Протестующие в Абхазии захватили президентский дворец. Даешь «мандариновую революцию»!

Протестующие в Абхазии захватили президентский дворец. Даешь «мандариновую революцию»!
17:37 09.01.2020Протестующие в Абхазии захватили дворец президента республики
Толчком к быстрому развитию ситуации послужил митинг оппозиции приуроченный к заседанию суда, на котором должны были рассмотреть итоги выборов [видео]
Владимир ВОЛОШИН

Участники митинга в Сухуме взломали дверь в здании администрации президента Абхазии.

В этой непризнанной и буйной стране ситуация развивается со скоростью огня в пороховом погребе.
Все началось с сегодняшнего утра, когда оппозиция начала давно обещанный митинг, приуроченный к заседанию суда, где проигравший прошлогодние августовские президентские выборы кандидат на главный пост в Абхазии Квициния пытался их оспорить.
И, казалось бы, рядовой абхазский митинг внезапно превратился в очередную «мандариновую» революцию – причем ровно по тому же сюжету, по которому нынешний руководитель Абхазии Рауль Хаджимба сверг предыдущего – Анкваба.
Тогда протестующие сломали дверь в президентском дворце, разбили в нем революционный лагерь – и конкурент бежал. Теперь – снова главная дверь страны выбита, в кабинетах среди разбросанных по полу бумаг торжествуют революционеры. На кадрах (смотрите видео) прекрасно видно, что толпа ходит по коридору здания. Часть коридора забаррикадирована офисной мебелью.

Как утверждают мои источники в Абхазии, президент Хаджимба бежал из дворца и в любой момент может объявить о своей отставке. По крайней мере абхазские силовики не предпринимают никаких действий для защиты законной власти (как, впрочем, и в предыдущий раз).
Причиной столь неожиданного развития событий, как утверждают местные – вовсе не симпатии абхазов к оппозиции. Хаджимба, как говорят, погубил случай, произошедший 22 ноября в сухумском ресторане «Сан-Ремо», где киллеры в масках расстреляли местных криминальных авторитетов Астамура Шамба (Астика) и Алхаса Авидзба (Хасика).

На кадрах прекрасно видно, что толпа ходит по коридору здания. Фото: Анжела Кучуберия/ТАСС

Судя по тому, как Абхазия погрузилась чуть ли не в официальный траур, криминальные авторитеты были очень уважаемыми людьми.
До такой степени, что на улицу вышли люди с требованием найти виновных.
Ну а когда был арестован один из подозреваемых — Демур Ахалая, который работал в Антитеррористическом центре, а также служил в Госслужбе охраны и Службе госбезопасности республики, по Абхазии поползли черные слухи – не Хаджимба ли стоит за этим…

Вероятно, это стало одной из причин новой «мандариновой» революции. По крайней мере, протестующие настроены очень решительно.Источник — kp.ru

Что произошло в Абхазии?

АбхазияАвраам Шмулевич

Суть происходящего, если коротко. Люди, бывшие у власти до прихода новой команды теперешнего президента Хаджимбы и отстранённые от власти два года назад,попытались вернуться обратно. Для этого был инициирован референдум о возможности досрочных выборов президента с одним вопросом: «За или против досрочных выборов президента»? Основание: нынешний пришёл к власти в результате переворота и выборы в тот момент не могли считаться легитимными, и т.д. Оппозиция также выдвинула новые лица – в первую очередь это бывший председатель СГБ Бжания.

Действующий президент Хаджимба сделал правильный выбор — поддержал проведение референдума.

В финальной части его подготовки оппозиция поняла, что неправильно просчитала ситуацию, что время выбрано крайне неудачно — разгар курортного сезона

И попыталась сорвать референдум, который сама инициировали. Для этого был использован прокол министра внутренних дел Дзяпшба. Тот на совещании в МВД приказал подчинённым не ходить на референдум и семьям и родственникам своим также запретить, а ослушников грозился уволить. Кто-то записал все это и передал оппозиции.

Министр МВД и так был не особо популярен — и оппозиция решила через атаку на него закрепить позиции, заодно потребовать переноса сроков референдума, поскольку поняла, что его не выиграют.

Но оппозиция допустила еще одну оплошность. Они сразу выкинули записанную речь министра в сеть, и начли собирать людей. В итоге это вылилось в штурм МВД, который, если честно, напугал даже сторонников оппозиции: абхазы, в массе, всё же не готовы к революции внутри страны своей

Как только стало ясно всё это, президент уволил министра, но отказался переносить сроки референдума, как того требовала оппозиция. В избежание повтора сценария штурма МВД, возле Дома правительства дежурило около 500-600 сторонников Хаджимбы.

В итоге на референдум пришло всего чуть менее полутора тысяч человек, т. е. он провалился. Люди просто проигнорировали его — по разным причинам

Но это отнюдь не конец. А лишь первый раунд борьбы.

Ошибки оппозиции в организации противостояния учтены, проанализированы, и до осени в Абхазии ожидается политическое затишье

Осенью, естественно, будет продолжение попыток реванша.

Стоит за всем этим отстранённый от власти бывший президент Анкваб, который, по сути, управляет процессом. И управляет так, так как он вообще привык управлять, в ментовско-гебешной манере: исподтишка, не выставляясь, но убеждая, что он и есть единственный гарант порядка. При этом единолично старясь контролировать весь процесс

Однако насколько успешными будут дальнейшие действия оппозиции?
Анкваб уже не молодеет, и, если, честно, и не умнеет. Так что гарантий, что и в новом раунде борьбы он не наделает серьезных ошибок, как наделал в этом – нет никаких.

Какова роль неабхазских общин? Роль абхазских армян в происходящем пока ничтожна. Они придерживаются своей излюбленной тактики — оставаясь на вторых ролях, обозначать присутствие в обоих лагерях. Это самая беспроигрышная и не вызывающая раздражение позиция для них по сути.

Не активизирован пока и фактор присутствия черкесов. Для черкесского национального движения Абхазия, в значительной степени, потеряла свою привлекательность и актуальность очень после известных событий по Олимпиаде и проч.

Вместе с тем, возможно, впервые живущие в Абхазии адыги присутствовали с обеих сторон противотсояния. Но это скорее уже личные симпатии к тем или иным персоналиям

Однако имеется ещё фактор северокавказцев — министров в правительстве Абхазии. Усилиями Москвы в абхазское правительство были введены министры – российские граждане черкесского происхождения. Это замминистра МВД, ныне исполняющий обязанности министра ВД абазин Абитов Борис, бывший глава Сочинской таможни, секретарь Совбеза абазин Килба Мухамед и министр здравохранения Анзор Гоов, черкес из Кабарды. Хотя по мнению многих черкесских активистов Гоов «наверное, сам больше абхаз уже, чем многие абхазы, его жизнь и семья прочно связана с Абхазией».

И если ситуация в Абхазии действительно обострится, эти министры вполне могут обратиться к помощи своих соплеменников из РФ, призвать их в Абхазию для усиления своих позиций. Отчасти это уже происходит.

Какова позиция Москвы? Пока невмешательство, но у каждой стороны есть свои лоббисты. Россия в этот раз ведёт себя подчёркнуто спокойно — хотя внимательно наблюдает за процессом. Есть устойчивое мнение, что отчасти оппозицию поддерживает Сурков, несколько абхазских инициатив которого были провалены нынешним составом парламента — с подачи некоторых переговорщиков, сливавших конфиденциальную информацию в парламент. Есть лоббисты в Кремле и у Хаджимбы. Это Козак, с которым у него неплохие отношения. И который часто устраивает Хаджимбе встречи с Путиным.

Если попытки Анкваба отстранить действующую власть возобновятся осенью, могут ли события выйти из- под контроля? Может ли возникнуть действительно серьёзный кризис?

Может.

В Абхазии есть общее очень серьёзное разочарование общества в целом своей государственностью. Люди недоумевают: как власть стала причиной полного раскола общества, почему страна так медленно развивается. И это действует очень удручающе.

Хаджимба, если он хочет сохранить власть, также должен предпринять реальные решительные шаги, поскольку им самим очень недовольны очень многие. Даже его сторонники критикуют действующего президента за абсолютно невнятную кадровую политику. Он старается не выходить за рамки многажды перетасованной кадровой колоды, в то время как приходил к власти под лозунгом обновления управления страны. Очень многие его сторонники искренне говорят, что последний раз делают шаги ради него

При этом надо учесть, что слова «абхазское общество», «Народ Абхазии» реально относятся именно и только к этническим абхазам. Когда официальные лица Республики произносят «абхазский народ», они не имеет ввиду армянскую или русскую общины. Имеются ввиду только абхазы. В Абхазии не строят многонациональное государство с гражданским обществом, там строят именно Абхазию для абхазов. В этом вопросе наблюдается абсолютное единство и правящей элиты и практически всех представителей абхазского этноса. Но долго ли будут И Кремль, и неабхазские жители Абхазии – и граждане, и не имеющие гражданства — смиренно, как это происходит сегодня, терпеть такое положение? Ответ на этот вопрос не очевиден.

В будущем Абхазии вообще много неочевидного.

Возможно, кое-что прояснится этой осенью.

http://caucasreview.com/2016/07/8661/

Восточное турне трех кандидатов

Caucasus Times — В сухумских избирательных штабах кандидатов в президенты безлюдно. Кандидаты с командами сопровождения разъехались по регионам. Друг за другом они отправились на восток, откуда делая шокирующие заявления, двигаются на запад.

Так, исполняющий обязанности главы Абхазии Александр Анкваб уже побывал в Гальском районе, преимущественно заселенным грузинами. В этом же районе встречались со своими избирателями и премьер-министр Сергей Шамба. Чуть с опозданием к ним присоединился и лидер Форума народного единства Рауль Хаджимба.
Все три кандидата по очереди провели встречи с избирателями в Гульрипшском районе, где значительную часть населения составляют армяне.

Начинать кампанию с востока страны, похоже, уже традиция для абхазских политиков, претендующих на место главы государства. Возможно, потому что там, в Гальском районе и других регионах, кандидатам приходится отвечать на самые сложные вопросы. Это интеграция галльских грузин в общегражданское пространство, вопросы с переходом границы с Грузией, безопасность, возможность заниматься бизнесом и т. д.

Активные встречи с людьми в Гульрипшском районе, тоже не случайны. Похоже, соперничающим командам ясно, что самыми сложными для них будут регионы, где преобладают этнические меньшинства, среди которых самая многочисленная и влиятельная община – армянская.

Армянская община не будет голосовать консолидировано за того или иного кандидата. Поэтому сторонкам претендентов на президентское кресло придется попотеть в борьбе за голоса избирателей. Разговор тут совсем не такой, как в Гальском районе. У абхазских армян нет в основном, проблем с паспортами или безопасностью, как у грузин. Но армяне рассчитывают на большее представительство во власти. Публично кандидаты ничего такого не обещают, но люди уже подсчитывают, сколько и кто министерских портфелей в новом составе правительства обещает армянской общине.

За один месяц, отведенный на агитацию, кандидаты, возможно, успеют ответить на вопросы, которые волнуют людей. Но выбор значительной части избирателей, в конечном счете, будет зависеть от многих не очень заметных на первый взгляд вещей.

Вряд ли можно сказать, что в Абхазии есть консенсус насчет того, что хорошо и что плохо в стране. Разные группы избирателей думают о разном. Абхазия — маленькая страна, но уровень экономического развития на западе и востоке сильно отличается. Если в Гагре власть просят не мешать зарабатывать деньги и сократить налоги, то на востоке просто просят деньги, потому что заработать там не на чем.

Уже сейчас видно, что кандидаты намерены предложить креативные решения. Сначала кандидаты несколько удивили своим выбором кандидатов в вице-президенты. И у Шамба и у Анкваба это молодые профессионалы, представители того самого следующего управленческого поколения, которое в стране так ждут.
Ну а дальше агитационные успехи были в основном уже на стороне Сергея Шамба. 2 августа он сделал совершенно сногсшибательное заявление, сказав, что ставит задачей – «сделать страну молодым европейским развитым государством». Это заявление он сделал в Ткуарчале, бывшем советском индустриальном центре, ныне самом бедном городе Абхазии. Трудно сказать, насколько это заявление соответствует чаяниям жителей шахтерского города, но уже четко можно сказать, на чем строится стратегия кандидата.

Это риторика вокруг таких тем, как обновление элит, опережающее развитие, модернизация страны, и как теперь выясняется, «европейский проект». Все это, конечно же, звучит заманчиво. Сергей Миронович, выглядит, несомненно, ярко. Он уже дважды смог удачно «поддеть» Александра Анкваба, и наверняка постарается усилить эффект во время предстоящих встреч с избирателями. Во-первых, ему удалось обыграть ситуацию вокруг ухода «Единой Абхазии» под знамена Анкваба. Шамба сказал по этому поводу: — «теперь с ними будет проще распрощаться».
Очевидно, Шамба намерен атаковать и главный конек, на котором зиждется кампания Анкваба. Этот конек — слово «правопорядок». Действительно, общество не покидает уверенность, что Александру Анквабу, «который выступает за порядок и не имеет ничего общего с коррупцией», жесткими мерами удастся обуздать и коррупцию и преступность.

Сергей Шамба все в том же Ткуарчале изящно «подменил» эту идею. «Когда я слышу, что в Абхазии хотят навести «порядок», меня это очень удручает. Есть слова, которые уже дискредитировали себя в истории. Слово «порядок» в европейском сознании ассоциируется с германским фашизмом и советским сталинизмом», — заявил кандидат в президенты.

Совершенно другая партия у Анкваба. Безликость, отсутствие яркой агитации, и как следствие лишних расходов на кампанию, простые и понятные ходы. Именно таким образом кандидат ведет свою кампанию. Но это не оттого, что Анкваб остался в прошлом и ничего не знает о современных технологиях манипуляции общественным мнением. Он очень даже может быть, поступает правильно. Он просто приезжает в тот или иной город или деревню и говорит: — вот эти крыши на ваших домах положили мы, вот эти здания, построили мы, вот здесь проблемы с ЖКХ, и их тоже решили мы». За Анкваба действительно говорят дела. В течение последних лет он лично курировал многие строительные проекты, и это для него лучшая агитация.
И вместе с тем, в поездках Анкваба по регионам, в его окружении мы видим все больше чиновников, имеющих в стране неоднозначную репутацию. Ближе к выборам, это превратится в препятствие для победы кандидата.

Самая необычная позиция у Хаджимба. В его команде, безусловно, наибольшее скопление ярких и талантливых людей. Но есть нюанс. Вице-президентом с ним баллотируется Светлана Джергения, вдова первого президента страны Владислава Ардзинба. Человек с огромным авторитетом. А кандидатом на должность главы правительства, очень вероятно будет Заур Ардзинба, который был одним из кандидатов в президенты на выборах 2009 года. Смотрим на триумвират лидеров страны в этом случае: Хаджимба — Джергения — Ардзинба, и понимаем, что фигуру президента обрамляют очень влиятельные и харизматичные люди, представляющие одну конкретную фамилию, которая уже была правящей в годы, когда у власти был первый президент Владислав Ардзинба.

И это действительно, очень противоречивая ситуация. С одной стороны Хаджимба поддерживает интеллектуальная элита, например, его сторонники написали доктрину будущего Абхазии, где обозначены цели и смысл развития абхазского проекта. И это был вполне востребованный проект. У двух других кандидатов ничего подобного пока нет.

А с другой стороны, высокая вероятность «кланового реванша» образца 90-х годов прошлого столетия, когда страной управляли несколько человек из одной фамилии. И это безусловно может насторожить избирателя.

Одним словом, абхазский избиратель не лишен выбора. И хотя сейчас значительная часть экспертного сообщества уверенна в победе Александра Анкваба, судя по тому, как складывается предвыборная компания, позиции последнего могут пошатнуться.

Caucasus Times — Президентские выборы в Абхазии назначены на 26 августа. У будущих кандидатов в президенты республики осталось совсем немного времени на предвыборную кампанию, всего три месяца. Однако данное обстоятельство лишь прибавляет остроту политической борьбе в маленькой республике.

С первых дней, после смерти президента Багапша в Абхазии определились фавориты будущих выборов. Это ныне исполняющий обязанности президента Александр Анкваб, премьер-министр Сергей Шамба и лидер крупнейшей оппозиционной партии «Форум народного единства» Рауль Хаджимба.

Однако главная интрига будущей выборной компании кроиться в вопросе о том, какие блоки и альянсы сложатся ближе к дате голосования. Союзы могут быть самые неожиданные. Рассмотрим все возможные варианты политических альянсов.

Итак, несмотря на то, что практически все наблюдатели сходятся в том, что явных фаворитов предстоящей кампании только трое: – ныне исполняющий обязанности президента Александр Анкваб, премьер-министр Сергей Шамба и лидер крупнейшей оппозиционной партии «Форум народного единства» Рауль Хаджимба, в Абхазии есть и такие которые вычеркивают из этого списка Хаджимба. Хотя делают это совершенно зря.

Если явный фаворит выборов Анкваб, и это никем не оспаривается, то в борьбе Шамба — Хаджимба позиции второго могут быть сильнее.

Итак, Александр Анкваб. Сегодня в его распоряжении главный ресурс будущих выборов – власть. Он контролирует административный ресурс, региональные администрации и бюджет. Это очень хорошие составляющие для успеха на выборах. Предыдущая президентская кампания, когда Багапш получил второй срок, наглядно показала, что административный ресурс в абхазских условиях, вещь немаловажная. В ходу достаточно примитивные, но действенные меры. Можно, например, активизировать выдачу абхазских паспортов населению Гальского района. Учитывая, что этнические меньшинства всегда голосуют в основном за власть, этот ресурс очень даже эффективен.

Помимо власти в активе ныне исполняющего обязанности президента и идейный электорат — традиционно поддерживающая его значительная часть населения Гудаутского района. Ему даже не придется сильно тратиться на избирательную кампанию. Вполне подходящие для Анкваба лозунги: – «порядок и законность» будут весьма востребованы абхазским электоратом.

У абхазского электорального процесса есть свои нюансы, и они при их умелом использовании способны оказывать значительное влияние на выборы. Это абхазский регионализм в первую очередь. Принято, что страной еще с советских времен по очередности управляют выходцы с Гудаутского и Очамчирского районов. Ардзинба считался гудаутским, а Багапш был очамчирским. Багапш два срока был президентом Абхазии, поэтому теперь, в любом случае следующий лидер страны должен быть выходцем из Гудаутского района. Конечно, законом это нигде не оговорено, и исключение вполне может случиться, однако в этом плане перед Анквабом не стоит никаких препятствий, впрочем, как и перед Сергеем Шамба. Они оба выходцы из Гудаутского района.

Позиции Сергея Шамба, по мнению значительной части наблюдателей, выглядят существенно скромнее. За его плечами участие в выборах 2004 года и десять процентов голосов. Принято считать, что его электорат — это интеллигенция, элита, возможно, бизнес и какая-то часть этнических меньшинств. Однако для уверенной победы этого совершенно недостаточно.

В совершенно особой ситуации находится Рауль Хаджимба. Если оппозиция опять не подвергнется поляризации, то ее вполне может ожидать успех. Сами оппозиционные силы последние несколько лет демонстрируют наличие твердой идеологической платформы, ориентированной на широкие массы. И хотя политические лозунги оппозиции по-прежнему пахнут национализмом, а сама оппозиция не располагает большими финансовыми средствами, тем не менее, это уже качественно иная оппозиция. Да и доля протестного электората, к которому она может апеллировать, довольно высока.

Если же рассмотреть возможность оппозиции через призму абхазского регионализма, то Хаджимба находится в очень любопытной ситуации. Он родился в селе Эшера Сухумского района, то есть, выходец из западной, гудаутской Абхазии. Но все знают, что корни его фамилии из Очамчирского района. Так что он и там и там свой. Это может быть важным фактором в его пользу. Многие очамчирцы будут голосовать за него уже только по этой причине.

Кроме того, как политическая фигура, он сильно окреп за последние несколько лет.
Во-первых, он умело набрал политические очки в ходе конфликта между абхазской общественностью и местными властями в вопросе присутствия российского капитала в Абхазии. В самой же оппозиции после последних выборов Хаджимба остался единственным лидером. Его конкуренты Беслан Бутба и Заур Ардзинба, разделившие с ним на выборах 2009 года оппозиционный электорат практически свернули свою политическую деятельность.

Сможет ли повторить Анкваб успех Багапша на последних выборах и сможет ли он одержать победу уже в первом туре? Возможно, да. По мнению экспертов, на пятьдесят с небольшим процентов голосов он вполне может рассчитывать. Однако не стоит забывать, что многое зависит от нюансов, не лежащих на поверхности, но способных повлиять на итоги голосования.

Итак, Анкваб — единственный в Абхазии политик, который может рискнуть и позволить себе играть в свою игру. То есть, подобрать себе команду исключительно из собственных предпочтений, не опираясь на союзы и блоки. Если он поведет себя так, то его правой рукой на педстоящих выборах станет вице-премьер Леонид Лакербая, его давний и преданный соратник. Лакербая в случае победы Анкваба может получить пост премьер-министра, но не вице-президента. Однако, исходя из традиции регионализма, если президент гудаутец Анкваб, то вице-президент должен быть очамчирец. Лакербая — выходец из Гудаутского района. Но для него это к лучшему. Должность вице-президента практически не наполнена реальным содержанием и власти у вице-президента, как правило, мало.

Не исключено что Анкваб предложит должность вице-президента одному из лидеров армянской общины. В этом случае возникнет уникальная ситуация, которой еще не было в абхазском политическом процессе. Если Анкваб решится на это, то победа ему обеспечена. Армяне составляют более трети населения Абхазии. Армянская община безусловно проголосует за того кандидата, в команде с которым идет этнический армянин. Это очень эффективный ход, однако, пока его никто не применял.

Все остальные вероятные кандидаты будут вынуждены опираться на блоки и союзы. У Сергея Шамба есть шанс опереться на бюрократию и госаппарат. Мягкий и демократичный он намного больше подходит для мечтающей о стабильности номенклатуры. Громадный чиновничий аппарат, не плохо подсевший на российские транши, очень боится Анкваба. И тут у Шамба есть определенный шанс. С кем бы он мог объединиться? Возможно, с Дауром Тарба, лидером партии «Единая Абхазия», которая и представляет абхазскую номенклатуру. Поддержку Шамба может оказать и движение ветеранов войны «Амцахара», один из локомотивов, который привел к власти Сергея Багапша. Трудно ответить на вопрос, насколько сейчас влиятельна «Амцахара», но мобилизовать себя она вполне способна.

Можно точно сказать, с кем не объединится Сергей Шамба. У него не получится союз со Станиславом Лакоба, одним из самых влиятельных людей в Абхазии, который был союзником Багапша. От его поддержки будут сильно зависеть позиции любого кандидата. Но он вполне может поддержать Анкваба.

Раулю Хаджимба будет достаточно сгруппировать вокруг себя многочисленные оппозиционные движения. У каждого из них есть свой электорат. В оппозиционном ряду наиболее выгодно для Хаджимбы выделяется радикальное движение «Аруаа». Это движение жестко настроенных по отношению к власти ветеранов войны, которое может мобилизовать серьезную электоральную поддержку. Но его лидер Вадим Смыр достаточно конфликтен по своей природе, и как политик не предсказуем. В самом начале он вполне может войти в альянс с Хаджимба, однако это не означает, что их союз доживет до выборов.

Есть еще несколько ярких в абхазской политике фигур, которые выйдя на сцену выборов самостоятельно, будут аутсайдерами, но в союзе с более сильными фигурами способны оказать влияние на процесс.

Беслан Бутба — одна из надежд прошлых президентских выборов. Он усиленно создавал себе имидж лидера оппозиции, и в каком-то смысле в этом преуспел. Но проиграв прошлые выборы, распустил команду и фактически перестал заниматься серьезной политической деятельностью. Он, как ни странно, может оказаться в команде Анкваба, причем, на ведущих ролях. А вот быть на третьих ролях у Хаджимба, скорее всего ему не позволят амбиции. Во время последней кампании, Бутба старался убедить Хаджимба быть у него на вторых позициях.

Несмотря на столь короткий второй срок Багапша, за это время на политическую арену вышло несколько ярких лиц. Один из них, нынешний министр внутренних дел Леонид Дзяпш-ипа.

Его волевые действия по борьбе с криминалом сразу же положительно повлияли на имидж политика. Однако, по мнению местных наблюдателей, его поддержка врядли способна существенно повысить рейтинг кандидата, к которому он примкнет. В первую очередь, потому что он еще не набрал необходимого политического веса.

Если бы Багапш доработал второй срок, то Дзяпш-ипа стал бы вполне реальным претендентом на президентское кресло. Дзяпш-ипа работает на базе той же идеологии, что и Александр Анкваб. Это крепкий силовик, выступающий за наведение порядка. Однако на этом поле пока что Анкваб чувствует себя уверенней. Впрочем, Дзяпш-ипа может стать важным приобретением для любой из команд.

В любом случае, сегодня делать определенные прогнозы о том, кто возглавит Абхазию еще рано, тем более что в течении трех предвыборных месяцев расклад политических сил может многократно меняться. Одним словом, политическая игра еще впереди, и экспертам остается лишь наблюдать за ней.

Антон Кривенюк, специально для Caucasus Times

Багапш пересек «красную линию»

Caucasus Times — Задержание лидера оппозиционной Народной партии Якуба Лакоба несомненно вызовет политический кризис. Но его принципиальной новизной станет заметный антироссийский окрас.

В пятницу вечером в Сухуме арестовали лидера Народной партии Абхазии Якуба Лакоба. Арестовали за статью, в которой он раскритиковал действия председателя Счетной палаты России Сергея Степашина. Название статьи звучит безаппелляционно – «Феномен и синдром Степашина: политический интриган и шантажист». Лакоба предъявлено обвинение в клевете и он заключен под стражу. Это беспрецедентный случай в абхазской политике. Еще никогда здесь не было политических заключенных.

Последствия визита Степашина в Абхазию выглядят как дефолт местной политической системы. События, которые происходят сейчас, не поддаются объяснению ни с позиции здравого смысла, ни с позиции принятых в абхазской политике правил игры.

Якуб Лакоба написал жесткую и, может даже обидную для российского чиновника статью. Лакоба – одна из самых колоритных, но при этом самых маргинальных фигур в абхазской политике. Он каждый день публикует множество подобных статей на своем сайте, но их почти никто не читает.

В этот раз он обрушился на Степашина за его попытку выгородить власти Абхазии, которые он давно обвиняет во всех грехах. Но до ареста политика в городе Сухум было всего несколько человек, ознакомившихся с этой статьей.
Трудно представить, чтобы Степашин мог обратить внимание на нападки Лакоба и захотел бы отомстить «зарвавшемуся» политику-одиночке.

Значит, события организованы в Сухуме. Но тут все еще сложнее. Никто кроме президента Багапша не мог принять такого решения. Но для него арест политика может иметь фатальные последствия. В абхазской политике существует очень четко очерченная «красная линия», которую нельзя переступать. Какими бы резкими ни казались политические баталии, есть более высокий «абхазский» уровень взаимоотношений. Он зиждется на тесных человеческих связях, переступив через которые политик не просто теряет вес в элите, он теряет уважение к себе как к человеку.

Выходит, что Багапш пересек эту «красную линию».

Якуб Лакоба, колоритный бессребреник, который именно за это пользуется громадным авторитетом, к тому же он одноклассник президента. В общем, это совсем не тот человек, из которого можно делать политического заключенного без девальвации собственного авторитета. Но дело в том, что стиль правления нынешнего лидера республики всегда отличался компромиссностью и мягкостью, он всегда хорошо чувствовал эту самую «красную линию».

Что случилось теперь, точно никто не знает. Интересную версию высказал независимый эксперт Анатолий Отырба. Он считает, что корни проблемы следует искать в треугольнике Багапш-Степашин-ВТБ. Дело в том, что вице-президентом одного из крупнейших российских банков –ВТБ- является Тамара Степашина – супруга главы Счетной палаты РФ. Банк ВТБ недавно пришел в Абхазию и собирается финансировать восстановление железной дороги, которая после этого восстановления окажется в аренде у РЖД. Если оппозиция своими выступлениями вторглась в сферу интересов крупного российского бизнеса, тесно связанного с сухумскими властями, то арест Лакоба уже не выглядит столь неожиданным, а поддержка Багапша со стороны Степашина вполне естественна.

Версий может быть много, но одно точно. Власть вышла на тропу войны с оппозицией. Когда речь зашла о святая святых – громадных по абхазским меркам, деньгах, здравый смысл отступил.

Коррупционная машина уже в открытую преследует оппозицию, считая, что все ее действия имеют целью оторвать правящую элиту от солидных российских траншей. Соответственно, игра в демократию закончилась и начались репрессии.
В Сухуме за несколько часов до ареста Лакоба состоялся круглый стол, организованный партией власти «Единая Абхазия». Критиковали оппозицию. Лидер партии Даур Тарба сделал заявление, из которого не трудно сделать выводы о политике властей.

«Те, кто сегодня высказываются против России — враги нашего народа» – заявил один из ближайших соратников Багапша.

Это заявление о «врагах народа» очень попахивает 1937 годом, но к счастью у Тарба нет сил и возможностей, чтобы устроить в Абхазии 1937 год. Зато стало очевидным, что за последние полтора-два года тактика руководства страны не изменилась — оно вносит последние штрихи в «антироссийский» портрет оппозиции и уверено, что таким образом заслужит максимум доверия в Москве и поддержку электората в самой Абхазии. Но на самом деле все наоборот. Может быть в российской столице президент Багапш и выглядит ярым защитником российских интересов, но в самой республике арест Лакоба вызвал тяжелый политический кризис, который на сей раз имеет заметный антироссийский окрас. В тяжбе Лакоба – Степашин население в любом случае поддержит соотечественника, а высказывания российского политика по внутриполитическим проблемам никто Степашину не простит.

Несмотря на желание Сергея Степашина защитить от нападок оппозиции абхазское руководство, факт остается фактом – в опубликованном в СМИ отчете его ведомства по поводу эффективности расходования средств отмечены недостатки на сумму примерно 347 миллионов рублей. Какими бы обтекаемыми формулировками не пользовались авторы отчета, все, что там написано можно перевести на русский язык. «Завышение стоимости работ», «нарушения бюджетной дисциплины» и «непрозрачность финансового процесса» — все это по существу и называется разворовыванием средств и подпадает под уголовный кодекс. И как следствие, по результатам проверки Счетной палаты можно было ждать уголовных дел. В Абхазии не много наивных, которые всерьез рассчитывали на уголовное преследование коррупционеров, получивших к тому же неожиданную поддержку из Москвы. Но они ошиблись. Первое уголовное дело все – таки появилось, но в СИЗО оказался не руководитель какой-нибудь проштрафившейся фирмы, а оппозиционер Якуб Лакоба.

Антон Кривенюк, Сухум, специально для Caucasus Times

Невыносимая легкость российско-абхазской дружбы

Caucasus Times — Российско-абхазские отношения последовательно ухудшаются, примерно так, как это происходило в отношениях Москвы и Минска. Последовавший вслед за громким скандалом визит в Абхазию главы Счетной палаты Российской Федерации Сергея Степашина не внес ожидаемого успокоения в бурлящую политическую жизнь страны, напротив – породил еще одну конфликтную ситуацию. Впервые дебаты между Москвой и Сухумом вылились в открытую перепалку официальных лиц.

Визит С. Степашина в Сухум стал катализатором совершенно новых политических процессов. Высокопоставленного чиновника из России в абхазском обществе, несомненно, ждали: он должен был подтвердить или опровергнуть информацию, распространенную оппозицией, об имевших место злоупотреблениях при освоении российской финансовой помощи абхазской стороной. Однако, как и предрекали представители самой абхазской оппозиции, Степашин встал на защиту абхазских властей, заявив, что те «строят экономно и эффективно».

При этом он высказался предельно жестко об оппозиции и местной бюджетной системе, заявив следующее: «Мне бы хотелось, чтобы оппозиция все-таки, кроме того, чтобы выдергивать что-то, откуда-то, давала хорошие, конкретные рекомендации. А то подняли шум, вот какую-то собственность Абхазия передает сейчас России. Мы теряем свою собственность. Ну что мы, сейчас меряться будем?» — высказался руководитель Счетной палаты РФ по поводу трех бывших советских государственных дач, которые руководство Абхазии намерено передать России.

Появившаяся вслед за этими заявлениями статья лидера оппозиции Рауля Хаджимба вывела тему российско-абхазских отношений, давно уже не теплых, из плоскости внутриабхазского дискурса на уровень открытой полемики между политиками Москвы и Сухума.

Лидер оппозиции Рауль Хаджимба, комментируя заявления главы Счетной палаты России Сергея Степашина, с назиданием выговорил, что «российский чиновник лезет не в свое дело».

«Отношение оппозиции к этим проблемам г-н Степашин называет «политиканством», в таком случае, политкорректно ли г-ну Степашину вмешиваться во внутриполитические процессы в нашей стране, давая оценки действиям абхазской оппозиции?» — заканчивает свою статью Рауль Хаджимба.

Статья Р.Хаджимба «Индульгенция на продолжение» выдержана в довольно резком тоне. Лидера оппозиции возмутили комментарии Степашина по сугубо внутренним проблемам страны. Трудно сказать, почему Степашина так занесло, ведь даже первые лица России — Владимир Путин и Дмитрий Медведев — во время своих визитов в Абхазию не позволяли себе комментировать внутриполитические проблемы другого государства. Более того, Путин провел специальную и совершенно неформальную встречу с оппозицией, на которой дозволялось говорить обо всем и даже о том, что в Сочи, во время проведения Олимпиады, важно отметить исторический факт черкесского присутствия на этой земле.

Но на этот раз ситуация иная, считают местные наблюдатели, — не укладывающаяся в схему демократичного поведения. Никогда еще высокопоставленный российский чиновник не вмешивался во внутренние дела Абхазии, и никогда абхазскому политику не доводилось ставить его «на место» до этого момента. Возможно, Степашин попросту забыл, что он «не в Нальчике или в Майкопе».

Между тем, количество обоюдных ошибок Москвы и Сухума настолько велико, что в скором времени даже первым лицам России будет весьма затруднительно делать вид, что отношения сохраняются в прежнем формате.

К тому же, нынешняя Абхазия является страной с «оригинальной» политической жизнью, где причудливо сочетаются «восточные» и «западные» черты: немыслимые восхваления Багапшу сочетаются здесь с наличием достаточно активной критики в его адрес.

В Сухуме многие считают, что политика президента Абхазии Сергея Багапша по отношению к России изобилует неограниченными уступками.
Действительно ли президент Абхазии, как говорят его противники, принимает решения, будь это передача госдач или ратификация военных соглашений с Российской Федерацией, идя вразрез с национальными интересами своей страны, в угоду « большому и сильному брату»?

Оппозиция однозначно утверждает, что «да». Также думают обозреватели независимых газет, некоторые депутаты парламента, блогеры, да и много, кто еще…
Однако все они забыли, что в 1995 году, в самый разгар блокады Абхазии, на центральной площади Сухума собрался многотысячный сход, участники которого подписали петицию к России с просьбой принять Абхазию в состав ее Федерации.
С тех пор прошло пятнадцать лет: Абхазия прошла путь от блокадной, заметим, — послевоенной части Грузии,- к признанию ее государственной независимости Россией и рядом других государств.

Не оттого ли на итоговой предновогодней пресс-конференции главу Абхазии Сергея Багапша душил праведный гнев? Ведь он строит дороги, больницы и школы на российские деньги, а его рейтинг как главы государства вместо того, чтобы расти — неумолимо падает : в активной гражданской среде уже считается признаком плохого тона поддерживать действующую власть.

Разразившийся в декабре скандал, когда оппозиция обвинила абхазские власти в неэффективном использовании российской финансовой помощи, уже предопределил политическую погоду страны на протяжении всего предстоящего 2011 года. После громких заявлений оппозиции последовал целый ворох гневных писем от оппозиционных активистов, руководителей компаний, обвиненных в разворовывании денег, после чего завязалась яростная переписка одного из лидеров оппозиции Аслана Кобахия с вице-президентом Александром Анквабом. Так или иначе, обвинения в хищениях не прошли для властной номенклатуры даром. Сильный удар был нанесен по позициям Анкваба, поскольку именно он непосредственно курировал и курирует большую часть строительных проектов.

В стороне от событий удалось остаться Сергею Шамба, главе правительства Абхазии, принимавшему в дар российские деньги.

Если события будут развиваться и дальше по сложившемуся сценарию, то очень скоро конфликт между высокими чиновниками Сухума и Москвы может перерасти в конфликт между Россией и Абхазией.

К тому же, последний выпад Р. Хаджимба в адрес С. Степашина может окончательно закрепить за абхазской оппозицией статус «антироссийской», и что вовсе не исключается — соответствующего отношения к ней в Москве со всеми вытекающими последствиями.

В русле практических интересов это означает, что Россия использует весь свой потенциальный ресурс возможностей, чтобы обеспечить в недалеком будущем лояльного себе преемника Багапша. В самой же Абхазии, где не привыкли к командам из Москвы, усилятся антироссийские настроения.

Так или иначе, Абхазия и Россия сегодня далеки от той идиллической дружбы, которая по обоюдному признанию имело место в 2008 году, когда Москва признала государственную независимость Апсны. Остаётся только гадать, какими окажутся взаимоотношения Москвы и Сухума в будущем, если они не реконструируются вновь, чтобы самим процессом реконструкции обеспечить оптимальный вектор развития взаимовыгодного партнерства.

Антон Кривенюк, Сухум, специально для Caucasus Times

Судьба Нагорного Карабаха будет зависеть от событий в регионе

Гюльнара Инандж

Предоставление статуса государства Косово, признание Россией независимости Абхазии и Южной Осетии, по мнению многих экспертов, могло спровоцировать всплеск сепаратизма в других регионах мира. Но особой активности, в надежде оказаться в числе «следующих», не оказалось. Все дуло в том, что у каждого конфликта свое приоритетное место в геополитике, в разделе миропорядка. Тему в эксклюзивном интервью Новости-Азербайджан комментирует эксперт Государственной Думы Российской Федерации, эксперт по этноконфликтам Виталий Трофимов-Трофимов.

— Создается впечатление, что Россия планирует добиться принятия Абхазии и Южной Осетии в состав СНГ. Заранее известно, что Азербайджан и Молдова не согласятся с вхождением этих сепаратистских регионов в состав СНГ. Какую стратегическую цель несет эта попытка?

— Курс Москвы в отношении двух новых республик южного Кавказа – создание двух автономных государств, которые могли бы обеспечить свое собственное экономическое развитие. Однако проблема малых государств в современных глобальных экономических условиях такова, что все рынки поделены между ведущими державами, и новым государствам крайне трудно найти свою экономическую нишу. Очень часто новые государства вынуждены идти на оказание недобросовестных или преступных услуг, чтобы хоть как-то обеспечить бюджетные поступления.

Чтобы такая судьба не постигла Абхазию и Южную Осетию, они вынуждены либо получать постоянные транши из российского бюджета, либо искать способы найти свою нишу в рамках если не глобального рынка, то хотя бы регионального – в рамках СНГ, ОЧЭС и других структур. В настоящее время Россия оказывает значительную финансовую помощь этим странам, но такая ситуация не продлится долго. Абхазии и Южной Осетии рано или поздно придется искать какие-то формы кооперации, а другим государствам помогать им в интеграции, так как если экономика этих дух новых государств не сможет обеспечивать наполняемость бюджета, они превратятся в государства, где правят наркомафия и террористические сети. Так же, как это происходит в Косово. В Москве чувствуют эту угрозу, поэтому Россия добивается максимального вовлечения абхазской и южноосетинской экономики в региональные экономические структуры, включая СНГ.

Да, Азербайджан и Молдавия, а также и некоторые другие страны, не готовы в настоящее время к сотрудничеству с новыми государствами, ни в рамках СНГ, ни на двусторонней основе. Я думаю, это временное явление. Монголию после провозглашения независимости в 1924 году тоже мало кто желал признать суверенным государством. Те, кто были противниками ее независимости, сейчас называют ее «стратегическим партнером».

— В 2005 г. Российская Дума внесла на обсуждение, но не приняла проект закона о принятии в состав РФ автономных областей и республик, существующих в бывшем пространстве Советского Союза. Интересно, что и в обсуждениях этого законопроекта подразумевались Абхазия, Южная Осетия и Приднестровье. После признания Косово Москва предупреждала о возможности признания с ее стороны независимости именно этих сепаратистских регионов.

— Действительно, такой законопроект был. У него было много критиков, справедливо полагающих, что процедура включения в состав России новых субъектов не нуждается в дополнительном законе, и достаточно того, что эта возможность предусматривается российской конституцией. Их точка зрения, в конечном счете, победила.

Под такими потенциальными республиками и областями различными аналитиками и партийными лидерами подразумевались Абхазия, Южная Осетия, Приднестровье, северные области Казахстана и другие регионы. Однако надо понимать, что нельзя включить государство в состав другого государства без явной выраженной воли объединения в этом государстве. Пока россияне, абхазы и южные осетины не изъявят такое желание, не проведут референдум, соответствующий высоким нормам международного права, рано говорить о каких-то объединениях в одно государство. Противников такого объединения тоже много во всех трех государствах.

— Получается, что для России Нагорный Карабах имеет иной геополитический груз. Так как Россия неоднократно заявляла, что не намерена признать какой-либо иной статус НК, кроме автономии в составе Азербайджана. В чем заключается подобная обособленность политики России в вопросе НК?

— У России нет единой политики в отношении всех этнополитических конфликтов на постсоветском пространстве. Те люди, которые принимают участие в разрешении подобных конфликтов: Модест Колеров, Дмитрий Козак – видят разные причины в возникновении подобных конфликтов и понимают, что подходы к разрешению должны быть тоже разными. Поэтому проблема Нагорного Карабаха рассматривается отдельно от Абхазии, Южной Осетии, Приднестровья. Насколько здесь именно геополитические интересы – сказать сложно. На первом месте интерес России в том, чтобы не усугублять иммиграцию в Россию из Нагорного Карабаха, а также не дать закрепиться в регионе преступным сообществам и организациям.

Широкая автономия, на которой настаивает Москва, не случайна. Возвращение к советской модели автономной области означает вернуть Нагорный Карабах в то русло, которое и привело к современному его состоянию. Передать Нагорный Карабах Армении также рассматривается как несправедливое решение. В настоящее время, несмотря на кризис идей по урегулированию конфликта, есть понимание того, что автономия в любом случае обеспечит больше возможностей для строительства мира в Карабахе.

— Одной из причин вышесказанного является вхождение НК в геополитическое пространство, приграничное с Ираном, что придает конфликту другое политическое начало, требующее другую плоскость торгов с США.

— Геополитическое положение Нагорного Карабаха в контексте возможного вторжения в Иран действительно интересно, однако мне кажется, что в качестве плацдарма будет использоваться скорее иракский Курдистан. Во-первых, потому что цели вторжения находятся гораздо южнее Кавказа (на территории иранского внутреннего Азербайджана практически нет ядерных заводов, хранилищ и ключевых военных объектов), во-вторых, режим в Ираке значительно более лоялен, по сравнению со сложной конфликтной обстановкой в Нагорном Карабахе.

В настоящее время политическая элита России не увязывает карабахскую проблему с обстановкой в Иране. Тем не менее, возможно, что обстановка в регионе переменится, и Нагорный Карабах станет важным плацдармом для давления на Иран. В настоящее время об этом беспокоиться слишком рано.

— Изначально в России планировалось включение Абхазии и Южной Осетии в состав РФ, а не признание их независимости. Признание Косово, рост стремлений США укрепиться в черноморской акватории Грузии подтолкнули Россию изменить свои планы и признать независимость Абхазии и Южной Осетии.

— Отношение граждан России к странам постсоветского пространства претерпело значительные изменения за последние 20 лет. Если раньше естественная реакция заключалась в том, чтобы вернуть территории, которые обрели независимость: россияне чувствовали несправедливость «парада суверенитетов» и не могли смириться с тем, что города, где они бывали, где живут их друзья, однокурсники, сослуживцы и родственники, стали городами иных государств. Сейчас это ощущение преодолевается.

Политика в отношении других государств меняется вместе с массовыми настроениями. По сути, экспансионистские взгляды становятся менее популярны в российском обществе, это усиливает позиции политиков с республиканскими взглядами, которые говорят, что России не стоит приобретать новых территорий. И теперь, когда у России появились такие возможности, политическая воля к этому исчезла.

Также в связи с распадом культурных, экономических, хозяйственно-технологических и образовательных связей изменяется и отношение к России в государствах постсоветского пространства. Если Южная Осетия изъявляла желание войти в состав России в 90-е годы, то теперь осетинский политический класс довольствуется идеями суверенной южноосетинской республики. Так что нет ничего удивительного в том, что вместо новых субъектов в составе России появились новые суверенные государства.

Конечно же, «косовский прецедент» также сыграл свою роль.

— Анализы показывают, что Россия может создать конфедеративное или федеративное государство с Абхазией и Южной Осетией (в дальнейшем Южная и Северная части Осетии будут объединены), что ускорит процесс вхождения этих республик в международное правовое пространство. Следует отметить, что в свое время США выступали за создание конфедеративного или федеративного государств Абхазии и Южной Осетии с Грузией.

— Действительно, существовали не только возможности, но и такие проекты включения Абхазии и Южной Осетии в состав России – на основе конфедерации, федерации. Были разработаны отдельными российскими лидерами и более экзотические проекты – например, совместного российско-грузинского управления Южной Осетией. Однако к 2005 году стало понятно, что следует действовать по-другому: давать симметричные ответы на геополитические вызовы. Если провозглашается независимое государство Косово, то следует признать независимость других, дружественных России государств с последующей полноценной региональной интеграцией через международные организации.

Несмотря на то, что президент Дмитрий Медведев призывает действовать во внешней политике «ассиметрично», симметричность как российский внешнеполитический стиль сохраняется. Думаю, она продлится ее 10-15 лет. А значит, проекты федерации и конфедерации с новыми южно-кавказскими республиками рассматриваться не будут. Зато возрастет желание максимально вовлечь их в региональные структуры: СНГ, ШОС, ОЧЭС, ЕврАзЭС, ОДКБ, различные формы прикаспийского, транскавказского и причерноморского сотрудничества.

— В начале октября на совещании ОДКБ президент Беларуси Александр Лукашенко пообещал признать Абхазию и Южную Осетию, но потом наотрез отказался от обещанного. Если бы Беларусь признала эти республики, то они автоматически вошли бы в состав союза Россия-Беларусь, что улучшало юридическую позицию этих республик. Это облегчило бы предоставление правового статуса этим сепаратистским регионам в рамках СНГ, ШОС, Евразийское экономическое сотрудничество.

— Признание Абхазии и Южной Осетии кем-то из региональных государств, кроме России, серьезно бы повысило авторитет этих республик, и помогло бы им интегрироваться в действующие региональные международные организации. До сих пор они признавались внерегиональными государствами: Никарагуа, Венесуэла, Науру.

В этом плане позиция Беларуси действительно крайне непоследовательна и вызывает в Москве сожаление. Многие аналитики считают, что она связана с попытками Минска торговаться по поводу российских энергоносителей. До сих пор Беларусь успешно выполняла роль транзитной страны, но в свете строительства «Южного потока» (через Турцию и Балканы) и «Северного потока» (по дну Балтийского моря в Германию), Беларусь утрачивает свое транзитное преимущество. Это серьезно отражается на бюджете Беларуси и устойчивости власти А.Лукашенко.

В связи с этими разногласиями становится неочевидным будущее самого союза Россия-Белоруссия, не говоря уже о вхождении в него Абхазии и Южной Осетии. Действительно, изначально рассматривался вариант создания трехстороннего союза, однако из-за разнокалиберности стран-участниц, а также осложнения российско-белорусских отношений, такая международная конструкция не имеет серьезных геополитических перспектив.

— Признание Косово, также Абхазии и Южной Осетии, вопреки ожиданиям, не повлекло за собой рост динамики стремлений признания независимости ни Нагорного Карабаха (Армения не смотря на угрозы не признала независимость Нагорного Карабаха), ни Приднестровья, в том числе не повлекло за собой возникновения новых амбиций создания национальных государств в мир
е.

— Сепаратистские тенденции в регионах этнополитических конфликтов действительно ослабели после событий августа 2008 года. Надо понимать, что Тирасполь и Степанакерт (непризнанные республики Приднестровье и Нагорный Карабах – Г.И.) изучили опыт, который получили новые государства южного Кавказа после обретения независимости, а также риски и издержки, которые его сопровождают. Независимость – достаточно дорогое приобретение. Не все политические элиты сепаратистских регионов выдерживают этот экзамен.

Права приднестровцев не были настолько ущемлены, чтобы в категорической форме настаивать на независимости. Напомню, официальный Тирасполь в целом поддержал т.н. «меморандум Козака», предполагающий федерализацию Молдавии.

Что касается Нагорного Карабаха, ситуация там видится намного сложнее, вариантов развития событий значительно больше. Судьба Нагорного Карабаха будет зависеть от событий в регионе: усиления националистических настроений в Армении, решимости Азербайджана и его поддержки в Европе, позиций участников минской группы ОБСЕ, от грузинского курса в отношении азербайджанцев и армян Грузии. Возможны варианты развития событий в сторону обретения независимости или в сторону разрешения конфликта тем или иным способом. Так что в определенном смысле Нагорный Карабах все еще находится на распутье.

источник — http://novosti.az/analytics/20101119/43582546.html