Триумф национал-популистов. Итоги выборов в Европарламент и коалиция Бэннона

Практически все мейнстримые медиа сегодня убеждают читателей, что ничего страшного не случилось и власти Брюсселя, а соответственно ЕС в нынешнем виде ничего не угрожает. Отчасти это верно. Но часть эта, хотя и значительная, но не слишком большая.

Лучше, как известно, один раз увидеть, чем 10 раз услышать и 5 раз прочитать. Ниже – визуализация итогов выборов в Европарламент.

Посмотрим на итоги выборов в сопоставлении с результатами, полученными на основе применения моей прогнозной модели. Как ожидалось, большинство сохранили консерваторы – EPP, социал-демократы – S&D и либералы во главе с Макроном. Однако, главными триумфаторами выборов в Европарламент стали национал-популисты и евроскептики, т.е. широкая коалиция Бэннона. Также за счет успехов в Великобритании, в скандинавских и малых европейских странах увеличили свое представительство либералы.

Европейский альянс Народов и Наций во главе с Сальвини – ядро коалиции Бэннона, получил 71 голос. Моя модель предсказывала от 72 до 83. Однако, де факто еще за два дня до выборов одна из маленьких венгерских партий, которая получила один голос в Европарламенте, и на диаграмме показана как новая партия, присоединилась к альянсу Сальвини. Т.о. уже на сегодняшний день у альянса 72 голоса, т.е. в точности как и прогнозировалось.

Теперь о широкой коалиции Бэннона. Ближайший соратник Сальвини и один из ключевых национал-популистов Европы Виктор Орбан получил со своей партией 14 голосов и уже заявил о выходе из фракции ЕРР и присоединении к коалиции евроскептиков и национал-популистов. Кстати, как я отмечала в предыдущем посте, именно в Будапеште расположен европейский оперативный центр Бэннона.

Формирование фракций и коалиций в Европарламенте занимает достаточно длительное время – до месяца. Однако уже сегодня можно прикинуть примерную численность широкой коалиции евроскептиков и национал-популистов, которую принято называть широкой коалицией Бэннона. Она включает в себя 72 места, полученные Европейским Пльянсом Народов и Наций, 14 голосов партии Виктора Орбана, 44 места, полученные евроскептиками из Пяти звезд – второго участника правящей коалиции в Италии, в которую входит и партия Сальвини, и британской партии Брексита во главе с ближайшим соратником Стива Бэннона – Найджелом Фаражем. К этим парламентариям по значительной части вопросов, особенно относящихся к недопущению расширения ЕС, увеличению полномочий Европарламента и Еврокомиссии, предоставлению им более широких прав в области регулирования миграции, налогообложения, предоставления финансовой и иной помощи странам ЕС, оказавшимся в тяжелой ситуации, и т.п. регулярно будут присоединяться депутаты из других фракций, прежде всего, традиционных правых, консерваторов и как ни парадоксально, левых. Иными словами, общее число национал-популистских и антиглобалистских членов Европарламента или широкой коалиции Бэннона, составит примерно 220-240 человек.

Главным фактором, который изменил баланс политических сил в Европе, стало активное участие в выборах тех европейцев, которые обычно игнорируют выборы в Европарламент. Явка стала самой высокой за последние 20 лет и составила 50,5%. Для сравнения, на предыдущих выборах в 2014 г. в голосовании приняло участие менее 43% избирателей.

Крайне любопытны итоги голосования по странам. Внимание всей Европы было приковано к Франции, где лидер курса на дальнейшую евроинтеграцию М.Макрон боролся с одной из наиболее ярких фигур национал-популистов Марин Ле Пен. Буквально накануне выборов С.Бэннон в интервью Le Parisien сообщил: «Из всех выборов в Европе в этот уик-энд, именно, здесь, во Франции — пройдут самые важные».

В итоге, партия Марин Ле Пен «Национальный альянс» почти на 1% опередила «Вперед, Республика» Макрона. Хотя разница составила чуть менее 1%, сам по себе факт победы крайне важен. Дело в том, что в борьбе за первенство стороны поддерживали не только французские медиа, но и европейские, британские, американские элитные группы и их политтехнологи. По мнению политических аналитиков, в том числе близких к Бэннону, в конечном счете, итог выборов предопределили «желтые жилеты».

В Великобритании победу одержала партия Брексит с почти 32% голосов. По итогам выборов группа партий, агитирующих за ЕС и отмену Брексита, получила в общей сложности 40% голосов. Большинство же составили противники членства в ЕС. При этом выборы подтвердили глубокий раскол избирателей Великобритании. Лондон и Шотландия категорически высказались за членство в ЕС, а остальная Англия и Уэльс – за выход из него.

Сокру

шительную победу национал-популисты и евроскептики одержали в Италии, Польше, Венгрии, т.е. там, где они возглавляют правительства. Неоднозначны итоги выборов в Германии. В стране проголосовал 51% избирателей, что аж на целых 8 процентных пунктов больше, чем пятью годами ранее. Главными победителями в Германии оказались Зеленые с 20% голосов. Они заняли второе место вслед за консервативными ХДС Ангелы Меркель, опередив Социал-демократическую партию Германии.

Национал-популистская Альтернатива для Германии получила свои ожидаемые 11% голосов и осталась на четвертом месте. Относительно Германии любопытно вот что. Уже ночью некоторые видные фигуры в социал-демократической партии связали провальные для нее итоги выборов с участием в большой коалиции с Ангелой Меркель. Они сообщили, что начинают работу по проведению чрезвычайного совещания руководства партии по возможности выхода из коалиции. Если социал-демократы из коалиции выйдут, то ХДС не сможет сформировать коалицию с кем-либо еще, чтобы сохранить большинство в Бундестаге и соответственно стране могут грозить новые парламентские выборы. Если они состоятся, то скорее всего уже зимой, поскольку осенью в Германии в нескольких ключевых землях будут выборы в местные парламенты.

Что касается Альтернативы для Германии, то в руководстве тоже не все спокойно. Многие рассчитывали на гораздо более успешные результаты выборов и относительную неудачу связали с тем, что партия недостаточно активно участвовала в совместной борьбе с Ле Пен, итальянскими национал-популистами, а также правыми из Венгрии и Австрии. Лидеры партии уже заявили, что будут, еще более жестко отстаивать права и свободы Германии в ЕС подходить к вопросам миграции, господства транснациональных корпораций и т.п. Рруководство партии также заявило, что надеется за счет проведения в жизнь еще более четкой и ясной линии обеспечить победы на выборах в федеративные парламенты земель, которые пройдут осенью этого года. На это есть большие шансы. На территории бывшей ГДР Альтернатива для Германии набрала почти 20% голосов.

Подведем итоги. Несомненно укрепление как ядра коалиции Бэннона, так и потенциально коалиции евроскептиков и национал-популистов. Одним из вопросов, который разделяет широкую коалицию, является отношение к России. С одной стороны в этой коалиции представлены партии, чьи лидеры в целом благожелательно относятся к России, это – Ле Пен, Орбан, Сальвини, большинство лидеров Альтернативы для Германии. С другой стороны, в той же широкой коалиции присутствуют и представители правящей партии Польши Право и справедливость Качинских, которая занимает жесткие антироссийские позиции. То же самое относится и к Истинным финнам, и целому ряду других партий.

Соответственно, можно ожидать, что единые по одним вопросам партии широкой коалиции евроскептиков и национал-популистов, будут существенно по-разному относиться к другим проблемам. Что же касается ядра коалиции – Европейского Альянса Народов и Наций, то он во вновь избранном Европарламенте будет занимать однозначно благожелательную позицию по российской проблематике. Самое же главное, не в самих по себе выборах в Европарламент, который по-прежнему решает не слишком много, а в последствиях выборов для развития ситуации в ключевых европейских странах, а именно Франции, Великобритании, Германии и Италии. Также при новом политическом раскладе в Европе невозможно себе представить в ближайшие пять лет положительного решения вопроса о более тесной интеграции, а тем более вступления в ЕС Украины. Это заметно повышает шансы проведения референдума или опроса относительно курса на ускоренную евроинтеграцию, который является одним из ключевых пунктов предвыборной кампании президента страны Владимира Зеленского.

И всегда приятно, когда прогнозная модель работает.

Елена Ларина

Источник — hrazvedka.ru

Иммигранты способствуют росту размеров и производительности рабочей силы

google

Одна из центральных проблем, стоящих перед развитыми странами мира, – это замедление темпов роста их экономики. На протяжении последнего десятилетия они составляли в среднем 1,2%, что ниже усреднённого уровня 3,1% в течение предыдущих 25 лет.

Джейсон Фурман – профессор практической экономической политики в Гарвардской школе им. Кеннеди, ранее председатель Совета экономических консультантов при президенте Бараке Обаме.

Project Syndicate, 2018

Как показывает история, из-за замедления темпов экономического роста общества могут становиться менее щедрыми, менее толерантными и менее инклюзивными. И поэтому совершенно естественно, что минувшее десятилетие вялого роста экономики способствовало всплеску той разрушительной формы популистского национализма, которая находится на подъёме во многих странах (и их число растёт).

Как и в самые тёмные десятилетия XX века, современный национализм принимает форму ожесточённой оппозиции иммиграции и – в меньшей степени – свободной торговле. Ситуация ухудшается тем, что нынешний токсичный национализм приведёт к дальнейшему замедлению темпов роста экономики, которое собственно и способствовало его возникновению.

Возможность превращения этого порочного круга в благотворный, то есть такой, в котором увеличение открытости способствует ускорению темпов экономического роста, будет зависеть (по крайней мере, отчасти) от успехов в повышении совместимости иммиграции с инклюзивными формами национализма.

Экономические доказательства на этот счёт однозначны: иммиграция вносит серьёзный вклад в рост экономики. Кроме того, иммиграция сейчас нужна даже сильнее, чем раньше, потому что старение населения и снижение рождаемости в развитых странах порождает пенсионный бум, который не опирается на соизмеримое количество местных работников в расцвете лет.

Например, в Японии работоспособное население сокращается с 1995 года. В Евросоюзе на долю иммиграции пришлось 70% прироста рабочей силы в период с 2000 по 2010 годы. А в США иммиграция является главным фактором продолжения роста размеров рабочей сил. Если бы Америка полагалась только на работников, родившихся в США, тогда размеры её рабочей силы уже начали бы сокращаться.

Ускорение темпов роста экономики приносит пользу даже в том случае, если за счёт этого роста приходится поддерживать возросшую численность населения, потому что работающие иммигранты платят налоги, которые помогают поддерживать пенсионеров и отставников. В целом же, намного лучше быть страной с быстрым ростом экономики и энергичным, увеличивающимся населением, чем страной, где население сокращается, например, как в Японии.

Помимо увеличения рабочей силы, иммигранты способствуют росту подушевого ВВП, потому что они повышают производительность, то есть объём продукции, производимой каждым работником. Причина этого в том, что иммигранты с большей вероятностью становятся предпринимателями и начинают новый бизнес.

Например, в 2015 году в Германии обладатели иностранного паспорта создали 44% всех новых предприятий. Во Франции, по оценкам ОЭСР, иммигранты на 29% чаще участвуют в предпринимательской деятельности, чем работники, родившиеся в этой стране. Этот показатель совпадает со средними показателями стран ОЭСР в целом. В США иммигранты в 2-3 раза чаще регистрируют патенты, чем граждане, родившиеся в США, а их инновации приносят пользу не только иммигрантам

Практически нет сомнений в том, что иммигранты увеличивают общий размер экономического пирога; но как они влияют на раздел этого пирога? Здесь данные менее однозначны. Есть явные победители и проигравшие. Но если подсчитать баланс, то доступные данные свидетельствуют о том, что появление иммигрантов не приводит к снижению зарплат местных работников. Напротив, с гораздо большей вероятностью иммигранты способствуют общему росту зарплат.

Например, в ходе недавнего исследования во Франции выяснилось, что внутри каждого департамента (то есть района) страны увеличению доли иммигрантов в числе занятых на 1% соответствовало повышение зарплат для родившихся в стране работников на 0,5%. Получается, что иммигранты способствуют не только росту размеров и производительности рабочей силы, но и зачастую дополняют профессиональные навыки местных работников, помогая им зарабатывать больше.

Мои профессиональные интересы связаны с экономикой, поэтому я всегда делаю акцент на роли экономического роста. Однако очевидно, что это не единственный фактор, которым объясняется подъём популистского национализма. Тот факт, что развитые страны меняются культурно, тоже имеет значение, причём, возможно, даже более существенное. Например, в США доля населения, родившегося за рубежом, выросла с 5% в 1960 году до 14% сегодня. Как отмечает Яша Монк из Гарвардского университета в своей проницательной новой книге «Народ против демократии», это самый высокий показатель со времён последнего крупнейшего всплеска недовольства иммиграцией в США: эпохи «жёлтой угрозы» в начале XX века.

В других странах наблюдаются схожие тенденции, причём иногда они проявляются даже ярче. Например, в Швеции доля населения, родившегося за рубежом, выросла с 4% в 1960 году до 19% сегодня – это даже более серьёзный сдвиг, чем в США.

Когда речь заходит об иммиграции, все страны оказываются перед выбором. Они могут либо заплатить высокую экономическую цену за проведение изоляционистской политики, либо пожинать экономические выгоды возросшей открытости. Впрочем, хотя государственная политика и способна помочь получению выгод от открытости, мы не должны терять из вида её политические и экономические ограничения.

Помимо политических решений, нам ещё нужно создавать культурные ожидания: иммигранты не просто принесут разнообразие перспектив, они присоединятся к своей новой стране в качестве граждан. Это означает – говорить на языке страны, уважать её национальные традиции и даже радоваться за её национальную футбольную сборную: в этом я смог убедиться лично, обсуждая все эти вопросы на конференции «Экономические встречи» (Les Rencontres Économiques) во французском городе Экс-ан-Прованс.

В США нам необходимо работать именно над такой концепцией иммиграции и инклюзивного национализма, в том числе повышая качество футбольной команды.
Подробнее: ca-news.org/news:1461897/?f=cp