Тегеран «рубит окно» в Средиземное море, договорившись лишь с Дамаском и Багдадом

Виктор Сокирко

Идея не нова — Иран давно уже присматривается к планам создания собственной военно-морской базы на Средиземноморском побережье. Другого варианта, кроме использования одного из портов именно Сирии (хоть по географическим, хоть политическим соображениям) попросту нет. Поэтому сообщение о том, что Иран арендует с 1 октября порт города Латакии в собственных целях, было вполне ожидаемым. Предполагается, что подобное соглашение было подписано президентами Башаром Асадом и Хасанам Рухани во время февральской встречи в Тегеране. И уже сейчас началась логистическая подготовка причалов и портовой инфраструктуры к заезду новых «хозяев».

Естественно, что оценивать подобное событие мы будем исключительно с точки зрения на выгодность или невыгодность его для России. В этой ситуации, как водится, есть и свои подводные камни. Один из них — совершенно очевидно, что президент Сирии Асад плавно выходит из-под влияния Москвы, уже не так часто как прежде совещается с российским президентом Владимиром Путиным и не просит военной помощи. Это нормальное явление для Ближнего Востока, когда падишах начинает забывать о тех, кто помог защитить дворец и все выше поднимает голову, над которой уже не рассекают сталью воздух острые ятаганы.

В общем, с Путиным Асад не посоветовался, решив, что коль была трехлетней давности договоренность с Рухани, то нет смысла по прошествии времени напоминать о ней сейчас. Башар Асад все увереннее чувствует себя в последнее время в президентском кресле и становится более самостоятельным политиком, что тоже вполне объяснимое явление. Естественно, что для Сирии сейчас крайне важно восстановление связей с соседями — Ираком, Ливаном, Иорданией, Турцией и Израилем.

С первыми тремя все относительно ясно и понятно, особых конфликтных ситуаций нет. С Турцией сложнее — там и территориальные споры, и разное отношение к Курдской рабочей партии (Курдистан находится на территории обеих стран), и последствия нынешней гражданской войны в Сирии. В качестве некой третьей сдерживающей силы выступает именно Россия.

С Израилем — вообще все плохо. И хотя военные действия за Голанские высоты не велись уже сорок лет, Сирия считает их своей незаконно захваченной территорией. Плюс авиация Тель-Авива регулярно проводит ракетные удары по территории Сирии, целясь, якобы, в находящихся там иранских военнослужащих.

Иран, несмотря на отсутствие общей сухопутной границы с Сирией, является главным союзником Дамаска на Ближнем Востоке, а его военнослужащие из состава КСИР (Корпус Стражей исламской революции) в количестве не менее 12 тысяч человек принимали (принимают) участие в боевых действиях на стороне правительственных войск. Понятно, что Асад с готовностью идет на контакты с Ираном, в том числе, по предоставлению военно-морской базы на территории своей страны. Возможно, держа в уме и то обстоятельство, что иранские средства ПВО, которые разместят в Латакии для прикрытия военных объектов, будут сбивать и израильские самолеты. Чего не делает сейчас Россия.

Россия поставила армии Сирии зенитные ракетные комплексы С-300 и обучила работе с ними сирийские экипажи. Предполагалось, что С-300 «Фаворит» во многом изменят стратегию противовоздушной обороны Дамаска. Тем более что в Сирию были поставлены наиболее «продвинутые» комплексы — С-300ПМУ-2, способные уничтожать аэродинамические цели на дальности от 3 до 200 километров, баллистические — на дальности от 5 до 40 километров. При этом обнаружение целей происходит на удалении в 300 километров.

Насколько известно, на сегодняшний момент в Сирии находятся 3 дивизиона зенитных ракетных комплексов С-300 «Фаворит» (по 8 мобильных установок в каждом). Для того чтобы создать «пояс» ПВО вокруг Дамаска и ряда прилегающих аэродромов, этого вполне достаточно, но не для отражения масштабных воздушных налетов на территории всей страны. При этом утверждается, что Россия создает в Сирии полноценную классическую ПВО, которая будет включать в себя систему ракетного огня дальнего и ближнего радиусов, прикрытие ЗРК, а также «всевысотное» радиолокационное поле.

Но сейчас сложилась такая ситуация, что российские военные советники в Сирии могут лишь обучать своих коллег мастерству противовоздушного боя, не вмешиваясь в сам ход боевых действий. А те силы российских ПВО, которые прикрывают базы в Тартусе и Хмеймиме, отвечают только за безопасность своих военных объектов от воздушного нападения. В противном случае — русские сбивают американцев или израильтян — скандал с последствиями не минуем. Вероятно, что и сирийским военным не дают возможность сбивать самолеты Израиля из комплексов С-300, чтобы не спровоцировать конфликтную ситуацию. Или, что еще хуже, сбить гражданский пассажирский самолет где-нибудь на подлете к ливанскому Триполи.

Понятное дело, что Дамаск крайне не доволен такой «беззубой» позицией Москвы и готов привлечь Тегеран, который уж точно с израильскими самолетами церемониться не будет. Тем более что на вооружении иранской армии стоят российские комплексы С-300ПМУ-1, которые будут использоваться для прикрытия военных объектов.

Для России более широкое вовлечение какой-либо третьей стороны, пусть даже дружественного Ирана, имеет еще и чисто имиджевое значение, ведь считается, что именно Москва является основным гарантом стабильности и будущего мира в Сирии. Усиление роли Тегерана приведет к утрате таких позиций. Серьезно пострадают и российско-израильские отношения, ведь Тель-Авив будет считать, что любой удар со стороны находящихся в Сирии иранских военных согласован с Москвой, которой, на самом деле, не так просто «попридержать» Тегеран.

Есть и другой, не озвучиваемый план Москвы, которая на самом деле могла санкционировать подобную сделку между Дамаском и Тегераном, и не стала препятствовать возможности размещения иранской военно-морской базы в Латакии. Утверждения о том, что близость этого города на берегу Средиземного моря к Тартусу, где находится российская военно-морская база, и к Хмеймиму, где дислоцированы основные силы ВКС РФ, может поставить их под угрозу удара со стороны США и Израиля, не совсем корректны.

От Латакии до Тартуса — 72 километра по прямой, до Хмеймима — 24 километра, что исключает «случайность» попадания ракет, тем более, что российские объекты защищены своими средствами ПВО (ЗРК С-400, ЗРПК «Панцирь-С1» и «Тунгуска»).

Вероятно, что подобная «уступка» со стороны Москвы по размещению военно-морской базы Ирана в Сирии связана и с возобновлением планов соединения железных дорог Ирана, Ирака и Сирии в единое целое. Этот стратегический проект был начат еще до начала сирийского кризиса в 2011 году и был приостановлен по понятным причинам. Предполагалось, что таким образом Ирак и Иран получат через сирийские порты доступ к Средиземному морю, а сама железная дорога в перспективе продлится и на восток — до Китая. Сирия даже успела реализовать проект на 97 процентов, но во время боевых действий значительная часть дороги была разрушена. В Ираке не хватает всего пару километров железнодорожного полотна, а в Иране они действуют до иракской границы в районе города Басра.

Россия посредством такого железнодорожного пути также может получить возможность сухопутного выхода через Сирию в Средиземное море — через иранские морские терминалы на Каспии. Здесь видится не только возможность снабжать свои военные базы в Сирии, но и наладить более выгодный товаропоток на весь Ближний Восток.

По странному стечению обстоятельств, две эти новости — иранская база в Латакии и железная дорога между Сирией и Ираном, появились практически одновременно. Может, все логично?

Источник — СвободнаяПресса

Инцидент с Ил-20: Последствия и вопросы для уточнения

Фото: kp.ru

Сирийский конфликт спроецировал новый вызов, на этот раз для отношений России с Израилем. В ночь на вторник, 18 сентября, четыре F-16 израильских ВВС нанесли удар управляемыми авиационными бомбами по сирийским объектам в районе города Латакия. Заход на цели осуществлялся на малой высоте со стороны Средиземного моря. В зоне внезапной боевой операции израильтян оказался береговой патрульный самолёт Ил-20 из состава ВКС РФ. Прикрываясь российским воздушным судном, израильские лётчики подставили его под огонь средств ПВО Сирии. В результате Ил-20, у которого эффективная отражающая поверхность на порядок больше чем у F-16, был сбит «дружественной» ракетой сирийского противовоздушного комплекса, который целился по израильским истребителям.

Такова версия Минобороны России, она была озвучена уже накануне утром. Российское военное ведомство в своих оценках случившегося оказалось предельно жёстким. Оно обвинило израильские самолёты в преднамеренном создании опасной ситуации для воздушных судов, находившихся в этом районе. Далее последовало возложение «полной ответственности» за инцидент на Армию обороны Израиля и её командные структуры.

Министр обороны России генерал армии Сергей Шойгу провёл телефонный разговор с главой военного ведомства Израиля Авигдором Либерманом. Сергей Шойгу довёл до израильского коллеги, что в результате безответственных действий военно-воздушных сил Израиля произошла трагедия, унесшая жизни 15 российских военнослужащих. «Несмотря на имеющиеся договорённости о предотвращении опасных инцидентов с Израилем, командование российской группировки войск было оповещено только за одну минуту до нанесения удара израильскими F-16», — отметил Шойгу.

Министр обороны РФ констатировал, что вина за сбитый российский самолёт и гибель экипажа полностью лежит на израильской стороне.

Беспрецедентно жёсткий тон оценок и заявлений военного руководства России предполагал, что за ним возможны и политические последствия для российко-израильских отношеий, о чём решения будут приняты на соответствующем уровне. Однако глава российского государства незамедлительно разрядил ситуацию. Владимир Путин указал на высокую вероятность «цепи трагических случайных обстоятельств», приведших к гибели российских военных.

В любом случае Путин дал понять, что окончательных выводов по чрезвычайному происшествию нет и предстоит совместная работа Москвы и Тель-Авива для выяснения всех деталей инцидента. В этом ключе, с чётко прослеживаемой линией на разрядку двустороннего напряжения и открытость к установлению истины, накануне вечером состоялся телефонный разговор Путина с израильским премьер-министром Биньямином Нетаньяху.

В ближайшие дни Москву посетит военная делегация Израиля во главе с командующим ВВС этой страны. В эти часы стороны продолжают интенсивные консультации по дипломатическому и военному каналам. Налицо желание Тель-Авива вернуть доверие российской стороны, которое в целом установилось между двумя странами, вовлечёнными в развития вокруг Сирии. Как скоро это произойдёт, сказать сложно. Пока можно лишь предположить некоторые возможные последствия инцидента с Ил-20 для Израиля, а также зафиксировать определённые вопросы, проработку которых российским военным руководством считаем необходимым.

По факту Россия и Израиль столкнулись со сбоем в работе установленной между ними «горячей линии» связи по Сирии. Сделано это было умышленно или по стечению случайных обстоятельств, но предупреждение об опасном сближении с Ил-20 от израильской стороны было донесено до российских партнёров на другом конце оперативного канала с неприемлемым опозданием. Соответственно напрашивается вывод о целесообразности предварительной постановки в известность командования российской группировки войск в Сирии, если израильтяне намерены проводить в отдельных районах арабской республики боевые и другие операции.

Тем более такое предварительное оповещение представляется необходимым, если ВВС Израиля районом своих операций выбирают средиземноморские провинции Сирии. В Латакии самая большая концентрация сил российской группировки в САР, включая её самые современные средства борьбы с воздушными целями. При этом присутствие Ирана и союзных ему группировок, прежде всего, в лице ливанской «Хизбаллы», просматривается с большим трудом.

В связи с этим хочется напомнить израильским партнёрам, что российское военно-политическое руководство в своё время предприняло большие усилия, когда, по настоятельному требованию Тель-Авива, решался вопрос с отводом «проиранских сил» от израильской границы в юго-западных районах Сирии (провинции Кунейтра и Дамаск). Россия добилась для Израиля многокилометровой буферной зоны на его северо-восточных рубежах, где возбраняется нахождение «проиранских сил». Премьер Нетаньяху и представители высшего командного состава ВС Израиля провели с российскими коллегами не одну встречу, прежде чем союзные Ирану формирования отошли от границ еврейского государства. Тогда и теперь изральтяне говорили о необходимости обеспечения интересов их национальной безопасности. Данный приоритет есть и у России, чья база в сирийской Латакии и весь воинский контингент в Сирии должны пользоваться максимальной защитой. И этот приоритет обязаны уважать все, тем более, если они считают себя доверительными партнёрами Москвы.

Латакию, даже с большой натяжкой, никак нельзя назвать зоной действия, враждебной по отношению к Израилю или какой-либо ешё, указанных «проиранских сил». Поэтому изральтянам, думается, самое время ограничить собственную «свободу рук» в сирийском небе и в непосредственной близости от него. Если Россия пошла навстречу пожеланиям Израиля в вопросе сухопутного «буфера» у его границ, почему бы не поднять вопрос о бесполётных зонах для изральской авиации поблизости от средиземноморских регионов Сирии?

Очевидно, израильтяне не пожелают никоим образом расставаться с собственной «свободой рук» в воздушном пространстве над сирийским театром военных действий. Тогда компромиссным решением могла бы стать указанная выше предварительная постановка в известность о районах готовящихся операций ВВС Израиля. Иначе добиться полного исключения трагических инцидентов не представляется возможным.

Далее следует предположить если не запрещение израильтянам полётов в северной зоне, то существенное усложнение для них рейдов в этом районе. Отныне российские зенитные ракетные комплексы дальнего действия С-400 могут приступать к сопровождению израильских истребителей ещё на значительном отдалении от заданного им района боевых ракетных пусков или осуществления иных действий.

Также можно порекомендовать российскому военному командованию в Сирии рассмотреть вопрос возвращения к практике обязательного сопровождения истребительной авиацией ВКС РФ «незащищённых» с воздуха целей. После инцидента в сирийском небе с Су-24, сбитом 24 ноября 2015 года тем же F-16, но уже в составе турецких ВВС, верховный главнокомандующий Вооружёнными силами России Владимир Путин отдал приказ обеспечить воздушное прикрытие в ходе проведения боевых операций и других полётов над Сирией. Понятно, что тогда была иная ситуация, следует также учитывать наличный состав авиагруппы ВКС в Сирии. Но израильтянам и другим потенциальным нарушителям достигнутых ранее договорённостей следует наглядным образом продемонстрировать неприемлемость для Москвы повторения подобных чрезвычайных происшествий.

Ошибаться могут все, от этого никто не застрахован. Другой вопрос, что риск ошибок, преднамеренных или случайных, требуется свести к минимуму. А добиться этого без установления более жёстких и одновременно более детализированных правил не представляется возможным.
Подробнее: https://eadaily.com/ru/news/2018/09/19/incident-s-il-20-posledstviya-i-voprosy-dlya-utochneniya