США ввели санкции против сторонников «Хезболлах»

Под ограничительные меры попали депутаты парламента Ливана

Hakan Çopur,Abdulrahman Yusupov

Министерство финансов США включило в санкционные списки одного высокопоставленного представителя движения «Хезболлах», а также двух депутатов парламента Ливана, которых поддерживает движение. Об этом говорится в распространенном во вторник сообщении ведомства.

Согласно информации, под ограничительные меры попали представитель службы безопасности «Хезболлах» Сафа Вафик, депутат ливанского парламента Мухаммад Раад, избранный в законодательный орган при поддержке группировки, а также политик Амин Шерри, который ранее также был представлял в парламенте «Хезболлах».

«Хезболлах» посредством своего политического влияния эксплуатирует финансовые ресурсы и систему безопасности Ливана, используя в своих интересах демократическую систему и ценности страны», — говорится в заявлении Минфина.

В ведомстве добавили также, что движение использует свои возможности в Ливане «для поддержки злонамеренной деятельности Ирана».

Начиная с 2017 года США внесли в санкционный список более 50 представителей движения «Хезболлах».

https://www.aa.com.tr/ru/%D0%BC%D0%B8%D1%80/%D1%81%D1%88%D0%B0-%D0%B2%D0%B2%D0%B5%D0%BB%D0%B8-%D1%81%D0%B0%D0%BD%D0%BA%D1%86%D0%B8%D0%B8-%D0%BF%D1%80%D0%BE%D1%82%D0%B8%D0%B2-%D1%81%D1%82%D0%BE%D1%80%D0%BE%D0%BD%D0%BD%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%B2-%D1%85%D0%B5%D0%B7%D0%B1%D0%BE%D0%BB%D0%BB%D0%B0%D1%85-/1527319

США используют конфликт с Ираном для собственной выгоды

АА

Трамп в первую очередь озабочен экономической выгодой США

Gülsüm İncekaya,Aynur Asgarlı   

Президент США Дональд Трамп с каждым днем усиливает давление на Иран и другие страны, но при этом не ставит перед собой цель вызвать мировой экономический кризис. Об этом сказал агентству «Анадолу» координатор в сфере внутренней политики Научно-исследовательского центра Ирана (İRAM) Мехмет Коч.

По его словам, Трамп в первую очередь озабочен экономической выгодой США.

«То есть США используют конфликт с Ираном в целях получения экономической выгоды. Это позволит США на долгое время сохранить глобальную гегемонию», — сказал Коч.

По мнению координатора, ЕС, Россия и Китай уже сломлены санкциями США.

«Учитывая объемы товарооборота ЕС и Китая с США, становится понятным, что ни одна сторона не пойдет на большие жертвы ради Ирана. Кроме того, эти страны могут использовать ситуацию с Ираном для собственной выгоды в переговорах с США», — сказал Коч.

Сотрудник IRAM отметил, что стороны не заинтересованы в войне, которая может очень дорого им обойтись. «Однако Иран стремится обострить ситуацию, чтобы снизить эффективность санкций. Для этого Иран использует давление на самые уязвимые точки противника. Трамп же продолжает проводить политику санкций», — сказал Коч.

По его словам, возможная война между Ираном и США может угрожать безопасности и территориальной целостности Турции.

«ЕС, Россия и Китай делают все возможное для того, чтобы убедить Иран не выходить из ядерной сделки. Однако если эти попытки не способствуют решению экономических проблем Тегерана, кризис только усугубится», — сказал Коч. 

https://www.aa.com.tr/ru/%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%B7-%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%B5%D0%B9/%D1%81%D1%88%D0%B0-%D0%B8%D1%81%D0%BF%D0%BE%D0%BB%D1%8C%D0%B7%D1%83%D1%8E%D1%82-%D0%BA%D0%BE%D0%BD%D1%84%D0%BB%D0%B8%D0%BA%D1%82-%D1%81-%D0%B8%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%BE%D0%BC-%D0%B4%D0%BB%D1%8F-%D1%81%D0%BE%D0%B1%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%B5%D0%BD%D0%BD%D0%BE%D0%B9-%D0%B2%D1%8B%D0%B3%D0%BE%D0%B4%D1%8B-/1520181

Европа нарушает свои обязательства перед Ираном. Тегеран переходит к действиям

В мае 2018 года США вышли из Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) по иранской ядерной программе. Подписанный в 2015 году СВПД обязывал Иран ограничить ядерную деятельность в обмен на прекращение финансовых и экономических санкций против Ирана. В 2016-2017 гг. санкции стали сворачиваться, но с приходом в Белый дом Трампа процесс застопорился. Новый президент потребовал пересмотра соглашения с Ираном в сторону ужесточения. Он в ультимативной форме призвал к этому других участников СВПД, угрожая экономическими санкциями против банков и компаний, которые продолжат сотрудничество с Ираном. Однако выйти из СВПД отказались не только Россия и Китай, но и все три европейские страны, подписавшие данный документ.

В мае прошлого года Европейский союз принял так называемый блокирующий пакет, призвав европейский бизнес не подчиняться угрозам Вашингтона. Было даже что-то сказано о компенсациях тем банкам и компаниям, которые могут подвергнуться санкциям Вашингтона. Однако бизнес предпочел прислушаться к командам из США. Европейские компании стали выходить из инвестиционных проектов в Иране (нефтедобыча, создание объектов инфраструктуры, строительство заводов) и расторгать заключенные контракты.

Убедившись в неэффективности блокирующего пакета, Брюссель в сентябре 2018 года принял решение о создании «механизма специального назначения» SPV (Special Purpose Vehicle) для проведения финансовых сделок с Ираном. Механизм расчетов через СВИФТ для этого не годился: во-первых, с ноября 2018 года иранские банки отключены от этой системы; во-вторых, система СВИФТ остается подконтрольной Вашингтону. Компания SPV должна была обеспечивать анонимность контрагентов, а кроме того, платежи и расчеты должны были проводиться в евро и других валютах, а не в долларах. Проект должен был способствовать дедолларизации европейской экономики.

Ни одна страна долго не решалась принять в свою юрисдикцию компанию SPV. Все опасались гнева Вашингтона. В конце концов, президент Макрон дал согласие зарегистрировать у себя такую компанию. Учредителями выступили Франция, Германия и Великобритания. Было объявлено, что к механизму в дальнейшем могут присоединиться другие европейские страны, а позднее – страны за пределами ЕС. Россия тогда заявила о своей готовности присоединиться к новому европейскому механизму финансовых расчетов.
Однако процесс затягивался. Лишь в конце января 2019 года появились сообщения о том, что все договоренности по компании SPV достигнуты. С этого момента ее стали называть не SPV, а INSTEX: Instrument in Support of Trade Exchanges (Инструмент поддержки торговых расчетов). Штаб-квартира организации должна располагаться в Париже, возглавит ее бывший директор Commerzbank Пер Фишер. Председателем наблюдательного совета станет британец. Валютой операций объявлены евро и британский фунт стерлингов.

К этому времени Тегеран уже не скрывал раздражения по поводу поведения его европейских партнеров. Европа действовала, как в замедленном кино. К концу января никакого механизм расчетов еще не было, были лишь «достигнуты договоренности», а Иран уже успел понести гигантские убытки. Кроме того, выяснилось, что из SPV получается не аналог СВИФТ, а механизм, напоминающий бартерную схему: иранская нефть должна обмениваться на продовольствие, медикаменты и другие жизненно необходимые товары.

И даже в таком сильно усеченном виде механизм INSTEX не начал функционировать до сих пор. Результатом стало то, что Тегеран перешел от слов к действиям. С 15 мая Иран официально прекратил выполнение некоторых обязательств в рамках СВПД, уведомив Москву, Пекин, Лондон, Париж и Берлин о своем решении. В Иране в четыре раза повышен объем производства низкообогащенного ядерного топлива (уран со степенью обогащения до 3,67 %). Тегеран предупредил также, что если государства – участники СВПД в течение двух месяцев не сделают конкретных шагов в поддержку иранской экономики, Тегеран еще больше увеличит масштабы обогащения урана и возобновит модернизацию ядерного реактора в Араке.

Ситуация еще больше обострилась после 1 мая, когда Вашингтон потребовал прекращения импорта иранской нефти восемью странами, ранее получившими на это отсрочку. Экспорт черного золота из Ирана в мае упал до полумиллиона баррелей в сутки, сократившись в пять раз по сравнению с тем же периодом 2018 года.
У Ирана были претензии и к Пекину. Китай по требованию США прекратил закупки иранской нефти. И вот недавно прошла важная новость. По информации портала TankerTrackers, танкер SALINA, принадлежащий National Iranian Tanker Company (NITC), отошел 28 мая от нефтяного терминала на иранском острове Харк с 1 млн баррелей сырой нефти и 20 июня прибыл на нефтеперерабатывающий комплекс недалеко от Циндао, провинция Шаньдун. Это первое подтверждение того, что Китай нарушает американские санкции против Ирана. Предполагают, что закупки Китаем иранской нефти продолжатся.

Что касается России как участника СВПД, то к ней у Тегерана претензий нет. Особенно учитывая, что Москва оказывает политическую и военную поддержку Ирану. 28 июня пресс-служба Федеральной службы по военно-техническому сотрудничеству (ФСВТС) сообщила, что Россия готова поставить Ирану зенитные ракетные системы (ЗРС) С-400. В феврале текущего года Россия и Иран объявили об отказе от доллара во взаимных расчетах. Иран проявляет также интерес к российской системе передачи финансовых сообщений (СПФС) – альтернативе системы СВИФТ. Пока СПФС обслуживает платежи и расчеты почти исключительно внутри РФ, но уже происходят подключения к СПФС компаний и банков стран ближнего зарубежья. Первыми пользователями СПФС из дальнего зарубежья, скорее всего, станут Турция и Иран.

26 июня комиссар ЕС по иностранным делам и политике безопасности Федерика Могерини попыталась успокоить Тегеран, заявив, что механизм INSTEX готов к запуску. А 28 июня в Вене состоялось заседание совместной комиссии СВПД по иранской ядерной программе с участием всех сторон. Одним из главных был вопрос о том, когда европейцы запустят механизм INSTEX. Иранское новостное агентство Fars процитировало по такому случаю официального представителя МИД Ирана. Он заявил, что «эта встреча может быть последним шансом»…

Валентин КАТАСОНОВ | 29.06.2019

Источник — fondsk.ru

Угрозы и провокации США против Ирана: о чем важно знать

Какая связь может быть между нынешними угрозами США о военной операции против Ирана, санкциями, провокациями англосаксонских спецслужб в Оманском проливе и Хорасом Клиффордом Вестерманном, чья экспозиция под названием Brinkmanship с 1959 года стоит в американском Саду скульптур Смитсоновского университета? На удивление — самая прямая.

Не секрет, что многое в современном мире является не тем, чем кажется. Во времена информационной глобализации и отсутствия интернет-границ ничего из сказанного мировыми массмедиа нельзя принимать на веру. Информационные войны диктуют свои правила, а потому в каждом вопросе стоит быть настороже.

Казалось бы, какая связь может быть между нынешними угрозами США о военной операции против Ирана, санкциями, провокациями англосаксонских спецслужб в Оманском проливе и Хорасом Клиффордом Вестерманном, чья экспозиция под названием Brinkmanship с 1959 года стоит в американском Саду скульптур Смитсоновского университета? На удивление — самая прямая.

Дело в том, что термин Brinkmanship, легший в основу этой известной работы, является хрестоматийным дипломатическим определением. Его создание приписывают американскому дипломату Эдлайю Стивенсону, описавшему таким образом шаги Джона Фостера Даллеса, 52-го госсекретаря США при президенте Эйзенхауэре. Именно Джон Даллес с 1953 года пытался сделать американскую политику против СССР «балансирующей на грани», то есть свести диалог мирного времени к монологу на пороге войны.

Джон Даллес считал, что, если Вашингтон будет намеренно подталкивать события к катастрофической развязке, причем даже в том случае, если она рискует стать катастрофической для обеих сторон, враг в целях самосохранения уступит. А поскольку США априори считали себя сильнее всех, подход провоцирования партнера, в надежде заставить его пойти на попятный, прижился.

Во второй половине XX века, ввиду стратегического военного паритета между СССР и США, прием Brinkmanship на время потерял актуальность, но не исчез, а перешел в бизнес-среду.

Трамп, как известно, потомственный бизнесмен мирового уровня, и, судя по предыдущим его внешнеполитическим шагам — переговорам с КНДР, Турцией, Индией и даже с Китаем, в своей политике он использует именно этот подход.

При «балансировании на грани» в бизнесе речь, как правило, идет об игре в рулетку. То есть о ситуации, когда одна из сторон намеренно удваивает ставку даже тогда, когда оппонент пытается свести торг к взаимовыгодному компромиссу.

Точно так же Трамп пытается поступать и в геополитической среде, нагнетая ситуацию до тех пор, пока у оппонента не кончаются ресурсы, либо критически не ухудшается внутреннее положение дел. В обоих случаях итогом в рамках данного подхода должна являться капитуляция, а значит, всю выгоду получит лишь одна сторона.

Проблема этой «игры» для мира заключается в том, что инструментов для давления у США слишком много, а потому они рискуют упустить момент, при котором выбора у противника просто не останется.

В отличие от бизнеса, к которому привык Дональд Трамп, в дипломатии великих держав «пограничной» чертой являются боевые действия, а значит неумение вовремя остановиться, применяя Brinkmanship, означает войну.

Россия поставила крест на подобной методологии в свой адрес в 2018 году — во время обращения президента к Федеральному собранию. До Вашингтона было доведено, что с появлением у Москвы прорывных систем стратегического нападения политика диспаритета ядерной триады, Концепция «мгновенного» обезоруживающего удара, движение НАТО на восток, позиционные районы ПРО и прочие шаги, подталкивающие Москву к капитуляции, полностью себя исчерпали. У Ирана же сил на такой ответ, разумеется, нет.

Иными словами, реального вооруженного конфликта с Исламской Республикой Иран администрация действующего президента США не желает, но, как бы парадоксально это ни звучало, всеми силами пытается приблизить этот момент.

13 июня 2019 года японский танкер Kokuka Courageous и нефтяной танкер Front Altair подверглись нападению неизвестных сил в Оманском заливе. Вашингтон немедленно обвинил во всем Иран.

Нелепость и очевидность этой провокации, а также ее соответствие вышеописанной методике, наглядно доказывал тот факт, что атаки были осуществлены в момент визита в Тегеран премьер-министра Японии Синдзо Абэ, впервые за четыре десятка лет. Помимо этого, в экипаже второго танкера числилось 11 граждан России, что и вовсе превращает подобную атаку в абсурд.

С Японией Иран старается наладить экономические отношения, а на развитие связей с Пекином и Москвой направляет весь свой потенциал. В Тегеране прекрасно понимают, что нарушение международного транзита энергоносителей и судоходства в проливах ударит в первую очередь по интересам дружественных сторон, то есть по тем, с кем у Ирана остаются шансы улучшить отношения. Не говоря уже об интересах России и КНР, а также опасности настроить против себя все оставшиеся нейтральными страны региона.

Подобные последствия «иранского» нападения на танкеры выгодны только для США, а вовсе не самой Исламской Республики. А следовательно, как упоминается в крылатом латинском выражении: «Is fecit cui prodest» — искать нужно того, кому выгодно.

Учитывая, что дедушка Джона Даллеса — апологета термина, описывающего современные действия США, был госсекретарем при президенте Бенджамине Гаррисоне, дядя — госсекретарем при Вудро Вильсоне, а младший брат, Аллен Даллес, крупнейшим руководителем американских спецслужб, ничего конспирологического в нынешних событиях не происходит. Трамп просто применяет методику, которую англосаксы десятилетиями применяли до него.

Воевать с Ираном США опасаются, поскольку это скрепит не только сам Иран, в подрыв которого изнутри вложены миллиарды, но и страны вокруг исламского режима. Так, например, хотя Вашингтон в рамках информационной войны и требует от Багдада оказать поддержку в случае эскалации конфликта — значительная часть населения Ирака симпатизирует братьям по вере и вряд ли станет предавать Иран. Кроме того, государственная машина и народ Исламской Республики ментально готовы к конфликту, это заложено не только в идеологических догмах, но и в религиозных аспектах шиизма данной страны.

Вместо этого в мае 2018 года США в одностороннем порядке вышли из ядерной сделки с Ираном, в ноябре, в нарушение собственных слов возобновили санкции, одновременно, под угрозой персональных мер, потребовали от государств-сателлитов отказаться от покупки иранской нефти. В мае 2019 года приступили к наращиванию военного присутствия в Персидском заливе, направили в район авианосную ударную группировку и тактическую группу бомбардировщиков B-52.

Несколько позже Центральное командование вооруженных сил США (Centcom) обратилось с предложением в Госдеп о дополнительной переброске на Ближний Восток 5000 американских военнослужащих, а неделей ранее исполняющий обязанности главы Пентагона Патрик Шэнахэн и вовсе заявил о вероятности направления в регион 120 тысяч солдат.

В начале июня Белый дом приступил к организации прямых провокаций в Оманском заливе, а во второй его половине, 20 июня, начал «голливудское» шоу с «отменой» нанесения военного удара по Ирану в ответ на сбитый беспилотник.

Вдобавок ко всему, Вашингтон внес «Корпус стражей Исламской революции» — элитное подразделение армии Ирана, в список иностранных террористических организаций и угрожает проведением кибератак против иранских компьютерных систем.

При этом в рамках ведущейся Штатами информационно-политической игры неуравновешенность образа Трампа работает на американцев. Как пишут сами массмедиа США: «однажды Трамп уже приказал нанести авиаудар, не оповестив Конгресс и не проконсультировавшись с союзниками, может сделать это снова. Тем более что в следующий раз свое решение он может и не отменить».

Смешанные сигналы со стороны США путают Иран еще больше, и это такая же часть стратегии Brinkmanship, как и санкции против России, чьи условия отмены размыты так, что выполнить их даже при желании невозможно.

Администрация президента США в лице Джона Болтона дает понять, что стремится к смене правящего режима в Иране, в то время как вышестоящее лицо — Дональд Трамп — продолжает говорить о необходимости новых переговоров. На практике конкретика отсутствует намеренно, поскольку целью является эскалация, а не диалог.

Первопричины

Географически контролируемый Ираном Ормузский пролив находится между Персидским и Оманским заливом. По сути — это бутылочное горлышко, через которое нефть из Бахрейна, Катара и Кувейта может быть поставлена на экспорт в остальной мир, других выходов к морю у стран просто не существует. Через Ормуз также идут танкеры из Саудовской Аравии, ОАЭ и Ирака, направляя таким путем 80%, 85% и 85% своей нефти соответственно.

В совокупности через Ормузский пролив проходит порядка 30% от всего экспортируемого в мире черного золота, что делает Иран лакомой целью. США десятилетиями были заинтересованы в том, чтобы заполучить контроль над этим энергетическим «краном», тем более что значительная часть энергоносителей, поступающих по нему, снабжает такие значимые для сохранения гегемонии страны, как Китай, Япония и Индия.

Иронично, что изначальный интерес к Ирану у США возник по той же причине. Однако вектор этого интереса в 1929 году был противоположным. В те годы речь шла не об экспорте иранской нефти за рубеж, а о нефти из американских скважин для нужд Ирана. Лишь в этот короткий период деструктивных планов в данной плоскости Вашингтон не строил.

Когда же добыча нефти была налажена в самом Иране, а американские энергоносители перестали пользоваться спросом, отношения стали развиваться в современном ключе.

Вначале США стали добиваться получения доли на нефтяном рынке Ирана и контроля над проливом руками нефтегазовых корпораций (Standard Oil) и финансовых махинаций. Однако к 1945 году, ввиду роста советского влияния в регионе, этого стало недостаточно.

В итоге заместитель госсекретаря США Джейм Бронз тайно предложил Москве проект о разделе Ирана на семь самостоятельных государств, с соответствующим разделом интересов, но СССР вместо ответа попросту «помог» закрытому письму опубликоваться в иранской газете Darya. С тех пор планы США по своей сути не изменились.

Идеальным сценарием нынешней «игры» для Вашингтона стал бы исход, при котором Иран сам бы перекрыл нефтеносную артерию, заодно воплотив в жизнь угрозы о возобновлении обогащения урана. В этом случае отметка цены за баррель могла бы достигнуть невероятных величин, а Тегеран стал бы врагом для всех западных «союзников».

Столь яркий кратковременный рост оказался бы ударом по технологическим конкурентам США, зависимым от энергетического импорта из данного региона. СМИ и подконтрольные англосаксам соцсети во всем бы обвинили Иран, и это стало бы для него подстроенным «самоубийством».

Опасность дальнейшей эскалации увеличивает и нахождение в регионе ударных экспедиционных сил США, поскольку на фоне угроз госсекретаря Майка Помпео о начале «немедленных» военных действий, «в случае гибели американских солдат», делает подобные провокации англосаксонских спецслужб еще более вероятными.

Закрытые заседания Совета Безопасности ООН по «инциденту с танкерами» и «ситуации вокруг Ирана» также не предвещают охлаждения, а значит, махинации с общественным мнением и новые поводы для того, чтобы задавить Иран, явно продолжатся.

Компромисс в данном случае абсолютно невозможен, во всяком случае без привлечения третьей стороны, но в отличие от Сирии, Москва пока занимает выжидательную позицию, также поступает и Китай.

Руслан Хубиев

Источник — REGNUM

США – Иран: политика большой дубинки

США — Иран: политика большой дубинки

Главной мишенью империалистической экспансии становится Иран. Одновременно с введением беспрецедентных санкций США направили к берегам страны ударную группировку. Обострение ситуации стало лакмусовой бумажкой, показавшей степень суверенитета различных государств мира.

Логика разбойников

Американский писатель Марк Твен, одно из достоинств которого состояло в смелости говорить правду о своей стране, оставил интересное наблюдение. Рассказывая о банкете в одном из клубов, он привел прозвучавшее там заявление: «Мы — англосаксы! А когда англосаксу что-то нужно, он идет и берет». Декларация вызвала бурный восторг присутствовавших. Но, продолжает Твен, если ее перевести на простой язык, оно будет звучать иначе: «Мы, англичане и американцы, — воры, разбойники и пираты, чем и гордимся!»

Эти слова были написаны в 1906 году, и с тех пор агрессивная надменность западных элит подтверждалась тысячами примеров. Неуемные аппетиты капитала распространяются на весь мир. Горе той стране, которая, вызвав его недовольство, не сумеет найти достаточно сил для защиты: жертва будет подвергнута варварскому растерзанию и отброшена на десятилетия назад. Так произошло с Ираком, Ливией и многими другими еще недавно сравнительно развитыми государствами.

Сегодня с угрозой вторжения столкнулся Иран. За сорок лет с момента исламской революции страна не прожила фактически ни одного дня без санкций и жесткого дипломатического давления. Это привело к тому, что Тегеран создал мощную экономику и военно-промышленный комплекс с опорой на собственные ресурсы. Но чем сильнее становилась исламская республика, тем больший гнев мирового капитала вызывали ее успехи. В последние месяцы это раздражение достигло кульминации. Империализм во главе с Соединенными Штатами перешел от угроз к подготовке наступления, направленного на уничтожение Ирана.

В апреле администрация Дональда Трампа предприняла неслыханный даже для Вашингтона шаг. Впервые в истории в американский список террористических группировок была внесена государственная структура — Корпус стражей исламской революции (КСИР). Входя в вооруженные силы Ирана, эта организация является наиболее боеспособной их частью. В составе КСИР находятся сухопутные, военно-морские и военно-воздушные силы (включая ракетные войска), а также спецподразделение «Кудс» и 10-миллионное народное ополчение «Басидж». Кроме того, корпус обладает разветвленной сетью информационных ресурсов и имеет серьезный вес как в политической, так и в экономической жизни Ирана. Таким образом, КСИР можно сравнить с главным нервом страны. Понимая это, США решили направить на него удар, чтобы парализовать государственный организм и безбоязненно добивать ослабевшего противника.

Обосновывая свою политику, американские власти назвали КСИР главным источником террористических угроз. И это при том, напомним, что корпус сыграл ключевую роль в разгроме «Исламского государства»* и других террористических группировок в Сирии и Ираке! Тем не менее любые контакты с корпусом и связанными с ним структурами объявлены уголовным преступлением. «Если вы ведете дела с КСИР, вы финансируете терроризм», — заявил Трамп.

Данным решением вашингтонские «ястребы» создают повод для открытой агрессии. Еще в 2001 году конгресс США наделил президента правом единолично, в обход всех необходимых процедур, отдавать распоряжения о применении военной силы против террористов, причастных к атакам 11 сентября. Теперь этот механизм может быть использован в отношении Тегерана. Первый шаг сделан: вооруженные силы страны официально обвинены в терроризме. Но и вторая часть абсурдного спектакля готова к постановке. В прошлом году суд Нью-Йорка обязал Иран выплатить 6 млрд долларов родственникам жертв терактов 2001 года. Единственным «доказательством» вины Тегерана стало то, что некоторые будущие террористы (в большинстве своем граждане союзной США Саудовской Аравии) летали в Афганистан через Иран.

В подтверждение угроз Вашингтон направил в Персидский залив ударную группировку ВМС во главе с авианосцем «Авраам Линкольн» и стратегические бомбардировщики B-52. Последние будут дислоцированы на базе в Катаре, в нескольких десятках километров от границ Ирана. «Мы посылаем ясный и однозначный сигнал иранскому режиму, что любые покушения на интересы США или их союзников будут встречены с безжалостной силой», — заявил советник Трампа по национальной безопасности Джон Болтон.

Причем Вашингтон не обязательно будет ждать этих покушений: он может сам их инсценировать или же просто придумать повод. Генеральной репетицией стали события последних дней. Сначала несколько танкеров ОАЭ подверглись неким «актам вредительства», а затем в Багдаде, недалеко от посольства США, упала самодельная ракета. И хотя заслуживающие внимания улики отсутствуют, американские власти поспешили обвинить Тегеран. «Если Иран захочет сражаться, это будет его официальным концом. Никогда больше не угрожайте Соединенным Штатам!» — пригрозил Трамп 20 мая.

Двойная игра ЕС

Военные приготовления сопровождает экономический шантаж. Год прошел с момента, когда Трамп объявил о выходе из совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) по иранской ядерной программе. Проигнорировав заключения экспертов МАГАТЭ, регулярно подтверждавших неукоснительное выполнение Тегераном своих обязательств (на настоящий момент опубликовано 14 таких отчетов), американское руководство обвинило Тегеран в дестабилизации региона и намерении создать ядерное оружие. Под этим предлогом США возобновили санкции, решив придать им характер смертоносного оружия. План тотальной экономической войны был опубликован в ноябре. Его авторы вознамерились полностью заблокировать экспорт иранской нефти и газового конденсата: всем покупателям пригрозили жесточайшими санкциями и отлучением от американской банковско-финансовой системы.

Восьми странам, являющимся основными импортерами иранского сырья (Китай, Индия, Южная Корея, Япония, Тайвань, Турция, Италия и Греция), был предъявлен ультиматум: в течение шести месяцев найти новых поставщиков.

Но план оказался под угрозой срыва. Лишь Италия, Греция и Тайвань свели закупки к нулю. Китай же, наоборот, резко увеличил импорт. В апреле Пекин покупал в среднем 806 тыс. баррелей «черного золота» в сутки, и это стало наивысшим показателем за полгода. В этих условиях в Вашингтоне пошли на максимальное закручивание гаек. 2 мая все послабления были свернуты, и теперь сотрудничество с Тегераном будет караться санкциями. Аналогичные ограничения введены против иранской металлургической промышленности.

«Политика большой дубинки» входит в вопиющее противоречие с нормами международного права, но страны, которые обычно громче всех кричат о демократии, на этот раз заняли страусиную позицию. Сразу после прошлогоднего демарша Трампа руководители Великобритании, Германии и Франции заявили о приверженности СВПД и пообещали создать специальный механизм, гарантирующий беспрепятственную торговлю ЕС с Ираном в обход американских санкций. Формально это было сделано: три указанные страны объявили о запуске инструмента поддержки торговых обменов (INSTEX). Однако до настоящего момента он остается на бумаге.

Зато более чем реален саботаж со стороны европейских компаний. Нарушая заключенные контакты, они рвут отношения с Тегераном. Так, число представительств немецких фирм в Иране сократилось вдвое всего за полгода. В стремлении потрафить Вашингтону Евросоюз требует от исламской республики ликвидации ракетной программы и проводит показательные процессы. В Нидерландах суд оштрафовал местную компанию за поставки Ирану газовых турбин, попутно приговорив ее директора к выполнению общественных работ.

В этих условиях Тегеран выступил с вполне законным протестом. «Европа должна знать, что она не может уклониться от своих обязательств с помощью невыполненных обещаний», — заявил глава иранского МИД Мохаммад Джавад Зариф. Понимая, что взывать к совести евробюрократии бесполезно, страна приостановила выполнение пункта СВПД, касающегося отправки излишков обогащенного урана и тяжелой воды в Оман. В течение 60 дней Евросоюзу предлагается выполнить обязательства по сотрудничеству с Ираном в банковской сфере и торговле нефтью. Если это произойдет, Тегеран вернется к статус-кво. Если же ЕС продолжит срывать договор, Иран пойдет дальше и откажется от ограничения на обогащение урана максимум до 3,67 процента.

Действия страны не противоречат соглашению. Документ дает ей право приостановить выполнение ряда обязательств в случае несоблюдения условий соглашения другими участниками. Однако реакция европейских столиц оказалась крайне возмущенной. Там потребовали от Тегерана неукоснительно выполнять СВПД и «воздерживаться от любых новых шагов по эскалации ситуации». Любопытно, что настоящие виновники эскалации заслужили куда более мягкое порицание. В совместном заявлении британского, германского и французского МИД выражается «сожаление» по поводу последних шагов Вашингтона.

Союз против «трампизма»

Ряд других стран также не нашли сил и смелости отстаивать свой суверенитет. Власти Индии заявили, что найдут альтернативные источники поставок нефти. Существенно сократила импорт иранских углеводородов Турция, хотя ее руководство не перестает сыпать антизападными тирадами. Двойственную позицию заняли российские власти. Во внешнеполитическом ведомстве призвали Иран отказаться от сворачивания обязательств по «ядерной сделке», а также посоветовали Евросоюзу «подняться над своими двойными подходами».

Справедливое замечание, впрочем, касается и Кремля. Сразу несколько крупных компаний, среди которых «Роснефть», «Лукойл» и «Северсталь», сократили или вовсе прекратили сотрудничество с Ираном после усиления санкций. В целом товарооборот Москвы с Тегераном остается на крайне низком уровне. В списке торговых партнеров России исламская республика занимает 50-е место.

Куда более достойной на этом фоне выглядит политика Китая. В МИД КНР назвали недопустимой «юрисдикцию длинной руки», используемую Вашингтоном, и подчеркнули, что продолжат поддерживать с Тегераном торгово-экономические отношения. «Иран — важный партнер Китая, мы против американских односторонних санкций», — добавили там.

В самом Тегеране отказываются жертвовать независимостью ради сомнительных краткосрочных выгод. В ответ на объявление КСИР террористической организацией руководство Ирана предприняло зеркальный жест в отношении Центрального командования США. «Вашингтон дестабилизирует ситуацию во многих регионах мира, используя для этого террористические организации», — пояснил начальник Генштаба вооруженных сил Мохаммад Хосейн Багери. А министр обороны исламской республики Амир Хатами использовал термин «трампизм», отметив, что последний имеет много общего с нацизмом.

Несмотря на попытки блокады, Иран выстраивает эффективное сотрудничество со странами региона. В прошлом месяце Тегеран посетил премьер-министр Пакистана Имран Хан, чей визит можно назвать историческим. Страны подписали серию важных соглашений. Они касаются десятикратного увеличения экспорта иранской электроэнергии, строительства железной дороги между морскими портами Чабахар и Гвадар, а также создания совместных сил быстрого реагирования. Кроме того, решено возобновить строительство газопровода, по которому иранское топливо будет поступать в Пакистан. В начале мая посол Ирана в Исламабаде Мехди Ханардост сообщил о намерении Тегерана присоединиться к Китайско-пакистанскому экономическому коридору — составной части стратегии «Один пояс — один путь».

Не менее прорывными стали поездка президента Ирана Хасана Роухани в Ирак и ответный визит главы иракского правительства Адиля Абдул-Махди. В ходе переговоров были подписаны десятки договоров, результатом которых должно стать увеличение взаимного товарооборота с 8 до 20 млрд долларов. В частности, Багдад заявил о стремлении значительно нарастить импорт иранского газа.

Но самым большим внешнеполитическим успехом Тегерана может стать создание регионального союза в составе Ирана, Ирака и Сирии. В настоящее время ведутся переговоры по соединению железных дорог, созданию совместного банка и даже объединенной системы ПВО. По данным ряда источников, именно иранские компании станут операторами морского порта в сирийской Латакии.

Санкциями и угрозами вторжения США и их союзники пытаются помешать реализации этих планов. Не желая терпеть соперников, мировой капитал может пойти на очередное военное преступление.

Сергей Кожемякин

Источник — Правда

Ситуация на Ближнем Востоке угрожает рынку

АА

Политика США привела к эскалации напряженности в регионе Персидского залива

Ebru Şengül,Barış Sağlam,Hicran İsmayılova 

Ужесточение Вашингтоном санкций против Ирана, информация о переброске 120-тысячной группировки американских войск в район Персидского залива, атаки на танкеры и нефтепроводы на Ближнем Востоке усилили опасения по поводу сокращения поставок нефти на мировой рынок.

Ормузский пролив является одним из основных маршрутов поставок нефти и газа на мировой рынок, поэтому эскалация напряженности в районе Аравийского полуострова грозит мировым энергетическим кризисом.

Эксперты сходятся во мнении, что мировой рынок не сможет найти быстрой альтернативы поставкам энергоносителей с Ближнего Востока.

Одной из основных причин эскалации напряженности в регионе является решение президента США Дональда Трампа об одностороннем выходе из ядерного соглашения с Ираном и возобновление режима санкций в отношении Тегерана.

Найти замену нефти того же качества, что и иранская, непросто, а санкции в отношении Венесуэлы в краткосрочной перспективе и вовсе грозят серьезным дефицитом сырья в мире.

Саудовская Аравия и Объединенные Арабские Эмираты выражают готовность занять нишу Ирана на глобальном рынке нефти. Но до следующего заседания ОПЕК, которое запланировано на 25-26 июня, Эр-Рияд и Абу-Даби вряд ли пойдут на активные шаги по этому вопросу.

Тем не менее, эксперты полагают, что эти страны не откажут президенту США в требовании увеличить поставки нефти на мировой рынок ввиду обеспокоенности ростом цен на сырье.

Иранский экспорт нефти снижается с мая 2018 года на фоне санкций США, и, по мнению экспертов, эта тенденция сохранится.

Реакция нефтяных рынков зависит от переговоров между США и крупнейшими импортерами иранской нефти, а также от того, как скоро Саудовская Аравия и ОАЭ смогут занять нишу Ирана на рынке энергоносителей. Кроме того, мировые рынки внимательно следят за ситуацией в двух других крупных производителях нефти — Венесуэле и Ливии.

https://www.aa.com.tr/ru/%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%B7-%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%B5%D0%B9/%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D1%82%D0%B8%D0%BA%D0%B0-%D1%81%D0%B8%D1%82%D1%83%D0%B0%D1%86%D0%B8%D1%8F-%D0%BD%D0%B0-%D0%B1%D0%BB%D0%B8%D0%B6%D0%BD%D0%B5%D0%BC-%D0%B2%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%BE%D0%BA%D0%B5-%D1%83%D0%B3%D1%80%D0%BE%D0%B6%D0%B0%D0%B5%D1%82-%D1%80%D1%8B%D0%BD%D0%BA%D1%83-%D0%BD%D0%B5%D1%84%D1%82%D0%B8-/1480665

Вашингтон и Тегеран играют на обострение. Европа поставлена перед сложным выбором

Вашингтон и Тегеран играют на обострение

Президент Ирана Хасан Рухани, объявивший о прекращении выполнения Тегераном ряда обязательств по ядерной сделке, заявил, что дает 60 дней европейским странам на переговоры. Речь идет о выходе Ирана из ограничений по запасам обогащенного урана и тяжелой воды. Рухани также заявил, что Тегеран направил пять писем странам — членам соглашения по иранской ядерной программе о приостановке выполнения части обязательств. В этой связи министр иностранных дел Ирана Мохаммад Джавад Зариф уточнил, что «это станет реакцией на неспособность других участников соглашения, в частности Европейского союза, противостоять давлению США».

Ход со стороны Тегерана прогнозируемый и носит, как видим, адресный характер. Но его последствия могут иметь неоднозначные последствия. Когда президент США Дональд Трамп в одностороннем порядке вышел из ядерной сделки с Ираном, европейские союзники Вашингтона, включая и Великобританию, выступили с призывом сохранить соглашение, считая его «принципиально важным с токи зрения региональной безопасности». Берлин предупреждал о «рисках отката назад и возникновении новых военных рисков». Париж уточнял важные нюансы: не исключал присоединения к санкциям, но только в случае, если «Тегеран нарушит, даже частично, условия сделки». Однако до сих пор нет доказательств нарушений соглашения со стороны Ирана, что, по его мнению, должно стимулировать ЕС сохранять с ним торгово-экономического сотрудничество в условиях американских санкций.

Действительно, Брюссель озвучивал планы, анонсировал вступление в силу «блокирующего статута», который обяжет европейские корпорации игнорировать антииранские санкции со стороны США, первая часть которых вроде бы вступила в силу. Верховный представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности Федерика Могерини говорила, что «работают экспертные группы, которые занимаются целым рядом вопросов, в том числе и по сохранению поставок иранских энергоносителей, поддержанию контактов в банковской сфере, наращиванию инвестиций, сотрудничества в сфере инфраструктуры и транспорта, помощью в улучшении делового климата в Иране и защиты интересов европейских экономических субъектов в Иране». Но судя по нынешней реакции Тегерана, Брюссель не спешил делать конкретные шаги на этом направлении, сохраняя свою позицию всего лишь на уровне, по словам Могерини, «намерений, а не конкретных мер».

При этом она открыто предупреждала, что «из-за ограничений на торговлю с США Иран будет искать другие источники доходов и вернется к урановой и плутониевой программам». И все равно Брюссель явно выжидал, а ставка Тегерана на раскол союзников американцев на этом направлении не срабатывает. В таких условиях Вашингтон и Тегеран стали играть на обострение. Помощник президента США по национальной безопасности Джон Болтон заявил, что Вашингтон направляет на Ближний Восток авианосец «Авраам Линкольн» и целевую группу бомбардировщиков в ответ на «тревожные и эскалационные заявления и предупреждения из Ирана», хотя не обозначил, какие именно «тревожные» сигналы спровоцировали такое военное развертывание. По версии американского издания The American Conservative, «Израиль предупредил Болтона, что Иран вот-вот нанесет удар по американским интересам в Ираке».

Тегеран считает, что таким образом в Вашингтоне приступила к действиям так называемая «группа Б», в которую входят такие близкие к Трампу люди, включая Болтона, как премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху и наследный принц Саудовской Аравии Мухаммед ибн Зайеда. Помимо того, государственный секретарь США Майк Помпео, отменив визит в Берлин, «неожиданно» прибыл с визитом в Багдад, где провел переговоры с главой иракского правительства Аделем Абдулом Махди. По данным телеканал Al Arabiya, Помпео обсуждал «рост активности соседнего с Ираком Ирана». Говоря иначе, пишет The New York Times, «Вашингтон, угрожая Ирану войной, вбивает клин между Европой и Ираном, ставя Брюссель перед сложным выбором: либо присоединиться к санкциям в отношении Ирана, либо оказаться по другую сторону баррикад».

На наш взгляд, в настоящее время американцы вряд ли решатся на вооруженную эскалацию с Ираном, но «напугать» Европу они в состоянии. Во всяком случае, просматривается следующий сценарий: заставить ЕС изменить свое отношение к ядерному соглашению под предлогом заявлений Тегерана о прекращении выполнения части обязательств по ядерной сделке, загнать Брюссель в ситуацию между молотом и наковальней, балансируя на грани серьезной эскалации. Выход отсюда один: создать механизм предотвращения кризисных ситуаций, обозначить границы допустимого. Возможно, что к этому подталкивают и Россию, у которой, по оценке израильских экспертов, «есть собственная повестка дня в Сирии и амбиции в регионе». От Москвы будут добиваться ответа, с кем она, сразу две страны — Иран и Израиль. Посмотрим, что из этого выйдет.

Станислав Тарасов, 8 мая 2019,

Источник — regnum.ru

Forbes (США): санкции Трампа против Ирана стали большой победой для русских

© РИА Новости, Алексей Дружинин

Автор делового журнала заинтересовался вопросом: кому больше всех выгодны американские санкции против Ирана? Саудовской Аравии? Израилю? Или Объединенным Арабским Эмиратам? Нет. Наибольшую выгоду они приносят России, считает автор. Ослабляя Иран, санкции дают возможность России сбалансировать нефтяные рынки и усиливать свое геополитическое влияние.

Питер Фолькмар (Peter Volkmar)

— Ослабляя Иран, санкции дают возможность России сбалансировать нефтяные рынки.

— Лишь объединив усилия с Россией в конце 2016 года, ОПЕК сумела добиться сокращения добычи странами-членами и поднять цены на нефть.

Кому больше всех выгодны американские санкции против Ирана? Саудовской Аравии? Израилю? Или Объединенным Арабским Эмиратам?

Нет. Наибольшую выгоду они приносят России. Ослабляя Иран, санкции дают возможность России сбалансировать нефтяные рынки.

Дело в том, что ОПЕК нужны крупные нефтедобытчики, помогающие Саудовской Аравии вводить квоты на добычу нефти. Сейчас, когда Иран оттеснили на обочину, Эр-Рияд не сумеет в одиночку убедить более мелких производителей сократить добычу, а стреноженная ОПЕК не сможет подчинять мировой рынок нефти своей воле. Разве что Саудовской Аравии удастся добиться содействия со стороны другого крупного производителя — России или Ирана.

Как я отмечал ранее, ключевые члены ОПЕК, следующие за Саудовской Аравией, оказались не в состоянии поддерживать квоты на поставки и контролировать цены после того, как в 2014 году США стали наращивать добычу сланцевой нефти, ослабив тем самым доминирующее положение ОПЕК на рынке. Лишь объединив усилия с Россией в конце 2016 года, ОПЕК сумела добиться сокращения добычи странами-членами и поднять цены на нефть.

Меняющиеся экономические реалии, заставившие ОПЕК броситься в объятия России, дали Москве существенные геополитические преимущества и сделали ее новым ключевым звеном нефтяного картеля. Отмечая данный факт, саудовский министр энергетики Халид аль-Фалих (Khalid al-Falih) заявил российскому агентству ТАСС: «Мы доказали самим себе, что можем работать с Россией и поддерживать баланс на рынках независимо от того, дефицит там или перепроизводство».

Моя модель из теории игр показывает, что поскольку себестоимость добычи в Иране исключительно низка, он может стать для саудовцев хорошим партнером в ценовых войнах. Это значит, что зависимость ОПЕК от России легко может перейти на Иран. Освобожденный от санкций Иран укрепит внутренние переговорные возможности ОПЕК. Такие переговорные возможности нужны для того, чтобы держать в узде мелких производителей типа Катара.

Когда картель в 2015 году отказался от квот, возможностей диктовать свои условия у него было мало. Но когда в 2017 году вступил в силу договор о квотах с Россией, ОПЕК укрепила свои переговорные возможности.

В результате Россия уже полтора года занимает командные высоты и прочные геополитические позиции, заявляя: сотрудничайте с нами, а иначе картель развалится. Но эти позиции ослабнут, если Иран выпустят со скамейки штрафников.

Согласно моей модели, Иран может дать ОПЕК значительные внутренние переговорные возможности для ограничения добычи и повышения мировых цен, причем без привлечения Москвы. В таком случае Россия сможет действовать независимо, добывая столько нефти, сколько ей нужно.

Мои аналитические выкладки указывают на то, что ОПЕК сможет получать высокую дифференциальную ренту, сотрудничая как с Ираном, так и с Россией. Это неожиданный результат, потому что мощность добычи у Ирана в два раза меньше, чем у России.

Но у Ирана себестоимость добычи настолько низка (9 долларов за баррель против российских 19 долларов), что он в состоянии вести жестокую ценовую войну и все равно получать прибыль. Тегеран вполне может пригрозить членам ОПЕК опасными для них низкими ценами, если те станут манипулировать квотами.

В 2016 году ОПЕК сделала для Ирана исключение, освободив его от квот, потому что ему надо было оправиться после экономических санкций, введенных из-за его ядерной программы. Иран быстро восстановил объемы добычи, доведя ее с 2,8 до 3,8 миллиона баррелей в день.

Таким образом, Иран вполне мог занять место России в соглашении от 2017 год, если бы не американские санкции, которые начнут действовать с 5 ноября, препятствуя выходу Тегерана на мировой рынок нефти.

Непреднамеренные последствия от жестких антииранских санкций продолжают накапливаться. В рамках соглашения с ОПЕК Россия более года добывает нефти на 300 тысяч баррелей в день меньше. Мы наблюдаем за тем, как крепнут связи между бывшим врагами по холодной войне Саудовской Аравией и Россией, и как Москва усиливает свое геополитическое влияние.

Да, Израиль и ОАЭ рады тому, что экономика их стратегического соперника оказалась закованной в кандалы, но оставшийся после Ирана вакуум власти заполняет Россия.

Эти события вызывают неожиданные перемены, с которыми американской внешней политике придется иметь дело на протяжении многих лет. Если для Трампа важнее всего сбить цены прямо сейчас, до промежуточных выборов, то ослабление антииранских санкций может стать для него оптимальным путем к победе.

https://inosmi.ru/politic/20181101/243654750.html

Турция продолжит закупать иранский газ, невзирая на санкции

google

Турция продолжит импортировать газ из Ирана, сказал президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган в интервью Reuters в кулуарах 73-й сессии Генассамблеи ООН в Нью-Йорке.

По его словам, Турция и далее будет закупать газ в Иране, несмотря на санкции США против Тегерана.

Эрдоган также отметил, что Турция не намерена вести мирные переговоры с режимом Асада в Сирии. Президент сообщил, что начался вывод радикальных группировок из демилитаризованной зоны в Идлибе.

Глава государства коснулся и темы ареста в Турции американского пастора Эндрю Крейга Брансона.

Судьбу Брансона будут решать не политики, а судебная система Турции, подчеркнул Эрдоган.

Президент сообщил, что Брансона задержали в Турции по обвинению в связях с террористическими организациями, после чего он был арестован.

«Суд по делу американского пастора состоится 12 октября. Решение будет принимать суд, а не политики», — отметил Эрдоган.

По турецким законам президент не обладает правом помилования Брансона, сказал глава государства.

«В Турции независимая судебная система. Нужно дождаться решения суда», — сказал Эрдоган.

По его словам, суд по делу Брансона никак не связан с экономической ситуацией в Турции.

Президент также призвал не преувеличивать трудности, которые переживает экономика Турции.

«Турция своими усилиями способна преодолеть все трудности в кратчайшие сроки», — сказал Эрдоган.

https://www.aa.com.tr/ru/%D0%B7%D0%B0%D0%B3%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B2%D0%BA%D0%B8-%D0%B4%D0%BD%D1%8F/%D1%82%D1%83%D1%80%D1%86%D0%B8%D1%8F-%D0%BF%D1%80%D0%BE%D0%B4%D0%BE%D0%BB%D0%B6%D0%B8%D1%82-%D0%B7%D0%B0%D0%BA%D1%83%D0%BF%D0%B0%D1%82%D1%8C-%D0%B8%D1%80%D0%B0%D0%BD%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9-%D0%B3%D0%B0%D0%B7-%D0%BD%D0%B5%D0%B2%D0%B7%D0%B8%D1%80%D0%B0%D1%8F-%D0%BD%D0%B0-%D1%81%D0%B0%D0%BD%D0%BA%D1%86%D0%B8%D0%B8-/1265095

Как санкции США в адрес Ирана отразятся на Азербайджане? —

CША возобновили санкции против Ирана, действие которых было приостановлено в 2015 году после заключения ядерной сделки. Первый пакет санкций охватит такие сферы, как драгметаллы, авиационная и автомобильная промышленность. Второй пакет санкций, который вступит в силу 5 ноября 2018 года, нацелен на иранский энергетический сектор, включая сделки с нефтью, а также на сделки зарубежных финансовых организаций с ЦБ страны. Кроме того, Вашингтон намерен принимать меры в отношении других стран за сотрудничество с Ираном. Чего ожидать дальше, к чему приведут санкции, и на другие вопросы в интервью Vzglyad.az ответил азербайджанский политолог Тофик Аббасов.

— Как повлияют новые санкции на торгово-экономических отношениях Ирана с его партнерами?

— Турция уже дала понять, что она будет торговать с Ираном с помощью национальных валют. Иран будет покупать за свои риалы у Турции необходимы товары, а продавать – за лиры. Определенно есть страны, которые поддерживают Иран, такие как Россия, Китай, та же Турция. Есть некоторые страны, которые являются во внешней торговле партнерами Ирана, и при наличии политического согласия создается предпосылка для формирования той конъюнктуры, которая будет помогать Исламской Республике.

— А как насчет стран Южного Кавказа – Азербайджана и Грузии?

— Иран имеет неплохие отношения и с Грузией, Азербайджаном и Арменией. Что касается Грузии и Азербайджана – есть неплохая площадка, где стороны будут довольно успешно взаимодействовать, осуществлять согласованно некоторые проекты — энергетические, транспортно-коммуникационные, и т.д. Мы знаем, что сейчас активно лоббируется нашими странами, Ираном, Азербайджаном и Россией, транспортный коридор «Север-Юг». Но у Ирана есть большая предрасположенность к транспортному коридору по направлению «Юг-Запад». И для этого фактически Азербайджан, Грузия и даже Украина имеют предварительное согласование, ведут успешные переговоры и консультации. И этот транспортный коридор имеет важное значение и является выгодным маршрутом. И поэтому Иран в силу глобальных опасностей, которые он испытывает, не с руки терять позиции на Кавказе.

С другой стороны, у нас с Ираном были достаточно глубокие противоречия по ряду вопросов. Тем не менее благодаря прагматизму нашего руководства и иранского (после прихода к власти Рухани) многие проблемы действительно решены и преодолены такие барьеры. Неслучайно за последний неполный год и предыдущий – уровень товарооборота между Азербайджаном и Ираном вырос почти на 70%. И это говорит о том, что политические разногласия, которые иной раз подогревались еще и внешними силами, фактически отброшены на второй этап. Стороны поняли, что лучше, конечно, дружить и самое главное не иметь претензий друг к другу. Я считаю, что иранское руководство во главе с Хасаном Рухани довольно прагматично, они понимают прекрасно, что в Азербайджане нет никаких рисков для иранского государства. Точно так же мы дали понять, что не потерпим недружественных актов в отношении себя. И вот все эти вопросы нашли разрешение и поэтому можно считать, что никаких больших перемен не ожидается. Взаимное доверие, готовность элит двух стран, как политических, так и интеллектуальных, быть на волне, скажем функциональности, отвечают общим интересам. И это, естественно, очень позитивно отражается на вопросы безопасности в нашем неспокойном регионе.

— Как отразятся санкции США на экономике Ирана?

— Санкции США рассчитаны на то, чтобы больно ударить по экономике Ирана. И уже сейчас мы наблюдаем единоличное правление Соединенных Штатов, как страны доминанта, которая уже налагает и обещает наложить санкции на те страны, которые будут поддерживать с Ираном экономические отношения, строить какие-либо планы, обмениваться технологиями, товарами и т.д. В данном случае можно сказать, что США предприняли такой шаг с тем, чтобы поставить Иран на колени и спровоцировать внутренние волнения и беспорядки. Экономическая ситуация в Иране, конечно же, ухудшится. Первым индикатором является неубедительное поведение национальной валюты, риала, которая стремительно дешевеет. Инвесторы пытаются спасти свои сбережения, ресурсы. И все это, конечно же, сильно бьет по экономической ситуации в стране и имеются там очень большие не радужные ожидания.

— Кстати, второй пакет санкций коснется иранской нефти. Какие могут быть последствия?

— Не случайно американцы посягнули на святая святых иранской экономики – запрещают другим странам покупать иранскую нефть. Например, Южная Корея уже отказались от нефти. Правда, Китай поторопился заявить, что не оставит иранцев в одиночку и будет наращивать объемы закупок. Но тем не менее Ирану невыгодна такая позиция Китая, поскольку китайцы воспользуются ситуацией и станут покупать нефть по выгодной им цене. А Ирану это абсолютно ненужно. Президент Ирана Хасан Рухани заявил, что если Иран лишится возможности экспортировать свою нефть, то он не даст это делать сопредельным государствам – Саудовской Аравии и ее союзникам. И поэтому ситуация остро накаляется, она обретает тревожные краски и это ни к чему хорошему не приведет. Прежде всего сам регион и так сам взрывоопасный и есть большое накопление рисков. В любой момент там могут вспыхнуть непредсказуемые события. Такие резкие скачки на нефтяных рынках могут как раз-таки привести к тому, что произойдут какие-то неожиданные эксцессы в отношении Иранской Республики с соседями, прежде всего с Саудовской Аравией, ОАЭ, Бахрейном и т.д.

— На ваш взгляд, будет ли ослаблено влияние Ирана на Ближнем Востоке, в частности в Сирии на фоне усиливающегося давления Вашингтона на Тегеран?

— Американские требования, во-первых, были направлены на то, чтобы Иран полностью отказался от ядерных технологий. Во-вторых – чтобы были отозваны обратно иранские силы из Сирии, и, в-третьих, чтобы Иран не вмешивался в процесс вокруг Йемена. Но в глобальном понимании американцы желают, скажем, ограничения иранского влияния вообще на Ближнем востоке. Как видно из опыта и практики последних лет, это влияние есть и оно создавалось не в одночасье. Почему это важно для Америки – Иран является официальным союзником Сирийского государства. В рамках этого союзничества иранцы намеревались выводить газ на европейские рынки через Ирак и территории Сирии. С другой стороны, Иран намеревался и даже начал строить автостраду, и это все настораживало американский бизнес, потому что американцы считали, что любой новый транзит (неважно газ или нефть) так или иначе оказывает негативное влияние на американские интересы на всех стратегически важных территориях. И поэтому они пришли к тому, что, если мы не можем остановить Иран, надо создать на его пути такие преграды, которые он не сможет преодолеть.

Нина Вахотина

Vzglyad.az

http://vzglyad.az/news/115113

Евросоюз не поддержит санкции США против Ирана

AA

Евросоюз не поддержит санкции США против Ирана, говорится в совместном заявлении главы дипломатии ЕС Федерики Могерини и министров иностранных дел Франции, Германии и Великобритании («евротройка»).

В заявлении подчеркивается решимость к защите интересов еврейских компаний, наладивших торговые связи с Ираном в соответствии с законодательством ЕС и резолюциями Совбеза ООН.

Выражается серьезное беспокойство в связи с решением Вашингтона о выходе из соглашения по Совместному всеобъемлющему плану действий (СВПД) с Ираном.

Указывается, что ЕС начнет блокировать действие американских санкций против Ирана. «СВПД призван обеспечить исключительный мирный характер иранской программы, что подтверждается Международным агентством по атомной энергии (МАГАТЭ) в 11 последовательных докладах. Это важная составляющая обеспечения безопасности Европы, региона и всего мира. Мы ожидаем, что Иран продолжит в полном объеме выполнять все свои ядерные обязательства по СВПД», — говориться в заявлении, распространенном в Брюсселе.

«Наша работа продолжается, в том числе с третьими странами, заинтересованными в поддержке СВПД и поддержании экономических связей с Ираном», — говорится в документе.

https://www.aa.com.tr/ru/%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%B7-%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%B5%D0%B9/%D0%B5%D0%B2%D1%80%D0%BE%D1%81%D0%BE%D1%8E%D0%B7-%D0%BD%D0%B5-%D0%BF%D0%BE%D0%B4%D0%B4%D0%B5%D1%80%D0%B6%D0%B8%D1%82-%D1%81%D0%B0%D0%BD%D0%BA%D1%86%D0%B8%D0%B8-%D1%81%D1%88%D0%B0-%D0%BF%D1%80%D0%BE%D1%82%D0%B8%D0%B2-%D0%B8%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%B0/1223792

Иранский разворот Трампа может быть полезен Европе

Кристоф фон Маршалл | Tagesspiegel

Дональд Трамп, которому так хочется быть государственным деятелем, руководствуется в своих действиях одним лишь тщеславием. Для Европы его предложение Тегерану сесть за стол переговоров может стать преимуществом, считает корреспондент немецкой Tagesspiegel Кристоф фон Маршалл.

«До сих пор готовность Трампа встречаться без предварительных условий то с Ким Чен Ыном, то с Владимиром Путиным вызывала ликование у всяких политических негодяев. (…) Но что получал от этих встреч сам глава Белого дома? Пока что нет никаких ощутимых результатов, которые бы хоть как-то оправдывали подобные шаги навстречу, предпринятые Вашингтоном. Трамп вредит западным интересам, умасливая диктаторов», — констатирует журналист.

Для президента США речь идет лишь о собственной значимости, а не об интересах страны — ему нравится представлять себя в роли государственного деятеля. «Если он грозит войной — внимание ему гарантировано. Взгляды обращаются на него и в том случае, если он приглашает на саммит — и уж тем более тогда, когда мир облетают кадры со встречи с мнимым партнером. Трамп представляет себя вошедшим в учебники по истории — подобно Никсону в Китае или Кеннеди с Хрущевым в Вене», — передает издание.

Теперь речь идет о возможной встрече с руководством Ирана после того, как обе стороны пригрозили друг другу войной? Иран ставит условия, замечает автор: «Трамп должен отменить свое решение о выходе из ядерного соглашения». В мире Трампа условия ставит он, а не оппонент. «Возможно, и здесь будет найден выход — как в случае со штрафными пошлинами против Европы. Возможно, Трамп не станет отменять своего решения о выходе из соглашения, но пока не будет прибегать к санкциям».

Подобное развитие ситуации выгодно для Европы и Германии, говорится в статье. «В таком случае не будут введены «вторичные» санкции против третьих стран, ведущих бизнес с Ираном. (…) Кроме того, сократится пропасть между Европой и США. Оба игрока заинтересованы в продолжении переговоров, цель которых — остановить развитие ядерной программы Ирана и заставить Тегеран отказаться от поддержки террористических групп. Однако Европа и США при этом идут разными путями: Трамп делает ставки на санкции, Европа — на переговоры». Перспективы улучшения ситуации вокруг ядерной сделки не так уж плачевны — в экономическом плане Иран находится под сильным давлением, отмечает в заключение фон Маршалл.

Источник: Tagesspiegel

Источник — Инопресса

Санкции только сближают Россию, Турцию и Иран

google

Трамп проигрывает игру на Ближнем Востоке

Вашингтон по разным причинам ввел санкции против России и Ирана, а сейчас угрожает репрессиями уже Турции, своему партнеру по НАТО. При этом в российско-иранско-турецком треугольнике именно Тегеран имеет наибольший исторический стаж пребывания под санкциями.

Маховик прещений против него стал раскручиваться в 1979 году, после того как группа радикально настроенных иранских студентов захватила американское посольство в иранской столице и захватила заложников. В ответ США заморозили все авуары Ирана и хранящиеся в американских банках его золотые запасы, ввели полный запрет гражданам и компаниям Соединенных Штатов вести бизнес в Иране или участвовать в совместных предприятиях с иранскими компаниями, в том числе в нефтегазовой промышленности. Санкции грозили также компаниям третьих стран, которые нарушали условия американского эмбарго. Определенный просвет наступил лишь тогда, когда между «шестеркой» мировых держав и Тегераном была заключена ядерная сделка. С Ирана стали сниматься различные эмбарго.

Но ситуация вернулась на круги своя, когда президент США Дональд Трамп в мае этого года объявил о выходе из ядерной сделки и подписал указ о возвращении прещений. В отношении России американцы ввели разноплановые и разнопрофильные санкции после воссоединения Крыма. В последующем репрессии под теми или иными предлогами постепенно расширялись. Что касается Турции, то Вашингтон впервые открыто заговорил о введении против нее санкций после того, как появились сообщения о готовности Анкары приобрести российский зенитный ракетный комплекс С-400. Хотя это лишь вершина айсберга, поскольку проблемы в турецко-американских отношениях нарастали давно. Многое стало выплескиваться наружу, когда США начали открыто поддерживать курдов, причем не только в Сирии.

Существуют и определенные нюансы. На глобальном уровне обозначено вооруженное противостояние между США и Россией. На региональном уровне — в Сирии — Россия, США, Турция и Иран де-факто участвуют в военном конфликте. При этом Вашингтон регулярно угрожает Тегерану войной, тогда как Турция — пусть во многом и формально — остается в составе возглавляемой американцами международной коалиции по борьбе с ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ). В то же время Россия, США и Турция осуществляют координацию своих действий на сирийском направлении по линии военных ведомств. Есть основания предполагать, что такой же сценарий действует и во взаимоотношениях между Россией, Турцией и Ираном. В этом сложном, необычном и беспрецедентном по историческим меркам геополитическом уравнении с участием внешних «тяжеловесов», Москвы и Вашингтона, а также Анкарой и Тегераном, претендующими на особую роль на Ближнем Востоке, именно Турция становится «камнем на дороге», о который США стали постоянно спотыкаться.

Дело в том, что американцы не предлагают туркам ожидаемых ими новых решений или инициатив в развертывании политики на Ближнем Востоке, в рамках которой Анкара обнаружила бы свое «почетное» место. Истина в том, что именно российско-турецкий альянс на сирийском направлении, активное развитие торгово-экономического и военно-технического сотрудничества между двумя странами не только укрепляет, но и повышает геополитическое значение Турции в регионе. Определившийся ход событий свидетельствует о том, что при определенных обстоятельствах Москва может привести турецкое и иранское влияние в качестве аргумента в диалоге с Вашингтоном, который, по оценке многих американских экспертов, после подписания документов по иранской ядерной сделке и снятия санкций имел немалые шансы выйти с Тегераном на прямой диалог. Но Трамп решил выйти из соглашения, приступил к введению санкций, что вынуждает Иран сделать долгосрочный выбор в сторону расширения сотрудничества с Россией и Турцией. И не только на сирийском направлении.

Налицо некий промежуточный результат: американские санкции не только сближают Москву, Анкару и Тегеран, но и сужают возможности США влиять на изменение курса властей этих стран и ограничивать поле для маневров. Более того, замечает германский исследователь Кристиан фон Зоэст, санкции со стороны Вашингтона не находят абсолютной поддержки со стороны других стран, даже союзных, которые не выступают с американцами единым фронтом. По мнению другого германского эксперта Кристофера Даазе, проблема в том, что для Трампа «в первую очередь важна не внешняя политика, вопрос не в России, Турции или Иране, для него на данном этапе важны все же внутриполитические цели. Он блефует, не имея возможностей заключить секретные сделки с Москвой, Анкарой или Тегераном» без опасений спровоцировать атаку против себя в Конгрессе, и проигрывает игру на Ближнем Востоке.

Если внимательно и непредвзято посмотреть на то, что объединяет и что разделяет Россию, Турцию и Иран, то легко заметить — их вековые исторические споры. Может быть, все останется в прошлом и общие глобальные интересы перерастут и в более серьезный, стратегический формат. Условия для этого есть. Что же касается США, то, как пишет в этой связи турецкое издание Daily Sabah, «теперь лучшее, что может сделать Вашингтон, это перестать уговаривать Турцию прекратить сближение с Ираном и Россией». Если Москве, Анкаре и Тегерану удастся поддерживать стабильность в регионе в общих интересах, появится шанс добиться мира и процветания. На днях президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган не только попросил принять Турцию в состав БРИКС, но и анонсировал проведение 7 сентября в Стамбуле саммита по Сирии с участием Турции, России, Франции и Германии. Американцы в Стамбул не приглашены. А сразу после того состоится встреча в астанинском формате Москва — Анкара — Тегеран.

Станислав Тарасов

Источник — REGNUM