Год: 2016

Председатель КНР Си Цзиньпин во вторник отправился в свое первое турне на Ближний Восток и в Северную Африку. Он посетил Саудовскую Аравию, далее в программе — Иран и Египет. Когда-то эти территории были ключевым элементом Великого шелкового пути. Теперь Китай, забравший это название для своего главного внешнеполитического проекта, рассчитывает закрепиться в неспокойном регионе — при помощи инвестиций. При этом он намеренно дистанцируется от религиозных и политических противоречий между странами Ближнего Востока и не пытается занять чью-либо сторону в многочисленных конфликтах, раздирающих регион. Прямому вмешательству Пекин предпочитает мягкие внушения, экономическую экспансию и постепенное наращивание военного присутствия.

Представители Китая и Саудовской Аравии во вторник по итогам встречи председателя КНР Си Цзиньпина и короля Сальмана бен Абдель-Азиза ас-Сауда подписали 14 соглашений и меморандумов, в том числе в области аэрокосмических исследований, ядерной и зеленой энергетики. С Ираном, как ожидается, будут подписаны соглашения в сфере финансов, строительства высокоскоростных магистралей и создания зоны свободной торговли. Египту, чья экономика была подорвана годами политической нестабильности, Китай собирается выделить кредит $1 млрд и открыть кредитную линию в $700 млн для осуществления совместных проектов. Регион в целом Пекин оценивает по формуле «1+2+3». 1-й пункт — ядро из уже существующего сотрудничества в сфере традиционной энергетики. 2-й — это новые соглашения в области инфраструктуры и торговли. 3-й же подразумевает «перспективный прорыв» в энергетике и аэрокосмической сфере.

Как Китай подключается к сирийскому урегулированию

Власти КНР намерены пригласить представителей сирийского правительства и оппозиционеров приехать в Китай на переговоры. Как рассказали в китайском МИДе, об этом в декабре в ходе встречи Международной группы в поддержку Сирии (МГПС) в Нью-Йорке объявил глава ведомства Ван И. Переговоры между сторонами сирийского конфликта по плану должны были начаться уже в первой половине января

По мнению замдиректора Нового исследовательского института китайского бизнеса Тао Вана, энергетика, причем ядерная и солнечная, одна из основных тем переговоров с Эр-Риядом. «Саудовская Аравия сталкивается с растущим потреблением энергии,- отметил он в комментарии для «Ъ».- Ее очень интересуют ядерные и солнечные технологии, а нефть и газ она предпочитает экспортировать». К 2032 году Саудовская Аравия планирует производить 55 гигаватт солнечной энергии и полностью отказаться от сжигания для этих целей нефти и газа. Китай, будучи крупнейшим производителем солнечных батарей, рассчитывает закрепиться на саудовском рынке.

Другим важным пунктом маршрута Си Цзиньпина станет Иран, который лидер Китая посетит через неделю после снятия со страны санкций СБ ООН, США и ЕС. В период ограничений Пекин поддерживал Тегеран, покупая у него в 2011–2015 годах до 600 тыс. баррелей нефти в сутки и поставляя телекоммуникационные и военные технологии. К альтруизму это имело мало отношения, полагает директор агентства Rusenergy Юрий Когтев. «В Иране в период санкций Китай получал значительные скидки, доходившие до 40–50% от мировой цены,- сообщил он «Ъ».- Сейчас, после того как у Ирана появились альтернативные покупатели, такой скидки уже не будет. Впрочем, после падения цен на нефть эта разница не так важна». Иранские бизнесмены, опрошенные газетой Financial Times, также жаловались, что в условиях отсутствия конкуренции китайские поставщики задирали цены и задерживали поставки. Теперь Китаю придется конкурировать за иранский рынок со странами Евросоюза.

Почему между суннитами и шиитами назревает глобальное вооруженное противостояние

С начала года Иран и Саудовская Аравия обмениваются угрозами и ударами — пока по дипломатическим представительствам. Но столкновение этих стран — только верхушка айсберга: на поверхность выходит противостояние, которое продолжается уже много веков в исламском мире

Политически стратегия Китая в отношении Ближнего Востока заключается в максимальной осторожности. 14 января перед началом турне Си Цзиньпина МИД Китая выпустил документ «Политика (КНР.- «Ъ») в отношении арабских стран», в котором вообще нет названий конкретных государств (об Иране отдельного доклада вообще не было). «Арабский мир» предстает монолитным сообществом, подобным Юго-Восточной Азии или Латинской Америке, единственная проблема которого недостаток китайских инвестиций. Пекин воздерживается от поддержки той или иной стороны в сирийском и йеменской конфликтах, а также в суннитско-шиитском противостоянии между Эр-Риядом и Тегераном. Кроме того, в документе даже не упоминается проблема «Исламского государства» (запрещено в России).

Отсутствие четкой позиции по этим вопросам — сознательный выбор Китая, полагает главный научный сотрудник Института Дальнего Востока РАН Александр Ломанов. «Китайцы исходят из того, что Запад с его имперской политикой, вмешательством в дела других государств довел регион до крайней степени ожесточения,- заявил он «Ъ».- Пекин же планирует делать акцент на совместном развитии и экономическом сотрудничестве, не выпячивая политические противоречия». Замминистра иностранных дел Китая Чжан Мин, посетивший Эр-Рияд и Тегеран в рамках подготовки визита председателя КНР, призвал обе стороны «проявлять сдержанность и спокойствие». При этом текст его речей в обеих враждующих столицах был практически идентичен.

Михаил Коростиков
19.01.16

В текущем году правительство планирует обеспечить прирост ВВП на уровне 7,8%.

Валовой внутренний продукт Узбекистана в 2015 году вырос на 8%. Об этом в пятницу на расширенном заседании Кабинета Министров сообщил Президент Ислам Каримов.

Объем производства промышленной продукции увеличился на 8%, продукции сельского хозяйства — почти на 7%, строительно-монтажных работ — почти на 18%.

«Годовой бюджет выполнен с профицитом в размере 0,1% к ВВП. Уровень инфляции составил 5,6%, то есть в пределах прогнозных параметров», — отметил глава государства.

В 2015 году было освоено инвестиций в эквиваленте 15,8 млрд долларов США — рост составил 9,5%. Более 3,3 млрд долларов или свыше 21% всех инвестиций составили иностранные инвестиции, из которых 73% — прямые иностранные инвестиции.

67,1% всех инвестиций были направлены на производственное строительство. Это позволило завершить строительство и ввести 158 крупных производственных объектов общей стоимостью 7,4 млрд долларов, сообщил глава государства.

Доля малого бизнеса и частного предпринимательства в ВВП составила 56,7%. В этой сфере производится 1/3 всей промышленной и 98% сельскохозяйственной продукции. В ней трудится более 77% всего занятого населения.

Более половины прироста ВВП в прошлом году — 54,5% — обеспечила сфера услуг, в которой работает более половины всего занятого населения.

Совокупный капитал банковской системы страны увеличился по сравнению с 2014 годом на 23,3% и достиг 7,8 трлн сумов.

«Уровень достаточности капитала нашей банковской системы составляет почти 24%, что в 3 раза превышает общепринятые международные стандарты, а ее ликвидность — в 2 раза выше самых высоких индикаторных оценок», — сказал Ислам Каримов.

«Несмотря на существенное замедление темпов роста мировой торговли и сокращение внешнего спроса, снижение мировых цен на важнейшие экспортные товары, нам удалось достичь положительного сальдо во внешнеторговом обороте, что позволило обеспечить рост государственных золотовалютных резервов», — подчеркнул Президент. Уровень государственного долга страны не превышает 18,5% к ВВП, добавил он.

В прошлом году в республике был собран богатый урожай сельскохозяйственной продукции — более 7,5 миллиона тонн зерна и свыше 3,35 миллиона тонн хлопка. Выращено 12,592 миллиона тонн овощей, в том числе картофеля, 1,85 миллиона тонн бахчевых, 1,556 миллиона тонн винограда, 2,731 миллиона тонн фруктов.

Созданы и модернизированы 230 предприятий по промышленной переработке сельскохозяйственной продукции, запущены 114 новых холодильных камер емкостью 77,8 тысячи тонн. Общая мощность хранения плодоовощной продукции в стране доведена до 832 тысяч тонн, что позволяет в течение года бесперебойно и без резких сезонных скачков цен обеспечивать население основными видами сельскохозяйственной продукции, расширять ее экспортные поставки и сохранять устойчивость цен, отметил Президент.

В 2015 году по стране было создано свыше 980 тысяч рабочих мест, из них более 60% — в сельской местности. Трудоустроено свыше 480 тысяч выпускников колледжей.

Заработная плата работников бюджетных организаций, пенсии и стипендии были увеличены на 21,9%, реальные совокупные доходы на душу населения повысились на 9,6%.

На реализацию мер, предусмотренных в Государственной программе «Год внимания и заботы о старшем поколении», было затрачено 2,246 трлн сумов и более 225 млн долларов.

Более 215 тысяч пожилых людей прошли бесплатное медицинское обследование. Нуждающиеся инвалиды имели возможность бесплатно получить свыше 11 тысяч протезно-ортопедических изделий и технических средств реабилитации. Около 70 тысяч ветеранов были охвачены медицинским осмотром и оздоровлены в стационарных и санаторно-курортных учреждениях.

В 2016 году прирост ВВП Узбекистана планируется на уровне 7,8%, объемов производства в промышленности — 8,2%, в сельском хозяйстве — 6,1%, розничного товарооборота — 14% и услуг — 17,4%. Инфляцию планируется сохранить в пределах 5,5-6,5%, намечено обеспечить рост реальных доходов населения на 9,5%, средней заработной платы, пенсий, стипендий и пособий с учетом предоставляемых налоговых льгот — на 15%.

На заседании Ислам Каримов поставил задачу увеличить к 2030 году объем валового внутреннего продукта страны не менее чем в 2 раза.

В Брюсселе опять упрекнули Москву во вмешательстве в гражданскую войну

В понедельник Совет ЕС на уровне глав МИДов обсудил основные мировые кризисы, бьющие по Европе, – сирийский и украинский. Большинство участников отметили важность для дипломатического процесса по Сирии начала имплементации соглашения по ядерной программе Ирана и сосредоточили позитивные ожидания на встрече в Женеве, намеченной на 25 января.

Верховный представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности Федерика Могерини открыла встречу в Брюсселе словами надежды на прогресс по Сирии, связанный с тем, что МАГАТЭ признало успешным выполнение Тегераном соглашения по его ядерной программе. Это положило начало снятию антииранских санкций.

«То, что мы сделали в субботу в Вене, – большой и важный шаг в правильном направлении для всего региона, – отметила она. – Даже по самым трудным вопросам возможно достижение позитивных результатов через диалог, дипломатию и сотрудничество. Все это может дать импульс дипломатическим усилиям по сирийскому кризису».

Вместе с тем в Брюсселе подчеркивают острую необходимость гуманитарных усилий. «Задача, стоящая перед европейскими странами, – привлечь внимание международного сообщества к вопросу о необходимости остановить разворачивающуюся там катастрофу, обеспечить доступ гуманитарной помощи в сирийские города и, по мере того как мы работаем над политическим процессом, который пока развивается в позитивном ключе, добиться улучшения ситуации для самих сирийцев – как в Сирии, так и за ее пределами», — сказала Могерини. В этом плане Совет обсуждал координацию усилий в преддверии Лондонской конференции доноров для Сирии 4 февраля.

Спецпосланник ООН по Сирии Стаффан де Мистура вчера доложил Совбезу о ситуации с подготовкой к женевским переговорам 25 января. Могерини же рассказала министрам о своей работе с Мистурой и сирийской оппозицией. Глава МИД Бельгии Дидье Рейндерс отметил, что Венский процесс может способствовать решению не только сирийского, но и миграционного кризиса.

Глава Форин офиса Филип Хаммонд назвал прогрессом то, что правительство и умеренная оппозиция Сирии сядут за стол переговоров, а дипломатический процесс отныне включает 19 региональных стран и 5 постоянных членов СБ ООН. «С другой стороны, ситуация сейчас более сложная, чем была шесть месяцев назад из-за вмешательства российских вооруженных сил в гражданскую войну, – сделала выпад в адрес Москвы британский министр. – Это не способствует урегулированию ситуации».

Похожий упрек прозвучал от госсекретаря по европейским делам Франции Арлема Дезира, заявившего о необходимости положить конец авиаударам по гражданскому населению и умеренной оппозиции и осуществить политический переход, поставив на повестку дня вопрос о прекращения полномочий президента Сирии Башара Асада.

После обсуждения ситуации в Ираке и обеда, за которым к европейским коллегам присоединился глава МИД Иордании Насер Джода, в брюссельском меню значились Украина, Ливия и ближневосточный процесс. Ожидалось, что министры примут резолюцию, призывающую страны ЕС «недвусмысленно и четко проводить различие между Израилем и всеми территориями, оккупированными Израилем в 1967 году», то есть применять международные соглашения с Тель-Авивом в границах Израиля до 1967 года. По данным израильской «Едиот Ахронот», решающую роль в продвижении этого предложения сыграла Швеция.

Напомним, шведско-израильские отношения находятся в кризисе с тех пор, как глава МИД Швеции Маргот Валльстрем обвинила силы безопасности Израиля во «внесудебных убийствах» палестинцев – высказывание, которое премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху назвал безнравственным и глупым. Валльстрем запрещено посещение Израиля с официальными визитами. Другими лоббистами документа, согласно изданию, выступили Ирландия, Франция и Финляндия.

Дарья Франц

19.01.16

Реформы в банковской системе — важный фактор в обеспечении устойчивости экономики и роста благосостояния

В результате осуществляемых в Узбекистане последовательных реформ, стабильных темпов роста в отраслях экономики неуклонно повышается уровень жизни населения. Это является практическим воплощением выдвинутой Президентом в первые годы независимости благородной идеи «Реформы не ради реформ, а для человека».

Достойно участвует в этом процессе и финансово-банков­ская система республики. Свою деятельность по всем направлениям оказания финансовых услуг она ведет в соответствии с требованиями времени.

Как известно, в результате мирового финансово-экономического кризиса ряд крупных банков некоторых государств попал в затруднительное положение, стабильность многих банковских систем заметно снизилась. И этот процесс продолжается. А в стране благодаря своевременно принятым мерам возможность подобной ситуации предотвращается. В нынешних сложных условиях, когда международный рейтинг коммерческих банков многих стран падает, банковская система Узбекистана становится опорной точкой экономики. Этому способствует ее поддержка со стороны государства и внедрение эффективного банковского контроля.

Так, в завершившемся году наряду со всеми отраслями экономики весомые показатели достигнуты и в банковской системе. В частности, по совокупному капиталу финансовых учреждений отмечен рост в 24,8 процента. Важными фак­торами послужили обеспечение реализации задач, обозначенных в постановлении главы государства от 26 ноября 2010 года «О приоритетных направлениях дальнейшего реформирования и повышения устойчивости финансово-банковской системы республики в 2011—2015 годах и достижения высоких международных рейтинговых показателей», а также эффективное управление системой со стороны Центрального банка Республики Узбекистан.

Осуществляемые в сфере положительные изменения не только обеспечивают приумножение успехов, но и способствуют повышению авторитета банковской системы в международных кругах. Если рейтинговые агентства «Стандарт энд пурс», «Фитч рейтингс» и «Мудис» ежегодно оценивают деятельность банковской системы страны как «стабильная», то в отчете Международной финансовой корпорации и Всемирного банка по ведению бизнеса на 2016 год Узбекистан в сфере кредитования поднялся среди 189 стран мира со 105-го на 42-е место. А по рейтинговой оценке американского журнала «Global Finance» Центральный банк нашей страны получил более высокий рейтинг среди Центральных банков мира.

Эффективность реформ в банковской сфере особо отмечается народом. Об этом свидетельствуют результаты социологических опросов, регулярно проводимых Центром изучения общественного мнения «Ижтимоий фикр» среди населения и субъектов предпринимательства.

Анализ итогов изучения, организованного центром, обычно доводится до сведения общественности, что дает людям возможность выразить объективное мнение о достижениях и недостатках, в свою очередь определить предстоящие задачи.

Кредиты — на реализацию благих целей

Основная часть предпринимателей — 98,8 процента — считает, что получение микрокредита через коммерческие банки очень надежно. Важно, что такая уверенность постоянно растет. Участники опроса с удовлетворением подчеркнули, что такой способ финансирования способствует не только расширению предприниматель­ской деятельности, но и развитию сферы услуг и сервиса в регионах, обеспечению занятости и повышению уровня жизни населения.

Доля предпринимателей, достигших поставленной цели благодаря эффективному использованию банковских кредитов, составила 98,2 процента. Эта цифра следует из результатов опроса.

В ходе опроса предприниматели особо подчеркнули значение выделяемых банками микрокредитов. Так, 98,3 процента респондентов ответили: «Микрокредиты играют основную роль в повышении благосостояния населения и обеспечении его занятости». 97,4 процента высказали мнение: «Микрокредиты помогают в формировании стартового капитала для развития предпринимательства на местах, особенно в отдаленных сельских районах». А 97,3 процента пришли к выводу о том, что «Создание для граждан, решивших заняться бизнесом, удобств и льгот по выделению микрокредитов является главным фактором при вовлечении в предпринимательство женщин и выпускников профессиональных колледжей, занятии ими достойного места в обществе».

На вопрос «Как вы оцениваете процесс получения банковского кредита и поставленные в данной сфере требования?» 98,8 процента участников ответили: «Процедуры получения кредита упрощены, также удобны и требования к его обеспечению, поэтому за счет выделенных средств можно начать бизнес в короткий срок и без каких-либо трудностей».

Кроме того, по вопросам «Отвечают ли требованиям созданные в банках комнаты для предпринимателей?» и «Удовлетворяет ли вас работа «телефонов доверия» в банковской системе?» положительные мнения выразили 98,9 и 98,5 процента опрошенных соответственно.

Один из вопросов предполагал узнать, удовлетворяют ли участников исследования процентные ставки, установленные при получении кредита. 98,5 процента из них отметили, что процентные ставки банков приемлемы для предпринимателей.

Как выяснилось по результатам исследования, повышается качество услуг, оказываемых работниками банков клиентам, особенно в процессах приема расчетных документов и обеспечения их исполнения. Подтверждением может служить то, что его участники (97,6 процента) довольны работой банков в данном направлении.

«Оправдывает ли себя на практике принцип «Не клиент для банка, а банк для клиента»? — на этот вопрос от 98,8 процента респондентов последовал ответ: «Реформы в банковской системе являются важным фактором в обеспечении устойчивости экономики и роста благосостояния людей». Это свидетельствует о реализации весомой работы.

Молодежь и женщины — в центре внимания

Здесь уместно привести и мнения о том, как выполняется в регионах постановление Президента Республики Узбекистан от 6 февраля 2014 года «О дополнительных мерах, направленных на реализацию государственной молодежной политики в Республике Узбеки­стан». Следует отметить, что 98,2 процента молодых участников опроса ответили: «Банки являются нашей надежной финансовой опорой. С их помощью мы становимся предпринимателями и занимаем свое место в обществе. Поэтому довольны услугами банков».

98,7 процента женщин, принявших участие в опросе, отозвались: «Банки нашей страны оказывают поддержку в развитии женского предпринимательства, благодаря их льготным кредитам у нас появляется возможность реализовать свою продукцию не только на внутреннем, но и на внешнем рынке».

В ходе исследования, проведенного Центром «Ижтимоий фикр», особое внимание уделялось и вопросам повышения промышленного потенциала регионов, реализации инвестиционных проектов. В результате на вопрос «Финансируются ли своевременно проекты, включенные в территориальные программы?» 97,8 процента респондентов дали положительную оценку.

Эффект практических встреч

В ходе опроса сделан акцент и на значении практических встреч, проводимых с целью разъяснения вновь принятых документов, введенных правил. Из высказываний опрошенных ясно, что такие встречи, организуемые на местах Центральным банком республики совместно с Генеральной прокуратурой, Министерством труда и социальной защиты населения, Торгово-промышленной па­латой и Комитетом женщин Узбекистана, показывают высокие результаты. Точнее, 98,3 процента участников дали им положительную оценку и внесли предложение чаще проводить такие мероприятия.

Теплые отзывы о деятельности коммерческих банков нашей страны высказаны в ходе опроса и представителями иностранных государств. Все зарубежные инвесторы, принявшие в нем участие, отме­чали: «В банковской системе Узбекистана созданы широкие возможности для работы, поэтому мы испытываем высокое доверие к банкам».

Заключительный вопрос в исследовании требовал дать оценку деятельности банков­ской системы в 2015 году. Абсолютное большинство респондентов (98,8 процента) ответило, что проводимые реформы дают ожидаемые результаты.

В 2015 году совокупный капитал Финансовых учреждений страны возрос на 24,8 процента по сравнению с предыдущим годом. Важным фактором этого послужило последовательное выполнение задач, обозначенных в постановлении главы Государства «О приоритетных направлениях дальнейшего реформирования и повышения устойчивости финансово-банковской системы республики в 2011-2015 годах и достижения высоких международных рейтинговых показателей» от 26 ноября 2010 года, а также эффективное управление системой со стороны Центрального банка Республики Узбекистан.

Положительные изменения в банковской сфере наряду с приумножением успехов и способствуют повышению ее авторитета на международной арене. Ведущие международные рейтинговые организации «Standard and Poor’s», «Fitch Ratings» и Mody’s Investors Service» каждый год присваивают деятельности банковской системы нашей страны оценку «стабильная». А недавно в отчете Международной финансовой корпорации и Всемирного банка по ведению бизнеса на 2016 год Узбекистан в сфере кредитования поднялся со 105-го на 42-е место среди 189 государств мира. По рейтинговой оценке американского журнала «Global Finance», Центральный банк нашей страны продвинулся на более высокую ступень среди центральных банков мира.

Сегодня финансово-банковская система страны осуществляет стабильную и надежную деятельность, оказывает оперативные и гарантированные услуги клиентам.

Это подтверждается и мнениями участников недавно прошедшего IV Ташкентского международного банковского форума.

ЛИ Санг Хак, международный аудитор (Республика Корея):

– Известно, что мировой финансово-экономический кризис оказывал негативное влияние на экономику многих стран, привел к банкротству ряда кредитных организаций, нарушению ликвидности финансово-банковской системы и снижению потенциала кредитования. В некоторых странах до сих пор продолжается процесс восстановления экономической устойчивости.

В условиях, когда в мировом масштабе идет поиск путей выхода из такой сложной ситуации, в 2008-2014 годах банки Узбекистана выделили более 28 триллионов сумов кредитов субъектам предпринимательства. На инвестиционные цели направлено 29 триллионов сумов кредитов. Заслуживает внимания, что все эти средства сформированы не опираясь на внешние долги, а за счет внутренних источников.

Последовательные реформы, осуществляемые в банковской системе вашей страны, дают возможность не только надежно защититься от негативного воздействия финансового кризиса, но и повысить объемы кредитования реального сектора экономики, коренным образом улучшить качество оказываемых услуг.

Сергей ПОПОВ, аналитик международного рейтингового агентства «Fitch Ratings»:

– В Узбекистане осуществлена масштабная работа по ведению соглашений в сфере обмена кредитной информацией и залогового обеспечения. Поэтому рейтинговая оценка, данная в этом направлении в отчетах Международной финансовой корпорации и Всемирного банка, значительно выше показателей государств-членов Организации экономического сотрудничества и развития (OECD). Это является еще одним подтверждением того, что в банковской системе вашей страны создана благоприятная среда для инвесторов и предпринимателей.

Следует отметить, что банковская система Узбекистана особо отличается всесторонним соответствием международным стандартам и требованиям. Потому высокий рейтинг, присвоенный нашей компанией банковской системе Узбекистана, является заслуженным. Также хочу подчеркнуть, что деятельность банковской системы Узбекистана оказалась такой, какую мы ожидали увидеть. Ее финансовые показатели и в будущем останутся на стабильном уровне.

Дипак РЕЙНА, инвестор (Сингапур):

– Как предприниматель, работающий в Узбекистане несколько лет, хочу отметить, что здесь созданы широкие возможности не только для свободной деятельности, но и расширения производства на нашем совместном предприятии. Все предлагаемые банками услуги – современные. В осуществлении платежей нет никаких проблем. Банковские операции выполняем, не выходя из офиса, с помощью программы «Банк-клиент». Это в свою очередь позволяет экономить время и сокращать расходы. Поэтому в настоящее время банковская система вашей страны получает высокую оценку международных экспертов, аудиторов. Это в свою очередь позволяет экономить время и сокращать расходы. Поэтому в настоящее время банковская система вашей страны получает высокую оценку международных экспертов, аудиторов.

Стабильная и гарантированная деятельность банковской системы Узбекистана очень удобна для зарубежных инвесторов, работающих в вашей стране.

КИМ Ин Жу, председатель правления УзКДБ:

–  В Узбекистане мы ведем деятельность в течение почти двадцати лет. За прошедшее время убедились, что сильная стратегическая политика в сфере управления банковской системой является важным фактором стабильной работы финансовых учреждений. Благодаря вниманию главы вашего государства, принятию соответствующих указов и постановлений из года в год увеличивается капитал и нашего банка, укрепляется ресурсная база. Также растет количество филиалов. Как результат, мы получили оценку «стабильная» сразу от двух престижных международных рейтинговых агентств. Хочу сказать, что банковскую систему Узбекистана можно ставить в пример банкам многих государств.

НАМ Кисаб, председатель правления Корейского экспортно-импортного банка:

– Узбекистан имеет большие возможности для дальнейшего улучшения рейтинга по индикатору «Получение кредита», ведь в вашей стране накоплен определенный опыт в сфере обмена кредитной информацией и реализации соглашений по залоговому обеспечению.

Согласно новому отчету Международной финансовой корпорации и Всемирного банка по ведению бизнеса на 2016 год Узбекистан получил по показателю «Индекс кредитного обмена» 7 баллов по восьмибалльной системе. А это значительно выше опенки государств-членов Организации экономического сотрудничества и развития (OECD).

Заслуживает внимания и то, что сформирован эффективный и надежный механизм на основе рекомендаций Базельского комитета по банковскому надзору.

Россия готовится начать новую самостоятельную игру в Афганистане, цели которой отчасти можно сравнить с задачами, решаемыми ею посредством военного вмешательства в Сирию. Но на этот раз без такого вмешательства — «афганский синдром», приобретенный во время советской оккупации Афганистана, еще не выветрился

В конце декабря прошлого года российской дипломатии удалось ошеломить мир сенсационным признанием: Москва «имеет каналы связи с талибами», интересы которых «совпадают» с российскими. Об этом сообщил специальный представитель президента России по Афганистану Замир Кабулов. Он также заметил, что «талибы в основной своей массе действуют как национально-освободительное движение», связав это с тем, что они сражаются против американцев, которые для них – «оккупанты, незаконно оккупировавшие их родину, несущие угрозу их культурным и религиозным традициям».

Заявление высокопоставленного дипломата получило чрезвычайно широкий резонанс и вызвало много вопросов. Ведь Москва призналась в контактах с «Талибаном», до сих пор находящимся в списке организаций, признанных в 2006 году Верховным судом России террористическими. Пусть даже талибы попали в этот «национальный» список, скажем так, не слишком «заслуженно»: они не были замечены в какой-либо террористической деятельности на российской территории. Этим аргументом Москва объясняла отсутствие в российском списке, например, ХАМАС и «Хезболлы».

Талибов подвел под список один из бывших членов правительства «Талибана», находившегося у власти в Афганистане в конце 1990-х, он принял в Кабуле кого-то из эмиссаров масхадовского руководства Ичкерии, что стало известно в Москве.

С другой стороны, «Талибан» признан террористической организацией Совбезом ООН. А вот американцы террористическим официально считают только пакистанский «Талибан», и то всего лишь с 2010 года, афганский же «Талибан» отсутствует в списке запрещенных Госдепартаментом США организаций. И это несмотря на то, что американцы после терактов 11 сентября воевали именно против афганского правительства «Талибана».

Подобная предусмотрительность позволила Вашингтону в ходе многолетних военных действий в Афганистане поддерживать контакты с умеренными талибами, даже несмотря на недовольство официального Кабула и экс-президента Карзая.

20 лет ожидания дружбы

Москва вела себя иначе, чем США, в упор не желая видеть талибов. Это отношение сложилось давно, еще до того, как талибов стали называть террористами. Мне довелось столкнуться с ним в 1995 году в Кандагаре, когда я пытался встретиться с попавшим в плен к уже хозяйничавшим там талибам экипажем грузового Ил-76 российской авиакомпании «Аэростан». Компания перевозила стрелковое оружие для Северного альянса, воевавшего с «Талибаном». Вышедший несколько лет назад фильм «Кандагар» как раз про ту историю.

Талибский губернатор Кандагара показал нам километры минных полей, оставленных в 1980-х «шурави», так афганцы называли советскую армию. А потом попросил: помогите достать карты этих полей, мы хотим их разминировать, все, наверное, сохранилось в Москве у ваших военных, мы хотим дружить с русскими… Уже тогда было ясно, что пленение российского экипажа, зарабатывавшего себе на жизнь рискованными коммерческими операциями, было использовано талибами как разменная монета в стремлении заставить мир обратить на себя внимание. Хорошо помню, что по возвращении в Москву в результате помощи коллег и друзей-дипломатов удалось направить запрос в Министерство обороны, откуда пришел ответ, мол, карты есть, но снять с них копии будет стоить пять тысяч долларов.

Не говоря о том, что никто тогда таких денег дать не мог, нужна была для этого и политическая отмашка. Но в Кремле тогда и слышать не хотели про талибов, в Афганистане там имели дело только с находившимся у власти правительством бывших моджахедов (Раббани, Масудом и даже Хекматиаром). Тех самых, что в 1992 году свергли оставшегося после ухода советских войск президентом Афганистана бывшего коммуниста Наджибуллу. Тем более поддерживала Россия моджахедов Северного альянса во главе с Масудом после того, как талибы одержали над ними победу и взяли власть в Кабуле в 1996 году.

Здесь можно долго рассуждать о причинах столь явно пристрастного отношения Москвы к тем, кто фактически заставил ее вывести свои войска из Афганистана в 1989-м и оказался победителем в войне с шурави. Легендарному моджахеду Ахмаду Шах Масуду советское командование, в частности, было обязано честным выполнением договоренностей по безопасному выводу 40-й армии. Российскому руководству хотелось как можно скорее забыть про Афганистан, трагическую и бесславную войну, в которую ввязали страну кремлевские старцы. Потому, наверное, казалось ненужным, а то и вредным поддерживать хоть какие-то отношения с новыми внутриафганскими политическими структурами. Тем более с талибами, непонятной и чуждой исламистской силой, заставивший мир ужаснуться свирепости вводимых в Афганистане шариатских порядков. Однако уже тогда хорошо знающие восточные реалии политики советовали не рубить все концы в Афганистане, придет время, и установленные когда-то связи пригодятся.

Попытки «Талибана» в те годы выйти на контакт с Москвой лишь однажды привели к закрытой встрече российских дипломатов с представителем муллы Омара в Ашхабаде. Продолжения эта встреча не имела, талибские амбиции, среди которых было желание занять место Афганистана в ООН, занятое представителем свергнутого президента Раббани, показались тогда России неуместными.

Гибкость Москвы

Мало кто в России хотел понимать, что талибы, большинство из которых – пуштуны, государствообразующий этнос Афганистана, – исключительно национально ориентированная афганская сила, амбиции которых не выходят за пределы своей страны. Гораздо более востребованными тогда были громогласные страшилки генерала Лебедя, наводившего ужас своими прогнозами, что талибы, если их не остановить, вот-вот «дойдут до Самары». А спустя много лет, в 2009 году, его бывший сподвижник по движению «Родина», постпред России при НАТО Дмитрий Рогозин снисходительно учил американцев «биться с талибами лоб в лоб, кулак в кулак».

Нужно было пережить почти два десятка лет, чтобы на смену воинственной гордыне пришел политический прагматизм. Впрочем, забавно сравнить рогозинский совет американцам бить талибов с тезисом Кабулова о талибах, освобождающих Афганистан от американских оккупантов. Так у нас принципиально черно-белое оборачивается не менее принципиальным бело-черным.

Тем не менее столь резкие оценки российского дипломата вызвали недоумение официального Кабула: мол, не означают ли они поддержку талибов в их борьбе против афганских властей? Российский посол в Афганистане Александр Мантыцкий вынужден был объясняться в афганском МИДе: «Слова официального представителя РФ были неправильно интерпретированы, а каналы связи с талибской группировкой предназначены только для того, чтобы разрешить конфликт между «Талибаном» и Афганистаном». А спустя пару дней появилось еще одно, гораздо более пространное интервью Замира Кабулова.

Здесь уже про совпадающие с российскими интересы талибов не было ничего, зато говорилось о поддержке линии правительства Афганистана на достижение национального примирения. А еще – про готовность «гибко подходить к вопросам ослабления санкционного режима, введенного Совбезом ООН в отношении талибов, если это не противоречит интересам Афганистана».

Это был недвусмысленный сигнал: Россия готовится начать новую самостоятельную игру в Афганистане, цели которой отчасти можно сравнить с задачами, решаемыми ею посредством военного вмешательства в Сирию. Но на этот раз без такого вмешательства – «афганский синдром», приобретенный в результате советской оккупации Афганистана, еще не выветрился.

Планы на Афганистан

Москва, пользуясь серьезным расколом среди боевиков «Талибана», возникшим в середине прошлого года после публикации известия о смерти муллы Омара, хотела бы по возможности сделать своим партнером группировку талибов, наиболее непримиримую по отношению к «Исламскому государству», деятельность которого запрещена в РФ. Заслужить такую лояльность со стороны исламских радикалов, чтобы превратить их в союзников в борьбе против еще более радикальных исламистов из ИГИЛ, трудно, но возможно. Афганцев, как утверждает популярная среди них поговорка, нельзя купить, но можно нанять. Отсюда обещания помочь ослабить в ООН санкционное давление на талибов, намеки на возможную военную помощь.

Талибы чрезвычайно чутко и осторожно ответили на сигналы, посланные им спецпредставителем российского президента. «Мы проводим переговоры с Россией, но не о борьбе с ИГИЛ, мы хотим, чтобы иностранные войска вышли из нашей страны, – заявил представитель «Талибана». – Это то, что мы обсуждаем в настоящее время». То, что при посредничестве третьих стран состоялись переговоры российских представителей с умеренными талибами, которые, впрочем, не дали конкретных результатов, подтвердил и посол России в Таджикистане Игорь Лякин-Фролов. Очевидно, что под третьей страной подразумевается Таджикистан.

Если такая игра Москвы – впервые за многие годы – на повышение ставок в Афганистане окажется удачной, то дивиденды могут быть значительными. Во-первых, возвращение статуса влиятельного игрока в регионе, куда в случае утраты «Исламским государством» своих позиций в Сирии и Ираке может быть перенесена его активность. В результате этого, как, возможно, полагают в Кремле, американцы вынуждены будут считаться с интересами России и в Афганистане, как это случилось в Сирии.

Во-вторых, это приведет к ощутимому усилению российских позиций в Центральной Азии, где доверие местных лидеров к Москве сильно снизилось из-за ее действий на Украине, в Сирии и Турции.

В-третьих, это позволит сбалансировать доминирующую роль Китая, которую он приобрел в последние годы в этом обширном регионе.

Но основной аргумент в пользу начала новой российской игры в Афганистане, который может быть успешно продан «городу и миру», – это участие Москвы в создании антиигиловской коалиции, которая упредит угрозу экспансии боевиков ИГИЛ в постсоветскую Центральную Азию и создание там халифата.

ИГИЛ в СНГ

Реализация этого сценария может стать ответом на деятельность спецслужб Пакистана, которые совместно с некоторыми афганскими силовиками из окружения президента Ашрафа Гани занимаются переброской боевиков ИГИЛ из так называемой зоны племен, расположенной между Пакистаном и Афганистаном, в тренировочные лагеря в северных провинциях Афганистана. В конце декабря 2015 года эти сведения, ранее распространявшиеся только в качестве слухов, стали предметом публичной дискуссии в нижней палате афганского парламента. Вице-спикер палаты Абдул Захир Кадир сообщил о намерении «отдать приказ своим людям стрелять на поражение по неопознанной авиации, которая обстреливает талибов, а боевикам ИГИЛ оказывает поддержку».

Речь идет о белых вертолетах без опознавательных знаков, а также о вертолетах защитного цвета, в которых местные жители узнают Ми-18, состоящие на вооружении афганской национальной армии. Вице-спикер заявил, что «указанные вертолеты задействованы в снабжении группировки ИГИЛ». Известно как минимум о двух инцидентах с вертолетами, совершившими аварийную посадку на севере Афганистана, экипаж одного из которых состоял из граждан Молдавии. Его пассажиры как будто растворились при приземлении. В Кишиневе власти вынуждены были сообщить о ведущемся расследовании.

В конце ноября Абдул Кадир обвинил Совет национальной безопасности Афганистана в поддержке ИГИЛ, впрочем, эти обвинения были отвергнуты. А в начале января в афганской прессе со ссылкой на неназванные правительственные источники появилась информация, что вице-спикер якобы получает за свою деятельность деньги из Ирана.

Стоит заметить, что иранцы лечат раненных в столкновениях с боевиками ИГИЛ талибов в своих госпиталях вблизи ирано-афганской границы, стараясь не афишировать эту помощь. Похоже, что Тегеран, как и Москва, считая «Талибан» сегодня меньшим зло, чем ИГИЛ, готов забыть обиды, нанесенные талибами их единоверцам-шиитам в Афганистане много лет назад, когда они зверски расправились с известным афганским шейхом-хазарейцем.

Кто годится в союзники

Что касается поиска партнеров внутри «Талибана», то для России эта задача сейчас может оказаться проще, чем некоторое время назад, до раскола талибов на несколько фракций, случившегося в июле 2015 года после известия о смерти муллы Омара. Сегодня насчитывается три таких фракции. Одна, наиболее многочисленная, в которую входит почти две трети талибов, возглавляется муллой Ахтаром Мохаммадом Мансуром, провозглашенным новым лидером «Талибана» после смерти муллы Омара.

Вторая объединяет талибов-«диссидентов», несогласных с этим решением. Их возглавляет мулла Мохаммад Расул, за ним около трети «Талибана». И, наконец, есть бывший глава военной комиссии шуры (совета) талибов в пакистанской Кветте Каюм Закир. Верные ему боевики контролируют южные провинции Гильменд и Кандагар, а он сам считается ключевой фигурой, на позицию которого оглядываются сторонники фракций муллы Мансура и муллы Расула.

Именно Каюм Закир, по мнению опытных экспертов-афганистов, мог бы оказаться оптимальным выбором для Москвы, стремящейся установить доверительные связи с талибами, чтобы сделать их своими союзниками против ИГИЛ. Однако для этого потребуются искусные дипломатические усилия, надежные посредники, а главное – время, которого практически нет. Талибы сами осознают опасность потери влияния в Афганистане, которой грозит им набирающее популярность ИГИЛ, обещающее всемирный халифат, где афганская территория будет всего лишь небольшой частью провинции Хорасан. Эта угроза вынуждает их искать пути к примирению между собой.

Мулла Мансур до сих пор активно противодействовал расползанию структур ИГИЛ в Афганистане, что вызвало серьезное недовольство пакистанской межведомственной разведки ISI. Как утверждают источники в Афганистане, слухи о его гибели в начале декабря были распространены его окружением, чтобы устранить недовольство ISI. Тем не менее появления муллы Мансура ждали на примирительной встрече представителей обеих враждующих фракций, состоявшейся в Кветте 15 декабря. И хотя ни Мансура, ни Расула там не оказалось, на встрече была подписана совместная декларация из пяти пунктов, главным из которых была договоренность о том, что талибы больше не поднимут оружие друг против друга.

Москвы не видно

Между тем усилия Москвы вернуться в число активных участников внутриафганского урегулирования кажутся запоздалыми. Это подтверждается отсутствием российских представителей на прошедшей на этой неделе в Исламабаде конференции на уровне замминистров иностранных дел четырех государств: США, Китая, Афганистана и Пакистана. Проходящая в рамках Стамбульского процесса по урегулированию в Афганистане конференция под названием «Сердце Азии» обсуждала организацию официальных переговоров правительства Афганистана с представителями «Талибана».

Параллельно с дипломатическими усилиями Пагуошский комитет проводит 22–23 января в Дохе встречу представителей гражданского общества Афганистана и афганских мусульманских авторитетов, чтобы подготовить благоприятную общественную атмосферу для начала мирных переговоров официального Кабула с талибами. Россиян в число международных посредников, проводящих встречу в Дохе, как и на участие в «Сердце Азии», не пригласили. Так Москва платит за многолетний отказ иметь дело с талибами.

Впрочем, Россия, кажется, пока не оставила надежды вскочить на подножку уходящего поезда. Чтобы понять, насколько этот шанс реален, в Москву пригласили замминистра иностранных дел Афганистана Хекмата Карзая, двоюродного племянника бывшего президента, представляющего Кабул в «Сердце Азии».

Аркадий ДУБНОВ
14.01.16

Аскер Сохт

руководитель общественной организации «Адыгэ Хасэ» Краснодарского края

В последние несколько дней в Кабардино-Балкарии нашим соотечественникам из Турции в массовом порядке стали поступать письма из ФМС России по КБР об анулировании видов на жительство и разрешений на временное проживание в РФ.

От них требуют покинуть территорию России и вернуться в Турцию.

Эти противоправные действия вызывают большую озабоченность, напоминая очередную массовую депортацию черкесов с исторической родины.

Под надуманным предлогом, воспользовавшись обострением российско-турецких отношений, к которому наши соотечественники не имеют никакого отношения, предпринимается попытка массовой депортации в Турцию черкесов-соотечественников, долгие годы проживающих в России.

Многие из них давно обустроились в России, проходят процедуру получения гражданства РФ.

В России растут их дети. Свои перспективы эти люди связывают с Россией.

Эта кампания должна быть пресечена властями КБР во взаимодействии с федеральным центром.

Права соотечественников должны быть защищены и восстановлены в полном объеме.

Считаю, что глава КБР Юрий Коков, руководство Международной черкесской ассоциации (МЧА), Федерации кавказский ассоциаций «Каффед» должны незамедлительно вмешаться в эту ситуацию для ее урегулирования.

Турецкие СМИ сообщают, что на прошлой неделе члены Ассоциации банков Турции провели трехчасовую встречу с бизнесменами Антальи – представителями банковского сектора, сферы туризма, сельского хозяйства и торговли. На встрече банкиры пообещали оказать поддержку сектору, переживающему трудности в условиях кризиса отношений с Россией и мировой нестабильности.

Динамично развивавшиеся отношения между двумя евразийскими державами после того, как был сбит российский бомбардировщик, резко стали враждебными. А ведь уровень экономического сотрудничества мог достичь беспрецедентно высоких величин, особенно с учетом того, что отношения между Россией и Западом успели заметно ухудшиться еще ранее. Казалось, Анкара поняла для себя, что сложившуюся ситуацию она должна была использовать в своих интересах.

«Москва могла использовать более чем 11-миллионный тюркский потенциал страны в формировании правильного восприятия турками России»

Неоднократно две страны на самом высоком уровне анонсировали увеличение взаимного товарооборота в несколько раз, появился проект «Турецкий поток», перспективы не сулили ничего негативного. Более того, из уст президента Казахстана слышны были призывы привлечь Турцию в проекты Евразийского союза. Но если быть до конца честными, то маленькие шажки, которые могли привести к кризису, делались задолго до трагического инцидента с российским самолетом.

Предвестники кризиса

Во-первых, была проблема Крыма. Турция формально воспринимает полуостров как часть Украины, но при этом продолжала работать в регионе, как и прежде. Вопрос крымских татар для Анкары не стал краеугольным, уступив по важности экономическим отношениям с Москвой. И, кажется, все этот момент забыли, как будто ничего и не случилось.

Между тем уже в первые два месяца прошедшего года уровень товарооборота не достиг анонсированных размеров, он не демонстрировал обещанного роста. Тогда все сетовали на неготовность инфраструктуры, а также на несовершенство бюрократических процедур, которые также сдерживают рост товарооборота. Не последнюю роль в этом сыграли и последствия западных санкций, которые не давали российской экономике набирать нужные темпы развития.

Еще одним важным моментом во взаимоотношениях двух стран стало выступление президента Путина в поминальных мероприятиях по случаю массовой резни в Османской империи, которую армянская сторона определяет как геноцид. Тогда президент России возложил цветы к мемориалу «Цицернакаберд» и оставил запись в гостевой книге. И, хотя речь Владимира Путина была максимально осторожной, явно выверенной, за ней последовала довольно жесткая риторика Реджепа Тайипа Эрдогана, который напомнил России о жестоком обращении с малочисленными народами во времена царской России.

Таким образом, отношения хотя и не испортились, но негативная энергетика явно витала в воздухе. И, кажется, стороны опять сделали вид, что ничего не случилось.

Эхо выборов

Это был довольно нервный год для турецкой политической элиты, особенно для партии власти, которая долго и упорно шла к реализации своих планов. В стране состоялись непривычные для Турции прямые всеобщие выборы президента, а также дважды, с небольшим перерывом, очередные и внеочередные выборы в парламент.

Собственно, Турция сейчас находится на последней стадии реализации плана Эрдогана – реформирования страны из парламентской в президентскую республику. С учетом популизма, свойственного политикам в ходе предвыборных гонок, так или иначе появлялись негативные публикации о России.

Как Запад сталкивал Россию и Турцию: история русско-турецких войн

Но в целом отношения развивались стабильно. Президент Эрдоган даже принял участие в церемонии открытия центральной мечети России, что еще раз убедило всех в том, что отношения будут развиваться динамично. К сожалению, так не случилось. Произошел трагический инцидент с самолетом. Турецкая сторона заявила, что он нарушил ее воздушное пространство, Россия с этим не согласилась. Достигнутая после предыдущего случая договоренность сторон о том, что впредь соответствующие ведомства будут более активно контактировать, чтобы исключить подобные инциденты, к желаемому результату не привела.

Буквально перед инцидентом с российским самолетом турецкая блогосфера и турецкие СМИ довольно часто сообщали о том, что Россия наносит авиаудары по туркоманам, интересы которых Турция активно защищает. В блогосфере распространялись фотографии убитых детей и женщин в туркоманских деревнях. Здесь необходимо пояснить, что Сирия для Турции – это то же самое, что Украина для России, а туркоманы для Анкары – это те же русскоязычные Востока Украины для Москвы.

Было ощущение того, что турецкая сторона к чему-то готовится. Между тем интересно также отметить, что в разогреве турецкого общества значительную роль играли иностранные СМИ, вещающие, публикующие материалы на турецком языке.

Чувство неудовлетворенности

В Турции явно нарастало чувство раздражения от постоянных уступок. Ранее ведь пришлось смириться с вопросом Крыма, потом с отношением президента Путина к армянскому вопросу, и вот на очереди встал туркоманский вопрос.

Те СМИ, которые разогревали турецкое общество, явно понимали, что личностный фактор следует использовать для эскалации отношений между странами. Нетрудно было угадать, что, если случится кризис, основанный на субъективном факторе, его сложно будет решить в перспективе. Собственно, это мы сегодня и наблюдаем.

Между тем взаимоотношения Турции и России – это история взаимного недоверия. Эти страны много раз воевали друг с другом, в зону их интересов часто входят одни и те же регионы.

Но следует внимательно просмотреть на моменты, которые привели к кризису между Анкарой и Москвой. Во всех из них выпячивается фактор третьих народов, которые связаны с Россией и с Турцией: крымских татар, армян, туркоманов.

О том, что в России и в Турции принято видеть отношения исключительно между двумя странами как отношения между русской и турецкой культурами и игнорировать те культуры, которые ментально способны быть культурным мостом этих отношений, мало кто задумывается.

Возможно, нынешнего кризиса не случилось бы, если бы Турция воспринимала Россию как страну татар, башкир, кумыков и других тюркских народов. Даже культурные учреждения России в Турции турками воспринимаются исключительно как русские центры, тогда как Москва могла использовать более чем 11-миллионный тюркский потенциал страны в формировании правильного восприятия турками России.

Анкара и Москва – это две постимперские ментальности, именно эта одинаковость не дает им покоя, именно поэтому они видят друг в друге соперников, а ведь достаточно посмотреть на спектр участников этих отношений, не игнорируя ряд цветов, которые как раз находятся между Турцией и Россией.

Турция всегда воспринимала тюркские народы России как жертв российского империализма, в свою очередь Россия ни делала ничего, чтобы так не думали.

Даже сегодняшний кризис ничего не меняет в восприятии друг друга простыми гражданами двух стран. Люди часто думают, что единственное, что нас объединяет, – это несколько сот тысяч браков между турками и русскими, при этом никто не вспоминает о более чем 11-миллионном культурном пласте, потенциал которого может быть задействован для преодоления постоянной череды взаимных недоразумений.

Обострение отношений между Саудовской Аравией и Ираном вызвало недовольство в Соединенных Штатах. Только во влиятельной The New York Times вышла целая серия статей с говорящими заголовками, как-то «Саудовская Аравия — бремя, а не друг для США», «Саудовская Аравия — больше не удобный союзник», «Альянс Запада с Саудовской Аравией — это поддержка исламизма». Если заложенные в публикациях идеи войдут в практическую плоскость, правящей в Саудовской Аравии династии придется самостоятельно решать созданные ею проблемы.

Напомним, обострение между Эр-Риядом и Тегераном началось после 2 января, когда власти королевства по обвинению в терроризме казнили 47 шиитов. Среди них был и известный проповедник Нимр ан-Нимр, который публично говорил о нарушении прав религиозных меньшинств в Саудовской Аравии. Реакция Ирана последовала незамедлительно. «В то время как террористы, которых поддерживает королевство, нарушают спокойствие и безопасность и представляют угрозу для людей, проживающих в регионе, режим Эр-Рияда осуществляет казни своих политических противников, таких как шейх ан-Нимр», — заявил пресс-секретарь Министерства иностранных дел Ирана Хосейн Джабер Ансари. В Иране прошли массовые акции протеста, были разгромлены посольство Саудовской Аравии в Тегеране и консульство в Мешхеде. Эр-Рияд после этого разорвал дипломатические отношения с Тегераном. Нет сомнения, что саудиты знали о возможной реакции Ирана, так что казнь шиитского проповедника можно назвать спланированной провокацией.

Интересно другое. США всегда поддерживали Саудовскую Аравию. До недавнего времени королевство было главным поставщиком энергоресурсов в Соединенные Штаты. Поэтому Вашингтон закрывал глаза и на поддержку монархией радикальных исламистов по всему миру, и не критиковал режим страны за тоталитаризм.

Но терпение США, видимо, заканчивается. Во-первых, уже нет прежней зависимости от саудовской нефти, Америка начала сама экспортировать энергоресурсы. Во-вторых, налаживание отношений с Ираном президент Барак Обама выдает за свой большой исторический успех, портить их опять у Белого дома нет никакого желания.

Стоит помнить, что и внутренняя обстановка в Саудовской Аравии далека от стабильности. Нефтяные месторождения расположены на территориях традиционного проживания шиитов, которые ущемлены в правах и потому готовы в любой момент поднять восстание. Помимо этого саудовская армия плотно завязла в Йемене и не может до сих пор справиться с повстанцами-шиитами в этой стране. Это не говоря про крушение планов по свержению сирийского президента Башара Асада.

Видимо, Эр-Рияд рассчитывал спровоцировать Иран на жесткие действия и тем самым сподвигнуть Вашингтон наложить на Тегеран новые санкции. Однако истеблишмент в США с такими намерениями саудовского правящего дома не согласен. Публикации в The New York Times — тому свидетельство. Кстати, свои заявления МИД Ирана относительно отношений с Эр-Риядом тоже транслирует через The New York Times. Да и спровоцировать Тегеран оказалось не так-то просто. «Иран, уверенный в своих силах, отказался принять ответные меры и разорвать или хотя бы понизить уровень дипломатических отношений с Саудовской Аравией… Власти Саудовской Аравии должны сделать выбор: они могут продолжить поддерживать экстремистов и стимулировать развитие межконфессиональной ненависти, или они могут сыграть конструктивную роль в укреплении региональной стабильности», — говорится в письме главы внешнеполитического ведомства Ирана Мохаммада Джавада Зарифа в адрес американской газеты.

Возможно ли, что Вашингтон откажется от поддержки своего давнего партнера и тем самым откроет возможность для тотального переформатирования Ближнего Востока?

— США это очень прагматичное государство, а Саудовская Аравия нужна Соединенным Штатам для дестабилизации обстановки на Ближнем Востоке, — говорит востоковед, дипломат посольства РФ в Катаре в 2010−11 годах Эльдар Касаев. — Саудиты и истеблишмент США давно договариваются о действиях Эр-Рияда в регионе. Помимо этого Саудовская Аравия поставляет на американский рынок энергоносители, хоть сейчас объемы и несколько сократились. Формально Саудовская Аравия входит в ОПЕК и занимает в организации первую строчку, но по факту все свои действия сверяет с Вашингтоном. Просто потому, что вопросы безопасности сейчас основные. И Эр-Рияд рассчитывает на помощь американцев в случае возможной эскалации отношений с Ираном. На это же рассчитывают не менее амбициозные соседи, к примеру, Катар, который занимает первое место по экспорту сжиженного природного газа. Поэтому не стоит говорить о полной самостоятельности Саудовской Аравии.

С другой стороны, в последние годы мы видим, что монархии Персидского залива по некоторым вопросам проводят довольно независимую от США политику. В частности, Саудовская Аравия по отношению к Ирану. Сейчас риторика Обамы направлена на сотрудничество с Тегераном, а Эр-Рияд будто специально провоцирует Иран.

Последствия обострения между Тегераном и Эр-Риядом будут очень серьезными. Ведь тут вмешиваются этнический и религиозный факторы, которые всегда были ключевыми для Ближнего Востока. В Саудовской Аравии живут арабы и преимущественно сунниты, а в Иране — персы и шииты. И вот этот аспект гораздо важнее, чем конкуренция на рынке нефти, газа и другие экономические и политические моменты. Самые ожесточенные конфликты и войны на Ближнем Востоке были на религиозной и национальной почве. Регион может вспыхнуть изнутри, как это было во время «арабской весны» в 2011 году. Тогда я был сотрудником российского посольства в Катаре и видел реальные события. Я наблюдал, как в Саудовской Аравии восстали шииты, как их жестоко подавили, а в прессе об этом почти ничего не писали.

В этом году противостояние на Ближнем Востоке, скорее всего, разгорится с новой силой. И крупнейшие мировые игроки не смогут остаться безучастными, ведь свои интересы в регионе есть и у Запада, и у России. Ситуация будет накаляться. Надо еще учитывать, что по всему Ближнему Востоку разбросаны крупные американские базы, и это серьезный фактор. Монархии Персидского залива напрямую на конфронтацию с Соединенными Штатами не пойдут.

«СП»: — Какую цель ставила Саудовская Аравия, провоцируя конфликт с Ираном?

— Сказался давний антагонизм Ирана и Саудовской Аравии, как по линии этноконфессиональных отношений, так и по вопросу лидерства в регионе. Но нельзя сказать, что Эр-Рияд пошел «ва-банк». Его позиции достаточно прочны. Саудиты заложили в бюджет стоимость барреля нефти в 29 долларов, тогда как Россия — 50. Инвестиционные фонды Саудовской Аравии заполнены настолько, что денег хватит при нынешних ценах на семь-восемь лет.

В Саудовской Аравии правят прагматичные люди, многие из них учились на Западе, они отлично знают политические и экономические риски. Саудитам сейчас нужен конфликт, чтобы «ловить рыбку в мутной воде». Вполне возможно, что Эр-Рияд на свои действия по отношению к шиитам получил одобрение в некоторых кругах США. В Штатах ведь не один Обама, есть и те, кто в оппозиции американскому президенту.

Да, сейчас в отношениях с Ираном у США наметился прогресс, но дружить с Тегераном Вашингтон никогда не будет. Саудовская Аравия, по сути, занимается «черной работой», провоцирует Иран, чтобы можно было ввести против него новые санкции, в еще более жесткой форме. С одной стороны, Обама говорит о «прорыве века» в отношениях с Тегераном, с другой, — ищутся новые поводы для обострения. И американцам это выгодно, для них тем лучше, чем больше деструктива в регионе. Саудовская Аравия в перспективе надеется получить дополнительную поддержку от США. Понятно, что без американской поддержки Иран сметет Саудовскую Аравию мгновенно. Вашингтон же с обострением обстановки получает новые возможности для влияния и на сирийский конфликт. Мощный Иран — это поддержка Асада, а американцам такой Иран не нужен.

«СП»: — Зачем же настраивать американское общественное мнение против Саудовской Аравии?

— Надо отвести внимание избирателей от насущных экономических и политических проблем американской действительности, которых предостаточно, как-то огромный внешний долг, политика ФРС, миграция. Нужно перевести внимание на Ближний Восток. Дескать, США обвиняют в том, что они сеют хаос в регионе, а на самом деле там настолько все запутано, что надо помогать. Мол, в регионе все ведут себя неадекватно, грозят друг другу войной, без американского влияния не обойтись.

С другой стороны, у США нет свободных средств на поддержку союзников в регионе, ведь политикам надо вести предвыборную кампанию. Вот The New York Times и опубликовала серию материалов, дабы объяснить американцам, почему США не могут помогать тем же саудитам. Мол, они ведут самостоятельную политику, мы с Ираном стали дружить, а они с нами не посоветовались и устроили заваруху.

«СП»: — То есть, антисаудовские публикации никак не отражают реальную политику США на Ближнем Востоке?

— Совершенно верно. Несмотря на информационные поводы, изменение риторики политиков, США ведут прагматичную политику в регионе. Все со всеми воюют, конкурируют, а американцы по-прежнему будут продавать вооружения и заливать хранилища арабской нефтью.

«СП»: — Разве не боится правящая династия Саудовской Аравии, что внутренние проблемы могут разрушить их государство?

— Конечно, шииты всегда могут восстать, поколебать правящий режим. Но такие прецеденты уже были, режим готов к таким событиям. Все-таки в стране доминируют сунниты, государство может подавить восстание. И одновременно надо понимать, что спокойствия на Ближнем Востоке никогда не будет. Пока есть арабы, персы, сунниты, шииты, алавиты, христиане, всегда в регионе будет «бурлящий котел», в котором будут «тонуть» местные жители. США и Европа будут пытаться из этого извлечь свою выгоду. Россия же будет проводить последовательную политику на замирение всех конфликтов и установление в регионе справедливых отношений.

— Американцы не откажутся от поддержки Саудовской Аравии, — считает руководитель Центра исследования внешнеполитических механизмов США Института США и Канады РАН Сергей Самуйлов. — Публикации в The New York Times сделаны вовсе не для того, чтобы «слить» Саудовскую Аравию. Скорее всего, на какой-нибудь из вечеринок в Джорджтауне кто-то из высокопоставленных чиновников намекнул корреспондентам, что Вашингтон недоволен саудитами.

Известно, что в Саудовской Аравии ваххабизм — это официальная идеология, в стране теократический диктаторский режим, государство поддерживает радикалов по всему миру. Но ведь в Саудовской Аравии находятся американские военные базы. Предположение, что США выведут свои базы из страны, сродни фантастике. Ссора саудовцев с Ираном не может быть поводом для такого шага.

Я считаю, что публикации в The New York Times есть просто средство косвенного давления на Эр-Рияд. Обама договорился с Тегераном, считает это своим большим успехом. Белому дому нужно, чтобы Саудовская Аравия несколько смягчила свою позицию.

Обстановка на Ближнем Востоке сегодня очень запутанная и противоречивая. По большому счету, до конца неясно, кто с кем воюет и кто с кем дружит, коалиции меняются очень быстро. Американцы не заинтересованы в том, чтобы степень нестабильности возросла.

«СП»: — Что могут сделать США, если саудиты дальше будут действовать, исходя больше не из прагматических, а идеологических мотивов?

— Эр-Рияд не будет наращивать уровень конфликтности. Нефть он поставляет в США и страны Запада. У США есть весомые экономические рычаги давления, саудиты это понимают и не пойдут на некую «священную войну» суннитов с шиитами. Ради идеологических мотивов Саудовская Аравия не будет рвать отношения с Соединенными Штатами.

Хотя, конечно, логику саудовского руководства понять сложно. В истории было бы все просто, если бы политики не совершали грубые ошибки. Казнь шиитского проповедника в Саудовской Аравии — безусловная ошибка, скоро саудиты в этом убедятся. Как убедился Эрдоган, что не стоило сбивать российский самолет. Саудовская Аравия сильно зависит от США в экономическом и военном плане, поэтому обострять ситуацию не будет. Публикации в The New York Times — это косвенное предупреждение саудитам.

Андрей Иванов
11.01.2016

Интервью Day.Az с главным экспертом Американо-азербайджанского фонда содействия прогрессу Алексеем Синицыным.

— На днях телеканал Sky News сообщил о том, что террористам «Исламского государства» якобы удалось успешно «создать разрушительное оружие», способное сбивать военные и пассажирские самолеты. Понятно, что, если информация соответствует истине, то угроза нависла над российской и американской военной авиацией в сирийском небе. Но ведь в зону риска могут попасть и пассажирские лайнеры любой страны. Об этом, кстати, заявил главный маршал британской авиации сэр Майкл Грейдон. Как бы вы это прокомментировали?

— Скажу даже больше — люди из «ИГ» уже договорились до того, что именно этим оружием был сбит российский пассажирский самолет над Синаем в октябре прошлого года. Это, конечно, чушь, да и сама информация Sky News переполнена какими-то сомнительными деталями и даже откровенными нелепостями. По версии телеканала, точнее, его репортера Стюарта Рамсея, бойцы Свободной армии Сирии передали Sky News захваченную у террориста «ИГ» 8-часовую видеозапись обучения боевиков. Не буду комментировать всякую ерунду типа установки тепловых датчиков на манекены, изображающие бойцов «ИГ», с целью запутать разведку противника. Но меня больше всего заинтересовали кадры, на которых якобы изображен «выпуск» кустарным способом ракет класса «земля-воздух», переделанных из трофейных ракет «воздух-воздух».

Сначала несколько слов о переделке ракет. Мало кому известно, что в этом году боевики ливийской группировки «Рассвет Ливии» переделали комплекс С-125 («Печора») класса «земля-воздух» в крайне маломощную неуправляемую ракету класса «земля-земля» для стрельбы по наземным целям. Кстати, это не их ноу-хау. Иракцы еще в 1988 году непонятно зачем проделали такой эксперимент, назвали своего ракетного уродца al-Barq и благополучно о нем забыли. Итак, из зенитной ракеты еще можно сотворить ракету класса «земля-земля», но из авиационной ракеты создать зенитную не способен никакой, как выразился репортер Sky News, «джихадистский институт».

То, что я сам видел на пленке, — это как-то косо-криво снятый советско-российский переносной зенитно-ракетный комплекс «Стрела-М». Из наложенного английского текста ясно, что он не работал, но боевики якобы каким-то чудесным образом приделали к нему «тепловой аккумулятор» (?!) и теперь он способен сбивать воздушные цели. «Тепловой аккумулятор» — это перевод с английского понятия «thermal batteries», который и употребил упомянутый вами отставной британский маршал. Очевидно, сэр Майкл, который давно разменял восьмой десяток, забыл, что никакой ПЗРК — будь то «Стрела», американский «Stinger» или британский «Starstreak» — не оснащен «тепловым аккумулятором». Он ему просто не нужен. Может быть, речь идет об инфракрасной (тепловой) головке системы самонаведения? Но по-английски она называется не «thermal batteries», а «heatseeker». Это сложнейший оптико-электронный прибор и никакие террористы из Эр-Ракки не смогли бы его создать.

— То есть вы считаете, что телеканал Sky News выдал в эфир фальшивку?

— Ничего нельзя исключать, но, допускаю, что Sky News здесь вовсе «не при делах». «ИГ» могло блефовать, подсунуть дезинформацию — вот, мол, какие мы продвинутые и крутые, а затем провести эту «дезу» через различные каналы, в нашем случае, через бойцов ССА до популярного СМИ. Но не менее вероятно, что мы имеем дело с «операцией прикрытия» — кто-то нелегально закупил партию ПЗРК и через третью страну поставил их боевикам. Кстати, в середине ноября прошлого года полиция Кувейта накрыла подпольную ячейку «Исламского государства». Ее лидер Усама Хаят признался, что не так давно закупил в Украине партию китайских ПЗРК FN-6 (высота поражения цели до 3,8 км), которую контрабандой переправил в Сирию.

— А как относиться к распространенной США информации об огромных потерях «ИГ» в минувшем году? Сообщалось, что «халифат» утратил контроль на 60 процентах захваченной территории в Ираке и 20 процентах — в Сирии.

— Думаю, информация о потерях «ИГ» соответствует действительности. Многие считают, что «Исламское государство» стало заложником собственной стратегии: «Оставаться и расширяться». Они не могут удержать захваченные территории. Можно сколько угодно называть утрату позиций «тактическим отступлением», но сути этого не меняет — террористы терпят военное поражение. Я назову только их стратегические потери. В Ираке с помощью американцев правительственная армия и шиитская милиция освободили Рамади, Баиджи (и город, и нефтеперерабатывающий завод), Тикрит, Синджар. На севере Сирии курды при поддержке обеих коалиций захватили огромные территории, включая и дамбу Тишрин. Сирийская Свободная Армия сейчас наступает на Манбидж. К западу от Пальмиры под прикрытием ВКС России правительственная армия вернула под свой контроль значительные пространства, а в северном Алеппо — важнейший аэропорт Кувейрис.

— Интересно, что американцы как будто изменили свое отношение к операции ВКС РФ, признав ее вполне успешной. Не означает ли это, что обе страны уже договорились о разделе театра военных действий на Ближнем Востоке на сферы ответственности?

— Иногда кажется, что высшее руководство США ведет себя как капризная девушка. Вдруг Белый дом заявляет, что не будет обмениваться развединформацией с Москвой, конечно же, из-за Асада. Но на практике такой обмен происходит между военными через тех же курдов и т.н. «арабский компонент Сирийской Свободной Армии». Поэтому в северных районах Сирии обе коалиции наносят согласованные воздушные удары по «ИГ».

Но существуют и менее транспарентные, но более важные формы взаимодействия между США и РФ. В арабском мире живо обсуждается информация, подброшенная влиятельной кувейтской газетой Al-Rai, да еще со ссылкой на «высокопоставленный американский источник» о том, что между Кремлем и Белым домом достигнуто принципиальное соглашение по разрешению сирийского кризиса. И даже определена фигура премьер-министра, перед которым Москва и Вашингтон поставят грандиозные задачи — подготовка проекта новой конституции, начало реконструкции страны и осуществление политики национального примирения. Будущий премьер, по слухам, — бизнесмен и выходец из умеренной оппозиции. Я думаю, что косвенным подтверждением этой информации является последнее американское заявление о том, что в 2016 году Асада никто смещать не будет. В эту же логику умещается четкое разделение театра военных действий, по которому США «курируют» Ирак и курдские области Сирии, а вся остальная сирийская территория остается в зоне ответственности Москвы.

— Известно, что и у Москвы, и у Вашингтона в сирийском конфликте имеются союзники. Во всяком случае, они таковыми считались. Насколько США и Россия в своих действиях склонны учитывать их интересы? 

— Не так давно высокопоставленный представитель администрации президента США заявил корреспонденту Reuters: «Я думаю, что трудно спорить с тем, что сегодня режим Асада находится в большей безопасности, чем он был до начала российской интервенции». Здесь важна не стилистика, а признание того, что свое место за столом при дележке ближневосточного пирога Россия уже заняла. Тогда к чему учитывать запросы региональных игроков, которые значительно превосходят их возможности?

Американцы официально заявили Анкаре, что не видят «логистических и технических возможностей» для организации «зоны безопасности» от турецкой границы до Аллепо, как на это рассчитывали турецкие власти. Идем далее, 6 и 12 ноября на базу в Инджирлик прибыло 12 истребителей F-15. В официальном заявлении американского командования, которое 6 ноября приводило издание Минобороны США Stars and Stripes, указывалось, что прибытие истребителей вызвано просьбой Турции о помощи в защите воздушного пространства страны. Спустя пять недель все самолеты без объяснения причин вернулись в места постоянной дислокации — на базу британских ВВС в Лейкенхите. Более того, «бесполетная зона» в Сирии теперь существует для самих турецких ВВС, которым американские коллеги после развертывания С-400 просто посоветовали больше не летать в районе сирийской границы.

Россия тоже явно охладела к Ирану. Москва не допустила размещения иранских самолетов на одном из сирийских военных аэродромов. Еще большую обиду Тегеран затаил на Москву, которая не сделала ничего для того, чтобы предупредить ликвидацию израильскими ВВС одного из лидеров шиитской «Хезболлы» Самира Кунтара в пригороде Дамаска. По мнению арабской газеты Asharq al-Awsat, именно этот факт стал причиной частичного вывода иранского спецназа из Сирии в Ирак. По ее версии, Россия намерена «подмять» под себя Сирию, что не согласуется с иранскими целями. Ну, а что касается мусульманской коалиции, созданной в Эр-Рияде, то ее усилия играть самостоятельную роль в Сирии и Ираке демонстративно игнорируют обе ядерные державы.

— По-вашему, уже произошел негласный, но окончательный раздел Сирии и Ирака по лекалам Москвы и Вашингтона?

— Это промежуточный итог. Пока взаимную критику политических курсов друг друга они оставили «говорящим головам» из своих внешнеполитических ведомств, международным СМИ и рядовым обывателям, любящим выпускать пар в соцсетях. Ну, иногда президент Обама скажет о Путине очередную колкость. Но это только первый акт. Сама сирийско-иракская драма начнется только после завершения американских президентских выборов. Так что, самое интересное — еще впереди.

Беседовала Лейла Таривердиева

Ислам не монолит, и внутри обоих его главных течений – суннитского и шиитского существует множество более мелких течений и школ, порою отстоящих друг от друга гораздо дальше, чем два главных направления друг от друга. Споры здесь существовали всегда, но при этом вполне уравновешивались. Их переход в откровенную вражду, грозящую развязыванием войны «всех против всех», происходил тогда, когда одна из сил пыталась резко изменить сложившийся баланс в свою пользу. При этом к религиозным столкновениям добавлялись противоречия на национальной почве. Так, внутри суннитского течения за преобладание соперничали арабы и турки, а шиизм традиционно связывали с влиянием Персии (Ирана). Еще одной важной причиной возникновения напряженности в мусульманском мире всегда было вмешательство внешних сил.

На Западе принято считать, что возмутителем спокойствия в последние десятилетия является шиитский Иран, который после исламской революции 1979 года последовательно расширяет свое влияние, провоцируя соседей-суннитов, в первую очередь Саудовскую Аравию, на защитную реакцию. В подтверждение приводят приход к власти шиитов в Ираке, участие иранских добровольцев в боевых действиях в Сирии, продвижение йеменских хуситов (шиитов-зейдитов) на юге Аравийской пустыни.

Однако непредвзятый взгляд без труда обнаружит, что нынешняя тревожная ситуация на Ближнем Востоке в основном спровоцирована внерегиональными силами. Достаточно сказать, что лидер иранской революции Хомейни всегда настаивал на ее исламском, а не ограниченно шиитском характере. Провозглашенная им политика «такриба» предполагала не вражду, а мирное сосуществование различных течений в исламе. Равновесие было нарушено отнюдь не Ираном, а Соединенными Штатами, вторгшимися в 2003 году в Ирак и свергнувшими президента Саддама Хусейна (суннита). Шиитское большинство получило власть в Багдаде в результате американского вмешательства, а не интриг «коварных персов».

После этого Вашингтон начал всячески поощрять страхи суннитских монархий Персидского залива перед «растущими амбициями Ирана». Причем арабские монархи объявляют свое вмешательство в Сирии и Йемене защитой от «персидской экспансии», хотя очевидно, что это вмешательство только вынуждает Тегеран к ответным действиям, равно как и казнь в Саудовской Аравии шиитского проповедника Ан-Нимра. Сама по себе конъюнктурная ставка США на суннитов — историческая случайность. Неизменны лишь интересы, а союзников Вашингтон меняет легко. Во времена существования иранской монархии и левых режимов в Багдаде, Каире и Дамаске все могло быть (и было) наоборот. А на следующем витке истории снова может измениться. Некоторые западные востоковеды указывают, например, что «шиизм — это диссидентское движение», которое в определенном отношении ближе к идеям Запада, чем «гегемонистская Сунна», а свой выбор в пользу суннитов Запада сделал, руководствуясь в основном «нефтяными и иными интересами».

Запущенная по президентской директиве Барака Обамы «О поддержке процессов демократизации на Ближнем Востоке» операция под названием «Арабская весна», имевшая целью укрепить доминирование США в регионе, в качестве одного из важных инструментов предусматривала использование суннитско-шиитских противоречий. Сегодня, когда всему миру видно, что никакой «демократизации» Ближнему Востоку политика Обамы не принесла, а лишь погрузила этот регион в хаос, Вашингтон пытается сохранить лицо и контроль над положением дел, разыгрывая карту «шиитской опасности». Не звучат больше советы суннитским монархам провести «либеральные реформы», Белый дом полностью солидаризируется с ними, прежде всего с домом Саудов, в противостоянии с Тегераном. И это действует. Еще недавно Саудиты не скрывали своего раздражения по поводу инспирированной из Америки «арабской весны», (поговаривали даже о расколе между Вашингтоном и Эр-Риядом), а сейчас вновь видят в американцах своего главного союзника. Подобный comeback можно даже признать вполне успешной тактикой по исправлению последствий провала прежней политики, но это только для действующей администрации США, а никак не для Ближнего Востока, где действительно замаячил призрак религиозной войны.

Оценивая шансы сторон в саудовско-иранском (или суннитско-шиитском) противостоянии, эксперты обычно указывают на то, что из примерно 1,2 млрд мусульман мира 85% относятся к суннитам, лишь 15% к шиитам. Однако эти величины только затуманивают картину и не дают четкого представления о соотношении сил. Из 85% суннитов до 50% проживают в отдаленных от зоны непосредственного противостояния странах Южной, Юго-Восточной и Центральной Азии (в Индонезии, Пакистане, Бангладеш, Малайзии, Узбекистане и др.) и никак не проявляют желания принять участие в возможном «внутриисламском» конфликте. Из остающихся 35% по крайней мере половина населяют африканские страны и также вряд ли могут быть зачислены в резерв Эр-Рияда. В арабских странах всего проживает лишь около 20% мусульман мира. Таким образом, в зоне соприкосновения конфликтующих сторон в самом сердце Ближнего Востока количественное соотношение суннитов и шиитов примерно равно. В целом шииты составляют 98% населения в Иране, 75% — в Бахрейне, 54% — в Ираке, 45 % — в Йемене, 30% — в Ливане, 27% в ОАЭ, 25% — в Кувейте, 20% — в Катаре, 20% (включая алавитов) — в Сирии и 10% — в Саудовской Аравии.

Огромный арсенал самого современного американского оружия в распоряжении армии КСА также ни о чем не говорит. Этим оружием еще надо уметь управлять и иметь желание воевать. Пока же плохо вооруженные йеменские хуситы сбивают самолеты, топят корабли и даже захватывают военные базы саудовской армии на юге КСА. Добавлять к этому новый фронт на севере против Ирана хорошей стратегией не назовешь. Источником беспокойства для Эр-Рияда остаются и основные нефтяные скважины страны в восточных провинциях, населенных по преимуществу шиитами, находящимися в ущемленном положении. Там после волнений в ряде провинциальных городов были введены войска, но угроза восстания остается вполне реальной. Бывший сотрудник ЦРУ Брюс Ридель пишет: Саудовскую Аравию «ждет потенциальный «идеальный шторм», который складывается из низких нефтяных доходов, неопределенно долгой войны в Йемене, террористических угроз с разных направлений и обострения регионального соперничества с ее заклятым врагом Ираном».

Более того, возникает вопрос, а куда будут направлены силы «Исламского государства» (ИГ) после неминуемого поражения этой террористической группировки в Ираке и Сирии? Весьма вероятно, что главным путем отступления и базой будущих операций для этой организации станет как раз Саудовская Аравия! Вряд ли правительственные армии Ирака и Сирии захотят преследовать их на чужой территории. Видимо, Эр-Рияд затем и объявил о создании «исламской коалиции» для борьбы с ИГ, а также о своей готовности проводить операции на иракской территории, чтобы упредить вторжение «воинов джихада» в свои пределы. Только вряд ли Багдад, глядя на «антишиитскую» кампанию Эр-Рияда, дал саудитам на это согласие. Фиаско с вводом турецких войск в Ирак – наглядный пример.

Усиливая накал конфронтации с Ираном, Саудовская Аравия развязывает конфликт, победить в котором не может. Кроме того, она лишает себя вероятной поддержки соседей по региону перед лицом неминуемого возвращения к «родным очагам» запущенного ею бумеранга — «Исламского государства». Привычные расчеты Эр-Рияда на помощь США, особенно в живой силе, вполне могут и не оправдаться. В год президентских выборов Америке не до военных авантюр.

В этом контексте довольно странно звучат утверждения The Wall Street Journal о том, что «Иран и Россия заинтересованы в свержении королевского дома Саудов и, возможно, сейчас они пытаются вычислить, предпримет ли президент Обама какие-либо шаги, чтобы им помешать». Как раз в действиях Москвы и Тегерана, решительно выступающих против нарушения регионального баланса, ничто на это не указывает. А вот Вашингтон последовательно подводил весь Ближний Восток, включая своего союзника – Саудовскую Аравию к нынешней взрывоопасной ситуации на протяжении последних по крайней мере 12 лет. Вспоминается известное латинское изречение: Qui prodest? Кому выгодно? Не разыгрывается ли у нас на глазах написанный хитроумным автором завершающий акт пьесы под названием «Арабская весна», в результате которого будут сметены не затронутые пока переворотами режимы на Ближнем Востоке, включая не ведающий об этом дом Саудов? А затем на развалинах будет создаваться иная, более устраивающая сценаристов реальность. Только получится ли?

Дмитрий МИНИН | 10.01.2016 |

Судя по всему, Россия использует в Центральной Азии политику «разделяй и властвуй», а принадлежащий государству «Газпром» стоит во главе одной из кампаний по проведению подобной политики.

4 января основные информационные агентства России, сославшись на «источник» в «Газпром экспорт» — дочерней компании «Газпрома», занимающейся поставками газа из других стран, сообщили, что Россия в этом году не будет закупать газ в Туркменистане. Вскоре после этого те же российские новостные агентства со ссылкой на информацию из того же «источника» сообщили о заключении нового контракта о поставках газа из Узбекистана.

При этом «источник» не сообщил никаких других подробностей. Причины кажутся очевидными.

На протяжении многих лет Туркменистан постоянно раздражает Кремль. Еще десять лет назад Туркменистан отказался от статуса постоянного члена СНГ и получил «статус ассоциированного члена-наблюдателя». Кроме того, Ашгабат не является членом ни одной из возглавляемых Россией структур, не входит в Организацию Договора о коллективной безопасности» (ОДКБ) и Евразийский экономический союз (ЕАЭС).

Недавно Туркменистан, занимающий четвертое место в мире по запасам газа, пытался открыть новые экспортные маршруты, в том числе в Европу, в результате чего туркменский газ стал бы конкурировать с российским.

Все это время Туркменистан не переставал продавать газ в Россию. Кроме того, еще не так давно Россия была основным покупателем туркменского газа. Так, в 2008 году Москва закупила около 45 миллиардов кубометров туркменского газа. Эти объемы с тех пор сократились, и в начале 2015 года «Газпром» объявил, что закупит только четыре миллиарда кубометров туркменского газа, а не 10 миллиардов, как в 2014 году. Ашгабат посетовал по поводу такого сокращения поставок в 2015 году и позже обвинил Россию в невыплатах за полученные объемы газа. Впрочем, отмена закупок туркменского газа неудивительна: ведь у «Газпрома» уже и так больше газа, чем он может продать.

СИМВОЛИЧЕСКАЯ ПОЩЕЧИНА

Как уже упоминалось, «источник» в «Газпром экспорт» заявил, что компания будет продолжать покупать газ у соседа Туркменистана — Узбекистана. В 2015 году «Газпром» также снизил объемы закупаемого в Узбекистане газа, с четырех миллиардов в 2014 году до миллиарда кубометров.

Глава «Газпрома» Алексей Миллер подтвердил, что 5 января был заключен новый договор о закупках газа в Узбекистане. Также источник в российской компании заявил, что закупки узбекского газа в этом году составят по крайней мере 3,1 миллиарда кубометров.

Отношения Узбекистана с Россией ненамного лучше, чем у Ашгабата с Москвой, да и Узбекистан также не является членом ОДКБ или ЕАЭС. Как результат — Россия не обладает большим влиянием в этих двух странах, которые представляют собой пример того, как некоторые бывшие советские республики в Центральной Азии обходятся без помощи Москвы, что явно не приветствуется в Кремле.

Отказавшись от туркменского газа и в то же время увеличив объем закупок узбекского газа, «Газпром» пытается внести раскол в отношения между двумя странами Центральной Азии.

На данный момент Туркменистан имеет только два рынка для экспорта своего газа — Китай и Иран. Экономика страны переживает не лучшие времена из-за падения цен на газ на мировых рынках. И тот факт, что страна не будет продавать в Россию даже свои скромные объемы газа, а нишу Туркменистана на этом рынке займет его сосед, — символическая пощечина Ашгабату.

Есть в этом и еще один подтекст. Хотя узбекско-российские отношения и не были самыми лучшими со времен распада Советского Союза, Ташкент позволил «Газпрому» и российской компании «ЛУКойл» разрабатывать нефтяные и газовые месторождения в Узбекистане. Это затрудняет для «Газпрома» возможность полного разрыва отношений с Узбекистаном. Ашгабат, напротив, никогда не предоставлял такой возможности российским компаниям. Единственная компания, которая имеет такой контракт, — Китайская национальная нефтяная корпорация (CNPC). Этот факт облегчает для «Газпрома» разрыв с Туркменистаном.

ГОТОВНОСТЬ ОКАЗАТЬ ПОМОЩЬ

3 января российское агентство «Интерфакс», ссылаясь на слова директора третьего департамента стран СНГ МИД России Александра Стерника, сообщило, что Россия готова помочь Туркменистану с проблемами безопасности вдоль туркменско-афганской границы.

— Россия, соседи Туркменистана, его партнеры по СНГ с доброжелательным вниманием следят за усилиями туркменских друзей по укреплению, по сути, наших общих южных рубежей, — отметил Стерник.

Ашгабат опровергает наличие каких-либо проблем с безопасностью вдоль границы Туркменистана с Афганистаном.

Заявления «Газпрома», сделанные 4 января, были малозатратным ходом, который может принести большие политические дивиденды Кремлю в усилиях по восстановлению части утраченного российского влияния в Туркменистане и Узбекистане.

Брюс ПАННИЕР и Алиса ВАЛЬСАМАКИ
06.01.2016

Интервью Day.Az с главным экспертом Американо-Азербайджанского Фонда Содействия Прогрессу Алексеем Синицыным.

— К сожалению, 2016-й год начался для региона с плохих новостей. Иран и Саудовская Аравия никогда не были большими друзьями, а сейчас дело дошло до разрыва дипотношений. Что это было?

— Знаете, как происходит ядерный взрыв? Есть такое понятие — «критическая масса», под которой понимают минимальную массу ядерного горючего, обеспечивающую протекание самоподдерживающейся ядерной цепной реакции. При массе больше критической, цепная реакция начинает лавинообразно ускоряться и… происходит взрыв. Суннитско-шиитское противостояние со своими пиками обострений корнями уходит в глубину веков. Но с началом «арабской весны» события в регионе стали лавинообразно нарастать, что и должно было привести к столкновению крупнейших региональных соперников — Саудовской Аравии и Ирана. Именно сегодня это мы и видим. Естественно, что такой конфликт может быть окрашен только в религиозные тона.

Я считаю, что и Эр-Рияд, и Тегеран подошли к новому году с предвкушением своего «звездного часа». У Ирана появилась надежда выйти из-под бремени санкций, исчезла угроза войны с США и Израилем, которая висела над ним дамокловым мечом, продолжается модернизация армии, чья боеспособность еще будет усилена российским вооружением. В Иране после заключения соглашения по его «ядерному досье», видимо, поверили, что Тегеран способен успешно маневрировать между такими центрами силы, как США, Россия и Китай.

В Саудовской Аравии с восшествием на престол короля Салмана весь силовой блок — вооруженные силы, спецслужбы, органы правопорядка — перешли под контроль клана Судейри. Особенную роль стала играть очень активная «династическая молодежь» во главе с сыном короля, заместителем наследного принца и министром обороны страны Мухаммедом бин Салманом. С его именем связана вся операция против повстанцев в Йемене, за которыми, по небезосновательному мнению саудитов, стоит Тегеран.

Энергичного и не всегда предсказуемого Мухаммеда считают инициатором отхода от линии противостояния с «Братьями-мусульманами». А это значит, что становится вероятным сближение саудитов с маленьким, но обладающим огромным политическим апломбом Катаром. Грядущим «перемирием» с «Братьями-мусульманами», во многом, объясняется и стремительный курс на стратегическое сотрудничество с Турцией. В Эр-Рияде, конечно, отметили заявление турецких властей, объявивших о возможности полной нормализации отношений с Израилем, который воспринимает Иран в качестве своего единственного экзистенционального врага. Но это все планы, планы…

Со времен Британской империи на Западе любят порассуждать об изощренной «восточной хитрости» правителей стран, расположенных, как любили подчеркивать англичане, «к востоку от Суэца». На деле эти правители, как правило, подходят к своим внешнеполитическим концепциям весьма схоластически, т.е. в отрыве от суровой и циничной реальности. Проблема в том, что все хитроумные внешнеполитические комбинации Тегерана и Эр-Рияда и их, казалось бы, выверенные стратегии, извините за вульгаризм, «вилами по воде писаны». Ближний Восток — это уравнение, переполненное одними неизвестными, решение которого лежит за пределами региональных амбиций, как Ирана, так и Саудовской Аравии.

— Практически одновременно с казнью шейха ан-Нимра Королевство Саудовская Аравия объявило о прекращении перемирия с Йеменом. Почему саудиты так активизировались, и что выигрывает КСА от такой дестабилизации в регионе?

— Решение о прекращении перемирия в Йемене свидетельствует о том, Эр-Рияд и Тегеран вовсе не собираются сталкиваться друг с другом в открытом военном конфликте. Они будут решать свои проблемы опосредованно, в частности, на йеменской площадке. Операция с претенциозным названием «Буря решимости» против йеменских хуситов для Мухаммеда бин Салмана крайне важна даже в личном аспекте. Ее проводит суннитская коалиция, сформированная Саудовской Аравией, чью армию возглавляет самый молодой министр обороны в мире, сын короля Салмана. Войска коалиции буквально нашпигованы современным западным оружием, но они несут порой унизительные потери. Саудитам надо было еще умудриться потерять несколько высококлассных кораблей от залпового огня хуситов с йеменского побережья. Показательно, что йеменские повстанцы уже захватывали военный пост Кааб аль-Джабери саудитов, небольшой городок Моханнад и несколько деревень в саудовской провинции Джизан.

Боеспособность армий монархий Залива вызывает массу вопросов. Я бы обратил внимание читателей на очень симптоматичную запись в обсуждаемой сейчас американской «Концепции новой системы безопасности в Персидском заливе». Речь идет о военном блоке Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ) — «ему еще далеко до реальной самодостаточности, а в Йемене страны-участницы применяют свой военный потенциал безответственным образом, но он может стать предпосылкой для обретения уверенности этими традиционно «пугливыми» монархиями». «Пугливые» монархии — это уничижительная характеристика. Но не берусь утверждать, что она не справедлива.

К тому же возрастают риски мятежей в самом Королевстве. Сегодня арабские блоггеры пишут о «Революции в эль-Катифе». Это родной город казненного проповедника, в который прибыла полицейская бронетехника для подавления беспорядков, поднявшихся после смерти ан-Нимра. Ее встретили «коктейлями Молотова». А некоторые т.н. «алармистские эксперты» даже предрекают свою «весну» в Саудовской Аравии. Но, на мой взгляд, гражданская война в Королевстве — исключена. Стихийные мятежи, даже партизанские акции — возможны. Гражданская война по сирийскому примеру — нет. «Короли нефтяных песков» будут действовать против недовольных предельно жестко. Так что, саудиты от создавшейся ситуации ничего не выиграют.

— А что выигрывает Иран?

— Ничего, скорее даже проиграет. Уже ясно, что он попадает в еще большую изоляцию на Ближнем Востоке, о чем свидетельствуют разрывы дипотношений с Бахрейном и Суданом. Если Запад окажется перед выбором между Ираном и Саудовской Аравией с ее союзниками, то его симпатии, безусловно, будут на стороне Эр-Рияда и монархий Залива. Там сосредоточены крупнейшие американские базы, в огромных объемах поставляется дорогостоящее вооружение, реализуются проекты транснациональных компаний. В конце концов, существует нефтяной фактор. Да и Израиль постарается внести свою лепту в антииранскую игру.

— Но пока что, западные чиновники не осудили разгром саудовской дипмиссии в Иране и Мешхеде и призывают к порядку только Эр-Рияд. Почему?

— Сейчас ситуация рассматривается сквозь призму казни борца за права меньшинств. А «права человека» — это для Запада нечто вроде «священной коровы». Как-то мало говорится о том, что покойный проповедник не отличался широтой взглядов. Нимр ан-Нимр рассматривал права человека только в контексте собственных, крайне консервативных религиозных концепций и даже выступал за установление «велайят аль-факих» («власти богословов») — теократической диктатуры по образцу Ирана — не только в Саудовской Аравии, но и на всей планете. Я думаю, что инерционное отношение к ушедшему правозащитнику, как к борцу за свободу, скоро пройдет.

И потом, прямо на глазах американцев разваливается их собственная ближневосточная стратегия, суть которой ясно сформулировали эксперты Фонда Карнеги: «Соглашение с Ираном по ядерному вопросу дает возможность сделать первый шаг к созданию новой системы безопасности в Персидском заливе, которая будет способствовать улучшению отношений между Ираном и арабскими государствами Залива, а также сокращению объема военных обязательств США». Об улучшении отношений теперь говорить не приходится, а, значит, Западу необходимо время, чтобы приспособиться к новой ситуации на Ближнем Востоке.

— Как в этом свете видятся перспективы антитеррористической коалиции, созданной Саудовской Аравией? И как, на ваш взгляд, в условиях саудовско-иранской конфронтации будет разворачиваться операция в Сирии?

— О создании пресловутой коалиции, которую уже громко называют «союз 34-х», объявил ни кто иной, как сын саудовского монарха Мухаммед. Конечно, Эр-Рияд постарается использовать это нестойкое, если не сказать формальное объединение в своих интересах. Но дальше дипломатических демаршей и угроз дело не пойдет. У «суннитской коалиции» не было военных перспектив при ее создании. Не появятся они и сейчас. Какие только громогласные заявления мы не слышали в последнее время — и о «35-тысячном саудовском спецназе», который будет переброшен в Сирию, и о 100-тысячном контингенте объединенных арабских сил, готовых в скором времени объявиться в Ираке, и пр. и пр. Все это — обычный пиар в стиле ближневосточной «маниловщины». Он мало чем отличается от ложного пафоса лидеров «Исламского государства», грозившихся с началом операции иностранных военных в Сирии развернуть собственные «победоносные армии, уходящие за горизонт».

Допустим, что в чисто военном контексте что-то может измениться в тактике американских или российских военных, оперирующих в Сирии. Но они действовали и будут действовать по своим планам, в которые конфронтация между Ираном и саудитами не способна внести какие-то существенные изменения. Можно, конечно, предположить, что иранский спецназ уйдет из Сирии и Ирака, чтобы сосредоточиться на войне в Йемене, и даже бойцы ливанской «Хезбаллы» будут переброшены в эту страну. Перебросил же кто-то туда 500 боевиков «ИГ» из Сирии. Но это означает только то, что Россия будет интенсифицировать свои операции в Сирии, а США — главным образом, — в Ираке.

— Каким вам представляется региональный «климат» для Азербайджана в новом году?

— Азербайджан ведет подчеркнуто сдержанную внешнюю политику в отношении событий, разворачивающихся на Ближнем Востоке. И чем убедительнее он будет позиционировать себя светским государством, тем увереннее будет его положение в этом неспокойном регионе. Что, впрочем, он и делает.

Почему официальному Баку надо что-то менять из-за очередного витка конфессионального конфликта или стремления крупных региональных держав играть главенствующую роль на ближневосточной площадке? Осложнение саудовско-иранских отношений, пусть даже очень серьезное — это, как говорится, «не его война», а, точнее, конфронтация. Я думаю, что новая ближневосточная буря, которая, кстати, способна вдохнуть жизнь в дряхлеющие нефтяные индексы, пройдет мимо Азербайджана при сохранении того внешнеполитического курса, которого он придерживается. А менять его нет никаких причин.

Беседовала Лейла Таривердиева