Боязнь войны в Персидском заливе с долей блефа

Пьер Алонсо | Libération

«На этот раз иранский верховный лидер и глава американской дипломатии пришли к согласию. Никто не ищет войны, заявили во вторник вечером два высокопоставленных чиновника, Али Хаменеи в речи, выложенной на его сайте, и Майк Помпео из Сочи, в России, на пресс-конференции со своим коллегой Сергеем Лавровым. Однако уже в среду утром решение Вашингтона подтвердило и подпитало крайнюю напряженность, которая царила в регионе в течение недели. США отдали распоряжение своему второстепенному персоналу покинуть посольство в Багдаде и консульство в Эрбиле. В тот же день Госдеп опубликовал предостережение по безопасности, в котором путешественникам рекомендовалось не посещать Ирак из-за «многочисленных террористических и повстанческих группировок и антиамериканских конфессиональных ополченцев». Конкретно об Иране не упоминалось, хотя в течение нескольких дней США уверяли, что Ирак станет полем противостояния по доверенности, поскольку Тегеран сможет рассчитывать на мощные шиитские ополчения на месте», — пишет журналист Liberation Пьер Алонсо.

«Это утверждение привело к одному из нечастых инцидентов между союзниками, объединенными в коалицию против «Исламского государства» под названием операция «Непоколебимая решимость», — сообщает автор статьи. — Заместитель командующего, британский генерал Кристофер Гика, сказал во вторник, что «нет, угроза, исходящая от сил, которые Иран поддерживает в Ираке и Сирии, не увеличивается».

За его заявлением последовало коммюнике от Центрального командования, подразделения Пентагона, которое контролирует операции в этом регионе мира: «Недавние комментарии со стороны заместителякомандующего противоречат реальным угрозам от проиранских сил в регионе, о которых получены данные от американской разведки и союзников».

«Максимальное давление», переходящее от экономических санкций к демонстрациям военной силы, ставит Иран в щекотливое положение», — говорится в публикации. — По словам Ариан Табатабай, политолога из американской организации «Исследования и разработка», хотя на поверхности режим выглядит сплоченным, внутри ведутся дебаты о том, как лучше на него реагировать. Возникают разногласия: «Сторонники жесткого режима, те, кто давно предупреждал, что Вашингтону нельзя доверять, и кто выступал против переговоров с администрациями США и ядерной сделки, сегодня объясняют, что администрация Трампа, несмотря на свою риторику, не склонна вступать в войну, и что ее недавние военные развертывания, широко комментируемые в средствах массовой информации, не являются чем-то необычным», — пишет она в израильской газете Haaretz.

И наоборот, «реформаторы и умеренные считают, что к американским угрозам нужно относиться серьезно», -продолжает политолог.

«Процесс принятия решений в области национальной безопасности основан на поиске консенсуса», — добавляет Ариан Табатабай.

«Чтобы дать гарантии самой консервативной и все более нетерпеливой части режима и отреагировать на одностороннее и постоянное введение санкций США в течение прошлого года, Тегеран объявил, что он больше не будет соблюдать отдельные пункты ядерного соглашения, представленные как второстепенные. Среднее и консенсуальное положение вынуждает Иран терпеть и сносить экономический застой и при этом оказывать давление на другие державы, подписавшие ядерное соглашение. Но не доходить до его расторжения, что в нынешнем контексте могло бы явить собой повод к войне», — резюмирует Пьер Алонсо.

Источник: Libération

Источник — инопресса

Бряцание оружием у Персидского залива

Петер Винклер | Neue Zürcher Zeitung

«Вообще-то президент Трамп хотел освободить Америку от роли мирового полицейского. Но сегодня США обостряют ситуацию в нескольких очагах международной напряженности. Недавний пример — Иран», — пишет швейцарское издание Neue Zürcher Zeitung .

В отличие от правительства Барака Обамы, одним из главных стратегических решений которого был поворот к западному тихоокеанскому региону, правительство Трампа расставило свои собственные приоритеты, отмечает журналист Петер Винклер. В частности, оно нашло точки соприкосновения с региональной политикой Израиля, где Иран считается крупнейшей угрозой. «В середине апреля в рамках целенаправленной эскалации США объявили иранский Корпус стражей Исламской революции террористической организацией. Вскоре после этого они заявили о намерении прекратить в начале мая согласовывать покупки иранской нефти, в результате чего все страны, по-прежнему закупающие нефть у Тегерана, попадут под американские санкции. А теперь эта тенденция впервые вылилась в переброску крупного формирования американской армии. В воскресенье вечером советник по национальной безопасности Джон Болтон заявил об отправке в регион авианосной ударной группы «Авраам Линкольн», а также оперативной группы бомбардировщиков», — говорится в статье.

«Хотя Болтон этого не произнес, очевидно, что американский шаг является реакцией на угрозу Тегерана закрыть судоходные пути через Ормузский пролив между Персидским и Оманским заливами. Этот пролив имеет огромное значение для транспортировки нефти в танкерах, — отмечает издание. — По этой узкой полоске воды между Ираном и Оманом проходит почти треть всего мирового объема нефти. (…) Его закрытие, несомненно, спровоцировало бы резкий подъем цен на всех нефтяных рынках».

«В прошлом Тегеран неоднократно угрожал атакой на этот судоходный путь. (…) Режим, наблюдающий за тем, как под вопрос ставят основу его существования, определенно, был бы готов к большим рискам. Однако вооруженный конфликт — это обоюдоострый меч. Конфронтация с внешним врагом может (…) способствовать сплоченности, но также и дестабилизировать существующий порядок», — полагает Винклер.

«Изначально Дональд Трамп намеревался прекратить бесконечные войны и позаботиться о том, чтобы США смогли снять с себя форму мирового полицейского. Но теперь он, кажется, готов ускорять эскалацию напряженности сразу на нескольких аренах, удаленных друг от друга на десятки тысяч километров, — указывает журналист. — Будь то Северная Корея, Венесуэла — и в этой связи также Куба — или Иран: не всегда ясно, в какой мере за американской политикой скрывается какая-либо стратегия или же она сталкивается лишь с нежелательными побочными эффектами собственных тактических маневров».

В своей статье для The New York Times Сьюзан Райс, экс-советник президента США по вопросам безопасности, предполагает, что главной движущей силой внешней политики Трампа является постоянное стремление удержать базовый электорат. «Это, конечно, не новый упрек, и он часто задевал за живое и прошлые правительства, — отмечает Винклер в заключение. — Что делает особенным случай Трампа, так это многоголосие указаний: зачастую вовсе непонятно, кто на самом деле определяет направление пути».

Источник: Neue Zürcher Zeitung

Источник — инопресса

Реабилитации режима Асада мешает раскол в Персидском заливе

Первый европейско-арабский саммит выявил частичный консенсус по Ирану

Лига арабских государств (ЛАГ) и Евросоюз впервые провели совместный саммит, в центре внимания которого находились вопросы, связанные с обменом разведданными о потенциальных террористах и, конечно, с ситуацией в Сирии. Как свидетельствуют переговоры в египетском Шарм-аль-Шейхе, среди европейских игроков и стран Персидского залива есть консенсус по поводу иранского влияния на военные события в регионе. Впрочем, вопрос с возвращением Сирии в ЛАГ пока висит в воздухе. В основном из-за отсутствия единства в самом Персидском заливе.

Выступая в Шарм-аль-Шейхе, король Саудовской Аравии Сальман призвал Евросоюз скоординировать усилия для противодействия иранской экспансии в регионе.

«Политика иранского режима, поддержка вооруженных группировок, агрессия и вопиющее вмешательство в дела других стран требуют единой международной позиции, чтобы заставить (его. – «НГ») следовать принципам добрососедства, международного права и положить конец ядерной и ракетной программам», – сказал глава саудовского правящего дома. Он указал на важность «совместных шагов для противостояния терроризму и его финансированию». Встреча на юге Синайского полуострова прошла под лозунгом «инвестиции в стабильность», однако речь на ней шла о вопросах военных и политических.

Как отметил в разговоре с журналистами телеканала Al-Arabiya генсек ЛАГ Ахмед Абу аль-Гейт, в Европе прекрасно понимают, что Ирану нужно помешать в реализации его региональных амбиций. Общеизвестно, что Исламская Республика пытается глубоко интегрироваться в военную, политическую и даже этническую структуру Сирии. Это вызывает обоснованные опасения у геополитических соперников Тегерана. «На протяжении последнего года представители иранского руководства говорили, что они управляют принимаемыми арабами решениями через четыре арабские столицы, – отметил генсек. – Сейчас Иран пытается распространить свою гегемонию и влияние на Средиземноморье через Персидский залив, Ирак, Сирию и Ливан. Он продолжает продвигать свою позицию, однако ему надо поменять этот курс и свою политику». Аль-Гейт добавил, что в ЕС привержены «ядерной сделке», но мириться с таким поведением Ирана никто не будет.

Источники британского издания Middle East Eye сообщают, что результатом встречи европейских и арабских лидеров в Шарм-аль-Шейхе стали договоренности относительно обмена разведданными о предполагаемых членах террористических организаций. Это, вероятно, усилит контакты Европола с правоохранительными органами стран Ближнего Востока и Северной Африки. Middle East Eye уточняет, что страны ЕС и ЛАГ договорились в некоторых случаях делиться информацией даже об этнической принадлежности, политических и религиозных убеждениях, генетических данных потенциальных преступников и даже сведениями, которые касаюется их половой жизни. Соглашения, как уточняется, вписываются в кампанию по борьбе с симпатизантами террористических группировок.

Что касается политического диалога, то Сирия была не единственным предметом для обсуждений. Страны ЕС и ЛАГ сосредоточились также на мирном процессе в Йемене и Ливии, где также продолжаются вооруженные конфликты. Европейские страны, как известно, взволнованы рисками усиления миграционного потока. Неменьший страх в них вызывают и недавние призывы американского президента Дональда Трампа забрать к себе всех содержащихся на территории Сирии боевиков радикальных формирований. Впрочем, ЕС и ЛАГ еще предстоит немало сделать, чтобы достичь консенсуса в этих вопросах. Как сообщил хозяин нынешнего саммита – президент Египта Абдель Фаттах ас-Сиси, второй саммит Лиги и ЕС состоится в 2022 году в Брюсселе.

Как отмечают в экспертной среде, в настоящее время по вопросу возвращения Сирии в ЛАГ нет консенсуса даже среди стран Персидского залива. «Это связано с достаточно жесткой позицией Катара (внешнеполитические расхождения с соседями привели эмират в 2017 году к дипломатической блокаде. – «НГ»), который отказывается менять свой подход к участникам сирийского кризиса, – заявил «НГ» руководитель Центра исламских исследований Института инновационного развития, эксперт Российского совета по международным делам Кирилл Семенов. – Даже Саудовская Аравия хотела бы видеть со стороны Дамаска конкретные действия, направленные на минимизацию иранского влияния в стране и вывод оттуда «Хезболлы» в качестве шага, предваряющего восстановление членства в ЛАГ».

Мнения стран ЛАГ и ЕС относительно дипломатической реабилитации режима Башара Асада при этом не совсем совпадают. «В ЕС все-таки ожидают политических преобразований (в Сирии. – «НГ»), пусть и формальных», – говорит эксперт.

Игорь Субботин
25.02.19

Источник — независимая газета

ВМС Ирана блокируют Персидский залив

Если на путях нефтяного транзита поставят несколько морских мин, может начаться война

Владимир Мухин
Обозреватель «Независимой газеты»

3 авг. 18

Иран активизирует свою деятельность в зоне Персидского залива. В ближайшее время там должны начаться маневры Военно-морских сил (ВМС) Исламской Республики и береговых войск. В учениях, по данным телеканала CNN, примет участие до 100 кораблей и катеров Корпуса стражей исламской революции (КСИР), сотни бойцов, воздушные части и береговые ракетные батареи, а также иранские военные, не относящиеся к КСИР. По мнению журналистов CNN, одна из целей данных учений – продемонстрировать возможности Ирана по перекрытию Ормузского пролива.

По оценкам экспертов, военно-морская активность Ирана в Персидском заливе наблюдалась всегда. Но сейчас к учениям иранских ВМС и КСИР в зоне Ормузского пролива наблюдатели относятся с особым вниманием. В самом узком месте ширина этого пролива составляет всего 50 км, и концентрация там большого количества иранских военных кораблей и катеров, конечно же, вносит определенную напряженность в регионе. Тем более что Госдепартамент США в связи с выходом Вашингтона из ядерной сделки с Тегераном добивается ограничения экспорта иранской нефти. Свое решение по этому поводу США планируют озвучить 4 августа. В Тегеране же не раз уже заявляли, что в случае введения международных ограничений на закупки нефти Иран может закрыть Ормузский пролив для нефтяного экспорта.

У иранского флота накоплены большие запасы минного оружия (хоть и устаревшего), а к постановке мин приспособлены почти все корабли. Причем осуществить постановку можно в очень сжатые сроки, а буквально первый или второй подрыв супертанкеров может парализовать все судоходство. К тому же минные заграждения серьезно затруднят действия корабельных группировок американского флота.

При этом CNN отмечает, что «как правило, подобные учения Корпуса стражей исламской революции проходят гораздо позднее в году». Кроме того, в Персидском заливе в данный момент находится лишь один американский боевой корабль – ракетный эсминец Sullivans класса Arleigh Burke.

«Мы осведомлены о том, что Иран наращивает морские операции в Персидском заливе, Ормузском проливе и Оманском заливе. Мы внимательно следим за этим и продолжим работать с нашими партнерами, чтобы гарантировать свободу навигации и свободное коммерческое судоходство в международных водах», – заявил CNN представитель Центрального командования Вооруженных сил США капитан Уильям Урбан. Каким образом США будут работать с партнерами, офицер не уточнил. Хотя и так ясно, что в военном плане американцы что-то готовят, чтобы в случае дальнейшего обострения ситуации нейтрализовать Иран в Персидском заливе. СМИ уже писали о том, что удар по Ирану может быть нанесен уже в августе, и помочь в этом Вашингтону могут Австралия и Великобритания.

При этом все обратили внимание и на угрожающую запись американского президента Дональда Трампа в адрес президента Ирана Хасана Рухани, сделанную на прошлой неделе в Twitter: «Берегитесь», – написал Трамп, используя исключительно заглавные буквы.

160-2-1_b.jpg
Даже небольшие катера иранского флота способны поставить минные
заграждения. Фото с сайта www.military.ir
Позже, правда, он смягчил свою позицию и сообщил о готовности встретиться с представителями руководства Ирана «без предварительных условий». В ответ командующий КСИР Мохаммед Али Джаафари заявил, что в Тегеране не считают возможным организацию подобной встречи. «Мистер Трамп! Иран это не Северная Корея, чтобы принять ваше предложение о встрече», – цитировали иранские СМИ слова Джаафари. В то же время интернет-портал Iran.ru приводит мнение иранского аналитика Фарамарза Давара, который утверждает, что «согласно Конвенции ООН по морскому праву 1982 года, Ормузский пролив является международным проливом, и в мирное время право транзита по нему не может быть приостановлено». «Преднамеренное блокирование Ормузского пролива и недопущение пересечения его судами является серьезной мерой с потенциальными последствиями. Если говорить серьезно, то это может сигнализировать о начале боевых действий в Персидском заливе», — считает Давар.

«Технически, к примеру, постановкой даже двух-трех глубинных мин, не говоря уже о масштабных минных заграждениях, Ормузский пролив Иран смог бы перекрыть, – сказал «НГ» военный эксперт капитан 1 ранга Олег Шведков. – Однако это действовало бы непродолжительное время, поскольку наверняка международное сообщество, США и другие страны все эти заграждения сумеют уничтожить. Поэтому, возможно, у Тегерана есть другой план, связанный с прекращением нефтяного транзита с месторождений в районе Персидского залива. Они уже насолили американцам и другим своим недругам, используя для этого йеменских хуситов. Те обстреляли на прошлой неделе в районе Баб-эль-Мандебского пролива саудовские танкеры, что уже привело к приостановке нефтяного транзита по Красному морю». Шведков обратил внимание на то, что премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху уже предостерег Иран от попыток и в дальнейшем блокировать Баб-эль-Мандебский пролив.

«Если Иран попробует заблокировать Баб-эль-Мандебский пролив, я уверен, что он столкнется с международной коалицией, которая попробует это предотвратить. И израильские вооруженные силы войдут в эту коалицию», – заявил Нетаньяху. И это очень серьезное заявление. Кстати, вчера йеменские хуситы объявили двухнедельный мораторий на атаки судов, следующих через Баб-эль-Мандебский пролив. Согласно их заявлению, это жест доброй воли, призванный содействовать достижению мира в Йемене. При этом со стороны Ирана по поводу этого решения никаких заявлений не поступало.

«Я уверен, что большой войны на Ближнем Востоке против Ирана не будет. У Трампа сейчас не та позиция, чтобы начинать там военные действия, – сказал «НГ» старший научный сотрудник Института востоковедения РАН Владимир Сажин. – Да и союзников в данной ситуации у него мало – только Израиль и Саудовская Аравия. Решения нынешнего президента США многими политиками критикуются внутри страны. Ядерную сделку с Ираном по-прежнему поддерживает большинство постоянных членов Совбеза ООН, а также Германия. Значит, возможные санкции США, связанные с добычей и транзитом иранской нефти, будут неэффективны». По мнению эксперта, не нужна война и самому Ирану, который сейчас чувствует поддержку многих стран. «У Ирана сейчас много внутренних проблем, связанных с экономическими трудностями. Нынешняя власть там считается либеральной. И если США будут поддерживать и стимулировать там недовольство нынешним руководством страны, народные волнения, то к власти в Иране придут радикальные исламисты, для которых США – это самый заклятый враг. В администрации Трампа это, видимо, понимают, и ссориться с Тегераном, как говорится, до драки, они, видимо, не будут, да и не смогут», – уверен Сажин.

Источник — независимая газета

Страны Персидского залива могут подвергнуться массированному иранскому удару


Роман Темников.

Эксклюзивное интервью Новости-Азербайджан с главным редактором Информационно-аналитического агентства 3rd view, политическим аналитиком Рауфом Раджабовым:

— В чем причины начала волны революций, наблюдаемых сейчас в странах Северной Африки и на Ближнем Востоке?

— Можно констатировать, что египетские военные, не желая доводить ситуацию в стране до анархии и увеличивать авторитет организации «Братья-мусульмане», вынудили экс-президента Хосни Мубарака подать в отставку. К примеру, на парламентских выборах 2005 года члены группировки «Братья — мусульмане» получили по официальным данным около пятой части мест, хотя в реальности и того больше. Кстати, цель группировки – формирование в Египте исламского государства.

Однако возникает вопрос: кто возглавит Египет в результате президентских выборов, которые пройдут в сентябре 2011 года? Не секрет, что США и ЕС желают видеть в этой роли прозападного кандидата. И эту роль мог бы выполнить бывший руководитель МАГАТЭ Мохамед аль-Барадеи. Однако, как показывает ход событий в Египте, Барадеи не устраивает США. В частности, Барадеи не поддерживал санкции против Исламской Республики Иран (ИРИ), а также он не считает организацию «Братья- мусульмане» радикальной группировкой. Следует отметить, что 30 января текущего года несколько египетских политических движений, в том числе и «Братья — мусульмане», призвали Барадеи сформировать временное правительство. Поэтому уже сегодня можно предположить, что будущие выборы в Египте будут частично свободными, т.к. если к власти придут националисты, то это поставит под угрозу не только Израиль, но и геополитические интересы США в регионе. Следовательно, выходит, что президентом будет избран нынешний министр обороны и одновременно председатель Военного Совета генерал Тантауи, назначенец Хосни Мубарака?

— Насколько большую роль в процессах в арабских странах играют исламисты?

— Так, в Тунисе обострилась дискуссия о будущей роли исламистских сил в стране. Во время «жасминовой революции» исламисты, как и ведущие оппозиционные партии, играли второстепенную роль. Однако 30 января текущего года лидер запрещенной в Тунисе исламистской партии «Ан-Нахта» («Возрождение») Рашид аль-Ганнуши, находившийся в эмиграции в Лондоне, вернулся в Тунис. Согласно высказываниям временно исполняющего обязанности главы государства спикера парламента Фуада Мебазаа, к политическим преобразованиям в Тунисе будут допущены все без исключения политические силы. А это значит, что исламисты могут получить поддержку среди бедных слоев населения. Вопрос лишь в том, насколько масштабной может оказаться эта поддержка. Правда, Рашид аль-Ганнуши в интервью арабской телекомпании «Аль-Джазира» заявил, что его партия выступает за демократические преобразования и соблюдение прав человека, исходя из исламских убеждений. Агентству AFP он заявил, что его партия никакой «воинствующей угрозы» не представляет, а скорее сравнима с турецкой правящей партией.

Хотя, на пути к участию исламистов в руководстве страной пока стоят и правовые препятствия. В частности, согласно ныне действующей Конституции, партии религиозного толка в Тунисе запрещены. И вероятно, что будут внесены соответствующие поправки в действующую Конституцию страны. И если учесть, что большинство населения в Тунисе считает приоритетными исламские ценности, то «Ан-Нахда» способна играть ведущую роль в общественно-политической жизни Туниса. Одно не вызывает сомнений. Один из важных уроков «жасминовой революции» в Тунисе заключается в том, что она опровергла устоявшееся мнение о неготовности арабского общества к демократическим преобразованиям. И Рашид аль-Ганнуши не может не считаться с этим аргументом.

К примеру, в Алжире действуют боевые группы экстремисткой организации «Братья- мусульмане», а в Йемене – ячейка «Аль-Каиды», имеющая многочисленные боевые отряды. Правда, в Саудовской Аравии недовольство жителей страны с каждым днем растет. Но главная причина недовольства саудийцев вызвана не социально-экономическими проблемами (в Саудовской Аравии один из самых высоких уровней жизни в исламском мире), а медленным внедрением в жизнь страны западных ценностей. Особое недовольство саудийцев вызывают военные базы США, где филиппинские проститутки оказывают «услуги» сотрудникам американских баз и их гостям.

— Насколько ситуация в Ливане отличается от происходящего в арабских странах?

— Ситуация в Ливане в корне отличается от того, что происходило в Тунисе или происходит в Египте. Так, Назначение Наджиба Микати, сторонника шиитской группировки «Хезболлах», на пост премьер-министра Ливана не нарушает закон о религиозном представительстве на верховных должностях в стране. В частности, по действующей в Ливане системе разделения властей, пост премьер-министра должен занимать суннит, пост президента – христианин-маронит, а спикера парламента – шиит. Микати – суннит по вероисповеданию. Кроме того, Микати – ливанский бизнесмен-миллиардер, получивший образование в США. Однако, проблема Микати в том, что «Хезболлах» пользуется поддержкой Исламской Республики Иран (ИРИ) и Сирии. В частности, в США «Хезболлах» включена в официальный список международных террористических организаций. Если Сирия и ИРИ и дальше будут поддерживать правительство Микати, то правительство Ливана не будет вызывать доверия у международного сообщества. А если первым шагом нового правительства Ливана станет борьба с международным трибуналом, оно окажется в изоляции.

Как ни странно, ХАМАС при всей своей радикальности и приверженности к насильственным способам достижения своих целей, а именно – полной независимости Палестины и отсутствии средств, обладает необходимой легитимностью и пользуется поддержкой населения. Поэтому необходимо воспользоваться фактором ХАМАС в решении вопроса палестино-еврейского противостояния и вовлечь в переговорный процесс. ХАМАС должен иметь возможность легального позиционирования с тем, чем они не согласны. А не при помощи «Кассамов» и терактов, а путем цивилизованного диалога. Чем дольше они будут находиться за рамками цивилизованного диалога, тем больше будут радикализироваться. Происходящие события в арабском мире придают ХАМАС больше силы и больше легитимности по сравнению с Махмудом Аббасом, давно уже потерявшим всякую легитимность.

— Как события в арабском мире могут повлиять на ситуацию в Иране?

— Если в отношении событий в Тунисе и Египте администрация президента США Барака Обамы проявила медлительность, то в случае с ИРИ официальный Вашингтон допустил оплошность. В частности, американский госсекретарь Хиллари Клинтон заявила о поддержке Белым Домом акций «Зеленого движения». Именно данное обстоятельство и дало правовое основание руководству ИРИ назвать демонстрантов мятежниками. Иными словами, если демонстрации в 2009 году в ИРИ квалифицировались как элемент внутриполитической борьбы, то события 14-15 февраля 2011 года объявлены официальным Тегераном попыткой прямого вмешательства США и Израиля во внутренние дела страны с целью насильственного изменения власти. Кстати, тысячи сторонников правительства ИРИ, присутствовавшие на похоронах студента Тегеранского университета искусств Сане Залеха, погибшего во время акции иранской оппозиции, потребовали от руководства ИРИ сурово наказать лидеров «Зеленого движения» Мехди Карруби, Мир-Хоссейна Мусави, Мохаммада Хатами и Аятоллу Занджани. Правда, Мусави 15 февраля текущего года заявил, что он по сей день верен учению Аятоллы Хомейни, иными словами, Мусави стремится отмежеваться от такой поддержки. Тем более что оппозиционное «Зеленое движение» не выступает против иранской ядерной программы.

Символично, что спикер иранского парламента Али Лариджани (по нашей версии, будущий президент Ирана) заявил, что Мусави и Карруби попали в капкан, расставленный США, и должны быть повешены. Иными словами, Лариджани обозначил будущее лидеров иранской оппозиции. Так, иранский парламент принял решение о создании специальной комиссии по расследованию событий 14-15 февраля 2011 года. И Лариджани постарается довести следствие до логического конца. Правда, тройку лидеров «Зеленого движения» вешать не станут, но по всей стране уже начались аресты активистов «Зеленого движения». Что же касается ее лидеров, то они будут объявлены врагами иранского народа, и их судьбу решит суд.

— Какую роль этнические меньшинства Ирана могли бы сыграть во внутриполитической жизни Ирана?

— Сегодня на территории ИРИ проживает по разным оценкам от 25 до 35 млн. этнических азербайджанцев. По словам председателя Комитета Национального движения Южного Азербайджана Джахандара Байоглу, сегодня, когда национальное движение тюрков на юге Азербайджана переживает, несмотря на репрессии иранских властей, подъем, особенно важно, чтобы проблемы азербайджанских тюрков ИРИ обсуждали братья с севера, равно как и азербайджанцы Европы и США. По его словам, муллократия старается ассимилировать азербайджанских тюрок ИРИ, выдвигая на первый план религию и обезличивая национальную составляющую, и говорит о едином иранском народе, которого, на самом деле, нет. Официальный Вашингтон заинтересован в демократизации Южного Азербайджана с участием официального Баку, что равнозначно косвенному участию Азербайджанской Республики (АР) в антииранской коалиции. В частности, в США проживает лидер «Движения национального пробуждения Южного Азербайджана» Махмудали Чехраганлы, который в час «Х» готов участвовать в реализации американского плана. Кроме того, в борьбе за самоопределение азербайджанцев ИРИ заинтересован и Израиль. Имеет свой интерес в Южном Азербайджане и Турция. При этом интерес официальной Анкары – это не следование в фарватере американской политики. Так, ирано-американо-израильская война может принести Турции геополитические дивиденды: от создания на севере ИРИ тюркской автономии до создания полноценного независимого государства. Все упирается в следующее: совпадают ли геополитические и геостратегические интересы США, Израиля и Турции по данному вопросу, а также насколько действия США, Израиля и Турции и акции азербайджанцев ИРИ окажутся слаженными. Можно констатировать, что в среднесрочной перспективе ни по первому, ни по второму вопросам США, Израилю и Турции консенсуса не достичь.

В ИРИ курды также лишены права на национальное самоопределение. И лидеров, и активистов курдских оппозиционных организаций преследуют не только на территории страны, но и за ее пределами (в Ираке, Сирии и Турции). После вторжения войск США и их союзников в Ирак, Израиль активно поддерживает процесс становления Курдской автономии на севере Ирака. Мотивация подобной политики объясняется стремлением Израиля через курдский вопрос ослабить позиции, как Сирии, так и ИРИ. Следует отметить, что курды, в отличие от азербайджанцев ИРИ, сепаратисты, и их борьба выходит за рамки борьбы за демократизацию ИРИ. По мнению экспертов, вооруженное сопротивление иранских курдов в настоящее время приостановлено. Однако эксперты считают, что среди всех иранских оппозиционных групп, курдские силы являются наиболее организованными и укоренившимися среди населения. Поэтому официальный Вашингтон в час «Х» способен разыграть в ИРИ «курдскую карту». Но позволят ли США пойти на данный шаг ИРИ, Турция и Сирия? Однозначно, нет.

— Как будут развиваться события в Марокко, Йемене и странах Персидского залива?

— События в Йемене могут осложниться еще и тем, что пока в них не вмешались исламские радикалы. Как известно, военные базы радикалов на Аравийском полуострове размещены именно в Йемене. Кстати говоря, именно в Йемене готовят боевиков, действующих в Саудовской Аравии, Сомали, Афганистане и Пакистане.
Поэтому, если события в Йемене будут меняться не в пользу повстанцев, то они получат поддержку радикалов, что приведет к гражданской войне. Эта война легализует радикалов Йемена и всю сеть радикалов – «Аль-Каиду», так как радикалы Йемена являются одним из сильнейших звеньев «Аль-Каиды».

Дальнейшее развитие событий в арабском мире может отразиться на Марокко. Тут это может привести к окончательной независимости Западной Сахары и признании ее независимости остальным миром.

В опубликованном 18 февраля 2011 года коммюнике по итогам совещания Глав МИД стран-членов ССАГПЗ говорится, что в соответствии с принципом коллективной безопасности ССАГПЗ «все представители ССАГПЗ в едином строю выступят против любой опасности, угрожающей кому-либо из членов организации». Более того, Совет подтвердил «полную поддержку Бахрейну в области политики, экономики, безопасности и обороны», обозначив при этом сохранение стабильности и безопасности Бахрейна «коллективной ответственностью». Страны-члены ССАПГЗ также выступили «против любого иностранного вмешательства в дела Бахрейна», подчеркнув, что они рассматривают «подрыв безопасности и стабильности королевства как посягательство на безопасность и стабильность всех стран, входящих в ССАГПЗ». Главы МИД ССАГПЗ также приветствовали реформы, которые осуществляет король Бахрейна Хамад бен Иса Аль Халифа.

Правда, главы МИД ССАГПЗ принятым коммюнике де-юре поддержали власти Бахрейна, обвинившие организаторов антиправительственных манифестаций в попытке государственного переворота и сотрудничестве со спецслужбами Исламской Республикой Иран (ИРИ). Однако, в итоговом тесте коммюнике страны-члены Совета, не достигнув консенсуса, ограничились лишь тем, что выступили «против любого иностранного вмешательства в дела Бахрейна». Кстати, в электронных и печатных СМИ Саудовской Аравии и ОАЭ открыто звучали обвинения в адрес официального Тегерана в пособничестве шиитам Бахрейна. Правда, официальный Тегеран отслеживает события в Бахрейне, где базируется 5-й флот ВМС США. Однако, по мнению иранских официальных лиц, ИРИ не имеет никакого отношения к событиям, происходящим в Бахрейне.

Ведь события в Бахрейне начались с демонстраций шиитов, после они переросли в более широкие выступления. Согласно газете «Аш-Шарк Аль-Аусат», в Бахрейне наблюдается «единство между суннитами и шиитами». Представляется, руководство Бахрейна осознанно стремилось разыграть, как иранскую, так и межрелигиозную карты. Именно данным обстоятельством руководство Бахрейна объяснило использование силы против демонстрантов.

Следует отметить, что страны-члены ССАГПЗ по всем важным региональным проблемам занимают единую позицию и проводят скоординированные действия, направленные на защиту интересов стран-членов Совета. Тем не менее, саммит в очередной раз продемонстрировал, что страны-члены ССАГПЗ не имеют единой позиции в отношении ИРИ. К примеру, Саудовская Аравия позиционирует ИРИ, т.к. обе страны претендуют на лидерство в регионе. В свою очередь ОАЭ не может смириться с тем, что ИРИ примерно 40 лет назад захватила острова Абу Муса, Большой и Малый Томб в Персидском заливе, принадлежавших одному из эмиратов. Катар же стремится проводить диалог с ИРИ, т.к. делит с официальным Тегераном крупнейшее газовое месторождение «Южный Парс». Позитивно к ИРИ настроен и Оман. Так, ВМС Омана и ИРИ в мае 2012 года проведут очередные совместные военные учения. Кстати, ИРИ и Оман уже дважды проводили учения по оказанию помощи и спасательным работам на море. Последний раз учения прошли 9 февраля 2011 года. Но между странами Залива и ИРИ сохраняется напряженность по проблеме иранской ядерной программы. Вместе с тем, страны ССАГПЗ не желают американо-израильского упреждающего ракетно-бомбового удара по стратегическим объектам на территории ИРИ, т.к. на территории стран Залива размещены многочисленные базы США. Иными словами, страны залива подвергнутся массированному иранскому удару. Следовательно, поэтому арабские страны Персидского залива ни при каких обстоятельствах не поддержат открытую антииранскую позицию Саудовской Аравии. Вероятно, страны ССАГПЗ будут продвигать инициативу создания системы региональной безопасности, в которую могли бы войти ИРИ и Ирак.

Король Бахрейна шейх Хамад бен Иса Аль-Халифа поручил своему сыну принцу шейху Салману бин Хамаду аль-Халифе провести переговоры со всеми без исключения политическими силами страны. В этой связи следует обозначить основные требования оппозиции: во-первых, принятие Конституции, согласованной с народом Бахрейна (имеется в виду переход страны к конституционной монархии), во-вторых, освобождение всех политзаключенных, в-третьих, пост премьер-министра должен быть выборным, в-четвертых, ликвидация дискриминации шиитов, в-пятых, отказ от практики предоставления гражданства по политическим мотивам. И руководство Бахрейна вряд ли выполнит все требования оппозиции, за исключением освобождения политзаключенных и наказания виновных в убийстве мирных демонстрантов.

Следовательно, уход влиятельной фракции оппозиции – объединения «Аль-Вифак» из парламента страны может привести к парламентскому кризису. Тем более что верхняя назначаемая палата парламента страны состоит из одних женщин, христиан и евреев. Кроме того, «Аль-Вифак» будет стремиться изменить и миграционную политику властей Бахрейна, т.к. по мнению лидера шиитской оппозиции Абдула Джалила Халила, правительство страны пытается изменить демографическую ситуацию в Бахрейне, облегчив получение гражданства иностранцам-суннитам, хотя представители шиитов практически лишены возможности обрести подданство Бахрейна. Руководство Бахрейна тем самым желает искусственно изменить соотношение между суннитами и шиитами в пользу суннитов.

Кстати, страны Персидского залива с замиранием сердца ожидают завершения внутриполитической борьбы в Бахрейне. Если шиитская оппозиция добьется реализации своих требований, то есть введения парламентской монархии с рычагами, ограничивающими исполнительную власть, то «бахрейнский прецедент» распространится на остальные страны Залива, за исключением Катара. Руководство Катара, в отличие от других арабских стран Персидского залива, еще накануне саммита приветствовало революцию в Тунисе и Египте. К примеру, СМИ Катара пишут об историческом значении событий в Египте, которые они сравнивают с падением Берлинской стены. И общественность Катара считает, что перемены, которые начались в Тунисе и Египте, затронут весь Ближний Восток. Символично, что именно Катарский телеканал «Аль-Джазира» все время, пока продолжались демонстрации и выступления протеста на площади Ат-Тахрир в Каире, последовательно поддерживал египетскую оппозицию и обеспечивал ее реальной возможностью влиять на умы миллионов граждан не только в Египте, но и практически во всех арабских странах.

По оценкам арабских и иранских экспертов, позиция Катара объясняется тем, что Катар стремится играть ведущую роль как на мировом энергетическом рынке (10% мировых запасов газа), так и в мусульманском мире. В частности, Катар выступает в качестве серьезного посредника при решении конфликтов в Судане (провинция Дарфур), Йемене, в достижении национального примирения в Ливане. Кроме того, Катар также стремится быть эффективным посредником между Палестиной и Израилем. И вполне закономерно, что соревнования чемпионата мира по футболу в 2022 году пройдут в Катаре.

Недаром в настоящее время осуществляется визит адмирала Мулена – руководителя объединенного комитета начальников штабов США. Он объезжает все страны Персидского залива, выясняя, насколько устойчивы там династические режимы, так как победа шиитской оппозиции в Бахрейне выгодна Ирану. И это вызывает объективную обеспокоенность как США и ЕС, так и всех стран Персидского залива. Одно несомненно: смена политической власти в Бахрейне и Саудовской Аравии приведет к исламской радикализализации: распространению и утверждению иранского политического шиизма и саудистского салафизма.

— Чего хочет арабский мир?

— Арабский мир сегодня требует своего участия в геополитических и геоэкономических процессах, происходящих в мире. Во-первых, стремление быть представленным в СБ ООН, который уже давно трансформировался в закрытый клуб. Во-вторых, утверждение новой модели взаимоотношений между арабским миром и «сильными мира сего». Ведь что мы имеем на сегодня: арабские страны должны добывать углеводородное сырье, обеспечивать своих соседей дешевой рабочей силой, создавать рынки сбыта импортной продукции, а также приобретать на десятки миллиардов долларов оружия и военной техники для поддержания авторитарных режимов.

Естественно, что молодые силы в арабском мире не желают более сохранения сложившегося порядка вещей. Но тут возникает другой вопрос – а готов ли остальной мир к изменению сложившейся конфигурации? Она же отвечает геополитическим и геоэкономическим интересам остального мира. Поэтому ответы необходимо искать не в арабском мире, а в Брюсселе, Вашингтоне, Москве, Пекине, Токио, Дели и т.д.
И от того, насколько быстро указанные мною мировые центры дадут ответ о своей готовности к изменению сложившейся конфигурации, зависит начало новой истории.

Можно констатировать, что страны арабского мира ожидают перемен: во-первых, процесс смены режимов будет продолжен, во-вторых, будут расширены полномочия парламентов, в-третьих, в этих странах будет формироваться дееспособная многопартийная система.