Турция не будет вмешиваться в решения Патриархата греческой православной церкви в Стамбуле

google

Турция не будет вмешиваться в решения Патриархата греческой православной церкви в Стамбуле и сохранит нейтралитет в отношении противостояния между Россией и Украиной в религиозных вопросах. Об этом сказал агентству «Анадолу» преподаватель факультета теологии Университета Анкары, профессор Ахмет Хикмет Эроглу.

Патриарх греческой православной церкви в Стамбуле ранее подписал томос (указ) об автокефалии для Украинской православной церкви.

По мнению Эроглу, Россия не станет требовать от Турции вмешательства в решения Патриархата греческой православной церкви в Стамбуле.

Турция предпочитает придерживаться нейтральной позиции в отношении борьбы между Россией и Украиной, в качестве инструмента в которой стороны используют религию, сказал профессор.

«Турция заинтересована в сохранении связей и с Украиной, и с Россией. Аналогичные разногласия существуют и между Россией и странами Запада. Турция не намерена вмешиваться в эту ситуацию», — сказал Эроглу.

Эксперт считает, что Россия напрямую не будет предъявлять каких-либо требований Турции.

Несмотря на то, что Россия позиционирует себя в качестве лидера всего православного мира, но она вряд ли захочет вмешаться в деятельность православной церкви Турции, сказал Эроглу.

По его мнению, Турция при необходимости может потребовать от Патриархата греческой православной церкви в Стамбуле действовать только в рамках границ страны.

«Для Украины было важно отделиться от Русской православной церкви (РПЦ), защищающей интересы России, и получить автокефалию для украинской православной церкви. Православная церковь Украины получила поддержку Патриархата греческой православной церкви в Стамбуле и Запада. РПЦ, несмотря на свое желание доминировать в православном мире, оказалась в безвыходном положении», — сказал Эроглу.

Профессор считает, что теперь Россия и Украина будут пытаться перетянуть православные церкви других стран на свою сторону.

«Решение об автокефалии вынуждает православные церкви выбрать одну из сторон. Кроме того, это может подтолкнуть и другие православные церкви, в частности на Балканском полуострове, к выдвижению требования об автокефалии. Все это может привести к новым расколам в православном мире», — сказал Эроглу.  /Анадолу/

Патриарх Варфоломей и Фетхуллах Гюлен — давние друзья и «братья по оружию»

Фетхуллах Гюлен и патриарх Константинопольский Варфоломей

За несколько часов до путча военных в Турции в 2016 году в резиденцию Константинопольского (Вселенского) патриарха Варфоломея были брошены резиновые бомбы с горючей смесью, после чего Варфоломей срочно покинул Турцию. В страну он вернулся, только когда с путчистами было покончено и опасность миновала. Варфоломей утверждает, что бомбы в его резиденцию бросали путчисты — члены «террористической организации FETO» во главе с Фетхуллахом Гюленом. Но, похоже, Национальной разведывательной организации Турции (MIT) объяснения православного иерарха убедительными не показались.

По данным ряда турецких СМИ и греческого журнала Epikaira, турецкие спецслужбы более полутора лет ведут слежку за Варфоломеем, выясняя его истинную роль в путче. Действовать напрямую — вызвать Варфоломея повесткой на допрос, турецкое правосудие не может: это чревато осложнением отношений Анкары с США.

Константинопольский патриархат иногда называют «теневым посольством США в Турции». Варфоломей — негласный осведомитель Вашингтона за «правильным поведением» Анкары. Донесения патриарха в Вашингтон, как правило, заканчиваются следующим: каждый год члены Конгресса США после резолюций и писем Варфоломея «выражают недовольство» тем, как Анкара относится к православию в Турции — сиречь Вселенскому патриархату. Ежегодное выражение Конгрессом своей особой озабоченности на этот счет — косвенное доказательство сотрудничества Фанара (квартал в Стамбуле, где расположен Константинопольский патриархат — прим. EADaily ) с дипломатией и спецслужбами США.

В действительности, Фанар в Турции — по сравнению с теми же мусульманами-алавитами или Армянской апостольской церковью — находится в привилегированном положении, благодаря «крыше» от спецслужб США, ссориться с которыми Анкара никогда не рисковала. Частью этой «крыши» в глазах Анкары является базирующийся в Нью-Йорке православный «Орден апостола Андрея Первозванного», сформированный по подобию католических монашеских орденов и подчиненный лично Варфоломею. Магистры ордена носят античный титул архонтов. Считается, что такой «архонт» пинком ноги может открыть высокий правительственный кабинет в любой стране, где у Фанара есть свои интересы. Главный архонт — своего рода великий православный магистр носит титул национального командора. Нынешний национальный командор Антониос Ламбриакис в 2002 году пинком ноги открыл кабинет премьера Турции Абдуллы Гюля, после чего Гюль — в рамках своих планов по введению Турции в Евросоюз — согласился расконсервировать Халкидонскую духовную семинарию.

Греческую семинарию на острове Хейлебели (Халки) власти Турции закрыли в 1971 году в рамках закона, запрещающего работу в Турции частных высших учебных заведений. Семинария формально была греческой, финансировалась из США, а в 1971 году турки небезосновательно полагали, что через Фанар идет нить к «черным полковникам» в Греции, а от них — к американским спецслужбам. На семинарию в Халки турки традиционно смотрят как на грекоязычный плацдарм Вашингтона, через который американцы готовят новый Севрский договор (во французском Севре в 1920 году был произведен раздел бывшей Османской империи — EADaily).

16 лет назад премьер Абдулла Гюль сдал по вашингтонскому плацдарму в Халки все позиции перед Антониосом Ламбриакисом — даже не православным епископом, а частным лицом, преподавателем радиологии на медицинском факультете. Довольно хорошо известно, что исследования по радиологии — диагностике и лечению заболеваний с помощью рентгеновских лучей в США проводятся при активнейшем участии Пентагона, НАСА и спецслужб. Данный факт породил у турецкого общества подозрение: доктор-командор на самом деле агент ЦРУ, а проевропейский Гюль мог находиться с ним в предварительном сговоре.

После подавленного летом 2016 года переворота военных основная задача Гюля — опровергать, что он давно дружит с Фетхуллахом Гюленом. Как сообщает турецкая пресса, во время переворота Гюль убеждал президента Турции Реджепа Эрдогана не «идти по пути латиноамериканских диктаторов», а вести переговоры с оппозицией. А в июле прошлого года помощник Фетхуллаха Гюлена Осман Шимшек написал в соцсетях: Абдулла Гюль и экс-премьер Турции Ахмет Давутоглу навестили Гюлена в его личной резиденции в Пенсильвании. Гюль поспешил заявить, что никогда не встречался с главой запрещенной в Турции организации. На что Шимшек припомнил Гюлю его же слова: «Я так скучаю по Ходже-эфенди…» (титул Гюлена в среде его почитателей — EADaily).

Возвращаясь к духовной семинарии в Халки: Эрдоган, если верить заявлениям Варфоломея, пообещал открыть семинарию этой осенью. Это значит, что 16 лет спустя после обещаний Гюля духовную школу не открыли. Судьба семинарии зависит от амплитуды перемены отношений Анкары к Вашингтону и Евросоюзу: когда отношения теплеют, то надежда Фанара растет. Надо сказать: для Русской православной церкви выгоднее, в целом, чтобы турки на месте семинарии сделали мусульманское медресе. Ни один студент не стал известным богословом. Преподаватели учились и повышали квалификацию за рубежом — порою вообще в католических и протестантских колледжах Европы и США.

Семинария традиционно была не светочем православной мысли, а теневой богословской комиссией, выполняющей деликатные поручения Фанара. На основании вынесенного в 1913 году богословского заключения семинарии с Афона с помощью русских властей изгнали более 700 русских монахов-имяславцев как «еретиков». Солдаты гнали монахов из келий прикладами и штыками, поливали ледяной водой из шлангов, что стоило многим имяславцам жизни. Позже выяснилось, что богословы из Фанара путем тонкой лжи и русскими руками делали Святую гору «свободной от русских». Поскольку значительная часть российских православных возмутилась участием царских властей в «афонском погроме», греки разожгли пожар смуты в российском государстве и раскола в Русской церкви.

В 1920 году, когда в России бушевала гражданская война, профессура островной семинарии составила так называемое «Окружное послание ко всем христианским церквям». Данным посланием местоблюститель престола Вселенского патриарха митрополит Дорофей (Мамеллис) провозглашал смерть российского государства и Русской церкви, звал паству Русской церкви к переходу под омофор Константинополя. Турки считают Мамеллиса предателем родины. И заслуженнно. Родившийся и выросший в Турции, обязанный ей всем, Мамеллис после 1918 года призывал на международных конференциях к уничтожению Османской империи как государства. Мамеллис умело втянул в свои интриги некоторых осевших в Европе армянских беженцев из Анатолии. Безуспешная война Фанара за свободу понтийских греков от турок «вплоть до последнего армянина» развязала руки турецкой антиармянской пропаганде на годы вперед, а также послужила причиной массовой депопуляции греческого населения Турции.

Фанар активно работает над тем, чтобы малоазийским грекам в Турции жилось как можно хуже — ведь тем больше у Штатов будет компромата и рычагов влияния на «мягкое подбрюшье НАТО». В историю мирового православия семинария в Халки вошла тем еще, что в начале XX века разработала так называемую «фанарскую доктрину» — объединение всех православных сообществ, включая раскольничьи, в «Единую православную церковь» под эгидой Вселенского патриарха. Соблазн православного экуменизма родился в Константинополе в 1918—1920 годах — задолго до появления экуменизма католического в вариации Второго Ватиканского собора и папы Иоанна Павла II.

Фетхуллах Гюлен с Фанаром в плане экуменизма — родственная душа. Гюленовская доктрина «умеренного» или «теплого» ислама предполагает популярный среди либералов формат расширенного межрелигиозного диалога. В ходе этого диалога по-гюленовски стираются вероучительные и культурные границы, защищающие религиозную традицию и основанную на этой традиции цивилизацию. Патриарх Варфоломей и другие фанарские иерархи — постоянные участники гюленовских мероприятий по межрелигиозному диалогу. Первая встреча Варфоломея с Гюленом состоялась в 1996 году. Сайт финансируемого США международного фонда «Journalists and Writers Foundation» (JWF) назвал ее «первой за историю Турецкой Республики встречей греческого православного патриарха с лидером турецких мусульман». О том, что лидер турецких мусульман — глава Управления по делам религии (Дияната), а Гюлен выше простого имама в структуре Дияната не дорос, в JWF «деликатно промолчали».

Близкие к Гюлену ресурсы противопоставляют основателя запрещенных в России «Нурджулар» Диянату, связывая Диянат с Реджепом Эрдоганом — злейшим врагом Гюлена на сегодняшний день. «Гюлен, который выступает за сотрудничество и взаимопонимание между последователями разных вер, встречался с католическим понтификом Иоанном Павлом II, православным патриархом Варфоломеем и многими другими, — торжественно сообщал в 2015 году сайт образовательного проекта Гюлена Hizmet («Служение»). В школы «Хизмета», если верить сайту, предстоятель Фанара вовлекает и свою подрастающую паству, и прихожан из других христианских церквей. Данный факт хорошо виден на примере христианских стран Прибалтики, где гюленисты активно работают с молодыми православными, католиками и лютеранами.

Сторонники Гюлена из Прибалтики, Норвегии, Швеции, Украины, Белоруссии в апреле 2016 года организовали в рижском культурном центре Splendid Palace «Международный фестиваль культуры и языка».

«Благодаря сочетанию умеренного ислама, филантропии и межрелигиозного диалога, „Хизмет“ показывает, что религия это не опиум для народа», — рапортовали адепты «Ходжи-эфенди» три года назад. Но, к их вящему сожалению, режим Эрдогана «все более уверенно движется к тому, чтобы закрыть сеть частных школ „Хизмет“ в Турции и за ее пределами», а президент Турции намерен «задушить движение».

Варфоломей лично выражал Гюлену свое «пастырское благословение» в интервью газете Chiсago Tribune в 2012 году. «Он строит мосты, а религия и должна строить мосты. Вот почему мы нуждаемся в межрелигиозном диалоге. Его идея состоит в том, чтобы объединять во благо человечества всех верующих людей. Не должно остаться больше разделяющих людей религиозных фанатиков», — говорил Вселенский патриарх о Гюлене. Православно-мусульманский диалог на платформе Гюлена Варфоломей назвал «более позитивным, чем он мог вообще себе представить».

Виден скрытый смысл этих слов. Дескать мусульмане, особенно турецкие, для греков всегда были злейшими врагами, и только Гюлен оказался «лучом света в темном царстве». И потому Его Блаженство патриарх Варфоломей настоятельно рекомендует лидерам всех религий обращаться к «Ходже-эфенди» как идеальному переговорщику с исламским миром.

Православным сербам, которых Варфоломей более 20 лет опекает своими визитами по Косово, Гюлен не помогает, а вредит. По свидетельству депутата Европарламента от ФРГ Ребекки Хармс, «премьер» Косово Хашим Тачи — ученик Гюлена. В конце марта из Косово в Турцию по запросу турецких спецслужб были депортированы шестеро турок — ведущих функционеров FETO на Балканах. Джихан Озкан отвечал за сбор финансов с балканских последователей и отправку этих средств в штаб- квартиру FETO в Пенсильвании. Осман Каракая как судебный эксперт ранее фабриковал в пользу FETO материалы судебно-медицинских экспертиз в ходе следствия по путчу 2016 года, а ранее — на процессах по делу «Эргенекона» и «Кувалды» (инспирированные Гюленом несостоявшиеся путчи военных и националистов в 2003 и 2007 годах — EADaily). Хасан Гюнакан отвечал за подбор кадров для балканских школ FETO «Гюлистан» и «Мехмет Акиф».

В 2016 году турецкое руководство потребовало от Белграда закрытия в Сербии сети гюленовских школ «Хизмет». Гюленовские лицеи в Сербии и активнейшая деятельность FETO в Косово — важные косвенные свидетельства того, что «Ходже-эфенди» на Балканах содействовал Варфоломей. Друг без друга в православном регионе они действовать не смогли бы.

Как видим, Варфоломей — не только давний друг, но и ближайший союзник Гюлена. Последний с 1999 года постоянно проживает в США, руководя оттуда внушительной империей, которая, впрочем, в последние годы значительно ослабла. А патриарх Варфоломей все больше напоминает руководителя американской креатуры непосредственно в Турции, своеобразного американского резидента на ближневосточном фланге НАТО. Оба критически нуждаются в поддержке Вашингтона, какая бы администрация не находилась в Белом доме. Тот и другой представляют потенциально очень серьезную опасность лично для нынешнего турецкого лидера Эрдогана. Гюлен уже внесен первым номером в «черный список» хозяина «Аксарая» (резиденция президента Турции). Варфоломею пока удается пребывать вдали от этого «регистра врагов» Эрдогана, но его связи с «Ходже-эфенди» рано или поздно станут достоянием гласности. Со всеми вытекающими из этого выводами для турецкого правительства и бессменного лидера страны. Поэтому долг Турции — добиться ареста и суда над предстоятелем Фанара. Государственная измена и терроризм — только часть деяний, которые может инкриминировать Вселенскому патриарху турецкое правосудие.

Стоит задуматься насчет вероломного патриарха из Стамбула и правосудию российскому.

Александр Ашуров, специально для EADaily
Подробнее: https://eadaily.com/ru/news/2018/10/11/patriarh-varfolomey-i-fethullah-gyulen-davnie-i-bratya-po-oruzhiyu

Новая Турция: кто примет константинопольского патриарха?

Патриарх Варфоломей — крайний или последний?

Западная католическая пресса продолжает обсуждать будущее Турции после проведенного в апреле этого года референдума, на котором со скромным преимуществом были одобрены поправки в Конституцию страны. Аналитики делают акцент на наделение нынешнего турецкого президента Реджепа Эрдогана гораздо большими полномочиями, чем ранее. Ставятся вопросы: а что это будет значить для христианского меньшинства в Турции на фоне проведения в последние годы Эрдоганом неоосманистской и неоисламистской политики? Ведь раньше хотя бы существовали противовесы в лице турок, придерживающихся европейской ориентации, более секулярных и светских…

Еще один нюанс связан с рядом предыдущих заявлений турецкого президента, в которых он ставил под сомнение Лозаннский мирный договор 1923 года, что оформил новые границы страны и юридически зафиксировал распад Османской империи. Среди прочего, договор — пусть не напрямую, косвенно — определял статус Константинопольского патриархата и патриархов. Напомним, что на момент окончания Первой мировой войны он был довольно влиятельным в православном мире. В его состав входили 40 расположенных на территории Османской империи епархий с общим числом верующих более 2 млн человек, в том числе 30 епархий в Малой Азии. Однако в 1918-1923 годах епископы допустили немало серьезных политических ошибок, которые больно ударили по Фанару. Одной из проблем стал раскол в их среде, часть владык ориентировалась на греческий национальный центр, например, патриарх Герман V, другие отстаивали вселенский статус патриархата. В 1918 году Герман V был вынужден даже подать в отставку под давлением паствы из-за его «чрезмерно компромиссной политики по отношению к турецким властям». Следующего патриарха избрали только в 1921 году, им стал бывший глава Элладской православной церкви архиепископ Мелетий IV Метаксакис, активный сторонник антитурецкого политического курса.

В итоге, замечает российский историк Михаил Шкаровский, после поражении Греции турки поставили вопрос об удалении Мелетия из страны. В октябре 1922 года патриарх в интервью итальянской газете Oriente Moderno допустил, что если патриархат не сможет свободно функционировать в Турции, его придется перевести на Афон. В том же месяце епископы дважды обсуждали возможность самоудаления за пределы Турции. 4 января 1923 года турецкая делегация официально потребовала от членов Лозаннской международной конференции перевести Константинопольской патриархат на Афон, ввиду ее враждебного отношения к турецкому правительству. Итальянцы были склонны согласиться, против выступили представители Великобритании, Франции и США, усмотрев в этом предложении влияние Святого престола. Компромиссное решение выдвинул Париж — оставить патриархию в Стамбуле, но лишить ее политической власти, которую она ранее имела. Предложение было принято, что, впрочем, не помешало Анкаре изгнать выбранного в декабре 1924 года патриарха Константина VI, который хоть и был турецким гражданином, но не проживал в Стамбуле, что по Лозаннскому договору требовалось от претендента на престол. После переговоров между турецким и греческим правительствами было достигнуто соглашение, и Константин VI сам известил Афины о своем отказе от патриаршества.

Проблема была в столкновении всей прежней истории бывшей Османской империи и модернистскими устремлениями основателей молодой Турецкой республики, взявших курс на построение современного светского государства. Каким в таком случае оказывался титул патриарха — константинопольским или вселенским? Во время Лозаннской конференции это не уточнялось, однако турецкие переговорщики воспринимали Константинопольский патриархат в категориях халифата. А тогда было бы странным сохранить за православными статус не только духовного центра, но и религиозно-политического, лишив того же мусульман. Оттого вся последующая политика Анкары была направлена на подавление «экуменического» влияния Фанара и сведения его к роли Церкви оставшегося греческого меньшинства. Однако это не всегда устраивало новых союзников Турецкой республики.

После Второй мировой войны в турецкую религиозную политику начинают активно вмешиваться американцы. В 1949 году под их давлением константинопольским патриархом избирают Афинагора, архиепископа Американского, который не являлся турецким гражданином. В дело вмешалась политика. Напомним, что в 1943 году церковный вопрос в своих интересах начинает разыгрывать Сталин. Во время встречи в Кремле с епископами Русской православной церкви он дает согласие на избрание патриарха, в последующие годы снова открываются храмы, а главным внешнеполитическим событием становится проведение в Москве в 1948 году Совещания глав и представителей Православных церквей, которое должно было решить вопрос повышения статуса РПЦ, но против чего выступил Фанар и ряд других патриархатов. Этот фактор создал проблемы для Анкары, которая после резкого ухудшения в середине 1950-х годов отношений с Грецией снова обрушилась на Константинопольский патриархат.

В середине и конце 1960-х годов турецкое правительство пригрозило выдворить патриарха Афинагора из страны. Против выступил Вашингтон. Как указывал турецкий писатель Тозун Бачели, «были опасения, что если патриархат, как центр православного христианства, будет удален из Стамбула, то Советский Союз мог бы выдвинуть Русскую православную церковь на роль лидера православного мира». Доводы американцев Анкара была вынуждена принять, но с ними не смирилась. «Правительство Турции наложило вето на кандидатуру архиепископа Северной и Южной Америки Иакова (Кукузиса) в качестве возможного преемника патриарха Афинагора. Пресс-секретарь МИД заявил, что архиепископ не приемлем из-за его американского гражданства», — сообщала 9 июля 1972 года The New York Times. Годом ранее власти закрыли богословскую школу на острове Халки, в нерабочем статусе она пребывает до сих пор. Анкара не хотела повышения влиятельности Фанара, поскольку в этом случае для нее возникал риск появления «независимой духовной власти», имеющей право на международное представительство, своего рода «религиозное государство» внутри Турецкого государства.

Сложившийся статус-кво просуществовал долго. Но сегодня он подвергается ревизии, причем с разных сторон. Так, в 2013 году в ходе второй Международной конференции по свободе вероисповедания в Берлине представители американского ордена Святого Андрея — архонтов Константинопольского патриархата обвинили Анкару в нарушении собственной Конституции и Лозаннского договора, выдвинув претензии во вмешательстве в выборы патриарха, непризнании его «вселенского» статуса, отказе в регистрации патриархии как юридического лица, закрытии богословской школы на острове Халки и конфискациях церковного имущества. Раньше, когда Турция выступала в качестве верного союзника США и стремилась к членству в Евросоюзе, эти возражения имели смысл. Однако сегодня курс, который прокладывает Эрдоган, направлен в иную сторону. Турецкий президент все чаще и чаще в своих публичных заявлениях апеллирует к «священной войне», необходимости сражаться с «европейскими крестоносцами». Складывается впечатление, что его вдохновляет образ султана Саладина, который отразил наступление крестоносцев Запада на Ближний Восток. И с Вашингтоном у Эрдогана начались серьезные проблемы.

Все это заставляет вспомнить 1919 год, когда Мустафа Кемаль, как замечает Спиридон Сфетас, исследователь Университета Аристотеля из Салоник, отражая нападение Антанты на Анатолию, «вел войну за независимость не во имя турецкой нации, а под лозунгами спасения халифата от неверных, и, независимо от того, какие реформы предвидел Ататюрк в будущем, только ислам мог мобилизовать народные массы против крестоносцев». А значит, нельзя исключать того, что в перспективе религиозный фактор снова заставит Анкару задуматься о том, что ей делать с константинопольскими патриархами. Вряд ли турецкие власти решатся на изгнание ныне правящего главы Константинопольского патриарха Варфоломея. Но владыка далеко не молод. Где и как пройдет избрание его преемника, будет ли это квартал Фанар в Стамбуле или иное место, уже за пределами Турции? Загадки, загадки…

Станислав Стремидловский
3 мая 17

Источник — regnum.ru