Эрдоган является сопредседателем проекта «Большой Ближний Восток»

Гюльнара Инандж.

Эксклюзивное интервью Новости-Азербайджан с экс-генеральным директором Министерства промышленности и торговли Турции (1994 -99 гг.), автором книги «Затопленные Западом», политологом Бюлентом Эсиноглы (Bülent Esinoğlu).

— Председатель Партии справедливости и развития (АКП) Турции Реджеп Таййып Эрдоган первую встречу после выборов провел с главой Палестинской автономии Махмудом Аббасом. Вероятно, этот шаг можно расценить как напор во внешней политике третьего периода правления АКП на Палестинскую проблему в ближневосточной географии?

— О том, что внешняя политика АКП прикрывается внешней политикой США, можно проследить во многих заявлениях министра иностранных дел Турции Ахмета Давутоглу.
Даже западная пресса опубликовала статьи под заголовком «Стратегическое видение Ахмета Давутоглу» (Ahmet Davutoğlu). 20 марта 2010 г. Давутоглу в личном Интернет сайте turkmeneli.org сам писал об этом.

Это есть часть проекта США «Большой Ближний Восток» (ББВ). Премьер-министр Эрдоган неоднократно заявлял, что является сопредседателем ББВ: «Нам был дан этот пост, и я несу его». Мало того, он гордится совместным руководством ББВ вместе с Соединенными Штатами. По причине антиамериканских настроений, возникших в турецком обществе после вторжения США в Ирак, эта тема немного умалчивается. Даже идентификация ситуации на Ближнем Востоке с сопредседательством проекта ББВ — тоже отражение этого подхода. США находятся на Ближнем Востоке из-за двух стержневых причин.
Первое — безопасность энергоресурсов и сырья, второе — гарантия безопасности Израиля. На самом деле, безопасность Израиля и есть безопасность энергоресурсов.
Если немного приоткрыть завесу над особенностью этой безопасности, то можно заметить, что для Вашингтона более важно не допущение своих оппонентов к этим ресурсам, нежели собственная потребность в этих энергоресурсах. То есть, важно закрыть пути обеспечения своих энергетических потребностей Китаю. Есть три основных фактора, угрожающих этой безопасности. Первое — суннитская консервативность Саудовской Аравии и арабских стран, и шиитское противостояние этой консервативности. То есть, межмазхабное противостояние на Ближнем Востоке. США на стороне суннитов, арабов и турков. Точнее, интересы Вашингтона вынуждают к этой позиции. Подобная ситуация с мазхабами на Ближнем Востоке станет основной причиной войн в регионе. США расколют регион на основе мазхабов и спровоцируют военное противостояние. Белый Дом на Ближнем Востоке использует суннитский консерватизм как идеологическое оружие.
Вся политика и стратегия Вашингтона построена на противостоянии суннитского консерватизма против шиизма. В этом смысле, прикрытие турецкой внешней политики американской внешней политикой естественно.
Правительство Турции на палестинский вопрос также смотрит через это идеологическое окно. Для них поддержка суннитских лидеров в том же Ливане абсолютно естественна.
На этом этапе позиция турецкого правительства в палестинской проблеме заключается в поддержке Дорожной карты, предложенной Махмудом Аббасом.
Это означает создание зависимого от Израиля Палестинского государства. АКП поддерживает такое Палестинское государство.

— Тем временем премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху заявил о намерении его страны в улучшении отношений с Турцией. В Швейцарии на уровне МИД двух стран ведутся переговоры. Какие вопросы являются приоритетными в отношениях между Израилем и Турцией на данном этапе?

— В действительности, никогда правительство Эрдогана не ухудшало отношений с Израилем. Торговля постоянно росла. Выступление Эрдогана вроде “One minute” в Давосе было состязанием: «Я лучший защитник интересов США, нежели Израиль».
Торговые, экономические, военные и политические отношения между Турцией и Израилем всегда были и никогда не прекращались. Даже тогда, когда была видимость ухудшения отношений, торговля между странами продолжала расти. Турецкие военные пилоты продолжают обучаться в Израиле. Холдинговые медиа в Турции моментально вмешиваются в любой возможный маломальский раскол между Турцией и Израилем.

Партнерами самых крупных инвесторов Турции являются евреи, или сами евреи являются хозяевами холдинга. Самые крупные и влиятельные члены и руководители Объединения турецких промышленников и предпринимателей ( TÜSİAD) — евреи.

Как часть ББВ, планируется сначала отдаление Сирии от Ирана, и ее раскол. Этот проект существует для усиления безопасности Израиля. Косвенно, место Израиля и Турции рядом с США. Это должно быть признано без плутовства: эмоциональные заявления, озвучиваемые временами, полностью направлены на внутреннюю политику. Потому что турки мусульмане, согласно исламским учениям, не любят евреев и Израиль. Но тем временем не упустят торговлю с ними.

Может быть, этот Ислам мы можем обозначить как Кальвинистский. Суннитский Ислам имел торговые отношения с Израилем и евреями на самом высоком уровне.
Сунниты купцы свои теплые отношения с евреями всегда скрывали от широкой общественности. Заявление Нетаньяху тоже нацелено на поддержание вышесказанного.
Взаимоотношения Турции с Саудовской Аравией, с этой точки зрения, тоже находятся на самом высоком уровне. Саудовская Аравия для вооружения «Братьев мусульман» в Сирии оставляет открытыми карманы Турции. Иначе во время кризиса не поступало бы столько «горячих» денег с Запада. Саудовская Аравия всегда поддерживала Эрдогана.

— Министр иностранных дел Израиля Авигдор Либерман уделяет особое внимание взаимоотношениям с мусульманскими странами. Какую позицию занимает Турция в этом списке?

— Израиль имеет хорошие отношения с суннитскими арабскими странами, с шиитскими – сложные. Это самое слабое звено израильской политики. Все ближневосточные войны исходят от этой причины. Турция тоже расценивается в рамках этой политики. Если бы турецкие мусульмане не были суннитами, то у Турции не было бы таких тесных связей с США и Израилем.

— Для снятия блокады сектора Газы ведется новая кампания «Free Gazza», против которой выступает Израиль. Почему Турция так упорно, и еще сразу после выборов, идет на эту игру?

— Израиль для своей безопасности хочет иметь Газу под своим контролем. Турция, на словах якобы защищая тамошних мусульман, играет на внутреннюю политику. На самом деле Эрдоган не имеет собственную ближневосточную политику. Он полностью зависим от американской политики. Для начала нужно посмотреть, что намерены сделать США и Израиль в Газе.

— Как влияет на внутреннюю и внешнюю политику Турции ее членство в НАТО?

— В дальнейшем США не будут напрямую участвовать во вторжении на Ближний Восток. Будут использовать НАТО, как международные силы, для придания законности своим действиям, или для демонстрации законности, будут вторгаться с помощью НАТО. Экономическое положение США не позволит самостоятельно нести новые войны. Эта миссия будет переложена на страны НАТО. США это нужно для реабилитации своего имиджа.
НАТО есть инструмент в испытании и трансформации Турции. Это не имело никакой пользы для Турции, кроме того, как натравливать ее против других стран.

— События в Магрибе, особенно Сирии, еще более увеличили растущее за последние годы влияние Турции в регионе. Каким видится миротворческая роль Турции в регионе?

— Насколько США будут миротворцами в регионе, настолько и Турция. Что касается последних заявлений премьер-министра Эрдогана относительно Сирии и Ливии, то они состоят из того, что хотел бы сказать Вашингтон.

— США призвали Турцию не закрывать границу для сирийских беженцев. Какие планы преследуют Соединенные Штаты в Сирии?

— В основе намерений США лежит раскол Сирии на три части. Но как показывают наблюдения происходящих процессов, Сирия будет сопротивляться этому.
Есть желание немного продлить подготовительный процесс. Если протестующие силы в Сирии еще немного укрепятся, то произойдет вторжение посредством НАТО. Пока еще внутренняя ситуация в Сирии не готова. В США заявляют, что пока еще не известна позиция России в этом вопросе. Но прекрасно знают, в чем заключается позиция Москвы в отношении Сирии.
Такое положение создает необходимость для подготовки турецкого общества. Еще все немного смутно. США пока сделали шаг назад. 6 тыс. сирийских беженцев из 20 тыс. вернулись обратно. Вроде пока президент Асад остудил внутренние волнения.

— В конце июня лидер ФАТХ Махмуд Аббас посетил Баку. Израильские источники сообщают, что во время визита основной упор делался на признание Азербайджаном независимости Палестины.

— Создание Палестинского государства — очень важный шаг, требующий поддержки. В этом смысле открытие в Баку палестинского посольства — положительный шаг. Если даже созданное Палестинское государство будет зависимым, все ровно это позитивный этап. Необходимо прожить этот период. В этом смысле все государства должны быть искренни в своей поддержке Палестины. Также палестинцы должны отойти от раскола в обществе и объединиться. Их спасение в объединении. Во всяком случае, так думает турецкое общество.

-Как отразится признание независимого Палестинского государства в региональной политике Ближнего Востока?

— Создание Палестинского государства под контролем Израиля есть не что иное, как мертворожденный ребенок. Но все-таки думаю, что это тоже есть определенный этап.

— Тем временем прошла информации о планах США обосновать военные базы в Каспийском регионе…

— Думаю, что Ракетный Щит, который будет размещен в Турции, не оставляет необходимости для создания военных баз в прикаспийском регионе.
Если учесть, что американская экономика трещит по швам, то думаю, что решение этого вопроса Ракетным Щитом есть разумный шаг для США.
Будет ли реализован Ракетный Щит, или нет, связано с военной операцией США против Ирана. Не могу сказать, Соединенные Штаты учитывают ли издержки нападения на Иран, или нет. Но все-таки думаю, что Вашингтон сделает все возможное для окружения России и Китая.

http://novosti.az/expert/20110718/296186674.html

Геополитика Турции и мозаика американского проекта «Большого Ближнего Востока»

Бурные события в Магрибе и на Ближнем Востоке показывают, что человеческая история окончательно утратила естественность своего развития, приобрела проектный характер. «Теория заговоров» (конспирология) — может быть, и не лучшая из методологий научного исследования, но она вполне приемлема для построения гипотезы о сути происходящего. Там более что налицо попытки крупнейшего центра современного мира — США — развернуть ход мирового развития в интересах своего глобального господства.

* * *

Действия США в Ираке с весны 2003 г. мощно стимулировали активность турецких и сирийских курдов, что полностью отвечает задачам дробления региона в рамках американского проекта «Большого Ближнего Востока» в соответствии с англо-американо-израильскими планами создания «дуги нестабильности» от Ливана, Палестины до Сирии, Ирака, Персидского Залива, Ирана, вплоть до границ Афганистана и далее до Кашмира, Синьцзяня, Тибета — в русле «новой афганской политики» администрации Обамы.

В ходе иракской войны 2003 г. Турция — впервые после подписания Лозаннского договора 24 июля 1923 г. — была вынуждена смириться с навязанной США диспозицией, согласно которой курдское движение стало выступать в роли самостоятельного фактора международной жизни. Соответственно, агрессия США против Ирака стала точкой отсчета нового понимания турецкой политической элитой своей роли в мире и нового качества турецкой внешней политики. Вкупе с такими факторами, как неудовлетворенность позицией Европы в отношении вступления Турции в ЕС, рядом других, эта антизападная идеология укрепляет новый геополитический статус Анкары.

Новейшие изменения во внешней политике Турции означают, что ее интересы не обязательно должны совпадать с позицией США, у Турции заметно ослаб многолетний интерес к вступлению в ЕС, она, скорее, тяготеет теперь к Ближнему Востоку и готова учитывать региональные интересы России и Ирана. Для Турции становится все менее желательно региональное доминирование США, вся ее внешняя политика становится более сбалансированной. Кризисные тенденции в НАТО, американские сценарии по созданию Курдистана (с изменением нынешних границ Турции, Ирана, Ирака и Сирии), противоречия в бассейне Черного моря и на Кавказе позволяют гипотетически предположить вероятность в среднесрочной (а, возможно, и ранее) перспективе серьезных трансформаций во внешнеполитических предпочтениях Турции. Собственно, эти трансформации уже начались, знаковым в этом плане можно считать заявление Анкары в августе 2010 г. о намерении исключить из стратегии национальной безопасности упоминание в качестве основных внешних угроз России, Греции, Ирана и Ирака. Турция работает над кардинальным изменением своего геополитического ориентирования в мире.

Около двух лет одним из российских авторов была высказана точка зрения, согласно которой, в случае если курдское ирредентистское движение окажется успешным, необходимо срочное налаживание диалога с курдскими политическими силами и признание независимости Курдистана (1). Нетрудно догадаться, что такой шаг со стороны Москвы не только перечеркнул бы все позитивное, что достигнуто в российско-турецких отношениях, но и глубоко повлиял бы на отношения российско-иранские и российско-сирийские. На самом деле, необходимы шаги, предусматривающие отказ от изменения границ в районе Большого Кавказа и Ближнего Востока, как и от изменения многих других границ. Признание Россией Курдистана дало бы мощный толчок к «балканизации» региона — в условиях хрупкости собственного российского федерализма, особенно на Кавказе.

* * *

Одним из важнейших механизмов усиления влияния Турции в региональных вопросах Анкара считает развитие экономических связей с государствами региона. В этом русле лежит и относящаяся к середине 2010 г. инициатива о необходимости создания свободной торговой зоны между Турцией и арабскими странами. Турция испытала на себе негативное влияние региональных кризисов, ставших отчасти результатом политики США, и намерена взять инициативу в свои руки: путем налаживания экономических отношений со странами региона, с одной стороны, ослабить влияние западных держав на страны-соседи, с другой — взять в свои руки рычаги воздействия на сферу безопасности.

В том же контексте нужно рассматривать и турецкую активность в странах Центральной и Южной Азии. Представления о «новом мире, в котором региональные державы желают иметь право собственного голоса в вопросах региональной и международной политики», во многом проявляются в поведении Турции в Афганистане. Благоприятных факторов турецко-афганских отношений несколько. Первый — конфессиональный. Турция мусульманская страна, и присутствие ее военнослужащих в Афганистане намного спокойнее воспринимается местным населением, чем размещение здесь американских или европейских подразделений. Кроме того, Турция не является соседом Афганистана, и это преимущество, а не препятствие, Турция не заинтересована в установлении контроля над этой страной или в навязывании формы политического устройства, «как пытались делать большинство афганских соседей». Наконец, никакая другая страна не имеет такие войска с опытом боевых действий в горах и партизанских войнах, как Турция. (2)

Однако не столько военный компонент, сколько турецкая «мягкая сила» составляет основу турецких усилий по пути установления мира и стабильности в Афганистане. Заодно растущее участие Турции в решении афганской проблемы дает шансы «девестернизировать» программу помощи Афганистану. (3) В этом контексте любопытны рекомендации американских экспертов в отношении политики, проводимой Турцией в Афганистане. «Известно, что Турция имеет тесные связи с узбекской диаспорой в Афганистане. Однако турецкая сторона не может играть стабилизирующей роли здесь, идентифицируя себя только с этим этносом. Турция должна усиливать связи с крупнейшей этнической афганской группой — пуштунами. Учитывая, что Пакистан играет роль «главного покровителя» пуштунов, Пакистан в этом смысле для Турции — путь в Афганистан. Если Турция с помощью Пакистана сумеет получить доверие пуштунских лидеров, она сможет также сыграть решающую роль в преодолении враждебности между населением севера страны, включая туркменов, узбеков и пуштунов и, следовательно, «ускорить возможности установления мира». (4)

* * *

Вся активность Турции в Афганистане может оказаться бессмысленной в случае реализации одного из компонентов американского проекта «Большого Ближнего Востока», условно именуемого «Независимым Белуджистаном».

В иранской провинции Систан и Белуджистан компактно проживают около одного миллиона белуджей. (5) Иранское правительство контролирует территорию расселения белуджей и не допускает возникновения нежелательных явлений, в стране отсутствует тенденция к искусственной унификации этнодемографической картины. «Белуджского вопроса» как такового в Иране не существует, несмотря на активную работу антииранских сил по дестабилизации ситуации в районах, населенных белуджами. Основную работу в этом направлении ведут исламские организации «Моджахеддин-е Халк» (6) и «Федаян-е Халк». (7) Позиционировавшие себя когда-то как партии левого толка («Федаян-е Халк» — даже как марксистская), сегодня обе организации могут быть отнесены к экстремистским и террористическим, обе контактируют с ЦРУ США и иракской спецслужбой «Мухабарат».

Идеи национализма и тенденции сепаратизма более развиты в Восточном Белуджистане (Пакистан), где проживают около 4 миллионов белуджей. Белуджские общественно-политические организации за рубежом основаны главным образом выходцами из Пакистана, и именно они пытаются провоцировать этнические настроения в иранском Белуджистане. Этническое самосознание восточных белуджей находится на довольно высоком уровне. Идея создания «Великого Белуджистана» занимает центральное место в планах белуджских националистов. Карта «Великого Белуджистана» охватывает огромные территории, далеко выходя за пределы белуджоязычных районов. Западная его граница достигает центральной части Ирана, на востоке поглощает Пакистан. Восточная граница, поднимаясь вверх, включает юго-западную часть Афганистана и на севере достигает Марыйской области Туркмении. После создания государства Пакистан в 1947 г. белуджские лидеры попытались провозгласить независимость, но белуджские территории удалось включить в состав Пакистана. В 1952-1955 гг. в качестве формальной административной единицы был создан Союз белуджских провинций, позже преобразованный в провинцию Белуджистан. Тем не менее выступления на этнической почве, в том числе вооруженные восстания, продолжались, особенно в 1970-х гг.

В Афганистане численность белуджей оценивается примерно в 300 тыс. человек (брагуи — около 250 тыс. человек). Белуджи в Афганистане компактно проживают в основном в провинциях Нимруз и Гильменд на юго-западе Афганистана. Несколько тысяч белуджей проживают и в других местах Афганистана. Белуджи в Афганистане проявляют активность, как правило, в рамках общих афганских, прежде всего — пуштунских, движений, в общественно-политических процессах этнически не обособляясь.

В 2004 г. была возрождена Армия освобождения Белуджистана (АОБ) — организация, которая вела вооруженную борьбу против центральных властей Пакистана еще в 1973-1977 гг. Численность АОБ оценивается в 10 тыс. человек. При этом подготовка диверсантов осуществляется в 40-60 тренировочных лагерях, расположенных в основном в районах Кохлу, Дера Бугти и Кеч-Гвадар (согласно пакистанским источникам, в лагерях белуджских повстанцев тренируются и иностранные наемники, в том числе узбеки и уйгуры). Этническая вооруженная группировка белуджей «Джундуллах» действует на стыке границ Ирана с Афганистаном и Пакистаном. Первые упоминания о «Джундуллахе» относятся к 2003 г. (8)

Создание белуджского государства на первый взгляд представляется нереальным, ибо не отвечает национальным интересам ни одной из стран региона. Создать независимый Белуджистан можно только объединив все белуджоязычные территории; это значит, что Иран потеряет не просто провинцию, но и влияние в Персидском заливе, а Пакистан лишится почти половины своей территории. Белуджистан будет контролировать также Ормузский пролив, а если добавить к этому наличие десятков тысяч белуджей в странах Персидского залива, то очевидно, что изменится весь геополитический баланс на Ближнем Востоке, в Центральной Азии и на Кавказе.

* * *

Наряду с проблемой Белуджистан, а также «кашмирским вопросом», фактором неустойчивости Пакистана, неразрывно связанным с афганской ситуацией, является Пуштунистан. В афганской политической элите всегда было распространено несогласие с линией прохождения границы (Durand Line), принятой под давлением Британской империи, которая оставила многие пуштунские племена вне пределов Афганистана. Однако после ухода англичан для элиты восточных пуштунских племен пакистанской Северо-Западной Пограничной Провинции (СЗПП) нахождение в составе Пакистана оказалось привлекательнее, нежели присоединение к Афганистану. Пуштунская элита СЗПП больше тяготела к развитым городским центрам в Пенджабе и Синде, независимый Афганистан не смог предложить восточным пуштунам ничего такого, ради чего стоило бы пытаться изменить привычную систему взаимоотношений в границах бывшей Британской Индии. Восточные пуштуны оказались активно вовлечены в политические процессы в ходе раздела Британской Индии и уверенно вошли в состав общепакистанской элиты.

Тем не менее проект «Независимого Пуштунистана» существует, нетрудно найти в Кабуле или Кандагаре политиков, которые способны при наличии ресурсов организовать достаточно мощное движение за объединение пуштунов и выбросить флаг так называемого «Афганского Туркестана» (север Афганистана).

Все основные современные тенденции развития ситуации в Афганистане влекут нарастание угроз. Это — сопротивление иностранному военному присутствию, тенденция к сокращению военного присутствия ISAF и Operation Enduring Freedom, слабость афганских национальных сил безопасности. Очевидна невозможность установления регионально-этноплеменного баланса в афганской политической элите, а значит, и урегулирования в кратко- и среднесрочной перспективе. К этому необходимо добавить «реинкарнацию» Исламского движения Узбекистана (ИДУ), его активизацию в северных и северо-восточных провинциях (Тахар, Кундуз, Бадахшан, частично — Баглан, Саманган, Батгиз, Фариаб), а также наметившуюся тенденцию к росту активности ИДУ в странах Центральной Азии.

Вторая половина 2010 года обнаружила немало признаков вероятного возобновления военно-политического конфликта в Таджикистане. В марте-апреле 2010 года произошли волнения в Горно-Бадахшанской автономной области, реакцией на что стала агрессивная политика правительства в отношении остающихся в живых и на свободе представителей бывшей Объединенной таджикской оппозиции и мусульманского духовенства. Затем, во второй половине 2010 года, имели место: побег группы осужденных террористов, участников религиозно-экстремистских организаций из СИЗО ГКНБ РТ; массовые беспорядки в Нуреке; взрыв у здания РУБОП в Худжанде — впервые в регионе с использованием террориста-смертника; взрыв в развлекательном центре «Дусти» в Душанбе; нападение на войсковую часть в пригороде Душанбе; боевые столкновения в Файзабадском районе; нападение на военную колонну в Раштской долине.

Ситуация в Киргизии — уже рецидивная. Среди ее основных характеристик — полиморфность неконсолидированных политических субъектов, племенные и региональные внутриэтнические (киргизские) противоречия. Чрезвычайно опасна чреватая конфликтами полиэтничность, обусловленная, в первую очередь, высочайшим уровнем современного киргизского агрессивного национализма, кульминацией которого стали известные июньские (2010) события в Ошской и Джалалабадской областях. Межэтнический киргизско-узбекский июньский конфликт повлек за собой и определенные реваншистские настроения в узбекской общине юга, а также рост антикиргизских настроений в приграничных областях Узбекистана. Если принять во внимание мощный потенциал религиозно-экстремистских сетевых структур — «Хизб ут-Тахрир», ИДУ, а также синтез этнического и религиозного начал в узбекской общине юга, ситуация выглядит почти угрожающе. (9)

* * *

Происходящая на наших глазах трансформация всей системы международных отношений, включая и региональные подсистемы с участием Турции, должна побуждать руководство любой страны Центральной Евразии к очень серьезному, порой радикальному пересмотру внешнеполитических приоритетов.Помимо курдского вопроса существует и ряд других, по которым позиции Турции и США, Турции и Запада существенно различаются. Среди них — отношения с Россией, Грузией, Арменией, Грецией; палестино-израильское урегулирование; замороженные конфликты на Кавказе и на Кипре; участие Турции в российских проектах транспортировки энергоресурсов и взаимодействие в сфере ядерной энергетики; энергетические и торговые отношения с Ираном, иранская ядерная программа.

Превращение огромного макрорегиона от Магриба до Синьцзяня и Кашмира в зону тотального конфликта всех со всеми отнюдь не запрограммировано. Однако не учитывать вероятность такого развития событий никак нельзя. Сбалансировать ситуацию и предотвратить худшее может только тесная координация усилий как можно бóльшего числа государств Центральной Евразии, обнаруживающих в своей внешней политике уверенные тенденции к самостоятельности.

Александр КНЯЗЕВ — старший научный сотрудник Института востоковедения РАН, доктор исторических наук, профессор Киргизско-Российского Славянского университета, действительный член Русского географического общества.

___________________________

(1) Модест Колеров: России и Армении нужен независимый Курдистан // Информационное агентство Regnum. — По URL: http://www.regnum.ru/news/1201629.html

(2) Иванова И. Отношения Турции с Афганистаном // New Eastern Outlook / Новое восточное обозрение. 14.04.2010, [http://www.journal-neo.com/?q=node/370]

(3) Синан Улген. В поисках утраченного времени: турецко-американские отношения после Буша // Центр политических исследований (Ташкент) со ссылкой на Brookings. 27.02.2009, [http://www.cps.uz/rus/analitics/express_analiz/v_poiskax_utrachennogo_vremenitureko_amerikanskie_otnosheniya_posle_busha.mgr]

(4) Иванова И. Отношения Турции с Афганистаном // New Eastern Outlook / Новое восточное обозрение. 14.04.2010, [http://www.journal-neo.com/?q=node/370]

(5) Бояджян В. К вопросу о белуджском сепаратизме// Центральная Азия и Кавказ. — Лулео, 1999. — № 6.

(6) Полное название — «Моджахеддин-е Халк-е Иран» (Mujahedin-e Khalq Organization, Muslim Iranian Student»s Society), «Борцы за правое дело Иранского народа».

(7) Поборники народа, точнее — «люди, приносящие себя в жертву во имя народа».

(8) Абдулмалик Риги был захвачен спецслужбами Ирана, находясь среди пассажиров самолета киргизской авиакомпании «Исток-Авия», который следовал по маршруту Дубаи — Бишкек. Риги признался, что на американской базе в бишкекском аэропорту «Манас» он собирался встретиться с официальными лицами из США. Лидер «Джундалла» должен был получить от них «деньги и инструкции». Иранское интернет-издание Press-TV добавило к этому, что Риги во время полета в Бишкек сопровождали представители спецслужб Киргизии.

(9) См.: М.Ларюэль и А.Князев: Центральная Азия погружается в «тотальный конфликт»? // URL: http://www.fergananews.com/article.php?id=6745

Александр КНЯЗЕВ | 03.04.2011 |

Источник — Фонд стратегической культуры
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1301891880