«Черные ястребы» могут провоцировать всплеск этнической напряженности

Гюльнара Инандж
Эксклюзивное интервью главного редактора регионального информационного агентства Caucasus Times -Ислама Текушева для www.turkishforum.co.uk.

— Как, по-вашему, отразились известные события в арабском мире на общественном мнении, религиозной и политической жизни на Кавказе в целом?

-Выступления египетской молодежи воодушевил мусульманскую молодежь на Южном Кавказе, в частности в Азербайджане. Однако влияние этих событий на российский Северный Кавказ мы не наблюдали, вопреки опасениям Москвы, которая об этом официально говорила. Да и на Южном Кавказе , пасcианарный подъем наблюдался лишь в Азербайджане, где на улицы вышли несколько сот человек, которых разогнала полиция. Других событий, которые свидетельствовали бы о политическом влиянии арабских революций на мусульманский Кавказ не было.

И это вполне понятно. Гражданское общество в арабском мире, где десятки лет правят диктаторы, которые не шли на демократизацию общества, рано или поздно должны были отсутствием политической гибкости спровоцировать социальный взрыв. На Южном Кавказе, после распада СССР, общества этих республик долгое время были вовлечены в строительство новых демократий в своих странах, в том числе и Азербайджане. Таким образом, гражданское общество, в этих странах долгое время верило в демократические реформы, смену режимов демократическим путем, и этот кредит доверия сегодня иссекает. Безусловно страны Южного Кавказа обладают всеми внешними признаками демократии, что нельзя сказать о арабских странах, но вместе с тем сохраняя практику преемственности власти и жестоко подавляя оппозицию многие из них аккумулируют социальную напряженность в обществе, которая в определенных условиях приведет к взрыву.

Трудно сказать будут ли эти протесты окрашены в зеленые тона. Если говорить об Азербайджане, то влияние арабского мира на азербайджанское общество ничтожно. Другое дело влияние России. На Россию оглядывается не только власть в этих странах, но также и разного рода политические силы.

Если говорить о Северном Кавказе, то здесь разрушительные процессы начались задолго до арабских революций. Тут доминирующее влияние на ситуацию оказывают внутренние факторы, нежели внешние. Такие как длительные военные действия в регионе, высокий уровень безработицы, коррупция и многое другое.

-. Возможно ли искоренить банподполье, терроризм, 20 лет терроризирующие регион до Сочинской Олимпиады? Ведь иначе нужно ожидать самих худших результатов…

-Москва ведет военные действия на Северном Кавказе второй десяток лет. И все это время конфликт только разрастается. Поэтому к моменту проведения Олимпиады в Сочи, все риски, которые были до нее сохраняться. Другое дело, что делает Кремль для предотвращения терактов во время проведения олимпийских игр и насколько предпринимаемые меры способны обеспечить безопасность участникам зимних олимпийских игр.

Уже на стадии строительства силовики осуществляют осмотр людей, транспорта и грузов, на стройплощадках используются мобильные рентгеновские сканеры, металлодетекторы и приборы обнаружения взрывчатых веществ.

Чтобы избежать несанкционированного проникновения на территорию Олимпийского парка, где находится большинство стадионов, работают десятки видеокамер, за охрану отвечает несколько тысяч человек. Таким образом, возможность местных джихадистов за ранее заминировать какой-либо объект, сведена к нулю.

Однако высоким остается риск использования террористов смертников во время проведения Зимних Олимпийских Игр. Именно этот метод сегодня выбирают боевики как наиболее эффективный. Очень сложно проследить и обнаружить смертника, который фактически ничем не отличается от всех остальных гостей, которые будут наблюдать за олимпийскими играми.

Но, на самом деле, с точки зрения стратегии, экстремистам не обязательно осуществлять теракт именно в Сочи или в других местах Краснодарского края, где к их атакам тщательно готовиться. Любая диверсия или теракт, которая будет осуществлена в Москве, или другом городе, если это произойдет в период приезда гостей на олимпийские объекты или же в период непосредственного проведения игр, будут иметь такой же резонанс, что теракт в Беслане.

Так что, скорее всего теракты и диверсии участятся уже к началу приезда иностранных гостей, до официального открытия. Подполье максимально попытается продемонстрировать существования параллельной власти. А что касается географии, то выбор огромный, Москва, Ставрополь, Владикавказ, Нальчик.

Главный вопрос будет связан с тем, насколько Москве удастся обеспечить согласованность действий всех участников системы безопасности. Это одно из слабых сторон силовиков. И этой слабость очень часто играет на руку северокавказским боевикам.

-В Кабардино-Балкарии начали действовать антиваххабитское вооруженное формирование «Черные ястребы» и демонстрируют адыгские атрибуты?
-«Черные ястребы» является проектом, созданным для формирования общественного заслона экстремизму, лишения их поддержки среди населения. Эта накатанная схема, испробованная в Чечне, она эффективно используется в Ингушетии. И вот сегодня ее решили испробовать в Кабардино-Балкарии. «Черные ястребы» объявили о себе после того, как президент КБР заявил об ответственности общества за всплеск экстремизма и о том, что в республике будут созданы специальные дружины. Члены этой организации апеллируют к черкесским традициям, противопоставляя их салафизму –ваххабизму. Они уже осуществляли свои первые устрашительные акции в отношении семей боевиков. Цель этих акций лишить подполье поддержки родственников, т е тыла, который им позволяет уходить от преследований силовиков. Однако повлиять на ситуацию члены это организации вряд ли смогут, так как подполье представляет собой более сложный организм, это многоуровневая сетевая структура, география которой выходит далеко за рамки Кабардино-Балкарии, где действуют «Черные ястребы». Члены этой организации апеллируют к черкесским традициям, противопоставляя их салафизму, но насколько черкесские традиции сильны в обществе? Думаю, что очень незначительное число жителей республики готово поддержать эту идею. Тем более что Кабардино-Балкария состоит из двух образующих республику этноса – кабардинцев, к которым направлен данный призыв и балкарцев, которые воспринимают «Черных ястребов», как этнические карательные отряды кабардинцев. Изначально это был очень не продуманный и опасный проект, так как он может привести к всплеску этнической напряженности, если не этническим столкновениям между двумя этносами.


-Демонстрацией адыгских атрибутов, «Черные ястребы» в принципе раскрывают свои карты и этим дискредитируют, или может наоборот прикрывают расширяющийся последние годы адыгский национализм.

-Мне кажется, что все очень просто. Москва пытается потушить возникшие очаги напряженности на Кавказе местными силами и Кремль не особо не заботиться о завтрашнем дне. Поэтому как всегда сложному вопросу находят простое решение. Главный аргумент авторов идеи «управляемого конфликта» сводиться к тому, что раз чеченизация конфликта привела к «миру» в Чечне, так почему ее не использовать в других регионах? Никому не интересно, что в Чечне нет мира, есть насильственная консервация
конфликта, но он не разрешен.

Кавказ сплетен в тугой узел социальных, этнических, конфессиональных конфликтов. Тот же конфессиональный конфликт, который мы наблюдаем в Ингушетии, Дагестане, Кабардино-Балкарии различен по содержанию, хотя схож по форме. У людей, которые ведут джихад в Дагестане и Кабардино-Балкарии общая цель, но разные мотивы. И без учета этих специфик невозможно в долгосрочной перспективе достигнуть успеха. Но проблема именно в том, что российские элиты не думают о завтрашнем дне. Все делается от выборов к выборам.


— В религиозной среде, в том числе среди радикалов любого толка можно проследить острый элемент национализма.

-Вы знаете, мы очень мало знаем о северокавказском подполье, так как не имеем возможность изучить его изнутри. Многие аналитики утверждают, что национальная идея является доминирующей у многих членов джамаатов, которые объединились вокруг провозглашенного Докку Умаровым Имарата Кавказ. Это касается чеченских джамаатов, балкарских, ингушских и т д. Но не стоит придавать этому факту большого значения. У множества народов вовлеченных в орбиту октябрьской революции также были разные мотивы, в том числе и этнические претензии, но кто о них вспомнил, когда большевики создали страну Советов? Как долго просуществовала та же горская республика, созданная в 1921 году?

Исламский радикализм на Северном Кавказе трансформируется на национализм

Гюльнара Инандж

Кажется, процессы исламского и национального радикализма на Северном Кавказе отошел на второй план на фоне арабских волнений. В регионе набирают силу новые общественные силовые элементы в борьбе с исламским радикализмом вооруженные национализмом.
Как отражаются события на Востоке на общественном мнении, религиозной и политической жизни на Северном Кавказе?
Тему в эксклюзивном интервью для www.turkishforum.co.uk комментирует эксперт Государственной Думы Российской Федерации, эксперт по этноконфликтам Виталий Трофимов-Трофимов.

-Череда выступлений на Ближнем Востоке и стран Магриба это продолжение «оранжевых» событий Украины, Грузии, Киргизии и Узбекистана, в измененном виде, но с тем же сценарием. Они имеют один очень серьезный «наследственный» изъян, который свидетельствует о подготовке этих событий извне: правящим режимам, которые в рамках имеющихся социально-экономических и геополитических реалий делают что могут для сохранения стабильности, противостоит группа т.н. «оппозиционеров», которые чаще всего сколочены из самых разных слоев населения – от студентов до фермеров, бездомных и откровенных авантюристов-международников. Их не объединяет ни какой-то выдающийся лидер, ни какая-то конкретная идея.

Очень часто в таких ситуациях процесс возглавляет тот, кто на момент этих событий имеет наибольший финансовый вес и может «перекупить» процесс, захватить в нем управление и возглавить. В «оранжевой» революции на Украине революционные волны прибили к власти прозападную олигархию, в Киргизии – «южан», в частности, главу родов ичкилик Курманбека Бакиева, в Узбекистане процесс пытались взять под контроль наркоторговцы, как это было еще ранее в Косово.

На территории российского Кавказа единственной альтернативной силой являются исламисты. И народ это понимает: в случае каких-то выступлений, обязательно появятся эмиссары бандподполья, которые попробуют спровоцировать толпу и использовать ее в своих целях. Поэтому, несмотря на накопившееся недовольство, каких-то крупных выступлений на Северном Кавказе на данный момент нет. Лидеры некоторых республик – Ю-Б. Евкуров, Р.Кадыров – весьма уважаемые и популярные в народе лидеры. А глава Дагестана М.Магомедов весьма отзывчивый на просьбы дагестанцев человек, его руководство республикой отличается оперативным решением проблем и аварцев, и лезгинов, и других народов. Поэтому особых потрясений в связи с событиями в арабском мире ожидать на Кавказе не приходится. В основном это одни разговоры, во многом беспокоящие.

-До Олимпиады осталась не долго, но взрывы на Северном Кавказе не прекращаются. Как может государство гарантировать безопасность спортсменов, когда взрывы происходят в туристических центрах. Возможно ли искоренить банподполье, терроризм, который 20 лет терроризирует регион за короткий срок?

-В настоящее время проблема терроризма в республиках, непосредственно прилегающих к Краснодарскому краю, это тема номер один на всех совещаниях, посвященных Олимпиаде, на региональном и президентском уровне. Национальный антитеррористический комитет России, который регулярно собирается и вырабатывает стратегию борьбы с терроризмом, постоянно обращается к этой проблеме. Особенно последние месяцы, когда единичные теракты начали совершаться также и в относительно благополучных республиках северо-западного Кавказа.

Угрозу при этом могут представлять не только исламистское подполье, но и черкесские группы, которые независимо от «Адыгэ Хосе» и других легальных организаций попытаются заработать политические очки, прибегая к террористическим или экстремистским методам.

Профилактика терроризма не ограничивается работой профильных служб. Общественные организации, в частности Общественная палата, пытаются организовать гражданское общество Кавказа на борьбу с межэтнической рознью, экстремизмом и терроризмом, наладить обмен информацией между различными общественными объединениями и государством в борьбе с терроризмом, помогают общественным легальным организациям выражать свою позицию.

Эти меры правильные и должны привести к снижению террористической угрозы. Однако, на мой взгляд, они недостаточны. Олимпиада проводится именно в Сочи в том числе и для того чтобы придать экономический импульс развитию региона, но на деле торговые места на олимпийских объектах уже бронируют крупные фирмы и торговые сети, а местные торговцы-челноки остаются «за воротами». Надеюсь, что ситуация изменится в ближайшие годы и жителям Кавказа будет предложено большее участие в олимпийской экономике в 2014 году. Тогда бремя борьбы с терроризмом, имеющим на Кавказе глубокие экономические и социальные причины, государству будет не так тяжело нести.

-В Кабардино-Балкарии начали действовать антиваххабитское вооруженное формирование «Черные ястребы». Как эта организация может повлиять на распространение исламского радикализма на Северном Кавказе?

-Появление «Черных ястребов» очень интересно с той точки зрения, что фактически отбирает у исламистов основной козырь. Как известно, для агитаторов «Имарат Кавказа» очень важно утвердить идею, что Северный Кавказ – это колония России, русские на Кавказе – это колонисты, оккупанты, и долг любого порядочного кавказца – бороться с русскими в лице, прежде всего, силовиков и руководства республик, проводящих «имперскую» оккупационную политику Москвы.
«Черные ястребы» показывают, что русские и «неоимприализм» тут ни при чем. Что есть часть народа, которая не согласна с исламистами. И каждый молодой человек, который решит уйти в горы, теперь должен понимать, что он и его родственники могут столкнуться с организацией, которая не имеет ничего общего с Москвой, и, может быть, в ней есть даже его родственники. Это очень важный психологический фактор, который в принципе должен останавливать потенциальных радикалов.
У многих моих коллег эта организация вызывает скепсис, одни сомневаются, реальная ли это организация, не создана ли спецслужбами, другие задаются вопросом, не бросит ли она свою борьбу с терроризмом, когда столкнется с реальными трудностями. Потому что борьба с терроризмом убийствами и угрозами не решается, для этого необходимо внедрять комплекс мер, в том числе социального характера, который одной вооруженной организации не под силу.
Очень много вопросов вызывают методы организации. Самосуд возносится организацией в публичных заявлениях как добродетель, к которой следует прибегать. Это, конечно же, средневековые методы. Но они действенны. Во всяком случае, террористы сталкиваются с другой риторикой, отличной от политкорректности западных и российских политиков. Риторикой, им очень хорошо понятной.
-Почему «Черные ястребы» появились в Кабардино-Балкарии и почему они избрали адыгские атрибуты? Или как утверждают отдельные эксперты «подполью противопоставляется национальная адыгская идея».
-В настоящее время национализм видится единственной реальной альтернативой вненациональному исламизму. Во всяком случае, к нему прибегают и Рамзан Кадыров и другие лидеры мусульманских регионов России. Идеология национализма несет сопоставимый с джихадизмом (в салафитском понимании) эмоциональный заряд, особенно когда речь заходит о борьбе с чем-то. Поэтому вполне закономерно, что организация взяла на вооружение националистические лозунги. В этом нет ничего страшного, адыги (кабардинцы, шапсуги и черкесы) вполне имеют право на национальное самоопределение. К тому же подавляющее большинство из них не видят никакой формы самоопределения кроме как в границах России.
То, что организация возникла в среде кабардинцев, вполне закономерно. В конце прошлого года этот адыгский народ впервые столкнулся с реальной угрозой ползучей исламизации. В Кабардино-Балкарии проявилась устойчивая исламистская ячейка, которая пытается в своих целях использовать насущные социальные проблемы, например, нерешенный вопрос о межселенных территориях. Столкнувшись с исламизмом, и видя к каким последствиям он привел, в Дагестане, Ингушетии и Чечне, вполне естественно, что кабардинцы пытаются дать жесткий ответ. Даже в такой форме.

-Все кажется очень запутанным. Ведь демонстрируя адыгские атрибуты, они в принципе раскрывают свои карты и этим дискредитируют, или может наоборот прикрывают расширяющийся последние годы адыгский национализм.

-Организация «Черные ястребы» неполитическая, она решает совсем другие задачи, поэтому особых опасений в плане распространения националистических идей она не вызывает. В превращении ее в политическую не заинтересованы ни республиканские власти, ни Москва. Поэтому шанс превратиться радикально-антиисламистской организации в радикально-националистическую не очень высок.

К тому же политизация организации означает выход из тени, обретение публичности ее активистов, а в свете сделанных заявлений и совершенных действий не многие ее члены горят желанием на это пойти. Легальные организации вроде «Адыгэ Хосе» если и имеют какие-то связи с «Черными ястребами», то никогда не будут их афишировать по той же причине – причине выбранных организацией методов.

— Исследования показывают, что этническое сознание как более древний слой подсознания преобладает над религиозным слоем. В религиозной среде, в том числе среди радикалов любого толка можно проследить этот элемент. В салафитских джамаатах тоже этот фактор имеет достаточно серьезное место.

-Этнический фактор – один из тех, по которым работают общественные организации и силовики, пытаясь расколоть исламистское бандподполье. Это тот случай, когда межэтнический конфликт несет позитивное значение. У различных представителей своих народов внутри «Имарат Кавказа» есть свои претензии друг к другу, которые они предъявляют. Это ослабляет боевиков и ограничивает мобильность боевых групп, вызывает споры в руководстве.

Насчет того, преобладает этническая идентичность над религиозной или нет, говорить сложно: есть группы с ярко выраженной религиозной идентичностью, региональной (например, в Ставропольском крае), этнической. Но то, что этническая идентичность у народов Кавказа ярко проявлена, это точно. И этот факт всегда учитывается в разработке стратегий по борьбе с терроризмом.

-Член Национального антитеррористического комитета (НАК), первый вице-спикер Совета Федерации Александр Торшин фактически поддержал «Черных ястребов» и предложил использовать их силу. Если они часть общества, те, кто недоволен бандформировании, то почему не использовать просто силу и поддержку общества без каких либо сомнительных формирований?

-«Черные ястребы» в чем-то отражают, во многом очень стихийно, направление куда двигаться Российскому государству в реформе системы общественной безопасности. В настоящее время в нашей стране проходит реформа МВД, милиция переименовывается в полицию, подписан и исполняется федеральный закон «О полиции».

Но это не просто смена вывесок. Полиция – от слова «полис». Это силы правопорядка в городах, изначально выполнявших политические функции (в греческом значении слова – общественные). Милиция – это милитаризованная организация, своеобразная народная форма, некоммерческая общественная организация в области общественной безопасности. Полицию в СССР назвали милицией для того, чтобы подчеркнуть народный характер полиции, способ рекрутации ее кадров.

Во времена Хрущева милиция фактически превратилась полицию, и сейчас настало время вернуть ей истинное юридическое наименование, освободив термин «милиция» для собственно милиции, общественной вооруженной организации, на которую должны опираться силовые службы. В разных европейских странах милиция именуется по-разному, но везде состоит из общественных активистов, которые имеют членство, посещают сборы, повышают навыки владения огнестрельным оружием, они привлекаются для ликвидации стихийных бедствий, пресечения бунтов, патрулировании районов. Сейчас никакой милиции в России нет. Ее функции выполняют т.н. «внутренние войска» и добровольные народные дружины.

Этот пробел пытаются восполнить различные организации, в том числе и политические, создавая свои нелегальные вооруженные формирования. Например, националисты Владимира Квачкова, прославившегося нападением на Чубайса и рядом других акций. Многих в настоящий момент арестовали.

«Черные ястребы» — это такая разновидность милиции, гражданских сил самообороны, которые государству еще предстоит создать, под которых необходимо писать закон, создавать службы и системы контроля и т.д. Надеюсь, такая общефедеральная общественная структура как милиция в России в ближайшее время появится. Она будет использовать иные методы, чем методы «Черных ястребов», но цели будут те же – противодействие экстремизму, терроризму, межэтническим конфликтам, патрулирование криминогенных районов российских городов. Я думаю, Александр Порфирьевич видит эту перспективу, и понимает социальное значение «Черных ястребов».

-Национализм северокавказских народов или радикализация ислама сейчас разрушительно опасна ли для региона? Как понимается, власти, держа оба элемента под контролем, периодически одним подавляют другого в случае ее активизации.

-В основе и национализма и исламизма лежат социальные проблемы региона. Люди, недовольные безработицей, отсутствием перспектив, территориальными проблемами, ищут способы направить свое неприятие порядка вещей. И исламизм и национализм, особенно радикальный, является выражением неудовлетворенности. Противопоставить им кроме друг друга нечего, нет адекватных позитивных альтернатив, имеющих такой же информационный багаж и эмоциональный заряд. Поэтому неудивительно, что региональные элиты пытаются бороться с исламистами поддержкой национальных идей. Если социальные проблемы Кавказа не будут решены до окончательной победы над исламистскими бендформированиями, то Россия вернется к тому, с чего начала – к террористической войне националистов, как это было в первую чеченскую кампанию, потому что социальное недовольство никуда не денется, оно приобретет иную форму, форму национализма.