Зов кочевого мира

http://history-doc.ru

Современная цивилизация находится в глубочайшем кризисе, все сильнее напоминающим тупик. Называются десятки причин этого кризиса-тупика, но если смотреть в самую суть проблемы, то главная причина в исчезновении смысла Истории. Для чего мы существуем, для чего созданы? Имеет ли цивилизация смысл и какой это смысл? Сейчас уже очевидно, что идея материального прогресса приводит к экологической катастрофе и деградации человечества. Чисто религиозная картина мира пугает современное человечество, ориентированное на идею комфорта и жизненных благ. Традиции многих народов исчезли или уже сильно деградировали под натиском современной цивилизации. Но ответы и выходы все равно придется искать, если человечество хочет остаться человечеством, а не дикими стадами двуногих. Концептуализация этих возможных ответов является одной из самых важных духовных и интеллектуальных задач современности.

Сначала рассмотрим сам феномен современной цивилизации. Не всегда осознается тот факт, что «современная цивилизация» — цивилизация западная. Ценности и модели либерального Запада стали в ХХ веке референтными для всего мира. Если говорить предельно кратко, то суть либерализма — это индивидуализм, права и комфорт индивида, частного лица с точки зрения его физического существования. Все ценностные установки и институты либерализма основаны на этих фундаментальных духовных основаниях. Сейчас, в ХХI веке все человечество по сути дела «либеральное» и «западное».

Запад как цивилизация есть результат длительной культурной работы, симбиоза и синтеза многих цивилизаций и культур. Он наследник не только собственно Европы, включая античные Грецию и Рим, но и Шумера, Египта, Персии, Иудеи, Византии. Интеллектуальная мобильность, научная работоспособность, врожденный прагматизм европейцев позволили им абсорбировать, освоить плоды даже весьма далеких во всех отношениях цивилизаций, таких как Исламский мир, Индия, Китай. Результатом стало концептуальное доминирование и господство над миром.

С известной долей схематизма, человечество можно разделить на цивилизации «оседлые» и «кочевые». Это изначальное деление отражено в библейском рассказе об Авеле и Каине — сыновьях Адама. Земледелец Каин убивает скотовода Авеля. Земледелие связано с оседлым образом жизни, скотоводство с кочевым. Библейский рассказ указывает на победу оседлого уклада, оседлых народов, города над кочевничеством. Кстати, Каин считается основателем первого города.

Так вот, Запад есть совокупное наследие и апофеоз оседлой цивилизации, «линии Каина».

А что же «кочевые» культуры и цивилизации? В мировой истории кочевники чаще всего выступали как завоеватели, разрушители, они проносились подобно смерчу, сметая армии, города, государства. На месте отдельных обособленных государств, кочевники создавали великие империи, содействующие знакомству стран и народов, взаимообогащению культур, стиранию ненужных границ. Арабы создали Халифат от Атлантики до Китая, Тюркский Великий Эль простирался от Желтого до Черного моря, Монгольская империя стала крупнейшим государством в истории, раскинувшись от Тихого океана на востоке до Средиземного моря на западе, кыргызы оставили свой след в названиях племен и местностей от Енисея до Кавказа. Но создав великие империи, кочевники, как правило, уже во втором- третьем поколении подпадали под разлагающее для них воздействие покоренных оседлых народов, принимали чуждые религии, образ жизни, погрязали в лени и интригах, и в конце концов бывали поглощены завоеванными народами, исчезали, не оставив и следа. В лучшем случае от них оставались имя да недобрая память, потому что летописи и хроники писались народами оседлыми. Каин неизменно побеждал Авеля.

Современные представители «кочевых культур», зараженные западными гуманистическими установками, стеснительно «оправдывают» своих буйных воинственных предков, бормочут о «вкладе кочевников в мировую культуру и искусство», говорят о «европоцентризме» и «культурном расизме». Само их поведение наглядно демонстрирует вышеупомянутое западное интеллектуальное доминирование.

Если же отойти от чужих ценностных установок, то с метаисторической и метафизической точек зрения, миссия кочевников в истории и состояла в разрушении «оседлого порядка» как чрезмерной заботы только о материальном, физическом. И ученые традиционного оседлого мира так их и воспринимали, когда писали о «биче Божьем», о «наказании за грехи», «искуплении» через огненную лаву кочевых набегов. «Да будет благословен приход твой — Бич Бога, Которому я служу, и не мне останавливать тебя» — так обратился папа римский Лев I к вождю гуннов Аттиле. Когда человек преуспевает в материальном, внешнем, вещественном, то его одолевает гордыня личного могущества, он мнит себя равным Богу либо, по меньшей мере, Божьим любимцем, богоизбранным. В пылу накопления и строительства, он забывает о главном, о духовном, о том, что «выше мира сего». Согласно преданию, именно это произошло с Атлантидой, не внявшей проповеди Ноя-Нуха. Бог потопил нечестивых атлантов. В человеческой истории кочевники выполняли роль «потопа» для богатых кичливых оседлых царств.

Здесь надо указать, что согласно сакральному символизму, кочевники относятся к мужскому полюсу проявления, а оседлые к женскому (разумеется, здесь не идет речь о гендере). Согласно традиционному кастовому делению, кочевник — это воин, поэтому многие династии в оседлых государствах происходили от кочевников, а человек оседлой земледельческой культуры относится к касте вайшьев: крестьян, ремесленников, торговцев, горожан. Эта каста нуждается в духовном руководстве и тяготеет к жрецам, священникам. Поэтому в оседлых государствах так важна роль организованной религии и служителей культа, церкви, а также отшельников, монахов, посвященных. Кстати, первоначальный импульс ислама — «кочевой», поэтому в Коране и Сунне ничего не говорится о духовенстве, оно появилось в исламе уже под воздействием оседлой культуры, «незаконно». «Воинственность» ислама также носит «кочевой» характер. Интересно, что монотеизм, Единобожие в наиболее ясной и четкой форме открылись именно кочевникам или их прямым потомкам. Это касается, как тенгрианства для тюрков и монголов, так и авраамических религий (иудаизм, христианство, ислам) для семитских народов. Недаром, пророк Мухаммад говорил, что «все пророки были пастухами». Неслучайно также, что большинство тюркских народов приняло именно ислам.

Но все это в прошлом. Сегодня полноценных «кочевых цивилизаций» не существует. Есть современные государства, полностью находящиеся в современной (западной) парадигме развития, использующие остатки кочевой культуры в туристических или пропагандистских целях. Но как уже упомянуто в самом начале нашего разговора, современная («оседлая») цивилизация находится в глубочайшем системном кризисе. Бывшие «кочевые» страны, пытаясь стать «современными» и «продвинутыми» внедряют у себя те же самые механизмы тупика. Что же можно почерпнуть в собственных «кочевых» истоках?

Проблемой является полная концептуальная беспомощность элит некогда кочевых цивилизаций. Признаться, элиты, собственно говоря, и нет… Но, в качестве рабочей гипотезы, назовем «элитой» некие верхи, власть предержащих. Данная элита находится полностью внутри западных, даже не ценностей, а клише, либеральных штампов. «Кочевая тематика» используется для манипулирования собственным населением, для разжигания национализма, отвлечения внимания от насущных социально-экономических проблем, камуфляжа политического деспотизма и разграбления собственной страны. «Поднятие духа кочевников, духа нации» прикрывает новый виток оболванивания народа, укрепление власти компрадоров-плутократов. Они готовы торговать всем, в том числе, собственным кочевым наследием.

А ведь если мы всерьез говорим о поисках выхода из тупика современности, то нам нужна беспощадная интеллектуальная честность, ясность, трезвость, авангардное, свободное мышление. Мы должны взять от наших предков (разбудить в себе) воинский дух, героизм, отвагу, мужественность и проявить это в интеллектуальной сфере. В которой до сих пор напоминали несмышленых беззащитных младенцев. Именно об этом некогда сказал советник Чингиз-хана Елюй Чуцай кагану Угедею: «Можно завоевать мир, сидя в седле, но управлять миром с седла невозможно».

Здесь необходимо затронуть несколько важных вопросов.

Никакой возврат к первоначальному кочевому образу жизни, да еще в масштабах государственных, не только невозможен, он абсурден в ХХI веке, и приведет к тотальной системной деградации. Под «кочевой цивилизацией» надо понимать не этнографию, не фольклор, а отношение к миру, тип сознания, философию (будущую).

Как некогда скифы, гунны, тюрки, монголы, арабы, берберы-туареги сокрушали «оседлые» цивилизации, так и нам надо духовно разгромить современную цивилизацию. Надо сделать заявку на активное участие в мировой истории. Кочевники играли колоссальную роль в прошлом, но не смогли создать прочные формы для трансляции своего духовного импульса, он был поглощен «глобалистами» минувших веков. Нам, людям этого века, надо попытаться решить эту сложнейшую задачу, наши завоевания должны стать интеллектуальными. Нашим оружием является культура. Это «мягкая сила» потомков кочевников. Именно на этом можно строить и геополитическое государственное позиционирование. Обретение собственной концептуальности — это и есть подлинный суверенитет и субъектность. Далее можно было бы работать целенаправленно и осознанно, пусть медленно, зато в правильном направлении.

На заре времен человечество было кочевым, люди перемещались по белому свету и заселили землю. Но, видимо, все внешнее, стабильное, материальное считалось временным, греховным, отвлекающим от главного. Человек в этой жизни был кочевником, странником, гостем, он не должен был привязываться ни к чему. В глубинах человеческой (неважно: «оседлой» или «кочевой») прапамяти осталась эта благая весть, этот зов. Мы физические существа и нуждаемся в пропитании и укрытии от непогоды. Эти первоначальные потребности — источник возникновения общества и государства. Поэтому кочевник не отвергает материальный мир вообще. Он просто не делает из него идола. Этот мир — мост, надо перейти его, а не строить на нем дом.

Хотя следует сказать, что деградировавший кочевник, утративший органику материнской почвенной культуры, но не желающий осваивать сложность современной цивилизации — явление крайне несимпатичное и деструктивное. Например, по отношению к природе, окружающей среде он часто выступает как варвар и хищник, стремясь все исчерпать, разрушить, уничтожить, вырубить и продать, совершенно не думая о будущем и не отягощая себя нравственными мучениями. При этом может распинаться в любви к родной земле, говорить о «гармонии кочевой культуры и экологии» и т.п. В нем проявляется негативная сторона «космического кочевого разрушения» и особая «кочевая лень». Надо учесть и разлагающий характер глобализма, в котором отныне затерян потомок кочевников.

Необходимо исследовать и выявить в собственных традициях некие культурные коды и на их основе строить философию «кочевников». Для кыргызского интеллектуала первостепенное значение будет иметь исследование «Манаса» и малого эпоса «Эр-Тоштук», а также изучение современной кыргызской культуры как продолжения и преломления кочевого духа.

В чем же идеал «кочевого мира»? Это единство с Бытием, а не встраивание в обреченный глобализм. Единство с Бытием означает единство со всем сущим, со всеми народами и людьми во имя продолжения жизни и познания себя.

Это преодоление и Каина, и Авеля. Это возвращение к Адаму.

Эмиль Джумабаев

Источник — ЦентрАзия

Смогут ли США принести демократию в Среднюю Азию?

aftershock.news

В начале 20 столетия Соединенные Штаты отказались от прежней доктрины Монро, предусматривавшей невмешательство их страны в дела Старого Света. С тех пор они поучаствовали во множестве войн, проспонсировали пару десятков революций и поддержали целый ряд восстаний.

В 1912 году американцы оккупировали Никарагуа. так началась история их вторжений в другие страны

Как всем хорошо известно, деятельность Вашингтона по переустройству мира на свой лад наиболее активизировалась после распада Советского Союза, когда «распространять демократию» стало можно без оглядки на кого-либо еще.

Результат мы видим своими глазами.

Неужели вы после всего этого искренне верите, что Запад может сделать любую африканскую или азиатскую страну с сельским необразованным населением счастливой и мирной, принеся туда свою идею демократии?

Демократия, как это было в Египте, будет выбирать только более радикальных лидеров, которые, безусловно, являются антизападными.

Бывшая советская Средняя Азия сейчас находится в относительном покое. Там удалось справиться с сепаратизмом, вылезшим наружу после распада СССР. Политические режимы тоже довольно устойчивы. Причем, они страшно боятся исламского фундаментализма, с помощью которого США раскачивают другие мусульманские государства. В этом их вполне поддерживает Россия, которой не нужна еще одна буча у собственных границ.

Штаты в свое время поддерживали многих экстремистов: афганских моджахедов, ближневосточных ваххабитов, Аль-Кайеду, талибов…

Киргизы как-то разрешили американцам создать на своей территории базу для переброски войск НАТО в Афганистан, но вскоре в стране произошла революция и базу ликвидировали.

С тех пор США сюда путь закрыт.

Все знают, что их вмешательство в Афганистан не сделало его более мирным и прозападным. Авторитарные режимы в Ираке и Ливии тоже были свергнуты путем кровавой бани.

Ясное дело, что Саддам Хусейн был жесток. Но после его устранения в стране началась гражданская война. Муаммар Каддафи был эксцентричен, но он сделал свою страну процветающей на доходы от нефти.

Имели ли западные страны право их убить?

До вторжений США в Ираке и Ливии был вполне неплохой уровень жизни

Поэтому что местные правительства, что Россия, не заинтересованы в усилении влияния западных стран. Силовым путем этого добиться не получится – все государства региона входят в военный блок ОДКБ, поэтому никто не позволит здешним режимам пасть перед какой-нибудь повстанческой группировкой.

Конечно, можно найти кого-нибудь родом из этих стран, но долго жившего в США, вроде грузина Саакашвили и литовки Грибаускайте. Потом дать им денег, объявить их единственными спасителями Казахстана, Узбекистана и т.д., сесть поудобнее и смотреть, как дружественное правительство орудуя локтями протискивается к власти.

Это возможно, только вот что Америка может дать Средней Азии?

Россия всегда сможет предложить больше из-за своей близости. Она предоставляет немалую финансовую помощь, делает скидки на покупку энергоносителей, позволяет за гроши пользоваться своей транспортной сетью (что особенно актуально для государств, не имеющих выхода к морю). Наконец, Таможенный союз ликвидировал все ненужные платежи на ввоз товаров.

Вот почему влияние Запада в долгосрочном периоде здесь будет только уменьшаться. Тут очень боятся кровопролития, которое наступает вместе с приходом американской «демократии».

Источник — Живая Средняя Азия

Китайская морковка для Центральной Азии

google

Куда приведет «Один пояс – один путь». На саммите Евразийского экономического союза в минувшую среду Нурсултан Назарбаев, избранный почетным председателем Высшего Евразийского экономического совета, заявил о том, что страны ЕАЭС могут использовать китайскую инициативу «Один пояс – один путь» (ОПОП) с выгодой для себя.

«Китайская инициатива «Один пояс, один путь» должна восприниматься как неотъемлемое продолжение потенциала ЕАЭС в части инфраструктуры и логистики. Мы знаем критику этой инициативы и то, как она на нас влияет. Но мы знаем и другое, что мы сможем это контролировать и сделать выгодно для наших стран. Это даст нам колоссальный экономический эффект, будет способствовать достижению как внутренних, так и внешних целей нашего объединения», – заявил Назарбаев.

Арифметика интеграции

«НГ» уже писала, что в конце апреля нынешнего года стало известно о подписании Китаем соглашений о сотрудничестве в рамках ОПОП со 126 странами и 29 международными организациями. В различных СМИ говорилось, что в рамках проекта «Экономического пояса Шелкового пути» (второе название ОПОП. – «НГ») рассматривается создание трех трансъевразийских экономических коридоров: северного (Китай – Центральная Азия – Россия – Европа), центрального (Китай – Центральная и Передняя Азия – Персидский залив и Средиземное море) и южного (Китай – Юго-Восточная Азия – Южная Азия – Индийский океан).

С 2013 года, когда председатель КНР Си Цзиньпин озвучил в Астане (сегодня – Нур-Султан) концепцию создания «Экономического пояса Шелкового пути» (ЭПШП), прошло шесть лет, а утвержденных маршрутов не представили до сих пор.

Помнится, на 21-й неформальной встрече лидеров АТЭС Китай дополнил ЭПШП концепцией «Морского Шелкового пути XXI века». Цель обоих проектов – создать сеть автомобильных и железных дорог, а также морских путей и трубопроводов через Европу, Африку и Азию. Китайские стратеги полагают, что все эти пути соединят разные точки мира с Китаем. При этом СМИ Китая недвусмысленно сообщают: Пекину нужны сырье и энергоресурсы, которые он готов менять на китайские товары. В свою очередь, некоторые аналитики и эксперты отмечают, что ЭПШП дал старт противостоянию США и Китая за европейский рынок.

Как известно, первый форум лидеров стран, заинтересованных в китайском проекте «Один пояс – один путь», прошел в 2017 году. Судя по характеру сделанных там заявлений, его в некотором роде можно назвать «пристрелочным». Второй форум – с 25 по 27 апреля этого года – был куда интереснее. Накануне в некоторых странах подводили итоги своего сотрудничества с Китаем.

Например, посол Белоруссии в Пекине Кирилл Рудый говорил: «Мы начинали с инфраструктурных проектов. Реализовали почти 30 проектов. У нас есть совместный китайско-белорусский проект – индустриальный парк «Великий камень». За последние шесть лет мы в 30 раз увеличили количество контейнеров, которые проходят из Китая через Беларусь в Европу. Таким образом, мы – самая крупная страна, которая получает выгоду от железнодорожной торговли в рамках проекта «Один пояс – один путь».

В свою очередь, 26 апреля этого года, на заседании Жогорку Кенеша (парламента) Киргизии депутат Каныбек Иманалиев заявил: «На следующий год КНР выделяет 60 странам около 1 триллиона долларов в рамках проекта «Шелковый путь». В ближайшие пять лет этой страной будет выделено 8 трлн долл. Но от Кыргызстана туда не было подано ни одного проекта. Потому что правительство у нас слабое, проектов подготовлено не было, они не задумались об этом. У нас рядом выделяются триллионы долларов, а мы не можем их получить, чтобы пустить на развитие промышленности».

К слову, по официальным данным, с 2013 года в рамках ОПОП Китай уже инвестировал в зарубежные страны около 90 млрд долл., а китайские банки – почти 200 млрд долл. кредитов. Что предложит Пекин Бишкеку, станет известно совсем скоро – в июне Киргизию с визитом посетит Си Цзиньпин.

По-прежнему без вразумительного ответа остается вопрос: зачем все это Китаю? Можно взять калькулятор и, пользуясь знаниями географии, подсчитать: морской путь в Европу из Китая через Суэцкий канал и Средиземное море составляет примерно 45–48 дней. Вспоминается история трехлетней давности. 15 января 2016 года из украинского порта Ильичевск, что в Одесской области, в Китай вышел тестовый контейнерный поезд.

В пункт назначения он прибыл 1 февраля, то есть через 16 дней. Сколько нужно, чтобы поезд из той же Одессы шел до Европы, а от границы с Китаем – до конечного пункта назначения, навскидку не скажешь. Примем как гипотезу, что 20 дней должно хватить. В 2015 году американский Wall Street Journal подсчитал, что по железной дороге можно перевезти самое большее несколько сотен контейнеров.

По морю же за один рейс контейнеровоз способен перевезти 18 тыс. контейнеров. Понятно, что 18 тыс. за 48 дней выгоднее, чем несколько сотен за 20 дней. Китайцев нельзя упрекнуть в неумении считать деньги. Значит, тут дело в другом.

Стратагема № 17

В 2018 году англо-американский журнал Journal of Strategic Studies опубликовал статью Шона Мирски «Мертвая хватка: контекст, возможные действия и необходимость американской военно-морской блокады Китая». В этой работе Мирски обратил внимание на то, что 90% своей внешней торговли Китай осуществляет водным путем. Также Поднебесная импортирует около 60% всей потребляемой ею нефти и большую ее часть перевозит танкерами.

То есть в случае морской блокады КНР последствия для китайской экономики окажутся плачевными, написал Мирски. То есть можно предположить, что ОПОП – это своего рода подушка безопасности на случай военно-морской блокады Китая американцами. Тем более что о китайской угрозе в США говорят все чаще.

Например, 28 марта этого года, во время «Саммита идей-2019», проходившего в Национальном обществе обозрения, госсекретарь США Майкл Помпео назвал ОПОП угрозой для США и всего мира. Не прошло и недели, а представители американских консерваторов заявили в Вашингтоне об основании так называемого Совета по противостоянию китайской угрозе.

Деятельность этого совета направлена, по словам организаторов, на «воспитание и оповещение граждан и правительства США о смертельной угрозе, которую Китай представляет для их страны», а также противостояние «всем обычным и необычным проявлениям китайской угрозы». Озабоченность тем, что западные деньги в мире все чаще сменяются китайскими, выражали и эксперты Международного валютного фонда…

Здесь надо вспомнить историю. Конкретно – источник происхождения того, что называется «длинными китайскими деньгами». Как известно, в 1979 году Китай и США установили дипломатические отношения. В рамках всех договоренностей США предоставили Китаю целый ряд торговых преференций, выдвинув взамен только одно условие: все сделки между Китаем и странами Запада будут рассчитываться только в долларах.

Пекин также ежегодно направлял часть долларовой выручки от экспорта на увеличение своих валютных резервов. То есть все это время статус доллара в качестве мировой резервной валюты поддерживал именно Китай. Ну а раз Китай остается до сих пор самой быстрорастущей экономикой мира, то все хотят с ним торговать. Значит, всем торговым партнерам Пекина также пришлось переходить в своих расчетах на доллар США. И так продолжалось 35 лет. В итоге с 2,26 млрд долл. в 1980 году запас долларов в Китае почти достиг 4 трлн в 2014 году. За пять лет они уменьшились до 3,07 трлн долл.

По сути, Китай превратился в один гигантский долларовый «пузырь», потому что золото в его резервах ненамного превышало 1,5%. Поэтому есть стойкое убеждение: проект «Один пояс – один путь» как раз и возник из-за опасений Пекина, что этот «пузырь» может лопнуть в любой момент. Наиболее оптимальным в этом случае будет вариант: вместо накопления валютных запасов направлять часть долларовой выручки в качестве кредитов европейским, африканским и азиатским странам.

В итоге китайцы уменьшают у себя долларовый «пузырь» и получают доступ к ресурсам планеты. На выходе получается классическая китайская стратагема № 17: «Бросить кирпич, чтобы получить яшму».

Но это – не китайское ноу-хау. Первоисточник этой идеи – американский план Маршалла, по которому проходило восстановление послевоенной Европы. То есть сброс своей инфляции под видом денежной помощи в экономику других государств. Кстати, китайские СМИ ничуть этого не стесняются. Они так и называют ОПОП: «Китайский план Маршалла».

Создается впечатление, что в странах той же Центральной Азии, например, начали что-то подозревать. Нурсултан Назарбаев на саммите ЕАЭС призвал партнеров по союзу проанализировать свой импорт. Он заявил: «Я посмотрел нашу казахстанскую структуру, 50% инфляции мы получаем от импорта товаров. Если посмотреть, что мы импортируем, это то, что мы все производим.

Мы импортируем продукты машиностроения, ладно. Но товары народного потребления, туфли, ботинки, чулки, носки, костюмы и даже продовольствие, которое мы импортируем из-за нехватки переработки, мы импортируем продовольствие любое, мясные изделия, молочные изделия, но это все производится в наших странах. Мы не направили потоки этих товаров внутри нас, почему нам самим не производить все это?»

Сейчас интересно будет понаблюдать за действиями на официальном уровне. Ведь Назарбаев всегда славился тем, что ничего и никогда не говорил просто так. Прислушаются ли к его советам главы ЕАЭС – другой вопрос. В любом случае оставаться в роли пассивного наблюдателя весьма опасно для любого государства.

05.06.2019

Источник — stanradar.com

Смотрины Свараджа. Индия укрепляется в Центральной Азии

google

Индийскому министру иностранных дел в Самарканде устроили смотрины

В Самарканде 13 января состоялась первая встреча министров иностранных дел диалога Индия – Центральная Азия с участием Афганистана, в ходе которой было презентовано центральноазиатское направление внешней политики премьер-министра Нарендры Моди. Индия намерена активизировать свое участие в мирном процессе в Афганистане. Министр иностранных дел Индии Сушма Сварадж заявила, что Нью-Дели выделил Кабулу на стабилизацию экономики 3 млрд долл. Планы Индии поддерживают США.

Встреча министра иностранных дел Узбекистана Абдулазиза Камилова с Сушмой Сварадж – равно как и состоявшаяся в Самарканде первая министерская встреча диалога Индия – Центральная Азия с участием Афганистана – укладывается в новую и принципиально важную для Нью-Дели внешнеполитическую стратегию, цель которой – расширение присутствия в Центральной Азии.

В диалоге также приняли участие главы внешнеполитических ведомств Казахстана, Таджикистана, Киргизии, Туркменистана и Афганистана. На сайте МИД Узбекистана сообщается, что в ходе мероприятия министры обсудили «широкий круг вопросов, направленных на расширение дружественных и взаимовыгодных отношений между Индией и странами Центральной Азии в двух- и многосторонних форматах». По итогам учредительного саммита было принято Совместное заявление, в котором отмечается «важность разработки и реализации проектов, обеспечивающих согласованное решение проблем и задач экономического роста стран Центральной Азии на основе принципов равноправия, взаимной выгоды и уважения их интересов».

Кроме этого, главы внешнеполитических ведомств стран Центрально-Азиатского региона приветствовали участие Афганистана в качестве важного звена регионального сотрудничества, транзита товаров и энергоресурсов. Они также выразили поддержку и приверженность стран миру, безопасности и стабильности в Афганистане, содействию в установлении мирного процесса экономического восстановления Афганистана путем реализации совместных инфраструктурных, транзитно-транспортных, энергетических и других проектов, включая региональное сотрудничество и инвестиционные проекты. Следующая встреча министров иностранных дел в том же составе состоится в Нью-Дели в 2020 году.

Накануне спецпредставитель США по афганскому урегулированию Залмай Халилзад посетил Нью-Дели, где с индийскими властями обсудил афганский мирный процесс и поддержал намерения Индии оказать помощь Кабулу. Впрочем, Индии уже принадлежат немалые заслуги в мирном восстановлении афганской экономики и энергетики. Нью-Дели обязался участвовать в реконструкции транспортной инфраструктуры и водоснабжения, строительстве жилья и медицинских учреждений, взяв под опеку 116 проектов в 31 провинции Афганистана. Кроме этого, Индия планирует построить в этой стране несколько новых ГЭС и солнечных электростанций.

По мнению заместителя генерального директора Центра стратегических оценок и прогнозов Игоря Панкратенко, Индия, расширяя свое присутствие в Центральной Азии и Афганистане, создает еще одно направление конкуренции для Пекина. «Правда, с теми позициями, которые уже застолбила здесь китайская сторона, Нью-Дели соперничать крайне сложно. Индия серьезно опоздала. Но, как говорят, лучше поздно, чем никогда. Лучше сейчас, когда узловые точки центральноазиатского маршрута «Пояса и пути» еще не сомкнулись в непрерывную линию. Сегодня Индия работает на будущее с тем, чтобы использовать международный транспортный коридор Юг–Север в Европу, отказавшись при этом от китайского «Пояса и Пути», – сказал «НГ» Панкратенко.

Как отметил эксперт, на карте этого коридора есть одно препятствие – Афганистан. «Заклятое место, вызывающее нервный тик у политиков и авторов целого ряда масштабных трансграничных экономических проектов. Более того, Афганистан для Нью-Дели – не просто пространство, через которое должны пройти какие-то экономические маршруты. Партнерские отношения с Кабулом – это еще и стратегическая глубина, покорение которой позволит Индии серьезно усилить свои позиции в любом сценарии диалога с Пакистаном», – считает Игорь Панкратенко.

По его словам, Центральная Азия – новые рынки для индийских товаров и источник ресурсов, а Афганистан – дорога на эти рынки и доступ к этим ресурсам. С официальным Кабулом отношения у Нью-Дели складываются благополучно. «Но нужен мир, а его может дать только партнерство с Ташкентом, который ведет сейчас головокружительную партию по реанимации проекта «Мирное урегулирование в Афганистане», выступая одновременно и посредником в переговорах между официальным Кабулом и «Талибаном» (запрещено в РФ), и инициатором стратегий примирения, и стороной, которая пытается выработать ту общую платформу, которая устроит всех завязанных на Афганистане внешних игроков – от Тегерана до Вашингтона и от Нью-Дели до Пекина. Индии сейчас просто необходимо стать активным участником этой партии, договорившись с Узбекистаном», – отметил эксперт.

Ташкент совершено не возражает против того, чтобы Нью-Дели вложился в процесс, который уже не только военно-политический, но и финансово-экономический. Выгоды от партнерства для двух сторон очевидны. Включая и те, которые касаются развития двусторонних узбекско-индийских торгово-экономических отношений. С учетом всего этого логично было устроить в Самарканде для всех участников процесса своеобразные смотрины главы индийской дипломатии. В свою очередь, для Сушмы Сварадж сложилась удобная ситуация для презентации центральноазиатского направления внешней политики премьер-министра Индии Нарендры Моди и его «Бхаратия джаната парти» (Индийская народная партия). Заодно она в ходе двусторонних переговоров рассказала каждому из глав дипломатических ведомств региона о том, в чем конкретно заключается выгода участия в индийском проекте для каждой из стран региона.

Виктория Панфилова
Обозреватель отдела политики стран ближнего зарубежья «Независимой газеты»
13.01.19

Источник — независимая газета

Вызовы каспийского региона

Каспийский регион с его потенциалом и интеллектуальными возможностями прибрежных народов все громче заявляет о себе, как пространство поступательного процветания. Если еще двадцать лет назад о нем говорили, как о перспективном перекрестке, где сходились интересы мировых держав, то теперь государства Прикаспия уверенно заявляют о верховенстве национальных интересов в контексте международных программ. Их реализация зримо облагораживает социально-экономический ландшафт.

Экономический спурт Азербайджана, Казахстана и соседей стал возможен благодаря мудрости политических элит стран, которых объединяет не только  историческое прошлое, но и сходство стратегических приоритетов и  завоеванные достижения. К их успехам внимательно присматриваются и Туркменистан, и Узбекистан, правящие круги которых заявляют о желании наиболее полно интегрироваться в группу преуспевающих.

В августе 2018 года государства Прикаспия подписали Конвенцию о правовом статусе моря, наступил новый период в истории края с богатейшими сырьевыми ресурсами, транспортно-коммуникационной инфраструктурой и желанием народов осуществить смелые замыслы в программе возрождения. Однако большого продвижения в социально-экономическом развитии страны региона добились благодаря надежной стабильности. Она продолжает оставаться одним из важных составляющих планомерного и осмысленного развития суверенных государств.

Научно-практическую конференцию по теме «Каспийский регион: геополитика и мультикультурализм» в Академии госуправления при Президенте Азербайджана (АГУППА) открыл руководитель Бакинского международного центра мультикультурализма (БМЦМ) Реван Гасанов с вступительным словом, подчеркнув значимость политики мультиукультурализма, которой неизменно придерживаются государства региона. Будучи составной частью государственной политики Азербайджана, Казахстана и других стран, она выступает в качестве универсального сегмента, играющего роль регулятора в межнациональных и межрелигиозных отношениях.

В Азербайджане живут представители более чем пятидесяти наций и народностей, а в Казахстане – 103 народов и этнических групп. Достижение полной гармонии в обществах стало следствием взвешенной политики культурного плюрализма. Обеспечивая запросы и ожидания людей вне зависимости от их культурно-цивилизационной идентичности, она позволила консолидировать духовно-созидательный потенциал, настроить производительные силы на выполнение масштабных задач национального строительства.

Результаты более чем впечатляют, и понятно, почему зона Каспия превратилась в один из цветущих регионов Евразии, привлекая к себе внимание мировой элиты. Р.Гасанов заметил, что Азербайджан и Казахстан уверенно шагнули в глобальное пространство, как успешные субъекты, зарекомендовав себя в качестве дееспособных стран, которым удается развивать глобальный стабилизационный потенциал.

Это объясняет, почему Азербайджан был избран непостоянным членом Совета Безопасности ООН на 2012-2013 годы, а Казахстан впервые занял такую же позицию на 2017-2018 годы. В обоих случаях кандидатуры стран в ходе тайного голосования получили внушительное число голосов, заметно опередив конкурентов. Примечательно, что и Азербайджан, и Казахстан оправдали возложенные на них надежды, проявив высокую компетентность и  инициативность на ответственной позиции.

Региональная интеграция требует новых инициатив от стран-соседей для увеличения совокупного удельного веса региона в мировых показателях. Депутат Милли Меджлиса Фазиль Мустафа, говоря об этом, впервые озвучил новый термин «Тюркский мультиукультурализм», имея в виду важность раскрытия нереализованного потенциала родственных народов. Взаимопонимание между правящими элитами соседей он охарактеризовал в качестве стратегического преимущества, которое предоставляет уникальный карт-бланш новым поколениям активно разрабатывать новые коридоры взаимодействия.

Ф.Мустафа заметил, что сам факт отстаивания позиции Азербайджана в ОДКБ казахстанским лидером Нурсултаном Назарбаевым свидетельствует о высоком уровне взаимопонимания между странами и той доверительности, которая играет роль камертона для всех субъектов тюркского мира. По его мнению, совпадение политических и культурно-цивилизационных границ являет собой непреходящее благо, оно же настраивает народы на постоянный поиск новых связующих начал.

Депутат высоко отозвался об инициативе Нурсултана Назарбаева по поддержке национального киноискусства в своей стране, с помощью которого мир узнает много полезного и важного об истории тюрков, их вкладе в мировую сокровищницу достижений. Это еще один важный вклад в политику проникающего в тонкую ткань обществ мультикультурализма. На той платформе две страны могут совместно воспроизвести на свет новый остро востребованный совместный творческий продукт.

Член Милли Меджлиса Эльман Насиров сказал, что слагаемыми больших возможностей каспийских народов являются не столько энергоносители, сколько их приверженность к уникальным культурным ценностям и вера в силу мултикультурного образа жизни, который напрочь отвергает ксенофобию, все формы радикализма и возводит в ранг нормы уважение к человеческому достоинству. Сославшись на высказывания президента Илхама Алиева, он напомнил, что в Европе набирают силы экстремистские течения, кооперирующиеся с правыми политическими силами. Он сказал, что только приоритет культурного разнообразия способен перебороть риски, связанные с разгулом человеконенавистничества.

Наступательный стиль в экономике, гуманитарной сфере, на рыночных площадках с верховенством парадигмы доверия и взаимовыручки способна настроить новые поколения на заполнение вакуумов. Это и объясняет благосклонность президентов Ильхама Алиева, Нурсултана Назарбаева к активизации двустороннего взаимодействия, в результате чего диверсифицируются возможности извлечения рациональных результатов.

Старший консультант Отдела по межнациональным вопросам, вопросам мультикультурализма и религии Анар Ализаде, касаясь нынешней региональной конъюнктуры, подчеркнул, что взаимоотношения соседей должны строиться на верховенстве принципов мира, дружбы и взаимопонимания. Это позволяет создавать надежную платформу наступательного и продуктивного регионального содружества. На этой же базе можно рассчитывать на успех в борьбе с мировым террором с участием ключевых региональных игроков. Не случайно во всем, что касается добрых и эффективных инициатив, Азербайджан, его самодостаточные партнеры  фигурируют в качестве депозитариев конструктивных международных программ.

Участники конференции ответственный работник Фонда «Знание» при Президенте Азербайджана Исахан Велиев, замдекана кафедры политического управления АГУППА Сарханбей Худуев, генеральный директор Международного информационно-аналитического центра «Этноглобус» Гюльнара Инандж и другие заметили, что в силу созидательного напора местных элит, зона Прикаспия превратилась в мощный центр притяжения сил. Здесь идет диверсификация инновационных идей и замыслов, на базе которых множатся реализованные инфраструктурные и институциональные проекты. Так, Азербайджан в точном соответствии с видениями президента Ильхама Алиева превратился в удобный и функциональный транспортно-коммуникационный хаб на пересечении важных континентов и коридоров.

А в Казахстане усилиями главы государства Нурсултана Назарбаева удалось создать Международный финансовый центр «Астана». По замыслу автора это профильный хаб, который имеет шансы превратиться в ведущий финансовый центр Евразии. Темпы создания новых подразделений большого бизнеса и торговли превращают Каспийский регион в новый экономически полюс между развитыми Европой и Юго-Восточной Азией.

Символично, что лидеры региона Азербайджан и Казахстан имеют устойчивую репутацию в мировом рейтинге Doing business по защите миноритарных инвесторов.

За годы независимости в регион хлынули огромные инвестиционные потоки. С их помощью подтянулись национальные экономики, удалось создать разветвленную инфраструктуру, стимулировать защиту культурного наследия и многое другое. Будучи пионером в разработке каспийского шельфа, Азербайджан смог освоить инвестиции в национальную экономику в объеме более 30 миллиардов долларов. А из более чем 300 млрд. долларовых инвестиций в страны Центральной Азии на долю Казахстана пришлись порядка 70% от общего объема.

Реформенная программ государств Каспийского региона с инновационным ядром позволила странам выйти на новую волну модернизации, что немаловажно в непростых условиях со множеством рисков и вызовов. Политические лидеры, воздавая должное политике мультикультурализма, смогли настроить общества на единственно правильную волну осмысления собственной роли во времени и с нейтрализацией опасных тенденций. Это признает сообщество, справедливо рассматривая Каспийское пространство в виде устойчивого полюса активности и развития.

http://ethnoglobus.az/index.php/vse-novosti/item/3302-%D0%BA%D0%B0%D1%81%D0%BF%D0%B8%D0%B9%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9-%D1%80%D0%B5%D0%B3%D0%B8%D0%BE%D0%BD-%E2%80%93-%D1%86%D0%B5%D0%BD%D1%82%D1%80-%D0%BF%D1%80%D0%B8%D1%82%D1%8F%D0%B6%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D1%8F

 

 

 

Международное значение резолюции ООН по Центральной Азии

google

На пленарной сессии 22 июня 2018 года Генеральная Ассамблея ООН приняла резолюцию «Укрепление регионального и международного сотрудничества по обеспечению мира, стабильности и устойчивого развития в Центральноазиатском регионе». По сообщению МИД Узбекистана, опубликованному по данному событию на следующий день, отмечается, что документ, проект которого был разработан Узбекистаном совместно с соседними государствами Центральной Азии, единогласно поддержан всеми государствами-членами ООН.

Без всякого сомнения, это событие можно охарактеризовать как историческое не только для стран Центральной Азии. Если глубоко вникнуть в смысл резолюции, то сложно переоценить ее значение в более широком, международном контексте.

С концептуальной точки зрения принятие резолюции ознаменовало новый этап в истории стран Центральной Азии, трансформирующейся в единый консолидированный регион. Более того, впервые за годы независимости центральноазиатские государства подтвердили способность не только совместно решать общие региональные проблемы, но и обеспечить благополучие и процветание многомиллионного населения региона.

Значение для Узбекистана

Впервые инициатива по принятию такого рода документа была выдвинута Президентом Ш.М.Мирзиёевым на 72-й сессии ГА ООН в сентябре 2017 года. Заявив в своем выступлении в Нью-Йорке об организации Международной конференции по Центральной Азии в Самарканде в ноябре 2017 года, лидер Узбекистана предложил разработать по ее итогам резолюцию ООН в поддержку усилий стран Центральной Азии по обеспечению безопасности и укреплению регионального сотрудничества.

Принятие резолюции стало не только свидетельством реализации инициативы Узбекистана, но и подтверждением международного признания и поддержки новой региональной политики Ташкента.

Причина этого проста и объективна: «наша главная цель, — как подчеркнул Президент Ш.М.Мирзиёев на Самаркандской конференции, — общими усилиями превратить Центральную Азию в стабильный, экономически развитый и процветающий регион».

Узбекистан находит полное понимание и поддержку всех партнеров, начиная от стран ближнего и дальнего зарубежья до авторитетных международных организаций. В мировом сообществе есть четкое понимание того, что современная политика Узбекистана нацелена на полное раскрытие потенциала страны в регионе, но это не делается против интересов кого-либо или чего-либо. Курс внешней политики Ш.Мирзиёева открывает путь к развитию всего региона.

Значение для Центральной Азии

Страны Центральной Азии — Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан и Туркменистан — не только активно поддержали инициативу Узбекистана, но и выступили соавторами резолюции Генеральной Ассамблеи ООН. В документе отражена взаимная поддержка инициатив центральноазиатских государств, ставших существенным практическим вкладом в укрепление региональной безопасности и обеспечение устойчивого развития.

В частности, в резолюции отмечены итоги прений в Совете Безопасности по Афганистану в январе 2018 года в период председательства Казахстана в СБ ООН, а также регулярное проведение в Кыргызстане Всемирных игр кочевников. Подчеркнуты результаты международной конференции по проблемам противодействия терроризму и экстремизму, проведенной в Таджикистане в мае 2018 года. Страны региона приветствовали проведение саммита глав государств Международного фонда спасения Арала в Туркменистане в 2018 году. Выражена поддержка инициативе Узбекистана по ежегодному созыву консультативных встреч лидеров стран Центральной Азии.

По сути, резолюция стала консолидированным ответом центральноазиатских государств, как на общерегиональные проблемы, так и на вызовы и угрозы глобализации. Более того, страны Центральной Азии существенно усилили свою роль в качестве самостоятельных субъектов системы международных отношений, способных сообща нести ответственность за настоящее и будущее региона.

Такая позитивная динамика в Центральной Азии является беспрецедентной за все годы независимого развития стран региона, которые сегодня вышли на качественно новый уровень регионального сотрудничества. С чем это связано?

Во-первых, с объективными историческими условиями, сложившимися после развала Советского Союза. Г осударства Центральной Азии обрели независимость в период распада биполярного миропорядка, сопряженного с возникновением новых вызовов и угроз стабильности, усилением геополитического соперничества, эскалацией вооруженного противостояния в соседних регионах. Более того, ситуация безопасности в регионе осложнялась тяжелым бременем внутренних политических, социально- экономических, идеологических и других проблем, с которыми сталкивались страны Центральной Азии в 90-е и последующие годы.

В тот период только приобретшие независимость страны Центральной Азии были заняты злободневными вопросами государственного строительства, поисками самоидентичности в глобальном мире. Практически все государства региона, не имея опыта, как во внутренней, так и внешней политике, были вынуждены сконцентрироваться, в первую очередь, на собственных проблемах, а также наиболее острых угрозах региональной безопасности.

В частности, американского эксперта С.Корнелла, в течение 25 лет Узбекистан играл очень важную роль в Центральной Азии. С первых годов независимости страна занимала твердую позицию в отношении радикализма и экстремистских идеологий, вела сильную политику, нацеленную на недопущение распространения экстремисткой идеологии в регионе.4

Глубоко осознавая общность интересов и судеб народов Центральной Азии, а также неделимость безопасности Узбекистан всегда исходил и исходит из приоритетности обеспечения региональной безопасности как важного фактора для развития. В этом контексте неслучайными являются слова Президента Ш.М.Мирзиёев о том, что «в самые сложные периоды новейшей истории в нашем регионе, в отличие от многих других, удалось сохранить мир и стабильность, избежать перерастания локальных конфликтов в крупное межгосударственное противостояние».

Благодаря этому, в государствах Центральной Азии сформировались и укрепились политические системы и институты государственной власти, выработаны и реализуются собственные модели и концепции национального развития. По мере интеграции в систему международных отношений центральноазиатские страны накопили опыт выстраивания внешней политики, требующей в условиях глобализации по-новому взглянуть на стратегические перспективы и преимущества регионального сотрудничества.

Во-вторых, новой региональной политикой Узбекистана в Центральной Азии. Как отмечает директор Центра исследований Центральной Азии и Афганистана Института международных исследований МГИМО А.Казанцев, Узбекистан показал достаточно серьезный потенциал в разрешении региональных конфликтов. За последние два года Президент Ш.Мирзиёев с нуля успел разрулить все проблемы, которые существовали в Центральной Азии, тем самым заложив основы для решения проблем регионального характера.

Сегодня страны Центральной Азии проявляют твердую готовность к конструктивным изменениям в двух- и многосторонних отношениях. Государства региона как никогда сконцентрированы на консолидации усилий по повышению своей конкурентоспособности на мировой арене и укреплению международно-политической субъектности всего региона.

Значение для мирового сообщества

Принятие резолюции ООН по Центральной Азии — беспрецедентное событие в новейшей истории государств региона, так как ее единогласно поддержали страны практически всех континентов мира — Австралии, Северной и Южной Америки, Азии, Африки и Европы. По заявлению МИД Узбекистана, в консультациях по проработке документа активно и конструктивно участвовали все ведущие государства-партнеры стран Центральной Азии, включая Россию, КНР, США и ЕС.

Фактически, мировое сообщество выразило твердую, безусловную поддержку усилиям стран Центральной Азии по углублению регионального сотрудничества, являющегося одним из важнейших факторов стабильности и развития государств региона.

Сегодня уже не оспаривается тот факт, что безопасность Центральной Азии — неотъемлемая часть глобальной безопасности. В условиях, когда в ряде регионов мира сохраняются напряженность и конфликты, стратегические перспективы регионального сотрудничества в Центральной Азии приобретают особое значение для международной безопасности. Растущие неопределенность, турбулентность и дисбалансы в глобальной экономике требуют от государств региона более тесного, скоординированного взаимодействия для поиска путей и реализации общих проектов совместного развития.

В регионе и за его пределами есть четкое осознание того, что только стабильные, динамично развивающиеся и процветающие центральноазиатские государства могут стать привлекательными, конструктивными и долгосрочными партнерами международного сообщества. Это — аксиома! Если страны региона будут успешными в этом направлении, то Центральная Азия может «стать геополитической лабораторией стабильности и мира в Евразии».

В целом, резолюция ООН, без всякого преувеличения, ознаменовала вступление стран Центральной Азии в новую эпоху межгосударственных отношений. Центральноазиатские государства однозначно сделали ставку на региональное сотрудничество и получили поддержку всего мирового сообщества.

Сегодня есть все основания говорить о том, что такие изменения побудили международных партнеров принципиально пересмотреть свои подходы к Центральной Азии. Это вселяет надежду и уверенность в безопасности, развитии и процветании стратегически важного региона, находящегося в самом сердце обширного пространства Евразии.

 

Генеральная Ассамблея ООН приняла резолюцию по развитию Центральной Азии

Фото: АР

Генеральная Ассамблея ООН 22 июня 2018г. одобрила резолюцию «Укрепление регионального и международного сотрудничества в целях обеспечения мира, стабильности и устойчивого развития в Центрально-Азиатском регионе». В документе говорится о поддержке текущих региональных усилий по укреплению экономического сотрудничества и стабильности в Центральной Азии.

Резолюция стала практическим осуществлением инициативы Президента Узбекистана Шавката Мирзиёева, которая была представлена в рамках 72-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН в сентябре 2017 г. в Нью-Йорке.

Соавторами резолюции стали 55 стран Европы, Северной и Южной Америки, Азии и Африки. Среди них – Австралия, Австрия, Афганистан, Беларусь, Германия, Италия, Индия, Индонезия, Канада, Нигерия, Норвегия, ОАЭ, Республика Корея, Сингапур, Турция, Швейцария, Эквадор и другие. Свои консультации предоставили основные страны-партнеры стран Центральной Азии, включая Россию, КНР, США и ЕС.

Представляя проект резолюции, глава Постоянного представительства Узбекистана при ООН Бахтиёр Ибрагимов сказал, что основной целью документа является поддержка международного сообщества в усилиях Центрально-Азиатских стран по содействию более тесному сотрудничеству в целях обеспечения мира и стабильности в регионе.

В документе отмечается важность развития и укрепления двустороннего и регионального сотрудничества в области рационального и комплексного использования водных и энергетических ресурсов в Центральной Азии, смягчения экологических и социально-экономических последствий высыхания Аральского моря, создания современной транспортной и транзитной системы в регионе, углубления связей в сферах просвещения, науки, технологий, инноваций, туризма, культуры, искусства и спорта.

По словам представителя Узбекистана, страны Центральной Азии обладают большим потенциалом для сотрудничества и развития, учитывая их общее духовное и культурно-историческое наследие. Страны Центральной Азии также имеют общие транспортные и коммуникационные сети, схожее экономическое развитие. Регион может

иметь большое значение в качестве основного межрегионального транспортного коридора, соединяющего Восток с Западом.

По данным ООН, в течение последних 10 лет средний рост ВВП стран региона Центральной Азии составил 6,2%. Этот показатель значительно превышает среднемировой уровень – 2,6% за тот же период.

Лидерство в Средней Азии: о развитии экономик Казахстана и Узбекистана

http://peopleintl.org.au/central-asia/

Несмотря на отсутствие масштабной добычи нефти, Узбекистан при грамотном руководстве имеет все шансы догнать Казахстан

В 2017 году ВВП Казахстана составил 158,2 миллиарда долларов, а ВВП Узбекистана — 30,7 миллиарда долларов. Разница в 5,15 раза. Но, как всегда, в сложных системах нельзя опираться только на одну цифру. Давайте посмотрим, какова же реальная разница экономик Казахстана и Узбекистана.

Еще в 2016 году ВВП Узбекистана составлял 67,2 миллиарда долларов, в то время как казахстанский ВВП был 137,3 миллиарда, что всего в два раза больше. Падение ВВП Узбекистана произошло из-за коррекции курса национальной валюты. Соответственно, снизился и весь объем экономики.

При этом ВВП Узбекистана до недавнего времени рассчитывался весьма и весьма условно — только в 2018 году расчеты будут проводиться по международной методике, и будут получены пригодные для сопоставления цифры.

Попробуем взять другие цифры — экспорт и импорт за 2017 год. Надо отметить, что в 2017 году разницу между экспортом и импортом товаров в Узбекистане как и раньше компенсировали трансграничные переводы физических лиц — с Россией положительное сальдо составило 3,559 миллиарда долларов, с Казахстаном — 143 миллиарда долларов. Но эти данные не учитываются в экспорте и импорте услуг, так как в этих показателях учитывается деятельность юридических лиц.

Как видно из таблицы, в целом по экспорту Узбекистан отстает от Казахстана в 4,4 раза, а по импорту — в три раза. Разница уже не такая значительная.

Что же может позволить Узбекистану быстро нарастить экономику?

Наращивание внешнего долга — сейчас государственный внешний долг Узбекистана небольшой, в районе 16% от ВВП. Его можно нарастить, оставшись в довольно безопасных пределах. Если Узбекистан будет активно привлекать внешние заимствования, особенно от банков развития, он сможет докапитализировать свою экономику и развить как производства, так и инфраструктуру.

Снижение энергетической зависимости. В сельских населенных пунктах до сих пор происходят отключения электроэнергии, есть дефицит газа, потому что он нужен на экспорт. Все это затрудняет как развитие промышленности, так и снижает уровень жизни граждан. Но если ввести в строй новые источники электроэнергии, то это резко ускорит развитие экономики.

Переработка сырья на месте — пора переходить от экспорта сырья к экспорту обработанной продукции. Конечно, многое уже сделано, но многое еще надо сделать — к примеру, не экспортировать хлопок-сырец

Увеличение производства нефти и газа — скоро начнут работать месторождения на Устюрте, которые разрабатывают «Газпром» и ЛУКОЙЛ, что увеличит как экспортную продукцию, так и возможно будет покрывать внутренние потребности

Развитие туризма — хотя в Узбекистан приезжает большое количество туристов (150 тысяч в год), но это далеко не все возможности. Можно увеличить поток, создав еще больше рабочих мест.

Снижение доли теневой экономики — сейчас теневая экономика составляет 50%, то есть официальная экономика это только половина от существующей. Чем больше легализация, тем быстрее рост экономики в статистике будет — даже если довести ее до 30%, то прибавка к ВВП будет 12 миллиардов долларов.

Развитая узбекская диаспора — диаспора может снабдить Узбекистан не только инвестициями, но и обученными кадрами со связями, которые могут занять места как чиновников, так и предпринимателей.

Мешают Узбекистану развиваться четыре субъективных обстоятельства и одно объективное:

Неготовность законодательства и стандартов к открытой и либеральной экономике.

Отсутствие подготовленных кадров, которые бы могли работать в современной рыночной экономике — правда, это легко поправимо, особенно с помощью диаспоры.

Негативный имидж Узбекистана, который сказывается на инвестициях — пока непонятно, сколько продлится эта ситуация.

Водный дефицит, который делает проблемным развитие сельского хозяйства. Но это вполне компенсируется отказом от выращивания риса и хлопка, внедрением новых методов орошения и экономией воды на поливе.

При всем при этом у Узбекистана есть то, что помогло экономикам Южной Кореи, Тайваня, Китая и Вьетнама: обученное, технически грамотное, активное, многочисленное население, которое пока готово работать за небольшие деньги. Учитывая, что в стране будут открываться филиалы российских технических вузов вроде МИФИ и МИСиС, то скоро в стране появятся хорошо обученные инженеры и конструкторы. Конечно, либерализация экономики уже приводит к повышению тарифов за коммунальные услуги и повышению цен, но пока это все находится в диапазоне, который население может выдержать.

У Казахстана есть, конечно, преимущества в виде уже накопленных инвестиций, развитой относительно инфраструктуры, больших природных ресурсов и рыночной экономики, но это не так важно. Дело в том, что его развитие сдерживает до сих пор не реформированная банковская система, коррупция и неэффективное государственное управление, отсутствие найденных крупных месторождений полезных ископаемых, отрицательный платежный баланс и общая стагнация обрабатывающей отрасли, но самое главное — это население. Население Казахстана попало в ловушку собственных иллюзий — есть желание получать доходы, ничего не делая (излюбленная фраза — «почему мы не живем, как арабы в ОАЭ») и не неся никакой ответственности. Это резко снижает шансы для предпринимательства во всех сферах — от сельского хозяйства, где работники тащат у хозяина все, что плохо лежит, до разных офисов, где люди в основном имитируют работу, сидя в социальных сетях и распространяя дурацкие слухи. Плохое образование завершает картину. В стране низкий человеческий капитал, и из-за эмиграции ситуация будет ухудшаться.

Подытоживая все написанное, надо отметить, что у Узбекистана есть примерно 5?7 лет интенсивного развития за счет открытия экономики и ее либерализации. А затем, если все сложится удачно, начнет работать построенная инфраструктура, дадут прибавку ВВП новые месторождения нефти и газа, а самое главное — будет запущена АЭС с двумя реакторами ВВЭР-1200, и это даст новый толчок развитию. Так что сопоставимые с Казахстаном масштабы экономики у Узбекистана будут примерно через 10?12 лет. А вот как после этого Узбекистан будет себя вести в регионе — это уже совсем другой вопрос.

Марат Шибутов

Подробности: https://regnum.ru/news/economy/2426621.html

Источник — REGNUM

Почему атлантисты так «озабочены безопасностью» Центральной Азии?

google

Несколько лет тому назад, будучи госсекретарем США, Хиллари Клинтон заверяла международную общественность в том, что посвятит весь остаток своего жизненного пути тому, чтобы предотвратить и торпедировать любые интеграционные процессы на постсоветском пространстве, поскольку они, дескать, противоречат «жизненно важным» интересам заокеанской державы, несут «угрозу» европейцам. Время показало, что это были не пустые пропагандистские слова, а квинтэссенция продуманной стратегии американских властей на долгосрочную перспективу. Хотя сама Хиллари Клинтон не располагает теперь весомым словом в определении внешнеполитического курса Вашингтона, тем не менее, ее «идеи» продолжают жить и здравствовать, поскольку с энтузиазмом взяты на вооружение новыми хозяевами Белого дома.
В последние месяцы, отмечают эксперты, американцы вновь с удвоенной энергией и напором принялись «культивировать» наиболее значимые с их точки зрения государства Центральной Азии, используя понятную тревогу их руководства за обеспечение безопасности и стабильности в регионе. Предпринимая настойчивые попытки вовлечь их в системное и масштабное» сотрудничество» под предлогом борьбы с международным терроризмом и предотвращением рисков для их же суверенитета, якобы, исходящих от «больших соседей», Вашингтон преследует решение главной для себя задачи — укрепления военно-стратегических позиций и политического влияния в Евразии.
Не случайно, в ходе состоявшихся недавно слушаний в комиссии Конгресса США по делам вооруженных сил глава Центрального военного командования Джозеф Вотел говорил об «острой необходимости» усиления помощи государствам ЦА в предотвращении проникновения на их территорию отрядов террористов-боевиков из Афганистана, Сирии и Ирака. Красной нитью проходила мысль о том, что без «атлантической поддержки» страны этого региона могут стать легкой «добычей» исламистских радикалов из ИГИЛ (террористическая группировка, запрещена в РФ), Талибана и прочих экстремистских организаций, многие из которых имеют основательные корни в Узбекистане, Киргизии, Таджикистане и других республиках.
Поэтому генерал ратовал за активное наращивание военных связей США с государствами ЦА, за использование для этого различных многосторонних механизмов, в том числе и таких, как ежегодные конференции под эгидой Пентагона с участием высших руководителей спецслужб и генеральных штабов Вооруженных Сил стран Центральной и даже Южной Азии. В мае этого года американский генерал совершил центрально-азиатское турне, в ходе которого провел по этим вопросам переговоры с политическим и военным руководством Таджикистана и Узбекистана. Подчеркнув значительную роль этих стран «в достижении стабильности в Афганистане», Джозеф Вотел отдельно остановился на чувствительном вопросе, касающемся использовании территории этих и других постсоветских республик для транзита в неспокойную страну американских военных грузов.
Намерения Пентагона «приспособить» территорию ЦА для выстраивания новых и выгодных логистических цепочек, в том числе «северного транспортного коридора», приспособить их для решения военных задач, говорит о том, что янки хотели бы основательно и надолго застолбить здесь свое присутствие. Надо признать, что у них накоплен хороший опыт создания военно-стратегических объектов на территории некоторых стран региона. Можно напомнить, что в 2001-2014 годах в киргизском аэропорту «Манас» находилась авиабаза, переименованная позднее в Центр транзитных перевозок без изменения основных функций. В аэропорту Узбекистана — «Ханабад» в 2001-2005 годы размещался американский контингент «зеленых беретов» из группы сил специального назначения численностью до 1500 человек. В решение задачи военного присутствия американцев в регионе был втянут и «нейтральный» Туркменистан, руководство которого «санкционировало» размещение военно-воздушных подразделений янки на аэродроме «Мары-2».
Теперь, отмечает местная пресса, после некоторой паузы повышенное внимание американцы стали уделять такому чувствительному вопросу, как обучение местных военных кадров. Собственно, эта тема и была превалирующей в переговорах генерала Джозефа Вотела в ходе его последнего визита в Ташкент. Впрочем, по мнению экспертов, среди центрально-азиатской «пятерки» в последнее время наиболее продвинутых военных связей Пентагону удалось достичь в отношениях с Казахстаном. Важную роль в этом процессе имеет, конечно, 5-летний план военно-технического сотрудничества, подписанный сторонами в Вашингтоне в прошлом году и действующий до 2022 года.
Этот основополагающий документ предусматривает, в частности, реформирование казахстанской военной структуры, обучение офицерского состава вооруженных сил республики по стандартам НАТО, проведение совместных ежегодных маневров — «Степной орел», а также подготовку спецподразделений для обеспечения безопасности каспийских нефтяных месторождений. С использованием методик и стандартов НАТО американские инструкторы участвуют в обучении миротворческих подразделений Казахстана, в частности, десантно-штурмовой бригады «Казбриг», предназначенной для участия в совместных с атлантистами миротворческих операциях.
Не без оснований эксперты обращают внимание на явное оживление контактов американцев с властями Узбекистана, — республики, играющей важную роль в формировании регионального политического климата, во многом влияющей на характер отношений между государствами региона. Это происходит, несмотря на то, что, как известно, в апреле 2017 года была прекращена работа в Ташкенте бюро НАТО по связям и взаимодействию со странами ЦА. Тем не менее, это не стало теперь препятствием для активного наращивания военно-технического сотрудничества между Ташкентом и американцами.
Напомним, что в результате недавней встречи президента Узбекистана и министра обороны США был принят на этот счет пятилетний план, целью которого является модернизация армии республики по западному образцу. Американцы создают таким образом условия для формирования долгосрочной зависимости Узбекистана от заокеанских поставок вооружений и запасных частей к ним. Важное место в своих планах Вашингтон отводит также специальным программам, предусматривающим направление офицерских кадров Узбекистана на стажировку в американские военные вузы.
Остается в поле зрения Пентагона и «нейтральный» Туркменистан, статус которого совсем не мешает американцам продвигать здесь свои военно-политические программы, позволяющие так или иначе воздействовать на внешнеполитические симпатии и антипатии руководства этой республики. В их числе такие звучные, как «Международное военное образование и подготовка (IMET), «Региональная оборонная программа по борьбе с терроризмом» (CTFP) и ряд других. В этом же ряду и план подготовки туркменских военнослужащих к «борьбе с международным терроризмом и обеспечению безопасности» своей Родины, которую они проходят вахтовым способом на базе региональных центров Пентагона.
Все эти факты, отмечают эксперты, свидетельствуют о возрастающей значимости государств ЦА в реализации глобальных «интересов» Вашингтона не только в этом регионе, но и в Афганистане, на Ближнем Востоке, в районе Каспия и Закавказья. Поддержание, к примеру, Афганистана в состоянии «управляемого хаоса» предоставляет американцам формальный предлог для «навязывания» в ЦА своего военного присутствия, выставления себя «гарантами» мира и безопасности для расположенных здесь государств. Одновременно с этим делается, несомненно, и расчет на провоцирование напряженности в отношениях стран ЦА с проверенным политическим союзником — Россией, являющейся партнером большинства из них по ОДКБ и Евразийскому Союзу. Тех самых интеграционных объединений, о развале и полной дискредитации которых многие годы «мечтают» обитатели Белого дома, независимо от их партийной окраски.
Важно, замечают многие евразийские аналитики, чтобы всплеск «стратегического натиска» Вашингтона на центрально-азиатском направлении не привел к снижению уровня доверия и сотрудничества между партнерами по ОДКБ и ШОС, к разобщению стран региона в защите и укреплении их суверенитета и реальной, но не «проатлантической безопасности». Но ведь именно эти задачи пытаются решать в странах ЦА многочисленные западные НПО, специализирующиеся в продвижении здесь американской «демократии», упражняющиеся в попытках изменить вектор политического развития государств ЦА в пользу атлантических «ценностей» и военного сотрудничества с Пентагоном.
Но, как полагают эксперты, в случае достижения Вашингтоном своих опасных и весьма изощренно завуалированных целей, странам региона будет трудно избежать драматической судьбы таких некогда независимых и развивающихся государственных субъектов, как, скажем, Югославия, Ирак, Ливия, Украина и других, ставших кровавыми жертвами атлантистов во главе с Вашингтоном, тоже озаботившихся их «безопасностью и процветанием».

Виктор Хинов, 31 мая 18

Источник — eadaily.com

ЗАПАДНЫЕ НПО В ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ: БЛАГОДЕТЕЛИ ИЛИ АГЕНТЫ ВЛИЯНИЯ?

Стремясь к сохранению имеющихся зон влияния и распространению своей гегемонии на новые территории, представляющие интерес с точки зрения природных ресурсов или геополитического положения, Запад во главе с США прибегает не только к прямым политическим инструментам. Огромное значение имеет так называемая мягкая сила. С помощью многочисленных правозащитных, благотворительных и т.п. фондов, объединяемых термином «некоммерческие организации», в зарубежных странах происходит формирование слоя прозападно настроенных граждан и, в целом, лояльного отношения к сближению с Западом. Этому способствуют многочисленные и разнообразные тренинги, стажировки, стипендии и гранты, в которые вовлекаются, как правило, особенно активные представители молодежи.

О ставке западных элит на «мягкую силу» и культурную гегемонию еще в первой половине XX века писал итальянский философ Антонио Грамши. Говоря о гражданском обществе, он описывал его как сеть частных организаций господствующего класса, прямо не включенных в аппарат государственной власти (профессиональные, культурные, общественные, религиозные, благотворительные организации и политические партии, средства массовой информации). Через них элита насаждает свою идеологию и мировоззрение, развивает и укрепляет политическое влияние, добивается поддержки своей политики со стороны подчиненных социальных групп.

Данная стратегия используется и на внешнеполитической арене. Ярким примером является деятельность «Интерньюс» — международной некоммерческой организации со штаб-квартирой в городе Аркат (Калифорния, США). Основанная в 1982 году, она провозглашает своей официальной миссией поддержку независимых СМИ и повышение доступа к качественной информации по всему миру. «Мы оказываем поддержку местным средствам массовой информации для развития свободной, качественной и объективной журналистики, которая будет своевременно и беспристрастно информировать население о происходящем в стране и за ее пределами», — указывается, к примеру, на официальной странице «Интерньюс в Кыргызстане» [1]. «Программы «Интерньюс» основаны на убеждении, что активные и разнообразные средства массовой информации являются краеугольным камнем для открытого общества», — можно прочесть на сейте «Интерньюс в Казахстане» [2].

Однако стоит немного лучше познакомиться с деятельностью «Интерньюс», чтобы в независимом характере этой организации появились большие сомнения. Львиную долю финансирования – 80% — она получает от Государственного департамента США через Агентство США по международному развитию (USAID) [3]. Остальные доноры также тесно связаны с «экспортом демократии». Это Фонд Сороса, Национальный фонд демократии (NED), Международный республиканский институт (IRI), Независимый демократический институт (NDI), Freedom House, «Корпус милосердия» (Mercy Corps) и др. Все они принимают активное участие в поддержке проамериканских – и зачастую откровенно экстремистских – движений в разных странах мира. Например, Национальный фонд демократии оказывал поддержку чеченским боевикам [4], и все эти организации без исключения сыграли важную роль в смене власти на Украине в 2014 году.

Обзор важнейших проектов «Интерньюс» и вовсе не оставляет сомнений в том, что перед нами – внешнеполитический проект, замаскированный под благие правозащитные и гуманитарные цели. «Интерньюс» активно продвигал американские интересы в России, Украине, бывшей Югославии. При освещении событий в последней организация занималась активной демонизацией сербской стороны. Например, эту цель преследовала прямая трансляция «варварских» обстрелов Сараево с откровенно пристрастными комментариями [3]. В Косово «Интерньюс» сосредоточился на создании «независимых СМИ», внесших большой вклад в отделении края от Сербии [5]. В Афганистане организация действовала в тесной связи с Госдепартаментом США и оккупационной администрацией, желавшими посадить в президентское кресло марионеточную фигуру (подробнее об этом: [6]).

Схожая тактика использовалась в России и других постсоветских странах. «Когда российское правительство пыталось контролировать информацию о варварской войне в Чечне, журналисты, прошедшие подготовку в «Интерньюс», транслировали отчеты о боевых действиях и изображения гробов с убитыми российскими солдатами. В Грузии «Интерньюс» обучал и поддерживал независимую телевизионную станцию «Рустави-2″, которая сыграла ключевую роль в гражданском восстании 2003 года», — пишет журналист Дейл Кейгер [3].

Любопытно, что основатель организации Дэвид Майкл Хоффман не особо и скрывает задачи «Интерньюс». Написанная им книга носит говорящее название – «Пробуждение граждан: независимая журналистика и распространение демократии».

Независимый журналист Джереми Бейкер, проживающий в Сиэтле, делает в связи с этим вывод, что «Интерньюс» — это крупный игрок в создании глобальной медиаполитики в интересах США, и его цель – импортировать американские идеи и внедрять демократию в американском стиле. Кроме того, Бейкер пишет о связи организации с ЦРУ [7].

Интересно еще одно замечание журналиста. По его словам, «Интерньюс» все более сосредоточивает свои усилия на Центральной Азии. «Одним из наиболее стратегических в плане геополитики и ресурсоемких регионов мира сегодня является Центральная Азия, — отмечает Бейкер. – Узбекистан, Таджикистан, Туркменистан, Казахстан, Кыргызстан и Афганистан уже давно признаны в качестве целей американской внешней политики. «Интерньюс» буквально одержим «Станами» [7].

Эта «одержимость» — не преувеличение. «Интерньюс» имеет представительства в Кыргызстане, Казахстане и Таджикистане. В Узбекистане организация была запрещена в 2004 году. Ее обвинили в многочисленных нарушениях Закона «О негосударственных некоммерческих организациях». В частности, речь шла о несвоевременной подаче отчетов об источниках финансирования НПО и ее проектов [8]. Тем не менее «Интерньюс» привлекает для участия в своих проектах журналистов и из тех стран, где нет представительств организации – в том числе из Узбекистана и Туркменистана (см., напр., [9]).

Наибольшую активность проявляет представительство «Интерньюс» в Кыргызстане. Оно действует с 1998 года и с тех пор работает, несмотря на смену режимов. Главными донорами бишкекского офиса выступают Госдепартамент США, USAID и Европейская комиссия [1]. Директором представительства в настоящее время является Элина Каракулова, прежде работавшая в Фонде Сороса и участвовавшая в программах «Открытый мир», организуемых Библиотекой Конгресса США [10], [11].

Среди последних проектов «Интерньюс» в республике – помощь ряду СМИ (в т.ч. телеканалу «Ынтымак» и информагентству «24») в создании информационных материалов перед президентскими выборами; обучение сотрудников телеканала «Ош Пирим» ведению интернет-сайта и создании профессиональных сюжетов; двухдневные семинары для журналистов «Методика освещения избирательного процесса», прошедшие в Бишкеке и Оше.

О последних стоит рассказать подробнее, поскольку на примере данных семинаров хорошо видны методы работы организации. Мероприятия были организованы «Интерньюс» совместно с Центральной избирательной комиссией КР и Международным фондом избирательных систем (IFES) и при содействии USAID. IFES известен своей активной работой на Украине еще с 1994 года. Как подчеркивается на сайте организации, она «сыграла ключевую роль в становлении демократических избирательных процессов и институтов на Украине» [12]. В частности, IFES занимался обучением представителей гражданского общества и журналистов. Одних только членов избирательных комиссией через тренинги фонда прошло около 25 тысяч.

Одним из важных проектов IFES на Украине была поддержка Гражданского движения «Честно», сыгравшего серьезную роль в подготовке переворота 2014 года. Координатор движения Светлана Залищук работала в команде экс-президента В. Ющенко, стажировалась в Стэнфордском университете (США), активно участвовала в «Майдане», а затем была избрана депутатом Верховной Рады от «Блока Порошенко». Она регулярно выступает с агрессивными призывами к освобождению Донбасса и Крыма. Например, в Закон «О реинтеграции Донбасса» Залищук предлагает включить положения о «деоккупации Крыма» [13]. В последние месяцы депутат выступает в поддержку М. Саакашвили.

Кроме того, после переворота IFES организовывал социологические опросы, каждый из которых демонстрировал приверженность большинства граждан Украины «демократическим идеалам и европейскому вектору». Причем, по уверениям фонда, в 2014 году половина жителей Донецка выступали за то, чтобы остаться в составе единой Украины [14].

В указанных семинарах «Интерньюс» в качестве тренера выступал журналист Хэл Фостер (Hal Foster) – личность также весьма колоритная. В разные годы он работал корреспондентом газеты Los Angeles Times, в течение 9 лет жил в Японии, где являлся исполнительным редактором издания Pacific Stars and Stripes, рассчитанного на военнослужащих американских баз в Японии, Корее и других азиатских странах. Кроме того, Фостер занимался «консультированием независимых изданий» в Польше, Боснии и на Украине. Во время событий 2013–2014 годов он выступал специальным корреспондентом газеты USA Today на Украине [15]. Все его публикации отражают точку зрения Киева, повторяя клише о «сепаратистах» и российских войсках на Донбассе. «Усилия нового правительства в Киеве по поиску соглашения с ЕС привели к захвату Россией украинской территории Крыма и началу восстания поддерживаемых Россией сепаратистов на востоке», — пишет он в статье «Львов становится моделью для развития в Украине» [16].

В этой же статье он превозносит руководство Львова, который якобы является самым процветающим городом Украины. Немало внимания в материале посвящено местной шоколадной фабрике. «В стране, где глубоко презирают президента России Владимира Путина, она выпустила его шоколадные фигурки в тюремной робе», — пишет Фостер.

Об «объективности» журналиста свидетельствует еще один материал для USA Today под названием «Пенсионеры голодают в контролируемой мятежниками Восточной Украине». Ссылаясь на довольно сомнительные источники (например, пастора протестантской церкви), он утверждает, что «число смертей не поддается счету», и что от голода в Донецке умирают сотни и даже тысячи человек [17].

Помимо работы на Украине, Хэл Фостер долгое время сотрудничает с казахстанскими изданиями. В ведущем информационном агентстве Tengrinews он числится обозревателем и ведет собственную колонку. В публикуемых там материалах сквозят все те же мотивы – «благородное стремление народа Украины на Запад», «разрушившие мирную жизнь сепаратисты» и т.п. Героем одной из статей является командир батальона «Азов» Владимир Шмарра, рисуемый в самых героических и позитивных тонах [18].

Нельзя пройти мимо еще одного проекта «Интерньюс» в Кыргызстане, ставшего самым масштабным за последние годы. 10 ноября в Бишкеке прошла презентация трехлетнего проекта «Инициатива по поддержке независимости медиа» (Media-K). Как отмечается, он «направлен на улучшение доступа граждан к разнообразной и сбалансированной информации, помогающей принимать обоснованные решения и отражать общественные интересы» [19]. В действительности речь идет о расширении западного влияния на медиа-сферу и формировании прозападного слоя в журналистской среде. Иначе трудно оценить такие направления проекта, как выдача стипендий, присуждение грантов или помощь в увеличении доходов ключевых медиапартнеров через улучшенные бизнес-практики. Кроме того, объявлено об учреждении новой премии Media Super Star Awards «за значительные достижения в телевизионном и онлайн-контенте, за инновации в рекламе и журналистике».

Партнерами «Интерньюс» в проекте выступают USAID и FHI360 – еще одна некоммерческая организация с офисом в Северной Каролине (США), занимающаяся «поддержкой» гражданского общества, образования и т.п. в 70 странах мира. К слову, FHI360 активно работает на Украине, где, в частности, продвигает проекты государственно-частного партнерства.

Презентацию Media-K провел директор отдела по развитию демократии миссии USAID в Кыргызстане Кори Джонстон. До приезда в Кыргызстан он работал в России, а также в Афганистане, где курировал выделение грантов на инфраструктурные проекты [20].

Одним из важных проектов за время работы «Интерньюс» в Кыргызстане стала поддержка портала «Клооп», занимающего пропагандой либеральных ценностей, защитой прав сексуальных меньшинств и т.п.

В Казахстане «Интерньюс» работает с 1995 года. «С начала деятельности по настоящее время работы для казахстанского регионального телевидения и радио подготовлены тысячи топ-менеджеров, специалистов информационного вещания и менеджеров по рекламе», — сообщается на интернет-странице представительства [21].

Среди проектов можно выделить программу грантов для гражданских организаций по защите свободы в интернете, правозащитных организаций и журналистов; гранты на проведение журналистских расследований на тему толерантности, гендерного права и т.д. Кроме того, «Интерньюс» проводит регулярные тренинги с участием USAID, Фонда Сороса, IFES, «Голоса Америки» и др. Однако, по данным казахстанских политологов, в последнее время наблюдается снижение активности этой организации в республике.

Это может быть связано с общим ужесточением государственной политики в сфере информации. В частности, сейчас парламент Казахстана рассматривает поправки к Закону «О СМИ», обязывающие владельцев сайтов идентифицировать комментаторов своих материалов, получать согласие на распространение личной и семейной тайн и т.д. [22]

Резюмируя, можно сказать, что деятельность «Интерньюс» является частью стратегии по распространению западного влияния и носит откровенно подрывной характер.

Максим Егоров, независимый эксперт

Ссылки:

1. http://internews.kg/category/missiya/

2. www.internews.kz/eng/index.htm

3. The Long, Strange Trip of David Hoffman: http://pages.jh.edu/jhumag/0605web/hoffman.html

4. Антигосударственная деятельность в правозащитных «одеждах»: http://www.perspektivy.info/oykumena/amerika/antigosudarstvennaja_dejatelnost_v_pravozashhitnyh_odezhdah_2007-01-31.htm

5. http://internewskosova.org/about-us/?lang=en

6. Why the U.S. Paid Karzai»s Top Man: https://www.thedailybeast.com/why-the-us-paid-karzais-top-man

7. What is Internews? https://drkprnts.wordpress.com/what-is-internews/

8. В Узбекистане решением суда приостановлена деятельность журналистской организации «Internews»: https://www.caravan.kz/news/v-uzbekistane-resheniem-suda-priostanovlena-deyatelnost-zhurnalistskojj-organizacii-internews-200870/

9. Грантовая программа Интерньюс для журналистов Центральной Азии: http://livingasia.online/2016/09/05/granty_for_journalists/

10. http://soros.kg/archives/17309

11. https://professionali.ru/~elina-karakulova/

12. http://www.ifes.org/ukraine

13. В закон о реинтеграции Донбасса необходимо включить и Крым – народный депутат Украины: https://ru.krymr.com/a/news/28782263.html

14. https://kireev.livejournal.com/1075990.html

15. http://gglobal.info/ggdc/team/hal-foster

16. Lviv becomes a model for development in Ukraine: https://www.usatoday.com/story/money/business/2015/10/06/lviv-becomes-model-development-ukraine/73335334/

17. Retirees starve in rebel-held eastern Ukraine: https://www.usatoday.com/story/news/world/2014/12/25/ukraine-donetsk-starvation-separatists-russia/20824485/

18. A special-forces unit, started from scratch, wins a key battle in Ukraine: https://en.tengrinews.kz/opinion/489/

19. В Кыргызстане стартует трехлетний проект по поддержке независимости медиа: http://internews.kg/glavnye-novosti/v-kyrgyzstane-startuet-trehletnij-proekt-po-podderzhke-nezavisimosti-media/

20. Civilians adapt to life with the US army in Afghanistan: http://www.telegraph.co.uk/expat/expatnews/7344496/Civilians-adapt-to-life-with-the-US-army-in-Afghanistan.html

21. www.internews.kz/org/internews

22. Сенат парламента Казахстана просят отклонить поправки к закону о СМИ: https://rus.azattyq.org/a/28902503.html

Источник — ЦентрАзия

«В интересах безопасности»: интерес Вашингтона к Центральной Азии растет

Администрация Дональда Трампа в основном проводит в отношении региона политику предшественника. Однако всплеск интереса к Афганистану позволяет предположить, что роль Центральной Азии во внешней политике США в ближайшие годы вновь усилится.

Важный регион

Самый продолжительный зарубежный вояж за первый год своего президентства Дональд Трамп совершил на Дальний Восток и в Юго-Восточную Азию. Он вновь подчеркнул, что нескрываемое желание изменить все, что было при его предшественнике, на приоритеты во внешней политике не распространяется. Тихоокеанский регион продолжает оставаться приоритетным в международной политике Соединенных Штатов. Конечно, с некоторыми изменениями. Желая покрепче привязать к себе Индию в качестве противовеса Китаю, Белый дом сейчас пытается раздвинуть границы стратегически важного для себя региона и присоединить к Тихому океану и Индийский.

Что же касается самого центра Азии, пяти бывших республик Советского Союза: Казахстана, Туркменистана, Таджикистана, Узбекистана и Киргизии, ставших 26 лет назад независимыми государствами, то регион может предложить уникальные возможности. 70-миллионный центрально-азиатский рынок представляет большой интерес для инвесторов, потому что в регионе идет сейчас либерализация экономики. География и демография Центральной Азии делают его одним из наиболее важных фронтов в войне с международным терроризмом. Очень значительны и энергетические возможности пятерки. Регион богат нефтью и газом, ураном, углем, золотом, алюминием, серебром и другими полезными ископаемыми.

К северу от Центральной Азии находится Россия, а восточнее — Китай. На юге она граничит с Ираном, Афганистаном, Пакистаном и Индией. Всюду нестабильные страны с постоянными конфликтами. С другой стороны, они занимают важное место в интересах США. Общий вектор политики центрально-азиатского региона оказывает серьезное влияние на международную политику и вследствие этого очень важен для США. Роль ЦА в системе безопасности континента и всей планеты с годами будет усиливаться. Лишнее признание — избрание в прошлом году Казахстана в Совет безопасности ООН на ротационной основе.

То, что первым представителем Центральной Азии в Совбезе ООН стал Казахстан, занимающий по площади девятое место в мире, не случайно. Это оплот стабильности в Центрально-азиатском регионе. Он расположен в самом центре Азии. Не случайно, его называют «пряжкой» пояса — китайского проекта «Один путь, один пояс» (OBOR). У Вашингтона самые хорошие отношения именно с Астаной, успешно сохраняющей мультивекторное направление внешней политики. Диалог о стратегическом партнерстве идет с 2012 года. Переговоры затрагивают вопросы ядерного нераспространения, торговлю, борьбу с терроризмом, энергетику, науку с технологиями, правление закона и демократию.

США входит в список главных инвесторов в казахскую экономику. Инвестиции составили $ 26 млрд, главным образом, в добывающую отрасль. Торговый оборот между США и Казахстаном в 2016 году составил $ 1,4 млрд, работает более 400 совместных предприятий.

Китайский шелковый путь эффективнее американского

В Центральной Азии американская администрация все еще на перепутье. Первый год президентства Дональда Трампа подходит к концу. Между тем, политологи до сих пор теряются в догадках относительно его политики по отношению к Центральной Азии (ЦА). Сейчас Белый дом проводит политику Барака Обамы. Все закономерно: в Америке не редкость, когда новая администрация, придя к власти, не торопится что-то менять и нередко какое-то время пользуется наработками предшественников. Администрация Обамы, например, едва ли не до самого конца продолжала проводить в ЦА политику Джорджа Буша.

Конечно, Центральная Азия не сравнится для Вашингтона по значимости с Тихоокеанским или Индо-Тихоокеанским (в интерпретации Трампа) регионом. Именно там, а если быть точнее — в Южно-Китайском море располагается на данный момент главный театр, к счастью, пока заочной борьбы между Соединенными Штатами и Китаем.

Центральной Азии в этом противоборстве отводится второстепенная роль. Однако в случае с ЦА имеется один нюанс, связанный с его географическим положением и повышающий значение региона, долгие годы бывшего, если можно так выразиться, в загоне у вашингтонских стратегов. Несмотря на очевидную важность Центральная Азия в некоторой мере даже сейчас для Вашингтона — довольно неизвестный регион. Одна из причин заключается в том, что центрально-азиатские государства стали независимыми относительно недавно — всего лишь 26 лет назад.

В 90-е годы прошлого века, когда распался Советский Союз и образовались независимые государства, США проявляли к региону ограниченный интерес. Тогда главной сферой интересов Америки продолжала оставаться Атлантика. В Вашингтоне хотели воспользоваться плодами победы над главным конкурентом и отвлекаться на «мелочи» (ЦА) особым желанием не горели. Отношения с бывшими советскими республиками ограничивались, главным образом, вопросами нераспространения ядерного оружия, доставшегося от СССР. К 1995 году благодаря усилиям Вашингтона и сотрудничеству Москвы Казахстан стал свободной от ядерного оружия страной.

Тогдашний заместитель госсекретаря Строуб Тэлботт (1994−2001) сказал в 1997 году, что США не намерены продолжать современную версию Большой игры XIX века. Речь идет о борьбе между Россией и Великобританией за Азию и, в первую очередь, жемчужину британской короны — Индию. В той борьбе Центральная Азия играла важную роль.

Многое изменилось после терактов 11 сентября 2001 года в Америке. Эта дата стала рубежом как во внутренней, так и во внешней политике Вашингтона. После терактов США начали войну против международного терроризма, в которой ЦА стала для Вашингтона важным форпостом. Одним из первых этапов ее стала затянувшаяся на долгие годы «операция» американских войск и их союзников по НАТО в Афганистане. Несмотря на природные богатства Центральной Азии все полтора десятилетия после терактов участие США в делах региона ограничивалось, главным образом, вопросами безопасности. Центрально-азиатская пятерка участвовала в логистической цепочке для снабжения войск коалиции в Афганистане всем необходимым, а в Узбекистане и Киргизстане даже находились закрытые, правда, сейчас военные базы Пентагона. Все остальные вопросы, включая развитие и укрепление демократии, региональную кооперацию, борьбу с торговлей людьми и наркотиками уступили место безопасности и отошли на второй план.

Лауреат Нобелевской премии мира Обама начал проводить «миролюбивую» политику и объявил о постепенном выводе войск из Афганистана. В связи с этим, казалось, интерес к региону в Вашингтоне должен был снизиться. Однако этого не произошло. К 2011 году в Белом доме, похоже, окончательно разобрались с реалиями нового мира, поняли, что распад СССР отнюдь не исключил Россию из числа американских конкурентов, и вспомнили, что безопасность, конечно, в наши дни очень важна, но есть еще и экономика.

В 2011 году Вашингтон выступил с идеей «Нового Шелкового пути». Проект, направленный на повышение роли Америки в Центральной Азии как за счет решения вопросов безопасности, так и благодаря экономике. Идея в целом неплохая, но как многие идеи Барака Обамы она закончилась провалом. Администрация Белого дома выбила под проект недостаточно средств и не сумела или не захотела раскрыть его важность для американцев. К тому же, он имел слишком узкие границы и опять же был «заточен» под Афганистан. В довершение ко всему, в большую игру вступил Китай, где в отличие от США, конечно, важность региона прекрасно понимали. Едва ли Си Цзиньпин, пришедший к власти в конце 2012 года, воспользовался идеей Обамы, но факт остается фактом: Пекин перехватил инициативу и выступил в 2013 году со своим вариантом нового Шелкового пути. Конечно, «Один пояс, один путь» (OBOR) по всем параметрам, включая материальное обеспечение, на один, а то и более порядков превосходит американский вариант. Не удивительно, что кончина Американского Шелкового пути прошла незамеченной.

Попытка наладить отношения

Белый дом не успокоился. К концу второго срока Обамы в недрах Белого дома созрел новый план. В 2015 году Госсекретарь США Джон Керри объявил о новой инициативе. США предложили платформу в формате «С5+1», где «5» — это пятерка центрально-азиатских государств, а 1 — Соединенные Штаты.

Создание новой платформы произошло, пожалуй, в критический для ЦА момент. Противоречия между центрально-азиатскими советскими республиками, а в последние четверть века между независимыми государствами всегда были настолько сильны, что даже простое сотрудничество всегда наталкивалось на большие трудности. В числе многого прочего регион очень неравномерно развит в экономическом плане. В 2015 году, например, ВВП крупнейшего государства региона — Казахстана ($ 429,1 млрд) в 21 раз превышал ВВП самого маленького — Киргизии ($ 20,1 млрд). Чрезвычайно пестра и демографическая картина: в нем живут десятки народностей и национальностей, исповедующие разные религии.

Несмотря на многочисленные разногласия лидеры центрально-азиатской пятерки собрались в конце лета 2016 года отпраздновать неофициальную дату — четверть века независимости региона. В начале же августа в Вашингтоне прошла вторая встреча министров иностранных дел ЦА с Джоном Керри в формате С5+1. На ней были приняты пять крупных совместных проектов.

Географическое положение ЦА и особенно ее близость к Афганистану и Пакистану делает регион важным партнером Америки в борьбе с терроризмом. Усиливающуюся угрозу для безопасности представляет и внутренний терроризм. Для решения этих проблем и был разработан региональный диалог Глобального контртеррористического форума (GCTF).

«Задача регионального диалога — противостоять вызовам иностранных террористов и радикализации населения, особенно молодежи», — пояснил представитель Госдепартамента США Джошуа Бейкер.

Вашингтон предлагает помощь американских экспертов в борьбе с терроризмом. США готовы делиться информацией, опытом и готовить местных борцов с терроризмом.

Кроме GCTF, в Вашингтоне был согласован бизнес-проект «Конкурентоспособность бизнеса Центральной Азии (CABC)», который должен помочь центрально-азиатским компаниям выйти на внешние рынки. Важное место на переговорах глав МИД С5+1 в Вашингтоне занимали вопросы транспорта. Участники договорились о проекте «Разработка транспортного коридора» (TCD). Этот проект должен снизить стоимость и время транспортировки товаров по ЦА и повысить качество транспортно-логистических услуг в регионе.

В сфере энергетики был утвержден проект «Энергия будущего» (PF). Его задача — развивать в регионе возобновляемые источники энергии. Пятый проект — Поддержка национального и регионального адаптационного планирования (SNRAP) — направлен на подготовку стран региона к последствиям глобального потепления.

Безопасность сохранит приоритет

У США в Центральной Азии сильные конкуренты. Особенностью региона являются прочные связи с Россией и Китаем. По степени влияния и авторитета Пекин быстро догоняет Москву. Если для России регион служит защитой от вторжения исламистов (талибов, а сейчас еще и джихадистов) с юга, то в Китае его считают воротами в Европу, объем торговли с которой у него превышают 1 млрд евро в день. В ЦА прекрасно понимают, какие экономические выгоды несут многомиллиардные инфраструктурные проекты Поднебесной, но в Астане и других столицах, конечно, не могут не беспокоиться о потере части суверенитета.

Что касается Америки, то для нее отсутствие границ с центрально-азиатскими государствами имеет и ряд плюсов. Главный — возможность сыграть роль контрбаланса сил между Россией и Китаем.

Для большинства американских политологов очевидно, что США слишком долго не обращали внимания на Центральную Азию и что сейчас такое отношение следует менять. Правда, время для перемен выбрано не самое удачное, потому что президент Трамп пришел к власти под лозунгом приоритета внутренней политики перед внешней. С другой стороны, в отличие от предшественника он пообещал добиться окончательного успеха в Афганистане. Это обещание, даже не вдаваясь в очень сомнительные перспективы его выполнения, позволяет говорить, что важность ЦА для американской внешней политики в следующие три года, как минимум, не снизится.

Конечно, в Америке считают, что Центральная Азия едва ли когда-нибудь окажется в центре международной политики США. Если представить, что международный терроризм будет разгромлен и что США добьются успеха в Афганистане, то регион вновь потеряет интерес для Белого дома по той простой причине, что экономические связи с ним слабы. Однако Центральная Азия является частью Азии, занимает в ней центральное место и, следовательно, автоматически входит в евразийскую политику Вашингтона. Это, в свою очередь, значит, что в интересах Америки сохранение стабильности в регионе.

Разрабатывая политику США в отношении ЦА, вашингтонские стратеги должны помнить, что половине населения региона нет еще и 30 лет. Это значит, что для того, чтобы помешать радикализации молодежи Центральной Азии, необходимо уделять повышенное внимание образовательным и культурным проектам.

Развитию отношений с ЦА едва ли будет способствовать политика сокращения расходов, которую взяла на вооружение новая администрация. Например, помощь региону со стороны Госдепартамента проходит по статье «Помощь для Европы, Евразии и Центральной Азии» (AEECA). Однако в новом бюджете внешнеполитического ведомства США напротив Центральной Азии стоит жирный «0». Это, конечно, не означает, что в регион в следующем году не придут американские деньги. Госдеп является лишь одним из каналов оказания помощи. Не менее важный канал, например, Минобороны США. Тем не менее, закрытие финансирования ЦА по дипломатической линии означает, что на фоне продолжающегося «финансового» наступления Китая регион лишится существенной части помощи со стороны Америки. Больше всего потеряют Туркменистан и Казахстан, которые в этом году получили от Госдепа $ 6,1 млн и $ 3,9 млн соответственно. Единственное центрально-азиатское государство, которое в 2018 году получит из-за океана даже немного больше денег, это Узбекистан. По линии AEECA Ташкент, как и остальная пятерка, все потеряет, но по другому каналу — фондам экономической помощи (ESF) он должен получить $ 7 млн.

Говоря о новой политике США в отношении Центральной Азии, следует помнить и о технических проблемах в Госдепе. Неукомплектованность внешнеполитического ведомства не позволяет Вашингтону в полной мере заниматься даже самыми важными международными делами, к которым ЦА по-прежнему не относится. Достаточно сказать, что американские послы сейчас работают лишь в трех странах региона.

У Трампа сейчас хватает проблем на международной арене: Китай, Россия, КНДР, Ближний Восток и т. д. Поэтому до выработки новой политики в отношении ЦА в Белом доме просто не доходят руки. К тому же, следует помнить, что это не такое уж и простое дело. О многом говорит, например, то, что формат С5+1 был запущен лишь в последний год президентства Барака Обамы.

Без особого риска ошибиться можно предположить, что вопросы безопасности останутся во главе угла отношений с Центральной Азией и при Дональде Трампе, потому что дипломатические вопросы органически влились в более важные сейчас проблемы с безопасностью. Определенные факторы, к примеру, российско-американские отношения, могут, конечно, вызвать некоторые изменения, но в целом все пока останется прежним. Наверняка, Вашингтон продолжит работать в формате С5+1. Можно предположить, что он уделит больше внимания развитию двусторонних отношений с государствами региона.

Фредерик Старр, директор Института Центральной Азии и Кавказа Американского совета по внешней политике США недавно участвовал в работе крупной конференции в Самарканде по проблемам Центральной Азии и Афганистана. Он полон оптимизма и уверен, что присутствие США в регионе принесет всем пользу.

Что же касается самой Центральной Азии, то пятерка стран сейчас оказалась перед новой дилеммой. По мере того, как Россия, КНР и США вносят изменения в свою политику по отношению к региону, они должны изо всех сил пытаться сохранить выгоды повышенного интереса со стороны великих держав, но при этом не стать пешками в большой геополитической игре, которая может возникнуть в ЦА.

Сергей Мануков
26.11.17

Источник — eadaily.com