Региональная стратегия Ирана в Центральной Азии

Достаточно широко известно, что в современной внешнеполитической стратегии Ирана концептуальная установка на превращение в лидирующее государство Ближнего и Среднего Востока рассматривается как задача осуществления исторической миссии ИРИ. Она является приоритетной, однако с течением времени происходит заметная эволюция средств и методов ее воплощения.

Иранские неоконсерваторы, пришедшие к власти в ИРИ в 2005 г., синтезировали в своей внешней политике сразу несколько парадигм предшествующего периода: достижение статуса региональной державы (доктрина последнего шаха М. Р. Пехлеви), максимум прагматизма в экономике (концепция президента А. А. Хашеми-Рафсанджани), последовательная интеграция в мировую экономику (идеи президента С. М. Хатами). Применительно к странам Центральной Азии эти стратегии реализуются теперь уже с учетом неоднозначного имеющегося опыта постсоветского времени.

В начале 1990-х гг., сразу же после развала СССР, обнаружив огромное неосвоенное рыночное пространство, Иран стремительно активизировался в новых государствах Центральной Азии, в первую очередь – в Таджикистане, Узбекистане и Туркмении. Многие наблюдатели региональных процессов нередко утверждают, что, активизируясь в регионе, Иран заодно следовал и продолжает следовать и одному из важных идеологических концептов своей официальной внешней политики – идее «экспорта исламской революции» («…возрождение ислама в Средней Азии стало органической составной частью устремлений нынешних правителей Ирана», – писал в 1990-х гг. З. Бжезинский[1]). Подобная оценка уже превратилась в один из самых устойчивых стереотипов международной жизни. Однако применительно к странам Центральной Азии эти утверждения на поверку оказываются безосновательными. Постсоветская история стран Центральной Азии знает множество примеров влияния на религиозную сферу со стороны целого ряда других государств – Турции, Пакистана, Афганистана, Саудовской Аравии, Кувейта, но никак не Ирана с его шиитской доктриной, изначально неприемлемой в регионе преобладающего распространения суннитского мазхаба. В целом в 1990-х гг. иранское влияние ограничилось некоторой экспансией на местные рынки иранских товаров (по масштабам не идущей в сравнение с товарной экспансией китайской или даже турецкой)[2]. Другим скромным успехом иранской политики в регионе можно считать создание сети культурных центров, вовлекших в сферу своего влияния весьма ограниченный круг деятелей культуры и незначительную часть населения.

Нарастание антагонизмов в отношениях с США и непосредственное утверждение американцев в регионе в конце 2001 – начале 2002 гг. во многом предопределили характер иранской политики в регионе. Весь последующий период основные тактические установки иранской дипломатии в странах Центральной Азии были направлены на постепенное инсталлирование во все сферы, дающие возможность способствовать преодолению внешнеполитической и экономической изоляции Ирана.

Определенным исключением для этих выводов изначально является Таджикистан. Этнокультурная близость таджиков и иранцев сразу обусловила более высокий уровень отношений Ирана с Таджикистаном, нежели с другими государствами региона. Эта специфика иранско-таджикских отношений стала одним из факторов прямого участия иранской дипломатии в мирном процессе по выходу республики из гражданской войны 1992–1997 гг. Иран уже в период перестройки оказывал повышенное внимание Таджикистану, но оно обуславливалось в первое время стремлением расширить сферу своего политического и специфического идеологического влияния. С конца 1992 г. в таджикско-иранских отношениях наметился спад, переходивший временами во вполне ощутимое взаимное отчуждение, в основе которого лежало возникшее в ходе гражданской войны в среде значительной части таджикского общества политическое и идеологическое предубеждение в отношении Ирана. Первоначальные претензии иранских политических кругов на доминирование в Таджикистане быстро оказались дезавуированы и со стороны России. Е. М. Примаков указывает, что уже на начальном этапе российско-иранских контактов по таджикистанской тематике, когда стала ясна бесперспективность усиления иранских позиций в Таджикистане, влияние Ирана и даже «физическое присутствие» в Таджикистане пошли на убыль. В отношении общей стратегии был сделан вывод, что Иран стремится выйти из изоляции и «принять участие в позитивных процессах на международной арене»[3]. Опыт того времени во многом определил формат российско-иранского взаимодействия в Таджикистане в последующем, предотвратив вероятность возникновения прямой конфронтации интересов двух стран.

Тем не менее определенные круги в иранском политическом истеблишменте продолжают рассматривать Таджикистан не просто как важного политического партнера в регионе, но и как часть некоего «Большого Ирана». К настоящему времени Иран располагает некоторыми рычагами воздействия на правительственные круги, а также на Партию исламского возрождения Таджикистана[4]. Важное место в этом взаимодействии занимает преимущественно идеологический, в малой степени имеющий реальное политическое или иное наполнение, концепт «арийского единства», подразумевающий интеграцию ираноязычных стран региона и создание в перспективе некой этноориентированной оси Тегеран–Кабул–Душанбе. В июле 2006 г. по итогам встречи президентов Афганистана, Ирана и Таджикистана в Душанбе было принято решение о создании трехсторонней комиссии по сотрудничеству с координационным центром в Кабуле. При подписании документов президент Ирана Махмуд Ахмадинежад отметил, что «у нас все должно быть едино – экономика, культура и искусство; надо снять все преграды, которые нас разделяют», заодно подчеркнув, что «безопасность Таджикистана и Афганистана зависит от Ирана, а безопасность Ирана зависит от безопасности в этих странах». Президент РТ Эмомали Рахмонов в ответ подтвердил: «В дальнейшем комиссия будет уделять особое внимание региональной безопасности и военно-техническому сотрудничеству»[5]. Впрочем, эта трехсторонняя коалиция пока остается в большей степени декларацией, на фоне которой реальное сотрудничество выглядит относительно скромно. В Таджикистане иранской стороной согласован вопрос о строительстве горного тоннеля, который соединит таджикскую столицу с юго-восточными районами страны, стоимостью в 50–60 млн долларов США, Иран завершает строительство второй очереди Сангтудинской ГЭС, вложив в этот проект 220 млн долларов. Иран инвестировал 31 млн долларов (в том числе 10 млн безвозмездно) в строительство Анзобского тоннеля на автотрассе Душанбе–Худжанд. При подобных масштабах экономического взаимодействия трудно предположить, что Иран станет главным геоэкономическим полюсом для Таджикистана (как, забегая вперед, и для всех стран центральноазиатского региона)[6]. Известно, что полюс превращается в геополитический центр силы лишь при условии проведения активной и агрессивной внешней политики, нацеленной на подчинение других акторов той или иной подсистемы международных отношений своим внешним и внутренним интересам. Субъект полюса превращается в центр силы, если объем его внешнеполитического потенциала превосходит внешнеполитический потенциал субъекта-конкурента как минимум в 4 раза. Закон геоэкономического «полюса», в формулировке О. Арина, гласит: в геоэкономическом пространстве глобальный или региональный полюс означает субъекта, отличающегося от других субъектов превосходством своей экономической мощи над экономическим потенциалом вслед идущего субъекта как минимум в 2 раза или более[7]. То есть экономический потенциал не является синонимом мощи, но именно явление мощи порождает явление полюса. К Ирану в контексте его политики в Таджикистане это, вполне очевидно, неприменимо. Планы по сооружению 500-киловольтных линий электропередач из Таджикистана через Афганистан в Иран и Пакистан, как и строительство автомобильной и железной дорог Колхозабад–Нижний Пяндж–Кундуз–Мазари-Шариф–Герат–Мешхед, немногое меняют в этой картине, тем более что пребывают в стадии обсуждений и проработок уже около десятка лет. Основными торговыми партнерами Таджикистана во внешнеторговом обороте в 2007 г. были Россия, Узбекистан, Казахстан, Нидерланды, Турция и Китай. Иран в этом перечне занимает далеко не ведущие позиции.

Помимо Таджикистана, определенная специфика имеется также в иранско-туркменских отношениях, что обусловлено непосредственным соседством двух стран. Необходимо согласиться с мнением, что «главная особенность отношений между Туркменистаном и Ираном заключается в том, что взаимное влечение двух стран обусловлено отсутствием другого выбора. Обе страны «обречены» иметь активные двусторонние связи»[8]. Для Ирана немалый интерес представляет такая особенность международного статуса Туркменистана, как объявление постоянного нейтралитета основой своей внешней политики. Чисто прагматически нейтральный статус Туркменистана давал ее лидеру возможность успешно лавировать между полюсами силы современного мира, «не боясь вызвать раздражение сильной и авторитетной Америки». Для Ирана важно то, что нейтралитет служит сдерживающим фактором, позволяющим Ашхабаду дистанцироваться от участия в международных блоковых структурах[9]. Помимо иного, эта линия ирано-туркменских взаимоотношений подкреплена объективно выгодными обеим сторонам существующими экономическими отношениями. Можно предположить, что она вряд ли претерпит какие-либо кардинальные изменения в связи со сменой высшего руководства Туркменистана и определенными изменениями во внешней политике официального Ашхабада, хотя потенциальное сближение Туркменистана с Западом и способно, конечно, внести определенные новации в характер двусторонних отношений.

Отношения Ирана с Узбекистаном на протяжении всего их существования носят умеренно доброжелательный характер, не проявляя тенденции к активизации либо принципиальному изменению в своем качестве. Среди факторов, не способствующих сближению двух стран, можно отметить и откровенно проамериканский характер внешней политики Узбекистана до 2005 г.[10], и определенную исламофобию в узбекистанском руководстве[11]. В то же время в Тегеране, похоже, присутствует вполне адекватное понимание значимости этой страны в региональном контексте. Можно сказать, что на протяжении всего постсоветского времени Иран придает максимальное значение узбекистанскому направлению своей политики. Из суммы отношений Ирана со странами региона более половины всех визитов, усилий и инициатив приходится на Узбекистан, но реальной отдачи ни в сфере экономического сотрудничества, ни в политическом взаимодействии эта активность не дает. Реальной несущей конструкцией торгово-экономических отношений двух стран является лишь развитие транспортной инфраструктуры, начало которому положил ввод в эксплуатацию в 1996 г. железнодорожной ветки Теджен–Серахс–Мешхед, соединившей железнодорожные системы Ирана и государств Центральной Азии, и в 2006 г. – ветки Бафк–Бандар-Аббас, что позволило существенно сократить расстояние между Ташкентом и иранским портом Бандар-Аббас в Персидском заливе. Приоритетом развития транспортной инфраструктуры остается реализация положений трехстороннего ирано-узбекско-афганского соглашения 2003 г. о международных автомобильных перевозках и создании трансафганского коридора Термез–Мазари-Шариф–Герат с последующим выходом к портам Бендер-Аббас и Чахбахар, однако его реализация тормозится большим рядом факторов, включая и военно-политическую ситуацию в Афганистане.

Отношения Ирана с Казахстаном носят также вполне доброжелательный характер, но ограничиваются последовательным стремлением Казахстана активизировать евроатлантический вектор своей внешней политики. Российское и в последние годы китайское направления внешнеполитической активности Казахстана объективно не могут быть препятствием для поступательного развития отношений с Ираном. Активизация же сотрудничества с США в первую очередь является ощутимым фактором торможения для двусторонних отношений. «Путем воздействия на военную и стратегическую отрасли Казахстана, они (Россия и Турция. – А. К.) стремятся расширить свое влияние в этой республике. В связи с этим между США и Казахстаном были заключены несколько соглашений по обороне и безопасности. На очередной конференции Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе в Стамбуле в 1999 году была подготовлена основа для повышения роли Казахстана среди стран Совета Евроатлантического партнерства», – отмечается иранскими политическими экспертами[12]. Подчеркнутая многовекторность внешнеполитического курса Казахстана и его относительная экономическая состоятельность создают менее благоприятные условия для продвижения Ираном своих интересов в этой республике. Однако среди иранского политического истеблишмента присутствует четкое понимание того, в региональной (центральноазиатской) расстановке сил Казахстан имеет огромное значение, уступая, может быть, лишь Узбекистану. В этих условиях в Тегеране ревностно воспринимаются любые признаки стремления Казахстана к стратегическому сотрудничеству с западными странами. Основным инструментом противодействия этому стремлению являются экономическое сотрудничество и попытки его наращивания. Казахстан ежегодно экспортирует 1 млн тонн нефти через Иран по схеме SWAP: нефть доставляется танкерами по Каспию в иранские порты, а затем отправляется на иранские нефтеперерабатывающие заводы. Взамен Казахстан получает аналогичное количество высококачественной иранской нефти в Персидском заливе и экспортирует ее своим торговым партнерам. Кроме того, ведется подготовка проекта нефтепровода Казахстан – Туркменистан – Иран, по которому в перспективе Казахстан сможет экспортировать нефть в страны Юго-Восточной Азии. Для этого будут использоваться иранские нефтяные экспортные терминалы на побережье Персидского залива[13]. Стремление к региональному партнерству Ирана со странами региона (и с Казахстаном в том числе) осуществляется и в рамках Организации регионального сотрудничества (ЭКО). «Насколько расширятся взаимные отношения между Ираном и Казахстаном, настолько будут ограничены объемы отношений Казахстана с западными странами. В связи с этим внешнее поведение Ирана с Казахстаном нужно наладить таким образом, чтобы процессы взаимных отношений привели к обеспечению скрытых потребностей и восстановлению экономических и культурных ограничений этой страны. Подобный процесс может постепенно повысить уровень отношений и взаимного сотрудничества Ирана и Казахстана», – считают в Тегеране[14].

Иранско-киргизские отношения особой динамикой не отличались никогда. Политическое взаимодействие Киргизии и ИРИ осуществляется преимущественно в рамках участия обеих стран в ряде международных организаций. Экономическое и культурное присутствие Ирана в республике находится на довольно высоком уровне, но в любом случае заметно уступает российскому, китайскому и даже турецкому. Важным моментом, обуславливающим ограниченность взаимосвязей в политической сфере, является присутствие на территории Киргизии американской военной авиабазы. С этим присутствием связан и ряд кризисных одномоментных ситуаций в двусторонних отношениях последних лет. Так, в мае 2006 г. в контексте американских угроз о начале военных действий против Ирана прозвучали сообщения о вероятности использования американской авиабазы, расположенной в бишкекском аэропорту «Манас», для нанесения авиаударов по иранской территории[15]. Данный тезис получил столь широкое распространение и большой резонанс, что парламентский комитет по обороне и безопасности Киргизии принял решение вынести на рассмотрение палаты вопрос о денонсации соглашения с США о нахождении авиабазы на территории Киргизии, а затем тогдашний премьер-министр Киргизии Алмазбек Атамбаев сделал специальное заявление о том, что Киргизия ни при каких условиях не позволит использовать авиабазу США, находящуюся на территории республики, для ведения боевых действий против Ирана или Ирака[16]. С аналогичным опровержением выступила тогда и посол США в Киргизии М. Йованович[17]. Можно предположить, что само появление данной информации могло представлять собой зондаж мнений в политическом истеблишменте как самой Киргизии, так и широкого круга причастных и заинтересованных стран в регионе и за его пределами. В любом случае в итоге эта ситуация продемонстрировала лояльность киргизского руководства к Ирану, невзирая на его конфронтацию с США. Подобная лояльность присуща, пожалуй, правящим элитам всех государств региона и является устойчивым компонентом в общей для всех «многовекторной политике», с которой вынуждены считаться и внерегиональные партнеры, включая и США.

В свою очередь, после осени 2001 г. политика Ирана в Центральной Азии проводится с учетом американского военного присутствия в регионе. Это обусловливает необходимость наращивания сотрудничества Ирана с Россией, Китаем и Индией, чьи позиции, хотя и в различной степени, близки или совпадают с иранскими в вопросе нежелательного расширения влияния США в этой части мира. «Иран с пониманием относится к сохранению лидерства России в регионе, исходя из того, что только сильная Россия может быть гарантом обеспечения баланса интересов разных стран в Центральной Азии»[18].

Вообще иранскую центральноазиатскую политику всего постсоветского времени можно охарактеризовать как в достаточно высокой степени сбалансированную. Определенным этапом, позволяющим предполагать вероятность ее плавной коррекции, можно считать 2005 г., смену руководства в самом Иране. Прошедшая в ноябре 2005 г. в Тегеране 13-я международная конференция по Центральной Азии и Кавказу «Региональное развитие: взаимодействие и столкновение стратегий» стала своеобразной трибуной для программных выступлений представителей пришедшего к власти неоконсервативного руководства. Анализ ее материалов позволяет если не расставить, то хотя бы контурно наметить некоторые новые акценты в стратегии ИРИ в регионе Центральной Азии и Кавказа на последующий период. Выступая на конференции в Тегеране, секретарь Совета по определению блага строя ИРИ Мохсен Резаи (бывший главнокомандующий КСИР, являющийся также руководителем комитета по разработке «Двадцатилетней перспективы») заявил, что, согласно этому документу, через двадцать лет Иран должен стать развитой страной и занять первое место в регионе по экономическому, научному и культурному развитию. В документе также говорится, что «Иран станет вдохновителем исламского мира и цивилизациеобразующим государством с революционной и иранской идентичностью, реализующим конструктивное и эффективное взаимодействие в международных отношениях»[19]. Впрочем, риторика иранских руководителей далеко не во всем совпадает как с политическими реалиями, так и с собственными их планами. Пока приходится лишь констатировать отсутствие каких-либо окончательно сформулированных новых приоритетов иранской центральноазиатской и закавказской политики. Де-факто руководство ИРИ оставило в некоем «вакууме» отношения с соседними государствами СНГ, не подвергая тем не менее сомнению важности этих государств для региональной политики[20]. Конкретные механизмы сотрудничества на этом векторе находятся в разработке, внешняя политика ИРИ не дает ответов на целый ряд вопросов. Впрочем, линия на приоритетное усиление экономических позиций в регионе обозначилась еще в последние годы реформаторского правления, хотя основными инициаторами этой новой экономической дипломатии были не столько представители реформаторского крыла, сколько лидеры умеренно-консервативной части правящего духовенства и неоконсерваторы во главе с М. Ахмадинежадом. Это позволяет предположить, что данная линия в любом случае будет продолжена. И это лишний раз подчеркивает склонность иранского руководства к проведению обычной Realpolitik, а не некоего религиозно окрашенного мессианства.

Конференция 2005 г. в Тегеране подтвердила и озабоченность иранского руководства распространением «цветных революций» на пространстве СНГ, особенно в контексте их влияния на региональную обстановку. Очевидно, что эта тематика будет в обозримом будущем значиться в числе актуальных тем повестки дня внешнеполитического руководства ИРИ, включая и серьезные усилия по фундаментальному изучению социальных элементов и политического базиса данного феномена для разработки эффективных рычагов противодействия. С этой тематикой тесно связана и еще одна из фундаментальных линий внешнеполитической стратегии ИРИ в Закавказье и Центральной Азии, заметно усилившаяся во второй половине 2000-х гг., – противодействие вмешательству внешних по отношению к региону игроков (прежде всего США) во внутренние дела региона. В наибольшей степени это относится к региону Каспийского бассейна. При этом иранская сторона заведомо исходит из того, что любые внешние решения и действия, предлагаемые со стороны внерегиональных игроков, неизбежно приведут к отрицательным последствиям, а именно: нанесут вред региональному сотрудничеству, подорвут взаимное доверие, создадут дополнительные проблемы народам региона[21].

Знаковым событием в этом направлении региональной политики ИРИ стал второй саммит прикаспийских государств в октябре 2007 г., где лидеры России, Ирана, Казахстана, Туркмении и Азербайджана так и не смогли урегулировать спор вокруг правового статуса Каспийского моря, но тем не менее была принята итоговая декларация, в которой были зафиксированы важнейшие договоренности. В частности, прикаспийские страны взяли на себя обязательство не предоставлять другим странам свою территорию для начала военной агрессии против одного из них – другими словами, в случае военной операции США против Ирана. На протяжении всего постсоветского периода все прикаспийские страны стремятся к увеличению своей военной мощи, что автоматически увеличивает вероятность возможных силовых сценариев, связанных с борьбой за геополитическое и экономическое превосходство. Примерно за 10 лет суммарное количество военных кораблей на Каспии увеличилось почти вдвое, наращивается береговая оборонная инфраструктура. Азербайджан и Казахстан осуществляют милитаризацию своих секторов Прикаспия при активном участии США, в частности, в рамках программы «Инициатива по охране Каспия» и проекта по созданию специального оперативного соединения «Каспийский страж», основу которого, по замыслу американской стороны, должны составить американские мобильные силы и подразделения армий стран – участниц каспийских энергетических проектов, инициированных США[22]. В Тегеране фактически была озвучена некая «смена парадигмы», угрозы военной операции США против Ирана сделали свое дело: северные соседи ИРИ, движимые инстинктом самосохранения, оказались вынуждены согласиться с принципиальной позицией России о недопустимости применения силы в регионе. Другой тезис декларации – о недопустимости односторонних действий на Каспии – не стал чем-то принципиально новым для России[23]. И хотя он напрямую не был включен в итоговую декларацию, тем не менее получил поддержку как Ирана, так и Туркменистана[24] при отсутствии возражений со стороны других участников саммита, отразившись косвенно в пункте декларации, гласящем, что будущая Конвенция о правовом статусе Каспийского моря как базовый документ может быть принята только на основе общего согласия прибрежных государств. Тем самым Иран и Россия консолидированно заставили других участников саммита взять на себя и определенные обязательства по ограничению сотрудничества на Каспии с внерегиональными геополитическими и геоэкономическими центрами, и прежде всего с США.

До определенного времени Иран рассматривал переговорный процесс по Каспию и сам вопрос о его правовом статусе как политические инструменты для сдерживания экономической экспансии со стороны нефтяных компаний, рвущихся к каспийскому шельфу. Его собственные нефтяные ресурсы (одни из крупнейших в мире) лежат в Персидском заливе, а не на Каспии – этого положения не изменил бы даже самый выгодный для Ирана статус Каспийского моря. Для Ирана саммит стал в первую очередь способом продемонстрировать США, что говорить о какой-то международной изоляции Ирана не приходится. Иранский президент Махмуд Ахмадинежад получил единодушную поддержку со стороны всех прочих прикаспийских государств, включая и вполне проамерикански настроенный Азербайджан, причем тон единодушной поддержке Ирана был задан казахстанским президентом Нурсултаном Назарбаевым[25]. Хотя, конечно, смысл тегеранских договоренностей по Каспию не лежит лишь в сфере PR-демонстраций.

Переговоры по Каспию является не единственным местом, где Иран взаимодействует со странами региона в многостороннем формате. Тегеран стремится наращивать взаимодействие в рамках нескольких многосторонних структур, таких как Шанхайская организация сотрудничества (ШОС), в которой Иран имеет статус наблюдателя и через которую получает возможность взаимодействовать с многосторонними объединениями СНГ (ОДКБ, ЕврАзЭС). Претендуя на роль одного из лидеров в регионе, Иран также стал рассматривать возможность участие в ШОС для усиления своего влияния в ЦА, а также для расширения сотрудничества с Китаем, все более усиливающим свое экономическое присутствие в Иране. В связи с получением Ираном статуса наблюдателя ШОС в Астане в июле 2005 г. вице-президент Ирана Реза Ареф заявлял, что «в последние годы одним из приоритетных направлений внешнеполитической деятельности Ирана было взаимодействие на региональном уровне. Особое место в налаживании таких контактов занимает ШОС. В последнее время мы пришли к выводу, что членство Ирана в этой организации будет отвечать национальным интересам ИРИ, способствовать укреплению стабильности в регионе»[26]. Россия и государства – члены ШОС безусловно заинтересованы в наиболее тесном сотрудничестве с Ираном, так как это дает возможность влиять на происходящие в нем политические процессы, поддерживая наиболее предсказуемые политические силы[27]. Страны – участницы ШОС заинтересованы и в том, чтобы не допустить военного вмешательства в Иран. Ведь с весьма большой долей вероятности такой вариант развития событий приведет к эскалации сепаратистских движений, в том числе в Синьцзяне. Наряду с напряженной ситуацией в Афганистане и Ираке это может привести к попытке создания новых государственных образований. В свою очередь, это может оказаться катализатором подобных движений практически во всех странах ШОС. Политика администрации США в отношении Ирана все более и более ведет к тому, о чем когда-то предупреждал З. Бжезинский: «Коалиция России одновременно с Китаем и Ираном может возникнуть только в том случае, если Соединенные Штаты окажутся настолько недальновидными, чтобы вызвать антагонизм в Китае и Иране одновременно»[28]. Альянс, о котором рассуждает Бжезинский, становится вполне вероятным в рамках ШОС. США, проводя по отношению к Ирану агрессивную политику, создают идеальные условия для дальнейшего сплочения Ирана и России по важнейшим вопросам их политики в Центральной Азии и на Кавказе. Изменение геополитической ситуации на Ближнем Востоке и в Центральной Азии побуждает Иран и к расширению политического и экономического сотрудничества и с Китаем.

Запасы энергетических ресурсов и географическое положение делают Иран одним из главных объектов современных геоэкономических войн, но перманентно происходящее усиление позиций ИРИ в мире ислама превращает ее в один из субъектных центров мировой и региональной геополитики. Соответственно Иран одновременно использует и геополитический, и геоэкономический инструментарий, чтобы ответить на вызовы конкурентов. В условиях дестабилизации соседних стран (Афганистан и Ирак) ИРИ поставлена в ситуацию, когда руководителям страны приходится думать о безопасности одновременно на национальном, региональном и глобальном уровнях. Центральноазиатский фактор в обеспечении безопасности Ирана, хотя и не являясь доминантным, все же относится к числу наиболее приоритетных[29].

Ужесточение в среднесрочной или долгосрочной перспективе курса М. Ахмадинежада в отношении государств Центральной Азии и Кавказа не исключено, но это будет зависеть от определенных обстоятельств, связанных с дальнейшим развитием ситуации в регионе и вокруг него, а конкретно – от последующих шагов американской администрации в этом секторе пространства СНГ. При этом очевидно, что негативная реакция Ирана будет носить «точечный характер» применительно к «провинившемуся» государству региона, позволившему себе «лишнее» в контактах с американцами. До тех пор, однако, пока интеграция стран региона в натовские структуры будет носить вялотекущий характер, Тегеран не собирается проявлять на этом треке большой активности и намерен сконцентрироваться на получении максимальных экономических дивидендов от взаимодействия со странами Центральной Азии и Закавказья. О том, что коррекция курса центральноазиатской политики (пусть и необязательно существенная) последует, свидетельствует президентская программа 2005 года, или «Программа девятого правительства»[30]. Усложнение внешнеполитического положения ИРИ, связанной как с конфликтами в странах-соседях, так и особенно с давлением со стороны США и Евроатлантического сообщества в целом, естественно, вызывает у консервативного руководства страны стремление как к ужесточению, так и к наращиванию активности внешней политики. Именно эта тенденция и проявилась в приходе на президентский пост ИРИ креатуры радикальных консерваторов Махмуда Ахмадинежада. Иран озабочен дестабилизацией ситуации в регионе, присутствием многотысячных американских войск в соседних странах, особенно в Ираке и Афганистане. Он опасается, что ему не на кого будет рассчитывать в критической ситуации, так как он находится в окружении проамерикански настроенных стран либо государств, на территории которых расположены американские войска или базы. Сегодня военной мощи ИРИ недостаточно, чтобы эффективно противостоять потенциальным противникам в лице Израиля и США. Все это обусловливает стремление Тегерана к обладанию ядерным оружием, что на практике означает озабоченность ИРИ приобретением своеобразного фактора сдерживания потенциального агрессора в условиях отсутствия явных и надежных союзников в регионе[31].

Впрочем, в любом случае, пока можно говорить о сохранении преемственности региональной стратегии Ирана на центральноазиатском векторе (не исключая, конечно, подготовки и реализации в перспективе новой стратегии). Свой антиамериканский и антиизраильский курс президент ИРИ Ахмадинежад уравновешивает активизацией деятельности в региональных и международных организациях, и в этом плане центральноазиатское направление играет во внешней политике Ирана весьма заметную роль. При этом необходимо уверенно констатировать, что идеологическая составляющая, пресловутая идея «экспорта исламской революции», не является сколько-нибудь значимой в региональной политике Ирана и не грозит стать таковой в обозримом будущем, означая лишь попытку реинтеграции региона в исторический контекст. Как существующие, так и нарождающиеся противоречия, связанные с усилением стратегического соперничества в центральноазиатском регионе, имеют далеко не религиозные и не идеологические, а геополитические и геоэкономические основы. Скажем, Россия предпочла бы иметь дело с более предсказуемым Ираном в вопросах ядерной тематики или в таком регионе, как Ближний Восток, но в том, что касается Средней Азии и Каспия, то здесь совпадение интересов России и Ирана можно назвать почти идеальным. Почти аналогичным выглядит и соотношение интересов Ирана и Китая. Другими словами, центральноазиатская политика ИРИ не является антагонистической по отношению к политике наиболее весомых и перспективных игроков на нынешнем этапе «Большой Игры», а потому и вполне реалистической.

Князев А. А.
доктор исторических наук, профессор,
директор регионального Филиала российского Института стран СНГ
(Институт интеграции и диаспоры) в г. Бишкеке

Примечания:

[1] Бжезинский З. Великая шахматная доска. – М.: Международные отношения, 2003. – С. 166.

[2] На долю Ирана в совокупном товарообороте всех стран Центральной Азии по итогам 2001 г. приходилось лишь 4%.

[3] О пребывании Е. М. Примакова в Кабуле и Тегеране // Дипломатический вестник. – М., 1993.– № 15–16. – С. 65.

[4] Интересно отметить, что в южной, кулябской группировке ПИВТ в последнее время идет рост, особенно среди молодых активистов, сторонников шиитского ислама. Этой группой руководит некий кори Иброхим, близкий к Саидумару Хусайни, заместителю председателя партии. В доме кори Иброхима проводится несвойственный суннитам-ханафитам обряд ашура, в котором принимают участие члены кулябской группировки ПИВТ.

[5] РИА «Новости». – Душанбе, 2006. – 26 июля.

[6] Безусловным лидером по объему прямых инвестиций в экономику Таджикистана в 2007 г., по данным министерства экономического развития и торговли РТ, является Россия (8,1 млн, или около 43%). – Regnum. – Душанбе, 2008. – 18 января. Согласно данным заведующего отделом макроэкономических исследований Института экономических исследований МЭРТ РТ Х. Умарова, прямые поступления от трудовых мигрантов, работающих в России составили в 2007 г. ,6 млрд. – Regnum. – Душанбе, 2008. – 13 февраля.

[7] Арин О. А. Движение – все, цель – ничто! Законы международных отношений и Россия // «Профи». – М., 2001. – № 1–2.

[8] Месамед В. И. Иран – Туркменистан: что впереди. Институт Ближнего Востока. По URL: http://www.iimes.ru/rus/frame_stat.html

[9] Тurkish Newsletter: vol. 98-2:005, 12 January 1998, No 1.

[10] В 2001–2003 гг. американскими политиками и СМИ усиленно муссировалась тема поддержки, оказывавшейся «Исламскому движению Узбекистана» со стороны Iranian Revolutionary Guard Corps (IRGC – Pasdaran-e Inqilab). – Terrorists trained by Iran tracked from Uzbekistan // The Washington Times. – 2002, April, 09. Дав прибежище группе участников ИДУ на своей территории, иранская сторона пыталась дистанцировать ИДУ от Саудовской Аравии и идеологии ваххабизма. И достигла определенных успехов: ряд лидеров ИДУ официально заявили (по иранскому радио) о размежевании с ваххабитами. Таким своеобразным способом снижая радикализм ИДУ, Иран пытается обеспечить себе платформу для диалога с правящим режимом РУ. Тем не менее Узбекистан был единственной страной региона, которая присоединилась к американскому эмбарго против Ирана.

[11] Некоторый отпечаток на иранско-узбекистанские отношения накладывают, возможно, и сложности в двусторонних отношениях между Узбекистаном и Таджикистаном.

[12] Доктрина конструктивной интеракции. Часть третья. Центр по изучению России, Центральной Азии и Кавказа (IRAS). «За последние годы постепенно Израиль расширил свое присутствие в регионе Центральной Азии, особенно в Казахстане. Это положение привело к стратегическому сотрудничеству Израиля со странами региона. Таким образом, с 2001 по 2005 г. в Казахстане подготовлены условия для доведения до максимума многосторонних отношений этой страны с такими странами, как Россия, Израиль, Турция и США… Руководители Казахстана стремятся к проамериканским принципам».

[13] IRNA. – Tehran, 2005. – February, 15.

[14] Доктрина конструктивной интеракции. Часть третья. Центр по изучению России, Центральной Азии и Кавказа (IRAS).

[15] Источники в дипломатических кругах сообщали, что американские военные поддерживают присутствие США в Киргизстане, бывшей советской республике, так как это может помочь в подготовке воздушных ударов по Ирану. Источники также сообщали, что американские военно-воздушные силы резко активизировали свои действия, особенно на базе «Манас» возле Бишкека. Использование Кыргызстана имеет смысл, так как Ирак, Турция и страны Персидского залива уже нельзя рассматривать в качестве вариантов для нанесения удара по Ирану», – сказал дипломатический источник. «Это не значит, что удар будет нанесен, но, кроме Кыргызстана, другого выбора нет». – U.S. quietly sees C. Asia as Iran option // Middle East News Line, [http://www.menewsline.com/stories/2007/may/05_09_3.html]

[16] ИА «24.кг». – Бишкек, 2007. – 24 мая.

[17] «Соглашение, которое было подписано между Киргизстаном и США в 2001 году и которое было одобрено парламентом Киргизстана, определяет задачи этой авиабазы – она будет использоваться только для операции в Афганистане, которая направлена на борьбу с терроризмом», – подчеркнула она. – АКИpress. – Бишкек, 2007. – 22 мая.

[18] Мехди Санаи. Отношения Ирана с центральноазиатскими странами СНГ. Социально-политические и экономические аспекты». – М., 2002. – С. 128.

[19] IRNA. – Tehran, 2005. – December, 13.

[20] Основные тезисы 13-й международной конференции по Центральной Азии и Кавказу «Региональное развитие: взаимодействие и столкновение стратегий» здесь и ниже изложены по: Вартанян А.М. Новые аспекты региональной стратегии Тегерана в регионах Центральной Азии и Закавказья. Институт Ближнего Востока. По URL: http://www.iimes.ru/rus/frame_stat.html

[21] Вартанян А.М. Новые аспекты региональной стратегии Тегерана в регионах Центральной Азии и Закавказья. Институт Ближнего Востока. По URL: http://www.iimes.ru/rus/frame_stat.html

[22] Подробнее см.: Мухин В. Военные вызовы Каспийского региона // Независимое военное обозрение. – М., 2004. – 16 января. – С. 2. Его же: Россия меняет свою военно-техническую политику в отношениях с Туркменией // Независимая газета. – М. 2003. – 12 ноября; IWPR. – Ашхабад, 2004. – 12 января.

[23] О готовности России применением не только дипломатических мер отстаивать свои интересы на Каспии, свидетельствует документ «Позиция Российской Федерации в отношении правового режима Каспийского моря»: «Односторонние действия в отношении Каспия являются незаконными и не будут признаваться Российской Федерацией, которая оставляет за собой право принять такие меры, которые будут необходимы, и в то время, которое она сочтет подходящим, для восстановления нарушенного правопорядка и ликвидации последствий, возникших в результате односторонних действий». – Письмо постоянного представителя Российской Федерации при Организации Объединенных Наций от 5 октября 1994 года на имя генерального секретаря. А/49/475.

[24] Президент Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедов отметил, что для его страны «остается неприемлемой практика односторонних действий на Каспийском море, в первую очередь в проведении нефтяных работ на тех участках, где отсутствует договоренность сторон». – Кузьмин Н. Каспий a la carte// Эксперт Казахстан. – Алматы, 2007. – № 39 (141), 22 октября.

[25] Кузьмин Н. Каспий a la carte// Эксперт Казахстан. – Алматы, 2007. – № 39 (141), 22 октября.

[26] IRNA. – Tehran, 2005. – July, 5.

[27] Киргизия положительно смотрит на вопрос о постоянном членстве Ирана в ШОС, такое заявление сделал 15 июля 2006 г. заместитель главы МИД Киргизстана Кадырбек Сарбаев на встрече с главой парламентского комитета Ирана по международным отношениям и национальной безопасности Алаеддином Боружерди. – АКИпресс со ссылкой на IRNA. – Бишкек, 2006. – 16 июля. Иран может стать полноправным членом ШОС – эта позиция таджикской стороны содержится в совместном заявлении президентов Таджикистана и Ирана Эмомали Рахмона и Махмуда Ахмадинеджада по итогам официального визита президента РТ в Тегеран 9–10 февраля 2008 г. – Regnum. – Душанбе, 2008. – 10 февраля.

[28] Бжезинский З. Великая шахматная доска. – М.: Международные отношения, 1999. – С. 140.

[29] Наибольший потенциал конфликтности для Ирана сосредоточен на южном и юго-западном направлениях, особенно в районе Персидского залива и Ормузского пролива, что никаким образом не связано с интересами стран Центральной Азии. – См. подробнее: Князев А. А. Афганский кризис и безопасность Центральной Азии (XIX – начало XXI в.). – Душанбе: Дониш, 2004. – С. 527.

[30] Программа девятого правительства. Секретариат Совета по информации правительства, 23.07–22.08.2005 (Барнаме-йе доулат-е нохом. Дабирхане-йе шоура-йе эттеларасани-йе доулат. – Мордад 1384). По URL: http//www.president.ir/fa/

[31] Кулагина Л. М. Внешняя политика Ирана после президентских выборов 2005 г. Институт Ближнего Востока. По URL: http://www.iimes.ru/rus/stat/2006/22-01-06.htm

Источник — islamrf.ru
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1288345020

Горис – 2010: сезон театра абсурда

Рамиз Мехтиев, Действительный член Национальной Академии Наук Азербайджана

16 октября 2010 года мы стали свидетелями очередного спектакля на сцене армянского театра абсурда. На этот раз он был поставлен не на сцене театра в Ереване, а в городе Горис, в котором главным действующим лицом был не какой-нибудь заурядный артист, а сам президент Армении Серж Саргсян – да, тот самый, один из главных организаторов Ходжалинского геноцида в феврале 1992 года и этнических чисток, осуществленных против азербайджанского населения Нагорного Карабаха и прилегающих к нему земель. Надев на этот раз тогу академика, он решил с театральной сцены удивить весь ученый мир «новыми» открытиями в исторической науке. Одним из «шедевров» его выступления перед журналистами армянской диаспоры была мысль о том, что некая большая научная группа «генетиков и лингвистов, в которой нет ни одного армянина, осуществила сложное и длительное исследование. По последним результатам, армянский язык имеет историю, по меньшей мере, восемь тысяч лет. Это означает, мы как нация существуем, как минимум, восемь тысяч лет». Надо признать, что со времен лысенковских гонений на генетику, мировая наука не обогащалась таким сенсационным открытием, как способность генетики установить возраст того или иного языка.

Как ни старался сей ученый муж, ему не удалось придать серьезности этой «новой» пьесе и скрыть грубость фарса. Однако, войдя в раж, Серж Саргсян, легитимность президентства которого ставится под сомнение даже самим армянским обществом, с подмостков горисского театра позволил себе и ряд резких заявлений, которые, скорее, отражают уровень его личной внутренней культуры и образованности, нежели образ политического лидера, которого заслуживает армянское общество. Армянский народ, который жил бок о бок с азербайджанским на протяжении веков и которому суждено и дальше с ним соседствовать, несомненно, достоин лучшего руководителя, который не стал бы допускать публичных выпадов на уровне провинциального обывателя и выставлять на посмещище не только самого себя, но и общество, которое он, к несчастью для порядочных граждан, представляет.

Пригласив в Армению журналистов из числа диаспоры, Серж Саргсян, вместо того, чтобы воспользоваться шансом и призвать их к объективному и беспристрастному освещению происходящих в регионе процессов, подошел к встрече сообразно узости своего мышления и дал собравшимся свой «президентский» наказ: извратить до неузнаваемости исторические факты, переписать на озвученный им лад историю, игнорировать научные источники, а вместо них опираться на предложенные им мифы и домыслы. В здоровой академической среде руководитель государства, обычно, не вмешивается в научно-исследовательский процесс, а создает ученым условия для изучения актуальных проблем с последующей публикацией и широким обсуждением результатов, полученных на основе профессионального, всестороннего, беспристрастного и, что немаловажно, критического анализа всего комплекса имеющейся в наличии базы источников без выделения из общей массы одних и игнорирования других. В Армении же, руководителям которой, похоже, не знаком принятый во всем мире научный подход и культура исследовательской работы, советуют съехавшимся в страну гостям, среди которых, возможно, присутствовали и истинные профессионалы своего дела, применить совершенно иные методы, которые в научной среде звучат смешно, а из уст главы государства – и вовсе позорно.

Посылая месседж, скорее, внешнему миру, нежели собравшейся аудитории, глава армянского государства без тени смущения сообщил присутствующим, что итоги исследования вообще-то уже готовы, и вся работа ученых теперь должна быть направлена не на поиск истины (она уже найдена!), а лишь на подтверждение заранее заготовленных им и его командой пропагандистских лозунгов, даже если против них и свидетельствуют многочисленные факты и документы. В стране, где нормой считается подчинение науки политическим целям (а то и вовсе мифам), становятся возможными заявления из уст главы государства, наподобие тех, которые прозвучали на днях в Горисе.

Семьдесят лет назад похожие «ценные» директивы об исключительности арийской расы давались немецким ученым и лидерами третьего рейха. К чему привели разговоры о превосходстве одной нации над другими, древности и чистокровности одних и пришлости и смешанности других, всем хорошо известно. Вызывает сожаление, что руководители сегодняшней Армении, ведущие свой народ примерно в том же катастрофическом направлении, не извлекли уроков из недавней истории.

В то время, когда продолжается переговорный процесс по мирному урегулированию армяно-азербайджанского, нагорно-карабахского конфликта и все терпеливо ждут от виновницы конфликта — Армении принятия основанных на положениях Хельсинкского Акта 1975 года обновленных Mадридских принципов, в то время когда международные организации и парламенты ведущих стран одна за другой принимают резолюции, подтверждающие территориальную целостность Азербайджана, принадлежность Нагорного Карабаха Азербайджану, недопустимость самовольной интерпретации принципа самоопределения наций, необходимость освобождения Арменией оккупированных территорий и возвращения вынужденных переселенцев в свои дома, Серж Саргсян, в упор не замечая все эти документы и игнорируя позицию международного сообщества, советует своим гостям из диаспоры направить усилия на «становление, укрепление, развитие и международное признание второго армянского государства, Нагорно-Карабахской Республики». Вместо того, чтобы оглянуться вокруг, осознать свое международное одиночество и начать вытаскивать гвоздь из неправильной доски, президент Армении призывает журналистов, напротив, вбить этот гвоздь до конца, не понимая, что боль от исправления ошибки будет в будущем сильнее, чем сейчас. Чем дальше вгоняет Армения саму себя в тупик, тем дольше и труднее будет ей из него выбраться. И ответственность за это будут нести руководители государства.

О каком международном признании «второго армянского государства» (а затем и третьего, четвертого…) может идти речь и какими ложными надеждами кормят своих соотечественников руководители Армении, если международное сообщество посредством многочисленных резолюций уже однозначно дало понять, что этого никогда не произойдет! На что надеется армянское руководство? На чудо? Или, может, на рекордное упрямство, перед которым, как они надеются, не устоят ни Азербайджан, ни мировое сообщество? Не пора ли избавиться от этой иллюзии?

Если авантюристы 1980-х гг., выводившие своих несмышленных соотечественников на улицы и площади Еревана и Ханкенди, не могли тогда осознать обреченность и бесперспективность утопии «миацума», то не пора ли руководителям Армении осознать эту трагическую ошибку сегодня? Задумывались ли нынешние лидеры страны, равно как и простые армяне, каким был бы сегодня регион Южного Кавказа, если бы в те годы лжепатриоты из комитетов «Крунк» и «Карабах» не ввергли свой народ в эту бессмысленную авантюру? Нет сомнений, что это был бы образцовый регион с тесно интегрированной экономикой трех стран, в котором национальность человека не имела бы большого значения, и при этом каждый имел бы возможность сохранять свою идентичность, а народы – развивать свою культуру. А чего, в итоге, добились эти авантюристы? Кроме бессмысленной войны, тысяч погубленных жизней, миллионов беженцев, разрухи, обширных минных полей вместо обрабатываемых, военных расходов вместо социальных они не добились ничего – Нагорный Карабах так и не удалось присоединить к Армении и никогда не удастся. Ни 20 лет назад, ни сегодня, ни через 100 лет. Ни напрямую, ни через пресловутую «независимость». Так не пора ли, наконец, понять эту ошибку и дать журналистам из диаспоры более разумные советы?!

На встрече в Горисе журналистов призвали доводить до мирового сообщества «правдивую и объективную информацию об Арцахе», «активно представлять истину», «не приукрашивая действительности». Хороший совет, не поспоришь. Однако каждый раз, когда какой-нибудь зарубежный телеканал или печатное издание освещает без приукрашиваний действительность – разрушенную и сожженную армянскими мародерами Шушу, прилегающие к Нагорному Карабаху 7 районов, уничтоженные и оскверненные памятники культуры, опустошенные селения, видеокадры о зверствах, совершенныx бывшими коллегами Сержа Саргсяна в Ходжалы – в Армении и диаспоре немедленно поднимается шумиха, так как это не отвечает целям руководства Армении и диаспоры. У них под «действительностью» понимают только одну сторону медали. Говоря о «проблемах Арцаха» и «заботах сегодняшнего арцахца», под таковыми они видят только этнических армян, вычеркнув почти треть населения края из числа жителей Нагорного Карабаха. Какова же будет степень неловкости ситуации, если зарубежный журналист, вняв подобным советам, посетит временные поселки, в которых проживают азербайджанцы Нагорного Карабаха, чтобы без приукрашиваний осветить заботы сегодняшнего «арцахца»-азербайджанца, ожидающего возвращения в родной край. У лидеров Армении имеется свое понимание «объективной действительности», в которой, почти по-геббельсовски, нет места неармянам.

В Горисе Серж Саргсян обвинил Азербайджан в расходовании нефтедолларов на, как он выразился, «распространение лжи, фальсификаций и черной пропаганды», пообещав противопоставить этому «наш человеческий потенциал во всем мире». Возможно, под своим «человеческим материалом во всем мире», припасенном у него в запасе в качестве некоего «секретного оружия», он имел в виду разоблаченную недавно в США большую преступную группу выходцев из Армении, которые обкрадывали престарелых и неимущих, а наворованные деньги направляли на подкуп коррумпированных конгрессменов под видом взносов в их избирательную компанию. На украденные деньги рядовых налогоплательщиков и устами подкупленных сенаторов и членов палаты представителей армяне как раз и распространяли все эти годы несусветную ложь и черную пропаганду об Азербайджане и происходящих в регионе процессах. Как выясняется, нити этой криминальной сети ведут к высшим чинам Армении. А о судьбе нефтедолларов руководителям Армении беспокоиться не стоит – они расходуются на строительство школ, больниц, временных поселков для вынужденных переселенцев, изгнанных из многовековых насиженных мест как раз теми бывшими полевыми командирами, которые на этой войне сделали себе политическую карьеру, a сегодня уже дают «ценные директивы» журналистам из диаспоры.

Одной из таких просьб к журналистам было помочь правящему режиму Армении закрепить в дипломатической сфере «победу», одержанную на поле боя. За все эти годы в руководстве Армении так и не поняли, что совершив против соседнего государства агрессию, оккупировав его территорию, проведя этнические чистки, варварски демонтировав города и села, Армения в действительности не победила, а проиграла! Она проиграла мир, упустив столько возможностей. Чтобы понять это, достаточно сравнить сегодняшний Азербайджан с Арменией, оценив отрыв, который с годами будет еще больше. В дипломатической сфере Армения твердо движется в сторону полного поражения, за которым может последовать поражение и иного характера. Так не пора ли руководителям этой скатывающейся в пропасть страны сохранить лицо сейчас и поспешить, пока не поздно, с достоинством выйти из положения, избежав неминуемого исхода?

Армения сегодня полностью изолирована, транспортные пути и трубопроводы обходят ее стороной, у нее нет выхода к морю, большая часть ее границы закрыта, и замок будет продолжать и дальше висеть на двух из четырех ее границ. В какой еще другой стране 85% границы закрыты по ее собственной же вине? Второй такой страны в мире нет. Население Армении неуклонно сокращается. От безысходности и в стремлении поскорее эмигрировать, в стране все повально играют в американскую лоторею Green Card, даже высшие государственные чиновники, генералы органов безопасности. Глядишь, скоро и сам президент сбежит. Все крупные предприятия перестали принадлежать стране и были распроданы в счет погашения государственного долга. Армения неспособна даже самостоятельно охранять свои государственные границы, являющиеся в любой другой стране одним из символов государственности, элементом национальной гордости и престижа. Для охраны границ у нее нет достаточного количества военнослужащих. При этом она еще хочет расширить свои границы за счет Азербайджана. Для чего? Чтобы опять просить пограничников другой страны охранять их? Оккупировав чужую территорию и не сумев ее заселить, Армения с ее тяжелым демографическим положением скоро сама останется без населения. Объяснить ту легкость, с которой армяне покидают свою страну и перебираются в другие страны, несложно – они не ощущают связи с этой землей, привязанности к ней, так как на инстиктивном уровне чувствуют свою пришлость. Поэтому и легки на подъем. Кроме того, они хорошо понимают, что азербайджанский народ настроен решительно в вопросе освобождения своих земель, и пока он не восстановит свою целостность, у Армении не будет спокойного будущего, и военные действия всегда будут на повестке дня.

На фоне роста международного авторитета, экономической и военной мощи Азербайджана, Армения пытается спрятаться за спиной у военного блока, все члены которого, кроме Армении, являются дружественными Азербайджану странами и понимают захватническую сущность Армении. Информация о возможном приобретении Азербайджаном каких-то двух комплексов оборонительного характера вызвала в армянском руководстве невиданную панику. И это они называет «победой»? Победители себя так не ведут и не просят другие страны защитить их от проигравшего!

Возможно, «победой» для Сержа Саргсяна считалась операция, о которой в армянских верхах, по его собственному признанию, «предпочитают вслух не говорить»[1]. Тот же Саргсян, признавшийся несколько лет назад британскому журналисту в участии своих сослуживцев в расстреле ходжалинских беженцев, a сегодня – лицемерно негодующий об информационной «лжи» и «фальсификациях», поручил около года назад сформировать службу по противостоянию растущим усилиям Азербайджана в доведении истины до мировой общественности. В короткий срок новая структура выдала первый результат: был создан кощунственный миф, отрицающий признание самого Саргсяна об истреблении армянскими военнослужащими ходжалинцев: «До Ходжалы азербайджанцы думали, что с нами можно шутки шутить, они думали, что армяне не способны поднять руку на гражданское население. Мы сумели сломать этот стереотип».[2] A в Горисе тот же Саргсян поведал журналистам, что «на лжи и фальши далеко уйти невозможно». Таково понимание «истины» сегодняшними руководителями Армении.

Поражает своим цинизмом безответственное заявление Сержа Саргсяна «Азербайджан сам начал войну, сам же проиграл». Азербайджан, испытавший на себе агрессию со стороны Армении и никогда не предъявлявший к ней территориальных претензий (несмотря на предостаточные исторические основания), слышит сегодня из уст главы государства-агрессора, государства-оккупанта и государства-нарушителя международных конвенций кощунственное обвинение. Невольно вспоминается изречение Геббельса «Чем наглее ложь, тем быстрее она распространяется». Вспоминаются также «нападения» Польши на Германию, а Кувейта – на Ирак. У Азербайджана никогда не было намерений оккупировать пятую часть территории Армении, чтобы изгнать оттуда армян и создать там марионеточный режим. Не мешало бы автору подобного лицемерия задуматься над другим вопросом: если последствия поражения, как он утверждает, никогда не бывают приятными, то почему армянство на протяжении многих десятилетий рыдает о последствиях армянского мятежа в Османской Империи в годы первой мировой войны? Сами же предали свое государство, сами нанесли ему удар в спину, сами перешли на сторону противника, сами первыми начали истреблять мусульманское население на востоке страны, и сами же несут ответственность за последствия! Как будто последствия таких действий бывают приятными. О каком «геноциде» могут говорить армяне, если в то время даже не было этого слова? И при этом хотят еще быть «первыми жервами» его в XX веке, как будто не сами до этого вырезали все мусульманское население и не было истребления народов герреро и готтентотов в Намибии в 1904-07 гг.

Прошли те времена, когда можно было захватывать чужую землю и объявлять ее своей по факту захвата. Mир уже не тот, что был много веков назад. Поэтому, чтобы обосновать свои территориальные претензии к соседям, экспансионистские головы Армении решили сперва обратиться к историческому аргументу: «эти земли когда-то были наши, мы коренной народ, вы – пришлый, а значит, право имеем». Для этого была выдумана фальсифицированная версия истории, не имеющая ничего общего с фактами. Когда пришло осознание того, что в современном мире территориальные споры решаются не в рамках узкого средневекового мышления и не в исторической плоскости, а международно-правовой, в Армении решили подвести под свои территориальные претензии существующий в международном праве принцип самоопределения наций. Аргументная база армянской стороны и в том, и в другом случае была и остается слабой, так как в исторической части она основана на вымыслах, фальсификациях и ненаучных заключениях, а в правовой – на вольной интерпретации положений международного права, что недопустимо и непродуктивно. Поэтому армянские претензии не находят поддержки в мире.

По части истории, Армению можно смело назвать бессменным чемпионом мира по фальсификациям. В мире равных ей нет. В стремлении удревнить свою историю и всячески «привязать» свой народ к облюбованным территориям соседей, армянские авторы, порой сами того не ведая, делают почти анекдотичные выводы, которые немедленно подхватываются политическими лидерами и без тени смущения произносятся с высоких трибун в качестве общепризнанных в науке «аксиом». К примеру, Серж Саргсян с нескрываемым высокомерием позволил себе безосновательно обвинить азербайджанцев в претензиях на мировое первенство в принятии христианства. В азербайджанской историографии никогда не утверждалось, что кавказские албанцы первыми приняли христианство. Зато армянские историки создали и упорно пропагандируют миф об Армении как первой в мире стране, принявшей в 301 году христианство в качестве государственной религии, хотя науке давно известно, что еще в конце II столетия, т.е. более чем за век до армян, христианство стало официальной религией в арамееязычном Эдесском царстве (Осроенe). В 165 году царь Эдессы Абгар бар Ману (Абгар V или Ману VIII) принял христианство[3], в чем его убедил миссионер из Палестины Св.Фадей (Аддай), a его преемник на царском престоле Абгар VIII превратил христианство в государственную религию Осроены[4] (некоторые источники пишут, что это сделал Абгар IX[5], который заложил основы христианской поэзии). В 1905 году немецкий историк и теолог Адольф фон Харнак писал: «…не вызывает сомнений, что еще до 190 г. христиантво активно распространялось по всей Эдессе и ее прилегающим областям, и (вскоре после 201 г. или даже раньше) царский двор также принял церковь (т.е. христианство)»[6]. Ирфан Шахид пишет об Абгаре VIII как первом правителе передневосточного государства, принявшего христианство.[7]

Как же после всех этих фактов армяне стали «первой» христианской нацией в мире? Интересно, что армяне, чьи измышления опровергают исторические факты, пытаются принизить значение первопринятия Эдессой христианства, прибегая к откровенным искажениям: некоторые ереванские «историки» утверждают, что принятие Осроеной христианства в качестве государственной религии, как бы сказать, «не считается», так как в это время она якобы не была независимой и еще (или уже) не имела государственности. В подтверждение этим домыслам они издают карту, в которой Осроена указана в составе Армении. Однако они умалчивают, что Осроена была завоевана Тиграном Великим задолго до этого и на короткое время, а к моменту принятия христианства она уже давно была независимой. Помимо этих искажений, эти «историки» пытаются всячески умалить значение первопринятия Осроеной христианства тем, что оно было связано с апокрифической легендой о переписке Абгара V (Ману VIII) с Иисусом Христом. С кем бы ни «переписывался» эдесский царь и каковы бы ни были подлинные причины принятия лично им христианства, факт остается фактом – сколько бы ни пыжилась сегодня лживая пропаганда соседней страны, более чем за век до армян христианство стало официальной религией именно в Осроене.

Серж Саргсян высокопарно привел ссылку также на древнегреческого географа Страбона, который якобы отмечал автохтонность армян на Южном Кавказе. В действительности же у Страбона эти территории фигурируют как завоеванные армянскими царями у других государств и народов. Страбон еще в те времена заметил склонность армян к захвату чужих земель и в своей книге писал: «Армению, в прежние времена бывшую маленькой страной, увеличили войны Артаксия и Зариадрия. Они были первоначально полководцами Антиоха Великого, а впоследствии, после его поражения, стали царями (первый – царем Софены, Акисены, Одомантиды и некоторых других областей, а последний – царем страны вокруг Артаксаты); они расширили совместно свои владения, отрезав часть областей окружающих народностей, а именно: у мидян они отняли Каспиану, Фавнитиду и Басоропеду; у иберов – предгорье Париадра, Хорзену и Гогарену, которая находится на другой стороне реки Кира; у халибов и мосинеков – Каренитиду и Ксерксену, которая граничит с Малой Арменией или является ее частью; у катаонов – Акилисену и область вокруг Антитавра; наконец, у сирийцев – Таронитиду»[8]. Более того, Страбон особо отмечал, что на завоеванных землях армяне старались ассимилировать покоренные народности: «Поэтому все эти народности теперь говорят на одном языке»[9].

В команде президента Армении довольно забавно трактуют слова Страбона. По их логике, если армянские цари завоевывали территории других народов, то армяне на этих землях сразу становились «автохтонами».

Следует отметить, что как независимое государство Армения просуществовала сравнительно короткое время, и все последующие века вплоть до 1918 года она находилась либо в вассальной, либо в абсолютной зависимости от других держав – Персидской, Римской, Османской, Российской империй. За короткий период независимого Армянского Царства его правителями предпринимались неоднократные попытки территориального расширения. Научных доказательств распространения контроля Армении на территорию современного Азербайджана, кроме периода царя Тиграна Великого, нет. Только в годы правления Тиграна Армения достигла своего апогея и действительно временно покорила земли к северу от р. Араз. Страбона, родившегося в годы, когда еще был жив армянский царь Тигран Великий, можно назвать современником тех событий. Поэтому неудивительно, что в своей книге «География» он действительно отмечает, что Орхистена была (возможно, на тот момент) областью Армении. Как известно, история никогда не была статичной – владения расширялись и сокращались, появлялись и исчезали государства, менялись границы. При этом не следует забывать, что на территории разросшегося при Тигране Армянского Царства проживали много народов, а не только армяне. Важно другое – нигде у Страбона не говорится, что в Орхистенe, которая вполне могла переходить из рук в руки, жили армяне. Об этническом составе Арцаха и, тем более, об автохтонности или пришлости его населения, у Страбона нет ни слова! Зато имеeтся множество других источников и свидетельств других авторов, в которых говорится именно об албанском населении Арцаха. В том же 11-м разделе книги Страбон отмечает, что река Кир (Кура) протекала через (!) Албанию[10].

Еще одним абсурдным тезисом, характеризующим интеллектуальный уровень его авторов, является утверждение о том, что, дескать, Азербайджан и азербайджанцы как нация появились меньше века назад, и все, что было на этой территории до начала ХХ века, к ним отношения не имеет. Авторы подобных бредовых заявлений вряд ли задумались над элементарным вопросом: как директивно-чиновничий бюрократический этногенез соотносится с обычной человеческой биологией? Если нация может создаваться простым росчерком пера партийного вождя, решившего у себя в кабинете переименовать название многовекового народа, то означает ли, что у первых представителей «свежесозданного» народа не было ни отцов, ни дедов, ни прадедов, и все они были клонированы в пробирке? Сегодня в Азербайджане живет старшее поколение, родившееся в 30-годы, у многих представителей которого еще живы родители, появившиеся на свет до решения о переименовании азербайджанских тюрков в азербайджанцев. По логике армянских «интеллектуалов» выходит, что эти два поколения этнически относятся к разным нациям, так как старшие, видите ли, недостаточно молоды, чтобы считаться азербайджанцами, а их дети, родившиеся в 30-е гг., – недостаточно стары, чтобы заслужить духовную и культурно-историческую связь с тысячелетним наследием своих «биологических» предков? Получается, в день придания народу нового названия останавливается и становится «бесхозной» многовековая история одного народа и начинается история другого, да к тому же обрывается не только связь между двумя «приграничными» поколениями отцов и детей, но и связь между теперь уже «разными» нациями?

Пожалуй, нигде, кроме Армении, невозможно публичное озвучивание руководителями государства подобных абсурдных заявлений. Как бы «запели» эти «ученые», если, допустим, в 60-70-е годы было принято директивное решение о переименовании армян в «араратцев» по названию долины или же хотя бы в «севанцев» по новому названию озера Гёйча? Начался бы в таком случае отсчет новой нации? Лишились бы они тогда права проживать в своей республике и заслуживали бы немедленной депортации по той причине, что в средневековых манускриптах невозможно найти упоминания об «араратском» или «севанском» народе, a речь в них идет о каких-то непонятных армянах, прекративших существование в день выхода в свет партийного постановления?

Между тем, еще средневековые арабские авторы нередко называли территорию Кавказской Албании «Азербайджаном», «Верхним Азербайджаном». Аль-Куфи, говоря о пребывании правителя Азербайджана в Шеки, пишет, что халиф приказал аль-Джарраху «остановиться в Азербайджане», «достиг аль-Баба (Дербента) в области Азербайджана», «отправился в страну Азербайджан и расположился в Байлакане…», «отправился в страну Азербайджан и остановился в Барде»[11].

В 1864 году английский консул в Тебризе Кейт Аббот в меморандуме для Королевского географического общества писал: «Страна, известная персам как Азербайджан, разделена между ними [Персией] и Россией. Последняя владеет 5/8 [Азербайджана], территория которого составляет примерно 80.000 кв.миль или равна площади Великобритании; таким образом, 50.000 кв.миль принадлежит России и 30.000 кв.миль – Персии. Российская часть [Азербайджана] граничит с севера и северо-востока с горами Кавказа, простирающимися до окрестностей Баку на Каспии. На западе в него входят провинции Имеретия, Мингрелия, Гурия и Ахыска, принадлежащие теперь России; на востоке – Каспийское море, а на юге граница обозначена рекой Арасс (Аракс)… через Муганскую степь к округу Талыш и маленькой рекой Астура (Астара), которая течет через этот край в Каспийское море. В данную область входят следующие территории: Грузия или Гюрджюстан, состоящая из Кахетии, Картли, Сомехети, Казахa; магометанские области Эривань, Нахчыван, Карабах, Гянджа, Ширван, Шеки, Шамахы, Баку, Куба, Сальян и часть Талыша»[12]. Как видно из свидетельства английского дипломата, которого трудно обвинить во лжи и службе «азербайджанской пропаганде», к 60-м годам XIX вeкa население Иревана, Нахчывана и Карабаха даже после переселения сюда армян по-прежнему оставалось преимущественно магометанским (т.е. тюркским, если угодно Саргсяну – азербайджанским), и эти области считались относящимися к Азербайджану.

Увы, таков интеллектуальный уровень сегодняшних руководителей Армении, стремящихся произвести впечатление на гостей из диаспоры риторическим вопросом «как мог населенный пункт 200-300 лет назад иметь азербайджанское название? Хоть бы сказали турецкие или персидские!» Oказывается, мог! И 300 лет назад, и тысячу! Расчитывая на невежество своей аудитории и сам того не понимая, Серж Саргсян не пояснил, что в языковом смысле «азербайджанский» и «тюркский» – это одно и то же, особенно когда речь идет о регионе Южного Кавказа. Если это сложно понять, то пусть точно так же задумается, какое отношение хаи имеют к армянским топонимам.

Ведь в соответствии принятому в лингвистике правилу, по ста выборочным признакам хайский язык делится на 11 групп и 44 диалекта (см. Джаукян Г.Б. Общее и армянское языкознание. Ереван, 1978 г.). Специалисты-языковеды считают, что наличие у этого народа такого большого количества языковой ветви и диалекта дает основание утверждать, что хайский язык не является языком одного народа. Это подтверждается и найденными на территории Армении в древних могильниках черепами. По своим головным показателям они резко отличаются от головных показателей современных армян (см. Рогинский Я.Я., Левин М.Г., Антропология, М., 1963, стр. 390). Деление армян на 16 антропологических типов вызывает у исследователей недоумение. У одного народа не может быть столько антропологических различий. Выходит, можно смело ставить под сомнение связь между хаями и армянами? Задумавшись над этим, в команде армянского президента, возможно, и поймут, как мог населенный пункт 200-300 лет назад иметь именно азербайджанское название.

По ходу дела «армянским» стал топоним Арцах, и было выдумано «армянское поселение Вараракн». Ни в одном источнике нет упоминания ни о каком «вараракне». Разумеется, если его еще не успели состряпать в армянских лабораториях исторической фальсификации и привязать к месту, где располагается основанный карабахскими ханами Ханкенди. Этот «вараракн» – бесполезное изобретение армянской пропаганды, равно как и «древнеармянские» бердзор, карвачар, кашатаг и множество других вымышленных названий. Взять, к примеру, так называемый «Тигранакерт», которым решили самовольно, не опираясь на серьёзные научные факты, назвать место вокруг фундамента строения, обнаруженного в ходе незаконных археологических раскопок в оккупированном Агдамском районе Азербайджана. Почему именно «Тигранакерт», а не другое название, и почему именно в этом месте, а не в другом? Только ли потому, что эта земля пригляделась армянам, и в помощь аннексионистским планам лаборатории исторической фальсификации привычно состряпали фальшивые свидетельства и летописи, на которые они теперь сами же с умным видом ссылаются?

Сотни топонимов на территории бывшего азербайджанского (именно азербайджанского!) Ирeванского ханства были переименованы в советское время в армянские названия с целью уничтожения следов проживавших на этих землях азербайджанских тюрoк. Топонимы, которые в нашем языке имеют значение, а на армянском ничего не означают. Куда исчезли эти топонимы? Не приходится сомневаться, что при поиске ответа на этот вопрос те же армянские лаборатории исторической фальсификации изобретут сотни новых «вараракнов» для бывших азербайджанских топонимов Басаркечар (Варденис), Гаранлыг (Мартуни), Хамамлы (Спитак), Джалалоглу (Степанаван), Гаракился (Сисиан), Гаракился (Ванадзор), Кешишкенд (Ехегнадзор), Улуханлы или Зангибасар (Масис), Истибулаг или Карвансарай (Иджеван), Дэвэли (поселок Арарат), Гёзлю Кямярли (Мецамор), Уч-Муадзин (Эчмиадзин), Алагёз (Арагац), Гёйча (Севан), Арпачай (Ахурян) и сотен других. Во всех этих азербайджанских топонимах будут 8000 лет «бурлить источники». Появятся фальшивые «летописи», якобы содержащие сведения о новых «древнеармянских» названиях аж со времен Ноя. Эти же лаборатории уже успели придумать новые названия для оккупированных городов и сел, и через некоторое время руководители Армении с высоких трибун поведают миру о новых «вараракнax»! Уже и украинский город Львов хотят переименовать в Арьюц!

Что же касается так называемого «армянского» топонима Арцах, то к армянскому языку и ранней истории Армении он не имеет никакого отношения. Тезис, озвученный президентом Армении в Горисе, поражает степенью своей безграмотности: «армянское название этой местности – Арцах – засвидетельствовано в VIII веке до Рождества Христова, и засвидетельствовал его сын основателя Еревана Аргишти I – Сардури II». Во-первых, Аргишти I и Сардури II были урартскими царями, а не хайскими. Урарты и хаи были разными народами и говорили на языках, относившиxся к разным языковым семьям. Очевидно, Саргсян решил между делом замахнуться не только на албанское культурно-историческое наследие, но и, заодно, на урартское. Во-вторых, с чего это вдруг упомянутое название стало армянским? Урартский царь засвидетельствовал лишь название Арцах, но не засвидетельствовал его как «армянский» топоним! Он лишь отметил, что есть такая область, не более того. Выходит, если бы о существовании на Кавказе области под названием Арцах сообщили египетские фараоны или китайские императоры, то данный топоним немедленно стал бы египетским или китайским? Не стало же название Арцах античным только потому, что о нем упоминали византийские источники! Армянские псевдоученые и политики поражают методами фальсификации: сначала они превращают хурритоязычных урартов в индоевропейских хаев и присваивают себе их наследие, а затем делают Арцах «армянским» названием на том лишь основании, что о нем, видите ли, упоминал новоиспеченный «хай» Сардури II. Между тем, консенсус, установленный в мировой историографии, заключается в том, что никакого отношения сегодняшние армяне (хаи) не имеют ни к топониму Арцах, ни к урартской цивилизации, ни к городу, основанному Аргишти I! В источниках Арцах-Хачен, наряду с Сюником, Утиком, Пайтакараном, фигурирует как историческая область Кавказской Албании, на которую в какой-то короткий период исторического развития могло распространиться политическое влияние территориально расширившегося Армянского царства. Но ведь расширялись и сокращались, переживали расцвет и упадок много других империй, халифатов, царств. От этого все население контролируемых ими территорий не становилось, допустим, латинским, греческим, арабским, персидским, монгольским, османским, английским, французским и т.д. На завоеванных землях продолжали жить коренные народы. Об албанском населении правобережной Куры и, в частности, Арцаха, Пайтакарана, Утика, Сюника свидетельствовали даже сами армянские историки, такие как Раффи, Б.Ишханян, И.Орбели, Р.Суни, не говоря уже о десятках других авторитетных историков в мире.

Так, в самом начале конфликта в 1988 году армянский историк Рональд Суни из Мичиганского университета США отмечал о существовании в средние века на территории сегодняшнего Карабаха государства кавказских албанцев: «В средние века до переселения сюда из Средней Азии тюркских народов Закавказье было известно как Кавказская Албания. Кавказские албанцы не имели никакого отношения к балканским албанцам, это был христианский народ, близкий к армянам. После прихода в XI веке сельджуков албанцы в нагорной части – то есть от Карабаха вплоть до границы с исторической Арменией, остались христианами и в итоге слились с армянами. Албанцы же в восточной части – от низменности вплоть до Каспия – смешались с тюркским населением и стали мусульманами»[13].

Чуть позже, в самый разгар военных действий в своей книге «Взглядом в сторону Арарата» он писал: «С древнейших времён и в средние века Карабах был частью княжества кавказских албанцев. Эта самостоятельная этно-религиозная группа, уже не существующая в наши дни, была обращена в христинаство в IV веке и сблизилась с Армянской церковью. Со временем высший слой албанской элиты арменизировался. Когда в ХI веке сельджуки вторглись в Закавказье, начался процесс исламизации, результатом которого было обращение в мусульманскую веру населения низменной части Карабаха. Этот народ, являющийся прямым предком сегодняшних азербайджанцев, говорил на тюркском языке и принял ислам шиитского толка, распространённый в соседнем Иране. Нагорная же часть осталась преимущественно христианской, и со временем карабахские албанцы слились с армянами. Центр албанской церкви Ганзасар стал одним из епископств Армянской церкви. Отголоски же некогда независимой национальной церкви сохранились лишь в статусе местного архиепископа, именуемого Католикосом»[14].

Другой армянский автор Б.Ишханян писал, что «армяне, проживающие в Нагорном Карабахе, частью являются аборигенами, потомками древних албанцев, а частью беженцами из Турции и Ирана, для которых азербайджанская земля стала убежищем от преследований и гонений»[15].

Aрмянские ученые писали о Кавказский Албании как о «значительной наравне с Арменией и Грузией, из стран кавказского культурного мира» (И.А.Орбели), а об албанском искусстве и архитектуре – как об отдельной теме в истории культуры Кавказа (И.А.Орбели, С.Т.Еремян и другие). По мнению армянского историка Иосифa Орбели, возвышение и расцвет Хаченского княжества, входившего в состав Албании, приходится на XII-XIII вв.[16] Тот же Орбели писал о захвате и колонизации армянскими феодалами областей современного Нагорного Карабаха[17].

Армянский академик С.Т.Еремян писал: «Огромное количество христианских памятников, значительная часть которых относится к доарабскому периоду, сохранилась в арменизированной части древней Албании, на территории древнеалбанских областей Арцах и Утик, где в настоящее время в основном живет армянское население»[18].

Зачем этим армянским авторам нужно было честно писать об Арцахе как провинции Албании, если данный факт, как утверждают сегодня армянские руководители, является ложью, вымыслом и продуктом «азербайджанской пропаганды»? Если Арцах не имел к Албании отношения, а Гянджасарский монастырь был основан как чисто «армянский», то зачем нужно было князю Гасан Джалалу, построившему этот храм, оставлять надпись, в котором он был назван «престольным собором Албании», воздвигнутым для «моего албанского народа»? Разве их кто-то заставлял это делать или, может быть, они были завербованы «азербайджанской разведкой»? Сами же армянские историки признавали албанский характер Арцаха!

Примечательно, что до начала армяно-азербайджанского, нагорно-карабахского конфликта армянские историки не особо оспаривали вхождение Арцаха в состав Кавказской Албании и факт албанского населения этой области. В самом начале конфликта ереванские горе-историки попытались сперва и вовсе отрицать существование в античную и ранне-средневековую эпоху государства Кавказская Албания и албанцев. Некоторые из них даже сравнили ее с мифической Атлантидой. Когда эти «историки» поняли, что поставили себя в академической среде в незавидное положение и превратились в объект насмешек со стороны ученых, они решили выйти из этой ситуации, впрочем, довольно оригинальным образом: признав неопровержимый факт существования Кавказской Албании, они слегка «подправили» ее границы, установив ее по реке Кура, то есть аккурат до того места, до которого простирались их территориальные аппетиты. Надо полагать, если бы армянские претензии распространялись вплоть до Абшерона (а наиболее умалишенные и сегодня не перестают говорить об «армянском Бакуракерте»), то Албании пришлось бы «переместиться» за Каспий. И в таком случае ереванским «историкам» пришлось бы срочно придумывать объяснение, почему Албания «ошибочно» называется Кавказской, а не Среднеазиатской. В стремлении подчинить науку мифам и поставить ее на службу внешнеполитическим целям, армянская историческая наука, порой, доходит до абсурда.

В отличие от хаев, албанцы были автохтонами в Арцахе и других провинциях Кавказской Албании. История застает албанские племена на обеих берегах Куры. А.Е.Крымский очень точно заметил: «Страбон (XI, 7, параг. I) знал про одноплеменность «части» правобережного населения с левобережным».[19] О том, что Кура протекает через Албанию, как отмечалось выше, свидетельствует прямое указание Страбона (XI, I, 5; XI, III, 2; XI, IV, 2; XI, VIII, 3)[20].

Албанское государство возникло приблизительно в IV-III вв. до н.э., и албанское население впервые упоминается в связи с событиями того времени. [21] С I в. н. э. Албанией правил парфянский род Аршакидов. Сообщая об этом периоде, как армянские, так и албанские источники свидетельствуют о том, что южная граница Албании проходила по реке Аракс[22], т.е. все междуречье Куры и Аракса входило в состав Албанского государства. Именно здесь были расположены исторические земли Карабаха – Орхистена (Арцах), Цавдея, Отена, частично Араксена.

Армянский автор Мовсес Хоренаци, сведения которого подтверждает и албанский историк Моисей Каланкатуйский, сообщает об учреждении парфянским царем Валаршаком (очевидно Вологезом I (51/52-79/80 гг. н.э.), сыном Вонона II) наместничества «в великом, славном, многолюдном северо-восточном крае, вдоль большой реки по названию Кур, что прорезает обширную равнину, (назначив) Арана[23], мужа именитого, первого во всех делах мудрости и разума». Чуть ниже выясняется, что этим великим и славным краем была Албания: «Узнай, однако, и о людях Сисака, – ибо это великое и именитое племя мы забыли упомянуть в Первой книге, – которые унаследовали Алванскую равнину, включая ее обращенную к горам сторону от реки Ерасх[24] до крепости, называемой Хнаракерт[25]. Страна же получила название Алвании из-за его кроткого нрава, ибо его называли «алу»[26]. И вот, один из его потомков, упомянутый именитый и доблестный Драя, и был назначен парфянином Валаршаком наместником-десятитысячником. Говорят, что племя утийцев и княжества гардманцев, цавдейцев и гаргарцев[27] происходят от его отпрысков».[28]

Важно подчеркнуть, что данное признание исходит от албанофоба Мовсеса Хоренаци, который отзывался о жителях Арана (междуречье Араза и Куры) как «погрязших в постоянной лживости алванских мужьях»[29]. Из числа названных албанских племен утии, цавдеи несомненно, а гаргары – почти несомненно, обитали в зоне Карабаха. Следовательно, все правобережье Куры от излучины реки Араз до Агстафы занято было албанскими племенами. Источники определенно свидетельствуют об албанском происхождении племен Карабахского региона и принадлежности этой территории Албанскому государству.

Мовсес Хоренаци свидетельствует также об албанском населении провинции Пайтакаран, куда царь Трдат в сопровождении некоего Санатрука отправил молодого миссионера Григориса, старшего сына Вртанеса, очевидно для обращения местных жителей (их Хоренаци называет «варварами») в христианство. «Но когда пришла весть о кончине Трдата, варвары, по проискам самого Санатрука и некоторых других погрязших в постоянной лживости алванских мужей, убили блаженного, растоптав его копытами лошадей на поле Ватнеан близ моря, называемого Каспийским… Санатрук же, возложив на себя корону, завладел городом Пайтакараном и замышлял захватить власть над всей Арменией при помощи чужих народов». Под «чужими народами», помогавшими Санатруку овладеть Пайтакараном, Мовсес Хоренаци, несомненно, имеет в виду непокорное местное население – «алванских мужей».[30]

Один из наиболее авторитетных западных специалистов Кавказской Албании, профессор Оксфордского университета Чарльз Доусет писал: «Католикосом Джоном и Товма Аркруни упомянуты три албанских князя среди пленников, взятых Бога Аль-Кабиром в 854 году: князь Хачена Атрнерсех, князь Шаки Сахл, сын Смбата, и Эсай Абу Муса, князь Ктиша в Арцахе»[31]. Год спустя, ученый написал следующее: «В Албании часть старинной области Арцаха Хачен сохранил свою независимость. Известно, что Мхитар составил свод законов частично по просьбе правителя – князя Вахтанга»[32]. Кавказовед В.Ф.Минорский писал, что территория сегодняшней Азербайджанской ССР примерно совпадает с древней Кавказской Албанией.[33]

После падения Албанского самостоятельного государства Карабах, будучи частью географического и политического понятия Азербайджан, входил в состав азербайджанского государства Саджидов; в Х в. – в состав государства Саларидов; в ХI-ХII вв. был частью государства Шеддадидов; в ХII-ХIII вв. Карабах составлял часть aзербайджанского государства Атабеков-Ильденизидов. Позже он входит в состав государств Гарагоюнлу, Аггоюнлу, а в ХVI-ХVII вв. Карабах, будучи в составе Карабахского беглярбегства, входит в состав тюркского государства Сефевидов. Во второй половине XVIII в. Карабах входит в состав Карабахского ханства, в составе которого и был присоединен в начале ХIХ в. к России.

Христианские памятники Азербайджана всегда были объектом фальсификаций со стороны армянского духовенства и связанной с ним науки. Армянская церковь, испокон веков ведущая борьбу с албанской церковью, планомерно добивалась ее подчинения, а затем и ликвидации. Частью этой политики было уничтожение албанских рукописей и эпиграфики. На христианских архитектурных памятниках Азербайджана нет армяноязычной эпиграфики вплоть до XI века (если только современные камнетесы не успели выдолбить новые «древние» армянские надписи на памятниках оккупированной территории). Более ранние албанские надписи были стерты после подчинения албанской церкви армянской по решению русского Синода в 1836 г. Наличие армяноязычной эпиграфики и исторических письменных источников после XI века говорит лишь о конфессиональной принадлежности их авторов, но не этнической.

В 1975-76 гг. при строительстве дороги Амасия – Газанчы, официальные власти Армении сровняли с землей старинное кладбище, которое азербайджанское население села Гёллу (Озёрное) Амассийского района считали христианским из-за надгробных крестов и высеченных надписей, которые не были похожи на армянские кресты и буквы армянского алфавита. Ученые-специалисты и заведующий отделом пропаганды и агитации Амассийского райкома компартии Армаис Арутунян, извлекая из могил человеческие останки, изучали их антропологические характеристики. Через некоторое время надгробные памятники полностью разрушили и сровняли с землей. На вопрос жителей, почему вы разрушаете могилы своих предков, А. Арутунян отвечал, что это, мол, не армянские могилы. Вот так уничтожились следы неармянского христианского населения Албании.

Памятники христианской архитектуры Азербайджана, в том числе и Карабаха говорят сами за себя, и их этническую и культурную принадлежность подтверждают труды албанских историков Моисея Каланкатуйского и Киракоса Гандзакского. Это памятники, построенные албанскими царями и князьями. Среди них – руины ранних христианских храмов, воздвигнутых царем Албании Вачаганом Благочестивым, который, по сведениям Моисея Каланкатуйского, построил столько церквей, «сколько дней в году». Много памятников архитектуры было построено князям Джаванширом. Они построены в XII-XIII веках в период расцвета албанских княжеств, среди которых особенно выделялoсь Хаченское. Представитель этой ветви Гасан Джалал сумел за короткий период объединить албанские княжества и получил титул царя Албании. Построенный им Гянджасарский храм стал центром албанского католикосата. Монастырский комплекс Худаванк был построен албанскими хаченскими князьями Гасаном Великим, его сыном Вахтангом и его женой Арзу Хатун – дочерью «великого князя князей Курда».

Монастырь святого Елисея носил имя просветителя Албании. Он существуют со времени правления албанского царя Вачагана Благочестивого, и именно здесь в одной из часовен находится его могила. Поминальный монастырь Хатираванк был построен как усыпальница еще одной албанской княжеской семьи. История этих и других монастырей и церквей Карабаха тесно связана с историей Кавказской Албании, начиная с глубокой древности и до 1836 года, когда был упразднен Гянджасарский католикосат. Их основатели – албанские правители и князья. Их названия красноречиво говорят об их этнической принадлежности. Армянский исследователь С.Лисицян вынужден был признать, что «судя по названиям современных монастырей Нагорного Карабаха, деятельность чисто армянских святых проявилась здесь слабо». Даже в ХХ веке после арменизации христианского населения Карабаха здесь не почитали чисто армянских святых. Естественно, что в более ранее века монастыри и церква, посвященные армянским святым в Карабахе, и вовсе отсутствовали. Албанские монастыри и церква посвящались общехристианским или местным албанским святым, что и отличает их от армянских.

Сегодня на оккупированных армянами землях осуществляется культурный террор. Сепаратистами разрушен историко-архитектурный заповедник – средневековый азербайджанский город Шуша. Здесь разрушены мечети, жилые дома XVIII-XIX веков, памятники гражданской и оборонительной архитектуры. В зоне оккупации остались выдающиеся памятники гражданской архитектуры – одиннадцатипролетный и пятнадцатипролетный мосты на Худаферинской переправе через реку Араз. Разрушены многочисленные мечети, в том числе и построенные выдающимся азербайджанским архитектором Кербалаи Сефи ханом Карабаги, мосты, бани, мемориальныe сооружения, мавзолеи Мелик Аждара ХII-ХIII вв., Мир Али ХIV в., Хачын Дорбатлы ХIV в., Шейха Бабаин ХIII в., Панах хана ХVII в. и другие. Объектами уничтожения стали также кладбища азербайджанцев. Все это – результат культурного террора и планомерного уничтожения следов азербайджанцев на оккупированных территориях.

Если по отношению к памятникам ислама проводится политика террора, то другая часть азербайджанского культурного наследия – памятники христианской архитектуры Кавказской Албании – подвергаются разрушению или же арменизации. Христианские храмы и монастырские комплексы, построенные албанскими князьями и связанные с историей Кавказской Албании, становятся «армянскими». Армянские исследователи проводят на этих памятниках так называемые «реставрационные» работы, направленные на их арменизацию. Это незаконные работы, так как они проводятся на оккупированной территории, на чужих памятниках и без участия ученых из Азербайджана. С них стираются следы принадлежности к албанской культуре. Под видом «реставрационных» работ ведется фальсификация и уничтожение характерных черт албанской карабахской архитектуры. К сожалению, к этим работам иногда привлекаются и зарубежные специалисты, участие которых, по мнению оккупантов, должно придать «научную достоверность» их измышлениям.

Армяне (хаи) до середины XV века на Южном Кавказе почти не жили. В 1441 году правитель тюркско-азербайджанского государства Гарагоюнлу Джаханшах перенес центр армянского католикосата из киликийского города Сис в располагавшийся недалеко от полностью тюрконаселенного Иревана монастырь Уч-Кился (или Уч-Муадзин), который в древности был албанским монастырем. Позднее армяне исказили название Уч-Муадзин и стали называть его «Эчмиадзин». В армянском языке это слово ничего не означает (разумеется, если не подогнать под него какое-нибудь армянское слово), в то время как на азербайджанском тюркском языке оно означает «три муадзина» (муадзин по арабски – «читающий азан»). В содержащихся в Матенадаране средневековых документах название храма упоминается именно как «Уч-Кился»[34]. С перенесением армянского католикосата в Уч-Кился сюда устремились армянские миссионеры, у которых появилась возможность для распространения своего влияния на Южном Кавказе. Вскоре сам монастырь превратился в религиозный центр армян. Вплоть до присоединения этих земель к России в первой половине XIX века, за пределами Уч-Кился армян в западном Закавказье было ничтожно мало.

До своего переселения на Южный Кавказ, где до них преобладало местное тюркское население, хаи жили вокруг озера Ван, куда они, впрочем, тоже прибыли из Балкан. Древнегреческий историк Геродот писал, что предки армян были переселенцами из Фригийской земли[35]. Данный факт признается и самими армянскими учеными. В частности, М.Г.Нерсисян, под редакцией которого вышла «История армянского народа», констатирует следующее: «В период известных переселений «народов моря» (XIII-XII вв. до н.э.) армены проникли в Малую Азию вместе с родственными им фрако-фригийскими племенами из Балкан»[36]. С этим согласен и А.Пастрмачян, считающий, что переселение армян как одного из фригийских племен индоевропейского происхождения с Балкан в Малую Азию является фактом, общепринятым в научном мире[37], правда, считает, что переселение это произошло на 6 веков позже – в VII-VI вв. до н.э., что признается большинством исследователей.

Видный русский востоковед И.М. Дьяконов писал, что «первоначальные носители предка армянского языка пришли на Армянское Нагорье в качестве подвижных скотоводов с подсобным земледелием, не знавших классового общества, а с природой Нагорья и с социальными условиями раннеклассового общества они знакомились у автохтонов, тогда еще не перешедших на армянский язык» (см. Дьяконов И.М. К предыстории армянского языка (о фактах, свидетельствах и логике). ИФЖ, 4, 1983, стр. 166).

Ничего общего с наукой и историческими фактами не имеет совершенно абсурдное заявление армянского президента о том, что население Карабаха на протяжении тысячелетий было якобы «однородным армянским», а «турко-мусульманские кочевые племена начали селиться здесь только во второй половине XVIII века, численность которых в начале прошлого века едва достигала 5% от общего числа населения». Для пущей убедительности Саргсян сослался на таинственные «турецкие официальные источники XVIII века». Разумеется, дополнительного уточнения о том, какие именно источники имеет в виду автор этой антинаучной ахинеи, не последовало, так как за стенами армянских лабораторий исторической фальсификации таких источников нет. Tурецкие архивы, в действительности, свидетельствуют о противоположном. В ноябре 2009 года Центральное управление государственным архивом при Кабинете министров Турции издало 660-страничную книгу «Карабах в османских документах», составленную на основе архивных материалов. Книга состоит из двух частей – «Политические, военные и дипломатические отношения» и «Переселение», где на основе архивных документов приводятся доказательства о переселении армян в Карабах. В османских архивах нет никакого упоминания об армянах Карабаха, а все документы говорят о процессе заселения армянами Карабаха в XVII-XIX вв. и изменения этнического составa населения.

«Открытие» Саргсянa, мягко говоря, не совсем соотносится с тем, о чем пишут сами армянские историки. К примеру, Джордж Бурнутян отмечает: «Ряд армянских историков, говоря о статистике после 1830-х гг., неверно оценивает количество армян в Восточной Армении в годы персидского владения, приводя цифру от 30 до 50 процентов от общего населения (Серж Саргсян оценил количество армян в 95% от общего населения!). В действительности же, согласно официальным статистическим данным, после российского завоевания армяне с трудом дотягивали до 20 процентов общего населения Восточной Армении, в то время как мусульмане составляли более 80 процентов. В любом случае, до российского покорения армяне здесь никогда не были в большинстве. Несмотря на то, что Камеральное Описание свидетельствует об армянском большинстве в нескольких махалах Восточной Армении, это изменение произошло уже после эмиграции более 35 тысяч мусульман из этого региона. Таким образом, нет никаких свидетельств армянского большинства ни в одном округе в годы персидской администрации. Пожалуй, единственным местом, где армяне составляли на местном уровне большинство, был Карбибасарский махал, в котором располaгался армянский духовный центр Уч-килиса (Эчмиадзин). С отъездом тысяч мусульман и прибытием сюда из Персии и Османской Империи 57 тысяч армянских иммигрантов к 1832 году христианское населениe значительно выросло и сравнялось с мусульманским. И всё же только после русско-турецких войн 1855-56 и 1877-78 гг., в результате которых в регион из Османской Империи прибыли ещё больше армян, a отсюда уехали ещё больше мусульман, армяне наконец достигли здесь большинства населения. И даже после этого вплоть до начала XX века город Иреван оставался преимущественно мусульманским»[38].

Приведя статистические данные, согласно которым с 1826 по 1832 г. количество мусульман в Иреванском и Нахчыванском ханствах сократилось почти на треть, а количество армян за счет переселенцев возросло в 3,5 раза, Бурнутян далее отмечает: «Как видно из статистики, до российского завоевания армяне составляли около 20 процентов общего населения Восточной Армении, а мусульмане – 80 процентов. После российской аннексии из Персии и Османской Империи сюда прибыли 57 тысяч армянских иммигрантов, и 35 тысяч мусульман покинули Восточную Армению. К 1832 году армяне составили половину общего населения».[39]

До заключения Туркменчайского договора армян в Карабахском ханстве, согласно российским статистическим данным, было еще меньше. «Согласно российской переписи, в 1823 году армяне составляли 9 процентов от общего населения Карабаха (остальные 91 процент были зарегистрированы как мусульмане), в 1832 году – 35 процентов, а в 1880 году достигли уже большинства – 53 процента», – отмечает шведский автор Сванте Корнелл.[40]

После заключения в 1828 году Туркменчайского договора началось массовое переселение армян из Персии и восточных областей Османской Империи в Иреван, Нахчыван и Карабах. Операцией руководил русский дипломат и поэт Александр Грибоедов, который в своей «Записке о переселении армян из Персии в наши области» писал: «Армяне большей частью поселены на землях помещичьих мусульманских. Летом это еще можно было допустить. Хозяева, мусульмане, большей частью находились на кочевьях и мало имели случаев сообщаться с иноверными пришельцами». При этом Грибоедов предупреждал о возможных в будущем конфликтах между армянскими пришельцами и местными мусульманами (как видно из статистики Камерального Описания, мусульманами были, в основном, тюрки, то есть азербайджанцы): «Также мы с ним (князем Аргутинским) немало рассуждали о внушениях, которые нужно сделать мусульманам, чтобы помирить их с нынешним их отягощением, которое не будет долговременно и искоренит из них опасение насчет того, что армяне завладеют навсегда землями, куда их на первый раз пустили»[41]!

Переселение армян в Карабах, Иреван и Нахчыван было детально описано русским писателeм и историкoм С.Н.Глинкoй в «Описании переселения армян аддербиджанских в пределы России, с кратким предварительным изложением исторических времен Армении», изданном в 1831 году в Москве. С 26 февраля по 11 июня 1828 года, то есть в течение трех с половиной месяцев, сюда из Персии было переселено 8249 армянских семейств, или, по меньшей мере, 40 тысяч армян[42]. В следующие несколько лет в эти три бывшие ханства из Османской Империи было переселено еще 90 тысяч армян[43].

В 1911 году еще один русский автор, Н.Шавров писал: «Из живущих в настоящее время в Закавказье 1 миллиона 300 тысяч армян свыше одного миллиона не является коренным населением, а переселено нами». «Армяне размещались, в основном, на благодатных землях Елизаветполя и Эриванской губернии, где их было ничтожно мало. Нагорная часть Елизаветпольской губернии (Нагорный Карабах) и берега озера Гейча были заселены этими армянами»[44].

Исторический факт переселения армян в Карабах, Иреван и Нахчыван нашел отражение даже в работах деятелей искусств, в частности в картине известного русского художника В.И.Машкова, написанной в 1828 году и ярко отразившей тему массового переселения армян из Персии на северный берег р. Араз.

Таким образом, говоря в Горисе о едва превышающем пять процентов тюрко-мусульманском «кочевом» населении и «однородном» «коренном» армянском населении Карабаха, Серж Саргсян поменял местами армян и тюрков и не по адресу использовал слово «кочевники». Статистические данные и описания современников тех событий, авторов которых вряд ли можно заподозрить в службе «азербайджанской пропаганде», свидетельствуют о подавляющем численном превосходстве тюркского населения над армянским до Туркменчайского договора и резком росте армянского населения в результате их переселения в Карабах и сегодняшнюю Армению (Иреванское ханство) после присоединения этих земель к России. Это подтверждают и сами армянские историки. Никто из них не пишет о переселении «тюркских кочевников» на «древнеармянские» земли и «однородном армянском» населении этих областей. Они подробно и с точностью фиксируют противоположные события.

Сегодняшние руководители Армении вряд ли найдут в Карабахе памятник, воздвигнутый к годовщине прибытия сюда «тюрко-мусульманских кочевников». Зато в 1978 году в селе Маргушеван Агдеринского района был открыт памятник к 150-летию переселения в Карабах совершенно иных пришельцев. Что стало с этим монументом после начала конфликта, и зачем землякам Саргсяна понадобилось в спешном порядке его разрушить, президент Армении расскажет своим журналистам из диаспоры в следующий раз. И заодно объяснит, почему в 1805 году Tрактат о вхождении Карабаха в состав России (Кюрекчайский договор)[45] был подписан не каким-нибудь армянским князем, а заключен между тюркским (азербайджанским) ханом Ибрагимом Халилом и представителем российского императора генералом Цициановым. Наверное, потому что хан Ибрагим Халил представлял «появившееся там недавно» «пятипроцентное кочевое население».

По данным российской статистики, примерно в это время (1810 г.) население Карабаха состояло из 9500 тюрков и 2500 армян[46]. Неудивительно, что в тексте Трактата нет, и не могло быть слова «Армения» или «армяне». Тем не менее, много лет спустя в Армении создадут миф о «добровольном вхождении армян Карабаха» в состав России.

Академик Ц.П.Агаян в своем труде, посвященном азербайджанскому просветителю А.А.Бакиханову, опубликовал карту северо-азербайджанских ханств XVIII века[47]. Однако армянский академик не включил в нее территорию одного из азербайджанских ханств, а именно Иреванского ханства. При этом в приведенном к карте примечании Агаян отметил, что эту карту он взял из книги П.И.Ковалевского «Завоевание Кавказа Россией»[48] в том виде, в каком она была. Агаян сказал неправду, поскольку в карте, опубликованной в работе Ковалевского, была представлена территория всех ханств, в том числе и Иреванского ханства. Таков наглядный пример изощренного армянского фальсификаторства!

21 марта 1828 года – в день празднования азербайджанскими тюрками праздника Новруз – император Николай I своим указом упразднил существовавшие на протяжении веков Иреванское и Нахчыванское ханства и образовал на этих территориях так называемую «Армянскую область» для переселенных сюда из Ирана и Турции армян[49]. Тем самым, был сделан первый шаг на пути создания для армянских переселенцев новой родины на азербайджанских землях Иреванского и Нахчыванского ханств.

Не мешало бы напомнить господину Сержу Саргсяну и его идейно-политическим соратникам, что 28-го мая 1918 года армяне объявили о создании независимого государства, не имея политического центра. 29 мая 1918 года только что провозглашенная Азербайджанская Демократическая Республика под давлением великих держав вынуждена была уступить армянам древний азербайджанский город Иреван с прилегающей к нему территорией с площадью примерно 9,5 тыс. кв. км. Кстати, сегодня территория Армении составляет более 29 тыс. кв. км. Спрашивается, за счет кого? Так вот, на этой подаренной армянам территории Северного Азербайджана, которая в прошлом принадлежала Иреванскому ханству, и было создано современное армянское государство.

Председатель Кабинета Министров АДР Фатали Хан Хойский предполагал, что на этом все территориальные притязания армян закончатся. Но он глубоко ошибался. Судьба его сложилась так, что после падения АДР ему не суждено было видеть того, как дальше развивается экспансионистская политика Армении, ибо 19 июня 1920 года в рамках операции партии Дашнакцутюн «Немезис» по уничтожению руководителей Османской империи и Азербайджанской Демократической Республики, он был убит в Тбилиси армянскими террористами-дашнакцаканами Арамом Ерканяном и Мисаком Киракосяном.

Все это – исторические факты, основанные на достоверных архивных материалах, свидетельствах современников и историков. Как нейтральных, так и армянских. Как можно их игнорировать или, что еще хуже, отвергать, называя их «азербайджанскими фальсификациями»? Может это «азербайджанцы», вместо А.Микояна, писали в 1919 году Ленину: «Дашнаки, агенты армянского правительства, добиваются присоединения Карабаха к Армении. Но это для населения Карабаха значило бы лишиться источника своей жизни в Баку и связаться с Эриванью, с которой никогда и ни в чём не были связаны. Армянское крестьянство на пятом съезде решило присоединиться к Азербайджану».[50] Не сами ли армяне (напр., А.М.Назаретян) голосовали на пленуме Кавбюро в июле 1921 года за то, чтобы Карабах остался в составе Азербайджана? Не сами ли лидеры карабахских армян (напр., Серо Мануцян) приветствовали это решение, отмечая: «Акт автономии в составе Азербайджана со стороны армянскиx крестьян встречен полным единодушием». Несмотря на публикацию архивных документов, в которых говорится о том, что Карабах остался в 1921 году в пределах Азербайджана, руководители сегодняшней Армении продолжают «пиарить» на весь мир созданный ими миф о «выделении» Сталиным Карабаха из состава Армении и «передаче» его Азербайджану, надеясь на то, что им удастся ввести в заблуждение мировое сообщество и вызвать к себе сочувствие. Между тем, Сталин и Чичерин были сторонниками передачи Карабаха Армении.

Автономная область в Нагорном Карабахе являлась искусственным образованием, границы которого были проведены путем произвольного объединения локально расположенных здесь азербайджанских селений с уже преобладающим к тому времени армянским населением. И здесь дело доходило до абсурда. Согласно постановлению Президиума ЦК АКП(б) от 16 сентября 1923 года, в Карабах выехала комиссия в составе И.Довлатова, М.Багирова и Э.Ханбудагова для обследования положения дел в регионе. Позже, по результатам обследования, М.Д.Багиров в докладной записке от 8 октября 1923 г. в ЦК АКП(б) писал: «В районе Ханкенди, Шуша и Абдалар находятся ряд мусульманских селений: Халфалы, Зарыслы, Мусульманлар и ряд других с числом населения до 8.000 душ. Гораздо легче управлять ими с Абдалар, чем с Ханкенди. Только потому, что среди этих мусульманских сел находится село Каладараси с числом населения около 1.150 душ-армян, весь этот район присоединили почему-то к Ханкенди, плюс к этому и Шушу с числом населения около 10.000 душ тоже мусульман. В Джеванширском уезде среди трех десятков мусульманских сел находится одно армянское селение, которое почему-то через голову этих мусульманских сел присоединили к Ханкенди»[51]. Как видно из отчетов комиссии, армянам, которые постоянно жаловались на «малоземелье», передавались даже территории мусульманских кладбищ.

В момент своего образования Автономная Область Нагорного Карабаха имела площадь в 4160,5 кв.км.[52] Только за два года (1923-1925) из земельного фонда Азербайджанской ССР в состав АОНК было передано 16 тысяч десятин земли[53]. Tерритория АОНК непрерывно расширялась, и, по данным на 1 января 1933 года, составила уже 4431,7 кв.км.[54]

За годы Советской власти самой Армении были переданы обширные земли, входившие в состав Азербайджанской ССР. Вскоре после установления Советской власти в Армении в декабре 1920 года, ей был передан Зангезур. Затем через два года к теперь уже «армянскому» Зангезуру были переданы дополнительные земли. В справке от 22 октября 1922 года, подготовленной Наркоматом земледелия Азербайджанской ССР, сообщалось: «Вся территория Азербайджанской ССР составляла 7.989.105 десятин . Из указанной общей площади: а) от Газахского уезда отошло к Армении 379.984 десятин б) от бывшего Зангезурского уезда отошло к Армении 405.000 десятин земли»[55].

В отчете управления землеустройства Наркомата земледелия за 1920-1923 гг. говорится: «Часть летних пастбищ до 150.000 десятин, находившихся ранее в границах Зангезурского, Джеванширского и Газахского уездов и состоявших в обладании Азербайджана, ныне с передачей Армении, вошли в зону, спорную между этими двумя республиками, ввиду чего исконные пользователи этими пастбищами – азербайджанские скотоводы при перекочевке на них испытывают крупные неудобства»[56].

18 февраля 1929 года Армении был передан последний кусок исторически азербайджанского Зангезура – его южная оконечность, выходящая к границе с Ираном. Постановлением Закавказского ЦИК от 18 февраля 1929 года ей были переданы территории низменного Карабаха – селения Нюведи, Ейнадзор и Тугут Джебраильского уезда Азербайджанской ССР[57], а также село Кяркиван Ордубадского уезда и часть земель села Килид[58], после чего на новых «армянских» землях с азербайджанским населением был искусственно создан несуществовавший доселе Мегринский уезд Армянской ССР. Так было завершено отделение Нахчывана от большей части Азербайджана и создание искусственного географического клина внутри тюркского мира. Тем же постановлением Армении были переданы другие села Нахчывана: Гурдгулаг, Горадиз, Хачик, Агбин, Агхач, Алмалы, Дагалмалы, Итгыран, Султанбей. Таким образом, к 1933 году территория Нахчыванской автономии сократилась от первоначальных 5988 кв.км.[59], определенных Карсским договором, до 5329,6 кв.км.[60]

В Армении не стесняются даже отрицать факты из новейшей, совершенно недавней истории, свидетелями которых является живущее сегодня поколение, искажать хронологию, менять местами причину и следствие. К примеру, армяне везде говорят о погромах в Сумгаите, Кировабаде и Баку, но предпочитают молчать о том, что они стоят за погромами и убийствами в Гафане, Мегри, Аскеране, Гукарке, в ходе которых пострадало намного больше жителей Армении азербайджанской национальности, чем армян – в азербайджанских городах. Несмотря на неопровержимые доказательства, показания свидетелей и пострадавших, нашедшие отражение в материалах союзной прокуратуры, в Армении предпочитают не упоминать (а иной раз и вовсе отрицают и называют «выдумкой») факт участия самих армян в убийствах своих соплеменников в Сумгаите и других городах. Был ли хотя бы один азербайджанец, принимавший участие в погромах против своих соплеменников в Гукарке и других районах Армении, наподобие сумгаитского убийцы Э.Григоряна? Нашелся ли хотя бы один житель Армении, укрывший у себя азербайджанца и спасший жизнь соседа? Воздвигнув обелиск в память погибших в результате авиакатастрофы шести югославских спасателей, в Армении даже не выразили (хотя бы ради элементарного приличия) устное соболезнование семьям 79 азербайджанских спасателей, спешивших на помощь в зону стихийного бедствия в 1988 году и погибших в результате непонятных и противоречивых команд армянских авиадиспетчеров, действия которых так и не были расследованы.

Попытки вывести бывшую НКАО из состава Азербайджана в последние годы существования союзного государства носили односторонний характер, противоречили ряду статей Конституции СССР и нарушали положения Закона СССР от 3 апреля 1990 года «О порядке решения вопросов, связанных с выходом союзной республики из СССР». Поэтому все эти усилия сепаратистов не имели юридической силы с момента их принятия. С прекращением существования СССР на его месте образовались 15 независимых государств, которые были признаны международным сообществом и приняты в ООН в прежних границах. Как отметил член Подкомиссии ООН по защите прав человека А.Эйде, «…в рамках ООН был достигнут широкий консенсус в отношении того, что границы союзных республик как в бывшем СССР, так и бывшей Югославии должны быть установлены не на основе этнического расселения, а на основе принципа uti possidetis juris, означающего, что новыми должны считаться границы, которые ранее существовали как границы союзных республик федерации»[61]. Докладчик ПАСЕ Д.Аткинсон в своём докладе oт 29 ноября 2004 года однозначно отметил, что «существенная часть территории Азербайджана все еще оккупирована со стороны армянских сил», и при этом особо подчеркнул, что «границы Азербайджана были признаны международным сообществом в тот момент, когда страна в 1991 году была признана независимым государством», «территория которого включала Нагорно-Карабахский регион»[62].

Политическая история армян дает достаточное основание говорить, что национальное сознание армян, усилиями его политиков и идеологов, пропитано тюркофобией, ненавистью ко всему азербайджанскому и тюркскому. Они даже не скрывают, что исходной базой этого ущербного мировоззрения армянства, поддерживающего существование самого армянского государства, является такие идейно-политические установки, как «геноцид 1915», «аннексия Карабаха и Джавахка» и иных территорий. И в целях реализации этих абсурдных идей, данное мировоззрение оправдывает самые изощренные преступления армянских террористов и сепаратистов.

В Армении надеются, что им удастся присоединить к себе Нагорный Карабах, бездарно сфальсифицировав историю и «доказав» международным организациям, что это якобы древнеармянская земля. Но даже если это и так, исторический процесс движется в поступательном направлении, а не вспять. В современном мире государственные границы не устанавливаются на основе мифов и античных летописей и не меняются по причине наличия на какой-то территории монастырей или проживания там национального меньшинства. В противном случае политическая карта мира выглядела бы сегодня иначе (к примеру, Армении пришлось бы вновь потерять независимость и вернуться в состав возродившейся Римской Империи, а самим армянам вернуться вo Фригию), ООН занималась бы сбором и изучением археологических данных и манускритов, нежели выработкой своего Устава, а Совет Безопасности превратился бы в место дебатов между историками. Руководителям Армении пора понять, что в современном мире территориальные вопросы решаются на основе международного права, а не в историческом контексте по принципу «кто где исконно жил и кто куда перекочевал», и поскорее избавить самих себя и свое общество от подобного провинциального мышления. Искажение истории и уничтожение памятников, даже если они и успешные, не помогут им в обосновании захвата территории других государств. Насильственное изменение границ всегда ведет к войнам. А политический лидер должен оберегать свой народ от войн, а не толкать его в ее пучину.

Право нации на самоопределение, которое Азербайджан поддерживает, не предполагает вседозволенность и право менять границы, как вздумается. Манера трактовки этого права, которую позволяют себе в Армении, недопустима. В противном случае в мире сегодня не было бы национальных меньшинств, так как все они, даже мало-мальские, воспользовались бы правом на самоопределение, объявили себя независимыми субъектами мирового сообщества и попросили бы о международном признании. Очевидно, опасения, основанные на подобном примитивном истолковывании данного принципа, заставили власти Армении осуществить планомерное изгнание азербайджанцев из исконных земель бывшего Иреванского Ханства, превратить свое государство в моноэтническое, а затем провести этнические чистки также в оккупированной части территории Азербайджана. Армении придется смириться с тем, что самоопределение национальных меньшинств, каковым является армянское население Нагорного Карабаха, возможно только в рамках международного права, принципы которых закреплены в многочисленных конвенциях и документах и с формулировками которых в Армении, не сомневаемся, хорошо знакомы. Правовой основой для урегулирования армяно-азербайджанского, нагорно-карабахского конфликта является Хельсинкский Заключительный Акт 1975 года, в котором право на самоопределение очерчено рамками территориальной целостности государства.

Нагорный Карабах был и останется частью Азербайджана. В качестве такового он признан целым рядом авторитетных международных организаций, такими как ООН, ОБСЕ, Совет Европы, Европарламент, ОИК, НАТО, ГУАМ, парламентами и главами многих государств. Как часть Азербайджана он признан также сопредседателями Минской Группы ОБСЕ, использующими в своих заявлениях, наряду с армянским названием, также историческое название Ханкенди, проводящими встречи не только с фактическими лидерами армянской общины, но и с руководителями азербайджанской общины Нагорного Карабаха, и называющими свое посещение региона с территории Азербайджана «пересечением не границы, а линии соприкосновения войск». В резолюциях Совета Безопасности ООН Нагорный Карабах фигурирует как «Нагорно-Карабахский регион Азербайджанской Республики». Aналогичные формулировки можно встретить также в документах других международных организаций. Если в Армении так и не научились читать между строк и замечать все эти нюансы, то для того, чтобы понять, что мировое сообщество их не поддерживает, пусть хотя бы обратятся к документам, где об этом сказано открыто, без тонких намеков.

Только в речах армянских руководителей можно услышать название «нагорно-карабахская республика». Несмотря на полное одиночество, они продолжают питать себя и своих граждан иллюзиями, что мировое сообщесто поддерживает их «чаяния». Созданная на оккупированной территории марионеточная псевдореспублика никем не признана. Признание ее со стороны Армении, чем иногда грозятся руководители этой страны, не добавит этому незаконному образованию легитимности и еще больше усугубит положение самой Армении. Вместо осознания реальности, Серж Саргсян своей речью в Горисе поставил себя в незавидное положение и дал гостям не те советы. Не сложно понять, что тяжесть последствий этих ошибок почувствуют на себе будущие поколения в Армении.

источник — http://novosti.az/analytics/20101029/43567861.html

Значение кавказского региона

Рассмотрим значение кавказского региона с точки зрения энергетических источников и коридора, а также ход последних событий в связи с производством иранского природного газа. Как известно, безопасность энергоносителей кавказского региона зависит от сохранения мира и безопасности в регионе, и в связи с этим двусторонние и многосторонние отношения между Арменией, Азербайджаном, Ираном и Турцией имеют большое значение. Также необходимо поддержать шаги, направленные на установление прочного мира на Кавказе, и уделять необходимое внимание тому, чтобы эти шаги были справедливыми. Перерастание отношений между странами в атмосфере прочного мира в региональное сотрудничество пойдет на пользу всем с экономической точки зрения, а также с точки зрения обеспечения нужд в энергоносителях.

Всем известно, что нефть имеет большое значение в экономической и политической жизни Ирана, однако в последние годы природный газ стал важным источником доходов для этой страны. С одной стороны природный газ является источником экономического роста Ирана, а с другой – политической и стратегической силой. Российско-грузинский конфликт, имевший место в 2008 году, еще раз выявил потенциал влияния энергозависимости на политические процессы. Европа, обеспокоенная применением Россией чрезмерной силы в данном процессе, была вынуждена молчать, из-за своей энергозависимости от Москвы. Иран осознает эту силу и намерен оценить ее. Иран является вторым после России обладателем крупнейших запасов природного газа, доказанный объем которых составляет 27,5 трлн.куб.м. Примерно половина запасов иранского газа находится на материковых и почти столько же – на шельфовых (в Персидском заливе) месторождениях. Сеть бытовых потребителей газа постоянно расширяется и считается более развитой, чем в других странах Персидского залива. Отсутствие системы подземных хранилищ газа создает трудности в эксплуатации магистральных газопроводов, связанные с разницей потребления газа в зимнее и летнее время.

Очевидно, что Иран намерен изменить данный процесс в энергетической политике. В результате, с целью увеличения экспорта природного газа, Иран разработал 15 проектов по строительству газопровода. Эти проекты в основном касаются соседей Ирана. По вопросу строительства газопроводов Иран обращался с инициативами к Турции, Индии, Пакистану, Армении, Оману, Кувейту и Объединенным Арабским Эмиратам. До сих пор лишь Турция и Армения претворили в жизнь эти проекты. Иран также намерен экспортировать природный газ в Европу. Для осуществления этого существуют два варианта: первый – через территорию Турции, второй — через территории Армении, Грузии и Украины. Армения является вторым по величине после Турции покупателем иранского газа. Между Ираном и Арменией проложен газопровод протяженностью в 141 км. Поставка иранского газа в Армению началась в 2007 году. Кроме того, имеется проект по транспортировке иранского природного газа в Европу через территорию Армении. Между тем отношения между Тегераном и Анкарой имеют потенциал, который может повлиять на регион полностью.

Несмотря на имеющиеся проекты по нефтегазопроводу, Иран не осуществляет необходимые инвестиции в нефтяные и газовые месторождения, в связи с чем Иран поставляет из Туркменистана природный газ, больше экспортируемого в Турцию и Армению. Иран, который в 1995 году заключил контракт с Туркменистаном о поставке ежегодно 8 млрд. кубометров туркменского газа, начиная с 1997 года, поставляет газ из этой страны. С другой стороны, в настоящее время самым крупным покупателем иранского газа является Турция, то есть 20% нужд в природном газе обеспечивается Ираном. Анкара и Тегеран желают развивать сотрудничество в этом направлении, и в связи с этим в повестку дня включается поставка иранского газа в Европу. Турция также желает осуществить инвестиции в производство иранского газа. Известно, что было достигнуто соглашение по некоторым зонам газового месторождения «Южный Парс». Напомним, что богатейшим месторождением природного газа в Иране является «Южный Парс». Запасы природного газа на этом месторождении оцениваются в 14 трлн.куб.м., что составляет 8 % мировых запасов газа и половину общенациональных запасов страны.

Другой проект, существующий между Турцией и Ираном, связан с поставкой иранского и туркменского природного газа в Европу через территорию Турции. В последнее время данный проект стал актуальным, который на первый взгляд может казаться вызовом Тегерана Москве. Однако Иран долгое время держался в стороне от этого проекта, но не получив необходимую поддержку от России по вопросу ядерной программы, был вынужден одобрить проект. Данный проект можно оценить как «проект престижа». И при всем этом можно сказать, что Турция занимает важное место в энергетической политике Ирана. Развивающаяся экономика Турции вызывает интерес у Ирана.

Турция, которая с оптимизмом стремится нормализовать отношения с Арменией, к сожалению, не видит ответных шагов Еревана. Кроме того, с точки зрения регионального баланса сил Иран ожидает от Анкары проведения положительной политики в устранении серьезных недоразумений с Западом. Имеет также большое значение то, что Тегеран не должен использовать свои отношения с Ереваном против Азербайджана. Ибо процессы добрососедских отношений и сотрудничества в первую очередь приобретают силу лишь благодаря такому понятию, как «дружба».

TRT-Босфор

источник — http://www.vesti-turkey.com/news_detail.php?id=471

КРП хочет возродить «глубинное государство»

Ихсан Дагы

Курдская рабочая партия /КРП/, увеличив число террористических атак, пытается возродить «глубинное государство», на горло которому наступило расследование по делу преступной организации «Эргенекон». КРП провоцирует Турцию, чтобы вернуть времена, когда были совершены 20 тысяч нераскрытых убийств, когда в регионе метала копья спецслужба жандармерии и организации по борьбе с терроризмом /JITEM/, когда опустошались и поджигались деревни. И некоторые деятели, например, председатель Партии национального движения /ПНД/ Девлет Бахчели, могут запросто угодить в эту ловушку КРП.

Чего добивается КРП?

Понять несложно. КРП, террористическая организация, которая стремится использовать в качестве социальной опоры курдов и заручиться у них политической поддержкой, предпочитает государству демократическому государство, применяющее гнёт и силу, прибегающее к устрашению населения. Период, когда КРП имела большую популярность в регионе, пришёлся как раз на то время, когда государство проводило самую жёсткую политику по отношению к региональному населению.

«Глубинное государство», то есть государство, где не следуют правам и нормам морали, — это единственная почва на которой может существовать КРП. Без такого государства нет КРП. КРП осознаёт, что она не выживет в Турции, где идёт процесс демократизации, в Турции развивающейся, идущей на сближение с ЕС и находящей общий язык с курдами Северного Ирака.

Именно по этой причине необходимо продолжать процесс «демократический прорыв», продолжать, несмотря на все действия КРП. Если мы обратимся к похожим примерам в других странах, то увидим, что когда происходят подобные процессы, число террористических атак растёт. Эскалация насилия призвана пресечь демократические процессы…

Таков расчёт КРП. Каков же будет результат, что значит возрождение «глубинного государства» для курдов и Турции?

Возрождение «глубинного государства» влечёт за собой не только конец процесса демократизации, попыток усилить правовое государство, процесса членства в ЕС, но и новые испытания и даже гражданскую и региональную войну. Кто к этому готов?

Что может повлечь за собой восстановление «глубинного государства», лучше всего знают курды, проживающие в регионе. Но я не думаю, что на этот раз операции «глубинного государства» ограничатся юго-востоком. «Шайка», в руках которой находятся бразды правления, в этот раз начнёт тотальную войну, постарается провести «этнические чистки» в западных районах применительно к курдам. Из следствия по делу «Эргенекон» мы узнали, что предварительная подготовка к подобным действиям была предпринята в некоторых илях. Новый проект «глубинного государства» для курдов под названием «Верное решение» предусматривает их подавление, аналогичное переселению армян.

Политикой насилия КРП готовит путь для возвращения «глубинного государства». Если в эту страну вернётся фашизм, если этому будет способствовать КРП, что будет с курдами?

КРП безразличны и Турция, и курды. КРП пытается спастись от уничтожения и поэтому саботирует процесс демократизации. Подобного рода организации не могут существовать в мирное время, в нормальной политической атмосфере, в демократических обществах, а если и существуют, то деградируют до уровня маргинальных террористических структур.

По этой причине КРП саботировала «демократический прорыв». Атака в Решадийе – первый тому знак. Многие не поняли, чего хотела добиться КРП в Решадийе. Многие высказали оптимистичное предположение, что КПР может способствовать решению проблемы. Между тем с самого начала КРП старалась саботировать процесс, потому что боялась, что он повлечёт за собой уничтожение партии.

Полагаю, что курды устали. Не только из-за политики непризнания и устрашения, которую годами проводило государство, но и из-за порочного круга, создаваемого политикой насилия со стороны КРП… В итоге, если КРП удаётся устоять на ногах и её лидеры сохраняют свои места, по счетам платит курдский народ.
КРП желает видеть структуру, подобную той, что представляет сама: турецкое глубинное государство. Потому что сможет продолжать войну только с таким государством, не будет войны – не будет КРП… Поэтому КРП, организовывая теракты, способствует возрождению фашизма, гнёта, авторитарного государства. Только при существовании такого государства деятельность КРП при поддержке курдского народа может быть легитимирована. Трудно применять силу против государства, усвоившего демократические принципы, уважающего свободы и права меньшинств, стремящегося к вступлению в ЕС, государства развивающегося. А если и применять силу, то вряд ли можно рассчитывать на поддержку народа.

Если мы не поймём, почему КРП стремится помешать восстановлению мира и стабильности, саботировать процесс демократизации, то выиграет и КРП, и «глубинное государство».

Воплощение курдской инициативы — конец для Оджалана. Интервью Хюсейина Йылдырыма

Инициатива турецкого правительства, направленная на решение курдского вопроса мирными и демократическими методами, в случае своего успеха будет означать конец Абдуллаха Оджалана, отбывающего срок лидера террористической Курдской рабочей партии /КРП/. Такого мнения придерживается Хюсейин Йылдырым, бывший когда-то его правой рукой.

«Я убеждён, что Оджалан против инициативы, потому что если она успешно воплотится в жизнь, это будет означать его конец», — сказал Йылдырым в интервью ИА Джихан, намекая на то, что тогда провалится, так называемая, миссия лидера террористов – принести турецким курдам больше свободы.

КРП, признанная террористической организацией, была создана в 1984 году с целью установить на востоке и юго-востоке Турции автономное курдское государство. В течение многих лет Турция сражалась с террором КРП военными средствами, но с приходом к власти Партии справедливости и развития /ПСР/ поменяла стратегию на обратную. Летом прошлого года ПСР объявила о намерении решить курдский вопрос миром, что получило название «Курдская инициатива».

Йылдырым, чьи пути с Оджаланом разошлись много лет назад, также отметил слухи о связи последнего с «глубоким государством». «Я уверен, что у него есть связи с «глубоким государством», — отметил он. – Однажды его арестовывали, но вскоре отпустили». «Ныне почивший журналист Угур Мумджу хотел поговорить со мной о «глубоком государстве» и Оджалане, — добавил Йылдырым. – Думаю, желание разузнать об этой связи и привело к его убийству».

Мумджу, занимавшийся расследовательской журналистикой, был убит в 1993 году, когда взорвали его машину. Многие полагают, что за взрывом стоит подпольная террористическая организация «Эргенекон», имеющая связи в СМИ и деловых кругах, с военными и чиновниками, которую обвиняют в планировании нескольких политических убийств, которые бы привели к перевороту. «Если курдская инициатива пройдет успешно, она изменит атмосферу в Турции, — считает Йылдырым. – Чтобы решить курдский вопрос, необходимо раздробить Эргенекон». «Возможно, я не доживу до тех времён, когда будут заметны реальные результаты инициативы, но я полон надежд, что будущие поколения не испытают страданий, выпавших на нашу долю», — добавил Йылдырым.
По его словам, чем больше премьер-министр Реджеп Тайип Эрдоган будет продвигать инициативу, тем большее давление он будет испытывать. «Безусловно, ему не легко, — считает Йылдырым. – На него оказывается огромное давление, и это не секрет, но он не добьётся успеха, если не будет этому давлению сопротивляться. Я считаю, что он на правильном пути, чего не скажешь о его оппонентах. Если он останется столь же решительным в решении курдского вопроса мирными методами, то обретёт ещё большую поддержку».

Кроме этого Хюсейин Йылдырым раскритиковал прокурдскую Партию мира и демократии /ПМД/ за их ярое неприятие попыток правительства решить курдский вопрос миром. По мнению ПМД, курдская инициатива – не что иное, как попытка правительства правящей ПСР ассимилировать турецких курдов.

«И ПМД и КРП следовали жёсткой политике в отношении Курдов, — говорит Йылдырым. – Я хорошо знаю Оджалана, у него нет ни любви, ни привязанности к курдской нации, как нет и никакого дела до курдского вопроса. В отличие от Ахмета Тюрка /бывший лидер курдов/, но его выбросили /из политики/».

Постановлением суда Ахмету Тюрку был запрещено заниматься политикой в течение пяти лет после того, как по обвинениям в террористической деятельности была закрыта Партия демократического общества, лидером которой он являлся.

источник — http://www.vesti-turkey.com/news_detail.php?id=575

Новая информационная провокация против Ирана

Нынешняя неделя наверняка запомнится всем, кто хотя бы иногда следит за отношениями России с ее южными соседями. На этот раз внимание международной общественности опять привлек Иран. В течение одного только вторника 26 октября случилось два интересных события. Одно произошло в иранском городе Бушере, где на построенной с помощью России атомной станции началась загрузка ядерного топлива в реактор АЭС. А это означает, что через месяц-другой этот объект может считаться полноправной атомной электростанцией или, как его называют, ядерным объектом Ирана.

А, как известно, АЭС по международным законам не могут быть подвергнуты несанкционированному разрушению. Ядерные объекты никто не имеет права ни бомбить, ни взрывать, поскольку такие действия чреваты радиоактивной утечкой с заражением огромных регионов. Попытка силовым путем разрушить АЭС в Бушере как раз и создаст реальную угрозу в регионе. В памяти нынешних поколений человечества, особенно народов Европы, еще свежи ужасы Чернобыльской катастрофы. До сих пор необратимые последствия в экономике, экологии и для здоровья миллионов людей дают себя знать. В условиях густонаселенных районов Большого Ближнего Востока, включая Кавказ и Центральную Азию, подобная катастрофа приобрела бы поистине планетарный характер. Хочется надеяться, что пуск Бушерской АЭС в определенной степени сорвет попытки Израиля и США предпринять бомбардировки этого объекта, как они угрожают сделать это, особенно в течение последних двух лет.

Второго события вообще-то можно было бы и не заметить на фоне раздутой пропагандистской истерии по поводу усиления «угрозы» со стороны Ирана в связи с предстоящим в ноябре очередным раундом переговоров Ирана с членами «шестерки». Мировые СМИ не без поддержки, к сожалению, ряда российских агентств и телеканалов, вновь начали муссировать тезис о применении еще более жестких санкций против непокорного Тегерана. Казалось бы, что особенного в том, что такому агентству, как ИСНА — иранское национальное студенческое агентство, дал очередное интервью Посол Ирана в России Реза Саджади? Он высказал важные, но вполне очевидные суждения, которые, по оценке иранских политологов, могли бы поднять разносторонние отношение между РФ и ИРИ на более высокий уровень. При этом он отметил, что у «России и Ирана много общего и в этой связи не в интересах России отдаляться от Ирана. Ведь нынешний Иран создает мощную преграду для распространения терроризма на Кавказе и препятствует ввозу наркотиков в Россию». Посол напомнил, что «Иран имеет для России стратегически важное, ключевое значение». И добавил, что в Тегеране с пониманием относятся к недавним заявлениям президента Медведева, что Россия ориентируется на расширение отношений с США и Европой, исходя во многом из прагматических, экономических соображений.»

Реза Саджади говорил о том, что правительство РФ стремится в кратчайшие сроки создать сильную экономику. Иначе ситуация в России, как считают некоторые российские эксперты, может дойти даже до возобновления процесса дезинтеграции. Таким образом, развитие российской экономики приобретает приоритетное значение в плане обеспечения собственной национальной безопасности.

Почему-то именно эти высказывания иранского высокопоставленного дипломата вызвали небывалое нервное цунами в отечественных СМИ, которое докатилось и до российского МИДа. Нашлись «деятели», которые прямо обвинили Саджади чуть ли не во «вмешательстве во внутренние дела России». Хотя тот же самый МИД РФ обычно сохранял поистине олимпийское спокойствие и молчание, когда посланцы из-за океана и из Европы на протяжении последних двадцати лет наперебой поучали россиян «правильной жизни и демократии». Дело дошло до того, что западные дипломаты считают теперь в порядке вещей давать советы не только региональным лидерам, совершая под любым предлогом «бизнес-поездки» по России, но и кремлевским чиновникам высокого ранга. И при этом не считаются неким вторжением в сферу исконно нашей внутриполитической жизни настойчивые «предложения», как соблюдать права человека, уважать права национальных меньшинств, а также организовывать демократические выборы.

Западные послы даже считают для себя нормальным встречаться с лидерами российской оппозиции. На это наш МИД не только не реагирует, а, похоже, ведет себя как молчаливый прилежный ученик. Интересно, что произошло бы, если, скажем, с представителями оппозиции встретился бы вдруг посол не натовской страны? Скажем, Белоруссии, Таджикистана или Туркмении? Дипломатический скандал был бы, очевидно, гарантирован, а его виновник тут же был бы выслан за пределы России в 24 часа. Именно поэтому ряд ближневосточных политологов отмечает наметившийся явный перекос тональности некоторых российских СМИ в пользу западной, в частности, американской стратегии по расколу российско-иранских отношений и дальнейшей изоляции Ирана на международной арене.

Всё это далеко не случайно. На фоне непрекращающейся холодной, пропагандистской войны военный блок НАТО на протяжении последних 50 лет ведет открыто антисоветскую, а теперь антироссийскую политику. В Иране, например, высказывают откровенное удивление, что Москва хладнокровно воспринимает явно растущую угрозу безопасности России, когда в Северо-атлантический союз вызывающе демонстративно принимаются бывшие советские республики, строятся военные базы и склады суперсовременного вооружения, когда по периметру российской границы размещаются новейшие ракетные системы. Российский МИД почему-то застенчиво молчит , когда речь заходит о явных фактах бесчеловечных пыток военнопленных и заключенных, о том, чем занимаются «демократичные» американцы в Ираке и Афганистане под прикрытием борьбы с наркотрафиком, терроризмом и «за права человека», и когда систематически бомбят мирных жителей в Пакистане и Палестине. Со стороны правительственных кругов России не наблюдается ни нот протеста, ни ответственных заявлений с оценками, ни предупреждений в связи с угрожающей ситуацией в «горячих» точках.

Почему же пропагандистская шумиха была поднята, когда с самыми обычными размышлениями о насущных проблемах России, которые переживают многие государства, особенно в период международного экономического кризиса, – о росте национализма и наркомании, о развале экономики, о центробежных тенденциях в регионах — порассуждал посол дружественной страны? Похоже, как по заказу, вечно согбенные перед НАТО МИДовские эксперты вдруг ожили и решили дать смельчаку «достойную» отповедь. Директор Центра международной безопасности ИМЭМО РАН Алексей Арбатов сразу выступил с предостережением, что «если Тегеран попробует Россию уязвить путем поощрения терроризма и транзита наркотиков в РФ, то это скажется на самом Иране, который тоже страдает от наркотиков и от терроризма». Ни больше, ни меньше! Угроза г-на Арбатова понятна, неясно лишь то, какой смысл все-таки Ирану «уязвлять» соседа – Россию?

Но вообще-то, если бы специалист по США г-н Арбатов хоть немного знал Иран, то понимал бы, что масштабы распространения наркомании в России и Иране – вещи просто несопоставимые, ведь в России употребляют наркотиков в десятки раз больше, чем в Иране. Потому что в этой очень набожной, исламской стране наркомания считается великим грехом, за который нарушителей в назидание другим жестоко наказывают, вплоть до применения высшей меры. Более того, Иран ежегодно тратит миллиарды долларов на борьбу с наркотрафиком. Именно благодаря этой стране все каналы движения наркотиков в ней и через нее надежно перекрыты. С территории Ирана практически ни одного килограмма наркотических веществ не поступает в Россию. Достаточно сказать, что 90% героина, потребляемого российскими наркоманами, производится в Афганистане, где его производство поощряют и «крышуют» войска НАТО.

Зато г-н Арбатов является специалистом по разоружению и ведет исследования по проблемам вооружений и международной безопасности по заказу разных американских центров и корпорации Rand. Не именно ли поэтому для него совершенно нормальное дело осуждать все, что ни скажет посол Ирана?

Что касается российско-иранских связей, то за последние 30 лет, когда у власти в Иране находятся духовные лидеры, Иран никогда не допускал враждебных или недружелюбных высказываний в адрес Москвы. Даже во время восьмилетней (1980-1988гг.) ирано-иракской войны, когда Советский Союз самым активным образом помогал Саддаму Хусейну, Иран не поддерживал афганских моджахедов. Однако им оказывали максимальную поддержку США, снабжая по каналам ЦРУ оружием, инструкторами и боеприпасами.

Даже после развала СССР, когда в центральноазиатских странах с «новым суверенитетом» , как и в России, царили полное беззаконие и хаос, у Ирана были огромные возможности для укрепления своего влияния в регионе. Но он этого не сделал именно из-за того, что считал Центральную Азию зоной жизненных интересов Москвы. Именно из-за соображений добрососедства с Россией Тегеран не допустил отправки через свою территорию подрывных групп ваххабитов, деятельностью которых тайно руководили США и некоторые арабские государства.

Не стоит забывать также, что Иран в свое время не позволил лидерам Объединенной таджикской оппозиции захватить в этой стране власть в ходе гражданской войны. Он убедил их согласиться на условия мира, фактически устраивающие Россию. Иначе в южном российском «подбрюшье» могли бы появиться фундаменталистские государства, наводнившие наши южные регионы наркотиками, оружием, наемниками и исламской литературой. Это привело бы к обострению военно-политической обстановки в российских исламских республиках, например, в Дагестане, Чечне, Татарии, Башкирии, но этого, кажется, не хотят пока правительственные сановники, действующие с оглядкой на Запад.

А если вспомнить первую чеченскую кампанию, то сейчас уже известно, что в то время тысячи радикально настроенных исламских боевиков со всего мира объявили джихад России и готовы были воевать на стороне сепаратистов в Чечне. Западные же СМИ во главе с США вели информационную войну против России, изображая сепаратистов повстанцами и борцами за свободу, а Россию оккупантом. Но ничего подобного не публиковалось в Иране. В те годы эта страна председательствовала в Организации исламской конференции (ОИК), радикальные аравийские страны и Запад настойчиво требовали, чтобы ОИК осудил действия России в Чечне и призвал исламский мир к джихаду против России. Но Тегеран был непоколебим. Все, что происходит в Чечне он считал внутренним делом России и официально призывал, чтобы страны ОИК и мирового сообщества не вмешивались в чеченские события.

Что касается строительства атомной станции в Бушере, то известно, что 15 лет назад атомная промышленность России была в тяжелейшем положении. Правительство, фактически не строило АЭС. За границей русским не давали строить потому, что США и Запад объявили российские АЭС ненадежными и радиоактивно опасными объектами. Российские атомщики, не имея никаких заказов, месяцами не получали зарплату. Уникальные специалисты-ядерщики начали уходить — кто в чиновники, кто в бизнес. Еще немного и в этой сфере начался бы необратимый процесс. И здесь, Иран со своим заказом на Бушерскую АЭС предоставил работу сотням предприятий и фактически этим спас атомную промышленность России. Без этого крупного контракта почти на миллиард долларов атомная промышленность страны развалилась бы, как развалилась без заказов национальная радиоэлектроника. Не секрет, что некоторые наши авиазаводы закрываются, потому что правительство вместо размещения заказов на отечественных предприятиях, экспортирует американские и европейские гражданские самолеты.

Обращает на себя внимание некоторая непродуманность и демонстративно громкая реакция российского МИДа на безобидные по существу высказывания иранского посла, что говорит о слабости нашей позиции в отношении Ирана. С одной стороны, Россия помогает ему строить АЭС, с другой стороны, под влиянием США запрещает поставку в эту страну зенитных комплексов С-300, которые прикрыли бы эту станцию от возможных налетов израильской авиации. И при этом Россия теряет огромные деньги от потери военных контрактов, которых стране и так не хватает для обеспечения работы ВПК.

Бывший премьер Великобритании Уинстон Черчилль, просматривая как-то текст своей будущей речи в парламенте, напротив одного из абзацев написал: «слабая аргументация, здесь надо повысить голос». Российские внешнеполитические чиновники, не имея возможности ответить на нормальные и умные замечания иностранного посла, тут же начинают кричать, видимо, памятуя слова Черчилля.

http://www.iran.ru/rus/news_iran.php?act=news_by_id&_n=1&news_id=69315

Серж Саргсян спасает «карабахский клан»

В Армении с удручающим пессимизмом комментируют предстоящую сегодня встречу президентов Медведева, Алиева и Саргсяна.

В частности в материале «Очередная пощечина Армении со стороны «стратегического союзника» на сайте Armenia Today, отмечается, что «трехсторонняя встреча «не обойдется без подлянки со стороны «стратегического союзника» Еревана. Власти России решили в присутствии президента Армении Сержа Саргсяна в очередной раз доказать свою необъятную любовь к азербайджанскому народу и его лидеру Гейдару Алиеву».

Таким образом, армянская сторона высказывает свою ревность по поводу открытия памятника Гейдару Алиеву в Астрахани, которое намечено после трехсторонней встречи президентов. При этом в Армении серьезно считают, что президент Саргсян вынужден будет принять участие на открытии памятника, и ему следует заранее ретироваться из Астрахани сразу после трехсторонней встречи.

Встречу в Астрахани для президента Саргсяна омрачает и другое событие. На днях правоохранительные органы РФ раскрыли новые факты, связанные с сомнительными сделками между экс-мэром Москвы Юрием Лужковым и властями Армении. С целью изучения этих фактов в Ереван прибыла группа следователей и представителей спецслужб России. По данным ИА REGNUM, полученным из достоверных источников, в Ереване действительно работает следственная группа из России, предметом изучения которой как раз и являются возможные экономические и финансовые операции экс-мэра Москвы в Армении.

Примечательно, что в эти же дни в Ереване работает группа сотрудников ФБР, прибывшая в Ереван с целью установления связей арестованной на днях в США преступной армянской группировки под руководством «вора в законе» Армена Казаряна («Пзо»). Эта группировка обокрала американских налогоплательщиков и пенсионеров на 163 млн. доллара и отмывала часть денег в Армении при непосредственной помощи первых лиц Армении.

Фактически армянские власти одновременно оказались замешанными в преступных деяниях, отмывании денег, как в США, так и в России, и при этом «все дорожки» этих махинаций ведут в Ереван, к руководству Армении. О махинациях властей Армении, связанных с российским капиталом пишет армянская газете «Чоррорд инкнишханутюн».

«Правоохранительным органам РФ удалось добыть факты, согласно которым между Москвой и Ереваном уже долгое время бесперебойно действовали взаимные механизмы отмывания денег и злоупотребления властью. Лужков в Ереване отмывал незаконные доходы, предоставляя нашим взамен безграничную возможность злоупотреблять властью. Кроме того, что Лужков приобрел в Армении земельные участки и был вовлечен в широкомасштабные проекты по элитарному строительству, он также за своей подписью предоставлял земельные наделы развернувшим в РФ деятельность армянским олигархам: крестному младшего сына Роберта Кочаряна — Гене, Макару, брату руководителя аппарата президента Армении Карена Карапетяна Самвелу Карапетяну (Само Калужскому), Принцу Ашоту и др.», — пишет газета.

«Объекты в Москве строились армянами на бюджетные деньги. То есть, Лужков предоставлял не только земельные участки, но и обеспечивал частичное бюджетное финансирование — естественно, после достижения договоренностей об «откате». В итоге, Самвелу Карапетяну и Гене принадлежат в Москве ряд развлекательных центров недалеко от станции метро «Тульская». Взамен, кроме «откатов», власти Армении вовлекли Лужкова в строительство Северного проспекта и Дома Москвы в Ереване. Ему же передана часть гостиницы «Двин», основным владельцем которой является Иосиф Кобзон», — утверждает «Чоррорд инкнишханутюн».

Согласно источнику газеты, «кроме взаимных махинаций с недвижимостью, имели место и финансовые сделки». «В частности, для того, чтобы сделать Лужкова «пайщиком» в Северном проспекте, Кочаряну удалось получить от него $650 млн, которые он обязался вернуть после завершения строительства проспекта и получения денег от реализации домов. По договоренности, Кочарян должен был частями перевести деньги на счета различных компаний, принадлежащих супруге Лужкова – Батуриной», — пишет газета и добавляет, что «главными фигурантами» по этому делу с армянской стороны проходят Роберт Кочарян, Серж Саргсян и мэр Еревана Гагик Бегларян.

Другой причиной пессимизма армянской стороны является то, что встреча в Астрахани пройдет именно 27 октября, когда исполняется 11 годовщина расстрела армянского парламента в 1999 году. Именно эта акция возмездия позволила карабахскому клану «Кочарян-Саргсян» расчистить себе дорогу к властному олимпу в Армении. Тогда были убиты премьер-министр Вазген Саркисян и спикер Карен Демирчян, были убиты также вице-спикеры НС Рубен Мироян, Юрий Бахшян, министр по оперативным вопросам Армении Леонард Петросян и депутаты Арменак Арменакян, Генрик Абрамян, Микаел Котанян.

«Совершенно неслучайным совпадение даты открытия памятника Гейдару Алиеву в Астрахани и переговоров между лидерами трех стран по карабахской проблеме», — сказал ИА REGNUM армянский эксперт по проблемам Южного Кавказа Виктор Якубян.

«Можно лишь поздравить азербайджанскую дипломатию за грамотное продвижение интересов своей страны. Информационный фон с переговоров будет своевременно дополнен материалами о российско-азербайджанском братстве, выразителем коей и являлся Гейдар Алиев. Далее Якубян в прямом смысле с армянской завистью предъявляет претензии в адрес России по поводу того, почему на российских просторах не открываются памятники «великим армянам» советской эпохи. В итоге Якубян признает, что во всем виноваты нынешние власти Армении, отмечая, что «государственная идеология Армении, ее внешняя политика и в целом судьба армянского народа находятся в руках случайных людей».

Подытожив можно, сказать, что сегодня власти Армении оказались под серьезным прессингом со стороны США и России, поскольку замешаны в целом каскаде различного рода преступлений и финансовых махинаций. А ведь все эти годы Азербайджан призывал международное сообщество обратить пристальное внимание на преступную сущность нынешних властей Армении, высшее руководство которой напрямую замешано в геноциде азербайджанцев в Ходжалы, истреблении мирного населения и этнических чистках азербайджанцев. Также эти преступники, чтоб удержаться у власти в Армении, пролили кровь своего же народа в марте 2008 года в Ереване.

Теперь находящиеся у власти в Армении преступники своим мошенничеством «перебежали дорогу» таким странам как США и Россия, и естественно, что за это «по головке их там гладить не будут» и армянскому президенту очень трудно будет объяснить как оказалось, что он и его окружение стали замешаны в разного рода преступных махинациях. А еще труднее Сержу Азатычу будет вернуть деньги, наворованные в США и России, и он понимает, что если хочет удержаться у власти, то вынужден будет стать посговорчивее по некоторым вопросам, в том числе и Карабахскому урегулированию. В армянском обществе опасаются, что Серж Саргсян ради спасения своего президентского кресла, на встрече в Астрахани пойдет на значительные уступки по карабахскому вопросу. И дело даже не в том, что Саргсян пойдет на уступки в Астрахани или где-то еще, а дело в том, что этот процесс стал необратимым и единственное, что еще может сделать армянский президент, так выторговать гарантии, что «карабахский клан» будет и далее править форпостом-Арменией.

Ризван Гусейнов

Источник — http://www.1news.az/

Удар по Ирану отменяется

Гюльнара Инандж

В поисках подчинения исламских властей Ирана Запад пробирует разные экономические, политические, социальные технологии. Пока эти методы не дают никаких результатов по разным историческим, геополитическим причинам. В результате ошибочных технологий давления и насилия, сильным мира сего не удалось не то, что нести демократию на Восток, а наоборот, еще более углубить имеющиеся конфликты и разжечь новые. Проблема с Ираном — продолжение раздела сфер влияния между великими державами и властителями мира, и ее разрешение очень важно с геополитической, социальной, экономической точек зрения.
Данную тему в эксклюзивном интервью агентству Новости-Азербайджан комментирует заместитель главного редактора влиятельного израильского интернет ресурса izrus.co.il, политический эксперт Александр Гольденштейн:

— Президент Израиля Шимон Перес заявил о необходимости прекращения вторичного конфликта с палестинцами, чтобы дать им возможность сосредоточиться на настоящей угрозе, и для США, и для Израиля. Здесь речь идет не только о том, что разрешение арабо-израильского конфликта облегчит ближневосточный груз США и позволит направить все силы в сторону Ирана. Очевидно, присутствуют и другие причины. Например, с разрешением палестинской проблемы Израиль и США могут расширить поддержку арабского мира, исторически противостоящего Ирану.
— Здесь уместно ответить вопросом на вопрос – а как решить палестинскую проблему? Палестинцы хотят, чтобы Израиль принял обратно беженцев 1948 года, несмотря на то, что в мировом юридическом праве четко сказано, что после 35 лет беженцы перестают таковыми быть. Может ли Израиль позволить себе принять сотни тысяч беженцев и их потомков? Ответ прост – нет, а значит, и все разговоры о разрешении ближневосточного конфликта являются пустым сотрясением воздуха.
Кроме того, надо понять, что Египет, Саудовская Аравия, Кувейт, Иордания и Эмираты будут опасаться Ирана в любом случае. Ближневосточный конфликт не является в данном случае фактором.
— Возможно ли предоставление Палестине независимости, и разрешит ли это палестино-израильский конфликт, и как это повлияет на ситуацию на Ближнем Востоке и в Персидском Заливе?
— Израиль пытается решить проблему Иудеи и Самарии уже 43 года. К сожалению, как эту проблему решить, мы не знаем. Некоторые открыто говорят, что Иордания и есть независимая Палестина, так как около 70% ее населения – палестинцы. У них и правитель – прямой потомок Пророка, так чего им еще надо? Другие считают, что можно отдать им захваченные в 1967-м г. территории, и это якобы приведет к миру. Но пока палестинцы не признают Израиль, не хотят видеть на своей земле евреев, и хотят вернуть беженцев в Тель-Авив, Хайфу и другие израильские города, конфликт не будет разрешен.

— Тем временем заместитель министра финансов США по вопросам терроризма и финансовой разведки Стюарт Леви (Stuart Levey) посетил Турцию для обсуждения способов пресечения попыток Ирана обойти санкции, принятые Советом Безопасности ООН. Во время операции против Ирака США обошлись без поддержки Турции. Очевидно, в случае Ирана важна поддержка Анкары, если даже пока речь идет только о поддержке санкций.
— Турция идет на сближение с Ираном. Риторика Эрдогана начинает напоминать иранскую, что не нравится Израилю и США. Западу важно иметь Турцию на своей стороне – это сильная влиятельная страна. Но она все больше и больше отдаляется от заповедей Кемаля Ататюрка, и Запад не знает, что делать.
Без Турции, или с ней, но санкции мне кажутся смехотворными. Нет ничего хуже полумер. Ест ли Ахмадинеджад меньше (или хуже) от того, что введены санкции? Нет. Удар нанесен по рядовому иранцу, и правительство в Тегеране играет на этом, рассказывая о том, какие в Израиле, США и Британии живут изверги и шайтаны.
— Свержение власти в Ираке привело тяжелым политическим и геополитическим результатам – возрос терроризм, этнический и религиозный сепаратизм. Как вы видите ситуацию с Ираном?
— Тегеран угрожает стереть Израиль с карты. Для нас, израильтян, нынешний режим не кажется подчиненным международному праву. Но нападать на Иран – глупо. Когда Саддам Хусейн напал на Иран, почуяв недовольство рядовых иранцев режимом аятолл, то лишь сплотил иранских граждан вокруг режима. Если Запад ударит по Ирану, то добьется тех же результатов. Разумеется, если будет нанесен ядерный удар по всем военным объектам, то Тегеран будет способен лишь воздух сотрясать. Но реалии таковы, что ядерный удар нанесен не будет. Остается лишь одно – поддерживать курдов, арабов, белуджей и другие меньшинства, и тем самым развалить режим изнутри. Другой возможности я не вижу.
— Россия отказалась от продажи ПВО С-300 Ирану, но не думается, что Россия даст согласие на вторжение в Иран, так как нахождение американских военных на Каспии создаст опасность для юга России, и ее влияния в каспийском регионе, а далее на Кавказе.
— Россия не предала Тегеран, а оказала услугу россиянам. Глупо думать, что аятоллы захотят уничтожить только американцев и евреев. Для них и православные – кяфиры… Кроме того, я уверен, что Россия получила компенсацию от США. И не стоит преувеличивать опасность нахождения американских войск на Кавказе или Каспии – в прошлом ситуация была куда более напряженная, и державы не пошли на конфликт. Не пойдут и сейчас.
Так же хочу отметить, что США не вторгнутся в Иран. Не потому, что не могут, а потому, что не хочет. Афганистана и Ирака хватило надолго.
— Не разрешив имеющиеся конфликты на Кавказе, операция против Ирана может привести к созданию новых этноконфликтов, и возобновлению уже имеющихся, и поставит под угрозу действующие и планируемые энергетические проекты.

— Вопрос – как можно решить конфликты на Кавказе? Говоря о севере, понятно, что Россия не уйдет оттуда, а значит, сопротивление будет продолжаться. Говоря о юге – также понятно, что Армения не отдаст Нагорный Карабах, а Азербайджан понимает, что силой его отбивать – себе дороже. В Армении огромный контингент российских войск, и одна южно-кавказская страна уже попыталась самоутвердиться за счет российских интересов. Не вдаваясь в дебаты, кто прав, а кто нет, понятно, что с державой ругаться не стоит, а воевать – тем более. Себе дороже. Так что конфликты на Кавказе есть и будут, как и на Ближнем Востоке, потому что их нельзя решить, не уничтожив всех врагов. Монголы вырезали всех хашишинов (ассасинов), включая детей и женщин – и тем самым решили проблему. Но израильтяне, россияне, армяне и азербайджанцы – не монголы, времена другие, да и нравы тоже. А значит, конфликты будут продолжаться, потому что решить их просто-напросто невозможно.
Источник — http://novosti.az/analytics/20101026/43565091.html

Американская милитаризация Персидского залива

Планы США и НАТО по дальнейшей усиленной милитаризации Персидского залива под предлогом нарастающей «иранской угрозы» имеют главную стратегическую цель – усилить антироссийский плацдарм на Большом Ближнем Востоке, лишить Россию ее традиционных рынков вооружения, еще больше изолировать Иран на международной арене и поставить под полную зависимость арабские монархические режимы региона.

По оценке стратегов Пентагона, это не только обеспечит твердые гарантии еще большего наращивания американского военно-промышленного комплекса, но и лишит Россию таких ее традиционных рынков вооружения, как в Иране, Катаре, Иордании и Сирии. В случае обострения военно-политической обстановки в этом неспокойном регионе США и их союзники смогут наиболее эффективно использовать, в том числе и на южных подступах к России, в направлении Центральной Азии и Большого Кавказа сеть созданных военных баз и накопленные на сотни миллиардов долларов запасы вооружения.

Соединенные Штаты только одному своему ближневосточному союзнику — Саудовской Аравии планируют в ближайшее время поставить вооружение и военную технику на сумму около 60 млрд долларов. Об этом на прошлой неделе администрация президента Обамы официально информировала Конгресс США, сообщив, что намерена заключить с королевством крупнейший контракт на поставку самолетов, вертолетов и ракетной техники. Если вспомнить, что в последние годы объем американского экспорта оружия составляет примерно 30 млрд долл, а Российского – 10 млрд долл, то станет ясно, что вновь заключаемые американцами контракты с Саудовской Аравией могут побить все рекорды последних десятилетий.

В Саудовскую Аравию будут поставлены 84 истребителя F-15, 70 вертолетов Apache, 72 – Black Hawk, 36 – Little Bird, 12 легких геликоптеров MD-530F, а также ракеты, бомбы и средства их доставки. По оценкам американских военных экспертов, пакет будущих контрактов обеспечит в США работой 75 тысяч человек, что крайне важно во время кризиса.

Все поставки вооружений будут осуществляться в течение ближайших лет, обеспечив тем самым уверенное будущее многим производителям американского оружия. Это также значит, что более чем три ближайших десятилетия вооруженные силы Саудовского королевства будут обязаны ежегодно закупать в США не только вооружение, запчасти к нему, боеприпасы, но также и содержать на своих авиабазах тысячи американских техников и инструкторов для обслуживания самой современной военной техники.

Необходимость закупать столько вооружений для саудовской армии, в которой служат всего 225 тысяч человек мотивируется американской пропагандой все той же «растущей угрозой со стороны шиитского Ирана». Хотя прекрасно известно, что за последние десятилетия Иран ни разу не высказывал никаких угроз в адрес Саудовской Аравии, а наоборот, саудовские ваххабиты в последние годы все активнее участвуют в антииранских вылазках, провоцируют вооруженные конфликты на Ближнем и Среднем Востоке, в Центральной Азии и Большом Кавказе. Фактически они стали своего рода дубинкой в руках США в деле усмирения неугодных режимов в этих регионах.

Реальной причиной, которая подтолкнула Эр-Рияд к подписанию огромных военных контрактов с США, является вовсе не гипотетическая «иранская угроза», а огромные деньги, которые американцы стремятся выбить из богатого саудовского нефтяного бюджета. При этом к разговорам о якобы «агрессивном Иране» США добавляют обвинения в адрес саудовских властей в потворстве суннитскому ваххабизму, который расползается из Саудовской Аравии по миру.

В результате Эр-Рияд предпочитает расширять военное сотрудничество с Вашингтоном. Саудовская Аравия входит в первую десятку стран мира по объемам финансирования вооруженных сил, а военный бюджет страны может достигать 10% ВВП, при этом на США приходится около 85% всех сделок королевства по покупке вооружения.
В Белом Доме рассматривают дополнительные финансовые вливания от саудовского рынка американского вооружения как важное подспорье для оздоровления кризисной экономики. Мировой финансово-экономический кризис и затяжные войны в Ираке и Афганистане нанесли США тяжелый урон. Так, федеральный долг страны уже достиг более 12 трлн долл,, что составляет примерно 83% ВВП страны.

Пресловутый миф об «иранской угрозе» американцы активно распространяют для борьбы с конкурентами на мировом рынке вооружений. Среди жертв пропагандистской войны с «потенциально опасным Ираном», похоже, может оказаться и Россия. По оценке иранских политологов, присоединение Москвы к санкциям Совета безопасности ООН, навязанным США и другими странами НАТО, отказ вслед за этим от поставок Ирану сугубо оборонительных зенитно-ракетных комплексов С-300 фактически поставили Россию в ряд американских сателлитов. Это рассматривается в общественных кругах Большого Ближнего Востока не просто как дань «заокеанскому партнеру», а как прямая упущенная внешнеполитическая и экономическая выгода. Последняя без малого составила почти 1 млрд долларов.

Новый пакет соглашений на поставку вооружений Саудовской Аравии на 60 млрд долл не только обогатит Соединенные Штаты. Он еще и поставит под угрозу срыва уже практически готовый к подписанию российский контракт России с Эр-Риядом на поставку вооружений на 2 млрд долл. Потому что номенклатура американского оружейного контракта в значительной степени совпадает с тем, что саудовцы хотели купить у России. Из-за американского контракта РФ уже не сможет продать Саудовской Аравии 150 вертолетов Ми-35 и Ми-17, 30 Ми-171, зенитно-ракетные комплексы, а также 150 танков Т-90С и 250 БМП-3.

Этот российский контракт с Саудовской Аравией был для Москвы крайне важен, она его готовила с осени 2007 года, когда в Эр-Рияде во время визита Владимира Путина был подписан двусторонний меморандум о поставках в королевство российской боевой техники. Правда, тогда уже пошло пропагандистское давление на Кремль. Английская газета Financial Times, к примеру, прозрачно намекала на одно желательное для Запада условие, что, мол, Саудовская Аравия купит у России это и даже более современное оружие, как ЗРК С-400, пополнив российский кошелек на 7 млрд долларов, если Москва откажется от поставок ЗРК С-300 Ирану. Это прекрасный и далеко не первый образец того, как пытаются дирижировать интересами России и ее зарубежных партнеров.

Было вполне очевидно с самого начала, что свистопляска с предполагаемым контрактом с Саудовской Аравией была обречена на провал. На Западе этот «проект» придумали и запустили как отвлекающий маневр, чтобы только остановить процесс поставок российских С-300 в Иран. Не случайно заманчивое предложение для России появилось тогда, когда контракт с Ираном вышел на завершающую стадию. Очень похоже, будто Москва проглотила «наживку», потому что оттуда последовало официальное подтверждение об отказе поставок ЗРК Ирану.

Явный внешнеполитический просчет Кремля в срыве российско-иранской сделки может проявиться в весьма предсказуемых результатах. Ведь, по сути, обманув Иран, своего крупного клиента, ключевую страну исламского мира, Россия продемонстрировала, что не является надежным продавцом вооружений, поскольку зависит от настроения и воли США. Ведь любая страна хочет иметь твердые гарантии поставок в сроки, оговоренные контрактом. Россия же, по разным причинам, в первую очередь, политическим, затягивала, переносила поставки С-300 Ирану, а затем и заморозила их. Как известно, реакция Тегерана на этот счет была закономерно крайне негативной. Возможно, потенциальные закупщики российского вооружения, например, Катар, Иордания и Сирия, теперь задумаются, прежде чем о чем-то договариваться с Россией. И их вполне можно будет понять.

США поставляют вооружения, кому они хотят и в каком угодно количестве, не обращая внимание на то, что об этом думают их друзья, а тем более, враги. Они уже наводнили ракетными системами «Пэтриот» практически все страны Персидского залива, за исключением Ирана. По периметру границы с Ираном развернуты новейшие средства ПВО, в том числе суперсовременные радарные системы. Под шумок «иранской угрозы» американцы, также разместили свои ракетные системы «Пэтриот» в Польше и Румынии и в некоторых других странах Европы. Такие же ракеты они развернули и в Турции. Накаляют военно-политическую обстановку в регионе и боевые мероприятия США и НАТО. В зоне Персидского залива на постоянной основе курсируют уже несколько авианосцев и ударных эсминцев, вблизи иранских границ регулярно проводятся военные учения, где отрабатываются сценарии войны в Ираном с участием израильских ВВС. Все это происходит в непосредственной близости от России, а ее руководство даже не ставят в известность о проводимых мероприятиях НАТО, хотя, очевидно, что все вышеуказанные действия напрямую затрагивают интересы национальной безопасности России.

Что касается контракта с Саудовской Аравией, то, как заявил в Вашингтоне помощник госсекретаря США по военно-политическим делам Эндрю Шапиро, эта сделка может иметь для Америки огромное стратегическое значение и она «пошлет другим странам сигнал, что Вашингтон полон решимости поддерживать безопасность своих ключевых партнеров и союзников в Персидском заливе и на Ближнем Востоке, в целом». Политическая же игра Москвы в желании одновременно заработать на торговле оружием с Ираном, с одной стороны, и угодить США, с другой, кончилась тем, что Россия потеряла и контракт, и, вероятно, будущих партнеров на Ближнем Востоке.

Кстати, сейчас США вместе с Израилем, уже требуют от Москвы новых уступок — отказа от контракта по продаже Сирии ракет П-800 «Яхонт» стоимостью в несколько сот миллионов долларов. Эти российские сверхзвуковые противокорабельные ракеты среднего радиуса действия необычайно эффективны при защите береговой линии, являются оборонительным оружием и намного превосходят аналогичные американские ракеты «Гарпун». Для того, чтобы заставить Москву отказаться от поставок уже и этих ракет, предназначенных для борьбы с надводными кораблями в условиях даже сильного огневого и радиоэлектронного противодействия, американцы и израильтяне придумали совсем уже смешную причину. Будто бы «Яхонты», если будут проданы Сирии, обязательно окажутся в руках ливанской «Хизбаллы» или палестинцев из «Хамас» и будут угрожать израильским военно-морским силам. Хотя сложность этих ракет настолько высока, что обслуживать их могут даже не любые экипажи операторов, а лишь те, которые прошли специальное обучение в России. Кроме того, эти ракеты не могут быть установлены где и как попало, для их точной работы требуются передвижные береговые ракетные комплексы «Бастион» из нескольких грузовиков с пусковыми установками, радиолокационными станциями, машинами для экипажей, командными пунктами и т.д.

Естественно, ни «Хамас», ни «Хизбалла» ракеты «Яхонт» иметь не смогут, поэтому все разговоры о возможности попадания сложнейшего оружия в их руки являются просто выдумками, зато они призваны заставить Россию отказаться от продажи ракет в Сирию и тем самым развязать руки израильским ВМС в Средиземном море. Пока что Москва словами министра обороны Анатолия Сердюкова твердо заявляет, что не откажется поставлять «Яхонты» Дамаску, однако мир уже знает цену таких «твердых заявлений» российских чиновников. Точно так же «твердо» Россия утверждала, что продаст С-300 Ирану, несмотря на любое внешнее давление, но, в конце концов, своего слова не сдержала.

К тому же западные страны почувствовали, что нынешние руководители России при правильном на них воздействии могут отказываться от соблюдения экономических интересов своей страны ради гипотетически хороших отношений с Западом. Недавно президент Дмитрий Медведев, выступая перед руководством МИД РФ и российскими послами за границей, объявил, что страны СНГ, а также страны дальнего зарубежья, за исключением четырех европейских государств, не являются больше приоритетом для России. Медведев ориентировал на развитие сотрудничества именно с некоторыми странами Запада ради получения оттуда высоких технологий. Но эти страны вовсе не спешат делиться своими «ноу-хау» и плодить себе конкурентов, а США до сих пор не отменяют унизительную поправку «Джексона-Вэника» от с 1978 года, запрещающую поставлять нам высокотехнологичное оборудование. А недавно американское правительство открыто запретило концерну «Дженерал моторс» продавать России компанию «Опель», поскольку это, якобы, может привести к утечке опелевских технологий в Россию. Зато президент США Барак Обама во время недавнего визита Дмитрия Медведева в Вашингтон настоял на закупке Москвой американской курятины на 800 млн. долларов в год, 50 пассажирских самолетов «Боинг» на 3,7 млрд долларов, а также на полном отказе поставлять ЗРК С-300 и другие виды вооружения Ирану, что обернется для нас финансовыми потерями, гораздо более, чем в 1 млрд долларов.

Западные лидеры во всех вопросах реализации своей стратегии всегда исходят, в первую очередь, из интересов национального развития и национальной безопасности. В отличие от российских лидеров, они не руководствуются соображениями личной дружбы и приязни с теми или иными главами иностранных государств, и ради этого не поступаются экономической выгодой своих стран. В НАТО американцы всегда навязывают другим членам блока вооружения именно американского производства, хотя среди натовских стран оружие производят еще и германские, и французские, и британские, и итальянские заводы. Поэтому все новые члены НАТО из числа бывших социалистических стран, под давлением США вынуждены закупать американские автоматы, артиллерию, зенитные комплексы. Хотя на оружейном рынке мира российские С-300, например, значительно эффективнее американских ЗРК «Пэтриот», что уже многократно доказано. А германские танки «Леопард-2а6» по качеству даже лучше американских «Абрамсов-М1А», и при этом дешевле, но США всегда настаивают на покупке другими странами НАТО именно своей военной техники.

Готовя нынешнюю сделку с Саудовской Аравией, США прекрасно знали, что с этой страной ведут переговоры и российские производители примерно такого же оружия. Этот факт их нисколько не остановил, они легко и цинично пренебрегли интересами России, которая только что, пойдя на уговоры США, отказалась продавать Ирану С-300, потеряв прибыль и репутацию. Потому что они придерживаются принципа «своя рубашка ближе к телу», а интересы американских производителей оружия для президента Обамы всегда будут выше интересов российских оружейников. Даже, несмотря на то, что еще совсем недавно Обама принимал в Вашингтоне президента Медведева, подарил ему компьютер «I-Pad» и даже угостил картошкой-фри в «Макдональдсе».

Так что все разговоры вокруг Ирана относительно пресловутой «иранской угрозы», нарушения Ираном режима нераспространения и изменения баланса сил в его пользу в регионе Большого Ближнего Востока американцы ведут лишь для того, чтобы максимально активизировать продажи своей техники, тем самым еще сильнее привязав к себе страны-покупатели. В случае успеха они одновременно обескровливают своих конкурентов, не давая им продавать оружие Ирану, и делают более уязвимой его оборонительную систему. В результате США получают миллиарды от оружейного бизнеса, оставляя российских конкурентов без денег и с замаранной репутацией. А на Иран, так как он не получит современных зенитных ракет, теперь можно напасть когда угодно.

Известно, что в последние годы Россия смогла начать продажи своего оружия на богатом Ближнем Востоке – в Алжир, Катар, Иорданию, Сирию. Эти новые рынки дополнили наши традиционные – в Китае, Индии, Индонезии. Но, судя по цинизму и коварству, с которым американские «партнеры» России сейчас отобрали у нее саудовские контракты, а также их попытки перехватить продажи российского оружия Индии, на достигнутом США останавливаться не собираются. Они пойдут дальше.
И если при этом российские руководители по-прежнему во главу угла будут ставить не интересы национальной экономики, а интересы мифической «личной дружбы» с американскими и натовскими лидерами, то скоро мы лишимся этого сверхприбыльного рынка в области военно-технического сотрудничества, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Это, как минимум, сопряжено с потерями военных заказов, разорением отечественно ВПК, социальной напряженностью в стране и реальной угрозой национальной безопасности.
http://www.iran.ru/rus/news_iran.php?act=news_by_id&_n=1&news_id=69242

Четыре условия Ахмадинежада

Чего добивается Запад – мира или войны? Новые переговоры группы 5+1 с Ираном могут быть сорваны не начавшись.

Чем ближе становится срок проведения очередного раунда переговоров по ядерной проблеме в формате 5+1 с Ираном, тем ожесточеннее западная пропаганда во главе с Вашингтоном раздувает новую компанию истерии в связи с твердой решимостью иранского руководства продолжать отстаивать свою позицию.

На днях верховный представитель Евросоюза по иностранным делам и политике безопасности Кэтрин Эштон выступила с инициативой возобновить 15-18 ноября в рамках «шестерки» прямой диалог с Тегераном. Руководство Ирана в целом спокойно и позитивно восприняло это предложение, хотя и вынуждено было еще раз разъяснить свой однозначный подход к разрешению так называемого иранского «ядерного кризиса». Что же опять не устраивает Запад в позиции лидеров Исламской Республики? А дело в том, что теперь они, учитывая ожесточенное и провокационное давление на Иран с требованиями свернуть программу «мирного атома», выдвинули встречно свои условия начала переговоров. Их озвучил лично президент Ахмадинежад в своих публичных выступлениях перед народом Ирана. Приветствуя продолжение диалога с «шестеркой», он, тем не менее, выдвинул «четыре условия», без выполнения которых, по его мнению, вообще немыслимо садиться за стол переговоров.

Во-первых, как твердо убеждены в Тегеране, сами переговоры и все дальнейшее «воздействие» на программу ядерной энергетики ИРИ должны четко и однозначно соответствовать духу и букве МАГАТЭ и международным правилам, применимым к любому государству, а не только к Ирану. Выдвигая это условие, иранский лидер имел, прежде всего, в виду то, что его стране больше не должны выдвигаться абсурдные требования, которые никакого отношения не имеют к нормам и положениям МАГАТЭ. Такая позиция, особенно отстаиваемая США и Великобританией, является, по сути, завуалированной провокацией. Поскольку Иран усматривает в этом ущемление его национального суверенитета и посягательство на жизненно важные государственные программы, одной из которых является атомная энергетика, он не намерен и дальше подчиняться какому-либо диктату. Поэтому и сам процесс переговоров каждый раз терял смысл или заходил в тупик. А Запад получал прекрасную возможность продемонстрировать мировой общественности, что Иран якобы вновь отказывается сотрудничать в ядерной сфере. Какие же гарантии на этот раз может предварительно дать «шестерка», чтобы диалог с ней иранской стороны был конструктивным? Иранское руководство предупреждает, что, если страны, которые поддержали санкции Совета безопасности ООН, будут вновь фактически угрожать Ирану мерами, затрагивающими национальную безопасность страны и задевающими чувство собственного достоинства иранцев, то предстоящие переговоры будут заранее обречены на провал не по вине Тегерана, а его противников.

В качестве второго условия начала предстоящей встречи Ахмадинежад призвал членов «шестерки» определиться с выбором окончательной цели переговоров. Президент задал прямой вопрос лидерам Запада, в отношении с Ираном чего они добиваются – мира или войны? Они хотят спровоцировать разного рода провокациями новую войну в регионе или погасить очаг напряженности и вражду к Ирану цивилизованным путем? Вопрос этот вовсе не риторический, поскольку Запад, на протяжении многих лет, участвуя в переговорах с Ираном ради самих переговоров, реально добивается его еще большей изоляции. Иранские лидеры дают понять, что лимит уступок Западу с их стороны не безграничен. Они готовы решительно покончить с демагогией, и вести переговоры, которые могут вывести стороны на конкретные результаты.

Третьим условием Ирана, по словам его лидера, является то, что у Запада должны быть адекватные варианты действия в случае провала переговоров. Стороны должны четко знать, что будет в случае провала переговоров и потому трезво оценить и выработать свою стратегию поведения. Ахмадинежад подчеркнул, что, как и ранее, он не склонен выдвигать каких-либо заведомо неприемлемых условий для всех участников переговорного процесса. Иран просто хочет одного – уважительного и достойного отношения к себе, к своим интересам. Известно, что успех любого острого и спорного диалога предполагает компромиссные решения и Иран всегда проявлял готовность к разумным компромиссам. Это вовсе не банальное предложение типа «ребята, давайте жить дружно», а очень важное условие реальной оценки позиции сторон. Как раз именно однобокое давление Запада на Иран и однополярный имперский подход к разрешению совершенно надуманного «ядерного кризиса» уже не раз становился истинной причиной провала переговоров. До этого, вне зависимости от того, кто оказывался виноват в срыве переговоров, Запад немедленно указывал на Иран в качестве виновника. Поскольку, практически все основные мировые СМИ контролируются израильским могущественным лобби, то Западу не составило особого труда каждый раз вводить в заблуждение мировое общественное мнение и еще больше демонизировать Иран. Похоже, и на этот раз членам «шестерки» вряд ли удастся трезво оценить позицию Ирана и выработать адекватную стратегию поведения в ходе переговоров.

Вся, так называемая «ядерная угроза» Ирана, основывается не на реальных результатах многочисленных инспекционных проверок экспертов МАГАТЭ, а исключительно на догадках и предположениях, на предвзятых отношениях некоторых стран Западных во главе с США. Именно они всякий раз выдвигали абсурдные, совершенно неприемлемые для Ирана требования – по сути, означающие полное прекращение реализации программы ядерной энергетики Исламской республики. Это очень удобная для Запада позиция, потому что, как только фиксировался «провал» очередного раунда переговоров, тут же по накатанной раскручивался виток очередной пропагандистской истерии против Ирана. В настоящее время в мировых СМИ наблюдается то же самое. Им, к сожалению, вторят и некоторые наши российские информационные агентства и федеральные телеканалы, с той лишь разницей, что переговоры еще не начались, а иранские лидеры вынуждены разъяснять свою твердую позицию. Становится все более очевидным, что в этих условиях Запад, как и прежде, изначально выдвинет неприемлемые условия «дружбы» с Ираном, и провал переговоров будут неизбежен, что даст повод для принятия новых санкций против Тегерана, то есть диалог будет лишен смысла, еще не начавшись.

И, наконец, четвертое условие, выдвинутое президентом Ирана — это требование к «шестерке» открыто и однозначно выразить свое отношение к ядерному потенциалу Израиля, которым эта страна обладает. Не секрет, что, по различным оценочным данным, Израиль за последние 20 лет собрал более 200 ядерных зарядов и имеет различные средства их доставки – как самолеты F-16, так и ракеты разных классов. Эта страна, в отличие от Ирана, уже реально угрожает безопасности всего Большого Ближнего Востока.

Именно это последнее требование, на котором настаивает Иран еще до начала переговоров, может сорвать их начало или поставить участников, особенно США, в крайне неудобное положение. Поэтому, обвинять Иран, вопреки всякой логике, в попытках создать ядерное оружие и призывать применять против него санкции совершенно глупо, не замечая, что в центре взрывоопасного региона есть агрессивное государство, которое не гипотетически, а реально обладает арсеналом ядерного оружия и вовсе не отказалось от планов нанесения ударов по иранским жизненно важным центрам и уничтожения исламского режима в Иране.

Как раз союзники США — Израиль и Пакистан — уже на протяжении многих лет обладают ядерным оружием. Не благодаря ли Вашингтону и Лондону, санкции к этим странам ни со стороны МАГАТЭ, ни Совета безопасности ООН не применяются? Причем, ни Пакистан, в 1998 году испытавший на полигоне Чагай сразу несколько ядерных зарядов, ни Израиль, еще раньше проведший такие же испытания в пустынях Южно-Африканской Республики, не входят в Договор о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО). А именно этот международный документ накладывает строгие ограничения для стран, обладающих ядерным оружием, и предполагает жесткий контроль за развитием их ядерных программ. Мало того, что Израиль и Пакистан игнорируют этот Договор, они вообще не допускают никаких иностранных инспекторов на свои ядерные объекты. А Евросоюз и США не требуют введения против них санкций и международного контроля за состоянием их ядерных установок и атомных предприятий. Зато требуют этого в ультимативной и демонстративно оскорбительной форме от Ирана, обвиняя его в том, что он «не представил миру достаточные доказательства» мирного характера своей ядерной программы.

Все это еще раз подтверждает, что страны Запада не отказались от политики «двойных стандартов», предполагающей весьма благосклонное отношение к союзникам по агрессивным блокам, с одной стороны, и готовность оказать силовое давление по отношению к Ирану, не желающему подчиниться внешнему диктату, с другой.

По словам Ахмадинежада, если Запад будет отмалчиваться в ответ на его условия, то это будет означать, что западные страны не намерены их соблюдать, а сама цель диалога становится бессмысленной. В Иране также весьма сомневаются, что Евросоюз и «переговорная шестерка» может принять хотя бы два или три первых условия Ахмадинежада. Что касается требования Ирана обсудить поведение «ядерных союзников» США, то вряд ли, если переговоры и состоятся, «шестерка» допустит иранскую критику в их адрес, особенно Израиля. Как и ранее, она будет отброшена или обойдена молчанием, «как не относящаяся к сути вопроса».

В случае провала переговоров в Тегеране считают, что Совет Безопасности ООН в скором времени вновь с подачи США начнет разработку еще более жестких санкций против Ирана взамен тех, что уже действуют с этого лета, и к которым присоединилась Россия. Цель иранских противников очевидна – еще больше изолировать Иран на международной арене и, возможно, серьезно подорвать его экономику. В Тегеране есть опасения, что власти России, еще не подписавшие договор с Вашингтоном СНВ-3 и имеющие перед западными «партнерами» определенные обязательства, могут чисто из прагматических соображений и на этот раз поддержать более жесткие санкции против Ирана. В этом случае иранскому руководству останется надеяться лишь на Китай, который пока поддержал санкции, касающиеся лишь некоторых финансовых проектов.

А пока для доказательства «агрессивности и несговорчивости» Ирана мировыми СМИ используется любой повод. Новая пропагандистская шумиха была поднята на Западе и Востоке недавно, когда новый генеральный директор МАГАТЭ японец Юкия Амано в своей речи осудил правительство Ирана за отказ впустить в страну двух инспекторов. Хотя на самом деле, оба инспектора, грубо нарушив устав ООН, и без санкции агентства составили по итогам проведенной инспекции и распространили в мировых СМИ искаженный и совершенно неправдивый отчет по атомным объектам Ирана. Никто при этом не прислушался к разъяснениям иранской стороны, что кроме этих двоих, явно «ангажированных» западными спецслужбами сотрудников, в Тегеране не было возражений по остальным 150 инспекторам, прибывших для проверки ядерных объектов Ирана. Примечателен тот факт, что инспектора МАГАТЭ за последние два-три года провели в Иране более 8000 человеко-дней. Можно лишь удивляться терпению этого государства на фоне того же Израиля, который в грубой форме отказывает в любой международной инспекции своих ядерных объектов. В Вашингтоне это, похоже, поощряется, впрочем, как и в отношении Пакистана, который нужен американцам в связи с войной в Афганистане. Они просто закрывают глаза на ситуацию, связанную с ядерной программой этой страны. В таких случаях, как говорится, комментарии излишни.

источник -http://www.iran.ru/rus/news_iran.php?act=news_by_id&_n=1&news_id=69008

Что делают армяне в рядах ПКК?

Гюльнара Инандж

В то время как приоритетное внимание мирового сообщества направлено на ситуацию вокруг Ирана, в соседнем Ираке продолжается борьба мироразделяющих сил за геополитическое и экономическое влияние. Турция, как региональное государство, вновь восстановив свой политический имидж, активно участвует в этой борьбе за сферу влияний.
Данную тему в эксклюзивном интервью агентству Новости-Азербайджан комментирует кандидат политических наук Реха Йылмаз ( Reha YILMAZ), доцент кафедры Международных отношений Университета Чанкыры, Турция.

— Первая мировая война была начата для проведения изменений на карте мира. Еще тогда самые значительные эпицентры раздела сфер влияний происходили вокруг регионов с нефтяными запасами. Мосул и Киркук в Ираке в то время уже были известны богатыми залежами энергоресурсов.
Борьба за энергоресурсы была направлена на выталкивание Турции из региональной политики посредством многогранных политических игр, которыми руководил Лондон.
Великобритания направила в Александрию военную флотилию, представила это как военный вызов, и отторгла регион от Турции. Это имело две стратегические причины: овладеть нефтью, развивать новую индустрию и препятствовать восстановлению влияния Турции в стратегических вопросах в регионе, используя энергетические ресурсы региона.
Империалистские силы все еще продолжали войну уже на стратегическом русле.
Предстояло усвоить геополитические и экономические возможности новоприобретенных колоний, таких, как Иордания, Сирия, Ирак. Поэтому было необходимо не позволить возрождению силы, способной помешать их играм, и по этой причине Мосул и Киркук были отторгнуты от Турции.
В регионе проживало значительное большинство тюркского населения. Но после получения независимости от Великобритании, иракское государство в эти регионы специально переселяло арабское и курдское население для сокращения здесь количества туркман, что и было достигнуто в последующие годы.
Богатые нефтью Мосул и Киркук были превращены в неотделимые от Ирака регионы.
Временами иракские курды выступали с восстаниями, которые были подавлены жестокими методами, с использованием биологического оружия. Причина была одна — сохранить регион под контролем.
Тем временем Турции удалось удачно завершить освободительную войну и вернуть отторгнутые от нее территории. Северный Ирак, отторгнутый от Турции, остался под контролем подмандатном Великобритании Ираке.
В современном мире ситуация особо не изменилась. Империалистические государства во имя своих интересов разжигают этнические конфликты в регионе.
Якобы ПКК защищает интересы курдского народа. Но что можно сказать по тому факту, что среди схваченных за последние годы террористов ПКК есть большая группа этнических армян. Если так называемый «армянский геноцид» 1915 г., как утверждают армяне, был совершен курдами, то что же сейчас их объединяет? Нужно признать и принять факт контролирования и управления этнических вопросов заинтересованными силами.
В начале прошлого века и в современном мире этнические группы постоянно сталкиваются, между ними создается такая вражда, что они превращаются в непримиримых врагов. Но получив свои выгоды, манипуляторы, оставив за собой зараженных ненавистью людей, просто уходят.
Вторая война в Персидском Заливе оставила свои следы на Севере Ирака. Кроме Северной части Ирака, все остальные его регионы находятся под контролем арабского и иранского влияния. В таком раскладе даже внешняя суперсила не способна контролировать ситуацию. В подобном случае нужно выбрать самое слабое звено Ирака и ударить по нему, которым является Северный Ирак.
Это идеальная география с этнической мозаикой, состоящей из туркман, курдов и арабов. Между всеми группами, в том числе и курдскими группами, есть противостояние, что влияет на контроль Багдада в этой части страны. США серьезно манипулируют Северным Ираком посредством Израиля, который, особенно используя специально подготовленных ассирийцев, в том числе своих агентов, взял регион под свой системный контроль.
И самое последнее – возникает энергетическая война. Для одержания победы в этой войне в регионах, богатых энергоресурсами, требуется создание военизированной структуры. Если это будет создано внешними силами, то возникнет недовольство народов региона. Поэтому нужно создать слабое, закрытое, управляемое за кулисами, маленькое государство, или отдельные автономные регионы.
Северный Ирак является центром энергетических ресурсов и может взять под свое правление весь регион. Вот и идет борьба за сохранение под контролем Северного Ирака. Не только США, но также Россия и Европа участвуют в этой игре. Курды Ирака сильно поддерживаются и управляются Францией.
Франция сегодня одна из двух сильных держав ЕС. Мы также наблюдаем участие в этой борьбе Ирана и Турции со своей независимой политикой. Трудно играть на поле со столькими игроками. Проблемы, сложные процессы, давление стран возводятся на нефти.
Местные народы сопротивляются против попыток укрепления влияния внешних сил в Ираке.
После II Мировой войны США вышли на международный уровень и превратились в мировую силу. Они начали разделять региональное господство с Великобританией.
Открыто видна манипуляция курдскими этническими интересами. Обещание, данное в начале иракской операции о предоставлении курдам собственного государства, взамен на получение их поддержки, было забыто перед национальными интересами США.
Вашингтон получил свое, и никто не вспоминает о курдском государстве в Ираке. Отношения между США и Турцией наладились. Начались переговоры между Сирией и Израилем, были получены крупные дивиденды в Ираке. Сейчас иракские курды не нужны ни Израилю, ни США.
Поэтому логистическая поддержка во время операций Турции в Северном Ираке пришла от США. Белому Дому нужно было удовлетворить Анкару, чтобы получить от нее необходимое. Несравнима степень поддержки Турции США и ее стратегическое положение с Северным Ираком. В настоящее время вопрос о создании курдского государства отправлен на дальнюю полку, до возникновения нового кризиса с Турцией.
Иракские курды знают, что Турция может стать для них хорошим партнером. Имеющуюся нефть необходимо вывести на мировой рынок, для чего нужно иметь хорошие отношения с Турцией. Вначале курды отвернулись от Турции, так как опирались на американский и израильский фактор. Но сейчас Белый Дом умалчивает бомбардировки турецкими военными силами Северного Ирака. Курдские лидеры не скрывают свое разочарование.
Нужно исследовать, насколько ПКК серьезно связан с курдским народом. Если бы народ поддерживал ПКК, то они должны были стоять за его действиями. Среди курдских групп, даже в самых мелочах, есть разногласия, они воюют между собой.
Последний ущерб, нанесенный курдам Северного Ирака операциями отрядов ПКК, налицо, соответственно они боятся проблем этой организации. В Турции нет курдской проблемы, есть только проблема экономического развития. Между востоком и западом Турции есть серьезная разница в развитии и социальных проблемах, безработице. Эти проблемы используются против властей. После прихода к власти Партии справедливости и развития в регион были вложены крупные инвестиции, реализованы программы повышения социального уровня населения. Если действительно была бы курдская проблема, то курдское население этого региона не голосовало бы за эту партию.
— США не могут не учитывать в своей ближневосточной политике страны региона. После свержения Саддама Хусейна возросло влияние Ирана в приграничных районах Ирака, велик процент турецких инвестиций в Северном Ираке. США вторжением в Ирак поневоле создали условия для участия в разделе сфер влияния здесь Турции и Ирана.
— В бесконтрольных регионах всегда сохраняется опасность для интересов США. Поэтому до поры до времени даже своим врагам позволяют держать под своим контролем и управлять такими регионами. Это делается для предотвращения ситуации, неподконтрольной им.
Политика Турции последнего периода опирается на экономику. Власти поняли, что без развития экономики страна не может иметь свое слово во внешней политике. Север Ирака — хороший рынок для Турции. До 1980 г. никто из соседей Турции не был ей другом. Нас окружали одни враждебные государства. В таком неблагоприятном окружении нужно создавать сильную армию, что не позволит вкладывать инвестиции в экономику и образование.
С того времени произошли серьезные изменения, чему способствовала международная коньюнктура. Турция постепенно начала принимать свое место в новом политическом концепте. Были налажены отношения с Грецией, Болгарией, Ираном и Сирией, и в регионе, кроме Армении, не осталось ни одного враждебного Турции государства. Турция, получив доверие к себе, все более активно участвует в международной политике. В вопросе с Ираком Анкаре удалось договориться со странами региона, связанными с этой проблемой, в том числе Сирией, Ираном, Саудовской Аравией. Этот процесс все еще продолжается.
С другой стороны, наблюдается заметный рост влияния и силы Турции в политике на Балканах, Ближнем Востоке, Кавказе. Турция никому не угрожает. Анкара сделала первый шаг навстречу Армении для налаживания отношений. Турция хочет, чтобы все получили свое и были удовлетворены. В результате возникла новая надежда на обеспечение мира в регионе. Турция предлагает культуру и мир. Ранее говорилось об утере значимости Турции в западной политике. Но Анкара стратегическими маневрами добилась прохождения энергетических путей в обход России, через ее территории. Даже Турция посчитала возможным участие Ирана и России в альтернативных маршрутах в проекте НАБУККО, чем продемонстрировала дружественное отношение к Москве.
— Каким представляете будущее Ирака, статус Киркука и Курдской автономии Ирака?
— Все предельно ясно выражается в заявлениях, как самих курдских лидеров, так и американских политиков. Поняв потерю поддержки США и Израиля, оказавшись перед фактом бомбардировок Ирана и Турции, курдские лидеры отошли от враждебной политики. Начали следовать теплые заявления, реверансы, говорить о поддержке отсрочки референдума о статусе Киркука и о мирном сосуществовании трех народов здесь.
Из заявлений проамериканских государств следует делать выводы, что конструируется план предоставления Киркуку права города с особым статусом, с населением, состоящим из арабов, туркман и курдов. Все процессы продвигаются в этом направлении. Барзани и Талабани поняли, что не смогут бороться за Киркук, так как Турция, наладившая отношения с США, это не принимает и видит как основание для войны. Курды испугались возможности вторжения Турции в Киркук. Ранее они предполагали, что Турция, ни при каких обстоятельствах, не может проводить операции на территории Ирака. Но Турция сделала это. Турция может собрать здесь политических и духовных лидеров мира и находить точки соприкосновения. Ни Россия, ни США этого не могут.
Думаю, что Ирак останется целостным федеративным государством с отдельными автономиями. Как видно, автономия будет иметь силу. Разделенная на шиитов и суннитов, арабская нация будет отлична. Сократится количество поддерживающих шиитов, объединятся сунниты внутри и за пределами Ирака. Этнические проблемы в Ираке влияют на соседние страны. Шиитский элемент отражается в Кувейте и Иране, суннитский — в Иордании, Саудовской Аравии. Бомбардировки иранским ВВС Ирака основываются на контроле курдского элемента на своей территории.
Сближение Сирии с Турцией и Израилем есть атака против создания курдского государства в Ираке. Под контролем Турции страны региона могут вести диалог в этих вопросах. Попытки же внешних сил создать блоки в регионе разворачиваются тяжелыми последствиями для государств и народов этой географии.

Источник — http://novosti.az/analytics/20101025/43563554.html

Антииранская кампания является подготовкой большой войны

Добрый вечер, это программа «Особое мнение», меня зовут Ольга Журавлева, наш гость сегодня – журналист Максим Шевченко.

— Продолжу эту тему. Война против Ирана – это не то, что война против Ирака. Саддам был исчадием ада для многих. Для того же самого Ирана, между прочим. Поэтому направить общественное мнение против Саддама было достаточно легко.

М.ШЕВЧЕНКО: Я считаю, что готовится большая война в мире, готовится большая война. Ну, первая цель войны, которая для всех очевидна, или, по крайней мере, давление, которое будет похоже на войну, — это Иран. Эту войну нельзя провести, знаете как, спустя рукава. Потому что если Саддам – это было реально исчадие ада… Но Иран – это современная, цивилизованная, высокоразвитая страна с уникальной древней культурой, которая, несмотря на критику политического режима, там, как по-разному смотрим, все-таки, она является страной уникальной, такой, своей, шиитско-персидско-азербайджанской демократией. Ну, вот, у страны такой путь, это и есть суверенная демократия, собственно, то, что там происходит.


— Но Ахмадинеджад не является исчадием ада ни для кого.

— Ну, Ахмадинеджад для кого-то является исчадием ада, для кого-то является там светом в окошке, понимаете? Это же зависит от вкуса и от цвета. Для кого-то Нетаньяху это, прям, «ух ты, какой парень!», а для кого-то это дьявол с рогами и вообще его именем пугают детей. Поэтому чего мы будем обсуждать, кто как смотрит на этот мир? Ну, это можно бесконечно, эта тема интересная.

— Нет, просто вы сказали, что объяснимо с Ираком, потому что там было исчадие ада, а здесь нет.

— Да. Но с Ираном надо готовить мировое общественное мнение, как надо оправдать уничтожение такой прекрасной и удивительной… Всем советую съездить в Иран, пока это еще возможно, посмотреть просто на эту страну, прекрасную и удивительную страну, какой является Иран. Как надо будет оправдать уничтожение бомбами и ракетами голубых мечетей Исфахана или Табриза. Как вот эти варварские действия, которые неизбежно, по-видимому, будут, как их надо оправдать? Как их объяснить миру?

— Как вы объясняете для себя?

— Поэтому хотят объяснить миру и, в частности, России, что все мусульмане – это какие-то пришельцы, приезжие, враги, террористы, убийцы и так далее, и тому подобное. Под это дело, я думаю, будет организована массовая резня палестинцев в Газе, и будет организована жесточайшая варварская война против Ливана. Я слежу внимательно за публикациями в израильской прессе – там открыто обсуждается следующая тема. Вот, в 2006 году, мол, Израиль вел себя очень гуманно. Ну, там, Дахию бомбил, пригород Бейрута, квартал Бейрута. Ну, типа, вот, жалел мирное население. Это была ошибка. Теперь Израиль должен подвергнуть Ливан тотальным бомбардировкам, тотально убивать население для того, чтобы оно восстало против Хезболлы. Потому что, мол, полумеры сплотили все политические силы Ливана (и это, кстати, правда) вокруг Хезболлы. А, вот, мол, если к этому подойти как англосаксы Германии с 1942-го по 1945 год, то это, мол, вот решит, как бы, вопрос с Ливаном и проблема будет решена.

Конечно, поэтому, я думаю, по миру и, в частности, по России и прошлась волна той агентуры, влияния, в частности, которая организовывает все эти дискуссии, выдает себя здесь за православных националистов, там за каких-то еще немецких националистов, там еще за кого-то.
Эхо Москвы

Источник — http://www.iran.ru/rus/news_iran.php?act=news_by_id&_n=1&news_id=69104

Дмитрий Медведев провел переговоры в Туркмении


Президент России Дмитрий Медведев побывал в Туркменистане, уточнив с туркменским президентом Гурбангулы Бердымухамедовым нюансы сотрудничества двух стран в современных экономических условиях.

«Мы очень ценим те особые дружественные отношения, отношения стратегического партнерства, которые сложились между нашими странами, — заверил российский лидер на переговорах с Гурбангулы Бердымухамедовым. — Эти отношения имеют прочную основу, договорную основу и очень хорошую динамику. И, как мне представляется, за последнее время мы также внесли в эту динамику и свой вклад».

Самый большой вклад в двустороннее сотрудничество по традиции вносит топливно-энергетический комплекс, где у сторон есть целый ряд договоренностей и проектов, которые сегодня приходится слегка корректировать. «Россия — наш давний партнер, с которым у Туркменистана сложены традиционные связи в данной области, и поэтому на основе существующих двусторонних соглашений мы готовы наращивать объемы экспорта туркменского природного газа, конечно, в Российскую Федерацию», — заявил Бердымухамедов.

Россия, правда, к этому пока не готова. Действующий контракт «Газпрома» с Туркменией предполагает ежегодные поставки газа в объеме 10-30 миллиардов кубометров. В этом году, как рассказал вице-премьер российского правительства Игорь Сечин, «Газпром», естественно, выполнит свои обязательства, но по нижней планке — 10-12 миллиардов кубометров. «Эти объемы будут уточняться, и при наличии возможностей «Газпром» будет учитывать просьбу наших партнеров. Но это вопрос корпоративных договоренностей», — добавил он.

Россия и Туркмения сошлись в оценках своих перспектив на европейском газовом рынке в ближайшие годы, в которые рост потребления газа в Европе будет постепенно расти вслед за ростом экономики. «Нам представляется тяжелым увеличивать в ближайшие годы экспортные поставки на Европу, особенно с учетом того, что там работают активно норвежские партнеры, есть другие источники поставок», — отметил Игорь Сечин. В связи с чем России и Туркмении приходится корректировать ряд совместных проектов. В частности, реконструкции и расширения Прикаспийского газопровода, по которому Ашхабад планировал направлять в Европу большие объемы своего газа. «Мы не замораживаем прикаспийский проект, — уточнил российский вице-премьер. — Мы имеем в виду реализацию всех договоренностей по нашему газовому сотрудничеству, но приоритеты будут определяться рыночной ситуацией».

В такой ситуации Туркмения вполне объективно начинает искать для себя возможности на других рынках и особенно на китайском. Российскую сторону это нисколько не смущает. По крайней мере Игорь Сечин не видит никакой конкуренции с Туркменией на китайском направлении. «Условия работы Туркмении с Китаем отличаются от наших условий, потому что китайские компании кредитуют и заходят на развитие месторождений, участвуют в инвестициях, Туркменистан участвует в строительстве газопроводов. Думаю, что параметры цены контрактов надо рассматривать в комплексе», — пояснил он.

Медленный рост мировой экономики делает невозможным реализацию ряда альтернативных газовых проектов, которые по задумке должны брать свое начало как раз в каспийском регионе. Например, идеи газопровода Nabucco, по которому каспийский газ в обход России мог бы попадать в Европу. В России ничего против газопровода вроде бы не имеют, но в перспективы его совсем не верят. «С учетом оценок туркменской стороны, европейских экспертов и мировых экспертов, текущая рыночная ситуация на газовом треке позволяет сказать, — и я об этом говорю без сарказма, — что перспектив у Nabucco нет», — заявил журналистам Игорь Сечин, предложив идеологам газопровода подождать до лучших времен. Правда, к тому времени вице-премьер России обещает запустить и «Северный поток», и «Южный поток».

Такие прогнозы нисколько не мешают российским компаниям изучать свои возможности для участия в создании новых газопроводов. Так, «Газпром» может стать участником строительства газопровода TAPI, по которому газ из Туркмении через Афганистан мог бы пойти в Пакистан и Индию. «У «Газпрома» есть разные предложения, — рассказал Игорь Сечин о возможных вариантах участия в проекте. — Их формы могут быть разными, в зависимости от того, как партнеры видят себе это сотрудничество. Возможно, как подрядчик, как проектант, как полноправный участник консорциума. Близко время, когда будет выбираться лидер проекта, и «Газпром» может поучаствовать в тендерных процедурах по этому направлению, и если компания станет полноправным участником, то будет рассчитывать и на возможность участия в работе по сбыту объемов газа».

Между тем

В январе 2011 года Дмитрий Медведев выступит на экономическом форуме в Давосе и будет главным докладчиком на первой пленарной сессии, заявил помощник президента РФ Аркадий Дворкович. Акцент будет сделан на модернизацию экономики России и сотрудничество с иностранными партнерами.

№5320 (241) от 25 октября 2010 г.

Источник — Российская газета
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1287983700

Иран не представляет угрозу для финансовой системы Азербайджана

Т. Джафаров

США уже давно ведут политику распространения «страха перед Ираном» в соседних с Исламской республикой странах, сказал Trend директор иранского банка «Saderat» («Экспорт»), экс-министр труда и социальных отношений Ирана Мухаммед Джахроми.

Ранее в ходе визита в Азербайджан заместитель министра финансов США по вопросам терроризма и финансовой разведки Леви Стюарт заявил о необходимости разработать общие меры по защите финансовой системы Азербайджана от угрозы, представляемой Ираном, помочь защитить репутацию финансового сектора страны и привлечь инвестиции в страну.

«Как уже не раз отмечалось, Азербайджан — важный стратегический партнер США. Исходя из этого, позиции США и Азербайджана по вопросу ядерной программы Ирана необходимо сблизить», — отметил Леви. По его словам, Иран представляет угрозу не только для стран региона, но и для всего мира, а, учитывая географическую близость Азербайджана и Ирана, Баку должен быть более бдительным.

Как отметил Джахроми, в противовес требованиям США, Иран продолжает поддерживать экономическое сотрудничество с соседними странами, связанными с Исламской республикой тесными историческими и культурными узами. «Мы не считаем для себя опасными соседние с нами страны и Иран не представляет никакой угрозы для своих соседей», — сказал Джахроми.

Директор иранского банка «Saderat» Джахроми в качестве особого гостя принимает участие в III Бакинской международной конференции государств-участников СНГ «Финансовые институты — основа структурной модернизации экономик государств-участников СНГ».

По словам руководителя иранского банка, экономика региона развивается в условиях взаимовыгодного сотрудничества между соседними странами, что вызывает крайнюю обеспокоенность США. «В отношениях Ирана и Азербайджана нет никаких угрожающих факторов. Две страны, связанные историческими узами, продолжают сотрудничество», — сказал Джахроми.

США и ряд других стран Запада обвиняют Иран в разработке ядерного оружия в военных целях под прикрытием программы мирного атома. До настоящего момента Совбез ООН принял шесть резолюций, четыре из которых направлены на введение санкций против Ирана, требующих от него отказаться от обогащения урана, и две резолюции содержат предупреждения.

Девятого июня 2010 года Совет Безопасности ООН принял очередную резолюцию, которая предусматривает ужесточение санкций в отношении Тегерана в связи с его отказом свернуть работы по обогащению урана. Четвертая по счету резолюция, предусматривающая санкции против Ирана, была принята Совбезом из-за нежелания Тегерана выполнять международные требования, касающиеся прояснения ряда вопросов мирового сообщества по иранской ядерной программе, в том числе и существования военной составляющей.

источник — http://ru.trend.az/news/politics/1769934.html

Иракский газ соперничает с каспийским

Лондон отводит Баку важную роль в обеспечении энергобезопасности Европы

Нефть – одно из окон Азербайджана в мир.

Сегодня завершается официальный визит в Баку министра Великобритании по вопросам Европы, члена британского парламента Дэвида Лидингтона. Его в поездке в Азербайджан сопровождает большая делегация, в состав которой входят преимущественно бизнесмены. На встречах с руководством Азербайджана Лидингтон особое внимание уделил вопросам поставки в Европу каспийских энергоресурсов.

В первый же день визита британскую делегацию принял президент Азербайджана Ильхам Алиев. В ходе беседы были затронуты различные аспекты успешного сотрудничества между двумя странами. Особо было отмечено, что в последние годы увеличивается интерес стран Запада к сотрудничеству не только в энергетической сфере, но и в других областях.

Между тем, отслеживая итоги встреч в Баку и проведенных здесь переговоров, местные наблюдатели пришли к выводу, что одной из основных тем, интересовавших британского министра, был вопрос доставки каспийских энергоресурсов в Европу. Впрочем, этого не скрывал и сам Дэвид Лидингтон. Выступая в Азербайджанском университете языков с докладом на тему «Азербайджан и его роль в Европе», он заявил, что богатые нефтегазовые ресурсы Азербайджана играют важную роль в обеспечении энергобезопасности Европы. При этом министр особо подчеркнул, что транспортировка азербайджанского газа по Южному энергетическому коридору из Турции в ЕС является новым и важным энергетическим источником для Евросоюза и Азербайджан как производитель газа может принести на энергетическом рынке пользу другим странам региона при поиске ими новых маршрутов.

Расшифровывая слова британского министра, можно сказать, что официальный Лондон ратует за участие Баку в проекте Nabucco и приветствует подписанную недавно президентами Азербайджана, Грузии и Румынии Бакинскую декларацию, в которой дана политическая поддержка проекту прокладки нового маршрута по доставке сжиженного газа из Азербайджана в Румынию. Вместе с тем реализация этих проектов, безусловно, сделает их привлекательными для Казахстана и Туркмении, которые также заинтересованы в диверсификации маршрутов доставки своих энергоресурсов на мировые рынки.

Сомневаться в этом не приходится хотя бы на примере трубопровода Баку–Тбилиси–Джейхан. Вопреки множеству преград этот трубопровод был построен, и по нему сегодня прокачивается как нефть Азербайджана, так и Казахстана и Туркмении. Воспользоваться этим маршрутом, согласно сообщению некоторых изданий, намеревается и российская компания «ЛУКОЙЛ». В настоящее время она ведет переговоры с операторами проекта по тарифам транспортировки своей каспийской нефти. Так что интерес к южному газовому коридору вполне может быть привлекателен для стран Средней Азии и Казахстана.

Что же касается проекта Nabucco, ставшего предметом споров и обсуждений в ряде западных и российских СМИ, то он, по мнению многих экспертов, стал принимать реальные очертания. Азербайджан готов участвовать в этом проекте, причем не только в качестве поставщика газа, но и страны, имеющей разветвленную инфраструктуру для транзита голубого топлива третьих стран. В настоящее время в этом направлении ведутся переговоры. Однако, по мнению американских специалистов по энергетическим вопросам в Евразии, в газовый консорциум Nabucco гораздо быстрее вступит Ирак, чем Туркмения.

Не сомневается в этом и руководитель Центра нефтяных исследований Азербайджана Ильхам Шабан. «Ирак является ближайшим соседом Турции, и после соединения магистралей двух стран не будет никаких проблем для доставки иракского газа на европейские рынки при условии разрешения вопросов безопасности», – заявил «НГ» эксперт. При этом он отметил, что участие Туркменистана в этом проекте в ближайшей перспективе будет проблематично: помимо финансов надо решить вопросы транзита через Кавказский коридор, а также вопросы строительства транскаспийского трубопровода, по которому будет осуществляться доставка газа. По этой причине и с учетом неразрешенности вопросов статуса Каспия иракские газовые месторождения имеют ряд преимуществ перед каспийскими, считает эксперт.

Сохбет Мамедов Источник — Независимая газета

Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1287693420

В Киргизии началась атака на пророссийские партии

В Киргизии началась атака на пророссийские партии

Робкие надежды на стабилизацию ситуации в Киргизии не оправдались. После прошедших парламентских выборов в республике возобновились акции протеста. На площадях каждый день митингуют люди, которые заявляют о недовольстве итогами выборов и требуют пересчета голосов. ЦИК республики отступает перед таким натиском и не оглашает результаты голосования.

«Бакиевские не пройдут! Наши дети не для этого отдавали жизни в апреле у Белого дома!» – победа на парламентских выборах партии «Ата Журт» вызвала ожесточенные протесты со стороны нескольких сотен человек. Акции протеста против результатов выборов прошли в Бишкеке, Нарыне, Баткене. В столице митингуют от нескольких десятков, до пары сотен человек, требующих пересчитать голоса и не пускать «Ата Журт» в парламент. Митингует одна и та же группа – людей, представляющихся родственниками погибших 7 апреля у Белого дома, подвозят микроавтобусами. Ровно в 16.00 акция протеста заканчивается, чтобы возобновиться на следующий день. Одновременно с этим уже восемь дней митингует примерно равное количество партии «Бутун Кыргызстан». Они утверждают, что их партия преодолела пятипроцентный порог и прошла в парламент.

Официальные итоги выборов в парламент до сих пор не оглашены, ЦИК решил сверить более 2 тыс. поступивших факсом копий протоколов с оригинальными версиями, работа идет медленно, по некоторым данным уже обнаружены «существенные расхождения». Сколько времени Центризбирком будет держать в неведении избирателей, неизвестно, в одном из интервью представитель ЦИКа заявил, что процесс обработки голосов может затянуться «хоть до Нового года».

По мнению наблюдателей, столь долгий процесс вызван не столько техническими трудностями, сколько сложной политической обстановкой – недовольных выборами в стране много, в числе проигравших – сразу несколько провластных партий, а среди выигравших – оппозиционеры.

У так называемых революционных сил есть несколько вариантов того, как не пустить соперников во власть, «правильно» пересчитать голоса; ввести в действие задним числом (такое в Киргизии возможно) закон о люстрации, запрещающий чиновникам, работавшим при прежней власти занимать госдолжности; спровоцировать массовые волнения, обвинить во всем случившемся своих политических противников и нейтрализовать их; договориться с президентом Розой Отунбаевой, которая может, соблюдая определенные процедуры, распустить нынешний состав парламента.

Реализация любого из вышеперечисленных вариантов или «коктейль» из нескольких однозначно могут привести к ожесточенному противостоянию сторонников конкурирующих партий. Местные политические тяжеловесы имеют не только политические, но и «боевые крылья» численностью если не в сотни, то в десятки вооруженных боевиков точно.

Наиболее вероятное место, где может произойти вспышка недовольства, – юг страны. Именно там нынешняя власть слабее всего контролирует ситуацию, и именно там у «Ата Журта» и «Бутун Кыргызстана» наибольшее количество сторонников. Как стало известно «НГ», власти готовятся подавить возможные беспорядки – к примеру, за последние дни из Бишкека в Ош по воздуху переброшено несколько сот солдат.

Одним из направлений, по которому проигравшие на выборах провластные партии решили действовать, – это критика России и партий, добившихся победы при ее помощи. Антироссийская риторика и крики об угрозе потери суверенитета, а также «предательстве родины» главным образом бьют по партиям «Ар Намыс» Феликса Кулова и «Республика» Омурбека Бабанова.

В организации подобных мероприятий замечены члены проамериканской партии «Ата Мекен», а также некоторые сотрудники НПО. Так, накануне в Бишкеке у посольства России прошла акция «Путин, прочь руки от Кыргызстана!». Само мероприятие оказалось весьма показательным – собравший на мероприятие десять сторонников Илья Лукашов одновременно говорил от имени всего народа Киргизии, требовал от России не вмешиваться во внутренние дела республики и тут же отмечал, что ни он, ни страна «не отказываются от российской помощи и грантов». Любопытно, что представившийся «независимым журналистом» Лукашов на самом деле является редактором финансируемого на деньги США информационного ресурса.

Помимо политических рисков неопределенность с результатами выборов влечет за собой значительные затруднения в работе госаппарата и отсутствие денежной помощи из европейских стран (деньги придут только после начала работы парламента).

В свете последних событий будущая эффективность парламентской республики по-киргизски выглядит все сомнительнее. Участники политической борьбы в стране демонстрируют все меньше качеств, необходимых для нормальной работы парламента, вместо диалога, ведущего к достижению компромиссов, они предпочитают выяснять свои противоречия на улицах.

Бишкек

Григорий Михайлов Источник — Независимая газета
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1287660360

Армяне в центре противостояния двуглавого Орла, Льву и Солнцу


Гезалова Нигяр,кандидат исторических наук

(О КНИГЕ Д. БОРНОТЬЯНА ИРЕВАНСКОЕ ХАНСТВО ПРИ ГАДЖАРАХ (1795-1828).

Как известно во всей псевдонаучной проармянской литературе наблюдается тенденция развивать мысль о существовании армянских земель на территории Южного Кавказа с древних времен. Исследования проармянских ученых, которые в принципе не могут быть подкреплены никакими историческими документами и строятся на бездоказательных утверждениях или прямом искажении реальных источников, неоднократно разоблачались в нашей историографии ведущими историками Азербайджана. Тенденциозность, искажение исторической действительности принятая в трудах армянских ученых, не являются исключением в исследованиях американского ученого, армянского происхождения Д.Борнотьяна[1]. Как известно, в проармянской историографии налицо метод действия по принципу, что захвачено путем истребления, вытеснения и геноцида местного населения, — то мое, включая историю и культуру. Этот принцип активно применялся и применяется армянами в отношении исторических земель и памятников культуры Азербайджана. В связи с этим армянские ученые без зазрения совести пытаются представить мировой общественности историю исконно азербайджанских земель как историю так называемой Восточной Армении[2].

В данной статье мы рассмотрим книгу Д.Борнотьяна Иреванское ханство при Гаджарах (1795-1828)[3]. В данном исследовании автор пытается рассмотреть историю одного из Азербайджанских ханств[4] накануне российского завоевания. Автор исследует границы, административное устройство, формы землевладения в Иреванском ханстве, а также дает сведения об этническом составе ханства, развитии ремесла и т.д.

Мы не считаем нужным и возможным, в рамках данной статьи давать развернутый ответ на все те голословные псевдофакты, которые содержатся в данном труде. Ответ на эти обвинения хорошо известен любому непредвзятому историку, знакомому с историей региона. Так богатое историческое наследие Азербайджанского народа не нашло какого-либо отражения в книге Борнотьяна, хотя автор рассматривает историю Азербайджанского ханства, с преобладающим азербайджанским населением и при этом не разу не называет это ханство азербайджанским, а местное население азербайджанцами[5]. То есть автор фактически полностью игнорирует историю Азербайджанского народа населяющего данный регион.

Наше внимание привлек также тот факт, почему исследователь обращается именно к данному периоду этого ханства (1795-1828 гг.), хотя уже с 1747 г. (после смерти Надир шаха) Иреванское ханство существует как независимое владение[6]. Такая тенденция присуще почти всей армянской историографии[7], нам бы хотелось подчеркнуть основные мотивы такого подхода. Рассмотрение истории Иреванского ханства только в выше указанных временных рамках связано с тем, что именно в это время лидеры армянских общин расселенных по всему миру, стали более активно интриговать с главным экспансионистским государством в то время в регионе — Российской империей, преследуя цель создания Армянского государства. Как отмечает Борнотьян, начиная с XVII века некоторое число армян проживающих на Южном Кавказе, мечтали об автономии армян и для этого искали помощи у различных стран, хотя большинство армян, не рассчитывало на восстановления армянского государства, и не было заинтересовано в какой либо деятельности по поиску покровителя. Это были в основном известные армяне, жившие вне Иревана, в Гарабахе[8], Тифлисе, Москве, Индии и даже Бесарабии, они были главной двигающей силой идеи об автономии армян.[9] Как известно армяне это пришлый элемент на Кавказе. Значительные поселения армян на Кавказе появились только после российского завоевания. После завоевания северо-азербайджанских земель, как и всего Южного Кавказа, Российской империей, армян всячески поощряли расселяться в завоеванных российских землях.[10] Проводимая Российской империей политика заключалась в том, чтобы, опираясь на христианское население (грузин и армян), вытеснить мусульманское (азербайджанцев), рассматривая их как ненадежный элемент, тем самым, манипулируя историей целого народа.[11] Наиболее активно Россия начала проводить свою политику в регионе во время правления Екатерины II (1762-1796)[12]. Для этого была разработана целая программа, которая заключалась в разделе азербайджанских земель между Восточной Грузией и восточным Армянским царством. По этому плану эти два христианских государства стали бы буферами против мусульманских соседей, и способствовали бы усилению влияния России на Кавказе, а также обеспечивали бы безопасность ее восточных границ. Нерешительность Российской императрицы Екатерины II захватить Южный Кавказ в конце XVIII в., Борнотьян объясняет следующими причинами- то что, восточная Грузия, располагаясь на своих исторических землях, обладала лишь небольшой постоянной армией, в случае персидского вторжения Россия не могла доверять ханам (азербайджанским — Г.Н.), а армяне, рассыпанные по всему региону не имели ни центрального правительства, ни постоянной армии[13]. И действительно, армяне не обладали какой-либо формой самостоятельного управления на Южном Кавказе, тем более организованными вооруженными формированиями, так как главным занятием их в регионе была торговля.[14] Таким образом, невозможно рассматривать историю региона, где армяне не играли какой-либо политической или социальной роли, или даже до конца XVIII начала XIX вв. практически отсутствовали. Именно этим фактом мы объясняем нежелание армянских исследователей в том числе и Борнотьяна, подробно исследовать историю ханства в более ранних хронологических рамках.

В первой главе Противостояние двуглавого Орла, Льву и Солнцу- Русско-персидский конфликт за господство в Восточной Армении, кратко изложена история борьбы за господство в регионе между соседними государствами, а также русско-иранские войны в контексте международной отношений начала XIX в. Сделанные автором выводы заключаются в том, что он, следуя выше указанной концепции, рассматривает армян как важный элемент в этой борьбе за господство в регионе между соседними государствами. В подтверждение этого Борнотьян приводит такой довод что, вопрос о лояльности и нейтралитете армян занимал важное местно во внешней политике России и Персии….[15] Автор пытается представить армян как реальных игроков в этой борьбе за господство в регионе, хотя в действительности они были лишь удобной марионеткой в руках сильной Российской империи, которая пыталась утвердиться в этом регионе. То есть армяне были лишь средством для претворения в жизнь агрессивных захватнических планов России. К примеру, автор сам признает что с вступлением на престол Петра Великого, армяне превратились в важный элемент российской экспансионистской политики.[16] Далее он приводит сведения о связях армянского населения в основном Гарабаха с Петром I. Хотя в действительности речь должна идти о христианском — албанском населении Гарабаха. Любопытно, что эти христиане в письме к Петру I называли себя не армянами, а агванцами или афганцами, что является синонимом слова албан.[17] Более того, автор одного из важных источников того времени Есаи Гасана Джалала, называет Гарабах, страной Агванской (то есть Албанской), а местное христианское население агванцами,[18] естественно все эти факты игнорируются Борнотьяном.

Мы не можем также согласиться с утверждением автора, что хотя Гаджары и объявляют себя частью Турко-Огузской конфедерации которые прибыли в Персию в XII в., действительное происхождение Гаджар неизвестно[19]. В действительности многочисленные исследования вопроса о происхождении Гаджар[20], в том числе и в азербайджанской историографии, убедительно доказывают на основе обширной источниковой базы, тюркское происхождение гаджаров. Первые сведения о расселении Гаджар на территории Азербайджана (главным образом в районе Халхала), появляются уже с середины V века.[21]

В другом месте автор утверждает, что в ходе похода Ага Мухаммед хана на Южный Кавказ весной 1795 г., Иреванский хан якобы сразу подчинился Ага Мухаммед хану, так как приходился по материнской линии кузеном ему[22]. Хотя в действительности Иреванский хана в течение некоторого времени оказывал сопротивление войскам Ага Мухаммед хана, однако затем был вынужден подчиниться превосходящим силам противника.[23] Как отмечает Сайкс, Иревань сдалась, только после падения Тифлиса[24] (то есть примерно в конце сентября – Г.Н.).

Во второй главе Горная местность и Кочевники- Страна и Население автор рассматривает географическое расположение ханства, административное разделение (15 махалов), дает описание города Иревани на основе очень интересных источников, и приводит данные о составе населения ханства. В отличие от других армянских исследователей Борнотьяна, хотя бы не пытается скрывать факты. Касаясь вопроса этнического состава населения Иреванского ханства, Борнотьян ссылаясь на данные И.И. Шопена, отмечает, что численность армян в этой области до 1826 г. не превышала 20% от общего числа населения[25], точнее менее 18%. К тому же, автор отмечает, что аннексия Россией Иреванского ханства имела положительный результат для Армянского народа[26] или российское правление принесло больше выгоды армянам, чем мусульманам ханства.[27] Действительно армяне, рассыпанные по всему миру не имели собственного государства, и только благодаря российской политике в начале XIX в., на территории Южного Кавказа была искусственно создано Армянская область за счет исторических земель Азербайджана. Так регион, где большая часть населения не были армянами, стал центром созданной Россией Армянской области. На территории двух новозавоёванных ханств (Иревань и Нахичевань) была создана Армянская область[28], изначально мыслившаяся как полуавтономная этнически армянская провинция. Для этого местное азербайджанское население подвергалось вытеснению и истреблению. Также уничтожались памятники азербайджанской архитектуры, повсеместно происходила замена азербайджанских топонимов на армянские и т.д. В результате главной жертвой проводимой Россией политики на Южном Кавказе стал, несомненно именно Азербайджанский народ. Борнотьян также указывает на значительное переселение армянского населения в Иреванское ханство после российского завоевания, а также изменение названий исконно азербайджанских местностей Иреванского ханства на армянские и т. д[29]. Кроме того, автор пишет, что в Иреванском ханстве Нет никаких свидетельств о преобладающем или даже одинаковом числе армянского населения с мусульманским во время персидского правления…. только после эмиграции тысяч мусульман и прибытия примерно 45,000 армян (после 1828 г.-Г.Н.), христианское (армянское -Г.Н.) население этого ханства значительно увеличилось[30].

Несмотря на все выше сказанное, общий тон данного труда создает впечатление у незнакомого с историей региона человека о том, что речь идет об армянском ханстве, а мусульмане (азербайджанцы) не имеют к истории данного региона почти никакого отношения. Автор владеет и мастерски пользуется арсеналом приемов, позволяющих затемнить или осветлить то или иное, событие в истории региона, одновременно сохраняя впечатление объективности повествования. Так он совершено умалчивает о насильственном переселении из ханства, лишении имущества и земельных владений азербайджанского населения и передача их ново-переселенным армянам. Кроме того, он вскользь касается вопроса о значительном переселении в регион армян, почти не дает никаких сведений об изменении азербайджанских названий местностей, городов, деревень, и т.д. на армянские и в целом ни как не характеризует политику российского правительства направленного на искусственное создание здесь армянской этнической автономии.

Наиболее ярко научная методология и общественные установки Борнотьяна раскрыты в третьей главе Знамя и Крест- Армяне и армянская церковь как видно полностью посвящена истории армян в регионе. Странный выбор для автора, претендующего на объективность книги о ханстве, где по признанию самого автора менее 20% населения накануне российского завоевания были армянами. Для объективности, о которой так много пишет автор, нужно было посветить хотя бы одну главу истории азербайджанского народа, которое составляло подавляющие большинство (82%) населения в ханстве в исследуемый автором период.

Мы хотим привлечь внимание, к тому факту, что это исследование имеет цель развить мысль о существовании армянских земель на территории Южного Кавказа. Автор утверждает о якобы существовании здесь так называемой Восточной Армении. Так Борнотьян замечает, высокопоставленные лица в Персии и России признавали этот регион как часть земель исторической Армении и рассматривали себя традиционными защитниками армян[31]. При этом автор ссылается на сведения А.С.Грибоедова[32] и письмо Аббаса Мирзы к армянскому церковнику, которое якобы храниться в Матенадаране. Как известно А.С.Грибоедов сыграл не последнюю роль в претворения в жизнь переселенческой политике Российской империи и в создание армянской области на Кавказе.[33] Относительно письма Аббаса Мирзы к армянскому церковнику следует отметить, что, было бы хорошо, если бы автор ознакомил с этим источником и нас, хотя бы процитировав его в своем труде. К сожалению, доступ к источникам, хранящимся в Матенадаране, закрыт не только для азербайджанских историков, но и всей объективной мировой историографии. Возможно, в этом письме Аббас Мирза пытается привлечь на свою сторону христианскую общину в ходе русско-иранских войн.

В действительности никакой Восточной Армении, не существовало, а все так называемые армянские земли являлись неотъемлемой частью азербайджанских земель. Еще со времен правления Сефевидов (шаха Аббаса I 1587-1629) исторические земли южного и северного Азербайджана были объединены в единую провинцию Азербайджан.[34] Если бы действительно этот регион рассматривался как часть Восточной Армении, то почему тогда перед началом прикаспийского похода по указу Петра I (15 июня 1722 г.) был опубликован манифест, обращенный к населению Кавказа и Прикаспийских областей Ирана на азербайджанском, персидском и турецком языках[35], а не на армянском. Более того, как может регион, в котором до XX в. большая часть населения были азербайджанцами, почти все географические названия местностей, гор, рек, были азербайджанскими топонимами, архитектурные здания строились в азербайджанском стиле, разговорным и литературным, отчасти и официальным языком был азербайджанский, назваться Восточной Арменией. Наши доводы нашли подтверждения и в исследованиях известного американского ученого Джастина Маккарти. Он замечает что, несмотря на упорное использование, европейцами этих терминов никогда не существовало ни Османской Армении, ни Иранской Армении (или Восточной Армении) как демографически, так и территориально[36].

Другим интересным фактом является то, что Борнотьян автор многочисленных публикаций о якобы искажениях некоторых источников азербайджанскими учеными, сам пытается скрыть некоторые очень интересные данные, приводимые в камеральном описании (труд Шопен И.И. служит главным источником для автора). Так, Борнотьян приводит данные, только о восьми мечетях в городе Иревани, хотя по данным Шопена наряду с восьмью действующими мечетями существовало еще четыре развалины мечетей[37], возможно разрушенных в ходе осады крепости русскими о чем, почему-то Борнотьян умалчивает. Возможно, потому что на сегодняшний день не одна из этих мечетей не сохранились, все они, как и другие памятники архитектуры, варварски были уничтожены армянами. Кроме того, автор умалчивает о таких фактах, которые сообщаются в многочисленных источниках (в том числе и армянских[38]) начиная с XV в. Эчмиадзинского монастыря[39] стал различными способами (путем захвата, покупки, пожалования) приобретать земли у местных азербайджанцев и присоединять их к вакфному хозяйству. То есть, именно  начиная с этого времени, появляются первые  поселения армян в регионе.

Таким образом, эта автор данного труда строит свои взаимно исключающих друг друга выводы, несостоятельные и с чисто логической точки зрения, главным образом следуя армянской концепции об утверждении на Кавказе, армянского элемента.

Мы призываем ученых, особенно европейских и американских ученых, к независимому и беспристрастному изучению истории. Наша обязанность историков попытаться не допускать утверждению ложных домыслов в исторической науке, при этом мы призываем к сотрудничеству западных историков, готовых объективно исследовать проблему. На наш взгляд лучшим оружием против армянских лжеисториков является изучение истории. А точнее, самым лучшим оружием является правда.

Литература

1 Professor of History & Political Science, Iona College (USA)

2В армянской историографии к Восточной Армении относят земли Нахичеванского, Гянджинского, Гарабахского, а также Иреванского ханства. A History of Qarabagh. An annotated translation of Mirza Jamal Javanshir Qarabaghi’s Tarikh-e Qarabagh by George A. Bournoutian. 1994, p. 17; Bournoutian G.A. The khanate of Erevan under Qajar rule 1795-1828, Costa Mesa, 1992, p.xxviin.

3 Bournoutian G.A. The khanate of Erevan under Qajar rule 1795-1828.

4 Суверенные феодальные государственные образования -ханства возникли на территории Азербайджана, после смерти Надир шаха Афшара (1747).

5 Автор называет азербайджанцев, миксом (смешением) различных турко-татарских народов, которые с XII века расселились на землях Восточной Армении, Кавказской Албании и севера Персии. (Bournoutian G.A. The khanate of Erevan under Qajar rule 1795-1828, California and New York, 1992, p. xxv).

6Фуад Ялийев, Црфан Щясянов Иряван ханлыгы, Бакы, 1997, с.51.

7Григорян В.Р. Ереванское ханство в конце столетия (1780-1820), Ереван, 1958;

8 Азербайджанские исследователи в своих многочисленных публикациях на основе данных многочисленных источников доказывают, что христианское население Гарабаха были потомками Албан. Кроме того, необходимо отметить, что сами христианское население Гарабаха в исторических документах называли себя агван созвучно с албан. Более подробно смотри Гарабаг: Кюрекчайский договор-200, Баку, 2005 г.

9 Bournoutian G.A. The khanate of Erevan under Qajar rule 1795-1828, p.91.

10Русско-иранские войны (1804-1813, 1826-1828 гг.), завершились заключением Гюлистанского (1813 г.) и Туркманчайского (1828 г.) мирных договоров, по условиям которых Азербайджанские земли оказались разделенным на две части между Ираном и Российской империей, граница прошла по реке Аракс.

11 Такая политика Российской империя начала проводиться еще при Петре I, так в ходе прикаспийского похода (1722-23 гг.) он приказал населять новозанятые области армянами и удалять магометан турецкого закона. Соловьев С. История России с древнейших времен, том 18, http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/History/Sol_3/index.

12 Все ханства Южного Кавказа, за исключением Грузии, находились под властью мусульманских  (азербайджанских – Г.Н.) правителей, их владения охватывали большую часть территории Южного Кавказа и имели более многочисленное население, чем Грузия. (Atkin Muriel Russia and Iran 1780-1828. Minneapolis, 1980, p.11)

13 Bournoutian G.A. The khanate of Erevan under Qajar rule 1795-1828, p.69.

14 Внешняя торговля в регионе еще со времен Сефевидов в основном находилась в руках армян. Сефевидские правители считали, что христианам будет легче торговать с христианами, и для этого всячески поощряли расселению армян в регионе, а также предоставляли им особые льготы.

15Bournoutian G.A. The khanate of Erevan under Qajar rule 1795-1828, p.65.

16 Bournoutian G.A. The khanate of Erevan under Qajar rule 1795-1828, p.66.

17 Т. Мустафайев Эарабаэ (Эянъя) бяйлярбяйлийи XVIII ясрин I гяринясиндя //Известия Академии Наук Азербайджанской ССР, Серия История, философия и право, 1988, №3,

18 Есаи Гасана Джалала Краткая история страны Албанской (1702-1722 г.г.), Баку, 1989, с.34-36.

19 Bournoutian G.A. The khanate of Erevan under Qajar rule 1795-1828, p.5

20 The Cambridge history of Iran: From Nadir Shah to the Islamic Republic. Edited by P. Avery, G.R.G. Hambly, C.Melville, Vol. VII, Cambridge, 1993, p.104-105.

21 Tofig Najafli, Guntakin Najafli, “Role of Qajars in Azerbaijan’s political life in XVI-XVIII centuries”, p.137-147, Azerbaijan and Azerbaijanis journals №1-4, Baku, 2006.

22 Bournoutian G.A. The khanate of Erevan under Qajar rule 1795-1828, p.8.

23Фуад Ялийев, Црфан Щясянов Иряван ханлыгы, Бакы, 1997, с.79-80; Atkin Muriel Russia and Iran 1780-1828, p. 20.

24 Sykes P. A history of Persia, vol. II, London, 1921, p.293.

25 Bournoutian G.A. The khanate of Erevan under Qajar rule 1795-1828, p.59

26 Bournoutian G.A. The khanate of Erevan under Qajar rule 1795-1828, p.62

27 Bournoutian G.A. The khanate of Erevan under Qajar rule 1795-1828, p.91.

28 Сразу после захвата Ирвеанского ханства был издан  декрет об образовании Армянской Области, от 21 марта 1828 г. (АКАК, т.VII ,№437, с.487.)

29 Bournoutian G.A. The khanate of Erevan under Qajar rule 1795-1828, p.60, 37-38 (сноска 10).

30Bournoutian G.A. The khanate of Erevan under Qajar rule 1795-1828, p.60

31 Bournoutian G.A. The khanate of Erevan under Qajar rule 1795-1828, p.65.

32 Активно выступал за присоединение Южного Кавказа к России и за переселение армян в данный регион.

33 Р.Ф.Сафаров Динамика этнического состава населения Иреванской Губернии в XIX начале XX века. //Известия Национальной Академии Наук Азербайджана, Серия истории, философии, и права, 2004, №4, ст.113.

34 Tadhkirat al-Muluk: A manual of Safavid administration. Translated and explained by Minorsky V., London, 1949, p. 100-102.

35 Ялиев Ф.М. Шимали Aзярбайъан шящярляри. Бакы, Елм, 1963, с.9; Lockhart L. The fall of the Safavi dynasty and the afghan occupation of Persia. Cambridge, Cambridge University Press, 1958, p. 179.

36 Justin McCarthy The population of the ottoman Armenians, http://www.tbmm.gov.tr/yayinlar/yayin1/4-McCarty(65-85).pdf

37 Шопен И.И. Исторический памятник состояния Армянской области в эпоху ее присоединения к Российской империи, СПб., 1852, ст.687.

38. Сименон Ереваци. Джабр. Памятная книга, зерцало и сборник всех обстоятельств Святого претсола Эчмиадзина и окрестных монастырей. Москва, 1958

39 Подробнее смотри  Г.Н. Мамедова. К вопросу о меликах и меликствах Азербайджана в XVIII в.// Известия Национальной Академии Наук Азербайджана, Серия истории,

источник -http://ethnoglobus.com/index.php?l=ru&m=news&id=730

Новая старая Турция

По инициативе правящей в Турции Партии справедливости и развития /ПСР/ 12 сентября с.г. в Турции состоялся референдум по вопросу о поправках в действующую Конституцию страны 1982 года.

Для понимания позиции основных политических сил по предлагаемым ПСР поправкам приведем некоторые характерные высказывания сторонников и противников референдума, которые провели накануне его проведения массированную пропагандистскую кампанию среди населения. Расходы на ее проведение оцениваются местными экспертами в десятки миллионов долларов.

Премьер-министр Реджеп Эрдоган, выступая перед горожанами провинции Айдын, сказал: «Айдын является для нас наследием Аднана Мендереса – борца за свободу, геройски павшего за демократию. Он вышел на политическую арену и храбро заявил, что «хватит, слово за нацией. Мы встали на этот путь, взяв на себя ответственность за это наследие. Мы говорим «да» свободе, говорим «да» сильной и великой Турции. Словно Аднан Мендерес мы восклицаем «хватит, хватит, слово и решение за нацией».

Как отметил премьер, каждое «да» на референдуме, намеченном на 12 сентября, будет означать «да» демократии, свободе, правовому государству. «Великое Национальное Собрание Турции (ВНСТ) сделало то, что выпадало на его долю. Теперь слово за вами, решение за вами», — сказал премьер-министр, обращаясь к населению Айдына.

Напомним, что Али Аднан Мендерес – известный турецкий политический деятель, премьер-министр Турции (1950-1960). По образованию юрист. В 1945 изгнан из правящей кемалистской партии, поскольку требовал демократизации, и возглавил оппозиционную Демократическую партию, выигравшую выборы 1950 года и закрепившую успех на выборах 1954 и 1957 годов. Его премьерство было ознаменовано значительным оздоровлением экономики страны, но и усилением авторитарных тенденций. В результате переворота 1960 года, организованного Джемалем Гюрселем, Мендерес был смещен со своего поста, арестован и отдан под суд по обвинению в коррупции и злоупотреблении служебным положением, приговорен к смерти и повешен.

А вот еще одно высказывание одного из ближайших соратников Р. Эрдогана. Одной из важных причин того, что Турция не может стать членом Евросоюза является рожденная военным 1980 года переворотом Конституция. Такое заявление накануне референдума сделал государственный министр и глава турецкой стороны по переговорам с ЕС о полноправном членстве страны в этой организации Эгемен Багыш. Министр, комментируя предложенные ПСР конституционные поправки, Э. Багыш сказал: «Все что связано с конституционными поправками, является для Турции вопросами первостепенной важности. Тогда как наши соседи становятся членами ЕС, мы, из-за принесенной в страну военным переворотом Конституции, все еще не можем войти в Евросоюз».

Примечательно, что необходимость референдума и внесения поправок в Конституцию поддержали и ведущие представители деловых кругов страны. Так, Ассоциация промышленников и предпринимателей Турции (ТЮСИАД) в сделанном накануне заявлении отметила насущную потребность в новой конституции. По мнению ассоциации, необходимость в новом основном законе продолжит существовать независимо от результатов референдума. ТЮСИАД считает, что новая конституция должна на первый план ставить индивидуум, содержать механизмы контроля и поддержания равновесия между ветвями власти и опираться на концепцию плюрализма. Потребность в новой конституции отмечает и Ассоциация независимых промышленников и предпринимателей (МЮСИАД). По мнению МЮСИАД, ввиду того, что благоприятных условий для полного изменения основного закона не сложилось, в поддержке граждан нуждаются хотя бы предлагаемые ПСР на референдум поправки нынешней конституции.

Министр внутренних дел Бешир Аталай встретился накануне с губернаторами провинций Ван и Хаккяри. Говоря о референдуме по конституционным поправкам, Б. Аталай заявил, что в отношении тех, кто попытается саботировать всенародное голосование и сорвать процесс или же оказывать давление на граждан, не будет терпимости и жалости. Кроме того, министр отметил, что в городах и селах были предприняты все необходимые меры, чтобы граждане голосовали в безопасности.

И вот мнение о референдуме лидера основной оппозиционной партии страны. «Турция должна избавиться от нынешнего правительства», — заявил генеральный председатель Народно-республиканской партии (НРП) Турции Кемаль Кылычдароглу, беседуя с журналистами во время поездки по стране. Отвечая на вопрос о референдуме по принятию поправок в конституцию страны, лидер НРП предположил, что его главным результатом станет «раскол общества», так как многие граждане при любом исходе голосования не признают конституцию «своей». По его мнению, значительный процент голосов против принятия поправок будет означать своеобразный «вотум недоверия» правительству со стороны народа.

К. Кылычдароглу подверг критике выдвинутую правительством «демократическую инициативу», направленную на решение межнациональных проблем страны. Ожидания, которые связывались с этим проектом, по его словам, явили собой резкий контраст более чем скромным реально достигнутым результатам. В результате — всплеск недовольства, который вылился в столкновения на национальной почве, прокатившиеся по стране в последнее время. «От правительства, приведшего общество к расколу, нужно избавляться!» — подытожил лидер оппозиции.

К. Кылычдароглу обвинил нынешнего премьера в неспособности самокритично и объективно оценивать свои действия, признавать совершенные ошибки. Одной из причин этого, по мнению лидера НРП, является значительное расширение полномочий премьера, который фактически единолично «назначил президента и председателя парламента, продолжает назначать губернаторов», что по сути противоречит Конституции. Обсуждая историю военных переворотов в стране, К. Кылычдароглу обратил внимание на то, что все они происходили в то время, когда НРП была близка к приходу к власти.

Приведенные примеры свидетельствуют о существующих в стране острых внутриполитических противоречиях, в условиях которых ПСР и ее правительство пошло на проведение референдума. Изменения в основной закон в виде пакета поправок из 24 статей и 3 временных положений были впервые официально представлены ПСР 22 марта с.г. для обсуждения в ВНСТ. Голосование в парламенте проходило постатейно, в очень острых дебатах, которые зачастую продолжались всю ночь. Для утверждения каждой конституционной поправки требовалось одобрение 330 голосов депутатов /две трети от их общего числа – авт./. В итоге законопроект в целом, за исключением поправки, усложняющей юридическую процедуру закрытия политических партий, 7 мая с.г. был принят парламентом и в соответствии с действующей Конституцией одобрен и вынесен президентом Турции А. Гюлем на референдум.

Следует отметить, что поправки в действующую Конституцию 1982 года регулярно /16 раз/ вносились и ранее. В результате изменения затронули почти треть ее статей. Однако предыдущие поправки не носили принципиальный характер и не затрагивали прописанные в ней широкие права армии и судейского корпуса, которые со дня образования республики являются важнейшими атрибутами турецкой светской государственности.

Отличительной особенностью нынешнего пакета поправок, предложенных ПСР, является их нацеленность на коренное изменение баланса сил на внутриполитическом поле в пользу контролируемых партией исполнительной и законодательной власти. Это значительно сужает прерогативы судебной системы страны, прежде всего в вопросах закрытия политических партий, усиливает гражданский контроль над армией, а также расширят ряд политических и социально-экономических прав и свобод граждан республики.

Наиболее важные для ПСР и ее правительства поправки касаются изменений принципов формирования судебных органов высшей инстанции. Прежде всего речь идет о расширении состава Конституционного суда /КС/ с 11 до 17 членов, а также Высшего совета судей и прокуроров с 7 до 22 членов. Примечательно, что расширение состава этих ключевых ведомств будет проходить за счет кандидатов из числа рядовых судей и адвокатов, не связанных корпоративными узами с приверженцами лаицизма и элитой судебного корпуса страны, негативно настроенных против ПСР и ее реформ. Важным нюансом является тот факт, что теперь, впервые в современной истории Турции, трех кандидатов в КС будет назначать парламент. Это значит, что данную прерогативу получает правящая партия, имеющая большинство в высшем законодательном органе страны. Остальных членов КС утверждает президент – выходец из ПСР. Ряд политологов уже охарактеризовали эту поправку как «смирительную рубашку» для судебной власти в стране, которая оказалась в распоряжении правящей партии.

Еще одна жизненно важная для ПСР поправка касалась усложнения процедуры закрытия политических партий. Напомним, что сегодня в соответствии с Конституцией 1982 года и Законом о политических партиях право на вынесение соответствующего вердикта предоставлено Генеральному прокурору Высшего кассационного суда. Правящая ПСР была заинтересована в передаче этого права парламенту страны, где она имеет квалифицированное большинство.

Однако эта поправка не смогла набрать при обсуждении в ВНСТ необходимые для ее вынесения на референдум 330 голосов депутатов, что нанесло ощутимый удар по уже сформировавшемуся имиджу монолитности рядов ПСР и железной дисциплине, поддерживаемой, прежде всего, ее лидером главой правительства Р. Эрдоганом. Голосование по этой поправке продемонстрировало, что в рядах партии есть депутаты, выражающие позицию, не совпадающую с ранее согласованной партийной линией /фракция ПСР насчитывает 335 депутатов/.

Кроме этого, не оправдался прогноз экспертов правящей партии на поддержку в этом вопросе других парламентских партий, которые подвергались запрету после военного переворота 1980 года. В частности, против поправки об усложнении процедуры закрытия политических партий неожиданно для многих проголосовала Партия националистического движения /ПНД/, которая сама серьезно пострадала в результате закрытия после военного переворота 1980 года.

Не менее значимые поправки направлены на ограничение влияния армии на развитие внутриполитической ситуации и определение внешнеполитических прерогатив правительства Турции. Правящая ПСР аргументирует стремление к уменьшению традиционно важной роли турецкой армии в обществе демократическими реформами, проведение которых обусловлены процессом вступления Турции в Европейский Союз. Пакет поправок в Конституцию 1982 года, в частности, впервые в истории республики предусматривает установление в отношении военнослужащих юрисдикции гражданских судов при совершении ими преступлений против безопасности государства и конституционного строя.

Кроме этого, поправки отменяют временную статью 15 Конституции, гарантирующую юридическую защиту и неприкосновенность организаторов военного переворота 1980 года, вводят положения /также впервые в истории республики/ о подсудности высших военноначальников, включая начальника генерального штаба, Верховному Суду, роль которого по закону принадлежит Конституционному Суду.

Наряду с этим, значительная часть поправок касается расширения демократических прав и свобод турецких граждан, общественных организаций страны. Речь идет о введении в структуру организаций гражданского общества института омбудсмена, предоставлении гражданам, т.е. не только организациям, но и физическим лицам, права подачи в КС жалоб, возможности заключать госслужащими трудовые договора и проводить забастовки, в т.ч. с политическими требованиями.

По оценке экспертов, именно этот блок популистских поправок существенно нивелировал важную для ПСР антиармейскую направленность, а также «разбавил» радикальную реформу высших судебных органов, что сыграло значительную роль в одобрении на референдуме конституционного пакета в целом сторонниками и других партий.

В целом «за» поправки в Конституцию 1982 года высказались 57,9 процента избирателей, принявших участие в референдуме. Необходимо отметить, что процент принявших участие в голосовании был высоким и составил 77,4 процента. На шестом по счету референдуме по изменению конституции в истории Турецкой Республики свое право голоса использовали 38 285 745 избирателей.

Эксперты оценивают этот результат как значимый успех ПСР и ее правительства. Этому во многом способствовали личный авторитет лидера партии и главы правительства Р. Эрдогана, умелое использование его сторонниками административного и финансового ресурса на местах, а также проправительственных СМИ. Сама дата референдума 12 сентября, определенная Высшей избирательной комиссией по рекомендации ПСР, как бы «случайно» совпала с 30-летием военного переворота, организаторы которого и разработали Конституции. 1982 года.

Итоги референдума показали, что Р. Эрдоган выполнил свое обещание обнародованное накануне голосования. Напомним, турецкий премьер уверенно заявил, что на общенациональном референдуме по конституционной реформе народ поддержит ее. «Наш народ, сказав на референдуме «да», закопает действующую конституцию, являющуюся продуктом военного переворота», — отметил он.

Примечательным является оценка итогов референдума корреспондентом польской газеты Rzeczpospolita Войцехом Лорензом. Он отмечает, что Турция встала на путь исламизации. «Теоретически речь на референдуме шла о распространении гражданского контроля над армией. В реальности же, армия, которая считалась защитницей светского государства, была поставлена на колени происламской правящей партией. Сегодня также речь идет и о взятии контроля над судебной системой, которая является последним бастионом светскости. После этих изменений правящая партия сможет делать со страной практически все. То, что Европейский союз одобряет такой ход развития событий — трагично. Исламизация Турции не менее опасна для Запада, чем приобретение Ираном ядерного оружия. Это раз и навсегда изменит геополитический расклад не в интересах ЕС и Запада в целом», — отмечает Лоренз.

Необходимо отметить и тот факт, что кроме ЕС президент США Барак Обама также поддержал ПСР и ее лидера. В ходе телефонного разговора в ночь на 13 сентября он поздравил премьер-министра Турции Р. Эрдогана с успешным проведением конституционного референдума. Б. Обама выразил уверенность, что итоги всенародного голосования еще больше укрепят демократию в Турции. В свою очередь, премьер-министр Р. Эрдоган поблагодарил американского президента за телефонный звонок и констатировал свою уверенность в том, что итоги референдума послужат еще большему укреплению демократии и гражданского общества в стране.

Тем не менее, в самой Турции 42,1 процента голосовавших высказались против предложенных ПСР поправок. И эта цифра серьезно беспокоит ее лидера Р. Эрдогана, так как она свидетельствует о существенном росте в стране протестного голосования не только по вопросу поправок, но и против ряда аспектов внутренней и внешней политики ПСР. Этому во многом способствовал новый лидер Народно-республиканской партии /НРП/ К. Кылычдароглу, который провел, по сравнению с другими оппозиционными партиями, прежде всего ПНД, наиболее результативную пропагандистскую кампанию, превратив ее по сути в предвыборную.

Наряду с этим, показательным стало объявление прокурдской Партией мира и демократии /ПМД/ бойкота референдуму. Причина – отказ ПСР включить в пакет поправок статьи, расширяющей права нацменьшинств. Так, если в целом по стране неявка избирателей составила 22,6 процента, то в 10 южных и юго-восточных провинциях с компактным проживание курдов она оказалась значительно выше. Например, в Диярбакыре она составила 67 процентов, а в Хаккяри – 93 процента.

Турецкие и зарубежные эксперты, анализируя итоги референдума, отмечают, что они по сути отразили существующие в турецком обществе следующие полярные точки зрения в отношении пути, по которому развивается страна под руководством ПСР с 2002 года.

1. Результаты референдума свидетельствуют, что предложенные ПСР инициативы соответствуют стандартам ЕС в области демократии и прав человека и являются закономерным результатом поступательного позитивного развития гражданского общества за последнее десятилетие.

2. Итоги плебисцита говорят об очередной удачной и весомой попытке правящей партии и ее правительства утвердиться в качестве доминирующей силы на внутриполитическом поле страны, ослаблении светских устоев республики, активном процессе ее исламизации, установлении вместо военной гражданской диктатуры ПСР.

Показательным в этом плане является недавнее высказывание проживающего в настоящее время в США лидера турецких нурджистов Ф. Гюлена, который планирует после 10-летней эмиграции возвратиться в Турцию. Его цитируют ряд турецких СМИ. «В Турции происходят позитивные события. Тем, кто говорил о возможности военного переворота в стране, сегодня закрыли рот. Я думаю о возвращении», — констатирует Ф. Гюлен, который, как известно, опасаясь ареста в связи с собранным на него досье, прежде всего военными, вынужден был выехать в США.

Одним словом, при всей полярности оценок подготовки, проведения и итогов конституционного референдума в Турции, неоспоримым является тот факт, что ПСР окончательно сняла вопрос о всеобщих досрочных парламентских выборах, сумела предотвратить эскалацию процесса обострения глубокого системного политического кризиса в Турции, существенно ослабила своих традиционных оппонентов на внутриполитическом поле, заложила хорошую основу для успешного участия в парламентских выборах в оговоренные Конституцией сроки, а именно в июне 2011 года.

А.А. Гурьев
Источник — Институт Ближнего Востока
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1287465360

Все дороги ведут в Стамбул

Турция пользуется сегодня наибольшей популярностью за все время после Османской империи. Но способна ли она одновременно угодить всем своим новым друзьям?

АНКАРА, Турция. Быть сегодня Турцией здорово. Ее экономика, которую глобальная рецессия едва поцарапала, в первом квартале текущего года выросла на 11,7 процента, а во втором на 10,3. Возрождая традиции Османской империи, Турция выступила за введение безвизового режима с Сирией, Иорданией и Ливаном, а также приближается к созданию зоны свободной торговли с ними. Кроме того, Турция это сила не только регионального масштаба, но и все чаще общемирового. Она будет скоро председательствовать в Совете Европы, она является наблюдателем в Совете по сотрудничеству стран Персидского залива, а также новым другом таких организаций как АСЕАН и Южноамериканский общий рынок Mercosur. И весь мир сегодня пробивается поближе к ее порогу. Когда я на этой неделе был в Анкаре, там находился министр иностранных дел Судана; французы, австрийцы и поляки только что завершили свои визиты. Туда регулярно совершают свои паломничества высокопоставленные политики из Ирака. Турция превратилась в чистого экспортера дипломатических услуг. «Впервые они обращаются к нам за советом», — говорит весьма американизированный заместитель турецкого министра иностранных дел Селим Энель (Selim Yenel), отвечающий за отношения с Вашингтоном.

Подобно своим собратьям из числа развивающихся держав, таких как Бразилия и ЮАР, Турция была когда-то государством, где господствовали правые. Запад во времена холодной войны мог совершенно спокойно рассчитывать на нее, держа страну на поводке. И подобно этим странам, Турция сегодня приобрела уверенность в себе и ощущает, что больше ей никому принадлежать не надо. Теперь эти государства – самостоятельная сила. Турция и Бразилия продемонстрировали это – к досаде Вашингтона – в мае текущего года, когда они договорились с Ираном о том, что он не будет производить ядерное топливо оружейной концентрации. Что любопытно, Турция, Бразилия и Нигерия входят сегодня в состав Совета Безопасности ООН, а ЮАР с Индией будут представлены там в будущем году. Просто убийственная череда развивающихся держав, позволяющая по-новому взглянуть на сегодняшний мир без гегемонов и с несколькими центрами силы.

Но в плане дипломатии Турция важнее остальных стран из этого ряда. Только Турция является в основном мусульманской страной, находящейся на Ближнем Востоке, на расстоянии вытянутой руки практически от всех кризисных зон на нашей планете. И по этой причине также крайне важен вопрос о том, какого рода силой будет Турция. Турецкие дипломаты, прекрасно осознавая, что на них смотрит весь мир, без промедлений заверяют всех и каждого, что Турция это либеральная и светская страна, и что самое главное, она с ответственностью относится к своему влиянию, оказываемому на регион и за его пределами.

Конечно, возникают вопросы в связи с быстрой чередой событий прошедшей весны. Турция сначала преподнесла ненужный подарок со сделкой по Ирану и проголосовала против выдвинутой США резолюции ООН о введении санкций против этой страны, а затем гневно отреагировала на действия израильских коммандос, которые в ходе страшно неумелой операции по захвату каравана судов, шедших из Турции в Газу, убили восемь граждан Турции. Совпадение этих событий по времени создало гнетущее впечатление, что Турция относится к Ирану как к другу, а к Израилю как к врагу. Турецкая политика «нулевых проблем с соседями» выглядит так, будто Анкара готова поссориться со своими старыми друзьями на Западе, дабы успокоить страны, находящиеся с ней по соседству, в том числе, самые отвратительные. Томас Фридман (Thomas Friedman) из New York Times написал, что Турция, похоже, очень хочет «присоединиться к фронту сопротивления Израилю, куда входят ХАМАС, «Хезболла» и Иран».

Думаю, что это чепуха. Для начала, что касается Израиля. Все, с кем бы я ни беседовал, включая самых резких критиков правящей Партии справедливости и развития (ПСР), говорят о том, что общественность была крайне возмущена этим событием. Ей постоянно говорят, что со времен Османской империи ни один мирный житель Турции не погибал от рук иностранных военнослужащих. Возмущение это настолько сильно, что ни одно турецкое правительство не сможет сохранить свою легитимность и популярность, если не потребует от Израиля извинений (другой вопрос – называют ведущие государственные и политические деятели этот инцидент государственным терроризмом или нет). Турция до сих пор ждет таких извинений. А что касается Ирана, то совершенно очевидно одно: министр иностранных дел Турции Ахмет Давутоглу (Ahmet Davutoglu) и его команда действительно считали, что Запад одобрит заключенную ими сделку, согласно которой Иран согласился вывезти из страны для обогащения в мирных целях 1200 килограммов урана. То, что они ошиблись, в равной степени свидетельствует как о двойственности американского президента Барака Обамы в вопросе взаимодействия с Ираном, так и о глухоте и неискренности Турции.

Тем не менее, турецкие официальные лица признают, что поставили под угрозу новую репутацию своей страны, и что теперь придется проводить серьезные реставрационные работы. «Нам надо будет найти что-то яркое», — сказал мне Энель. Может быть, Турции удастся уговорить ХАМАС освободить похищенного израильского солдата Гилада Шалита? (Дай-то Бог.) Премьер-министр Реджеп Тайип Эрдоган несколько ослабил свое неотступное внимание к Газе и предательству Израиля, а следственная комиссия ООН в начале 2011 года может дать свою окончательную оценку инциденту с караваном судов (турки надеются, что это заставит Израиль извиниться).

Смешно говорить о том, что Турция предпочла Западу Ближний Восток или ислам. Стремление Турции стать полноправным членом западного клуба, в том числе, Евросоюза, по-прежнему является мощной движущей силой. Но Турция стремится ко многим целям, и часть из них может вступать в противоречие с другими. Страна хочет стать региональной силой в своем регионе, который с огромной подозрительностью относится к Западу, к Израилю и к Соединенным Штатам; суннитской державой, играющей роль посредника суннитов в Ливане, Ираке и в прочих местах; соучредительницей нового альянса развивающихся стран во всем мире. Но одновременно она хочет быть надежной союзницей Запада. Когда Турции приходится выбирать между этими ролями, фактор соседства одерживает верх, и тогда мы получаем голосование против санкций по Ирану. На состоявшемся на этой неделе в Брюсселе саммите НАТО, например, Давутоглу выразил сомнение по поводу противоракетной обороны, потому что любая подобная система будет нацелена на такие государства, как Иран и Сирия. А Турция отказывается считать данные страны угрозой.

Турецкие официальные лица утверждают, что они выступают за «всеобщие ценности», которые стоят в центре общественного дискурса, а то и политики на Западе. Но они, похоже, дают своим собратьям-мусульманам карт-бланш в вопросе прав человека. Широко известно, как Эрдоган попытался реабилитировать суданского президента Омара Хасана аль-Башира, заявив, что «мусульманин не может совершить акт геноцида». Эрдоган также публично поздравил иранского президента Махмуда Ахмадинежада с победой на выборах в 2009 году, которые осудили практически все, назвав подтасованными. Турецкие дипломаты говорят, что в частном порядке они разговаривают с партнерами жестко. Но автократические режимы не обращают внимания на упреки, звучащие в частном порядке.

В отличие от Китая и даже Индии, Турция не говорит о «суверенитете», защищая злоупотребляющие своей властью режимы. Она придерживается «западной» точки зрения в вопросах международного права. Ее проблема – в окружении. Если ты слишком серьезно относишься к правам человека, то ты не можешь быть региональным лидером на Ближнем Востоке. Но проблемы также связаны с нерешенным пока вопросом о характере демократии в самой Турции. Прошло восемь лет с момента прихода Эрдогана к власти, и нерелигиозные турки по-прежнему сомневаются в преданности его самого, а также ПСР делу защиты прав человека, толерантности и власти закона. Многие люди из числа беседовавших со мной считают, что проведенный недавно референдум по конституции, который уменьшил власть армии над судебной системой, свидетельствует о дальнейшем укреплении турецкой демократии. Но другие – а их также большое количество – считают референдум опасным заговором ПСР, цель которого усилить контроль партии над государством. Нерелигиозные турки опасаются, что их страна становится все более консервативной – пусть пока не в крупных городах, но в сельских районах центра страны определенно.

Со времен Кемаля Ататюрка Турция была предана своему «европейскому призванию». Однако Ататюрк был современно мыслящим деятелем, но не либералом. Один из его лозунгов звучал так: «Все для народа, несмотря на народ». И если антиклерикализм кемалистов не стал рецептом для создания либерального индивидуализма в европейском стиле, то и возрождение силами ПСР ориентированного на рынок умеренного ислама таковым тоже не является. Турецкая демократия пока не «консолидирована», как отметил один политолог.

Турция это вполне успешное государство, и у Запада есть все основания для того, чтобы приветствовать ее. Тот имидж умеренного и толерантного космополитизма, который она предъявляет ближневосточной аудитории, укрепляет не только «мягкую силу» Турции, но также глобальный мир и безопасность – по крайней мере, в долгосрочной перспективе. А это уже сам по себе весьма солидный успех. Но Турция не хочет довольствоваться ролью самой яркой звезды в находящемся во мраке окружении. Она хочет играть свою роль и на мировой арене. И такие устремления могут заставить Анкару начать поиски равновесия между соперничающими между собой ролями этой страны.

Оригинал публикации: All Roads Lead to Istanbul

Джеймс Трауб (James Traub)

(«Foreign Policy», США) Источник — ИноСМИ
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1287470460

Армения даже в роли балласта не оправдала надежд

Интервью с экспертом  Lider TV, политологом  Тофиком  Аббасовым,

— Как Вы оцениваете нынешнюю ситуацию, сложившуюся в регионе Южного Кавказа?

— Ситуацию в Южном Кавказе, как мне кажется, следует рассматривать в двух плоскостях. Первым делом необходимо учитывать, что регион вопреки нежеланию Армении и ее саботажу не замкнулся в своих границах и превратился в актора глобального интеграционного проекта. Бесспорно, лидирующая роль в этом принадлежит Азербайджану… А Армения даже в роли балласта не оправдала надежд, которые возлагали на нее третьи стороны, не заинтересованные в процветании Южного Кавказа. Таким образом можно предположить, что государства, которые вознамерились замедлить развитие Южного Кавказа, просчитались…  Вторым чередом необходимо сконцентрировать внимание на роли влиятельных государств. Им никогда не было по вкусу превращение бедных стран в самодостаточные образования. Весьма скептически они оценивают успехи новых государств. Несмотря на это, объективные реалии обязывают их повернуться лицом к тем странам, которые мобильны, склонны к динамичному развитию. Лучше все же их поддержать, чем чинить на их пути препятствия. От этого мировые лидеры возьмут больше пользы.

— Свой вопрос я задал неспроста. Ведь, как известно, на этой неделе в Баку  состоится конференция под названием «Южный Кавказ в изменяющемся  мире». Насколько успешно удается государствам нашего региона реагировать на, зачастую, кардинально изменяющуюся ситуацию в мире?

— Полагаю, Азербайджан и Грузия вполне адекватно реагируют на происходящие в мире процессы и всеми имеющимися средствами поддерживают усилия стран, групп государств и всего сообщества в борьбе за безбедную и безопасную жизнь. Но в контексте этих усилий влиятельные международные организации, отдельные государства нередко навязывают свои видения, модели и рецепты, и тем самым больше мешают, нежели помогают.  Помощь международных сил, даже если речь идет об адресных усилиях, не должна иметь прессинговый характер. Она должна учитывать особенности той или иной страны, принимать во внимание ситуационную специфичность. А самое главное, иностранные специалисты, эксперты должны принимать во внимание позицию местных представителей с тем, чтобы сотрудничество шло бы не форсированным, а естественным способом. В противном случае верх берет формализм, и от этого теряют смысл цели и задачи сотрудничества. Ну а если на повестке бывают проекты, вызванные целями кардинального порядка, то тут подавно надо воздерживаться от поспешных шагов.

— Есть ли у ведущих держав мира понимание того, что для них самих выгоднее было бы урегулирование всех конфликтов в нашем регионе для того, чтобы иметь  дело с предсказуемыми, динамично развивающимися государствами Южного Кавказа?

— Динамика является велением времени. Отвечая на ваш первый вопрос я говорил о роли держав в судьбе развивающихся стран. Кстати, конфликты в свое время во многом ими и были синициированы, чтобы привязать новые государства к себе. То есть были попытки управлять новыми государствами, даже регионами с помощью конфликтов… И сегодня мы являемся свидетелями того, с какой инерцией влиятельные государства решают проблемы других стран, как они посредничают. Позитивного в их подходах мало, если не сказать, что проку от их миротворчества попросту нет. Отсутствие рационального начала не приносит им политического капитала. И если так пойдет дальше, третий мир полностью отвернется от всевозможных «троек», «восьмерок», «двадцаток», и ринется решать свои проблемы всеми возможными средствами.  Уверен, что и в этой плоскости Азербайджан окажется в роли авангарда, ведь на то у нашей страны имеются все предпосылки…  И потом, если кому то хочется видеть Южный Кавказ в конфигурации всевозможных федераций или единого пространства, то они упорно не хотят считаться с объективными реалиями. Времена, когда великие деятели с линейкой в руках проводили границы новых образований, канули в лету. Азербайджанский народ никогда не смирится с армянской агрессией и вернет свои земли. Пора бы третьим силам тоже признать этот настрой и не стимулировать южно-кавказский сепаратизм…

— Каким Вы видите будущее Азербайджана, Армении, Грузии в случае  урегулирования существующих в нашем регионе конфликтов, а каким- в случае- если эти конфликты не будут урегулированы в ближайшие лет 10-15?

— Образно говоря,  мне кажется, что Азербайджан и Грузия — это страны, которым навязали болезнь со стороны. В случае, когда живой организм борется с недугом, очень важно больному сконцентрировать силы, прислушаться к врачевателю и одолеть недуг. То есть, когда два фактора объединяются против третьего, происходит исцеление. В данном случает сепаратизм и есть та болезнь, с которой борется регион. И уже настала пора, когда необходимо отказаться от услуг званых и незваных врачевателей, сконцентрироваться и прислушаться к собственным врачевателям… После всего пережитого не думаю, что потребуется еще 15 лет для того, чтобы избавиться от сепаратисткой опухоли на теле нашего организма. За других мы не в ответе. А за себя постоять сможем. Думаю, в этом уже никто не сомневается.

http://novosti.az/analytics/20101019/43558423.html

Ливанский вояж Ахмадинежада

Реакция на визит президента Ирана Махмуда Ахмадинежада в Ливан, кстати, первый за все его правление, была предсказуемой. Бушующее море шиитов на улицах и площадях столицы, удерживаемое в берегах под неусыпным оком спецслужб Хезболлы и шиитского движения «Амаль», было расцвечено партийными флагами, воздушными шарами, плакатами с приветствиями и здравицами в честь высокого гостя.

Однако впечатление, что «ликует весь народ», было изрядно подпорчено протестной манифестацией политиков, активистов, профсоюзных деятелей, журналистов — членов прозападного «Движения 14 марта» — и их петицией иранскому президенту. В открытом письме те, кто не скрывает своих антипатий, высказали предостережение, что приезд «посланца Тегерана» — это вмешательство во внутренние дела Ливана и попытка стравить религиозные конфессии. Подписавшиеся под документом призвали иранского президента убедить силы сопротивления «поспешить под государственное крыло».

Они же и напомнили, что визит такого уровня все-таки должен нести высокое предназначение — поддержку и упрочение суверенитета и независимости Ливанской Республики, способствовать созданию «формата совместного добрососедского проживания в регионе». Именно этими благородными устремлениями и запомнился приезд в страну в 2003 году экс-президента Мохаммада Хатами, оставивший неизгладимые впечатления в «душах всех без исключения ливанцев».

Следует признать, событие стало резонансным. И не только для региона. Вашингтон обеспокоен: чего стоят его усилия изолировать Исламскую Республику, в наказание за продолжение ядерной программы, если Ахмадинежаду оказывает торжественный и теплый прием одно из ведущих государств Ближнего Востока? Заныли и старые раны: разгневанные христиане припомнили, как удалились в тень Амин Жмайель, лидер правой фалангистской партии Катаиб, и Самир Джаджаа, председатель исполкома христианской партии «Ливанские силы» (в прошлом вооруженная христианская милиция, сражавшаяся с палестинцами). Источники не исключают, что в этой запутанной истории не обошлось без обвинений, предъявленных Тегераном вождям ливанских христиан, якобы «засветившихся» в темном деле исчезновения четырех иранских дипломатов в годы гражданской войны в Ливане.

Как никогда прежде, нынешний визит всколыхнул все политические силы, партии, движения, альянсы и группировки. Встревоженные власти выставили армейские части на всех путях, ведущих к президентскому дворцу. Двигались многотысячные манифестации палестинцев, представляющих цвета всех движений, кроме ФАТХ, в том числе и оппозиционных: ХАМАС, «Исламский Джихад», Народный фронт освобождения Палестины — Общее командование, ФАТХ аль-Интифада, палестинские беженцы из лагеря Бурж аль Баражна — все желали приветствовать высокого гостя и выразить солидарность с Исламской Республикой, все связывают с Тегераном надежды на возвращение к родным очагам. А по ту сторону ливанских границ наблюдались военные приготовления израильтян и массовые шествия еврейских поселенцев, выражавших протест визиту Ахмадинежада.

Разумеется, не обошлось, как водится в таких случаях, без порицаний «высоких договаривающихся сторон» в адрес Израиля, его курса на агрессивные вторжения на территорию Ливана, попытки попрания суверенитета республики, оккупацию ливанских, сирийских и палестинских земель. Прозвучало и осуждение израильской поселенческой деятельности и политики евреизации. И, вероятно, дорогого стоит поддержка ливанским президентом Мишелем Сулейманом права Ирана, как и любого другого государства, разрабатывать программу мирной ядерной энергетики. Сулейман напомнил Тель-Авиву о необходимости выполнять резолюцию 1701, предписывающую исход израильтян с оккупированных ливанских земель. Региональным наблюдателям показался любопытным впервые прозвучавший на таком уровне призыв сторон отличать государственный терроризм от движений сопротивления.

Региональные эксперты усматривают в визите подтверждение предположений, что вихрь ближневосточных событий «прибирают к рукам», управляют им две-три знаковые фигуры, одна из которых, несомненно, Иран. Визит подтвердил готовность Тегерана содействовать национальному единению ливанцев в их противостоянии Израилю. Тем временем над оккупированными фермами Шабаа круглосуточно барражировали боевые самолеты израильских ВВС, почти касаясь на бреющем полете плоских крыш ливанской деревушки Аль Аркуб.

(«Al Ahram», Египет)

Голос России

источник -http://www.iran.ru/rus/news_iran.php?act=news_by_id&_n=1&news_id=68833