Тюркский вектор и евразийская интеграция в Казахстан

Особенности многовекторности в оптике The Jamestown Foundation

18 июля глава МИД Казахстана Кайрат Абдрахманов встретился с генеральным секретарем Парламентской ассамблеи тюркоязычных государств (ТюркПА) Алтынбеком Мамаюсуповым и президентом Международной тюркской академии Дарханом Кыдырали. Обсуждались проблемы тюркской интеграции. Среди тюркоязычных стран Центральной Азии Казахстан наиболее интересуется данным направлением, подчеркивая тем самым многовекторность своей внешней политики.

Как заявил в ходе встречи К. Абдрахманов, президент Нурсултан Назарбаев придает особое значение вопросам «тюркского сотрудничества». Одним из его главных пунктов министр иностранных дел Казахстана считает повышение международного статуса ТюркПА путем налаживания сотрудничества с международными институтами, включая ООН, парламентские ассамблеи Совета Европы и ОБСЕ. Осенью в Турции должно состояться 10-е юбилейное заседание Парламентской ассамблеи тюркоязычных государств, в подготовке которого участвует и Астана. Планируется также наращивать совместные исследования истории тюрков в рамках Международной тюркской академии.

Для Казахстана тюркский вектор в последние годы является значимым направлением внешней политики, акцент при этом делается на национальную, религиозную и культурную идентичность казахов. Особое значение это приобрело после того, как Казахстан вместе с Россией и Белоруссией в 2010 году стал участником Таможенного, а в 2015 году – Евразийского экономического союза (ЕАЭС). Тогда же стали получать хождение спекуляции относительно частичной потери Казахстаном своей независимости. Положение усугублялось ростом националистических настроений среди казахов, усилившихся после начала украинского кризиса 2014 года. Тюркский вектор в таких условиях представлялся чем-то вроде символа сохранения Казахстаном суверенитета.

Между тем на Западе этому течению в Центральной Азии придают особое значение. Достаточно сослаться, к примеру, на интерес американской The Jamestown Foundation – организации, основанной в 1984 году как платформа для поддержки советских перебежчиков и сосредоточенной на информационной и пропагандистской работе в республиках бывшего СССР.

12 июля на сайте The Jamestown Foundation была опубликована статья алма-атинского журналиста Фархада Шарипа «Возрождение пантюркизма в Казахстане угрожает столпам Евразийского союза». Материал посвящен тюркским элементам в политике современного Казахстана; главная мысль автора – углубленный интерес к тюркскому наследию казахов подрывает сами основы евразийской интеграции, к которой Фархад Шарип симпатии не испытывает.

Пантюркизм, утверждает Шарип, стал неотъемлемой частью идеологии современного Казахстана, а в последнее время пантюркистские мотивы в политике Астаны усилились. Чтобы подтвердить свою мысль, Шарип ссылается на указ президента Казахстана от 19 июня сего года о преобразовании Южно-Казахстанской области в Туркестанскую и о переносе областного центра из Чимкента в Туркестан – один из старейших городов страны, который в XV-XVIII веках был столицей Казахского ханства. Мол, в отличие от большинства городов современного Казахстана Туркестан не был основан русскими, он возник раньше; о символическом значении повышения административного статуса города говорит и поручение правительству создать комиссию по проведению конкурса на разработку генерального плана Туркестана «как культурно-духовного центра тюркского мира».

А отношение президента Назарбаева к ЕАЭС искажается автором сайта The Jamestown Foundation до неузнаваемости. По его словам, «все более двусмысленное отношение Назарбаева к Евразийскому экономическому союзу» свидетельствует (якобы) о его стремлении к большей независимости от Москвы и более тесным экономическим связям со Стамбулом. Шарип уверяет, что в 2013 г. Нурсултан Назарбаев даже предложил распустить Евразийский союз «как избыточную и неэффективную структуру», опасаясь возможности воссоздания СССР под контролем России. В действительности ничего такого Назарбаев не предлагал, тем более в 2013 году, когда ЕАЭС еще не существовало. В материале на ресурсе nur.kz, на который ссылается Шарип, говорится о предложении Н. Назарбаева принять в союз Турцию, чтобы прекратить разговоры о воссоздании СССР. Распустить же Назарбаев предлагал предшествовавшее ЕАЭС Евразийское экономическое сообщество (ЕврАзЭС), необходимость в котором с образованием Таможенного союза отпала.

Президент Нурсултан Назарбаев вообще является последовательным сторонником евразийской интеграции и не раз подчеркивал, что первым в 1994 г. предложил создать Евразийский союз именно он. Астана на тот момент демонстрировала более высокую готовность к интеграции, чем Минск, в какой-то момент в России и Казахстане думали даже образовать «союз двух».

Надо заметить, что окраска «пантюркизма» в Казахстане носит своеобразный характер. Так, после попытки военного переворота в Турции летом 2016 г. Астана, несмотря на настойчивые требования турецких властей, отказалась закрыть сеть анатолийских лицеев, созданных под эгидой общественного движения «Хизмет» («Служение»); основателем этого движения является мусульманский проповедник, писатель и общественный деятель Фетхуллах Гюлен (проживает в США), распространяющий свое влияние через всемирную сеть созданных им школ.

В настоящее время Казахстан по количеству лицеев, опекаемых движением Гюлена, занимает второе место в мире после США. Под управлением фонда, созданного сторонниками Гюлена, в Казахстане сейчас работают 29 лицеев, университет имени Сулеймана Демиреля (СДУ), экономический колледж в городе Тараз, начальная школа в Алматы, международная школа «Нур-Орда». Всего за время своего существования казахстанско-турецкие лицеи подготовили в Казахстане 23 тыс. выпускников). Кроме того, по оценкам экспертов, с движением Гюлена в Казахстане связаны также некоторые СМИ и часть бизнеса.

Причины нежелания Астаны закрывать турецкие лицеи понятны. Они обеспечивают выпускникам хороший уровень образования, особенно в области математики, естественных наук и иностранных языков. Ведь не секрет, что в казахстанских школах, особенно тех, где преподавание ведется на казахском языке, качество обучения оставляет желать лучшего. И по мере свертывания образования на русском языке эти проблемы будут только усугубляться, особенно если Астана осуществит план перехода на латиницу. Ну а на побочные эффекты в виде скрытой пропаганды ислама в турецких образовательных лицеях (одна из ключевых идей Гюлена – ислам должен влиять на политику) казахстанские власти пока закрывают глаза, утверждая, что ничего страшного на самом деле не происходит.

Автор сайта The Jamestown Foundation заканчивает свою статью фразой о том, что «распространение пантюркизма представляет серьезный долгосрочный вызов концепции евразийского единства, которая создана Кремлем». Чтобы правильно понять смысл этой фразы, надо знать, что у The Jamestown Foundation есть «миссия» – «информировать… о событиях и тенденциях, которые стратегически и тактически важны для Соединенных Штатов [подчеркнуто нами. – А.П.]». Вот, собственно, и все: американскому Джеймстаунскому фонду важно, чтобы обращение тюркоязычного народа к наследию тюркских предков обернулось «вызовом» союзу народов Евразии с участием России. Только народ Казахстана к этой «миссии» отношения не имеет.

АЛЕКСЕЙ ПАХОЛИН | 13.08.2018 |

Источник — Фонд стратегической культуры

 

Евразийская идентичность: реальности и фантазии.

google

Самое трудное – писать о том, чего нет. В данном случае о евразийской идентичности. Евразия есть, евразийство наличествует, а вот евразийской идентичности нет. Не сложилась. Российский аналитик Тимофей Бордачев пишет, что «культурная составляющая евразийства должна появиться несколько позже и стать результатом политической и экономической интеграции, а не предшествовать ей». Кто ж спорит! Вот только когда и где, кого и с кем эта интеграция состоится полноценно? Да и состоится ли она? Времени и сил, а главное – денег на интеграцию уже потрачено и еще будет потрачено немерено. На ее культурную составляющую необходимо еще больше – поколения. На этническое, национальное самосознание столетия уходят, а на евразийское… Как-то встретил замечание о «ценностной неопределенности евразийства». Метко сказано!

А кто эту евразийскую идентичность усвоит? Япония? Индия? Китай? Тем более что никто толком не понимает, что это такое. Есть, конечно, замечательные ученые, которые на что-то надеются. Например, замечательный китаист профессор Владимир Малявин (мы с ним в 1969 году вместе в стройотряде были), но сам-то он преподает в Тамканском университете, что на острове Тайвань, а это уж не совсем Евразия.

Спросите кого-нибудь в Москве, Казани, Иркутске, Грозном: ты евразиец? И послушайте, что респондент вам ответит. Я в России встречал и русских, и сибиряков, и европейцев, и татар, даже лиц кавказской и еврейской национальностей, но чтобы кто-то с ходу сознался в евразийстве…

Существует ли евразийская культура, музыка, живопись? Назовите евразийских писателей, кроме обруганных, но все же изданных при советской власти Олжаса Сулейменова и Льва Гумилева. Отдадим должное им обоим: в отличие от нынешних прагматиков и конъюнктурщиков они были искренними евразийцами. С ними можно не соглашаться, но их нельзя не уважать.

Есть ли евразийское качество? Существует евроремонт, а вот как насчет евразиеремонта? Конечно, можно считать ремонт таковым, когда его творят мигранты из Центральной Азии. Шутки шутками, но тот же ремонт – это реализация нашей бытовой идентичности. И здесь все хотят быть европейцами.

Евразия – географическое место, гиперматерик, который основатель евразийства Хэлфорд Макиндер (1861–1947) в самом начале прошлого века определил как «мировой остров» (куда наряду с Европой и Азией он поместил еще и Африку), «сердце земли». Далее он писал про «осевой ареал», «ось истории», которая пришлась на Россию. Рассуждал Макиндер и о романо-германском и греко-византийском сознании.

Еще до него невзначай обозначилось что-то вроде русского протоевразийства, у истоков которого стояли славянофилы – отец и сын Аксаковы, Алексей Хомяков. В связи с этим евразийством упоминаются также Николай Гоголь и Федор Достоевский (последнему приписывают предъевразийство). Не забывают Константина Леонтьева и панслависта Николая Данилевского. Но, думается, евразийство к славянофильству – тем более к панславизму – притянуто за уши.

В широком общественном сознании России евразийство стремилось к нулю. В русской литературе само это слово практически не встречалось. Зато и Антон Чехов, и Максим Горький, и Иван Бунин проклинали азиатчину и мечтали о европеизации. Европа и Азия в их представлении были несовместимыми.

Всплеск евразийства пришелся на 1920–1930-е годы, он связан с именами Николая Трубецкого, в 1920 году написавшего брошюру «Европа и человечество», Петра Савицкого – автора статьи «Европа и Евразия», Георгия Вернадского с его «Древней Русью» и Дмитрия Святополк-Мирского… Все мигранты, все скучали по России, пытались найти ее и свое собственное место на новой карте, в новом мировом раскладе. И все находили это место исключительным!

Порой кажется, что интерес к евразийству произошел от безысходности. Бежавшая и высланная из советской России интеллигенция со страхом размышляла о будущем своей родины, евразийство выглядело неким выходом из тупика, способом сохранения российского величия. Большинство полагало СССР временным этапом, меньшинство надеялось на его позитивную евразийскую эволюцию.

Советский Союз уцелел, более того, оказался на геополитической карте на месте империи. Мигрантское евразийство не могло не размежеваться. В 1928–1929 годах произошел так называемый кламарский евразийский раскол, в значительной степени спровоцированный Государственным политическим управлением (ГПУ). (Этой истории посвящен вышедший в СССР в 1968 году увлекательный шпионский сериал «Операция «Трест».) Одни, в частности Святополк-Мирский, видели на месте «оси истории» Советский Союз, другие с этим резко не соглашались. Большинство осталось на позициях «старого евразийства», меньшинство сочло, что СССР полностью вписывается в евразийскую доктрину и его надо поддержать. Сложилось левое крыло, в котором евразийство сочеталось с марксизмом.

Мигрантское евразийство оказалось тупиковым. Игра ума – не более. Хорошо рассуждать о евразийстве, сидя в Европе в эмиграции. Правда, вскоре оказалось, что и это опасно. В 1932 году левый евразиец Дмитрий Петрович Святополк-Мирский вернулся в СССР, в 1939-м его расстреляли по обвинению в шпионаже. Петр Савицкий после освобождения Советской армией Праги был арестован и отправлен в лагерь, где просидел 10 лет. Чем не потрафили тогдашним советским идеологам евразийцы?

Евразийство сошло на нет. Казалось, навсегда.

134-5-2.jpg
ЕАЭС является инструментом поддержания
влияния России. Фото с сайта www.kremlin.ru
Вернулось оно со Львом Николаевичем Гумилевым (1912–1992), разрабатывавшим пассионарную теорию этногенеза. Его евразийство в отличие от классического было не политизированным, а преимущественно этнокультурным. Он делал упор на русско-тюрко-монгольский синтез, если хотите братство, и даже доказывал, что Русь есть продолжение Орды, о чем написал в «Древней Руси и Великой степи» и увлекательной для чтения «От Руси к России» (благодаря последней он получил широкую известность).

Очень многие ученые были не согласны с его взглядами, даже появился термин «гумилевщина». Его полагали не столько ученым, сколько литератором. Но в любом случае Лев Гумилев был пусть и своеобразным, но честным евразийцем. Вот про него можно сказать, что он обладал евразийской идентичностью (в его собственном понимании). И уж точно он никогда не был конъюнктурщиком. В отличие от нынешних неоевразийцев.

Откуда эти нынешние «нео» появились? Каков их генезис? А пришли они из постсоветской политической конъюнктуры. Безусловно, они изучили Макиндера, начитались мигрантских источников. Но не это главное. Главное в том, что нынешнее евразийство насквозь политизировано и носит инструментальный характер. В российском политическом истеблишменте евразийцами себя считают почти все, включая коммунистов, которым собственно коммунистической идеологии ныне явно недостаточно. Как говорил один персонаж солженицынского «В круге первом», большевики «беззастенчиво приспосабливаются к моменту, что понадобься нынче провести еще одно повальное Крещение Руси – они бы тут же откопали соответствующие указания у Маркса, увязали бы и с атеизмом, и с интернационализмом». А прицепиться к неоевразийству им сам бог велел.

В чем удобство неоевразийства для нынешних кремлевских политиков? В том, что оно четко вписывается в их идеологию. Во-первых, оно носит антивестернистский характер. А во-вторых, в нем содержится старая добрая идея о России как об оси истории, вокруг которой должны сплотиться руины бывшего СССР. Десяток лет тому назад с большой натяжкой, но все же можно было помечтать, что этот евразийский костяк составит Содружество Независимых Государств.

Именно так полагал главный отечественный неоевразиец Александр Дугин, выступая за «воссоединение евразийских территорий под покровительством России как «Оси истории». Про «собирание империи», пусть и именуемой СНГ, говорить неприлично – оно не может не вызывать раздражение даже у членов Евразийского союза. То, что совсем недавно было утопией, теперь выглядит геополитической глупостью и оскорблением евразийской идеи. Эта интерпретация неоевразийства евразийскую идею разрушает. Тем более что это самое «собирание» легко трактуется как восстановление СССР. Здесь невольно вспоминается старый анекдот о том, почему развалился Советский Союз. А развалился он потому, что у Эстонии и Таджикистана не может быть общего флага. Тем более не могло быть у них близкой идентичности. Следы схожей идентичности с трудом обнаруживаются даже у варяга с греком (хотя и тот и другой – европейцы), но только не у туркмена и белоруса, хотя оба записываются по ведомству евразийства. Общая у них только память о советском прошлом, да и та неумолимо стирается.

В 1980-е официальная идеология не уставала повторять о возникновении новой общности, именуемой советским человеком. Создание такового человека всячески форсировалось властью. Но даже то, что удалось слепить, рассыпалось достаточно быстро, как только появились постсоветские государственные границы. А евразийская идентичность куда сложнее советской.

Теоретически она – эклектический симбиоз традиций, религий, культур. У конфуцианства нет ничего общего с православием, а у буддизма с исламом. Китайцы пишут иероглифами, арабы – вязью, евразийского алфавита не существует. Чем можно скрепить евразийскую идентичность – неясно. Одной только географии недостаточно.

Расположенные на материке страны жили, живут и будут жить, руководствуясь исключительно своими национальными и никакими иными интересами. Олжас Сулейменов говорит о возникновении в Евразии «новых заборов». Евразия не является общим пространством ни в политическом, ни в экономическом отношении. В глобальных политических прогнозах субъектность Евразии серьезными аналитиками не прописывается. Нет ее, этой субъектности. (Порой кажется, что за небольшим исключением евразийством на Западе занимаются преимущественно самолюбивые аспиранты, которые с удовольствием читают книги Дугина, делая себе на них научную карьеру.)

Да, есть несколько международных организаций, работающих – кто более, кто менее успешно – в пределах Евразии. В некоторых присутствует некая евразийская идеология. Есть даже Евразийский экономический союз, который является главным проводником российской политики на постсоветском пространстве. В Москве постоянно говорят про ЕАЭС как прежде всего про экономическую организацию, однако все прекрасно понимают ее политический характер. Отрицать это смешно. ЕАЭС можно считать своего рода практическим евразийством, причем в самом широком смысле слова, в том числе инструментом поддержания влияния России, которая претендует на статус мировой державы. Другой институт – Организация Договора о коллективной безопасности (ОДКБ). Но в ней евразийский акцент звучит глуше. Что касается Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), то здесь евразийский мотив чисто условен.

Британский политолог Грэм Смит пишет: «As long as Russia desires to be a great power it must remain a Eurasian power». А еще мне где-то попалось и такое определение евразийства: «Русское философско-политическое движение, выступающее за отказ от европейской интеграции в пользу интеграции со странами Центральной Азии». Однако российские интеграционные проекты продвигаются с трудом. Взаимные от них выгоды не столь значительны, как того хочется Москве, периодически возникают сомнения в их эффективности, не говоря уже о проблемах в двусторонних государственных отношениях. Конкурентоспособность этих объединений еще требуется доказать, особенно с учетом активности Китая, интереса центральноазиатских и белорусских евразийцев к налаживанию связей с Западом.

Бывший министр иностранных дел Кыргызстана Мурат Иманалиев, рассуждая о месте Центральной Азии, пишет, что «узкое (если хотите, постсоветское евразийское) толкование, наверняка будет поддерживаться Россией, и не только в силу ностальгического фактора. Такой подход со всех точек зрения устроил бы постсоветские государства, правда, не все». Спустя почти 20 лет геополитическая идея евразийства становится условной и маргинальной. Она устраивает не более чем три государства – Казахстан, Россию и Кыргызстан. В Белоруссии и Армении евразийство воспринимается искусственным и даже навязанным.

Классическое российское евразийство отождествляется с понятием «Незапад». Однако, с другой стороны, особой враждебности к Западу не было, в том числе и у Гумилева. Зато эта враждебность ясно прочитывается у неоевразийцев и тех, кто с ними солидарен. Последнее обстоятельство является отражением официального идеологического и политического дискурса, в который неоевразийство встроено, что неоевразийцам крайне удобно. В рамках официоза они себя чувствуют особенно комфортно.

В контексте этого официоза Россия – «Незапад». Но ведь без европейской составляющей нет и Евразии. Если отстраниться от Европы, то правильнее называть ее «Росазийство». Россияне не склонны отказываться от европринадлежности. Хотя антизападничество под воздействием телепропаганды в них может и присутствовать, но зачеркивать в себе европейца – ни-ни.

Нынешнее российское неоевразийство оправдывает изоляционизм России, который творцы российской внешней политики, во-первых, не признают, а во-вторых, де-факто оправдывают. Такой вот получается парадокс. Ни в одной стране Евразийского материка последовательного антизападничества нет и быть не может. Свидетельств тому великое множество. И будем говорить честно: платить за антивестернизм, равно как и за российский вариант евразийства, Россия не может – денег нет.

В 2002 году вдруг возникла «Евразийская партия России», создание которой инициировали мусульманские политики. При этом особую активность проявили депутат, глава влиятельного в то время Исламского культурного центра Абдул-Вахед Ниязов и председатель Центрального духовного управления мусульман Талгат Таджутдин. Идейная основа этой партии состояла в общности славяно-православной и мусульманской традиций. Однако ее реальной целью было продвижение лояльных власти мусульманских политиков. В Кремле к «Евразийской партии России» отнеслись благосклонно, но равнодушно, не обрела она заметной популярности и авторитета и среди рядовых мусульман. На постсоветском пространстве она осталась незамеченной. Успехов партия не добилась и скромно просуществовала на политической сцене очень непродолжительный срок. Все это свидетельствовало о маргинальности евразийства и его проводников, о скептическом отношении к ним в обществе.

Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев говорит, что «евразийская идея реально синтезирует в казахстанце лучшие качества азиата и европейца». Не буду полемизировать с этим политиком, который, окажись он в начале 1990-х главой советского правительства, мог бы повлиять на ход советской-постсоветской, а значит, и глобальной истории. Но все же. Есть противоречивость евразийства в индивидуальном сознании, в идентичности, которая состоит в том, что образованные современные евразийцы тяготеют, тянутся к Европе. Европейский вектор для них предпочтительнее. Интересно, рискнет ли Владимир Путин сказать, что оптимальное евразийство синтезирует такие же качества в русском, татарине или, например, чеченце?

Вот национальная идентичность – это реальность. Реальность эта – будь то российская, казахстанская, киргизская, белорусская, – хотя и не без трудностей, но формируется. Рано или поздно она состоится. Без национальной самоидентификации государства не построить. И только определив эту национальную идентичность, можно рассуждать – принимать или отторгать идентичность евразийскую. А пока что последняя выглядит суррогатом, даже утопией, что бы ни говорили о ней политики и неоевразийцы. Потому и трудно обо всем этом писать.

5.07.2018

Об авторе: Алексей Всеволодович Малашенко – доктор исторических наук, руководитель научных исследований института «Диалог цивилизаций».

Источник — независимая газета

В чём ценность Евразийской идеи?

Ответ Павла Зарифуллина на статью Дугина о наследии Турана

http://www.centrasia.ru/news.php?st=1522901340

Авель и Каин

Дугин никогда реально не любил восточное и кочевое. В своих текстах по истории традиции он писал, что главное — это цивилизации Каина, оседлых, тех что растят сады.

«Каин — оседлость, его занятие — хлебопашество, его жертва — бескровна. Его царства — растительное и минеральное. Ты — Каин!». Дальше у него начинается поэзия в стиле немецкого романтизма: «Рыцарь Грааля, ты — Каин!». Это все я цитирую его книгу «Основы геополитики».

А после совсем поразительное: «Генон не прав, Каин еще не убил Авеля, точнее, убил, но не до конца. «Они входили в печи сотнями, а выходили тысячами…»». Это Дугин имеет в виду Холокост (для тех, кто не понял). Евреи ведь тоже кочевники, дети Авеля.

И честные фашисты, верные Каину и фюреру, оседлые белокурые бестии не довершили братоубийство, они (с точки зрения Дугина) ещё не реализовали изначальную жертву, что им была предначертана. Не довершили важнейший обряд!

Вот такие мысли, идеи у Дугина. Это его внутреннее представление о том, как всё должно быть на самом деле.

Дети Каина должны сожрать детей Авеля.

Такая у них эзотерическая духовная задача.

Отталкиваясь от этих знаний очень легко  объяснить «новые» идеи Александра Дугина про Туран.

Он пишет, что тюрки не имели никакого отношения к Турану. Гунны и монголы в лучшем случае что-то заимствовали у индоевропейских народов. Были во «время оно» индоевропейцы, владели Евразией, потом некоторое время их не было. Вышли покурить. И вот сейчас они опять вернулись и будут всем владеть.

В стиле песни учителя Дугина Евгения Головина:

 

Превратите хлебные степи

В газовый парадиз,

Вонзайте в мозги Совдепии

Свой раскаленный нордизм!

 

На Север, на Север, на Север

Неистово рвется пропеллер!

 

Евразийство, Скифство и современная наука

 

Опять у нас газ пошёл в нашем повествовании. Он словно бы хочет обратить на себя внимание. Газ из газовых камер.

Это я всё к чему?

Многие люди, евразийцы, меня часто спрашивают: «Как человека с такими странными взглядами на кочевников и народы Великой Степи, мы столько лет возвеличивали, как чуть ли не главного евразийца? Как много лет он мог возглавлять дело великого Льва Гумилёва?

Я думаю, что здесь трагической стечение обстоятельств. После смерти Льва Николаевича у евразийцев долгие годы не было достойного лидера. А Дугин в конце 90-х как раз начал изучать Евразийство и писать статьи на евразийские темы.

Мы обрадовались, стали его поддерживать. Но меня и тогда не покидало ощущение, что Евразийство его глубоко поверхностное. Что «архетипическим ядром» по Веберу его реальной идеологией был и остаётся «духовный фашизм».

В юности в Москве он примкнул к фашистскому кружку, изучал наследие Третьего Рейха, «Аненербе». И реально интеллектуально остался там.

Он может представляться евразийцем, сторонником дружбы народов, да хоть либералом. Но душой он по-прежнему в книжках про «Аненербе» и поиск фашистами Святого Грааля.

В плане идеологии он всеяденый. Вот сейчас он активно безо всяких ссылок цитирует мои исследования про формирование кочевого «культурного круга» вокруг Южного Урала во времена изобретения боевой колесницы. Берёт цитаты из эссе «Боги на колёсах» и из других моих текстов и интервью.

http://www.gumilev-center.ru/zarifullin-bogi-na-koljosakh/

Ну мне не жалко. Дугин не первый раз что-то берёт у Зарифуллина. Все у кого-то что-то берут.

Другое дело какая итоговая интерпретация.

Резюме такое, что тюрок не было. Был только «вечный нордизм».

Что не соответствует вообще никаким не историческим, ни лингвистическим, ни генетическим исследованиям. Ни вообще ничему.

В чём ценность Евразийской идеи?

В том что она говорит, что во внутренней Евразии, в Великой Степи всегда существовали полиэтничные союзы и царства.

И с самого начала был симбиоз условно гуннских или тюркско-монгольских и индоевропейских и иных народов.

Потому скифские надписи легко читаются на тюркских языках.

А ближайшими родственниками русских по «скифской» y-хромосоме R1a являются татары и киргизы.

А вот немцы или французы — они не арии никаким боком, их предки никогда не ездили на колесницах и не захватывали Индию и Египет.

Великий лингвист Теодор Шумовский называл иранские и тюркские наречия — языками-партнёрами русского. Он доказал, что в нашем языке до половины иранских и тюркских слов. Причём многие слова имеют два корня — один тюркский, другой иранский. Так всё переплетено за тысячелетия.

Собственно говоря, Лев Николаевич Гумилёв всё это прекрасно описал в своих книгах. А что не написал (например про древние времена) легко доказывается археологами и генетиками.

Они утверждают, что скифы из казахских и алтайских курганов это генетические тюрки.

Так в чём ценность Скифской идеи? Которая продолжает и развивает идею Евразийскую.

Что все мы Скифы! И славяне и тюрки и кавказцы и угро-финны. Одни с точки зрения языка, другие генетики, третьи — по сию пору — общности кочевого быта. А все вместе мы скифы — с точки зрения духовного и культурного наследия и нашего евразийского месторазвития.

Да, скифы — мы! Как гениально сказал Александр Блок.

Для Дугина Туран закрыт

И теперь где у нас оказывается с этой точки зрения Александр Дугин?

С его замшелыми идеями индоевропейского господства и псевдонаучными теориями?

Да нигде не оказывается. Он кабинетный учёный, с этносами Евразии практически не знаком. Во времена нашего с ним сотрудничества я буквально заставлял его куда-то выехать. Помню, как он реально боялся поехать в Турцию и сесть в самолёт. Или в Якутию.

Приходилось силком его туда загонять.

И труды наши не пригодились. К сожалению Дугин не эволюционировал, он остался кем и был: националистом, сторонником «индоевропейского ига» над народами Евразии, русским фашистом.

Ну а копни ещё один слой — выяснится, что он ненавидит кочевников в любой ипостаси. И как понимать этот когнитивный диссонанс?

Невозможно одновременно расхваливать колесничих Аркаима и восхищаться «подвигом» земледельца Каина.

Народы Турана — тюрки и арийцы, гунны и скифы никогда не пустят таких как Александр Дугин к своему костру.

Дальше Новогиреево на Восток для него дорога закрыта.

Так мне сказали скифские мудрецы.

Светлый Туран, наша духовная Евразия берегут своих детей и бескрайние поприща от людей с чёрными мыслями.

 

Павел Зарифуллин

 

Светлый Туран не пропускает Дугина дальше Балашихи

Назарбаев объединяет евроатлантическое с евразийским

Нурсултан Назарбаев пытается сблизить Запад и Восток

Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев выступил с громкой внешнеполитической инициативой, анонсировав запуск платформы евроатлантической и евразийской безопасности. «Ъ» стали известны подробности нового проекта. Астана надеется сделать то, что до сих пор не удавалось Москве: создать площадку для взаимодействия важнейших региональных организаций, занимающихся вопросами безопасности, таких как ШОС, ОДКБ, НАТО, ОБСЕ и СВМДА. Эксперты, впрочем, сомневаются в перспективах казахского мегапроекта.

О создании платформы евроатлантической и евразийской безопасности Нурсултан Назарбаев впервые заявил на минувшей неделе в ходе юбилейной встречи глав МИД стран-членов курируемого Казахстаном Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии — СВМДА (см. «Ъ» от 13 сентября). Кроме названия новой структуры казахский лидер никаких подробностей о ее задачах и круге потенциальных участников, однако, не сообщил.

Суть самого громкого за последние годы внешнеполитического проекта Астаны «Ъ» разъяснил источник, близкий к администрации президента Казахстана. По его словам, речь идет о создании платформы, которая объединила бы представителей ООН, ОБСЕ, СВМДА, НАТО, ОДКБ, ШОС, ЕС и СНГ, то есть наиболее важных организаций, занимающихся вопросами обеспечения безопасности на евразийском и евроатлантическом пространстве. Идею создания механизма взаимодействия этих часто дублирующих свои функции структур в Астане вынашивали со времен председательства Казахстана в ОБСЕ в 2010 году. В письменном виде проект оформили, по данным «Ъ», лишь в августе этого года.

«При всем многообразии площадок, организаций и объединений на евроатлантическом и евразийском пространстве потенциал сотрудничества в решении проблем безопасности используется в минимальной степени. Наша идея призвана заполнить этот пробел,- пояснил источник «Ъ».- Речь не идет о создании еще одной громоздкой структуры с секретариатом и спорами по поводу иерархии приоритетов. Новый механизм должен быть гибким, нацеленным на конкретный результат». Авторы концепции не исключают, что в будущем платформа станет полноценной организацией, но для начала предлагают ее членам просто начать общаться друг с другом — «на полях» существующих форумов (например, Генассамблеи ООН), а в перспективе — на специальных саммитах. Календарь возможных встреч казахское руководство обещает представить до конца года.

На вопрос, чем эта инициатива может быть полезна самой Астане, источник «Ъ» ответил: «Казахстану важно влиять на процессы, происходящие на многосторонних площадках, не претендуя на роль мировой державы. Кроме того, проект позволит улучшить международный имидж страны».

В РФ к инициативе Казахстана отнеслись сдержанно. «Любые предложения, направленные на усовершенствование работы международных организаций и укрепление связей между ними, можно только приветствовать,- отметил дипломатический источник «Ъ» в Москве.- Однако с учетом предыдущих усилий по налаживанию такого сотрудничества могу сказать, что задача не из легких». Дипломат напомнил, что ОДКБ за последние годы не раз предпринимала попытки сблизиться с НАТО, чтобы, в частности, совместно бороться с афганским наркотрафиком. Североатлантический альянс, однако, идеей «дружить блоками» не заинтересовался.

По мнению экспертов, такая же участь ожидает и казахскую инициативу. «Идея с точки здравого смысла нужная и своевременная, но воплотить в жизнь ее вряд ли удастся. В силу ряда причин подобные инициативы не находят поддержки у Запада»,- заявил «Ъ» старший научный сотрудник ПИР-Центра Вадим Козюлин. По его словам, в Европе и США считают, что ОДКБ и ШОС — это «инструменты противодействия присутствию Запада в Центральной Азии». «Кроме того, на Западе убеждены, что в ОДКБ и ШОС довлеют недемократичные режимы. Да и в целом тому же НАТО технически удобнее взаимодействовать с партнерами на двусторонней, а не блоковой основе,- добавил эксперт.- Для успешной реализации казахской идеи не хватает главного — доверия. И это касается всех участников процесса».

Вывод эксперта подтверждает источник «Ъ» в штаб-квартире НАТО. «О подобных громких проектах мы чаще всего слышали в 1990-х годах, тогда каждый хотел стать поваром какого-нибудь грандиозного институционального супчика,- напомнил собеседник «Ъ».- Сейчас же не время громоздких инициатив, нужно оперативно решать актуальные проблемы». По его словам, предложение Астаны «неплохое», но «нереалистичное».

Елена Черненко
Газета «Коммерсантъ», №174 (4959), 18.09.2012

Источник — kommersant.ru
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1347945060

Азербайджан находится в центре евразийства

 

 

 

 

 

Новости-Азербайджан, Гюльнара Инандж

Положение Азербайджана в регионе комментирует в эксклюзивном интервью Новости-Азербайджан старший научный сотрудник сектора кавказских исследований Российского Института стратегических исследований (РИСИ), кандидат философских наук Евгений Бахревский:

— Позицию Азербайджана в регионе нужно рассматривать через призму интересов трех региональных держав – России, Ирана, Турции.

Иран расценивает Азербайджан как часть своей бывшей империи,  Россия отказалась от имперских претензий к Азербайджану.  Турция очень много вложила в Азербайджан, а взамен не получила доступа к контролю над ситуацией. Турецкие интересы не являются интересами Азербайджана. Поэтому Анкара проработала здесь все годы независимости Азербайджана несущественно.

Если бы  Россия занималась  хоть немного усилением своего влияния в Азербайджане, успехи были бы серьезные и заметные. Но Россия ничем не занималась.

— В связи с угрозами США и Израиля в адрес Ирана Азербайджан приобретает особую важность в регионе, что имеет определенные риски…

— США рано или поздно попытаются  применить  военный сценарий в направлении Ирана,  и тогда Азербайджан, безусловно, окажется в эпицентре всех процессов. От нападения на Иран могут выиграть Израиль и США, но Азербайджан проиграет. Вопрос Южного Азербайджана также официальным Баку не рассматривается серьезно.

Приведу один пример из «Шахнаме» Фирдовси. При рождении Рустама Зала сначала из утробы матери появилась рука богатыря. Акушерка взяла за руку ребенка, чтобы притянуть к себе, но вышло наоборот — богатырь притянул акушерку к себе. Вот, если Северный Азербайджан попытается присоединить к себе Южный Азербайджан, то произойдет обратное —  скорее Южный Азербайджан присоединит к себе Северный.

Израиль пытается спровоцировать Иран против Азербайджана, и таким образом воспользоваться ситуацией. Израиль можно понять: они хотят нанести удар по Ирану, чтобы оттолкнуть Тегеран от производства ядерного оружия. В этом случае не использовать Азербайджан было бы просто глупо. Но Азербайджан не согласится стать плацдармом для Израиля против Ирана. Одно дело покупать оружие, другое дело — применить его.

Тегеран тоже не собирается вторгаться в  Азербайджан. Конечно, если территории Азербайджана не будут использованы для военных действий против Ирана.

— Израильское руководство пытается втянуть Азербайджан в игру под видом посредника между Тель-Авивом и Тегераном. Считаете ли вы это возможным вариантом?

— Израиль при необходимости может использовать Россию в качестве посредника, так как Москва имеет хорошие отношения с обеими конфликтующими сторонами. Тем более, постоянные аресты  в Иране, да  и в Азербайджане, идеологическая  война сторон не позволяют Азербайджану стать посредником.

Азербайджан поддерживает более-менее приличные отношения с Ираном, но не имеет стратегического сотрудничества. В Азербайджане большая часть населения  к Ирану относится с  недоверием. Для иранцев  —  идеологически подготовленных в духе шиизма, Азербайджан не является целью достижения.

— Азербайджан, стремясь к западным ценностям, не отказывается от восточных корней. Какую, на ваш взгляд,  позицию может занять Азербайджан в плане евразийства?

— Азербайджан находится в центре евразийства, евразийских культур. Это идеально место для бытования евразийских идей.  Каспийское море тоже входит в эпицентр евразийства.

Баку может стать «модератором» евразийской интеграции

Гюльнара Инандж.

Эксклюзивное интервью агентства «Новости-Азербайджан» с экспертом Государственной Думы РФ, политологом Виталием Трофимовым-Трофимовым:

— С чем связано ускорение процессов с подачи Владимира Путина по созданию единого экономического пространства в Евразии?

— Геополитические вызовы, которые стоят перед Россией, Белоруссией и Казахстаном, не ограничиваются границами этих стран и выходят далеко за их пределы. И эти вызовы носят трансграничный характер: центрально-азиатская наркоторговля, усиление проникновения США в Среднюю Азию, глобализация миграции, исламисты, отставание ряда стран в экономическом и технологическом развитии, и связанные с этим угрозы, и многое другое.

Поэтому вполне закономерно, что три государства создали «скелет» будущей организации, который оброс новыми участниками. Интеграция, так или иначе, давно назрела, и другие страны уже давно готовы к более плотной кооперации с Россией и Казахстаном в таком широком формате.

В России можно объяснить предстоящими выборами, однако евразийская интеграция не настолько «спасительная» тема для Владимира Путина – он и так станет президентом, слишком велика поддержка и перевес в потенциальных голосах по сравнению с другими кандидатами.

Если посмотреть результаты российской внешней политики в Средней Азии и меморандумы встреч глав этих государств с российскими лидерами, то очевидно, что евразийские государства давно говорили на одном языке. Теперь начинают действовать в одном направлении. Поэтому можно рассматривать процесс не как торопливость, а как неторможение.

Также надо отметить, что провозглашение курса на интеграцию и реальная интеграция – разные процессы. Пройдет не один год, прежде чем такой евразийский союз станет полноценным интегрированным блоком стран.

— Тем временем, Турция обратилась в ШОС для получения статуса страны наблюдателя. Это совпадение, или Анкара пытается воспользоваться разногласием между Россией и Китаем в рамках ШОС?

— Возможно, Турция считает, что с появлением нового союза пантюркистская тема полностью будет курироваться Казахстаном, и не желает отдавать такой идеологический актив просто так. В любом случае, ее участие в этих процессах можно только приветствовать.

Если есть какие-то выгоды Турции от российско-китайских разногласий, то они на данном этапе не вполне очевидны.

— Создание Евразийского экономического союза (ЕЭС) базируется в основном на славяно-тюркском союзе (если конечно в нем будут участвовать Азербайджан, Туркменистан и Узбекистан), что подкрепляется историческими, языковыми, этнопсихологическими и многими другими факторами. Последние годы евразийство представляется как некий противовес западному влиянию.

— Евразийские мотивы, безусловно, присутствуют в идеологическом поле интеграции, однако они не озвучены прямо. Идеологи евразийства, такие, как Трубецкой, Гумилев, прямо говорили о славяно-тюркском союзе, и этот идеологический посыл будет востребован, если будет правильно переведен на современный политологический язык. Наследие евразийцев не является строго научным, в нем много поэтических моментов и субъективизма, а Владимир Путин, Нурсултан Назарбаев и другие лидеры стран-участниц – прагматики, их поэтические формулы не очень прельщают.

Если удастся славяно-тюркский союз наполнить конкретными экономическими проектами, и проектами в области безопасности, это сделает евразийство политически актуальным, и о нем заговорят прямо как об альтернативе западной концепции атлантизма и либеральному фундаментализму.

— 20-21 октября с.г. в г. Алматы прошел саммит Совета сотрудничества тюркоязычных стран (ССТС), с участием президентов Казахстана, Азербайджана, Киргизии и вице-премьера Турции, где было подписано Соглашение о создании Делового совета тюркоязычных стран (ДСТС). Перед ДСТС стоят две основные задачи – устранение существующих таможенных преград, а также разработка новых проектов для сотрудничества. Как видится, Турция также активно пытается не уступать позиции в тюркоязычном пространстве?

— Мне кажется, пантюркизм и евразийская интеграция – это не параллельные процессы, а взаимодополняющие. По сути, Турция выполняет евразийскую миссию среди тюркских народов, и выполняет эту интеграционную миссию весьма достойно. Белоруссия может выполнять такую же миссию среди стран с нелиберальной экономикой и славян Прибалтики, Россия и Украина – среди славянских государств. По сути, это все разные задачи одного дела. Я уверен, официальный Баку может стать «модератором» евразийской интеграции среди шиитов и азербайджанцев за пределами собственно Азербайджана, если решит участвовать в этом проекте. Для Азербайджана в евразийском проекте всегда есть место.

— Россию с многочисленным тюркоязычным населением безусловно беспокоит возможность экономического и политического объединения тюркских государств. Точнее, создавая ЕЭС, Москва использует возможности для углубления трещин, препятствующих объединению тюркских государств.

— Не думаю, что Москва рассматривает ЕЭС именно под таким углом. Это может быть побочное следствие, которое может возникать только одновременно и при усилении интеграции и при попустительстве Турции. К тому же препятствовать экономическому и культурному объединению просто не в российских традициях. В России распространяются «карты поляка» — возможность получать полякам России некоторые блага от польского правительства, на территории России действуют панисламские организации. Россия сохраняет позитивные имперские практики, среди которых в том числе и реальная возможность для культурных и экономических проектов сторонних государств.

Пока какое-нибудь такое объединение не призывает к сепаратизму или борьбе с центральным правительством, против него Москва ничего не имеет. Например, некоторые турецкие фонды активно действовали в Татарстане. До тех пор, пока татары не начали заявлять о своей непримиримой позиции по отношению к России в целом и к русским в частности, эти фонды не имели принципиальных проблем с местными властями и Москвой. Любая пантюркистская интеграция народов России, признающая территориальную целостность России, не разжигающая межэтнические конфликты и конфессиональный раздор, всегда приветствовалась и будет приветствоваться Москвой.