Таджикистан — Иран — Афганистан. Персоязычный союз в действии

 

 

 

 

 

Ведь отношения Таджикистана с государствами, близкими по культурному и географическому пространству, гармонично вписываются в концепцию его многовекторной политики. Этому способствовало и совместное стремление персоязычных государств к искоренению такого позорного явления, как терроризм, во всех его проявлениях, отрицание применения двойных стандартов и дискредитация ислама под предлогом борьбы с терроризмом. По общему мнению сторон, многогранное сотрудничество трех братских народов способствует стабильности в регионе и отвечает высшим интересам наших государств. Сотрудничество между нашими странами строится по принципу взаимной дополняемости: у каждой из них есть нечто, что жизненно важно для всех остальных. Данный союз стал региональным геополитическим интеграционным проектом. Президент РТ Э.Рахмон ни один раз называл Таджикистан, Иран и Афганистан «тремя братскими странами», у которых основными общими интересами выступают «мир, стабильность и многостороннее региональное сотрудничество».

Ровно четыре года назад, в такие же мартовские дни, в Душанбе началась активная подготовка к трехсторонним переговорам президентов РТ, ИРИ и ИРА, которые успешно завершилась подписанием Соглашения о создании Экономического совета персоязычного союза.

В подготовленном тогда совместном заявлении основной упор был сделан на экономические вопросы сотрудничества. Были рассмотрены вопросы строительства двух железных дорог из Ирана через Афганистан в Таджикистан. Одна из них пойдет через афганский Герат и Шерхонбандар, вторая — от Айнака через Кабул, Кундуз, Нижний Пяндж и до Душанбе, а далее вдоль реки Вахш в Олой (Кыргызстан) и Кашгар (Китай). В области энергетических проектов было решено провести линии электропередачи от границы Ирана, через Герат, Мазари-Шариф и до границ Таджикистана. Для этого стороны договорились построить гидроэлектростанцию на территории РТ.

В совместном заявлении были также отражены вопросы сотрудничества в сфере образования, здравоохранения, науки, культуры и т.д. Была озвучена идея создания единого телеканала персоязычных стран, его центральный ТВ-офис планируется разместить в Душанбе. Учреждение трехстороннего Экономического совета Э.Рахмон назвал «одним из основных средств реализации благоприятных совместных возможностей». Экономический национальный координационный совет был призван регулировать реализацию принятых договоренностей.

Создание персоязычного альянса можно было расценивать как противовес набирающему силы тюрко-язычному союзу.

Таджикистан

Инициаторами создания персоязычного альянса являются Таджикистан, Иран и Афганистан. Но, наибольшую активность проявляет Таджикистан, который озаботился этой идеей отчасти не от хорошей жизни. Ведь он является страной, которая ограничена от России рядом государств, которые, хотя формально и близки к Таджикистану, но с ними у РТ достаточно напряженные отношения. Союзников таджикистанцы пытаются найти в формате союза трех персоязычных государств. Оказавшись в энергетической и транспортной изоляции, Душанбе усиленно ищет выходы: проложена дорога в Китай, идут поиски пути в Иран. Таджикистан, расположен в стратегически важном месте — на перекрестке всех дорог в Азии. Помимо Афганистана, в число соседей Таджикистана входят Китай, Киргизия и Узбекистан. Кроме того, лишь отрезок в несколько десятков километров отделяет Таджикистан от Индии и Пакистана.

Иран

Большему сближению Таджикистана с Ираном способствовало завершение внутритаджикского конфликта и эффективное участие братской ИРИ в реализации стратегических и экономических проектов РТ. Сегодня Иран воспринимается как эффективный партнер Таджикистана на международной арене.

В частности, глава ИРИ Махмуд Ахмадинежад подтвердил намерения построить железную дорогу из Таджикистана в Иран через Афганистан на иранские деньги, пообещал ускорить темпы строительства Сангтудинской ГЭС-2 и соорудить еще одну на реке Вахш – Шуробскую, построить в Душанбе современный кардиохирургический центр. Э.Рахмон не раз подчеркивал, что «в последние годы Иран превратился в одного из главных стратегических союзников Таджикистана», и заверил, что наша страна приложит все усилия для того, чтобы Иран приняли в полноправные ы Шанхайской организации сотрудничества.

Развитие сотрудничества с Ираном несколько подтолкнуло, углубило и развитие отношений РТ и Россией, так как, возникла некоторая конкуренция и столкновение интересов РФ и ИРИ в Таджикистане.

За прошедшие годы между РТ и ИРИ было подписано более ста соглашений и договоров о совместном сотрудничестве в различных областях политики, экономики и культуры. Сегодня на территории Таджикистана успешно развиваются и работают около 160 иранских компаний различного профиля. В перспективе – открытие еще нескольких совместных предприятий и проектов. Товарооборот между двумя странами за прошлый год превысил 180 млн. долларов. Иран является одним из лидеров в общем объеме товарооборота РТ.

Инженеры и строители из Ирана активно участвуют в совместных проектах: в строительстве Сангтудинской ГЭС-2; ГЭС «Шуроб» на реке Вахш и ГЭС «Айни» на реке Зарафшон; в возведении ЛЭП Сангтуда-Мишхед; строительстве тоннеля «Истиклол». Иранские компании участвуют в строительстве энергетических и сельскохозяйственных объектов, дорог и мостов, модернизации систем водоснабжения и связи. Изучается возможность выделения дополнительных средств на реализацию совместных проектов по борьбе с наркотрафиком, в рамках которых также предусматривается сооружение и обустройство пограничных пунктов на ирано-афганской границе. Иранские инвесторы намерены создать в Таджикистане совместные предприятия по производству ковров, добыче драгоценных металлов, переработке сельхозпродукции.

Изучение языка фарси активно внедряется в таджикскую систему школьного образования. Оказывается большая помощь учебной литературой, организуются программы повышения квалификации преподавателей, стажировки студентов-иранистов. На иранские деньги построено несколько крупных библиотек, оборудованы иранские культурные центры с курсами изучения фарси. Один из них расположен в Душанбе (это Иранский культурный центр, который действует при поддержке Всемирного благотворительного комитета имени имама Хомейни «Имдод» и Организации Ага Хана IV), второй — на севере страны – в Худжанде. Большое внимание уделяется бесплатному изучению основ Корана. ИРИ предоставляет квоты для обучения таджикских студентов в иранских вузах. Сейчас в Иране только по официальным данным обучаются более 400 граждан Таджикистана. В связи с этим, таджикская сторона просила иранцев зачислять таджикских студентов, прежде всего, в вузы со светской направленностью. Хороший вариант, если учесть, что достижениями иранской медицины пользуются во всем мире, как и услугами иранских строителей-инженеров. Тем более, что светским, утилитарным профессиям таджикистанской молодежи, в силу географических, экономических, этнических (менталитет), языковых причин легче и удобнее обучаться в ИРИ, чем в Европе и США.

Таджикистан и Иран выступают за мир без ядерного оружия, а также поддерживают создание безъядерных зон в различных точках мира, в том числе — на Среднем Востоке. Вместе с тем, главы государств считают законным право каждой страны на использование атомной энергии в мирных целях: Таджикистан поддерживает намерения Ирана использовать атомную энергию в созидательных целях. Так, в ходе январского визита М.Ахмадинежада в Душанбе, еще в 2010 году Э.Рахмон открыто заявил, что Таджикистан «поддерживает создание мирной ядерной программы Ирана». Кроме того, таджикский президент назвал Иран «устойчивым стратегическим партнером, и главная задача сейчас – создание устойчивой экономической составляющей двухсторонних отношений». В свою очередь президент Ирана называет двухсторонние отношения между странами устойчивыми и перспективными. В частности, М.Ахмадинежад заявил, что «Иран и Таджикистан договорились, что будут совместно предотвращать вызовы безопасности региона, так как обе страны хотят здесь мира и стабильности, поэтому уделяют особое внимание ситуации в Афганистане и Пакистане».

Летом 2010 года иранская сторона поддержала Таджикистан в транспортно-грузовом конфликте с РУ, ультимативно ограничив транзит узбекских грузов по своей территории до нормализации ситуации с задержкой узбеками грузов таджикских.

Афганистан

У Афганистана в персоязычном альянсе свои интересы. Президенту Хамиду Карзаю необходимо выводить свою страну из фактической многолетней изоляции, и такой региональный альянс может стать важным шагом в этом направлении.

По словам Президента Э.Рахмона, Республика Таджикистан всегда выражала свою заинтересованность в восстановлении мира и стабильности в Афганистане, возрождении различных сфер жизни в этой стране. Оставаясь искренними сторонниками прочного мира и спокойствия в этой дружественной, братской стране, говорящей с нами на одном языке и имеющей общую культуру, выражаем уверенность в том, что прочность мира и стабильности в Центральной Азии имеет неразрывную связь с ситуацией в Афганистане. Сегодня, с устойчивым восстановлением позиции государственных органов Афганистана и с постепенным предоставлением правительственным силам обеспечения безопасности, появится больше возможностей для решения экономических проблем. Поэтому, Таджикистан всесторонне поддерживает международную всеобъемлющую стратегию реализации обеспечения нормализации мира и послевоенного восстановления Афганистана, а также, придерживается того мнения, что необходимо уделять более пристальное внимание к социально-экономическому аспекту данного вопроса.

Неразвитость инфраструктуры Афганистана представляет серьезную проблему для устойчивого экономического развития страны, интеграции ее в мировые и региональные экономические связи. Поэтому, странам-партнерам необходимо сосредоточить внимание на восстановлении и развитии экономического потенциала Афганистана, путем согласования и реализации ряда краткосрочных, среднесрочных и долгосрочных инфраструктурных проектов. Существующие барьеры в региональном развитии могут быть преодолены посредством инженерных решений: возведением новых мостов и иных коммуникаций; поощрением инвестиций; упрощением процедур торговли; улучшением управления границами; созданием транспортных коридоров в пограничных районах Афганистана с соседними странами Центральной Азии, а также, с Ираном и Пакистаном.

Большое внимание совместному решению афганских проблем, при активном участии всех сторон Персоязычного союза, уделил Президент РТ Э.Рахмон в выступлении на конференции регионального экономического сотрудничества по Афганистану (RECCA V), прошедшей в Душанбе 26 марта с.г. Он подчеркнул, что на протяжение последних лет для решения проблем Афганистана на различных уровнях было проведено множество международных и региональных саммитов. «На этих встречах было озвучено множество созидательных предложений и рекомендаций, а также приняты сотни полезных документов. Но, к сожалению, процесс реализации достигнутых договоренностей неудовлетворителен‚ и сейчас настала необходимость создания совершенного механизма для их реализации…до сих пор остаются нерешенными вопросы необходимости все большей координации этих договоренностей и привлечения мировой общественности к реализации проектов и конкретных программ по Афганистану». Но, ключ к решению проблем Афганистана находится, прежде всего, в руках самого афганского народа и правительства этой страны, как ее законного представителя. Таджикистан поддерживает шаги и инициативы нынешнего правительства Афганистана на пути достижения перемирия и обеспечения устойчивого мира и стабильности в стране. Но, поддержка этих инициатив со стороны мирового сообщества на нынешнем этапе должна быть более действенной.

Также, глава таджикского государства предложил создать многопрофильный профессионально-технический центр по подготовке кадров для афганской экономики, который может стать реальным и эффективным шагом в решении многих проблем. Восстановление ирригационной системы Афганистана, строительство сети гидроэлектростанций и водохранилищ в наших странах, в качестве источников водных запасов и дешевой энергии‚ могут стать основными факторами для освоения залежных афганских земель и возрождения всего сельского хозяйства ИРА. Э.Рахмон также высказался по некоторым аспектам включения Афганистана в процесс регионального взаимодействия посредством укрепления торгово-экономических отношений с соседними странами. Так, маршрут железной дороги Таджикистан-Афганистан с присоединением к железнодорожной ветке Туркменистан-Афганистан в будущем будет соединен с Кыргызстаном и Китаем‚ и тогда, в качестве региональной транзитной линии за счет многократного увеличения товарооборота между странами‚ ежегодный бюджет Афганистана также увеличится. Проект CASA-1000 позволит решить проблему дефицита электроэнергии в Афганистане и Пакистане за счет ее поставки из Таджикистана и Кыргызстана; строительство по проекту ТАПИ из Туркменистана в Пакистан и Индию через Афганистан сможет обеспечить страны региона природным газом. Рациональное использование аграрных возможностей Афганистана сможет способствовать обеспечению внутренних потребностей в сельскохозяйственной продукции‚ налаживанию этим путем ее экспорта на региональные рынки‚ возрождению данной сферы и частично решить проблему безработицы в этой стране. Процесс восстановления мира и стабильности в Афганистане на нынешнем этапе особо нуждается в развитии человеческого фактора. Поэтому, налаживание регионального сотрудничества в целях обеспечения необходимыми специалистами различных отраслей национальной экономики Афганистана должно стать одним из ключевых направлений деятельности международных партнеров: в рамках этих масштабных планов и посредством дальнейшей их реализации будут осуществлены десятки других проектов‚ тысячи людей не только в Афганистане‚ но и в других регионах будут обеспечены работой.

Важной помощью в борьбе против терроризма, экстремизма, организованной преступности и в совершенствовании кадрового состава военных подразделений и правоохранительных органов Афганистана‚ наряду с техническим оснащением‚ была названа готовность Таджикистана более широко предоставлять возможности своих учебных центров для подготовки пограничников и военных. Для достижения мира и стабильности в этой стране необходимо подготовить и реализовать программы и планы, которые создали бы основу для ликвидации социальных и экономических корней терроризма, экстремизма и других видов преступности. Для достижения этой цели, одной из первостепенных задач международных партнеров является реализация программы совместной борьбы с культивированием и незаконным оборотом наркотических средств. По словам Э.Рахмона, в ходе реализации этой цели, вопрос привлечения афганских земледельцев к этому процессу должен быть в числе первоочередных мер, когда решающую роль сыграет не только замена наркотических растений другими сельхозкультурами, но и категорическое предотвращение ввоза прекурсоров в Афганистан.

Прошедший саммит, собравший участников более чем из 50-ти стран, явился новой страницей в деле по возрождению Афганистана, соответствующий новым политическим и экономическим реалиям. Только реализация всеобъемлющих и взвешенных взаимоотношений‚ связанных с ситуацией в Афганистане‚ позволят обеспечить региональное устойчивое развитие‚ безопасность, мир и стабильность.

Вопреки тому, что первоначально большинство экспертов оценивали перспективы и шансы альянса персоязычных очень скептически, считали, что создать полномасштабный союз между тремя государствами, скорее всего, не получится — их пессимистичные прогнозы не оправдались. Время показало, что сегодня задача выполнена, пускай пока — частично. Хотя, казалось бы, гораздо перспективнее выглядит чисто двустороннее сближение Таджикистана и Ирана, или РТ с ИРА. Но, трио из персоязычных стран успешно состоялось.

В эти же дни в Душанбе состоялась четырехсторонняя встреча глав государств Таджикистана, Пакистана, Ирана и Афганистана. Лидеры обсудили широкий круг вопросов регионального сотрудничества в области политики, безопасности, борьбы с современными угрозами, вопросы торгово-экономического сотрудничества, вложения инвестиций. Э.Рахмон назвал важным развивающееся в последние годы сотрудничество стран региона и его роль в международной политике. Было подчеркнуто, что Таджикистан, Пакистан, Иран и Афганистан должны расширять сотрудничество с целью создания современных систем передачи электроэнергии, питьевой воды, строительства автомобильных дорог и железнодорожных путей, новых гидроэлектростанций в Таджикистане, способных производить недорогое электричество с целью импорта в соседние страны. Была также подчеркнута необходимость в создании новой железной дороги, соединяющей Китай-Кыргызстан-Таджикистан-Афганистан, с его последующим выходом на Иран и Пакистан. Для решения проблем Э.Рахмон предложил образовать форум сотрудничества четырех стран по вопросам развития отношений в сферах экономики, торговли, культуры и безопасности.

Данное предложение было поддержано президентами Афганистана, Ирана и Пакистана.

Подобные встречи глав государств, в каких бы форматах не проводились (двустороннем, трехстороннем или четырехстороннем), но если они отвечают делу мира, стабильности и безопасности в регионе — еще раз доказывают правильный выбор политической, экономической тактики и стратегии наших персоговорящих стран. Строить отношения стоит, прежде всего, с братскими народами. Что, в очередной раз, доказал политический демарш американской делегации на мартовском саммите в Душанбе, который подтвердил справедливые слова Р.Киплинга о том, что запад — есть запад, восток — есть восток, и им никогда не быть вместе.

Эрадж Багбан, этнический иранец, гражданин РТ

03 апреля 2012
Источник — maxala.org
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1333472460

Тегеран и далее будет предпринимать необходимые шаги, чтобы в случае агрессии…

 

 

 

Иран и арабы

30 марта прошла международная акция солидарности с палестинцами – Всемирный марш на Иерусалим, участники которого требовали прекращения политики иудаизации Святого города. Активисты в Египте, Иордании, Сирии, Ливане, Секторе Газа и на Западном берегу прошли маршем к израильским границам. В самом Израиле мусульмане пришли к мечети «Аль-Акса». Демонстрации состоялись также у посольств Израиля по всему миру. Представитель оргкомитета марша сообщил, что в акции приняли участие около двух миллионов человек из 80-ти государств. Не последнюю роль в организации этих протестов сыграл Иран…

Еще 4 марта посол Ирана в Ливане Газанфар Аси Рокнабади выразил надежду, что вся Палестина вскоре будет освобождена от «сионистских оккупантов» и что возгласы «Аллах Акбар» будут звучать по всей Рехавии (элитный район Западного Иерусалима). А 26 февраля иранское информагентство Fars процитировало аятоллу Хаменеи, который дал понять, что поддержка маршей на Иерусалим — часть новой стратегии Тегерана, направленной на усиление регионального единства мусульман в противостоянии Израилю.

В Иране и в других мусульманских странах созданы «Исполнительные комитеты Всемирного марша на Иерусалим». В состав зонтичных организаций, руководящих этим проектом, входят два сотрудника-иранца, один из которых, Хоссейн Шайхоль-Эслам, является служащим Министерства иностранных дел Ирана, а в прошлом занимал должности директора-распорядителя бюро по международным делам иранского меджлиса, посла Ирана в Сирии, заместителя министра иностранных дел Ирана и секретаря международного комитета в поддержку палестинской интифады. Второй, Салим Гафури, бывший в прошлом пресс-секретарем Азиатского марша, возглавляет в настоящее время исполнительный комитет организации марша на Иерусалим.

Проект Haganah, который ведут американские специалисты по анализу джихадистских интернет-сайтов, исследовал сайт Всемирного марша на Иерусалим и поспешил найти в нем подтверждение причастности к организации марша Ирана. Как утверждают сотрудники этого американского проекта, три домена организаторов марша имеют общий IP-адрес с организацией «Ахль аль-Байт», руководимой офисом аятоллы Хаменеи. Эту организацию возглавляет Ходжат эль-Эслам Мохаммед Хасан Ахтари, бывший посол Ирана в Сирии. «Ахль аль-Байт» имеет действующий филиал в Великобритании и связи с другой ориентированной на Иран организацией — Исламским центром Англии, который участвует в ежегодном Дне Иерусалима, проводимом в Лондоне по инициативе Ирана.

В Ливане организацией марша занимались «Хезболла» и «Палестинский исламский джихад». Обе организации — проиранской направленности. На встрече, состоявшейся 21 февраля 2012 года в штаб-квартире движения ХАМАС в одном из южных пригородов Бейрута, принимали участие представитель «Хезболлы» шейх Абд аль-Маджид Омар и Абу Имад аль-Рифаи из Палестинского исламского джихада. На встрече присутствовали представители и других исламистских формирований, действующих в Ливане. Рассматривалась возможность проведения массового марша к израильско-ливанской границе, подобного тому, который состоялся 15 мая 2011 г. Образована комиссия с задачами привлечь как можно большее число ливанцев и палестинцев к участию в марше. Кроме того, несколько членов ливанского парламента, включая представителя «Хезболлы» Навваф аль-Мусафи, присутствовали на посвященной тому же вопросу координационной встрече в ливанском городе Тире 1 марта.

Многие считают, что иранское руководство специально накаляет ситуацию, широко распространяя тезис о необходимости уничтожения «сионистского врага». Тегеран стремится заручиться поддержкой в мусульманском мире, представляя себя главным защитником его интересов, хотя шиитский Иран в глазах суннитской части уммы всегда будет играть второстепенную роль. Идея обретения страной ядерного оружия адресована, прежде всего, шиитскому сообществу, имеющему в виду не столько «уничтожение сионистского врага», сколько возможность укрепить свои позиции в борьбе за влияние с суннитскими монархиями Персидского залива и получение гарантий безопасности от вторжения американцев — союзников этих монархий. Что касается Израиля, то перспективу воевать с ним ядерным оружием и тем самым автоматически подписать себе «смертный приговор» иранская элита не рассматривает даже гипотетически. По крайней мере, как инициатор такой войны. Основная линия фронта для Ирана проходит сейчас не по израильской границе, а по линии противодействия суннитским центрам силы.

В чем причина всплеска радикальной риторики иранского руководства? Вероятно, президент ИРИ Махмуд Ахмадинежад и его сторонники выбирают из двух зол меньшее. Сознавая, что любые угрозы уничтожения Израиля – прекрасный повод для Запада еще больше ужесточить его политику в отношении иранской ядерной программы, Тегеран тем не менее повторяет их как заклинание. И тут надо обратить внимание на другую сторону жизни иранского общества. Тегеран взвешивает две опасности, угрожающие стране, — условно «внешнюю» и «внутреннюю».

Под внутренней опасностью имеются в виду:

1. Разногласия между новым «крылом» руководителей в лице выходцев из КСИР и «стариками», которые сплотились вокруг аятоллы Хаменеи, а также фактор внутренней оппозиции. 2 марта состоялись парламентские выборы, которые стали первыми, официально бойкотируемыми «зеленым движением». Это довольно новое явление для Ирана, когда за места в парламенте борются только силы, поддерживающие режим, а значительный пласт общества в выборах не участвует.

2. Сепаратисты из числа курдов, белуджей, азербайджанцев. Большую озабоченность у иранских властей вызывает и возможная активизация арабов-суннитов, проживающих на юге страны.

Иранское руководство прекрасно понимает, что американцы играют и будут дальше играть на этих противоречиях, стараясь расшатать режим изнутри, поэтому использует агрессивную внешнеполитическую риторику как «цемент» нации. Любая внешняя напряженность позволяет отнести промахи во внутренней политике на счет происков внешнего врага: заниматься разложением страны перед лицом внешней угрозы может только предатель. В случае удара по иранским объектам этот расчет оправдает себя на 100 процентов. Для любой оппозиционной силы критика режима в условиях нападения на страну будет самоубийственной.

По оценкам военных экспертов, для оккупации Ирана нужно минимум 1,5 млн. солдат, поэтому в случае агрессии по Ирану будет нанесен воздушно-ракетный удар, без наземного вторжения. Для такого удара нужны несколько плацдармов по соседству с Ираном, которыми израильтяне пока не располагают (но, видимо, пытаются заиметь — например, в Азербайджане). Глупо предполагать, что свою территорию для базирования израильским ВВС предоставит Турция или какая-то из ближневосточных стран. То есть воздушно-ракетный удар по Ирану под силу только Соединенным Штатам, и то после длительной политической подготовки. Проведение операции по типу уничтожения реактора в Ираке во времена Саддама Хусейна в случае с Ираном не годится. Поражать необходимо несколько десятков объектов по всей стране одновременно и в очень короткий промежуток времени, добиться же решения главной задачи – уничтожения иранской ядерной программы или отбрасывания ее на десятки лет назад – все равно не удастся. Можно, конечно, разбомбить АЭС в Бушере, создав ближневосточный Чернобыль, но не более того.

Нанести Ирану непоправимый ущерб (например, уничтожить энергогенерирующие мощности по всей стране) можно только эшелонированными ракетно-бомбовыми ударами в течение как минимум недели, что требует наращивания группировки на заранее подготовленных плацдармах, например в Саудовской Аравии, Катаре или Турции. Причем группировка должна численно перекрывать иранские силы как минимум в три раза (американцы же обычно доводят эту пропорцию до 1:5, как в случае с Ираком в двух войнах). Провести такую операцию только с авианосцев и подводных лодок нереально. Следовательно, любая атака Израиля вызовет активизацию проиранских сил в южном Ливане, в Секторе Газа и на Аравийском полуострове. Руководитель одного из самых влиятельных мусульманских орденов «Аль-Азмазийя», насчитывающего в Египте около миллиона членов, шейх Абдул Азим уже пригрозил в случае нападения на Иран объявить фетву о джихаде против Израиля.

Такое развитие событий подтолкнет к выступлению оппозиции в восточных провинциях Саудовской Аравии, а участие в нападении на Иран Израиля однозначно вызовет осуждение во всех странах ислама. Этого категорически не желают в Эр-Рияде. Характерна реакция на эпизод с заговором с целью убийства посла Саудовской Аравии в Вашингтоне, которое якобы организовывал КСИР. Посол Саудовской Аравии в Тегеране Аль-Зануси опроверг утверждения о том, что «Эр-Рияд разделяет выдвинутые Вашингтоном обвинения против Ирана», и подчеркнул, что «Королевство Саудовская Аравия не позволит недоброжелателям использовать этот эпизод в неблаговидных целях».

Нет сомнения, что Иран и далее будет предпринимать необходимые шаги, чтобы в случае агрессии против него заручиться поддержкой всего арабо-мусульманского мира. При этом расчет делается на создание угроз в первую очередь ближайшим региональным союзникам США, которых Вашингтон подталкивает к выступлению против ИРИ.

Роман КОТ | 03.04.2012 |
Источник — Фонд стратегической культуры
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1333436880

Некоторые археологические и антропологические материалы по этногенезу азербайджанцев

 

 

 

 

Хураман АГАЕВА, старший научный сотрудник НАНА Институт по Правам Человека,
Ризван ГУСЕЙНОВ, докторант НАНА Институт по Правам Человека

Özümüzü və dünyani dərketmə yolunda (Сборник научных статей). Баку.: Elm və Təhsil. 2011 г.

 

Вопросы этногенеза азербайджанского народа, остаются темой, которая привлекает пристальное внимание научных кругов. Азербайджанский народ образовался в результате слияния проживших на этой обширной территории с древних времен народов (маннейцы, мидяне, скифы, албаны) и периодически переселявшихся сюда тюркских этносов (гунны, гаргары, хазары, сабиры, кыпчаки, огузы), которые смешивались с местными тюркскими и иными народами. Ядро азербайджанского этноса составляют тюрки-огузы.

В формировании азербайджанского народа, его культуры, музыки, языка, традиций приняли непосредственное участие ирано-язычные, кавказо-язычные и тюрко-язычные этносы.

Однако прежде чем продолжить тему антропологии и этногенеза азербайджанцев, для сравнения приведем некоторые факты и проблемы изучения этногенеза армянского этноса. Это позволит, затем сравнить разницу в методах изучения этногенеза этих двух народов, применяемых в современной исторической науке.

По причине скудности археологических данных по истории армян ядром изучения этногенеза этого народа являются лингвистические и антропологические данные. Армяне, как и любой народ, имеют свою историю, однако особенностью является то, что современная концепция написания истории армян, не опирается на археологические изыскания или же древние памятники. Исследователям не известны источники античного или более раннего периода, в которых армяне сообщали бы что-либо о своей истории. Не обнаружено также археологических следов армянской городской культуры или каких-либо фундаментальных сооружений ранее I века ни на территории восточной Турции, ни на территории современной Армении, где поиски велись очень тщательно.
На этот момент в частности недавно обратил внимание руководитель Администрации Президента Азербайджанской Республики, академик Рамиз Мехтиев в интервью газете «Бакинский Рабочий». (1)

Изучение этногенеза армян дает веские основания утверждать, что они конгломерат народов, а их язык является комбинацией, языка выдавленных киммерийцами с Балкан на территорию Малой Азии — в верховья Междуречья (называемого греками Месопотамией) — племен мушков с языками местных народов: аккадов, хеттов, лувийцев, урартов, айсоров, мидийцев, персов, греков, парфян, тюрок и т.д. То есть версия, что древнее самоназвание армян было — «хай» (от мифического Гайка) может быть пересмотрено, в свете того, что именно племена мушков, являлись предками хаев, а значит и нынешних армян.

Предки хайев — племена мушков, попав в результате изгнания киммерийцами с Балкан в Месопотамию, вскоре оказались на территории государства Урарту в тот период, когда оно пришло в упадок. Осев здесь, они смешались с местным населением. Начиная с VII в. до н.э. в течение тысячи лет в результате смешения местных народов и прибывающих новых этнических групп, а также ассимиляционных процессов на локальном участке восточной части Малой Азии стал формироваться новый этнос, который к III в. н.э. взял себе этноним «хай». Однако греки дали им название «армяне» — по месту расположения их в географической области Арминия в Малой Азии. Так за ними закрепилось второе самоназвание «армяне». То есть армяне, как и все другие народы, прошли сложный процесс неоднократных миграций, смешения с другими этносами, в результате чего и сформировался современный армянский народ.

Касательно того армяне возникли в результате смешения с другими более древними народами, сказано у античного географа Страбона, жившего в I веке до н.э. — I веке н.э.: «Обычаи мидийцев большей частью те же, что и у армян, по причине сходства их стран. Мидийцы, однако, являются родоначальниками обычаев армян и еще раньше персов». (2)

Отметим, что армянская сторона любит ссылаться как на первоначальные источники всякого род античные и даже более ранние сведения, географические карты, поскольку это позволяет им затем свободно мифилогизировать армянскую историю и успешно уводить «в песок» любую возможность научной дискуссии с возможными оппонентами.

В этом контексте можно вспомнить об одном из важнейших письменных документов Древнего Востока — надписи, высеченной по приказу царя Дария I (522-486 до н. э.) на скале у деревни Бехистун (Бисутун) недалеко от города Хамадана на западе современного Ирана (Южный Азербайджан). В Бехистунской надписи, возраст которой 2500 лет, в частности, перечислены 25 покорных царю Дарию народов, и сообщаются сведения о размерах подвластных ему земель.

В ней, в том числе упоминается и Армения, в связи с чем армянская пропаганда выдвигает территориальные претензии ко многим государствам Малой Азии и Южного Кавказа. По версии армянской стороны, Бехистунская надпись, дает чуть ли не юридическое право хайскому (армянскому) народу, переселившемуся некогда с Балкан в географическую область Армения в Малой Азии, претендовать на земли соседних народов.

Однако для прояснения ситуации приведем цитату из Бехистунской надписи царя Дария I, где написано: «Следующие страны мне достались, по воле Ахура Мазды я стал над ними царем: Персия, Элам, Вавилония, Ассирия, Аравия, Египет, [страны у моря], Лидия, Иония, Мидия, Армения, Каппадокия, Парфия, Дрангиана, Арейя, Хорезм, Бактрия, Согдиана, Гайдара, Сака, Саттагидия, Арахозия, Мака: всего 23 страны».

Как видно из текста надписи, в нем упоминается и Мидия, являвшаяся одним из сильнейших государств Древнего мира. Именно у мидян — мидийцев переняли персы свои религиозные взгляды, мировоззрение и систему построения государства. Многое у мидийцев переняли и другие соседние народы, в том числе армяне. (не путать с хаями, попавшими в регион намного позже и ныне называемыми армянами).

Историческим ареалом государства Мидия была территория Азербайджана. Топоним «Азербайджан» происходит от названия древнего государства Атропатена или Мидия Атропатена (также Малая Мидия). Мидией Атропатеной (перс.Мад-и-Атурпаткан‎) или просто Атропатеной после нашествия Александра Македонского стали называть северную часть Мидии, где создал себе царство последний ахеменидский сатрап области Мидия — Атропат (Атурпатак). Другое ее название у античных авторов — Малая Мидия.

От названия «Атурпаткан» через среднеперсидское «Адербадган» (перс. Âzarâbâdagân‎) происходит современное название Азербайджан. (3) Впоследствии, в результате народной этимологии, название стали толковать как «место, защищаемое богом огня» («АдорБадАган»).
Географически Мидия Атропатена была расположена на территории нынешнего Южного Азербайджана в Иране, и ограничивалась Аразом. (4) А в III в. до н. э. власть Атропатены распространилась и на территорию современной Азербайджанской Республики. Расположение Мидии Атропатены на территории нынешнего Азербайджана указывается и в фундаментальной работе «Восток в древности». (5)

Возвращаясь к теме этногенеза и антропологии азербайджанцев, следует отметить, что в сравнении с источниками по этногенезу армян, здесь есть богатый археологический и антропологический материал для исследования.

Попытаемся коротко описать антропологические признаки азербайджанцев со ссылкой на ведущих ученых разных стран, с целью показать надуманность армянской идеи о «пришлости» азербайджанцев на Кавказ.

Антропологически большинство азербайджанцев относится к каспийскому типу европеоидной расы. Азербайджанцы имеют смешанное этническое происхождение, самым древним элементом которых являются мидяне, местное население Южного Кавказа и тюркский этнос. Мидийское население было иранизировано во время прихода к власти династии Сасанидов (III — VII вв. н. э.). (6) Исторически тюркское население Кавказа и Ирана называло себя и называлось другими народами — мусульманами, или тюрками. После того, как Южный Кавказ стал частью Российской империи, русские власти, ранее традиционно называвшие все тюркские народы «татарами», стали именовать азербайджанцев «кавказскими или адербейджанскими татарами», чтобы отличить их от других тюркских народов. (7)

В этом списке в частности говорится: «Кавказские или Адербейджанские татары — магометане частью шиитского, частью суннитского толка — губернии Бакинская, Эриванская, Елизаветпольская, Тифлисская, Дербентский округ Дагестанской области и Закатальский округ – (численность) 1,139,659 (1886 г.)». Этноним «азербайджанцы» в различных формах использовался в академической литературе с конца XIX века. Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона, издававшийся в конце XIX — начале XX веков, называл азербайджанцев «адербейджанами» иранского типа — адербейджаны персидские и кавказские. (8) Согласно статье «Тюрко-татары» энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона, ряд учёных (в частности, Ядринцев, Харузин, Шантр) предлагали называть адербайджанских татар адербайджанами, но это на тот момент ещё не привилось. (9)

Русский антрополог XIX века Иван Пантюхов, описывая антропологические типы Кавказа, отмечает: «К типу персиян подходят курды и адербейджанские татары шииты, а также удины, таты и карапапахи… Адербейджанские татары представляют весьма смешанный тип и черепной показатель, как и тип их…основной тип татар несомненно длинноголовый, не имеющий ничего общего с монгольской расой…», к которой причислял их Загурский и другие этнографы. (10) В другой работе «Расы Кавказа» Пантюхов выделяет: «Третья Кавказская раса уже чисто азиатского происхождения, долихоцефалическая с черепным показателем 77-78 см, средним ростом около 1,70 м и цветом глаз гипербрюнетов, т. е. пигментированных глаз более 90 %. К этой весьма чистой расе принадлежат персияне, адербейджанские татары, курды и таты». (11) .

А другой российский учёный-антрополог Валерий Алексеев пишет: «Азербайджанцы — антропологически особый народ Кавказа, представители своеобразного типа, характерного только для жителей Азербайджана и некоторых этнических групп Южного Дагестана…». (12) При рассмотрении этногенеза он указывает следующее: «непосредственных предков азербайджанского народа нужно искать среди древних народов Передней Азии и что в этногенезе азербайджанцев решающими являются связи в юго-восточном направлении. Контакт с народами, говорившими на тюркских языках, и связанный с ним переход на тюркскую речь не оказал сколько-нибудь заметного влияния на формирование антропологических особенностей азербайджанского народа. (13)

Скелеты, раскопанные на западе Азербайджана при строительстве Мингечаурского водохранилища, по мнению Алексеева, свидетельствуют, что антропологический тип древнего населения был таким же, как современный.

Фактически академическая наука в пух и прах разбивает, надуманный армянской пропагандистский машиной слоган о «пришлости» азербайджанцев в регион Кавказа. Дело в том, что армянская пропагандистская идея «пришлости» азербайджанцев зиждется не на научных фактах, а на том, что Азербайджанская Республика появилась в 1918 году, а самоназвание азербайджанцы официально было принято в СССР в 1939 году по инициативе советского вождя И.Сталина.

Академик Рамиз Мехтиев резонно констатирует всю надуманность армянской ложной концепции о том, что азербайджанцы являются молодым этносом, появившимся в начале ХХ века. Вот что по этому поводу пишет Р.Мехтиев: «Еще одним абсурдным тезисом, характеризующим интеллектуальный уровень его авторов, является утверждение о том, что, дескать, Азербайджан и азербайджанцы как нация появились меньше века назад, и все, что было на этой территории до начала ХХ века, к ним отношения не имеет. Авторы подобных бредовых заявлений вряд ли задумались над элементарным вопросом: как директивно-чиновничий бюрократический этногенез соотносится с обычной человеческой биологией? Если нация может создаваться простым росчерком пера партийного вождя, решившего у себя в кабинете переименовать название многовекового народа, то означает ли, что у первых представителей «свежесозданного» народа не было ни отцов, ни дедов, ни прадедов, и все они были клонированы в пробирке?

Сегодня в Азербайджане живет старшее поколение, родившееся в 30-годы, у многих представителей которого еще живы родители, появившиеся на свет до решения о переименовании азербайджанских тюрок в азербайджанцев. По логике армянских «интеллектуалов» выходит, что эти два поколения этнически относятся к разным нациям, так как старшие, видите ли, недостаточно молоды, чтобы считаться азербайджанцами, а их дети, родившиеся в 30-е гг.,– недостаточно стары, чтобы заслужить духовную и культурно-историческую связь с тысячелетним наследием своих «биологических» предков? Получается, в день придания народу нового названия останавливается и становится «бесхозной» многовековая история одного народа и начинается история другого, да к тому же обрывается не только связь между двумя «приграничными» поколениями отцов и детей, но и связь между теперь уже «разными» нациями?

Пожалуй, нигде, кроме Армении, невозможно публичное озвучивание, как учеными, так и руководителями государства подобных абсурдных заявлений. Как бы «запели» эти «ученые», если, допустим, в 60–70-е годы было принято директивное решение о переименовании армян в «араратцев» по названию долины или же хотя бы в «севанцев» по новому названию озера Гейча? Тем более, что созданная дашнаками в 1918 году Араратская Республика, дает нам полное право называть ее граждан не армянами а «араратцами». При этом следует отметить, что в отличие от нынешних армянских идеологов, дашнакские лидеры, создавшие Араратскую Республику, назвали ее так, поскольку претендовали на турецкие земли в Малой Азии, которые армяне считали своей исторической родиной. То есть у армянских лидеров и народа было понимание, что они пришлые на Кавказ и должны создать свое государство в Малой Азии, откуда их сюда переселила Российская империя.

Так вот, если бы при создании СССР, советский вождь решил бы сохранить название Араратской республики и одним росчерком пера издал бы указ о переименовании населения в «араратцев», в таком случае начался бы отсчет новой нации, не имеющей никакого отношения к армянам? Лишились бы они тогда права проживать в своей республике и заслуживали бы немедленной депортации по той причине, что в средневековых манускриптах невозможно найти упоминания об «араратском» или «севанском» народе, a речь в них идет о каких-то непонятных армянах, прекративших существование в день выхода в свет партийного постановления?». (14)

Продолжая тему этногенеза азербайджанцев, отметим, что согласно научным данным, мидийцы, создавшие еще в Х в. до н. э. государство Мидия, являются предками нынешних азербайджанцев. По этому поводу Энциклопедия Британника отмечает, что «мидийцы, возможно, были одними из предков азербайджанцев». (15)

В древности территория Южного Азербайджана входила в состав государства Манна, первого государственного образования на территории современного Азербайджана, которое было завоевано вновь образованной Мидийской державой. Мидия, как самостоятельное государство, возникла в Х в. до н. э. В составе Мидии (и позднее Ахеменидской империи) территория Манны часто именовалась Малой Мидией.

Следует отметить, что недавно проведенные археологические раскопки в Шамкирском районе Азербайджана с участием американских, европейских специалистов опровергли доселе бытующее мнение о вассальном отношении древнего Азербайджана к Ахеменидской державе.
С 2006 года в селе Гараджамирли Шамкирского района Азербайджана международные археологические экспедиции обнаружили уникальные артефакты ахеменидского периода. Доктор Флориан Кнаусс из Мюнхенского музея, руководивший в то время экспедицией, заявил тогда, что результаты раскопок превзошли все ожидания ученых.

Был опубликован ряд научных статей в азербайджанских, российских и немецких журналах, прочитаны многочисленные доклады на международных конференциях, а результаты этих работ широко освещались прессой и телевидением. Недавно археологам удалось обнаружить недалеко от села Гараджамирли фрагменты дворцового комплекса Ахеменидской державы, который по своим размерам и величественности превосходит дворцовые постройки в столице Ахеменидов в городе Персеполе (Иран).
По мнению участника экспедиции, директора Мюнхенского музея Флориана Класса, памятник у села Гараджамирли является уникальным для всего Кавказа и представляет собой административное здание империи Ахеменидов, превышающее по размерам даже дворец ахеменидских царей в Персеполе. По мнению экспертов, после консервационных работ этот памятник вполне может быть включен в Список всемирного наследия UNESCO (16)
Фактически раскопки в Шамкире поставили под сомнение бытовавшую многие годы в академической науке идею о принадлежности Ахеменидской державы сугубо к персоязычным этносам и нахождении ее центров только на территории нынешнего Ирана. Тем более что Ахемениды являются наследниками Мидийского государства, которое они свергли и создали свою империю на основе административного, военно-политического и духовного наследия мидийцев.

После падения Ахеменидской империи, Мидией-Атропатеной или просто Атропатеной после нашествия Александра Македонского стали называть северную часть Мидии, где создал себе царство последний ахеменидский сатрап Мидии Атропат (Атурпатак). Другое её название у античных авторов — Малая Мидия.

В Древнем Мире одной из колоний Мидии являлась и Персия вплоть до периода правления Кира Великого. С древнейших времен Мидия также именовалась Страной Магов по названию жреческого племени Магов, обладавших таинствами культа и древних наук.
Маги оказали сильнейшее влияние на культуру, мировоззрение и систему построения государственности персов. К тому же культура Мидии и ее магов-жрецов, являющихся ровесниками Древнего Египта, воздействовали и на античный мир. До сих с именем магов в европейской культуре связано слово волшебство – магия. (17) Племя магов и его наследие неразрывно связаны с Азербайджаном и его народом.

Следует отметить, что в древнейшей Бехистунской надписи царя Дария I (18), приведены несколько моментов касательно политической жизни и борьбы в Мидии. В надписи указано, что Дарий покорил Мидию, также представлен рассказ о последовавшем перевороте мидийского мага Гауматы («гам» значит — кам, шаман, камлание; «ата» значит — отец, имя Гам-ата тюркского происхождения, что многое говорит о корнях мидийцев и племени магов-мугов) и его свержении Дарием I.

Затем рассказывается о другом восстании, во главе с другим мидянином Фравартишем и приведены дополнительные сведения о Мидии, являвшейся и после ее покорения Персией, центром державы Ахеменидов. То есть мидийцы отчаянно боролись с целью вернуть утраченную власть и государство. Политические, идеологические и философские разногласия мидийской и персидской линий власти еще во времена династии Ахеменидов резко обострили отношения между магами-зерванитами и ортодоксальными зороастрийцами. Гонения на магов-мистиков, почитающих помимо Ахурамазды также и Зервана – абстрактное божество времени и пространства, породившее все сущее, вынуждало адептов тайного учения мигрировать в Тибет, Индию и Аравию. Следы учения магов отчетливо прослеживаются в тибетском ламаизме (школы ваджраяны), религии Бон, индуистских религиях и учениях других древних народов.

Название жреческого племени магов или мугов, запечатлено в местности Мугань (переводится как «место мугов»), являющейся центральной областью Азербайджанской Республики. Культурно-историческое наследие магов-мугов оставило глубокий след в знаменитой на весь мир национальной музыке — азербайджанском мугаме, построенном на религиозных и культовых напевах мугов. Отменными исполнителями мугамов были древние дервиши и жрецы-маги. Слово мугам происходит от слова муг-маг (огонь). Из истории известно, что маги были искусными мастерами песнопений. Не зря специалисты, изучающие азербайджанский мугам называют его генетическим кодом азербайджанцев. В 2003 году ЮНЕСКО объявило мугам одним из «шедевров устного и нематериального наследия человечества».

Азербайджанцы — один из народов, имеющих древнейшие в мире традиции государственности. История государственности азербайджанского народа насчитывает примерно 5 тысяч лет. На территории Азербайджана первые племенные объединения и государственные образования зародились еще в конце IV — начале III тыс. до н.э. С I тысячелетия до н.э. — начала I тысячелетия н.э. на территории Азербайджана существовали такие сильные государства как Маннейское, Искитское (Скитское, Скифское) и Массагетское царства, Албания и Атропатена. Эти государства с доминантой тюркских этносов сыграли важную роль в этнополитической истории Азербайджана и в процессе формирования на территории страны единого народа.

В III в. Азербайджан был завоеван Иранской Сасанидской империей, а в VII в. — Арабским халифатом. Сведения арабских источников подтверждают, что «Азербайджан издревле был страной тюрков». Эти данные одновременно совпадают с историческими фактами в дастанах «Китаби-Деде Горгуд», которые являются героическим эпосом азербайджанского народа.
Следует отметить, что в Азербайджане находится уникальный культурно-исторический памятник – кладбище Наргизтепе в освобожденной от армянской оккупации части Ходжавендского района. (19) Местные топонимы упоминаются в эпосе Деде Горгуд, и здесь же похоронен один из героев эпоса — Гараджачобан.

На древнем кладбище Наргизтепе сохранились памятники периода энеолита, античного периода, раннего средневековья. (20) В частности тут похоронен Гараджа чабан (Гараджачобан) – один из героев средневекового эпоса Деде Горгуд (Китаби Деде Горгуд, записанного в VII веке). Местные жители считают себя потомками Гараджачобана, который жил здесь приблизительно в V-VII вв.

Могилы на кладбище Наргизтепе частично 2-2,5-тысячелетней давности, некоторые из них относятся к V-VII вв. и к XI-XV вв. (21) Есть также могилы афшаров, относящиеся к XVII-XVIII вв. Большая часть могил — это захоронения огузов, живших здесь в течение многих веков, к тому же огромный размер могил, наводим на мысли о том, что в них похоронены гиганты ростом не менее 2,8-3 метров. То, что в основном могилы относятся к тюркским, а точнее огузским племенам, а некоторые из них V-VII вв. является неопровержимым доказательством ошибочности армянской и иранской концепции о том, что огузы появились в регионе не ранее X-XII вв.

Мало того, что эпос Деде Горгуд, где собраны события раннего средневековья, доказывает ложность концепции пришлости огузов на эти земли, к тому же в Азербайджане, в частности вокруг Наргизтепе есть немало названий, упоминаемых в эпосе. Упоминаемый в эпосе горный массив Гарачул являющийся родиной Гараджачобана находится тут же в Ходжавенде (часть горного массива Гарачул ныне находится под контролем Азербайджана, а высотки под армянской оккупацией). Также вокруг Наргизтепе есть несколько топонимов, относящихся к эпосу. Есть высотка «Гараджачобантепе», высотка «Беюкох» (Большая стрела), изображения, которых мы есть на некоторых надгробиях кладбища Наргизтепе.

Некоторые могильные камни (башдаши) особо привлекают внимание: на них изображен натянутый лук со стрелой и сверху несколько стрел, что является у тюркских народов символом власти и указывает на количество племен, находящихся в подчинении. Возраст этих могил по всем признакам видимо старше 2-2,5 тыс. лет.

В период Карабахской войны кладбище и окрестности Наргизтепе стало ареной кровопролитных сражений, армянская сторона прилагала все усилия для того, чтобы захватить и разрушить эти памятники. Кладбище и его окрестности многократно подвергались массированному ракетному обстрелу.

Дело в том, что армянская сторона прекрасно знает о культурно-исторической ценности Наргизтепе и считает его «угрозой» своей «древнеармянской» концепции о Карабахе. Здесь, прямо на кладбище Наргизтепе шли бои, это место много раз переходило из рук в руки и тут полегло немало военных с обеих сторон.

Но самоотверженность азербайджанских бойцов, позволила выстоять и сохранить этот важнейший памятник нашей культуры и истории, который, тем не менее, сильно пострадал в результате боев и армянского вандализма. Многие из надгробных плит перевернуты, раздроблены и изрешечены пулями. Буквально в нескольких сотнях метров от Наргизтепе проходит линия фронта и расположены армянские позиции.

К тому же в июне 2006 года в результате учиненного армянской стороной поджога на прифронтовой полосе, огонь перекинулся на кладбище Наргизтепе где пострадали многие могилы и надгробия. Надгробные камни могилы Гараджа Чобана при пожаре раздробились от высокой температуры. То есть и поныне армянская сторона делает все, чтобы стереть с лица земли доказательства автохтонности тюркских народов в Карабахе.

Фактически захоронения и остатки древней культуры Наргизтепе являются в прямом смысле хранилищем фактов по древней истории Азербайджана. Учитывая важность и удручающее состояние памятников Наргизтепе было бы своевременным организовать сюда научно-археологическую экспедицию, тем более что работы здесь, непочатый край.

Мы сделали небольшой экскурс в историю, с целью показать, что азербайджанский народ появился и вырос «не из воздуха», как пытаются утверждать некоторые армянские горе-ученые. Дошло до того, что армянскими пропагандистами выдуман миф о том, что Азербайджан создан в 1918 году, а сам азербайджанский народ вообще в 1939 году. Однако тут речь идет о переименовании в советское время тюрок-азери в азербайджанцев, с целью вынудить их забыть свои тюркские корни. Такая практика переименования со стороны советских властей была предпринята практически ко всем мусульманским и тюркским народам СССР с целью, оторвать их от обще-исламского и общетюркского культурно-исторического поля.
ЛИТЕРАТУРА:

Мехтиев Р. Армянское общество не в состоянии выработать новую формулу, предусматривающую мирное сосуществование с соседями. 16.11.2011, http://www.1news.az/analytics/20111116123845485.html
Страбон, XI:13/9.
Всемирная история, т.3, М.. 1957, стр. 132
Атропатены — «Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: В 86 томах», (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907
«Восток в древности» Глава XXIX, Закавказье и сопредельные страны в период эллинизма
«Azerbaijani. Article from the Encyclopædia Britannica» http://www.britannica.com/EBchecked/topic/46833/Azerbaijani
«Алфавитный список народов, обитающих в Российской Империи», СПб., 1895 http://www.demoscope.ru/weekly/2005/0187/perep04.php
Islamic Fundamentalism In Azerbaijan: Myth Or Reality? — The Jamestown Foundation
Тюрко-татары / Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: В 86 томах (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907
И.И. Пантюхов.Антропологические типы Кавказа. ВЕЛЕСОВА СЛОБОДА
И.И. Пантюхов.Расы Кавказа. ВЕЛЕСОВА СЛОБОДА.).
В.П. Алексеев ДАННЫЕ АНТРОПОЛОГИИ К ЭТНОГЕНЕЗУ ТЮРКСКИХ НАРОДОВ. imp.rudn.ru
Алексеев В.П. Избранное в 5 т. Т. 5. «Происхождение народов Кавказа». — М.: «Наука», 2009. — С. 229-230. — ISBN 978-5-02-035547-7
Рамиз Мехтиев. «Горис – 2010: сезон театра абсурда», Тбилиси, 2010 г., стр. 123-125
Azerbaijani. Article from the Encyclopædia Britannica
Газета «Каспiй» 08-19. 2011
Павел Глоба, «Учение древних ариев» — «Мидия – историческая предшественница Персидской империи».
Литература Древнего Востока. Иран, Индия, Китай (тексты). М., издательство МГУ, 1984. Стр. 41-44
Ризван Гусейнов: Фоторепортаж из азербайджанской части Нагорного Карабаха, 27.11.2011 — ИА REGNUM
Наш неизведанный Нагорный Карабах, 30.03.2011 — 1news.az
ФОТО армянского вандализма и другие снимки и карты местности в Наргизтепе в Нагорном Карабахе, в Ходжавендском районе (бывший Мартунинский район)

 

 

Иран и Сирия для России – это дальние рубежи южного фронта

 

 

 

Выступление генерального директора Института внешнеполитических исследований и инициатив (ИНВИССИН) В.Крашенинниковой на международном круглом столе «Иранский кризис и его последствия для глобальной безопасности и энергетики: достигнет ли цена нефти 300 долларов за баррель?», прошедшем 26 марта 2012 г. в Институте востоковедения РАН.

Уважаемые коллеги, хотела бы обратить ваше внимание на несколько фактов, связанных с политикой США в отношении Ирана.

1. Во-первых, роль посла США в России Майкла Макфола.

Эксперты нашего Института, Александр Чайковский в частности, в опубликованных статьях довольно детально разобрали биографию Макфола и его компетенции. Помимо его специализации по России, Макфол считается также экспертом по Ирану. Имеются ввиду подрывные действия.

С 2003 по 2009 г., до перехода в Белый дом, Макфол служил содиректором проекта «Демократия в Иране», совместно с вице-президентом NED Ларри Даймондом.

В октябре 2007 Макфол был главным участником «мозгового штурма» по Ирану, организованном Институтом Гувера, и вот что он говорил :

«Мы хотим включить Иран в современный мир. С этим приходят определённые условия: вы должны позволить нам открыть наше посольство, вы должны допустить деятельность USAID, вы должны разрешить нашу общественную дипломатию – всё, что мы делаем в других странах, где у нас есть посольства. … И знаете, что ещё приходит с открытием посольства в вашей стране? Ага! Именно – офицеры разведки. ЦРУ – часть посольства. Мы могли бы кардинально расширить возможности агентурной разведки за счёт большего присутствия в стране. … Это создаст настоящий конфликт внутри режима, потому что создаст угрозу приверженцам жёсткой линии. Это хорошо. Мы хотим обострить напряжённость между ними».

«Худший кошмар Ахмадинежада – это чтобы парни, такие как я, приезжали в Тегеран и общались со студентами, как я делал это три года назад. … Это напоминает мне конец Советского Союза, это стратегия демократических перемен. … То, что мы предлагаем, ничем не отличается от того, что делал Рональд Рейган в отношении Советского Союза».

Таким образом, очевидно, что обвинения в намерении получить ядерное оружие, – это всего лишь предлог для дестабилизации Ирана и для смены законного правительства.

На слушаниях в конгрессе США по утверждению на пост посла США в России 12 октября 2011 г., Макфол, отчитываясь об успехах перезагрузки, 3-им пунктом приводил поддержку Россией американского курса по Ирану: Россия проголосовала в ООН за значительное расширение режима санкций и отменила гарантированную контрактом поставку ракетных комплексов ПВО С-300.

 

 

 

Итак, задача Макфола в Москве по отношению к Ирану – использовать Россию против Ирана, пытаться нанести максимальный урон Ирану руками России.

2. Роль МАГАТЭ.

Иран, в отличие от Израиля, подписал Договор о нераспространении ядерного оружия, и согласно недавнему отчету МАГАТЭ, выполнил все условия договора. Согласно Договору, Иран имеет право обогащать уран на своей территории до любого уровня ниже оружейного, не отправляя его для хранения в некоторой другой стране.

У МАГАТЭ не было претензий к Ирану до тех пор, пока на смену честному международному функционеру Мохаммеду Эль-Барадеи не пришел новый директор Юкия Амано.

Каким образом господин Амано получил эту должность?

Согласно рассекреченным Викиликс депешам из Вены (ООН) в Вашингтон от 10 июля и 16 октября 2009 г., с самого начала Амано обещал вести политику, отличающуюся от курса Эль-Барадеи.

Амано признает, что его избрание произошло благодаря активной поддержке США, Франции и Австралии, и что решающим фактором стало давление США на Аргентину, чтобы та воздержалась в пятом раунде голосовании.

Амано также обещает уволить ключевых чиновников МАГАТЭ, которых Вашингтон считает проблемными.

Говоря о своем избрании, Амано с восхищением восклицает: «Если США решили, они могут реализовать все, что угодно!»

Тактика МАГАТЭ при Амано состоит в том, чтобы выносить дополнительные требования к Ирану, которые не прописаны в международных соглашениях, и затем объявлять, что Иран не выполняет эти требования.

Вывод по этому пункту: проблема в отношениях Ирана с МАГАТЭ не в том, что Иран не подчиняется международным требованиям, – Иран выполняет все обязательства, под которыми подписался. Проблема состоит в том, чтобы само МАГАТЭ подчинялось международным соглашениям.

3. Какова оптимальная политика России в отношении Ирана.

Главная отправная точка при формировании российской политики в отношении Ирана, на наш взгляд, состоит в понимании Ирана и Сирии как дальних рубежей южного фронта России.

Рональд Рейган, придя к власти в начале 1980-х гг., начал атаку на Советский Союз с «окраин империи», как они это называли: в Афганистане, Анголе, Мозамбике, Никарагуа. Это было одной из комплекса мер, спланированных против СССР. Точно так же сегодня, помимо самоценности «смены режима» в Сирии и Иране, дополнительным преимуществом является лишение России двух главных – и, на самом деле, единственных оставшихся – партнеров в регионе.

Вашингтон рассматривает проблему Ирана и Сирии в комплексе. Еще в 2006 году в Вашингтоне была основана Группа по политике и операциям в Сирии и Иране (Iran-Syria Policy and Operations Group). И эту группу возглавила, – кто бы вы думали? – дочь вице-президента Чейни Элизабет. С точки зрения Вашингтона и Тель-Авива, Сирия — это «ахиллесова пята Ирана».

Очень важны и позитивны те действия, которые российский МИД предпринимает для сдерживания вашингтонского давления на Иран и Сирию. Вы помните кадры того, как встречали в Сирии глав МИДа и СВР, –это был повод для гордости за внешнюю политику России, повод, каких в последние 20 лет было немного. Вот так должна выглядеть внешняя политика взрослой, независимой страны.

Вся поддержка, которую сегодня Россия оказывает Сирии, служит одновременно и Сирии, и Ирану, и России.
Однако, при этом наша роль не должна заключаться в склонении руководства Ирана и Сирии к компромиссам с Западом. Вашингтон именно этого хочет от нас, роли троянского коня. Мы не должны позволить разыграть Россию против Ирана и мы не должны позволить использовать Россию в качестве троянского коня.

Наша поддержка должна состоять в принципиальной позиции в Совбезе ООН, в оказании финансового содействия, в поставках вооружений, массированном информационном обеспечении. И выполнении своих обязательств по поставкам С-300.

Подвожу итог.

Иран и Сирия для России – это дальние рубежи южного фронта.

США будут предпринимать попытки использовать Россию против Ирана – в ущерб России.

Региональные проблемы должны решаться региональными усилиями. В частности, борьба с наркотиками. За 10 лет войны в Афганистане США и НАТО доказали, что их участие в боевых действиях и «борьбе с наркотиками» увеличивает угрозы в десятки раз. Проблема в том, что США не заинтересованы в региональной стабильности, – им в этом регионе не жить, и при невозможности установить контроль, они устанавливают хаос. И затем, под предлогом урегулирования хаоса, наращивают политическое и военное присутствие.

Проблема, которая стоит перед нами, – не в том, что делать с Ираном. Проблема в том, что делать с Америкой, как обуздать ее. Эту сложную задачу сегодня не сможет решить в одиночку ни одна страна, но мы можем решить ее сообща. Россия, Китай, Иран, Индия, государства Латинской и Центральной Америки – противники американского режима по-прежнему составляют большинство планеты. Для этого мы можем использовать существующие форматы: в частности, ШОС, и Иран должен стать полноценным членам этой организации. Формат РИКИ – блестящая концепция, и мы должны ее использовать.

Благодарю за внимание.
Блог посла ИРИ в РФ Резы Саджади

Иран-Турция: непростой диалог

 

 

Игорь Панкратенко,
шеф-редактор журнала «Современный Иран»
версия для печати

 

 

Отвечая на вопросы редакции журнала «Современный Иран» об ирано-турецких отношениях, министр иностранных дел Исламской Республики Иран Али Акбар Салехи заметил, что «Иран и Турция, два крупных государства исламского мира с мусульманским населением, превышающим 150 млн. человек, имеют особый статус в регионе, и ни одна из этих стран без другой не может быть уверена в том, что будет в состоянии играть эффективную роль в качестве гаранта мира и стабильности в регионе». По мнению министра, «между Турцией и Ираном существует весьма крепкая и тесная дружба, и нам не кажется, что внерегиональные государства смогли бы оказать на эти отношения серьезное влияние».

Сходную позицию, о нежелательности влияния третьих стран на двусторонние отношения, демонстрируют и турецкие официальные лица, в частности, турецкий коллега господина Салехи, Ахмед Давутоглу: «Мы не позволим кому-либо вбить между нами клин».

Казалось бы, столь твердая позиция руководства двух государств должна означать как минимум уменьшение проблем во взаимных отношениях. Более того, стратегическое партнерство двух этих стран является своего рода «геополитическим кошмаром» сразу для трех акторов – США, Израиля и союза монархий Залива во главе с Саудовской Аравией (который, по моему глубокому убеждению, является прообразом «нового Халифата»). Более того, перед визитом Эрдогана по неформальным каналам, на которые богат Вашингтон, была сделана своеобразная попытка принизить уровень самостоятельности Анкары в ирано-турецком диалоге, подчеркнуть зависимость ее позиций в «иранском вопросе» от США, на что обратил внимание российский обозреватель Станислав Тарасов.

Незадолго до визита Эрдогана Los Angeles Times опубликовала статью Сонера Чагаптая, старшего научного сотрудника вашингтонского Института ближневосточной политики, в которой говорилось, что «Анкара уже не противостоит Вашингтону по целому ряду вопросов, а в полной мере пользуется своим членством в НАТО, тесно сотрудничая с Вашингтоном в решении ближневосточных проблем, в частности, Ирана и Сирии».
Но и без попыток извне, в ирано-турецких отношениях к сегодняшнему дню накопилось достаточно проблем, которые ставят под вопрос вероятность стратегического партнерства как такового.

Турция: шаг навстречу Тегерану, два назад

Три дипломатических шага Анкары, сделанные в последнее время, без всякого сомнения добавили ей симпатий со стороны Тегерана.

Во-первых, Турция безоговорочно признает право Исламской республики на реализацию мирной ядерной программы и последовательно предлагает себя в качестве посредника для переговоров. Достаточно отметить, что следующий этап переговоров Ирана с «шестеркой» пройдет именно на турецкой территории, в Стамбуле. Более того, Эрдоган предлагает ввести в переговорный процесс наряду с иранской ядерной программой и вопрос об израильском ядерном потенциале.

Во-вторых, как известно, Анкара официально заявила, что не будет передавать Израилю информацию с радара ПРО в Малатье, размещенного на территории Турции в рамках программы НАТО.

В-третьих, Анкара достаточно твердо заявила о том, что не поддерживает односторонние санкции в отношении Ирана, принятые в январе нынешнего года.

Но это – дипломатические шаги, которые не должны никого вводить в заблуждение. Повседневная реальность двусторонних отношений выглядит куда как менее позитивно, и касается это, в первую очередь, главного – экономики.

Начиная с 2009 года наблюдалась положительная динамика во взаимной торговле. Если в 2009 году доля Ирана в турецком импорте составляла 2,4% (9 место среди торговых партнеров Турции), то в 2011 уже 4,2%. Если в 2009 Иран не вошел в первую десятку по экспорту, то в 2011 году он занимал 2,7%. За последние 10 лет импорт турецкой продукции в Иран вырос в 12 раз, и к концу 2011 г. он достиг $3,5 млрд. Но эти цифры выглядят менее оптимистично в сравнении с показателями основных торговых партнеров Турции (в первую очередь – стран ЕС). В минувшем году доля Европы в турецком импорте составила 39,3%, а в экспорте — 46,3%. На фоне таких показателей говорить о стратегическом партнерстве Турции и ИРИ достаточно преждевременно. И даже если стороны достигнут декларируемой отметки товарооборота в $30 млрд к 2015 году, это не сделает Исламскую республику основным экономическим партнером Турции.

И в области импорта Турцией нефти и природного газа из Ирана все выглядит не совсем безоблачно. О $20 млрд, выделенных правительством Турции на разработку источников возобновляемых ресурсов можно было бы и не говорить, сейчас этим занимается практически весь мир. Гораздо серьезнее другое – активный поиск Турцией партнеров для замещения импортируемых из Ирана энергоресурсов. Следует отметить, что министр энергетики Танер Йылдыз постоянно подчеркивает необходимость расширения импорта энергоресурсов из Саудовской Аравии, Ливии и, особенно, из Азербайджана.

Помимо нюансов экономики, остаются и разногласия политического характера. И касаются они не только Сирии. Об этих разногласиях написано подробно и исчерпывающе, единственное, что можно добавить – это процитировать двух аятолл, чье мнение в Иране значит очень многое. Аятолла Макрем Ширази: «Мы не ожидали, что Турция проявит такую гордыню и будет действовать против Сирии. Турция должна знать, что вред, причиненный Сирии, обернется также против нее». Аятолла Махмуд Шахруди: «Запад через Турцию стремится внедрить в регионе «либеральный ислам» вместо Ислама истинного». Как представляется – исчерпывающе.

Но кроме Сирии достаточно серьезной остается разность подходов Анкары и Тегерана к вопросу об Ираке. Турция считает неконструктивной поддержку шиитского премьера этой страны Нури Аль-Малики, а Тегеран придерживается противоположного мнения. Еще один камень преткновения – конфликт между Азербайджаном и Арменией. Сверхзадачей Эрдогана является добиться от руководства Ирана изменения позиций в этом вопросе и поддержка азербайджанских требований, но, судя по имеющейся информации, менять свое мнение по поводу нагорнокарабахской проблемы Тегеран не намерен.

Ну и главное, пожалуй. Стратегическим курсом Турции было и остается европейское, западное направление, и пока нет никаких достоверных подтверждений тому, что разворот Турции к исламскому миру не носит характер «дипломатического маневра» и стремления повысить свою геополитическую значимость за счет особой роли в диалоге Запада с этим миром.

Иран: накопившиеся вопросы к Анкаре

Информации никогда не бывает достаточно. Но и того, что известно, вполне хватит для реконструкции причин настороженного отношения Тегерана к политике Анкары в регионе. Главное препятствие для иранского руководства в диалоге с Турцией, которое невозможно обойти, заключается в членстве Турции в НАТО. Политики могут делать сколь угодно дружественные заявления, но тень Североатлантического блока всегда будет присутствовать в ирано-турецких отношениях.

Помимо этого, Исламскую республику не могут не настораживать ряд нюансов во внешнеполитической активности Турции.

Во-первых, идеологическая составляющая. В Тегеране совершенно справедливо считают, что Ислам используется сегодняшним руководством Турции лишь как инструмент, что приоритетом для Анкары являются не исламские ценности, а национальные интересы. Как вы понимаете, подобный прагматизм для руководства Исламской республики малоприемлем.

Во-вторых, в Тегеране вполне резонно полагают, что основной причиной разворота Турции к исламскому миру является отнюдь не внезапное осознание собственных, мусульманских корней, а напротив – причина сугубо прозаическая – отказ Анкаре в праве быть членом Евросоюза.

Кстати, о корнях. Упор на общих тюркских корнях, пантюркизм Анкары, является третьей причиной настороженного отношения иранского руководства к Турции. Стремление Анкары к региональному доминированию через «общность всех тюрок» совершенно не может вызывать поддержки в Тегеране. Тем более, что эта деятельность затрагивает столь деликатные темы, как положение иранских тюрков, усиление влияния Турции в Азербайджане, поддержка иракских туркмен в Киркуке, территориальные споры о Мосуле и ряд других, не менее острых тем.

Иранское руководство считает (и к этому есть все основания), что стратегической целью нынешнего руководства Анкары является создание Союза тюркоговорящих государств во главе с Турцией. Естественно, что появление такого образования в корне поменяет расклад сил в регионе, причем – в худшую для Ирана сторону.

В-четвертых. Руководство Турции неоднократно давало понять, что его настораживает излишняя внешнеполитическая активность монархий Залива и беспокоит исходящая оттуда экспансия ваххабизма. Но вот какой интересный момент, о котором прекрасно осведомлены в Тегеране: даже если не обращать внимание на то, что нынешний президент Турции А.Гюль восемь лет отработал экономическим советником в Исламском банке развития в Джидде (Королевство Саудовская Аравия), а ряд влиятельных сегодня в Турции политиков имеют очень тесные связи с Королевством, то ежегодные транши «зеленых денег» в Турцию из монархий Залива в размере от $6 до $12 миллиардов – факт весьма серьезный, заставляющий Тегеран с изрядным скепсисом относится к антисаудовской риторике турецких политических лидеров.

Конечно, есть и в-пятых, и в-десятых, но, думаю, картина достаточно ясна и позволяет сделать некоторые выводы. Главный из них — никаких предпосылок для стратегического партнерства Тегерана и Анкары на сегодняшний день не существует. И если Исламская республика стремится найти большее количество точек сближения в двусторонних отношениях, то позиция Турции более уклончива и, по большому счету, сводится к стремлению предоставить свои услуги более в качестве посредника, нежели партнера.

Ничто не сближает лучше общих опасностей

Если еще в 2009 году министр иностранных дел Турции А.Давутоглу заявил, что членство в НАТО и переговорный процесс по вступлению в ЕС являются «стратегическими приоритетами» Турции, то в отношении партнерства с Тегераном Анкара никогда не выступала со столь однозначными заявлениями. Обе страны стремятся к региональному лидерству, а это автоматически означает нарастание конкуренции между ними в среднесрочной перспективе.

Не стоит забывать и о том, что Запад приложит все усилия для охлаждения турецко-иранских отношений и присоединения Турции к антииранскому блоку. Существует минимум два рычага, которые при этом будут использоваться. Первый – экономический, суть которого будет сводится к поддержке курса Турции на диверсификацию своего энергетического импорта (замещение иранской нефти и иранского газа из других источников) и увеличение западных и аравийских инвестиций в турецкую экономику.

Второй – политический. Хотя Турция несколько снизила свою политическую активность в постсоветских Закавказье и Центральной Азии, экономическая и культурная экспансия Анкары год от года только возрастает. Турцию буквально затягивают на роль государства-протектора Азербайджана и параллельно – всячески стимулируют антииранизм официального Баку.

Но парадокс заключается в том, что чем больше проблем накапливается в двусторонних отношениях, тем больше Анкара и Тегеран понимают свою геополитическую взаимозависимость. Если брать ситуацию со стремлением к региональному лидерству, то оно не достигается в одиночку, а больше как друг на друга сторонам опереться в данном вопросе не на кого. Формирующийся по итогам «арабской весны» новый центр силы в регионе, Союз арабских монархий во главе с Саудитами – противник бескомпромиссный, стремящийся к абсолютному доминированию. Ему не нужны партнеры, ему нужны вассалы. И используя практически двукратное превосходство в совокупном ВВП и внешне-политическом потенциале над Турцией и Ираном, он будет стремиться к устранению своих геополитических конкурентов. Нарастающая активность того же Катара в Центральной Азии – достаточно убедительный пример того, что и на удаленных территориях «новый Халифат» готов вести борьбу за доминирование, выдавливая оттуда Иран и Турцию.

И, наконец, охлаждение в двусторонних отношениях ставит Анкару и Тегеран перед опасностью дезинтеграции, которую поддержит Запад. Да, речь об одной из основных проблем региона – курдском сепаратизме.

Реализация проекта «Большого Курдистана» в рамках более глобального проекта «Большого Ближнего Востока» разрушит всю систему сдержек и противовесов в регионе, приведет к поистине тектоническим сдвигам в геополитике и, главное, ввергнет регион в непрекращающуюся цепь локальных приграничных конфликтов. На Ближнем Востоке по итогам «арабской весны» скопилась масса «пассионарного элемента», агрессивного и непредсказуемого. Лучший выход для Запада и Саудитов сегодня – израсходовать этот «актив» в серии вооруженных конфликтов, причем на «знаменах войны» могут быть самые разные лозунги, от борьбы за чистоту Ислама до святой мести за историческую несправедливость.

Перед лицом такой опасности Турция и Исламская республика просто обречены забыть о конкуренции и продолжить пусть сложный, но столь необходимый двум странам диалог.

Ни о каком стратегическом партнерстве Анкары и Тегерана на среднесрочную перспективу говорить не приходится. Но между ними сегодня нет и антагонистических противоречий. Следовательно – дорога к взаимовыгодному сотрудничеству во всех сферах, от геополитики до экономики, открыта.

Пойдет ли Турция на альянс с Ираном

 

 

 

 

Станислав Тарасов

В Иране с визитом находился премьер-министр Турции Реджеп Тайип Эрдоган. Он провел переговоры с руководством этой страны. Как отмечает в этой связи турецкая газета Today»s Zaman, повестка дня в Тегеране для Эрдогана оказалась «чересчур насыщенной». Связано это с особыми отношениями, которые в последние годы выстраивала Анкара с Тегераном. Турция в первую очередь расширяла торгово-экономическое сотрудничество с Ираном. И сейчас она не намерена от этого отказываться. В частности, турецкий премьер и его иранские партнеры в Тегеране заявили о желании увеличить ежегодный объем товарооборота между двумя странами более чем в два раза — с 16 млрд. долларов до 35 млрд. долларов в 2015 году. В складывающейся международной конъюнктуре вокруг Ирана, когда Запад не только действует в режиме санкций против этой страны, но и активно подталкивает к присоединению к санкциям Турцию, такое заявление Эрдогана говорит о стремлении Турции занять самостоятельную позицию в отношении Ирана.

В Тегеране это видят и понимают. По словам президента Ирана Махмуда Ахмадинежада, «существует настоятельная необходимость для сохранения и углубления политических, экономических, культурных связей и увеличение товарооборота между двумя странами, особенно в сфере энергетики». В то же время Иран стремится подвести под это сотрудничество с Турцией свой политический контекст. Неслучайно президент Ахмадинежад на встрече с Эрдоганом специально подчеркнул, что «Иран и Турция неоднократно поддерживали друг друга на международной арене и постоянно сталкиваются с проявлениями гегемонистической политики западных стран», и поэтому они «должны сохранять бдительность перед происками наших врагов».

Проблема в том, что правительство Эрдогана, демонстрируя заинтересованность в сохранении конструктивных отношений с Ираном, еще далеко от того, чтобы перейти Рубикон, за которым маячит союз двух исламских стран. Но и ресурс турецкой дипломатии, позиционирующей себя в качестве своеобразного западного эмиссара на Ближнем Востоке, тоже на исходе. В Сеуле в рамках второго ядерного саммита глава турецкого правительства провел переговоры с президентом США Бараком Обамой. Обсуждая проблему иранской ядерной программы, Обама заявил, что «окно возможностей решить эту проблему еще не закрыто, но вскоре оно может захлопнуться». В этой связи многие турецкие СМИ выступили с предположением, что Эрдоган может привезти из Сеула иранскому руководству некий сигнал, сценарий для дальнейших действий. Действительно, в ходе ирано-турецких переговоров в Тегеране наружу вылезли определенные нюансы. Эрдоган сделал заявление, адресованное Израилю. Намекая на возможную военную операцию Тель-Авива против Исламской республики, он констатировал, что «ради мира нельзя бомбить ядерные объекты». Он также высказался в поддержку прав Ирана на использование ядерной энергии в мирных целях. Однако Эрдогану не удалось разыграть так называемую «стамбульскую карту».

Напомним, что ранее между Анкарой и Тегераном была достигнута договоренность о проведении в Стамбуле встречи Ирана с «шестеркой» (пять постоянных членов СБ ООН и Германия) по ядерной проблеме. При этом возобновление переговорного процесса приветствовалось всеми участниками этой формулы. Американские официальные лица опровергали, что Барак Обама заявлял, будто бы намечающийся очередной раунд переговоров «шестерки» с Ираном в Стамбуле следует оценивать как «последний шанс» для Тегерана на мирное решение проблемы. Это вселяло некоторые надежды на появляющийся выход из иранского тупика. Но теперь в силу вступает еще одна интрига. Представители шести стран-посредников по урегулированию иранской ядерной проблемы и переговорщики от Тегерана — сообщая, что встреча намечена на 13 апреля, не подтвердили, что она состоится именно в Стамбуле. В западных СМИ содержатся намеки на то, что «шестерка» предпочитает провести переговоры в Вене, где располагается штаб-квартира Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ). Отказ от Стамбула как места встречи Ирана с «шестеркой» фактически не только означает вывод Турции из «иранской игры», но и заметно снизило и статус визита Эрдогана в Иран.

Положение усугубляется еще и тем обстоятельством, что на сирийском плацдарме, и не только там, Турции приходится напрямую сталкиваться с иранскими интересами. Как заявил Эрдоган после встречи с президентом ИРИ, стороны «не пришли к конкретным решениям по Сирии, так как у них кардинально различные подходы к этой проблеме». В Турции хорошо понимают значение тесных связей Ирана не только с режимом Башара Асада, но с шиитским премьер-министром Ирака Нури аль-Малики, с которым Анкара по сути утеряла политический контакт. Для Турции потенциально рождается угроза появления «моста дестабилизации», перекинутого между Сирией, Ираком и Ираном. Поэтому итоги переговоров Эрдогана с руководством Ирана по этой проблематике являются самым интригующим и пока еще таинственным сюжетом в состоявшемся турецко-иранском диалоге.

На наш взгляд, иранская дипломатия могла предложить Анкаре для анализа некое пакетное соглашение для снижения напряженности в ее отношениях с Дамаском и Багдадом. Нельзя также исключать и того, что турецкое правительство выжидает вступления на международную сцену в качестве президента России Владимира Путина. Поэтому тот факт, что по итогам визита Эрдогана в Тегеран в заключительном заявлении отмечается, что «было принято решение наращивать взаимодействие между странами», особенно «по поводу региональных и международных проблем», свидетельствует: Анкара и Тегеран совместно ищут «развязок», а не поводов для конфронтации. Во всяком случае, сейчас.

Похоже на то, что Запад пытается избавиться от посреднических услуг турецкой дипломатии на иранском направлении. Более того, он усилил давление на Турцию с целью, чтобы она присоединилась к антииранским санкциям, особенно в сфере закупки у Ирана энергоресурсов. Кстати, аналогичному давлению подвергается и Азербайджан. В Сеуле, в рамках саммита по ядерной безопасности, вице-премьер Израиля, министр по делам секретных служб Дан Меридор призвал президента Азербайджана Ильхама Алиева также усилить санкции против Ирана.

Но отказ от Стамбула как места встречи Ирана с «шестеркой» фактически означает вывод Турции из «иранской игры». И не только это. Складывающаяся после сеульского саммита ситуация изначально принижала значение визита Эрдогана в Иран. Глава турецкого правительства выступал в роли ретранслятора некоторых западных идей относительно перспектив урегулирования ядерной проблемы, либо пытался занять собственную позицию. То есть еще раз подтвердить отказ от присоединения в санкциям против Ирана. Но многое, конечно, упирается в поиски возможностей урегулирования иранской ядерной проблемы. Турецкая дипломатия предприняла огромные усилия на этом направлении. Выступая на пресс-конференции в Тегеране вместе с вице-президентом Исламской республики Мохаммедом-Резой Рахими, Эрдоган высказался в поддержку прав Ирана на использование ядерной энергии в мирных целях. Поэтому у Тегерана к Анкаре тут не может возникать каких-либо претензий.

Иранские СМИ опубликовали сегодня подробности встречи премьер-министра Турции со спикером иранского парламента Али Лариджани. Глава Меджлиса сказал Эрдогану, находящемуся в Иране с визитом: «Ничто не должно помешать нашей борьбе с сионистским режимом» и добавил, что Иран и Турция смогут преодолеть все трудности и тесно сотрудничать.

Патриарх после часов поведал об иске к своему соседу: простить пыль…
Стороны также обсудили вопрос о радаре НАТО, который Турция согласилась установить на своей территории, в первую очередь, для слежения за Ираном. Лариджани сказал, что эта «проблема будет решена в ходе консультаций между двумя странами». Эрдоган в ответ объявил, что отношения Ирана и Турции имеют давнюю историю, напомнил об опыте сотрудничества в культурной и религиозной сферах и сказал, что не позволит нарушить взаимопонимание двух стран.

29.03.2012
Источник — ИА REGNUM
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1333100460