Ахмадинежад: Я не пошел бы на заключение ядерной сделки

Экс-президент Ирана ответил на вопросы агентства «Анадолу»

Muhammet Kurşun,Elahe Salari,Ülviyya Amuyeva   |03.09.2019

Ахмадинежад: Я не пошел бы на заключение ядерной сделки

ТЕГЕРАН

Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД) по иранской ядерной программе превратился в документ, имеющий обязывающий характер только для одной стороны переговорного процесса. Ядерную сделку 2015 года нельзя считать крупным успехом ни для одной из ее сторон. Об этом сказал в интервью агентству «Анадолу» экс-президент Ирана Махмуд Ахмадинежад.

Ахмадинежад был президентом Ирана в 2005-2013 годах.

По его мнению, рамки для диалога по СВПД были изначально ошибочными, что и привело к «нежелательным результатам».

«Соглашение, заключенное в интересах одной стороны, в долгосрочной перспективе обречено на провал. Лично я категорически отказался бы подписывать подобный документ», — сказал Ахмадинежад.

По мнению экс-президента, США и Иран могут наладить дружественные отношения.

«Если провести опрос или референдум, то большинство людей, безусловно, выберут мир и справедливость», — сказал Ахмадинежад.

По его словам, давление на Тегеран не заставит Иран пойти на диалог с Вашингтоном.

«Однако переговоры с американской стороной не являются табу. Во время заключения Алжирских соглашений (1981 год), а также по вопросам Афганистана и Ирака мы вели переговоры с США. Диалог с Вашингтоном и раньше не был под запретом», — сказал Ахмадинежад.

Экс-президент подчеркнул, что санкции США направлены не против властей Ирана, а против иранского народа в целом, и призвал американскую сторону отказаться от одностороннего курса на давление и санкции в отношении Тегерана.

«Вашингтон должен придерживаться курса на справедливый диалог. Думаю, у США и Ирана больше точек соприкосновения для сотрудничества, нежели для вражды», — сказал Ахмадинежад.

По его словам, Белый дом критикует Иран за возможность разработки ядерного оружия, тогда как в арсеналах США насчитывается 5600 ядерных боеголовок.

«Американцы призывают Иран доказать отсутствие планов по созданию атомной бомбы. Как можно доказать то, чего нет? США – единственная страна, применившая атомное оружие. К тому же Белый дом не опасается атомной бомбы в арсенале Ирана. Американцам это стоит открыто признать», — сказал Ахмадинежад. 

Экс-президент также призвал страны Персидского залива к бдительности. «Конфликт в регионе не ограничится его рамками, а приобретет глобальный характер», — считает Ахмадинежад.

Говоря о сирийском конфликте, экс-президент отметил, что до сегодняшнего дня ни одна из сторон не одержала успеха в Сирии.

«Мы должны помогать сирийскому народу в выполнении его требований. Любой другой путь сопряжен с ущербом для Сирии. Гибель каждого человека – это потеря», — сказал Ахмадинежад. 

https://www.aa.com.tr/ru/%D0%BC%D0%B8%D1%80/%D0%B0%D1%85%D0%BC%D0%B0%D0%B4%D0%B8%D0%BD%D0%B5%D0%B6%D0%B0%D0%B4-%D1%8F-%D0%BD%D0%B5-%D0%BF%D0%BE%D1%88%D0%B5%D0%BB-%D0%B1%D1%8B-%D0%BD%D0%B0-%D0%B7%D0%B0%D0%BA%D0%BB%D1%8E%D1%87%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B5-%D1%8F%D0%B4%D0%B5%D1%80%D0%BD%D0%BE%D0%B9-%D1%81%D0%B4%D0%B5%D0%BB%D0%BA%D0%B8/1571858

МИД Ирана бьется за Конвенцию по Каспию

Зариф бьется за Конвенцию по Каспию

Без ратификации парламентами прикаспийских стран подписанной в Актау 12 августа 2018 года Конвенции о правовом статусе Каспийского моря никакие практические действия в этом регионе в новых условиях невозможны. Казахстан, Азербайджан и Туркмения эту процедуру уже выполнили, а в Иране и России она должна быть завершена до конца 2019 года. Но в Иране все непросто, и этот документ подвергается в парламенте жесткой критике со стороны консерваторов и некоторых религиозных деятелей.

Когда министр иностранных дел Ирана Мохаммад Джавад Зариф во время визита в Норвегию на встрече с представителями иранской диаспоры заявил, что, «пока он жив, никто не посмеет отобрать хоть каплю Каспийского моря у иранцев», уточняя, что «никто не смеет претендовать на иранскую сухопутную и морскую территорию, в том числе на его законную часть Каспийского моря», стал ясно, что он с кем-то остро заочно полемизирует. Но с кем, и кто сейчас замахивается на «иранские сухопутные и морские территории»?
Заявление Зарифа прозвучало после завершившегося недавно в Туркмении Первого Каспийского экономического форума с участием всех прикаспийских стран, после чего во многих СМИ появились победные отчетные реляции. Первоначально казалось, что мы имеем дело с отголосками полемики, вспыхнувшей на этом форуме относительно перспектив реализации Транскаспийского газопровода (TANAP), по которому газ из Туркмении по дну Каспийского моря должен поставляться в Азербайджан, а далее через Турцию в Европу. Россия и Иран выступают против этого проекта, заявляя об экологических угрозах Каспию. Но позже стало ясно, что все нынешние размышления о TANAP — это все равно, что делить шкуру еще не убитого медведя. Ведь без ратификации парламентами прикаспийских стран подписанной в Актау 12 августа 2018 года Конвенции о правовом статусе Каспийского моря никакие практические действия в этом регионе в новых условиях невозможны.

В Казахстане, Азербайджане и Туркмении эта процедура уже состоялась, в Иране и России она должна быть завершена до конца 2019 года. Но в Иране все непросто, и этот документ подвергается в парламенте жесткой критике со стороны консерваторов и некоторых религиозных деятелей. Даже находящийся в эмиграции принц Реза Пехлеви раскритиковал иранское правительство за «каспийскую сделку», архитектором которой называют Зарифа. Его обвиняют чуть ли не в «национальном предательстве», обвиняют в пренебрежении интересами страны, настаивают на 50%, а не определенной 10% части Каспийского моря. И утрясти ситуацию за счет закулисных договоренностей пока не удается. Выступая 29 июля в парламенте, Зариф вынужден был сделать главный акцент на том, что «Иран не поступится своей территорией и будет жестко отстаивать исторически принадлежащие стране воды Каспийского моря».

Однако как долго будет продолжаться этот процесс в Тегеране сказать сложно, хотя бы потому, что иранский министр почему-то не акцентирует внимание на том, какая в итоге доля каспийского пространства будет принадлежать Ирану, станет ли в итоге она составлять 20%, как ранее настаивал Тегеран. Сложность еще и в том, что эта проблема в Иране очень политизирована. Есть силы, которые сравнивают Конвенцию с Туркманчайским договором 1828 года между Персией и царской Россией, в силу которого территория (ханства северного Азербайджана) была присоединена к России. Раздаются призывы не переносить иранско-российский альянс на сирийском направлении на Каспийский регион и т. д. Зариф оказывается в сложном положении. Поскольку его обвиняют в прозападных настроениях, имея в виду активное участие в подготовке с «шестеркой» ядерного соглашения.

Генерал от инфантерии Иван Паскевич и принц Аббас Мирза на подписании мирного договора в Туркманчае. 1828
А заодно утверждают, что на Каспии он следует чуть ли не в фарватере российской политики. При этом за скобки выводится то, что прикаспийским странам давно пора переходить от слов к делу и начинать развивать транспортную систему региона сообща, координируя свои действия на пятисторонней основе. Но проблема в том, как именно исторически и на метальном уровне Иран воспринимает не столько Россию, сколько соседние Туркмению и Азербайджан. С ними у Тегерана существуют определенные проблемы по разработке месторождений каспийского шельфа, расположенных на смежных участках морского дна Каспия. Поэтому парламентская битва в Иране за ратификацию Конвенции больше отражает существующее в стране непростое внутриполитическое противостояние, нежели разные оценки складывающейся геополитической ситуации.

В этой связи иранское издание Alef считает, что Зариф в острой дискуссии с политическими оппонентами должен упор делать на том, что «одно из достоинств подписанного документа — это то, что он не дает странам вне региона права использовать бассейн и акваторию для военного и иного судоходства и запрещает им создавать здесь морские военные базы. Равно как и то, что все пять стран не допускают, чтобы какая-то иная страна использовала бы акваторию, прибрежные зоны, а также небо для агрессии против какой-либо страны Каспийского бассейна». Остальные проблемы, по мнению этого издания, «вполне решаемы на основе двусторонних или трехсторонних соглашений между Ираном, Азербайджаном и Туркменией». Что дальше? Некоторые иранские эксперты полагают, что «сегодня вероятность успешной ратификации иранским парламентом «конституции Каспия» довольно высока».
Но другие считают, что «отдельные общественно-политические силы могут попытаться максимально осложнить и затянуть на неопределенное время процесс ратификации Конвенции». Так что будем ждать дальнейшего хода событий.

24 августа 2019
Станислав Тарасов

Источник — regnum.ru

В Иране против диалога с администрацией Трампа

В Тегеране называют «пустыми» заявления главы Белого дома по КНДР и северу Сирии

Dr. Hakkı Uygur,Olga Keskin,Ekip  

АНАЛИТИКА - В Иране против диалога с администрацией Трампа

АНКАРА

В Иране прекрасно понимают, что в вопросе противостояния с Вашингтоном время работает против Тегерана. Именно поэтому иранская сторона отвечает на экономическое и политическое давление США постепенным отказом от обязательств в рамках ядерной сделки и практическими шагами против союзников Вашингтона в регионе. Об этом сказал вице-президент турецкого Центра исследований Ирана (İRAM), доктор Хаккы Уйгур.

По его мнению, в окружении Дональда Трампа не учитывают фактор внутренней ситуации в Иране, где многие политики склоняются к войне с Вашингтоном, а не к договоренностям на условиях, которые выдвигает помощник президента США по национальной безопасности Джон Болтон.

В Тегеране называют «пустыми» заявления главы Белого дома по КНДР и северу Сирии и поэтому не хотят вести переговоры с окружением Трампа.

Если Иран продолжит предпринимать шаги, противоречащие Совместному всеобъемлющему плану действий от 2015 года, то ситуация станет еще более запутанной, отметил эксперт.

Не исключено, что напряженность в американо-иранских отношениях будет нарастать.

Уверенности Ирану придает то, что Трамп не развяжет войну в преддверии президентских выборов 2020 года. Вполне возможно, что Тегеран в ответ на жесткие санкции в скором времени максимально расширит рамки своей программы, отметил вице-президент İRAM.

https://www.aa.com.tr/ru/%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%B7-%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%B5%D0%B9/%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D1%82%D0%B8%D0%BA%D0%B0-%D0%B2-%D0%B8%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%B5-%D0%BF%D1%80%D0%BE%D1%82%D0%B8%D0%B2-%D0%B4%D0%B8%D0%B0%D0%BB%D0%BE%D0%B3%D0%B0-%D1%81-%D0%B0%D0%B4%D0%BC%D0%B8%D0%BD%D0%B8%D1%81%D1%82%D1%80%D0%B0%D1%86%D0%B8%D0%B5%D0%B9-%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%BC%D0%BF%D0%B0-/1563221

Война и мир для Ирана

© РИА Новости / Антон Быстров

Флаги Ирана на одной из улиц Тегерана. Архивное фото

Исламская Республика не стремится стать региональной сверхдержавой, обладающей ядерным оружием
Саид Гафуров


Напряжение в Персидском заливе нарастает — Великобритания заявила, что ее военный флот будет сопровождать проходящие через Ормузский пролив суда под «Юнион Джеком». После задержания 4 июля иранского танкера Grace I властями британского Гибралтара Вашингтон пытается сформировать коалицию для патрулирования Ормузского пролива. Тегеран, в свою очередь, прилагает усилия «по обеспечению безопасности не только в Персидском заливе и Ормузском проливе, но и в Баб-эль-Мандебском проливе и Индийском океане».
Рассуждая о динамике текущей военно-политической ситуации на Среднем Востоке, начинать, по всей видимости, следует с концепции политических целей войны, изложенных Карлом фон
Клаузевицем: «Первоначальные политические намерения подвергаются в течение войны значительным изменениям и, в конце концов, могут сделаться совершенно другими именно потому, что они определяются достигнутыми успехами и их вероятными последствиями». И такие изменения мы наблюдаем в позициях всех участников конфликта. Важно понимать, что внешняя и внутренняя политика стран Среднего Востока — точно так же, как американская, российская, китайская и любая иная, — является результирующей от усилий множества самых разнообразных сил, имеющих часто противоположные интересы. И подковерная внутренняя борьба за влияние на внешнюю политику бывает очень жесткой.
О чем думают в Тегеране?
Через влиятельные, но ангажированные СМИ: и на Западе, и на Востоке, — идет массовая пиар-кампания, инициированная, в основном, Саудовской Аравией, что Иран якобы поддерживает восстания в арабских странах, планируя создание «шиитского полумесяца» в западной части Азии.

В мировом общественном мнении ставится вопрос о способности Ирана оказывать решающее влияние в регионе после «арабской весны». Но если весь мир воспринимает Исламскую Республику в качестве мощного участника Большой игры, то в самом Иране, к удивлению автора этих строк, в общественном мнении, и даже во взглядах государственных деятелей широко распространено довольно унылое позиционирование своей страны как государства Третьего мира, не способного быть самостоятельным субъектом глобального развития и мировой политики. Конечно, иранцам лучше известны их проблемы, но ведь, с другой стороны, большие объекты, как говорил поэт Сергей Есенин, лучше видны на расстоянии.

Тут очевидна и ошибка в модальности: фраза «может оказывать влияние на ситуацию в других странах» вовсе не тождественно выражению «оказывает влияние» или «хочет оказывать влияние». Конечно, по Бисмарку, для политики важны не намерения, а потенциал той или иной страны. Но, странным образом, вопрос об интенциях и мотивациях Исламской Республики на нынешнем этапе забывается. Американцев и разных прочих саудовцев пугает сама возможность такого влияния.

В Иране, как и везде, нет «единой политической воли». Это демократическое государство, в котором существуют различные политические тенденции, в том числе — связанные с поддержкой (или с отказом от поддержки) шиитских движений во всем мире, причем действующий президент Хасан Рухани считается представителем умеренной линии, тогда как существует много более радикальных политических сил, полагающих, что Тегеран должен гораздо активнее поддерживать и защищать своих единоверцев по всему миру.

Иран давно отказался от самой идеи экспорта исламской революции, которая даже изначально предполагала не столько внешнеполитические акции, сколько построение в Исламской Республике такого общества, которое стало бы примером, образцом государственного и общественного устройства для мусульман всего мира.

Помимо прочего, война, в том числе и прокси-война, — дело весьма дорогое, не столько для национальной экономики (давно известно: «война повышает кредит»), сколько для бюджета воюющей страны. Поэтому в Иране, переживающем ситуацию финансового и бюджетного кризиса, войны категорически не хотят, хотя и не боятся ее.
Конечно, навязывать шиитскую версию ислама суннитам — это абсурд, но глупо спорить, что стремления к лидерству в мусульманском мире у Ирана и ряда других исламских стран, включая Саудовскую Аравию, отсутствуют. Но это вопрос идеологии, а не вооруженной борьбы. В Иране, кстати, есть свои сунниты, хотя их не очень много, но нет никаких свидетельств о каких-либо нарушениях их прав.
Пройдя через множество расколов, обеспечивая религиозное обоснование самым разным социальным течениям: от революционных, до ультрареакционных, — шиизм встретил XXI век не только государственной религией Ирана, но и важнейшим элементом конфессиональной ситуации в Ливане, Азербайджане, Ираке, а в других странах обеспечивая религиозной идеологией социальное недовольство многих угнетенных или считающих себя угнетенными этнических и социальных групп.

Конечно, когда шииты на протяжении истории приходили к власти, особо справедливого и прекрасного общества им построить не удавалось, но, тем не менее, правы те аятоллы, которые говорили, что шиизм — это «добрый ислам, терпимый ислам, равновесный ислам, умеренный ислам». Трудно пережить столько веков гонений (устойчиво расширяя свое влияние) — и не обладать этими качествами.
Исторически главным союзником Тегерана в регионе была Сирия. Сближению двух стран способствовали геостратегические причины: и Иран, и Сирия граничат с Ираком, который при Саддаме Хусейне проводил агрессивную политику по отношению к своим соседям. Президент Сирии Хафез аль-Асад не был согласен с претензиями Саддама на роль лидера «левого блока» арабских государств, подкрепленными военной мощью Ирака. Правящие сирийское и иракское крылья общеарабской Партии арабского социалистического возрождения (Баас или ПАСВ) враждовали не на шутку, обвиняя друг друга в предательстве. С Ираном Ирак бессмысленно и кроваво воевал 8 лет только для того, чтобы подписать мир на условиях возвращения к довоенной ситуации.
После оккупации Ирака странами НАТО Тегеран стал проводить умную и тонкую политику, нацеленную, в конечном счете, на возвращение мира в Ирак. Немаловажную роль в этом играла и взвешенная политика сирийского руководства.

Политическое фиаско США в Ираке открыло двери для усиления иранского влияния в этой стране. При этом ни один духовный лидер иракских шиитов не призывал к перенесению в Ирак персидской модели общественного и государственного устройства. Ирану также нужен дружественный Ирак, а не уменьшенный клон самого себя.
В результате к концу второго десятилетия XXI века Иран стал одним из наиболее влиятельных внешних игроков в богатом нефтью Ираке, что, помимо всего прочего, дает Исламской Республике сухопутный коридор для выхода к Средиземноморью через сирийские порты.
Помимо требований realpolitik, важное значение имел тот факт, что важная часть сирийского руководства принадлежала к алавитам, а для межобщинных отношений в исламе, начиная, наверное, с конца XVIII века, характерно сближение разных течений шиизма. Таким образом, сирийско-иранский союз приобретал дополнительное религиозное измерение, способствующее политическим договоренностям о благоприятном региональном балансе сил.

Этот альянс впоследствии расширился за счет включения «Хезболлы», которую создали наиболее обездоленные массы шиитов южного Ливана. Ирония истории заключается в том, что западные страны сначала радовались созданию «Хезболлы», считая своим главным врагом в арабском мире левые, секулярные силы, которые чаще всего возглавлялись немусульманами.
«Хезболла», опираясь на поддержку Сирии и инструкторов иранского Корпуса стражей исламской революции (КСИР), сформировала мощную базу в Баальбеке в непосредственной близости от сирийской границы.
Союз Ирана, Сирии и «Хезболлы» был основан на поддержке Палестинского движения сопротивления режиму в Тель-Авиве. Успехи «Хезболлы», отразившей в 2006 году очередную агрессию израильской военщины, вторгшейся в Южный Ливан, придали этому союзу беспрецедентное чувство веры в себя, которое нашло отражение и в союзе с фракциями Палестинского сопротивления, не поддерживающими ФАТХ. С другой стороны, именно в Палестине саудовская пропаганда наиболее сильна, и иранские бизнесмены при экспорте своих товаров вынуждены учитывать антииранские настроения палестинцев.

Влияние Исламской Республики в мусульманском мире на протяжении последних двух десятилетий носит мирный по своей природе характер, основанный на экономическом сотрудничестве. Даже американская разведка и Пентагон подчеркивают, что «иранская угроза» носит невоенный характер, поскольку оборонные расходы Ирана ниже, чем аналогичные расходы остальных стран региона; военная доктрина Исламской Республики является оборонительной по своему характеру, а потому Иран имеет «ограниченные возможности для ведения военных действий за пределами страны».

Нужна ли Ирану атомная бомба?

На Западе хорошо понимают, что ядерного оружия (ЯО) у Ирана не только нет, но и нет возможности его создать даже в среднесрочной перспективе. Американские и европейские спецслужбы многократно это подтверждали.
Если проанализировать региональное расположение Ирана, находящегося на стыке Ближнего Востока, Южной и Центральной Азии, то нельзя не заметить, что он с четырех сторон окружен ядерными странами. На севере это Россия, к востоку — Индия и Пакистан, создавшие уже не только ядерные боеприпасы, но и баллистические ракеты для их доставки. На западе от Исламской республики у Тель-Авива, отказавшегося подписать Договор о нераспространении ядерного оружия, есть несколько сотен различных ядерных боезарядов, а в Катаре расположена база ВВС США, где размещаются бомбардировщики, способные нести ЯО.

Военные ядерные исследования везде направлены на разработку не только ЯО, но и средств защиты от него. Оборонные (включая и гражданскую оборону) разработки в этой области гораздо важнее, чем собственно бомба, они должны вестись и ведутся повсюду. ДНЯО против этого не возражает.

Стремление Ирана реализовать в атомной области свои права как участника Договора о нераспространении ядерного оружия вызывают на Западе опасения в возможности двойного использования ядерных технологий, производства компонентов для создания ЯО. Но возможность и ее реализация — это очень разные вещи.
В качестве стратегического оружия сдерживания атомная бомба Тегерану просто не нужна — для нее нет целей. В то же время, Иран является региональной супердержавой в сфере конвенционального оружия, а его технологические достижения только увеличивают отрыв от соседей.
Страны НАТО (за исключением малообжитой части Турции) расположены слишком далеко, и без массового производства безумно дорогих для не очень большой страны баллистических межконтинентальных ракет или стратегических бомбардировщиков Иран не сможет угрожать потенциальным противникам. Россия, с нашей огромной территорией и редким населением, — вообще для применения иранского ЯО цель сомнительная (до крупных центров от Ирана далековато). Остаются Индия и Пакистан, но с ними, учитывая наличие у них ЯО, воевать, во-первых, дело безнадежное, а во-вторых, хиндустанцам выходить за пределы своего великого полуострова не свойственно — слишком они самодостаточны.
Однако есть один очень важный момент, довольно трудный для понимания русского человека. Люди, конечно, везде одинаковые — мы один биологический вид. Где бы человек ни жил — повсюду он от боли плачет, а от радости улыбается, везде детей женщины рожают в муках. Но условия, в которых существуют разные человеческие сообщества, влияют на мировоззрение, мироощущение и миропонимание, а опосредованно и на оборонную политику разных стран.

Так сложилась российская история, что мы живем тонким слоем, распластанным по огромным равнинам, которые мало подвержены стихийным катаклизмам, где самым страшным природным бедствием являются холода зимой, речные наводнения и пожары. Редкость населения и благостность жизни на равнинах порождают в нашем национальном сознании ощущение (ложное) возможности одолеть чудовищные титанические силы, порожденные природой и человеком.

Но есть и другие страны — например, Япония или Иран, — где люди постоянно, ни на секунду не переставая, живут в страхе перед возможным стихийным бедствием. Цунами или землетрясения для них — не картинка из телевизора, а реальность, часто пережитая лично и, безусловно, ставшая частью национального мировоззрения. Они гораздо сильнее опасаются могущества природы, чем мы. Так что не следует забывать — в этом отношении персы от нас отличаются очень сильно.

И поэтому речи иранских политиков об имманентном зле, заключенном в военном атоме, следует понимать именно в этом контексте — человек в тщете своей возомнил себя богоравным и пытается разбудить чудовищные силы материального мира, подтолкнуть стихию.
Они не лукавят, когда предостерегают от чрезмерной горделивости бесхвостых приматов вида хомо сапиенс. Для нас такие особенности миропонимания звучат парадоксально, для японцев же или иранцев не менее удивительно то, что нам такие элементарные вещи нужно разъяснять. Любой ядерный взрыв в горах Ирана породит тектонические подвижки такого масштаба, что мало не покажется никому.

Даже если допустить, что кто-то в Тегеране задумывается о создании ЯО, то следует признать, что рационально мыслящие лица, принимающие решения, прекрасно понимают, что стоит только один раз попробовать применить атомную бомбу против соседей (даже купленную на мировом «черном рынке» — что дешевле), — тут же последует такое возмездие, что даже представить страшно.
Лишь бы не было войны

Сейчас первоочередной задачей американской администрации, если не считать предвыборных аспектов, является решение внутренних экономических проблем США в условиях экономического кризиса и безнадежной торговой войны с Китаем. Открытие нового фронта, при наличии уже имеющихся в Ираке, Сирии и Афганистане, — это, в нынешних условиях, верный рецепт провала на выборах, что американский президент очень хорошо понимает.
Реальный прогресс в решении ядерной проблемы Ирана может начаться только тогда, когда США сменит приоритет со «смены режима в Иране» на конструктивное взаимодействие с Исламской Республикой: контроль над ядерной программой параллельно поэтапному снятию санкций и, прежде всего, возвращение Тегерану замороженных в банках США финансовых активов Ирана. Но в состоянии ли это сделать Вашингтон, не вызвав монетарного и бюджетного коллапса (замороженные иностранные активы вкладываются в считающиеся «безрисковыми» долговые обязательства США)?

В условиях санкционного режима против Ирана, с его вековыми традициями караванной торговли, спекулянты потирают руки от радости. От западных санкций простой народ может, конечно, и пострадать, но на практике в реальных условиях мировой торговли они просто не работают. Например, в Пекине сделали вид, что забыли об имеющихся с Тегераном торгово-экономических проблемах, и сориентировали китайский бизнес на расширение торговли с Ираном, пользуясь возможностью вышибить оттуда южнокорейских и европейских конкурентов. После победы на выборах правительство Индии тоже столкнулось с давлением США по ряду торговых вопросов.
Верно, что в отношениях с Западом у Ирана нет большого простора для маневра. Условия realpolitik дают преимущество тому, кто сильнее. Но Тегеран — защищающаяся сторона, и там научились, как говорят боксеры, «держать удар».

Тем важнее становится роль России. Дело даже не в том, что Иран является важнейшим партнером нашей страны в Каспийском регионе и на Среднем Востоке в целом, — дело в том, что наши народы веками жили рядом, а нашим детям и внукам предстоит рядом жить и дальше.
Мы можем и обязаны проводить самостоятельную политику, а политика независимого игрока на международной арене не должна быть чрезмерно практичной и даже, можно сказать, циничной — в плане получения сиюминутной выгоды, но в ущерб долгосрочным отношениям с соседями или применения столь любимых Западом двойных стандартов. Если Россия — страна, с которой должны считаться везде и всегда, то нам нужны решительные действия и уверенная политика. И дело тут вовсе не в кадровых назначениях, а в наличии политической воли.

Нам пора возвращаться в Иран в полном объеме. Верно, что, кроме самих иранцев, никто нашему возвращению туда не обрадуется. Но нас там ждут. И мы можем открыть новому иранскому правительству возможность выбора, которого он пока фактически лишен.

Источник — zavtra.ru

Иранский атом сдерживают впятером. Мировые державы спасают ядерную сделку с Тегераном

Иран нанес дипломатическую пощечину США, отвергнув предложение госсекретаря США Майка Помпео приехать в Тегеран и «поговорить с иранским народом». Зато иранские власти пригласили к себе нового британского премьера Бориса Джонсона — несмотря на захват в Ормузском проливе британского танкера и «войну нервов» между Лондоном и Тегераном. Этот инцидент не помешал и участию Лондона во встрече «пятерки» мировых держав, подписавших ядерное соглашение с Ираном. Встреча состоялась в воскресенье в Вене, и кроме британцев на нее приехали представители Германии, Франции, России и Китая. «Пятерка» рассчитывает спасти «ядерную сделку», предотвратив выход из нее Ирана, угрожающего вслед за США отказаться от нее уже в сентябре.

О нежелании видеть в Тегеране госсекретаря США Майка Помпео, заявившего о готовности посетить иранскую столицу, сообщил вчера официальный представитель МИД Ирана Аббас Мусави. Назвав предложение главы американской дипломатии выступить по иранскому телевидению частью продолжающейся психологической войны, иранский дипломат напомнил, что иранские журналисты не раз пытались взять интервью у Майка Помпео, однако получали отказ, и вообще в Тегеране не верят в его искренность.

Что касается диалога с Вашингтоном, то после одностороннего выхода США из ядерного соглашения с Тегераном и введения жестких экономических санкций против Исламской Республики иранская сторона будет готова вести его только в том случае, если в нем появится практический смысл.

В интервью CNN глава МИД Ирана Джавад Зариф сформулировал это предельно четко: любые переговоры о заключении нового ядерного соглашения, на которые рассчитывают в Белом доме, невозможны. Вместо пересмотра условий сделки Тегеран призывает США вернуться к выполнению Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) по иранской ядерной программе, который предыдущая администрация в Белом доме согласовала с Ираном в июле 2015 года на переговорах в Вене вместе с пятью мировыми державами — Великобританией, Германией, Францией, Россией и Китаем.

«Я недавно предложил поехать в Тегеран и напрямую поговорить с иранским народом. Но режим не принял мое предложение»,- прокомментировал господин Помпео в Twitter заявление его иранского коллеги.
Весьма символично, что, демонстративно отказавшись от диалога с США, Тегеран при этом готов говорить с их ближайшим евроатлантическим союзником — Великобританией, которая, в отличие от Вашингтона, из СВПД не вышла.

В Тегеране считают такой диалог необходимым, несмотря на задержание сторожевыми кораблями Корпуса стражей исламской революции в Ормузском проливе британского танкера Stena Impero, который вместе с командой из 23 человек был отконвоирован в порт Бендер-Аббас и находится там с 19 июля.
Страсти еще больше накалились после того, как британский эсминец Duncan в минувшее воскресенье вошел в Персидский залив «для защиты судоходства и обеспечения безопасности прохождения в этом районе британских танкеров».

«Война нервов» между Лондоном и Тегераном не помешала иранскому руководству обратиться к новому британскому премьеру Борису Джонсону, сменившему Терезу Мэй в прошлую среду, с предложением посетить столицу Исламской Республики и начать переговоры по урегулированию нынешнего кризиса в отношениях двух государств. Иранская сторона дает понять, что в отличие от Майка Помпео, Бориса Джонсона в Тегеране ждут с нетерпением.

«Хочу поздравить вас с избранием премьер-министром Соединенного Королевства. Надеюсь, что ваше знакомство с отношениями Ирана и Британии и ваш визит в Тегеран во многом поспособствуют устранению существующих препятствий на пути развития отношений между двумя странами»,- говорится в послании Борису Джонсону иранского президента Хасана Роухани.
Острые разногласия по вопросам безопасности судоходства не помешали участию Лондона в новой встрече «пятерки» мировых держав, которые вместе с США четыре года назад подписали в австрийской столице ядерное соглашение.

В минувшее воскресенье уже без участия представителей США высокопоставленные дипломаты Великобритании, Германии, Франции, России и Китая провели в австрийской столице решающий мозговой штурм по вопросу о том, как спасти ядерную сделку с Ираном, учитывая анонсированное решение Тегерана отказаться от ее выполнения вслед за Вашингтоном.
Ближайшие полтора месяца определят, удастся ли «пятерке» не допустить размораживания иранских ядерных программ, на которое Тегеран может пойти в качестве ответа на действия США.

Драматизм ситуации вокруг СВПД описал один из участников венской встречи, замглавы МИД РФ Сергей Рябков. «Контрольной датой будет 4–5 сентября. В привязке к этой дате Иран в рамках принятой линии «меньшее за меньшее» собирается осуществить так называемый третий шаг по сокращению объема выполнения собственных обязательств»,- сообщил журналистам Сергей Рябков. И добавил: «Мы призвали иранцев все-таки воздерживаться от этого и объяснили почему: чем больше осуществляется мер по демонтажу обязательств, пусть даже принятых добровольно, тем выше политическая температура и выше шансы, что у некоторых остающихся участников СВПД могут сдать нервы и они пойдут на обострение».

Разговор на языке ульти-атомов

Первый символический шаг на пути сворачивания своего участия в СВПД Тегеран сделал 8 мая, объявив о прекращении выполнения ряда пунктов сделки, в частности, касающихся запасов обогащенного урана и тяжелой воды. На первом этапе иранская сторона превысила установленный соглашением потолок запасов низкообогащенного урана в 300 кг. На втором этапе Иран довел уровень обогащения урана до 4,5% (СВПД устанавливает лимит в 3,67%).

Тем не менее эти шаги не стали некоей «точкой невозврата», прохождение которой будет означать возвращение страны к полномасштабной реализации своих ядерных программ. Учитывая это, одной из неотложных мер, призванных не допустить окончательный выход Тегерана из СВПД, «пятерка» мировых держав считает смягчение негативных последствий экономических санкций США. По их мнению, добиться этого можно, в частности, путем скорейшего задействования в торговых операциях с Тегераном расчетного механизма INSTEX, который пока работает в пилотном режиме.

Участники встречи в Вене договорились активизировать усилия по использованию европейской системы INSTEX для осуществления трансакций третьих стран, не входящих в ЕС, а также трансакций, связанных с поставками иранской нефти.

Кроме того, на встрече в Вене российская сторона потребовала от других партнеров по СВПД активизировать усилия по защите от американских односторонних мер иранских ядерных объектов в Фордо и Араке. По словам Сергея Рябкова, партнеры по СВПД должны «нести коллективную ответственность» за то, чтобы «ограждать эти проекты от американских санкционщиков». «Нужно искать решения, как это сделать даже при наихудшем развитии событий»,- резюмировал российский дипломат.

Сергей Строкань

Газета «Коммерсантъ» №133 от 30.07.2019, стр. 6

Источник — kommersant.ru

Иран захватил британский нефтяной танкер, несмотря на сопротивление британского военного корабля

Фото: isna.ir

Иран захватил британский нефтяной танкер в Ормузском проливе, несмотря на «сопротивление и вмешательство» британского военного корабля, который сопровождал его, заявил в субботу представитель Корпуса стражей Исламской революции (КСИР).

Бригадный генерал Рамезан Шариф рассказал, что танкер «Stena Impero» сопровождался британским королевским флотом, сообщает Tehran Times.

Шариф заявил, что танкер был захвачен после игнорирования международных морских правил и перешел в Ормузский пролив в неправильном направлении.

Пресс-секретарь добавил, что британский танкер был захвачен гвардией по требованию Организации портов и морского судоходства провинции Хормозган.

Он также рассказал, что танкер отключил свой GPS-трекер в нарушение международных морских правил, используя выездную полосу для входа в Ормузский пролив вместо того, чтобы двигаться в направлении входа в Персидский залив, что повышает риск аварии.

В субботу Иран выпустил видеозапись с кораблем «Stena Impero», на которой видно, как иранские катера курсируют возле нефтяного танкера, когда над судном пролетает военный вертолет.

Слышно было, как иранский морской пехотинец общается с командным центром в южном портовом городе Бандар-Аббас.

Затем иранские коммандос спустились с вертолета на палубу танкера. Название корабля можно увидеть на видео.

https://www.iran.ru/news/politics/113507/Iran_zahvatil_britanskiy_neftyanoy_tanker_nesmotrya_na_soprotivlenie_britanskogo_voennogo_korablya?utm_referrer=https%3A%2F%2Fzen.yandex.com

Власти Ирана грозят захватить британский танкер в ответ на «пиратство в водах Гибралтара»

Власти Ирана грозят захватить британский нефтяной танкер, если не будет отпущен иранский танкер, задержанный в четверг в акватории Гибралтара британскими пехотинцами.

Власти Гибралтара, заморской территории Великобритании, полагают, что танкер «Грейс 1» вез сырую нефть на нефтеперерабатывающий завод Банияс в Сирии в нарушение санкций, введенных ЕС и США.

Посол Британии в Тегеране был вызван в иранский МИД для дачи объяснений. Иранская сторона назвала задержание своего судна формой пиратства.

В ответ британский Форин-офис назвал рассуждения о пиратстве ерундой.

Советник верховного иранского лидера аятоллы Хаменеи Мохен Резай заявил, что Иран будет отвечать на травлю без колебаний.

«Если Британия не отпустит иранский нефтяной танкер, то долг [иранских] властей — захватить британский танкер», — написал Резай в своем «Твиттере».

Британские морские пехотинцы на танкере "Грейс 1" в четверг вечером
Image captionБританские морские пехотинцы на танкере «Грейс 1» в четверг вечером

Как выяснила Би-би-си, для задержания иранского танкера в помощь пограничным службам Гибралтара по запросу правительства территории из Великобритании были направлены 30 морских пехотинцев.

МИД Ирана выразил протест, назвав подобные действия беззаконием и обвинив Британию в том, что она действует в интересах США.

Предположительно, танкер "Грейс 1" вез сырую нефть в Сирию
Image captionПредположительно, танкер «Грейс 1» вез сырую нефть в Сирию

Министр иностранных дел Испании Жозеп Борелль заявил накануне, что Испания тщательно изучает обстоятельства инцидента, но признал, что власти Гибралтара действовали в соответствии с запроом США и Британии. Испания оспаривает у Великобритании права на Гибралтар, расположенный на юге Пиренейского полуострова.

По словам корреспондента Би-би-си по вопросам безопасности Джонатана Била, Британия поспешила заявить, что операцией руководили власти Гибралтара, хотя, судя по всему, разведданные о танкере были предоставлены США.

Обострение по всем фронтам

Назанин Загари-Рэтклифф с дочерью Габриэллой
Image captionСудьба британки иранского происхождения Назанин Загари-Рэтклифф, у которой на свободе осталась маленькая дочь, — одна из причин обострения отношений между Лондоном и Тегераном

По словам иранских политиков, захват танкера доказывает, что Британия действует по указке Вашингтона.

Советник Белого дома по национальной безопасности Джон Болтон приветствовал сообщения о задержании иранского танкера. Он добавил, что США и их союзники продолжат мешать режимам Тегерана и Дамаска извлекать выгоду из незаконной торговли.

Глава Форин-офиса Джереми Хант заявил, что быстрые действия властей Гибралтара и королевских пехотинцев лишат важных ресурсов «кровожадный режим» президента Сирии Башара Асада.

Санкции Евросоюза и США, введенные в 2014 году, запрещают поставки нефти и нефтепродуктов режиму президента Башара Асада и закупки у него нефти. В частности, действие санкций распространяется и на компанию, которой принадлежит сирийский НПЗ Банияс.

НПЗ Банияс расположен в сирийском портовом городе Тартус и является дочерним предприятием корпорации по переработке и дистрибуции нефтепродуктов, руководство которой осуществляет министерство нефти и минеральных ресурсов Сирии.

В ноябре прошлого года министерство финансов США назвало участников схемы, посредством которой Иран поставил миллионы баррелей нефти режиму Башара Асада в Сирии.

По данным минфина США, Тегеран осуществлял поставки нефти в Сирию в обход санкций через российские компании.

Отношения Ирана и США в последнее время значительно обострились. Президент Трамп вышел из международного договора по иранской ядерной программе и снова ввел в отношении Тегерана жесткие санкции.

Европейские союзники США, включая Британию, к этим санкциям не присоединились, но отношения между Лондоном и Тегераном резко испортились после того, как власти Британии обвинили Иран в причастности к взрывам на нефтяных танкерах в Персидском заливе в июне этого года.

Британия также оказывает давление на Иран, требуя освободить британку иранского происхождения Назанин Загари-Рэтклифф, приговоренную в 2016 году к пяти годам заключения по обвинению в шпионаже. Загари-Рэтклифф вину отрицает.

https://www.bbc.com/russian/news-48883941

США используют конфликт с Ираном для собственной выгоды

АА

Трамп в первую очередь озабочен экономической выгодой США

Gülsüm İncekaya,Aynur Asgarlı   

Президент США Дональд Трамп с каждым днем усиливает давление на Иран и другие страны, но при этом не ставит перед собой цель вызвать мировой экономический кризис. Об этом сказал агентству «Анадолу» координатор в сфере внутренней политики Научно-исследовательского центра Ирана (İRAM) Мехмет Коч.

По его словам, Трамп в первую очередь озабочен экономической выгодой США.

«То есть США используют конфликт с Ираном в целях получения экономической выгоды. Это позволит США на долгое время сохранить глобальную гегемонию», — сказал Коч.

По мнению координатора, ЕС, Россия и Китай уже сломлены санкциями США.

«Учитывая объемы товарооборота ЕС и Китая с США, становится понятным, что ни одна сторона не пойдет на большие жертвы ради Ирана. Кроме того, эти страны могут использовать ситуацию с Ираном для собственной выгоды в переговорах с США», — сказал Коч.

Сотрудник IRAM отметил, что стороны не заинтересованы в войне, которая может очень дорого им обойтись. «Однако Иран стремится обострить ситуацию, чтобы снизить эффективность санкций. Для этого Иран использует давление на самые уязвимые точки противника. Трамп же продолжает проводить политику санкций», — сказал Коч.

По его словам, возможная война между Ираном и США может угрожать безопасности и территориальной целостности Турции.

«ЕС, Россия и Китай делают все возможное для того, чтобы убедить Иран не выходить из ядерной сделки. Однако если эти попытки не способствуют решению экономических проблем Тегерана, кризис только усугубится», — сказал Коч. 

https://www.aa.com.tr/ru/%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%B7-%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%B5%D0%B9/%D1%81%D1%88%D0%B0-%D0%B8%D1%81%D0%BF%D0%BE%D0%BB%D1%8C%D0%B7%D1%83%D1%8E%D1%82-%D0%BA%D0%BE%D0%BD%D1%84%D0%BB%D0%B8%D0%BA%D1%82-%D1%81-%D0%B8%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%BE%D0%BC-%D0%B4%D0%BB%D1%8F-%D1%81%D0%BE%D0%B1%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%B5%D0%BD%D0%BD%D0%BE%D0%B9-%D0%B2%D1%8B%D0%B3%D0%BE%D0%B4%D1%8B-/1520181

Европа нарушает свои обязательства перед Ираном. Тегеран переходит к действиям

В мае 2018 года США вышли из Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) по иранской ядерной программе. Подписанный в 2015 году СВПД обязывал Иран ограничить ядерную деятельность в обмен на прекращение финансовых и экономических санкций против Ирана. В 2016-2017 гг. санкции стали сворачиваться, но с приходом в Белый дом Трампа процесс застопорился. Новый президент потребовал пересмотра соглашения с Ираном в сторону ужесточения. Он в ультимативной форме призвал к этому других участников СВПД, угрожая экономическими санкциями против банков и компаний, которые продолжат сотрудничество с Ираном. Однако выйти из СВПД отказались не только Россия и Китай, но и все три европейские страны, подписавшие данный документ.

В мае прошлого года Европейский союз принял так называемый блокирующий пакет, призвав европейский бизнес не подчиняться угрозам Вашингтона. Было даже что-то сказано о компенсациях тем банкам и компаниям, которые могут подвергнуться санкциям Вашингтона. Однако бизнес предпочел прислушаться к командам из США. Европейские компании стали выходить из инвестиционных проектов в Иране (нефтедобыча, создание объектов инфраструктуры, строительство заводов) и расторгать заключенные контракты.

Убедившись в неэффективности блокирующего пакета, Брюссель в сентябре 2018 года принял решение о создании «механизма специального назначения» SPV (Special Purpose Vehicle) для проведения финансовых сделок с Ираном. Механизм расчетов через СВИФТ для этого не годился: во-первых, с ноября 2018 года иранские банки отключены от этой системы; во-вторых, система СВИФТ остается подконтрольной Вашингтону. Компания SPV должна была обеспечивать анонимность контрагентов, а кроме того, платежи и расчеты должны были проводиться в евро и других валютах, а не в долларах. Проект должен был способствовать дедолларизации европейской экономики.

Ни одна страна долго не решалась принять в свою юрисдикцию компанию SPV. Все опасались гнева Вашингтона. В конце концов, президент Макрон дал согласие зарегистрировать у себя такую компанию. Учредителями выступили Франция, Германия и Великобритания. Было объявлено, что к механизму в дальнейшем могут присоединиться другие европейские страны, а позднее – страны за пределами ЕС. Россия тогда заявила о своей готовности присоединиться к новому европейскому механизму финансовых расчетов.
Однако процесс затягивался. Лишь в конце января 2019 года появились сообщения о том, что все договоренности по компании SPV достигнуты. С этого момента ее стали называть не SPV, а INSTEX: Instrument in Support of Trade Exchanges (Инструмент поддержки торговых расчетов). Штаб-квартира организации должна располагаться в Париже, возглавит ее бывший директор Commerzbank Пер Фишер. Председателем наблюдательного совета станет британец. Валютой операций объявлены евро и британский фунт стерлингов.

К этому времени Тегеран уже не скрывал раздражения по поводу поведения его европейских партнеров. Европа действовала, как в замедленном кино. К концу января никакого механизм расчетов еще не было, были лишь «достигнуты договоренности», а Иран уже успел понести гигантские убытки. Кроме того, выяснилось, что из SPV получается не аналог СВИФТ, а механизм, напоминающий бартерную схему: иранская нефть должна обмениваться на продовольствие, медикаменты и другие жизненно необходимые товары.

И даже в таком сильно усеченном виде механизм INSTEX не начал функционировать до сих пор. Результатом стало то, что Тегеран перешел от слов к действиям. С 15 мая Иран официально прекратил выполнение некоторых обязательств в рамках СВПД, уведомив Москву, Пекин, Лондон, Париж и Берлин о своем решении. В Иране в четыре раза повышен объем производства низкообогащенного ядерного топлива (уран со степенью обогащения до 3,67 %). Тегеран предупредил также, что если государства – участники СВПД в течение двух месяцев не сделают конкретных шагов в поддержку иранской экономики, Тегеран еще больше увеличит масштабы обогащения урана и возобновит модернизацию ядерного реактора в Араке.

Ситуация еще больше обострилась после 1 мая, когда Вашингтон потребовал прекращения импорта иранской нефти восемью странами, ранее получившими на это отсрочку. Экспорт черного золота из Ирана в мае упал до полумиллиона баррелей в сутки, сократившись в пять раз по сравнению с тем же периодом 2018 года.
У Ирана были претензии и к Пекину. Китай по требованию США прекратил закупки иранской нефти. И вот недавно прошла важная новость. По информации портала TankerTrackers, танкер SALINA, принадлежащий National Iranian Tanker Company (NITC), отошел 28 мая от нефтяного терминала на иранском острове Харк с 1 млн баррелей сырой нефти и 20 июня прибыл на нефтеперерабатывающий комплекс недалеко от Циндао, провинция Шаньдун. Это первое подтверждение того, что Китай нарушает американские санкции против Ирана. Предполагают, что закупки Китаем иранской нефти продолжатся.

Что касается России как участника СВПД, то к ней у Тегерана претензий нет. Особенно учитывая, что Москва оказывает политическую и военную поддержку Ирану. 28 июня пресс-служба Федеральной службы по военно-техническому сотрудничеству (ФСВТС) сообщила, что Россия готова поставить Ирану зенитные ракетные системы (ЗРС) С-400. В феврале текущего года Россия и Иран объявили об отказе от доллара во взаимных расчетах. Иран проявляет также интерес к российской системе передачи финансовых сообщений (СПФС) – альтернативе системы СВИФТ. Пока СПФС обслуживает платежи и расчеты почти исключительно внутри РФ, но уже происходят подключения к СПФС компаний и банков стран ближнего зарубежья. Первыми пользователями СПФС из дальнего зарубежья, скорее всего, станут Турция и Иран.

26 июня комиссар ЕС по иностранным делам и политике безопасности Федерика Могерини попыталась успокоить Тегеран, заявив, что механизм INSTEX готов к запуску. А 28 июня в Вене состоялось заседание совместной комиссии СВПД по иранской ядерной программе с участием всех сторон. Одним из главных был вопрос о том, когда европейцы запустят механизм INSTEX. Иранское новостное агентство Fars процитировало по такому случаю официального представителя МИД Ирана. Он заявил, что «эта встреча может быть последним шансом»…

Валентин КАТАСОНОВ | 29.06.2019

Источник — fondsk.ru

Угрозы и провокации США против Ирана: о чем важно знать

Какая связь может быть между нынешними угрозами США о военной операции против Ирана, санкциями, провокациями англосаксонских спецслужб в Оманском проливе и Хорасом Клиффордом Вестерманном, чья экспозиция под названием Brinkmanship с 1959 года стоит в американском Саду скульптур Смитсоновского университета? На удивление — самая прямая.

Не секрет, что многое в современном мире является не тем, чем кажется. Во времена информационной глобализации и отсутствия интернет-границ ничего из сказанного мировыми массмедиа нельзя принимать на веру. Информационные войны диктуют свои правила, а потому в каждом вопросе стоит быть настороже.

Казалось бы, какая связь может быть между нынешними угрозами США о военной операции против Ирана, санкциями, провокациями англосаксонских спецслужб в Оманском проливе и Хорасом Клиффордом Вестерманном, чья экспозиция под названием Brinkmanship с 1959 года стоит в американском Саду скульптур Смитсоновского университета? На удивление — самая прямая.

Дело в том, что термин Brinkmanship, легший в основу этой известной работы, является хрестоматийным дипломатическим определением. Его создание приписывают американскому дипломату Эдлайю Стивенсону, описавшему таким образом шаги Джона Фостера Даллеса, 52-го госсекретаря США при президенте Эйзенхауэре. Именно Джон Даллес с 1953 года пытался сделать американскую политику против СССР «балансирующей на грани», то есть свести диалог мирного времени к монологу на пороге войны.

Джон Даллес считал, что, если Вашингтон будет намеренно подталкивать события к катастрофической развязке, причем даже в том случае, если она рискует стать катастрофической для обеих сторон, враг в целях самосохранения уступит. А поскольку США априори считали себя сильнее всех, подход провоцирования партнера, в надежде заставить его пойти на попятный, прижился.

Во второй половине XX века, ввиду стратегического военного паритета между СССР и США, прием Brinkmanship на время потерял актуальность, но не исчез, а перешел в бизнес-среду.

Трамп, как известно, потомственный бизнесмен мирового уровня, и, судя по предыдущим его внешнеполитическим шагам — переговорам с КНДР, Турцией, Индией и даже с Китаем, в своей политике он использует именно этот подход.

При «балансировании на грани» в бизнесе речь, как правило, идет об игре в рулетку. То есть о ситуации, когда одна из сторон намеренно удваивает ставку даже тогда, когда оппонент пытается свести торг к взаимовыгодному компромиссу.

Точно так же Трамп пытается поступать и в геополитической среде, нагнетая ситуацию до тех пор, пока у оппонента не кончаются ресурсы, либо критически не ухудшается внутреннее положение дел. В обоих случаях итогом в рамках данного подхода должна являться капитуляция, а значит, всю выгоду получит лишь одна сторона.

Проблема этой «игры» для мира заключается в том, что инструментов для давления у США слишком много, а потому они рискуют упустить момент, при котором выбора у противника просто не останется.

В отличие от бизнеса, к которому привык Дональд Трамп, в дипломатии великих держав «пограничной» чертой являются боевые действия, а значит неумение вовремя остановиться, применяя Brinkmanship, означает войну.

Россия поставила крест на подобной методологии в свой адрес в 2018 году — во время обращения президента к Федеральному собранию. До Вашингтона было доведено, что с появлением у Москвы прорывных систем стратегического нападения политика диспаритета ядерной триады, Концепция «мгновенного» обезоруживающего удара, движение НАТО на восток, позиционные районы ПРО и прочие шаги, подталкивающие Москву к капитуляции, полностью себя исчерпали. У Ирана же сил на такой ответ, разумеется, нет.

Иными словами, реального вооруженного конфликта с Исламской Республикой Иран администрация действующего президента США не желает, но, как бы парадоксально это ни звучало, всеми силами пытается приблизить этот момент.

13 июня 2019 года японский танкер Kokuka Courageous и нефтяной танкер Front Altair подверглись нападению неизвестных сил в Оманском заливе. Вашингтон немедленно обвинил во всем Иран.

Нелепость и очевидность этой провокации, а также ее соответствие вышеописанной методике, наглядно доказывал тот факт, что атаки были осуществлены в момент визита в Тегеран премьер-министра Японии Синдзо Абэ, впервые за четыре десятка лет. Помимо этого, в экипаже второго танкера числилось 11 граждан России, что и вовсе превращает подобную атаку в абсурд.

С Японией Иран старается наладить экономические отношения, а на развитие связей с Пекином и Москвой направляет весь свой потенциал. В Тегеране прекрасно понимают, что нарушение международного транзита энергоносителей и судоходства в проливах ударит в первую очередь по интересам дружественных сторон, то есть по тем, с кем у Ирана остаются шансы улучшить отношения. Не говоря уже об интересах России и КНР, а также опасности настроить против себя все оставшиеся нейтральными страны региона.

Подобные последствия «иранского» нападения на танкеры выгодны только для США, а вовсе не самой Исламской Республики. А следовательно, как упоминается в крылатом латинском выражении: «Is fecit cui prodest» — искать нужно того, кому выгодно.

Учитывая, что дедушка Джона Даллеса — апологета термина, описывающего современные действия США, был госсекретарем при президенте Бенджамине Гаррисоне, дядя — госсекретарем при Вудро Вильсоне, а младший брат, Аллен Даллес, крупнейшим руководителем американских спецслужб, ничего конспирологического в нынешних событиях не происходит. Трамп просто применяет методику, которую англосаксы десятилетиями применяли до него.

Воевать с Ираном США опасаются, поскольку это скрепит не только сам Иран, в подрыв которого изнутри вложены миллиарды, но и страны вокруг исламского режима. Так, например, хотя Вашингтон в рамках информационной войны и требует от Багдада оказать поддержку в случае эскалации конфликта — значительная часть населения Ирака симпатизирует братьям по вере и вряд ли станет предавать Иран. Кроме того, государственная машина и народ Исламской Республики ментально готовы к конфликту, это заложено не только в идеологических догмах, но и в религиозных аспектах шиизма данной страны.

Вместо этого в мае 2018 года США в одностороннем порядке вышли из ядерной сделки с Ираном, в ноябре, в нарушение собственных слов возобновили санкции, одновременно, под угрозой персональных мер, потребовали от государств-сателлитов отказаться от покупки иранской нефти. В мае 2019 года приступили к наращиванию военного присутствия в Персидском заливе, направили в район авианосную ударную группировку и тактическую группу бомбардировщиков B-52.

Несколько позже Центральное командование вооруженных сил США (Centcom) обратилось с предложением в Госдеп о дополнительной переброске на Ближний Восток 5000 американских военнослужащих, а неделей ранее исполняющий обязанности главы Пентагона Патрик Шэнахэн и вовсе заявил о вероятности направления в регион 120 тысяч солдат.

В начале июня Белый дом приступил к организации прямых провокаций в Оманском заливе, а во второй его половине, 20 июня, начал «голливудское» шоу с «отменой» нанесения военного удара по Ирану в ответ на сбитый беспилотник.

Вдобавок ко всему, Вашингтон внес «Корпус стражей Исламской революции» — элитное подразделение армии Ирана, в список иностранных террористических организаций и угрожает проведением кибератак против иранских компьютерных систем.

При этом в рамках ведущейся Штатами информационно-политической игры неуравновешенность образа Трампа работает на американцев. Как пишут сами массмедиа США: «однажды Трамп уже приказал нанести авиаудар, не оповестив Конгресс и не проконсультировавшись с союзниками, может сделать это снова. Тем более что в следующий раз свое решение он может и не отменить».

Смешанные сигналы со стороны США путают Иран еще больше, и это такая же часть стратегии Brinkmanship, как и санкции против России, чьи условия отмены размыты так, что выполнить их даже при желании невозможно.

Администрация президента США в лице Джона Болтона дает понять, что стремится к смене правящего режима в Иране, в то время как вышестоящее лицо — Дональд Трамп — продолжает говорить о необходимости новых переговоров. На практике конкретика отсутствует намеренно, поскольку целью является эскалация, а не диалог.

Первопричины

Географически контролируемый Ираном Ормузский пролив находится между Персидским и Оманским заливом. По сути — это бутылочное горлышко, через которое нефть из Бахрейна, Катара и Кувейта может быть поставлена на экспорт в остальной мир, других выходов к морю у стран просто не существует. Через Ормуз также идут танкеры из Саудовской Аравии, ОАЭ и Ирака, направляя таким путем 80%, 85% и 85% своей нефти соответственно.

В совокупности через Ормузский пролив проходит порядка 30% от всего экспортируемого в мире черного золота, что делает Иран лакомой целью. США десятилетиями были заинтересованы в том, чтобы заполучить контроль над этим энергетическим «краном», тем более что значительная часть энергоносителей, поступающих по нему, снабжает такие значимые для сохранения гегемонии страны, как Китай, Япония и Индия.

Иронично, что изначальный интерес к Ирану у США возник по той же причине. Однако вектор этого интереса в 1929 году был противоположным. В те годы речь шла не об экспорте иранской нефти за рубеж, а о нефти из американских скважин для нужд Ирана. Лишь в этот короткий период деструктивных планов в данной плоскости Вашингтон не строил.

Когда же добыча нефти была налажена в самом Иране, а американские энергоносители перестали пользоваться спросом, отношения стали развиваться в современном ключе.

Вначале США стали добиваться получения доли на нефтяном рынке Ирана и контроля над проливом руками нефтегазовых корпораций (Standard Oil) и финансовых махинаций. Однако к 1945 году, ввиду роста советского влияния в регионе, этого стало недостаточно.

В итоге заместитель госсекретаря США Джейм Бронз тайно предложил Москве проект о разделе Ирана на семь самостоятельных государств, с соответствующим разделом интересов, но СССР вместо ответа попросту «помог» закрытому письму опубликоваться в иранской газете Darya. С тех пор планы США по своей сути не изменились.

Идеальным сценарием нынешней «игры» для Вашингтона стал бы исход, при котором Иран сам бы перекрыл нефтеносную артерию, заодно воплотив в жизнь угрозы о возобновлении обогащения урана. В этом случае отметка цены за баррель могла бы достигнуть невероятных величин, а Тегеран стал бы врагом для всех западных «союзников».

Столь яркий кратковременный рост оказался бы ударом по технологическим конкурентам США, зависимым от энергетического импорта из данного региона. СМИ и подконтрольные англосаксам соцсети во всем бы обвинили Иран, и это стало бы для него подстроенным «самоубийством».

Опасность дальнейшей эскалации увеличивает и нахождение в регионе ударных экспедиционных сил США, поскольку на фоне угроз госсекретаря Майка Помпео о начале «немедленных» военных действий, «в случае гибели американских солдат», делает подобные провокации англосаксонских спецслужб еще более вероятными.

Закрытые заседания Совета Безопасности ООН по «инциденту с танкерами» и «ситуации вокруг Ирана» также не предвещают охлаждения, а значит, махинации с общественным мнением и новые поводы для того, чтобы задавить Иран, явно продолжатся.

Компромисс в данном случае абсолютно невозможен, во всяком случае без привлечения третьей стороны, но в отличие от Сирии, Москва пока занимает выжидательную позицию, также поступает и Китай.

Руслан Хубиев

Источник — REGNUM

Защитят ли Россия и Китай Иран от действий Трампа?

Иран в свете политики Трампа может стать полем противостояния между такими державами, как Россия, Китай и США

Mustapha Dalaa,Said İbicioğlu,Zeynep Tüfekçi,Gülşen Topçu,Hicran İsmayılova   |

Несмотря на то, что Вашингтон и Тегеран заявляют, что не стремятся к войне, США наращивают свою мощь против Ирана, как делали это в 1990 году во время Второй войны в Персидском заливе. 

Иранский режим, пытающийся преодолеть серьезный кризис из-за безработицы, девальвации национальной валюты и роста уровня бедности, столкнулся с еще более серьезной угрозой после решения США ввести санкции против экспорта нефти Тегерана, являющегося основным источником доходов Ирана. 

Ситуация может спровоцировать открытое недовольство малообеспеченных слоев населения и среднего класса.

В сложившейся ситуации Тегеран связывает определенные надежды с поддержкой Москвы и Пекина. Однако как долго Россия и Китай смогут бороться с угрозой США в отношении Ирана?

Хотя Россия продает Ирану оружие и является партнером Тегерана по сирийскому урегулированию, иранские власти не рассматривают Москву в качестве своего стратегического партнера. 

Товарооборот между двумя странами находится на достаточно скромном уровне. В 2018 году он составлял 1,741 миллиарда долларов. На российский экспорт в этом показателе пришлось 1,208 миллиарда долларов, иранский экспорт же составлял только 533 миллиона долларов. 

Иран и Россия, страны-экспортеры нефти и газа, являются конкурентами, а не союзниками на энергетическом рынке. В этой связи маловероятно, что Москва сможет сыграть ведущую роль в смягчении экономической блокады Тегерана. 

Россия осуждает США из-за введенных против Ирана санкций, призывая другие страны не прекращать экономические отношения с Тегераном и заявляя о продолжении поддержки проектов расширения АЭС в Бушере и ядерного объекта в Фордо.

Президент России Владимир Путин пытается играть роль, скорее, наставника и посредника, а не мощного союзника.

Российский президент признается, что не в силах спасти ядерную сделку от краха и избавить Тегеран от экономического кризиса.

Поддержка Россией Ирана из-за санкций Трампа всегда была прагматичной. При этом Тегеран не склонен подпадать под влияние России.

В отличие от Китая, с которым Иран наладил тесные экономические связи, у российской стороны не так много рычагов для поддержки иранской экономики.

Отношение Пекина к вопросу иное. Китай заявляет о приверженности к стратегическому партнерству с Ираном, что сопряжено с угрозой давления со стороны США.

При этом Пекин также выступает против санкций США, что объясняет стратегические отношения Пекина и Тегерана. Но пока не ясно, сколь долго сможет противостоять Пекин Вашингтону. 

Таким образом, Иран в свете политики Трампа может стать полем противостояния между такими державами, как Россия, Китай и США.

https://www.aa.com.tr/ru/%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%B7-%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%B5%D0%B9/%D0%B7%D0%B0%D1%89%D0%B8%D1%82%D1%8F%D1%82-%D0%BB%D0%B8-%D1%80%D0%BE%D1%81%D1%81%D0%B8%D1%8F-%D0%B8-%D0%BA%D0%B8%D1%82%D0%B0%D0%B9-%D0%B8%D1%80%D0%B0%D0%BD-%D0%BE%D1%82-%D0%B4%D0%B5%D0%B9%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%B8%D0%B9-%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%BC%D0%BF%D0%B0/1490188

США – Иран: политика большой дубинки

США — Иран: политика большой дубинки

Главной мишенью империалистической экспансии становится Иран. Одновременно с введением беспрецедентных санкций США направили к берегам страны ударную группировку. Обострение ситуации стало лакмусовой бумажкой, показавшей степень суверенитета различных государств мира.

Логика разбойников

Американский писатель Марк Твен, одно из достоинств которого состояло в смелости говорить правду о своей стране, оставил интересное наблюдение. Рассказывая о банкете в одном из клубов, он привел прозвучавшее там заявление: «Мы — англосаксы! А когда англосаксу что-то нужно, он идет и берет». Декларация вызвала бурный восторг присутствовавших. Но, продолжает Твен, если ее перевести на простой язык, оно будет звучать иначе: «Мы, англичане и американцы, — воры, разбойники и пираты, чем и гордимся!»

Эти слова были написаны в 1906 году, и с тех пор агрессивная надменность западных элит подтверждалась тысячами примеров. Неуемные аппетиты капитала распространяются на весь мир. Горе той стране, которая, вызвав его недовольство, не сумеет найти достаточно сил для защиты: жертва будет подвергнута варварскому растерзанию и отброшена на десятилетия назад. Так произошло с Ираком, Ливией и многими другими еще недавно сравнительно развитыми государствами.

Сегодня с угрозой вторжения столкнулся Иран. За сорок лет с момента исламской революции страна не прожила фактически ни одного дня без санкций и жесткого дипломатического давления. Это привело к тому, что Тегеран создал мощную экономику и военно-промышленный комплекс с опорой на собственные ресурсы. Но чем сильнее становилась исламская республика, тем больший гнев мирового капитала вызывали ее успехи. В последние месяцы это раздражение достигло кульминации. Империализм во главе с Соединенными Штатами перешел от угроз к подготовке наступления, направленного на уничтожение Ирана.

В апреле администрация Дональда Трампа предприняла неслыханный даже для Вашингтона шаг. Впервые в истории в американский список террористических группировок была внесена государственная структура — Корпус стражей исламской революции (КСИР). Входя в вооруженные силы Ирана, эта организация является наиболее боеспособной их частью. В составе КСИР находятся сухопутные, военно-морские и военно-воздушные силы (включая ракетные войска), а также спецподразделение «Кудс» и 10-миллионное народное ополчение «Басидж». Кроме того, корпус обладает разветвленной сетью информационных ресурсов и имеет серьезный вес как в политической, так и в экономической жизни Ирана. Таким образом, КСИР можно сравнить с главным нервом страны. Понимая это, США решили направить на него удар, чтобы парализовать государственный организм и безбоязненно добивать ослабевшего противника.

Обосновывая свою политику, американские власти назвали КСИР главным источником террористических угроз. И это при том, напомним, что корпус сыграл ключевую роль в разгроме «Исламского государства»* и других террористических группировок в Сирии и Ираке! Тем не менее любые контакты с корпусом и связанными с ним структурами объявлены уголовным преступлением. «Если вы ведете дела с КСИР, вы финансируете терроризм», — заявил Трамп.

Данным решением вашингтонские «ястребы» создают повод для открытой агрессии. Еще в 2001 году конгресс США наделил президента правом единолично, в обход всех необходимых процедур, отдавать распоряжения о применении военной силы против террористов, причастных к атакам 11 сентября. Теперь этот механизм может быть использован в отношении Тегерана. Первый шаг сделан: вооруженные силы страны официально обвинены в терроризме. Но и вторая часть абсурдного спектакля готова к постановке. В прошлом году суд Нью-Йорка обязал Иран выплатить 6 млрд долларов родственникам жертв терактов 2001 года. Единственным «доказательством» вины Тегерана стало то, что некоторые будущие террористы (в большинстве своем граждане союзной США Саудовской Аравии) летали в Афганистан через Иран.

В подтверждение угроз Вашингтон направил в Персидский залив ударную группировку ВМС во главе с авианосцем «Авраам Линкольн» и стратегические бомбардировщики B-52. Последние будут дислоцированы на базе в Катаре, в нескольких десятках километров от границ Ирана. «Мы посылаем ясный и однозначный сигнал иранскому режиму, что любые покушения на интересы США или их союзников будут встречены с безжалостной силой», — заявил советник Трампа по национальной безопасности Джон Болтон.

Причем Вашингтон не обязательно будет ждать этих покушений: он может сам их инсценировать или же просто придумать повод. Генеральной репетицией стали события последних дней. Сначала несколько танкеров ОАЭ подверглись неким «актам вредительства», а затем в Багдаде, недалеко от посольства США, упала самодельная ракета. И хотя заслуживающие внимания улики отсутствуют, американские власти поспешили обвинить Тегеран. «Если Иран захочет сражаться, это будет его официальным концом. Никогда больше не угрожайте Соединенным Штатам!» — пригрозил Трамп 20 мая.

Двойная игра ЕС

Военные приготовления сопровождает экономический шантаж. Год прошел с момента, когда Трамп объявил о выходе из совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) по иранской ядерной программе. Проигнорировав заключения экспертов МАГАТЭ, регулярно подтверждавших неукоснительное выполнение Тегераном своих обязательств (на настоящий момент опубликовано 14 таких отчетов), американское руководство обвинило Тегеран в дестабилизации региона и намерении создать ядерное оружие. Под этим предлогом США возобновили санкции, решив придать им характер смертоносного оружия. План тотальной экономической войны был опубликован в ноябре. Его авторы вознамерились полностью заблокировать экспорт иранской нефти и газового конденсата: всем покупателям пригрозили жесточайшими санкциями и отлучением от американской банковско-финансовой системы.

Восьми странам, являющимся основными импортерами иранского сырья (Китай, Индия, Южная Корея, Япония, Тайвань, Турция, Италия и Греция), был предъявлен ультиматум: в течение шести месяцев найти новых поставщиков.

Но план оказался под угрозой срыва. Лишь Италия, Греция и Тайвань свели закупки к нулю. Китай же, наоборот, резко увеличил импорт. В апреле Пекин покупал в среднем 806 тыс. баррелей «черного золота» в сутки, и это стало наивысшим показателем за полгода. В этих условиях в Вашингтоне пошли на максимальное закручивание гаек. 2 мая все послабления были свернуты, и теперь сотрудничество с Тегераном будет караться санкциями. Аналогичные ограничения введены против иранской металлургической промышленности.

«Политика большой дубинки» входит в вопиющее противоречие с нормами международного права, но страны, которые обычно громче всех кричат о демократии, на этот раз заняли страусиную позицию. Сразу после прошлогоднего демарша Трампа руководители Великобритании, Германии и Франции заявили о приверженности СВПД и пообещали создать специальный механизм, гарантирующий беспрепятственную торговлю ЕС с Ираном в обход американских санкций. Формально это было сделано: три указанные страны объявили о запуске инструмента поддержки торговых обменов (INSTEX). Однако до настоящего момента он остается на бумаге.

Зато более чем реален саботаж со стороны европейских компаний. Нарушая заключенные контакты, они рвут отношения с Тегераном. Так, число представительств немецких фирм в Иране сократилось вдвое всего за полгода. В стремлении потрафить Вашингтону Евросоюз требует от исламской республики ликвидации ракетной программы и проводит показательные процессы. В Нидерландах суд оштрафовал местную компанию за поставки Ирану газовых турбин, попутно приговорив ее директора к выполнению общественных работ.

В этих условиях Тегеран выступил с вполне законным протестом. «Европа должна знать, что она не может уклониться от своих обязательств с помощью невыполненных обещаний», — заявил глава иранского МИД Мохаммад Джавад Зариф. Понимая, что взывать к совести евробюрократии бесполезно, страна приостановила выполнение пункта СВПД, касающегося отправки излишков обогащенного урана и тяжелой воды в Оман. В течение 60 дней Евросоюзу предлагается выполнить обязательства по сотрудничеству с Ираном в банковской сфере и торговле нефтью. Если это произойдет, Тегеран вернется к статус-кво. Если же ЕС продолжит срывать договор, Иран пойдет дальше и откажется от ограничения на обогащение урана максимум до 3,67 процента.

Действия страны не противоречат соглашению. Документ дает ей право приостановить выполнение ряда обязательств в случае несоблюдения условий соглашения другими участниками. Однако реакция европейских столиц оказалась крайне возмущенной. Там потребовали от Тегерана неукоснительно выполнять СВПД и «воздерживаться от любых новых шагов по эскалации ситуации». Любопытно, что настоящие виновники эскалации заслужили куда более мягкое порицание. В совместном заявлении британского, германского и французского МИД выражается «сожаление» по поводу последних шагов Вашингтона.

Союз против «трампизма»

Ряд других стран также не нашли сил и смелости отстаивать свой суверенитет. Власти Индии заявили, что найдут альтернативные источники поставок нефти. Существенно сократила импорт иранских углеводородов Турция, хотя ее руководство не перестает сыпать антизападными тирадами. Двойственную позицию заняли российские власти. Во внешнеполитическом ведомстве призвали Иран отказаться от сворачивания обязательств по «ядерной сделке», а также посоветовали Евросоюзу «подняться над своими двойными подходами».

Справедливое замечание, впрочем, касается и Кремля. Сразу несколько крупных компаний, среди которых «Роснефть», «Лукойл» и «Северсталь», сократили или вовсе прекратили сотрудничество с Ираном после усиления санкций. В целом товарооборот Москвы с Тегераном остается на крайне низком уровне. В списке торговых партнеров России исламская республика занимает 50-е место.

Куда более достойной на этом фоне выглядит политика Китая. В МИД КНР назвали недопустимой «юрисдикцию длинной руки», используемую Вашингтоном, и подчеркнули, что продолжат поддерживать с Тегераном торгово-экономические отношения. «Иран — важный партнер Китая, мы против американских односторонних санкций», — добавили там.

В самом Тегеране отказываются жертвовать независимостью ради сомнительных краткосрочных выгод. В ответ на объявление КСИР террористической организацией руководство Ирана предприняло зеркальный жест в отношении Центрального командования США. «Вашингтон дестабилизирует ситуацию во многих регионах мира, используя для этого террористические организации», — пояснил начальник Генштаба вооруженных сил Мохаммад Хосейн Багери. А министр обороны исламской республики Амир Хатами использовал термин «трампизм», отметив, что последний имеет много общего с нацизмом.

Несмотря на попытки блокады, Иран выстраивает эффективное сотрудничество со странами региона. В прошлом месяце Тегеран посетил премьер-министр Пакистана Имран Хан, чей визит можно назвать историческим. Страны подписали серию важных соглашений. Они касаются десятикратного увеличения экспорта иранской электроэнергии, строительства железной дороги между морскими портами Чабахар и Гвадар, а также создания совместных сил быстрого реагирования. Кроме того, решено возобновить строительство газопровода, по которому иранское топливо будет поступать в Пакистан. В начале мая посол Ирана в Исламабаде Мехди Ханардост сообщил о намерении Тегерана присоединиться к Китайско-пакистанскому экономическому коридору — составной части стратегии «Один пояс — один путь».

Не менее прорывными стали поездка президента Ирана Хасана Роухани в Ирак и ответный визит главы иракского правительства Адиля Абдул-Махди. В ходе переговоров были подписаны десятки договоров, результатом которых должно стать увеличение взаимного товарооборота с 8 до 20 млрд долларов. В частности, Багдад заявил о стремлении значительно нарастить импорт иранского газа.

Но самым большим внешнеполитическим успехом Тегерана может стать создание регионального союза в составе Ирана, Ирака и Сирии. В настоящее время ведутся переговоры по соединению железных дорог, созданию совместного банка и даже объединенной системы ПВО. По данным ряда источников, именно иранские компании станут операторами морского порта в сирийской Латакии.

Санкциями и угрозами вторжения США и их союзники пытаются помешать реализации этих планов. Не желая терпеть соперников, мировой капитал может пойти на очередное военное преступление.

Сергей Кожемякин

Источник — Правда

Иран может потеснить базы РФ в Сирии

Тегеран создает военный объект между Хмеймимом и Тартусом

Иран может оборудовать военный порт вблизи российских баз в Сирии. Такими опасениями с «НГ» поделился дипломатический источник, который указал на появившиеся 5 мая данные об остановке иранского нефтяного танкера в сирийском порту Баниас. По словам собеседника «НГ», в перспективе этот портовый город может стать военным объектом Исламской Республики. Не исключено, что развертывание базы между российскими позициями – в Тартусе и в Хмеймиме – может иметь далеко идущие последствия. В экспертной среде считают: Россия и Иран демонстрируют единодушие лишь на стратегическом уровне. На деле между двумя странами есть множество разногласий.

«Активность Ирана в районе Баниаса может иметь дестабилизирующий эффект не только для региона, но и для сил, которые пытаются этот регион стабилизировать, – заявил «НГ» дипломатический источник, пожелавший не раскрывать свою страну. – Важно присмотреться к тому, что происходит вокруг порта, потому что в перспективе он может стать военной базой Ирана у Средиземного моря».

Собеседник «НГ» обратил внимание на данные, согласно которым иранский танкер, загруженный нефтью, делал остановку в Баниасе. Ранее агентство Reuters сообщило, что 5 мая корабль True Ocean, шедший в Турцию под флагом Исламской Республики, на полпути отключил транспондер и поменял курс. На борту находилось около 130 тыс. т иранской нефти, покупка которой запрещена американскими санкциями, действующими экстерриториально.

Местонахождение судна попытались выяснить независимые аналитики, которые внимательно изучили спутниковые данные. По их предположениям, после смены курса танкер разгрузился в сирийском Баниасе. Есть подозрение, что черное золото все-таки отправилось в Турцию, но сухопутно. Подобная скрытность вполне объяснима: Анкара не хочет стать объектом ограничительных мер США, но ей невыгодно отказываться от сырья.

О намерениях Ирана создать военный объект на сирийском побережье говорят не первый раз. Такие предположения начали циркулировать после того, как стало известно о договоренности Дамаска и Тегерана передать контейнерный порт в провинции Латакия под руководство иранских менеджеров. Как ожидается, иранцы получат контроль над основным коммерческим портом в Сирии уже 1 октября 2019 года – когда закончится договор аренды, заключенный с нынешней компанией. Сейчас контроль обеспечивает совместное предприятие, которое создано сирийскими инвесторами из Souria Holding и французской компанией CMA CGM. Однако сам объект принадлежит правительству Сирии и с 2015 года находится под американскими санкциями.

Выход Ирана к Средиземному морю лишает Россию монополии на экономическое присутствие в прибрежных районах Сирии и влечет за собой некоторые риски в сфере безопасности. Территориальная близость иранских объектов – вне зависимости от их назначения – может не только технически усложнить жизнь российским военнослужащим, но сделать их объектом наблюдения. Вероятно, это хорошо осознает и российская сторона. Однако помешать официальному Дамаску вести столь близкие контакты с Тегераном трудно. Кредитная линия, которая была предоставлена сирийцам иранским руководством, может составлять, по разным оценкам, от 6 до 8 млрд долл. за все годы гражданской войны. Иранские силы и лояльные им шиитские иррегулярные формирования внесли определенный вклад в устойчивость сирийского режима. Февральский визит президента Сирии Башара Асада в Тегеран и его встреча с верховным лидером страны Али Хаменеи стали еще одним сигналом, что Дамаск не намерен жертвовать отношениями со своим шиитским партнером.

Что же касается Баниаса, то он важен с точки зрения расположенной там нефтебазы, напоминают в экспертной среде. «Поставленную иранскую нефть разгружают в нефтехранилища, которые находятся в порту, – заявил «НГ» бывший спецпредставитель Госдепартамента США по политическому переходу в Сирии, приглашенный старший научный сотрудник Центра изучения Ближнего Востока им. Рафика Харири при Атлантическом совете Фредерик Хоф. – Я помню, что Иран и Сирия подписывали соглашение о строительстве электростанции вблизи Латакии и создании газопровода, который соединит ее с Баниасом».

По словам экс-дипломата, Россия и Иран сотрудничают в Сирии стратегически, но между странами есть разногласия на рабочих уровнях. «Президент Путин дал Израилю зеленый свет, чтобы наносить удары по Ирану и «Хезболле» в Сирии, при условии что они не заденут силы режима, – напоминает Хоф. – Россия обеспокоена тем, что Иран хочет сделать в Сирии то же, что и в Ливане: выстроить похожую на «Хезболлу» параллель сирийскому государству – государству, которое Россия хотела бы полностью восстановить. Российские и иранские бизнесмены, по некоторым данным, конфликтуют из-за проектов реконструкции (Сирии. – «НГ») и из-за других экономических вопросов. Сохранение Асада у власти необходимо как Ирану, который хочет поставить сирийцев на службу «Хезболле», так и президенту Путину, который – даже если он низкого мнения об Асаде – по-прежнему рассматривает его как символ российской победы над американской схемой по смене сирийского режима».

Игорь Субботин
26.05.2019

Источник — независимая газета

Воевать с Ираном будут при помощи посредников, — И.Субботин

В Персидском заливе не хотят прямого вооруженного конфликта

Ситуация вокруг Ирана оставляет вопрос по поводу того, на какие действия могут решиться его региональные соперники в случае, если обострение перерастет в вооруженный конфликт. Для того чтобы дать на него ответ, ведущие члены Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ) созывают экстренную встречу в Мекке 30 мая. Диписточник «НГ» в ССАГПЗ исключает прямое столкновение между Ираном и его соседями – противостояние переходит в режим опосредованной войны. Интенсификация боевых действий, как предполагает собеседник «НГ», может произойти в Йемене.

«Я исключаю прямую конфронтацию, – заявил дипломатический источник «НГ» в ССАГПЗ, отвечая на вопрос о возможных силовых сценариях в отношении Ирана. – Все будет продолжаться через войны при помощи посредников».

Собеседник «НГ» отмечает: «Со своей стороны, мы думаем, что единственный реальный выход из ситуации – это переговоры и дискуссия». Однако ситуация вокруг Ирана, по мнению представителя ССАГПЗ, ведет к эскалации между саудовской стороной и Йеменом. На территории государства на юге Аравийского полуострова действуют отряды повстанцев-хуситов, которые, как считается, находятся в подчинении у Корпуса стражей исламской революции (КСИР) – влиятельнейшей военно-политической организации Ирана. «Думаю, в военном отношении было бы сложно столкнуться с Ираном напрямую, наиболее возможна интенсификация боев в Йемене», – сказал дипломатический источник «НГ».

Именно повстанческому движению «Ансар Аллах» приписывают атаку на нефтепровод национальной нефтяной компании Saudi Aramco. Причем, комментируя недавнее нападение, замминистра обороны Саудовской Аравии Халед бен Сальман Аль Сауд заявил, что акция, направленная «на две насосные станции Saudi Aramco, доказывает, что они (хуситы. – «НГ») являются всего лишь инструментом, который Тегеран использует для реализации своей экспансионистской политики в регионе». Представитель оборонного ведомства также отметил, что террористические акты, которые напрямую санкционирует Тегеран и которые осуществляют йеменские повстанцы, негативно влияют на политические усилия по разрешению йеменского кризиса. Саудовская Аравия и ее партнеры по арабской коалиции выступают прямыми участниками боевых действий на территории Йемена, осуществляя бомбардировки хуситских позиций.

Государственный министр иностранных дел ОАЭ Анвар Гаргаш, в свою очередь, обещает «жестко ответить» на любую атаку военизированных отрядов мятежного йеменского движения. «ОАЭ, ведущие борьбу в течение четырех лет против хуситов в Йемене в составе исламской военной коалиции, придерживаются мнения, что мирные договоренности по Ходейде (портовый город на побережье Красного моря. – «НГ») остаются лучшим вариантом, и поддерживают усилия ООН вопреки действиям поддерживаемого Ираном движения», – заключил Гаргаш. Хуситов страны ССАГПЗ открыто называют «неотъемлемой частью» КСИР. Не исключено, что в ситуации вокруг саудовского газопровода есть признаки возможной эскалации в Йемене. Американское военное усиление в регионе Персидского залива и гневная риторика Тегерана заставляют международное сообщество снова обратить внимание на эту страну, в которой продолжается вооруженный конфликт.

Иран, в свою очередь, на парламентском уровне дает понять, что не хочет войны. «Ни при каких обстоятельствах мы не вступим в войну», — заявил председатель комитета по национальной безопасности и внешней политике меджлиса Хешматолла Фалахатпише.

Тем не менее члены ССАГПЗ рассчитывают согласовать план действий на случай непредвиденных обстоятельств. Саудовский король Сальман созвал 30 мая в Мекке чрезвычайную сессию лидеров ССАГПЗ для обсуждения обстановки. На тот же день в Мекке намечается и встреча Лиги арабских государств (ЛАГ). «Генеральный секретариат распространил приглашение короля Саудовской Аравии Сальмана бин Абдель Азиза Аль Сауда лидерам арабских стран провести экстренный саммит в Мекке 30 мая», – указали в ЛАГ. Как отмечает телеканал Al-Arabiya, глава саудовского правящего дома призвал провести встречу «с целью обсудить нападения на торговые суда в территориальных водах ОАЭ и атаки поддерживаемых Ираном хуситов против двух нефтяных насосных станций в Саудовской Аравии, которые имеют серьезные последствия для региональной и международной безопасности, а также поставок и стабильности мировых нефтяных рынков».

В экспертной среде считают, что интенсификация боевых действий на территории Йемена – пока единственный вариант эскалации на региональном уровне, особенно если учесть инцидент с саудовским нефтепроводом. «Саудовская Аравия и ОАЭ имеют ресурсы, чтобы интенсифицировать военные операции в Йемене, используя собственные военные силы, – заявил в разговоре с «НГ» руководитель Центра исламских исследований Института инновационного развития, эксперт Российского совета по международным делам Кирилл Семенов. – Но это чревато потерями. Без этого, конечно, в Йемене никаких перспектив у них нет. И это сложно назвать прокси-войной (войной при помощи посредников. – «НГ»), так как хуситы на являются иранскими «прокси», а их разгром никак не ослабит Иран. Другое дело, что этот конфликт можно использовать, как и ранее, в популистских целях, то есть не трогая Иран, вести войну с хуситами, будто это война с Ираном».

Обострение в районе Персидского залива началось на фоне полученных американским разведсообществом данных о силовых опциях, разрабатываемых Ираном. Как уточняла Wall Street Journal, разведывательные ведомства узнали о подготовке иранской стороной операций по нападению на военнослужащих и дипломатический персонал США. В связи с этим Ирак покинули сотрудники неэкстренных миссий и некоторые представители энергетических компаний. Сообщалось, что атаки Иран намеревался провести в других странах, используя подконтрольные себе иррегулярные формирования. К ним относятся шиитское ополчение в Ираке и в Сирии. Посредником Ирана считается и ливанская «Хезболла». От группировки также ждут каких-либо военных провокаций на границе с союзником США – Израилем. На прошлой неделе глава ливанского Генштаба посетил Вашингтон, где передал американской стороне соответствующие опасения. Однако пока ничего конкретного «Хезболлой» предпринято не было.

Игорь Субботин
22 мая 19

Источник — независимая газета

Политические элиты Турции и Ирана лихорадит

Turkey’s Prime Minister Recep Tayyip Erdogan (L) welcomes Iranian President Hassan Rouhani (R) before their meeting in Ankara on June 9, 2014. Rouhani began a landmark trip to Turkey on June 9 stressing the need to improve ties that have been undermined by competition for regional influence and deep differences over Syria’s civil war. AFP PHOTO / ADEM ALTAN (Photo credit should read ADEM ALTAN/AFP/Getty Images)

Американское военное усиление в районе Персидского залива, похоже, сыграло на руку «ястребам» в иранском политическом истеблишменте. Комментируя решение администрации США отправить дополнительные силы к иранским берегам, президент Исламской Республики Хасан Рухани заявил, что, возможно, настают более тяжелые времена, чем 40 лет назад. «Давление со стороны противников – это беспрецедентная в истории нашей исламской революции война, – заявил глава иранского государства. – Но у меня нет повода испытывать отчаяние – я надеюсь на будущее и верю, что мы сможем преодолеть эти сложные условия, если будем едины». Панарабский телеканал Al-Jazeera трактует слова Рухани как призыв к консолидации, адресованный всем политическим фракциям в Иране. Самого Рухани, как известно, часто относят к условным реформаторам. Это может означать, что действия США окончательно нивелировали разницу между политическими группами в Иране.

Военно-политическое руководство республики обещает Соединенным Штатам мощный ответ в том случае, если американское командование решится на силовой сценарий в Персидском заливе. Командующий иранским Корпусом стражей исламской революции (КСИР) бригадный генерал Хосейн Салами в минувшие выходные заявил, что «Иран не стремится к войне, но и не боится ее». «Разница между нами (жителями Ирана. – «НГ») и ними (американцами. – «НГ») состоит в том, что у них нет желания воевать и они боятся войны», – сказал военачальник. Незадолго до этого Салами говорил, что Тегеран находится на грани полномасштабной конфронтации с врагом. Позже он указал, что Исламская Республика нанесет США «удар в голову», если Вашингтон предпримет против Тегерана какие-либо силовые действия. В минувший четверг президент Трамп выразил надежду на то, что конфликт между США и Ираном все-таки не перерастет в войну.

Настоящая война, но внутри политических элит назревает у тактического союзника Ирана – Турции. Критический манифест бывшего премьер-министра Турции Ахмета Давутоглу по поводу слабости правящей Партии справедливости и развития (ПСР) подал пример и другим видным функционерам этой политической организации, основателем которой является президент Реджеп Тайип Эрдоган. В Анкаре обсуждают вероятность того, что из ПСР выйдут бывшие соратники турецкого президента – бывший глава республики Абдуллах Гюль и экс-министр экономики Али Бабаджан. В ветеранах турецкой политики видят острое недовольство тем комплексом проблем, которые накопились внутри партии за последнее время. Местные выборы, которые прошли в Турции 31 марта, привели к тому, что правящая партия фактически «потеряла» Измир, Анкару и даже важный с точки зрения политической карьеры Эрдогана Стамбул. Даже с учетом того, что власти Турции приняли решение перезапустить голосование в Стамбуле, это не меняет дела. Поражение в мегаполисах часть членов ПСР считает результатом неумелой политики Эрдогана.

Тем временем наблюдателей заинтриговали сообщения о том, что оппозиция и правительство Венесуэлы провели переговоры на норвежской площадке. В четверг советник по коммуникациям МИД северной страны Ингрид Кваммер Эккер сообщила, что ее страна поддерживает контакты со сторонами конфликта и призывает их к мирному разрешению политического кризиса в Боливарианской Республике. Впрочем, второй заместитель председателя Национальной ассамблеи Венесуэлы Сталин Гонсалес отрицает, что венесуэльская оппозиция вела прямой диалог с правительством страны в Норвегии. «Мы находимся на этапе изучения ситуации, не было никаких прямых контактов, не было встреч в одном месте, в одном конференц-зале», – сказал парламентарий. По словам Гонсалеса, норвежцы встречались с представителями правительства и оппозиции Венесуэлы по отдельности, и по итогам этого процесса не было достигнуто никаких договоренностей.

Накануне глава МИД Венесуэлы Хорхе Арреаса заявил: «Пришло время дипломатии. Мы готовы сесть за стол переговоров». Глава внешнеполитического ведомства также отметил: «США потерпели поражение в своих действиях».

19.05.2019

Об авторе: Игорь Субботин – заместитель заведующего отделом международной политики «НГ»

Источник — независимая газета

Вашингтон и Тегеран играют на обострение. Европа поставлена перед сложным выбором

Вашингтон и Тегеран играют на обострение

Президент Ирана Хасан Рухани, объявивший о прекращении выполнения Тегераном ряда обязательств по ядерной сделке, заявил, что дает 60 дней европейским странам на переговоры. Речь идет о выходе Ирана из ограничений по запасам обогащенного урана и тяжелой воды. Рухани также заявил, что Тегеран направил пять писем странам — членам соглашения по иранской ядерной программе о приостановке выполнения части обязательств. В этой связи министр иностранных дел Ирана Мохаммад Джавад Зариф уточнил, что «это станет реакцией на неспособность других участников соглашения, в частности Европейского союза, противостоять давлению США».

Ход со стороны Тегерана прогнозируемый и носит, как видим, адресный характер. Но его последствия могут иметь неоднозначные последствия. Когда президент США Дональд Трамп в одностороннем порядке вышел из ядерной сделки с Ираном, европейские союзники Вашингтона, включая и Великобританию, выступили с призывом сохранить соглашение, считая его «принципиально важным с токи зрения региональной безопасности». Берлин предупреждал о «рисках отката назад и возникновении новых военных рисков». Париж уточнял важные нюансы: не исключал присоединения к санкциям, но только в случае, если «Тегеран нарушит, даже частично, условия сделки». Однако до сих пор нет доказательств нарушений соглашения со стороны Ирана, что, по его мнению, должно стимулировать ЕС сохранять с ним торгово-экономического сотрудничество в условиях американских санкций.

Действительно, Брюссель озвучивал планы, анонсировал вступление в силу «блокирующего статута», который обяжет европейские корпорации игнорировать антииранские санкции со стороны США, первая часть которых вроде бы вступила в силу. Верховный представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности Федерика Могерини говорила, что «работают экспертные группы, которые занимаются целым рядом вопросов, в том числе и по сохранению поставок иранских энергоносителей, поддержанию контактов в банковской сфере, наращиванию инвестиций, сотрудничества в сфере инфраструктуры и транспорта, помощью в улучшении делового климата в Иране и защиты интересов европейских экономических субъектов в Иране». Но судя по нынешней реакции Тегерана, Брюссель не спешил делать конкретные шаги на этом направлении, сохраняя свою позицию всего лишь на уровне, по словам Могерини, «намерений, а не конкретных мер».

При этом она открыто предупреждала, что «из-за ограничений на торговлю с США Иран будет искать другие источники доходов и вернется к урановой и плутониевой программам». И все равно Брюссель явно выжидал, а ставка Тегерана на раскол союзников американцев на этом направлении не срабатывает. В таких условиях Вашингтон и Тегеран стали играть на обострение. Помощник президента США по национальной безопасности Джон Болтон заявил, что Вашингтон направляет на Ближний Восток авианосец «Авраам Линкольн» и целевую группу бомбардировщиков в ответ на «тревожные и эскалационные заявления и предупреждения из Ирана», хотя не обозначил, какие именно «тревожные» сигналы спровоцировали такое военное развертывание. По версии американского издания The American Conservative, «Израиль предупредил Болтона, что Иран вот-вот нанесет удар по американским интересам в Ираке».

Тегеран считает, что таким образом в Вашингтоне приступила к действиям так называемая «группа Б», в которую входят такие близкие к Трампу люди, включая Болтона, как премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху и наследный принц Саудовской Аравии Мухаммед ибн Зайеда. Помимо того, государственный секретарь США Майк Помпео, отменив визит в Берлин, «неожиданно» прибыл с визитом в Багдад, где провел переговоры с главой иракского правительства Аделем Абдулом Махди. По данным телеканал Al Arabiya, Помпео обсуждал «рост активности соседнего с Ираком Ирана». Говоря иначе, пишет The New York Times, «Вашингтон, угрожая Ирану войной, вбивает клин между Европой и Ираном, ставя Брюссель перед сложным выбором: либо присоединиться к санкциям в отношении Ирана, либо оказаться по другую сторону баррикад».

На наш взгляд, в настоящее время американцы вряд ли решатся на вооруженную эскалацию с Ираном, но «напугать» Европу они в состоянии. Во всяком случае, просматривается следующий сценарий: заставить ЕС изменить свое отношение к ядерному соглашению под предлогом заявлений Тегерана о прекращении выполнения части обязательств по ядерной сделке, загнать Брюссель в ситуацию между молотом и наковальней, балансируя на грани серьезной эскалации. Выход отсюда один: создать механизм предотвращения кризисных ситуаций, обозначить границы допустимого. Возможно, что к этому подталкивают и Россию, у которой, по оценке израильских экспертов, «есть собственная повестка дня в Сирии и амбиции в регионе». От Москвы будут добиваться ответа, с кем она, сразу две страны — Иран и Израиль. Посмотрим, что из этого выйдет.

Станислав Тарасов, 8 мая 2019,

Источник — regnum.ru

Россия призвала не сворачивать экономические связи с Ираном

МИД РФ прокомментировал введение новых санкций против Исламской республики Emre Gürkan Abay,Abdulrahman Yusupov

МИД России подверг критике новые антииранские санкции США и призвал международное сообщество не сворачивать экономические связи с Исламской республикой, в т.ч. закупку иранской продукции, в первую очередь энергоносителей.

Во внешнеполитическом ведомстве подчеркнули, что в Москве с пониманием восприняли решение ИРИ о приостановлении выполнения части её добровольно принятых обязательств по Совместному всеобъемлющему плану действий (СВПД).

«Осуждаем действия США, которые не только год назад вышли из СВПД, а затем демонстративно и вызывающе в нарушение резолюции СБ ООН 2231 ввели односторонние ограничения против Ирана», -сказано в пресс-релизе.

В МИД РФ обвинили Вашингтон в попытках применять меры экономического и политического давления, чтобы побудить и другие государства не выполнять упомянутую резолюцию, воспрепятствовать их нормальному экономическому сотрудничеству с ИРИ.

В документе выражена готовность РФ и дальше сотрудничать с Тегераном как в рамках СВПД, так и для продвижения других двусторонних проектов. «В частности, намерены продолжить работы по перепрофилированию бывшего уранообогатительного предприятия в Фордо под производство стабильных изотопов, а также по строительству АЭС «Бушер»»,-отмечается в коммюнике.

Кроме того, в МИД РФ указали на необходимость кардинально ускорить запуск специального платежного механизма «Инстекс», призванного содействовать обслуживанию торговых сделок с Ираном.

Президент США Дональд Трамп подписал в среду указ о введении санкций в отношении добычи и производства металлов в Иране.

Ограничительные меры коснутся производства железа, стали, алюминия и меди в Исламской республике.

Ранее президент Ирана Хасан Рухани заявил, что если интересы Тегерана в рамках ядерной сделки не будут учтены, то Иран в течение 60 дней возобновит обогащение урана.

Восьмого мая 2018 года президент США Дональд Трамп объявил о выходе Вашингтона из ядерной сделки с Ираном и введении первого этапа санкций против этой страны. 

https://www.aa.com.tr/ru/%D0%BC%D0%B8%D1%80/%D1%80%D0%BE%D1%81%D1%81%D0%B8%D1%8F-%D0%BF%D1%80%D0%B8%D0%B7%D0%B2%D0%B0%D0%BB%D0%B0-%D0%BD%D0%B5-%D1%81%D0%B2%D0%BE%D1%80%D0%B0%D1%87%D0%B8%D0%B2%D0%B0%D1%82%D1%8C-%D1%8D%D0%BA%D0%BE%D0%BD%D0%BE%D0%BC%D0%B8%D1%87%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B5-%D1%81%D0%B2%D1%8F%D0%B7%D0%B8-%D1%81-%D0%B8%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%BE%D0%BC/1474726

ИРАН: КУРС НА НАЦИОНАЛЬНЫЕ ИНТЕРЕСЫ

Джавад Зариф: Иран ни при каких обстоятельствах не уступит американскому давлению

Министр иностранных дел Ирана Мухаммед Джавад Зариф четко и твердо заявил, что Исламская Республика Иран ни при каких обстоятельствах не уступит американскому давлению. Он выступил с этим утверждением на встрече, проходившей в кулуарах Диалога по сотрудничеству в Азии (ACD) в городе Доха (Катар), сообщает IRNA.

«Иран найдет свой путь таким, каким он был на протяжении 40 лет, и это будет продолжаться, что является трудной работой, но мы никогда не потерпим давления на нашу страну и ни при каких обстоятельствах не уступим их давлению и всегда приветствуем тех, кто подает нам руку дружбы», — сказал М.Дж.Зариф.

Следует заметить, что это не пустые слова. В настоящее время руководство Ирана делает все возможное, чтобы воспрепятствовать пагубному влиянию людоедских санкций США и ведет страну по пути возрождения. И об том говорят многочисленные факты. Например, в результате проведенных переговоров Индия выделила 21 миллионов долларов на развитие иранского порта Чабахар, о чем сообщил министр экономики Индии Пиюш Гоял. А всего Индия выделила 500 миллионов долларов на развитие этого иранского порта, а также связанных с ним автомобильных и железнодорожных линий.

Недавно был открыт морской маршрут между Индией и Чабахаром и готовится первая партия грузов из Афганистана в Индию через этот порт. Напомним, Чабахар является первым крупным ирано-индийским проектом, старт которому был положен в 2015 году. Порт Чабахар должен стать крупным звеном в развитии коридора Чабахар-Захедан-Зарандж и он позволит Индии выйти в Среднюю Азию в обход Пакистана, с которым у индийцев довольно сложные отношения.

Яндекс.Директ
Кредитная карта Тинькофф за 5 минут
tinkoff.ru

Финансовые услуги оказывает: АО «Тинькофф Банк», АО «Тинькофф Страхование»

ЖК Жизнь на Плющихе
life.grand-deluxe.ru

Проектная декларация на рекламируемом сайте. Застройщик: ЗАО «СК ДОНСТРОЙ»
Продолжается активная работа по запуску международного транспортного коридора «Север-Юг», создаваемый Россией, Индией и Ираном. Протяженность данного инфраструктурного проекта составит 7,2 тыс. километров железных дорог и водных путей, предполагается, что новый коридор станет более дешевой и короткой альтернативой Суэцкому каналу.

Проект предполагает перемещение товаров морским путем из Индии в иранский город Бендер-Аббас на побережье Персидского залива, затем через территорию Ирана железнодорожным маршрутом на побережье Каспийского моря, откуда товары пойдут по морю в Астрахань, а затем железной дорогой, через территорию РФ будут поставляться в Европу. Предполагается, что таким образом время и стоимость перевозки грузов будут сокращены на 30–40%. Потенциальный грузооборот коридора «Север-Юг» оценивается в 20–30 млн тонн в год.

В течение многих лет идет реализация различных инфраструктурных проектов, связывающих европейские и азиатские рынки через территорию России. В различных проектах участвуют Россия, Иран, Китай, Казахстан, Индия, Северная и Южная Кореи. Строительство новых транспортных путей способствует экономическому росту стран-участниц проектов и регионов, через которые пролегают новые логистические маршруты. Особенно важным это является для Ирана, поскольку намечаемые проекты способствуют ослаблению американских санкций против этой страны.

Одновременно Иран стремится к совместным проектам с Россией и Азербайджаном. Заявление о том, что Иран готов развивать трехстороннее сотрудничество с Россией и Азербайджаном путем реализации различных совместных проектов, сделал президент Ирана Хасан Рухани, сообщает информационное агентство Тasnim. Заявление сделано на встрече президента с министром иностранных дел Азербайджана Эльмаром Мамедъяровым в Тегеране.

«В регионе есть различные проекты, которые мы можем осуществлять на трехсторонней и многосторонней основе», — заявил Х. Рухани. Он также отметил возможности сотрудничества между тремя странами в области энергетики, строительства плотин и электростанций. В Иране недавно вошла в строй железнодорожная линия, соединяющая город Казвин со столицей провинции Решт на севере страны. Новая колея представляет собой крупный участок железнодорожной линии, получившей название «Зеленый коридор», которая соединяет Каспийское море с Персидским заливом.

Несмотря на незаконные и жесткие американские санкции Иран активизировал свои усилия по завершению участков международного транспортного коридора Север — Юг, проходящего через его территорию.

Важность введения в строй железной дороги Стамбул — Тегеран — Исламабад, также известной как «маршрут Гюль» или «маршрут ECO», подчеркнули министр железных дорог Пакистана Рашид Ахмад и посол Ирана в Исламабаде Мехди Хонардуст во время их официальной встречи, сообщило иранское правительственное информационное агентство Мehrnews.

Посол Ирана выразил готовность своей страны наращивать двустороннее сотрудничество с Пакистаном во всех областях, представляющих взаимный интерес. Он отметил, что вопросы укрепления потенциала сотрудничества в области железнодорожного транспорта стоят на повестке дня двух стран. М.Хонардуст призвал к созданию совместного комитета по изучению и обновлению предыдущих соглашений между двумя странами в области железнодорожного транспорта.

В свою очередь Рашид Ахмад заявил, что модернизация железнодорожной линии Кветта — Тафтан имеет важное значение для укрепления экономических связей с Ираном. Железнодорожный маршрут Стамбул — Тегеран — Исламабад создавался для интенсификации сотрудничества в Организации экономического сотрудничества. Первый грузовой поезд по этой линии прошел в августе 2009 года.

Однако в феврале 2016 года по этому маршруту прошел первый грузовой поезд из Китая. Для преодоления маршрута от китайской провинции Чжэцзян (находится южнее Шанхая) до Тегерана, составляющего 6 462 километра, потребовалось 14 дней, что на 30 дней меньше, чем морское путешествие из Шанхайского порта в иранский порт Бандер-Аббас. Китай рассматривает маршрут как часть более крупного проекта — инициативы Шелковый путь.

Необходимо заметить, что в последнее время улучшаются ирано-пакистанские отношения. Президент Ирана Хасан Рухани и премьер-министр Пакистана Имран Хан договорились объединить усилия для содействия достижению мира в Афганистане путем проводимого диалога, а также достижения регионального консенсуса по этому вопросу. В МИД Пакистана сообщили, что Имран Хан, находящийся с двухдневным визитом в Иране, и Хасан Рухани приняли совместное заявление, которое определяет приоритетные сферы сотрудничества двух стран.

В Исламабаде сообщили, что стороны обменялись мнениями по вопросам безопасности ирано-пакистанской границы и содействия пакистанским паломникам, ежегодно путешествующим в Иран. Также обсуждалось открытие новых пограничных пунктов и расширение сотрудничества в области энергетики, консульских отношений, здравоохранения. «Премьер-министр обратился к деловым кругам Ирана и Пакистана, подчеркнув необходимость активной роли частного сектора в реализации всего потенциала двусторонних торгово-экономических отношений», – сообщает МИД Пакистана.

Залогом выполнения всех этих планов Ирана является постоянно крепнущее всестороннее сотрудничество с Россией, в том числе и военные и военно-технические связи, которые укрепляет безопасность двух стран, делает более предсказуемой и адекватной политику коллективного Запада на Ближнем Востоке, в Центральной Азии и Северной Африке. На полях VIII Московской конференции по международной безопасности, в ходе переговоров с министром обороны Ирана Амиром Хатами, глава российского военного ведомства Сергей Шойгу заявил, что военное сотрудничество Москвы и Тегерана достигло высокого уровня. «На сегодняшний день складываются очень хорошие отношения между Исламской Республикой Иран и Российской Федерацией в области обороны, в области вопросов безопасности», – подтвердил Амир Хатами.

Военно-техническое сотрудничество России и Ирана базируется на межправительственных соглашениях, подписанных Москвой и Тегераном еще в 1989–1991 годах. Присоединившись в 2010 году к антииранским санкциям ООН, Россия заморозила военно-техническое сотрудничество и потеряла на этом более 12 миллиардов долларов (осталось неясным, кому из региональных соседей могла угрожать поставка Ирану российских оборонительных ЗРК С-300).

И все же с 1990-го по 2000-й год Москва поставила Тегерану вооружений на сумму около 4 миллиардов долларов, в том числе – 24 истребителя МиГ-29, 12 фронтовых бомбардировщиков Су-24, 413 боевых машин пехоты (БМП-2), 126 танков Т-72С и 300 комплектов для сборки танков этого типа.

Министры обороны Сергей Шойгу и Хосейн Дехган в январе 2015 года в Тегеране подписали новое соглашение о военном сотрудничестве. В дальнейшем стороны расширили практику совместных маневров в Каспийском море и заходов боевых кораблей в порты России и Ирана.

Чувствуя все растущую политику ряда государств, в том числе России, иранское руководство продолжает смело проводить свою независимую политику. Только что в Иране заявили о совместных с Россией военно-морских учениях «в южных водах» Исламской Республики. Эксперты полагают, что маневры с большой вероятностью пройдут в Оманском заливе, то есть в непосредственной близости от Ормузского пролива, который Тегеран периодически грозит перекрыть в ответ на давление США и их союзников. В таком случае учения могут быть расценены мировым сообществом как поддержка Москвой иранских действий, направленных на отстаивания своих национальных интересов.

Иран и Россия в текущем году намерены провести совместные военно-морские учения «в южных водах», заявил командующий ВМС иранской армии контр-адмирал Хоссейн Ханзади. Военачальник не сообщил точную дату маневров, но добавил: флоты Ирана и России продолжат сотрудничество «в различных оперативных, образовательных и технических областях».

Примечательно, что в начале января Х.Ханзади уже анонсировал совместные ирано-российские учения, но в акватории Каспийского моря. Как отмечает региональная пресса, решение о проведении учений недалеко от Персидского залива, скорее всего, было принято после переговоров министров обороны на 8-й Московской конференции по международной безопасности.

Все эти факты свидетельствуют о явном стремлении Тегерана, несмотря на варварские санкционные действия Вашингтона, направленные на удушении иранского народа, всеми средствами и методами проводить свой национальный курс и жестко отстаивать интересы страны. Прошло то время, когда американские «демократы» правили бал на нашей земле и указывали всем, как им жить и какими американскими законами руководствоваться. Ныне вырисовывается новый мир, где каждому государству, как бы мал он не был, предоставлено его законное право жить по своим законам при четком соблюдении международного права.

Виктор Михин
5 мая 2019

Источник — iarex.ru

«США и Израиль пустились в опасную эскалацию, чтобы «обрезать крылья Ирану», — Le Figaro

Жорж Мальбрюно | Le Figaro
Будут ли Трамп и Нетаньяху накалять обстановку на Ближнем Востоке?
«США и Израиль пустились в опасную эскалацию, чтобы «обрезать крылья Ирану» в арабских странах», — пишет обозреватель Le Figaro и специалист по Ближнему Востоку Жорж Мальбрюно.

«По мнению Дональда Трампа, переизбрание премьер-министра Израиля Беньямина Нетаньяху укрепит мир на Ближнем Востоке. У большинства наблюдателей такое заявление вызывает скептическое отношение и обеспокоенность по поводу последних действий двух лидеров. Впервые США признали аннексию Израилем сирийских Голанских высот, в то время как Нетаньяху больше не скрывает своего намерения полностью или частично аннексировать оккупированный Западный берег реки Иордан. Администрация США, раздувая угли, только что включила иранских стражей революции в список «иностранных террористических организаций». От Ирака до Сирии через южный Ливан и сектор Газа множится число зон прямой или косвенной конфронтации между американо-израильской осью и проиранской «осью сопротивления». Ниже приводится обзор разнообразных угроз», — отмечает автор статьи.

«Из всех зон влияния Ирана и США — в Ливане, Сирии или Афганистане — конфронтации между иранцами и американцами обычно вызывают опасения в такой стране, как Ирак. США удерживают там более 5 тыс. солдат, укоренившихся на нескольких базах, в то время как Тегеран обладает многогранным влиянием, выходящим далеко за рамки иракского ополчения, имеющегося у него в подчинении», — говорится в статье.

«7 апреля верховный правитель Ирана Али Хаменеи принял премьер-министра Ирака Адель Абдель-Махди и призвал своих иракских соседей «как можно быстрее вывести американские войска из Ирака». Тегеран может рассчитывать на предложение, представленное в иракском парламенте в начале этого года, призывающее к отмене «всех военных соглашений», заключенных между Багдадом и Вашингтоном, отмечает эксперт. Однако ни правительство, ни парламент к этому не готовы. Ирак нуждается в военном сотрудничестве с США в своей незаконченной войне против недобитых джихадистов, разбросанных по всей стране».

«После ужесточения позиции США президент Исламской Республики Хасан Рухани размахивал угрозами возобновления ядерной программы, — отмечает Le Figaro. — Однако помимо разглагольствований заинтересован ли Иран в расторжении ядерной сделки, как это сделал Дональд Трамп в прошлом году? Не факт. Тегеран потерял бы поддержку своих европейских союзников, которые защищают подписанное ими соглашение. Еще хуже для Тегерана то, что Совбез ООН занялся бы таким нарушением. И тогда Тегеран рискует быть осужденным, теряя роль жертвы, навязанной ему выводом американских войск, тем более, что до сих пор Иран уважает ядерное соглашение», — поясняет Мальбрюно.

«Тегеран делает ставку на поражение Трампа в 2020 году», — утверждает эксперт.

«Война в Сирии позволила «Хезболлах» и Ирану установить военное присутствие у ворот Израиля. С учетом своих прав на юге, на границе с Голанскими высотами, «Хезболлах» и Иран могут открыть второй фронт против еврейского государства, после фронта на юге Ливана. Подвергаясь давлению со стороны израильских военных и российских политиков, тандем Иран-«Хезболлах», в конце концов, вывела своих людей из окрестностей Голанских высот, при этом вербуя других бойцов, мобилизируемых при необходимости. Севернее последовали неоднократные израильские удары с воздуха, направленные на уничтожение военных складов Ирана в Сирии. При этих рейдах погибли иранцы. До сих пор Тегеран, осознавая, что он находится не в сильной позиции, воздерживался от ответных мер. Сколько еще продлится терпение Ирана?»- задумывается автор публикации.

«Никогда в истории Израиля еще не было настолько правого правительства. Никогда прежде перспективы аннексии оккупированного Западного берега реки Иордан не были так близки, что рискует разрушить всякую надежду на мир с палестинцами. И тем не менее, арабский мир никогда еще не был так снисходителен к Израилю», — комментирует Мальбрюно.

«Благодаря сирийскому конфликту, в который «Хезболлах» вмешивалась в военном отношении с 2013 года, чтобы спасти Башара Асада, проиранское шиитское ополчение расширило свое стратегическое присутствие на территории своего соседа. «С момента последней войны 2006 года между нами и Израилем действует режим прекращения военных действий», — сказал источник, близкий к «Хезболлах». Перед лицом партнерства Трампа-Нетаньяху-Мухаммеда Бен-Салмана проиранская «ось сопротивления» укрепила свои позиции, установив «территориальный коридор», соединяющий Тегеран с Бейрутом через Ирак и Сирию», — пишет Le Figaro.

«Американское давление на Иран направлено именно на то, чтобы сломать эту «ось сопротивления» и остановить «регионализацию» «Хезболлах» — участника войн в Сирии, а также в Йемене и в Бахрейне в поддержку шиитов. Нет никакой уверенности в том, что это давление даст желаемый результат. Сегодня ни Израиль, ни «Хезболлах» не заинтересованы в столкновении, в котором обе стороны окажутся проигравшими. Но в акватории Персидского залива нельзя исключать инцидента между иранскими скоростными катерами и американскими кораблями. Оба по-прежнему смотрят друг на друга с неприязнью, но «иранцы высокопрофессиональны, а американцы очень осторожны», — замечает один высокопоставленный француз. Тегеран не проявляет признаков большей агрессивности в водах Персидского залива. До каких пор?» — задается вопросом Мальбрюно.

Источник: Le Figaro

Источник — Инопресса

КСИР – симбиоз армии, политики и экономики

США включили в список иностранных террористических организаций Корпус стражей исламской революции (КСИР) — элитные части ВС Ирана. Впервые в истории в антитеррористическом списке США оказалась структура признанного государства.

https://www.aa.com.tr/ru/info/%D0%B8%D0%BD%D1%84%D0%BE%D0%B3%D1%80%D0%B0%D1%84%D0%B8%D0%BA%D0%B0/14003