Кто в Сирии главный: что происходит в стране после ухода ИГ

Кто в Сирии главный: что происходит в стране после ухода ИГ

Военное присутствие России в Сирии заметно изменило расклад сил и помогло сирийской армии восстановить влияние в регионе

Несмотря на сделанное Россией объявление о завершении военной операции в Сирии, эксперты убеждены, что Москва по-прежнему остается арбитром во всех вопросах, которые касаются этой страны.

Что сделала Россия в Сирии с 2015 года?

Неожиданная встреча Владимира Путина и Башара Асада, прошедшая в Сочи 20 ноября, зеркально повторяет такую же встречу в 2015 году, сразу после того, как Россия вмешалась в военный конфликт в Сирии.

Тогда картина конфликта была совсем иной. В стране продолжалась гражданская война, сирийская армия отступала под натиском «Исламского государства» (ИГ, террористическая группировка, запрещенная в России и других странах), чьи боевики захватывали все более обширные территории страны.

На стороне различных мятежных группировок явно или скрыто выступали иностранные государства — страны Персидского залива и США.

Эксперты сходятся на том, что вмешательство России существенно изменило расстановку сил.

Благодаря ему правительственным войскам удалось вернуть под свой контроль Алеппо и другие важные города, захваченные исламистами. Одновременно Сирийские демократические силы (СДС), куда входят в основном курды, при поддержке США отбили Ракку и северо-восток Сирии.

Под контролем ИГ осталась только провинция Идлиб.

Эти достижения укрепили положение Асада, выглядевшее прежде довольно шатким, таким образом военное вмешательство России имеет и политические последствия.

Зачем России Сирия?

Как объясняет обозреватель Арабской службы Би-би-си Эдгар Джаллад, Россия вмешалась в конфликт по нескольким причинам. Но главная из них — защита своих интересов в регионе.

«Россия пытается расширить зону своего влияния. При этом Сирия оставалась одним из последних бастионов России на Ближнем Востоке. Остальные страны находились под влиянием США. Россия вложилась в конфликт, и эти инвестиции оправдались: она вернула свое влияние», — говорит Джаллад.

Российские военные уходят, но остаются

«До полной победы над терроризмом, конечно, еще очень далеко. Но, что касается нашей совместной работы по борьбе с террористами на территории Сирии, эта военная операция действительно завершается», — сказал Путин на встрече с Асадом в Сочи.

При этом из его заявления не следует, что Россия полностью сворачивает военное присутствие в регионе. За ней остаются военные базы, что дает возможность российским военным вмешаться в любой момент, если Асаду понадобится помощь.

По словам Джаллада, Путин чувствует себя абсолютным хозяином положения.

Его заявление — это скорее сигнал о том, что теперь заинтересованные стороны должны переходить к обсуждению политических процессов и Россия видит себя их активным участником.

Как и когда будет решаться судьба Сирии?

США окончательно отстранились от всех решений по Сирии и делегировали эти полномочия России, говорит профессор Джилберт Ачкар из Школы изучения стран Востока и Африки Лондонского университета.

В среду в Сочи проходят трехсторонние переговоры между Владимиром Путиным и президентами Турции и Ирана — Реджепом Тайипом Эрдоганом и Хасаном Роухани. Основная тема беседы — сирийский вопрос.

В начале декабря там же пройдет Конгресс национального диалога Сирии, где будет обсуждаться дальнейшие действия всех заинтересованных сторон.

По прогнозам профессора Ачкара, главной темой форума в Сочи станет соглашение о том, что все иностранные силы, пришедшие в Сирию после 2011 года, должны будут покинуть страну. Таким образом, в Сирии останутся только российские военные базы.

Что происходит с внутренней политикой в стране?

Изначально сирийскую оппозицию представляли отдельные разрозненные группы, часто конфликтующие между собой.

Высший комитет по переговорам от сирийской оппозиции, который поддерживала Саудовская Аравия, занимал жесткую позицию, считая, что Асад должен покинуть свой пост.

Менее радикальными были так называемые Московская и Каирская группы.

На прошлой неделе стало известно, что сразу несколько высокопоставленных руководителей Высшего комитета, включая главу организации Рияда Хиджаба, покинули свои посты.

По словам некоторых руководителей, причиной их решения стало давление со стороны международного сообщества. От оппозиции ждут, что она не станет выступать против Асада и позволит ему сохранить свой пост.

22-23 ноября представители трех оппозиционных сил встречаются в Эр-Рияде. Основная задача этих переговоров — объединить оппозицию. Российские наблюдатели также будут присутствовать на встрече.

Как говорит профессор Ачкар, новая сила должна быть достаточно гибкой, чтобы не противостоять Асаду и позволить ему сохранить пост как минимум на переходный период.

Что касается самих сирийцев, то, по словам Джаллада, их устроит любое решение, которое позволит положить конец кровопролитию и восстановить прежний ход жизни.

«Сирийцы так устали от войны, что они просто ждут любого решения, которое позволит им вернуться домой, восстановить экономику и инфрастурктуру», — говорит он.

Чего хотят основные игроки?

«У Вашингтона нет особого интереса к Сирии как к зоне влияния. Он готов оставить ее России. Однако с одним условием: Иран должен покинуть Сирию и вывести свои войска», — говорит профессор Ачкар.

«Еще до того, как стать президентом, Трамп заявлял, что он не будет препятствовать действиям России в Сирии и Асад вполне устроит его как президент Сирии. Даже администрация Обамы дала зеленый свет российскому вмешательству в конфликт», — продолжает он.

Остальные игроки, по словам эксперта, могут только следовать этому решению. Саудовская Аравия, например, не станет идти наперекор Вашингтону, несмотря на то, что выступала за отставку Асада и была против того, чтобы Россия вмешивалась в конфликт. Турция и Иран также координируют свои действия с Россией.

Еще одна заинтересованная сторона — Израиль. Он, как объясняют эксперты, пытается добиться от России гарантий, что влияние Ирана в Сирии будет ограничено.

После того, как СДС отбила Ракку у ИГ, курдские силы при поддержке США контролируют северо-восток Сирии. В их руках в том числе находятся нефтяные месторождения, что может стать важным козырем при переговорах.

Курды все еще рассчитывают на то, что смогут получить автономию. Однако против этого выступает Турция, которая пытается помешать участию СДС в сочинских переговорах.

«Игроки могут быть согласны или не согласны с Россией, но все признают, что Россия поменяла ситуацию и с ней нельзя не считаться», — заключает Эдгар Джаллад.

Источник — BBC

Падение лиры: что происходит в экономике и политике Турции?

В преддверии нового финансового года принято подводить предварительные итоги торгов за год на разных финансовых рынках, в том числе и на рынках валют развивающихся стран

В преддверии нового финансового года принято подводить предварительные итоги торгов за год на разных финансовых рынках, в том числе и на рынках валют развивающихся стран. Турецкая лира на сегодняшний день является наиболее вероятным кандидатом в аутсайдеры года среди валют развивающихся стран. С начала года турецкая национальная валюта обвалилась к доллару на 9,44%, до 3,893 лиры за доллар. Для сравнения: большинство валют развивающихся стран с начала года показывают либо рост, либо небольшое снижение.

Исключение составляет пока сильно волатильный южноафриканский ранд, но он подешевел с начала года только на 3.3%. Кроме того, доходность 10-летних государственных облигаций Турции в ноябре сильно выросла и превышает 12,67%. Это, конечно, не доходность 10-летних гособлигаций Венесуэлы, взлетевшая до 48,5% на новостях о выборочном дефолте страны, но, тем не менее, рост доходности именно в ноябре настораживает.

Экономические показатели Турции в текущем году выглядят вполне неплохо для развивающейся страны, тем более пережившей достаточно тяжелый экономический кризис. Годовая инфляция потребительских цен в Турции составляла 11,9% в октябре, увеличившись с 11,2% в сентябре, то есть проблема дефляции для Турции, в отличие от США, европейских стран и Китая, не характерна. Объем промышленного производства в Турции в сентябре увеличился на 10,4% в годовом исчислении. Уровень квартальной безработицы по итогам августа составил 10,6%, снизившись с 10,7% в июле. Такой уровень безработицы является достаточно высоким и уже может оказывать негативное влияние на платежеспособный спрос, однако, в среднем по Евросоюзу безработица составляет 9%, что не сильно меньше. Базовая процентная ставка в Турции составляет 8%, что на 0,25 процентного пункта ниже, чем ключевая ставка ЦБ в России, причем центральный банк Турции в течение года ставку почти не менял.

Одним из специфических показателей для экономики Турции является показатель притока иностранных туристов, так как въездной туризм является одной из важнейших составляющих сектора услуг страны. В сентябре текущего года этот показатель вырос на 42,77% по сравнению с августом. А в 2017 году значение этого показателя было отрицательным в течение всего года из-за внешнеполитических проблем, в том числе из-за обострения отношений с Россией, и из-за растущей угрозы терроризма иностранные туристы в Турцию отдыхать не ехали. Рост квартального ВВП Турции за второй квартал 2017 года составил 5,1% по отношению к первому кварталу. И хотя рост оказался немного хуже ожиданий (рынок ждал роста на 5,3%), все равно поквартальная динамика является впечатляющей.
Таким образом, исходя из анализа макроэкономических показателей Турции, можно сделать вывод, что объективных причин для такого обвала турецкой лиры нет. Единственным фактором из указанных выше, который может спровоцировать снижение лиры к доллару, является достаточно высокая инфляция. Однако можно вспомнить, что в России такой уровень инфляции еще несколько лет назад считался вполне терпимым, а рубль укреплялся. Отметим также, что по итогам девяти месяцев текущего года турецкая лира подешевела к доллару, но всего на 0,77%, хотя большинство валют развивающихся стран за этот же период к доллару укрепились. Таким образом, основная «порция» обвального падения лиры приходится на четвертый квартал, а точнее на ноябрь.

Скорее всего, причины падения лиры и роста доходности гособлигаций Турции связаны с оттоком спекулянтов с турецких финансовых рынков на фоне обострения геополитической обстановки. В ноябре власти Турции обострили отношения с США, поводом к конфликту послужило уголовное дело против турецкого бизнесмена, ранее арестованного в США. Американцы обвиняют бизнесмена в том, что он осуществлял сделки в пользу Ирана, а некоторые СМИ даже выдвигают обвинения против турецких властей, полагая, что они были причастны к подобным сделкам. Власти Турции это опровергают. Масла в огонь добавило выступление президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана, который заявил о необходимости ограничить независимость центрального банка в свете обвального падения турецкой валюты.
Интересно, что еще в середине октября текущего года в Wall Street Journal вышла статья на тему ухудшения американо-турецких отношений из-за сближения политических позиций Турции с Ираном и Россией, намерений президента Эрдогана заключить сделку с Россией по приобретению зенитно-ракетного комплекса С-400, а также из-за сомнений Эрдогана относительно возможности дальнейшего пребывания в НАТО (цель вступления в Евросоюз перед Турцией теперь уже больше не стоит).

Мы полагаем, что отток капитала с турецких финансовых рынков, вероятнее всего, явление временное. Наибольшим риском для Турции может стать введение экономических санкций со стороны США, однако, маловероятно, что это произойдет, а даже если произойдет, то уже можно оценить влияние американских санкций на Иран, Россию и другие страны – никаких целей эти санкции так и не достигали. Полагаем, что в 2018 году подешевевшая турецкая лира станет такой же привлекательной, как в текущем году мексиканский песо, который в 2016 году был аутсайдером среди валют развивающихся стран. А деловые и политические связи Турции с Россией, а также с другими странами ЕАЭС, например, с Казахстаном, у Турции будут только укрепляться.

Наталья Мильчакова, 21 ноября 17

Источник — 1prime.ru

Российско-шиитский фронт — это сила

Россия и Иран — альянс, на который слишком долго не обращали внимания
Ближний Восток и новая игра России
Геополитолог Жан-Сильвестр Монгренье считает, что общий российско-шиитский фронт, который включает в себя «Хезболлу» и прочие верные иранским стражам революции отряды, занимает доминирующее положение в северной части Ближнего Востока.

Жан-Сильвестр Монгренье (Jean-Sylvestre Mongrenier)

С учетом сложной истории отношений России и Ирана, особенно в советский период, было непросто признать реальность альянса двух этих стран (помимо традиционных филиппик с критикой гегемонии Запада) и тем более его операционный характер. Но все именно так! Общий российско-шиитский фронт, который включает в себя «Хезболлу» и прочие верные иранским стражам революции отряды, постепенно занимает доминирующее положение в северной части Ближнего Востока. Эту истину необходимо держать в голове, учитывая, что война в Сирии, прочное утверждение в стране русских и иранцев, а также поражение «Исламского государства» (террористическая организация запрещена в РФ — прим.ред.), по крайней мере, в его окологосударственной форме, кардинальным образом изменили расстановку сил в ближневосточном регионе.

Историческая перспектива

Хотя совместное военное вмешательство Москвы и Тегерана в Сирии в сентябре 2015 года для спасения режима Башара Асада подтвердило их тесные политические, дипломатические и военные связи, в историческом плане российско-иранские отношения представляются довольно неоднозначными. Стоит вспомнить о долгом соперничестве России и Англии в Персии и Средней Азии, разделе регионов на зоны влияния в период Антанты (1907), оккупации вслед за разрывом советско-германского пакта о ненападении, когда советские войска высадились на севере, а британские — на юге (Каспийское море стало главным путем доставки предназначавшейся Красной армии военной техники). Все это после фактической экспроприации Россией Каспийского моря в конце XIX века.

После Второй мировой войны советские войска в конечном итоге ушли с севера Ирана по итогам дипломатического кризиса, который в 1946 году ознаменовал начало холодной войны: это полувековое противостояние было также спровоцировано советскими планами на Турцию и Грецию, не говоря уже о Германии и разделившем Европу «железном занавесе». В Иране Москва неизменно проводила политику дестабилизации власти шаха. В начале исламской революции в 1979 году СССР поддержал просоветские течения в шиитском блоке, которые направлял сын Хомейни. Стоит отметить, что в них также участвовал будущий президент-реформатор Мохаммад Хатами (1997-2005).

После начала войны Ирана с Ираком (1980-1988) Москва придерживалась нейтральной позиции до прихода к власти в 1982 году Юрия Андропова, которому был больше по душе Саддам Хусейн. По мнению Исламской республики, Москва тогда была «меньшим шайтаном». Прошлое, безусловно, оставило след, и у персидского национализма сохранился ряд претензий к «советской России», которая теперь стала «евразийской Россией». Добавим также, что Иран издавна принимает во внимание неравенство сил, как при монархии, так и при шиитско-исламском режиме. Поэтому он проявляет осторожность в контролируемых Россией каспийских делах, а иранская дипломатия практически не упоминает «несправедливые договоры» XIX века (Гюлистанский 1813 года и Туркманчайский 1828 года).

Тесное геополитическое партнерство

Российско-иранское геополитическое партнерство начало приобретать очертания в самом конце СССР и начале постсоветской России. Оно стало частью «доктрины Примакова»: министр иностранных дел Бориса Ельцина пытался сформировать «антигегемонистские» коалиции (с Китаем, Индией и Ираном) как противовес влиянию США. Россия стала продавать значительные объемы оружия на иранском рынке и начала передачу гражданских ядерных технологий (именно ее специалисты занялись Бушерской АЭС). 16 марта 2001 году Путин и Хатами подписали соглашение о сотрудничестве в гражданской и военной сфере. Впоследствии Москва пыталась ограничить действие резолюций ООН с осуждением иранской программы обогащения урана и пригласила Тегеран в шанхайскую организацию сотрудничества.

Масштабные проекты на первый взгляд превратили российско-иранское партнерство в практически полноправный альянс. Два этих крупных производителя газа (40% мировых резервов, за вычетом нетрадиционных источников) поговаривали о создании «газовой ОПЕК». Одно время шли разговоры о формировании коридора через Россию и Иран для конкуренции с Суэцким каналом. Как бы то ни было, дипломатические маневры, бизнес и крупные проекты не могли скрыть разногласия между двумя странами. Принятие в ООН резолюций с осуждением Ирана (пусть даже в смягченной форме) и заморозка договора о поставках ракетных комплексов С-300 (эти системы ПВО должны были обеспечить безопасность иранских АЭС) одно время серьезно осложняли отношения Москвы и Тегерана. Кроме того, если бы иранский газ пошел через Армению в «южный коридор» ЕС, он мог стать серьезным конкурентом для «Газпрома» на европейском рынке. Действующее в отношении Ирана международное эмбарго играет на руку России в геополитическом и экономическом плане, однако соглашение по иранскому атому (14 июля 2015 года) потенциально меняет расклад.

С такой точки зрения предложенный Китаем проект логистического маршрута через Южный Кавказ может открыть перед Ираном новые возможности. Кстати говоря, одной перспективы возвращения иранской нефти на рынок оказалось достаточно для снижения котировок, к большому разочарованию российской экономики (спад был нивелирован соглашением России с ОПЕК в 2016 году). Звучавшие в ключевые моменты новости о нескольких двусторонних соглашениях (поставки С-300, строительство восьми ядерных реакторов, торговый договор), возможно, были призваны помешать ирано-американским переговорам. Как бы то ни было, Москва поддержала финальный договор. Страх растущей зависимости от Китая, опасения насчет «Исламского государства» и необходимость опереться на Иран в борьбе с суннитским джихадизмом взяли свое. Таким образом, Россия выступила за соглашение от 14 июля 2015 года, которое, кстати говоря, отличается рядом пробелов и предоставило Ирану необходимую свободу для реализации стратегии доминирования на Ближнем Востоке.

Изменение соотношения сил на Ближнем Востоке

По правде говоря, Владимиру Путину прекрасно удалось интегрировать Иран в свое геополитическое видение и отталкивающуюся от него стратегию. В энергетическом плане, можно предположить, что он поддержит экспорт иранского газа в Юго-Восточную Азию, (проекты газопроводов в иранский порт Чехбехар и пакистанский Гвадар, китайско-пакистанский коридор и «новый шелковый путь»), а не в Европу, где пытается упрочить позиции «Газпром» («Северный поток-2» в Балтийском море и «Турецкий поток» в Черном). В целом же, главная идея в том, чтобы подключить Иран к широкому проекту через ШОС и БРИКС. Иран должен стать новым «И» развивающихся стран. Несмотря на существующее неравенство с Китаем, Россия считает себя идеологическим лидером ревизионистского антизападного фронта, одним из главных участков которого является шиитский Иран.

Если конкретнее, на сирийско-иракском фронте Москва и Тегеран выступили как военные союзники, чье совместное вмешательство позволило спасти режим Башара Асада. Благодаря этому альянсу Россия смогла закрепиться на Ближнем Востоке, одновременно пытаясь вести в регионе разнонаправленную дипломатию: примером тому служат ее отношения с Израилем или же первый в истории визит саудовского монарха в Москву (4-5 октября 2017 года). Историческая враждебность к Западу и стремление обойти США на территории от Восточного Средиземноморья до Персидского залива проявляют себя как прочная связующая сила альянса, который уже кардинальным образом изменил расклад на Ближнем Востоке.

По успокоительному с западной точки зрения сценарию (именно им одно время руководствовались некоторые представители администрации Трампа), клин между Москвой и Тегераном можно было вбить не путем «задабривания» Ирана, как это было на переговорах по его ядерной программе, а с помощью фактического признания доминирования России в Сирии. Москве были доверены уничтожение химического оружия, ликвидация очагов джихадизма, а также обязательство удержать стражей революции с подручными («Хезболла» и прочие шиитские отряды) подальше от средиземноморского побережья Сирии и границ Израиля. Простого взгляда на ситуацию достаточно, чтобы понять, что ничего подобного нет и в помине. Хотя Москва терпит израильские удары по предназначенным «Хезболле» иранским конвоям с оружием, она все же ставит на первое место отношения с союзником, который необходим ей, чтобы восстановить позиции в регионе, и предоставляет большую часть наземных сил.

Клубок противоречий

По правде говоря, ситуация, как на месте событий, так и в Вашингтоне, уже не та, что несколько месяцев назад. Заявленный пророссийский настрой вступившего в должность менее года назад Дональда Трампа остался в прошлом, а многим из тех, кто лелеяли мысль о российско-американском партнерстве в ущерб Тегерану и Пекину, пришлось уйти из-за скандала вокруг вмешательства России. На востоке Сирии русские и американцы соревнуются друг с другом руками союзников. Москва очевидно поддерживает стражей революции, «Хезболлу», шиитские отряды и силы режима в их стремлении взять под контроль границу с Ираком и нефтяные месторождения в районе Дейр-эз-Зора. Желание установить свое господство и взять реванш становятся сильнее мудреных интриг.

На горизонте маячит другая война, которая может прийти на смену победоносному наступлению на лишенное Мосула и Ракки «Исламское государство». В клубке противоречий, который представляет собой Ближний Восток, главный геополитический конфликт касается места и роли иранского режима. Вашингтон грозит выйти из соглашения по атомной программе 2015 года, если оно не будет пересмотрено, а европейцы соглашаются с американцами и предлагают взять на себя роль посредников, добавив в документ баллистический и региональный вопрос. Отказ Ирана и состояние холодной войны с Эр-Риядом могут еще больше обострить напряженность. Но этого явно не хватит для того, чтобы Россия разорвала альянс с Ираном. Скорее всего, в Кремле считают, что нарушение равновесия в регионе расчистит им путь на Ближнем Востоке.
Challenges, Франция
Оригинал публикации: Le front russo-iranien: une alliance trop longtemps négligée
Опубликовано 21/11/2017

Источник — inosmi.ru

Исключение террористов из переговорного процесса — приоритет для Анкары

В Сочи прошли переговоры президентов Турции, Ирана и России по Сирии

Исключение террористов из переговорного процесса — приоритет для официальной Анкары, заявил президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган на пресс-конференции по итогам переговоров с президентами России и Ирана в Сочи.

Двухчасовые переговоры Эрдогана с Хасаном Рухани и Владимиром Путиным по сирийскому конфликту прошли в санатории «Русь».

Эрдоган отметил далее, что Турция, Россия и Иран едины во мнению по вопросу поддержки всеобъемлющего, свободного, справедливого и прозрачного политического процесса в Сирии, в свете резолюции № 2254 СБ ООН. Данный процесс должен вестись под руководством сирийского народа, подчеркнул турецкий лидер.

Президент отметил далее, что никто не должен ожидать от Турции согласия на участие террористических организаций, угрожающих нацбезопасности страны в мероприятиях по Сирии.

«Террористические организации, представляющие угрозу политическому единству и целостности Сирии, а также нацбезопасности Турции, должны быть исключены из переговорного процесса. Это неизменный приоритет Анкары», — подчеркнул Эрдоган.

«Если мы заявляем о приверженности к территориальной целостности и политическому единству Сирии, то не можем рассматривать террористическую организацию в качестве легитимной участника переговорного процесса», — пояснил турецкий лидер.

Президент Эрдоган призвал мировое сообщество поддержать усилия Турции, России и Ирана по Сирии. «Анкара выражает надежду на то, что плодотворное сотрудничество с Россией и Ираном окажет положительное влияние на весь регион, снизит напряженность и риск межконфессионального противостояния», — продолжил турецкий лидер.

Совместное заявление президентов Турции, России и Ирана

По итогам переговоров президентов Турции, России и Ирана распространено совместное заявление.

В документе говорится, что главы государств призывают представителей оппозиции принять конструктивное участие в намеченном на скорое время Конгрессе нацдиалога в Сочи.

В диалоге примут участие представители властей Сирийской Арабской Республики, а также представители оппозиции, которая выступает за суверенитет, независимость, единство и целостность Сирии, отмечается в заявлении.

http://aa.com.tr/ru/%D0%B7%D0%B0%D0%B3%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B2%D0%BA%D0%B8-%D0%B4%D0%BD%D1%8F/%D0%B8%D1%81%D0%BA%D0%BB%D1%8E%D1%87%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B5-%D1%82%D0%B5%D1%80%D1%80%D0%BE%D1%80%D0%B8%D1%81%D1%82%D0%BE%D0%B2-%D0%B8%D0%B7-%D0%BF%D0%B5%D1%80%D0%B5%D0%B3%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D1%80%D0%BD%D0%BE%D0%B3%D0%BE-%D0%BF%D1%80%D0%BE%D1%86%D0%B5%D1%81%D1%81%D0%B0-%D0%BF%D1%80%D0%B8%D0%BE%D1%80%D0%B8%D1%82%D0%B5%D1%82-%D0%B4%D0%BB%D1%8F-%D0%B0%D0%BD%D0%BA%D0%B0%D1%80%D1%8B/974703

Скандал на учениях НАТО – дело рук течения Гюлена

Вице-премьер Турции Хакан Чавушоглу прокомментировал скандальный инцидент на учениях НАТО в Норвегии.

«Мы увязываем подобное отношение и инциденты с тактическими шагами членов террористического течения Фетуллаха Гюлена (FETÖ)», — сказал вице-премьер.

Чавушоглу подчеркнул, что Турция в рамках НАТО и международных пактов будет действовать с учетом своих национальных принципов и ценностей.

Ранее в ходе учений НАТО Trident Javelin-2017 в Норвегии разразился скандал.

Сотрудник персонала учений, выставивший президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана в качестве пособника врагов НАТО, был уволен, тогда как технический персонал, участвовавший в подготовке стенда с изображением условных противников НАТО, в числе которых оказались основатель Турецкой Республики Мустафа Кемаль Ататюрк и президент Эрдоган, заявил, что не знал, кто изображен на табло.

Еще еще один скандал был связан с тем, что гражданский сотрудник ВС Норвегии открыл фейковое окно под именем «Реджеп Тайип Эрдоган» во время виртуального общения, которое проходило в штабе НАТО в Норвегии.

В этом окне сотрудник опубликовал сообщение о том, что «Эрдоган тесно сотрудничает с лидерами стран-врагов НАТО». Сотрудник уволен.

Генсек НАТО Йенс Столтенберг принес официальные извинения Анкаре.

http://aa.com.tr/ru/t%D1%83%D1%80%D1%86%D0%B8%D1%8F/%D1%81%D0%BA%D0%B0%D0%BD%D0%B4%D0%B0%D0%BB-%D0%BD%D0%B0-%D1%83%D1%87%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D1%8F%D1%85-%D0%BD%D0%B0%D1%82%D0%BE-%D0%B4%D0%B5%D0%BB%D0%BE-%D1%80%D1%83%D0%BA-%D1%82%D0%B5%D1%87%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D1%8F-%D0%B3%D1%8E%D0%BB%D0%B5%D0%BD%D0%B0/973838

Куда ведет Пекин свой «Новый шелковый путь»?

Гайдз Минасян | Le Monde

Китай делает заход на Южный Кавказ

Китайские стратеги стремятся использовать Кавказский перешеек как кратчайший путь для сокращения расстояния межу Азией и Европой. Москва относится к этому недоверчиво, пишет журналист французской Le Monde Гайдз Минасян.

Китайский проект «Новый шелковый путь» одаривает своей благосклонностью Северный Кавказ (Армению, Азербайджан, Грузию). Впервые после распада СССР Китай, дружественная для России страна, по-своему предлагает вывести из изоляции кавказское пространство, не пытаясь вытеснить оттуда Россию, бывшую державу-опекуна, и не отказываясь от своей притягательной силы для этих трех постсоветских государств, говорится в статье.

Китай всегда деятельно способствовал развитию Северного Кавказа. После конца СССР в 1991 году Китайская Народная Республика завязывала связи с тремя государствами и множила инвестиции в их горнодобывающую промышленность, строительство и банковский сектор. Однако китайские стратеги, прежде всего, сосредоточились на инфраструктурах и транспортных путях, пытаясь использовать Кавказский перешеек в качестве кратчайшего пути для уменьшения дистанции между Азией и Европой, передает автор.

С интервалом в несколько дней эта стратегия китайского проникновения была подкреплена двумя тройственными встречами. Железнодорожная линия Баку-Тбилиси-Карс (БТК), торжественно открытая 30 октября неподалеку от Баку, «представляет собой самый короткий путь, связывающий Азию с Европой», заявил Ильхам Алиев, президент Азербайджана, стоя рядом со своим турецким коллегой Реджепом Тайипом Эрдоганом и грузинским премьер-министром Георгием Квирикашвили, продолжает журналист.

Двумя днями позднее, 1 ноября российский, иранский и азербайджанский президенты собрались в Тегеране, чтобы, в числе прочих вопросов, ускорить осуществление проекта строительства линии железной дороги, соединяющей три страны, расположенные на Каспии, с целью объединиться в единую систему с китайским проектом, пишет Минасян.

Таким образом, на Южном Кавказе начались стратегические дебаты по коридорам «Восток-Запад» и «Север-Юг». За церемониями торжественного открытия и другими общими заявлениями остаются три подводных камня. Прежде всего, присутствует традиционная подозрительность России ко всему, что касается ее ближнего зарубежья. Россия усматривает в БТК плохой ремейк нефтепроводов 1990-2000-х годов, связывающих Азербайджан с Грузией и Турцией — при поддержке Запада, — особенностью которых являлось то, что они обходили российскую территорию. Для Москвы это невыносимо, она всегда не переваривала эти провокационные нефтепроводы, подчеркивает автор.

Что касается проектов коридора «Север-Юг», Россия является их соучастником. Она может договориться со своими иранскими и китайскими партнерами, так как эти проекты проходят через ее территорию, но ее беспокоит ТИАГ (Туркмения-Иран-Армения-Грузия), поскольку этот проект уничтожения энергетической и дорожной изоляции Ирана по направлению к Европе обойдет ее стороной, говорится в статье.

Вторым препятствием, отмечает журналист, является досье по неопределенному статусу Каспия: это море или озеро?

Наконец, третья проблема связана с состоянием «ни войны, ни мира», которое господствует на Южном Кавказе. Женевский переговорный процесс, начатый после российско-грузинской войны августа 2008 года, не сдвинулся с мертвой точки. 41-й раунд переговоров, прошедших 10 и 11 октября, не привел ни к чему. По поводу конфликта в Нагорном Карабахе, противопоставляющем армян и азербайджанцев, мирный процесс тоже зашел в тупик, пишет автор.

По сути, Россия хочет усилить свое посредничество в этом конфликте. После того, как в 2013 году было достигнуто вступление Армении в Евразийский союз (так в тексте; договор о вступлении Армении в ЕАЭС был ратифицирован в декабре 2014 года. — Прим. ред.), Россия стремится расширить этот общий рынок с участием Азербайджана, вернее, вне Ирана и Китая — тем самым отдавая предпочтение коридору «Север-Юг» в ущерб коридору «Восток-Запад». Остается понять, хватит ли у Москвы средств оказывать сопротивление амбициям Китая, комментирует Минасян.

Источник: Le Monde

Источник — inopressa.ru

Реализуется сценарий по расколу исламского мира

Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган призвал к борьбе с вызовами, с которыми столкнулся исламский мир.

Выступая в Стамбуле, президент Эрдоган отметил, что исламский мир переживает сложный период. В последние годы мусульманам чинят козни, и они сталкиваются с распрями, пояснил глава государства. «Реализуется сценарий по расколу исламского мира, мусульман, уничтожению их ценностей и, что самое опасное, – их будущего», — сказал Эрдоган.

По словам турецкого лидера, В результате действий банд боевиков ДЕАШ, «Аль-Каиды», «Боко Харам», YPG (сирийское крыло PKK) и течения Фетуллаха Гюлена (FETÖ) регион утопает в море крови.

«Запад «экспортировал» в исламские страны всех преступников и бандитов, пытаясь таким образом обеспечить свое будущее», — продолжил Эрдоган.

http://aa.com.tr/ru/t%D1%83%D1%80%D1%86%D0%B8%D1%8F/%D1%80%D0%B5%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%B7%D1%83%D0%B5%D1%82%D1%81%D1%8F-%D1%81%D1%86%D0%B5%D0%BD%D0%B0%D1%80%D0%B8%D0%B9-%D0%BF%D0%BE-%D1%80%D0%B0%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%BB%D1%83-%D0%B8%D1%81%D0%BB%D0%B0%D0%BC%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B3%D0%BE-%D0%BC%D0%B8%D1%80%D0%B0/973890

Как изменила война Сирию

Вооруженный конфликт, спровоцированный «арабской весной», не только унес жизни сотни тысяч людей, но и практически полностью разрушил экономику страны

Масштабные антиправительственные акции против президента Сирии Башара Асада, начавшиеся весной 2011 года, к осени того же года переросли в вооруженный конфликт.

За годы противостояния между сторонниками Асада, представителями умеренной сирийской оппозиции и исламскими террористическими группировками погибли почти более 500 тысяч человек, более 100 тысяч считаются пропавшими без вести. Нанесен колоссальный ущерб экономике страны.

Сирия до и после начала боевых действий

Читать далее: https://ru.sputniknewslv.com/infographics/20171114/6430746/kak-izmenilas-sirija.html

Скончался легендарный турецкий штангист

В возрасте 50 лет в больнице скончался турецкий штангист, олимпийский чемпион Наим Сулейманоглу.

Сулейманоглу проходил лечение в больнице Мемориал «Аташехир», ранее ему была проведена трансплантация печени.

Известный штангист был доставлен в больницу 28 сентября с диагнозом — печеночная недостаточность, вызванная циррозом.

6 октября была проведена трансплантация печени, 11 ноября прошла срочная операция в связи с выявлением кровоизлияния в мозг.

Наим Сулейманоглу – первый в истории тяжёлой атлетики трёхкратный олимпийский чемпион, семикратный чемпион мира.

Известный спортсмен установил 46 мировых рекордов. Является самым титулованым тяжелоатлетом за всю историю тяжелой атлетики.

http://aa.com.tr/ru/c%D0%BF%D0%BE%D1%80%D1%82/%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%BD%D1%87%D0%B0%D0%BB%D1%81%D1%8F-%D0%BB%D0%B5%D0%B3%D0%B5%D0%BD%D0%B4%D0%B0%D1%80%D0%BD%D1%8B%D0%B9-%D1%82%D1%83%D1%80%D0%B5%D1%86%D0%BA%D0%B8%D0%B9-%D1%88%D1%82%D0%B0%D0%BD%D0%B3%D0%B8%D1%81%D1%82/969064

Анкара требует расследовать инцидент на учениях НАТО

Необходимо провести расследование скандального инцидента, произошедшего на учениях НАТО в Норвегии, сказал пресс-секретарь президента Турции Ибрагим Калын в интервью телеканалу France 24.

«Анкара хочет понять, как такой инцидент мог произойти на учениях НАТО, и может ли подобное повториться. Как такое могло произойти на учениях военного альянса, где действуют суровые правила военной дисциплины?», — отметил Калын.

По его словам, Турция не планирует разрывать связи с НАТО после этого инцидента.

Пресс-секретарь также коснулся темы отношений Анкары и Вашингтона.

«Стратегическое партнерство Турции и США имеет многолетнюю историю, но со времени президентства Барака Обамы в наших отношениях есть две проблемы. Первая — поддержка США PYD и YPG (боевое крыло РКК в Сирии) под предлогом борьбы с ДЕАШ в Сирии. Вторая — сторонники Фетуллаха Гюлена (главарь террористического течения FETÖ), которые живут в США. Они управляют в США чартерными школами, занимаются подделкой виз и отмыванием денег, ведут антитурецкую пропаганду. Например, судебный процесс вокруг Рзы Зарраба и турецкого Halkbank – часть этих игр», — сказал Калын.

Пресс-секретарь прокомментировал соглашение между силами коалиции под руководством США, PYD/YPG и ДЕАШ в Сирии.

«Этот инцидент доказывает, что сотрудничество с террористической организацией PYD/YPG для борьбы с другой террористической организацией — ДЕАШ — изначально было неверной стратегией. Анкара всегда повторяет, что нельзя использовать одну террористическую организацию для борьбы с другой. Во всех официальных документах США PYD/YPG упоминается как сирийское крыло РКК, которая является террористической организацией. Достаточно обратить внимание на структуру руководства PYD/YPG, чтобы понять связь между PYD/YPG и РКК. PYD/YPG действует по указке РКК», — отметил Калын.

Пресс-секретарь ответил на вопрос о дальнейшем присутствии США в Сирии.

«Вашингтон ранее заверил нас, что сотрудничество с PYD/YPG является временным, и после освобождения Ракки и победы над ДЕАШ США разорвут отношения с PYD/YPG. Теперь Ракка очищена от террористов, но, кажется, США намерены остаться в регионе на долгое время», — сказал Калын.

Ранее в ходе учений НАТО Trident Javelin-2017 в Норвегии разразился скандал.

Сотрудник персонала учений, выставивший президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана в качестве пособника врагов НАТО, был уволен, тогда как технический персонал, участвовавший в подготовке стенда с изображением условных противников НАТО, в числе которых оказались основатель Турецкой Республики Мустафа Кемаль Ататюрк и президент Эрдоган, заявил, что не знал, кто изображен на табло. Еще еще один скандал был связан с тем, что гражданский сотрудник ВС Норвегии открыл фейковое окно под именем «Реджеп Тайип Эрдоган» во время виртуального общения, которое проходило в штабе НАТО в Норвегии. В этом окне сотрудник опубликовал сообщение о том, что «Эрдоган тесно сотрудничает с лидерами стран-врагов НАТО». Сотрудник уволен.

http://aa.com.tr/ru/t%D1%83%D1%80%D1%86%D0%B8%D1%8F/%D0%B0%D0%BD%D0%BA%D0%B0%D1%80%D0%B0-%D1%82%D1%80%D0%B5%D0%B1%D1%83%D0%B5%D1%82-%D1%80%D0%B0%D1%81%D1%81%D0%BB%D0%B5%D0%B4%D0%BE%D0%B2%D0%B0%D1%82%D1%8C-%D0%B8%D0%BD%D1%86%D0%B8%D0%B4%D0%B5%D0%BD%D1%82-%D0%BD%D0%B0-%D1%83%D1%87%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D1%8F%D1%85-%D0%BD%D0%B0%D1%82%D0%BE-/972565

 

Как НАТО умудрилось выставить себя врагом Турции

NATO Flag (Vector)

В конце минувшей недели отношения между Турцией и Западом снова вступили в кризис, когда стало известно, что натовские военные во время учений в норвежском Ставангере использовали образы Кемаля Ататюрка и нынешнего президента Турции Реджепа Эрдогана в качестве теоретических врагов Североатлантического альянса. Комментируя инцидент, турецкий лидер публично заявил, что таких союзнических отношений не бывает, турецкие телеканалы припомнили Западу все былые обиды, а проправительственная газета, наиболее близкая к руководству страны, назвала НАТО вражеским объединением и угрозой и для Турции.

Что случилось

В симуляции на учениях НАТО был использован сценарий, в котором одно из государств резко сближается с врагом альянса, и ее лидер критически высказывается в адрес НАТО. Этот враг, по словам турецких СМИ, был назван «Эрдоганом».

Позже выяснилось, что виновником случившегося оказались двое граждан Норвегии. Диалоги от имени Эрдогана были написаны норвежским сотрудником вооруженных сил страны, не являющимся военным. Оба сотрудника уже уволены. Начато внутреннее расследование.

Сразу после того как инцидент получил огласку, 40 турецких военнослужащих, принимавших участие в учениях, были отозваны на родину. Турецкий лидер Эрдоган и глава генштаба ВС Турции резко раскритиковали руководство НАТО.

При этом глава Генштаба Турции Хулуси Акар в это время уже был на пути в Канаду для встречи с коллегами по НАТО. Там он получил в пятницу личные извинения от Генерального секретаря НАТО Йенса Столтенберга. После чего Столтенберг лично созвонился с Эрдоганом и выразил ему слова сожаления. «Я был информирован об оскорблении, которое имело место во время недавнего мероприятия в Объединенном центре боевых действий НАТО в Ставангере. Я принес извинения за оскорбление. Инцидент был результатом действий одного человека и не является отражением подходов НАТО», – цитирует Столтенберга ТАСС.

Также за случившееся извинился министр обороны Норвегии Франк Бакке-Енсен.

Однако президент Турции заявил, что слов Столтенберга и Бакке-Енсена недостаточно, и данный скандал не может быть закрыт простым извинением. «Что это за союзники? Разве союзничество бывает таким?» – восклицал Эрдоган в минувшую субботу.

Как это восприняли в Турции

Примечательно, что в этот же день, 18 ноября, еще до выступления на эту тему президента Турции, близкая к руководству республики газета Yeni Şafak вышла с похожим заявлением. Телеграм-канал «Повестка дня Турции» выложил скрин турецкой газеты, в субботнем выпуске которой НАТО называется угрозой для Турции. На сайте этого же издания статья вышла с заголовком «НАТО наш враг». Похожие заголовки на первой полосе были и в других турецких газетах.

«Наши военные источники говорят, что инцидент не является обычной ошибкой, и НАТО начинает представлять собой открытую угрозу для нашей страны», – пишет, в частности, Yeni Şafak.

Скандал с оскорблением Ататюрка и Эрдогана стала темой номер один в СМИ Турции на все выходные. С пятницы эта тема обсуждается всеми телеканалами и газетами. Все политические фракции так же высказались с критикой в адрес НАТО. Так, председатель главной оппозиционной Народно-республиканской партии (НРП) Кемаль Кылычдароглу заявил, что «критика в адрес Турции возможна, но оскорбления неприемлемы», добавив, что обычных извинений в таких условиях недостаточно. Другой политический лидер, глава Партии националистического движения (ПНД) Девлет Бахчали подчеркнул, что для Турции не настанет конца света, если она выйдет из НАТО, а сам инцидент стал, по его мнению, «неисправимым позором».

Как все это понимать

Многие эксперты в Турции отмечают, что градус доверия между Анкарой и странами НАТО в последнее время стремится к нулю. Негативное отношение Запада к правящему турецкому режиму стало проявляться еще после протестов в парке Гези (Таксим) в 2013 году. Но более явно кризисом повеяло после попытки переворота в 2016-ом: члены Альянса недостаточно уверенно поддержали турецкое руководство, начавшее массовые репрессии против собственных военных.

Это не осталось незамеченным. Кроме того, операция коалиционных сил в Сирии не продвигалась так, как это хотелось бы Турции. А именно: Анкара желала бы, чтобы борьба против террористических образований на севере арабской страны развивалась вне зависимости от активности курдских формирований и чтобы Запад не использовал эти силы в борьбе с экстремистами. В свое время Анкара даже предлагала свои возможности для операции по освобождению Ракки, которая в итоге была освобождена курдами.

Все последние годы Анкара всячески пыталась донести до своих союзников то, что курды из партии «Демократический союз», которые составляют большую, если не всю ударную силу в борьбе с террористами ИГИЛ (террористическая организация, запрещена в РФ), являются враждебными Анкаре, и получая сегодня в Сирии боевой опыт, могут угрожать в дальнейшем целостности Турции. Более того, США снабдили боевое крыло курдской партии YPG (Отряды народной самообороны) тяжелой боевой техникой. По словам турецкого руководства, именно поэтому Анкара была вынуждена договориться с Россией о закупке С-400. И теперь, по словам Эрдогана, коллеги по НАТО не могут смириться с тем, что Турция пошла на сделку с Москвой. Скандал в Норвегии произошел именно по этой причине, уверен турецкий президент.

Яшар Ниязбаев
19.11.17

Источник — fergananews.com

«Израиль готов протянуть руку Ирану…»

На вопросы главного редактора Экспертной трибуны «Реалист» Саркиса Цатуряна отвечает глава Совета национальной безопасности Израиля (2003-2005), заместитель начальника Генерального штаба Армии обороны Израиля (1998-1999) генерал Узи Даян

«Реалист»: Господин Даян, пользуясь случаем, поздравляем Вас и еврейский народ со столетием Декларации Бальфура, которая заложила политико-правовую основу будущего Государства Израиль. За минувший век израильтяне накопили внушительный опыт борьбы с терроризмом. В частности, Вы — один из ведущих международных специалистов в данной области. Скажите, что является первичным: борьба с террористической идеей или же с ее практическим воплощением?

Узи Даян: Во-первых, это хороший вопрос. Во-вторых, следует заниматься обеими частями данного уравнения. Но порядок должен быть следующий, если выражаться метафорически: для начала надо перебить комаров, а потом высушить болото. Руководство страны, в первую очередь, должно понимать, что речь идет о полноценной войне, а не о чем-то другом. В отличие от Европы, которая долгое время не понимала, в чем состоит угроза. Это полноценная война, и к ней надо относиться соответствующим образом.

Моя концепция борьбы с терроризмом состоит в соединении пять элементов:

1) Политические усилия как внутри страны, так и за ее пределами, что мы называем дипломатией и международными отношениями.

2) Военные усилия по физическому устранению лидеров террористов. В традиционной войне стратегия предполагает ликвидацию врагов, уничтожение их логистики и захват территорий противника.

3) Экономика, отслеживание цепочки поступления террористам денег.

4) Правовые методы борьбы. По этому случаю я хочу поделиться с Вами интересной историей. Когда я возглавлял Совет национальной безопасности Израиля и был советником премьер-министра по вопросам национальной безопасности, мною было предложено провести анализ мотивации террористов-смертников. С ними провели интервью. Мы имели дело с 23 террористами-смертниками, которые прошли всю цепочку, нажав на кнопку самоподрыва. Но по каким-то причинам взрывчатка не сработала и они попали в руки израильских служб безопасности. Когда мы проанализировали их ответы и провели расследование, оказалось, что террористов больше всего волновало будущее собственных семей после теракта. С тех пор было принято решение изменить правовое поле таким образом, чтобы можно было предпринимать меры в отношении семьи террориста, в первую очередь, разрушать их дом. И предпринимать дополнительные меры, если установлено, что семья знала о намерениях террориста или принимала участие в атаке. Мы предпринимали и другие меры, но именно эти действия позволили Израилю сдержать волну террористов-смертников. Впрочем, это не значит, что найдено универсальное противоядие терроризму, поскольку в каждом случае имеется своя специфика, которая требует уникального подхода.

5) Сознание общества, которое формируется под воздействием СМИ, сохранение привычного образа жизни. Ни в коем случае нельзя позволять террористам влиять на образ жизни общества. Небольшой пример из практики. Однажды в Тель-Авиве террорист-смертник подорвал автобус, в результате чего погибли 10 человек. Это очень серьезные потери. Тогда ко мне обратился руководитель местного театра за советом, отменять запланированный спектакль или нет. Я ответил ему: «Террористы должны быть убиты, мы же должны продолжать жить. Я рекомендую Вам не отменять спектакль». Люди должны жить после теракта так, как они жили до него.

Обозначенные пять пунктов, если их соединить в единый кулак, позволяют эффективно противостоять террористам. Разумеется, терроризм не испарится в одночасье, но зато можно будет существенно повлиять на положение дел.

«Реалист»: Поясните, пожалуйста, что Вы понимаете под дипломатическими методами борьбы с терроризмом?

Узи Даян: Прежде чем ответить на Ваш вопрос, позволю себе несколько ремарок. Цель борьбы с терроризмом состоит в том, что мы не оставляем им ключ к будущему. Если оставить атаку без ответа, ключ будет у них в руках. В этой связи важный момент – единство общества. Разумеется, большинство террористических организаций не спонсируются государствами и не требуют дипломатических усилий. Тем не менее иллюстрацией того, как дипломатию можно применять, служит ситуация с террористами ХАМАС. С ним Израиль не должен иметь никаких контактов. Но можно применить дипломатический прессинг как в отношениях с Палестинской автономией, так и в отношениях с теми странами, которые финансово поддерживают автономию с требованием прервать взаимодействие с ХАМАС. Мы руководствуемся в данном случае арабской мудростью, которая гласит: «Не обнимай змею. Если же ты ее обнял, то не удивляйся последствиям». Те, кто поддерживают террористов, будут находится под израильским дипломатическим давлением.

Другой пример – ситуация с Ираном, который поддерживает такого рода организации. Если Тегеран получит ядерное оружие, то старые проблемы Ближнего Востока не будут решены. Кроме того, мы получим новую проблему в виде иранского ядерного зонтика, которым будут пользоваться террористы. С дипломатической точки зрения Израиль пытается воздействовать на страны, способные влиять на Иран. Напомню, в 2001 году я, будучи советником премьер-министра Ариэля Шарона в области национальной безопасности, готовил его визит в Москву, первую встречу с президентом Владимиром Путиным. Тогда в Вашингтоне сменилась администрация. К власти пришел Джордж Буш-младший. Кондолиза Райс была назначена советником по национальной безопасности. Мы предупреждали обе стороны, что Иран планирует обзавестись ядерным оружием. Теперь же, когда Биньямин Нетаньяху встречается с Путиным, вопрос иранской ядерной программы по-прежнему является главным на повестке дня. К этому добавились попытки Ирана обосноваться в Сирии, превратить ее в плацдарм для атак против Израиля.

«Реалист»: Как Израиль оценивает итоги поездки короля Саудовской Аравии в Москву и визит президента России в Тегеран?

Узи Даян: Мы призываем Саудовскую Аравию участвовать в региональной игре. До последней войны на Ближнем Востоке деление региона осуществлялось по следующему принципу: с одной стороны – Израиль, а с другой – арабские страны, водораздел проходил по линии евреи-мусульмане. В настоящее время ситуация изменилась. Не потому, что саудовцы вдруг полюбили израильтян. А потому, что изменились интересы: Израиль, Саудовская Аравия, Иордания, Египет и монархии Персидского залива не хотят изменения status quo. В их интересы не входит получение Ираном первой в истории «шиитской» ядерной бомбы.

К примеру, если говорить о ситуации в Сирии, Саудовская Аравии стремится потеснить позиции Ирана в большей степени, чем Израиль. Однако по сравнению с Израилем, который в состоянии побороть любую угрозу, саудовцы слабы, они имеют множество болевых точек внутри королевства. Там сильны позиции «Братьев-мусульман». Не случайно в терактах 11 сентября 2001 года принимали участие 19 подданных Саудовской Аравии. Поэтому отношения Израиля и Саудовской Аравии — негласный альянс, который по понятным причинам официально не признается Эр-Риядом. Но неформально мы достигли согласия по ряду вопросов и сотрудничаем.

Что касается поездки Путина в Тегеран, то с израильской точки зрения это действительно проблема. 15 лет назад мы встречались с президентом России, потом общались с главой МИД Игорем Ивановым и министром обороны Сергеем Ивановым. Израиль предупреждал, что Иран стремится получить ядерное оружие, призывал предпринять меры. Параллельно мы обратились и к Соединенным Штатам. Реакция Вашингтона и Москвы была разной. Американцы спросили меня, сколько Ирану потребуется лет, чтобы обзавестись атомной бомбой. Я ответил им, что точных сроков нет, но речь может идти о 10 годах. Тогда они сказали мне, что еще очень рано говорить об этом, мол вопрос несрочный и может подождать. Это и есть американский подход. Иногда такой подход заканчивается тем, что становится слишком поздно.

Москва согласилась с нашим анализом по Ирану. Позицию Кремля обозначил Сергей Иванов, который ответил нам, что иранская ядерная программа не является приоритетом внешней политики России. Что до него на повестке стоят отношения России с Китаем, Европой, США и другие вопросы. Мол Иран находится на 6 месте в порядке приоритетов. Была высказана еще одна мысль, что Израиль должен позитивно относится к укреплению отношений России и Ирана, поскольку в таком случае у Москвы появятся больше возможностей убедить Тегеран отказаться от создания ядерного оружия.

В ответ Израиль сказал США и России, двум нашим союзникам, что они совершают ошибку, поскольку их подход облегчает Ирану возможности обзавестись атомной бомбой. Сейчас проблема усугубилась – США под руководством Барака Обамы совершили ошибку в отношении к Северной Корее, показав Ирану, что можно продвигаться в направлении создания ядерного оружия, и за это ему ничего не будет.

Москве и Вашингтону мы разъяснили, что в случае, если Тегеран продолжит свои начинания в области нуклеаризации, в условиях, когда Россия, США и в некоторой степени Китай сидят сложа руки, у Израиля есть военный вариант решения проблемы. Израиль не обладает возможностями вести продолжительную войну (3-4 месяца) с Ираном, которые имеются у России и США, но мы в состоянии осуществить точечные операции. И если у нас не останется другого выхода, то эти операции могут быть осуществлены. Понятно, что это не тот случай, когда угрожают незаряженным пистолетом.

Мы не собирается завтра начинать войну. Однако России и США следует принять политические, экономические и юридические санкции против Ирана, которые вынудят его отказаться от программ по созданию ядерного оружия. Любое развитие событий, которое не идет в этом русле, создает серьезную проблему. Есть ли у Вас более веселые вопросы? (улыбается)

«Реалист»: ХАМАС и ФАТХ по-прежнему противостоят друг другу. Каким Израиль видит будущее отношений с палестинцами в данном контексте?

Узи Даян: Палестинская автономия (ПА) не является другом Израиля, и ведет себя не так, как рассчитывали мы. При этом нельзя сказать, что автономия абсолютно не борется с террором. Правильнее было бы сказать, что она борется с теми террористами, которые угрожают ей, палестинской администрации. Наше разочарование вызывает тот факт, что ФАТХ не противостоит боевикам, которые выступают против Израиля. В этой ситуации надо решить, что делать с Палестинской автономией, учитывая наш договор с ПА, который поддерживается Соединенными Штатами и другими представителями международного сообщества.

Лично мое мнение относительно палестинской политики Израиля состоит в следующем. Годами нас пытались убедить в том, что решение палестинского вопроса избавит Ближний Восток от всех проблем, стабилизирует регион и позволит установить мир. Я всегда считал подобные утверждения глупостями. Два ключевых понятия, которые касаются отношений с палестинцами: первое – терроризм, второе – демография. И выше я высказал свою позицию о том, как с ним бороться. В этом отношении есть большая разница, поскольку евреи на уровне общины не поддерживают терроризм, а палестинцы и ХАМАС прибегают к террору. Хотя убийство Ицхака Рабина было, например, проявлением еврейского террора. Что касается палестинской администрации, то формально она не является террористическим объединением, но закрывает глаза на террор.

В 2001 году у меня была рабочая встреча с премьер-министром Шароном. Когда глава правительства спросил, о чем мы будем говорить, я сказал, что у меня на повестке четыре вопроса. Он ответил: «К черту повестку. Мне сказали, что в Совете национальной безопасности ты занимаешься демографией. С чего это вдруг?». Тут мне захотелось накричать на Шарона, но я сдержался, поскольку кричать на премьер-министра – не принято, и стал объяснять ему, какое значение имеет вопрос демографии в сохранении еврейского демократического государства, что это неотделимо от национальной безопасности.

Тогда (в 2001 году – «Реалист») между Средиземным морем и рекой Иордан проживало 10,5 млн человек. А по оценке демографов, в 2020 году в данной зоне будут проживать 14 — 14,5 млн человек, только 50% из которых будут евреями. На эти данные Шарон спросил, почему я считаю только палестинцев, а не учитываю 60 млн египтян. Я ответил, что надо учитывать все население Эрец-Исраэль, если наша цель состоит в сохранении еврейского демократического государства. Поскольку рано или поздно будет поставлен вопрос о введении принципа «один человек – один голос», их попытаются включить в список голосующих. Это означает, что еврейское большинство будет утрачено. Поэтому нужно будет их как-то отделить. Шарону, конечно, такой вариант тоже не понравился. Премьер-министр спросил: «Значит ты собираешься заниматься и демографией, и границами?». Я ответил утвердительно.

В этом и заключается израильская дилемма. С одной стороны, гарантировать отсутствие угрозы безопасности для наших детей, а с другой, – не дать им стать частью государственной машины, чтобы в будущем сохранить еврейское демократическое государство.

Если разные способы и методы. Моя позиция состоит из четырех пунктов:

1) Иерусалим должен остаться под абсолютным израильским суверенитетом на неделимой основе.

2) Отказ палестинцам в праве на возвращение.

3) Долина Иордана остается в руках Израиля как восточная граница.

4) Палестинцы могут получить автономию. Я не считаю, что израильтяне должны вернуться в Рамаллу, Шхем и заниматься там управлением палестинцами.

Возникает вопрос, готовы ли палестинцы принять такой вариант или нет. Ели готовы, то пусть принимают, если не готовы, как это имеет место сейчас, то Израиль будет и далее сохранять нынешнее положение дел, что отвечает нашим долгосрочным интересам. Время работает на нас – палестинцы слабеют, а израильтяне усиливаются. Впрочем, слабеют не только палестинцы, но и Сирия, Египет и Иордания. Посмотрите, что произошло с этими странами за последние двадцать лет. Сохранение нынешней ситуации нам на руку.

Теперь что касается моментальных шагов. Я возглавляю группу, которая называется «Национальная безопасность Израиля». Мы с коллегами призываем незамедлительно аннексировать долину Иордана, включить ее в состав Израиля, не дожидаясь каких-либо будущих шагов в урегулировании.

Не может быть и речи о ликвидации еврейских поселений, будь то просто поселения или большие блоки. В Газу было переселено 7 тысяч человек, на территории Иудеи и Самарии речь идет о 400 тысячах человек. Никто не собирается их оттуда выводить. Мой план по долине Иордана не требует согласия палестинской стороны. Если они согласны, то хорошо, если нет – мы все равно будем следовать интересам нашего государства. Другое дело, что внутри Израиля необходимо абсолютное согласие по данному вопросу. Такого рода консенсус облегчит реализацию намеченного плана.

По опросам общественного мнения, 80% израильтян готовы на территориальные уступки в обмен на гарантированный мир. 75% израильтян не верят, что это возможно, не верят, что с палестинцами можно заключить такого рода договор. И они правы. Мы должны действовать именно так, как это выгодно нам. Даже если речь идет об односторонних действиях. Поэтому надо отказаться от иллюзий о мире, когда десятилетия назад Шимон Перес нам рассказывал о «новом Ближнем Востоке». Да, мы имеем дело с новым Ближним Востоком, который не имеет ничего общего с мирными процессом. Вместо него мы получили умерший мирный процесс.

«Реалист»: 30 октября с.г. была запущена железная дорога «Баку-Тбилиси-Карс», новая ветка китайского «Шелкового пути». Спустя несколько дней участились атаки на иранских пограничников в провинции Западный Азербайджан, а также было совершено нападение на друзскую общину в Сирии, расположенную на границе с Израилем. Не кажется ли Вам, что эти события – часть плана по дестабилизации Ирана и Сирии, который может негативно сказаться на национальной безопасности Израиля?

Узи Даян: Я не вижу связи между обозначенными Ваши фактами. Мне кажется подобная версия конспирологической (улыбается). Хотя сегодня Турция действительно является проблемой. И это понимают в Вашингтоне, Москве и в других столицах, кроме самой Анкары. Что касается инфраструктурных проектов, то их строительство через Турцию или любую другую страну мы считаем нормальным и не видим здесь никаких проблем.

Проблема состоит не в самой железной дороге, которая может способствовать туризму и торговле, а в том, чтобы она не использовалась в целях поддержки терроризма. Если это объекты и материалы, которые помогают террористам, то это, конечно, плохо. Например, Россия развивает энергетические проекты, строит коммуникации и торговые артерии. Мы понимаем, что это соответствует интересам Москвы и не видим никаких проблем, относимся с уважением к подобным планам.

Отношения с Турцией обещали многое, но они не реализовались. В свое время я был среди тех, кто рассматривал Турцию как физический мост Израиля в Европу, призывал к максимальному сближению Израиля и Турции. Однако турецкий народ выбрал Эрдогана, и создается впечатление, что они своим выбором довольны. Отношения с Турцией у нас не являются вражескими, мы не исключаем их развития, поскольку у Израиля достаточно врагов. Мы не собирается наживать себе еще одного в лице Анкары.

Самая плохая стратегическая ситуация на Ближнем Востоке сложилась бы в том случае, если бы возникло непрерывное «кольцо» «Братьев-мусульман» из Турции через Сирию и Иорданию к Египту. И поскольку в Турции фактически «Братья-мусульмане» пока берут верх, мы не видим изменений в будущем. По крайней мере, мы хотим изолировать Турцию от других стран, которые могут попасть под влияние «братьев». Поэтому мы поддержали приход к власти в Египте Ас-Сиси и не поддержали Мурси. Поэтому Израиль препятствует связям Турции с ХАМАС в Газе. Достаточно того, что есть проблема в самой Турции, не надо ее расширять.

В завершении ответа на Ваш вопрос про коммуникации отмечу, что Израиль решил три стратегические проблемы, которые могли испортить нам будущее.

Первое – демографическая проблема. В 2048 году в Израиле будут проживать 15 млн евреев. Арабская демография внутри Израиля падает, а еврейская – растет. И это произойдет не вследствие запретительных мер, а в силу поощрения образования среди арабских женщин. Есть четкая корреляция между улучшением образовательного уровня женщин и снижением уровня рождаемости. В Израиле не нужно предпринимать никаких усилий, чтобы увеличивать демографию среди евреев. Это в диаспоре есть нужда в создании специальных условий, в Израиле же рост происходит сам по себе, достаточно просто жить на родине.

Второе – проблема нехватки воды. Это не значит, что в Израиле чудесным образом появились новые источники воды. Есть два способа, которые мы развили – опреснение и повторное использование, регенерация. С точки зрения регенерации Израиль занимает первое место в мире, 86% воды используется повторно. На втором месте – Австралия с 41%. Вопрос стал сугубо экономическим.

Третье – проблема энергозависимости. Через 2-3 года мы обретем энергетическую независимость, когда с израильского морского шельфа начнет поступать газ. До обнаружения собственных запасов газа, Израиль тратил до 5% ВВП на закупку энергоносителей за рубежом.

Возвращаясь к инфраструктурному строительству на Ближнем Востоке, если бы не региональная война, Турция могла бы сыграть ключевую роль в обеспечении водой, поскольку она обладает большими возобновляемыми запасами пресной воды. Количество воды, которая в Турции каждый день просто уходит в море, могло бы решить проблему нехватки воды в Сирии и Иордании, например. Иордания сегодня страдает от засухи. В Аммане вода поступает домохозяйствам только четвертую часть суток. Не хватает даже соленой воды. Причем самый короткий путь ее доставки – с побережья Израиля (г. Ашкелон). Турция могла быть сыграть здесь ключевую роль, если бы захотела.

Мы не занимаемся теоретическими построениями из серии «кто против кого», а занимаемся самими собой. Израиль решил свои внутренние проблемы. Остались только внешние вызовы. Что касается расширенного Ближнего Востока, то там огромное количество проблем. Самая главная из них – сирийское урегулирование, которое даже если закончится каким-то решением, все равно на следующий день придется решать судьбу 7-8 млн беженцев, разбросанных по региону. Разрушены дома, инфраструктура, целые города. Я сомневаюсь в том, что США, Россия и Китай сумеют выделить на эти нужды достаточное количество средств.

Израиль сконцентрирован на решении своих внутренних экономических задач. Экономика у нас развивается такими темпами, что иногда даже не верится. Безработица на уровне менее 4%, что считается здоровым показателем. ВВП $42 тыс. на человека. У палестинцев, например, данный показатель колеблется на уровне $900-1200 на душу населения. Наша цель – сконцентрироваться на своем укреплении, в том числе и решать вопрос неравномерного перераспределения доходов в обществе.

«Реалист»: Давид Бен-Гурион в свое время заявлял, что союзниками Израиля могут быть неарабские страны. Однако сегодня мы наблюдаем сближение Тель-Авива и Эр-Рияда. Не кажется ли Вам такая тенденция опасной для Израиля, особенно после того, как Саудовская Аравия «выкупила» у Египта острова Тиран и Санафир, расположенные на выходе из залива Акаба?

Узи Даян: Бен-Гурион еще говорил: «Неважно, что будут другие думать окружающие о евреях, важно то, что будет делает еврей». Он действительно придерживался такой позиции. Но с тех пор многое изменилось. Будь Бен-Гурион сегодня с нами, он был бы очень удовлетворен ситуацией. Израиль добился внушительных показателей в области экономики, заключил мирные договоры с Египтом и Иорданией, заставил другие страны считаться с собственными интересами, в том числе и Саудовскую Аравию.

А что касается как раз неарабских стран, то Израиль готов протянуть руку Ирану. Проблема с Ираном не в том, что мы не хотим. Этого не хочет Иран, который видит в Израиле врага. Хотя с израильской точки зрения нам нечего делить с Ираном. У нас нет общих границ, вокруг которых можно спорить. У нас нет конфликта интересов вокруг каких-то вопросов. Поэтому мы со своей стороны концентрируемся на том, чего можем добиться: укрепляем себя, занимаемся безопасностью собственных границ, договариваемся с теми, кто готов договариваться, а кто не готов и представляет террористическую угрозу, тот получает соответствующий отпор.

Узи Даян – израильский генерал, глава Совета национальной безопасности Израиля (2003-2005); заместитель начальника Генерального штаба Армии обороны Израиля (1998-1999); командующий Центральным военным округом Израиля (1996-1998); начальник управления планирования Армии обороны Израиля (1993-1996); специально для Экспертной трибуны «Реалист»

Экспертная трибуна «Реалист» напоминает, что генерал Даян прибыл в Россию при содействии Фонда поддержки и развития еврейской культуры, традиций, образования и науки ради участия в конференции по безопасности в Махачкале, организованной Министерством печати и информации Республики Дагестан.

Москва, 20.11.2017,

Источник — realtribune.ru

Общая ситуация на Ближнем Востоке заметно обострилась

Общая ситуация на Ближнем Востоке заметно обострилась после событий так называемой «арабской весны» 2011 года. Прокатившаяся по региону волна массовых беспорядков, народных волнений и акций протеста вызвала смену правящих режимов и разрушение государственности ряда арабских стран, в которых образовался вакуум власти и идеологии. Господствовавшие в регионе десятки лет идеи арабского социализма (национализма) и панарабизма уступили место политическому или радикальному исламу. На смену насеризму, баасизму и зеленой книге Каддафи пришли экстремистские политико-религиозные течения арабов-суннитов (ваххабизм, такфиризм и им подобные). Под зелеными и черными знаменами десятки радикальных исламистских группировок включились в борьбу за власть, ресурсы и территории. В Египте «Братья-мусульмане» даже смогли на некоторое время придти к власти. На территориях Сирии и Ирака несколько лет существовало квазигосударство «Исламский халифат».

Положение в регионе еще больше осложнилось масштабным внешним вмешательством во внутренние конфликты на Арабском Востоке. Причем, наводить нужный им «порядок» в суверенных государствах бросились не только региональные центры силы, но и западные страны во главе с США.

В наиболее сложном положении оказались Сирия, Ирак, Йемен и Ливия, где продолжаются вооруженные конфликты и активно действуют террористические группировки исламистов. Учитывая лимит времени, хотелось бы остановиться на перспективах развития обстановки лишь в более близких нам территориально — Сирии и Ираке.

Сирия. Во многом благодаря усилиям России к настоящему времени удалось нанести решающее поражение наиболее крупным террористическим группировкам радикальных исламистов «Исламское государство» и «Джабга ан-Нусра» (запрещены в РФ). Их разрозненные силы отступают в соседние страны, отдельные отряды боевиков укрылись в провинции Идлиб.

Большую часть территории страны контролируют ВС Сирии и их союзники. В трех северных кантонах и отдельных кварталах г.Алеппо созданы органы самоуправления сирийских курдов, которые до последнего времени сохраняли нейтралитет в гражданской войне и воевали лишь с террористами. Турецкие войска под предлогом борьбы с терроризмом без разрешения Дамаска вторглись в Сирию и создали на севере этой страны плацдарм шириной примерно в 100 км и глубиной до 50 км. Провинцию Ракка и некоторые другие северо-восточные районы страны контролирует созданный под эгидой США «Демократический альянс» (курды, арабы-сунниты и арабы-христиане). Созданные четыре зоны деэскалации и переговорные площадки в Астане и Женеве позволяют уже сейчас сохранять режим прекращения огня и продолжать мирные переговоры представителей всех политических групп сирийцев.

Каковы же наиболее вероятные сценарии дальнейшего развития событий в Сирии?

Первый. Дамаску, представителям оппозиции и лидерам курдов удастся договориться о создании временных коалиционных органов власти и объединенных вооруженных сил. Очевидно, что такая договоренность будет предусматривать дальнейшую изоляцию и разоружение боевиков радикальных исламистских группировок в провинции Идлиб и вывод из страны иностранных военнослужащих, прежде всего, КСИР Ирана, ВС Турции и ливанской «Хизбаллы». Не исключено, что постоянным членам Совета Безопасности ООН также удастся договориться о проведении в Сирии миротворческой операции, хотя сегодня такой вариант выглядит весьма проблематичным. Совбез ООН не может придти к согласию даже по вопросу продления мандата экспертов, расследующих применение химического оружия в Сирии.

Следующими этапами мирного процесса могли бы стать обсуждение и принятие новой конституции и создание условий для проведения всеобщих выборов парламента, президента, формирования коалиционного правительства народного доверия с пропорциональным участием в нем всех основных этно-конфессиональных групп населения (арабы-сунниты, арабы-алавиты, курды). Не исключено, что новая Сирия станет федеративным государством или с наличием национальных автономий (арабы-алавиты, курды, туркоманы, др.). Говоря о возможных всеобщих выборах в Сирии, надо иметь в виду, что примерно треть населения страны (6-8 млн человек) проживает в лагерях беженцев в соседних странах и Европе. Их возвращение в Сирию в ближайшие годы маловероятно, поскольку разрушены жилой фонд и инфраструктура. Проблемой может стать организация избирательных участков и процесс голосования сирийцев в этих лагерях в Турции, Ливане, Иордании, Ираке, Саудовской Аравии и других странах. При наличии политической воли противоборствующих сторон и их готовности сохранить единое сирийское государство эти технические вопросы вполне решаемы.

Второй. Сторонам внутрисирийского конфликта не удастся договориться по вышеозначенной повестке дня, но режим прекращения огня, зоны деэскалации и созданные фактически анклавы-автономии (курдские, турецкий и «Демократического альянса») сохранятся, наступит состояние «ни войны, ни мира», иностранные воинские контингенты останутся в Сирии на неопределенное время, восстановление экономики, инфраструктуры и возвращение беженцев будут затруднены или отложены. В лучшем случае, удастся продолжить работы по разминированию территории страны и оказать гуманитарную помощь населению.

Третий. Самый нежелательный, но все еще возможный сценарий. Режим прекращения огня между правительственными войсками и вооруженной оппозицией или с курдскими ополченцами будет нарушен и продолжится вооруженное противостояние, которое может приобрести затяжной характер партизанских боевых действий, подпольной борьбы и террористических атак. Не исключено, что в этом случае вновь активизируются радикальные исламистские группировки. К сожалению, «партии войны», желающие сорвать наметившийся мирный процесс, имеются как в рядах оппозиции, так и в окружении Башара Асада. Не собираются уступать свои позиции в Сирии и внешние игроки (иранские аятоллы, монархи Персидского залива, власти Турции и Иордании). Тегеран понимает, что всеобщие выборы в Сирии могут привести к власти в стране демократическим путем представителей арабо-суннитского большинства. В таком случае, смена режима Башара Асада будет означать не только утрату влияния Ирана на Сирию, но и на соседний Ливан, где «Хизбалла» окажется в изоляции.

Таким образом, несмотря на разгром наиболее крупных террористических группировок исламистов в Сирии, предпосылок к началу мирного урегулирования сирийского кризиса пока явно недостаточно. В Астане и Женеве стороны предпочитают вести переговоры через посредников и лишь по второстепенным вопросам. К тому же, страна остается «яблоком раздора» между различными региональными и международными центрами силы, каждый из которых хотел бы доминировать в послевоенной Сирии.

Ирак.  На фоне кровопролитной шестилетней гражданской войны в Сирии Ирак выглядит внешне более благополучно. Одна из самых богатых стран мира по добыче и экспорту нефти на душу населения, располагающая выходом к Персидскому заливу и водными ресурсами рек Тигр и Евфрат, казалось бы, должна процветать. Однако, пришедшее к власти в стране после свержения Саддама Хусейна правительство арабо-шиитского большинства, изначально взяло курс на ограничение прав и свобод арабо-суннитского меньшинства и курдов. Еще в период американской оккупации в стране была развязана так называемая кампания «дебаасизации», в результате которой репрессиям подверглись не только ближайшие соратники Саддама Хусейна и функционеры партии Баас, но и сотни тысяч простых военнослужащих, полицейских, чиновников всех уровней и члены их семей. Арабы-сунниты вытеснялись из законодательных и исполнительных органов власти и из бизнеса. В районах компактного проживания суннитов орудовали шиитские «эскадроны смерти», похищались местные жители, взрывались суннитские мечети. В ответ суннитами создавались подпольные вооруженные группировки, которые вначале сопротивлялись партизанскими методами, а летом 2014 года 8 суннитских провинций восстали и поддержали вторгшихся из Сирии боевиков «Исламского государства». Наскоро сколоченная иракская армия разбежалась, бросив арсеналы тяжелых вооружений. Почти треть страны в течение двух с половиной лет находилась под контролем боевиков-джихадистов. Благодаря курдским ополченцам и вмешательству сил западной коалиции удалось ограничить экспансию боевиков ИГ на севере страны, а затем и восстановить статус-кво, освободив г.Мосул и другие районы северо-востока Ирака.

Но последовавшие затем карательные операции шиитских милицейских формирований в освобождаемых районах вызвали новое недовольство багдадскими властями со стороны местных суннитов. Шиитско-суннитский конфликт в Ираке сохранился и в любое время может вновь приобрести открытый вооруженный характер. Монархии Персидского залива готовы оказать иракским суннитам необходимую финансовую и другую помощь.

Обострились отношения Багдада и с иракскими курдами. Если с 2003 года курдские лидеры пытались сотрудничать с арабами-шиитами в деле создания нового государства и даже выступали посредниками в урегулировании межарабских шиито-суннитских разногласий, то теперь и они переходят в оппозицию. Это происходит по причине того, что центральные власти в своей внешней и внутренней политике ориентируются все больше на Тегеран, пытаются втянуть курдов в борьбу с арабами-суннитами, нарушают ряд положений конституции, касающихся курдского вопроса (статья 140 и другие), саботируют принятие нового закона об углеводородах, недоплачивают из федерального бюджета положенных 17 % на развитие курдского региона и содержание курдских ополченцев «пешмерга». Вторжение боевиков ИГ в курдские районы Эрбиль расценил как прямое предательство курдов со стороны правительства Малики. Все это послужило причиной проведения референдума 25 сентября 2017 года о независимости Иракского Курдистана. Результат был ожидаем: 93 % принявших участие в голосовании высказались за независимость.

И хотя это волеизъявление населения северных районов Ирака не предполагало немедленный выход курдского региона из состава Ирака, Тегеран и Багдад отреагировали на это событие крайне враждебно, вплоть до объявления блокады Иракского Курдистана и угроз военного вторжения на его территорию. Шиитские милицейские бригады «Хашд аш-Шааби» были брошены на вытеснение курдских ополченцев из так называемых «спорных районов» и, прежде всего, из нефтеносной провинции Киркук. Ситуация на севере Ирака заметно обострилась.

Сегодня трудно сказать, как будет дальше развиваться обстановка в Ираке? Удастся ли преодолеть очередной кризис в отношениях трех основных групп населения? Многое будет зависеть от способности арабо-шиитского большинства во власти найти компромисс с арабами-суннитами и курдами. Залогом сохранения государственности в этой стране могло бы стать подлинно коалиционное правительство. В противном случае, неизбежны новые конфликты и сохранение вероятности распада страны.

Кризисы в Сирии и Ираке имеют ряд общих черт: у руководства обеих стран находятся шиитские (алавитские) кланы, которые тесно сотрудничают с Ираном, оппозиция в основном представлена арабо-суннитскими группировками, курдский вопрос по-прежнему не решен. В Сирии ни Дамаск, ни лидеры оппозиции не приглашают курдов на переговоры по будущему государственному устройству страны и не гарантируют курдам равных с арабами прав и свобод. В Ираке курды добились статуса субъекта федерации, но Багдад всячески тормозит развитие курдского региона и игнорирует многие справедливые требования курдских лидеров.

Нормализация военно-политической обстановки в Сирии и Ираке могла бы стать ключевым звеном в снижении общей напряженности на Ближнем Востоке. Основным препятствием к этому становится противостояние в регионе Ирана и монархий Персидского залива во главе с Саудовской Аравией. Тегеран стремится под предлогом восстановления исторической справедливости и защиты законных прав шиитских общин региона провести так называемую шиитскую революцию в арабских странах. Смысл ее очевиден: шииты должны доминировать во власти в тех странах, где они составляют большинство населения (Ирак, Бахрейн), или быть пропорционально представлены во власти в других странах, где шиитские общины якобы дискриминируются (Ливан, Саудовская Аравия, Йемен, Кувейт, другие). Особняком стоит алавитское меньшинство Сирии, которое оказалось у власти в Дамаске. Иранские аятоллы признали алавитов мусульманами, близкими к шиитскому течению ислама, и, исходя из этого, поддерживают режим Башара Асада. Лига арабских государств не признает алавитов как мусульман, исключила возглавляемую «безбожником» Асадом Сирию из членов своей организации и внесла в список террористических организаций ливанскую шиитскую группировку «Хизбаллу». Оказавшиеся у власти большинства арабских стран сунниты не намерены уступать завоеванное ими веками господство над шиитами. Если в предыдущие годы главным очагом напряженности на Ближнем Востоке была нерешенность палестинской проблемы, то сейчас на первый план выходит борьба арабо-суннитских государств с шиитской экспансией Ирана. Объективно, территории Сирии, Ирака, Йемена и Ливана превращаются в полигоны прямого вооруженного противостояния Тегерана и суннитской коалиции во главе с Эр-Риядом.

 

 

Ведущий научный сотрудник Центра международной безопасности ИМЭМО РАН Иванов Станислав Михайлович

 

Анкара и Москва превратятся в «центры силы» нового миропорядка

Анкара и Москва превратятся в «центры силы» нового миропорядка, сказал агентству «Анадолу» глава Центра политических исследований ANKASAM, профессор Мехмет Сейфеттин Эрол.

Эксперт акцентировал внимание на курсе Турции и России на поддержку многополярного мира.

По его мнению, отношения Москвы и Анкары можно считать моделью для государств, выступающих против империалистической политики Запада.

Нынешний курс Турции – это не отход от традиционной политики сотрудничества с Западом, в том числе США, а показатель желания Анкары устранить дисбаланс в связях с рядом стран, сказал Эрол.

Эксперт также отметил важное значение вклада президентов Турции и России в развитие межгосударственных отношений. Глава ANKASAM отметил, что недавняя встреча лидеров Турции Реджепа Тайипа Эрдогана и России Владимира Путина в Сочи была шестой с начала года.

«После терактов 11 сентября США пытаются сформировать однополярный мир, на пути которого стоят Россия и Турция. Иными словами, Москва и Анкара воспринимают курс Вашингтона в качестве угрозы. Несмотря на сложности, обе страны успешно сотрудничают против вызовов», — сказал Эрол.

По словам эксперта, взаимодействие с Россией важно и для шагов Турции в Сирии.

Глава центра напомнил, что заявление Саудовской Аравии о снятии блокады с портов Йемена совпало по времени со встречей Эрдогана и Путина в Сочи. «Положительная динамика по Сирии сказывается и на других зонах конфликтов», — отметил Эрол.

http://aa.com.tr/ru/%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%B7-%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%B5%D0%B9/%D1%82%D1%83%D1%80%D1%86%D0%B8%D1%8F-%D0%B8-%D1%80%D0%BE%D1%81%D1%81%D0%B8%D1%8F-%D0%B2%D1%8B%D1%81%D1%82%D1%83%D0%BF%D0%B0%D1%8E%D1%82-%D0%B7%D0%B0-%D0%BC%D0%BD%D0%BE%D0%B3%D0%BE%D0%BF%D0%BE%D0%BB%D1%8F%D1%80%D0%BD%D1%8B%D0%B9-%D0%BC%D0%B8%D1%80-%D1%8D%D0%BA%D1%81%D0%BF%D0%B5%D1%80%D1%82-/967069

У берегов Турции прошли военные учения Doğu Akdeniz-2017

В учениях принимала участие военно-морская группа НАТО, корабли ВМС США, Болгарии, Великобритании и Румынии

У берегов Турции завершились ежегодные военные учения Doğu Akdeniz-2017.

В учениях принимали участие постоянная военно-морская группа НАТО, корабли ВМС США, Болгарии, Великобритании и Румынии. Турция на учениях была представлена 21 кораблем и 17 самолетами и вертолетами ВМС, ВВС и береговой охраной.

В последний день учений все корабли, принимающие участие в маневрах, собрались в военно-морской базе Аксаз в Мармарисе. Учения завершились консультативным заседанием.

Впервые учения Doğu Akdeniz были проведены в 1987 году. Нынешние учения являются 20-ми по счету.

В рамках широкомасштабных морских учений с участием ВМС стран-союзниц и многих национальных ведомств Турции, помимо военно-морских операций, впервые отрабатывались действия по предотвращению чрезвычайных ситуаций.

В поисково-спасательных операциях принимали участие ВМС Турции, группы по ликвидации последствий стихийных бедствий Сухопутных войск, поисково-спасательные отряды и вертолеты ВВС Турции, а также поисково-спасательные команды жандармерии, Министерства транспорта, судоходства и коммуникаций, Минздрава Турции.

http://aa.com.tr/ru/t%D1%83%D1%80%D1%86%D0%B8%D1%8F/%D1%83-%D0%B1%D0%B5%D1%80%D0%B5%D0%B3%D0%BE%D0%B2-%D1%82%D1%83%D1%80%D1%86%D0%B8%D0%B8-%D0%BF%D1%80%D0%BE%D1%88%D0%BB%D0%B8-%D0%B2%D0%BE%D0%B5%D0%BD%D0%BD%D1%8B%D0%B5-%D1%83%D1%87%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D1%8F-dogu-akdeniz-2017/967423

В Стамбуле в 2018 году пройдет Фестиваль тюркской музыки

Фестиваль пройдет при сотрудничестве с Министерством культуры и туризма Турции, муниципалитетом Стамбула и телеканалом TRT.

XXV Фестиваль традиционной музыки тюркских народов пройдет в Стамбуле с 15 апреля по 15 мая 2018 года.

Организатором фестиваля выступит Стамбульский совет солидарности ассоциаций и фондов тюркской музыки (MÜZDAK).

Фестиваль пройдет при сотрудничестве с Министерством культуры и туризма Турции, муниципалитетом Стамбула и телеканалом TRT.

В рамках фестиваля 9-11 мая 2018 года в Государственной консерватории тюркской музыки будет организован международный симпозиум на тему: «Стратегические подходы в музыке».

В рамках мероприятия также пройдут 12 форумов на темы: «Влияние культурной политики на развитие музыки», «Подходы к музыкальному образованию», «Структурирование музыкальных учреждений в университетской системе», «Занятость выпускников музыкальных учреждений», «Исследование музыкальных систем».

http://aa.com.tr/ru/%D0%B7%D0%B0%D0%B3%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B2%D0%BA%D0%B8-%D0%B4%D0%BD%D1%8F/%D0%B2-%D1%81%D1%82%D0%B0%D0%BC%D0%B1%D1%83%D0%BB%D0%B5-%D0%B2-2018-%D0%B3%D0%BE%D0%B4%D1%83-%D0%BF%D1%80%D0%BE%D0%B9%D0%B4%D0%B5%D1%82-%D1%84%D0%B5%D1%81%D1%82%D0%B8%D0%B2%D0%B0%D0%BB%D1%8C-%D1%82%D1%8E%D1%80%D0%BA%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B9-%D0%BC%D1%83%D0%B7%D1%8B%D0%BA%D0%B8-/967197

«Темная лошадка»: чего добивается саудовский кронпринц Мухаммед бин Салман

Какое будущее готовит аравийскому королевству молодой наследник

Мухаммед бин Салман был объявлен наследником трона (а, значит, и будущим королем) Саудовской Аравии лишь пять месяцев назад. И за это время 31-летний сын правящего короля Салмана бин Абдулазиза уже успел громко заявить о себе – как внутри королевства, так и за его пределами. Его отцу 31 декабря исполнится уже 82 года, а посему эксперты не исключают, что Мухаммед бин Салман займет трон в самое ближайшее время. Чем чреваты запланированные – и частично уже проводимые им – преобразования? Как могут поменяться отношения США с Саудовской Аравией – традиционным союзником американцев на Ближнем Востоке? Об этом и обо многом другом «МК» рассказал востоковед, автор книги «Саудовская Аравия. XXI век на родине ислама» Константин ДУДАРЕВ.

Борьба с коррупцией или – за власть?

Мухаммеда бин Салмана некоторые называют «темной лошадкой», но политического опыта у него хватает. Восемь лет назад он занял пост специального советника короля – своего отца, а уже в 2012-м году стал заместителем министра обороны. С января 2015-го он возглавил Королевский суд и министерство обороны Саудовской Аравии.

Принято считать, что именно Мухаммед бин Салман (или как его порой называют в прессе, МБС) стоял за активным вмешательством королевства в дела других государств. Так, при нем Саудовская Аравия начала борьбу с повстанцами-хуситами в Йемене, которых, как считают в Эр-Рияде поддерживает давний враг саудовцев – Иран.

Эр-Рияд же неформально возглавил коалицию стран, фактически объявивших дипломатическую войну Катару летом этого года.

Во время нахождения Мухаммеда бин Салмана на посту министра обороны значительно активизировались и действия саудовцев на сирийском направлении – Эр-Рияд, однако, предпочел прямому вмешательству поддержку отдельных группировок, выступающих против президента Сирии Башара Асада.

В начале ноября наследный принц встал во главе антикоррупционного комитета королевства и сразу же взялся за дело: были задержаны 11 принцев, а также десятки бывших и действующих чиновников. Некоторые аналитики, впрочем, усмотрели в этом не столько борьбу с коррупцией, сколько попытку Мухаммеда бин Салмана переформатировать политические элиты Саудовской Аравии под себя.

«Думаю, тут присутствуют оба фактора, – отмечает в этой связи востоковед Константин Дударев. – Сама по себе борьба с коррупцией имеет большое значение, особенно на нынешнем этапе, когда поставлена задача привлечь инвестиции в страну – для достижения весьма амбициозных экономических целей. Принц говорит, в частности, о том, что королевство намерено в ближайшие годы вступить в «клуб» десяти держав с самыми мощными экономиками. И аресты 11 принцев, бывших министров, крупных бизнесменов показывают серьезность этих намерений. Конечно, не может не удивлять резкость этих действий – раньше подобного в Саудовской Аравии не наблюдалось. Но ведь почему в мире говорят о том, что происходит некая зачистка элит? Аресты это не просто эпизод, их нельзя рассматривать в отрыве от тех радикальных реформ – не только экономических, но и социальных, и духовно-нравственных, – который были начаты королем Салманом и которые реализуются в рамках стратегии «Видение-2030″.

Власть старается консолидировать свои позиции перед лицом оппозиции – тех, кто не готов мириться с изменениями. Понятно, что есть идейные противники преобразований – это, в первую очередь, представители духовенства. Но стоит помнить, что еще до ноябрьских арестов, несколько месяцев назад были смещены с постов тысячи имамов мечетей Саудовской Аравии, а некоторых даже заключили под стражу».

Еще один немаловажный фактор – состояние правящего короля Салмана. «Он был прекрасным менеджером, прекрасным губернатором (почти полвека) Эр-Рияда, – подчеркивает эксперт. – Но ему уже за восемьдесят, у него было несколько инсультов. А по некоторым данным, он страдает деменцией. И ни для кого не секрет, что он готовит себе замену в лице Мухаммеда бин Салмана: уже идут разговоры о том, что король может до конца года отречься от престола в пользу наследного принца. И, конечно, перед этим необходимо укрепить позиции МБС».

«Оппонентам есть, чем упрекнуть его»

Логично, что в борьбе с политическими оппонентами за укрепление собственных позиций, очередь дошла и до членов королевской семьи. Некоторые из них, с одной стороны, в принципе недовольны Мухаммедом бин Салманом, а с другой – готовы и конкурировать с ним.

«Им есть, что предъявить ему в качестве упреков, – напоминает Константин Дударев. – Это и события в Йемене, где Саудовская Аравия увязла, а дело дошло уже до ракетного удара хуситов в направлении Эр-Рияда. Это и ситуация в Сирии, где саудовцы вложили большие деньги в поддержку оппозиции, но сейчас они фактически потеряны. Главным требованием Эр-Рияда был уход сирийского президента Башара Асада, однако он остался у власти. И, наконец, отставка премьер-министра Ливана Саада Харири, который является подданным Саудовской Аравии и провел большую часть жизни в королевстве, возглавляя там крупнейшую строительную компанию. Не секрет, что Эр-Рияд поддержал назначение Харири ливанским премьером, поставив перед ним задачу: ограничить влияние в стране проиранской «Хезболлы». Но в результате событий в Сирии позиции этой группировки в Ливане лишь усилились, что вызвало недовольство в Саудовской Аравии. И Харири было предложено уйти в отставку – во всяком случае, именно так это воспринимается людьми, близкими к этим процессам».

Не только саудовцы отмечают внешнеполитическую активность Мухаммеда бин Салмана. В зарубежных СМИ наследного принца то и дело именуют «азартным игроком», способным даже перекроить карту Ближнего Востока – не в плане госграниц, а по сферам влияния. Тем не менее, пока что ощутимых успехов на счету Мухаммеда бин Салмана немного.

«Что касается Йемена, то, очевидно, вмешательство Саудовской Аравии в этот конфликт было не очень хорошо продуманным решением, – считает эксперт. – Йемен – горная страна, и, как говорят, на каждого ее жителя приходится по два автомата Калашникова… Это примерно как в Афганистане. И вряд ли военная победа там достижима. Проблему надо решать путем переговоров, в чем Россия, насколько мне известно, принимает посреднические усилия».

Москва нужна Саудовской Аравии и для решения основного для саудовцев конфликта – противостояния Эр-Рияда с Тегераном.

«Огромное преимущество России в том, что, в отличие от, например, США, у нашей страны есть устоявшиеся дружественные отношения и с Ираном, и с самой Саудовской Аравией, и с Йеменом, и с Ираком, а о Сирии уж и говорить нечего… – подчеркивает Константин Дударев. – Необходимо, чтобы у Эр-Рияда было осознание необходимости мирного решения конфликтных ситуаций. О том, что это понимание уже приходит, косвенно свидетельствует включение Саудовской Аравии в астанинский процесс (серия переговоров по сирийскому урегулированию, проводимых с начала 2017-го года в столице Казахстана; основную роль играют Россия, Турция и Иран. – «МК»). Эр-Рияд взял на себя задачи по созданию единой делегации от сирийской оппозиции для участия в переговорах и в Астане, и в Женеве (проводятся под эгидой ООН. – «МК»)».

Слезть с нефтяной иглы

Но Мухаммед бин Салман прославился не только прокси-войнами. В его планах – серьезные преобразования внутри страны, которые станут логичным продолжением реформ, начатых его отцом.

«Уже после прихода к власти короля Салмана в Саудовской Аравии начались масштабные изменения, – рассказывает Константин Дударев. – Он, в частности, отказался от патерналистского подхода, при котором государство обеспечивало благополучие подданных за счет доходов от нефти. Ведь субсидировались цены на воду, на электричество и на бензин, в результате чего страна несла огромные убытки: вода и электроэнергия расходовались без надобности, получила распространение контрабанда бензина за рубеж… После же того, как цены на нефть упали, стало ясно, что доходы от углеводородов не могут более рассматриваться как надежный источник для устойчивого экономического развития страны, – таковым может стать лишь диверсифицированная, полноценная, многоотраслевая экономика.

Кроме того, ранее в Саудовской Аравии преобладающим был государственный сектор. В итоге была поставлена задача увеличить роль частного сектора. В «Видении-2030» речь идет о полноценном развитии горнодобывающей промышленности, сталелитейной, автомобильной, фармацевтической. Кроме того, в стране бурно развивается внутренний туризм, что принесло ощутимый эффект: легко и быстро создаются рабочие места, инфраструктура. Принято и революционное решение о развитии индустрии развлечений – кинотеатров, театров, музыкальных концертов, – было создано управление, объявившее о строительстве в Эр-Рияде в скором времени оперного театра. Также на окраине столицы будет построен парк развлечений наподобие «Диснейленда». Преимущество такого подхода в том, что можно быстро и без значительных финансовых вливаний создать сразу много рабочих мест».

«Мина замедленного действия»

Одним из главных вопросов в связи с неизбежной сменой власти в Саудовской Аравии остается судьба американо-саудовских отношений. Эр-Рияд является главным союзником Вашингтона в регионе, однако между странами накопилось немало проблем.

«Отношения Саудовской Аравии и США испортились после 11 сентября 2001 года, потом было улучшение, но «трещина» осталась, – напоминает Константин Дудаарев. – Упадок наблюдался и во время президентства Барака Обамы, который, как считают саудовцы, предал королевство, заключив соглашение с Тегераном об иранской ядерной программе. В то же время саудовское руководство было задето и тем, что Вашингтон не оказал поддержки свергнутому президенту Египта Хосни Мубараку. Из этого в Эр-Рияде сделали вывод, что США так же могут поступить и в отношении самого королевства. Поэтому доверие между Саудовской Аравией и США так и не восстановлено.

В ходе визита в королевство американского лидера Дональда Трампа обе стороны сошлись в позициях по Ирану, и это заставило Эр-Рияд пойти на некоторое сближение. Но, на мой взгляд, договоренности и соглашения, подписанные во время приезда президента США, являются, скорее, меморандумами о намерениях. Они рассчитаны на долгосрочную перспективу, и как сложатся двусторонние отношения – пока рано говорить. Сейчас саудовцы покупают у России комплексы зенитные ракетные комплексы С-400, что, естественно, не вызывает удовлетворения со стороны Вашингтона. Но есть и более серьезное обстоятельство, способное омрачить двусторонние отношения – это принятый в прошлом году в США закон, позволяющий родственникам жертв терактов 11 сентября подавать судебные иски к Саудовской Аравии (ее подданными были 15 из 19 участников атак 9/11). Обама, как известно, накладывал вето на этот документ, но американские конгрессмены сумели преодолеть его двумя третями голосов.

И несколько исков в суд уже поступили. О них пока молчат, но это мина замедленного действия. Саудовцы еще после решения Конгресса в в 2016-м году заявляли о готовности изъять из США свои активы, превышающие 750 миллиардов долларов, если иски будут открыты. Так же Эр-Рияд угрожал потребовать возврат долга – более ста миллиардов долларов. Это очень серьезные угрозы, и они могут сорвать все достигнутые договоренности. Хотя, безусловно, Саудовская Аравия крайне заинтересована в американских инвестициях в виде новейших технологий – для реализации намеченных экономических реформ».

Ренат Абдуллин

Источник — МК

Турция способствует подготовке сил безопасности 10 стран мира

До 150 сотрудников структур безопасности из 10 стран мира с начала 2017 года прошли обучение на курсах Командования сил спецназа МВД Турции.

В командовании силами спецназа рассказали «Анадолу», что наряду с антитеррористическими операциями, которые проводятся отрядами спецназа Турции с 1982 года, ежегодно организуются курсы подготовки по 60 направлениям.

Кроме того, с начала года на курсах спецназа прошли подготовку до 7 тысяч сотрудников МВД Турции.

На данный момент на курсах снайперов в Анкаре продолжается обучение 20 сотрудников служб безопасности Азербайджана. Курсы продолжатся еще две недели.

http://aa.com.tr/ru/t%d1%83%d1%80%d1%86%d0%b8%d1%8f/%d1%82%d1%83%d1%80%d1%86%d0%b8%d1%8f-%d1%81%d0%bf%d0%be%d1%81%d0%be%d0%b1%d1%81%d1%82%d0%b2%d1%83%d0%b5%d1%82-%d0%bf%d0%be%d0%b4%d0%b3%d0%be%d1%82%d0%be%d0%b2%d0%ba%d0%b5-%d1%81%d0%b8%d0%bb-%d0%b1%d0%b5%d0%b7%d0%be%d0%bf%d0%b0%d1%81%d0%bd%d0%be%d1%81%d1%82%d0%b8-10-%d1%81%d1%82%d1%80%d0%b0%d0%bd-%d0%bc%d0%b8%d1%80%d0%b0-/966307

Почему между Ираном и Россией не может быть стратегического партнёрства

Несмотря на активизацию российско-иранских отношений в последние годы, специалисты считают, что между ИРИ и РФ не может быть установлено стратегическое партнёрство.

Ведущий научный сотрудник Института востоковедения РАН Владимир Сажин, выступая на конференции «Роль СМИ в развитии российско-иранских отношений» в кулуарах 23-й Международной выставки прессы и информационных агентств, которая проходит с 27 октября по 3 ноября в Тегеране, рассказал, каким может быть сотрудничество между Ираном и Россией в плане расширения двусторонних отношений. Об этом сообщает ИРНА.

«Последние 3-4 года демонстрируют активизацию российско-иранских отношений. Увеличилась частота встреч и переговоров высших руководителей двух стран, глав дипломатических и оборонных ведомств, бизнесменов, личных контактов по линии туризма. Всё чаще дипломаты и журналисты стали говорить о стратегическом партнёрстве РФ и ИРИ.

В то же время, если говорить откровенно и без пропагандистского задора, вызванного нынешней ситуацией вокруг России и Ирана, о состоянии российско-иранских отношений в настоящее время, то к сожалению, характеризовать их как стратегические было бы явным преувеличением. И в значительной степени виной тому отсутствие доверия.

Нематолла Язди – последний посол Ирана в СССР и первый посол Ирана в России – сказал в одном из своих последних интервью: «Мы не можем иметь стратегические отношения. Наши идеи в некоторых сферах противоречат друг другу… Но мы можем иметь наилучшие отношения на самом высоком уровне». В связи с этим господин Язди высказал очень правильную и современную мысль: Тегеран и Москва не могут быть стратегическими союзниками, но они должны иметь стратегию развития своих отношений.

К сожалению, стратегия развития двусторонних отношений не просматривается. Если говорить о политике, то как было отмечено, даже в таких важнейших сферах, как проблемы Каспия и Сирии, полного единства взглядов нет. И нет совместного плана как решать эти проблемы.

Пожалуй одним из немногих пунктов, который политически сближает Москву и Тегеран – это противостояние Западу. Однако, по всей вероятности, этого мало. Тезис, предложенный на конференции «Развитие стратегического партнёрства России и Ирана» 24 ноября 2014 года бывшим министром иностранных дел РФ, президентом Российского совета по международным делам Игорем Ивановым, наилучшим образом показывает это: «Нельзя строить двусторонние отношения на совместном противостоянии Западу. Нужна конструктивная повестка дня, список приоритетов, который позволил бы нам двигаться дальше, исходя из взаимных интересов в первую очередь».

Но даже в близости антизападных взглядов Москвы и Тегерана появляются новые оттенки. Выходящий из-под санкций Иран в лице либерально-реформатского крыла политической и бизнес элиты, а также большинства населения всё пристальнее и с большей надеждой смотрит на Запад, в первую очередь, на Европейский Союз. Более того, президент ИРИ Хасан Рухани заявил, что Иран может иметь дружественные отношения с США, что в понимании его оппонентов – фундаменталистов – является просто крамолой и ересью, достойной порицания и осуждения.

Исламская Республика Иран играет одну из доминирующих военно-политических ролей в важнейшем регионе планеты – Западной Азии, куда входит Ближний Восток, Средний Восток, Кавказ, зона Каспийского моря, Центральная Азия. Излишние напоминать, что Иран мощный источник углеводородных природных ископаемых.

После решения иранской ядерной проблемы 14 июля 2015 года и начала процесса снятия санкций Иран стал мировым центром притяжения политики и бизнеса. Россия не может потерять эту перспективную страну и в политическом, и в торгово-экономическом плане.

Что касается политики, то здесь, возможно, для Москвы приоритетным интересом является то, что Тегеран как в глобальном, так и в региональном масштабах проводит в целом антизападную политику (правда, иногда с явным уклоном в чистую пропаганду).

Если говорить о деловых двусторонних отношениях в сфере торговли и экономики, то к сожалению, Россия ограничена в своих возможностях всего несколькими сферами. Это энергетика, в том числе и атомная; исследование космоса, в том числе запуск российскими носителями мощных стационарных спутников для практических хозяйственных нужд; железнодорожное строительство, электрификация и модернизация иранских железных дорог; сельское хозяйство на различных уровнях от государственного до малого бизнеса. Перспективной областью сотрудничества является нефте- и газо-разведка, а также проекты по повышению коэффициента извлечения нефти на старых иранских месторождениях с помощью российских технологий. Важным направлением может стать военно-техническое сотрудничество. Но в целом бизнес, к сожалению, не проявляет особой заинтересованности на уровне предпринимателей двух стран по причинам как объективного, так и субъективного характера.

Несмотря на явную активизацию в 2014-2017 годах встреч и переговоров на разных уровнях, в том числе на высшем уровне в разных форматах, немалого количества заключённых соглашений о намерениях, лишь несколько проектов подошли к стадии реального осуществления. Это соглашение о строительстве Россией двух новых энергоблоков на площадке Бушерской АЭС, соглашение о модернизации иранских железных дорог, соглашение о геологоразведке железной руды, соглашение между «Роснефтегазстроем» и иранским «NPC International» о создании совместной компании по производству удобрений, договорённости по поставкам в Иран российской автомобильной продукции.

Некоторые подвижки наблюдаются в поставках в РФ иранской сельскохозяйственной продукции.

Россия выразила готовность выделить государственный экспортный кредит в размере 5 млрд. долларов. Первый транш составит 2,2 млрд. долларов, который пойдёт на финансирование контрактов на строительство электростанции и электрификацию железных дорог. Для совместного сотрудничества отобрано 35 приоритетных проектов в области энергетики, строительства, морских терминалов и железных дорог. Дойдут ли все эти планы до завершающей стадии? Вот в чём вопрос.

Развитию российско-иранских экономических отношений мешает множество причин.

Во-первых, в обеих экономиках велика роль крупного капитала и государственных корпораций с явней ориентацией на смычку чиновников и крупного капитала.

Во-вторых, структура экспорта РФ и ИРИ такова, что потребительский спрос на товары друг друга крайне незначителен (в определённой степени доказательством этому является крайне низкий уровень товарооборота).

В-третьих, даже после восстановления доступа Ирана к системе SWIFT крайне затруднены банковские платежи между российскими и иранскими контрагентами.

В-четвёртых, у сторон нет достаточных средств, чтобы выполнять эти платежи необходимыми деньгами, рублями и риалами.

В-пятых, завышены транспортные издержки в силу отсутствия современной логистики и соглашений по автомобильным перевозкам.

В-шестых, малый и средний бизнес в Иране ориентирован на внутреннее потребление или на соседние страны, а крупный бизнес на Запад и Китай.

Кроме того, в Иране и в России ведению бизнеса очень мешают бюрократические препоны и повсеместная коррупция, а предприниматели в большинстве своём имеют смутное представление об особенностях деловой практики обеих стран.

http://www.irna.ir/ru/News/3532251

 

Петля Эрдогана: как закончился кризис в отношениях России и Турции

Турецкие эксперты все чаще говорят о необходимости сближения с Москвой, а то и вовсе полной переориентации своей политики на Россию. Как показывает история российско-турецких отношений, такая риторика очень быстро может поменяться на обратную.
Вчера, 13 ноября, в Сочи прошла встреча президента России Владимира Путина с его турецким коллегой президентом Реджепом Тайипом Эрдоганом. К слову, это третий визит Эрдогана в Россию и шестая по счету встреча двух лидеров в этом году. До этого президенты встречались в Анкаре не так уж давно — в конце сентября. Поэтому возникает вопрос: с чем связаны столь частые встречи глав России и Турции и зачем, собственно говоря, сейчас приезжал Эрдоган в Сочи?

Даже те, кто особо не вдается в подробности российско-турецких отношений, наслышаны про зигзаги в их развитии: мы то лучшие друзья, то заклятые враги. Действительно, только за последние два года отношения двух стран пережили кризис из-за сбитого Турцией российского истребителя, убийство российского посла в Анкаре, российские санкции и ответные торговые ограничения уже с турецкой стороны. С другой стороны, они решили все эти проблемы, стали работать над урегулированием сирийского кризиса. Более того, несмотря на все эти зигзаги, стороны довольно успешно реализуют ряд мега проектов — строительство Росатомом в Турции первой в стране АЭС «Аккую» и строительство газопровода «Турецкий поток». Примечательно, что даже в самые кризисные моменты ни Москва, ни Анкара не отказывались от реализации этих проектов.
Сложнее ситуация обстоит с менее крупными проектами. После того, как два года назад Анкара сбила российский истребитель, по ее словам, нарушивший турецкое воздушное пространство, Москва ввела экономические санкции и визовый режим для турецких граждан. Эти ограничения Россия снимала постепенно, что, конечно, нервировало турецкий бизнес. Поэтому вопросы полного снятия российских санкций поднимались в ходе всех прошедших после формальной нормализации отношений встреч турецкого руководства с российскими коллегами. Впрочем, на данный момент все экономические санкции сняты, за исключеним визового режима, который все еще продолжает действовать в одностороннем порядке в отношении турецких граждан.
Торговля и визы
О восстановлении отношений в полном объеме заявил Путин на совместной пресс-конференции после нынешних переговоров с Эрдоганом. «Что касается российско-турецкого сотрудничества, то можно сказать, что наши отношения практически восстановлены в полном объёме. Это подтверждает и растущий товарооборот: за девять месяцев текущего года рост составил 36%. Есть все основания полагать, что нам удастся компенсировать прошлогодний спад. Такой прогресс во многом связан с последовательным снятием торговых барьеров и ограничений. В развитие договоренностей по итогам нашей встречи с господином Эрдоганом в Анкаре с 30 октября возобновлен импорт целого ряда продуктов из Турции», — сказал Путин.

Про отмену виз Путин ничего не сказал, однако его пресс-секретарь Дмитрий Песков отметил, что на встрече с Эрдоганом визовый вопрос все же поднимался. «Вопрос по визам, действительно, ставился, и эти, скажем так, озабоченности турецкой стороны учитываются, над ними продолжается работа», — заявил Песков.

Как бы там ни было, нынешний визит Эрдогана в Россию не связан с экономическими санкциями или отменой визового режима. Целью его поездки была ситуация в Сирии. Анкара опасается возможного образования там курдской автономии и в целом включения курдов в процесс сирийского урегулирования. В конце сентября глава МИД Сирии Валид Муаллем заявил, что сирийские власти готовы обсуждать с курдами вопрос самоуправления после завершения борьбы с «Исламским государством» (запрещено в России).

«В Сирии они хотят своеобразную форму самоуправления в границах САР, это можно обсудить на переговорах, путем диалога. Когда мы покончим с ИГ, то сможем сесть за стол переговоров с нашими гражданами-курдами и прийти к взаимопониманию относительно будущего», — заявил Муаллем. Сирийские курды сказали, что готовы к переговорам. А в конце октября Москва выступила инициатором проведения так называемого Конгресса сирийского национального диалога, который должен был пройти в Сочи 18 ноября. Участниками конгресса должны были стать более 30 сирийских партий и политических движений, включая оппозицию и представителей курдов, в том числе и из партии Демократический союз (PYD). Турецкая сторона выступила категорически против приглашения сирийский курдов из Демократического союза, так как считает их ответвлением признанной в Турции террористической Рабочей партии Курдистана.

«Мы не видим проблем в приглашении на Конгресс сирийского национального диалога курдов как представителей населения Сирии, но PYD — это террористическая организация, которая терроризирует местное население, использует террористов Исламского государства как прикрытие. Давать им место на переговорной платформе неприемлемо, мы на это никогда не согласимся. Мы общались буквально вчера с россиянами по этому вопросу и еще раз передали им нашу реакцию», — озвучил турецкую позицию Ибрагим Калын, пресс-секретарь Эрдогана.

Сирийский вопрос
Из-за протестов Анкары было принято решение отложить проведение конгресса. Собственно по этой причине Эрдоган и поспешил в Сочи на встречу с Путиным. Удалось ли ему получить гарантии от российского президента, пока неизвестно. На совместной пресс-конференции оба ограничились заявлениями по двухсторонним отношениям и только общими фразами по Сирии, где нужно найти мирное решение и скорее урегулировать кризис. Конкретных заявлений по курдам сделано не было.

Тем не менее, несмотря на очевидную недосказанность, турецкие эксперты и СМИ вполне позитивно оценили результаты прошедшей встречи и важность сотрудничества с Россией. На фоне все больше растущих антизападных настроений в Турции (из-за конфликта с США и ЕС) около правительственные турецкие эксперты все чаще говорят о необходимости сближения с Москвой, а то и вовсе полной переориентации своей политики на Россию. Тем не менее, как показывает непростая история российско-турецких отношений, такая риторика очень быстро может поменяться на обратную.

Yekaterina Chulkovskaya

Петля Эрдогана: как закончился кризис в отношениях России и Турции