Как не следует реагировать в Азербайджане на никчемный французский закон

 

 

 

 

Новости-Азербайджан.

Гамид Гамидов (Москва, Россия)

Сегодня в Анкаре под председательством премьер-министра Реджепа Тайипа Эрдогана начнется заседание Совета министров. Ожидается, что правительство будет обсуждать, а возможно и решит, какие меры стоит предпринять в ответ на решение Сената Франции о принятии закона о криминализации отрицания так называемого «геноцида» армян.

В Баку итоги заседания ждут с нетерпением. Для многих представителей азербайджанского общества решение турецкого правительства станет сигналом к дальнейшим действиям. До сегодняшнего дня мы уже стали свидетелями митингов перед посольством Франции в Баку, отказа телеканала ANS рекламировать французскую продукцию, отказа радиостанции Media FM крутить французские песни и т.д.

Это лишнее. Не стоит так радикально реагировать на решение Сената Франции.
Во-первых,  что последует вслед за тем, как, предположим, Саркози (что, скорее всего и произойдет) подпишет этот закон.

Что будет? Да ничего. Ну, приняли закон и забыли. Полицейские, пограничники, к примеру, не будут же приставать к сходящим с рейса Стамбул-Париж и тут же в аэропорту задавать им один единственный вопрос: «Вы признаете «геноцид» армян?». До идиотизма дело не дойдет.

А что принятие подобного закона дает Армении? Какие-нибудь бонусы, может быть? Ничего подобного. Пусть хоть весь мир примет подобный закон, и что? Кто-то раздаст жителям Армении деньги, автомобили, шоколадки?! Нет. Единственная страна, которая после принятия подобного закона могла бы выплатить (в качестве компенсации) деньги жертвам или потомкам жертв тех событий, это Турция, которая подобный закон, по крайней мере, в ближайшем будущем, не примет.

Так чему Армении радоваться?

Очевидно, что Саркози использовал армянскую диаспору в своих узких интересах. Такой он человек, для которого личные интересы превыше государственных (я об отношениях с Турцией). Доказывал он это не раз. Ситуация со Стросс-Каном, уверен, его рук дело. Такая же сделка. Только не с армянской диаспорой, а с американцами. Вы, дескать, дискредитируете моего главного соперника на предстоящих выборах, а я обещаю быть более активным проводником американской политики в Европе, арабском мире и т.д. Кстати, после ареста Стросс-Кана Франция стала играть активную роль в ливийских событиях.

Еще неизвестно, какое решение примет Конституционный суд Франции. Не удивлюсь, если после выборов президента Франции суд отменит закон, а Саркози разведет руками – дескать, ну что я могу сделать, если сам суд решил так?! Где после этого окажется армянская диаспора Франции, говорить не буду. Не этично как-то…

А если не стоит особо переживать по этому поводу туркам, то тем более не стоит суетиться и нам. Единственный вопрос, который мы можем и должны поднять на сегодня, это вопрос посреднической миссии Франции в карабахском урегулировании. Все остальное, увы, показуха и популистские шаги.

Зачем телеканал ANS отказался рекламировать воду Perrier?  Разве французская компания понесет убытки? Нет. Убытки понесет наша азербайджанская компания – дистрибьютор.

Кто проиграет от того, что французские песни не будут крутиться на радиостанции Media FM? Французские исполнители?! Смешно.

Я ни в коем случае не против моральной или любой другой помощи Турции. Ради Бога! Всегда за. Вот только действовать надо разумно, эффективно, а не заниматься показухой, выпячивая бессмысленный псевдопатриотизм, параллельно призывая к этому и других.

Не нужно выглядеть турками больше, чем сами турки. Не стоит изобретать новые виды протестов и возмущаться больше и чаще, чем это делают в Анкаре.

Франция против Турции в вопросе армянского геноцида

 

 

Елена Касумова, доцент кафедры политологии Академии Госуправления при Президенте Азербайджана:

— Давайте сразу признаем очевидный факт — антитурецкий политический демарш Парижа, коим является одобренный обеими палатами французского парламента законопроект о криминализации отрицания «геноцида армян» в Османской империи, это не только ловкий предвыборный ход Николя Саркози. Голоса французских армян и ультраправых, которые могут быть отданы за нынешнего президента, фактически блокируются противниками нового закона. А говорить о серьезном влиянии на политическую жизнь Франции «армянского лобби» — только тешить чудовищное самомнение Еревана. Но само введение в ближневосточный геополитический контекст крайне чувствительной для Анкары темы пресловутого «геноцида» — не случайно. Как не случайно выбранное для этого время.

Сейчас, когда «арабская весна», буквально, взорвала Ближний Восток, идет упорная борьба за политическое наследство арабских авторитарных национальных лидеров. И мы становимся свидетелями столкновения двух мощных политических тенденций. Турция, которая в годы холодной войны довольствовалась ролью «сильного союзника Запада», превратилась в глобального игрока, имеющего четкую идеологическую цель — гиперболизировать турецкое влияние на огромном пространстве бывшей Османской Империи.

Думается, глава турецкого МИД Ахмет Давутоглу был даже излишне откровенен и самонадеян, заявив однажды: «Да, мы «новые османы». Мы вынуждены заниматься соседними странами. И даже идем в Африку. Великие державы наблюдают за этим с растерянностью. Прежде всего, Франция пытается понять, зачем мы работаем в Африке». Вот, Франция и поняла, что турецкий «неоосманизм» представляет опасность для ее неоколониальной политики, которую президент Саркози только прикрывает рассуждениями о демократии.

Смотрите, — в 14 странах Западной части Африки в обращении т.н. колониальный франк. Большая часть валютного резерва стран, которые его используют, хранится на особом счету Казначейства Франции. Этот «неоколониальный анклав» Франции с юга примыкает к Алжиру, Тунису и Марокко. Их Париж давно привык рассматривать в качестве своего «заднего двора». Однако умеренных тунисских и марокканских исламистов, победивших на парламентских выборах, привлекает симбиоз исламских ценностей с демократией западного образца, который предлагает турецкая политическая модель. Поэтому Париж и наносит Анкаре ответный удар, инициируя принятие закона об «армянском геноциде».

Таким образом, мы наблюдаем противостояние Франции и Турции в идеологическом пространстве, которое является только фрагментом объемного «конфликта интересов» двух средиземноморских держав. Вопрос в том — надо ли Анкаре демонстрировать миру такую болезненную реакцию на политическую провокацию официального Парижа, при условии, что средств давления на Елисейский Дворец у нее не так уж и много?

Ризван Гусейнов, политический аналитик, журналист:

— По всей видимости, часть французского истеблишмента и, в первую очередь, президент Саркози стали частью некой антитурецкой политической игры, развязанной влиятельными мировыми политическими кругами, близкими к Израилю и его лоббистам на Западе. Таким образом, нынешние израильские власти и еврейское лобби «мстят» Турции за ее резкую антиизраильскую политику и жесткую позицию по палестино-израильскому конфликту.

Выбор Франции, как «дубины» против Турции не случаен, поскольку нынешний президент Франции Николя Саркози, фактически, является политическим банкротом, зависящим от влиятельных лоббистских кругов вне самой Франции. Эти силы заинтересованы в создании новых рычагов давления на Турцию, которая становится весьма значимым государством не только в регионе, но и в мире. Эти политические круги, стремясь всячески препятствовать поступательному росту влияния Турции на Ближнем Востоке, в Европе и Северной Африке, решили вынудить Францию ввязаться в противостояние с Турцией. На Западе, и, в первую очередь в Европе, серьезно опасаются неоосманского тренда, культивируемого нынешними властями Турции, как внутри страны, так и на международной арене.

Что касается принятия Сенатом Франции законопроекта о криминализации отрицания т.н. «геноцида армян», то, по всей видимости, все-таки этот закон не будет утвержден президентом Саркози. Ведь если он не безумец, то должен понимать, что в таком случае Францию ждут большие проблемы не только с Турцией, но и с Евросоюзом и с Западом в целом, как оплотом демократических ценностей и свобод. Ведь данный закон напрямую нарушает как французское законодательство, так и 10-ую статью Европейской конвенции по правам человека, создателем и соавтором которой в свое время была сама Франция.

С резкой критикой пока неутвержденного закона уже выступила госсекретарь Хиллари Клинтон, отметившая, что «в США мы не наказываем людей за их высказывания. Люди могут говорить почти все, что им захочется». По ее мнению, вопрос о признании «геноцида армян» должны решать не политики, а историки, и привлечение государства для решения подобных вопросов — очень опасная практика.

Думается, у президента Франции Н. Саркози, очевидно, хватит ума не подписывать закон о криминализации, принятый Сенатом. Он может постараться провалить его, организовав сбор подписей несогласных с этим законопроектом депутатов Сената, которые направив свое обращение в Конституционный Суд Франции, не позволят закону обрести юридическую силу.

Александр Васяк, генерал-майор, военный эксперт:

— Запад всегда отличался умением «таскать каштаны из огня чужими руками». Анкару втянули в ливийский кризис, во многом инспирированным Парижем, однако именно Франция отказалась приглашать Турцию на совещание министров иностранных дел ЕС в Брюсселе по ситуации на Ближнем Востоке. Ливию чудовищным образом «демократизировали», где только строительный турецкий бизнес потерял в этой стране подряды почти на два десятка миллиардов долларов.

Ливийский сценарий еще несколько месяцев назад предназначался и для Сирии. Западные аналитики открыто обсуждали, что одними воздушными ударами «проблему Дамаска» не решить и на роль главного исполнителя наземной операции необходимо «назначить» Турцию. Сейчас всем понятно, что военная интервенция против Сирии потеряла свою актуальность, несмотря на воинственные призывы географического карлика, но крайне амбициозного Катара. Однако Турция до сих пор остается важнейшим игроком в антисирийской интриге.

В западной прессе постоянно появляются «утечки» информации о тренировочных лагерях мятежной «Свободной сирийской армии» на приграничной территории Турции. Утверждается, что под «брендом» непримиримой вооруженной оппозиции в Сирии действует турецкий спецназ. И, действительно, в Турции планирует свои операции недавно созданный Высший военный совет оппозиционеров, а вице-премьер турецкого правительства Бюлент Арынч публично подтверждает, что Анкара не отказывается от планов создания буферной зоны на границе с Сирией. Именно такая зона может стать плацдармом для развертывания наземной военной операции против Дамаска, благо «гуманистический» повод всегда найдется.

Если сегодня Анкара действительно решительно настроена на адекватный ответ Парижу, то только прекращением деятельности военных атташе в посольствах и закрытием своих границ для военных французских самолетов и кораблей не обойтись. Анкара еще не прошла «точку невозврата» в отношениях с Дамаском, хотя они основательно испорчены. И изменение позиции Турции к сирийскому режиму, с которым она еще недавно имела самые тесные связи, стало бы самым неприятным и болезненным сюрпризом для Николя Саркози.

В таком политическом вираже нет особенной новизны для правительства Эрдогана. Оно уже их совершало и в отношении Израиля, и в отношении Ливии, и в отношении Ирана. Скорее надо вспомнить, что внешнеполитический авторитет Турции был достигнут за счет взвешенной, лишенной неожиданных эмоций, позиции Турции, которая успешно взаимодействовала с самыми разными партнерами, включая и Тегеран, и Тель-Авив.

Алексей Синицын, главный редактор NET-FAX — NET-ФАКС:

— Создается впечатление, что для Франции и, вообще, Запада арабские монархии являются более приемлемыми партнерами, чем нынешняя Турция. Не случайно тот же Катар покупает во Франции футбольные клубы, миллиардами вкладывается в ее экономику, а, кто знает, может быть, и в политику Николя Саркози.

Антиизраильский тренд Анкары тоже не принес ей дивидендов. На днях глава израильского МИД Авигдор Либерман объявил о желании своей страны стать «частью объединенной Европы». И, судя по тому, что в турецко-израильском разладе Старый Свет однозначно стоит на стороне Тель-Авива, это «желание» найдет свой отклик на Западе. Кстати, развитие событий в Ливии и Египте показывает, что для «арабской улицы» более понятна риторика исламских радикалов, чем идеология партии Р. Эрдогана. Значит, Анкаре пришло время вносить коррективы в свою внешнюю политику, помня, что одно лишь изменение позиции по отношению к Сирии заставит Париж нервничать куда больше, чем торговые бойкоты и прочие «ответные меры».

Понять сегодняшнюю реакцию тюркского мира, конечно, можно, но стоит ли турецким лидерам и обществу так болезненно, так экзальтированно реагировать на «законодательные игры» президента Саркози? В конце концов, ни французский, ни чей-либо другой кабинет не является мировым правительством, которое опираясь на мнение «прогрессивного человечества» может изменить ход истории. Политический демарш, инспирированный французским президентом, который, кстати, всегда негативно относился к Турции, конечно, не булавочный укол, но и не вселенская трагедия. Его надо считать лишь индикатором настроений Запада, по показателям которого Анкаре и ее союзникам, включая Баку, надо спокойно выстраивать собственную внешнюю политику.

Аналитический отдел

NET-FAX — NET-ФАКС
29 января 2012 Источник — NET-ФАКС
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1327844160

Китай задал Туркмении иранский вопрос. Ашхабаду нужна подсказка из Москвы

Пекин озабочен возможной дестабилизацией в Туркмении в случае нанесения военного удара США по Ирану. После сдачи построенного китайцами стратегического газопровода из Туркмении и предоставления ей более $8 млрд кредита в Поднебесной рассматривают эту страну как зону своих интересов. Однако Ашхабад, как стало известно «Московским новостям», оказался не в состоянии самостоятельно дать Пекину гарантии надежности вложенных им инвестиций и теперь готовится к проведению с Москвой консультаций на эту тему.

На днях в Ашхабаде встречали делегацию во главе с заместителем председателя постоянного комитета Всекитайского собрания народных представителей КНР Чэнь Чжили. Поводом для визита стало 20-летие установления дипломатических отношений между Пекином и Ашхабадом. Основным предметом переговоров гостей с президентом Туркмении Гурбангулы Бердымухамедовым стало обсуждение планов Вашингтона силовым путем упредить получение соседом Туркмении — Ираном — ядерного оружия.

Китайцы не без оснований видят в реализации этих планов угрозу возводимой ими в Туркмении масштабной газопроводной и газодобывающей инфраструктуре, которая в будущем обеспечит поставку в Китай ежегодно до 65 млрд кубометров газа. По первой ветке газопровода за два последних года было поставлено 28 млрд кубометров, сейчас заканчивается строительство второй ветки, и китайцы приступили к третьей. Всего к 2020 году планируется соорудить четыре ветки газопровода. Главным предметом заботы китайцев остается надежность поставок туркменского газа в Поднебесную. Кроме того, речь идет о безопасности от трех до пяти (в зависимости от сезона) тысяч китайских рабочих и специалистов, занятых в Туркмении на строительстве газопровода и других объектов.

 

Как стало известно «МН», у Пекина было много других вопросов к Ашхабаду. Существует ли возможность дислокации в Туркмении американского или иного иностранного военного контингента под эгидой ООН? Может ли на территории страны появиться транзитный либо иной логистический центр? Готова ли Туркмения к принятию большого потока беженцев из Ирана или к предотвращению их наплыва? Пекин воспринимает Туркмению как практически единственную в регионе страну, которая не контролируется США, что дает возможность китайцам осуществлять через нее различного рода контакты — как экономические, так и военные. В частности, речь идет о возможности подключения ветки с иранским газом к китайскому газопроводу из Туркмении, поставке в Иран китайского военного снаряжения. Не исключается, по сведениям «МН», и туркменский маршрут эвакуации в Китай членов иранского руководства при критическом развитии ситуации в Иране.

До недавнего времени военное присутствие США в Туркмении было представлено морскими пехотинцами и группой обслуживания американских транспортных самолетов, делающих посадку в ашхабадском аэропорту по пути в Афганистан. После нескольких инцидентов с участием американцев, применявших оружие, его ношение ими было сокращено до минимума и было уменьшено количество самих военнослужащих США. Туркменские власти явно не испытывают восторга от необходимости сотрудничать с Вашингтоном. По имеющимся сведениям, американцы постоянно запрашивают большее количество взлетов-посадок, чем это оговорено в их соглашении с властями страны. В Туркмении не забыли, как восемь лет назад американцы без уведомления Ашхабада выслали из Омана свой самолет для эвакуации попавшего в аварию на дороге между Ашхабадом и Мары американского транспорта с военнослужащими, следовавшего из Афганистана. Инцидент тогда удалось замять, в Вашингтоне оправдали свои действия полученным им «афганским» мандатом ООН.

По сведениям «МН» из источников в Ашхабаде, туркменское руководство оказалось не готово к адекватному ответу на озабоченность китайских визитеров. В «Огузхане» (так называется резиденция президента Туркмении) не занимались анализом развития ситуации вокруг Ирана в контексте туркмено-китайских отношений. Соответственно, в Ашхабаде не готовились к принятию специальных мер и проведению спасательных операций.

Туркменское руководство, по некоторым данным, рассматривает возможность обращения к Москве за содействием в получении информации, разработки прогноза развития обстановки и координации действий при возникновении форсмажорной ситуации. В ближайшие дни также для консультаций на иранскую тему в Ашхабаде ожидается прибытие высокопоставленной делегации из Турции.

30 января 2012 | Аркадий Дубнов

Источник — Московские новости
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1327902720

Единство в многообразии — поддержка созданного для нас Аллахом мироздания

 

 

 

 

Теймур Атаев политолог Азербайджан teymur-ogtay@rambler.ru

                 «Крепко держитесь за вервь Аллаха все вместе и не распадайтесь.    

                 Помните о милости, которую Аллах оказал вам, когда вы были

                 врагами, а Он сплотил ваши сердца, и по Его милости вы стали

                 братьями («Семейство Имрана»: 103).

 

Наверное, одна из самых животрепещущих тем в преломление к исламскому миру — ракурс единства мусульман. Вернее, его отсутствия.

Парадоксальность тут в том, что единение мусульман фактически предписано Откровением, т.е. умма представляется навечно монолитным сообществом: «Ты не имеешь никакого отношения к тем, которые раскололи свою религию и разделились на секты. Их дело находится у Аллаха, и позднее Он сообщит им о том, что они совершали» («Скот»: 159). Однако, на деле все оказывается далеко не так, элементарным подтверждением чего видится внутримусульманская ситуация в России, аккуратно проявляющаяся в  прообразе «феодальной раздробленности» в высших эшелонах чиновничьей власти от религии.

В целом, аналогичная обстановка просматривается практически во всех ответвлениях уммы в планетарном пространстве. Следовательно, здесь уже функционирует некая тенденция, хотя отсутствие единства ослабляет потенциал исламского сообщества, позволяя глобальным политическим игрокам манипулировать отдельными «движениями» внутри религии.

Конечно-же, понимание пагубности дальнейшего развития ситуации в этом направлении есть.

 

Идеология Всемирной организации по сближению мазхабов

По словам главы этой структуры аятоллы Мухаммада Али Тасхири, ценность мусульманского братства не ограничивается только нравственными устоями, переходя «на богословские и законодательные принципы Ислама» и влияя на процесс иджтихада (усердие в вынесении правовых предписаний и решение различных религиозных вопросов на основании аятов Корана, хадисов, аналогий и единодушного мнения авторитетных исламских правоведов). Но параллельно «единство по сути своей должно воплощаться в различных идеологических и цивилизационных аспектах» жизни уммы»(1).

Как следствие, XXI Международная конференция исламского единства (Тегаран, 2008 г.) приняла Хартию исламского единства. В преддверие принятия документа М.А.Тасхири подчеркнул идентичность исламских толков в 90% вопросов, но, к сожалению, огромные массы уделяют все внимание 10% расхождений. В свою очередь, египетский исследователь, доктор Абдур-Рахим Ас-Саэх веру в Единого Аллаха; признание пророческой миссии Мухаммада (да благословит и приветствует его Аллах!); восприятие Корана священным писанием; единую для всех приверженцев Ислама киблу назвал первичным ядром интеграции мусульман. Которая, по словам главы Центра сближения толков Египта Махмуда Абдул-Гани Аашура подразумевает «не изменение исламских толков или превращение шиизма в суннизм или наоборот», а сосредоточение на исламской общности, позволяющее не только реализовать взаимоуважение последователей того или иного исламского толка, но и занять единую позицию «перед лицом противников ислама»(2).

Здесь же можно отметить, что исламский мыслитель ХХ в. шейх Абду-ль-Азиз ибн Баз, констатируя «божественный призыв к единству и сближению сердец», наличие в исламских странах многих групп, «созданных для распространения благого, взаимопомощи, сотрудничества в праведности и боязненности среди мусульман, без разногласий между желаниями приверженцев», характеризовал благословением, несущим великую пользу. Но обвинение «каждой из этих групп других в заблуждении, с обрушиванием нападок на их деяния» является величайшим вредом(3).

В контексте изложенного, подписавшие Хартию проконстатировали приверженность ряду принципов, призвав всех мусульман к их соблюдению. Среди данных основ — следование канонам Ислама во всех сферах своей жизни; восприятие Корана и пророческой традиции двумя основными источниками законодательства в религии; вера в единого Аллаха, в воскрешение и Судный день; исполнение предписанных Откровением намаза, закята, поста, хаджа и др. Документ призвал прилагать усилия к возрождению религиозного братства; противостоять расколу при «образцовом поведении имамов мазхабов» и их последователей. Акцентировалось внимание на сдерживаниии мусульман от взаимного обвинения в неверии (такфир).

Важнейшим фактором Хартии стала актуализация изменения своего отношения к разногласиям в определение «правильности и неправильности» веры. Что исходит из восприятия противоречий в качестве результата принятия «мноногранности иджтихада». В этом контексте выделяется призыв воздержаться от неуважения «к святыням последователей мазхабов» и от навязывания людям определенной школы. Поэтому мусульмане обязаны решать свои разногласия «путем мирного диалога, соблюдения правил логики и этики»; «двери для ведения диспутов» по вопросам истории, идеологии и фикха (право) «должны быть открыты». В свете чего необходимы специальные «центры по диалогу», в т.ч. исследующие особенности и специфику мазхабов(4).

 

Почти философия?

Весьма симптоматично, что вышеизложенное, пусть и ненапрямую, получает подтверждение из философии. Так, согласно «Новой философской энциклопедии», в классической арабо-мусульманской философской и теоретической мысли отмечаются два понимания единства. Согласно первому (на основе античного наследия), «обеспечение единства» (таухид) рассматривается «как обнаружение его в самой множественности». В «собственно арабской традиции» таухид понимается в качестве выведения «единого объекта за пределы множественности и отрицание их взаимной внутриположенности». Такой ракурс единства, разрабатывавшийся в философии, был применен в вероучении (акыда) и фикхе «в контексте учений о Боге и его атрибутах». В данном аспекте «проблематика» таухида «включает вопросы о трактовке единства вещи, происхождении множественного мира из единого начала», где «все направления классической арабо-мусульманской философии полагают начало мироздания единьм по самости и приписывают единство в собственном смысле только началу»(5).

Тем самым, аналогия со сказанным в Хартии исламского единства просматривается в идентичной оценке единственного и множественного. Говоря другими, более удобоваримыми, словами, основным фактором единения мусульман можно назвать наличие стержня, объединительного для всех приверженцев Ислама с точки зрения его соответствия манхаджу (пути) представителей любого мазхаба. А вот нюансы внутреннего восприятия определенных тонкостей (подход) могут, безусловно, варьироваться. Это и есть единство в многообразии.

 

В каком направлении актуален соревновательный дух?

В этом векторе выдающийся мусульманский мыслитель XIX-XX вв. Мухаммад Икбал сутью таухида «как продуктивной идеи», определял равенство, солидарность и свободу, где важнейшим видится поиск лучшего социального порядка, в котором невозможно игнорировать ислам, «главной целью которого является уничтожение всех различий, основанных на расовой принадлежности, касте и цвете кожи».

Ну а если из данного определения ученого высвечивается фон «поиска лучшего», следовательно, среди приверженцев мазхабов вполне может фигурировать некий соревновательный дух. Важнейший нюанс тут в том, что Откровение пропагандирует, пусть это и покажется кому-либо странным, определенную соревновательную линию между людьми. Но в каком контексте? «Стремитесь же опередить друг друга в добрых делах» («Корова»: 148), — гласит Коран. А раз звучит «стремитесь опередить», следовательно, подразумевается соревновательное звено, могущее присутствовать во взаимоотношениях между людьми. Причем будучи направленным не в сторону формирования конфликтной обстановки, а на достижение положительного результата в ракурсе коллекционирования добрых дел. В рассматриваемом нами аспекте — не в плане первенства по обвинению в «отходе от веры» членов «конкурирующих» школ, а в выдвижении новых инициатив по улучшению, скажем, социального порядка на основе слов Аллаха.

Так не есть ли это лучшим видом конкуренции в мире, когда творения Господа соревнуются друг с другом своими помыслами, намерениями и деяниями на пути исполнения вероустава?

 

Есть ли площадки?

Зампредседателя Европейского совета по фетвам и исламским исследованиям шейх Фейсал Маувлави называет лозунг единства мусульман не пустым звуком, а обязанностью перед Аллахом(6). Действительно, если Коран призывает всех верующих (представителей всех религиозных конфессий) к единству: ««О люди Писания! Давайте придем к единому слову для нас и для вас, о том, что мы не будем поклоняться никому, кроме Аллаха, не будем приобщать к Нему никаких сотоварищей и не будем считать друг друга господами наряду с Аллахом» («Семейство Имрана»: 64), то объединение мусульман предусмотрено по сути: для отвечающих своему Господу, избегающих «великих грехов и мерзостей», совершающих намаз, совещающихся между собой о делах, прощающих в гневе  и расходующих из того, «чем Мы их наделили» («Совет»: 37-38).

К сожалению, даже с учетом наличия повсеместных призывов к единству, функционирования различных центров в этом направлении, ситуация с мертвой точки не  не сдвигается. Не будет сейчас акцентировать внимание на геополитической составляющей этого явления. Речь — несколько о другом. Как добиться готовности мусульман слышать и слушать своих собратьев? Даже беглый просмотр дискуссий в «исламских» группах в популярных социальных сетях или диспутов на форумах однозначно свидетельствует о сегодняшнем дефиците мусульманской толерантности. Что подтверждает взгляд на комменты юзеров к статьям на сайтах исламской направленности, когда буквально через один-два комментария начинаются взаимные оскорбления и унижения.

Однако, наличие в этом строю голосов трезвомыслящих мусульман позволяет видеть свет в конце туннеля. Другое дело, как усматривается, количество площадок для общения должно увеличиваться. И здесь вполне реально проявляется роль создаваемой мусульманской социальной сети SalamWorld, открытие которой планируется на этот год(7). Руководители ресурса главной задачей объявили «объединение мусульманской молодежи с помощью общего взгляда на мир и здравых ценностей ислама»(8). Но тут, наверное, большое значение должно быть уделено модерированию дискуссионной площадки, первым шагом к чему видится умение и искренний настрой модератора абстрагироваться от симпатий и антипатий в плане своей «принадлежности» одному из мазхабов. Только четкой координацией «движения» обсуждений, основанной на объективности, можно добиться регулирования дискуссий, не допуская их перерастания во внутримазхабные баталии. Параллельно юзеры должны видеть и чувствовать глубокое понимание модератором предмета разговора, т.к. плавное и полезное обсуждений обеспечивается созданием условий для свободного выражениями участниками собственного мнения, но не в ущерб историзму. Потенциал людей, разрабатывающих и продвигающих данную идею, позволяет надеяться на успешную реализацию озвученного.

Признаем, многие могут скептически отнестись к ракурсу предпринятия реальных шагов к единению. Однако, «среднестатистические» мусульмане вполне ощущают, что в плане вылечивания болезни разъединения «миссия выполнима», а не утопична. Автор уже отмечал, что во время хаджа, вне зависимости от национальности, места постоянного жительства и цвета кожи, в Мекке и Медине чувствуется наличие единой семьи братьев и сестер, потому что исчезает граница между паломниками, представляющими ту или иную ветвь мусульманства. Данный факт  свидетельствует об искусственности внутриконфессионального разделения, т.к. атмосфера хаджа четко демонстрирует духовное единство мусульман планеты, вне зависимости от родного языка и географического месторасположения отчего дома(9).

Так что, будем надеяться, здравый смысл возобладает, и реальнейшее единство приверженцев ислама будет проявляться не только в период хаджа или соблюдения поста в период Рамазана, но и в течение остальных месяцев календарных лет!

 

1.Мухаммад Али Тасхири. Общность мусульманской культуры — гарантия сближения и единства мусульман

http://old.ahlibeyt.ru/index.php?type=special&razdel=1&p=articles&id=241

2.Устав исламского единства, пути решения и взгляды

http://abna.ir/data.asp?lang=4&Id=111599

3.Единство, группы и партии

http://old.muslimiman.info/ru/home/11

4.Хартия исламского единства

http://abna.ir/data.asp?lang=4&Id=113006

5.Новая философская энциклопедия: в 4 тт. Под редакцией В. С. Стёпина. Статья «Единство в арабо-мусульманской философии»

http://dic.academic.ru/dic.nsf/enc_philosophy/8321/%D0%95%D0%94%D0%98%D0%9D%D0%A1%D0%A2%D0%92%D0%9E

6.Кербела: уроки для мусульманской общины

http://www.islamnews.ru/news-101171.html

7.О ресурсе см. подр.:

SalamWorld на пути к становлению серьезнейшим и популярным мусульманским трендом

http://www.islamsng.com/authors/Ataev/3647

8.В интернете появится мусульманская социальная сеть

http://www.dp.ru/a/2011/12/02/V_internete_pojavilas_per/

9.Хадж — как же это много! Широко! Светло! И дающе надежду…

http://www.islamrf.ru/news/umma/reportages/11091/

 

 

 

Отступление подорвет позиции Турции на международной арене

 

 

 

 

 

 

Новости-Азербайджан. Гюльнара Инандж

Интервью  АМИ Новости-Азербайджан с политологом Тофиком Аббасовым:

— Вице-президент США Джо Байден в ходе декабрьского  визита в Турцию выразил поддержку Анкаре в борьбе с курдским сепаратизмом, но также высказался в пользу ратификации армяно-турецких протоколов, пообещав  предотвращение принятия проармянской резолюции в американском Конгрессе. О чем все это свидетельствует?

—  Это говорит о том, что турецкий сегмент во внешней политике США на сегодня активный, и с помощью Анкары американцы пытаются пробить свои цели в передней Азии. А целей там не мало.

Прежде всего, это контроль над положением дел в этом неспокойном регионе. С другой стороны это создание нового порядка, хотя для этого не имеется благоприятствующих предпосылок. Вашингтон вынужден морально стимулировать Анкару, чтобы обуздать неуправляемые процессы ее руками. Но в этом тандему Вашингтон-Анкара мешают не только непокорные государства региона, но и некоторые европейские союзники США. И «армянский фортель» Н. Саркози тому ясное подтверждение.

На поверку получается, что на Ближнем Востоке ведущие мировые игроки хотят реализовать свои планы, не во всем совпадающие.

— Дж.Байден ратификацию протоколов напрямую связал с предотвращением принятия армянской резолюции в американском Конгрессе. То есть, Вашингтон использует армянскую карту для торгов с Анкарой?

— В некотором роде, да. Однако суть вопроса в другом. Америке важно пробить хотя бы одну внешнеполитическую инициативу. Если армяно-турецкое примирение пойдет по американскому сценарию, то за этим могут последовать серьезные региональные изменения.

С одной стороны Вашингтон вынудит Ереван настроиться на западную волну. С другой, США пробьются на Южный Кавказ через Турцию, что потеснит Россию. С третьей стороны, американцы добьются вытеснения Ирана из Армении, что станет ощутимым ударом по Исламской Республике. Наконец, изменение расклада на важном пятачке вызовет перегруппировку сил, что в будущем отзовется рельефными изменениями в системе геополитических расчетов.

Американцы не скрывают, что размещение их интересов на постсоветском пространстве является стратегической задачей. То есть, с этим связана большая   перспектива.
Наконец, претерпит изменения и атмосфера в рамках карабахского урегулирования, где Россия пока держит инициативу в своих руках.
Американцам не обязательно массированное присутствие в Армении. Многое  они будут продвигать руками турок, параллельно внедряясь в политическое и общественное поле этой республики.

Американцы не отказались от плана примирения Анкары и Еревана. Для успеха они будут использовать новые средства и пути, пока не добьются, зная, что это сопряжено и с некоторыми рисками. Взять хотя бы карабахский конфликт. Вашингтон знает позицию Баку в этом вопросе, и, несмотря на это, рассматривает проблему вне контекста азербайджанских интересов.

Полагаю не потому, что игнорирует интересы Азербайджана. Это в духе сильных государств — добиваться своих целей, а после их достижения оглядываться на  требования других.

— Насколько две проблемы — разрешение нагорно-карабахского конфликта и открытие армяно-турецкой границы, соотносятся сегодня?

— Наиболее разумным в этом блоке стало бы пакетное решение. Но, увы, ни американцы, ни европейцы, даже россияне к этому не проявляют интереса, что может вызвать лишь сожаление. Коммуникации заблокированы из-за упрямства одной страны, нарушившей порядок и букву международного права. Невзирая на это, ревнители демократии и соблюдения законности делают все, чтобы воодушевить нарушителя на новые «подвиги».
От такого подхода выигрыша не будет. Нужно комплексное решение, которое откроет все границы.

— Последний пакет соглашений, подписанных между Азербайджаном и Турцией, свидетельствует об определении стратегических приоритетов этих стран, где  координации действий отдается важная роль.

— После подписания упомянутых азербайджано-турецких соглашений отношения двух союзников вышли на новый уровень. Может это обстоятельство кого-то и нервирует, кому-то угрожает. Но высокий уровень отношений двух союзников должен восприниматься как данность, от которой необходимо и отталкиваться.
Последние двусторонние инициативы как раз дают пищу для размышлений отдельным силам, что Баку и Анкара вновь готовы действовать согласованно, и никак не иначе. То есть, без ухода армян с оккупированных азербайджанских территорий о принятии турецко-армянских протоколов не может быть и речи.

— США признают активную роль Турции на Ближнем и Переднем Востоке и опираются на влияние Анкары в вопросах  регионального порядка.

— Проблема в том, что в турбулентных регионах мира накопилось много взрывоопасного потенциала, и для формирования нового порядка нужно, прежде всего, погасить ядра вызовов и рисков. Например, на Южном Кавказе нужно привести в чувство Армению, которая не только бряцает оружием, но и выказывает новые притязания к Грузии, Турции, к Азербайджану. Влиятельные государства с Арменией миндальничают, вместо того, чтобы вогнать ее в рамки адекватности. Стало быть, хулиганство Еревана кому-то для чего-то нужно.

Сообщество выгораживает Армению, и Турции в этом свете достается роль регионального колосса на глиняных ногах. И потом, у Анкары другая проблема. Она успела наследить провальными инициативами. Футбольная дипломатия, политика «ноль проблем с соседями», «платформа безопасности и сотрудничества на Кавказе» – все это из серии нереализованных начинаний, которые принесли имиджевые потери Анкаре.

Наконец, тихий бойкот ее инициатив Западом, о чем все прекрасно осведомлены, дает основания утверждать, что Анкара постоянно действует с оглядкой на Запад, что не прибавляет симпатий в ее актив со стороны влиятельных и дееспособных соседей.
Анкаре попросту приходится и придется довольствоваться ролью свадебного генерала, если  не удастся прорвать блокаду дипломатических неудач.

— Как насчет голосования по злополучному законопроекту в Сенате Франции?

– Это голосование фактически поставило Анкару перед жестким выбором. Если она отступит, то это станет началом фиаско наступательной политики. Если Анкара после жесткой реакции смягчит свою позицию, отступит от объявленных ограничительных мер в отношениях с Парижем, то этим воспользуются Израиль, Иран, да та же Сирия, которую никак не может оседлать Запад.

Наконец, это сделает необратимым отказ от внешнеполитического курса Эрдогана-Давутоглу, что подорвет позиции как правящей партии Справедливости и развития, так и самой страны на международной арене.

— Активизация роли Анкары в регионе необходима Западу для ослабления роли России. А ослабление влияния Москвы может привести к снижению поддержки со стороны северного соседа Ирану?

— Может, но от этого позиция Тегерана не смягчится. Иран пока непоколебим. В этом ему помогает способность находить альтернативы. К тому же Иран понимает, что и Москва в некоторых случаях идет на поводу у Запада, как в случае с Ливией, Югославией, с Косово. Потому иранские лидеры полагаются только на внутренний ресурс и на тех союзников, которые кровно заинтересованы в иранских нефтяных поставках и в его позиции, как страны, умеющей говорить «нет» Западу. Это Китай, КНДР, а также Малайзия, государства Южной Америки, которые далеки географически, но надежны в плане противостояния западному прессингу.