Новый план Маршалла

Что это, новый план Маршалла или же стремление окончательно задушить «арабскую весну»? Что скрывается за стратегией влияния в Северной Африке и ваххабитским конфликтом Катара с Саудовской Аравией?

В последнее время страны Персидского залива уделяют особое внимание Магрибу и предлагают местным государствам все большую помощь. Все это происходит на фоне изменения парадигмы в отношениях двух регионов. Если раньше эти связи были теплыми и сердечными (ни одна из зон не имела стратегического значения для другой), то теперь все сместилось в сторону содействия или даже вмешательства. Ряд стран-членов Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива проявляют все больший интерес к Магрибу с начала арабских восстаний. Тем самым они стремятся расширить свое влияние в Северной Африке.

Для этого они используют целый ряд политических и финансовых рычагов. В декабре 2013 года Катар предоставил Марокко помощь в 1,25 миллиарда долларов в рамках пятимиллиардной программы поддержки со стороны четырех государств Персидского залива, в том числе и Саудовской Аравии. Ее официальная цель заключается в развитии инфраструктуры и экономики королевства. Обсуждалась возможность выделения на крупные проекты в стране куда большей суммы из фондов Персидского залива, которые оцениваются в 1,3 триллиона долларов.

В период народных восстаний для поддержки Марокко и Иордании уже был сформирован фонд Wessal Capital (в него вошли Объединенные Арабские Эмираты, Катар, Саудовская Аравия, Кувейт и Марокко) в 3,4 миллиарда долларов. Фонд вложит 700 миллионов долларов в создание туристической инфраструктуры в Касабланке.

Кроме того, после смещения президента Египта Мухаммеда Мурси на Каир обрушился настоящий дождь нефтедолларов. Летом прошлого года ОАЭ, Саудовская Аравия и Кувейт пообещали ему 12 миллиардов долларов, из которых было перечислено уже 8 миллиардов. Средства распределяют на переводы центробанку, помощь «натурой» и поддержку инфраструктурных проектов.

Катар же воздержался от участи в этой программе. Ранее он уже предоставил помощь в 5 миллиардов долларов правительству «Братьев-мусульман». Хлынул поток катарской помощи и в направлении Туниса после прихода к власти в стране Партии возрождения. Последний транш в полмиллиарда долларов был перечислен в ноябре 2013 года для укрепления валютных резервов страны.

Хотя стремление помочь пошатнувшимся экономикам встать на ноги после трех лет нестабильности действительно лежит на чаше весов, критерии предоставления помощи и выбранное для нее время явно свидетельствуют о наличии (иногда и противоречащих друг другу) политических целей.

Конкуренция в Египте и Сирии

Катар выступает защитником «Братьев-мусульман» с 1950-х годов (после запрета движения Гамалем Абдель Насером в Египте), несмотря на их изгнание из Саудовской Аравии в 1990-х годах из-за поддержки вторжения Саддама Хусейна в Кувейт.

В этом и заключается одна из главных причин катарской помощи партии Рашида Ганнуши (выходец из «Братьев-мусульман»), которая набрала более трети голосов на прошедших в стране в 2011 году первых демократических выборах в Учредительное собрание.

Что касается Саудовской Аравии, она так и не смогла смириться со свержением ее большого друга Хосни Мубарака и появлением в кресле президента союзника Катара Мухаммеда Мурси. Таким образом, ее поддержка египетской армии прекрасно вписывается в рамки политического прагматизма и стремления выдавить «Братьев-мусульман» с политической сцены.

Кроме того, ее конкуренция с Катаром проявляется в Сирии, хотя идеологическую и религиозную пикировку двух ваххабитских монархий (и даже разногласия с «Братьями-мусульманами») никак не назвать особенно серьезной. Ваххабизм — это навеянное салафизмом суннитское течение, которое выступает за неукоснительное соблюдение заветов раннего ислама. «Братья-мусульмане» (движение было основано в 1929 году, после свержения последнего мусульманского халифа) в свою очередь тоже выступают за возвращение к халифату и политический ислам.

В других странах планы обеих монархий во многом совпадают. В начале народного подъема в Марокко залогом предоставления помощи королю Мухаммеду VI стал страх расширения восстания и распространения демократических настроений, а не борьба за влияние. В Персидском заливе как огня боялись свержения даже одной суннитской монархии. Марокко и Иордании даже предложили вступить в Совет сотрудничества государств Персидского залива.

Другими словами, помощь из Персидского залива представляет собой одновременно план Маршалла, борьбу за влияние и страх распространения арабской весны с потенциально нежелательными последствиями (поддержка Эр-Риядом египетского генерала ас-Сисси также отражает стремление остановить демократический переходный процесс путем возврата к авторитаризму). Тем не менее, есть у нее четвертая и последняя сторона, которая приобретает особую важность в Магрибе: укрепление позиций суннитских государств на фоне регионального противостояния «шиитского полумесяца» во главе с Ираном и «суннитской оси» (в ней лидерство оспаривают между собой Турция, Катар и Саудовская Аравия).

Хотя страны Магриба расположены вдали от эпицентра этого противостояния (сегодня он находится в районе Хомса и Алеппо), поддержка этих государств со 130-миллионным суннитским населением укрепляет положение ваххабитского тандема и не дает Тегерану проникнуть в финансовую брешь.

Арабские инвестиции и международная помощь

Тем временем в Магриб потоком хлынули инвестиции и помощь. Помимо межгосударственных договоренностей речь идет о растущем интересе инвесторов из Персидского залива, по мнению которых высокий потенциал роста перекрывает все возможные риски. Так, например, расположенная в Дубае компания Majid Al Futtaim объявила о намерении вложить в Египет 2,3 миллиарда долларов в ближайшие годы.

Кроме того, нужно отметить активизацию международных финансовых институтов. Особенно это заметно в Тунисе после принятия новой конституции и формирования правительства. В конце января Международный валютный фонд все же дал добро на выделение кредита в 500 миллионов долларов после многомесячных колебаний в связи с политической нестабильностью в стране. Этот транш является частью помощи в 1,7 миллиарда долларов, о которой договорились еще в июне прошлого года.

Как бы то ни было, МВФ до сих пор осторожничает: его переговоры с Египтом о кредите в 4,8 миллиарда долларов тянутся уже больше двух лет.

В фонде опасаются, что эти средства будут использованы неэффективно (в стране до сих пор нет четкого плана реформ) или окажутся в руках пришедших к власти неблаговидных групп.

(«Slate.fr», Франция)

Источник — inosmi.ru

Правительства стран Ближнего Востока пытаются откупиться от беды

Правительства стран Ближнего Востока пытаются откупиться от беды. Возможно, они делают запасы.
Если у вас нет лояльности ваших граждан, возможно, вы можете арендовать ее на некоторое время. Похоже, сейчас это стало мантрой арабских режимов. По всему Ближнему Востоку и Северной Африке они забрасывают своих жителей деньгами и подарками, так же, как полицейские Хосни Мубарака обливали протестующих водой на площади Тахрир.

Правительства региона долго контролировали цены на продукты питания и ГСМ. Если вы установите внутренние цены и мировые цены вырастут, субсидии также вырастут, если даже режим ничего не делает. Цена на буханку хлеба в Египте составляла несколько центов. После того, как во всем мире повысилась цена на пшеницу, Мубарак пообещал, что цена на хлеб будет продолжать оставаться низкой, повысив объем субсидий, который сейчас составляет более 2 млрд. долларов США в год. Новое правительство вряд ли сможет нарушить его обещание.
Объем субсидий на ГСМ больше. В 2009 году в Ближнем Востоке и Северной Африке они насчитывали почти 150 млрд. долларов США. Тогда нефть стоила более 60 долларов за баррель. Сейчас цена на нефть выросла почти вдвое, так что если цена на нефть осталась бы прежней, субсидии на ГСМ повысились бы почти на 300 млрд. долларов США в год. Это составило бы 7,5% ВВП этого региона — это огромная сумма. Единственный способ предотвратить такой скачок – повысить внутренние цены на ГСМ. Но ни у одной страны, за исключением Ирана и Катара, не хватило храбрости пойти на такой риск.
Правительства не просто отсиживаются, наблюдая за ростом субсидий. Чтобы откупиться от экономического недовольства, они используют новые «подачки». Самым широко распространенным методом стало старомодное повышение заработной платы. Саудовская Аравия повышает заработную плату госслужащим на 15%. Египет, Иордания, Ливия, Оман и Сирия повышают зарплаты и льготы для госслужащих, хотя будет ли повышена на 150% зарплата ливийским госслужащим – это другой вопрос. Повышение зарплаты в Иордане и Сирии составило 0,4-0,8% от ВВП, что не столь тривиально. Помимо Муаммара Каддафи, король Бахрейна и эмир Кувейта предлагают одноразовые выплаты, чтобы люди прекратили выходить на демонстрации. Эти выплаты королевские, в Кувейте они составляют 4 тыс. долларов США на одного человека, а в Бахрейне — 2 тыс. 500 долларов США на одну семью.
Некоторые правительства ввели новые субсидии. Кувейт, к примеру, предлагает бесплатную еду каждому в течение 14 месяцев. Бахрейн заявляет, что предоставит помощь в размере 100 млн. долларов США семьям, пострадавшим от инфляции.
Другие страны усиливают схемы соцобеспечения. Иордан, Сирия, Тунис и Йемен увеличили бюджеты своих национальных программ, по которым предоставляются наличные деньги и льготы бедным. Такие программы обычно насчитывают 2% от ВВП, так что дополнительные расходы увеличивают размер таких схем на четверть. Несколько стран сократили налог на продовольствие или ГСМ, чтобы нейтрализовать повышение цен. Ливан, например, сократил акцизный налог на ГСМ на более 1% ВВП.
Но бесспорно, самые щедрые суммы тратятся или предлагаются экспортерами нефти и газа на инфраструктуру. Разумеется, прародителем таких предложений является Саудовская Аравия. Правительство говорит о повышении инвестиций на полтриллиона долларов США в дополнение к 36 млрд. долларов США в рамках плана по экономическому стимулированию. Алжир предлагает потратить 156 млрд. долларов США на новые инфраструктурные проекты в период с 2011 по 2014 гг., плюс 130 млрд. долларов США на проекты, которые уже находятся в стадии реализации. Богатый нефтью Абу-Даби заявляет о своей готовности финансировать еще больше инфраструктурных проектов в более бедных княжествах, которые составляют ОАЭ. Спикер парламента ОАЭ говорит, что фонд национального благосостояния должен выделить еще 40 млрд. долларов США на стимулирование экономики и снижение процентных ставок.

Давайте волноваться позже
Сейчас слишком рано оценивать эффект всех этих мер. Для режимов, которые принимают эти меры, самое большое значение имеют политические результаты. Но эти результаты весьма скромные. Повышение зарплаты и субсидий не спасло Мубарака. Первая реакция на огромные расходы Саудовской Аравии также вызвала презрение, если судить по интернет-сайтам. «Они все еще зациклены на старом менталитете: раздавать деньги!», — говорит один пользователь глобальной сети. С другой стороны, эти меры, возможно, выиграли время для тех режимов, так же как в Бахрейне, Иордане и Сирии.
Экономические эффекты выглядят более четкими. Большинство государств, вероятно, имеют достаточно денег, чтобы тратить их. У Саудовской Аравии, несомненно, есть деньги. Каждый раз, когда цена на баррель нефти повышается на один доллар, в казну Саудовской Аравии добавляется 3 млрд. долларов США, если подразумевать, что ввиду роста цен на нефть в этом году доход Саудовской Аравии мог составить примерно 100 млрд. долларов США. Более того, страна увеличивает производство нефти, так что она может тратить еще больше.
Положение импортеров нефти более шаткое. Они вышли из мирового финансового кризиса со значительными валютными резервами, низкой задолженностью ВВП, но с бюджетным дефицитом. Если все пойдет как надо, Египет и Тунис смогут профинансировать некоторые дополнительные расходы. Однако экономика этих стран страдает от внешнего шока ввиду потери прибыли от туристов и не защищены от падения спроса: по прогнозам, рост ВВП в Египте сократится с 5% в 2010 году до менее 4% в нынешнем году. Состояние бюджета этих стран может быстро ухудшиться.
Повсюду изменения усилят роль государства в экономике, которая и до этого была слишком существенной. Они уже отменяют скромные экономические реформы середины 2000 годов. Тогда Египет снизил тарифы на импорт, открыл свой валютный рынок, сократил налоги и бюрократизм, так что к 2007 году Египет возглавил список стран-реформаторов в отчете Всемирного Банка «Doing Business Report». Теперь он занимает в этом списке 94-е место. Саудовская Аравия также «открылась», но более осторожно. Внушительные меры по стимулированию экономики не сумеют ослабить экономическую хватку саудовских монархов.
Большинство арабских режимов борются за свое существование, в некоторых случаях, буквально. Сейчас, они больше волнуются по поводу других неотложных проблем, чем об экономических последствиях своих действий. Однако последствия неизбежны. И они, возможно, будут не самыми лучшими.

«Economist», 10 марта 2011 года
Перевод – «Zpress.kg»

Источник — Zpress.kg
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1300177800

Ливия: неустойчивое равновесие

А.А.Быстров

Нынешнюю ситуацию в Ливии называют «патовой». Это безусловно справедливо, но только в очень краткосрочной перспективе. Действительно установился некий силовой паритет, когда противоборствующие стороны в целом удерживают занятые ими города. По большому счету сейчас из того объема информации, который приходит из страны, довольно сложно понять расстановку сил. Особенно с учетом того, что данные в большинстве своем основываются на словах очевидцев и представителей противоборствующих сил, а значит сильно ангажированы по определению.

Сейчас совершенно четко можно сказать, что лояльные М.Каддафи силы контролируют столицу и его родной город Сирт. Одновременно под их контролем остались основные базы ВВС. Очевидцы утверждают, что ситуация в столице спокойная, если не считать демонстрации 4 марта, которую силы полиции очень быстро рассеяли. Основной центр оппозиции – Бенгази, а также ряд портовых городов. Идут бои с переменным успехом за города Брега, Рас Лануф и Эз-Завия. Причем Эз-Завию, судя по всему проправительственные силы, все-таки взяли по контроль, поскольку имеются подтвержденные данные о гибели в боях фактически всех высших командиров оппозиции в этом городе. Это можно констатировать с большей долей уверенности, как и то, что линии фронта как таковой в наличии не имеется, а в вышеперечисленных городах имеются очаги сопротивления обеих сторон. Налицо гражданская война со всеми ее ужасами. Теперь необходимо разобраться с тактикой противоборствующих сторон. Ливийской армии как таковой более не существует, есть отряды вооруженных оппозиционеров с одной стороны и лояльные М.Каддафи силы — с другой.

Тактика правительственных сил сейчас следующая. Каддафи накапливает силы для решительного наступления на Бенгази. Собственно бои в пятницу свидетельствуют об этом со всей убедительностью, поскольку речь идет о захвате опорных пунктов, без которого говорить о наступлении на оплот оппозиции не приходится. Об этом же говорят авианалеты лояльных М.Каддафи сил на склады амуниции и боеприпасов в Аджабии и Рас Лануфе. В Бенгази также 4 марта были совершены подрывы складов боеприпасов. То есть, лояльные ливийскому руководству силы широко используют диверсионные методы войны, что подразумевает наличие подполья в том же Бенгази. Подполья, конечно, условного, так как в той неразберихе и организационной сумятице, которая сейчас имеет место в штабе оппозиции, говорить о какой-то вдумчивой работе по поиску сторонников М.Каддафи, а тем паче о пресечении их тайной подрывной деятельности не приходится. Но факт остается фактом. М.Каддафи старается максимально ослабить противника путем лишения его запасов вооружения и боеприпасов. Это говорит только о подготовке наступательных операций.

Оппозиция при этом явно испытывает организационные сложности с комплектованием своих вооруженных сил. Ей приходится сейчас воевать фактически на два фронта, отсутствует единое централизованное командование, каждый отряд сражается самостоятельно в своем родном городе, нет общей стратегии дальнейшей борьбы. На ее стороне пока безусловная поддержка мирового сообщества и международная изоляция нынешнего ливийского руководства. Абсолютно при этом непонятна позиция туарегов (а их 158 племен), которые пока хранят нейтралитет. Эмиссары с обеих сторон активно сейчас обрабатывают племенную верхушку, но на стороне М.Каддафи в этом случае есть преимущество: наличие финансов. Финансовые поступления оппозиции сейчас в основном формируются за счет пожертвований ливийской эмиграции. Кстати, такое быстрое изготовление и распространение флагов «королевской» Ливии на первом этапе волнений – заслуга именно эмиграции. Теперь остается понять, какая часть из собранных ими средств является ее собственными деньгами. Представляется, что этот канал сейчас начинает использоваться и другими структурами, типа ЦРУ США.

Теперь о составе противоборствующих сил. Основную часть лояльных М.Каддафи сил (около 80%) в настоящее время составляют африканские наемники. Причем идет тенденция к наращиванию их числа. 4 марта границу пересекло несколько сот боевиков из Мали. Это представители кочевых племен, которые используют в качестве средств передвижения джипы с установленными на них тяжелыми пулеметами. Как показывает практика, это наиболее эффективное оружие в ливийских условиях. На стороне Каддафи воюют также наемники из суданского ДСР, а также представители племени загава из Чада. Самолеты ливийских ВВС, после отказа летчиков участвовать в гражданской войне, начали, по некоторым данным, пилотировать сирийцы. Такое соглашение было достигнуто между Б.Асадом и М.Каддафи еще в самом начале волнений. Более того, поначалу Дамаск готов был предоставить боевые самолеты вместе с экипажами, но позже было решено, что в настоящее время более целесообразно использовать «отставных» сирийских пилотов.

Таким образом, необходимо констатировать, что Триполи в настоящее время концентрирует силы для развития наступательных операций. При этом они делают упор, в отличие от оппозиции, на «обстрелянных» бойцов, не имеющих никаких предрассудков и внутриливийских симпатий и антипатий. Отсутствие боевого опыта у оппонентов М.Каддафи — это их «ахиллесова пята», о чем свидетельствует и количество жертв и раненных в результате боев. Те же Бенгази и Брега начинают испытывать серьезный дефицит медикаментов и койко-мест. У Триполи проблемы другого рода: потерян контроль над 80% нефтяных полей; ливийские финансовые зарубежные авуары заморожены. В нынешней ситуации это жизненно важно по двум причинам. Лишившись подпитки топливом, Триполи начнет неизбежно терять преимущество в тяжелых видах вооружения и авиации. Одновременно наемники не будут воевать задаром. Пока деньги (и судя по всему немалые) у М.Каддафи имеются, отсюда подпитка иностранными наемниками. Но среди стратегических целей Триполи самая приоритетная — это возвращение под свой контроль нефтеперерабатывающих заводов и источников добычи углеводородов. Сейчас именно на этих направлениях и развернуться основные бои. Второе – боеприпасы. Их необходимо пополнять, а для этого необходимо отбивать склады вооружений, захваченные оппозицией, или, как минимум, их уничтожать. Это вторая основная стратегическая задача. По мере их успешного или не очень решения можно будет делать выводы о наступлении на Бенгази. Таким образом, необходимо сделать вывод о том, что интенсивность боевых действий в среднесрочной перспективе будет возрастать. Причем в отличие от оппозиции в действиях Триполи просматривается более уверенное организационное начало.

Главный вопрос: будут ли в этих условиях входить в Ливию американские и натовские войска. Автор считает, что нет. Информация о концентрации их сил в приграничных районах Средиземного моря рассчитана сейчас больше на М.Каддафи. Единственно, что они сейчас могут делать (и делают) – это снабжать повстанцев продовольствием и медикаментами. Ну и наращивать дипломатический прессинг. Говорить о вторжении можно будет только в том случае, если угроза взятия Бенгази лояльными М.Каддафи войсками будет реальной. Но до этого очень далеко.

Также далеко и до объявления воздушного пространства над Ливией «бесполетной зоной». По убеждению руководства НАТО, такое развитие ситуации возможно только при наличии мандата ООН. Как впрочем, и сам факт интервенции должен проходить «под зонтиком» этой организации. А вот с этим будут вопросы, поскольку одно дело единодушно осудить режим М.Каддафи за расстрел мирных демонстраций, а другое дело – санкционировать силовое вторжение. Заявление в этой связи президента США Б.Обамы «о международной нелегитимности» режима М.Каддафи спорны, так как в этом случае придется признать недействительными все сделки в нефтяной сфере между его режимом и западными нефтяными компаниями. Собственно по этой причине позиция ЕС в этом вопросе сдержанная, в связи с чем отсутствуют очень резкие заявления. Если брать международный аспект, то речь идет о противодействии легитимного и международно признанного режима вооруженному мятежу. Вопрос сейчас стоит именно так, хочется кому-нибудь это или нет. Создавать на примере М.Каддафи опасный прецедент не хотят ни в ЛАГ, ни в Афросоюзе. И в этой связи его поддержка со стороны этих организаций будет нарастать.

источник — http://www.iimes.ru/rus/stat/2011/05-03-11.htm

Кому и зачем понадобилось взрывать Ближний Восток?

События на Ближнем Востоке, как мы и предполагали, развиваются стремительно. Чуть ли не каждую неделю революционная волна перекатывается на территорию очередного государства — до этого дремавшего в относительном покое. И чем дальше, тем больше обнажается суть этих событий. Постепенно проявляется — словно изображение на фотобумаге — их логика.
Версия подоплеки этих загадочных событий, которую мы вам сегодня предлагаем, может кому-то показаться неожиданной и даже фантастичной. Но она помогает объяснить необъяснимое и сплести факты в единую цепочку.

ПОЧЕМУ ЧАС «ИКС» ПРОБИЛ ИМЕННО ЭТОЙ ЗИМОЙ

Такого социально-политического катаклизма мировая история еще не знала.

В течение каких-то двух месяцев восстания охватывают огромный регион, раскинувшийся на двух материках!

Революционный тайфун практически одновременно накрывает несколько государств с общим населением свыше 109 миллионов человек!

Невозможно поверить в то, что народы этих стран вдруг проснулись и поднялись против засидевшихся в своих креслах и на своих тронах президентов и князьков чисто стихийно. Без третьей силы — организующей и направляющей — эти революционные события явно не обошлись. Но кто же она, эта пресловутая третья сила?

И почему она решила действовать именно сейчас? А, скажем, не годом раньше и не годом позже? Почему именно здесь?

По всему выходило, что за событиями, сотрясающими регион, стоит Иран, претендующий на лидерство в исламском мире. Казалось, именно ему, как никому другому, была выгодна смена режимов, лояльных злейшим врагам Тегерана — Вашингтону и Тель-Авиву. Его мог подтолкнуть на столь нестандартный шаг элементарный инстинкт самосохранения: чтобы хоть как-то защититься от будущего американо-израильского нападения, Ирану ничего больше не оставалось, как выбить из-под ног врага плацдармы на соседних территориях. Ничего, в сущности, нового — в Первую мировую войну истекавшая кровью Германия, чтобы вывести из игры своего главного противника — Россию, примерно так же спровоцировала в ее тылу революцию.

Сам Иран эту версию подтверждал если не делом, то словами: его аятоллы и президент Ахмадинежад горячо приветствовали волну «исламской революции», сметавшую «прогнившие режимы арабских диктаторов». Как вдруг… полыхнуло в самом Иране. По тому же самому сценарию, что и у соседей-арабов!

Впрочем, первую пощечину от революционных соседей Иран получил еще до этого. Одна из целей Ирана — уничтожение Израиля как государства. Но вот Высший военный совет Египта, взявший после бегства Мубарака власть в стране, делает свое самое первое заявление. О чем же оно? О том, что Египет будет продолжать придерживаться мирного договора с Израилем, заключенного еще в 1979 году. Не проходит и недели, как Египет — по просьбе Израиля — отказывается пропустить через свой Суэцкий канал два иранских военных корабля, плывших из Красного моря в Средиземное — к берегам Сирии.

Так что революционный сценарий против арабских диктаторских режимов был явно написан не в Иране. Ибо новые режимы, как выяснилось, отнюдь не спешат кидаться в его объятия. И усаживаться с ним по одну сторону баррикады.

Взрывать арабский мир изнутри понадобилось кому-то другому. Кому? Тому, кто готовится к войне с тем же Ираном. Соединенным Штатам и Израилю.

Представим, какой была бы эта война в условиях, существовавших еще каких-то три месяца назад.

Арабский мир пребывает в покое и относительно монолитен. Одна за другой происходят неформальные встречи его лидеров: арабские элиты объединяются под флагом солидарности по отношению к палестинской проблеме. Начинается сближение арабского мира с Россией — о чем свидетельствовал триумфальный визит на Ближний Восток президента Д. Медведева — как раз незадолго до революционного взрыва. Среди народов арабских стран все больше растет симпатия к Ирану. Начнись война — и тысячи, десятки тысяч рядовых арабов (даже если бы их правительства хранили нейтралитет) взяли бы автоматы Калашникова и пошли бы защищать иранцев. Война США и Израиля со строптивым тегеранским режимом обернулась бы войной со всем исламским миром.

Сегодня условия — совсем иные. Народы арабских стран, пережившие или переживающие революционные потрясения, заняты своими внутренними проблемами, внутренними склоками. Рядовые арабы больше думают о том, где взять продукты и лекарства для своих детей, чем о судьбе Ирана. Тем временем в мусульманском мире начинает происходить весьма примечательное брожение умов… Даже в странах, далеких от Ближнего Востока, активизировались радикальные движения суннитского толка. Они развернули пропаганду… нет, не против США или Израиля — против шиизма (который исповедует большинство населения Ирана). Шииты объявляются врагом №1 для «истинных мусульман», именно их, говорят проповедники, надлежит смести с лица земли в первую очередь.

А если вспомнить, что за многими радикальными суннитскими движениями явственно маячат спецслужбы Запада, то картина становится понятной. Делается все, чтобы Иран оказался в полной изоляции — прежде всего от мусульманского мира. Нападай — не хочу, никто не заступится! Ради этого можно и таких верных союзников, как Мубарак, «слить». А если удастся взорвать Иран изнутри, то, возможно, и вступать в прямой военный конфликт не придется.

Кто, собственно, совершил или совершает революции на Ближнем Востоке? Все больше становится известно про специальные арабские бригады политтехнологов и штурмовиков, кочующие из страны в страну. Именно им наверняка принадлежит авторство брошюрок, о которых мы недавно рассказывали в одной из своих публикаций, с деловитыми инструкциями о том, как нужно свергать власть. То-то почерк до боли знакомый — чисто западный стиль «цветных революций», обкатанный и в Кыргызстане в марте 2005 года.

Кто главная движущая сила этих революций? Поросль так называемых «новых арабов» — впитавших западные ценности, поучившихся за границей, активных пользователей «Твиттера» и «Фейсбука».

В Иране тоже нашлись силы, готовые сыграть свою роль по западному сценарию. Здесь подросло поколение, для которого ценности «исламской революции» 1978-79 годов — пустой звук, которое уже тяготится строгими шариатскими нравами исламской республики. Активнее же всего против тегеранского режима выступает суннитское меньшинство. А также шииты, представляющие национальные меньшинства — азербайджанцы, курды, белуджи (на последних давно уже сделали ставку американские спецслужбы).

Почему именно сейчас? Зима — самое идеальное время года для отработки подобного, как выражаются в спецслужбах, комплекса заранее подготовленных мероприятий именно на Ближнем Востоке. Не жарко. У народа — уйма свободного времени, туристов — минимум, зато много гастарбайтеров, приехавших домой на побывку из Европы, где сейчас для них — не сезон. И все студенты не на каникулах, а на учебе. Значит, массовость протестных выступлений обеспечена.

Как будут в дальнейшем развиваться события? Чтобы это спрогнозировать, попытаемся понять их глубинный смысл.

Нефть и цены на нее — истинная причина революций на Ближнем Востоке.

В первую очередь удар будет нанесен по Китаю, во вторую — по России.

НЕФТЯНАЯ БОМБА ДЛЯ КИТАЯ И РОССИИ

В западных геополитических теориях давно применяется термин «Хартленд», что можно перевести с английского как «Срединная земля». Так называют огромный кусок Евразийского материка. Кто, считается, им будет владеть, тот будет владеть миром. Здесь сосредоточены главные богатства планеты — углеводороды, прочие полезные ископаемые (в том числе и редкие, не встречающиеся больше нигде на Земле). И главное богатство будущего — пресная вода. Сердце Хартленда — Центральная Азия — это еще и перекресток дорог, веками связывающих юг с севером и восток с западом. Кто будет владеть Центральной Азией — тот завладеет Хартлендом.

Не случайно к Хартленду давно уже подбирается… Нет, даже не Запад. Эту могучую наднациональную силу одни ученые сейчас называют «золотым миллиардом», другие — «новой нацией». Соединенные Штаты, считается, лишь «торпеда», ударная сила этой «нации». Кто-то считает, что за этой силой стоит «всемирный еврейский заговор», но и это неверно: «новая нация» — интернациональна и абсолютно космополитична. И тем же государством Израиль она готова пожертвовать с легкостью.

Территория Хартленда.

Она захватывала почти весь Советский Союз, особенно его азиатскую часть, богатую природными ресурсами.

Сегодняшняя Центральная Азия — в самом сердце вожделенной для «новой нации» Срединной земли.

Одно из препятствий, стоящих на пути «новой нации» к богатствам Хартленда, — Россия. Но это — враг №2, более отдаленный. А враг №1 — Китай. Он уже наступает «новой нации» на пятки. Китайская валютная система стала уже такой же мировой, как и американская. Между ними идет жестокая война. И юань медленно, но верно побеждает.

Бурное развитие китайской экономики, как и любой другой, немыслимо без энергоресурсов. Без нефти. Главный поставщик нефти для Китая — Иран. Вот почему для «новой нации» Иран — столь важная мишень. Поразив ее, она убьет двух зайцев — ликвидирует крупного геостратегического противника и оставит Китай без нефти. А значит — поставит его на колени и выиграет валютную войну. Китай это предвидит. Он лихорадочно тянет нефтепровод из России, но может не успеть. Революционные события на Ближнем Востоке — серьезный звонок для него: приближается что-то страшное…

Нефть — одна из ключевых причин этих событий. В мире уже начался резкий рост цен на нефть, и они будут взвинчиваться дальше — искусственно. Под эти цены начнут верстать свои бюджеты сырьевые страны Хартленда — особенно Россия. А года через два-три цены вдруг обрушатся — тоже искусственно. И это будет катастрофа.

Подобная операция уже проводилась — в 80-х годах прошлого века. И весьма успешно. Чтобы добить Советский Союз, втянутый в афганскую войну и ею измотанный, США в сговоре с Саудовской Аравией обрушили мировые цены на нефть. Так СССР остался у разбитого корыта — нефть пришлось продавать себе в убыток, возник тотальный дефицит всего и вся, была введена талонная система на товары первой необходимости. Советская экономика рухнула — а с нею и Союз Советских Социалистических Республик.

Саудовская Аравия и сегодня — ближайший союзник «новой нации». И очень похоже на то, что революционная волна до нее не докатится. У нее в этом сценарии — некая иная роль. Не случайно именно в этой стране нашел прибежище свергнутый президент Туниса. «Новую нацию» отработанные диктаторы больше не интересуют. Ее интересуют их капиталы. И секретные «стабилизационные фонды», за которыми уже началась охота. Такой, насколько известно, был у Мубарака, такой есть и у ливийского лидера Каддафи, чья власть доживает последние дни.

Чтобы провернуть грандиозную операцию по обвалу цен на нефть, «новой нации» осталось устранить лишь несколько препятствий. Основные углеводородные ресурсы Ближнего Востока уже сосредоточены в ее руках — на территории стран, где правят режимы, лояльные «новой нации» (несколько лет назад в их семью влился Ирак). Осталась Ливия. Не случайно затравленный Каддафи грозится взорвать нефтепроводы — он понимает, чего «новая нация» хочет от его страны. И остался Иран. Но стратеги «новой нации» рассчитывают, что года через два-три его нефтяные вышки уже окажутся под ее контролем.

В какой следующей стране Ближнего Востока может полыхнуть «цветная революция»? Вероятнее всего, в Сирии. Потому что не исключено, что именно эта арабская страна будет поставлять оружие оказавшемуся в изоляции Ирану. Именно в Сирию, вспомним, недавно — впервые с 1979 года! — Иран отправил зачем-то свои военные корабли, которые не пропустил Египет по просьбе Израиля.

КЫРГЫЗСКИЙ ТРЕНАЖЕР

Вернемся, однако, с далеких ближневосточных земель в Кыргызстан. Имеют ли эти события какое-либо отношение к нам? Имеют. Потому что мы имеем счастье (или несчастье?) жить в самом сердце Хартленда.

«Новая нация» стала пристально присматриваться к Средней Азии еще в 70-е годы прошлого века. Есть основания считать, что именно отсюда, с мягкого, как казалось, «подбрюшья» должен был начаться распад СССР. Но, к досаде «новой нации», на референдуме 1991 года около 90 процентов жителей Средней Азии проголосовали за сохранение Союза.

Как только СССР развалился, Соединенные Штаты и всевозможные международные организации кинулись осваивать юг Кыргызстана, создавая там различные НПО, открывая ресурсные центры и направляя туда волонтеров. Почему именно юг? Да потому что именно кыргызский юг представлял собой идеальный полигон, идеальный тренажер для обкатывания методов управляемого хаоса не только на постсоветском азиатском пространстве, но и во всем исламском мире.

На кыргызском юге имелось все, что нужно «новой нации» для такого эксперимента: перенаселенность, нехватка земли, межэтническая напряженность, хоть и примитивная, но высокая религиозность населения. Словом, почва для конфликтов там существовала даже в тихие советские времена.

Все это рвануло через два десятка лет — в 2010 году. Прошлогодние события очень напоминают цепочку экспериментов — с неудачным результатом.

Вначале — после свержения Бакиева и его бегства на юг — страна должна была расколоться на две половины, а кыргызстанцы поделиться на «байке» и «аке». Этого не произошло — не в последнюю очередь благодаря инстинкту самосохранения народа.
Из-за пограничной блокады, устроенной Кыргызстану казахскими властями с чьей-то подсказки (интересно, чьей?), должен был вспыхнуть кыргызско-казахский конфликт. Не вспыхнул, слава богу.

Наконец, июньские события должны были не только поссорить навсегда кыргызов и узбеков, но и втянуть в кровавую бучу Узбекистан — и взорвать всю Ферганскую долину. И этот сценарий, к счастью, провалился.

Какого следующего «эксперимента» — в свете событий на Ближнем Востоке — стоит ожидать Кыргызстану и всей Центральной Азии? Это — отдельная тема.

Вадим НОЧЕВКИН

КСТАТИ

КОГО НАРОДЫ НЕ ХОТЯТ.
И КОГО ТЕРПЯТ

Невозможно свергнуть правителя, если этого не захочет сам народ. Но статданные о некоторых государствах Ближнего Востока, взятые Би-би-си у Всемирного банка, ЦРУ, ООН и других источников, наводят на размышления. Не всегда революция вспыхивает там, где правители засиживаются и где велика коррупция.

ЛИВИЯ
68-летний глава государства Муаммар Каддафи (официальный титул — Лидер ливийской революции) находится у власти 41 год (с 1969 г.).

По уровню коррупции Ливия занимает 146 место в списке 178 государств (страны в этом списке располагаются по мере возрастания коррупции, т.е. на первых местах — наименее коррумпированные).

Грамотными являются 88 процентов населения страны.

Индекс «ботинкометания» (так в современной аналитике называется уровень протестных настроений в стране, в максимально нестабильных в этом плане государствах он принимается за 100 %) — 71 процент.

ИРАН
54-летний президент Махмуд Ахмадинежад находится у власти с 2005 года.

Уровень коррупции — 146 место.

Бедными являются 18 процентов населения.

Грамотность — 82 процента.

Безработица среди молодежи — 25,1 процента.

ТУНИС

74-летний президент Бен Али бежал после 23 лет правления.

Уровень коррупции — 59 место.

Уровень бедности — 7,6 процента.

Уровень грамотности — 78 процентов.

Безработица среди молодежи — 30,4 процента.

Индекс «ботинкометания» — 49,4 процента.

ЕГИПЕТ

82-летний президент Хосни Мубарак бежал после почти 30-летнего пребывания у власти.

Уровень коррупции — 178 место.

Уровень бедности — 16,7 процента.

Уровень грамотности — 66 процентов.

Безработица среди молодежи — 42,8 процента.

Индекс «ботинкометания» — 67,6 процента.

САУДОВСКАЯ АРАВИЯ

87-летний король Абдулла аль-Сауд правит с 2005 года.

Уровень коррупции — 50 место.

Уровень грамотности — 86 процентов.

Индекс «ботинкометания» — 52,8 процента.

РЕЙТИНГ

БОГАТЕЙШИХ ПРАВИТЕЛЕЙ СОВРЕМЕННОСТИ

Под давлением возмущенных народов обладавшие неограниченной властью правители Египта (Мубарак) и Туниса (Бен Али) были вынуждены расстаться со своими постами. Однако целый ряд таких же автократов продолжают спокойно управлять своими странами, накапливая для своих семейных кланов гигантские состояния. Handelsblatt составил рейтинг самых богатых правителей, имеющих практически не ограниченную ни временем, ни рамками власть.

Султан Брунея Хассанал Болкиах —

20 млрд долларов.
Из своего дворца, который является самым большим в мире, султан управляет своими подданными с 1967 года. По имеющимся оценкам, запасов нефти Брунею хватит еще на 25 лет. В своем лице султан объединил должности главы государства, премьер-министра, министра обороны и министра финансов. Кроме того, он является и религиозным лидером Брунея, в котором ислам — государственная религия.

Шейх Халифа бин Заед Аль Нахайян (эмират Абу-Даби) —

15 млрд долларов.
Свое влияние в регионе шейху удалось укрепить, выступив в роли спасителя попавшего в беду соседнего эмирата Дубая. Однако акция эта обошлась ему слишком дорого. Несмотря на большие доходы от продажи нефти, богатство его сократилось. Не приносит радости шейху и его любимая игрушка — британский футбольный клуб «Манчестер Сити» играет откровенно слабо.

Президент Судана Омар Хасан аль-Башир —

до 9 млрд долларов.
У власти президент Судана находится с момента путча 1989 года, который он и возглавил. Теперь же, для того чтобы предупредить свое свержение, он отказался от участия в намеченных на 2015 год выборах главы государства. До сих пор он самым жестоким образом подавлял любое выступление против своего правления. В 2008 году Международный уголовный суд в Гааге предъявил ему обвинения в геноциде против населения провинции Дарфур. Таким образом, Омар Хасан аль-Башир стал первым действующим главой государства, который подвергся преследованию этого суда. Недавно по итогам народного референдума южная часть Судана объявила о своей независимости.

Шейх Мухаммед Бен Рашид аль-Мактум (Дубай) —

4,5 млрд долларов.

Несколько лет назад этот эмират переживал строительный бум, привлекая инвесторов широкомасштабными проектами. Сегодня 40 процентов возведенной недвижимости пустует. Завершение бума негативно отразилось и на содержимом королевской казны.


Король Марокко Мухаммед VI —
2,5 млрд долларов.

Несмотря на народные волнения в соседних государствах, Мухаммед VI особого гнева со стороны населения своей страны пока не испытал. Все протесты полиции удавалось до сих пор успешно подавлять. В последнее время во многих городах Марокко десятки тысяч людей приняли участие в мирных демонстрациях с требованием проведения реформ и ограничения королевской власти.


Нурсултан Назарбаев —

1,1 млрд долларов.
Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев руководит своей страной более 20 лет. Путем изменения конституции 70-летний политик намерен оставаться на своем посту, не проводя выборов, до 2020 года. В Швейцарии сейчас идет расследование в отношении его зятя по подозрению в отмывании денег. Предполагается, что 600 млн долларов, полученных коррупционным путем, он перевел на швейцарские банковские счета в Цюрихе, Женеве и Лугано.

Источник — Дело №, газета
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1299163320

Страны Персидского залива могут подвергнуться массированному иранскому удару


Роман Темников.

Эксклюзивное интервью Новости-Азербайджан с главным редактором Информационно-аналитического агентства 3rd view, политическим аналитиком Рауфом Раджабовым:

— В чем причины начала волны революций, наблюдаемых сейчас в странах Северной Африки и на Ближнем Востоке?

— Можно констатировать, что египетские военные, не желая доводить ситуацию в стране до анархии и увеличивать авторитет организации «Братья-мусульмане», вынудили экс-президента Хосни Мубарака подать в отставку. К примеру, на парламентских выборах 2005 года члены группировки «Братья — мусульмане» получили по официальным данным около пятой части мест, хотя в реальности и того больше. Кстати, цель группировки – формирование в Египте исламского государства.

Однако возникает вопрос: кто возглавит Египет в результате президентских выборов, которые пройдут в сентябре 2011 года? Не секрет, что США и ЕС желают видеть в этой роли прозападного кандидата. И эту роль мог бы выполнить бывший руководитель МАГАТЭ Мохамед аль-Барадеи. Однако, как показывает ход событий в Египте, Барадеи не устраивает США. В частности, Барадеи не поддерживал санкции против Исламской Республики Иран (ИРИ), а также он не считает организацию «Братья- мусульмане» радикальной группировкой. Следует отметить, что 30 января текущего года несколько египетских политических движений, в том числе и «Братья — мусульмане», призвали Барадеи сформировать временное правительство. Поэтому уже сегодня можно предположить, что будущие выборы в Египте будут частично свободными, т.к. если к власти придут националисты, то это поставит под угрозу не только Израиль, но и геополитические интересы США в регионе. Следовательно, выходит, что президентом будет избран нынешний министр обороны и одновременно председатель Военного Совета генерал Тантауи, назначенец Хосни Мубарака?

— Насколько большую роль в процессах в арабских странах играют исламисты?

— Так, в Тунисе обострилась дискуссия о будущей роли исламистских сил в стране. Во время «жасминовой революции» исламисты, как и ведущие оппозиционные партии, играли второстепенную роль. Однако 30 января текущего года лидер запрещенной в Тунисе исламистской партии «Ан-Нахта» («Возрождение») Рашид аль-Ганнуши, находившийся в эмиграции в Лондоне, вернулся в Тунис. Согласно высказываниям временно исполняющего обязанности главы государства спикера парламента Фуада Мебазаа, к политическим преобразованиям в Тунисе будут допущены все без исключения политические силы. А это значит, что исламисты могут получить поддержку среди бедных слоев населения. Вопрос лишь в том, насколько масштабной может оказаться эта поддержка. Правда, Рашид аль-Ганнуши в интервью арабской телекомпании «Аль-Джазира» заявил, что его партия выступает за демократические преобразования и соблюдение прав человека, исходя из исламских убеждений. Агентству AFP он заявил, что его партия никакой «воинствующей угрозы» не представляет, а скорее сравнима с турецкой правящей партией.

Хотя, на пути к участию исламистов в руководстве страной пока стоят и правовые препятствия. В частности, согласно ныне действующей Конституции, партии религиозного толка в Тунисе запрещены. И вероятно, что будут внесены соответствующие поправки в действующую Конституцию страны. И если учесть, что большинство населения в Тунисе считает приоритетными исламские ценности, то «Ан-Нахда» способна играть ведущую роль в общественно-политической жизни Туниса. Одно не вызывает сомнений. Один из важных уроков «жасминовой революции» в Тунисе заключается в том, что она опровергла устоявшееся мнение о неготовности арабского общества к демократическим преобразованиям. И Рашид аль-Ганнуши не может не считаться с этим аргументом.

К примеру, в Алжире действуют боевые группы экстремисткой организации «Братья- мусульмане», а в Йемене – ячейка «Аль-Каиды», имеющая многочисленные боевые отряды. Правда, в Саудовской Аравии недовольство жителей страны с каждым днем растет. Но главная причина недовольства саудийцев вызвана не социально-экономическими проблемами (в Саудовской Аравии один из самых высоких уровней жизни в исламском мире), а медленным внедрением в жизнь страны западных ценностей. Особое недовольство саудийцев вызывают военные базы США, где филиппинские проститутки оказывают «услуги» сотрудникам американских баз и их гостям.

— Насколько ситуация в Ливане отличается от происходящего в арабских странах?

— Ситуация в Ливане в корне отличается от того, что происходило в Тунисе или происходит в Египте. Так, Назначение Наджиба Микати, сторонника шиитской группировки «Хезболлах», на пост премьер-министра Ливана не нарушает закон о религиозном представительстве на верховных должностях в стране. В частности, по действующей в Ливане системе разделения властей, пост премьер-министра должен занимать суннит, пост президента – христианин-маронит, а спикера парламента – шиит. Микати – суннит по вероисповеданию. Кроме того, Микати – ливанский бизнесмен-миллиардер, получивший образование в США. Однако, проблема Микати в том, что «Хезболлах» пользуется поддержкой Исламской Республики Иран (ИРИ) и Сирии. В частности, в США «Хезболлах» включена в официальный список международных террористических организаций. Если Сирия и ИРИ и дальше будут поддерживать правительство Микати, то правительство Ливана не будет вызывать доверия у международного сообщества. А если первым шагом нового правительства Ливана станет борьба с международным трибуналом, оно окажется в изоляции.

Как ни странно, ХАМАС при всей своей радикальности и приверженности к насильственным способам достижения своих целей, а именно – полной независимости Палестины и отсутствии средств, обладает необходимой легитимностью и пользуется поддержкой населения. Поэтому необходимо воспользоваться фактором ХАМАС в решении вопроса палестино-еврейского противостояния и вовлечь в переговорный процесс. ХАМАС должен иметь возможность легального позиционирования с тем, чем они не согласны. А не при помощи «Кассамов» и терактов, а путем цивилизованного диалога. Чем дольше они будут находиться за рамками цивилизованного диалога, тем больше будут радикализироваться. Происходящие события в арабском мире придают ХАМАС больше силы и больше легитимности по сравнению с Махмудом Аббасом, давно уже потерявшим всякую легитимность.

— Как события в арабском мире могут повлиять на ситуацию в Иране?

— Если в отношении событий в Тунисе и Египте администрация президента США Барака Обамы проявила медлительность, то в случае с ИРИ официальный Вашингтон допустил оплошность. В частности, американский госсекретарь Хиллари Клинтон заявила о поддержке Белым Домом акций «Зеленого движения». Именно данное обстоятельство и дало правовое основание руководству ИРИ назвать демонстрантов мятежниками. Иными словами, если демонстрации в 2009 году в ИРИ квалифицировались как элемент внутриполитической борьбы, то события 14-15 февраля 2011 года объявлены официальным Тегераном попыткой прямого вмешательства США и Израиля во внутренние дела страны с целью насильственного изменения власти. Кстати, тысячи сторонников правительства ИРИ, присутствовавшие на похоронах студента Тегеранского университета искусств Сане Залеха, погибшего во время акции иранской оппозиции, потребовали от руководства ИРИ сурово наказать лидеров «Зеленого движения» Мехди Карруби, Мир-Хоссейна Мусави, Мохаммада Хатами и Аятоллу Занджани. Правда, Мусави 15 февраля текущего года заявил, что он по сей день верен учению Аятоллы Хомейни, иными словами, Мусави стремится отмежеваться от такой поддержки. Тем более что оппозиционное «Зеленое движение» не выступает против иранской ядерной программы.

Символично, что спикер иранского парламента Али Лариджани (по нашей версии, будущий президент Ирана) заявил, что Мусави и Карруби попали в капкан, расставленный США, и должны быть повешены. Иными словами, Лариджани обозначил будущее лидеров иранской оппозиции. Так, иранский парламент принял решение о создании специальной комиссии по расследованию событий 14-15 февраля 2011 года. И Лариджани постарается довести следствие до логического конца. Правда, тройку лидеров «Зеленого движения» вешать не станут, но по всей стране уже начались аресты активистов «Зеленого движения». Что же касается ее лидеров, то они будут объявлены врагами иранского народа, и их судьбу решит суд.

— Какую роль этнические меньшинства Ирана могли бы сыграть во внутриполитической жизни Ирана?

— Сегодня на территории ИРИ проживает по разным оценкам от 25 до 35 млн. этнических азербайджанцев. По словам председателя Комитета Национального движения Южного Азербайджана Джахандара Байоглу, сегодня, когда национальное движение тюрков на юге Азербайджана переживает, несмотря на репрессии иранских властей, подъем, особенно важно, чтобы проблемы азербайджанских тюрков ИРИ обсуждали братья с севера, равно как и азербайджанцы Европы и США. По его словам, муллократия старается ассимилировать азербайджанских тюрок ИРИ, выдвигая на первый план религию и обезличивая национальную составляющую, и говорит о едином иранском народе, которого, на самом деле, нет. Официальный Вашингтон заинтересован в демократизации Южного Азербайджана с участием официального Баку, что равнозначно косвенному участию Азербайджанской Республики (АР) в антииранской коалиции. В частности, в США проживает лидер «Движения национального пробуждения Южного Азербайджана» Махмудали Чехраганлы, который в час «Х» готов участвовать в реализации американского плана. Кроме того, в борьбе за самоопределение азербайджанцев ИРИ заинтересован и Израиль. Имеет свой интерес в Южном Азербайджане и Турция. При этом интерес официальной Анкары – это не следование в фарватере американской политики. Так, ирано-американо-израильская война может принести Турции геополитические дивиденды: от создания на севере ИРИ тюркской автономии до создания полноценного независимого государства. Все упирается в следующее: совпадают ли геополитические и геостратегические интересы США, Израиля и Турции по данному вопросу, а также насколько действия США, Израиля и Турции и акции азербайджанцев ИРИ окажутся слаженными. Можно констатировать, что в среднесрочной перспективе ни по первому, ни по второму вопросам США, Израилю и Турции консенсуса не достичь.

В ИРИ курды также лишены права на национальное самоопределение. И лидеров, и активистов курдских оппозиционных организаций преследуют не только на территории страны, но и за ее пределами (в Ираке, Сирии и Турции). После вторжения войск США и их союзников в Ирак, Израиль активно поддерживает процесс становления Курдской автономии на севере Ирака. Мотивация подобной политики объясняется стремлением Израиля через курдский вопрос ослабить позиции, как Сирии, так и ИРИ. Следует отметить, что курды, в отличие от азербайджанцев ИРИ, сепаратисты, и их борьба выходит за рамки борьбы за демократизацию ИРИ. По мнению экспертов, вооруженное сопротивление иранских курдов в настоящее время приостановлено. Однако эксперты считают, что среди всех иранских оппозиционных групп, курдские силы являются наиболее организованными и укоренившимися среди населения. Поэтому официальный Вашингтон в час «Х» способен разыграть в ИРИ «курдскую карту». Но позволят ли США пойти на данный шаг ИРИ, Турция и Сирия? Однозначно, нет.

— Как будут развиваться события в Марокко, Йемене и странах Персидского залива?

— События в Йемене могут осложниться еще и тем, что пока в них не вмешались исламские радикалы. Как известно, военные базы радикалов на Аравийском полуострове размещены именно в Йемене. Кстати говоря, именно в Йемене готовят боевиков, действующих в Саудовской Аравии, Сомали, Афганистане и Пакистане.
Поэтому, если события в Йемене будут меняться не в пользу повстанцев, то они получат поддержку радикалов, что приведет к гражданской войне. Эта война легализует радикалов Йемена и всю сеть радикалов – «Аль-Каиду», так как радикалы Йемена являются одним из сильнейших звеньев «Аль-Каиды».

Дальнейшее развитие событий в арабском мире может отразиться на Марокко. Тут это может привести к окончательной независимости Западной Сахары и признании ее независимости остальным миром.

В опубликованном 18 февраля 2011 года коммюнике по итогам совещания Глав МИД стран-членов ССАГПЗ говорится, что в соответствии с принципом коллективной безопасности ССАГПЗ «все представители ССАГПЗ в едином строю выступят против любой опасности, угрожающей кому-либо из членов организации». Более того, Совет подтвердил «полную поддержку Бахрейну в области политики, экономики, безопасности и обороны», обозначив при этом сохранение стабильности и безопасности Бахрейна «коллективной ответственностью». Страны-члены ССАПГЗ также выступили «против любого иностранного вмешательства в дела Бахрейна», подчеркнув, что они рассматривают «подрыв безопасности и стабильности королевства как посягательство на безопасность и стабильность всех стран, входящих в ССАГПЗ». Главы МИД ССАГПЗ также приветствовали реформы, которые осуществляет король Бахрейна Хамад бен Иса Аль Халифа.

Правда, главы МИД ССАГПЗ принятым коммюнике де-юре поддержали власти Бахрейна, обвинившие организаторов антиправительственных манифестаций в попытке государственного переворота и сотрудничестве со спецслужбами Исламской Республикой Иран (ИРИ). Однако, в итоговом тесте коммюнике страны-члены Совета, не достигнув консенсуса, ограничились лишь тем, что выступили «против любого иностранного вмешательства в дела Бахрейна». Кстати, в электронных и печатных СМИ Саудовской Аравии и ОАЭ открыто звучали обвинения в адрес официального Тегерана в пособничестве шиитам Бахрейна. Правда, официальный Тегеран отслеживает события в Бахрейне, где базируется 5-й флот ВМС США. Однако, по мнению иранских официальных лиц, ИРИ не имеет никакого отношения к событиям, происходящим в Бахрейне.

Ведь события в Бахрейне начались с демонстраций шиитов, после они переросли в более широкие выступления. Согласно газете «Аш-Шарк Аль-Аусат», в Бахрейне наблюдается «единство между суннитами и шиитами». Представляется, руководство Бахрейна осознанно стремилось разыграть, как иранскую, так и межрелигиозную карты. Именно данным обстоятельством руководство Бахрейна объяснило использование силы против демонстрантов.

Следует отметить, что страны-члены ССАГПЗ по всем важным региональным проблемам занимают единую позицию и проводят скоординированные действия, направленные на защиту интересов стран-членов Совета. Тем не менее, саммит в очередной раз продемонстрировал, что страны-члены ССАГПЗ не имеют единой позиции в отношении ИРИ. К примеру, Саудовская Аравия позиционирует ИРИ, т.к. обе страны претендуют на лидерство в регионе. В свою очередь ОАЭ не может смириться с тем, что ИРИ примерно 40 лет назад захватила острова Абу Муса, Большой и Малый Томб в Персидском заливе, принадлежавших одному из эмиратов. Катар же стремится проводить диалог с ИРИ, т.к. делит с официальным Тегераном крупнейшее газовое месторождение «Южный Парс». Позитивно к ИРИ настроен и Оман. Так, ВМС Омана и ИРИ в мае 2012 года проведут очередные совместные военные учения. Кстати, ИРИ и Оман уже дважды проводили учения по оказанию помощи и спасательным работам на море. Последний раз учения прошли 9 февраля 2011 года. Но между странами Залива и ИРИ сохраняется напряженность по проблеме иранской ядерной программы. Вместе с тем, страны ССАГПЗ не желают американо-израильского упреждающего ракетно-бомбового удара по стратегическим объектам на территории ИРИ, т.к. на территории стран Залива размещены многочисленные базы США. Иными словами, страны залива подвергнутся массированному иранскому удару. Следовательно, поэтому арабские страны Персидского залива ни при каких обстоятельствах не поддержат открытую антииранскую позицию Саудовской Аравии. Вероятно, страны ССАГПЗ будут продвигать инициативу создания системы региональной безопасности, в которую могли бы войти ИРИ и Ирак.

Король Бахрейна шейх Хамад бен Иса Аль-Халифа поручил своему сыну принцу шейху Салману бин Хамаду аль-Халифе провести переговоры со всеми без исключения политическими силами страны. В этой связи следует обозначить основные требования оппозиции: во-первых, принятие Конституции, согласованной с народом Бахрейна (имеется в виду переход страны к конституционной монархии), во-вторых, освобождение всех политзаключенных, в-третьих, пост премьер-министра должен быть выборным, в-четвертых, ликвидация дискриминации шиитов, в-пятых, отказ от практики предоставления гражданства по политическим мотивам. И руководство Бахрейна вряд ли выполнит все требования оппозиции, за исключением освобождения политзаключенных и наказания виновных в убийстве мирных демонстрантов.

Следовательно, уход влиятельной фракции оппозиции – объединения «Аль-Вифак» из парламента страны может привести к парламентскому кризису. Тем более что верхняя назначаемая палата парламента страны состоит из одних женщин, христиан и евреев. Кроме того, «Аль-Вифак» будет стремиться изменить и миграционную политику властей Бахрейна, т.к. по мнению лидера шиитской оппозиции Абдула Джалила Халила, правительство страны пытается изменить демографическую ситуацию в Бахрейне, облегчив получение гражданства иностранцам-суннитам, хотя представители шиитов практически лишены возможности обрести подданство Бахрейна. Руководство Бахрейна тем самым желает искусственно изменить соотношение между суннитами и шиитами в пользу суннитов.

Кстати, страны Персидского залива с замиранием сердца ожидают завершения внутриполитической борьбы в Бахрейне. Если шиитская оппозиция добьется реализации своих требований, то есть введения парламентской монархии с рычагами, ограничивающими исполнительную власть, то «бахрейнский прецедент» распространится на остальные страны Залива, за исключением Катара. Руководство Катара, в отличие от других арабских стран Персидского залива, еще накануне саммита приветствовало революцию в Тунисе и Египте. К примеру, СМИ Катара пишут об историческом значении событий в Египте, которые они сравнивают с падением Берлинской стены. И общественность Катара считает, что перемены, которые начались в Тунисе и Египте, затронут весь Ближний Восток. Символично, что именно Катарский телеканал «Аль-Джазира» все время, пока продолжались демонстрации и выступления протеста на площади Ат-Тахрир в Каире, последовательно поддерживал египетскую оппозицию и обеспечивал ее реальной возможностью влиять на умы миллионов граждан не только в Египте, но и практически во всех арабских странах.

По оценкам арабских и иранских экспертов, позиция Катара объясняется тем, что Катар стремится играть ведущую роль как на мировом энергетическом рынке (10% мировых запасов газа), так и в мусульманском мире. В частности, Катар выступает в качестве серьезного посредника при решении конфликтов в Судане (провинция Дарфур), Йемене, в достижении национального примирения в Ливане. Кроме того, Катар также стремится быть эффективным посредником между Палестиной и Израилем. И вполне закономерно, что соревнования чемпионата мира по футболу в 2022 году пройдут в Катаре.

Недаром в настоящее время осуществляется визит адмирала Мулена – руководителя объединенного комитета начальников штабов США. Он объезжает все страны Персидского залива, выясняя, насколько устойчивы там династические режимы, так как победа шиитской оппозиции в Бахрейне выгодна Ирану. И это вызывает объективную обеспокоенность как США и ЕС, так и всех стран Персидского залива. Одно несомненно: смена политической власти в Бахрейне и Саудовской Аравии приведет к исламской радикализализации: распространению и утверждению иранского политического шиизма и саудистского салафизма.

— Чего хочет арабский мир?

— Арабский мир сегодня требует своего участия в геополитических и геоэкономических процессах, происходящих в мире. Во-первых, стремление быть представленным в СБ ООН, который уже давно трансформировался в закрытый клуб. Во-вторых, утверждение новой модели взаимоотношений между арабским миром и «сильными мира сего». Ведь что мы имеем на сегодня: арабские страны должны добывать углеводородное сырье, обеспечивать своих соседей дешевой рабочей силой, создавать рынки сбыта импортной продукции, а также приобретать на десятки миллиардов долларов оружия и военной техники для поддержания авторитарных режимов.

Естественно, что молодые силы в арабском мире не желают более сохранения сложившегося порядка вещей. Но тут возникает другой вопрос – а готов ли остальной мир к изменению сложившейся конфигурации? Она же отвечает геополитическим и геоэкономическим интересам остального мира. Поэтому ответы необходимо искать не в арабском мире, а в Брюсселе, Вашингтоне, Москве, Пекине, Токио, Дели и т.д.
И от того, насколько быстро указанные мною мировые центры дадут ответ о своей готовности к изменению сложившейся конфигурации, зависит начало новой истории.

Можно констатировать, что страны арабского мира ожидают перемен: во-первых, процесс смены режимов будет продолжен, во-вторых, будут расширены полномочия парламентов, в-третьих, в этих странах будет формироваться дееспособная многопартийная система.

Как Европа может помочь успеху революций на Ближнем Востоке

Все революции имеют свои собственные траектории, и любая попытка поместить то, что происходит на Ближнем Востоке, в контекст происходившего раньше, лишь убедит нас в таком выводе.

Тем не менее, у истории есть несколько полезных уроков. Первый — когда случаются революции, приходится терпеть беспорядки. Ни одна революция не переходит аккуратно и четко с улиц к мирному и стабильному новому мироустройству. Американская революция так и не упорядочилась до 1787 года — а в реальности до 1865. Франция вышла из эпохи высоких идеалов 1789 года и перешла к Царству террора, а потом к бонапартизму. После 1989 года вторая революция в России быстро перешла из стадии рыночного либерализма к клановому кумовскому капитализму и потом к узаконенному авторитаризму. Попутно сочувствующие, находившиеся вне революционного поля, впадали в уныние. Уильям Вордсворт поспешил во Францию («Блаженством было просто жить тогда»), но потом осудил милитаристский разворот революции и закончил на позиции ворчащего сельского консерватора.

Всем необходимо набраться терпения. На Ближнем Востоке мы имеем дело с чем-то новым. Мы знали, что думать о старых структурах власти на Ближнем Востоке, колеблющихся между полюсами автократии и исламизма. Но сейчас нам придется договариваться с новым источником силы: молодыми людьми, при помощи технологий связанными друг с другом и с внешним миром, чьи безысходность, бессилие и разочарованность по своей природе носят принципиально экономический характер, а не религиозный, антиколониалистский или националистский (по крайней мере, не в том смысле, чтобы желать выйти на улицу и кого-нибудь избить).

И хотя мы не можем знать, как эта новая сила самоорганизуется, или же кто захочет вобрать ее в себя, но экономическая природа этого недовольства ободряет. Если бы это был старомодный националистический мятеж, риск того, что он вскоре вступит в конфликт с интересами других стран был бы значительно больше. Но экономические реформы могут быть начаты (или ускорены) на Ближнем Востоке без того, чтобы этот процесс дестабилизировал отношения с другими странами.

Урок второй — стоит помнить о том, что лидеры конечно играют роль, но учреждения и институты важней. Некоторые из наиболее успешных примеров переходов к демократии в современное время — Испания, Индонезия — позволяют говорить о том, что у них не было очевидного харизматичного лидера. Но все успешные революции имеют институциональные структуры, которые дают возможность созреть основным установлениям. Порой это могут быть политические партии — как Африканский национальный союз в ЮАР или исторические социалистические партии в Испании и Португалии. Иногда это организованные, но неформальные группы, как например выступавшие в поддержку «Хартии 77» в Чехословакии. Иногда эту роль берет на себя религиозная группа, как это сделала церковь в Польше.

Когда институциональной структуры нет, революция идет неправильно или ее ход могут оседлать узкие группы, использующие ее в своих интересах, как это было в России после 1989 года. В Египте очевидно сильными структурами сейчас являются армия и «Братья-мусульмане». Они выражают все правильные мысли, но они придерживаются собственных программы действий и у них есть интересы, которые они будут защищать. А вот новая энергия молодых менее организованна, или, по крайней мере, менее организованна в том смысле, который делает более простым принятие на себя государственной власти.

И урок третий — если они хотят преуспеть и внести вклад в региональную и глобальную стабильность, революционные государства надо приветствовать в международных клубах. В случае европейских переходов от автократии в 1970-х и 1990-х поразительно, насколько важным оказалось обещание членства в ЕС и НАТО. Когда такого предложения не поступает извне, события могут пойти неверным путем. Существует убедительная теория, что большой ошибкой Запада, сделанной в 1990-х, было недопущение России к участию в международных институциональных механизмах.

Так что стоит спросить: что за предложение подобного рода может быть сделано постреволюционным государствам на Ближнем Востоке? И на Европе здесь лежит особая ответственность. Европейский Союз — самый близкий сосед арабского Ближнего Востока и естественный рынок для него. (В 2009 году объем торговли Египта с Европейским Союзом более чем в три раза превышал таковой с Соединенными Штатами). Если вы тунисец, алжирец или марокканец, вы хотите эмигрировать в Париж, а не в Питтсбург. Это футбольные общества, а не бейсбольные.

По правде говоря, для Европы оказалось очень трудным сделать широкий жест своим мусульманским соседям. Она колеблется по поводу членства в Евросоюзе для Турции. И закрывает свои двери для иммигрантов. Но три года назад президент Франции Николя Саркози высоко оценил выгоды, которыми обернулось бы появление средиземноморского сообщества, связывающего север с югом. Как многие из его идей, эта была несколько грандиозной, и на данный момент вызвала незначительный отклик в остальном Европейском Союзе. Но это не означает, что она была неправильной.

Оригинал публикации: How Europe Can Help the Revolutions in the Middle East Succeed

(«Time», США)
Майкл Эллиотт (Michael Elliott)

Источник — ИноСМИ
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1298237940

Кемп–Девидское соглашение под угрозой

Гюльнара Инандж.

События на Среднем Востоке и в Северной Африке охватывают весь регион Персидского Залива и Ближний Восток. Свержение действующих властей может изменить внутреннюю и внешнюю политику этих стран, что в первую очередь поставит Израиль в сложное положение. Ситуацию в регионе и ее возможное влияние на безопасность Израиля в интервью агентству Новости-Азербайджан комментирует заместитель главного редактора крупного русскоязычного израильского ресурса IzRus.co.il, политолог Александр Гольденштейн (Alexander Goldenshtein):

— События на Ближнем Востоке поставили в первую очередь Израиль в сложную ситуацию. Какую долю опасности получает Израиль от радикальных правительственных изменений в соседних государствах?

— Если события в Тунисе мало влияют на Израиль, то нестабильность в соседнем Египте заставляет Еврейское государство быть начеку. У Египта очень мощная армия, и в случае прихода к власти радикалов, которые разорвут мирный договор с Израилем, вся эта мощь может обратиться против нас. В Египте много голодных, бедных и темных людей – эти массы легко попадают под влияние радикальных элементов, и готовы на все. Ведь им, по сути, нечего терять.

— Уход Хосни Мубарака в Египте придал стимул палестинцам, которые требуют снятия блокады сектора Газы. Могут ли воспользоваться этой ситуацией соседи Израиля для возвращения ситуации до Кемп-Девидского соглашения?

— Палестинцы требуют снять блокаду уже не первый год. Однако пока в Газе правят фундаменталисты, выкормыши Ирана, громогласно заявляющие о необходимости уничтожения Израиля, то их требования не будут выполнены. Воспользуются ли этим египтяне? Вряд ли. Ведь им не нужны арабы Газы. Новому египетскому правительству надо будет думать о том, как прокормить миллионы собственных бедняков, так что лишняя обуза им ни к чему. Возможно ли, что блокада Газы станет для них удобным поводом разругаться с Израилем? Этого, к сожалению, отрицать нельзя.

— Временное военное руководство Египта неоднократно уверяет, что соглашения и договора, подписанные ранее, останутся в силе. Но это обещание кажется хрупким, так как еще далеко до воцарения стабильности в Египте.

— Ситуация в Египте настолько непонятна и неоднозначна, что прогнозировать не могут и сами египтяне. В Израиле очень надеются, что до разрыва мирного договора дело не дойдет.

— Радикальные силы в лице Хамас и Хезбалла уже находятся у власти в Палестине и Ливане. Думается, что свое место в руководстве страны могут занять также «Братья-мусульмане». По мнению отдельных экспертов, эта организация отличается своей умеренностью.

— «Братья-мусульмане» умеренны, по сравнению с «Аль-Каидой» или талибами, но не по сравнению с нормальным светским режимом. Впрочем, на данный момент они не хотят власти. Прежде всего, сил не хватает. Да и кому нужна головная боль в виде десятков миллионов бедняков, которые после изгнания Мубарака ждут чуда.

— На примере Турции, где к власти пришли умеренные мусульмане, и их длительное правление показало, что страна не повернула в сторону построения религиозного государства. Анкара строит прагматичные отношения и с Западом и с Востоком. Не смотря на пиар заявления Эрдогана против Израиля, Турция остается стратегическим партнером Израиля.

— Прагматизм Эрдогана мне кажется весьма спорным. Это сейчас его хвалит иранский истеблишмент, а что будет потом? Турция – одна из пяти исламских держав, наряду с Египтом, Ираном, Пакистаном и Саудовской Аравией. Сила Анкары была в ее европейской ориентации. Теперь же, немало насолив европейцам и Израилю, она начинает наступать на пятки Ирану, не исключена борьба за лидерство между ними. Так что, время покажет, правильно ли ведет себя Эрдоган.

— Каким окажется влияние протестных волн в Магрибе на Иран – власти переиграют ситуацию в свою пользу или народные волнения, имевшие место после президентских выборов 2010 г., получают новый импульс? Может ли иранский режим расшататься и пасть, как это было в Тунисе и Египте?

— В случае Ирана похожий сюжет вряд ли возможен. Прежде всего, один из катализаторов волнений в Тунисе и Египте – телеканал «Аль-Джазира» – не опасен аятоллам, ведь он вещает на арабском. Большинство персов просто не понимают арабский язык, так что «подстегивать» иранскую молодежь не получится. СМИ в Иране контролируются куда жестче, чем в Тунисе и Египте, так что власти могут довольно легко отрубить доступ к Facebook или другим социальным сетям, которые играли важную роль в предыдущих восстаниях. Кроме того, в Иране аятолла Хаменеи имеет статус полубога. Простые люди могут свергнуть президента или премьер-министра, но пойдут ли они против высшего духовенства? Ответ очевиден – нет. Важно отметить, что в Тегеране на улицы выходят студенты и просвещенные люди, а «толпа», которая и была той сносящей все на своем пути волной в Тунисе и Египте, к ним пока не присоединяется.

— Параллельно с митингами на Ближнем Востоке и Египте правительства Соединенных Штатов и Великобритании, позднее Израиля предостерегли своих граждан от посещения Азербайджан по причине якобы существующей опасности для их жизни. Даже посольство Израиля приостановило свою работу на несколько дней…

— Официальная причина закрытия посольства – техническая. МИД Израиля отказывается говорить на эту тему, я общался с самыми высокопоставленными чиновниками, и они предпочитают придерживаться этой линии. Впрочем, Азербайджан граничит с Турцией и Ираном, которые относятся к еврейскому государству с открытой неприязнью. Возможно, есть какие-то точечные предупреждения о группах, намеревающихся устроить теракт…

— Из Египта прозвучало заявление с обвинениями о попытке Ирана и «Хезболлах» разжечь регион…

-Это не в первый раз. Впрочем, «Хезболлах» ничего разжечь не может, это иранская креатура, кормящаяся за счет аятолл. То, что Тегеран играет в свои игры на Ближнем Востоке, не секрет. В Иордании, Египте, Кувейте и Саудовской Аравии аятолл боятся больше, чем всех «страшных» сионистов, вместе взятых.

Источник- http://novosti.az/analytics/20110217/43639899.html

Из Египта хлынет «исламский революционный отряд»?


Пять наивных вопросов о том, чем чреваты для нашей страны и всего мира волнения в Египте

Всю последнюю неделю мир нервно наблюдает за народными волнениями в Египте, которые на каком-то этапе переросли в погромы с человеческими жертвами.

Все началось с вполне мирных демонстраций: люди требовали отставки действующего правительства и 82-летнего президента Хосни Мубарака. Он, считают египтяне, явно засиделся — Мубарак правит страной аж с 1981 года. Египет между тем разъедает коррупция, требуются экономические преобразования. Одним из вдохновителей демонстрантов называют весьма уважаемого в Египте нобелевского лауреата, лидера оппозиции Мохаммеда аль-Барадеи.

Акции протеста почти одновременно вспыхнули в Каире, Александрии, Суэце и других крупных городах — революционно настроенная молодежь координировала свои действия с помощью социальных сетей в Интернете. Полиция принялась жестко подавлять народные выступления — водометами и слезоточивым газом. Разъяренные толпы ответили симметрично: полицейских разве что не разрывали на части. Не справляясь с ситуацией, власти ввели в города армейские подразделения, которые принялись в буквальном смысле отстреливать мародеров и агрессивно настроенных против представителей власти граждан.

На момент подписания этого номера было известно о 150 погибших. В городах сожжено сотни машин и разгромлены магазины. Мародеры-вандалы даже пытались зачем-то уничтожить экспонаты национального музея в Каире: восстановлению не подлежат две мумии фараонов…

Между тем президент Мубарак, на всякий случай переехав из опасной столицы в свою зимнюю резиденуию в Шарм-эль-Шейх, пытается демонстрировать лояльность к митингующим. Мубарак распустил правительство и ввел должность вице-президента, на которую назначил генерала Омара Сулеймана, возглавлявшего до этого египетскую Службу общей разведки. Сулейман (между прочим, выпускник Военной академии имени М. В. Фрунзе) пользуется авторитетом среди силовиков — именно их поддержкой пытается заручиться Мубарак. Между тем эксперты считают, что дни его президентства сочтены…

Об истоках революции в Египте и ее последствиях для России и всего мира, мы расспросили президента Института Ближнего Востока Евгения Сатановского.

1. Почему Израиль поддерживает Мубарака, а США — нет?

— Причина проста. Израильтяне прекрасно понимают, что лучше иметь недемократичный, но стабильный режим, чем демократичный, но нестабильный. Если демократия устанавливается эволюционным путем — то замечательно, а если революционным — то спасибо, не надо. А вот президент Обама этого, видимо, не понимает. В свое время Джимми Картер (39-й президент США, находился у власти в 1977-1981 гг. — Прим. ред.) запретил шаху подавлять силой революционный народ и получил исламскую революцию в Иране. Потом Рейган своими руками создал Аль-Каиду, похоронив режим вполне стабильного и предсказуемого Наджибуллы (президент Афганистана в1986-1992 гг., в 1996-м казнен талибами — Прим. ред.). Затем Клинтон привел к власти талибов и Арафата в Палестину, Буш разгромил жутковатого, но достаточно предсказуемого Саддама… Обама продолжает эту линию с Мубараком. Но израильтянам в этом регионе жить, поэтому они понимают, что эти эксперименты плохи.

2. Какие есть варианты развития событий?

— Вариант номер один. Либо Омар Сулейман какое-то время держит власть с Мубараком, либо без него.

Вариант номер два. Революция побеждает, армия не подчиняется действующим властям, не стреляет в революционный народ. А дальше — все то, что происходит с революциями в мусульманских странах, как например это было в Иране. Не исключено, что на каком-то этапе Аль-Барадеи (лидер египетской оппозиции — Прим. ред.) будет использован как Петрушка в шапито, для того, чтобы продемонстрировать западу, что в Египте есть не только исламисты. После чего его уберут. А затем власть возьмут мусульмане с тем или другим уровнем жесткости внутреннего режима. Куда этот режим эволюционирует — мы сейчас не знаем. Во Франции все началось плясками под Бастилией, а кончилось гильотинами Робеспьера и войнами Наполеона. Здесь тоже возможны войны: с Суданом, с Израилем…

3. Вспыхнут ли революции в других странах региона?

— Сто процентов! Можно спорить, что рухнет первым. Я бы поставил на Йемен.
(В числе «взрывоопасных» стран некоторые эксперты также называют Ливию и Сирию — Прим. ред.)

4. Коснется ли это «братьев-мусульман» Турции?

— В Турции свои собственные исламисты пришли к власти. Турция вполне стабильна. Ее события в Египте коснутся, но не более, чем опосредовано. Никаких бунтов и революций уж точно не будет.

5. Чем это аукнется России?

— К нам может вернуться огромная масса студентов университета Аль-Асхар в Каире. К слову, именно там обучалась половина идеологов Аль-Каиды. Считайте, что у вас большой исламский революционный отряд идет дорезать российский муфтият и радикализировать Поволжье, Северный Кавказ. Кроме того, пойдет поток беженцев, некоторые из них могут стать проводниками радикального ислама.

Андрей РЯБЦЕВ — 31.01.2011

Источник — Комсомольская правда
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1296541680

Тунис даст пример не только странам Магриба

Гюльнара Инандж

• Сразу с началом нового года один за другим страны Магриба Тунис, Египет, затем Йемен хлестнули революционные волны. Конечно, назвать спонтанной крупномасштабные волнения, охватившие все крупные города и регионы этих нельзя. Бесспорно, почва для столь радикальных изменений готовилась долго. Какие внутренние и внешние геополитические развороты присутствуют в тунисских событиях?
Революционные события, захлестнувшие страны Магриба, в эксклюзивном интервью агентству Новости-Азербайджан комментирует редактор крупнейшего сайта http://www.centrasia.ru/ , эксперт по международным вопросам Виталий Хлюпин.

— Из своих туристических впечатлений двухлетней давности могу отметить, что Тунис производил впечатление едва ли не самой стабильной страны не только в Магрибе, но и во всем арабо-мусульманском мире. А главное – уровень социальной напряженности и противоречий не сравнить с Египетским или Ливанским. Причем, значительная часть населения, пожалуй большинство, с симпатией и уважением отзывались о действующем лидере бен Али. Стремительная эскалация конфликта, и именно в форме «восстания масс», а не обычного для тех мест военного переворота, доказывает, что ситуация в подобных, якобы, стабильных восточных патриархально-наследственных «демократиях» может развиваться совершенно реактивно и без какого-либо мощного толчка, без разницы – извне или изнутри. Да, экономическая ситуация ухудшалась, да, росли цены, да, бронзовел и наглел семейный клан правителя, но где этого нет? Я согласен и не согласен с тезисом, что нынешний взрыв зрел долго. Поясню, протестный потенциал накапливался, но не факт, что какие-либо внутри- и внешне-политические силы готовили свержение режима в такой «уличной форме». Скорее это прорвалась наружу растущая арабская пассионарность, стихия толпы и народного гнева. Безусловно, подогретая исламской и демократической оппозицией, но не более чем. Политологам пора теоретически и практически изучать феномен революций нового типа – «восстания восточной толпы». Похожие явления были присущи средневековью – «соляные», «медные» и прочие бунты в той же Московии, но, казалось, никак не современному обществу. История выдала любопытный кульбит.
— Буквально вслед за Тунисом начались выступления против власти в Египте и Йемене. Тунисские ли события стали катализатором неповиновения в соседних странах?
— Арабо-мусульманский мир гораздо в большей степени чувствует свою общность, чем европейские, христианские страны. Здесь все очень взаимосвязано. Да, Тунис дал пример и Йемену, и Египту, и другим странам.
— Политическая активность горожан естественна в условиях современных технологий. Как можно расценить проявление политической активности и оппонирование против властей почти у всех слоев населения?
— Жестко делить восточное общество на крестьян, горожан и интеллигентов, как в Европе, нельзя, слишком сильны не профессиональные, а иные системы социальных связей – семейно-родственные, клановые, региональные и т.п. Плюс – фактор городского рынка, где всегда присутствует сельская стихия. Недовольство режимом охватило все общество, это не крестьянские или городские бунты. Ядро «восставшей толпы» — молодежь, сельская, люмпенизированная, городская, и даже вполне благополучные с виду учащиеся школ и лицеев. Все они – в едином строю камнеметчиков.
— И в Тунисе, и в Египте население протестует против диктатуры, многолетнего единоличного правления страной одной семьи. Можно сказать, местные власти не учитывают этнопсихологию своего народа, забывая, что за восточным долготерпением приходит взрыв.
— В восточных обществах появляется новый тренд, примерно, как в конце 60-х в Западной Европе, молодежь неожиданно порвала с буржуазными ценностями и резко подалась в «сексуальную революцию», в «хиппи», в левых радикалов и Парижскую весну 1968 года. Это была культурная, ментальная подвижка. Европейская молодежь восстала против старых порядков и бузила на улицах во всех возможных видах и формах. Сейчас, похоже, настает время арабской молодой волны. Старые, полупрогнившие режимы, погрязшие в бессменных и безальтернативных – кумовстве и коррупции — естественным образом аккумулируют на себя все потоки ненависти. Почему первым пал Тунис – на мой взгляд, не столько из-за собственно социальных противоречий, как в результате мягкости самого режима, который явно упустил «улицу» в первые, решающие дни «молодого бунта». Бен Али слишком расслабился и расслабил силовые структуры, в других похожих странах столь мягкий сценарий вряд ли пройдет малой кровью.
— Являются ли события в Тунисе и Египте частью построения демократического Большого Ближнего Востока? То есть, не являются ли эти события очередными революциями Запада?
— Нет, Запад может подстрекать и подкармливать, провоцировать и подогревать ориентированные на себя части элиты, но не управлять стихией бунта. К подлинной демократии эти процессы не имеют никакого отношения. Тем более что результатом подобной революционной смены элит окажется только замена одной правящей династии или родоплеменной группировки на другую, может только чуть более симпатичную.
— Ожидать ли восстание в Сирии вслед за Египтом, Йеменом, или у вас другие предположения?
— В Египте, Сирии, Ливане, Алжире – без разницы. Природа режима там везде одинаковая, и сценарий развития будет, полагаю, похожим.
— Несомненно, ослабление власти, почти безвластие в Тунисе, воцарение идентичного политического безволия в Египте перманентно отразится по всему Ближнему Востоку, что ознаменуется ростом терроризма, формированием новых бесконтрольных вооруженных групп, перегруппировка Аль-Каиды, Хезболлах и др. вооруженных радикальных организаций. То есть, именно диктатура сдерживала расползание терроризма в этих странах? К чему приведет уход этих властей?
— Я не думаю, что следует ожидать именно «погружения в хаос» по типу иракского или сомалийского. На мой взгляд, все таки совсем пессимистического развития событий не будет, и дело закончится не всемирной исламской революцией, как ожидали многие аналитики в конце 70-х, после иранской революции аятолл, а банальным основанием новых демократических династий, чуть более симпатичных, не таких откровенно самодурных, как сейчас.
— Вероятно, Запад, в частности США, не способные расправиться с Ираном, решили заняться соседними странами, чем сужают кольцо вокруг главного врага?
— Я не думаю, что Западу это выгодно. Даже кратковременный хаос в арабских нефтемонархиях чреват экономическими последствиями для самого Запада. Поэтому там умеют дружить и находить общий язык и интересы и с Каддафи, и с Туркменбаши Вторым, и с Исламом Каримовым Первым. Западу нужна стабильность и покой нефтекачалок. Окружать Иран поясом хаоса – это игра с огнем. Реальные прагматики этого не допустят.
— Может ли Турция оказаться очередной страной волнений?
— Может, несколько больший налет «европейскости» лишь скорлупа, внутри — пусть не арабский, но похожий менталитет. Другое дело – в Турции традиционно сильны армия и спецслужбы, и я считаю, что они постараются быстро и жестко подавить «тунисский синдром» в зародыше первых уличных толп.
— По мнению экспертов, волна прокатится и в Центральную Азию.
— Абсолютно согласен с этим тезисом. На мой взгляд, наиболее слабые звенья центразийской цепи – это Таджикистан, Узбекистан и итак полуанархическая Киргизия.

источник — http://novosti.az/analytics/20110129/43626963.html