Как разделить воду в Туркестане, чтобы избежать войны?

В ближайшие десятилетия вопрос водопользования в регионе может вылиться в серию конфликтов

«В течение ближайших 20−30 лет дефицит воды в Туркестане будет ощущаться еще острее. И поэтому, если сейчас не выработать механизмы, регулирующие взаимоотношения наших стран в вопросе водопользования, нас потенциально ждут конфликты», — заявил казахстанский политолог Замир Каражанов, комментируя ИА REGNUM идею правительства Киргизии поднять для соседних стран цены на использование воды.

Эксперт отметил, что «вопросы повышения платы «за использование воды», как это звучит в формулировке киргизских депутатов, в одностороннем порядке решать нельзя».

«И дело тут не в деньгах. Вопросы водопользования нужно решать сообща. Потому что подобный подход к такой щепетильной и болезненной для всего региона теме может привести к росту непонимания и напряженности», — пояснил он.

По мнению политолога, «проблема с водой в Туркестане — сложная и многогранная».

«С этим ресурсом связано сразу несколько моментов. Первый — его нехватка. Если Киргизия и Таджикистан, находясь выше по течению основных рек региона, лучше обеспечены водой, то Казахстан и Узбекистан — не так в этом уверены».

По словам собеседника редакции, в течение 20−30 лет дефицит воды в Туркестане будет ощущаться еще острее. И поэтому, если сейчас не выработать механизмы, регулирующие взаимоотношения в вопросе водопользования, и не повысить эффективность использования имеющегося запаса, то страны региона потенциально ждут конфликты.

«Второй момент — использование ресурса. Страны Туркестана используют воду для разных целей. Киргизия и Таджикистан, в силу вышеописанных причин, обладают серьезным потенциалом в гидроэнергетической отрасли и делают упор на строительство ГЭС. Казахстан и Узбекистан используют воду для нужд сельского хозяйства», — уточнил он.

Замир Каражанов подчеркнул, что «понимает причины того, почему Киргизия обсуждает этот вопрос».

«Бишкек срочно ищет источники дополнительных поступлений денежных средств. Но вопрос водопользования гораздо более сложный и проблематичный, чем то, как пытаются его представить в Киргизии. Одноразовое повышение цены проблемы не решит», — добавил он.

Эксперт выразил уверенность в том, что вопрос водопользования нужно обсуждать на уровне правительств Казахстана и Киргизии. Или даже еще шире.

При этом он отметил, что «пока, к сожалению, не похоже, что Бишкек к этому стремится».

«Страна не принимает активного участия в обсуждении водной проблематики. Например, в прошлом году состоялась встреча президентов Казахстана, Таджикистана, Узбекистана и Туркмении в рамках саммита глав государств-участников Международного фонда спасения Арала. Это одна из площадок, на базе которых обсуждаются проблемы водопользования и экологии. Киргизия «заморозила» свое членство этой организации еще в 2016 году», — напомнил казахстанский политолог.

Евгения Ким
7.02.19

Источник — regnum.ru

О возрождении термина «Туркестан»

https://ru.wikisource.org/wiki/%D0%AD%D0%A1%D0%91%D0%95/%D0%A2%D1%83%D1%80%D0%BA%D0%B5%D1%81%D1%82%D0%B0%D0%BD

Пора уйти от конкуренции географических и политических терминов

Одной из проблем, которая осложняет изучение Казахстана и стран Средней Азии, являются споры — к какому историко-географическому понятию относятся данные страны? Основной спор тут идет между понятиями Центральная Азия и Средняя Азия.

Сам термин «Центральная Азия» был введен немецким географом Александром Гумбольдтом после путешествия по России и означал полосу между 39 градусами 30 минутами и 49 градусами 30 минутами северной широты (это примерно между Самаркандом и Карагандой), которая на западе ограничивается Каспийским морем, а вот на востоке ее граница Гумбольдтом не была определена. Чуть позже другой великий немецкий географ Фердинанд Рихтгофен, который занимался в основном изучением Китая, уточнил границы региона в тогдашнем понимании — по его мнению, Центральной Азией должен считаться бессточный регион между Тибетом и Хинганом, Алтаем и истоками Янцзы и Хуанхэ. Регион между Каспием и Алтаем Рихтгофен считал переходным от Центральной Азии к другим регионам.

Русские географы, геологи и биологи, которые исследовали Азию в XIX веке, подтвердили мнение Рихтгофена и четко отделили Центральную Азию от Казахстана и Средней Азии по климатическим особенностям, составу флоры и фауны, режиму рек и другим природным особенностям. Фактически одновременно с накоплением данных шла дифференциация и дробление региона — чем лучше мы знаем, тем больше особенностей замечаем. Также надо отметить, что если географически западная граница Азии проходит по Уралу (не говоря уже об Эмбе), а ее центр в Кызыле, то 12% нынешнего Казахстана находится в Европе и уж тем более не могут входить в Центральную Азию. То есть российская, а потом советская наука четко разделила эту область на 3 региона — Центральную Азию, Среднюю Азию и Казахстан. В принципе, тут есть связь и с населением — монголо-тюркский, тюрко-иранский и тюркский регионы отличаются друг от друга.

Надо еще отметить, что в составе СССР эта территория делились на 2 экономических района — Казахстанский, состоящий из Казахской ССР и Среднеазиатский, состоящий из Узбекской, Таджикской, Киргизской и Туркменской ССР. Соответственно у них была разная специализация, разные задачи, да и политическая жизнь тоже своя — что считалось нормальным в Ташкенте, то было неприемлемым в Алма-Ате.

ЮНЕСКО понимает Центральную Азию больше как культурно-историческую общность (что, впрочем, понятно, исходя из целей организации): как территорию Казахстана, стран Средней Азии, российские степные регионы восточнее Волги, Монголию, китайские СУАР и Тибет, север Индии и Пакистана, северо-восток Ирана, Афганистан. В принципе, учитывая этническое расселение, исторические и культурные связи, в этом тоже есть определенный резон, хотя самое большое сотрудничество наблюдалось в период средневековья примерно с XII по XVI века, а начиная с XVIII века связей все меньше.

Есть еще придуманная Фредериком Старром американская «Большая Центральная Азия», которая включает еще Афганистан. Политическая цель этого проста — чтобы наши страны стали спонсорами Афганистана, причем как в сфере безопасности, так и экономически. Причем у Старра нет понимания того простого факта, что Афганистан перестанет быть проблемой безопасности только когда в него перестанут вмешиваться иностранцы и его просто оставят в покое. Интересно, что сами США не стремятся интегрироваться со странами Латинской Америки, и даже со своим ведущим партнером Мексикой у них строгий визовый режим. Так что страны региона не делают, как американцы говорят, они просто подражают реальным политическим действиям США. Косвенно глупость и искусственность данной конструкции признали и сами США, когда организовали диалоговую площадку министров иностранных дел «5+1», где вели переговоры США, Казахстан и страны Средней Азии. Видимо, эта идея возродится, только если к власти в США снова вернутся демократы со своими мессианскими идеями.

То есть у нас сейчас есть большое количество наборов стран в регионе, которые поддерживается как научно, так и медийно разными странами и научными школами. Что тут делать?

Тут можно вспомнить о Туркестане — но не одноименном городе, а о названии региона. «Страна тюрков» отмечается в документах уже с VII века нашей эры, и это название, которое дали степям севернее и восточнее междуречья Амударьи и Сырдарьи (Мавераннахру) арабские и персидские географы. С расширением расселения тюркских племен росла и территория Туркестана. Фактически территория Туркестана — это территория бывшая территория Тюркского каганата.

В XVIII веке этот топоним появился у европейских географов и историков и заменил термины Великая и Малая Бухарии. В XIX веке он уже вовсю использовался в Российской империи, чтобы было отображено в официальном административно-территориальном делении в виде Туркестанского генерал-губернаторства. Было определенное деление — Западный или Русский Туркестан, включающий часть Казахстан и Среднюю Азию, и Восточный Туркестан, включающий в себя нынешний СУАР. Надо отметить, что даже в Таджикистане все равно велика доля тюркских народов — узбеков и киргизов, ну и везде есть мощный микс тюрко-иранской культуры с преобладанием первой.

Однако после революции 1917 года он понемногу вышел из употребления по разным причинам — не хотели ассоциаций с Российской империй, не хотели беспокоить китайцев, озабоченных уйгурами с их Восточным Туркестаном, беспокоились по поводу пантюркизма и т.д.

Тем не менее надо отметить, что сейчас топоним «Туркестан» вполне может заменить неоднозначно определяемый топоним «Центральная Азия» и довольно громоздкий топоним «Казахстан и Средняя Азия». Он имеет наиболее мощные исторические корни, достаточно четко идентифицирует территорию и довольно удобен в употреблении. В географии ничего не пропадает навсегда — от всего остаются следы и все может поменяться и вернуться, в том числе и географические названия.

Марат Шибутов

Источник — regnum.ru