы достичь своей позиции на орбите 31 градус восточной долготы.
Спутник начнет предоставлять услуги уже во второй половине года.
-
Экономический прогноз на 2021 год.
Наступает 2021 год, и «Ъ» предлагает читателям экономический прогноз на него. Эксперты отвечают на вопросы, что случится с курсом доллара к рублю, как изменятся мировые цены на нефть, какой окажется инфляция и как поведут себя доллар и евро на мировом валютном рынке.
1. Каким будет курс рубля?
2. Каким будет курс рубля к доллару в конце года?
3. Какой будет цена нефти к концу года?
4. Какой будет инфляция по итогам года?
***
Евгений Надоршин, главный экономист «ПФ Капитал»:
1.Рост ВВП будет составлять приблизительно 2,0–2,5% (меньшее значение при условии, что ситуация со второй волной коронавируса будет развиваться не очень хорошо). Начало года будет в рецессии, а начиная со второго квартала мы сможем наблюдать рост даже почти независимо от того, как будет развиваться ситуация, если только не произойдет еще какая-либо катастрофа российского или мирового масштаба, с четвертого квартала рост будет постепенно замедляться.
2. Волатильность рубля будет ниже, чем в текущем году, но с учетом ожидаемой ситуации на нефтяных рынках рубль упадет до уровня 80–85 руб. за доллар. В середине же года ожидаю небольшую коррекцию, но конец года мы завершим на тех же 85 руб. за доллар. Близкие к тем же значения будем периодически видеть и в первом полугодии.
3. На текущих уровнях цены на нефть надолго не задержатся, и будет просадка. Скорее всего, это произойдет если не в ближайшие дни (возможно, продолжится текущее падение), то в ближайшие месяцы, и скорее с очередным восстановлением в конце года до уровня $45 за баррель. В первой же половине 2021 года ожидаю увидеть цены ниже $40, а среднегодовая цена будет в районе $42 за баррель.
4. Инфляция вернется к 4%. Год будет начинаться с более чем 5%, возможно, что даже в первые пару месяцев мы увидим ускорение темпов роста до 5,2–5,3% и более. Потом будет замедление с переменным успехом в зависимости от того, какой будет урожай, как будет проходить индексация тарифов, как будут выходить из соглашения по заморозке цен. Опыт показывает, что после окончания действия всех подобных соглашений потребители получали компенсирующий рост цен. Заморозка-2010 и регулировка цен на бензин прекрасно это демонстрируют.
***
Евгений Коган, президент инвестгруппы «Московские партнеры», профессор Высшей школы экономики:
1. ВВП России вырастет примерно на 1,8–1,9%, максимум — на 2%. К сожалению, это гораздо больше зависит от внешних факторов: в первую очередь от цены на нефть и газ, золото, металлы — всего того, что страна экспортирует. Внутренний спрос, госинвестиции и нацпроекты дадут прибавку к ВВП только до 0,5%. Например, строительство дорог имеет отложенный эффект, а рост расходов на здравоохранение в связи с пандемией все равно несопоставим с ценами на энергоносители.
2. К концу года, я думаю, мы увидим курс в районе 78–80 руб. за доллар. Улучшение внешнеэкономической конъюнктуры, возможно, укрепит рубль до 71–73 руб. Но это возможно только при отсутствии антироссийской санкционной политики, а я жду усиления ограничений, плюс наша политика изоляционизма повлечет ослабление до 79–80 руб. Тем не менее в течение года возможно временное укрепление до уровня 67–69 руб.
3. Цена нефти на конец года будет $61–62 за баррель марки Brent. Отрасль недофинансирована, возросший спрос в условиях восстановления мировой экономики снизит имеющиеся запасы. Восстановлению сделки с Ираном будет противиться много сторон. В первую очередь Израиль. К тому же рождается новое сотрудничество Израиля с арабскими странами, в первую очередь с Саудовской Аравией и ОАЭ. Стремление этих стран «держать в узде» Иран ограничит поставки нефти на мировые рынки.
4. Инфляция будет расти и по итогам года составит 5,2–5,5%. Для населения это будет ощутимо через рост цен на продовольствие, который превысит этот коридор. Экономические механизмы не сработают, так как во всем мире будут расти цены на продовольствие. Я боюсь, что борьба с этим явлением будет вестись административными мерами и популистскими методами. А популизм всегда заканчивается чем-то гораздо худшим, чем просто резкий скачок цен.
***
Ярослав Кабаков, директор по стратегии группы компаний «Финам»:
1. После спада ВВП в 2020 году примерно на 4% мы ожидаем, что в 2021-м рост ВВП России составит 2,8–3%. К докризисному уровню экономика вернется лишь в 2022 году. Поддержку экономическому росту должно оказать постепенное восстановление потребительского и инвестиционного спроса. Сдерживающее влияние на восстановление экономики окажет бюджетная консолидация.
2. Рубль будет укрепляться на фоне прогнозируемого умеренного повышения мирового спроса и цен на нефть, а также спроса на рисковые активы. При цене нефти $45–50 за баррель сорта Brent курс к концу года составит 69–72 руб. за доллар. При диапазоне цены нефти $40–60 за баррель доллар может колебаться в диапазоне от 76 до 66 руб. В случае жестких санкций или повторения длительных локдаунов в крупных экономиках мира не исключено и временное превышение отметки в 80 руб. за доллар.
3. В базовом сценарии ожидаем постепенного восстановления спроса на нефть, цены в диапазоне $47–55 за баррель сорта Brent. Нормализация эпидемиологической обстановки в мире будет способствовать увеличению мобильности населения и потребительского спроса, росту промпроизводства и оживлению в сфере услуг, в связи с чем потребность в энергоресурсах будет возрастать. В результате глобальное потребление нефти увеличится. Дополнительным стабилизационным фактором для нефтяного рынка будет оставаться сделка ОПЕК+.
4. По итогам года инфляция составит 3,5–4%. Ее ускорение в конце 2020 года и, главное, повышение инфляционных ожиданий может заставить ЦБ РФ завершить цикл смягчения денежно-кредитной политики. Вероятность продолжения снижения ключевой ставки перед началом нормализации денежно-кредитной политики заметно уменьшилась, хотя окончательно и не исчезла.
***
Самвел Лазарян, руководитель Центра макроэкономических исследований НИФИ Минфина РФ:
1. При позитивном варианте, когда волна коронавируса слабеет и весной произойдет ослабление ограничительных мер, рост ВВП за год — 2–2,5%. В случае негативного варианта, если ограничения усилятся, устойчивых положительных темпов роста стоит ожидать только к концу года, а общий показатель роста ВВП за весь год составит порядка 0,5–1%.
2. На динамику курса рубля к доллару также окажет влияние развитие пандемии. Неопределенности добавляют приход новой американской администрации и возможное ужесточение санкций. В среднем по году мы ориентируемся на уровень 75–77 руб. за доллар. При негативном сценарии развития событий рубль будет слабее — 80–82 руб. за доллар.
3. В рамках позитивного сценария общее восстановление мировой экономики позволит ценам на нефть удержаться на текущем уровне $45–50 за баррель. Тем не менее в течение года могут наблюдаться резкие колебания, связанные с изменением геополитической ситуации. При негативном варианте развития событий мы ожидаем очередного сжатия спроса и проседания цен до $35–40 за баррель.
4. На картину инфляции в следующем году в том числе окажут влияние меры правительства по стабилизации цен. Стоит ожидать ускорения инфляции в первой половине 2021 года и нормализации ситуации ближе к лету. В позитивном сценарии инфляция составит 4,1–4,2%. При негативном сценарии развития событий инфляция достигнет отметок в 4,5–4,8%.Источник — Коммерсант -
КАК ТЕГЕРАН И ЭР-РИЯД ЗАЛИВ ДЕЛИЛИ
№6 2020 Ноябрь/Декабрь
АНДРЕЙ ЧУПРЫГИН
Старший преподаватель Школы востоковедения Факультета мировой экономики и мировой политики Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики». Эксперт РСМД.
ЛАРИСА ЧУПРЫГИНА
Старший преподаватель Школы востоковедения Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики».
ВАЛЕРИЙ МАТРОСОВ
Преподаватель Школы востоковедения Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики».
В последнее десятилетие тема противостояния двух региональных акторов – Саудовской Аравии и Ирана – не только определяет политическую повестку на Ближнем Востоке, но и делит аналитическое и научное сообщества на две группы с полярными взглядами. Одна часть представителей политических элит, поддерживаемая единомышленниками в экспертных кругах, всерьез рассматривает возможность прямого вооруженного столкновения между двумя региональными гигантами. Другая часть, видя причины в шиито-суннитском конфликте, представляет его как «вечное противостояние» двух течений ислама, не имеющее перспективы разрешения из-за догматических противоречий.
В статье представлено мнение авторов о том, каковы реальные истоки противостояния между Эр-Риядом и Тегераном, на каких «аренах» разворачиваются непосредственные действия в рамках конфликта, а также к чему может привести ближневосточная «холодная война», а к чему – не может.
История конфликта
С момента возникновения Исламской Республики Иран (ИРИ) в 1979 г. отношения между Тегераном и Эр-Риядом развивались неоднозначно. Появилось государство, сумевшее в крайне непростых условиях выстроить систему управления, экономику, культурную жизнь в «более исламском» русле. Это предполагало, что руководству Королевства Саудовская Аравия (КСА), которое позиционировало себя в качестве лидера мусульманского мира, придется потесниться, а, возможно, и передать пальму исламского первенства своему неарабскому, да к тому же еще и шиитскому, соседу.
Иранский пример с энтузиазмом восприняли все шииты Ближнего Востока, причем шиитское население восточных провинций Саудовской Аравии – самых нефтеносных и самых небогатых – первым выступило с политическими лозунгами в пользу иранского опыта и построения шиитского государства[1]. Кроме того, курс на воспроизведение иранской модели взял ряд суннитских группировок – таких, как «Исламский джихад» на территории Палестины.
Официальная позиция иранского духовенства, которое открыто критиковало саудовский режим и призывало к «экспорту исламской революции» в страны региона, воспринималась как угроза национальной безопасности Саудовской Аравии. Королевство, впрочем, не осталось в долгу и оказало активную поддержку Саддаму Хусейну в годы Ирано-иракской войны (1980–1988), предоставив ему помощь на сумму 27,2 млрд долларов[2].
На фоне этих событий произошел разрыв дипломатических отношений, продолжавшийся с 1988 по 1991 год. Формальным поводом послужили столкновения иранских паломников с полицией во время хаджа[3], а также холодно встреченное в Эр-Рияде требование Ирана увеличить квоту с 55 тысяч до 150 тысяч паломников в год[4]. Однако с завершением Ирано-иракской войны Тегеран стал склоняться к выходу из региональной международной изоляции и к компромиссу с соседями. Смерть харизматичного и экспрессивного аятоллы Рухоллы Хомейни, а также осуждение Ираном оккупации Кувейта иракскими войсками годом позже способствовали восстановлению дипломатических отношений и достижению консенсуса по вопросу количества паломников (квота составила 115 тысяч человек)[5].
На протяжении более чем десятилетия отношения развивались достаточно ровно. Однако с момента вторжения американских войск в Ирак в 2003 г. они начали стремительно ухудшаться, причем основными вехами следует считать события 2003, 2011 и 2015 годов.
Американская агрессия против Ирака уничтожила прежний баланс сил в регионе Персидского залива. До начала вторжения наличие общего соперника в лице Багдада вынуждало КСА и ИРИ идти на компромиссы, вплоть до предложения (правда, нереализованного) сформировать коллективную систему обеспечения безопасности, которая включала бы и Иран, и страны Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ) и была бы направлена на достижение энергетической безопасности и совместные меры для борьбы с сепаратизмом, терроризмом и так далее[6]. Но крушение иракской государственности повлекло за собой огромные по своей значимости последствия.
Хрупкий баланс внутри треугольника «Эр-Рияд – Тегеран – Багдад» был уничтожен, геостратегическое пространство претерпело существенную трансформацию. Особую роль здесь сыграли внутренние политические и социальные особенности Ирака. Государство, где шииты всегда составляли более половины населения, а сунниты формировали политическую и экономическую элиту, страна, расположенная на пересечении суннитской и шиитской осей «Саудовская Аравия – Турция», «Иран – Ливан», оказалась желанным призом для обоих претендентов на региональное лидерство[7].
Установление контроля над Ираком позволило бы и Саудовской Аравии, и Ирану существенно укрепить собственные региональные и глобальные позиции. И вот вокруг заветной цели начался новый этап политического противостояния.
Приход в 2005 г. на пост президента ИРИ энергичного и решительно настроенного Махмуда Ахмадинеджада усугубил обострение отношений Ирана с внешним миром[8]. Помимо Ирака, конфликт в формате «войн по доверенности» затронул Ливан и Йемен. В первом Эр-Рияд и Тегеран «издалека» поддерживали оппозиционно настроенные в отношении друг друга политические силы, чему в большой степени способствовала конфессиональная структура политического поля Ливана. А во втором – прямо вмешались во внутренний конфликт, причем Иран оказал содействие повстанцам, хуситам, а КСА заняло сторону официального правительства страны[9].
Таким образом, к классическому противостоянию, протекавшему на внутреннем уровне и затронувшему идеологические, религиозные, националистические противоречия, а также вопросы экономического характера (цены на нефть, логистика торговых маршрутов), добавилась неприкрытая борьба за региональную гегемонию, в которую стали вовлекаться и другие страны. Основной целью борьбы оставался Ирак.
Эта тенденция стала еще более очевидной после начала «арабской весны». И Эр-Рияд, и Тегеран восприняли пробуждение «арабской улицы» не столько как угрозу, сколько как возможность сыграть втемную, укрепив свои позиции в регионе[10]. Поддерживая различные правительственные и антиправительственные группировки, спонсируя их и оказывая им военную поддержку, ИРИ и КСА энергично трансформировали противостояние в полноценный региональный конфликт. Обе стороны творчески применяли давно обкатанную доктрину управляемого хаоса, демонстрируя хорошо усвоенный урок британской модели взаимодействия с Ближним Востоком. При этом и КСА, и ИРИ достаточно активно привлекали внешних акторов своими действиями «на земле» и в дипломатическом, и в экономическом секторах, приглашая их (а часто и провоцируя, как в случае с США) принять участие в этом конкурсе возможностей[11]. Вовлеченность в большинство локальных столкновений других игроков – как ближневосточных (Катар, Турция), так и внешних (Соединенные Штаты, Россия) – в свою очередь, способствовали тому, что конфликт между претендентами на лидерство проявлялся по-разному: политическое маневрирование, военные действия через лояльные группировки на месте, дипломатические игры и экономическое давление.
На фоне широкомасштабного развертывания региональной стратегии усиливались антиправительственные выступления в Саудовской Аравии. Социальную базу протестов составляли шииты – выходцы из восточных провинций. Была задействована повестка шиито-суннитского противостояния, что позволило Ирану ужесточить риторику в отношении властей КСА. Однако в июле 2012 г. протесты практически подавили, а один из наиболее влиятельных лидеров – шиит-саудовец Нимр ан-Нимр, получивший образование в Иране, был арестован.
В 2015 г. в Саудовской Аравии произошли коренные изменения: королем стал Салман бин Абдул-Азиз, министром обороны (с 2017 г. наследный принц) – его сын Мохаммед, который позиционирует себя во внешнем мире как сторонник реформирования и обновления королевства, решительных действий на внутренней и внешней политической арене. Уже через месяц Саудовская Аравия возглавила коалицию вооруженных сил стран ССАГПЗ (кроме Омана, чье вступление в коалицию скорее было знаково-формальным) и начала вторжение в Йемен[12].
Кажущаяся безопасность и в некотором роде чувство безнаказанности Саудовской Аравии, впрочем, вскоре подверглись двум испытаниям. Во-первых, если южные провинции Йемена легко переходили под контроль саудовского руководства и лояльного ему правительства Мансура аль-Хади, то хуситы на севере страны могли держать оборону, давать сдачи и даже занять ряд приграничных районов в самой Саудовской Аравии[13]. Во-вторых, Иран сумел договориться со странами Запада по поводу ядерной программы и начать реализацию Совместного всеобъемлющего плана действий – это, в свою очередь, фактически расширяло возможности Ирана в области ядерных разработок и одновременно подрывало доверие Саудовской Аравии к ее западным партнерам (если допустить, что таковое было изначально), так как КСА становилось уязвимым в случае успеха Ирана[14].
Вскоре после этого был казнен Нимр ан-Нимр, что вызвало волну возмущения в Иране как на народном уровне (волнения, массовые выступления, погромы саудовских представительств), так и на официальном уровне (вплоть до обвинений со стороны МИДа и разрыва дипломатических отношений). В результате саудовско-иранские контакты оказались в худшем состоянии за все время их существования[15], а обострение противоречий в наиболее ярко выраженном виде затронуло две сферы: официальную и экстерриториальные конфликты.
ИРИ и КСА ужесточили полемику: в Эр-Рияде обвиняют Тегеран в попытке использования прокси-сил, чтобы навязать на всем Ближнем Востоке собственную политическую повестку; в Тегеране же полагают, что саудовское руководство продвигает в регионе интересы США (а заодно – Израиля). Претензии обеих сторон не лишены оснований, но взаимная политическая риторика отличается склонностью к гиперболизации. Между Саудовской Аравией и Ираном в полную силу идет информационная война, в которую невольно (или осознанно) вовлекаются внешние акторы, позиционирующие себя в качестве союзников и противников каждого из претендентов на лидерство в регионе.
Во многих государствах Ближнего Востока не прекращается опосредованный конфликт: обе стороны обеспечивают лояльные им группировки и партии деньгами, оружием, опытом, дипломатической и медиаподдержкой. В результате целый ряд региональных конфликтов усугубляется их вовлеченностью в ирано-саудовское противостояние, а некоторые прямо возникают из него.
Внешнее влияние, или Эффект золотой рыбки: кто исполнит заветное желание?
В сферу противостояния вовлечено неопределенное количество внешних участников. Неопределенное, потому что в каждый конкретный момент идентификация их прямо зависит от характера текущей проблемы. Однако есть два фактора, которые позволяют увидеть конечный расклад.
Первый можно описать вопросом: что ты можешь сделать для меня сегодня? Причем ставится он обеими сторонами. Здесь важны политические сиюминутные интересы, разбавленные любовью к твердой валюте, которой обе противостоящие стороны пользуются с удовольствием.
Второй фактор – более или менее постоянный – участие США и России. Он имеет историческую природу. Конструкция «Россия – Великобритания – СССР – Соединенные Штаты – Россия» представляет собой классический пример конкурентной геополитической борьбы на Ближнем Востоке, играющей роль перманентной характеристики событий, которая определяет политический процесс в регионе в исторической ретроспективе.
Естественным образом эта самая конкурентная борьба напрямую влияет и на противостояние между КСА и ИРИ. Пусть не всегда заметно, зато всегда эффективно.
Обе конкурирующие стороны давно научились играть на душевных струнах «наивных русских и американцев», пытающихся утвердить влияние на территории, исторически принадлежащей персам и арабам. В то время, как в Вашингтоне и Москве старательно формулируют ближневосточную политику, ставя себе определенные задачи, планируя экономические и геополитические приобретения, Тегеран и Эр-Рияд используют бывших «внешних гарантов» стабильности в качестве источника дипломатического потенциала и – часто – военной угрозы в адрес конкурента.
Проще говоря, шантажируют друг друга и соседей своим мускулистым и воинственным союзником.
Особенно интересен в этом плане период президентства Дональда Трампа, и не только потому, что он совпал с серьезными сдвигами в балансе сил на Ближнем Востоке. Приход Трампа в Белый Дом был ознаменован переменами в политике Вашингтона в отношении Ближнего Востока – он запустил переформатирование старых альянсов, вызвал когнитивный диссонанс в традиционных элитах и спровоцировал новый виток старых конфронтаций. Кроме того, при Трампе начались разговоры о выводе американского контингента с Ближнего Востока. И даже начался процесс вывода, который, однако, никак не закончится, что сбивает с толку и союзников, и конкурентов США. Все это касается как эволюции соревновательных отношений между Тегераном и Эр-Риядом, так и конкретных политических и экономических интересов двух внешних тяжеловесов[16].
Так почему Соединенные Штаты, потеряв азарт, все же из последних сил цепляются за Ближний Восток? И как Россия определяет свои сиюминутные и перспективные интересы?
Как это ни странно, причины присутствия США и России на Ближнем Востоке кроются не столько в специфике региона и его значении для мирового политического процесса, сколько в отношениях между двумя мировыми акторами. В период холодной войны Вашингтон и Москва, будучи внешними гарантами безопасности в регионе, строили альянсы с ближневосточными элитами в основном с целью противостоять влиянию своего визави в рамках большой геополитической игры. С исчезновением Советского Союза ничего принципиально не изменилось. Как и раньше, Россия и США продолжают «работать» с ближневосточными элитами в пику друг другу.
Но в отличие от периода холодной войны роль идеологического фактора перешла из арсенала Москвы в джентльменский набор Вашингтона.
Если в политике Кремля ясно виден политический и экономический прагматизм, пусть и не всегда достаточно ясно сформулированный, то в действиях Белого дома все больше чувствуется идеологический подтекст. Это чревато последствиями и для региона, и для взаимодействия между основными акторами.
Как поссорились гаранты безопасности
История российско-американских отношений на Ближнем Востоке достойна пера новеллиста. Истоки «сотрудничества» лежат в тумане «большой игры» между Россией и Великобританией, дух которой плавно и практически незаметно перешел на американо-советские и затем – на американо-российские отношения. Настолько зорко и увлеченно каждая из сторон следила за действиями другой[17], что порой создавалось впечатление, будто проблемы Ближнего Востока интересуют и Москву, и Вашингтон в последнюю очередь.
Сегодня мало что изменилось. Все так же Вашингтон ревниво следит за действиями Москвы, стараясь вовремя понять, что задумал Кремль – «а может, и нам туда срочно нужно?». И все так же Москва старается упредить или, по крайней мере, не сильно опоздать за движениями Белого дома в региональном контексте.
Хотя есть и существенное отличие от предыдущего исторического периода, называемого холодной войной. Теперь речь идет не столько о борьбе за контроль над углеводородными и другими ресурсами, сколько о «чистой» геополитике – кто с кем и против кого дружит, у кого где есть присутствие и в каком объеме. То есть материальные выгоды сомнительны, учитывая, что финансовая подушка ближневосточных скруджей резко съежилась, нефтяной фактор теряет свое значение, а традиционное противостояние в регионе трансформируется в нетрадиционное для Ближнего Востока сотрудничество[18], практически обнуляя палестино-израильскую проблему. Матч заканчивается со счетом 1:0 в пользу команды янки. Но баланс сохраняется, так как фокус игры смещается в район Средиземноморья, где российский фактор с каждым днем увеличивается благодаря турецкому аншлюсу и, судя по всему, такой «размен влияния» пока устраивает всех.
Традиционный для XX века баланс внешнего влияния в регионе между США и Россией (СССР) начинает трансформироваться в торги за «территории интересов». Вашингтон, озабоченный окормлением электората в преддверии выборов, разыгрывал израильскую карту, в то время как Москва, имея неоднозначный, но достаточно сильный козырь в виде Сирии, взяла реванш в Средиземном море. Конечная цель – не дать сопернику занять выгодную позицию.
В этом контексте нужно рассматривать характер отношений и в Персидском заливе вообще, и между Тегераном и Эр-Риядом в частности. Достаточно посмотреть на недавнюю сделку между Объединенными Арабскими Эмиратами, Бахрейном и Израилем. Конечно, отношения носили рабочий формат уже последние десять лет во всех сферах государственной деятельности. Общий противник в лице Ирана, общий союзник в лице Соединенных Штатов и – для монархий Залива – вопрос контроля над диссидентствующими элементами. А в этом как раз Израиль был в состоянии оказать высокотехнологическую поддержку. Так что оформление де-юре того, что давно являлось реальностью де-факто, прошло плавно и убедительно. А главное – вовремя, обеспечив Трампу еще один плюс в избирательной кампании.
А что же Иран? Он, как представляется, желал бы урегулировать свои разногласия с США. По крайней мере, он периодически подает об этом сигналы через третьих лиц. В свое время руководство Ирана не воспринимало достаточно серьезно действия Трампа по расторжению ядерной сделки, считая это неким этапом «большого торга», что было ошибкой. К тому же и с Москвой не все складывается так, как хотелось бы Тегерану. Москва – союзник, но тактический, зорко следящий за тем, чтобы позиции Ирана в регионе не слишком укреплялись. Интерес обеих стран лежит практически на одних территориях, и это создает проблемы. К тому же в Тегеране живы опасения по поводу того, что Москва не будет жертвовать отношениями с лидерами суннитского мира ради безоглядной поддержки лидера мира шиитского[19].
Несмотря на это, Тегеран, понявший после ликвидации американцами генерала Касема Сулеймани, что антииранский нарратив Вашингтона – всерьез и надолго, вынужден играть по правилам Москвы, дабы не остаться одиноким воином в поле.
И это, конечно, ослабляет позиции Ирана в регионе.
А вот для Москвы эта «слабина» имеет принципиальное значение. В рамках российско-американского перетягивания каната в регионе уязвимость иранской позиции может позволить России аккуратно сконструировать баланс между Абу-Даби, Тегераном и – в дальнейшем – Эр-Риядом на платформе Сирии и Ливии, сыграть на противоречиях вышеупомянутых стран с Турцией и Катаром и лояльности США к действиям последних. Такой поворот в долгосрочной перспективе способен укрепить роль Москвы в качестве модератора региональных процессов. Кремль сможет позиционировать себя в качестве посредника, к которому приходят за советом в решении сложных вопросов регионального характера. Процесс непрост и длителен, однако предпосылки есть, их просто нужно вовремя использовать.
СНОСКИ
[1] Hiro, D. Cold War in the Islamic World. Saudi Arabia, Iran and the Struggle for Supremacy. Oxford University Press, p.79, 2019.
[2] Бирюков Е. Взаимоотношения Саудовской Аравии и Ирана в сфере безопасности. Россия и мусульманский мир, № 12 (306), с. 62, 2017.
[3] Terrill, W.A. The Saudi-Iranian Rivalry and the Future of Middle East Security. Strategic Studies Institute, p.6, 2011.
[4] Hiro, D. Cold War in the Islamic World. Saudi Arabia, Iran and the Struggle for Supremacy. Oxford University Press, p.105, 2019.
[5] Hiro, D. Cold War in the Islamic World. Saudi Arabia, Iran and the Struggle for Supremacy. Oxford University Press, p.139 2019.
[6] Бирюков Е. Взаимоотношения Саудовской Аравии и Ирана в сфере безопасности. Россия и мусульманский мир, № 12 (306), с. 63-64, 2017.
[7] Ottaway, M. Iran, the United States, and the Gulf. The Elusive Regional Policy. Carnegie Papers, Middle East Program, № 105, pp. 16-19, 2009.
Бирюков Е. Взаимоотношения Саудовской Аравии и Ирана в сфере безопасности. Россия и мусульманский мир, № 12 (306), с. 67, 2017.
[8] Там же, с. 64.
[9] Terrill, W.A. The Saudi-Iranian Rivalry and the Future of Middle East Security. Strategic Studies Institute, p.18, 2011.
[10] Diansaei, B. Iran and Saudi Arabia in the Middle East: Leadership and Sectarianism (2011-2017). Вестник РУДН. Серия: Международные отношения. Т. 18, № 1, с. 126, 2018.
Бирюков Е. Взаимоотношения Саудовской Аравии и Ирана в сфере безопасности. Россия и мусульманский мир, № 12 (306), с. 72-75, 2017.
[11] Hiro, D. Cold War in the Islamic World. Saudi Arabia, Iran and the Struggle for Supremacy. Oxford University Press, pp. 255-259, 2019.
[12] Hiro, D. Cold War in the Islamic World. Saudi Arabia, Iran and the Struggle for Supremacy. Oxford University Press, pp. 281-284, 2019.
Бирюков Е. Взаимоотношения Саудовской Аравии и Ирана в сфере безопасности. Россия и мусульманский мир, № 12 (306), с. 66, 2017.
[13] Hiro, D. Cold War in the Islamic World. Saudi Arabia, Iran and the Struggle for Supremacy. Oxford University Press, pp. 303-306, 2019.
[14] Там же, p.235.
[15] Бирюков Е. Взаимоотношения Саудовской Аравии и Ирана в сфере безопасности. Россия и мусульманский мир, № 12 (306), с. 80, 2017.
[16] Отвечая на вполне ожидаемые вопросы: да, с точки зрения наблюдателей со стороны Персидского залива, и США, и Россия, несомненно, являются «тяжеловесами», присутствие которых в региональном контексте так или иначе влияет на все события, там происходящие.
[17] См. Chuprygin, A. The MENA Region: A Great Power Competition, ISPI — Atlantic Council Report. Milan: Ledizioni Ledi Publishing, p. 93-105, 2019.
[18] Договор между Израилем и Объединенными Арабскими Эмиратами формализовал существовавший давно неофициальный консенсус между странами Залива и Иерусалимом в совместном противостоянии с Ираном.
[19] Вспомним Н. С. Хрущева и разрыв отношений с Израилем. Тогда наглядно сработали соображения о том, что сила в количестве. И действительно, ведь арабов больше, чем израильтян. Так же и суннитов неизмеримо больше, чем шиитов. Это соображение часто проходит мимо внимания аналитиков.Источник — Россия в глобальной политике -
На вооружении ВМС Украины появятся турецкие ударные БПЛА
Ударные БПЛА будут следить за ситуацией в Черноморской и Азовской операционных зонах
Talha Yavuz,Ekip,Elmira Ekberova |04.01.2021
КИЕВ
В текущем году Украина собирается закупить турецкие ударные беспилотники Bayraktar. Об этом сообщил журналистам командующий Военно-морских сил Украины контр-адмирал Алексей Неижпапа.
По словам контр-адмирала, ударные БПЛА будут следить за ситуацией в Черноморской и Азовской операционных зонах.
Кроме того, планируется пополнение флота ВМС Украины за счет корветов турецкого производства.
«Украинские судостроительные заводы должны иметь технологии, соответствующие стандартам НАТО. А благодаря турецким корветам типа ADA мы получим доступ к таким технологиям. Строительство корветов типа начнется на турецкой верфи, после чего их будут достраивать на нашей, в Украине», — добавил Неижпапа.
-
Президенту Азербайджана присудили награду за Возрождение тюркского мира
Фонд писателей и деятелей искусства тюркского мира (TÜRKSAV) принял решение вручить «Премию за возрождение тюркского мира 19 мая» Ильхаму Алиеву
Zehra Aydın Turapoğlu,Ülviyya Amuyeva
АНКАРА
Фонд писателей и деятелей искусства тюркского мира (TÜRKSAV) принял решение присудить очередную «Премию за возрождение тюркского мира — 19 мая» президенту Азербайджана Ильхаму Алиеву.
Глава правления TÜRKSAV Яхья Акенгин отметил, что Фонд уже 25 лет организует мероприятия, посвященные тюркскому миру.
Возрождение тюркского мира, начатое 19 мая 1919 года основателем Турецкой Республики Мустафой Кемалем Ататюрком с земель Анатолии, продолжается сегодня в среднеазиатских степях и долинах Кавказа под руководством лидеров тюркского мира, противостоящих империализму, отметил он.
Акенгин привлек внимание к победе ВС Азербайджана в 44-дневной войне против Армении.
Глава Фонда подчеркнул, что победа Азербайджана под руководством президента Ильхама Алиева, при тесной поддержке Тюркоязычных стран и моральной поддержке Тюркского совета, в то же время является успехом тюркского мира против империалистического мышления.
«От имени правления Фонда хотел бы заявить, что для нас большая честь вручить эту награду господину Ильхаму Алиеву, который руководил этой борьбой»,- добавил он.
-
Brexit, или Двух побед на одном поле боя не бывает
ЕЛЕНА ПУСТОВОЙТОВА | |
Сделка есть, проблемы остаются
Гонка за результатом в переговорах между Лондоном и Брюсселем по Brexit закончилась 24 декабря сообщением о том, что соглашение о свободной торговле, определяющее отношения между Великобританией и Евросоюзом после «развода», наконец, принято. Обе стороны аплодируют себе: премьер-министр Великобритании Борис Джонсон говорит: «Все, что было обещано британцам на референдуме 2016 года и в ходе всеобщих выборов, реализовано в этой сделке… Мы вернули себе контроль над нашими деньгами, границами, законами, торговлей и нашими рыболовными водами… Мы подписали первый в истории договор с ЕС, основанный на нулевых тарифах и квотах… Это крупнейшая двусторонняя сделка, подписанная сторонами, она регулирует торговлю, объем которой в 2019 году составил 668 миллиардов фунтов». Одним словом – победа.
Урсула фон дер Ляйен
В Брюсселе президент Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен тоже хлопает в ладоши, рассыпаясь в благодарностях своей команде, четыре года бодавшейся с Лондоном вокруг того, сколько отступных ему надо выложить. Она заявила, что на переговорах Евросоюз выступал с позиции силы, поскольку жесткий разрыв сильнее ударит по 66-миллионной Великобритании, чем по 450-миллионному Евросоюзу. Надо понимать, это тоже победа.
Однако двух побед на одном поле боя не бывает.
Нелишне напомнить, что с апреля 2017 года, когда в Брюсселе были одобрены основные положения переговорной стратегии ЕС по Brexit, Евросоюз предложил Великобритании заплатить за нарушение евроединства сначала около 60 миллиардов евро «для выполнения финансовых обязательств», а затем поднял счет миллиардам до 113. И только после такого «расчета за грехи» выразил готовность обсуждать Brexit дальше.
Однако правительство Великобритании согласилось выплатить только 45 миллиардов евро. Закрывая Лондону возможность свободного входа на единый европейский рынок, Брюссель запретил проведение сепаратных переговоров с Великобританией странам ЕС, объявив, что условия сохранения доступа к единому европейскому экономическому пространству неделимы. Однако торговое соглашение, сохраняющее для британцев свободный выход на единый европейский рынок, тем не менее подписано.
Борис Джонсон в парламенте
Самый горячий пункт переговоров, обсуждавшийся до последнего дня и даже часа, – квоты на вылов рыбы в британских водах для стран ЕС. Брюссель готов был вернуть Лондону 18 процентов этих квот с правом их пересмотра только через 10 лет.
Борис Джонсон демонстративно вывел военные корабли в Северное море для охраны рыбных промыслов и отстоял 25 процентов квот на вылов рыбы с правом пересмотра через 5,5 года. Затем Брюсселю надо будет доказывать право на большее. И вообще, свидетельствует британская пресса, за Борисом Джонсоном остались 28 ключевых спорных вопросов в сделке, за Урсулой фон дер Ляйен – только 11.
Подписанное торговое соглашение не совсем обычно, считает The Economist. Оно не предполагает более тесных торговых связей, а, наоборот, требует независимого арбитража для наблюдения за тем, чтобы торговые отношения между Великобританией и ЕС были равноправными.
Британия категорически отвергла требование Евросоюза следовать правилам ЕС в оказании государственных субсидий, охраны труда, технологических и экологических требований к производству, «чтобы британские фирмы не получили нечестных преимуществ в конкуренции на континенте». А в итоге европравила забылись, был создан особый механизм, в котором стороны получают право отвечать пошлинами на конкретные товары, если их поставщику облегчают жизнь субсидиями, льготами или снижением требований к условиям труда и производства. При этом не суд Евросоюза, а третейский судья должен давать разрешение на применение тарифов для компенсации потерь.
Пробка на Ла-Манше
Нулевые тарифы и соглашение о свободной торговле, безвизовые перемещения, сбалансированный доступ к рынкам и морским ресурсам и отсутствие обязательств перед Евросоюзом во внешней политике и обороне нельзя не считать большим успехом Бориса Джонсона. Однако есть одно «но»… Все это касается торговли с Евросоюзом товарами, которые дают лишь 20 процентов ВВП Великобритании, тогда как услуги, прежде всего финансовые, обеспечивают 80 процентов. В первую очередь речь идет о банковской отрасли. Для британских банков, страховщиков и брокеров доступ к рынку ЕС в лучшем случае будет неполным, но это предмет следующей схватки Лондона и Брюсселя. Евросоюз еще только должен выработать условия регулирования финансовых услуг. Не менее срочно требуется решение о бесплатной передаче данных, что является критически важной составляющей современного трансграничного бизнеса. В принятом соглашении нет ни слова об обоюдном признании квалификации профессиональных услуг. И для Северной Ирландии, оставшейся в едином европейском рынке и таможенном союзе, введение пограничного и таможенного контроля в Ирландском море не решает проблему сохранения территориальной целостности страны, а только обостряет ее.
Кроме того, 2000 страниц торгового соглашения еще предстоит ратифицировать. Борису Джонсону можно особо не волноваться после того, как он инициировал досрочные парламентские выборы, на которых правящая Консервативная партия одержала победу, проведя в нижнюю палату парламента 365 депутатов из 650. Как мы помним, основным предвыборным обещанием Бориса Джонсона было вывести Британию из-под Брюсселя.
Рыбаки на Ла Манше
Другое дело Европарламент, который уже не соберется в этом году. К тому же в ЕС одобрить соглашение должны все 27 стран-членов. Сделают ли они это, сказать сложно, и в январе вполне может возникнуть ситуация no deal, то есть «никакой сделки», что создаст проблемы с пересечением границ и административную неразбериху по обе стороны Ла-Манша.
Пока ясно одно: 1 января 2021 года между Британией и Евросоюзом появится таможенная граница со всеми сопутствующими этому бюрократией, расходами и неразберихой.Источник — Фонд стратегической культуры -
Еще раз о принадлежности борща
Фото: © CC0 / Public Domain, Alina Braha / Pixabay
Популярный украинский шеф-повар Евгений Клопотенко стоит в центре войны с Россией, и война эта — за борщ. Клопотенко начал ее тогда, когда объявил знаменитый суп из свеклы и капусты культурным наследием Киева. «Я бы не стал называть это войной за борщ, но так оно и есть», — заявил агентству AFP 33-летний Клопотенко, который окончил французскую кулинарную школу Le Cordon Bleu и открыл собственный ресторан украинской кухни в Киеве.
В октябре он принес кастрюлю борща на заседание Министерства культуры, чтобы убедить в том, что это блюдо необходимо внести в список нематериального мирового наследия ЮНЕСКО. В нем уже есть французские блюда, неапольская пицца и грузинское вино. Министерство согласилось и сообщило, что представит предложение Украины в ЮНЕСКО, которое завершит регистрацию новых кандидатов в марте следующего года. Это задело за живое Россию, которую с Киевом вот уже семь лет связывают очень плохие отношения.
«Борщ —национальное блюдо многих стран, включая Россию, Белоруссию, Польшу, Румынию, Молдавию и Литву», — написал в «Твиттере» российский посол в Соединенных Штатах. Вскоре после этого российское правительство на своей официальной странице в «Твиттере» назвало борщ «одним из самых известных и любимых русских блюд».
По словам украинцев, впервые это блюдо под нынешним названием упоминает в 1548 году в своем дневнике один европейский путешественник, который купил его на киевском рынке. И, как утверждает Киев, этот суп попал в Россию намного позже благодаря украинским переселенцам.
Украина, где значительная часть населения говорит по-русски, когда-то входила в Российскую империю, а затем в Советский Союз. Но даже после краха СССР в 1991 году она осталась жить под сильным политическим и культурным влиянием своего мощного соседа. Однако российская аннексия украинского полуострова Крым в 2014 году и война на востоке страны с пророссийскими сепаратистами, поддерживаемыми Кремлем, изменили ситуацию, и на Украине начался подъем патриотизма и поиски национальной идентичности.
После столетий российской гегемонии, по словам Клопотенко, украинскому народу недостает идентичности. «У нас нет ничего, что было бы исключительно наше. У нас забрали все, — полагает он. — Когда я взялся изучать украинскую кухню, я понял, что ее не существует. Все советское. СССР поглотил Украину, прожевал и выплюнул. Мы не знаем, кто мы и что мы».
Украинский этнолог и историк Алена Щербань возмущается, когда за рубежом этот суп называют «русским» и нередко ассоциируют с Россией. «У нас разные языки, культура и кухня», — подчеркивает молодая женщина, одетая в национальный костюм. Она работает в маленьком музее борща, который был открыт в Опошне в Центральной Украине. До этого она на протяжении семи лет проводила фестиваль борща. «Борщ — второе блюдо, которое я ела сразу после материнского молока», — заверяет Щербань. В отличие от французов или итальянцев, которые гордятся своей кухней, украинцы плохо знают свою историю и им недостает гордости своей гастрономией, как считает этнолог.
По словам Клопотенко, любовь к борщу — одна из тех немногих вещей, которая объединяет всех украинцев. Вообще же они расходятся во многих вопросах, начиная с истории и заканчивая геополитикой. «Даже если я с кем-то не согласен, после возвращения домой мы оба едим борщ. Борщ — это то, что нас объединяет», — объясняет Клопотенко.
Оригинал публикации: V ukrajinsko-ruské válce se tentokrát bojuje o boršč
-
Начались поставки азербайджанского газа в Европу
Впервые в истории Азербайджану удалось экспортировать природный газ на европейский рынок
Nuran Erkul Kaya,Aynur Asgarli |31.12.2020
СТАМБУЛ
Начались поставки азербайджанского газа в Европу через Трансадриатический газопровод (TAP). Об этом сообщает в Twitter Государственная нефтяная компания Азербайджана (SOCAR).
«Сегодня началась поставка азербайджанского газа в Европу через TAP. Впервые в истории Азербайджану удалось экспортировать свой природный газ на европейский рынок по трубопроводам», — говорится в сообщении.
Консорциум TAP AG 13 октября 2020 года объявил о завершении строительства Трансадриатического газопровода. Общая протяженность TAP составляет 878 км, из которых 550 км проходит через северную часть Греции, 215 км — через территорию Албании, 105 км — через Адриатическое море и 8 км — по территории Италии.
Газопровод предназначен для транспортировки природного газа с месторождения Шах-Дениз. Пропускная способность газопровода позволяет увеличить его мощность вдвое, до 20 млрд кубометров в год.