Русская медитерра перед угрозами

США уже больше десяти лет безуспешно борются с мировым терроризмом.

Сравнительно недавно глобализация и глобализм воспринимались как слова-синонимы. Эти понятия в последнее время все чаще стали выступать как антиподы не только в политике, но и в геостратегии. Наглядно это проявилось в первое десятилетие XXI века с объявлением Вашингтоном после 11 сентября 2001 года «глобальной антитеррористической войны» (ГАТВ). Очередная годовщина трагедии «911» совпала с проведением 2– сентября саммита АТЭС во Владивостоке. Свое заметное отсутствие на этом саммите президент США Обама объяснял начавшейся в США президентской гонкой, а также своим участием в траурных мероприятиях по поводу одиннадцатой годовщины «джихада-терроризма против небоскребов-близнецов Манхеттена».

Конечно, ни Обама, когда он возлагал венки на месте разрушенных небоскребов, ни его главный соперник в президентской гонке от республиканцев Ромни не могли тогда предугадать, что само проведение этих траурных мероприятий под враждебными к исламу лозунгами с оскорблениями самого Пророка Мухаммада может вызвать взрыв антиамериканизма в мусульманском мире. В Бенгази, откуда и начиналась «революция» против режима Каддафи, при поджоге и разгроме генконсульством США был убит посол США в Ливии Крис Стивенс и три сотрудника миссии.

В день открытия саммита АТЭС в России так же, как и в Америке, отмечалось окончание Второй мировой войны. Но проходивший на Дальнем Востоке саммит АТЭС имел не только юбилейные геоисторические, но и новые геополитические изменения. Для России Азиатско-Тихоокеанский район со всеми его незавершенными войнами и «отложенными» конфликтами всегда был и остается таким же близким, как и Большой Ближний Восток. Страны АТЭС, как и ББВ, продолжают испытывать на себе продолжающийся глобальный финансово-экономический кризис. Нерешенные территориальные споры и конфликты между Россией и Японией из-за Курил, КНР и Японией, Кореей и КНР в Восточном-Китайском море все еще дают о себе знать так же, как и затянувшийся после Второй мировой войны ближневосточный конфликтный узел в Средиземноморье и в зоне Персидского залива. Он напоминает о себе не только в Афганистане и Ираке, но теперь снова в Ливии и в Сирии. Там войны еще более могут разгореться без вмешательства США и их союзников по НАТО.

ВЗАИМОСВЯЗАННАЯ ВЗАИМОУЯЗВИМОСТЬ

В лексиконе политологов уже успела закрепиться дефиниция «Большой Ближний Восток». Вооруженные конфликты и войны на ББВ с постоянной регулярностью чередуются там с новыми кризисными потрясениями.

Аналитики не только на Западе, но и порой в России предсказывают, что в условиях таких неурегулированных кризисов конфликты на Ближнем Востоке могут оказаться некими междусобойчиками в сравнении с отложенными территориальными спорами в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

Понятие глобализации и глобализма в глазах радикальных антиглобалистов на Западе и исламистов на Востоке нередко отождествляется. Но последние события на ББВ показывают, что это далеко не одно и то же. Глобализация и глобализм на близком для России Востоке–Западе выступают не столько в сопряженной связке обозначаемой по латыне versus, но чаще теперь и в их противопоставлении – (по-латыни Сontre-versus).

Объявленную Вашингтоном «глобальную войну» террора-антитеррора не удалось ограничить проведением двух операций «Несгибаемая свобода» в Афганистане с «Шоком и трепетом» в Ираке. Они после официального объявления об их завершении продолжают сопровождаться затяжными войнами «антитеррористического террора» в Палестине–Израиле, а теперь и по соседству с ними в Сирии. Людские потери только американо-натовских войск в Афганистане–Пакистане и Ираке превзошли число жертв катастрофы «911». Масштабы людских потерь, особенно среди мирного населения в горячих точках ББВ – Палестине, Израиле, Сирии, а до этого в Йемене и Ливии уже приблизились к потерям в восьмилетней войне Ирака и Ирана. По подсчетам военных экспертов, война с терроризмом обошлась Америке в 3,3 трлн. долл. Из них на военные действия только в Афганистане и Ираке израсходовано более половины этой суммы.

Общие расходы в мире на борьбу с терроризмом за прошедшие 11 лет никто еще не подсчитал. Образ жизни и поведение людей за это время на всей планете изменились до неузнаваемости. Все уже привыкли к обыскам и досмотрам в аэропортах, на железнодорожных вокзалах, при проведении концертов и даже Олимпийских игр.

С приходом второй волны арабских «революций» военно-политическая обстановка на ББВ скорее всего еще более обострится. Не прекращаются вооруженные столкновения и теракты как в Афганистане, так и в Ираке. Новые вспышки насилия в секторе Газа и в Восточном Иерусалиме ставят под угрозу срыва израильско-палестинский диалог. Заметно активизировалась диверсионная деятельность талибов в Афганистане и Пакистане, «Аль-Каиды» на юге Аравии и в Северной Африке.

Не ослабевает обострение ядерного кризиса вокруг Ирана. Все это превращает регион ББВ в расширенную арену «глобальной войны» террора-антитеррора. Глобализация с глобализмом преподносят здесь гораздо больше неприятных сюрпризов, чем «призов», вроде присуждения авансом четыре года назад Нобелевской премии мира президенту США Бараку Обаме за его благие намерения сделать «мир без войны, свободным от ядерного оружия».

Нынешний глобальный экономический кризис на фоне незавершенных войн в Афганистане и Ираке, а также развивающегося ядерного кризиса вокруг Ирана может стать катализатором распада и оставшегося единственного блока – НАТО. Наверное, только время покажет, придет ли на смену стратегии американо-натовского глобализма многополюсное мироустройство в глобальном масштабе.

Примечательно, что глава государства, находящегося, как и Россия, на стыке Европы и Азии, четыре года назад характеризовал создавшееся положение как «общецивилизационный» кризис. В своей статье «Пятый путь» он отмечал, что в нем «одновременно проявляются признаки давно назревших кризисов – производственного, энергетического, экологического, продовольственного, социального и даже военно-политического». Это дает основание для определения глобального кризиса как общесистемного, развивающегося по меньшей мере в трех сферах – глобальной экономики, глобальной политики и глобальной безопасности. Глобальные угрозы, порождаемые этим кризисом, предопределяют и определенные условия выработки адекватных глобальных ответов. Американский глобализм становится при этом не меньшим препятствием на пути развития процесса глобализации, чем сам международный терроризм, которому объявлена глобальная война.

ПОБЕДЫ-ПОРАЖЕНИЯ В «АЛЬТЕРНАТИВНОЙ ИСТОРИИ»

Исторический парадокс «оптимистического трагизма» в XX столетии проявился в том, что катастрофическому сценарию «альтернативной истории» помешала «глобализация» Второй мировой войны после того, как в нее почти одновременно оказались втянуты СССР и США. Альтернативные сценарии послевоенной истории могли бы складываться тоже совсем по-иному, не будь «интернациональной» солидарности Советского Союза, оказывавшего решающую поддержку антиколониальным и освободительным движениям и революциям, как, например, в Китае, Вьетнаме, на Кубе, в арабском мире и в ряде других афро-азиатских стран.

Мировое сообщество с трудом поспевает теперь следить за современными процессами многоуровневой глобализации и порождаемых ею кризисов. Это касается как нынешнего обвального хода событий, так и оценок отмечаемых ныне знаменательных годовщин и исторических дат недавнего прошлого. Ни политики, ни политологи, ни мировое научное сообщество далеко не всегда поспевают за событиями. К примеру, авторы вышедшего Международного энциклопедического словаря «Глобалистика» (М., 2006), в котором участвовали более 650 ученых из 58 стран, не смогли спрогнозировать надвигавшийся уже тогда глобальный кризис. Хотя в словнике энциклопедии различным глобальным процессам глобализации посвящено было более полусотни статей, – ни в одной из них не было упоминания о надвигающемся глобальном экономическом, тем более общесистемном и общецивилизационном кризисе.

Глобальный кризис обозначил обратную цикличность в прежней сменяемости кризисов и войн. Можно напомнить, что во Вторую мировую войну, последовавшую за Великой депрессией в Америке, кризис втягивал Россию и США почти одновременно с Востока и Запада. Нынешний глобальный кризис стал продолжением ГАТВ и не завершенных там войн.

Окончание Второй мировой войны в Вашингтоне как бы совместили с начавшейся уже тогда холодной войной. По определению авторов Харперской энциклопедии «Всемирная история войн», после применения атомного оружия наступила «ядерная эпоха двух сверхдержав». С расширением «ядерного клуба» и присоединением к его четырем учредителям еще пяти «нелегалов» на Ближнем, Среднем и Дальнем Востоке наступает «ядерная эпоха» уже для всего многополюсного глобализирующегося мира.

Политика и экономика сами выступают в глобальном кризисе как продолжение сразу нескольких незавершенных или прерванных войн на Ближнем, Среднем и Дальнем Востоке. Россия опять оказывается вовлеченной в «глобальную войну» на этот раз почти одновременно извне и изнутри.

За год до начала глобального кризиса президент Владимир Путин встретился с группой молодых писателей. В беседе с ними он так часто произносил слово «конкуренция», что одному молодому писателю приснилось ночью, будто «мировая война конкуренций» уже началась. Нынешний глобальный кризис синтезировал в себе конкурентные войны не только в экономике, но также в политике, идеологии и военной сфере. Войны, назовем их, «неведомого поколения» ведутся уже на многих фронтах с переменными «победами-поражениями» не только в альтернативной истории.

Остается только благодарить Бога, что в военной сфере они ведутся без применения ядерного оружия, относимого к «оружию пятого поколения». Когда теперь возникают споры о правомочности Израиля, Пакистана, Индии, Северной Кореи или того же Ирана иметь свое ядерное оружие как гарант их безопасности, не только теоретически встает вопрос, насколько каждый из желающих вступать в «ядерный клуб» дозрел до необходимого уровня моральной ответственности, чтобы использовать это оружие как лишь средство сдерживания от самоубийственной войны.

ИМПЕРАТИВЫ ТРИЕДИНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ

В условиях новых вызовов и угроз странам ОДКБ и ШОС приходится по-новому оценивать складывающуюся в мире ситуацию и соответственно на нее реагировать. Это объясняет, наверное, и причины присоединения к ним пока лишь в роли «партнеров» не только азиатской Шри-Ланки, но и готовности в скором времени присоединиться к ним также Белоруссии. Установленное такое «партнерство» с ШОС значительно усиливает и роль Союзного государства Беларусь–Россия как связующего звена между Центральной Европой и образовавшейся после распада СССР Центральной и Северной Евразией. В новую геополитическую структуру Евразии входят также Центральный (Южный) Кавказ, Центральная Азия с Казахстаном. Уникальное положение России при этом состоит в том, что она стала единственной евразийской державой, которая имеет общие сухопутные границы со странами, состоящими с ней в партнерстве как в Европе, так и Азии.

Вместе со странами ОДКБ и ШОС ей приходится одной из первых вносить корректировки в свои военные доктрины, уточняя заключенные ранее соглашения и договоры о совместной обороне с другими государствами.

Глобальный общесистемный кризис с ГОК поднял вместе со всеми странами АТЭС и организацию ШОС до уровня решения новых глобальных проблем. Собравшийся в Пекине в год празднования 60-летия КНР Совет глав правительств стран ШОС был особенно знаменательным. В центре его внимания находилась выработка общей стратегии в преодолении глобального кризиса. Пожалуй, наиболее важным принятым на той встрече решением было создание Межбанковского объединения ШОС и единого инвестиционного фонда. Президент Путин, подводя тогда итоги своего официального визита в КНР, особо отмечал, что сотрудничество с Китаем в рамках ШОС становится подлинно стратегическим. Основываясь на взаимном доверии, ШОС становится «реально признаваемым в мире фактором глобальной безопасности и экономического взаимодействия» стран Европы и Азии.

ГЛОБАЛИЗМ И РЕГИОНАЛИЗАЦИЯ БЕЗ ГРАНИЦ

Вспыхнувшая в августе 2008 года война на Кавказе представлялась Западу в его давнишней «большой игре» против России как повод не только для наращивания военного присутствия НАТО в Грузии. Весьма заманчивой представлялась тогда для США перспектива обеспечить периодическое появление американского флота на Черном море. Это позволило бы ускорить создание кольца американо-натовских баз и передовых позиций ПРО на встречных курсах «расширения» ББВ и Северо-Атлантического альянса без формального вступления в него Грузии, Азербайджана, а в будущем, возможно, Молдавии и Узбекистана. Факт признания Россией Южной Осетии и Абхазии оставляет пока открытым вопрос об их будущем статусе. Это не должно, однако, исключать возможного их присоединения в будущем к ОДКБ или ШОС.

На первый план в порядке приоритетов новой Стратегии национальной безопасности РФ в связи с этим ставятся проблемы обеспечения взаимосвязанных между собой общеевропейской и евразийской безопасности. В ней не может игнорироваться и отстаивание суверенитета новых кавказских государств в случае посягательств со стороны Грузии при поддержке или поощрение ее американо-натовских глобалистов.

После принятия обязательств по заключенным договорам о дружбе и сотрудничестве с новыми независимыми государствами на Кавказе концепция военной (оборонной) стратегии России будет оставаться «триединой» – с включением в нее национальной (с приоритетом защиты прав каждого гражданина и общества в целом), федеральной, то есть государственной целостности, а также геополитической (внешней и внутренней) безопасности Российской Федерации. Такая триада способна будет гарантировать защиту наших национальных интересов и тех государств, с которыми Россия связана договорными обязательствами в рамках ЕврАзЭС, ОДКБ или будущего Евразийского союза и ШОС. Их геополитическая безопасность сможет более эффективно обеспечиваться обновленной стратегической триадой ракетно-ядерного сдерживания наземных, морских и воздушно-космических сил. Она должна включать комплекс разрабатываемых ныне мер по военно-техническому, организационному реформированию вооруженных сил страны, переоснащению и совершенствованию всей системы подготовки и социального обеспечения военнослужащих.

Важным при этом становится использование миросозидательной роли России не только в Афганистане и в Сирии, а также при урегулировании ближневосточного конфликта с учетом возрастающей роли Ирана на Большом Ближнем Востоке.
ДОБИВАТЬСЯ БЕЗОПАСНОСТИ ВМЕСТЕ ИЛИ ВРОЗЬ?

Худшим сценарием развития событий стало бы обострение военно-политической обстановки в Черноморско-Каспийском регионе или на Дальнем Востоке, он одинаково может стать опасен для всех сторон. Не всегда все, что плохо для России, обязательно может стать лучшим для США или Японии. Появление, к примеру, на Северном Кавказе некоего «исламистского халифата» могло бы стать таким же «подарком» для США, как это было с «Афганским Эмиратом» при талибах.

Можно было бы напомнить и еще об одном немаловажном обстоятельстве. Россия несколько поспешила признавать свое поражение в «стратегической контригре» с США на «расширенном» ныне Большом Ближнем Востоке. Америка продолжает там скорее терять, чем укреплять свои глобалистские позиции. Многие политологи даже на Западе приходят к заключению, что США в не меньшей, а может быть, даже в большей степени, чем Россия, проиграли там холодную войну. В книге академика Евгения Примакова «Мир без России?» выражена озабоченность – даст ли результаты нажатие знаменательной кнопки «перезагрузка». Уместно и закономерно поставить и другой уточняющий вопрос: сможет ли Россия выдержать трудное испытание одновременно глобализацией через дезинтеграцию или при регионализации в условиях остающихся пока неясных перспектив «перезагрузки» на одинаково близком для России как Западе, так и Востоке.

Глобальный экономический кризис наслоился на продолжающуюся «глобальную войну» с международным терроризмом. В этих условиях можно ожидать не только идеологического, но и другого раздела мира в традиционном противостоянии Восток–Запад. США ведь не собираются отказываться от идеологии монетарного фетишизма под долларовым девизом «С нами Бог», а мусульманские радикалы не будут отмежевываться от воинствующего исламизма. Вплотную над планетой Земля нависает угроза дезинтеграции и раздела мира с подменой идеологии и нравственности в нынешней атмосфере глобализма, которую Патриарх Кирилл охарактеризовал как «вредоносную экологию духа». Во всяком случае, курс, чтобы деидеологизировать внешнюю и особенно оборонную политику, придется, видимо, корректировать с оглядкой, взвешивая и просчитывая, к чему могут привести возможные просчеты при непродуманном, а нередко и рискованном «партнерстве» с НАТО.

По соседству с ББВ в северокавказских республиках и на Южном Кавказе продолжает остро ощущаться разгул разных видов экстремизма и терроризма. Беспрецедентный уровень преступности, коррупции, насилия и клановости связывается не в последнюю очередь и с распространением здесь международного терроризма.

Именно такая взаимосвязь угроз просматривается сейчас на всем. Это давало, очевидно, основание констатировать на саммите АТЭС в Сингапуре, что глобальный кризис «продемонстрировал тотальную взаимозависимость всех мировых экономик, которую никто до этого не ожидал». Это можно отнести и к взаимоуязвимости национальной и глобальной безопасности в условиях все более глобализирующегося мира. Принцип «международно-правового оформления неделимости безопасности в Евро-Атлантике и Азиатско-Тихоокеанском районе должен, очевидно, стать таким же императивом для всего постсоветского пространства Евразии.

Речь идет ныне не столько о возвращении утерянной былой роли советской сверхдержавы, сколько об утверждении России в статусе великой евразийской державы – такого сильного государства, которое сможет реагировать на любые угрозы и вызовы. России есть что защищать. Она способна быть не только связующим звеном в новой дихотомии Востока–Запада, но и носителем миросозидательной миссии в многополярном мире.

РУССКАЯ МЕДИТЕРРА ПЕРЕД УГРОЗАМИ

Как некогда Россия «прирастала Сибирью», так после развала Советского Союза она стала прирастать расширившимся «Русским миром».

Новый Русский мир уже являет собой нечто большее, чем государство и нация. Это то, что отличает его от Paх Americana и от современного Еврейского мира. Первый претендует на роль некоего гегемона однополярного мира, дирижера, модератора глобализма. Еврейскому миру тоже стали отводить роль оси в мировой истории как собирателя рассеянных по всему свету евреев.

Россия, осознав себя заново как часть Русского мира, способна не только противостоять глобализму, но и нести реальную миросозидательную миссию на всем мегаконтиненте Евро-Афро-Азии. На огромном пространстве бывшего Советского Союза немало инородцев, в том числе тюркских народов и евреев, которые приняли православие и причисляют себя тоже к Русскому миру.

Российское ядро Русского мира – самый большой по численности в Европе народ после распада СССР, не только уменьшился по численности, но и стал в ней самой большой разделенной нацией. На постсоветском пространстве не менее 25 млн. русских обрели статус людей без родины. В странах Балтии их называют «людьми без гражданства», точнее, людьми, лишенными права называться их гражданами. Дело не только в депопуляции, но еще и в ряде случаев в открытой дискриминации русских. В других странах, бывших республиках СССР, появились русские нацменьшиства, хотя, например, в Крыму, Донбассе и в некоторых других регионах Украины они продолжают составлять большинство населения, которое лишено права пользоваться родным русским языком как вторым государственным. Такая же участь может ожидать русских в Таджикистане и, возможно, вслед за этим в других странах Центральной Азии.

С ростом утечки мозгов из России и всего постсоветского пространства наряду с депопуляцией происходит также их интеллектуальное обеднение. Выдвинутый в свое время Александром Солженицыным призыв к сбережению наций требует теперь дополнения. Сбережение нашего народа подразумевает не столько количественное, сколько качественное его сохранение и духовно-нравственное обогащение.

В условиях глобализации Русский мир могут составлять люди, не только знающие русский язык, но и приобщенные к многогранной, многонациональной культуре, где веками уживались народы, исповедующие христианство, ислам, буддизм и другие традиционные религии. Русский мир многим, однако, отличается от других традиционных диаспорных наций – армянской, греческой, ливанской, палестинской, курдской и других. Он был порожден не столько внешними врагами, нашествиями завоевателей, сколько внутренними катаклизмами – революциями, гражданскими войнами, массовыми репрессиями. В немалой степени здесь сыграла роль и духовно-нравственная «разруха в головах» наших соотечественников. Чаще и больше всего людей за пределы бывшей родины выталкивала своя же «страна родная».

После распада СССР соотечественниками России вправе считать себя не только бывшие советские граждане русской национальности, но и упомянутые выше все 25 млн. россиян в ближнем зарубежье и более миллиона живущих ныне в Израиле русских. Все они в разные годы покинули Советский Союз. Из них, как теперь выясняется, не менее 700 тыс. могут вернуться обратно в Россию и страны СНГ – разразись на ББВ новая война. Об этом уже не только в Кнессете Израиля заранее бьют тревогу. «Великий исход» израильтян-эмигрантов, как там называют русских евреев, в обратном направлении, – назад в диаспору, может начаться в любой день, как только в регионе и вокруг Израиля реально «запахнет порохом».

К Русскому миру вправе относить себя многие эмигранты и приобщенные к русской культуре члены смешанных русско-арабских семей. Кроме 200 тыс. арабов, получивших высшее и специальное образование в СССР и России, многие члены их семей считают себя тоже «породненными» с Россией. Около 290 тыс. подобных «русских» проживают в настоящее время и в Иране. Это уже третье поколение иранцев, которые в свое время по разным причинам эмигрировали сначала из Ирана в Россию, а затем снова вернулись на родину предков. Многие из них считают своей родиной русскую землю и разговаривают между собой по-русски. Тысячи таких семей имеются также на Западе, в Европе и Америке. Такой возрождающийся ныне новый Русский мир, хоть еще и не сплочен, способен сыграть роль надежной опоры для России в ее миссии противостояния агрессивному глобализму. На состоявшемся в начале декабря 2009 года Третьем всемирном конгрессе российских соотечественников, проживающих за рубежом, отмечалось, что их число уже достигает около 30 млн. Они имеют свои общины в более чем 80 странах мира и находятся лицом к лицу с глобализмом и, являясь частью общего духовного пространства Русского мира, составляют, по сути, будущий резерв модернизации России.

Неологизм Русская «Медитерра», омываемая тремя океанами по аналогии со Средиземноморьем (Mediterranean), соединяющим три материка – Европу, Африку и Азию,– появился в первый же год после развала Советского Союза. Именно тогда раскрылся подлинный смысл этой геополитической метафоры.

Проблема обеспечения национальной безопасности России значительно осложнилась еще до объявления Вашингтоном «глобальной войны» террора-антитеррора. Русская «Медитерра» по своей территории заметно уменьшилась, перестав быть одной шестой частью земли. Почти вполовину сократились и общая численность ее населения, и число самих русских в новых границах Российской Федерации. Зато по протяженности своих сухопутных границ Россия продолжает занимать первое место в мире. Протяженность же ее морских берегов на Балтийском, Черном и Каспийском морях заметно уменьшилась, как и общее число ее морских ворот.

После значительного сокращения производственных мощностей и ВВП Россия перестала быть одной из двух мировых сверхдержав. Такие последствия геополитической катастрофы будут давать о себе знать не только на всех трех направлениях экономической, социальной и политической модернизации страны. Это также может относиться и к достижению триады приоритетных целей обнародованной ранее «Стратегии» обеспечения безопасности человека, общества и самого Российского государства.

Как видно из итогов саммита АТЭС во Владивостоке, Россия наряду с развитием партнерства на западном направлении все активнее расширяет сотрудничество не только со странами ЕврАзЭС, ОДКБ, ШОС, но и Азиатско-Тихоокеанского региона и БРИКС. Все это не может не вносить свои коррективы в геополитические координаты триединой безопасности России – она остается связующим звеном между всеми упомянутыми международными структурами, с которыми активно сотрудничает. Трудности такого совмещения усугубляются однако глобалистскими планами НАТО «всерьез и надолго» воевать по соседству с Центральной Азией в Афганистане, Пакистане и на ББВ. В таких условиях вопросы модернизации экономики, политики и стратегии должны исходить из новых приоритетов Стратегии триединой безопасности России.

В этих условиях важным становится определение особого места и роли России при возможном формировании в будущем «антиглобалистских треугольников», таких как РИК – Россия, Индия, Китай или БРИКС. Роль в них Москвы будет определяться как полноправного члена в ОДКБ и ШОС без учета возможного их «переформатирования» в блок или военно-политический союз, способный противостоять деградирующему Северо-Атлантическому альянсу, в частности, и современному глобализму в целом.

2012-09-28 / Леонид Иванович Медведко — доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института востоковедения РАН.

Источник — НГ-НВО
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1348810860

«Красная линия» для Ирана переносится на более поздний срок

Вопрос достижения Ираном способности самостоятельно сконструировать боевой ядерный заряд вызвал новую волну напряженности в американо-израильских отношениях. Поводом к обострению стал отказ Б.Обамы встретиться с премьером Б.Нетаньяху в конце сентября с.г.

Отношения США и Израиля не перестали быть отношениями стратегических союзников, связанных широким кругом обязательств политического и военного свойства, вплоть до предоставления взаимных гарантий безопасности. Тем не менее, уже достаточно продолжительное время между Вашингтоном и Тель-Авивом чувствуется недопонимание по вопросу реального уровня опасности для Израиля, исходящей с иранского направления.

Администрация Б.Обамы не склонна поддаваться пессимистическим настроениям израильского правительства. Подобный настрой нынешней американской администрации стал особенно рельефен на фоне приближающихся президентских выборов. Команда Б.Обамы стремится всячески оградить своего лидера от дополнительной, а, возможно, в ее понимании и излишней нагрузки на президента США, которому приходится в большей мере уделять внимание завершающему этапу избирательного цикла, а не решению внешнеполитических задач.

В этом контексте планы Израиля по педалированию темы «иранской ядерной угрозы» в ходе решающей фазы президентской кампании в США не увенчались успехом. Идея Тель-Авива была очень проста. На этапе прямой конкуренции между республиканцами и демократами в президентской гонке добиться от последних более глубоких и конкретных обязательств перед израильской стороной в иранском досье. Намного более напористая позиция кандидата-республиканца М.Ромни в вопросе сдерживания Ирана, фактически находящаяся в полушаге от решения нанести по последнему превентивные удары, по расчетам Тель-Авива, должна была подвести администрацию Б.Обамы к большему сдвигу в сторону учета пожеланий израильских властей.

В чем же суть этих пожеланий?

Израиль добивается от США выработки параметров т.н. «красной линии» в вопросе перехода от санкционного курса по сдерживанию Ирана к акциям военного характера, желая при этом получить бóльшую ясность в совместных с США планах на иранском направлении и, по возможности, скрепить достигнутые договоренности двусторонними соглашениями. «Красная линия» в понимании израильской стороны – это черта, после которой Тель-Авив получает если и не карт-бланш со стoроны США, то, как минимум, «молчаливое согласие» на реализацию в отношении Ирана «всех доступных средств оказания давления».

Но команда Б.Обамы и сам президент всячески избегают на нынешнем этапе обременения себя дополнительными соглашениями с Израилем, прагматично считая, что завершающий этап президентской гонки — не лучшее время для принятия сверхответственных внешнеполитических решений с далеко идущими, но малопрогнозируемыми последствиями.

Конечно, деятельность израильской стороны состоит не в шантаже своих американских партнеров вокруг некой переориентации «израильских голосов» в избирательной кампании США. Это было бы поверхностным подходом, хотя, следует признать, что данный ресурс в определенной мере может быть использован до ноября текущего года. Израиль руководствуется не менее прагматичным расчетом, чем его американские партнеры, склонные не преувеличивать ядерные способности Ирана военного характера и не преуменьшать рациональное зерно в политике Ирана на Ближнем и Среднем Востоке.

Суть данного расчета, с нашей точки зрения, состоит в демонстрации Соединенным Штатам и их евроатлантическим союзникам лимитов их лояльного курса по отношению к Израилю. Казалось бы, в таком случае Израиль играет как бы против себя, вынуждая своих партнеров на Западе, по сути, признаться в узости их реальных возможностей отстаивать интересы Тель-Авива на иранском направлении. Но такая демонстрация дает Израилю важный рычаг для проведения военно-политического курса по отношению к Ирану в более разностороннем режиме. Очевидно, что только США могут реально подставить плечо Израилю в случае, если дело дойдет до силового сдерживания Ирана. Но ускорить продвижение Вашингтона к конкретным шагам по определению «красной линии» Тель-Авив может путем параллельного сотрудничества с другими глобальными силами.

В данном контексте интересны позиции постоянных членов Совета Безопасности ООН по вопросу их готовности к формированию с Израилем более доверительных отношений в свете сдерживания Ирана от перехода на военные рельсы его ядерной программы.

Великобритания склонна сдерживать Израиль от скоропалительных решений, оставаясь на своих прежних позициях – тесная кооперация с США и сохранение в регионе баланса сил, который бы не допускал резкого «рывка» Израиля в сторону его военно-политического усиления.

Здесь интересно отметить сообщения о визите руководителя британской службы внешней разведки (МИ-6) Дж.Сойерса в Израиль в конце августа с.г. Британские СМИ охарактеризовали данный визит, как чрезвычайно редкое событие в отношениях Лондона с другими странами, указав, что основной целью поездки главы МИ-6 было убедить Тель-Авив в том, что еще есть время для развертывания потенциала экономических и дипломатических санкций в отношении Тегерана.

Франция пребывает в поиске своей внешнеполитической идентичности и самодостаточности на Ближнем и Среднем Востоке, хотя данный поиск все время тянет Париж в русло понимания ущербности проведения в регионе эффективного курса без тесной кооперации французской стороны с ее американскими партнерами.

Позиция Китая по вопросу поддержки Израиля по сдерживанию Ирана пока не «прочитывается». Но можно предположить, что для Китая «иранская тема» — не тот вопрос, по которому Пекин был бы готов выразить свою особую позицию. Китай стоит перед более актуальными для него проблемами в Восточной и Юго-Восточной Азии, где более лояльная к китайским интересам позиция США была бы для Пекина вовсе не лишней.

Россия представляет для Израиля большой интерес в плане демонстрации перед США своих возможностей. Если Тель-Авиву удастся показать Вашингтону некую игру, в рамках которой Москва проявит движение в более лояльную в отношении Израиля сторону, то это будет большой находкой для израильских властей.

Очевидно, что Россия не перестанет выступать категорически против проведения силовой акции на иранском направлении, но правильно поставленной работой с Москвой Израиль может добиться от нее более лояльной позиции в вопросе определения «красной линии» для Тегерана.

Не исключено, что запланированный на начало ноября с.г. визит в Москву президента Израиля Ш.Переса как раз и предназначен для решения стоящей задачи. Хотя программа визита выдержана в преимущественно гуманитарных «тонах» (глава Израиля примет участие в открытии Российского еврейского музея и Центра толерантности), однако, как представляется, высокие стороны не упустят возможности в очередной раз «сверить часы» на иранском направлении и прозондировать готовность друг друга к выработке более доверительных форматов и каналов обмена мнениями, в т.ч. и по наиболее волнующей ныне Израиль теме определения «красной линии» в ядерных амбициях Тегерана.

Михаил Агаджанян, внешнеполитический аналитик — специально для Интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».
28.09.2012

Источник — Новое Восточное Обозрение
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1348777020

Россия и Таджикистан приближаются к соглашению по базе

11 сентября заместитель министра обороны России Анатолий Антонов побывал с визитом в Душанбе, чтобы принять участие в двусторонних переговорах относительно продления прав России на аренду базы для 201-ой мотострелковой дивизии. Он встретился с комиссией Таджикистана во главе с министром юстиции Рустамом Менглиевым. Переговоры по базе проводились одновременно с совместными военными учениями в целях подготовки сил быстрого реагирования на случай нападения на российские базы в Таджикистане. 14 сентября таджикское Агентство по контролю за наркотиками приняло участие во встречных контр-наркотических учениях ОДКБ, которые проводились в Москве. Основная цель подобных учений – содействие борьбе с контрабандой наркотиков и организованной преступностью.

В ходе пресс-конференции Антонов сообщил, что обе стороны близки к завершению сделки, которая, как ожидается, будет подписана во время поездки таджикского президента Эмомали Рахмона в Москву в октябре. Антонов выглядел оптимистично, сказав репортерам, что «на последней встрече, состоявшейся в августе, оставалось десять неразрешенных вопросов, однако сейчас мы подошли к завершающей стадии». За последний год переговоры порой достигали точки кипения, когда Россия обвиняла Таджикистан в требовании 300 млн. долларов США в качестве сбора. Душанбе, в свою очередь, отрицал это обвинение. Публичные комментарии высокопоставленных российских командующих, в том числе командующего наземными войсками России генерал-полковника Владимира Чиркина, усилили дальнейшие разногласия.

Несмотря на то, что окончательные условия пока неизвестны, похоже, что обе стороны согласились, по крайней мере, на временное продление на два года (до 2016 года). Помимо этого, российские и таджикские информационные агентства, ссылаясь на надежные источники информации, указывают на то, что финальная сделка, скорее всего, будет предусматривать срок продления от 10 до 29 лет. Также похоже на то, что Россия не готова напрямую заплатить за аренду, предлагая Таджикистану в качестве компенсации лишь обучение и оборудование со скидкой.
Российская база (крупнейшая российская база заграницей) – вопрос, раскалывающий Таджикистан на два лагеря. В прошлом, вопросы суверенитета и национальной гордости вызывали яростное сопротивление относительно продления аренды базы. Ситуация усугубилась еще больше, когда 22 августа умер десятилетний мальчик, трое других получили ранения после того, как он задел серпом неразорвавшиеся боеприпасы на поле, где они работали. Инцидент произошел недалеко от российского тренировочного центра Мумирак в Кулябе во время двухнедельных военных учений, проходивших с участием всех трех российских баз. Россия отрицает свою вину, однако пресс-секретарь минобороны Таджикистана до этого объявил, что в ходе учений планировалось использовать 5 тыс. патронов, 2 тыс. гранат, 500 мин и 45 снарядов. Пресс-секретарь также подчеркнул, что многие из российских участников были опытными ветеранами «гражданской войны в различных регионах России» (преимущественно в Северном Кавказе), что негативно отразилось на имидже России в Таджикистане.

Однако позиция России в переговорах была усилена за последние два месяца недавними событиями в Горном Бадахшане. Вспышка насилия и нестабильность в отдаленном горном регионе позволяет России укрепить ее роль и позицию в обеспечении безопасности Таджикистана после того, как переговоры, казалось, зашли в тупик. Этому способствовало несколько факторов: 1. Хорог, где произошли столкновения, расположен на границе с Афганистаном. 2. Толиб Айеомбеков, которого обвинили в убийстве генерал-майора Абдулло Назарова (председателя Государственного комитета национальной безопасности в Бадахшане) и арест которого стал формальным поводом к дислокации войск и последующей эскалации, сам являлся главой местных погранвойск.

Этот факт, вместе с заголовками в международной прессе типа «афганские боевики собираются вдоль таджикской границы», «правительство не может справиться с ситуацией, а вывод войск НАТО из Афганистана в 2014 году дает Москве больше пространства и возможности остаться для поддержания безопасности». Такое совпадение (для России) наталкивает многих таджикских ученых мужей на мысль о том, имела ли Россия роль в подстрекательстве насилия, или, по крайней мере, извлекла выгоду из манипулирования в СМИ.

Тем не менее, почти нет доказательств о возможной теории заговора, и Россия имеет вполне достаточно рычагов влияния в переговорах. Исторически сложилось так, что двумя самыми главными «дубинками» России для убеждения Душанбе были контроль цен на экспорт ГСМ и трудовые мигранты. На сегодняшний день Таджикистан импортирует 90% нефтепродуктов из России. В 2010 году Россия подняла таможенные сборы на ГСМ, что привело к существенному повышению цен на ГСМ в Таджикистане. Аналогично, прошлогодний дипломатический тупик между двумя странами ввиду политизированного уголовного дела Владимира Садовничего, пилота гражданской авиации и российского гражданина, задержанного властями Таджикистана и обвиненного в контрабанде, продемонстрировал готовность Москвы использовать угрозы ужесточения визового режима и депортировать трудовых мигрантов в качестве инструмента принудительной внешней политики.

Но учитывая то, что казахстанская нефтяная компания «Tethys Petroleum» этим летом объявила о возможных крупных залежах нефти и природного газа в Таджикистане, многие надеются на то, что энергетическая независимость и вливание «нефтедолларов» помогут уравнять отношения с Россией. Хотя эти надежды не имеют подтверждения, они, несомненно, информируют о долгосрочной стратегии Душанбе, особенно когда дело касается продолжительности срока аренды российской военной базы. Для России, которая является свидетелем укрепления влияния в Таджикистане других держав и ослабления своего господства, очень важно продлить права на военные базы как можно дольше. В краткосрочной перспективе, чтобы добиться благоприятного для себя соглашения, Россия полагается на свои экономические и политические рычаги воздействия, а также на внутреннюю нестабильность Таджикистана, границу с Афганистаном и плохие отношения Таджикистана с Узбекистаном.

Марк Винсон
«Jamestown», 19 сентября 2012 года

Источник — InoZpress.kg
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1348465560

Русская база в Оше остановит большую кровь в Ферганской долине

США готовят передел границ в Средней Азии и срывают создание российской военной базы в Южной Киргизии

В четверг президент России Владимир Путин прибывает с официальным визитом в Киргизию. В Бишкеке планируется подписание ряда важных двусторонних соглашений об экономическом сотрудничестве и строительстве Российской Федерацией в Киргизии нескольких ГЭС. Между тем главный документ, запланированный к подписанию – о «создании Объединенной военной базы в Киргизии» — фактически фиксирует статус кво и отвечает интересам США по переформатированию региона и дальнейшему вытеснению России из Средней Азии.

Визит Владимира Путина в Киргизию крайне важен и не является для президента рядовым или проходным. И дело вовсе не в подготовленных к подписанию соглашениях. В октябре-ноябре этого года будет открыто обозначена новая внешняя политика Путина, суть которой в форсированном создании нового государства Евразийского Союза Народов (ЕСН). Визит в Киргизию крайне важен именно потому, что это «пилотная республика» в процессе присоединения новых стран к евразийской тройке Россия-Белоруссия-Казахстан. Совместные российско-киргизские долгоиграющие энергетические проекты важны, однако в условиях быстро меняющейся международной обстановки вопрос военного сотрудничества гораздо важней и носит неотложный характер.

К подписанию президентам России и Киргизии Путину и Алмазбеку Атамбаеву подготовлено соглашение об Объединенной российской военной базе в Киргизии. Суть документа – в юридическом объединении всех российских военных объектов в Киргизии в рамках одной «военной базы». В новую структуру войдут авиабаза в городе Кант, военный завод «Достан», испытательный полигон на озере Иссык-Куль, несколько объектов космического слежения, и не войдет Отдельная группа пограничных войск ФСБ РФ, дислоцированная в Оше. Таким образом, под новой вывеской военной базы фактически сохраняется нынешний уровень присутствия российских вооруженных сил в Киргизии, в которой на самом деле серьезной военной базы РФ нет. В результате, когда Россия решится на открытие полноценной русской военной базы в Южной Киргизии в Оше, стороны утонут в бюрократических утрясках и согласованиях, регламенте и протоколе, когда куда как проще и быстрее начать все с чистого листа.

Документ, фиксирующий нынешнее положение вещей, полностью ложится в стратегию США в регионе Центральной Азии, куда наряду со Средней Азией включаются Афганистан, часть Пакистана, Синцзянь-Уйгурский автономный район (СУАР) Китая. США сделали ставку на радикальные международные исламистские группы, которые, как и в Северной Африке и на Ближнем Востоке, должны сокрушить устоявшиеся государства и переформатировать регион, что приведет к тысячам убитых и десяткам тысяч беженцев. На выходе такого переформатирования возникнет исламистское образование в Ферганской долине и исмаилитское государство на территории таджикского и афганского Горного Бадахшана. Американская стратегия подразумевает создание военных баз, логистических центров, аэродромов подскока по программе «Листья кувшинки» (к программе Lilly pads относятся формы военного присутствия: воздушный порт высадки и перегрузки — Aerial Port of Debarkation, база тылового обеспечения и логистики — Logistics Base, «пункт обеспечения кооперативной безопасности» — Cooperative Security Location), центров обучения силовых структур Среднеазиатских государств, разовых совместных военных и военно-технических программ, включая возможную передачу части вооружения и военного оборудования выводимых из Афганистана войск США заинтересованным государствам. Обеспечение массированного присутствия позволяет привязывать к себе как отдельные среднеазиатские режимы, так и оказывать логистическую поддержку союзных исламистских боевых групп.

Подписание российско-киргизского «соглашения о военной базе» связывает России руки в Южной Киргизии и Ферганской долине и ведет к полномасштабной реализации американского сценария уже в будущем году. Для обеспечения российских интересов логичнее было бы не подписывать этот документ, а сразу же приступить к обсуждению вопроса об открытии русской базы в Оше. Российская военная база должна быть открыта в городе Ош, на объектах инфраструктуры бывших советских Ошского мотострелкового полка (полк «Три Семерки», в/ч 77701) и Ошского учебного пограничного отряда (в/ч 3333, 131-й Ошский пограничный отряд, который сейчас передислоцирован в Россию и называется Омским пограничным отрядом).

Сразу после открытия базы РФ в Оше будут решены важнейшие военные задачи России:

— станет невозможным проект исламского Ферганского халифата, радикального исламистского политического образования в Ферганской долине с приглашением в долину международных террористических групп;

— российская военная 201-я база в Таджикистане получит, помимо существующего железнодорожного пути через Узбекистан, надежную автодорожную трассу для материально-технического обеспечения из Южной Сибири через Казахстан и Киргизию в Таджикистан, минуя территорию Узбекистана;

— крупные российские проекты в области гидроэлектроэнергетики и добычи полезных ископаемых в Киргизии и Таджикистане обретут столь необходимый в нынешнее время революций и войн зонтик военного прикрытия;

— китайская экономическая в начале, а затем и военно-политическая
экспансия в Киргизию, Таджикистан и Узбекистан, встретит серьезные
затруднения;

— база РФ в Оше сделает невозможным образование де-факто независимого Исмаилитского религиозного государства на Памире — на территории Горно-Бадахшанской автономной области Республики Таджикистан и провинции Бадахшан Исламского государства Афганистан.

Михаил Чернов

Специальный представитель Ассоциации приграничного сотрудничества в странах Средней и Кавказа, специально для «ЦентнрАзия»

Источник — ЦентрАзия
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1348037940

Попытка раскола в Исламской партии Азербайджана

 

 

 

 

Гюльнара Инандж, директор Международного онлайн информационно-аналитичсекого центра «Этноглобус» (ethnoglobus.az), редактор русского раздела американо-турецкого ресурса  turkishnews.com 

После ареста председателя лидера Исламской партии Азербайджана (ИПА) Мовсума Самедова партия оказалась на грани раскола.

Съезд партии пройдет в октябре месяце.
В преддверии съезда ИПА радикальные члены партии выступают против  нынешнего партийного руководства, отличающейся своей умеренной политикой.
Исполняющий обязанности председателя ИПА Эльчин Манафов в интервью газете «Baku Post» комментирует внутрипартийные процессы.


-Соответствуют ли действительности информации о расколе в партии?

-Действительно, есть попытка покинувших партию персон внести раздор среди нас. Но они не смогут ничего добиться. Они заставляют нас работать еще более слаженно и разумно. Возросла наша активность перед съездом, что и тревожит наших недоброжелателей.

-Попытка раскола партии происходит в преддверии съезда. Не приведет ли это к проблемам на самом съезде?

-Если даже во время съезда будут разногласия, это свидетельство не наличия проблем, а демократии. Все члены партии не могут думать одинаково. Каждый может выдвинуть свою кандидатуру, высказывать свой взгляд на те или иные события.

В ИПА, в отличие от других политических партий есть прозрачность, сильны демократические основы. Руководство партии неоднократно переизбиралось. Поэтому, разногласия в партии будут, но это естественный процесс.

Между мной и заместителем партии по политическим вопросам Акифом Гейдарли, функционером партии Ровшаном Ахмедли нет никаких разногласий.
Мы очень близки между собой. Присутствие у нас разных мнений свидетельствует о демократии и прозрачности в партии. Провоцирующие раскол в ИПА действуют  по своей воле или кто-то их к этому направляет.

-В обществе  муссируются слухи о борьбе за лидерство в партии, которая усилилась после ареста М. Самедова?

-В ИПА нет раскола. Есть только соперничество в хорошем смысле, что вполне естественно. Не каждый хочет взять на себя груз лидера ИПА. Я не считаю себя достойным этой должности. Но на меня возложена эта ответственность и я стараюсь  с честью исполнять свой долг. Если кто-то чувствует в себе достаточный потенциал для этой должности, почему бы ему не испытать себя. Среди партийных функционеров никогда не было борьбы за должности.
Между нами могут быть разногласия в партийных делах, что решается в дискуссиях. Могут быть ошибки, изъяны, которые разрешимы.

-Ваши оппоненты утверждают, что политика нынешнего руководства ИПА привела к падению боевого духа среди членов партии, им запрещается участвовать в акциях протеста. Соответствует ли эти обвинения  действительности?

-Мы действуем в соответствии с ситуацией. По сей день политику ведем консультативно. Каждый свой шаг можем объяснить. Мы уже доказали, что можем привлекать на митинги достаточное количество людей.  Сейчас не время многолюдных  митингов и протестов.
Ранее во дворе соборной мечети «Тезе Пир» мы проводили акции протеста, посвященные ко «Дню Гудс». Сейчас ситуация изменилась, сейчас только можно проводить акции  малочисленными группами.

Те, кто обвиняют нас в  подавлении  духа верующих, не участвовали в похоронах скончавшегося в тюрьме партийного функционера Гаджи Вагифа. Если общество будет готово к серьезным акциям протеста, то мы готовы возглавлять их.

Возможна ли во время съезда попытка создания дубликата ИПА?

-Все происходит по воле Аллаха. Любой, кто пожелает манипулировать именем Аллаха, рано или поздно будет разоблачен. Радикализм ошибочен.

Поэтому мы избрали  путь разума и сдержанности.  Может быть, как личность я мог бы избрать иной подход. Но моя партийная позиция  заставляет быть ответственным перед  обществом. Мы тоже несем ответственность за развитие Ислама в Азербайджане.
Некоторые политические партии не смогли оправдать доверие общества. Поэтому часть общества с надеждой смотрит на ИПА.

Какую роль в американо-узбекских оборонных отношениях играет финансовый фактор?

 

 

 

 

 

Джошуа Кучера

Вопрос о мотивах, движущих президентом Узбекистана Исламом Каримовым, представляет собой один из ключевых для американской политики в Центральной Азии, поскольку Узбекистан являет собой плацдарм для переброски военной техники в Афганистан. Что хочет Каримов в обмен на свое сотрудничество по эксплуатации Северной сети поставок? Самая правдоподобная версия состоит в том, что он желает заручиться определенной геополитической поддержкой против России, а военная техника, которую США передает Узбекистану, призвана служить ощутимым символом такой поддержки.

Такие мотивы являют собой резкий контраст с побуждениями сопредельных с Узбекистаном Таджикистана и Кыргызстана, движимыми, судя по всему, исключительно финансовыми соображениями и считающими военное сотрудничество с зарубежными странами лишь своеобразной дойной коровой. Каримов же, при всех своих недостатках, считается сравнительно некоррумпированным лидером (другое дело, конечно, его дочери…)

Но, возможно, Каримов больше гонится за деньгами, чем мы привыкли думать? Читатели могли натолкнуться на очень интересный доклад, который я пропустил, когда он вышел в свет. В этом документе обсуждается судьба авиабазы «Карши-Ханабад», на которой дислоцировались США в первые годы афганской кампании. Участь этой базы, пожалуй, наилучшим образом помогает нам разобраться в том, чего хочет и чего не хочет извлечь Каримов из своих военных взаимоотношений с США.

Одним из автором означенного доклада под названием «Анатомия кризиса: американо-узбекские отношения 2001-2005 годов» является Фред Старр (Fred Starr), а выпущен он возглавляемым им аналитическим Институтом Центральной Азии и Кавказа. У Старра сложились неплохие отношения с Каримовым и его правительством, а также с такими ключевыми фигурами администрации Буша, направлявшими в те годы центральноазиатскую политику, как экс-министр обороны Дональд Рамсфельд, так что документ, похоже, основывается на информации, полученной из обоих источников. Судя по картине, складывающейся по прочтении этого документа, Каримов прежде всего хотел получить такую же финансовую поддержку, которую получал Кыргызстан за предоставление своей авиабазы «Манас». Согласно этой версии, даже международная реакция на андижанские события была не такой серьезной проблемой и лишь обострила уже сложившуюся напряженность:

«К концу 2003 года Ташкент начал прозрачно намекать на определенную компенсацию за пользование США базой «Ханабад». Немецкое правительство к тому моменту уже согласилось на значительные выплаты за эксплуатацию аэродрома в Термезе на юге Узбекистана, когда Берлин принял в свои руки бразды правления в натовских Международных силах содействия безопасности (ИСАФ). Не остались незамеченными Каримовым и его военными советниками, пытающимися профинансировать военную реформу и модернизировать технику и инфраструктуру советских времен, и те немалые, по-видимому, средства, которые сосед Узбекистана, Кыргызстан, сумел получить благодаря предоставлению коалиции в частичную аренду своего гражданского аэропорта в Бишкеке…Грубо говоря, минобороны нужны были деньги, а база «Ханабад» была потенциальной дойной коровой».

Однако вместо этого США пришлось урезать оказание военной помощи Узбекистану, потому что Конгресс ввел ограничения в связи с репутацией Каримова в области соблюдения прав человека.

«Тот факт, что президент Кыргызстана Аскар Акаев получал, как полагают, барыши благодаря управлению своим зятем бишкекским аэропортом «Манас», не считался особой проблемой с точки зрения США. Но получаемая кыргызами оплата имела очень большое значение для узбеков, прекрасно понимавших природу подобных деловых операций в Центральной Азии. Президент Кыргызстана получал значительный доход, не беря на себя столь обширных политических обязательств перед США, как Узбекистан. При встречах в частном порядке представители узбекских властей регулярно поминали о деньгах, которые гребут лопатой Пакистан и Кыргызстан, как о примере двойных стандартов у США, а Каримов, несомненно, чувствовал себя перед своими соседями идиотом, которого использовали американцы».

Каримов даже написал тогда президенту Бушу письмо, в котором просил его предпринять действия через голову Конгресса:

«Весной 2003 года президент Каримов направил личное послание президенту Бушу с просьбой об оказании экономической помощи. Возможно, он полагал, что это письмо позволит ему решить данные вопросы в обход Госдепа, что окажется более продуктивным, нежели пытаться работать, утрясая вопросы согласно утвержденному Конгрессом порядку. Возможно, он проецировал на президента США собственное положение во власти: в Узбекистане в случае, если законодательный орган начинает представлять собой проблему (чего тот никогда не делает), президент Каримов располагает большой свободой действий и может руководить, просто издавая указы финансового и иного характера. Полагал ли Каримов, что Буш сможет изыскать средства для оказания экономической помощи в обход Конгресса и Госдепа с их бюрократией? В любом случае, Каримов получил от президента Буша личное послание, в котором тот давал негативный ответ и ссылался на необходимость проведения реальных реформ, поставив тем самым крест на надеждах, которые президент Узбекистана мог питать на то, что личные взаимоотношения возьмут в Вашингтоне верх над политическими реалиями. Ответ вызвал недовольство Каримова еще и потому, что тот не считал свои экономические реформы недостаточными или неудовлетворительными. Это был, пожалуй, первый реальный инцидент, заставивший Каримова и элиту Узбекистана впервые задаться вопросом о характере взаимоотношений между двумя этими стратегическими партнерами».

Факт неполучения им денег негативно сказался на легитимности Каримова в глазах узбекской элиты, отмечается в отчете:

«В рядах узбекской элиты, на которую опирался Каримов в укреплении своих позиций во власти, многие были не согласны с тесными взаимоотношениями Узбекистана с США. Ситуация с оплатой заставила Каримова пережить конфуз и унижение в глазах его ближайшего окружения».

В документе содержится еще много подробностей, с которыми я бы порекомендовал ознакомиться читателям, интересующимся данной темой (в частности, стр. 28-37).

Конечно, сегодня Каримов получает деньги за Северную сеть поставок. Мы не знаем точно сколько, так как этот доход поступает не в виде прямых денежных перечислений (как это было в случае с «Манасом»), а в виде платы за транзит и доходов от подрядов, субподрядов и субсубподрядов, которые узбекские компании (естественно, контролируемые властными элитами) получают за транспортировку американских грузов. Так что урок 2005 года, возможно, и был усвоен.

Назарбаев объединяет евроатлантическое с евразийским

Нурсултан Назарбаев пытается сблизить Запад и Восток

Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев выступил с громкой внешнеполитической инициативой, анонсировав запуск платформы евроатлантической и евразийской безопасности. «Ъ» стали известны подробности нового проекта. Астана надеется сделать то, что до сих пор не удавалось Москве: создать площадку для взаимодействия важнейших региональных организаций, занимающихся вопросами безопасности, таких как ШОС, ОДКБ, НАТО, ОБСЕ и СВМДА. Эксперты, впрочем, сомневаются в перспективах казахского мегапроекта.

О создании платформы евроатлантической и евразийской безопасности Нурсултан Назарбаев впервые заявил на минувшей неделе в ходе юбилейной встречи глав МИД стран-членов курируемого Казахстаном Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии — СВМДА (см. «Ъ» от 13 сентября). Кроме названия новой структуры казахский лидер никаких подробностей о ее задачах и круге потенциальных участников, однако, не сообщил.

Суть самого громкого за последние годы внешнеполитического проекта Астаны «Ъ» разъяснил источник, близкий к администрации президента Казахстана. По его словам, речь идет о создании платформы, которая объединила бы представителей ООН, ОБСЕ, СВМДА, НАТО, ОДКБ, ШОС, ЕС и СНГ, то есть наиболее важных организаций, занимающихся вопросами обеспечения безопасности на евразийском и евроатлантическом пространстве. Идею создания механизма взаимодействия этих часто дублирующих свои функции структур в Астане вынашивали со времен председательства Казахстана в ОБСЕ в 2010 году. В письменном виде проект оформили, по данным «Ъ», лишь в августе этого года.

«При всем многообразии площадок, организаций и объединений на евроатлантическом и евразийском пространстве потенциал сотрудничества в решении проблем безопасности используется в минимальной степени. Наша идея призвана заполнить этот пробел,- пояснил источник «Ъ».- Речь не идет о создании еще одной громоздкой структуры с секретариатом и спорами по поводу иерархии приоритетов. Новый механизм должен быть гибким, нацеленным на конкретный результат». Авторы концепции не исключают, что в будущем платформа станет полноценной организацией, но для начала предлагают ее членам просто начать общаться друг с другом — «на полях» существующих форумов (например, Генассамблеи ООН), а в перспективе — на специальных саммитах. Календарь возможных встреч казахское руководство обещает представить до конца года.

На вопрос, чем эта инициатива может быть полезна самой Астане, источник «Ъ» ответил: «Казахстану важно влиять на процессы, происходящие на многосторонних площадках, не претендуя на роль мировой державы. Кроме того, проект позволит улучшить международный имидж страны».

В РФ к инициативе Казахстана отнеслись сдержанно. «Любые предложения, направленные на усовершенствование работы международных организаций и укрепление связей между ними, можно только приветствовать,- отметил дипломатический источник «Ъ» в Москве.- Однако с учетом предыдущих усилий по налаживанию такого сотрудничества могу сказать, что задача не из легких». Дипломат напомнил, что ОДКБ за последние годы не раз предпринимала попытки сблизиться с НАТО, чтобы, в частности, совместно бороться с афганским наркотрафиком. Североатлантический альянс, однако, идеей «дружить блоками» не заинтересовался.

По мнению экспертов, такая же участь ожидает и казахскую инициативу. «Идея с точки здравого смысла нужная и своевременная, но воплотить в жизнь ее вряд ли удастся. В силу ряда причин подобные инициативы не находят поддержки у Запада»,- заявил «Ъ» старший научный сотрудник ПИР-Центра Вадим Козюлин. По его словам, в Европе и США считают, что ОДКБ и ШОС — это «инструменты противодействия присутствию Запада в Центральной Азии». «Кроме того, на Западе убеждены, что в ОДКБ и ШОС довлеют недемократичные режимы. Да и в целом тому же НАТО технически удобнее взаимодействовать с партнерами на двусторонней, а не блоковой основе,- добавил эксперт.- Для успешной реализации казахской идеи не хватает главного — доверия. И это касается всех участников процесса».

Вывод эксперта подтверждает источник «Ъ» в штаб-квартире НАТО. «О подобных громких проектах мы чаще всего слышали в 1990-х годах, тогда каждый хотел стать поваром какого-нибудь грандиозного институционального супчика,- напомнил собеседник «Ъ».- Сейчас же не время громоздких инициатив, нужно оперативно решать актуальные проблемы». По его словам, предложение Астаны «неплохое», но «нереалистичное».

Елена Черненко
Газета «Коммерсантъ», №174 (4959), 18.09.2012

Источник — kommersant.ru
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1347945060

Борьба за Шелковый путь

Между саммитом Движения неприсоединения, прошедшего на прошлой неделе в Тегеране, и саммитом АТЭС во Владивостоке в китайском Синьцзян — Уйгурском автономном округе состоялось не менее важное событие, которое тоже может иметь далеко идущие последствия. Мероприятие носило название «Второй Китайско-Евразийский форум по развитию и сотрудничеству». На нем присутствовал председатель Государственного совета КНР Вэнь Цзябао.

В административный центр автономии г. Урумучи прибыли также президент Киргизии Алмазбек Атамбаев, президент Мальдив Мохаммед Вахид Хассан, премьер-министр Камбоджи Хун Сен, премьер-министр Казахстана Карим Масимов, его коллега из Таджикистана Акил Акилов, второй вице-президент Афганистана Мохаммад Халили, другие политические и государственные деятели.

Всего на саммите было представлено 55 государств, и не только те, которые определенно идентифицируют себя с Евразией. Большой интерес к мероприятию проявили также международные организации, например, ООН.

Россия, как ни странно, на высоком политическом уровне представлена не была, что может быть истолковано по-разному.

Так, открывая форум, Вэнь Цзябао отметил, что «евразийский континент является одним из наиболее перспективных регионов в мире по объемам потребления и инвестиций… пока мы открываем наши рынки друг для друга и опираемся на сильные стороны друг друга, мы можем разработать долгосрочное и стабильное сотрудничество… Ничто не может быть достигнуто без мирной и стабильной среды вокруг». Он призвал евразийские страны к углублению сотрудничества в области таможенного контроля, таких сферах, как контроль качества, электронная коммерция, транзитные перевозки, стандарты сертификации и права интеллектуальной собственности, к содействию свободному перемещению в регионе персонала, капитала, технологий, товаров и услуг, а также предложил совместно противостоять торговому протекционизму.

Выступление руководителя Госсовета вполне вписывается в стратегию создания Евразийского Союза, над реализацией которой работают Россия, Казахстан и Беларусь. В его словах прослеживается интерес к созданию транзитного коридора между Северо-Западом Китая и Европой, при этом Вэнь Цзябао подчеркивает значение Центральной Азии и Турции. Иными словами, речь, по сути, идет о китайском варианте Нового Шелкового пути.

Индийский политолог, бывший высокопоставленный дипломат, работавший в СССР, М. Бхадракумар назвал этот сценарий разворачивающейся Большой Игрой между Москвой, Пекином и Вашингтоном. И здесь Китай, кажется, опережает и Россию, которая в данном контексте остается на периферии потенциальных интеграционных процессов, и США, не справляющимися со многими задачами в Евразии.

В США, тем не менее, считают, что столкновение трех больших евразийских проектов неминуемо произойдет.

Американский стратегический подход был наиболее четко изложен государственным секретарем США Хиллари Клинтон в ходе прошлогоднего визита в Ченнай, где она говорила политическим деятелям Индии о желании Вашингтона «работать вместе, чтобы создать новый Шелковый путь… международную сеть и узлы экономических и транзитных связей». Издание американских неоконсерваторов «National Interest» отметило, что это был бы «политический приоритет номер один» для стран Центральной и Южной Азии. США, заигрывая с Индией, встраиваются в логику недоверия этого государства к Китаю, с которым у Индии существуют территориальные споры. Дополнительный повод для беспокойства дают взаимоотношения Пакистана с Китаем, поэтому интенсификация сотрудничества с Вашингтоном рассматривается индийскими политиками как дополнительная гарантия.

Стратегия США в Евразии, так или иначе, связана и с Афганистаном, который Вашингтон расценивает как плацдарм для дальнейшей экспансии после вывода своего основного военного контингента. Ближайшим азиатским государством, представляющим собой один из влиятельных центров региона, на который, кстати, нацелен Белый дом, является Казахстан. В укреплении взаимоотношений с этой страной, особенно по причине необходимости диверсификации потоков энергоресурсов, заинтересованы и многие страны ЕС. При этом Казахстан, хотя и входит в ЕврАзЭС, все же следует политике многовекторности и часто идет навстречу западным партнерам, отдавая предпочтение экономической целесообразности перед политической.

В научной американской среде идея «Нового Шелкового пути» не менее востребована. Директор института Центральной Азии и Кавказа при университете Дж. Хопкинса профессор Фредерик Старр посвятил этой теме немало своих исследований, определив при этом и концепцию Большой Центральной Азии. Эта концепция очень напоминает идею формирования Большого Ближнего Востока, предусматривающую перекраивание существующих границ региона.

Кстати, в политологическом дискурсе евразийская стратегия России и американская версия «Нового Шелкового пути» часто противопоставлялись.

О Китае особенно не говорилось, хотя бывший глава КНР Ли Пен еще в 1994 г. заявил, что необходимо создать современную версию Шелкового пути. Вместе с экономическим ростом Китай начал интенсивно развивать свою транспортную инфраструктуру, прилегающую к соседним постсоветским республикам, практически первым сделал шаги в этом направлении. А вообще планирует создать сухопутный мост в Европу по принципу своей морской стратегии, названной американскими геополитиками «жемчужной нитью». Военные базы, порты и прочие элементы логистического обеспечения КНР выстраиваются от Южно-Китайского моря до Персидского залива вдоль линий морских коммуникаций, по которым Китай ввозит нефть и другие ресурсы.

Логично предположить, что экономическое влияние Китая в Средней Азии будет расширяться вместе с ростом его военной мощи.

Может быть, Пекину удастся это и в Пакистане, где китайская армия задействована на строительстве объектов и, аналогичным образом, ее присутствие будет востребовано в дальнейшем. Кстати, Казахстан охотно идет на кооперацию с Пекином, и если Турция активно включится в проект, о чем говорил Вэнь Цзябао, то Россия реально может остаться не у дел. Но возможен и другой вариант. Это усиление взаимодействия ОДКБ и ШОС в вопросах безопасности региона, в том числе и по обеспечению коммуникационной инфраструктуры. Реформирование ШОС и усиление ее силовой составляющей при надлежащих усилиях со стороны политического истэблишмента могло бы в ближайшее время появиться в повестке дня.

Если посмотреть на ситуацию с точки зрения геополитики, то есть один оптимальный сценарий развития данного проекта. России, Китаю и другим государствам Евразии необходимо синхронизировать свои усилия. Но — без заокеанского соперника.

Специально для Столетия
Леонид Савин

Источник — Столетие
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1347944220

Ирану покажут военно-морскую силу

Самолеты, которые могут выставить три американских авианосца, участвующих в маневрах, превышают по боевой мощи все иранские ВВС

В Персидском заливе начались беспрецедентные по масштабу многонациональные военные учения. ВМС 25 стран будут отрабатывать совместные действия — на случай если Иран перекроет Ормузский пролив. Тегеран угрожает сделать это в случае израильского удара по своим ядерным объектам. Судя по всему, на Западе считают, что война на Ближнем Востоке неминуема.

США и их ближневосточные союзники ежегодно проводят военно-морские учения в Персидском заливе. Однако сейчас масштаб маневров многократно перекрыт. В военных играх, которые продлятся 12 дней, примут участие представители 25 государств. Костяк многонациональной группировки составят сразу три авианосные группы ВМС США. В состав охранения каждого авианосца класса Nimitz входят по меньшей мере 12 кораблей: ракетные крейсеры, фрегаты, эсминцы, подводные лодки. Кроме того, в составе американской группировки присутствуют десантные суда, на борту которых находится несколько тысяч морских пехотинцев.

Организаторы маневров не скрывают, что в ходе учений будут отрабатывать варианты противодействия Ирану. Тегеран угрожает перекрыть Ормузский пролив, если подвергнется атаке из-за рубежа. Так как через пролив идет 18 млн баррелей в день, или 35% перевозимой морем нефти, действия Ирана серьезно ударят по интересам стран-потребителей ближневосточной нефти — прежде всего в США, Евросоюзе и Японии.

Эксперты считают, что Ирану по силам если не перекрыть, то серьезно осложнить судоходство через Ормузский пролив.

Ормузский пролив соединяет Оманский залив на юго-востоке с Персидским заливом на юго-западе. Северное побережье принадлежит Ирану, а южное — ОАЭ и Оману. Его длина — 195 км, самое узкое место пролива — 54 км. Глубина достигает 229 м. Пролив разделен на два транспортных канала шириной около 2,5 км каждый, отделенные друг от друга 5-километровой буферной зоной.

Наибольшие опасения вызывают ракетные комплексы Ирана, а также его ВМС — в частности мини-субмарины, самоубийственные атаки которых способны уничтожить даже супертанкер.

Спровоцировать этот региональный Армагеддон может Израиль, власти которого не исключают нанесения превентивного удара по территории Ирана. В Тель-Авиве считают, что исследования в ядерной сфере, проводимые Исламской Республикой, направлены на создание атомного оружия, а в конечном счете — на уничтожение еврейского государства, о неприятии которого регулярно заявляют иранские лидеры.

Израильтяне уже несколько лет безуспешно пытаются добиться от руководства США внятного ответа на вопрос: когда будет остановлена иранская программа по созданию атомного оружия? «Каждый раз, когда мы говорим, что время разговоров закончилось и пришла пора решительных действий, нам говорят: подождите. Я спрашиваю, чего нам ждать? И до каких пор?» — в раздражении заявил премьер Израиля Биньямин Нетаньяху. По его мнению, США не имеют «морального права» удерживать Израиль от военной акции, так как у них самих нет четкого плана по противодействию иранской ядерной угрозе. «Соединенные Штаты на 3 тыс. миль дальше, гораздо больше и гораздо менее уязвимы. А у нас есть обязанность, ответственность и право бить тревогу»,- утверждает Биньямин Нетаньяху.

Решительный настрой израильского руководства по отношению к Ирану и готовность еврейского государства действовать в одиночку беспокоят США. Накануне президентских выборов в Вашингтоне не хотят ввязываться в очередной конфликт, который может обернуться большими финансовыми потерями и человеческими жертвами.

Администрация Барака Обамы до последнего времени предпочитала делать упор на санкции. Однако нынешние маневры в Персидском заливе призваны успокоить израильтян, показав им: в случае необходимости США могут оперативно применить силу против Исламской Республики. Одновременно сигнал идет и Тегерану. В конце концов, самолеты, которые могут выставить всего три американских авианосца, превышают по боевой мощи все иранские ВВС.

Александр Реутов
Газета «Коммерсантъ», №174 (4959), 18.09.2012

Источник — kommersant.ru
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1347945000

Азербайджан – региональный лидер. В экономике, в политике, в идеологии

 

 

 

 

 

 

Сафа Керимов, Москва, политолог, журналист-международник

Развитие общества, изменения в различных социальных группах, анализ и оценка того, что называется «настроением общества» — всегда очень непростая работа, требующая соответствующей подготовки, квалификации и опыта. Особенно сложные процессы, как показывают события последних лет, происходят в мироощущении и самоидентификации иногда целых государств и народов. К примеру, Азербайджан уверенно укрепляет своё экономическое и, соответственно, политическое положение, проводя курс важнейшего в регионе геополитического государства. Без преувеличений, в политике у Азербайджана есть все основания со временем стать «Кавказской Швейцарией» — сильным финансово и политически независимым государством, поддерживающим добрососедские и экономически выгодные отношения со всеми близкими и дальними соседями.

Развитие общества подразумевает и развитие его культуры, уровня образования, духовности. Переболев в ХХ веке всеми  болезнями от абсолютного нигилизма до полного отрицания веры в Бога и уничтожения всего святого в прямом и переносном смысле, азербайджанское общество нашло в себе силы выздороветь, и теперь в Азербайджане люди самых разных вероисповеданий имеют возможность открыто говорить о своих убеждениях. Конечно, как во всяком развивающемся обществе, в религиозной сфере хватает проблем, но уверен, что и они будут преодолены. Потому что государство не позиционирует себя, как это было в советские времена, откровенно враждебно к вере как таковой, а предоставило все возможности для мирного существования на территории своей страны различным вероисповеданиям.

Конечно, среди всех вероисповеданий для Азербайджана самым актуальным был, есть и остаётся ислам. Можно обвинять меня в какой угодно комплиментарности действующим властям (хотя я как политолог и журналист никогда и ни от кого не зависел, за что и ценят и уважают), но за последние 20 лет в Азербайджане проделана огромная работа, позволившая мусульманам вспомнить о своей истинной вере и исторических корнях. Если бы не добрая воля правительства страны, всего этого не было бы в помине.

Вместе с тем, развитие религиозных отношений, особенно на региональном уровне, остаётся  одним из самых непростых вопросов. Не в обиду никому будет сказано, и иранские, и турецкие, и арабские, и всяческие другие теологи считают своим долгом внедрить в Азербайджане свою систему образования и подготовки священнослужителей. Очевидно, что ситуация аналогична тому, что происходит в экономике и в политике: поначалу все, кому не лень, учили Азербайджан как жить. Зато теперь всем «учителям» приходится считаться с мнением Азербайджана. При всем уважении к турецким и арабским богословам, среди которых у меня есть давние личные друзья, при всем понимании роли иранских духовных лидеров, Азербайджан и здесь сможет стать самостоятельной и значимой страной, как бы не старались преуменьшить его роль. В качестве живого примера можно привести создание Управления мусульман Грузии (УМГ). Со времени создания этой структуры прошло уже больше года, и это время только убедило многих критиков, и меня в их числе, что отделение мусульман Грузии от многолетнего управления и духовного наставничества Баку, от шейх-уль-ислама Аллахшукюра Пашазаде стало серьёзным ударом для мусульман Грузии.

Я отлично помню, какой неожиданностью для мусульман Грузии, в особенности – для азербайджанцев, проживающих на территории этой страны, было неожиданное решение о создании УМГ. Окончательный и бесповоротный разрыв с Управлением мусульман Кавказа готовился  тщательно и в обстановке секретности, потому что реакцию азербайджанцев, проживающих в Грузии, а тем более азербайджанцев в самом Азербайджане, искренне переживающих за судьбу диаспоры в других странах, нетрудно было предугадать. Тогда, больше года назад, я был (и остаюсь) на самых критических позициях по отношению к этому решению грузинского правительства.

Именно – правительства, а не простых верующих, потому это как раз тот случай, когда высокие вопросы веры принесены в жертву политическим интересам. Сейчас, больше года спустя, уже владея значительно большим объёмом аналитической информации и имея возможность наблюдать, как развивается процесс по позиционированию Управления мусульман Грузии, я только убедился, насколько же был прав. Вера – в данном случае ислам — в очередной раз поставлена на службу политике.

План по отделению мусульман Грузии с её большой группой верующих, представленных этническими азербайджанцами-шиитами, и в самом деле был разработан чрезвычайно тщательно, в обстановке секретности и реализован мгновенно. Всё произошло настолько быстро, что даже председателю Управления мусульман Кавказа шейх-уль-ислам Аллахшукюру Пашазаде потребовалось несколько дней, чтобы оправиться от такого коварства, последовавшего после заверений о вечной дружбе и уважении. Уже 16 мая прошлого года, всего несколько дней спустя после «появления» новой структуры, шейх-уль-ислам объявил в ходе заседания Высшего религиозного совета народов Кавказа: «Так называемое Управление мусульман Грузии не служит благим намерениям, так как может стать разделяющим фактором между азербайджанцами Грузии и Азербайджаном». По словам шейх-уль-ислама, «это события не сегодняшних дней, это началось с того дня, когда был принят четырехкрестный флаг Грузии».

Шейх-уль-ислам тогда справедливо поинтересовался: а как же мнение более полумиллиона азербайджанцев, вынужденных на сегодня проживать на территории Грузии? У них-то кто-то спросил, захотят ли они вдруг, походя, изменить веками устоявшееся положение и изменить своему духовному Управлению, которое всегда, исторически, располагалось в Баку?

В результате сумбурных, но решительных действий, в новом духовном Управлении, созданном в Грузии, не оказалось НИ ОДНОГО АЗЕРБАЙДЖАНЦА. Нарушая все нормы, принятые в исламе, тут же, уже 12 июня 2011 года, в Тбилиси были избраны главный муфтий, шейх и имам… Самозванцы без излишней скромности присвоили себе высокие духовные звания, которые можно получить только после многих лет обучения у известных наставников и только пройдя специальные обряды посвящения. Хорошо ещё, сразу же не объявили себя святыми, прости Аллах…

Реакция мусульман – этнических азербайджанцев была резкой и однозначной. Очевидно, что предвидя подобную реакцию, грузинское руководство отважно «разрубило» целый узел очевидных противоречий, не давая времени для какого-либо возражения. Представитель Управления мусульман Кавказа в Грузии Али Алиев попытался тогда «сохранить лицо» и хоть как-то спасти ситуацию. А. Алиев тут же поспешил заявить, что «грузинское правительство и лично президент Михаил Саакашвили постоянно декларируют дружбу с Азербайджаном и азербайджанским народом, поэтому мы не считаем, что цель создания этого комитета исходит от грузинского правительства». Интересно, где был до этого уважаемый представитель…

А дальше события стали развиваться уже по совсем знакомому сценарию: было объявлено о новой госпрограмме, согласно которой грузинским мусульманским религиозным деятелям будет выделяться ежемесячная зарплата. Об этом, не скрывая радости, объявил ахунд мечети грузинского села Фахралы, член правления тбилисской Джума-мечети Адиль Набиев. Очевидно, уважаемый ахунд ещё не понимает, что кто платит – тот и заказывает музыку, и что совсем скоро для священнослужителей наступят времена тотального контроля, потому что над ними будут стоять не высшие силы, а чиновники госаппарата, к которым нужно будет два раза в месяц ходить за авансом и зарплатой…

Не ошибся я, к сожалению, и в другом, – созданная год назад структура все свои силы отдаст борьбе с Россией. Кто сомневается – пусть сейчас, год спустя после создания УМГ, посмотрит, какие статьи выдаёт Интернет по запросу  «Ислам в Грузии». Помнится, в советское время правительство СССР тоже готово было поддерживать кого угодно, – даже людоеда, но президента Центральноафриканской Республики Бекасу, – только чтобы он говорил о скорой победе коммунизма

… Управление мусульман Кавказа, руководимое шейх-уль-исламом Аллахшукюром Пашазаде, многие годы, в самые трудные времена, в прямом смысле уберегало мусульман, в том числе и тех, то проживает в Грузии, от разрушительных для веры и верующих дел,- от участия в политике. За что и Управление, и шейха заслуживают самой искренней благодарности. Зато теперь полным ходом запущена машина, которая заставит мусульман Грузии участвовать во всех политических программах, и эти действия будут разрушительными для всей уммы, будут сеять раздор и неприятие не только внутри уммы, но и в отношении соседних регионов и даже – государств. Религия должна быть вне политики.

Представители азербайджанской диаспоры в разных странах, с которыми я поддерживаю дружеские отношения, как правило, осознанно принимают и поддерживают политику правительства Азербайджана в выстраивании добрососедских отношений со всеми соседями. По большому счёту – дело Грузии и России, как будут развиваться их отношения. К сожалению, в политическом противостоянии оказалась замешано то, что выше любых политических баталий, – вера в Бога, и против своей воли оказались замешаны азербайджанцы, хоть проживающие в другой стране. Причём замешанными в это оказались азербайджанцы. После отделения от Управления мусульман Кавказа этнические азербайджанцы, оказались вовлечёнными в опасные политические игры, в которых задействованы интересы ряда стран.

Время показало, что Управление мусульман Кавказа с Центром в Баку было единственно верным решением как организационная, духовная и управленческая структура. Искренне надеюсь, что со временем и в делах духовных сложится такая же ситуация, которую удалось с таким трудом достигнуть в экономике и в политике, — именно Азербайджан будет занимать своё достойное, исторически определенное место.

 

 

Россия не будет признавать суверенитет Нагорного Карабаха

 

 

 

 

 

Интервью 1news.az с директором Центра стратегической этнографии, главой комитета по межэтническому взаимодействию Общественной палаты Санкт-Петербурга, российским политологом Виталием Трофимовым-Трофимовым.

— В виду известных событий в последнее время резко обострились и без того не простые отношения между Баку и Ереваном. Сообщается, что на линии фронта ситуация также осложнилась. Хотелось бы узнать ваше мнение на этот счет.

— Каким бы ни был инцидент, связанный с Рамилем Сафаровым, этого недостаточно для развязывания войны за возвращение занятых армянами карабахских территорий. Издержки от войны будут значительно выше. Конечно, в истории есть случаи, когда этнические конфликты начинались с неоплаченного в автобусе билета, как это было в Шри-Ланке Можно смело говорить о том, что началась новая фаза пограничного противостояния, о сотнях нарушений режима прекращения огня. Возможно, даже последуют довольно серьезные бои на линии соприкосновения. Но по-настоящему серьезная война, ведущая к территориальным изменениям, все еще не так вероятна. Операции по силовому разрешению этнополитического конфликта требуют длительной подготовки, мобилизации личного состава и обеспечения.   Конечно, в истории есть случаи, когда этнические конфликты начинались с неоплаченного в автобусе билета, как это было в Шри-Ланке. Но ситуация на линии фронта это не этнические погромы. Это управляемая ситуация, требующая с обеих сторон напряженного планирования и подготовки, а лидеры Азербайджана и Армении – это очень ответственные лидеры государств.

— В случае, если война все же будет иметь место, интересно, как поведет в этой ситуации себя РФ?

— Если война действительно случится, от России не придется ждать чего-то нового. Основная тактика российского руководства – замораживание конфликта до тех пор, пока не будет найдено решение, устраивающее всех. И во время острой фазы конфликта эта позиция вряд ли изменится. Учитывающее превосходство азербайджанских вооруженных сил, скорее всего, Россия пропорционально усилит 102-ю российскую военную базу в Гюмри, причем сделает упор на техническое превосходство, что сведет к минимуму шансы на успешное военное разрешение конфликта вокруг Нагорного Карабаха в пользу Азербайджана. К этому ее обязывают и двусторонние договоренности с Арменией. И партнерство по ОДКБ. Другими словами, будет навязывать возвращение к доконфликтному состоянию – такому, какое есть сейчас. Абсолютно точно Россия не будет признавать суверенитет Нагорного Карабаха. Модель его урегулирования принципиально отличается от ситуации с Абхазией и Южной Осетией. За исключением Армении его независимость никому не выгодна, и только повредит региональной безопасности. Не только Азербайджану, но и другим странам региона, которые получат опосредованный ущерб от подобного варианта.

— Как Вы считаете, почему РФ до сих пор не стала вести ту активную посредническую политику, какую она вела до выборов президента в марте? И стоит ли в ближайшее время ожидать изменения ситуации?

— Я так понимаю, что после казанской встречи лидеров трех государств пришло осознание, что форсирование в разрешении конфликта не работает. Какими бы насыщенными ни были переговоры, и сколь жесткими не были бы пункты соглашения, исполнение договоренностей будет зависеть от тех рычагов, которыми обладают посредники из Минской группы. Возможно, именно поэтому сейчас президент сконцентрировался на поисках новых форм интеграции в Евразии

– Таможенный союз, Евразийский союз, прикаспийское сотрудничество – которые бы заинтересовали Азербайджан. Имея достаточное влияние на Армению, Россия не имеет достаточных действенных методов воздействия Азербайджан. Многие отмечают, что, принимая участие в строительстве Евразийского союза, Азербайджан бы выиграл карабахскую партию. В этом есть свой смысл. И возможно, отход от формата трехсторонних встреч это свидетельство смены стратегии, а не охлаждения интереса к замороженному конфликту.

— Складывается ощущение, что не только Армению, но и посредников в лице США, РФ и Франции — действительно устраивает нынешний статус-кво. Вы с этим согласны?

— Да, сегодняшнее состояние устраивает практически всех членов Минской группы ОБСЕ. Ситуация видится не идеальной, но значительно более выгодной, чем возможные альтернативы. Существует понимание, что разрешение конфликта так или иначе будет сопровождаться теми или иными компромиссами. Есть очень интересные варианты, выдвигаемые и профессиональными дипломатами, и общественными активистами. Но любые попытки обсуждения наталкиваются на нервную реакцию армянской и азербайджанской общественности, и поэтому их скорее избегают, чем стимулируют. Конфликты такого рода могут тлеть очень долго. Если пресекать насилие, со временем может смениться внешнеполитический контекст — сложится ситуация, при которой стороны окажутся сговорчивее. И это будет удачный тактический момент для поиска новой формулы разрешения ситуации с Нагорным Карабахом. Так что да, затягивать конфликт многим выгодно, включая Россию.

— С Вашего позволения, перейдем к ближневосточным конфликтам. Как долго еще, по-вашему, протянет Асад в Сирии? И что ждет эту страну в целом в ближайшее время?

— США рассматривает возможность своего участия в сирийском внутреннем конфликте. Прежде всего, это связано с получением нового принципиально важного плацдарма для давления на Иран. И некоторые признаки позволяют говорить о том, что это участие может быть гораздо более активным, чем в Ливии. В частности, на позапрошлой неделе мы слышали «последнее американское предупреждение» сирийскому руководству из уст президента США. Однако администрация Обамы не торопится поучаствовать в еще одном локальном конфликте. Президентская кампания действующего президента пацифистская: он выводил войска из Ирака, говорил о «перезагрузках» отношений с Россией и Китаем, 7 сентября осадил Ромни, заявив, что мыслить категориями «холодной войны» недопустимо.

Пацифизм Обамы подтверждается успехами по стабилизации экономики и другими успехами президента-демократа. И избирателям это нравится. Имея достаточное влияние на Армению, Россия не имеет достаточных действенных методов воздействия Азербайджан Если предвыборный период будет развиваться ровно, и в экономике не возникнет проблем, США ограничатся дипломатическими мерами, а гражданский конфликт в Сирии будет продолжаться с переменным успехом и закончится победой действующей власти. Если же успехи в экономике США будут перечеркнуты какими-то событиями, это позволит «орлам» продвинуть своего кандидата-республиканца, который забудет о том, что сирийская оппозиция подпадает по определению ЦРУ и ФБР под категорию «международный терроризм», и будет активно искать в Сирии «неконвенционное оружие» чтобы вмешаться в конфликт на стороне «борцов за свободу». Но это менее вероятный сценарий.

— Каковыми будут последствия для Азербайджана и России ракетно-бомбовые удары Запада по Ирану?

— Каким бы ни был стратегический план США и союзников по ведению военных действий против Ирана, следствием этих действий будет вакуум власти либо в стране в целом (ливийский вариант), либо в отдельных этнических окраинах (иракский вариант), и конечно же, в Южном Азербайджане. Приход к власти радикальных этнически группировок в провинциях будет сопровождаться насилием и общей деградацией социальных отношений, потоком беженцев на север. Это главное следствие возможной агрессии Запада против Ирана.

Вторая угроза – появление полунезависимых или полностью независимых от нового правительства территорий, населенных этническими меньшинствами, в непосредственной близости от Кавказа. Прежде всего это гилянцы, мазандаранцы, курды, талыши. Пока США разбирается в хитросплетениях иранской элитологии, они смогут сформировать свои вооруженные силы и искать способы заработка, далекие от международно-одобряемых. Прежде всего, это наркотики.

Третья принципиальная угроза – это экологические проблемы. Применяемый американцами обедненный уран, который уже привел к росту раковых заболеваний у сербов и иракцев, белый фосфор, опасный и сильный мутаген, разрушение ядерных объектов Ирана или крупнейшего химического завода Shahid Tondgoyan – далеко не полный перечень угроз экологического порядка, с которым столкнутся страны каспийского региона в случае бомбардировок иранской территории.

 

Гамид Гамидов

Подробности: http://www.1news.az/interview/20120912110800564.html#page999

Что делать ШОС, если США переносят зону конфликта в Ферганскую долину?

Не исключено, что переброска активности США и НАТО на север Афганистана связана с тем, что США планируют расширить зону «контролируемого конфликта», перенеся ее в Ферганскую долину. Об этом на страницах научно-аналитического журнала «Международные исследования», издающимся при Институте сравнительных социальных исследований ЦЕССИ-Казахстан, на базе нескольких международных конференций по Афганистану, организованных в том числе Фондом Александра Князева и ЦПТ «Политконтакт», заявил главный научный сотрудник Казахстанского института стратегических исследований Константин Сыроежкин. ИА REGNUM публикует статью аналитика полностью.

Афганский вектор уже много лет остается ключевым в ряду угроз безопасности для Центральной Азии. Эти угрозы проистекают как из социально-экономических и политических проблем развития самого Афганистана, так и в силу «геополитической игры», в которой ее участниками Афганистану и базирующимся на его территории боевикам отводятся весьма специфические место и роль.

Угрозы и вызовы, связанные с афганским вектором, можно (достаточно условно) разделить на три группы. Реальные угрозы и вызовы, то есть те, с которыми системы региональной и национальной безопасности сталкиваются в настоящее время. Предполагаемые угрозы и вызовы, то есть те, которые могут возникнуть в случае провала стратегии западной коалиции, изменения тактики ее борьбы с повстанческим движением, а также ее стремительного ухода из Афганистана. Третья группа связана с активно дебатируемой в настоящее время проблемой участия ШОС в урегулировании в Афганистане.

К первой группе можно отнести следующие угрозы и вызовы.

Первое, сохранение Афганистана в качестве основной базы террористов, в том числе из числа лиц, которые связаны с террористическими и экстремистскими организациями, имеющими своей целью дестабилизацию ситуации в Центральной Азии, свержение действующих политических режимов и создание в ее пределах Исламского Халифата.

Политическая нестабильность в Афганистане и неконтролируемость значительной части его территории со стороны центрального правительства — это та основа, которая позволяет использовать территорию страны для подготовки пусть немногочисленных, но действительно представляющих реальную угрозу для политических режимов государств Центральной Азии групп. Речь идет о таких группах, как «Исламское движение Узбекистана», «Акрамийя», «Таблиги Джамаат», «Исламская партия Восточного Туркестана», «Жамаат моджахедов Центральной Азии» и т.д. То есть тех, кто имеет родиной своего происхождения государства Центральной Азии.

Поскольку бороться с этими группами в пределах территории Афганистана страны региона и Россия не имеют возможности, им остается только надеяться на то, что внешнюю активность этих групп будут пресекать национальные силы безопасности Афганистана и пока еще находящиеся в этой стране подразделения ISAF.

Единственное, что в наших силах — укрепление границ по периметру с Афганистаном и усиление КСОР ОДКБ как единственной структуры, призванной обеспечивать коллективную безопасность в регионе.

Второе, сохранение Афганистана в качестве основной базы по производству опия-сырца, а также основного поставщика героина и других наркотиков на мировые рынки транзитом через государства Центральной Азии.

Главная проблема для нас — использование территорий государств региона для транзита афганских наркотиков, возникновение преступных группировок, связанных с этим транзитом и стремительное увеличение числа наркозависимых в государствах региона.

Ожидать, что эта проблема «рассосется» сама собой, наивность.

Во-первых, по ряду оценок, культивирование опиумного мака дает до 40% ВВП Афганистана и в это производство вовлечено более 3,5 млн. афганцев (или почти 15% населения страны).

Более того, по оценкам Международного комитета по контролю над наркотиками, в конце 2009 года совокупные запасы опия в Афганистане и соседних странах составили около 12 тыс. тонн. Этого количества достаточно для удовлетворения общемирового незаконного спроса на опиаты в течение двух с половиной лет.

Во-вторых, границы Афганистана с Таджикистаном и Пакистаном практически прозрачны и не представляют препятствия для контрабанды наркотиков.

В-третьих, в 1990-х начале 2000-х годов была создана международная сеть финансирования, производства, транспортировки и реализации наркотиков. Поставки наркотиков из Афганистана в Европу осуществляются сразу по нескольким каналам. Ликвидировать всю эту сеть в одночасье не получится.

Но основное препятствие, мешающее эффективному противодействию этой угрозе, заключается в том, что, скорее всего, в наркотрафик вовлечены как силы коалиционных войск, так и значительная часть элиты в США, Европе, Иране, Пакистане, России и в государствах Центральной Азии. Если бы это было иначе, то для перекрытия путей доставки в Афганистан не производящихся на его территории прекурсоров достаточно было бы лишь политической воли.

Третье, возможное падение правительства Хамида Карзая и возвращение к власти движения «Талибан», влекущие за собой неизбежность возникновения нового витка гражданской войны в Афганистане и угрозу дестабилизации в Центральной Азии.

Участвовать в диалоге с движением «Талибан», как в силу ограниченных внешнеполитических возможностей, так и по той причине, что к этому диалогу государства Центральной Азии и Россию не допустят США и НАТО, мы не можем. Единственное, что в наших силах — укрепление пояса безопасности по периметру границ с Афганистаном на коллективной основе в рамках ОДКБ и, возможно, ШОС.

При этом, как уже говорилось, главная проблема заключается не в маловероятной агрессии движения «Талибан» в Центральную Азию, а во вполне реальной активизации деятельности этнических террористических организаций на севере Афганистана, имеющих тесные контакты с террористическим подпольем в государствах Центральной Азии (особенно в Киргизии и Узбекистане) и в России.

Четвертое, дальнейшее обострение ситуации в Пакистане, распад правящей коалиции и перспектива попадания ядерного оружия в руки террористов.

Судя по развитию ситуации в Пакистане, это — ближайшая перспектива. Правящая коалиция уже практически распалась, и единственная сила, которая пока удерживает Пакистан от полного краха, это армия.

Однако в настоящий момент наблюдается наступление на позиции армии и спецслужб с целью снижения их позитивного имиджа и роли в обществе. Причем, происходит это на фоне слабости правительства, роста радикализации общества и числа совершаемых террористических актов.

Наконец, неизбежный и довольно скорый уход США и подразделений ISAF из Афганистана (даже, если они решат оставить там постоянные военные базы).

Это означает, что единственная сила, которая реально сдерживает напор исламизма в Центральную Азию, уходит из региона и оставляет светские политические режимы один на один с растущим влиянием радикального ислама.

Уход США и сил западной коалиции из Афганистана потребует от государств региона и России самостоятельно решать весь комплекс проблем, связанных с Афганистаном, главная из которых возможное возникновение новой волны исламистского радикализма по всему региону и возобновление активности исламистов в Центральной Азии.

Вторая группа угроз и вызовов не столь очевидна.

Первый и самый опасный вызов военно-геостратегический; под предлогом борьбы с терроризмом США и НАТО за 10 лет создали в Афганистане ударный плацдарм, позволяющий при необходимости очень быстро развернуть мощнейшую группировку войск на южных рубежах СНГ.

Судя по тому, как ведется война в Афганистане, напрашивается вывод, что главная цель США и НАТО состоит в том, чтобы создать на территории Афганистана и Пакистана плацдарм для последующего проникновения и установления своего влияния над всем Центрально-Азиатским регионом и блокирования России и Китая. Собственно говоря, именно на это направлена стратегия «Большой Центральной Азии», рассчитанная на отрыв центральноазиатских стран от СНГ, ОДКБ и ШОС.

Об этом же, как предупреждают некоторые эксперты, говорит и то, что основной целью США в регионе является формировании контролируемой «дуги нестабильности» на Евразийском континенте, необходимой им для поддержания своего статуса мировой сверхдержавы.

Во-вторых, планируемый перевод активных действий войск западной коалиции на север Афганистана и связанная с этим неизбежная активизация действий движения «Талибан» и боевых группировок других этнических групп вблизи границ СНГ.

Здесь содержится два потенциальных вызова. Во-первых, неизбежность втягивания России и государств Центральной Азии в гражданскую войну в Афганистане; причем, возможно, самостоятельно, без поддержки (или весьма ограниченной поддержки) со стороны западной коалиции.

Во-вторых, неизбежная активизация террористических групп, представляющих реальную угрозу для политических режимов государств региона.

Не исключено, что переброска активности США и НАТО на север Афганистана связана с тем, что США планируют расширить зону «контролируемого конфликта», перенеся ее в Ферганскую долину.

В-третьих, превращение Афганистана и Пакистана в единую зону нестабильности с перспективой обострения индо-пакистанского конфликта с большой вероятностью использования в нем ядерного оружия.

В этом случае вблизи Центрально-Азиатского региона возникнет очаг новой большой войны со всеми вытекающими из этого негативными последствиями.

Использование в этой войне ядерного оружия приведет к экологической и гуманитарной катастрофе в Центральной и Южной Азии.

Наконец, в случае окончательного поражения западной коалиции и стремительного ее ухода из Афганистана произойдет превращение движения «Талибан» из террористической организации в национально-освободительное движение, служащее для всего региона Центральной и Южной Азии моделью того, как можно эффективно противостоять иностранным силам и свергать действующие политические режимы.

Это — вполне реальная перспектива. Уже сегодня авторитет движения «Талибан» достаточно высок. Правда, пока в пределах только Афганистана и частично Пакистана. Его победа в условиях наращивания численности войск западной коалиции лишь добавит ему авторитета, а неизбежный приход к власти после ухода ISAF — даст все основания рассматривать его как национально-освободительное движение.

Что касается угроз и вызовов, связанных с участием ШОС в урегулировании ситуации в Афганистане. Сама по себе идея участия ШОС в афганских делах интересна и при определенных условиях вполне реализуема на практике. Вопрос в другом, нужно отдавать себе ясный отчет в том, что ШОС в Афганистане может сделать, а что в интересах поддержания позитивного имиджа организации лучше делать не стоит.

Что ШОС может.

Во-первых, финансирование социальных и инфраструктурных проектов на территории Афганистана. Правда, при создании структуры, через которую можно было бы осуществлять подобное финансирование. Пока такая структура отсутствует.

Во-вторых, содействие в борьбе с наркобизнесом в Афганистане, в том числе путем создания механизмов контроля по периметру афганских границ. Сразу необходимо сказать, принимать какие-либо меры по борьбе с наркотрафиком в пределах самого Афганистана ШОС не имеет возможности. Вторая задача в принципе решаемая, хотя и здесь есть свои ограничители.

Первое, решить проблему создания пояса наркобезопасности по периметру афганских границ без участия Пакистана и Ирана не удастся. А без предоставления им статуса полноправного члена, ШОС не может быть и речи о всестороннем сотрудничестве с ними в этой сфере.

Второе, имеет место разница в оценке уровня наркоугрозы государствами-членами ШОС. Для одних (Россия, Таджикистан, Казахстан) проблема наркотранзита из Афганистана актуальна, для других приоритетны иные проблемы. Во всяком случае, для Китая проблема афганского наркотрафика пока не представляет серьезной угрозы.

Третье, я уже говорил о вовлеченности в наркотранзит и заинтересованности в нем элит находящихся по периметру Афганистана государств.

В-третьих, создание благоприятного внешнеполитического окружения, максимально блокировав экспорт наркотических веществ и импорт в Афганистан прекурсоров, резко сузив внешнюю финансовую поддержку афганской оппозиции и создав условия, ограничивающие экспорт идей радикального ислама.

Для этого не требуется согласования с правительством Афганистана, а главное, с командованием ISAF, достаточно лишь политической воли государств-участников ШОС. При этом стратегия ШОС в афганском урегулировании в своем экономическом компоненте должна быть направлена на концентрацию инвестиционных усилий, базирующихся на конкретном плане восстановления экономики Афганистана, а не на суммах выделяемых инвестиций, что сегодня происходит.

Основной целью для стран ШОС должно стать создание мирной, свободной от наркопроизводства, буферной зоны по периметру границ стран-членов Организации.

Что ШОС не может и не должна делать.

Во-первых, в том или ином качестве втягиваться в решение военных проблем в Афганистане. Это нецелесообразно по нескольким причинам.

Первое, афганцы рассматривают любые иностранные военные силы в качестве оккупантов, пребывание которых существенно нарушает суверенитет страны и приводит к значительным жертвам среди местного населения.

Второе, Россия уже имеет печальный опыт введения своих войск на территорию Афганистана, который наглядно показал нетерпимость афганцев к присутствию здесь иностранных военных и нереализуемость любых попыток построения силовым путем в Афганистане современного общества.

Третье, процесс формирования силового компонента ШОС еще не завершился, а его возможности носят достаточно ограниченный характер. Следовательно, не стоит тешить себя иллюзией того, что ШОС может заменить НАТО в Афганистане.

И последнее. Вопросы вовлечения ШОС в афганские дела сначала необходимо обсудить с правительством Хамида Карзая и с руководством США и НАТО, выработав тот или иной сценарий этого вовлечения.

Во-вторых, пытаться организовать внутриафганский переговорный процесс под эгидой ШОС. Практическое решение данного вопроса вряд ли возможно. Несмотря на определенное изменение отношения к России со стороны действующего политического руководства Афганистана, талибы по разным причинам не приемлют Россию и Китай и не пойдут с ними на диалог. Роль посредников в диалоге с талибами могут сыграть только две страны — Иран и Пакистан, которые на сегодняшний день членами ШОС не являются.

Но главное даже не в этом. В сегодняшних условиях организация переговорного процесса с лидерами движения «Талибан» и уж тем более с так называемыми «умеренными талибами» лишена всякого смысла. Надеяться на позитивный результат переговоров в условиях, когда талибы сильнее, чем правительство и международная коалиция — непростительная наивность.

Главный научный сотрудник Казахстанского института стратегических исследований Константин Сыроежкин.

Источник — ИА REGNUM
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1346792100

Россия укрепляется на Каспии

 

Новости-Азербайджан, Матанат Насибова. Интервью АМИ Новости-Азербайджан  c Руководителем  службы стратегического планирования Ассоциации приграничного сотрудничества (Москва),  известным российским  экспертом Александром  Собяниным:

— Господин Собянин,  насколько стабильна нынешняя внутриполитическая ситуация в регионе Центральной Азии?

— Всегда предупреждал моих  соратников, партнеров встранах Кавказско-Среднеазиатского региона, где мы ожидаем революций, беспорядков, гражданских волнений. И впервые могу твердо, к сожалению, сказать, что проблемы будут у многих, но самые большие проблемы будут у нас в России, в ноябре-декабре 2012 и феврале-марте 2013. Проблемы более серьезные, чем в странах Кавказа и Средней Азии. На Кавказе может случиться новый выпад  Грузии против союзной России Южной Осетии. В Средней Азии мы ждем проблем для Таджикистана и Киргизии. Казахстан сохранит позицию главного военного союзника России в регионе, без ухудшения отношений с США. Туркмения останется нейтральной.

Собственно, единственно по-настоящему непредсказуемые события в Средней Азии будут разворачиваться вокруг исмаилитов — вокруг Горно-Бадахшанской автономной области Таджикистана.

— Можно ли говорить о безопасности этих регионов в ближней и среднесрочной перспективах,  и насколько они застрахованы от так называемых «оранжевых революций» с подачи Запада?

— Запад инсценирует и планирует, тут всё верно. Но агенты влияния Запада, получающие гранты от западных фондов и негосударственных организаций, составляют крохотную часть протестного потенциала успешной « оранжевой» или любой иной цветной революции,пусть даже обычно они на лидерских позициях при свержении действующих властей. Важно, что наши государства отворачиваются от живых людей в сторону алчущих денег и власти коррумпированных чиновников, не чувствующих границы моральных запретов «харам» (нельзя)предпринимателей, лоббистов.

Нежелание власти быть справедливой к народу и создает основной контингент выходящих на улицы во время цветных революций. Поэтому, например, не удалась в свое время «оранжевая революция» в Баку в 2002-2003 гг. — не было серьезного унижения народа Гейдаром Алиевым, по этой же причине не задался с самого начала процесс  в Андижане-2005.

Мы сейчас и в России совершаем ошибку, когда государственные телеканалы вовсю разжигают истерию и ожидания гражданской войны, агрессивность по отношению к значительной части российского населения.

— Как стало известно, в состав Каспийской флотилии ВМФ РФ вошли новые боевые корабли. К тому же в перспективе ближайших лет запланировано перевооружение всего состава корабельной группировки и береговых служб. В каких целях это делается?

— В 1992 году личный состав Краснознаменной Каспийской флотилии во главе с командующим вице-адмиралом Борисом Михайловичем Зининым обеспечил передислокацию главной базы и сил из Баку в Астрахань. Эта реальность отражает гораздо больше, чем просто перемещение катеров и моряков. Россия в геополитическом смысле «откатилась» на много веков назад, к историческим границам времен российско-турецких и российско-персидских войн. Во времена противостояния США и СССР Каспийская флотилия была «довеском»  к основным флотам — Балтийскому, Черноморскому, Северному и Тихоокеанскому. Сегодня же, когда возможности военно-технического оснащения снизились многократно, столь же кратно возросло значение военно-морской «длинной руки» на Каспии в сфере обеспечения национальных интересов России.

Возможностей резко меньше, задач и вызовов — больше. Этим всё и определяется. В советское время недалеко от Баку испытывались экран планы, в частности, крупнейший в мире боевой экран план «Орлёнок»  (по классификации НАТО «Каспийский монстр», детище великого инженера-конструктора Ростислава Алексеева). Можно образно сказать, что сегодня каспийский «Орлёнок»  сложил крылья и вернулся в астраханское гнездо, прийти в себя от шока уничтожения
советской семьи и восстановить силы.

Бывшее в 20-м веке «внутренним озером Ирана и Советского Союза» Каспийское море после распада СССР в 1991 году стало озером разногласий, связанных с разделом шельфа, минеральных и биологических ресурсов. В ближайшее десятилетие невозможно надеяться, что на переговорах о статусе Каспийского моря Москва, Тегеран, Баку, Астана и Ашхабад могут прийти к согласованному единому мнению. Нужно также учитывать, что у трех из пяти каспийских стран — у Азербайджана, Ирана, Туркмении — есть друг к другу встречные территориальные претензии, которые на примере нефтегазового недропользования и геологоразведки уже приводили к демонстрации вооруженной силы. Россия должна также учитывать, что Казахстан, с которым у России прекрасные двусторонние экономические отношения и союзнические обязательства по ОДКБ, в международных блоках и на глобальном уровне часто не поддерживает позицию России. Так было только в этом году в Пекине, где Казахстан по всем трем спорным вопросам китайско-российских противоречий встал на сторону Китая, так было недавно на саммите стран Организации Исламского Сотрудничества, где редседательствующий на саммите ОИС Казахстан обеспечил нужное Саудовской Аравии и Катару беспроблемное голосование, завершившееся временным приостановлением членства Сирии в ОИС. Туркмения четко придерживается заявленного государственного нейтралитета, что, вполне естественно, требует от Туркменских ВМС и ВВС ускоренного технического переоснащения. Как мы знаем на примере самой влиятельной нейтральной страны мира — Свободной Конфедерации (офиц. название Швейцарии — Confederatia Helvetica. — Прим. ред.), нейтральный статус требует несколько больших финансовых расходов на вооружение и подготовку Вооруженных сил, так что туркмены будут вынуждены продолжать перевооружение.

Таким образом, мы видим реальность на Каспии — хрупкое равновесие и отсутствие войны возможно только и исключительно при подавляющем превосходстве одной страны — России. Любой шаг в сторону приближения возможностей флотилий  остальных стран к возможностям Каспийской флотилии будет нарушать неустойчивое равновесие, и усиливать возможность военных действий. Такая задача пока выполняется — возможности Каспийской военной флотилии превышают совокупные возможности флотилий остальных каспийских стран.

На сегодня в РФ на озере проходят боевую учебу 2 сторожевых корабля проекта 11661 – «Татарстан» и «Дагестан».  Оба корабля оснащены новейшим ракетным комплексом «Бал» производства ОАО «Корпорация Тактическое ракетное вооружение». Здесь все очень просто — это лучшее в мире ракетное оружие для тех задач, которые могут возникнуть на Каспии. В строю малые ракетные катера проекта 21630 – «Астрахань» «Волгодонск», достраивается малый артиллерийский корабль «Махачкала»..  Однако нынешнее равновесие может опять качнуться в нежелательную сторону, если окажется правдивой информация, которая промелькнула в прессе, что одна из каспийских стран изучает возможность приобретения на мировом рынке кораблей прибрежной зоны (Littoral Combat Ship, LCS), поскольку литоральный боевой корабль — морское оружие принципиально нового класса. В этом случае усилия России по гармонизации и удержанию стабильности на Каспии будут торпедированы. Хотелось бы верить, что планы по приобретению LCS поколения after next окажутся домыслами прессы. В ином случае Россия будет вынуждена ответить ассиметрично, но адекватно для купирования нового военно-морского вызова.

Хотел бы напомнить, что в ноябре 2012 года Краснознаменной Каспийской флотилии исполнится 290 лет. Уверен, что военно-морские флаги стран Каспийского моря будут желанными гостями для флага российского ВМФ. И это хороший повод подумать о возможности более тесных отношений между военными флотами каспийских стран. В 2012 году на Западе вновь стали обсуждать те опаснейшие прожекты, которые казалось бы канули в лету к концу 1990-х годов — о придании российскому Волго-Донскому каналу, полностью проходящему по суверенной территории России, статуса международной речной трассы, подобного статусу Дуная. Каспийские страны могут поддержать нас в утверждении неприемлемости таких планов.

У нас могут быть на Каспии противоречия, но каспийские страны пока суверенны, решать проблемы сами между собой. Изменение статуса Волго-Дона будет означать, будем уж прямо говорить, легитимацию вмешательства НАТО в дела каспийских государств. Сейчас для отработки противодействия общим угрозам используется программа «Каспийская сила» (KASFOR), созданная для борьбы с терроризмом, наркотрафиком и биотерроризмом.

В случае появления даже одного катера с военно-морским флагом любой страны НАТО на Каспии смысл программы KASFOR уходит в историческое небытие, а судьбы Ливии, Египта, Сирии станут актуальными для судеб каспийских стран. Без поддержки позиции России флотами и МИДами каспийских стран Каспийская флотилия останется единственным гарантом мира в регионе Каспийского моря.

— На протяжении последних 3- 4 лет Россия последовательно расширяет свое военное присутствие в Закавказье за счет создания военных баз на территории Абхазии и Южной Осетии. Может ли этот фактор спровоцировать новый виток напряженности на Кавказе? И как будет складываться формат дальнейших отношений между Россией и странами Закавказья?

— Военные базы РФ в Абхазии и Южной Осетии служат делу мира и останавливают грузинский реваншизм. Каким образом удержание мира может провоцировать усиление напряженности? Никаким, т.к. служит обратной задаче. А вот безответственная решимость президента Грузии Саакашвили и его угрозы вернуться к военному решению вопроса более чем опасны. Именно грузинский имперский реваншизм может привести к новой войне на Кавказе, к новой агрессии против союзных России республик Абхазия и Южная Осетия. Касательно формата отношений России со странами Кавказа эта ситуация вокруг Грузии, РА и РЮО никаким образом не влияет. Армения является членом ОДКБ и ведет переговоры о присоединении к Таможенному союзу и Единому  экономическому пространству. Отношения России с Азербайджаном традиционно занимают одно из самых приоритетных мест во внешнеполитической и внешнеэкономической политике Российской Федерации.

Тот, кто попытается привязать позицию Азербайджана или Армении по отношению к России к ситуации вокруг признанных Россией и рядом других стран Абхазии и Южной Осетии, совершит ошибку

—   Ваши личные  предположения по поводу возможного решения статуса Каспийского моря в среднесрочной перспективе…

— Ассоциация приграничного сотрудничества участвовала в подготовке и проведении многих каспийских региональных конференций, круглых столов, семинаров. Вызывает сожаление, что время уходит, а стороны лишь торгуются, об этом чиновники и дипломаты забывают. Сейчас нельзя инициировать всерьез даже пятой части тех предложений, проектов, программ, которые предлагались аналитиками, учеными, политиками в России, Азербайджане, Казахстане, Туркмении, Иране, в российских регионах Дагестане, Астраханской области и Калмыкии в начале 2000-х годов. Сейчас спектр возможного  резко сузился. Впереди война, что ходить вокруг да около. Так что, важны политические друзья и военные союзники, а не мечтания об абстрактной экономической целесообразности. К сожалению, я полагаю, что  ничего прорывного и важного в решениях по статусу Хазарского моря, как его называют в Иране, Каспийского — как мы его называем, в ближайшие лет пять-семь не будет.

О чем ведут переговоры в Габале Алиев и Эрдоган

 

 

 

 

 

Новости-Азербайджан, Кямал Али. Премьер-министр Турции Реджеп Тайип Эрдоган во вторник прибывает в Азербайджан  с официальным визитом. Эрдоган примет участие в заседании Высшего совета стратегического сотрудничества между двумя странами и в подписании ряда двусторонних документов. В составе турецкой делегации — министры экономики Зафер Чаглайан и энергетики и природных ресурсов Танер Йылдыз.

Глава Центра исследований «Атлас» Эльхан Шаиноглу ответил на вопросы Новости-Азербайджан.

— Какие вопросы будут обсуждаться на встрече руководителей наших стран в Габале, и почему заседание Высшего совета проводиться в этом провинциальном городе Азербайджана?

— Как известно, в 2010 году организован Высший совет  стратегического сотрудничества Азербайджана и Турции, первое заседание которого проведено в Измире. Второе заседание Совета будет проводиться в Габале. Сообщалось  о намерении сторон подписать в Габале пять соглашений. Главной задачей заседания Высшего совета в Габале будет создание рабочих комиссий по сотрудничеству в военной, политической, экономической и т.д. сферах, которые были запланированы еще в Измире.

Во-всяком случае, турецко-азербайджанское сотрудничество успешно развивается. Газово-нефтяные проекты продолжаются, энергетическая сфера наших отношений резко устремилась вперед, и даже неожиданно стало известно о подписанном Трансанатолийском соглашении, которое опередило долгожданный НАБУККО.  Азербайджан стал самым крупным инвестором в Турции, в первую очередь инвестиции вкладываются со стороны  ГНКАР (государственная нефтяная компания АР). Возможно, в Габале пройдут  обсуждения строительства транспортного коридора Баку-Тбилиси-Карс. Этот проект на стадии завершения.

Но Высший совет создавался не только для обсуждения успехов, но и для решения проблем в двусторонних отношениях. Лучше назвать их недостатками. Крупный турецкий капитал все еще не представлен в Азербайджане. Те турецкие компании в сфере обслуживания и питания, которые мы видим в нашей стране, это еще не крупный турецкий капитал. В этой стране есть такие мегакомпании, как «Сабанчи», «Коч», которые в Азербайджане не работают. Турция желает привлечения в Азербайджан своего крупного капитала, но торгово-экономическое сотрудничество между Турцией и Азербайджаном, к сожалению,  топчется на месте.

— Какова роль Анкары в решении внешнеполитических проблем Азербайджана?

— Мы провели опрос общественного мнения в Азербайджане и выявили, что большинство нашего населения, а мы опрашивали 500 человек,  выступает  за развитие военно-стратегических отношений между нашими странами, желает турецкого посредничества в карабахской проблеме. Недавно министр иностранных дел Турции Ахмет Давутоглу заявил даже, что Стамбул может стать местом следующей встречи президентов Армении и Азербайджана. Давутоглу в этом интервью говорил о сирийском конфликте, назвав Стамбул местом встречи сирийских сил, и предложил Стамбул для проведения карабахских переговоров.

Конечно, армяне к такому предложению своей позиции не высказали, вряд ли согласится и Россия, но, во всяком случае, в Габале карабахский вопрос будет обсуждаться.

Участники проведенного нами опроса ответили также на вопрос о визовом режиме между Турцией и Азербайджаном. В 2007 году Турция сняла визовое ограничение перед гражданами Азербайджана и ждет от Баку такого же шага, но ведущиеся переговоры о визах ни к чему не приводят. Неофициально Баку объясняет свой отказ снять визовый барьер фактором Ирана. То есть, если мы откажемся требовать визы от турок, нам придется снять ограничения и перед иранцами. Как известно, Тегеран также принимает граждан Азербайджана без виз, но Баку визовой барьер для иранцев не ликвидировал. Руководство нашей страны не готово принимать всех иранцев без визового требования. Я же считаю, что иранский фактор не должен стать преградой перед ликвидацией визовых требования для турок.

В Габале может обсуждаться вопрос мечети Шехидов, построенной турками в Баку у Аллеи шехидов. Мечеть длительное время закрыта под видом ремонта, но всем известно, что новый ремонт в недавно построенном здании не ведется. Во время последнего визита в Баку Р.Т.Эрдоган обошел вокруг этой мечети, что было недвусмысленным намеком премьера.

Правда, теперь устами Шейх уль-Ислама Пашазаде заговорили о совместном строительстве в Баку новой мечети, силами Турции и Азербайджана. Туркам этот проект по душе, но вопрос закрытой мечети Шехидов остается нерешенным. Возможно, открыто об этом не скажут, но за закрытыми дверями о судьбе мечети будет сказано.

Остается спросить: почему президент Ильхам Алиев проводит столь значимые встречи в Габале? В этом городе, кстати, Алиев встретился также с несколькими послами. Мне кажется, здесь кроется мессидж в адрес  России: Азербайджан намерен выстроить в этом городе множество туристических объектов, такие объекты там действительно строятся, и поэтому работа российского военного объекта рядом невозможна. Как известно, лучи от российской РЛС угрожают экологии и здоровью местного населения.

— Насколько искренни Баку и Анкара, говоря о незыбленности нашего сотрудничества и братства? Сейчас в Баку обсуждается история, рассказанная Эрдоганом в Турции о том, как президент его страны Иненю выдал СССР 140 азербайджанцев, перебежавших в Турцию в сталинское время. Выдача производилась по требованию Сталина. Все возвращенные в СССР были тогда расстреляны. Относительно недавно турки подписали с армянами Цюрихские протоколы, втайне от Баку. Отменить действие этих протоколов удалось ценой напряженных усилий Азербайджана.

— Конечно, в нашей истории происходило много тяжелых событий, достаточно вспомнить, что Азербайджан входил в Персидскую державу, враждующую с османами. Я изучил по возможности историю, рассказанную Эрдоганом, и нашел, что не все, им сказанное, в точности соответствует действительности. В Турцию бежало много азербайджанцев, и они совершили ошибку, так как в послевоенные годы Турция не решалась конфликтовать со Сталиным. Но спустя несколько лет, когда в мире стали известны сталинские репрессии, Запад повлиял на Турцию, чтобы она не выдавала  беженцев из СССР.

Не все однозначно и с оценкой Цюрихских  протоколов. Истинная оценка этого документа еще не дана В Азербайджане в то время были опубликованы интервью с аналитиком Ильгаром Мамедовым, который считал подписание Швейцарских протоколов полезным для Азербайджана, в дальней перспективе, когда Турция откроет границы с Арменией.  Баку обвинял Анкару в отсутствии сведений о секретных переговорах, но Баку, конечно, о происходящем знал.

Такие эпизоды в наших отношениях были, но говоря в целом, Турция является стратегическим партнером Азербайджана в карабахском вопросе. Турция и Пакистан прервали все отношения с Армений только для того, чтобы прекратить оккупацию Карабаха со стороны Армении.

Иран пригрозил Азербайджану закрытием границы. По информации ANS PRESS со ссылкой на агентство İhlas, о данной угрозе стало известно в преддверии заседания Совета стратегического партнерства Турция-Азербайджан, проведение которого намечено сегодня в Габале.

Так, в ходе заседания в последний момент было отказано в обсуждении вопроса отмены Азербайджаном визы для граждан Турции. Такое решение связано с посланием, адресованным Турции официальным Баку. В послании отмечено, что Тегеран сделал предупреждение Азербайджану в связи с возможной взаимной отменой визы. Иранская сторона заявила, что в случае отмены визового режима с Турцией, аналогичный шаг должен быть предпринят и в отношении Ирана. В противном случае официальный Тегеран грозит Баку закрытием единственной дороги, связывающей Нахчыван с другими регионами Азербайджана. После данного заявления турецкая сторона дала согласие на то, чтобы вопрос ликвидации визового режима не был вынесен на обсуждение. Так как, если Иран предпримет подобный шаг, то Нахчыван может быть полностью изолирован от Азербайджана.

В ходе заседания азербайджано-турецкого Совета стратегического сотрудничества под председательством президента Азербайджана Ильхама Алиева и премьер-министра Турции Реджепа Тайипа Эрдогана, который пройдет в Габале 11 сентября, планируется подписание 5 межгосударственных соглашений по сотрудничеству в различных областях.

На заседании ожидается обсуждение политических и экономических вопросов, военного сотрудничества между двумя странами, армяно-азербайджанского, нагорно-карабахского конфликта, совместного противодействия попыткам Армении по признанию “геноцида армян” и другие вопросы двусторонних отношений.

Будущее турецко-израильских отношений

Несколько дней назад французское правительство заявило, что Франция поддержит операцию против Сирии в обход Совбеза ООН в случае, если Сирия предпримет химическую атаку на «сирийскую оппозицию». Подобная провокация уже давно готовится. Стало известно, что группы террористов, борющиеся против правительства Сирии, получили из Ливии химическое оружие. Обучение террористов применению отравляющих химических веществ ведут турецкие инструкторы на территории Турции. Задача состоит в том, чтобы провести газовую атаку против мирных жителей, приписать это преступление сирийской армии и сделать все это поводом к иностранному военному вмешательству в Сирии.

Возможное падение Сирии еще до ноябрьских президентских выборов в США обострит и без того напряженные отношения между Турцией и Израилем. Всему виной Левиафан. Так называется группа нефтегазовых месторождений в Восточном Средиземноморье, открытых в конце 2010 года американской компанией Noble Energy. В эту группу месторождений входят как уже разведанные и подтвержденные израильские месторождения Левиафан, Тамар и Далит, так и перспективные месторождения греческой морской зоны «Геродот», а также морской зоны Египта и Кипра. Общая оценка нефтяных запасов группы Левиафан, по данным американской геологической службы U.S. Geological Survey, составляет от 54 до 174 млрд. баррелей. Средняя оценка с учетом уже подтвержденных запасов — 90 млрд. баррелей.

По данным Вашингтонского института ближневосточной политики, мозгового центра Американо-израильского комитета по общественным связям, бассейн Средиземного моря содержит очень значительные запасы газа, и наибольшая их часть расположена в Сирии. В своей статье «Сирия – центр газовой войны на Ближнем Востоке» сирийский геополитик Имад Фавзи Шуейби пишет: «Когда Израиль приступил в 2009 году к добыче нефти и газа, стало ясно, что в игру введен весь Средиземноморский бассейн и что либо Сирия станет объектом нападения, либо весь регион будет жить в мире, ибо считается, что XXI век станет веком чистой энергии… Раскрытие сирийского газового секрета позволяет осознать масштабность ставки на Сирию. Кто контролирует Сирию, тот будет контролировать весь Ближний Восток. И после Сирии, ворот Ближнего Востока, он получит и «ключ от Дома под названием Россия», как выражалась царица Екатерина II, а также и ключ от Китая, через Великий Шелковый Путь. Таким образом, он обретет способность управлять миром, потому что этот век – Век Газа… Именно по этой причине стороны, подписавшие дамасское соглашение, позволяющее иранскому газу пройти через Ирак и получить доступ к Средиземному морю, открывающее новое геополитическое пространство и перерезающее линию жизни проекту Набукко, заявили тем самым, что «Сирия – это ключ в новую эру»».

Даже после устранения Сирии, одного из претендентов на часть месторождений Восточного Средиземноморья, кроме Турции и Израиля на них не перестанут претендовать Кипр, Ливан, Палестина и Греция. Это – довольно слабые претенденты по сравнению с Турцией и Израилем, то есть основная борьба развернется именно между этими двумя странами. Большую активность здесь проявляют американские компании. Так, интересы Noble Energy Company, уже успешно ведущей бурение в израильских и греческих офшорных водах, лоббируют бывший президент США Билл Клинтон и, вполне вероятно, его жена, нынешний госсекретарь США. Хиллари Клинтон прилетала в Афины в июле 2011 года как раз для того, чтобы греческое правительство приняло американский вариант раздела перспективных месторождений. Если верить докладу греческого политолога Аристотеля Вэссилакиса, увидевшего свет в июле 2011 года, правительство США очень заинтересовано в разделе будущих доходов от разработки нефтегазовых месторождений и хотело бы, чтобы Noble Energy Company получила львиную долю — 60% от сделки, а Греция и Турция ограничились бы 20% доходов каждая.

Левиафан, это мифическое морское чудовище, создает нешуточную напряженность в Восточном Средиземноморье. Министр по делам Евросоюза в правительстве Турции Эгемен Багыш заявил, что в случае бурения разведочных скважин кипрским правительством, Турция готова провести военную операцию в Средиземном море. Турецкими властями также заявлено, что, если Греция продолжит бурение в Эгейском море, Анкара воспримет это как объявление войны.

Если раньше, в 1998-2009 гг., ежегодно проходили трехсторонние американо-турецко-израильские военно-морские учения Reliant Mermaid, то в 2010 году, с открытием месторождения Левиафан, Турция отказалась в них участвовать. В этом свете не кажутся такими уж странными ухудшение отношений Турции с Израилем и направление в Сектор Газа Флотилии Свободы. Чувствуется, что энергетический спор обостряется, и Турция увидела в Израиле своего прямого конкурента в регионе, лидерство в котором немыслимо без обладания энергетическими и водными ресурсами. Именно контроль над природными ресурсами и их распределением могут сделать Анкару лидером всего арабского мира, к чему так стремится правительство Реджепа Тайипа Эрдогана.

На действия турецких властей США и Израиль ответили приглашением греческих военных, которые заняли место турок. Учения получили название NobleDina и прошли в апреле 2011 года у берегов греческого острова Кастелоризо, который расположен примерно в двух километрах от южного побережья Турции. Изменился и сценарий учений: теперь речь шла о защите инфраструктуры добычи природного газа, нефтяных платформ от атаки вражеских сил. Любопытная деталь: в тех военных учениях использовались подводные лодки, но подводный флот, способный угрожать газовым месторождениям Восточного Средиземноморья, имеется в наличии лишь у Турции.

В марте-апреле 2012 года прошли новые учения NobleDina, в которых приняли участие ВМС и ВВС Израиля и Греции совместно с Шестым флотом ВМС США. Учения стартовали на военной авиабазе США на острове Крит, затем продолжились у южных берегов Кипра, а завершились в израильских территориальных водах в районе Хайфы. В зоне маневров оказался шельф острова Крит, оспариваемый Анкарой, и необитаемые острова Имия и Кардаг, расположенные в десяти километрах от границы с Турцией.

По информации греческого сайта Defensenet, на этих учениях авиация противника обладала характеристиками, аналогичными турецким ВВС. Кроме того, сценарий предполагал отражение атаки на морские платформы по добыче нефти и природного газа. Что особенно важно, район учений располагался непосредственно у берегов Турции и у южного побережья Кипра. Таким образом, в Восточном Средиземноморье имитировалось противостояние Турции, с одной стороны, и США, Израиля и Греции — с другой. Сценарий учений, в которых условным противником прямо называлась Турция, предусматривал нападение турецких подводных лодок и авиации на газовые месторождения на шельфе Кипра. Отразить нападение должны были греческие эсминец и подводная лодка, а также боевые самолеты и вертолеты. В свою очередь ВВС Израиля отрабатывали тактику защиты объектов шельфовой и наземной инфраструктуры от ракетных и торпедных ударов подводных лодок, а также оттачивали технику воздушного боя с самолетами вероятного противника, то есть Турции.

В 2012 году военные учения NobleDina вышли на новый качественный уровень. Они стали более масштабными и продолжительными. Понимая неизбежность конфронтации с Турцией, Тель-Авив начал искать региональных союзников в Афинах и Никосии, наладив с ними сотрудничество в военной сфере. Эти учения явились недвусмысленным намеком Турции на возможные действия Израиля в случае обострения регионального конфликта. В ответ на учения NobleDina Турция организовала свои собственные военные учения под названием «Анатолийский орел», задействовав корабли, базирующиеся в Средиземном море, и направила три эсминца, подводную лодку, а также два торпедных катера в экономическую зону Кипра. Судя по всему, Анкара приняла «вызов», и ее вполне устраивает определенная напряженность в отношениях с южным соседом.

Между тем Израиль намерен построить подводный газопровод, тянущийся от израильского месторождения Левиафан через воды Кипра до материковой Греции, откуда газ можно будет продавать на европейском рынке. Правительства Кипра и Израиля уже договорились об определении границ своих соответствующих экономических зон, оставив Турцию вне игры. Улучшение отношений между Израилем и Грецией, а также греческой частью острова Кипр серьезно беспокоят турецкое правительство, которое в свете последних событий рискует потерять свою «особую» роль на Ближнем Востоке.

Серьезной проблемой, способной значительно обострить турецко-израильские отношения, является также вопрос о распределении водных ресурсов на Ближнем Востоке. И Сирия находится в самом центре споров за обладание запасами пресной воды. С одной стороны, Сирия имеет пограничный водный конфликт с Израилем по вопросу использования водных ресурсов Голанских высот. С другой стороны, сирийско-турецкие отношения осложняются распределением между двумя странами вод реки Евфрат. Так, уже в начале 1990 года отношения между Турцией и Сирией были накалены до предела, поскольку в январе того же года турецкие гидротехники для заполнения водохранилища плотины Ататюрка на месяц остановили сток Евфрата в Сирию, что привело к высыханию искусственного сирийского озера Эль-Асад в районе города Алеппо.

Контроль над водными ресурсами рассматривается Анкарой в качестве ключевого элемента будущей мощи государства. Турецкие генералы открыто заявляют, что, строя плотины и контролируя речные стоки в арабские страны, Турция сможет контролировать вес арабский мир. С этой целью турецкие власти осуществляют масштабный «Проект Юго-Восточной Анатолии» («проект ЮВА»), который оценивается в 32 млрд. долларов и предусматривает строительство 22 плотин, 19 крупных ГЭС и увеличение площади орошаемых земель на 1,7 млн. га. В результате реализации «проекта ЮВА» Турция предполагает полностью решить национальную продовольственную проблему, а в то же время реализация «проекта ЮВА» уже в самое ближайшее время уменьшит речной сток в Сирию на 50 %.

Вместе с тем Турция может обеспечить себе контроль над водными ресурсами только притом, что она контролирует Курдистан. Тот, кто контролирует Северный Курдистан, контролирует водные ресурсы Верхней Месопотамии, а значит, господствует над всей Месопотамией. В этом свете понятно стремление Анкары оккупировать северную часть Сирии в случае международной интервенции в САР. Однако согласится ли с такими действиями турок Израиль, также заинтересованный в контроле над пресной водой региона? В любом случае в перспективе — особенно в случае падения сирийского режима — турецко-израильские отношения существенно обострятся.

Игорь ИГНАТЧЕНКО | 06.09.2012

Источник — Фонд стратегической культуры
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1347203340

Турция и ЕС пытаются реанимировать «Набукко»

Возникшие трудности с реализацией проекта «Набукко» отнюдь не означают отказ Запада от попыток прокладки маршрутов транспортировки энергоносителей, альтернативных российским. Одним из проектов, с помощью которого Турция и Евросоюз всячески стараются направить азербайджанский и центрально-азиатский газ в западном направлении и в обход территории России, является Трансанатолийский газопровод (TANAP).

С началом осени Туркмению посетили сразу несколько представительных делегаций. 3 сентября с президентом Гурбангулы Бердымухамедовым встретился министр энергетики и природных ресурсов Турции Танер Йылдыз. Обсуждались возможности наращивания турецко-туркменского сотрудничества в энергетике. Г. Бердымухамедов заявил, что его страна, располагающая большими запасами нефти и газа, заинтересована в создании трубопроводной инфраструктуры в европейским направлении, а Турция, по словам Танера Йылдыза, готова оказать в создании такой системы всемерную помощь. В тот же день состоялись переговоры Г. Бердумухамедова с делегацией Евросоюза во главе с и.о. директора Главного управления по энергетике ЕС Жан-Арнольдом Винуа. Тематика переговоров была схожей: продолжение совместной работы по формированию надежных и прочных правовых основ сотрудничества Туркменистана и ЕС в энергетике и диверсификация экспортных маршрутов туркменского газа.

Усилия Турции и ЕС направлены на реанимацию «Набукко», который пытаются воскресить в другом виде. Новым транспортно-энергетическим проектом стал Трансанатолийский газопровод, соглашение о строительстве которого Турция и Азербайджан подписали 26 июня 2012 года в Стамбуле. Газопровод стоимостью 7 млрд. долл. должен пройти от Азербайджана до границы Турции с Болгарией или Грецией. Его пропускная способность, по наметкам проектировщиков, составит 16 млрд. кубометров в год. Из них 6 млрд. кубометров планируется поставлять в Турцию и 10 млрд. кубометров – в Европу. Ресурсной базой Трансанатолийского газопровода должно стать азербайджанское месторождение Шах-Дениз-2. Однако для конкуренции с «Газпромом» этих объемов явно недостаточно, и потому в дальнейшем мощность трубы, как сообщается, может быть увеличена до 60 млрд. кубометров. Именно такой должна быть пропускная способность российского «Южного потока», который, в отличие от «Набукко», никаких сложностей с финансированием и обеспечением ресурсной базой не испытывает. «С помощью проекта TANAP мы создали структуру, которая позволит газу проходить через Азербайджан и облегчит торговлю, — заявил на переговорах с туркменской стороной Танер Йылдыз. — Эта структура также ориентирована на туркменский газ. Нам нужен туркменский газ».

В своем нынешнем виде Трансанатолийский газопровод рассчитан только на экспорт азербайджанского газа, который будет добываться на второй очереди месторождения Шах-Дениз. Напомним, что мощность «Набукко» должна была составить 30 млрд. кубометров в год. Ресурсов Азербайджана хватало для того, чтобы заполнить «Набукко» лишь наполовину. Вторую половину должна была заполнить Туркмения, которая рассматривалась в качестве второй ресурсной базы «Набукко». Ашхабад, у которого Россия в условиях мирового кризиса в четыре раза сократила с 2010 г. закупки газа, появлению еще одного экспортного маршрута был бы только рад. Однако для этого надо построить газопровод по дну Каспийского моря, а сделать это мешает неурегулированность правового статуса Каспия, который, будучи озером, под действие международного морского права не попадает. Стратегия ЕС в последние годы направлена на то, чтобы построить газопровод между Туркменией и Азербайджаном, невзирая на возражения других прикаспийских стран, прежде всего России и Ирана. Однако пойти на такой шаг ни Ашхабад, ни Брюссель пока не решились.

Проект TANAP, в отличие от «Набукко», является более гибким. Если получить доступ к туркменскому газу все же не удастся, инвесторы удовлетворятся азербайджанским газом, и мощность Траснанатолийского газопровода останется на уровне 16 млрд. кубометров в год. Со временем поставки азербайджанского газа могут быть несколько увеличены. К 2020 г. потенциальный объем поставок газа в Европу, по оценкам местного подразделения BP, может достичь 24 млрд. кубометров. В этом случае достигается программа-минимум: азербайджанский газ пойдет в страны ЕС через Турцию (не через Россию), а во внешнеполитическом курсе государств Южного Кавказа будут укрепляться прозападные тенденции. Если же проект Транскапийского газопровода все же удастся продавить, то пропускная способность газопровода может быть увеличена. Цифра в 60 млрд. кубометров, кстати, заставляет задуматься. Туркмения изначально гарантировала заполнение «Набукко» только наполовину, то есть в объеме около 15 млрд. кубометров в год. Здесь таится принципиальная неясность: либо экспортные возможности Ашхабада и Баку должны вдруг оказаться существенно больше заявленных, либо проектировщики TANAP рассчитывают на другие источники газа. Уж не Иран ли рассматривается в качестве ресурсной базы, каковой он может стать после проведения операции по «смене режима» в этой стране?

Позиция Ирана сегодня является одним из главных препятствий для строительства Транскаспийского газопровода. Тегеран настаивает на разделе Каспия на пять равных участков, в то время как остальные страны согласны разделить его на национальные сектора в соответствии с сухопутными границами. Россия, Казахстан и Азербайджан по такому принципу разделили между собой дно Каспийского моря. В южной части Каспия разграничение морского дна не проведено, так как иранцев такой вариант не устраивает. Отсюда проблема со строительством Транскаспийского газопровода: по чьей все-таки территории он пройдет, если общепризнанных морских границ в этом районе Каспия нет? Вывод же из игры Ирана решение вопроса о морском разграничении заметно упростит.

Еще одна проблема, препятствующая строительству Транскапийского газопровода, – разногласия между Баку и Ашхабадом по поводу линии морской границы. В основе спора – лежащее на линии границы месторождение «Кяпаз» (туркменский вариант названия – «Сердар»). По оценкам, запасы нефти и газового конденсата на нем составляют 150 млн. баррелей. Обе страны при проведении морской границы предлагают руководствоваться принципом срединной линии. Однако Азербайджан предлагает определять ее на основе равноудаленности от крайних точек береговой линии, а Туркменистан – по серединам географических широт. В последнем случаи «Кяпяз» оказывается на территории Туркменистана, а пограничным становится месторождение «Азери», разработка которого уже ведется Азербайджаном. Предложение Баку разрабатывать «Кяпяз» совместно Ашхабад также не устроило. В 2008 г. президенты двух стран договорились никаких действий по разработке месторождения до решения спора о его принадлежности не предпринимать. Однако в июне 2012 г. между двумя странами разгорелся дипломатический скандал – Азербайджан выразил протест против того, что туркменское научно-исследовательское судно попыталось начать на месторождении сейсмические работы. Урегулировать этот вопрос в настоящее время пытается Турция, всячески стремящаяся сблизить позиции сторон. Привели ли усилия Анкары к какому-либо результату, пока неизвестно.

Ставки в большой игре вокруг углеводородных ресурсов бассейна Каспийского моря, высоки. Главная цель Запада – оторвать страны Южного Кавказа и Центральной Азии от России, не допустить интеграции постсоветских государств в рамках Единого экономического пространства, отсечь Россию от маршрутов транспортировки энергоресурсов. Предполагается, что после этого геополитическое пространство бывшего СССР должно приобрести новый вид, описанный в концепциях «Нового Шелкового пути» или «Большого Ближнего Востока»…

Александр ШУСТОВ | 07.09.2012

Источник — Фонд стратегической культуры
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1346997180

Ирак предал воздушные интересы США

Американские сенаторы обвинили власти Ирака в оказании помощи режиму Башара Асада — предоставлении воздушного коридора самолетам Ирана, перевозящим оружие для сирийских правительственных войск. По мнению экспертов, этот скандал наглядно показывает слабость влияния США на правительство шиита Нури аль-Малики, решившее, несмотря на давление со стороны Вашингтона, до конца отстаивать свои интересы в регионе.

Близость иракских властей во главе с премьером Нури аль-Малики режиму Башара Асада давно вызывает обеспокоенность США. В марте Багдад пошел на уступки и закрыл свое воздушное пространство для иранских самолетов, направляющихся в Сирию. Но в июле, когда противники Асада начали наступление на позиции правительственных войск и организовали громкий теракт в штаб-квартире сирийской Службы безопасности, аль-Малики решил, что ситуация становится критической. Самолеты из Ирана вновь стали пролетать над иракской территорией, нередко совершая в Багдаде промежуточные посадки.

Власти Ирана и Ирака утверждают, что в самолетах находится гуманитарная помощь пострадавшим от военных действий сирийцам. По данным же США, из Тегерана в Дамаск перевозится военное оборудование. Побывавшие в Багдаде сенаторы-республиканцы Джон Маккейн, Джо Либерман и Линдси Грэм вчера заявили, что подняли этот вопрос на переговорах с премьером аль-Малики и главой иракского МИДа Хошияром Зебари, однако конкретного ответа так и не дождались.

Усилия в этом направлении предпринимают не только республиканцы. 17 августа вице-президент США Джозеф Байден в ходе телефонного разговора попытался убедить Нури аль-Малики в необходимости запретить иранским самолетам использование воздушного пространства Ирака. Однако последующие дни показали, что убедить аль-Малики не удалось.

По оценкам экспертов, действия Багдада наглядно демонстрируют степень влияния США на правительство Ирака. Шиит аль-Малики долгое время считался едва ли не марионеткой Вашингтона, однако постепенно стал проявлять все большую самостоятельность и теперь в первую очередь ориентируется на интересы своей страны, а не США.

Вот и на сей раз иракцы не обратили особого внимания на недовольство администрации Барака Обамы, координируя с Ираном усилия по спасению режима Асада. По данным западных разведок, Тегеран занимается тренировкой солдат сирийской армии, а бойцы спецподразделения Корпуса стражей исламской революции действуют на месте конфликта; кроме того, власти Исламской Республики передали сирийским союзникам военно-транспортный самолет и поделились с ними новыми разработками в сфере информационной безопасности. Багдад тоже не ограничивается косвенной поддержкой режима Асада — по данным источника газеты The New York Times в Вашингтоне, в Сирию из Ирака направлена группа бойцов шиитского народного ополчения.

Поддерживая власти Сирии, в Багдаде руководствуются геополитическими соображениями — падение алавитского режима Асада может усилить позиции в регионе суннитских арабских стран и курдов. Именно поэтому Нури аль-Малики вместе с иранцами намерен отстаивать свою позицию до конца. По мнению Мохсена Сазегары, одного из основателей Корпуса стражей исламской революции, сбежавшего на Запад в 2003 году, если Тегерану и Багдаду не удастся в итоге помочь Башару Асаду, они попытаются «создать из Сирии второй Ирак или Афганистан» — развязать там гражданскую войну, тем самым поставив страну на грань раскола.

№166 (4951), 06.09.2012
Павел Тарасенко

Источник — Газета «Коммерсантъ»,
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1346908440

Независимости Таджикистана – 21 год

 

 

 

 

9 сентября народ Таджикистана с большим воодушевлением отмечает один из знаменательных дат своей страны – День независимости Республики Таджикистан.

 9 сентября 1991 года внеочередная сессия Верховного Совета республики единогласно приняла Постановление «О государственной независимости Республики Таджикистан» и объявила этот день Днём государственной независимости страны. Именно с этой даты начался отсчёт новейшей истории Таджикистана.

Провозглашение политической и государственной независимости стало величайшим событием в многотысячелетней истории таджикского народа, одновременного стал и серьёзным испытанием в деле создания свободного независимого государства и возрождения национальных традиций государственности. Ещё в самом начале достижения суверенитета, недоброжелателям таджикской нации удалось ввергнуть страну в бездну политических противоречий и распрей посредством развязывания внутренних конфликтов и политических интриг, а затем навязать молодому государству гражданскую войну. Гражданская война, привела к тяжелым социально-экономическим, политическим и духовным последствиям, значительным человеческим жертвам, серьезно повлияла на ход внутренней и внешней политики суверенного Таджикистана. Эти годы для республики были судьбоносными, и важнейшей задачей являлось сплочение таджикского общества ради достижения мира, стабильности и национального единства. Благодаря исконной мудрости народа, неустанным усилиям Президента Республики Таджикистан Эмомали Рахмона, удалось спастись от раскола и распада нации. Величайшим достижением в истории страны стало подписание 27 июня 1997 года Общего соглашения о достижении мира и национального согласия, которое обеспечило национальное единство и целостность Отечества.

За годы независимости были определены приоритетные направления политики государства, которые реализовываются в рамках трех стратегических целей, таких как обеспечение энергетической независимости,  защита продовольственной безопасности и вывод Таджикистана из коммуникационной изоляции.

В современных условиях, с ростом развития промышленности и технологий, потребности Таджикистана в электроэнергии и других энергетических и топливных ресурсах постоянно возрастают, и этот процесс требует принятия необходимых мер по развитию отрасли гидроэнергетики и строительству малых и крупных электростанций. Согласно «Долгосрочной программе строительства цикла малых электростанций в период 2009-2020 годов» до 2020 года на территории страны предусмотрено строительство 190 малых гидроэлектростанций. С привлечением иностранных инвестиций была построена и сдана в эксплуатацию ГЭС «Сангтуда-1» — на стадии завершения находятся работы и по возведению ГЭС «Сангтуда-2», идет восстановительные работы на крупнейшей в регионе гидроэлектростанции «Рогун».

Наряду со строительством гидроэлектростанций были построены и сданы в эксплуатацию ряд линий электропередач, в том числе «Юг-Север» (500 кВ) и «Лолазор-Хатлон» (220 кВ), которые обеспечили автономную работу всей энергосистемы республики. Важное значение для республики имеет международный проект «CASA-1000», который предусматривает строительство линии электропередачи (ЛЭП) между странами Центральной и Южной Азии и в дальнейшем позволит экспортировать электроэнергию из Таджикистана и Кыргызстана в Афганистан и Пакистан.  Можно сказать, что меры, осуществленные к настоящему времени, как в области эффективного использования нашего главного национального богатства – гидроэнергетических ресурсов, так и в области создания единой энергетической системы уже приносят хорошие плоды. Таджикистан обладает огромными запасами гидроэнергоресурсов, занимая первое место в мире по их удельным запасам (на душу населения и на единицу территории), а по общей величине – восьмое. Гидроэнергетический потенциал страны оценивается в 527 млрд.кВТ часов в год.

Вывод страны из коммуникационной изоляции и превращение её в транзитную зону, с соответствующей международным стандартам инфраструктурой, считается одной из стратегических целей экономической политики государства на ближайшее будущее. В течение прошедших лет проводилось строительство новых и реконструкция существующих дорог не только республиканского, но и международного значения, а также автомобильных тоннелей.  В целом для развития сферы транспорта ныне реализуется 11 государственных инвестиционных проектов, осуществление которых направлено на улучшение доступа к рынкам, увеличение объёма торговли в регионе, снижение стоимости транспортных услуг и на этой основе – повышение уровня жизни населения.

В последние годы в сфере сельского хозяйства страны осуществлён ряд важных и серьёзных реформ, основной целью которых являются увеличение продукции экспортного предназначения и обеспечение продовольственной безопасности страны. Сельское хозяйство считается одной из важных отраслей экономики страны, является главным источником обеспечения населения продовольствием, промышленных предприятий страны – сырьём и население – занятостью. Особое значение для республики имеет повышение эффективности хлопкового сектора аграрно-промышленного комплекса, который составляет значительную долю его ВВП. С этой целью в стране активно строятся текстильные, прядильные, ткацкие и швейные фабрики.

Важнейшим направлением деятельности правительства Таджикистана является привлечение иностранных инвестиций для экономического развития страны. В этом плане предприняты шаги в формировании благоприятного инвестиционного климата – углубление экономических реформ, укрепление и развитие международных связей и интеграция в мировую экономику, либерализация внешней торговли, цен, валютных операций. Приняты новые Налоговый и Таможенный кодексы страны, отвечающие международным требованиям.  Приоритетными направлениями инвестирования в  таджикскую экономику являются гидроэнергетика, добыча и обработка драгоценных металлов и камней, полиметаллических руд, развитие телекоммуникаций, переработка хлопка и др.видов сельхозпродукции.

Помимо успешно проводимых экономических реформ, проходящие в Таджикистане процессы демократических преобразований позволяют заложить прочный фундамент в построении современного гражданского общества. Хотелось бы отметить, что Европейское Сообщество в области политики и культуры удостоило Президента страны Э.Рахмона звания «Лидер 21 века» за поддержку реализации демократических процессов в стране, в частности прав человека, гарантии свобод и социальной справедливости, а также реализации созидательных программ и достижений социально-политической, экономической и культурной жизни страны.

Таджикистан, глубоко осознавая суть тенденций и преобразований в мире, пользуясь научно-техническими достижениями и передовой технологией, а также созидательными ценностями современной цивилизации, в то же время,  последовательно стремится защищать национальную самобытность и культурные ценности от негативного влияния.

Отрадно отметить, что в 2010 году была принята специальная Резолюция ООН, согласно которой праздник наших предков Навруз приобрел статус международного праздника.

Это является ярким примером признания и уважения древней литературы и культуры таджиков и признания нашей более 5 тысячелетней истории, а также статуса нового Таджикистана,  среди других стран мира.

За короткий промежуток времени Таджикистан стал полноправным субъектом мирового сообщества, и признанным членом многих международных и региональных организаций, в рамках которых в настоящее время активно участвует в решении жизненно важных глобальных и региональных проблем.

Объявленная руководством страны «политика открытых дверей», позволяет Таджикистану установить и успешно развивать взаимовыгодное сотрудничество со многими государствами мира, с влиятельными международными организациями и мировыми финансовыми институтами.

Особую позицию во внешнеполитическом векторе Республики Таджикистан занимают отношения со странами Содружества Независимых Государств и налаживание более тесного сотрудничества в сферах экономической интеграции и региональной безопасности, Таджикистан прилагает все усилия для того, чтобы более эффективно использовались и развивались возможности интеграции в рамках этой организации.

В перспективе, эффективная интеграция стран Центральной Азии, обеспечение свободного перемещения граждан, товаров, инвестиций и услуг, развитие отношений и в этой сфере укрепление регионального сотрудничества являются первоочередными задачами внешней политики Республики Таджикистан.

Сегодня, глядя на развивающийся Таджикистан, можно сказать, какие трудности и лишения остались за плечами таджикского народа. За годы независимости достигнуты заметные результаты, в том числе, в развитии социально-экономических сфер, повышении уровня жизни населения и создания благоприятных условий для устойчивого развития всех сфер общественной жизни. За эти годы сформировался новый общественный строй, отвечающий духу демократии и гражданского общества, развивается рыночная экономика, результаты которых позитивно отражаются в укладе жизни членов общества.

Наряду с этим, ситуация в современном мире обязывает народ Таджикистана не останавливаясь на достигнутых успехах, двигаться в направлении дальнейшего обновления всех сфер жизни, свободного, демократического развития и создания современного и прогрессивного общества. Общество, которое будет привлекательным для жизни, работы и творчества, и самое главное — для полноценного воспитания новых поколений, призванных сохранить и обогатить вековые традиции и ценности своего народа.

Таджикско-азербайджанские отношения

         Таджикистан придает приоритетное значение развитию многопланового сотрудничества с Азербайджаном на основе принципов, заложенных в Договоре о дружбе и сотрудничестве между двумя странами от 15 марта 2007 года.

В настоящее время таджикско-азербайджанские отношения находятся на высоком уровне развития и имеют положительную тенденцию к расширению сотрудничества. Между нашими странами установлен хороший политический контакт, ярким свидетельством этому является, официальный визит Президента Республики Таджикистан Его Превосходительства Эмомали Рахмона в Азербайджанскую Республику в  июле текущего года, который придал дополнительный импульс двустороннему сотрудничеству по всем направлениям. Визит Президента Республики Таджикистан в Азербайджанскую Республику являлся еще один шагом в развитии взаимоотношений двух государств, таджикского и азербайджанского народов, которых связывают вековые узы, дружбы и сотрудничества.

По итогам визита были подписаны пакет востребованных двусторонних документов, которые укрепляют существующую договорно-правовую базу взаимодействия, среди них можно отметить Программу экономического сотрудничества между странами на 2013-2015 годы.

Укрепление двусторонних связей может внести вклад в дело обеспечения долгосрочной стабильности в регионах Южного Кавказа и Средней Азии. Говоря о том, что отношения Азербайджана и Таджикистана имеют большие перспективы, сотрудничества в реализации крупных региональных проектов. Республика Таджикистан и Азербайджанская Республика, являясь членами ООН, ОБСЕ, СНГ, ОЭС, ОИК и ряда других международных и региональных объединений имеют значительные сферы объективно совпадающих интересов, что должно воплощаться в реализации конкретных совместных проектов и программ в областях, где наши возможности взаимодополняют друг друга.

Хотелось бы отметить, что позиция Таджикистана по решению проблемы Нагорного Карабаха остается неизменной. Как страна, на себе испытавшая все тяготы войны, мы придерживаемся принципиальной позиции мирного урегулирования решения проблемы Нагорного-Карабаха и последовательно выступаем за территориальную целостность Азербайджана, который было подтверждено  соответствующей резолюции Генеральной Ассамблеи ООН.

Можно отметить, что Таджикистан и Азербайджан полны решимости использовать имеющийся потенциал для вывода отношений сотрудничества, особенно в торгово-экономической и транспортно-транзитной сферах, на более высокий уровень. Межправительственная комиссия по торгово-экономическому сотрудничеству, заседание которой прошло в марте 2012 года в г.Душанбе, приложит необходимые усилия для эффективного использования богатого потенциала двух стран, для интенсификации и активизации нашего сотрудничества в сферах совпадающих интересов экономического и духовно-культурного характера.

Приоритетными инвестиционными направлениями торгово-экономических отношений между странами комиссия определила сотрудничество в областях: цветной металлургии, агропромышленного комплекса, энергетики, легкой промышленности, транспорта и коммуникации и финансового сектора.

Основная часть объема товарооборота между Таджикистаном и Азербайджаном заполняется производимыми продукциями алюминиевого завода ГУП ТАЛКО, которые транспортируются по азербайджанским морским и железнодорожным путям сообщения в направлении стран Европы. Для производства своей продукции компания ТАЛКО ежегодно закупает большой объем глинозема, кокса и других видов сырья на заводах и предприятиях Гянджи, Сумгаита и Баку.

Культурно-гуманитарное сотрудничество двух стран всегда отличалась взаимным интересом, взаимным уважением. Наши народы близки по культуре, по традициям, по образу жизни, и, конечно, обмен в культурном плане представляет особую важность. Очень близкими являются наши национальные музыкальные творений, как таджикская классическая музыка «Шашмаком» и азербайджанская «Мугам», музыка «Ашыг» и таджикский «Фалак». Свидетельством этого является проведения в июне текущего года в г.Душанбе уникального концерта «Раст Мугам» с участием современных симфонических оркестров Азербайджана и Таджикистана. В ближайшем будущем планируется провести Дней культуры Таджикистана в Азербайджане и Азербайджана в Таджикистане.

Хотелось бы отметить, что отдельного внимания заслуживает сотрудничество в сфере образования. Активно развиваются контакты между высшими учебными заведениями двух стран, основой которых служат соглашения между вузами. Сфера образования является важной составляющей «гуманитарного» моста между молодежью обеих стран.

На высоком уровне поддерживается сотрудничество в сфере спорта. Азербайджанские спортсмены принимают участие в международных турнирах, которые организовываются в Таджикистане, а таджикские, соответственно, принимают участие в соревнованиях, которые проходят в Азербайджане.
В целом, подводя итоги можно констатировать, что таджикско-азербайджанские связи, как в рамках экономического сотрудничества, так и в политической и культурной сферах, будут и впредь поступательно продвигаться по пути всемерного укрепления братства и партнерства между нашими странами, ориентированного на долгосрочную перспективу и отвечающего коренным интересам двух народов и государств.

Посольство Республики Таджикистан

в Азербайджанской Республике

Россия и Турция — бывшие враги становятся друзьями

Аккую, Турция. – Россия и Турция, враги во времена холодной войны, нашли общий язык в вопросах энергетики, несмотря на продолжающиеся дипломатические споры.

Турция дала свое согласие на то, чтобы российский газопровод «Южный Поток» проходил через ее территориальные воды, а Россия собирается инвестировать 20 миллиардов долларов в строительство первой атомной станции в Турции.

Эти соглашения были заключены, несмотря на то, что Турция критикует Россию за ее поддержку сирийского президента Башара Асада и решительный протест против размещения в Турции системы раннего обнаружения НАТО.

«Двум нашим странам удалось разграничить их разногласия», — заявил бывший турецкий дипломат Синан Ульген (Sinan Ulgen), председатель Центра изучения экономики и внешней политики в Стамбуле. «Отношениями между двумя странами движет взаимная экономическая выгода», — отметил он.

Будучи газовым и нефтяным гигантом, Россия заручилась поддержкой Турции в вопросе строительства газопровода «Южный поток», необходимого для увеличения точек доступа к европейским рынкам.

Как у одной из самых быстро развивающихся экономик, у Турции есть потребность в энергии. Согласно некоторым прогнозам, энергетические потребности этой страны, большинство населения которой составляют мусульмане, удвоятся уже к 2023 году.

Однако Турция не может справиться с растущими энергетическими потребностями в одиночку, поэтому она стала искать международных партнеров, которые могли бы помочь ей построить и эксплуатировать атомную электростанцию.

Россия вызвалась помочь Турции и теперь ведет работы по строительству атомной станции «Аккую» на побережье Средиземного моря недалеко от города Мерсин. Согласно проекту станции, в 2019 в эксплуатацию будут введены четыре блока с реакторами ВВЭР-1200.

Строительство атомной станции стоимостью 20 миллиардов долларов будет полностью профинансировано из средств дочерней компании «Росатома», российской государственной корпорации по атомной энергии.

Беспрецедентное сотрудничество

Российская компания согласилась построить, стать собственником и управлять работой станции на протяжении всего периода ее эксплуатации, а также направлять использованное топливо в Россию на переработку. Эта договоренность свидетельствует о достижении беспрецедентного уровня сотрудничества между прежними врагами.

«Россия и Турция — ближайшие соседи, и поэтому мы должны друг другу доверять, — говорит Рауф Касумов, представитель российской компании Akkuyu NGS, которая будет владеть и управлять станцией. — Если рассуждать логически, Турции это необходимо. В настоящий момент она превратилась в одну из самых быстро развивающихся экономик в мире, именно поэтому атомная энергия туркам крайне необходима».

Пока остаются нерешенными вопросы утилизации отработанного реакторного топлива — эта проблема всегда возникает там, где речь заходит о строительстве атомной станции.
«Турецкая республика и Российская Федерация примут решение по этому вопросу позже», — уточнил Касумов.

Согласно условиям договора, подписанного в 2010 году, вывод станции из эксплуатации будет профинансирован из отчислений по 1,5 цента с одного киловатт/час, которые будут взиматься в течение 60-летнего срока ее рентабельной эксплуатации.

По мнению критиков, в том числе профессора Бахчесехирского университета в Стамбуле Эрхан Кула (Erhan Kula), все это основано на смутных предложениях о том, какими могут быть затраты в долгосрочной перспективе.

«Самым важным в отношении атомной энергии является вопрос вывода реакторов из эксплуатации и хранение высоко токсичных отходов, — утверждает Кула. — А в отчете по оценке фонового состояния окружающей среды об этом есть всего два предложения. Это уму непостижимо».

По словам Кула, 4,8 тысячи мегаватт энергии от четырех реакторов смогут обеспечить только 5% энергетических потребностей Турции. При этом существующая энергосистема теряет более 14% своей эффективности из-за хищений.

«Если мы остановим это, в строительстве атомной станции не будет никакой необходимости»,- делает вывод Кула.

Однако Берил Тугрул (A. Beril Tugrul), директор Института энергетики Стамбульского технического университета, утверждает, что потребности Турции в энергии растут, а атомная энергия при всех существующих рисках является крайне необходимой альтернативой сжиганию горючего топлива.

«Мне кажется, что большинство проблем, связанных с выводом станции из эксплуатации, можно будет решить, а может быть — нет, — говорит Тугрул. — Но не только атомная энергия может сулить нам проблемы. Все станции сейчас сталкиваются с проблемами с выделением в атмосферу диоксида углерода и других парниковых газов».

Даже Центр изучения экономики и внешней политики, чье исследование подтвердило, что соглашение между Россией и Турцией может оказаться выгодным для турецкой стороны, предупреждает, что Анкаре не удалось заложить основу для надлежащего надзора за производством атомной энергии.

«Турция спешит по направлению к производству атомной энергии, — отмечает Ульген. — Однако у Турции в настоящее время нет регулятивной базы, необходимой для минимизации рисков, заложенных в атомной энергетике».

Чиновники Министерства энергетики и природных ресурсов Турции отказались прокомментировать ситуацию.

Турки боятся атомной энергии

Турецкие чиновники рассматривали возможность строительства атомной станции в Аккую с 1970-х годов, но только в последние несколько лет этот проект обрел форму.

Вопрос развития атомной энергетики в Турции не вызывает практически никаких споров, однако проведенное недавно исследование показало, что общество относится к этому с сомнением.

Воспоминания о чернобыльской катастрофе 1986 года, когда часть турецких территориальных вод в Черном море оказалась зараженной, возможно, могут объяснить, почему из 2,4 тысячи человек, принявших участие в опросе, более 62,5% высказались против строительства АЭС, назвав атомную энергию вторым после угля наименее предпочтительным источником энергии.»Если бы власти прислушивались к тому, что говорит народ, они бы не начали строительство атомной станции. Турки очень боятся атомной энергии», — добавил Кула. По его словам, этот опрос был проведен в 2007 году, авария на японской станции «Фукусима» в прошлом году еще больше испортила репутацию атомной энергетики.

Тем не менее, проект строительства не встретил практически никакой организованной оппозиции. На стройплощадке пока не ведутся активные работы, но подъезд к ней через скалистые утесы, нависающие над Средиземным морем, уже готов.

Этим летом активисты поставили небольшой палаточный лагерь в знак протеста против строительства станции, а общественные группы обращаются с исками в суды.

Представители оппозиционных групп, поддерживаемые главной оппозиционной «Республиканской народной партией», утверждают, что в этом месте пересекаются активные тектонические линии. Оппозиция подала в суд прошение о пересмотре проекта, но правительство не стало останавливать строительство.

«Мы собираемся, с одной стороны, судиться с правительством, с другой — привлекать внимание общественности путем активных действий», — заявил один из лидеров протестного движения Сабахат Аслан.

Тем временем эксперты нашли еще одно место на берегу Черного моря для строительства второй станции. Но в этом случае турецкому правительству не удалось заручиться поддержкой международных партнеров, готовых ее построить. Турция вела переговоры с Китаем, Канадой, Южной Кореей и Японией, чтобы заключить договор, подобный договору с Россией.
Касумов, глава Akkuyu NGS, считает, что кроме России вряд ли какая-то другая страна захочет вложить такие большие деньги в строительство станции.

«Я действительно сомневаюсь, что какое-либо государство сможет себе позволить профинансировать такой проект. На это требуется очень много средств», — добавил он.

По мнению общественности, Россия твердо намерена реализовать этот проект, однако, поскольку цифры в прогнозах размера затрат растут, турецкая пресса начала высказывать сомнения относительно готовности Москвы потратить настолько значительную сумму.

Будущее этого проекта по большей части зависит от доброй воли российского правительства, а также от его доверия к Турции, как к своему стратегическому партнеру в сфере энергетики. «Им действительно придется заплатить 20 миллиардов долларов, — подчеркнул Ульген из Центра изучения экономики и внешней политики, — и в соглашении не прописаны никакие штрафы на случай, если они этого не сделают».

Оригинал публикации: New energy between Cold War foes Turkey, Russia

Опубликовано: 03/09/2012

(«The Washington Times», США)
Джейкоб Реснек (Jacob Resneck)

Источник — inosmi.ru
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1346827920

Виражи внешней политики Турции

События вокруг Сирии стали серьезным испытанием для турецкой внешней политики. По сути, сейчас Турция держит экзамен на способность следовать оглашенному два года назад ее же собственному стратегическому плану перехода с уровня региональной державы на уровень державы мировой…

В Анкаре уверены, что Турция располагает всеми необходимыми ресурсами для решения подобной задачи. Согласно тому, как турецкое руководство видит роль и место своей страны на международной арене к 2023 году (к 100-летней годовщине образования Турецкой Республики), Турция должна войти в Европейский союз, в интеграционные объединения в сфере экономики и безопасности с соседними странами, быть ключевой державой в поддержании регионального порядка, играть определяющую роль в международных организациях и входить в десятку ведущих экономик мира. При всей амбициозности этих планов они не являются столь уж фантастическими.

Согласно концепции министра иностранных дел Турции Ахмета Давутоглу (в турецких СМИ она сразу была названа «программой Давутоглу»), Анкаре необходимо проводить более активную дипломатию, возможности для которой предоставляют кризисы в окружающих Турцию регионах. Предполагается, однако, что Турция может проявить себя и с позиции «мягкой силы», будучи способной именно таким способом принять участие в формировании «нового мирового порядка».

Тенденции, неявно отмечавшиеся в региональной политике Турции к концу первого десятилетия XXI века, ярко проявились в связи с инцидентом вокруг «Флотилии свободы» и действиями Израиля в мае 2010 года. Точнее – именно данный инцидент стал поворотной точкой, после которой изменение доктринальных взглядов на место и роль Турции в регионе стало очевидным. Впрочем, и до этого отмечалось, что в политике Эрдогана — Гюля (премьер-министр и президент Турецкой Республики), основанной на доктрине неоосманизма, остается все меньше места для ориентации на былое тесное сотрудничество с Соединенными Штатами и партнерские отношения с Израилем.

Конфликт из-за «Флотилии свободы» и последовавшая за ним демонстрация Анкарой своей новой региональной политики повлияли на многие важные региональные и мировые процессы. В первую очередь, тогда Турцию весьма активно поддержал Иран. Последующее голосование Турции против резолюции по иранской ядерной программе вызвало протест Вашингтона и серьезную озабоченность в Европе.

Прошедшие затем «арабские революции» усугубили ситуацию, поскольку Анкара представила арабскому миру свою концепцию «турецкого пути» — мирной революции, основанной на исламских ценностях, и поддержанную Тегераном с его рычагами влияния на шиитов. Это одновременно вызвало активность радикальных исламских группировок, поддерживаемых Ираном, в первую очередь ХАМАСа и «Хезболлы».

Исключение Россией Израиля из проекта «Голубой поток-2» и последовавшие договоренности по прокладке российского «Южного потока» в эксклюзивной экономической зоне Турции дали повод говорить о еще одном направлении в новой турецкой внешней политики — сближении Анкары с Москвой.

Во время недавнего визита в Москву премьер Турции Реджеп Тайип Эрдоган заявил, что предложил президенту РФ Владимиру Путину рассмотреть вступление Турции в Шанхайскую организацию сотрудничества.

С одной стороны, эта нацеленность на сближение с ШОС, учитывая полученный в июне 2012 г. Турцией статус партнера по диалогу этой организации, дает основания говорить о серьезной трансформации внешнеполитических приоритетов Анкары, которая отказывается от своих долгих и безуспешных попыток добиться успехов на западном направлении и начинает смотреть на восток. С другой стороны, заигрывания с ШОС могут быть и не более чем способом шантажа Евросоюза. В этом случае европейцы, сознающие, что «упускают» Турцию, которую они долгое держали (или думали, что держали) на коротком поводке обещаниями членства в ЕС, могут стать куда более сговорчивыми в диалоге с Анкарой.

Однако, скорее всего, речь идет о третьем варианте, непосредственно связанном с событиями вокруг Сирии. В частности, после скандала со сбитым сирийскими ПВО турецким самолетом-разведчиком в Турции серьезно заговорили об «изоляции» страны со стороны Запада, не поддержавшего призывы немедленно предпринять решительные шаги по решению «сирийской проблемы». Общие настроения выразило турецкое издание «Yenicag», писавшее по этому поводу: «Особенное значение мы должны придавать тому, что постепенно возрастает изоляция Турции. Враг не желает видеть Турцию независимой, стремится к разделению и раздроблению страны. Поэтому во внешней политике мы обязаны стать одним голосом, одним сердцем, одной головой. После того, как наш самолет был сбит, стало совершенно очевидно, что мы не смогли найти поддержку у Запада».

Турция в своих «сирийских играх» с Западом, очевидно, полностью осознала огромную пропасть между своими внешнеполитическими амбициями и готовностью Европы и США их безоговорочно поддерживать. Действуя ситуативно (а турецкая внешняя политика как раз и демонстрирует чаще всего ситуативность, но во имя великой конечной цели), Анкара активно ищет новых союзников, но чем именно закончатся новые сближения – похоже, не знают и в самом турецком руководстве. Т.е. это могут быть и новые стратегические партнерства и даже союзы, но с такой же вероятностью, если Запад озаботится отдалением Турции и пойдет ей на уступки, этот процесс может закончиться лишь громкими декларациями.

Интересно, что в то время, когда премьер Турции Эрдоган готовился к встрече с Владимиром Путиным и своим предложениям присоединиться к «Шанхайской пятерке», разразился очередной скандал вокруг Сирии: глава МИД Турции Давутоглу якобы призвал изолировать Россию, Китай и Иран из-за поддержки Сирии. Правда, МИД Турции сразу опроверг утверждения о том, что на заседании «Группы друзей Сирии» глава министерства Давутоглу призывал к изоляции России и Китая. В заявлении МИДа говорилось: «В выступлении нашего министра на заседании не фигурировали названия каких-либо стран». Между тем фраза Давутоглу звучала, если верить СМИ, следующим образом: «Необходимо изолировать поддерживающие сирийский режим страны», — заявил министр. Здесь, действительно, Россия не названа «по имени», но общее настроение главы турецкого МИДа, очевидно, не могло не насторожить российскую сторону.

В конечном итоге, анализируя действия Анкары в ситуации с Сирией, можно отметить ряд важных моментов.

Во-первых, Турция в очередной раз убедилась, что в НАТО не готовы безоговорочно удовлетворять амбиции Анкары, а значит, с точки зрения последней не признают ее «ответственной» за регион от Альянса, что больно бьет по турецкому стремлению к региональному лидерству. Это толкает Турцию на попытки формировать свою региональную картину за счет сближения с другими региональными центрами силы.

Во-вторых, Анкара всегда оставляет себе возможность отступления, стремясь оформить новые отношения в «половинчатом» варианте. В экономическом плане ярким примером этой тактики является отношение Турции к российскому «Южному потоку»: дав разрешение на его прокладку в своей эксклюзивной экономической зоне, Турция тем не менее уклонилась от предложения участвовать в проекте. В военно-политическом плане это означает, что новые союзники должны быть готовыми к тому, что с изменением ситуации Анкара может дать «задний ход».

В-третьих, Турция в перспективе будет развивать как экономическое, так и военное и военно-техническое сотрудничество с абсолютным большинством стран региона, в которых будет сохраняться стабильная политическая ситуация. При этом важно, что как в военной доктрине Турции, так и в иных доктринальных официальных положениях и озвученных взглядах военно-политического руководства, ни одна из соседних стран не определена в качестве вероятного противника. Но это не означает, что, стремясь к региональному лидерству, Анкара не будет использовать в своих интересах ситуацию в странах, где возможна дестабилизация. Нынешние события в Сирии — яркий тому пример, как и ранее поведение Турции в ходе «арабских революций».

При этом Турция будет сохранять чувствительность в борьбе за региональное лидерство к инициативам иных мощных игроков в регионе. Пока это относится в первую очередь к США, стремящимся усилить свой военно-политический вес в Черноморско-Каспийском регионе. В дальней перспективе этот же вопрос может возникнуть и по отношению к России, если только на повестку дня не будет вынесен вопрос о создании военного союза с участием этих двух держав с четким разграничением зон ответственности (нынешнее предложение Эрдогана о присоединении Турции к «Шанхайской пятерке» мы пока не считаем серьезным шагом к такому союзу — по указанным выше причинам).

И, наконец, при всех своих стратегических планах делать ставку на «мягкую силу» в лице дипломатии, Анкара все равно видит самым эффективным способом реализации основных направлений своей внешней политики наращивание потенциала своих вооруженных сил. Согласно убеждению Анкары, только мощные ВС, находящиеся в высокой степени боеготовности, могут предотвратить возникновение военных угроз либо же нейтрализовать их на раннем этапе с минимальными затратами. При этом военный бюджет Турции растет серьезными темпами: если в 2005 году военное ведомство страны получило 6,8 миллиарда долларов, то в 2011 г — около 14,5 млрд. долл., имея одну из самых мощных армий в регионе (на начало 2012 г. турецкая армия насчитывала около 720 тыс. чел.). Таким образом, рассказы о ставке на «мягкую силу» остаются пока лишь тезисом в озвученных планах турецкого руководства.

Андрей ШЕРИХОВ | 04.09.2012 |

Источник — Фонд стратегической культуры
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1346736900