Торговую войну между США и Китаем поставили на паузу. В Осаке завершилась встреча лидеров G20

Фото: Kevin Lamarque / Reuters

В субботу в японском городе Осака завершился двухдневный саммит «двадцатки». Лидеры G20 обсуждали будущее мировой экономики и параллельно принимали участие в целом ряде двусторонних и многосторонних встреч, которые куда больше привлекали внимание СМИ. Президент США Дональд Трамп по итогам переговоров с российским коллегой Владимиром Путиным намекнул на возможность визита в Москву, а после встречи с председателем КНР Си Цзиньпином сделал паузу в торговой войне с Китаем.

«Он прекрасный человек»

«Напряженность в торговле и геополитические проблемы усилились. Мы продолжим бороться с этими рисками и готовы к дальнейшим действиям»,- говорится в распространенном в субботу итоговом заявлении саммита G20 (.pdf). Впрочем, общий тон заявлений по итогам двухдневного мероприятия был куда более спокойным. Так, хозяин площадки, японский премьер Синдзо Абэ заверил, что участники саммита «смогли прийти к единству мнений о необходимости продвижения справедливой, свободной торговли без дискриминации» и обсудить будущую реформу Всемирной торговой организации.

В итоговой декларации члены «двадцатки» также стремились показать, что солидарны по многим вопросам: борьбы с терроризмом в интернете и коррупцией, в том числе международной, обеспечения энергобезопасности во всем мире, урегулирования массовых миграционных процессов. Кроме того, в тексте заявления отмечается, что к 2050 году страны-участницы будут стремиться прекратить выбросы пластиковых отходов в воды Мирового океана.

В «двадцатку» входят Австралия, Аргентина, Бразилия, Британия, ФРГ, Индия, Индонезия, Италия, Канада, КНР, Мексика, Россия, Саудовская Аравия, США, Турция, Франция, Южная Корея, ЮАР, Япония. Для лидеров стран это стал четырнадцатый саммит в рамках G20, для Японии — первый на своей территории. Учредительная конференция G20 прошла в 1999 году, а первый «антикризисный» саммит — в 2008 году в Вашингтоне.

Как лидеры стран «двадцатки» съезжались в Осаку
У президента РФ Владимира Путина на полях мероприятия состоялся целый ряд встреч с высокопоставленным коллегами. В том числе с Синдзо Абэ, с президентом Франции Эмманюэлем Макроном, канцлером ФРГ Ангелой Меркель, с наследным принцем Саудовской Аравии Мухаммедом бен Сальманом Аль Саудом, президентом Турции Тайипом Эрдоганом.

Российский президент пообщался и с Терезой Мэйэ, для которой это последний саммит на посту премьер-министра Великобритании. Впрочем, ее позиция осталась непоколебима. Премьер повторила ранее не раз озвученный тезис: «Вчера я сказала президенту Путину, что нормализация наших двусторонних отношений возможна, только если Россия прекратит безответственную деятельность, угрожающую Великобритании и ее союзникам, примером которой является использование смертоносного нервно-паралитического вещества на улицах Солсбери».

Почти полтора часа Владимир Путин проговорил с Дональдом Трампом. «Считаю, у нас была отличная встреча. Я думаю, он прекрасный человек,- со свойственной ему патетикой прокомментировал встречу президент США. — Мы многого достигли, мы начали обсуждать торговлю. Между Россией и США, двумя великими странами, должна быть торговля». При этом он пообещал «серьезно обдумать» приглашение на парад Победы в Москву на будущий год. «Россия прошла через очень многое, они потеряли, я думаю, намного больше людей, чем все остальные, в борьбе с нацизмом»,- признал господин Трамп.

Сам Владимир Путин на итоговой пресс-конференции выступал в примирительном тоне, давая понять, что Москва открыта к сотрудничеству и готова «отвечать тем же» на разморозку санкций со стороны Запада: «Надеюсь, что здравый смысл в конце концов восторжествует».
«Кто-то в целом поддержал, кто-то оппонировал и спорил»
«Для России это успешный саммит: сильно изменилась тональность обсуждений вопросов, связанных с Россией, и в целом двусторонние встречи (кроме, вероятно, переговоров с премьером Британии) прошли в конструктивной рабочей атмосфере. Видно, что внутриполитические оппоненты уже меньше тревожат Трампа из-за его контактов с россиийским лидером»,- заявил «Ъ» директор Института международных исследований МГИМО, программный директор Валдайского клуба Андрей Сушенцов.

Он отметил, что одним из лейтмотивов «двадцатки» стало кулуарное обсуждение большого интервью президента Путина Financial Times. Этому изданию президент заявил, что либеральная идея себя изжила и вступила в противоречие с интересами подавляющего большинства населения. «Откровенно говоря, для меня было полной неожиданностью, что это интервью вызвало такой интерес. И некоторые коллеги, я сейчас не буду называть поименно, действительно обсуждали со мной темы, которые там подняты. Кто-то в целом поддержал, кто-то оппонировал и спорил»,- рассказал на итоговой пресс-конференции Владимир Путин.

«Тезис о том, что либерализм находится в упадке, который издание вынесло на обложку, активно дискутировался и даже вызвал публичные реакции,- отмечает Андрей Сушенцов.- Видно, что тут Россия участвует в общезападной дискуссии о ценностях, и это мнение, высказанное в такой форме и в этом издании, стало весомым аргументов в этой дискуссии. Думаю, что на Востоке — в Китае, Юго-Восточной Азии, Индии — эту дискуссию будут воспринимать как дискуссию, протекающую внутри Запада. Тогда как в России у нас часто смотрят на противостояние либералов и консерваторов как противостояние России и Запада».
По мнению эксперта, хотя в новостной повестке все распадается на двусторонние или многосторонние переговоры «на полях», формат G20 «по-прежнему является наиболее продуктивным и адекватным для реалий современного мира, в котором ни узкий круг членов Совбеза ООН, ни круг «восьмерки» уже недостаточно инклюзивная группа, чтобы обсуждать и принимать решения по ключевым международным проблемам».
Владимир Путин на итоговой пресс-конференции упомянул о «востребованности» форума и отметил, что хотя «никаких прорывных решений нет», тем не менее «подтверждено стремление всех участников форума работать дальше над совершенствованием мировой торговой системы».
«Если вспомнить историю «двадцатки», то формат встречи лидеров появился на фоне глобального финансового кризиса 2008-2009 годов. Тогда было принято решение, что ведущие экономики мира должны выработать единый подход и не допустить дальнейшего обострения. Были приняты определенные решения в финансовой сфере, которые позволили ситуацию взять под контроль»,- напомнил «Ъ» генеральный директор Российского совета по международным делам Андрей Кортунов.

«В идеале это должно было бы произойти и сейчас, поскольку ситуация тоже не очень хорошая: торговые войны, конфликты…- рассуждает эксперт.- Но этого не произошло, потому что, во-первых, не все видят остроту кризиса — многим кажется, что ситуация не настолько плоха, чтобы во имя общего блага жертвовать какими-то собственными интересами. Во-вторых, обнаружились разные подходы к мировой экономике и финансам, и в этих условиях рассчитывать на единство в подходах к мировой экономике затруднительно. Прорывных решений не было и не могло быть — какие общие решения, когда две ведущие экономики (США и КНР.- «Ъ») находятся фактически в состоянии торговой войны, а санкции используются всеми как инструмент внешнеэкономической и внешнеполитической стратегии?»

«Основы нынешнего перемирия достаточно шаткие»
Один из главных итогов если не самого саммита, то состоявшихся встреч — это торговое перемирие США и Китая, достигнутое на переговорах президента Трампа и председателя КНР Си Цзиньпина. По итогам встречи новые пошлины Вашингтона на китайские товары были отложены, однако эксперты отмечают, что говорить об окончании «торговой войны» между двумя странами пока рано. «Пока это принесет временное успокоение на рынке. Но я думаю, вся эта история, она долгосрочная, мы еще увидим не раз штормы, вызванные этим конфликтом»,- заявил министр экономического развития России Максим Орешкин.

Результаты переговоров можно рассматривать как временный компромисс, уверен и старший научный сотрудник Института международных исследований МГИМО Игорь Денисов. «На прошлой встрече в декабре 2018 года на полях G20 в Буэнос-Айресе стороны также декларировали приверженность здоровому и стабильному развитию китайско-американских отношений, был запущен процесс торговых переговоров, который вскоре зашел в тупик»,- напомнил он «Ъ».
«Основы нынешнего перемирия достаточно шаткие. Стоит обратить внимание на несколько моментов, которые американская сторона оставила неопределенными»,- говорит господин Денисов. Во-первых, перечисляет эксперт, неясно, на какой период Вашингтон откажется от введения нового пакета повышенных пошлин:
Уже в ходе нового раунда переговоров Трамп в любой момент может вдруг сказать, что китайцы ведут позиционную игру и тянут время, и тогда попытка остановить торговую войну вновь может закончиться ничем».

Во-вторых, не решена судьба противостояния вокруг Huawei: «Компромисс по этому поводу Трамп явно увязывает с некоей торговой сделкой, то есть с китайскими уступками. С одной стороны, президент США заявил, что американские компании смогут вновь продавать оборудование Huawei, если это не угрожает национальной безопасности США. Однако окончательное решение вопроса оставлено на потом. Кроме того, из заявлений сторон после встречи в Осаке не следует, что появилась какая-то определенность по поводу судьбы задержанной в Канаде финансового директора компании Huawei Мэн Ваньчжоу».
Галина Дудина
«Коммерсантъ» от 29.06.2019,

Источник — kommersant.ru

New York Times (США): что, если бы Трамп был также убедителен в словах, как и в эмоциях


© AP Photo, Marco Ugarte

Обозреватель «Нью-Йорк таймс» критикует решение Трампа отгородиться стеной от Мексики, чтобы решить проблему наплыва в США мигрантов из стран Латинской Америки. По мнению автора, США нужен «план, который создаст стену — а не стена, которая заменяет план».

в

Строительство пограничной стены не решит нашу иммиграционную проблему13.02.2019111410Томас Фридман (Thomas L. Friedman)

Дебаты вокруг стены на границе США и Мексики, а также вопросы миграции стали настолько искаженными этим чрезмерно перегретым нонсенсом президента Трампа — мы должны построить стену, чтобы сдержать всех этих насильников и убийц, и Мексика заплатит за нее — что мы и забыли, как бы это звучало, если бы это говорил президент, определяющий реальную проблему на границе ради настоящего решения, а не просто для того, чтобы активизировать свой электорат.

К сожалению, мы имеем президента, который хочет потратить 5,7 миллиарда долларов на стену, чтобы решить свои политические проблемы с телеведущими Рашем Лимбо, Энн Кольтер и Лорой Ингрэм. В то время как американцы нуждаются в президенте, который хочет потратить 5,7 миллиарда долларов на многостороннюю стратегию миграционного вызова, с которым столкнулись США.

Вот как настоящий президент объяснил бы это: «Дорогие соотечественники, мы столкнулись с глобальным кризисом. Все больше людей сегодня переезжают в поисках работы, убежища, безопасного места подальше от экологических катастроф или просто стремятся к порядку, как никогда со времен Второй мировой войны. Таких людей около 70 миллионов.

Почему сейчас? Ответ: в конце XIX и в течение ХХ века на смену миру, которым во многих регионах руководили великие империи, пришел мир под руководством независимых национальных государств. И 50 лет послевоенного периода были замечательным временем для того, чтобы быть слабым маленьким национальным государством — и этому есть несколько причин.

Во-первых, потому что тогда были две сверхдержавы, которые соревновались за их симпатии, подкидывая свою помощь, создавая их армию, скупая их дешевые товары и обучая своих детей в их университетах. Во-вторых, изменение климата происходило постепенно. В-третьих, численность населения все еще была под контролем в развивающемся мире. В-четвертых, ни у кого не было смартфонов, чтобы с легкостью организовать движение против своего правительства или даже увидеть, как выглядят Париж или город Феникс из штата Аризона. В-пятых, Китай не был членом Всемирной торговой организации, поэтому каждая бедная страна могла развивать текстильную или другую низкооплачиваемую отрасль.

Все эти преимущества исчезли в начале XXI века. Вызванная изменениями климата экстремальная погода — наводнения, засухи, рекордные температуры в результате тотальной вырубки человеком лесов — начала добивать многие страны, а особенно мелких фермеров. Количество людей из мира развивающегося выросло благодаря лучшему качеству здравоохранения. Африка со 140 миллионами людей в 1900 году разрослась до миллиарда к 2010-му, а по прогнозам разрастется до 2,5 миллиарда к 2050-му. Такой же скачок произошел в Центральной Америке, в странах вроде Гватемалы.

В то же время смартфона позволили гражданам с легкостью сравнивать их уровень жизни с жизнью в Париже или Финиксе — и найти, как добраться туда. Кроме того, Китай присоединился к Всемирной торговой организации, захватив низкооплачиваемые индустрии, а конец холодной войны означал, что ни одна сверхдержава не станет трогать вашу страну, потому что все, чтобы она бы от этого выиграла — это счет.

Результат: сегодня значительно труднее быть слабой страной, и слабейшие из них начинают разрушаться или дробиться. Это Гватемала, Гондурас, Сальвадор и Венесуэла в нашем полушарии, а также Судан, Сирия, Афганистан, Ливия и многие страны к югу от африканской Сахары.

Это породило широкие зоны «беспорядка» — крупный геополитический тренд в мире, когда все эти люди пытаются выйти из этого беспорядка в мир порядке. И это то, что порождает все эти популистские, националистические и антиммигрантские вспышки по всему миру порядка, включая Америку и Европу.

Это настоящий контекст миграционного кризиса. Каков ответ? Если вы посмотрите, что замедлило поток мексиканцев, легальными или нелегальными путями прибывавших в Америку в течение последнего десятилетия, то это была комбинация огромной экономической мощи Мексики — частично благодаря NAFTA и замедленному росту населения в этой стране. К этому мржно добавить улучшение принципов управления страной и более качественным контролем на границе Мексики и США.

Такая же формула должна сейчас быть применена к Гватемале, Гондурасу и Сальвадору. Они превратились в основной источник всех мигрантов, прибывающих в Америку сегодня, включая 187 тысяч несовершеннолетних без сопровождения взрослых, которых подобрал Пограничный патруль США в 2014-2018 годы. Их родители отправили их таким образом к родным, которые уже осели в США, или чтобы оградить детей от насилия и принудительной вербовки со стороны местных банд.

В июне прошлого года совет по международным отношениям в своем отчете отметил: «В 2015-м, последнем году, когда эти данные стали доступны, 3,4 миллиона человек, родившихся в Сальвадоре, Гватемале и Гондурасе проживали в США, что более чем в два раза превышает их количество в размере 1,5 миллиона в 2000 году». Вследствие безумной коррупции и войн криминальных группировок сальвадорцы, гондурасцы и гватемальцы ежегодно вынуждены выплачивать около 651 миллион долларов по требованию организованных криминальных группировок. Эти банды, вроде MS-13 возникли в Центральной Америке в середине 90-х «после масштабных депортаций из США нелегальных иммигрантов-уголовников».

Вот почему, среди прочего, умная американская политика в отношении миграции могла бы заняться продвижением семейного планирования на сельских территориях Центральной Америки. Разрешить религиозному праву Америки ограничивать помощь США по планированию семьи за рубежом — это глупо.

АЕдинственная вещь, которая превышает последнюю по своей тупости, это отсутствие работы над урегулированием изменения климата, что отказывается делать Трамп. Экстремальная погода разрушила мелкое фермерство в Центральной Америке. И когда мелкое фермерство слабеет или терпит крах, люди оставляют сельскую местность и идут в город. И если они сталкиваются там с высоким уровнем безработицы и преступности — они направляются в Америку.

В то же время мы нуждаемся инвестициях со стороны местных и иностранных компаний и правительств для построения инфраструктуры, туризма и торговли в Центральной Америке, чтобы больше людей могли там процветать, особенно когда 61% населения — моложе 29 лет. К сожалению, сейчас средний уровень инвестиций достигает всего 12% ВВП Гватемалы, Гондураса и Сальвадора, а в Мексике — 26%.

Да, в конечном счете легальные и нелегальные мигранты на самом деле делают свой вклад в развитие Америки, но несомненно и то, что безопасность на границе, предоставление убежища, обустройство и интеграция давят на федеральное и региональные правительства. Однако…

США могли бы тратить миллионы долларов, чтобы помочь стабилизации центрально-американских стран — чтобы больше их жителей могли остаться дома, чему отдают предпочтение большинство мигрантов — и таким образом мы все же сэкономим деньги и уменьшим нелегальную миграцию. В любом случае мы тратим от 14 до 38 тысяч долларов, чтобы задержать и депортировать только одного мигранта.

Наконец, нам нужны ограждения, дроны и сенсоры, чтобы усилить границу на местах. Но вместо того, чтобы строить стену на границе с Мексикой за 5,7 миллиарда долларов, нам нужно помогать Мексике улучшать свою способность перехватывать мигрантов на их южной границе с Гватемалой, которую все мигранты Центральной Америки, движущиеся на север, должны пройти. И это не так трудно. Существует только два главных пути из Гватемалы на север, с горой посередине. Это называется мексиканским «узким перешейком Теуантепек».

Если бы мы вместе с Мексикой работали над тем, чтобы создать на проходном пункте лучшую инфраструктуру — биометрический контроль и улучшенную способность инспекции транспортных средств, людей и товаров с целью остановить контрабандистов, а также интервьюировали потенциальных искателей убежища — мы бы существенно снизили количество тех, кто идет из Центральной Америки через Мексику и собирается на нашей границе.

В итоге нам нужен план, который создаст стену — а не стена, которая заменяет план. Это то, что предложил бы настоящий президент. Если бы только у нас такой был.

И давайте без иллюзий: все больше слабых национальных государств будут разрушаться под давлением обстоятельств в будущем десятилетии, и никакая империя не установит там порядок — эти дни давно прошли. И эти государства просто-напросто больше не смогут эффективно управлять собой. (Черт, Великобритания больше не может эффективно управлять собой!)

Поэтому то, как мир будет взаимодействовать с целью принести порядок во все большее количество мест — Италия вот просто создала и профинансировала Ливийскую береговую охрану, чтобы защитить себя от мигрантов, которые пересекают Средиземноморье, — становится одним из крупнейших управленческих вызовов для этой страны.

https://inosmi.ru/politic/20190213/244561660.html