Родные камни


Руслан Мурадов 
С древнейших времен – от первых человеческих поселений эпохи неолита до ХХ века – во всей Центральной Азии и на Ближнем Востоке люди строили дома, крепости и святилища почти исключительно из глины. Сырцовые кирпичи разных форм и размеров, а также пахса – битая глина, которая укладывается слоями при возведении стен, – вот из чего состоят в основном постройки древних и средневековых городов этого региона мира. Но там, где есть горы и можно добывать камень, поддающийся обработке, возникали монументальные сооружения, многие из которых неплохо сохранились до наших дней. 
Вдоль южной границы Туркменистана тянется горная цепь Копетдага, а потом, прерываясь, завершается хребтом Большой Балкан и выходит на север высокими грядами Устюрта. Тем не менее камни здесь использовались мало, хотя среди залежей местных пород есть все: от крепчайшего синего базальта до мягкого серого песчаника. И тут дело не только в технологической сложности добычи и транспортировки увесистых блоков, но и в приверженности к глине как более доступному, удобному и практичному материалу, обладающему важным в жарком климате свойством: толстые глиняные стены спасают от летнего зноя и хорошо держат тепло очага в зимнюю стужу. Но и камень все же встречается не только в конструктивных узлах древних сырцовых построек. 
Каким бы банальным ни казалось словосочетание «каменная летопись», точнее не скажешь: глиняные конструкции в массе своей давно исчезли и только каменные сооружения успешно противостоят ходу времени, а значит, могут рассказать о прошлом гораздо больше. В горах они не сразу бросаются в глаза – сложенные из природного материала стены и башни из грубо отесанных плит известняка и булыжников ничем не отличаются по цвету от скал, образуя естественную гармонию народного зодчества с окружающим ландшафтом. Еще больше спрятаны, а точнее – напрочь скрыты в толще культурного слоя каменные детали погибшей архитектуры. Найти их нелегко и удается это далеко не всем археологам, раскапывающим руины крепостей, дворцов или святилищ. 
Теперь уже в далеком 1934 году, когда только начиналось познание Старой Нисы – наиболее известного ныне и важного памятника парфянской культуры на территории Туркменистана, – ашхабадский археолог Александр Марущенко обнаружил первую каменную базу, на которую опиралась деревянная колонна. Впоследствии было найдено еще более тридцати таких баз, и число их растет в ходе продолжающихся до сих пор археологических раскопок. 
– Камень в нисийских сооружениях встречается относительно редко, – говорит нынешний исследователь Нисы, доктор исторических наук Виктор Пилипко. – Плоскими каменными плитами были вымощены полы некоторых помещений, бордюрными камнями со скругленным сверху ребром, мало отличающимися от современных, обрамлялись дорожки, а наиболее массовым продуктом камнетесного производства были базы колонн. Для этих целей брали копетдагский зеленовато-серый песчаник. Базы высекались вручную опытными мастерами, очень тщательно и точно». Все они относятся к типу торовидных баз, то есть их форма представляет собой тор, или тороид – геометрическую фигуру, образованную вращением окружности вокруг своей оси и поставленную на ступенчатый плинт – квадратную плиту в основании базы. Такие каменные «подушки» предохраняли деревянные стойки от соприкосновения с земляным полом и загнивания.
Другую, более редкую разновидность каменных изделий обнаружили в Старой Нисе итальянские археологи. Это облицовочные плиты, выточенные из того же песчаника, но окрашенные. Массивные панели длиной один метр и весом около ста килограммов оформляли плинтус портика перед входом в храм, полностью раскопанный итальянцами. В квадратном зале этого храма стояли четыре колонны, державшие крышу и опиравшиеся на торовидные базы. 
Ну а самыми изящными произведениями камнерезного искусства, найденными в Нисе, являются, конечно, фрагменты мраморных скульптур, передающие образы древнегреческой мифологии. Среди них выделяется почти целая статуя молодой женщины, чей торс выточен из белоснежного мрамора, а нижняя часть, окутанная тканью, – из особого блока серого камня. Это изображение Афродиты, или Венеры Анадиомены – богини любви и красоты, выходящей из моря. Она оказалась в нисийской сокровищнице, скорее всего, в числе подношений здешним храмам.
В языческие времена важное место в культовом пантеоне занимал Михр – парфянское божество дружбы, договора, согласия и солнечного света, известное в Древнем Риме как Митра. Под влиянием древнеиранского мифа о рождении Митры из камня и его уходе в скалу, вероятно, зародился культ Ардвисуры Анахиты – богини воды, плодородия и материнства. В Туркменистане сохранилось немало почитаемых мест, связанных с пережиточными формами этих древних верований. Конечно, они все исламизированы, но их языческая сущность видна невооруженным глазом. 
Такова популярная в народе святыня Парау-биби – тысячелетний памятник, расположенный среди скал, откуда когда-то истекал горный источник. Таковы многочисленные «пупочные» камни, которых немало в соседнем Иране и на Кавказе. Туркмены называют их «богаз даши» («камень беременности») или «намаз-даши» («молитвенный камень»): в их магическую силу верят женщины, страдающие от бесплодия. Впрочем, лечебная магия – это самая главная функция едва ли не всех святых мест. Еще одна похожая святыня под названием «Гызбибиджан» несколько веков назад была пристроена к огромному валуну в тех же горах, в зеленом ущелье возле старой крепости. 
Специалисты в области архитектурной экологии давно уже поняли, что скромная традиционная архитектура подобных сакральных памятников с их скупым декором и зачастую даже примитивными формами в соединении с природным окружением становится действенным лечебным средством. Ученые анализируют различные уровни воздействия среды на человека – от мифопоэтических знаний и визуальных образов до геомагнитных лучей, подземных водных потоков, а также биохимических процессов, связанных с ритуальной пищей, – и приходят к выводу, что в совокупности все эти факторы создают исключительно позитивный фон. Вот почему так притягательны точки на карте, подобные Парау-биби или Гызбибиджан. Благополучно пережившие лихолетье антирелигиозных кампаний, они возрождаются теперь почти в буквальном смысле из праха. 
Целебные свойства приписываются и совсем мелким камням, которые собирают и выкладывают у порогов мавзолеев почитаемых в народе старцев и небесных пиров-покровителей. Сюда несут отовсюду аммониты и прочие окаменелости, но особое внимание обычно привлекают камни, хорошо обкатанные водой, иногда почти идеальной формы шара, а также иных редких форм, расцветок и рисунков. Такие камни наделяются различной символикой, связанной с пережитками фетишизма – первобытного культа неодушевленных предметов. 
На самом северном рубеже Парфянской державы, на высоком утесе у реки Узбой, около двух тысяч лет назад была воздвигнута военная крепость для контроля судоходства по этой водной артерии, некогда соединявшей Амударью с Каспийским морем. Сложенная из грубо отесанных каменных плит, она и сегодня видна издалека. Крепость эта, с легкой руки археолога Сергея Толстова получившая название «Игды-кала», – старейший из каменных фортов, расположенных в Туркменистане. Чего только не видели эти седые камни, поросшие мхом и плесенью, в пятнах сажи от былых пожарищ! 
Парфянское царство пало в начале III века, наступила долгая эпоха Сасанидов, оставившая великолепные наскальные рельефы с фигурами богов и царей в Иране, но в Туране, который лежит к северу от Копетдага, ничего подобно нет. Зато здесь есть одиноко стоявшие в степи скульптуры – балбалы, или каменные бабы, как их издавна называли в России. Они встречаются на огромных просторах древнетюркских кочевий от Восточной Европы до Южной Сибири и Монголии. 
Две такие статуи, найденные в Балканском велаяте Туркменистана, изображают воинов-огузов и датируются VI–X веками. От одной сохранилась только голова, ныне хранящаяся в краеведческом музее города Туркменбаши, а вторая находится в Ашхабаде, в экспозиции Государственного музея Туркменистана. Три года назад она совершила путешествие за океан в числе экспонатов международной выставки сельджукского искусства в Метрополитен-музее Нью-Йорка. 
Далеко в горах, у самой границы с Ираном, на древнем некрополе Гызыл-имам близ селения Ярты-кала есть поредевший ныне лес каменных колонн. Некоторые из них высотой до пяти-шести метров выточены из цельного куска камня и тщательно обработаны, с куполообразной или граненной капителью и поясками, с гравированными изображениями человеческих ладоней и племенного символа-тамги в виде якоря. Согласно поверьям, такие стелы как бы «прикрепляли» душу умершего к определенному месту. По мнению ряда ученых, эти уникальные памятники связаны с идеей коновязного жертвенного столба, которая сформировалась у многих народов Евразии – от якутов до венгров – под влиянием гораздо более древних представлений о «мировом древе». Известны сказания и обряды, связанные с почитанием мифического древа – опоры неба и стержня мироздания, которое изображали в виде столба с миниатюрной крышей. Конечно, вся эта мифология давно забыта, но ее темы еще долго сохранялись у отдельных полукочевых племен на уровне слепой традиции. 
А еще исследователи туркменских древностей обратили внимание на так называемые ферты – вертикальные каменные изваяния в виде русской буквы «Ф», которые можно видеть на многих старинных кладбищах от селений Западного Ахала до берегов Каспия, особенно в долинах рек Сумбар, Чандыр и Этрек, а также в пустыне, прилегающей к заливу Кара-Богаз-Гол. Профессор МГУ Сергей Поляков, изучавший эти памятники в 1960 году, однозначно датировал их XVIII веком, но их необычная форма до сих пор остается загадкой для ученых. Что она означает – рога священного барана, человеческий образ или это монументальные подставки для светильников-жертвенников, широко распространенные на тюркских некрополях в виде каменных тумб или чаш, выбитых в намогильных плитах? Вот один из многих вопросов, на которые у историков и этнографов пока нет ответов. 
Среди артефактов, с которыми все понятно, назовем массивные подпятные камни. Их можно встретить повсюду, где когда-то стояли ворота крепостей. Они есть в Анау, Новой Нисе, Абиверде, Серахсе, Мерве и других исторических городах Туркменистана. Это грубо обработанные валуны приплюснутой формы, с выдолбленным по центру углублением, в которое вставлялась деревянная ось одной створки ворот. Так как городские ворота обычно были двустворчатыми, то и подпятные камни всегда парные. Крепостные стены всюду оплыли или разобраны по кирпичику, стойки и полотнища ворот исчезли еще раньше, а неподъемные подпятные камни остались, напоминая о былой фортификации. 
В горном селе Нохур до сих пор возвышается старая цитадель, со всех сторон застроенная современными домами, но по-прежнему впечатляющая мощью каменных стен. Да и многие жилища, частично уже заброшенные, отличаются здесь умелым использованием природного камня. Выше за Нохуром лежит плоскогорье, перерезанное глубокими ущельями, над которыми кое-где видны похожие крепости так называемого позднего средневековья – датировать их точно не берется никто. В таких неприступных горных убежищах люди чувствовали себя более защищенными от разбойничьих набегов, чем жители равнины, поэтому целые семейства переселялись сюда, подальше от превратностей судьбы. Нередко скальный мыс, вознесенный над долиной, венчает сторожевая башня. Этих построек, протянувшихся на десятки километров по увалам и взгорьям, тоже очень много в Копетдаге, они предназначались для передачи сигналов об опасности, а также контроля над территорией, но теперь служат, скорее, в качестве ориентиров.
Неподалеку от села Бендесен, спрятанного в горах еще дальше Нохура, располагается урочище Пакыр-ших. Это на редкость красивое место в широкой речной долине между двумя хребтами. Там, на окраине большого некрополя с тремя очень скромными каменными мавзолеями, находится Языр-кала – каменная крепость с высокими и почти целыми башнями. Ее возвели когда-то туркмены племени гарадашлы, чьи потомки живут и сегодня в Бендесене. Само название племени переводится как «чернокаменные» – возможно, это указывает на их среду обитания среди черных скал, а может быть, происходит от какого-то очень старого тотема. Крепость неплохо сохранилась во многом из-за бережного отношения к ней местного населения: на нее как бы переходит часть святости погребенных рядом полулегендарных предков гарадашлинцев Языр-хана и Пакыр-шиха.
Кто бывал в предгорье и речных долинах Западного Копетдага, наверняка видел на окраинах старых сел водяные мельницы – дегирмены. Они состоят из искусно выдолбленных каменных колец, водруженных друг на друга. По акведуку в каждый дегирмен поступала вода из ближайшего источника и приводила в действие вращающееся колесо, установленное внизу. Раньше это были сугубо утилитарные гидротехнические сооружения, а теперь, когда нужда в них давно отпала, они сиротливо стоят на обочинах дорог и склонах гор. Но из таких малых осколков прошлой жизни как раз и составляется неповторимая прелесть этого края. Как тут не вспомнить не раз повторенные поэтами разных эпох строки Гомера про дым отечества, который «нам сладок и приятен». 
Давно известно: представления о родной земле формируются в общественном сознании не только через экономическое и политическое освоение своей территории, но и через ее сакрализацию. Количество святынь прямо пропорционально любви к отчизне. Ностальгия – горькое чувство тех, кто волей обстоятельств оторван от родины и не может ее забыть. А там, в покинутых краях, все течет и меняется. Современность зачастую грубо вторгается в патриархальный мир, иным становится привычный пейзаж, до неузнаваемости преображаются знакомые с детства святыни. Но в горах, в укромных урочищах и живописных долинах остаются нетронутыми уголки, про которые англичане говорят: места, где обитает душа. Чем их больше, тем крепче привязаны люди к родным камням, тем интереснее и привлекательнее страна для жизни и путешествий.

http://www.turkmenistaninfo.ru/?page_id=6&type=article&elem_id=page_6/magazine_256/2113&lang_id=ru

Каспий тихо становится русским

Итоги первого Каспийского экономического форума показали доминирование именно российской повестки

Александр Запольскис
25 августа 2019

Иран запустил участок международного транспортного коридора «Север – Юг»

Россия и Индия ускорят создание коридора «Север-Юг»
Как Россия незаметно вводит в строй свой «Шелковый путь»
11-12 августа в Туркмении состоялся первый Каспийский экономический форум. В его работе приняли участие делегации пяти ведущих государств региона: России, Казахстана, Туркменистана, Ирана и Азербайджана. Он стал непосредственным результатом подписания Каспийской конвенции и очередным этапом развития механизмов сотрудничества прикаспийских стран.
Однако за обтекаемыми формулировками официальных дипломатических заявлений кроется целый ряд весьма разнообразных моментов. Некоторые из них можно считать позитивными. Например, весьма вялое внимание к саммиту со стороны западной прессы.

Еще каких-то 3-5 лет назад Каспий там преподносился чуть ли не как главный нервный узел планеты и ключевой регион обеспечения Европы углеводородами в ближайшем будущем. Опирающийся на добычу в Каспийской море проект «Южного газового коридора» позиционировался как полная замена российскому газу. Дело оставалось за малым – замкнуть добычу остальных прикаспийских стран на Азербайджан и далее – на трубопровод TANAP.
Требовалось лишь подвинуть Россию и Иран, что тогда подавалось как задача уже практически решенная. Но результат оказался иным. Фактически базовая концепция Каспийской конвенции и итоги форума полностью опираются не на прозападный, а как раз на российско-иранский подход к проблеме. Так что есть все основания считать, что в геополитическом противостоянии в регионе верх одержала Москва, а отсутствие истерики в западных СМИ означает фактическое признание очевидного со стороны наших геополитических конкурентов.

Они обычно истерят лишь когда считают достижимым добиться если не полного, то хотя бы частичного пересмотра результатов. Когда поражение выливается в разгром, они стараются дружно смотреть в другую сторону и не отсвечивать. А тут вроде как важнейший саммит прошел – и тишина. Разве что короткую заметку выпустили на Euronews. Впрочем, оно и понятно – нет у них методов против «Кости Сапрыкина».

В Туркменистане столкнулись два принципиально разных подхода. Казахстан, Туркменистан и Азербайджан, пусть и с некоторыми нюансами, выступали за развитие, в первую очередь, энергетических проектов. Все остальное как бы очень зыбко, а газ уже есть, и его хотят покупать в Европе. Значит главное – труба, а прочие вопросы могут подождать. Сколь угодно долго.

В свою очередь, Москва и Тегеран, в гораздо меньше степени зависящие от каспийских углеводородов, настаивали на комплексном развитии всех возможных отраслей и направлений. В первую очередь, для стимулирования роста взаимной торговли, расширения туризма, развития рыбного промысла в Каспийском море, а также формирования фундаментальных предпосылок для создания логистического коридора «Север-Юг», позволяющего создать надежную эффективную транспортную инфраструктуру от российских портов в Ленинградской области до иранских портов в Оманском заливе.

Последнее особенно важно по целому ряду долгосрочных глобальных причин. Такой транспортный коридор решительно снизит интересность Суэцкого канала и вообще сократит протяженность логистической линии из Индийского океана в Западную Европу, куда традиционно направляются 3/4 грузов. Автоматически изменится и международное значение Ирана. Это сегодня его можно называть страной третьего мира где-то на периферийной границе Ближнего Востока и Центральной Азии. Когда через его порты пойдут упомянутые выше грузы, мнение Тегерана неизбежно станет куда более важным.
Так вот, на первом Каспийском саммите победил российско-иранский подход. В первую очередь, участники решили развивать каспийские порты, совершенствовать дорожную инфраструктуру и формировать условия по облегчению трансграничного движения товаров и услуг. Каспий тихо становится русским. И это хорошо.

Источник — iarex.ru

В Турции проходят Дни культуры Туркменистана

Турция и Туркменистан являются двумя братскими странами

Çetin Karaçoban,Hicran İsmayılova

Sivas Kongresi’nin 100. yılı etkinlikleri kapsamında «Türkiye’de Türkmenistan Kültür Günleri Konseri» düzenlendi. ( Çetin Karaçoban — Anadolu Ajansı )

В рамках Дней культуры Туркменистана в турецком городе Сивас открылась выставка произведений туркменского декоративно-прикладного искусства.

На выставке в публичной библиотеке «Шемс-и-Сиваси» также выставлены книги президента Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедова.

В своем выступлении на открытии выставки посол Туркменистана в Анкаре Ишангулы Аманлыев поблагодарил всех, кто принял участие в программе.

Заместитель губернатора Сиваса Мустафа Юксель Карадаг отметил, что Турция и Туркменистан являются братскими странами, и выразил уверенность в том, что демонстрирующиеся на выставке книги президента Туркменистана внесут вклад в братские отношения двух стран.

«Если эти книги будут переведены на турецкий язык, то их прочитают все. Турция и Туркменистан являются двумя братскими странами, двумя братскими сообществами. Народы обеих стран имеют одни корни», — сказал Карадаг.

Заместитель мэра Сиваса Ахмет Думан, в свою очередь, отметил, что культура Туркменистана не чужда Турции.

https://www.aa.com.tr/ru/%D0%B8%D1%81%D0%BA%D1%83%D1%81%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%BE-%D0%B8-%D0%BA%D1%83%D0%BB%D1%8C%D1%82%D1%83%D1%80%D0%B0/%D0%B2-%D1%82%D1%83%D1%80%D1%86%D0%B8%D0%B8-%D0%BF%D1%80%D0%BE%D1%85%D0%BE%D0%B4%D1%8F%D1%82-%D0%B4%D0%BD%D0%B8-%D0%BA%D1%83%D0%BB%D1%8C%D1%82%D1%83%D1%80%D1%8B-%D1%82%D1%83%D1%80%D0%BA%D0%BC%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D1%81%D1%82%D0%B0%D0%BD%D0%B0-/1529174

Российский «Газпром» берет Туркмению на баланс

Компания может заключить пятилетний контракт на покупку газа

«Газпром» ведет с Туркменией переговоры о заключении пятилетнего контракта на закупку газа, заявил заместитель главы Минэнерго РФ Анатолий Яновский. По его словам, объемы закупок могут быть выше, чем 1 млрд кубометров в квартал, о которых «Газпром» сообщил в апреле. Заключение контракта с Туркменией позволит «Газпрому» дотянуть до ввода Харасавэйского месторождения в 2023 году — текущий дефицит пиковых добычных мощностей на фоне рекордных экспортных поставок становится все более очевидным.

«Газпром» обсуждает заключение с Туркменией пятилетнего контракта на закупку газа, заявил журналистам заместитель главы Минэнерго Анатолий Яновский. По его словам, поставки по нему могут начаться во второй половине года, а объемы, не исключено, будут близки к тем, что поставлялись до 2016 года (10 млрд кубометров в год). В «Газпром экспорте» отказались от комментариев. В апреле «Газпром» сообщил о возобновлении контрактных отношений с Туркменией, прерванных в одностороннем порядке с 2016 года. До середины года «Газпром» закупит 1,15 млрд кубометров туркменского газа, однако дальнейшие перспективы отношений остались неясны. Также «Газпром» и «Туркменгаз» отказались от взаимных претензий в рамках арбитражного разбирательства, инициированного «Газпромом» в 2016 году.

«Газпром» традиционно закупал газ в Туркмении, поставки были налажены еще во времена Мингазпрома СССР, однако с кризиса 2008 года, ударившего по спросу на газ как в России, так и в Европе, закупки начали быстро снижаться. В 2016 году «Газпром» вообще прекратил их, аргументировав это тем, что цены на газ в Европе упали так сильно, что, реэкспортируя туда туркменский газ, «Газпром» несет убытки, поскольку Туркмения свою закупочную цену снижать отказалась. Тогда же «Газпром» подал иск в Стокгольмский арбитраж, оценив свои потери за несколько лет в $5 млрд.

Как «Газпром» сделал паузу в споре с Ашхабадом
Переговоры о возобновлении закупок в Туркмении интенсифицировались осенью 2018 года, после того как у «Газпрома», видимо, возникли сложности с поддержанием добычи в августе-сентябре (см. «Ъ» от 13 сентября). Источники «Ъ», близкие к компании, подтверждают, что на фоне экспортных рекордов (поставки в традиционно провальном по потреблению августе шли на уровне зимних месяцев) и необходимости летних ремонтов скважин у «Газпрома» тогда возникли проблемы с добычей на старых месторождениях Надым-Пур-Таза.

Алексей Миллер, глава «Газпрома», 10 октября 2018 годаАлексей Миллер, глава «Газпрома», 10 октября 2018 года
Мы хорошо знаем большие возможности Туркменистана и в то же время видим растущие рынки, на которые традиционно поставляется газ. Поэтому конъюнктура на сегодняшний день является очень и очень хорошей.

В этом году «Газпром», несмотря на снижение как экспорта, так и внутреннего спроса, наращивает добычу (на 2,1%, или 4,2 млрд кубометров на середину мая), чтобы оставить больше газа в подземных хранилищах и иметь пространство для маневра летом.

С этой точки зрения пятилетний срок контракта с Туркменией выглядит неслучайным: именно в конце 2023 года «Газпром» рассчитывает начать ввод Харасавэйского месторождения на Ямале с выходом в 2027 году на полку добычи в объеме 32 млрд кубометров. До 2023 года у компании в зоне единой системы газоснабжения не будет новых действительно крупных добывающих месторождений. Вместе с тем договоренности с Туркменией означают также, что в «Газпроме» действительно считают, что рекордный экспорт в Европу в 2018 году -200 млрд кубометров — не был случайным и спрос как минимум останется на этом уровне.

«Газпром» преодолел полосу падения поставок
Помимо высоких показателей экспорта, цены на газ в Европе также в целом увеличились, что позволит «Газпрому» зарабатывать на перепродаже туркменского газа, полагает Мария Белова из Vygon Consulting. Она также подчеркивает, что у Туркмении нет особенных альтернатив: если она не продаст газ России, он просто останется в земле. По мнению эксперта, со стратегической точки зрения «Газпром» должен быть заинтересован в сохранении нормальных контрактных отношений с Туркменией, поскольку у страны четвертые по размеру в мире запасы газа (19,5 трлн кубометров, по данным BP), относительно недорогие в разработке. Хотя едва ли поставки туркменского газа в Россию когда-нибудь достигнут уровня в 70-80 млрд кубометров, обозначенных в контракте от 2002 года, в долгосрочной перспективе «Газпром» мог бы использовать этот газ для поставок в третьи страны, например в Иран и Индию.

Юрий Барсуков
Газета «Коммерсантъ» №83 от 17.05.2019, стр. 1

Источник — коммерсант

Что связывает Азербайджан и Туркменистан

Сегодня Туркменистан известен в мире как государство с динамично развивающейся экономикой, привлекательное для инвестиций. В экономику страны государство инвестирует большие средства. Планомерно растёт внешнеторговый оборот. Высокие темпы развития достигаются в строительстве, сельском хозяйстве, промышленности и других отраслях. В соответствии с принятыми программами высокими темпами ведутся работы по внедрению инновационных технологий в сельском хозяйстве, основываясь на опыте ведущих стран. Продолжаются реформы систем образования, здравоохранения, науки и других сфер.

Туркменистан отличается внутренней стабильностью и прочностью политической системы, поэтапным внедрением демократических принципов в жизнь государства и общества. Предпринятые меры по реформированию сельского хозяйства дают положительные результаты. На данный момент инициировано строительство крупных тепличных комбинатов, виноградных и миндальных плантаций. В рамках осуществляемых преобразований осваиваются новые земли под бахчевые, сады и теплицы с применением новейших агро технологий. Успехам такого курса способствуют, наряду с государственным планированием социально-экономического развития, также факторы природной и социальной географии: невысокая численность и плотность населения; его сконцентрированность в считанных регионах (в основном в столичном и прикаспийском); значительные запасы природного газа, нефти, разнообразного химического сырья, а также осетрово-икорные «закрома»; наличие надежных транспортных артерий межу упомянутыми регионами; сравнительно низкие темпы роста потребительского спроса. Что касается сотрудничества между нашими странами, то здесь большое значение придаётся упрочению дружественного диалога и отношений в которых достигнут высший уровень доверия и взаимопонимания. Наши страны поддерживаю открытые и плодотворные связи по самым разным направлениям.

Туркменистан всегда укрепляет добрососедские отношения с Азербайджаном. Важным шагом на этом пути стал недавний официальный визит Президента Азербайджанской Республики Ильхама Алиева в Туркменистан. Во время этого визита в Ашхабад были определены пути и возможности сотрудничества в разных сферах. Итогом встречи стало подписание 20 документов, среди которых соглашения, программы сотрудничества и меморандумы о взаимопонимании. Все они направлены на усиление и развитие торгово-экономических связей между странами.

 

В последние годы Туркменистан вышел на уровень стратегического партнёрства с Азербайджаном. Об эффективности такого взаимодействия свидетельствуют братские отношения в политической, экономической и культурной сферах. Важно расширять и укреплять дружественные и добрососедские отношения с Туркменистаном, с которыми нас объединяет историко-культурная общность. Туркменистан расположен на перекрёстке Евразийских путей, в географически очень благоприятном месте, а именно, на важнейшем отрезке Великого Шёлкового пути. Это позволяет Туркменистану выступать кратчайшим путём выхода на рынки Ближнего и Среднего Востока, Южной Азии, Черноморского и Средиземноморского регионов. Особенность наших двусторонних отношений – многолетнее тесное сотрудничество Туркменистана и Азербайджана на международной политической арене, взаимная поддержка выдвигаемых инициатив, туркмено-азербайджанское экономическое партнёрство характеризуется нацеленностью на расширение направлений совместной работы, налаживание прямых торгово-экономических связей с нашим регионом. Мы видим, что укрепление научно-образовательных и культурных отношений с туркменскими партнёрами имеет большие перспективы. Сегодня Туркменистан поддерживает экономические, торговые и инвестиционные связи с более чем ста государствами мира. В связи с этим создают в Министерстве иностранных дел новую структурную единицу – отдел внешнеэкономического сотрудничества.

В его задачи войдут такие вопросы, как подготовка предложений по изучению и претворению в жизнь крупных международных проектов, осуществление координации и контроля деятельности двусторонних межправительственных комиссий по экономическому и научно-техническому сотрудничеству Туркменистана с различными странами. Необходимо наладить эту работу на системной основе посредством открытия торговых домов. За 25 лет, прошедших с момента установления дипломатических отношений, двусторонние дружественные связи и взаимовыгодное партнерство, основанные на принципах равноправия, взаимной выгоды и уважения, получили активное развитие, и продолжают неуклонно расти по восходящей линии. Для обеих стран важно использовать все благоприятные предпосылки для продуктивного сотрудничеств. К ним относятся и географическое положение, и братские корни и, главное, желание дружить.

Турал Исламов, Туркменистан
http://ethnoglobus.az/index.php/tsentralnaya-aziya1/turkmeniya/item/3380-%D0%B0%D0%B7%D0%B5%D1%80%D0%B1%D0%B0%D0%B9%D0%B4%D0%B6%D0%B0%D0%BD-%D0%BA%D0%B0%D0%BA-%D0%BA%D0%BB%D1%8E%D1%87%D0%B5%D0%B2%D0%BE%D0%B9-%D0%BF%D0%B0%D1%80%D1%82%D0%BD%D0%B5%D1%80-%D1%82%D1%83%D1%80%D0%BA%D0%BC%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D1%81%D1%82%D0%B0%D0%BD%D0%B0

Студенток из Туркменистана не выпускают в Турцию

google

Радио «Азатлык» стали известны новые случаи снятия с рейса пассажиров, вылетающих из Туркменистана в Турцию.

В поступившем в редакцию сообщении житель Туркменистана рассказал о ситуации, в которую попала его сестра, пытавшаяся накануне выехать в Турцию на учебу. По его словам, несмотря на наличие у девушки требуемых документов и соответствующих бумаг о поступлении в вуз, она не была допущена на рейс миграционной службой ашхабадского аэропорта.

«Моя сестра подготовила все необходимые документы для выезда в Турцию, в том числе визу, приглашение из учебного заведения, спонсорское подтверждение и на прошлой неделе вместе с родителями приехала в ашхабадский аэропорт. Но сотрудники миграционной службы, проверив документы, заявили: «Вы яшули проходите, а дочь ваша останется, — нагрубили на вопрос о причине, ответив — причин нет, проходите не то вас тоже не пустим», — сообщил обратившийся в редакцию житель Туркменистана.

По его словам, на сотрудников миграционной службы не подействовали уверения родителей студентки, обещавших незамедлительно вернуться в страну, разместив дочь в учебном заведении Турции.

«После этого родители вместе с моей сестрой отправились в Государственную миграционную службу в Ашхабаде и беседовали с руководителем, который на вопрос о причине заявил: «Это распоряжение сверху я ничего сделать не могу. Сейчас запретили молодым девушкам выезжать за рубеж учиться». И это не единственный случай», — сообщил обратившийся в редакцию туркменистанец.

Редакция с целью соблюдения конфиденциальности и безопасности своих собеседников, воздерживается от публикации имен, а также точной даты данного происшествия.

Изданию не удалось получить официальное подтверждение о сообщаемых случаях препятствования выезду граждан Туркменистана за пределы страны, а также разъяснения о причинах снятия пассажиров с международных рейсов у чиновников миграционной службы Туркменистана и сотрудников аэропорта в Ашхабаде.

Ранее корреспонденты и источники Азатлыка в Туркменистане, а также независимые медиа издания сообщали о десятках случаев препятствования выезду граждан Туркменистана за рубеж. В категорию «невыездных» в разное время попали граждане, не достигшие 40 лет, а также молодые женщины.

Предыдущий случай снятия с международного рейса студентов из Туркменистана, пытавшихся выехать на учебу в Турцию, произошел 25 июля.

Источник — CA-NEWSур

Почему туркменского лидера напугали беспорядки в Иране

Массовые акции протеста в Иране, вспыхнувшие в конце прошлого года из-за подорожания продуктов питания, в частности, яиц, не на шутку встревожили высшее руководство соседнего Туркменистана. По словам близкого к правительственным кругам источника, во время смуты у «южного соседа» президент Гурбангулы Бердымухамедов не мог спокойно спать, а его губы, как говорят туркмены, от страха покрылись сыпью. Все из-за того, что к прежним его переживаниям по поводу непредсказуемости поведения бегущих с Ближнего Востока на север Афганистана боевиков так называемого «Исламского государства» (запрещенная террористическая организация «Исламское государство Ирака и Леванта», ИГИЛ, ИГ, ISIS или IS англ., Daesh араб., ДАИШ) добавилось, как гром среди ясного неба, еще одно – народные волнения в Иране, особенно в ближайших к туркменской границе городах.

Аркадаг («покровитель», официальный титул президента Гурбангулы Бердымухамедова) хоть и старался выглядеть на публике спокойным, внутренне нервничал: а ну как его послушные и терпеливые туркмены, глядя на соседей, последуют их примеру! Ведь дефицит куриных яиц и другие проблемы в экономике существуют и в Туркменистане. Вдруг тоже поднимутся и выдвинут ему, Аркадагу, еще и политические требования.

В чем причины новой фобии туркменского президента и почему она отодвинула на второй план его старые страхи, связанные с угрозами афганского направления? Попробуем разобраться.

Туркмены не персы, но все же…

Бердымухамедова с его новыми страхами понять нетрудно. Он очень хорошо знает свой «любимый народ» (именно так он называет граждан страны в своих приветственных посланиях). Знает, что люди не за просто так без малого четверть века терпели чудачества и самодурство двух своих правителей, и делали это за бесплатное пользование природными дарами и социальными льготами – ради этих благ и черта у власти вытерпишь. Но дармовой жизни пришел конец, с ноября прошлого года все стало платным. Местные СМИ, которые не переставая твердят о наступившей в стране «Эпохе могущества и счастья», только злят и раздражают народ. А злость ни к чему хорошему не приводит, она только усиливает подавляемые ранее протестные порывы. К тому же, совсем рядом иранцы показали, что можно больше не терпеть.

Впрочем, нет народа более терпеливого, чем туркмены. Даже когда, казалось бы, уже невмоготу, туркмен не даст волю эмоциям, утешая себя самого и других отчаявшихся словами: ай, боля-да (да, ладно), хлеб есть, свет-газ дают бесплатно, а главное, нет войны. Но теперь, когда на фоне недобора десятков тысяч тонн пшеницы в 2017 году начались перебои с хлебом и мукой, а все бесплатное и дешевое стало платным и дорогим, и цены на те же яйца, как в Иране, взлетели вверх, туркмены начали осознавать, что им, по сути, нечего больше терять.

Бердымухамедов, как ни кто другой, почувствовал – протестное пламя может полыхнуть. Ведь это он отменил льготы, которые по завещанию его предшественника должны были действовать до 2030 года, он первым нарушил до сих пор действовавшее негласное соглашение о лояльности и смирении населения в обмен на рай, где все бесплатно.

Конечно, не стоит думать, что ликвидация пакета социальных льгот и введение платы за коммунальные услуги настолько обозлят жителей Туркменистана, что они, как иранцы, незамедлительно выйдут на улицы и начнут забрасывать камнями окна, поджигать здания местных администраций, управлений МВД и МНБ (министерства национальной безопасности), срывать, сжигать или затаптывать ногами портреты Аркадага. До такого вряд ли дойдет. Во-первых, протест не выйдет за рамки локальных проявлений, о чем подробнее речь ниже. Во-вторых, этого не допустит сам Бердымухамедов, который, по мнению аппаратчиков из его администрации, ради сохранения нынешней общественно-политической ситуации в стране может, как Ислам Каримов во время андижанских событий, потопить в крови протестующих, а заодно, по наработанной схеме, и всех их родственников. Одним словом, поступить как достойный сын своего отца, в прошлом тюремного надзирателя, и посадить за решетку полстраны.

Не дойдут протесты до крайности еще и потому, что туркмены – это не персы-иранцы или киргизы, они не настолько едины и сплочены, как другие азиатские народы. Туркмены очень разобщены как по регионам своего проживания, так и по родоплеменным и даже внутриплеменным признакам. О каком единстве и сплоченности туркмен можно говорить, если даже в одном трудовом коллективе, скажем, в Ахалском велаяте, бахарденские или геоктепинские текинцы не скрывают своего высокомерия и превосходства по отношению к тедженским или каахкинским текинцам! Об отношении ахалских текинцев к представителям других туркменских родов и племен даже говорить не приходится – для них балканские и дашогузские йомуды, лебапские эрсаринцы, марыйские салыры и салыки являются туркменами второго сорта.

Представители каждого крупного племени мнят себя эталоном нации, а всех других считают ниже себя. Такое разделение наблюдается во всех регионах страны с примерно пятимиллионным населением. Существуют и оскорбительные ярлыки, которые навешиваются одними туркменами на других. Так ахалских текинцев жители других регионов считают легкомысленными хвастунами, в свою очередь, марыйских туркмен называют «чокаями» (старинная обувь из кожи кустарного производства), лебапских почему-то зовут «татами», хотя те не имеют никакого отношения к кавказским персам, дашогузских – «полуузбеками», балканских просто «бакланами». Естественно, все эти обидные оскорбления публично никем не произносятся – за это можно и срок схлопотать по соответствующей статье Уголовного кодекса. Но все это, тем не менее, присутствует в жизни туркмен.

Особенно ярко проявляется их разрозненность при подборе и расстановке кадров. Если велаятский начальник – представитель какого-либо племени или района, то все ключевые посты в возглавляемой им организации со временем переходят к его землякам, родственникам, соплеменникам. И такое сплошь и рядом. На землячестве, местничестве, кумовстве, в сущности, держится вековая разобщенность туркмен.

Аркадаг спокоен, пока народ разобщен: лебапский выступит – дашогузский останется безучастным, ахалцы выразят недовольство – марыйцы промолчат…Но осторожный во всем Бердымухамедов прекрасно понимает: отмена льгот, к которым местные жители прикипели за 24 года, несомненно, может стать той каплей, которая переполнит чашу их терпения. Не дай, как говорится, Аллах, если встанут в один строй протестующих те, кто уже на взводе из-за отсутствия работы и стабильного заработка, кто устал от поборов и принуждений, от коррумпированности чиновников и произвола правоохранителей, кто из-за роста цен еле-еле сводит концы с концами, кого бесят бесконечные ограничения и запреты на все и вся и при этом вседозволенность членов Семьи.

Рвется там, где тонко

Симптомы нарастающего протестного потенциала общества впервые проявились в ушедшем 2017-м году в Дашогузском велаяте – наиболее отсталом во всех отношениях регионе. Там людей сплотило недовольство десятикратным повышением платы за детские сады, и родители, в основном, женщины толпой пошли осаждать здание управления образования и пикетировать хякимлик (местную администрацию). Протестовали родители и в других уголках страны – они не стали приводить своих малышей в ставшие дорогими детсады.

В прошлом году выплеснулось наружу и недовольство сельских тружеников. Уставшие от безденежья и постоянного обмана со стороны государства, хлопкоробы ныне упраздненного Сакарского района на востоке страны, закидав комьями глины арчина – главу сельской администрации, обратили его в бегство. Он вместо того, чтобы добрыми словами успокоить разгневанных трудяг, стал угрожать, что отберет у них земельные участки. Однако угроза не подействовала, а, наоборот, еще больше обозлила людей, вынудив их вовсе отказаться от работы в поле.

Бердымухамедов знает, что таких тонких мест немало и в отраслях экономики, и в регионах, и в социальных сословиях. Он допускает, что на фоне событий в Иране и дальнейшего усложнения жизни туркменистанцев единичные протестные акции в Дашогузе и Лебапе вполне могут иметь тенденцию к массовости. Но вместо того, чтобы обуздать цены и осадить своих зарвавшихся сестер и ненасытных племянников, предоставить народу не продекларированные, а реальные свободы, обеспечить безработных работой, а работающих достойной зарплатой, он, похоже, взял курс на закручивание гаек. Об этом свидетельствуют его последние требования к руководителям всех правоохранительных и специальных органов государства «быть начеку и бдеть».

Ставка на репрессии

В 2017 году Гурбангулы Бердымухамедов 17 раз проводил заседание Совета безопасности Туркменистана и всякий раз настойчиво требовал не дать раскачать общественно-политическую ситуацию. При этом ставка, как и во времена его предшественника, делалась на полицию, МНБ, прокуратуру, переродившиеся из правоохранительных в карательно-репрессивные органы государства.

Особые надежды Бердымухамедов возлагает на министерство национальной безопасности, сотрудники которого за долгие годы поднаторели в запугивании и шельмовании гражданских активистов, независимых журналистов, лидеров неформальных религиозных общин. Некоторых из них вынуждали покинуть страну, других – замолчать под угрозой репрессий близких, третьих сажали за решетку. В то же время Аркадаг понимает, что опираться только на органы и предоставлять полный карт-бланш одной специальной структуре рискованно, ведь разжиревший осел однажды может лягнуть хозяина.

Такие прецеденты в истории независимой страны уже были, в частности, еще в приснопамятном 2002 году, когда назрел заговор комитетчиков во главе с председателем тогдашнего КНБ Мухаммедом Назаровым. К счастью для Ниязова, его вовремя информировали, что помогло ему принять экстренные меры и нейтрализовать заговорщиков, отправив за решетку около семи десятков высших офицеров службы безопасности в звании подполковника и выше. Аркадаг, конечно, помнит, как все было в тот злополучный год. Тем не менее, он решил снова опереться на кинжалы чекистов.

В сентябре, накануне принятия непопулярного решения об отмене социальных льгот, Бердымухамедов, словно предчувствуя недовольство народа и упреждая возможные проявления этого недовольства, поставил перед МНБ задачу по «формированию благоприятного общественно-политического климата в стране». В октябре Аркадаг выдвинул новую задачу по укреплению устоев государственной независимости, особо подчеркнув в этом «определяющую роль МНБ». После первых протестных акций в Дашогузе и Лебапе он, уже не мудрствуя лукаво, прямо потребовал от органов безопасности «устранять явления, оказывающие негативное влияние на воплощение в жизнь реформ». И «рыцари плаща и кинжала» начали устранять. Под раздачу попали конкретные люди, против наиболее активных из них, открыто высказывающихся в комментариях в соцсетях, фабриковались уголовные дела. В отношении корреспондента радио «Азатлык» (туркменской службы Радио Свобода) Солтан Ачиловой устраивались провокации, ей открыто угрожали убийством. Через подконтрольный интернет-сайт грязным потоком лились оскорбления в адрес редакторов зарубежных оппозиционных и правозащитных изданий, а в окна близких им людей неизвестные бросали камни…

Наконец, в декабре, когда действия сотрудников МНБ вызвали негативный международный резонанс, президент слегка приструнил вошедших в раж сотрудников органов безопасности, призвав их «согласованно взаимодействовать с военными и правоохранительными органами при обеспечении спокойствия в обществе». «Вы совместно и успешно должны решать задачи по обеспечению надежной защиты гражданского единства», – сказал он на заседании Совбеза.

Ошибки президента

Юрист одной из ашхабадских фирм Агамырат, который в прошлом работал в органах правопорядка, убежден, что Бердымухамедов, испугавшись событий в Иране, расширит перечень действующих в стране запретов и сделает Туркменистан еще более полицейским государством, усилив народный гнев. Подтверждением тому стали ограничения, введенные уже в новом году. Это запреты на эксплуатацию автомобилей всех цветов, кроме белого, и на вождение транспортных средств женщинами. На штрафстоянке дорожной полиции Ашхабада из-за уже нет свободных мест.

«Нельзя бесконечно затягивать гайки – резьба сорвется. Так и с народом. Нельзя долго испытывать его терпение. Людям дышать стало трудно. Уже сейчас достаточно поводов, чтобы выйти на улицы. Вспомните, с чего началась арабская весна – с убийства продавца овощей. Бердымухамедову надо преодолеть свои фобии и прекратить душить свой народ руками карательных органов. Если туркмены наконец-то сплотятся и поднимутся, то первыми побегут те, кто охраняет безопасность режима Бердымухамедова. Уж я-то знаю, что говорю», – сказал Агамырат.

Юрист вспомнил сентябрьские события 2008 года, когда полицейские, сотрудники службы безопасности и военные в течении трех суток не могли обезвредить забаррикадировавшихся на территории недостроенного завода питьевой воды в Ашхабаде Худайберды Амандурдыева (Аждара) и Ахмеда Ходжагулыева (Ахмеда), отстреливавшихся до последнего патрона и погибших в результате применения против них армейской бронетехники.

«Никто тогда не хотел отдавать свою жизнь за спрятавшегося вдали от Ашхабада Бердымухамедова. Я своими глазами видел, как присягнувшие на верность президенту чины в форме и в гражданском чуть ли не силой и угрозами толкали вперед упиравшихся подчиненных», – добавил он.

Тактику Бердымухамедова – держать народ в постоянном страхе – многие считают ошибочной. Таким способом экономические и социальные проблемы не решаются, что продемонстрировали те же иранцы. Они тысячами вышли на улицы, хотя в стране применяется смертная казнь и действует Корпус Стражей Исламской Революции (КСИР) – структура куда более серьезная и жестокая, чем туркменская секретная служба.

Бердымухамедов, по всей видимости, пошел на закручивание гаек еще и потому, что не смог оградить народ от информации о происходящем в Иране. В интернете и по спутниковому телевидению туркменские граждане увидели, как участники акции протеста поджигали полицейские автомобили, сжигали портреты президента и духовного лидера страны, словом, все то, чего ни один из 7 государственных каналов туркменского телевидения никогда не покажет. Информацию из Ирана привезли также те, кто ездит туда за товарами или на лечение – власти не успели перекрыть пограничные пункты перехода.

Источник, близкий к правительству, говорит, что у Бердымухамедова пока еще есть время изменить свою провальную и тупиковую внутреннюю политику, чтобы обрести истинное доверие и уважение народа. Но беда в том, что в стране нет человека или органа власти, способного прямо сказать Аркадагу: хватит уже заниматься сочинительством дешевых песенок, написанием никому не нужных книг, пора прекращать заниматься самолюбованием на фоне дорогих авто и сидя верхом на ахалтекинце, пришло время подумать о своем народе. В противном случае второго Ирана, но уже на туркменской территории, не избежать.

Атаджан Непесов
09.01.2018

Источник — fergananews.com

Россия — «неадекватна», а Иран? Туркмения начала конфликт на Каспии

Туркмения обвинила Россию в неадекватности и промолчала об Иране: Ашхабад открыл «газовые» карты
Взаимный интерес Европы и Туркмении в энергетической сфере сегодня выглядит естественным и обоснованным — как экономически, так и коммерчески. Об этом, как передает корреспондент ИА REGNUM, говорится в официальном заявлении МИД Туркмении.

В ней отмечается, что в мае 2008 года, между Туркменией и Европейским Союзом был подписан Меморандум о сотрудничестве в энергетической сфере. С этого времени на регулярной основе стали проводиться туркмено-европейские встречи на различных уровнях, создана специальная рабочая группа на уровне руководителей энергетических агентств. Логическим результатом данного процесса стало утверждение 12 сентября нынешнего года Европейским Союзом мандата Еврокомиссии на ведение переговоров о строительстве Транскаспийского газопровода. «Этим событием, по сути, дан старт переговорному процессу, с участием заинтересованных сторон, по выработке документа, в котором будут четко определены принципиальные положения, связанные с поставками природного газа из Каспийского региона в Европу. Идет нормальный, цивилизованный процесс сотрудничества между суверенными и равноправными субъектами энергетического рынка. Это, однако, вызывает неадекватную реакцию со стороны некоторых официальных лиц и ряда средств массовой информации России. Так, в частности, заявляется о якобы имеющихся экологических рисках при строительстве и будущем функционировании трубопровода по дну Каспийского моря. Аргумент избитый, из разряда «дежурных» и используемых до оскомины часто — к месту и не к месту. Всем известно, что гарантия экологической безопасности в современном мире является непременным и основополагающим условием любого инфраструктурного проекта, в том числе трубопроводного — будь то по дну Каспийского, Балтийского, Черного или какого-то другого моря. Сегодня ни один серьезный инвестор попросту не станет участвовать в проекте, не обеспеченным необходимыми гарантиями с точки зрения экологии. И Туркмения неоднократно, в первую очередь на самом высоком уровне, заявляла о том, что при строительстве Транскаспийского трубопровода будут соблюдены все соответствующие международные стандарты. То же самое подчеркивают и наши европейские партнеры», — отмечается в документе туркменского внешнеполитического ведомства.

По мнению официального Ашхабада, еще один «аргумент», призванный посеять сомнения в законности строительства Транскаспийского трубопровода — неурегулированность правового статуса Каспийского моря. «Здесь нужно отметить, что правовой статус водоема обсуждается уже почти два десятилетия. Что не мешает прибрежным государствам в течение всего этого времени самостоятельно осуществлять различные виды деятельности на Каспии — судоходство, рыболовство, добычу полезных ископаемых и т. д. Одновременно прикаспийские государства выстраивают схемы двустороннего и многостороннего взаимодействия в тех или иных сферах, заключают соответствующие договора и соглашения. До настоящего времени никто не считал такие действия нелегитимными и не пытался ограничивать их по причине отсутствия документа о правовом статусе Каспия. В этой связи возникает вопрос: почему же Туркмения, будучи суверенным государством, не может вместе со своим партнером — таким же суверенным прикаспийским государством — приступить к реализации взаимовыгодного трубопроводного проекта? Строительство Транскаспийского трубопровода — это суверенное право государств, по участкам дна которых он будет проходить, и потому этот проект может осуществляться только с согласия этих государств и не нуждается в получении каких-либо дополнительных «разрешений», — считает МИД Туркмении.

В заявлении подчеркивается, что «на этом фоне вызывает недоумение избранная российскими официальными структурами позиция в отношении сближения Туркмении с Европейским Союзом в энергетической сфере. Тем более, что речь идет о государстве, связанном с Россией историческими узами дружбы и стратегического партнерства».

«И потому в данном случае обращает на себя внимание даже не сама аргументация, слабость которой очевидна, а контрпродуктивная постановка вопроса, направленная на искажение сути и содержания энергетической политики Туркмении. Туркмения неоднократно заявляла, что категорически выступает против политизации трубопроводных проектов. Осуществление Транскаспийского маршрута диктуется не политической конъюнктурой, не желанием ущемить чьи-то интересы, а объективными потребностями экономического развития страны, реальными взаимными выгодами для всех участников проекта, обоснованными оценками собственной ресурсной базы. Экспорт энергоносителей в европейском направлении — один из приоритетов международной стратегии Туркмении, и значение Транскаспийского проекта в этом контексте является ключевым. Работа с европейскими партнерами идет в деловом и конструктивном ключе, и она будет продолжена. Что же касается возникающих в этой связи вопросов, то Туркмения готова к их прямому и открытому обсуждению со всеми заинтересованными сторонами на основе взаимного уважения, ответственности и непредвзятой оценки современных тенденций мирового развития», — заключается в документе МИД Туркмении.

Напомним, что 12 сентября решением Совета ЕС утвержден мандат Еврокомиссии на трехсторонние переговоры ЕС-Туркменистан-Азербайджан по подписанию юридически обязывающего соглашения в целях реализации проекта Транскаспийского газопровода.

Как уже сообщало ИА REGNUM, 13 сентября МИД РФ официальный представитель МИД России Александр Лукашевич, комментируя вопрос строительства Транскаспийского газопровода, заявил: «Как известно, государства «каспийской пятерки» договорились о том, что все основные вопросы деятельности в Каспийском море решаются только самими прибрежными странами. Этот принцип закреплен в политически обязывающей Декларации, подписанной 16 октября 2007 г. главами прикаспийских государств по итогам Второго каспийского саммита в Тегеране. Он подтвержден и в Совместном заявлении президентов по итогам Третьего каспийского саммита в Баку 18 ноября 2010 г.. Очевидно, что планы прокладки магистрального транскаспийского трубопровода в замкнутом водоеме с повышенной сейсмической активностью и большой тектоникой дна относятся как раз к такого рода вопросам. Данное решение принято без учета реально существующей сегодня международно-правовой и геополитической ситуации в Каспийском бассейне. Последствия строительства и эксплуатации ТКГ, тем более любой аварии на нем, как считает Лукашевич, могут затронуть все прибрежные государства, а не только те, чьи берега он свяжет. Решения по столь масштабным проектам должны приниматься при участии всех прикаспийских государств. Рассчитываем, что Совет Евросоюза с должным вниманием отнесется к позиции России и других государств-участников «каспийской пятерки» и воздержится от действий, не согласованных в соответствующем формате»,- подчеркнул он. Представитель МИД также выразил удивление тем, что Евросоюз планирует осуществить подобного рода проект на Каспии, к берегам которого ни одно из государств Евросоюза не выходит.

Стоит отметить, что против реализации проекта строительства газопровода по дну Каспийского моря между Туркменией и Азербайджаном публично выступает Иран. В свою очередь Казахстан, еще одно государство «пятерки», пока официальной позиции на сей счет не высказывал, хотя по мнению экспертов, осознает перспективу подключения в качестве поставщика газа.

Российские СМИ отмечают, что Еврокомиссия сделала крупную ставку на Транскаспийский проект. Всего 200 км подводной трубы между Туркменией и Азербайджаном принципиально меняют расклад в сфере ресурсного обеспечения «Южного коридора», по которому газ из каспийского региона планируется поставлять в Европу через Грузию и Турцию. Для этого консорциум во главе с ВР построил газопровод Баку-Тбилиси-Эрзерум для транспортировки газа с месторождения «Шах-Дениз» на шельфе Каспия. В 2017-2018 годах здесь планируется начать добычу. Но ресурсов там немного — проектный уровень добычи 16 млрд кубометров газа в год, из которых 6 млрд кубометров собирается покупать по долгосрочным контрактам Турция. Остается всего 10 млрд кубометров излишка. Притом, что с турецкой территории в ЕС предлагается три газопровода — NABUCCO, ITGI и TAP — общей проектной мощностью около 50 млрд кубометров. Более того, главный для Брюсселя проект NABUCCO спроектирован на 31 млрд кубометров газа в год. Проблему для ЕС может решить подключение к проекту Туркмении. Страна добывает около 60 млрд кубометров в год и заявляет об огромных успехах в геологоразведке. В частности, на прошлой неделе Ашхабад объявил об увеличении минимальных извлекаемых ресурсов газа на месторождении «Южный Йолотен» на востоке страны c 4 до 13 трлн кубометров, а максимальные с 12 до 21 трлн. Но для того, чтобы подключить их к «Южному коридору», нужно пересечь Каспий. Президент Австрии Хайнц Фишер, который на прошлой неделе совершил турне по маршруту Баку-Ашхабад, на встрече с президентом Туркмении Гурбангулы Бердымухамедовым признал наличие проблем, но выразил уверенность: «Мы преодолеем все препятствия за счет определенных усилий.

19.10.2011

Источник — ИА REGNUM
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1319086740