Торговую войну между США и Китаем поставили на паузу. В Осаке завершилась встреча лидеров G20

Фото: Kevin Lamarque / Reuters

В субботу в японском городе Осака завершился двухдневный саммит «двадцатки». Лидеры G20 обсуждали будущее мировой экономики и параллельно принимали участие в целом ряде двусторонних и многосторонних встреч, которые куда больше привлекали внимание СМИ. Президент США Дональд Трамп по итогам переговоров с российским коллегой Владимиром Путиным намекнул на возможность визита в Москву, а после встречи с председателем КНР Си Цзиньпином сделал паузу в торговой войне с Китаем.

«Он прекрасный человек»

«Напряженность в торговле и геополитические проблемы усилились. Мы продолжим бороться с этими рисками и готовы к дальнейшим действиям»,- говорится в распространенном в субботу итоговом заявлении саммита G20 (.pdf). Впрочем, общий тон заявлений по итогам двухдневного мероприятия был куда более спокойным. Так, хозяин площадки, японский премьер Синдзо Абэ заверил, что участники саммита «смогли прийти к единству мнений о необходимости продвижения справедливой, свободной торговли без дискриминации» и обсудить будущую реформу Всемирной торговой организации.

В итоговой декларации члены «двадцатки» также стремились показать, что солидарны по многим вопросам: борьбы с терроризмом в интернете и коррупцией, в том числе международной, обеспечения энергобезопасности во всем мире, урегулирования массовых миграционных процессов. Кроме того, в тексте заявления отмечается, что к 2050 году страны-участницы будут стремиться прекратить выбросы пластиковых отходов в воды Мирового океана.

В «двадцатку» входят Австралия, Аргентина, Бразилия, Британия, ФРГ, Индия, Индонезия, Италия, Канада, КНР, Мексика, Россия, Саудовская Аравия, США, Турция, Франция, Южная Корея, ЮАР, Япония. Для лидеров стран это стал четырнадцатый саммит в рамках G20, для Японии — первый на своей территории. Учредительная конференция G20 прошла в 1999 году, а первый «антикризисный» саммит — в 2008 году в Вашингтоне.

Как лидеры стран «двадцатки» съезжались в Осаку
У президента РФ Владимира Путина на полях мероприятия состоялся целый ряд встреч с высокопоставленным коллегами. В том числе с Синдзо Абэ, с президентом Франции Эмманюэлем Макроном, канцлером ФРГ Ангелой Меркель, с наследным принцем Саудовской Аравии Мухаммедом бен Сальманом Аль Саудом, президентом Турции Тайипом Эрдоганом.

Российский президент пообщался и с Терезой Мэйэ, для которой это последний саммит на посту премьер-министра Великобритании. Впрочем, ее позиция осталась непоколебима. Премьер повторила ранее не раз озвученный тезис: «Вчера я сказала президенту Путину, что нормализация наших двусторонних отношений возможна, только если Россия прекратит безответственную деятельность, угрожающую Великобритании и ее союзникам, примером которой является использование смертоносного нервно-паралитического вещества на улицах Солсбери».

Почти полтора часа Владимир Путин проговорил с Дональдом Трампом. «Считаю, у нас была отличная встреча. Я думаю, он прекрасный человек,- со свойственной ему патетикой прокомментировал встречу президент США. — Мы многого достигли, мы начали обсуждать торговлю. Между Россией и США, двумя великими странами, должна быть торговля». При этом он пообещал «серьезно обдумать» приглашение на парад Победы в Москву на будущий год. «Россия прошла через очень многое, они потеряли, я думаю, намного больше людей, чем все остальные, в борьбе с нацизмом»,- признал господин Трамп.

Сам Владимир Путин на итоговой пресс-конференции выступал в примирительном тоне, давая понять, что Москва открыта к сотрудничеству и готова «отвечать тем же» на разморозку санкций со стороны Запада: «Надеюсь, что здравый смысл в конце концов восторжествует».
«Кто-то в целом поддержал, кто-то оппонировал и спорил»
«Для России это успешный саммит: сильно изменилась тональность обсуждений вопросов, связанных с Россией, и в целом двусторонние встречи (кроме, вероятно, переговоров с премьером Британии) прошли в конструктивной рабочей атмосфере. Видно, что внутриполитические оппоненты уже меньше тревожат Трампа из-за его контактов с россиийским лидером»,- заявил «Ъ» директор Института международных исследований МГИМО, программный директор Валдайского клуба Андрей Сушенцов.

Он отметил, что одним из лейтмотивов «двадцатки» стало кулуарное обсуждение большого интервью президента Путина Financial Times. Этому изданию президент заявил, что либеральная идея себя изжила и вступила в противоречие с интересами подавляющего большинства населения. «Откровенно говоря, для меня было полной неожиданностью, что это интервью вызвало такой интерес. И некоторые коллеги, я сейчас не буду называть поименно, действительно обсуждали со мной темы, которые там подняты. Кто-то в целом поддержал, кто-то оппонировал и спорил»,- рассказал на итоговой пресс-конференции Владимир Путин.

«Тезис о том, что либерализм находится в упадке, который издание вынесло на обложку, активно дискутировался и даже вызвал публичные реакции,- отмечает Андрей Сушенцов.- Видно, что тут Россия участвует в общезападной дискуссии о ценностях, и это мнение, высказанное в такой форме и в этом издании, стало весомым аргументов в этой дискуссии. Думаю, что на Востоке — в Китае, Юго-Восточной Азии, Индии — эту дискуссию будут воспринимать как дискуссию, протекающую внутри Запада. Тогда как в России у нас часто смотрят на противостояние либералов и консерваторов как противостояние России и Запада».
По мнению эксперта, хотя в новостной повестке все распадается на двусторонние или многосторонние переговоры «на полях», формат G20 «по-прежнему является наиболее продуктивным и адекватным для реалий современного мира, в котором ни узкий круг членов Совбеза ООН, ни круг «восьмерки» уже недостаточно инклюзивная группа, чтобы обсуждать и принимать решения по ключевым международным проблемам».
Владимир Путин на итоговой пресс-конференции упомянул о «востребованности» форума и отметил, что хотя «никаких прорывных решений нет», тем не менее «подтверждено стремление всех участников форума работать дальше над совершенствованием мировой торговой системы».
«Если вспомнить историю «двадцатки», то формат встречи лидеров появился на фоне глобального финансового кризиса 2008-2009 годов. Тогда было принято решение, что ведущие экономики мира должны выработать единый подход и не допустить дальнейшего обострения. Были приняты определенные решения в финансовой сфере, которые позволили ситуацию взять под контроль»,- напомнил «Ъ» генеральный директор Российского совета по международным делам Андрей Кортунов.

«В идеале это должно было бы произойти и сейчас, поскольку ситуация тоже не очень хорошая: торговые войны, конфликты…- рассуждает эксперт.- Но этого не произошло, потому что, во-первых, не все видят остроту кризиса — многим кажется, что ситуация не настолько плоха, чтобы во имя общего блага жертвовать какими-то собственными интересами. Во-вторых, обнаружились разные подходы к мировой экономике и финансам, и в этих условиях рассчитывать на единство в подходах к мировой экономике затруднительно. Прорывных решений не было и не могло быть — какие общие решения, когда две ведущие экономики (США и КНР.- «Ъ») находятся фактически в состоянии торговой войны, а санкции используются всеми как инструмент внешнеэкономической и внешнеполитической стратегии?»

«Основы нынешнего перемирия достаточно шаткие»
Один из главных итогов если не самого саммита, то состоявшихся встреч — это торговое перемирие США и Китая, достигнутое на переговорах президента Трампа и председателя КНР Си Цзиньпина. По итогам встречи новые пошлины Вашингтона на китайские товары были отложены, однако эксперты отмечают, что говорить об окончании «торговой войны» между двумя странами пока рано. «Пока это принесет временное успокоение на рынке. Но я думаю, вся эта история, она долгосрочная, мы еще увидим не раз штормы, вызванные этим конфликтом»,- заявил министр экономического развития России Максим Орешкин.

Результаты переговоров можно рассматривать как временный компромисс, уверен и старший научный сотрудник Института международных исследований МГИМО Игорь Денисов. «На прошлой встрече в декабре 2018 года на полях G20 в Буэнос-Айресе стороны также декларировали приверженность здоровому и стабильному развитию китайско-американских отношений, был запущен процесс торговых переговоров, который вскоре зашел в тупик»,- напомнил он «Ъ».
«Основы нынешнего перемирия достаточно шаткие. Стоит обратить внимание на несколько моментов, которые американская сторона оставила неопределенными»,- говорит господин Денисов. Во-первых, перечисляет эксперт, неясно, на какой период Вашингтон откажется от введения нового пакета повышенных пошлин:
Уже в ходе нового раунда переговоров Трамп в любой момент может вдруг сказать, что китайцы ведут позиционную игру и тянут время, и тогда попытка остановить торговую войну вновь может закончиться ничем».

Во-вторых, не решена судьба противостояния вокруг Huawei: «Компромисс по этому поводу Трамп явно увязывает с некоей торговой сделкой, то есть с китайскими уступками. С одной стороны, президент США заявил, что американские компании смогут вновь продавать оборудование Huawei, если это не угрожает национальной безопасности США. Однако окончательное решение вопроса оставлено на потом. Кроме того, из заявлений сторон после встречи в Осаке не следует, что появилась какая-то определенность по поводу судьбы задержанной в Канаде финансового директора компании Huawei Мэн Ваньчжоу».
Галина Дудина
«Коммерсантъ» от 29.06.2019,

Источник — kommersant.ru

Новый Китай меняет тактику

Опасен ли новый Китай? Нет, сейчас он не опасен. Он умнеет и меняется. Еще несколько лет назад были вполне обоснованные опасения, что растущее могущество Поднебесной приведет ее к излишне самоуверенному поведению, а ее соседей настроит против Китая, сделает инструментами сдерживания Пекина со стороны США.

Как пару лет назад с тревогой сказал автору этих строк видный китайский журналист, «Китай становится большим, но жирным». Сейчас очевидно, что этого не происходит. По крайней мере, шансы на такой, неблагоприятный для России сценарий, сокращаются. Хотя и не исчезают полностью. Партнеры России и Китая за океаном будут прилагать все усилия для того, чтобы Азия и Евразия не стали регионом мира и сотрудничества. Просто потому, что это окончательно подорвет инструменты, при помощи которых США выкачивают из мира ресурсы для собственного развития.

Китай, со своей стороны, на наших глазах учится новым для себя правилам игры, преодолевает старые комплексы и вредные привычки, создает форматы сотрудничества на будущее. Пора задуматься, как Россия должна реагировать на новое поведение Китая. Ведь она совершенно очевидно не может стать его младшим партнером. Но и претендовать на то, чтобы образовать полноценный силовой треугольник с Китаем и США ей не нужно и вряд ли возможно. Встревать в разгорающуюся между ними борьбу было бы опасно и поэтому неразумно.

На прошлой неделе в Пекине прошел второй форум инициативы «Пояса и пути». Нового очень много. Во-первых, в отличие от прошлого форума в мае 2017 года, расширилось количество участников. Появилась Европа, причем на уровне политиков и серьезных экспертов. Бизнес-меморандумы с китайскими партнерами подписали компании Италии, Швейцарии и Венгрии. Конечно, «ядро» участников все равно составили старые партнеры Пекина по Шанхайской организации сотрудничества. Но для наблюдателя все более заметно то, что «Пояс и путь» движется в сторону широкой международной коалиции, цель которой – совместное развитие. О чем, собственно, и говорят китайские представители.

Полностью форум проигнорировали только индийцы. Индия не была представлена на мероприятии ни на уровне политических деятелей, ни на уровне сколько-нибудь заметных экспертов. Причина – Дели все не может разобраться со своим отношением к китайским планам и амбициям, «ищет себя» в новом многополярном мире, который строится на наших глазах. И, конечно, особой была позиция США, представители которых не скрывали, что приехали «понаблюдать» за китайской внешней политикой.

Все эти достижения могли бы вызывать обоснованные опасения, что скоро миру явится новая сила, претендующая на гегемонию, как это делали США. Не случайно, что саму инициативу «Пояса и пути» часто сравнивают с планом Маршалла, позволившим США установить контроль над Западной Европой после разорительной Второй мировой войны. Россию пугают установлением китайского контроля над государствами Центральной Азии, как будто они являются российской собственностью.

Самое важное изменение в китайском поведении – это способность и, самое главное, нескрываемое желание развивать многосторонние форматы сотрудничества. Такой подход ломает всю китайскую внешнеполитическую философию, сложившуюся за несколько тысяч лет. Еще несколько лет назад было невозможно представить китайских представителей, убеждающих своих партнеров, что именно многосторонние, а не двусторонние форматы являются наиболее перспективными в мировой политике. Наоборот, партнерам Китая, включая Россию, приходилось объяснять представителям Поднебесной пользу многосторонних форматов. Безусловно, бизнес-проекты Китай все равно осуществляет, как и все, в двустороннем формате. Но если речь идет о политике, то ситуация меняется на глазах.

Разительная перемена в китайском поведении была заметна уже в сентябре 2018 года, когда председатель Си принимал участие в пленарном заседании Восточного экономического форума во Владивостоке. Там он сидел в пленарке и отвечал на вопросы ведущего не только с безусловно равным ему Владимиром Путиным, но и с президентом Монголии, премьерами Южной Кореи и Японии. При этом физически чувствовалось, что для г-на Си – это важный и ответственный шаг. Спору нет, Китай и раньше работал в многосторонних форматах, например, ШОС или БРИКС. Но именно сейчас он делает это приоритетом своей политики.

В чем причина? Видимо, в Пекине наконец поняли, что в современном мире выиграть и просто устоять в конкурентной борьбе можно только в составе коллектива. И только создав для членов этого коллектива такие условия, когда получаемые выгоды важнее неизбежных издержек в пользу лидера. Сейчас, когда США все больше и чаще проводят крайне эгоистическую политику, отталкивают от себя союзников, Пекин берет на вооружение рецепты, позволившие Америке стать лидером множества международных режимов и получать от этого неоспоримую пользу. Не удивительно, что форум «Пояса и пути» вызвал почти истерическую реакцию во многих западных СМИ. Безальтернативность собственной модели развития была, после завершения холодной войны, главным источником уверенности Запада, прежде всего США, в собственных силах и собственном успехе. Теперь эта безальтернативность рассыпается на глазах и это наводит на политиков и комментаторов в Вашингтоне мистический ужас.

Это не означает, что успех Китая обеспечен. Отнюдь, Поднебесная может вполне легко свалиться к прежним практикам, вспомнить, что она исторически является «срединным государством» и воспринять имперскую модель поведения. В таком случае ему вполне гарантировано поражение в неизбежной холодной войне с США и враждебное окружение на собственной периферии.

Какие проблемы, помимо очевидной «торговой войны» со стороны США, могут помешать китайцам в осуществлении их амбициозных замыслов? В первую очередь – сохранение относительной экономической закрытости и протекционизма. Выступая на словах в поддержку глобализации и рыночной открытости, Китай сохраняет достаточно убедительный уровень нетарифных защитных барьеров. В стране серьезно ограничена работа медиакоммуникационных ресурсов, без помощи которых невозможно представить дистанционное общение в большинстве развитых стран мира. Все это было возможно и не являлось проблемой до тех пор, пока Китай не претендовал на роль одного из двух глобальных гегемонов. Но его новая миссия, а именно такую цель ставит, видимо, Си Цзиньпин, потребует принципиально нового качества открытости внешнему миру.

В свое время СССР проиграл США соревнование за души и сердца граждан планеты, в том числе и потому, что предлагал им ущербную модель глобализации. Китай сможет на равных конкурировать с Америкой только если предлагаемые им возможности и рецепты будут не хуже, а лучше американских. Это потребует больших усилий, в том числе работы над собой. Как показал форум в Пекине, пока такая работа идет достаточно активно.
Если у Китая получится, то в мире образуется два примерно сравнимых по силе и возможностям лагеря. Оба они будут оперировать в рамках рыночной экономики и давать своим малым и средним участникам достаточно широкие возможности перемещения между собой.

Где в этой возможной палитре мироустройства место России? Россия, безусловно, не может стать младшим партнером ни одного из лидеров 21-го века. Для этого нет никаких возможностей. Но Россия вполне может, с опорой на союзников и собственные силы, балансировать между двух гигантов 21-го века, вступающих между собой в схватку на годы, если не десятилетия.

Тимофей Бордачев
Программный директор клуба «Валдай»
30 апреля 2019,

Источник — взгляд