Кто такие уйгуры и почему у них проблемы с китайцами?

Контакты китайцев с жителями Таримской впадины, большого засушливого региона к востоку от современного Казахстана, начались еще в 7-м веке до нашей эры. Самые ранние его жители, таинственные индоевропейцы юэчжи, которые пришли из Западной Евразии, поддерживали с Поднебесной торговые отношения.

Но к 200-у году до нашей эры эта область перешла под контроль хунну, конфедерации кочевых племен, в составе которой были и предки тюркских народов. Вскоре китайцы разгромили эту степную державу и в дальнейшем здесь правили зависимые от них варварские династии.

После основания Тюркского каганата, эта земля переходила из рук в руки, а потом была поделена примерно пополам до 750-о года, когда сюда вторглось племя уйгуров из Западной Монголии, которые первыми из всех тюрок начали постепенно переходить к оседлому образу жизни.

Они основали державу, что управляла обширной территорией от озера Балхаш на западе до Маньчжурии на востоке, а также контролировала всю современную Монголию и значительную часть Южной Сибири. Их государство просуществовало около 200 лет и было повержено в результате восстания енисейских кыргызов, которые двинулись на юг и разграбили основные уйгурские города.

Большая часть побежденных мигрировала туда, где их потомки живут сейчас – в Таримскую впадину, со всех сторон защищенную горами. В это же время население этих мест начало переходить от манихейства и ламаизма (тибетского буддизма) к суннитскому исламу. Но происходило это очень медленно.

В 13-м веке сюда вторглись монголы, но со временем они были поглощены преобладающим тюркским населением. Тюрко-монгольские ханства контролировали эти места до тех пор, пока Китай, находящийся под властью маньчжурской династии Цин, не восстановил контроль над регионом в 1759 году после 800-летнего отсутствия.

С целью улучшения своего контроля над завоеванными территориями, Поднебесная инициировала политику перемещения сюда этнических китайцев, а в 1884-м году переименовала регион в Синьцзян («новая граница»). Эти действия привели к более чем 40 восстаниям против китайского господства в течение 10 лет. Какое-то время местные жили практически самостоятельно – империю сотрясали бесконечные бунты и возможностей восстановить свою власть на западе у нее не было.

Со времени отречения последнего цинского императора в 1912-м году и до окончания Гражданской войны в Китае в 1949-м, были две неудачные попытки создать независимую Восточно-Туркестанскую Республику, самая продолжительная из которых длилась с 1944-о по 1949-й год и завершилась вторжением коммунистической народно-освободительной армии.

1-о октября 1955-о года Пекин предоставил Синьцзяну автономию, но переселять сюда китайцев не прекратил. Кроме того, китайская культурная революция затронула и уйгуров, которым от коммунистов досталось очень серьезно. Отчасти поэтому, отчасти из-за стремления местных мусульман к независимости, волнения в регионе продолжались весь 20-й век.

После Второй мировой войны захватнические войны и силовое подавление восстаний вышли из моды, но в изолированном от окружающего мира коммунистическом Китае этнические столкновения продолжались.

КНР, по-видимому, имеет определенные исторические права на Синьцзян, а самое главное, обладает военным потенциалом для поддержания своей власти. А потому, как бы ни стремились уйгуры к независимости, получить ее будет непросто. Тем более, что местное китайское население уже почти догнало их по численности.

Источник — Живая Средняя Азия
Постоянный адрес статьи — https://centrasia.org/newsA.php?st=1584514380

Хуаньцю шибао (Китай): значение комплексного управления Синьцзяном


© AP Photo, Ng Han Guan

На Западе последние несколько лет активно обсуждают проблемы Синьцзян-Уйгурского автономного района. Запад уверен, что КНР не справляется с управлением регионом: не соблюдает права человека, не способен предоставить медицинские и образовательные услуги, даже не может обеспечить жильем. Однако китайский аналитик считает, что это лишь пропаганда, а на самом деле регион процветает.

孙培松 (Сунь Пэйсун)

18 марта пресс-служба Государственного совета заявила о создании Белой книги «Соблюдения прав человека при борьбе с терроризмом и дерадикализации Синьцзяна». Эмоции, которые публикация Белой книги вызвала у автора, объясняются тем, что незадолго до этого он сам побывал в Синьцзяне и в течение 10 дней проводил там опрос. В документе говорится, что, учитывая реальную угрозу терроризма и радикализации, в Синьцзяне были приняты решительные и законные меры по борьбе с терроризмом, которые эффективно препятствовали террористической деятельности, максимально обеспечивая соблюдение права на жизнь, развитие и других основных прав народов всех национальностей.

Синьцзяну необходима модернизация

Когда я спрашивал, жалеют ли местные скотоводы-кочевники, что из-за политики государства по строительству жилья для перехода к оседлому образу жизни они лишаются прежнего жизненного уклада, наиболее глубокое впечатление на меня произвел саркастический ответ одной молодой казашки. Показывая на сплошной горный хребет, она сказала: «Если бы Вы были скотоводом, живущим в горах, Вам бы тоже хотелось иметь постоянное жилье. Горожане думают, что мы только и делаем, что пасем овец верхом на лошадях. А как бы им понравилось переезжать по четыре раза в год?» Это значит, что подавляющее большинство представителей национальных меньшинств положительно относится к государственной политике, а выводы о том, что в Синьцзяне нарушаются права человека, что людей заставляют менять веру и образ жизни не совпадают с реальностью и основаны на выдумках или преследуют чьи-то личные интересы.

В процессе модернизации Китая Синьцзян явно отстает от других районов. Без улучшения ситуации в отсталых западных районах модернизация страны окажется неполной. Но чтобы провести коренные изменения в отсталой экономике, культурной и социальной сферах такого обширного региона, необходим государственный порядок.

Синьцзян-Уйгурский автономный район занимает одну шестую всей территории Китая, в нем проживают представители 47 из 56 национальностей, протяженность границы Синьцзян составляет 5600 километров. К автономному району примыкают Россия, Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан, Пакистан, Монголия, Индия и Афганистан. В Синьцзяне сосуществуют представители разных культур, национальностей, религий, имеющих разные системы письменности, что весьма осложняет ситуацию внутри региона и за его пределами.

Исторически большинство населения Синьцзяна составляли уйгуры, занимающиеся кочевым скотоводством в сухой пустыне и на холодных высокогорьях с Юга и Севера от Тянь-Шаня. Связь с некоторыми населенными пунктами была неудобной, а состояние их экономики и образования было плачевным. Некоторые даже не в совершенстве владели родным языком, не говоря уж о государственном. Они имели мало представления о жизни за пределами региона и не осознавали себя частью Китая. Некоторые из них имели представление о мире духов и не знали почти ничего о мире людей. Они знали, что есть религия, но не знали, что есть государство. Они жили по религиозным канонам, не зная государственных законов. Некоторые люди отдавали значительную часть своих доходов религиозным организациям, считая, что других альтернатив нет. Тогда всем руководила религия, господствовали религиозные порядки, это и стало причиной процветания религиозного радикализма, который существовал за счет укрепления сложившегося жизненного порядка.

В 2003 году горький урок всему миру преподал Ирак: восстановить порядок и стабильность в стране правительству удалось только благодаря предоставлению народу государственных услуг, обеспечению безопасности и исполнению своих политических функций. Все меры по управлению Синьцзяном предпринимаются, чтобы не допустить повторения краха государственной системы в регионе, к которому может привести недостаток национального единства и надлежащего государственного руководства.

Помимо укрепления государственного порядка, в Синьцзяне проводятся мероприятия по улучшению материального благосостояния народа. Программа жилищного строительства для земледельцев и скотоводов Синьцзяна, программа перехода кочевников к оседлому образу жизни и создание учебно-тренировочных центров профессиональной подготовки позволяет людям, имеющим радикальные взгляды, но еще не успевшим совершить преступление, оставить свои злые помыслы и вернуться в нормальное общество, чтобы и в этом регионе люди смогли насладиться процветанием и достатком современного мира. Создание общественных организаций и современного образа жизни в обществе, которые позволят людям в большей степени соответствовать социальной структуре и нравственным нормам будущего, станет основой для еще больших успехов в Синьцзяне.

Правительство устанавливает льготную политику в отношении многих малоразвитых районов, населенных национальными меньшинствами. Например, при поступлении в высшее учебное заведение, проходной бал для представителей национальных меньшинств будет намного ниже, чем для ханьцев. Но даже в этих условиях в Пекинский университет или университет Цинхуа их поступает очень мало. За 40 лет осуществления политики ограничения рождаемости, она не касалась представителей национальных меньшинств, что способствовало увеличению их числа. Однако из-за недостаточного экономического развития и образования, рождение большого количества детей приводило их к все большей бедности. Чтобы позволить этим беднякам стать частью модернизации, необходимо развивать экономику, улучшать образование, обучать их не только родному языку, но и государственному, а также иностранному, обучать их профессиональным навыкам, необходимым современной промышленности, дать им все необходимое для выживания, развить в них способность самостоятельно принимать решения, делать выбор в пользу верных взглядов на жизнь и нравственных ценностей.

Улица в Хотане, Синьцзян-Уйгурский автономный район

Почему критика Запада лицемерна

В отношении прав человека Запад делает акцент на соблюдении политических прав, основанных на свободе. Китай придерживается мнения, что главное право человека — это право на счастливую жизнь. Для этого населению приграничных районов надо предоставить жилье, обеспечить их водой и электричеством, предоставлять им медицинские, транспортные и образовательные услуги, развивать их культуру. Надо делать реальные дела, а не говорить пустые слова. В качестве попытки введения нового порядка управления, правительство обеспечивает малочисленные народы базовыми вещами: одеждой, пищей, жилищем и средствами передвижения, дает им возможности и силы для развития, обеспечивает их законные права и интересы. Западу стоит обратить внимание на реальные проблемы, существующие в Синьцзяне, и на то, как правительство Китая занимается их решением.

Система западных ценностей проистекает из их жизненного опыта, привычек и стереотипов мышления, ее невозможно слепо применять к Китаю. Страна улучшает жизнь в Синьцзяне своими методами, в которых она уверена. При помощи этих методов за 40 лет от нищеты было избавлено 800 миллионов человек, что снизило всемирный уровень бедности на 70%. Ни один народ не может оставаться отсталым, когда вся страна идет по пути модернизации. К 2020 году мы должны полностью избавиться от нищеты. Это реальная и достижимая цель, но Запад все еще упрекает Китай, что в Синьцзяне нет свободы вероисповедания, и нарушаются права человека. Это звучит фальшиво.

Критика модели управления Синьцзяном со стороны Запада отражает устоявшееся представление, что Китай не способен вести верную политику. На первом месте остаются неизменные общечеловеческие ценности и мнение, что в мире существуют только европейская и американская модели управления страной, с помощью которых возможно достижение стабильности и процветания. Реальность уже доказала, что такая точка зрения инфантильна, надумана и не соотносится с действительностью.

Какой же стиль управления страной можно считать верным? Страны, ставшие союзниками США после окончания Второй Мировой войны, действительно смогли достичь процветания. Но после завершения холодной войны западная общественность стала придерживаться мнения, что единственный путь к процветанию лежит через либерализм и западную демократию. И тем не менее, страны, перенимавшие западный стиль управления, терпели неудачи. Китай придерживается мнения, что «только в развитии непреложная истина», в решении проблем страна исходит из соображений развития, успех такого подхода очевиден для всех.

Людям с узким кругозором трудно объяснить, что есть истина, они не видят разницы между силой законного права и тиранией. На Западе всегда находились те, кто предсказывал поражение китайской модели развития экономики политическими методами. Однако практика показала, что именно такая политика наилучшим образом соотносится с китайской реальностью и приносит свои плоды. Очередным примером этому может стать Синьцзян.

Сунь Пэйсун (孙培松) — директор Ляньюнганского Научно-исследовательский института развития Цзянсу.

https://inosmi.ru/politic/20190327/244814838.html

Зачем Китаю отрицать планы по укреплению дальних подступов

Министерство обороны Китая 26 января опровергло сообщения о содействии Пекина в строительстве военной базы в Бадахшане, опубликованные ранее рядом афганских СМИ и русскоязычных медиа-ресурсов, в том числе «Ферганой». Наш корреспондент постарался разобраться, почему заявление китайской стороны идет вразрез с информацией, исходящей от высокопоставленных афганских военных.

О том, что в конце декабря 2017 года министр обороны Афганистана Тарик Шах Бахрами во время визита в Пекин договорился со своим китайским коллегой о строительстве военной базы в Бадахшане, по возвращении в Кабул рассказал и он сам, и его коллеги по афганскому правительству. В частности, пресс-секретарь министерства обороны Афганистана, генерал Давлат Вазири 2 января 2018 года под запись сообщил «Фергане» буквально следующее:

«Министерство обороны Китая и министерство обороны Афганистана договорились о строительстве военной базы в северной провинции Бадахшан для горных стрелков. Расходы полностью берет на себя китайская сторона, а именно: расходы на строительство, вооружение и обмундирование солдат, военную технику и все необходимое для этой базы».

Генерал тогда также рассказал, что в скором времени делегация министерства обороны Китая и китайские военные инженеры должны посетить Афганистан с целью изучения местности для постройки военной базы и разработки плана строительства.

Однако после того, как представитель минобороны Китая опроверг эту информацию, афганские военные оказались в сложном положении. Четвертого февраля на повторный запрос нашего корреспондента о том, есть все же договоренность по базе между Пекином и Кабулом или нет, генерал Давлат Вазири ответил следующее:

«Я как представитель министерства обороны Афганистана еще раз заявляю: между нами и Минобороны Китая велись переговоры, и была достигнута договоренность о постройке военной базы министерства обороны Афганистана для горных стрелков в северной провинции Бадахшан. Хотя мы там уже имеем свою военную базу, но ситуация именно в приграничных районах озаботила Китай в плане безопасности. Однако о том, когда начнется строительство базы и когда за это возьмется китайская сторона, я ничего сказать не могу».

На вопрос, как быть с январским заявлением о том, что строительство этой военной базы начнется скоро, генерал сказал буквально следующее: «Нынешняя политика такова, что сейчас говорят одно, а через час — другое. Информацией, которая имелась у нашего министерства обороны, мы сразу же поделились со СМИ».

Мы обратились за комментарием и в посольство Китая в Кабуле. После долгого ожидания ответа один из представителей дипломатической миссии КНР сообщил, что «Китай оказывает Афганистану многомиллионную помощь, а то, что строится здесь в Афганистане, посольства абсолютно не касается».

Представитель Минобороны Афганистана Мухаммад Радманиш, в свою очередь, однозначно подтвердил, что афганская и китайская стороны в конце декабря 2017 года договорились о строительстве военной базы в горном уезде Вахан провинции Бадахшан, так как именно этот район Афганистана имеет 76-километровую границу с Китаем. «Китайская сторона сама предложила построить горно-стрелковую базу в этом районе и все расходы обещала взять на себя», — уточнил Мухаммад Радманиш.

Министр обороны Китая Чан Ваньцюань принимает в Пекине афганского коллегу Тарика Шаха Бахрами. Фото с сайта Mod.gov.cn

Афганский военный аналитик, генерал в отставке Назар Мухаммад напомнил о том, что еще в ноябре 2016 года появилась информация о неоднократном патрулировании китайскими военными территории Афганистана на военных транспортных средствах марки DongFengeq2050. Эта информация подтверждалась фотосъемкой. Происходило это вдоль пограничной линии в районе Базайи-Гумбад уезда Вахан. Министр обороны Китая тогда опроверг эти сообщения. Афганская сторона их никак не комментировала. Более того, начала распространяться информация о том, что патрулирование осуществляли якобы не китайские, а афганские военные, причем на машинах, которые им предоставили США и их союзники. Назар Мухаммад утверждает, что эта информация была фейковой.

Один из депутатов городского совета Файзабада на условиях анонимности сообщил, что китайских военных не впервые замечают в этих местах: «Базайи-Гумбад в Вахане находится на высоте 3840 метров над уровнем моря. Местность окружена горами. Там в основном живут афганские этнические киргизы. Дорог туда нет. Жители Базайи-Гумбада изредка спускаются в Диг-ул-Аман и в Лангар. Они добираются на лошадях или ослах со своими товарами — куртом, шерстью, мумие — и обменивают их на нужные им товары на базаре.

В Базайи-Гумбад афганские солдаты попадают нечасто. Однако в начале 2017 года туда на военном вертолете прибыли несколько офицеров. После этого от местных киргизов стали поступать сведения, что китайские военные регулярно, два-три раза в месяц, посещают Базайи-Гумбад и останавливаются в здании школы. Иногда они детям дают сладости и хлеб, но никогда не вступают в разговор. По словам местных, китайские военные заезжают на территорию Афганистана через соседний Таджикистан, потому что прямой дороги из Китая нет — там на пути непроходимые горы. А через Горный Бадахшан есть дорога. Проживающие в Базайи-Гумбаде афганские киргизы имеют тесные контакты с китайскими военными, и, возможно, используются ими в качестве источников информации».

По мнению депутата, именно в Базайи-Гумбаде намечается строительство военной базы. «Китайская сторона не зря страхуется и хочет с помощью афганского министерства обороны построить базу, потому что с начала 2016 года и губернатор Бадахшана, и депутаты получают от управления безопасности провинции информацию о концентрации в Бадахшане иностранных вооруженных наемников, которых местные жители часто принимают за узбеков. Их число оценивается от нескольких сотен до двух тысяч. По данным властей, большинство из них – не узбеки, а этнические уйгуры. Они уже хорошо ознакомились с рядом районов Бадахшана и обустроились в тех ущельях, до которых трудно добраться афганским военным. В основном, они стягиваются в Вахан. Большинство из них находятся здесь со своими семьями», — говорит собеседник.

В 2017 году, утверждает депутат со ссылкой на свои источники информации, к этим уйгурам примкнули уйгуры из Киргизии, Узбекистана и Казахстана. В частности, эти сведения местные силовики получили при допросе одного из местных проводников. По словам депутата, китайская сторона по своим каналам получила эту информацию, после чего решила проявить активную заботу о своей безопасности.

Источник в министерстве обороны Афганистана, связанный со строительством военных объектов, сообщил «Фергане», что «база, которую предложила китайская сторона, полезна не только КНР, но пригодится самому Афганистану в обеспечении безопасности в приграничных районах как с Китаем, так и с Пакистаном и со спорными территориями Джамму и Кашмира».

Афганские военные аналитики исходят из того, что база в Бадахшане, предложенная Китаем, может быть построена до конца 2018 года или даже раньше, однако детали строительства и технические договоренности между Китаем и Афганистаном в дальнейшем разглашаться не будут. Секретности будет способствовать то, что база будет находиться в труднодоступном, глухом районе Афганистана. При этом афганские эксперты с одной стороны считают, что Пекин своевременно принимает меры по обеспечению своей безопасности, а с другой — рассчитывает себя обезопасить за счет афганских солдат и не намерен пока вступать в прямую войну с террористическими группировками.

Кроме того, один из источников в органах безопасности Афганистана указал на то, что США уже дали понять Пекину свое недовольство планами строительства военного объекта в Бадахшане, который ими не контролируется. Поэтому позиция Пекина, отрицающего для видимости наличие такого плана, вполне объяснима. По словам источника, присутствие вооруженных боевиков-уйгуров в Бадахшане – не новость, к этому шла подготовка в течение четырех-пяти лет. С 2005 года уйгуры, воевавшие в составе Исламского движения Узбекистана (ИДУ) в союзе с талибами, стали покидать Афганистан и Пакистан и вместе с семьями переправляться в ряд европейских стран – Турцию, Германию, Польшу, – где они пытались получить статус беженца. А с 2011-2012 годов они начали возвращаться в Афганистан, и именно в Бадахшан, поближе к Китаю. Туда же едут по призыву помочь братьям уйгуры из Центральной Азии. Об этом китайская сторона хорошо информирована.

Китайские силовики сначала сами попытались патрулировать прилегающую территорию Афганистана, но когда это обнаружилось, Пекин начал привлекать афганское правительство планом строительства базы в Вахане. Для Китая вопрос стоит так: либо вооруженных уйгуров удастся уничтожить, либо раньше или позже они попытаются перейти на территорию Китая. Но уничтожить их будет уже очень трудно даже китайским военным, потому что в Вахане скопилась не только значительная по численности, но хорошо вооруженная и обученная группировка. При этом, по словам источника, китайские уйгуры, находящиеся в Бадахшане, с момента их прибытия в провинцию и до сих пор не вступали в вооруженные конфликты с кем-либо, а лишь занимались военной подготовкой.

06.02.2018

Источник — fergananews.com

В китайские «лагеря перевоспитания» вновь набивают тысячи уйгуров

Уйгуры – тюркский коренной народ Восточного Туркестана, ныне Синьцзян-Уйгурский автономный район КНР. По вероисповеданию — мусульмане-сунниты.
В Синьцзян-Уйгурском автономном районе (на севере Китая) тысячи уйгуров – представителей наиболее многочисленной этнической группы региона – отправлены в лагеря перевоспитания. Об этом сообщает CNN со ссылкой на активистов и правозащитные организации. По их словам, задержания продолжаются.

«Буквально из каждого дома, из каждой семьи забрали по несколько человек, – говорит один из руководителей Всемирного конгресса уйгуров Омер Канат. – В некоторых селах на улицах не видно мужчин, только женщины и дети. Мужчин отправили в лагеря».

Точное число людей, находящихся в этих учреждениях, неизвестно. В начале 2018 года Radio Free Asia, ссылаясь на источник в силовых структурах Кашгара (одного из округов в СУАР), сообщала, что число задержанных составляет около 120 тысяч человек. О «тысячах задержанных», не называя конкретной цифры, сообщала Human Rights Watch.

При этом из неофициальных источников поступали сообщения о том, что существующие лагеря переполнены. Об этом, в частности, недавно заявил чиновник в уезде Корла. Другой источник рассказал, что в округе Хотан группу задержанных, из-за недостатка места, разместили в лагере, созданном на территории железнодорожной станции.

Уйгуры в Китае подвергаются преследованиям, в том числе по религиозному признаку (большинство из них – мусульмане). Власти пытаются ограничить проявления их религиозности, например, запрещают поститься во время Рамадана и носить религиозную одежду. Официально жесткие меры оправдывают борьбой с экстремизмом. Однако фактически это превращается в произвол. В интернет попал перечень «признаков экстремизма» (его подлинность подтвердили источники во властных структурах), наличие которых – повод для задержания и отправки на «перевоспитание». Среди них, например, окрашенные хной волосы и сложенные на груди руки при молитве.

Лагеря перевоспитания в Китае получили развитие в период Культурной революции. Туда отправляли инакомыслящих, их заставляли заниматься тяжелой работой и подвергали пыткам. Позднее власти объявили о закрытии лагерей, но сейчас они вновь действуют в Синьцзян-Уйгурском автономном районе.

По имеющимся данным, там не практикуются пытки. Тем не менее, как отмечают источники CNN, людей подвергают «промывке мозгов». Их обязывают хвалить правящую коммунистическую партию, петь патриотические песни, изучать наставления главы КНР Си Цзиньпина, а также раскаиваться в том, что считается проявлением неблагонадежности – например, поездке за границу. Один из представителей местной власти заявил, что хотя такие поездки не запрещены, за пределами Китая люди подвергаются «экстремистскому влиянию».

Людей могут держать в лагерях без формальных обвинений, без контакта с родственниками. «Это абсолютно незаконно, – отмечает исследовательница Human Rights Watch Майя Ван. – Их семьи не получают никаких официальных документов. При этом их могут оставлять в лагерях на неопределенный срок».
4.2.18

Источник — fergananews.com