Ситуация на Ближнем Востоке угрожает рынку

АА

Политика США привела к эскалации напряженности в регионе Персидского залива

Ebru Şengül,Barış Sağlam,Hicran İsmayılova 

Ужесточение Вашингтоном санкций против Ирана, информация о переброске 120-тысячной группировки американских войск в район Персидского залива, атаки на танкеры и нефтепроводы на Ближнем Востоке усилили опасения по поводу сокращения поставок нефти на мировой рынок.

Ормузский пролив является одним из основных маршрутов поставок нефти и газа на мировой рынок, поэтому эскалация напряженности в районе Аравийского полуострова грозит мировым энергетическим кризисом.

Эксперты сходятся во мнении, что мировой рынок не сможет найти быстрой альтернативы поставкам энергоносителей с Ближнего Востока.

Одной из основных причин эскалации напряженности в регионе является решение президента США Дональда Трампа об одностороннем выходе из ядерного соглашения с Ираном и возобновление режима санкций в отношении Тегерана.

Найти замену нефти того же качества, что и иранская, непросто, а санкции в отношении Венесуэлы в краткосрочной перспективе и вовсе грозят серьезным дефицитом сырья в мире.

Саудовская Аравия и Объединенные Арабские Эмираты выражают готовность занять нишу Ирана на глобальном рынке нефти. Но до следующего заседания ОПЕК, которое запланировано на 25-26 июня, Эр-Рияд и Абу-Даби вряд ли пойдут на активные шаги по этому вопросу.

Тем не менее, эксперты полагают, что эти страны не откажут президенту США в требовании увеличить поставки нефти на мировой рынок ввиду обеспокоенности ростом цен на сырье.

Иранский экспорт нефти снижается с мая 2018 года на фоне санкций США, и, по мнению экспертов, эта тенденция сохранится.

Реакция нефтяных рынков зависит от переговоров между США и крупнейшими импортерами иранской нефти, а также от того, как скоро Саудовская Аравия и ОАЭ смогут занять нишу Ирана на рынке энергоносителей. Кроме того, мировые рынки внимательно следят за ситуацией в двух других крупных производителях нефти — Венесуэле и Ливии.

https://www.aa.com.tr/ru/%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%B7-%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%B5%D0%B9/%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D1%82%D0%B8%D0%BA%D0%B0-%D1%81%D0%B8%D1%82%D1%83%D0%B0%D1%86%D0%B8%D1%8F-%D0%BD%D0%B0-%D0%B1%D0%BB%D0%B8%D0%B6%D0%BD%D0%B5%D0%BC-%D0%B2%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%BE%D0%BA%D0%B5-%D1%83%D0%B3%D1%80%D0%BE%D0%B6%D0%B0%D0%B5%D1%82-%D1%80%D1%8B%D0%BD%D0%BA%D1%83-%D0%BD%D0%B5%D1%84%D1%82%D0%B8-/1480665

Вашингтон и Тегеран играют на обострение. Европа поставлена перед сложным выбором

Вашингтон и Тегеран играют на обострение

Президент Ирана Хасан Рухани, объявивший о прекращении выполнения Тегераном ряда обязательств по ядерной сделке, заявил, что дает 60 дней европейским странам на переговоры. Речь идет о выходе Ирана из ограничений по запасам обогащенного урана и тяжелой воды. Рухани также заявил, что Тегеран направил пять писем странам — членам соглашения по иранской ядерной программе о приостановке выполнения части обязательств. В этой связи министр иностранных дел Ирана Мохаммад Джавад Зариф уточнил, что «это станет реакцией на неспособность других участников соглашения, в частности Европейского союза, противостоять давлению США».

Ход со стороны Тегерана прогнозируемый и носит, как видим, адресный характер. Но его последствия могут иметь неоднозначные последствия. Когда президент США Дональд Трамп в одностороннем порядке вышел из ядерной сделки с Ираном, европейские союзники Вашингтона, включая и Великобританию, выступили с призывом сохранить соглашение, считая его «принципиально важным с токи зрения региональной безопасности». Берлин предупреждал о «рисках отката назад и возникновении новых военных рисков». Париж уточнял важные нюансы: не исключал присоединения к санкциям, но только в случае, если «Тегеран нарушит, даже частично, условия сделки». Однако до сих пор нет доказательств нарушений соглашения со стороны Ирана, что, по его мнению, должно стимулировать ЕС сохранять с ним торгово-экономического сотрудничество в условиях американских санкций.

Действительно, Брюссель озвучивал планы, анонсировал вступление в силу «блокирующего статута», который обяжет европейские корпорации игнорировать антииранские санкции со стороны США, первая часть которых вроде бы вступила в силу. Верховный представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности Федерика Могерини говорила, что «работают экспертные группы, которые занимаются целым рядом вопросов, в том числе и по сохранению поставок иранских энергоносителей, поддержанию контактов в банковской сфере, наращиванию инвестиций, сотрудничества в сфере инфраструктуры и транспорта, помощью в улучшении делового климата в Иране и защиты интересов европейских экономических субъектов в Иране». Но судя по нынешней реакции Тегерана, Брюссель не спешил делать конкретные шаги на этом направлении, сохраняя свою позицию всего лишь на уровне, по словам Могерини, «намерений, а не конкретных мер».

При этом она открыто предупреждала, что «из-за ограничений на торговлю с США Иран будет искать другие источники доходов и вернется к урановой и плутониевой программам». И все равно Брюссель явно выжидал, а ставка Тегерана на раскол союзников американцев на этом направлении не срабатывает. В таких условиях Вашингтон и Тегеран стали играть на обострение. Помощник президента США по национальной безопасности Джон Болтон заявил, что Вашингтон направляет на Ближний Восток авианосец «Авраам Линкольн» и целевую группу бомбардировщиков в ответ на «тревожные и эскалационные заявления и предупреждения из Ирана», хотя не обозначил, какие именно «тревожные» сигналы спровоцировали такое военное развертывание. По версии американского издания The American Conservative, «Израиль предупредил Болтона, что Иран вот-вот нанесет удар по американским интересам в Ираке».

Тегеран считает, что таким образом в Вашингтоне приступила к действиям так называемая «группа Б», в которую входят такие близкие к Трампу люди, включая Болтона, как премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху и наследный принц Саудовской Аравии Мухаммед ибн Зайеда. Помимо того, государственный секретарь США Майк Помпео, отменив визит в Берлин, «неожиданно» прибыл с визитом в Багдад, где провел переговоры с главой иракского правительства Аделем Абдулом Махди. По данным телеканал Al Arabiya, Помпео обсуждал «рост активности соседнего с Ираком Ирана». Говоря иначе, пишет The New York Times, «Вашингтон, угрожая Ирану войной, вбивает клин между Европой и Ираном, ставя Брюссель перед сложным выбором: либо присоединиться к санкциям в отношении Ирана, либо оказаться по другую сторону баррикад».

На наш взгляд, в настоящее время американцы вряд ли решатся на вооруженную эскалацию с Ираном, но «напугать» Европу они в состоянии. Во всяком случае, просматривается следующий сценарий: заставить ЕС изменить свое отношение к ядерному соглашению под предлогом заявлений Тегерана о прекращении выполнения части обязательств по ядерной сделке, загнать Брюссель в ситуацию между молотом и наковальней, балансируя на грани серьезной эскалации. Выход отсюда один: создать механизм предотвращения кризисных ситуаций, обозначить границы допустимого. Возможно, что к этому подталкивают и Россию, у которой, по оценке израильских экспертов, «есть собственная повестка дня в Сирии и амбиции в регионе». От Москвы будут добиваться ответа, с кем она, сразу две страны — Иран и Израиль. Посмотрим, что из этого выйдет.

Станислав Тарасов, 8 мая 2019,

Источник — regnum.ru

Forbes (США): санкции Трампа против Ирана стали большой победой для русских

© РИА Новости, Алексей Дружинин

Автор делового журнала заинтересовался вопросом: кому больше всех выгодны американские санкции против Ирана? Саудовской Аравии? Израилю? Или Объединенным Арабским Эмиратам? Нет. Наибольшую выгоду они приносят России, считает автор. Ослабляя Иран, санкции дают возможность России сбалансировать нефтяные рынки и усиливать свое геополитическое влияние.

Питер Фолькмар (Peter Volkmar)

— Ослабляя Иран, санкции дают возможность России сбалансировать нефтяные рынки.

— Лишь объединив усилия с Россией в конце 2016 года, ОПЕК сумела добиться сокращения добычи странами-членами и поднять цены на нефть.

Кому больше всех выгодны американские санкции против Ирана? Саудовской Аравии? Израилю? Или Объединенным Арабским Эмиратам?

Нет. Наибольшую выгоду они приносят России. Ослабляя Иран, санкции дают возможность России сбалансировать нефтяные рынки.

Дело в том, что ОПЕК нужны крупные нефтедобытчики, помогающие Саудовской Аравии вводить квоты на добычу нефти. Сейчас, когда Иран оттеснили на обочину, Эр-Рияд не сумеет в одиночку убедить более мелких производителей сократить добычу, а стреноженная ОПЕК не сможет подчинять мировой рынок нефти своей воле. Разве что Саудовской Аравии удастся добиться содействия со стороны другого крупного производителя — России или Ирана.

Как я отмечал ранее, ключевые члены ОПЕК, следующие за Саудовской Аравией, оказались не в состоянии поддерживать квоты на поставки и контролировать цены после того, как в 2014 году США стали наращивать добычу сланцевой нефти, ослабив тем самым доминирующее положение ОПЕК на рынке. Лишь объединив усилия с Россией в конце 2016 года, ОПЕК сумела добиться сокращения добычи странами-членами и поднять цены на нефть.

Меняющиеся экономические реалии, заставившие ОПЕК броситься в объятия России, дали Москве существенные геополитические преимущества и сделали ее новым ключевым звеном нефтяного картеля. Отмечая данный факт, саудовский министр энергетики Халид аль-Фалих (Khalid al-Falih) заявил российскому агентству ТАСС: «Мы доказали самим себе, что можем работать с Россией и поддерживать баланс на рынках независимо от того, дефицит там или перепроизводство».

Моя модель из теории игр показывает, что поскольку себестоимость добычи в Иране исключительно низка, он может стать для саудовцев хорошим партнером в ценовых войнах. Это значит, что зависимость ОПЕК от России легко может перейти на Иран. Освобожденный от санкций Иран укрепит внутренние переговорные возможности ОПЕК. Такие переговорные возможности нужны для того, чтобы держать в узде мелких производителей типа Катара.

Когда картель в 2015 году отказался от квот, возможностей диктовать свои условия у него было мало. Но когда в 2017 году вступил в силу договор о квотах с Россией, ОПЕК укрепила свои переговорные возможности.

В результате Россия уже полтора года занимает командные высоты и прочные геополитические позиции, заявляя: сотрудничайте с нами, а иначе картель развалится. Но эти позиции ослабнут, если Иран выпустят со скамейки штрафников.

Согласно моей модели, Иран может дать ОПЕК значительные внутренние переговорные возможности для ограничения добычи и повышения мировых цен, причем без привлечения Москвы. В таком случае Россия сможет действовать независимо, добывая столько нефти, сколько ей нужно.

Мои аналитические выкладки указывают на то, что ОПЕК сможет получать высокую дифференциальную ренту, сотрудничая как с Ираном, так и с Россией. Это неожиданный результат, потому что мощность добычи у Ирана в два раза меньше, чем у России.

Но у Ирана себестоимость добычи настолько низка (9 долларов за баррель против российских 19 долларов), что он в состоянии вести жестокую ценовую войну и все равно получать прибыль. Тегеран вполне может пригрозить членам ОПЕК опасными для них низкими ценами, если те станут манипулировать квотами.

В 2016 году ОПЕК сделала для Ирана исключение, освободив его от квот, потому что ему надо было оправиться после экономических санкций, введенных из-за его ядерной программы. Иран быстро восстановил объемы добычи, доведя ее с 2,8 до 3,8 миллиона баррелей в день.

Таким образом, Иран вполне мог занять место России в соглашении от 2017 год, если бы не американские санкции, которые начнут действовать с 5 ноября, препятствуя выходу Тегерана на мировой рынок нефти.

Непреднамеренные последствия от жестких антииранских санкций продолжают накапливаться. В рамках соглашения с ОПЕК Россия более года добывает нефти на 300 тысяч баррелей в день меньше. Мы наблюдаем за тем, как крепнут связи между бывшим врагами по холодной войне Саудовской Аравией и Россией, и как Москва усиливает свое геополитическое влияние.

Да, Израиль и ОАЭ рады тому, что экономика их стратегического соперника оказалась закованной в кандалы, но оставшийся после Ирана вакуум власти заполняет Россия.

Эти события вызывают неожиданные перемены, с которыми американской внешней политике придется иметь дело на протяжении многих лет. Если для Трампа важнее всего сбить цены прямо сейчас, до промежуточных выборов, то ослабление антииранских санкций может стать для него оптимальным путем к победе.

https://inosmi.ru/politic/20181101/243654750.html

Турция продолжит закупать иранский газ, невзирая на санкции

google

Турция продолжит импортировать газ из Ирана, сказал президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган в интервью Reuters в кулуарах 73-й сессии Генассамблеи ООН в Нью-Йорке.

По его словам, Турция и далее будет закупать газ в Иране, несмотря на санкции США против Тегерана.

Эрдоган также отметил, что Турция не намерена вести мирные переговоры с режимом Асада в Сирии. Президент сообщил, что начался вывод радикальных группировок из демилитаризованной зоны в Идлибе.

Глава государства коснулся и темы ареста в Турции американского пастора Эндрю Крейга Брансона.

Судьбу Брансона будут решать не политики, а судебная система Турции, подчеркнул Эрдоган.

Президент сообщил, что Брансона задержали в Турции по обвинению в связях с террористическими организациями, после чего он был арестован.

«Суд по делу американского пастора состоится 12 октября. Решение будет принимать суд, а не политики», — отметил Эрдоган.

По турецким законам президент не обладает правом помилования Брансона, сказал глава государства.

«В Турции независимая судебная система. Нужно дождаться решения суда», — сказал Эрдоган.

По его словам, суд по делу Брансона никак не связан с экономической ситуацией в Турции.

Президент также призвал не преувеличивать трудности, которые переживает экономика Турции.

«Турция своими усилиями способна преодолеть все трудности в кратчайшие сроки», — сказал Эрдоган.

https://www.aa.com.tr/ru/%D0%B7%D0%B0%D0%B3%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B2%D0%BA%D0%B8-%D0%B4%D0%BD%D1%8F/%D1%82%D1%83%D1%80%D1%86%D0%B8%D1%8F-%D0%BF%D1%80%D0%BE%D0%B4%D0%BE%D0%BB%D0%B6%D0%B8%D1%82-%D0%B7%D0%B0%D0%BA%D1%83%D0%BF%D0%B0%D1%82%D1%8C-%D0%B8%D1%80%D0%B0%D0%BD%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9-%D0%B3%D0%B0%D0%B7-%D0%BD%D0%B5%D0%B2%D0%B7%D0%B8%D1%80%D0%B0%D1%8F-%D0%BD%D0%B0-%D1%81%D0%B0%D0%BD%D0%BA%D1%86%D0%B8%D0%B8-/1265095

Как санкции США в адрес Ирана отразятся на Азербайджане? —

CША возобновили санкции против Ирана, действие которых было приостановлено в 2015 году после заключения ядерной сделки. Первый пакет санкций охватит такие сферы, как драгметаллы, авиационная и автомобильная промышленность. Второй пакет санкций, который вступит в силу 5 ноября 2018 года, нацелен на иранский энергетический сектор, включая сделки с нефтью, а также на сделки зарубежных финансовых организаций с ЦБ страны. Кроме того, Вашингтон намерен принимать меры в отношении других стран за сотрудничество с Ираном. Чего ожидать дальше, к чему приведут санкции, и на другие вопросы в интервью Vzglyad.az ответил азербайджанский политолог Тофик Аббасов.

— Как повлияют новые санкции на торгово-экономических отношениях Ирана с его партнерами?

— Турция уже дала понять, что она будет торговать с Ираном с помощью национальных валют. Иран будет покупать за свои риалы у Турции необходимы товары, а продавать – за лиры. Определенно есть страны, которые поддерживают Иран, такие как Россия, Китай, та же Турция. Есть некоторые страны, которые являются во внешней торговле партнерами Ирана, и при наличии политического согласия создается предпосылка для формирования той конъюнктуры, которая будет помогать Исламской Республике.

— А как насчет стран Южного Кавказа – Азербайджана и Грузии?

— Иран имеет неплохие отношения и с Грузией, Азербайджаном и Арменией. Что касается Грузии и Азербайджана – есть неплохая площадка, где стороны будут довольно успешно взаимодействовать, осуществлять согласованно некоторые проекты — энергетические, транспортно-коммуникационные, и т.д. Мы знаем, что сейчас активно лоббируется нашими странами, Ираном, Азербайджаном и Россией, транспортный коридор «Север-Юг». Но у Ирана есть большая предрасположенность к транспортному коридору по направлению «Юг-Запад». И для этого фактически Азербайджан, Грузия и даже Украина имеют предварительное согласование, ведут успешные переговоры и консультации. И этот транспортный коридор имеет важное значение и является выгодным маршрутом. И поэтому Иран в силу глобальных опасностей, которые он испытывает, не с руки терять позиции на Кавказе.

С другой стороны, у нас с Ираном были достаточно глубокие противоречия по ряду вопросов. Тем не менее благодаря прагматизму нашего руководства и иранского (после прихода к власти Рухани) многие проблемы действительно решены и преодолены такие барьеры. Неслучайно за последний неполный год и предыдущий – уровень товарооборота между Азербайджаном и Ираном вырос почти на 70%. И это говорит о том, что политические разногласия, которые иной раз подогревались еще и внешними силами, фактически отброшены на второй этап. Стороны поняли, что лучше, конечно, дружить и самое главное не иметь претензий друг к другу. Я считаю, что иранское руководство во главе с Хасаном Рухани довольно прагматично, они понимают прекрасно, что в Азербайджане нет никаких рисков для иранского государства. Точно так же мы дали понять, что не потерпим недружественных актов в отношении себя. И вот все эти вопросы нашли разрешение и поэтому можно считать, что никаких больших перемен не ожидается. Взаимное доверие, готовность элит двух стран, как политических, так и интеллектуальных, быть на волне, скажем функциональности, отвечают общим интересам. И это, естественно, очень позитивно отражается на вопросы безопасности в нашем неспокойном регионе.

— Как отразятся санкции США на экономике Ирана?

— Санкции США рассчитаны на то, чтобы больно ударить по экономике Ирана. И уже сейчас мы наблюдаем единоличное правление Соединенных Штатов, как страны доминанта, которая уже налагает и обещает наложить санкции на те страны, которые будут поддерживать с Ираном экономические отношения, строить какие-либо планы, обмениваться технологиями, товарами и т.д. В данном случае можно сказать, что США предприняли такой шаг с тем, чтобы поставить Иран на колени и спровоцировать внутренние волнения и беспорядки. Экономическая ситуация в Иране, конечно же, ухудшится. Первым индикатором является неубедительное поведение национальной валюты, риала, которая стремительно дешевеет. Инвесторы пытаются спасти свои сбережения, ресурсы. И все это, конечно же, сильно бьет по экономической ситуации в стране и имеются там очень большие не радужные ожидания.

— Кстати, второй пакет санкций коснется иранской нефти. Какие могут быть последствия?

— Не случайно американцы посягнули на святая святых иранской экономики – запрещают другим странам покупать иранскую нефть. Например, Южная Корея уже отказались от нефти. Правда, Китай поторопился заявить, что не оставит иранцев в одиночку и будет наращивать объемы закупок. Но тем не менее Ирану невыгодна такая позиция Китая, поскольку китайцы воспользуются ситуацией и станут покупать нефть по выгодной им цене. А Ирану это абсолютно ненужно. Президент Ирана Хасан Рухани заявил, что если Иран лишится возможности экспортировать свою нефть, то он не даст это делать сопредельным государствам – Саудовской Аравии и ее союзникам. И поэтому ситуация остро накаляется, она обретает тревожные краски и это ни к чему хорошему не приведет. Прежде всего сам регион и так сам взрывоопасный и есть большое накопление рисков. В любой момент там могут вспыхнуть непредсказуемые события. Такие резкие скачки на нефтяных рынках могут как раз-таки привести к тому, что произойдут какие-то неожиданные эксцессы в отношении Иранской Республики с соседями, прежде всего с Саудовской Аравией, ОАЭ, Бахрейном и т.д.

— На ваш взгляд, будет ли ослаблено влияние Ирана на Ближнем Востоке, в частности в Сирии на фоне усиливающегося давления Вашингтона на Тегеран?

— Американские требования, во-первых, были направлены на то, чтобы Иран полностью отказался от ядерных технологий. Во-вторых – чтобы были отозваны обратно иранские силы из Сирии, и, в-третьих, чтобы Иран не вмешивался в процесс вокруг Йемена. Но в глобальном понимании американцы желают, скажем, ограничения иранского влияния вообще на Ближнем востоке. Как видно из опыта и практики последних лет, это влияние есть и оно создавалось не в одночасье. Почему это важно для Америки – Иран является официальным союзником Сирийского государства. В рамках этого союзничества иранцы намеревались выводить газ на европейские рынки через Ирак и территории Сирии. С другой стороны, Иран намеревался и даже начал строить автостраду, и это все настораживало американский бизнес, потому что американцы считали, что любой новый транзит (неважно газ или нефть) так или иначе оказывает негативное влияние на американские интересы на всех стратегически важных территориях. И поэтому они пришли к тому, что, если мы не можем остановить Иран, надо создать на его пути такие преграды, которые он не сможет преодолеть.

Нина Вахотина

Vzglyad.az

http://vzglyad.az/news/115113

Евросоюз не поддержит санкции США против Ирана

AA

Евросоюз не поддержит санкции США против Ирана, говорится в совместном заявлении главы дипломатии ЕС Федерики Могерини и министров иностранных дел Франции, Германии и Великобритании («евротройка»).

В заявлении подчеркивается решимость к защите интересов еврейских компаний, наладивших торговые связи с Ираном в соответствии с законодательством ЕС и резолюциями Совбеза ООН.

Выражается серьезное беспокойство в связи с решением Вашингтона о выходе из соглашения по Совместному всеобъемлющему плану действий (СВПД) с Ираном.

Указывается, что ЕС начнет блокировать действие американских санкций против Ирана. «СВПД призван обеспечить исключительный мирный характер иранской программы, что подтверждается Международным агентством по атомной энергии (МАГАТЭ) в 11 последовательных докладах. Это важная составляющая обеспечения безопасности Европы, региона и всего мира. Мы ожидаем, что Иран продолжит в полном объеме выполнять все свои ядерные обязательства по СВПД», — говориться в заявлении, распространенном в Брюсселе.

«Наша работа продолжается, в том числе с третьими странами, заинтересованными в поддержке СВПД и поддержании экономических связей с Ираном», — говорится в документе.

https://www.aa.com.tr/ru/%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%B7-%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%B5%D0%B9/%D0%B5%D0%B2%D1%80%D0%BE%D1%81%D0%BE%D1%8E%D0%B7-%D0%BD%D0%B5-%D0%BF%D0%BE%D0%B4%D0%B4%D0%B5%D1%80%D0%B6%D0%B8%D1%82-%D1%81%D0%B0%D0%BD%D0%BA%D1%86%D0%B8%D0%B8-%D1%81%D1%88%D0%B0-%D0%BF%D1%80%D0%BE%D1%82%D0%B8%D0%B2-%D0%B8%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%B0/1223792

Иранский разворот Трампа может быть полезен Европе

Кристоф фон Маршалл | Tagesspiegel

Дональд Трамп, которому так хочется быть государственным деятелем, руководствуется в своих действиях одним лишь тщеславием. Для Европы его предложение Тегерану сесть за стол переговоров может стать преимуществом, считает корреспондент немецкой Tagesspiegel Кристоф фон Маршалл.

«До сих пор готовность Трампа встречаться без предварительных условий то с Ким Чен Ыном, то с Владимиром Путиным вызывала ликование у всяких политических негодяев. (…) Но что получал от этих встреч сам глава Белого дома? Пока что нет никаких ощутимых результатов, которые бы хоть как-то оправдывали подобные шаги навстречу, предпринятые Вашингтоном. Трамп вредит западным интересам, умасливая диктаторов», — констатирует журналист.

Для президента США речь идет лишь о собственной значимости, а не об интересах страны — ему нравится представлять себя в роли государственного деятеля. «Если он грозит войной — внимание ему гарантировано. Взгляды обращаются на него и в том случае, если он приглашает на саммит — и уж тем более тогда, когда мир облетают кадры со встречи с мнимым партнером. Трамп представляет себя вошедшим в учебники по истории — подобно Никсону в Китае или Кеннеди с Хрущевым в Вене», — передает издание.

Теперь речь идет о возможной встрече с руководством Ирана после того, как обе стороны пригрозили друг другу войной? Иран ставит условия, замечает автор: «Трамп должен отменить свое решение о выходе из ядерного соглашения». В мире Трампа условия ставит он, а не оппонент. «Возможно, и здесь будет найден выход — как в случае со штрафными пошлинами против Европы. Возможно, Трамп не станет отменять своего решения о выходе из соглашения, но пока не будет прибегать к санкциям».

Подобное развитие ситуации выгодно для Европы и Германии, говорится в статье. «В таком случае не будут введены «вторичные» санкции против третьих стран, ведущих бизнес с Ираном. (…) Кроме того, сократится пропасть между Европой и США. Оба игрока заинтересованы в продолжении переговоров, цель которых — остановить развитие ядерной программы Ирана и заставить Тегеран отказаться от поддержки террористических групп. Однако Европа и США при этом идут разными путями: Трамп делает ставки на санкции, Европа — на переговоры». Перспективы улучшения ситуации вокруг ядерной сделки не так уж плачевны — в экономическом плане Иран находится под сильным давлением, отмечает в заключение фон Маршалл.

Источник: Tagesspiegel

Источник — Инопресса

Санкции только сближают Россию, Турцию и Иран

google

Трамп проигрывает игру на Ближнем Востоке

Вашингтон по разным причинам ввел санкции против России и Ирана, а сейчас угрожает репрессиями уже Турции, своему партнеру по НАТО. При этом в российско-иранско-турецком треугольнике именно Тегеран имеет наибольший исторический стаж пребывания под санкциями.

Маховик прещений против него стал раскручиваться в 1979 году, после того как группа радикально настроенных иранских студентов захватила американское посольство в иранской столице и захватила заложников. В ответ США заморозили все авуары Ирана и хранящиеся в американских банках его золотые запасы, ввели полный запрет гражданам и компаниям Соединенных Штатов вести бизнес в Иране или участвовать в совместных предприятиях с иранскими компаниями, в том числе в нефтегазовой промышленности. Санкции грозили также компаниям третьих стран, которые нарушали условия американского эмбарго. Определенный просвет наступил лишь тогда, когда между «шестеркой» мировых держав и Тегераном была заключена ядерная сделка. С Ирана стали сниматься различные эмбарго.

Но ситуация вернулась на круги своя, когда президент США Дональд Трамп в мае этого года объявил о выходе из ядерной сделки и подписал указ о возвращении прещений. В отношении России американцы ввели разноплановые и разнопрофильные санкции после воссоединения Крыма. В последующем репрессии под теми или иными предлогами постепенно расширялись. Что касается Турции, то Вашингтон впервые открыто заговорил о введении против нее санкций после того, как появились сообщения о готовности Анкары приобрести российский зенитный ракетный комплекс С-400. Хотя это лишь вершина айсберга, поскольку проблемы в турецко-американских отношениях нарастали давно. Многое стало выплескиваться наружу, когда США начали открыто поддерживать курдов, причем не только в Сирии.

Существуют и определенные нюансы. На глобальном уровне обозначено вооруженное противостояние между США и Россией. На региональном уровне — в Сирии — Россия, США, Турция и Иран де-факто участвуют в военном конфликте. При этом Вашингтон регулярно угрожает Тегерану войной, тогда как Турция — пусть во многом и формально — остается в составе возглавляемой американцами международной коалиции по борьбе с ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ). В то же время Россия, США и Турция осуществляют координацию своих действий на сирийском направлении по линии военных ведомств. Есть основания предполагать, что такой же сценарий действует и во взаимоотношениях между Россией, Турцией и Ираном. В этом сложном, необычном и беспрецедентном по историческим меркам геополитическом уравнении с участием внешних «тяжеловесов», Москвы и Вашингтона, а также Анкарой и Тегераном, претендующими на особую роль на Ближнем Востоке, именно Турция становится «камнем на дороге», о который США стали постоянно спотыкаться.

Дело в том, что американцы не предлагают туркам ожидаемых ими новых решений или инициатив в развертывании политики на Ближнем Востоке, в рамках которой Анкара обнаружила бы свое «почетное» место. Истина в том, что именно российско-турецкий альянс на сирийском направлении, активное развитие торгово-экономического и военно-технического сотрудничества между двумя странами не только укрепляет, но и повышает геополитическое значение Турции в регионе. Определившийся ход событий свидетельствует о том, что при определенных обстоятельствах Москва может привести турецкое и иранское влияние в качестве аргумента в диалоге с Вашингтоном, который, по оценке многих американских экспертов, после подписания документов по иранской ядерной сделке и снятия санкций имел немалые шансы выйти с Тегераном на прямой диалог. Но Трамп решил выйти из соглашения, приступил к введению санкций, что вынуждает Иран сделать долгосрочный выбор в сторону расширения сотрудничества с Россией и Турцией. И не только на сирийском направлении.

Налицо некий промежуточный результат: американские санкции не только сближают Москву, Анкару и Тегеран, но и сужают возможности США влиять на изменение курса властей этих стран и ограничивать поле для маневров. Более того, замечает германский исследователь Кристиан фон Зоэст, санкции со стороны Вашингтона не находят абсолютной поддержки со стороны других стран, даже союзных, которые не выступают с американцами единым фронтом. По мнению другого германского эксперта Кристофера Даазе, проблема в том, что для Трампа «в первую очередь важна не внешняя политика, вопрос не в России, Турции или Иране, для него на данном этапе важны все же внутриполитические цели. Он блефует, не имея возможностей заключить секретные сделки с Москвой, Анкарой или Тегераном» без опасений спровоцировать атаку против себя в Конгрессе, и проигрывает игру на Ближнем Востоке.

Если внимательно и непредвзято посмотреть на то, что объединяет и что разделяет Россию, Турцию и Иран, то легко заметить — их вековые исторические споры. Может быть, все останется в прошлом и общие глобальные интересы перерастут и в более серьезный, стратегический формат. Условия для этого есть. Что же касается США, то, как пишет в этой связи турецкое издание Daily Sabah, «теперь лучшее, что может сделать Вашингтон, это перестать уговаривать Турцию прекратить сближение с Ираном и Россией». Если Москве, Анкаре и Тегерану удастся поддерживать стабильность в регионе в общих интересах, появится шанс добиться мира и процветания. На днях президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган не только попросил принять Турцию в состав БРИКС, но и анонсировал проведение 7 сентября в Стамбуле саммита по Сирии с участием Турции, России, Франции и Германии. Американцы в Стамбул не приглашены. А сразу после того состоится встреча в астанинском формате Москва — Анкара — Тегеран.

Станислав Тарасов

Источник — REGNUM