У Грузии нет стратегии в отношении нацменьшинств

http://novosti.az/exclusive/20100519/43408508.html

Роман Темников.

Что изменят в жизни национальных диаспор в Грузии предстоящие выборы местного самоуправления? Какой выбор сделают свыше 700 тысяч граждан Грузии — проживающие в Грузии так называемые нацменьшинства? Будут ли они широко представлены в органах местной власти? На эти и другие вопросы в эксклюзивном интервью «Новости-Азербайджан» отвечает грузинский публицист, политолог, эксперт по вопросам национальных меньшинств Арно Хидирбегишвили:

— Предстоящие выборы в жизни нацменьшинств Грузии ничего не изменят. Вы знаете, что проблемам негрузинского населения в Грузии я посвятил не одну публикацию – достаточно вспомнить изданный сразу же после «Революции роз»  сборник «Национальные меньшинства в Грузии – реалии и перспективы», который был разослан всему нашему политическому руководству. По сути, я тогда предложил пришедшей к власти партии («Нацдвижение») и ее лидеру (Михаилу Саакашвили) программу, учитывающую все основные аспекты государственной политики в отношении проживающих в Грузии нацменьшинств. И что?! Ни одна из поставленных там проблем не решена по сей день, никакой альтернативной программы у власти нет и в помине! Никакой реакции со стороны властей не вызвали также и мои последующие многочисленные публикации, содержащие квалифицированный анализ и рекомендации – как власти, так НПО.

Такая же участь постигла известное обращение лидеров этнических общин Грузии к президенту Саакашвили от 31 мая 2004 года, 60 подписантов которого просили учесть мою кандидатуру при назначении руководителя президентской структуры, занятой вопросами нацменьшинств.

Тщетно. Действующая власть в упор не видит эти проблемы, более того – она не признает само существование нацменьшинств: «В Грузии нет нацменьшинств – есть граждане Грузии разных национальностей!» — заявляет президент Саакашвили сразу же после «Революции роз», и эта сентенция оказалась очень удобной для его окружения – чиновников, призванных по долгу службы курировать эти вопросы, хотя в последствии реструктуризировали и их…

Да, существующая при президенте Шеварднадзе структура была мертворожденной, но что мы наблюдаем в Грузии после 2003 года?! Вереницу неизвестно откуда взявшихся, никому не известных и неизвестно чем занимающихся людей на непонятной должности, единственным достоинством и «заслугой» которых является негрузинское происхождение. По моим сведениям, сейчас это – одна штатная единица: советник президента Грузии по вопросам нацменьшинств. И знаете, кого назначили туда наши «реформаторы»?! Да все того же старого чиновника времен Шеварднадзе – господина Вана Байбурта, экс-члена парламента Грузии нескольких созывов и одновременно – экс-главного редактора армянской газеты «Врастан»!.. То есть, политику президента Грузии по отношению к одной четвертой ее населения  —  этническим азербайджанцам, русским, армянам, украинцам, грекам, курдам и многим другим — сегодня определяет и проводит один чиновник – армянин. Как вы думаете –  справедливо это по отношению ко всем другим, к тем же азербайджанцам?!

А риски есть – они остались и даже увеличились. Вышеприведенная формула Саакашвили была бы полностью оправдана в условиях реальной интеграции нацменьшинств в грузинское общество, в условиях развитой демократии и при наличии сформировавшихся, знающих и умеющих отстоять свои интересы диаспор.

Всего этого, как вы знаете, нет – достаточно сказать, что даже сами проблемы нацменьшинств,  довольно деликатные по своей специфике, кардинально различаются: в Тбилиси — и в районах их компактного проживания. Если в столице, где значительная часть нацменьшинств билингвальна, мы наблюдаем вялую ассимиляцию нацменьшинств в грузинское общество, то в районах компактного их проживания  нет ни ассимиляции, ни интеграции: люди, не владеющие государственным – грузинским языком (а иногда – даже русским!), живут там отдельным миром и из-за безработицы вынуждены постоянно смотреть за границу – в сторону своей исторической Родины, помышляя оттуда торговлей, уезжая туда на заработки и посылая туда своих детей на учебу, что очень опасно для многонациональной, утерявшей территориальную целостность страны, имеющей претензии к соседям и находящейся, по формулировке грузинских властей, в состоянии войны с самым сильным из них – с Россией.

Люди не ощущают себя гражданами Грузии различных национальностей, они не уверены в завтрашнем дне (это относится не только к нацменьшиствам!), зато они уверены, что у их детей в Грузии нет будущего, их никто не представляет во власти, и их формальные лидеры, в большинстве своем — неквалифицированные конформисты. Поэтому если Россия захочет признать Грузию несостоявшимся государством («failed state») и способствовать процессу ее дальнейшего раздробления, то от этих, лишенных активного участия в жизни Грузии людей, она не встретит  никакого сопротивления, а вот поддержку – очень может быть. Хотя наш президент очень любит с гордостью рассказывать легенду о капитане, по национальности-армянине, остановившем в августе 2008 года российскую 58-ю армию на подступах к Самцхе-Джавахети (району, компактно населенному армянами).

Из-за того, что нет единой политики, программы в этом направлении, даже многие, действительно полезные мероприятия и инициативы Саакашвили не дают желаемого эффекта, к примеру  —  разрешение представителям нацменьшинств, окончившим национальные школы, сдавать экзамены при поступлении в ВУЗ на родном языке, открытие института для нацменьшинств по подготовке руководящих кадров и др.

Что касается выборов – нацменьшинства в Грузии, особенно – в районах их компактного проживания, на выборах всегда поддерживали и поддержат действующую власть.

— А почему тогда многочисленные оппозиционные партии не используют этот мощный ресурс в политической борьбе? Почему не включают широко представителей нацменьшинств в свои предвыборные списки?

— Не секрет, что все политические партии Грузии вспоминают о нацменьшинствах лишь перед всевозможными выборами и забывают  сразу после них – ведь от нацменьшинств им нужны лишь голоса. Или когда надо потащить использованные унитазы к посольству РФ в Грузии. Ну и  во время визитов всевозможных европейских и американских экспертов-правозащитников,  которые должны дать заключение о состоянии прав человека в Грузии, от чего зависит – дадут нам или нет очередные  гранты, дабы наша власть еще больше «углубила и ускорила» процессы демократизации общества. Нет, американцы и европейцы не очень-то переживают за наши нацменьшинства, просто у них защита любых меньшинств – национальных, религиозных, сексуальных – идет первым пунктом  в инструкции,  а наши новые друзья привыкли все делать по инструкциям – универсальным, а поэтому – примитивным и формальным.

Оторванные от реального участия в государственных процессах и за последние два десятка лет резко поредевшие нацменьшинства Грузии  — не владеющие государственным языком и не имеющие достойных лидеров, разобщенные (Тбилиси — районы), законопослушные, инертные, с привитым в прошлом комплексом гостя и человека второго сорта, а потому — с постоянным «чемоданным» настроением являются игрушками в руках политических партий Грузии.  Они им, кроме голосов на выборах не могут дать ничего, и поэтому не представляют, по сравнению с автохтонным грузинским населением, никакой потенциальной опасности. Тем более что в Грузии нет политических партий как таковых – есть только имена и связанные с этими именами интересы, по которым их различает народ: «Падоша», Аласания, Бурджанадзе, Ногаидели, «Гречиха», Шалико… Соответственно, у Грузии нет государственной национальной политики — есть лишь политика Гамсахурдия, Шеварднадзе, Саакашвили. А если нет государственной политики – значит, нет государства и нет политиков.

К примеру, невозможно назвать хоть одного политика или политическую партию в Грузии, у которой была бы стратегия, да что там – стратегия,  хотя бы один пунктик в программе, касающийся нацменьшинств. Зачастую у этих партий вообще нет никакой программы.

Кстати, если бы политиканы хоть раз серьезно  заинтересовались этим вопросом, то они бы наткнулись на множество конкретных случаев, когда защите подлежали права не нацменьшинств, а грузин.

В Грузии права грузин сегодня ущемлены не меньше, чем права нацменьшинств, и это – не только в районах их компактного проживания, но и в столице – Тбилиси. «Он не прав, но он – армянин, лучше его не трогать: начнет жаловаться, и нас обвинят в ущемлении по национальному признаку. А потом дойдет до Страсбурга и, не дай Бог, это попадет в отчеты всяких там европейских правозащитных организаций и нашего омбудсмена, из-за чего Грузии приостановят очередной транш. «Миша об этом узнает и выкинет нас с работы!»вот так у нас рассуждают многие представители контрольных, правоохранительных и в целом – властных структур.Да, наши политики – истинные интернационалисты: им одинаково наплевать как на негрузин, так и на грузин, единственное, что им нужно – карьера и деньги. И пока политическая элита — «бнелита» (груз. «бнели» — темный) будет играть в старые пошлые игры «Власть-Оппозиция», или «Я – начальник, ты – дурак!», в жизни всех граждан Грузии, вне зависимости от национальности, ничего не изменится.

— Господин Арно, как вы знаете, среди наших читателей есть люди самых различных национальностей. Они обеспокоены проявлениями ксенофобии в Грузии, считавшейся всегда очень толерантной страной.

— Проявления ксенофобии в последнее время у нас усилились и практически слились с неизжитыми проявлениями всегда существовавшего в Грузии шовинизма. Телезаявление фашиста Ираклия Церетели о том, что в Грузии прольется кровь всех про-русских меня особенно не удивило: на совести экс-диссидента Церетели — не знающего даже «Отче наш» и оскорбившего Патриарха Грузии – смерть всех погибших 9 апреля 1989 года, но националисту Церетели потворствует национал Саакашвили – вот что странно и опасно.

«Для тех, кто не любит армян – я армянин, кто не любит азербайджанцев – я  азербайджанец!» — заявляет Саакашвили, которого подозревают в армянском происхождении и для которого национальность действительно не имеет никакого значения. Саакашвили объявляет Новруз-байрам национальным праздником в Грузии, но – пародокс: наш президент, выросший в тбилисской (а значит – толерантной) атмосфере, в интеллигентной семье, прекрасно владеющий русским языком, учившийся в Киеве – в Институте международных отношений и прошедший там же воинскую службу в рядах КГБ СССР (погранвойска), которому затем в американских и европейских колледжах прививали азы демократии (насчет равных прав, вне зависимости от нации, расы, цвета кожи и вероисповедания), в последнее время, а точнее – после трагедии 08.08.08., не пресекает проявлений ксенофобии в Грузии.

Причина проста: перед выборами в органы местного самоуправления (практически – теста на политическую профпригодность), в условиях жесточайшей политической борьбы, оставшись один на один с Россией, глобалист и космополит Саакашвили, который все эти 6 с половиной лет «смывал в унитаз» все грузинское национальное, сегодня, в критической ситуации, вынужден обратиться за поддержкой к ультра-экстримистским, но зато  всегда безотказным силам, готовым на любую провокацию шовинист-демагогов. Использовав их антироссийскую риторику, выдав ее за мнение грузинского народа и удержавшись у власти, он потом опять «опустит их ниже плинтуса», открестившись от воинствующих национал-шовинистов перед Европой и Америкой.

Однако, национал-шовинизм «а ля Джорджия» – суть фашизм, а конец фашизма, как нас учит история, очень печален…    

Урановый капкан

http://www.centrasia.ru/news.php?st=1274250960

Вчера вечером — по московскому времени сегодня рано утром — на рассмотрение Совета Безопасности ООН должен был поступить согласованный проект новой резолюции по Ирану. И как предупредила перед этим госсекретарь США Хиллари Клинтон, документ будет весьма жестким. «Мы договорились по жесткому проекту резолюции по Ирану во взаимодействии с Россией и Китаем», — заявила глава американской дипломатии, подчеркнув, что КНР и Россия выступают «вместе с США». «Россия разделяет нашу озабоченность, о чем вчера заявил президент Медведев», — подчеркнула г-жа Клинтон. По ее словам, Вашингтон будет работать в ООН вместе с партнерами, чтобы выработать максимально сильную резолюцию в отношении Ирана.

Эта новость прозвучала во время выступления Хиллари Клинтон в комитете по иностранным делам сената конгресса США на слушаниях, посвященных новому российско-американскому договору о сокращении стратегических наступательных вооружений (СНВ). Очевидно, госсекретарь стремилась создать у законодателей благоприятное впечатление о развитии отношений с Россией при нынешней администрации США. Г-жа Клинтон подчеркнула, что разоруженческий договор «уже продвинул наши усилия по перезагрузке американо-российских отношений на всех уровнях, включая ядерную программу Ирана».

Появление согласованного проекта резолюции по Ирану, поддержанного Россией, выбивает почву из-под ног у тех американских политиков, которые указывали на российско-иранское сотрудничество в качестве препятствия для сближения между Вашингтоном и Москвой. Г-жа Клинтон выразила уверенность, что договор СНВ будет ратифицирован: «У нас выбор между этим договором и отсутствием какого-либо договора». Она полагает, что, хотя договор «не способен заставить Иран и Северную Корею изменить свое поведение, его достижение говорит миру об обоюдном стремлении США и России не допустить распространения ядерного оружия».

О согласовании проекта новой резолюции по иранской ядерной проблеме стало известно через сутки после того, как в Тегеране было подписано соглашение между Ираном, Турцией и Бразилией по обмену низкообогащенного урана на высокообогащенный. Казалось, что эта договоренность сняла одну из серьезных претензий мирового сообщества к иранской ядерной программе. Однако постоянные члены Совбеза восприняли трехстороннюю договоренность сдержанно. Запад по-прежнему подозревает Иран в стремлении к обладанию ядерным оружием и готов наказать его с помощью санкций.

Накануне в Киеве российский президент Дмитрий Медведев заметил, что предложение Бразилии и Турции предполагает не только обмен урана, но и признание права Ирана осуществлять самостоятельное обогащение урана под контролем международного сообщества. А в этом случае, «естественно, те опасения, которые были у международного сообщества, могут остаться».

Представитель Белого Дома Роберт Гиббс назвал тегеранское соглашение «расплывчатым». В США, заметил он, пока слышат лишь иранские декларации, но ждут от Тегерана «демонстрации желания соответствовать международным обязательствам». Если этого не будет, Ирану придется «столкнуться с последствиями, в том числе с санкциями». Он подчеркнул, что трехстороннее соглашение должно быть «в ясном и официальном виде» донесено до Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ) «перед тем, как его смогло бы оценить международное сообщество». Роберт Гиббс пояснил, что вывоз иранского низкообогащенного урана за пределы страны «можно назвать положительным шагом», однако прозвучавшие после подписания соглашения заявления Ирана о продолжении 20-процентного обогащения урана являются «прямым нарушением резолюции Совета Безопасности ООН».

Бразильско-ирано-турецкое соглашение предусматривает обмен иранского низкообогащенного (до 3,5%) урана на высокообогащенное (до 20%) топливо для научно-исследовательского реактора. В рамках договоренности Иран готов отправить в Турцию 1,2 тонны низкообогащенного урана, чтобы получить взамен 120 килограммов ядерного топлива. Глава МИД Турции Ахмет Давутоглу, подписавший соглашение, вчера подтвердил свое предложение прекратить обсуждение проекта санкций против Ирана, так как оно «накаляет атмосферу» — дескать, Тегеран «не оставил сомнений в своей искренней позиции». Его бразильский коллега Селсу Аморим по поводу иранского заявления о продолжении работ по обогащению урана заметил, что оно рассчитано на внутреннее потребление «иранских радикальных кругов» и не должно обескураживать мировое сообщество.

Президент Франции Николя Саркози, известный как ярый критик ядерной программы Ирана, назвал подписание тройственного соглашения «позитивным шагом». Он заявил, что необходимо дождаться от Тегерана деталей в письменном виде. По его словам, Франция «готова к обсуждению без предубеждений». Глава МИД Китая Ян Цзечи подчеркнул, что Пекин «поддерживает соглашение и считает его важным».

В Израиле трехсторонняя ядерная сделка оптимизма не вызвала изначально. Премьер еврейского государства Биньямин Нетаньяху провел вчера по этому поводу консультации со своими советниками и силовыми министрами. Израильтяне опасались, что сделка ослабит давление мирового сообщества на Тегеран, тогда как иранский лидер Махмуд Ахмадинежад не раз грозил стереть Израиль с лица земли. «Израиль и в дальнейшем будет настаивать на введении жестких санкций против Ирана, так как это фактически единственный мирный способ остановить создание этой страной ядерного оружия», — сказали «Времени новостей» в канцелярии премьера Израиля.

Израильская пресса с настороженностью восприняла и тот факт, что участником соглашения с Ираном выступила Турция. Отношения с ней заметно ухудшились после военной операции израильской армии в секторе Газа зимой 2008-2009 годов — тогда турецкий премьер Реджеп Тайип Эрдоган подверг резкой критике действия израильских войск. Газета «Гаарец» напомнила о связях Турции с радикальным палестинским движением ХАМАС и сделала вывод о том, что обмен урана на турецкой территории не самое безопасное для Израиля решение вопроса. Однако израильский министр промышленности и торговли Биньямин Бен-Элиэзер в беседе с журналистами предложил не драматизировать ситуацию и заверил, что решение Израиля будет адекватно ответу на соглашение со стороны мирового сообщества.

Мария ГРИШИНА, Иерусалим, Борис КАЙМАКОВ, Иван СОЛОВЬЕВ

Эрдоган готов представить новый план по Карабаху

http://vesti.az/news.php?id=41391

Российский эксперт: « В Кремле всерьез решили заняться урегулированием карабахской проблемы»


Эксклюзивное интервью Vesti.Az с российским политологом, главным редактором информационно-аналитического портала «Вестник Кавказа», заместителем декана исторического факультета МГУ Алексеем Власовым.

— Как вы охарактеризуете недавний визит президента России Дмитрия Медведева в Турцию. Каков главный итог этого визита?

— Прежде всего, итоги связаны с решением целого блока экономических вопросов. Это и взаимодействие в сфере атомной энергетики, и подключение России по инициативе Турции в перспективе к целому ряду энергетических проектов, доведение торгового оборота до фантастической суммы, и отмена и без того либерального визового режима. Сейчас по отношению к Турции в России применяется формула стратегического партнерства. До этого у нас главным стратегическим партнером являлся Казахстан.

Впервые мы видим, что страна, которая на протяжении длительного времени относилась к западному блоку, открывает свои объятия для взаимодействия с Россией. Для США это удар ниже пояса. Я думаю, в перспективе Турция вообще может отказаться от перспективы вхождения в Евросоюз.

В повестке российско-турецких переговоров была и проблема безопасности на Южном Кавказе. Хотя каких-то четких формулировок от участников переговорного процесса не прозвучало, но, видимо, была организована «утечка» информации в турецкие СМИ, исходя из которой, надо полагать, что премьер-министр Турции Эрдоган готов представить новую «дорожную карту» по карабахской проблеме, согласованную с Россией. По слухам, первый шаг – это возвращение Азербайджану двух районов, которые в настоящий момент находятся под оккупацией. Насколько это соответствует действительности, пока сказать сложно, но предпосылки к этому все же есть. После того, как армяно-турецкие протоколы зашли в тупик, внимание Анкары и Москвы будет сконцентрировано на вопросах, связанных с урегулированием нагорно-карабахского конфликта. Здесь позиции двух стран – России и Турции – достаточно близки.

— То есть, нынешний визит Эрдогана в Баку связан именно с новой «дорожной картой»?

— Да. Но я не уверен, будет ли это публично озвучено. Я вполне допускаю, что еще не наступило время для того, чтобы представлять на обсуждение общественности скрытые механизмы нового урегулирования конфликта. Так что, вполне возможно, что и на сей раз каких-либо официальных заявлений не последует.

— Что могут взамен на освобождение 7 районов потребовать от Азербайджана?

— Скорее всего, на первом этапе речь может пойти не о признании Нагорного Карабаха со стороны Азербайджана, а на отказ от применения силы в решении проблемы. Поэтому, если сейчас инициировать обмен оккупированных территорий Азербайджана в обмен на признание Карабаха, то официальный Баку вряд ли пойдет на это.

— А что взамен потребует от Азербайджана Россия?

— Не надо ставить вопрос таким образом. Сам характер отношений между Азербайджаном и Россией не требует «бартера». Мне кажется, что сейчас Москве очень важно, чтобы этот позитивный тренд в российско-азербайджанских отношениях развивался и дальше. Очень много хорошего в наших отношениях появилось в последние годы. Конечно, с моей точки зрения, со стороны Баку было бы сильным ходом признание русского языка как второго государственного. Это было бы показателем особого отношения Азербайджана к России. Но в Азербайджане этот вопрос пока не обсуждается в практическом плане.

— Но в Армении категорически отвергают саму идею возвращения семи оккупированных районов Азербайджану. Пойдет ли в таких условиях Армения на переговоры?

— У Сержа Саргсяна очень сложное положение. На него оказывается очень сильное давление со стороны диаспоры. У меня ощущение, что на итоговый отказ от ратификации армяно-турецких протоколов повлияла не столько позиция самого Саргсяна, сколько давление со стороны армянской диаспоры, которая буквально вынудила Саргсяна сделать то заявление. Так и в карабахском урегулировании не все зависит от настроения армянского общества, которое, я допускаю такую возможность, готово пойти на изменение ситуации вокруг Нагорного Карабаха, но влияние Степанакерта (Ханкенди – прим. ред.) и диаспоры может оказать влияние на отказ официального Еревана на какие-либо уступки без признания Карабаха со стороны Баку. На что Азербайджан, еще раз подчеркну, не пойдет.

— История показывает, что любые уступки в вопросе Нагорного Карабаха со стороны Еревана неминуемо ведут к внутриполитическим катаклизмам в самой Армении. Не повторится ли ситуация и на сей раз?

— Даже если такое и произойдет, то не будет связано с Карабахом. В ситуации с Тер-Петросяном это будет давление на власти, Карабах будет как разменная карта во внутриполитической игре. Не думаю, что это будет проблема, которая как пекло жжет сердце Тер-Петросяна, показавшего себя достаточно прагматичным и умеренно-циничным политиком, который будет использовать нагорно-карабахскую проблему для сведения счетов с нынешними властями.

— Кстати, разочаровавшись в России, Тер-Петросян сейчас отправился за поддержкой в Вашингтон. Как вы думаете, найдет ли он понимание в Белом доме?

— Вашингтону сейчас не до Армении и Южного Кавказа. У администрации Обамы достаточно проблем в экономике, в Ираке и Афганистане. Я думаю, Обама отдает сейчас часть приоритетов на постсоветском пространстве России. И события в Украине явное тому свидетельство.

— Вам не кажется странным, что если ранее отторжение Нагорного Карабаха шло под эгидой его объединения с Арменией, то впоследствии от этой бредовой идее благополучно забыли, вынеся на первый план «независимость» Карабаха?

— Армении это было бы невыгодно с точки зрения международной реакции. В одном случае – это аннексия, в другом – право жителей Нагорного Карабаха на самоопределение. Это тоже часть политической игры.

— Возможно ли, на ваш взгляд, включение Турции в состав МГ ОБСЕ, чтобы хоть как-то оживить эту структуру?

— Этот вопрос может растянуться на очень длительное время. Да и Армения не поддержит включение Турции в МГ ОБСЕ. Подключение Турции к этому процессу не вызовет позитивной реакции Еревана.

— Следует ли продолжать говорить, с учетом активизация России в переговорном процессе по Нагорному Карабаху, что ключ от решения данной проблемы по-прежнему в Москве?

— Я так не считаю. Ключ от решения карабахской проблемы в Баку и Ереване. Принудить к миру и согласию в нынешних условиях практически невозможно. Но Россия своей активностью может показать, что она не заинтересована в сохранении этой конфликтной зоны, что диалог между конфликтующими сторонами на самых различных уровнях — всегда путь, пусть и к постепенному, согласию. То, что Москва не теряет темпа в этом миротворчестве, показывает, что в Кремле всерьез решили заняться урегулированием нагорно-карабахской проблемы. Просто конфликт настолько запущен, что даже солидарных усилий Анкары и Москвы может не хватить на этом этапе, чтобы продавить урегулирование проблемы из области разговоров в область практических решений.

— Подобная активность Москвы не оттолкнет Ереван от России?

— Реакция нынешнего армянского лидера зависит не от активности Москвы, а от комплекса внутриполитических факторов. То есть, если раньше можно было сказать, что, да, Армения внимательно следит за позицией Москвы, Вашингтона, Анкары, то сейчас Саргсяну следует внимательно следить за позицией Степанакерта (Ханкенди) и диаспоры. Потому что, именно от этого будет зависеть устойчивость официального Еревана и то, в какой степени Саргсяну удастся сохранить власть.

У меня такое ощущение, что если даже Саргсян и хотел идти на какие-то уступки в карабахском урегулировании, то не всегда это желание могло бы реализовываться практически. Саргсяну все же не хочется повторить судьбу Левона Тер-Петросяна. А значит, ему следует обезопасить себя от оппозиции и показать себя поборником национальных интересов Армении. Соответственно, получается замкнутый круг.

Бахрам Батыев

Батуми вновь торгуется с Тбилиси

http://vesti.az/news.php?id=41361

Гюльнара Инандж

Осложнение отношений между Тбилиси и Москвой принял конфронтационный характер после августовской войны 2008 г. и признания Москвой сепаратистских регионов Грузии Абхазии и Южной Осетии (ЮО). В Тбилиси (и не только) считают, что Россия проектирует расчленение Грузии по этническому и субэтническому признаку. В списке возможных сепаратистских регионов входит также Автономная Республика Аджария.

14 апреля глава Аджарского правительства Леван Варшоломидзе после встречи в Тбилиси заявил, что Грузинские власти пообещали предоставить Аджарии дополнительные полномочия. Тбилиси также подтвердила, что скоро предоставит Батуми расширенные полномочия. Некоторые международные эксперты считают, что с каждым днем все очевиднее рост амбиций у Батумских властей, что само по себе вызывает настороженность у официального Тбилиси. Ситуацию вокруг Аджарии в эксклюзивном интервью для Vesti.az комментирует независимый грузинский эксперт Роман Апакидзе.

— Есть некий соблазн углядеть в просьбе аджарских властей об увеличении полномочий более глобальную политическую проблему. Якобы возникают какие то проблемы между Тбилиси и Батуми. Но это не так — в правительстве Аджарской Автономной Республики нет сил, которые были бы настроены против центрального правительства Грузии. Но в свою очередь в Аджарии местные власти не могут решать даже минимальные проблемы. Как говорил сам Варшаломидзе, властям Аджарии неподвластно даже назначать директоров средних школ без ведомо Тбилиси, что определенно создает множество проблем в автономной республике. Протест Варшоломидзе также надо рассматривать в плане приближающихся выборов. Не смотря на то, что в автономной республике правительство Грузии осуществляет множество инфраструктурных проектов, Аджария не очень симпатизирует партии власти. Виною тому множество мотивов никак не связанных с «призраком» Абашидзе, который по утверждению российских СМИ «И по сей день бродит в Аджарии и заставляет сепаратистически настроенных аджарцев волноваться».

Л.Варшаломидзе видимо хочет перед выборами хорошо поторговаться с центральными властями Грузии. Он, наверное, получит эти «дополнительные полномочия» если победа правящей партии в Аджарии будет убедительной.

— Как считают в Аджарии, после свержения Абашидзе, который фактически с 1997 года фактически отказался платить в казну Грузии, Саакашвили сократил власть автономных властей региона. Точнее сейчас Аджария является номинальной автономией. В чем заключается настороженность тбилисских властей предоставить Аджарии полные автономные права?

— После второй волны революции роз, которая свергла правительство Аслана Абашидзе, власть автономии сократилась до минимума. Это было обусловлено несколькими факторами, и главная из них не страх перед сепаратизмом, а настрой аджарцев после революционной войны.

Многие считают, что автономия Аджарии просто не нужна и это искусственное образование. После завершения аджарской революции роз некоторые политические лидеры правящей партии высказались за проведение референдума в Аджарии. Они хотели таким именно образом решить вопрос упразднения автономии. Было ясно, что в случае проведения референдума, аджарцы проголосовали бы за ликвидацию автономии. Но референдум так и не был проведен. Главную роль сыграл тогдашний премьер — министр Зураб Жвания, который считал, что устранение автономии республики Аджария создало бы дополнительные проблемы, что негативно бы повлияло на переговорный процесс с Абхазией и Южной Осетией.

Грузинское государство решило превратить автономную республику Аджария в образцовый автономный регион. Начали проводиться всевозможные инфраструктурные и экономические проекты по развитию региона. Это был сигнал для Абхазии и ЮО. Они должны знать, что в случае перемирия с Грузией они тоже получат мощный импульс экономического развития.

— Прежние аджарские власти явно симпатизировали сепаратистскому Сухуми и Цхинвали. Есть ли опасность сепаратизма в Аджарии?

-Если и существует опасность сепаратизма в Аджарии – она минимальна.

-После развала СССР и во время событий в Абхазии и Цхинвали, также во время похода Саакашвили в Аджарию многие апелировали на Карский договор, согласно которому Турция уступила Аджарию Грузии с определенными условиями. В связи с тем, что часть аджарцев мусульмане-сунниты и симпатизируют Турции, очевидно грузинские власти опасаются усиления влияния Турции в Аджарии и роста здесь сепаратизма, которая может быть поддержана Анкарой.

— Проблема религиозных меньшинств в Аджарии, да и во всей Грузии практически не существует. Нужно также отметить, что в Аджарии очень многие, особенно молодые люди возвращают себе историческую религию. Процесс обращения в христианство очень силен. Исламу верны преимущественно жители горной Аджарии и пожилые люди, которые, кстати, не противятся процессу обращения в христианство своих детей. Они понимают, что возвращение к исторической религии процесс необратим. В действительности Ислам в Аджарии носит формальный характер. Вера аджарцев мусульман не была основана на реальном понимании ислама. Мусульман в чистом виде, в Аджарии практически не существует. В регионе (особенно в горной Аджарии) очень сильны языческие представления и обряды, которые странным образом приспособлены к исламским традициям.

— Интересно, что Москва так упорно и болезненно поддерживает Сухуми и Цхинвали, чего не произошло с Батуми. Несмотря на то, что в тот период в Аджарии стояла российская военная база, Кремль не сделал ничего для сохранения своего влияния в Батуми.

— Дело в то, что почвы для сепаратизма в Аджарии практически нет. Если в Абхазии и ЮО живут народы, не считающие себя грузинским этносом, в частности абхазы и аланы, в Аджарии нет такой этнической группы. Так, что в случае изгнания грузин из Аджарии (как это произошло в Абхазии и ЮО) там просто не останется никого. Это стало определяющим фактором того, что Аджария, не смотря на старания спецслужб Российской Федерации, не стала сепаратистским регионом. В свою очередь задачу осложняло то, что Аджария не примыкает к России, и для контакта с этим анклавом надо было использовать в основном морские коммуникации.

— В то время на порт Поти сел американский корабль «Сан Лоренсо» с 111 бронированными машинами и танками на борту. То есть поход Саакашвили на Аджарию происходил под контролем США.

— Не скажу, что все происходило под контролем американцев, но то, что у Соединенных Штатов есть свои интересы в Грузии, точно также как и у России, это очевидно. Несколько трудно сказать, что должно было случиться для того, чтоб американцы использовали те военные ресурсы, которые были мобилизованы в Черном море.

Нужно также отметить, что революция роз — это отчасти и американский продукт. США не без поддержки местного населения, смогла провести волну таких революций в восточноевропейских странах, начиная с Сербии, включая Украину и Грузию. Возникшие после этого «молодые демократы» должны спровоцировать волну демократических революций и в других постсоветских странах.

Очевидно, что Белый Дом заинтересован в успехе тех политических лидеров, которые пришли к власти посредством «новых революционных родов», которые финансировались США. В числе таких лидеров числиться и Михаил Саакашвили. Так, что победа молодой грузинской демократии автоматически означает, что волна революции будет распространяться и на другие страны бывшего социалистического блока. Этим объясняется присутствие американцев во всех решающих политических процессах касающихся Грузии.

— Тогдашнее военное руководство России заявляло, что дислоцированные в Аджарии подразделения российской армии не намерены вмешиваться в конфликт между центральными властями Грузии и аджарским руководством. Можно ли сказать, что Москва уступила Аджарию США, а Абхазию оставила за собой?

— Не думаю, что можно так ставить вопрос… Российские власти косвенно поддерживали Аслана Абашидзе, в том числе и в военном плане. Но было ясно, что любая военная операция была бы обречена на неудачу, так как Абашидзе не имел реальной поддержки населения Аджарии. Да и военная база в Аджарии была уже практически выведена на территорию Армении.

— Возникает естественный вопрос о геополитическом и геоэкономическом значении Аджарии. Например, имеются ли залежи энергоресурсов в аджарском побережье Черноморья. Российские кампании планируют заняться исследованием нефтяных возможностей в «абхазских водах».

— В последнее время очень много разговоров относительно тех энергоресурсов, которыми якобы полно Черное море, но это скорее неформальные, лишенные научной почвы разговоры дилетантов. Поэтому судить об этом сложно.

Что же касается геополитического вопроса, Аджарская автономная республика не является настолько активным игроком, чтобы судить о ее геополитическом значении независимо. Это один из регионов Грузии с минимальными автономными полномочиями и она не играет никакой роли в политических процессах развивающихся в регионе. Абашидзе старался играть роль максимально автономного лидера, и придать Аджарии значение независимого региона в глобальном контексте, но этого не получилось не потому, что ему не хватило ресурсов, поддержки и т.д., а потому, что в Аджарии нет реальной почвы для сепаратистских проектов.

Москва сдала Тегеран

http://vesti.az/news.php?id=41222

Это не первый раз, когда Россия по-крупному сдает своих союзников


Старший советник президента США, отвечающий за политику в сфере оружия массового уничтожения, Гэри Сэймор заявил, что поставки российских противовоздушных ракетных комплексов С-300 в Иран могут серьезно сказаться на американо-российских отношениях, сообщает в среду иранский телеканал «Пресс-ТВ».

Координаторы Белого дома, тем не менее, считает, что Россия прекрасно понимает позицию Вашингтона, и будет удивлен, если Москва все-таки поставит Тегерану комплексы С-300, ранее заказанные Ираном, отмечается в сообщении («Интерфакс»).

«Мы дали ясно понять российской стороне, что подобный шаг может оказать значительное влияние на наши двусторонние отношения», — цитирует Г.Сеймора «Пресс-ТВ». «Я думаю, русские понимают, что последствия могут быть очень суровыми», — добавил он.

В апреле глава Федеральной службы по военно-техническому сотрудничеству (ФСВТС) Михаил Дмитриев заявил, что контракт с Ираном на поставку российских зенитных ракетных систем С-300 не разорван, но вопрос его выполнения не решен.
«Что касается поставки (Ирану) комплексов С-300, вопрос неясен», — сказал М.Дмитриев журналистам. «Работа продолжается. Контракт не разорван, постоянно идут консультации», — пояснил глава ФСВТС.

По информации иранских СМИ, Москва и Тегеран несколько лет назад подписали договор о поставках пяти зенитных ракетных систем С-300 на сумму $800 млн. Однако поставки были заморожены.

Начнем с того, что предупреждение старшего советника президента США России, по крайней мере, вызывает удивление.
Дело в том, что, действительно, до последнего времени Москва называла себя стратегическим партнером Тегерана. Вроде бы у России в Иране всегда присутствовали собственные геостратегические интересы. К примеру, без Ирана не решить вопросов хозяйственной деятельности и природоохраны на Каспии. Необходимость сотрудничества с Тегераном нужна была и для нейтрализации западного проникновения в регион. Нельзя забывать и про баллистические ракеты, которые имеются у Ирана на вооружении. Так что, в принципе, для России совсем не было безразлично, другом или врагом является Иран.

Более того, Иран является одним из немногих реальных рынков для российской относительно высокотехнологичной продукции — от оборудования АЭС до оружия, а это миллиарды долларов. Заинтересована Россия и в реализации некоторых глобальных экономических проектов, связанных с Ираном. И, наконец, хорошие отношения с Ираном укрепляли позиции Кремля на Южном Кавказе, в Средней Азии, и особенно в Таджикистане. С учетом всех этих факторов вроде бы не было никаких оснований предполагать, что отношения России и Ирана могут испортиться: это, по крайней мере, было крайне нецелесообразно. Но Россия в отношении Ирана продемонстрировала такой подход, что для многих политологов, международных экспертов оказалось неожиданностью.

Напомним, что Совет управляющих МАГАТЭ 27 ноября прошлого года большинством голосов принял резолюцию, в которой осудил Иран за строительство второго завода по обогащению урана вблизи города Кум в дополнение к предприятию в Натанзе, которое контролирует МАГАТЭ. В резолюции прозвучало требование прекратить строительство. Документ также призывает Тегеран подтвердить, что им «не принимались решения о строительстве других ядерных объектов, которые не заявлены агентству».
Решение было принято без проволочек и получило неожиданную поддержку со стороны России и Китая. Но еще до этого, 25 сентября, президент России Дмитрий Медведев официально высказался о поддержке решительных мер относительно Ирана. Вместе с западными лидерами Медведев потребовал провести проверки на всех заводах по обогащению урана, которые есть на территории Ирана.

Россия заявила о готовности присоединиться к любому консенсусу по поводу введения дополнительных санкций против Ирана. То есть Иран больше не может рассчитывать на Россию, полагая, будто она и впредь станет блокировать попытки ужесточения мировым сообществом санкций против него.

Почему произошел такой поворот в политике России в отношении Ирана? Начнем с того, что это не первый раз, когда Россия сдавала своих союзников, и сдает, как принято говорить, по-крупному. Достаточно вспомнить, как Кремль сдавал братьев-славян сербов и союзнический Ирак. Ведь, не проголосуй Россия за резолюцию СБ ООН 1441, возможно, войны в Ираке и не было бы вовсе. Тогда официальная Москва приводила интересные аргументы, мотивируя сдачу своей позиции, возражающей против атаки на Ирак.

Косвенное согласие на военную операцию против режима Саддама Хусейна сопровождалось обширным списком российских пожеланий: право вето в НАТО, заключение договора по СНВ, конкретизация позиции США по использованию ядерного оружия, уведомление России об антитеррористической операции в Грузии, создание военных баз в Средней Азии только для антитеррористических целей, признание России как коспонсора на переговорах по Ближнему Востоку.

В список также можно добавить и гарантии США в отношении экономических интересов России в Ираке, которые Россия хотела бы сохранить, если там будет сменен политический режим.

То есть, просчитав на несколько шагов вперед, Кремль счел, что смена Саддама Хусейна, который отказывался допустить на военные объекты наблюдателей ООН, России так же выгодна, как и США с Великобританией. И, наконец, Россия своим решением якобы намеревалась подвигнуть Ирак все-таки согласиться на условия международного сообщества.

Что касается Ирана, то Россия поняла, что дальнейшая конфронтация с США не приведет ни к чему позитивному, и, несмотря на множество проблем с Вашингтоном, Москва, конечно же, проиграет это бессмысленное противостояние. Вместе с тем отношения с Ираном наполнены многими задачами, и им ничего не угрожает, так как, по предположениям Москвы, даже в случае самого грубого отношения к Ирану тот не станет дистанцироваться от России, которая необходима ему как ведущий поставщик вооружений, авиации и технологий.

То есть, Россия дала согласие в солидарном поведении с США и ведущими государствами Европы по проблемам Ирана, в том числе в Совете Безопасности ООН. А это в свою очередь уже привело к тому, что отношение Ирана к России стало предельно настороженным.

Это все привело к тому, что на фоне возможной изоляции и применения санкций в связи с ядерной программой, иранское руководство во внешней политике вынуждено было активизировать свои усилия на центрально-азиатском и кавказском направлениях.
В частности, в марте Тегераном была выдвинута идея создания модели интеграции Ирана, Турции, Ирака и Сирии по образцу Евросоюза. То есть о России ни слова. Кроме того, меджлис устами советника спикера парламента по внешней политике Хосейна Шейхольэслама заявил о готовности Ирана подписать договор о ненападении со странами региона.

Советник подчеркнул, что Иран готов подписать соглашение о ненападении со странами региона при условии ненападения этих стран на Иран, и отметил, что «США запугивают эти страны ядерной программой и ракетами Ирана для продажи им своего оружия».

Более того, в последние месяцы в Иране усилилась критика политической линии России по отношению к Ирану. С негативными высказываниями в адрес России выступают депутаты парламента, политические деятели, ученые, военные, представители государственных структур.

Одним словом, в Иране не удовлетворены нынешней политикой России, и негативные настроения продолжают усугубляться.

В позиции России также стали появляться более жесткие по отношению к Ирану моменты. Это выражалось также в высказываниях высших лиц государства. Суть российской позиции сводится к следующим моментам: Россию тревожат «ядерная политика» Ирана; РФ – за поиск компромиссного решения иранской ядерной проблемы; если же дело дойдет до введения санкций, то Москва за «умные» санкции, не вредящие жизненному уровню населения; санкции должны быть направлены только на обеспечение режима нераспространения ядерного оружия; Россия против изоляции Ирана, который обладает серьезными рычагами влияния и задача состоит в том, чтобы это влияние «внести в общую копилку и использовать в поиске конструктивных мирных решений в этом весьма взрывоопасном регионе».

Иными словами, Россия не будет защищать Иран на международной арене, если это будет противоречить ее интересам на других направлениях. Очевидно, что официальный Тегеран не готов принять такую позицию, поскольку исходит исключительно из своих представлений и задач. Так что между Москвой и Вашингтоном есть полюбовное соглашение в отношении Ирана и иранского атома.

Ведь не зря же, Россия дала понять, что не намерена поставлять давно согласованные ЗРК С-300 иранским военным. Одним словом, вопрос о поставке оборонного вооружения стал жертвой большой политики: проблемы отношения США к ядерной программе Ирана и российских военных поставок Тегерану взаимосвязаны.

Вот почему всё же удивляет реакция старшего советника президента США Гэри Сэймора на ситуацию с российскими поставками Ирану ЗРК С-300.

Тогрул Велиханлы

Альянс Турция-Россия-Украина и его влияние на Южный Кавказ

http://www.1news.az/analytics/20100517120018844.html

В эти дни внимание мировой общественности и политических кругов приковано к развитию российско-украинских отношений.

Не секрет, что именно от того как и насколько будут углубляться отношения между Москвой и Киевом, во многом зависит дальнейшее развитие ситуации на постсоветском пространстве и в Восточной Европе.

Предстоящий визит в Киев 17-18 мая президента России Дмитрия Медведева, объемный пакет обсуждаемых там вопросов и намеченных к подписанию документов говорит о новой странице, открывающейся в российско-украинских отношениях. В Киеве и Москве идет работа над 10—12 совместными документами. Они пока находятся на разной стадии готовности. Поэтому, возможно, не все документы будут подписаны в понедельник-вторник между президентами России и Украины. Кроме пяти ранее анонсированных совместных документов, будут подписаны как минимум еще три совместных заявления: о европейской безопасности, о безопасности в Черноморском регионе, о приднестровском урегулировании.

Янукович обсудит с Медведевым строительство моста через Керченский пролив, который соединит кратчайшим сухопутным путем Российскую Федерацию (Краснодарский край) с Украиной (Крым). Учитывая стратегическое значение Крыма в Черноморском бассейне, нахождение там российской военно-морской базы, не трудно догадаться насколько расширение российского присутствия в этом регионе укрепит позиции России в мировой политике. Последние 300 лет, со времен императора Петра Первого, Россия стремится поглубже продвинуться и укрепиться в Черном море и проливах ведущих в Средиземноморье. С распадом СССР, его наследница – Россия вынуждена была сильно потесниться и значительно ослабить свое присутствие, в том числе и в Черноморском бассейне. Но теперь, учитывая то, что уже четко прорисовывается тандем стратегического сотрудничества Россия-Турция-Украина можно предположить, что в ближайшие годы мы станем свидетелями беспрецедентного укрепления в первую очередь российских позиций в Юго-Восточной Европе, на Балканах, на Ближнем Востоке, на Южном Кавказе: регионах, которые оказывают ключевое влияние на международную политику в целом.

Также по словам первого вице премьер-министра Украины Андрея Клюева, во время визита в Киев Дмитрия Медведева будет подписано только пять документов: о демаркации украинско-российской границы, о сотрудничестве в сфере использования и развития навигационной спутниковой системы ГЛОНАСС, о межбанковском сотрудничестве между Укрэксимбанком и Внешторгбанком, о первоочередных мерах по развитию научно-образовательного сотрудничества на 2010—2012 годы, а также программа сотрудничества между Министерством культуры и туризма Украины и Министерством культуры РФ на 2010—2014 годы.

Столь успешное развитие отношений между региональными лидерами Россией, Украиной и Турцией означает возможность достижения долгожданной стабильности в Черноморском бассейне, который из региона соперничества превращается в регион сотрудничества. В этой ситуации вызывает немалый интерес, какие изменения на Южном Кавказе вызовет усиления политического тандема между Москвой, Анкарой и Киевом. Можно прогнозировать, что обеспечение устойчивой стабильности в Черноморском бассейне благотворно скажется на ситуации в регионе Южного Кавказа.

Дело в том, что Россия и Турция имеют широкое понимание и сотрудничество в энерготранзитной области. А теперь и Украина высказывает понимание и поддержку энерготранзитной политике проводимой Россией. То есть три страны договорились относительно формулы и маршрутов доставки нефтегаза в Европу – в самый перспективный и выгодный рынок мира.

Россия является одним из ведущих в мире производителей и транзитеров нефте-газа и нахождение взаимопонимания с другими крупными стратегически важными транзитерами: Турцией и Украиной можно назвать тактической геополитической победой Москвы над Западом. Для того, чтобы эта победа стала стратегической и долговременной недостаточно нынешнего взаимопонимания между политическими руководствами России, Турции и Украины по энергетическим и экономическим вопросам. Несомненно, необходимо политическое понимание и воля к разрешению Нагорно-Карабахского и Приднестровского конфликтов в первую очередь. Остановимся на Карабахском конфликте.

Если будет найдена формула его разрешения, которая стабилизирует ситуацию на Южном Кавказе, тогда сотрудничество России и Турции приобретет устойчивое развитие. Говоря о Карабахском конфликте, надо сказать, что позиция международного сообщества и права позволяют разрешить его только в рамках территориальной целостности Азербайджана с учетом права народов на самоопределение, опять-таки в рамках суверенитета Азербайджана. Иной формулы нет, и она подтверждена как сопредседателями Минской группы ОБСЕ (США, Россия и Франция), так и всеми влиятельными международными, европейскими и другими организациями. На основе этой формулы разработаны нынешние обновленные Мадридские принципы, как документ разрешения Карабахского конфликта. Азербайджан принял и согласился с основными принципами Мадридского документа, а Армения до сих пор так и не высказала своей позиции по этому вопросу, поскольку эта самая позиция формируется далеко от Еревана, а роль самих армянских властей состоит только в том, чтобы выражать приказанные им со стороны ведущих мировых держав постулаты.

Москва не выступает против усиления турецкого влияния на Южном Кавказе и военно-стратегического сближения с Азербайджаном, тем более, что это только укрепит российские энерго-транзитные и геополитические позиции в регионе.

Стоит отметить, что нынешняя «уступчивость» США России на постсоветском пространстве связана с тем, что американская политика ныне занята тем, что переживает болезненные уроки военных кампаний в Ираке и Афганистане.

Большие трудности испытывают США и в иранском направлении, поскольку политика санкций и угроз в адрес Тегерана пока, что ничего Вашингтону не принесла. На фоне всех этих проблем, проходит 8 апреля встреча между президентами Медведевым и Обамой, где стороны договариваются о новом разделе интересов в Евразии и учете взаимных интересов в различных регионах. В Праге был подписан Договор о дальнейшем сокращении стратегических наступательных вооружений (СНВ), что позволит в первую очередь России уменьшить финансовые расходы в этой сфере и направить их в другие области, в частности вложить в модернизацию энерго-транзитной сферы.

А взамен на согласие России оказать широкую поддержку, в том числе возможно и в живой силе американской стороне в успешном завершении афганской кампании, США дали понять, что не будут против дальнейшего усиления роли России на энерго-транзитном рынке Европы. Также Москва получила согласие Вашингтона на усиление российского влияния на постсоветском пространстве, в Украине, Крыму, Южном Кавказе и Центральной Азии. Взамен Москва обещает оказывать активную поддержку американской политике в Азии, на Ближнем Востоке и других горячих точках мира.

Что касается Южного Кавказа, то уже есть некоторые симптомы того, что Россия и США готовы пожертвовать Арменией ради разблокирования этого региона и превращения его в транзитныймаршрут доставки нефте-газа с Востока на Запад и передислокации коалиционной группы войск из Ирака, через Турцию, Южный Кавказ, Центральную Азию в Афганистан.

Дело в том, что после подписания в мае 1994 года режима прекращения огня в Карабахском конфликте между Азербайджаном и Арменией по нынешний день ведущим державам удавалось удерживать статус-кво в регионе и это положение устраивало всех кроме Азербайджана. Все эти годы усилия посредников МГ ОБСЕ были направлены на стремление и далее удержать статус-кво и убедить Азербайджан не проводить военную кампанию по освобождению оккупированных Арменией территорий. Но, чтобы убедить Азербайджан, нужны были хоть какие-нибудь подвижки в мирном переговорном процессе, свидетелями чего мы так и не стали. Теперь же ослабление позиций Запада на Южном Кавказе привело к тому, что Россия больше не заинтересована в дальнейшем блокировании региона посредством неразрешенного Карабахского конфликта. Логическим продолжением российско-турецкого сближения в регионе должно стать разрешение Карабахского конфликта, препятствием чему является позиция нынешних армянских властей, состоящих из криминального «карабахского клана», в прямом смысле «выросшего» на волне Карабахского конфликта.

Армения в нынешней ситуации превратилась для российской политики на Южном Кавказе в «чемодан, который жалко бросить, но трудно нести».

Довольно суровый недавний прием президента Саргсяна в Москве, где ему дали понять, что дальнейшее затягивание переговорного процесса не в российских интересах, явился серьезным знаком для политического тандема Кочарян-Саргсян. С другой стороны, по приглашению американской стороны в США вылетел главный политический оппонент карабахского властного клана, экс-президент Армении Левон Тер-Петросян. Все это говорит о том, что в ближайшее время правящий в Армении режим будет вынужден принять обновленные Мадридские принципы, согласно которым намечено освободить семь оккупированных азербайджанских районов по формуле 2+3+2. В ином случае клану Кочарян-Саргсян придется распрощаться с властью и уступить свое место более прагматичному и гибкому политику Левону Тер-Петросяну. Понимая это, правящий карабахский клан, скорее всего, согласится с Мадридскими принципами, поскольку в этом случае у них еще будут шансы для того, чтобы удержаться у власти. У команды президента Саргсяна есть способы, в том числе и репрессивные, для того, чтобы объяснить армянскому народу, почему надо вернуть оккупированные азербайджанские территории.

В данной ситуации время работает на Азербайджан, который терпеливо выжидает изменения расклада сил и позиции ведущих держав на Южном Кавказе. При этом в вопросе разрешения Карабахского конфликта, наряду с международным правом официальный Баку имеет не менее весомый козырь в виде наращивания своего военного потенциала. Мировое сообщество понимает, что Азербайджан не просто так держит «порох сухим» и в случае провала переговорного процесса вся ответственность за дальнейшие события в Карабахском конфликте будут лежать и на странах-сопредседателях МГ ОБСЕ.

Ризван Гусейнов

Ноль проблем с соседями

http://1news.az/analytics/20100513112734346.html


Джавид Велиев, аналитик Центра Стратегических Исследований о деятельности министра иностранных дел Ахмеда Давутоглы.

«1 мая 2009 г. внешняя политика министра иностранных дел Турции Ахмеда Давутоглу подверглась первому испытанию в отношениях с Азербайджаном.

Процесс нормализации, начатый Давутоглу в отношениях с Арменией в рамках стратегии «Ноль проблем с соседями», на первых порах вызвал определенные вопросы между Турцией и её стратегическим партнёром – Азербайджаном.

Для решения данной проблемы Давутоглу совершил свой первый визит в качестве министра – за исключением его визита в Кипр – именно в Азербайджан, и попытался показать, что во встречах между представителями Турции и Армении приоритетным условием является вопрос о Нагорном Карабахе.

С назначением Давутоглу на пост главы МИД Турции, в своей книге «Стратегическая глубина» назвавшего оккупацию Карабаха наибольшей стратегической потерей Турции, а Азербайджан – своим стратегическим партнёром, отношения между Азербайджаном и Турцией осложнились именно в вопросах относительно нормализации армяно-турецких отношений в контексте урегулирования Нагорно-Карабахского конфликта.

Но в итоге, по данному вопросу между Турцией и Азербайджаном была достигнута полная координация.

Давутоглу , как советник Премьер-министра, и как министр иностранных дел, внёс серьёзные изменения в стиль проведения Турцией своей зарубежной политики. В отличие от традиционного понятия зарубежной политики, в период Давутоглу Турция отдавала большее предпочтение вопросам о свободном передвижении, увеличении торгового объёма, взаимозависимости, и деятельности НПО.

Визовая система между Турцией и многими странами была упразднена. Эти действия, направленные на сближение Турции с соседними странами, положительно повлияли на престиж Турции во всём мире, и поспособствовали решению проблем с Сирией и Ираком.

В свою бытность министром Давутоглу уже совершил 100 зарубежных визитов – 28 раз он посетил страны Европы, 27 раз – страны Среднего Востока, 18 раз – балканские страны, 9 раз – азиатские страны и 8 раз – США. Эти визиты отражают зарубежную политику Турции при Давутоглу .

Были созданы близкие отношения с арабскими странами, и с целью усиления позиции Турции в арабском мире, Турция даже «поссорилась» с Израилем.

После этих событий Турция заняла лидирующее место по авторитету в арабских странах, и таким образом заявила о своем намерении стать посредником не только в отношениях с Израилем, но и между Ираном и США.

Посредническая миссия приобрела огромное значение в зарубежной политике Турции. Однако, подобная политика Турции стала отнюдь не по душе таким государствам, как Египет и Саудовская Аравия.

Важно отметить, что Турция выступила против санкций, применяемых против Ирана, исходя из принципа соседства и взаимозависимости в вопросе природного газа с этой страной, и в ответ на это Иран поддержал её средневосточную политику.

Давутоглу, относящийся к Среднему Востоку, Балканам и Южному Кавказу как к области естественного влияния Турции, стремился к тому, чтобы придать Турции более активную роль в расширении данного влияния вплоть до Африки и Азии. Он попытался воспользоваться собственным имиджем в решении проблем между Пакистаном и Афганистаном.

Однако, зарубежная политика Давутоглу подверглась критике одновременно из трёх направлений. Она была критикована в утопичности, проявившейся в желании обеспечить ближневосточное единство; в идеалистичности, за односторонние шаги в процессе нормализации отношений с Арменией и решении Кипрской проблемы; и в отдалённости от тюркизма, из-за ненадлежащего внимания к тюркским странам.

Каковы будут результаты амбициозной внешней политики Давутоглу покажет время» – отметил Джавид Велиев.

Появится ли на карте СНГ новая страна


http://www.centrasia.ru/news.php?st=1273814760

Елена ЧИНКОВА, Юлия ШИТОВА
Митинги, ставшие привычными для Киргизии, утром 13 мая возобновились на юге республики. На центральную площадь города Ош вышли две противоборствующие силы — около двух тысяч противников и сторонников временного правительства. Первые горячо выступали против поставленного нового и. о. губернатора Сооронбая Жээнбекова и требовали вернуть прежнего главу Мамасадыка Бакирова. Стычки между двумя враждующими лагерями переросли в массовую драку. Но милиция в ситуацию не вмешивалась. Потому бунтовщики проникли в администрацию. Жээнбеков был выдворен из здания, а Бакиров занял его кресло.

— У нас был приказ не провоцировать толпу, — признался «КП» один из милиционеров. — Начальство боится спровоцировать новые стихийные беспорядки.

Однако ставка на это не оправдалась. Видя бездействие силовиков, бунтующие толпы пошли на штурм администраций еще в двух южных областных центрах — Джалалабаде и Баткене — и легко их захватили. Бакиевцы заняли и джалалабадский аэропорт. В места новых народных волнений вылетели наводить порядок несколько членов временного правительства. В том числе и и. о. министра обороны. Все это очень напоминает сценарий, по которому еще недавно развивалась революция «красных тюльпанов»…

Кстати, Президент РФ Дмитрий Медведев назначил своим спецпредставителем по развитию отношений с Киргизией Владимира Рушайло. Об этом в четверг сообщила пресс-служба Кремля. Сейчас Владимир Рушайло — член Совета Федерации, первый зам. руководителя Комитета верхней палаты парламента по правовым и судебным вопросам. В 1999 — 2001 годах сенатор занимал пост главы МВД России, в 2001 — 2004 годах был секретарем Совета безопасности РФ.

ВЗГЛЯД С 6-го ЭТАЖА

Появится ли на карте СНГ новая страна

По-видимому, бакиевцы поняли, что лучше владеть половиной страны, чем быть подследственными, да еще в изгнании.

После апрельского переворота в Киргизии несколько недель сторонники Бакиева никак не проявляли себя, и эту паузу можно теперь смело назвать зловещим молчанием. За отпущенное время бакиевцы перегруппировались и выработали грамотную стратегию. Во-первых, они пока действуют только на юге страны, откуда вышел отстраненный от власти клан. Во-вторых, любопытна сама методика действий — захват административных учреждений ночью, когда в зданиях нет даже сторожей. Утром госслужащие приходят на работу — а власть уже сменилась. Можно идти домой, а можно и переприсягнуть. Что нетрудно и никаких жертв, кроме моральных, не требует.

Если захват управленческих центров продолжится, уже к выходным Киргизия вполне может де-факто поделиться на две части. Она и так была поделена в массовом сознании. Осталось лишь легитимно оформить этот раздел, и на постсоветском пространстве может появиться новое государство…

Что будет делать Бишкек, предсказать невозможно. Любой силовой ход на южной половине киргизской шахматной доски однозначно спровоцирует гражданскую войну. Затеять переговоры, которые юг будет изо всех сил затягивать? Возможно, это самый простой и бескровный выход. Если переговоры подкрепить экономической и энергетической блокадой, бакиевцы долго не продержатся. А могут и продержаться, ибо за примерами ходить далеко не надо.

Есть еще один, не лучший, но самый реальный вариант развития — бакиевцы наверняка решились на реванш, лишь получив гарантии влиятельного сюзерена. Сегодня на такое способны лишь двое — США или Китай. И скоро организатор реванша выйдет из тени.

Дмитрий СТЕШИН

Азербайджан показывает недовольство переговорами

http://novosti.az/analytics/20100511/43398291.html
Роман Темников.

Эксклюзивное интервью  с политологом Расимом Агаевым:

— С чем связан визит министра обороны Российской Федерации Анатолия Сердюкова в Азербайджан?

— Визит чиновника такого уровня – министра обороны РФ, зятя влиятельного вице-премьера российского правительства, пользующегося доверием, как Медведева, так и Путина, имеет большое значение, поэтому Сердюкова принял наш президент.

Несомненно, министру обороны России есть, что обсудить в Азербайджане. Во-первых, это ситуация вокруг Габалинской РЛС, договоренностей по ней, которые имеются у России с США. Во-вторых, это участившиеся в последнее время воинственные заявления, прозвучавшие со стороны чиновников разного уровня в Азербайджане. Эти заявления вызвали преувеличенное беспокойство на Западе. Но этими заявлениями воспользовалась Армения, в очередной раз завопившая на весь мир о своей многострадальности.

Как стратегический союзник Армении, Россия не может пропустить такого рода изменения характера отношений вокруг урегулирования карабахского конфликта, и Москва обязана будет внести ясность в этот вопрос. А поскольку Россия является одним из сопредседателей МГ ОБСЕ, и кровно заинтересована в стабильности в регионе, азербайджанская сторона выскажет свои предложения по поводу всего того, что Россия может предпринять в рамках урегулирования карабахского конфликта.

— На днях президент Азербайджана отказался встречаться с президентом Армении, а глава МИД отказался встречаться со своим армянским коллегой и сопредседателями МГ ОБСЕ. Чем это объяснить?

— Это можно объяснить тем, что Азербайджан не устраивает ситуация, сложившаяся вокруг урегулирования карабахского конфликта. Во-первых, Азербайджан не устраивает упертость Армении, сделавшей все, чтобы сорвать переговоры. Официальный Ереван с одной стороны выступает за урегулирование конфликта без предусловий, но вместе с тем выдвигает условие – вернуть ей Нагорный Карабах, а потом мириться. Во-вторых, официальный Баку не устраивает явная согласованность в намерениях Вашингтона, Москвы и Парижа в отношении перспектив урегулирования конфликта. А именно в том, чтобы закрыть глаза на явный агрессивный курс Армении. Предпринимая такого рода дипломатические шаги, Азербайджан хочет показать свое неудовольствие происходящим.

В благоприятном варианте, политика Азербайджана может преуспеть, пользуясь определенными козырями в давлении на США и Европу. В случае же неблагоприятного развития событий, это может привести к торпедированию мирного процесса. Но поскольку это не устраивает США, тут возможны разные варианты развития ситуации, в том числе и провокационные. К примеру, какая-то вооруженная стычка на линии соприкосновения армянских и азербайджанских войск.
Дело в том, что Азербайджан в лице Армении имеет дело с авантюрной страной, где правят бывшие военные командиры.

— Накануне визита Медведева в Турцию, официальная Анкара выступила с предложением о создании межгосударственного Совета сотрудничества высшего уровня. Как такое сближение России и Турции отразится на нашем регионе и урегулировании карабахского конфликта?

— Турецко-российское сотрудничество разносторонне. Пока в нем экономический компонент превалирует над политическим. Развитие этого сотрудничества является самым важным на европейском геополитическом пространстве. Оно даст о себе знать в ближайшем будущем.

Страны отошли от вековой конфронтации и подозрительности, связали себя с перспективными энергетическими проектами и одновременно оказывают благоприятное влияние на окружающее политическое пространство, в том числе и на Южный Кавказ. В нашем регионе многое зависит именно от этих двух стран.

Российскому и турецкому руководству будет о чем поговорить в ходе данного визита. В частности, Россия может сыграть позитивную роль в нормализации армяно-турецких отношений. Там же будет серьезно обсужден и вопрос карабахского конфликта.

Турция-Сирия-Иран + Россия


http://izrus.co.il/middle-east-cis/article/2010-05-12/9896.html

Россия и Турция в ходе официального визита в Анкару президента Дмитрия Медведева в числе прочих соглашений подписали соглашение об отмене визового режима. Оно сэкономит гражданам России взимаемые ныне $20 сбора за оформление визы при въезде в эту малоазиатскую страну. Эти соглашения вступят в силу после их ратификации в парламентах двух стран.

Кроме того, общий объем инвестиций, который планируется привлечь за счет реализации подписанных российско-турецких соглашений, превышает 25 млрд долларов, сообщил президент Медведев по итогам переговоров с премьер-министром Турции Реджепом Эрдоганом. По словам Медведева, это «очень значимая цифра». Президент РФ отметил, что Россия и Турция планируют развивать торговый оборот, увеличив его до 100 млрд долларов.

Что стоит за внезапным сближением Москвы и Анкары, рассуждает председатель Исламского комитета России Гейдар Джемаль.

– Гейдар Джахидович, в чем необычность визита Медведева?

– До сих пор внешняя политика была прерогативой премьера Владимира Путина, в частности, политика на Ближнем Востоке. Но недавно был «экватор» президентского срока Медведева, и приближается время, когда встанет вопрос о его участии в президентской кампании-2012. Перед Дмитрием Анатольевичем, на мой взгляд, стоит жесткая задача обеспечить собственные перевыборы. И вот результат: Медведев забирает себе прерогативу, которая полагается президенту РФ – определение векторов внешней политики, – и вступает на поле, которое окучивал премьер. Я считаю, визит в Анкару Медведева нужно рассматривать, прежде всего, под углом внутренней политики.

Что касается политики внешней, понятно, что сегодня Турция добилась невероятных политических успехов в плане освобождения от опеки США. Семимильными шагами идет ее сближение с Ираном и Сирией. Фактически создается мощный ближневосточный блок, который объединяет порядка 180-200 миллионов человек, с колоссальным экономическим потенциалом. Этот блок, с учетом его стратегической позиции, может стать альтернативой Европе.

– Какое место в этих процессах отводится России?

– Если на южных границах России возникает мощный оплот силы, которая противостоит Западу, прежде всего, Америке, совершенно очевидно, что у России есть прямой интерес искать контакты с этим блоком. Представьте себе: Иран успешно строит технологическую экономику, основанную на ядерной энергии, и обладает колоссальными запасами нефти и газа, а Турция является вторым, после Китая, производителем товаров для мирового рынка, и делает практически все – от самолетов и вертолетов до стрелкового оружия. На пару они имеют где-то 180 миллионов населения, что фактически соответствует двум сверхдержавам древности – Ирану и Византии. Сегодня эти главные державы времен античности и раннего средневековья возвращают себе статус главным игроков, по крайней мере, в ближневосточном регионе. Естественно, Россия крайне заинтересована в контактах на этом направлении – в любых контактах, поскольку они капитализируемы.

– Визит Медведева в Сирию и визит в Турцию связаны?

– Сирия, я уже сказал, является ближайшим союзником Ирана. Сегодня она входит в треугольник Турция–Сирия–Иран. У стран треугольника масса общих интересов: блокирование курдской опасности, противостояние США. Кроме того, три этих страны составляет так называемый «непоколебимый» столп против Израиля. Сирия и Иран поддерживает «Хезболлу» и ХАМАС. Турция сегодня фактически прекратила свои особые отношения с Израилем, и тоже поддерживает «Хезболлу» и ХАМАС.

– Турция-Сирия–Иран образуют треугольник против США. Сближение с ними скажется на наших отношения со Штатами?

– Может запросто сказаться. Например, сейчас представители непримиримой оппозиции пишут Обаме письма с просьбой нажать на Дмитрия Анатольевича, чтобы он отступился от Ирана, не поддерживал иранскую ядерную программу. Непонятно, то ли они по собственному позыву пишут, то ли им из Белого дома диктуют. С тем, чтобы США могли сами нажать на Медведева – дескать, вас уже и оппозиция просит не поддерживать Иран. Вполне возможно, для США сегодня ухудшение отношений с Россией является актуальной повесткой дня.

– Штаты предвидят это ухудшение, они хотят его или нет?

– На фоне кризиса Евросоюза изоляция России может только усугубить печальное положение Европы, привести к серьезному падению в экономике, в политических связях между югом и севером Европы, между востоком и западом. Видите ли, в Европе есть и проблемы с севером и югом (юг – это Греция, Португалия, Испания), и между востоком и западом, между социалистической Европой и классической натовской. По всем этим линиям ЕС идет раскол, Германия вот-вот может принять решение о выходе из зоны евро. На этом фоне изоляция России, новые проблемы для Северного и Южного потоков ведут к цивилизационному обвалу в Европе. И тогда США получают огромные дивиденды, потому что Штатам выгодно подставлять ножку любому региону, который претендует на независимую игру. Европа в последнее время претендует на такую игру, и ее надо опустить. Один из рычагов такого опускания – это Россия.

– А задвинуть Россию можно из-за ее сближения с тройкой Турция-Сирия-Иран?

– Чтобы изолировать Россию, нужно найти предлог. Сближение такого рода – это предлог. Но все равно, с блоком, объективно возникающем на Ближнем Востоке, контактировать надо. Здесь российскому руководству сложно предъявлять какие-то претензии. Единственное – нужно просчитывать последствия таких шагов, пусть даже правильных.

источник: svpressa.ru

Встреча президента Израиля с олигархами

http://izrus.co.il/oligarhi/article/2010-05-13/9912.html

Шимон Бриман, Александр Коган

Портал IzRus публикует подробности о закрытой вечеринке, прошедшей с участием президента Израиля на вилле самого богатого горского еврея. Через полторы недели он и его хороший знакомый, приближенный к главе Казахстана, появятся на массовом международном форуме в Тель-Авиве.

На этой неделе, находясь в Москве, президент Израиля Шимон Перес провел негласную встречу с крупными еврейскими бизнесменами стран СНГ. Она состоялась в ночь с 10 на 11 мая на вилле самого богатого горского еврея, миллиардера Тельмана Исмаилова. Организатором встречи выступал казахстанский магнат, приближенный к президенту Нурсултану Назарбаеву, глава Евро-азиатского еврейского конгресса (ЕАЕК) Александр Машкевич.

В общей сложности на вилле собрались около 20 крупных бизнесменов, большинство которых известно своими связями с Машкевичем. Помимо него и Тельмана Исмаилова, выделялись: украинско-британский магнат и вице-президент Всемирного еврейского конгресса Эдуард Шифрин, вице-президент ЕАЕК и глава Русского общества друзей Еврейского университета в Иерусалиме Марк Шабад, а также мультимиллионер Мераб Елашвили.

Эта вечеринка прошла сразу после более расширенной встречи Переса с еврейскими деятелями России, которую так же организовывал Машкевич, что вызвало неоднозначную реакцию представителей некоторых других диаспоральных структур и ряда израильских чиновников.

Реагируя на запрос портала IzRus о встрече Шимона Переса с бизнесменами на вилле Тельмана Исмаилова, заместительница пресс-секретаря президента Мейталь Ясловиц заявила: «Шимон Перес считает своей обязанностью продвигать расширение экономического и культурного сотрудничества с теми странами, которые он посещает. Так он делал в Азербайджане и Казахстане, в Бразилии и Аргентине. То же самое было в России».

Кстати, Машкевич и Исмаилов прибудут в Израиль в ближайшие полторы недели. Президент ЕАЕК является одним из организаторов съезда Всемирной ассоциации русскоязычной прессы (ВАРП), которую 23 мая откроет в Тель-Авиве премьер-министр Биньямин Нетаниягу. Накануне вечером Машкевич планирует провести встречу с редакторами израильских русскоязычных СМИ. А 23 в Израиль приедет Тельман Исмаилов, который был здесь в предыдущий раз в ноябре прошлого года. Скорее всего, он посетит съезд ВАРПа по приглашению Машкевича. Кстати, в декабре 2009-го они вместе ходили на конференцию, которую устраивал в Берлине российский сенатор и глава Всемирного конгресса русскоязычного еврейства Борис Шпигель.

Интересы США вступают в трения с интересами России и Турции


http://www.1news.az/interview/20100513095834679.html

Интервью с руководителем российской Службы политического прогнозирования Центра по изучению постсоветского пространства Александром Караваевым

— Как бы вы оценили визит президента России Дмитрия Медведева в Турцию?

— Во-первых, надо сказать, что этот визит находится в русле укрепления взаимоотношений между Россией и Турцией, которое стартовало несколько лет назад в период президентства Владимира Путина.

Где-то с 2005-2006 года стало ясно, что Россия рассматривает Турцию совсем не в качестве геополитического или военного конкурента на Южном Кавказе, как это было в конце 90-х, когда было достаточно серьезное напряжение во взаимоотношениях, связанное в том числе с разными взглядами на карабахский конфликт, в отношении будущего Армении и ее развития.

На рубеже 2005 года ситуация в корне изменилась, и Турция стала рассматриваться в Кремле как надежный стратегический партнер в деле продвижения макроэкономических интересов двух стран, прежде всего России в регионе Ближнего востока, на стыке между Европой, Ближним Востоком и Южным Кавказом.

С тех пор я не заметил никаких спадов, наблюдая за тем, как выстраиваются эти отношения, и визит Медведева в какой-то степени является продолжением той наработанной программы, которая стала осуществляться при Владимире Путине.

Поездка была сформулирована предварительными договоренностями, которые проводились в последнее время. Это строительство АЭС, это непростые переговоры по подключению Турции газопроводу Южный поток, обсуждение планов транспортировки российской и центрально-азиатской нефти через терминалы Турции, строительство нового трубопровода с черноморского берега на средиземноморский. Все эти темы появились не вчера.

— Как этот визит можно рассматривать с точки зрения интересов Азербайджана?

— Если его рассматривать с точки зрения интересов Азербайджана, то в первую очередь вас интересует, как это повлияет на Карабахский конфликт. Я думаю, что напрямую ожидать влияния данной встречи на продвижение по Карабахскому урегулированию не стоит по ряду причин, связанных прежде всего с тем, что стороны пока не вышли из лихорадки, вызванной провалом армяно-турецких протоколов по нормализации дипломатических отношений и открытию границ.

Поэтому думаю, что о каких-либо новых инициативах заявлено не будет, но как тема обсуждения этот вопрос конечно присутствует. А о подробностях, по всей вероятности, мы не узнаем, кроме сухих комментариев для прессы.

Гораздо интереснее посмотреть, как развернется вот это взаимодействие, новое притяжение между Анкарой и Москвой в отношении экономических проектов, которые могли бы быть реализованы с участием Азербайджана или будут интересны Азербайджану.

Один из них – вопрос, связанный с транспортировкой азербайджанского газа. Тут образуется интересная схема, при которой у Азербайджана появляются два влиятельных и независимых покупателя газа, которые могут предложить достойную цену. Поэтому в этом треугольнике открываются определенные возможности, в том числе для развития второй стадии месторождения «Шахдениз».

Наверняка могут быть обнаружены какие-то еще новые интересные возможности в других секторах экономики, связанных с развитием туризма, транспорта.

В каком-то смысле Азербайджан мог бы идти за вслед за теми инициативами и разработанными проектами, которые уже получают свое развитие между Турцией и Россией.

В частности, это соглашение об отмене виз между Россией и Турцией. Я думаю, что для Азербайджана это был бы тоже очень важный шаг.

— Можно ли сказать, что укрепление отношений между Россией и Турцией приведет к ослаблению позиций Евросоюза и США на Южном Кавказе?

— Вот эти отношения развиваются и имеют собственный маршрут и собственную тематику и таких явных пересечений, где бы четко присутствовала конкуренция между другими векторами сил, Евросоюзом и США, не прослеживается.

В целом, если говорить о позиции Евросоюза, то эти позиции постепенно размываются и гаснут, но это не следствие усиления России и Турции. Это проблема внешней политики Евросоюза, которая не сумела кристаллизоваться в централизованную внешнюю политику. Остается внешняя политика Франции, Германии, Великобритании, а политика Евросоюза, это просто добрые намерения, заявления, мероприятия, связанные с Парламентской ассамблеей Совета Европы, и как бы этим перечнем они ограничены.

Такие вопросы, как соглашение об ассоциативном членстве, мало что дают, хотя, с другой стороны, они направлены на граждан.

Темы, которые возникают во взаимоотношениях между Россией и странами Южного Кавказа, не спускаются до уровня неправительственных организаций, проблем развития гуманитарного взаимодействия. Этим российская политика на Южном Кавказе как правило не занимается. Зато там присутствуют организации, которые непосредственно представляют влияние Евросоюза.

С другой стороны, если мы пойдем по такому сравнению, то увидим, что присутствие США – это прежде всего военное присутствие, связанное с инфраструктурами, трубопроводными проектами. Можно говорить о какой-то конкуренции.

Но дело в том, что такие вещи, которые США успели сделать в начале 90-х, они никуда не исчезают, они присутствуют, несмотря на то, что внимание США не сфокусировано теперь на Южном Кавказе и постсоветском пространстве, и что это внимание отведено в сторону.

Все равно интересы США там остаются. В какой-то степени эти интересы вступают в трения с интересами России и Турции. Эти трения всем известны. Сейчас, на конец первого десятилетия 21 века, в этом регионе положение таково, что сюда вновь с новыми проектами, с новой силой возвращается российское и турецкое влияние.

Причем это неконфликтное взаимодействие, о котором мы читали в учебниках, о чем привыкли мыслить в терминах геополитической конкуренции и как это было в конце 19-го — начале 20 века. Сейчас время другое и Россия другая, и Турция другая.

Так что это новые страны, которые приходят в регион исторического взаимодействия с новыми проектами, и это может быть выгодно и новым независимым государствам, которые там находятся.

Эльшан Рустамов

Силовики Киргизии готовы взять власть

http://www.centrasia.ru/news.php?st=1273559820

Выразитель интересов спецслужб Кыргызстана впервые объявил о своих политических притязаниях в интервью порталу IzRus. Главной задачей он считает наведение порядка в стране, затем намерен расставить акценты во внешней политике, в том числе касательно иранской активности в регионе…

Ссылаясь на сотрудников израильских госструктур, которые занимаются Центральной Азией и поддерживают связь с представителями спецслужб Кыргызстана, 21 апреля портал IzRus сообщил, что силовики этой республики решили выдвинуть собственного кандидата на власть в стране. Отмечалось, что этот человек, начинавший карьеру в КГБ СССР, пока намеренно не привлекает к себе внимания, но когда «осядет революционная пыль» (после переворота 7 апреля) заявит о своих политических амбициях. По просьбе указанных источников, мы не стали называть его имя. Это лишь подстегнуло интерес к данной персоне со стороны официальных структур в США, России, Казахстане и Узбекистане.

58-летний Мирослав Ниязов прослужил в органах с 1974-го по 2001 год и ушел в отставку будучи заместителем министра национальной безопасности Кыргызстана. В 2005-2006 годах он занимал пост секретаря Совбеза. Теперь «железный» Мирослав фактически стал выразителем интересов элиты силовых структур. Многие его единомышленники, как и он сам, окончили Высшую школу КГБ, и по широте кругозора, уровню образования и корпоративной дисциплины заметно превосходят осколки местной советской номенклатуры, составившие костяк политического истеблишмента республики. Не случайно Ниязова поддерживают бывшие и действующие офицеры спецслужб, в том числе члены руководства Службы национальной безопасности.

17 марта, за несколько недель до переворота, он заявил российскому интернет-изданию Regnum: «Негативное отношение к институтам власти у всего населения уже сформировалось… Пришло время честно и открыто заявить о профессиональной непригодности, и даже опасности, буквально всех институтов власти». Ниязов предупреждал, что «будущее страны становится все более непредсказуемым», а сохранить суверенитет можно лишь путем консолидации киргизов и организации национально-патриотического движения. Через две недели после переворота, еще не раскрывая своих собственных планов, он сообщил российскому сетевому ресурсу Gzt.ru, что к власти в Кыргызстане могут прийти силовики. И вот, наконец, Ниязов решил посредством портала IzRus публично заявить о своих политических притязаниях.

Общение с этим человеком оставляет впечатление, полностью соответствующее его профессиональному кредо. С одной стороны, Ниязов очень приятный собеседник: внимательно выслушивает своего визави, отвечает спокойно, размеренно, с мягкой интонацией в голосе. Но вместе с тем, он излагает мысли не как обычный политик: более лаконично, без всякой витиеватости, порой даже жестко.

Как Вы оцениваете нынешнюю ситуацию в Кыргызстане через месяц после переворота? Около двух недель назад Вы заявили, что новые власти допускают серьезные ошибки, которые раздражают народ…
После этого заявления положение в стране не улучшилось. Имеется тенденция ухудшения обстановки в целом по республике. Это: серьезные ошибки временного правительства, его непоследовательность, кадровая чехарда. Алогичность действий руководства ведет к дальнейшей дестабилизации. Практически нынешняя власть не контролируют обстановку в стране. События развиваются стихийно и не подчинены интересам временного правительства. Оно держится пока лишь на честном слове.

Сколько еще, по Вашему мнению, продлится такая ситуация?
Не так долго, как это может показаться. Ситуация может получить совершенно неожиданный поворот. Я имею в виду и возможность очередной смены власти.

Две недели назад Вы заявили, что к власти могут прийти силовики.
Совершенно верно. Сама обстановка требует решительного вмешательства во имя сохранения единства нации, территориальной целостности государства и наведения порядка. Как известно из истории, в условиях хаоса и анархии возникает естественная потребность в «сильной руке». Поэтому такое развитие событий я не исключаю.

Вы ощущаете, что у населения есть потребность в «сильной руке»?
Да есть. Народу нужны спокойствие и порядок. Сейчас уже все больше говорят о необходимости сильной власти. Народ по ней скучает. Ведь сегодня о себе очень громко заявляет криминал. Под его давлением находится практически весь бизнес. В Бишкеке по вечерам уже не много народа — люди остерегаются насильственных действий. Бесконтрольность ощущается и на периферии. На местах постоянно меняется власть. Набирают обороты межнациональные конфликты.

Вы лично готовы возглавить процесс смены власти на более жесткую и стабильную?
Мне претит всякое беззаконие. Я сторонник конституционной смены власти. Вместе с тем в условиях полной анархии не исключаю смены власти на более жесткую во имя политической стабилизации в стране. Я заявляю: нас не спасет никакая очередная конституция. Сама по себе конституция — ничто иное, как декларация, пока она не будет наполнена конкретным содержанием. Только сильная власть может навести сегодня порядок и обеспечить стабильность. И лишь затем можно будет говорить о конституционных реформах. В настоящее время для этого нет никаких условий. Тот проект конституции, который предлагает временное правительство, не пройдет через референдум. При нынешнем положении никакие выборы не состоятся. В условиях охлократии, вакханалии, анархии не может быть и речи о благополучном проведении референдума и выборов. Это приведет к очередному конфликту, вплоть до мощного гражданского противостояния, до локальных вооруженных конфликтов.

И последний вопрос, который нельзя обойти вниманием, о Ваших внешнеполитических ориентирах, что особенно актуально на фоне соперничества внешних сил за влияние в республике?
О внешней политике может идти речь лишь когда появится легитимная власть. Значит первая задача – легитимизироваться. Следующим этапом должно стать установление дружеских отношений с ближайшими соседями и Россией. Это — наши традиционные партнеры. Что же касается дальнего зарубежья, мы должны очень активно сотрудничать буквально со всеми. Хотя Кыргызстан входит в зону влияния России, это не является препятствием для активного сотрудничества с Западом. Во имя чего? Во имя привлечения инвестиций. В течение 20 лет подрывалось доверие к институтам власти. И они не пользовались большим доверием за рубежом. Поэтому теперь нужно создать такую атмосферу, чтобы получить вотум доверия со стороны международного сообщества.

За месяц с небольшим до переворота Кыргызстан оказался в центре скандала, явно вызванного противостоянием Ирана и США в регионе. У Вас есть какая-то позиция по данному вопросу?
Всему свое время. Возможно, эта проблематика станет актуальной после того, как в стране будет наведен порядок. Сегодня говорить на эту тему — преждевременно. Проблем внутренних гораздо больше, чем внешних. А внешние проблемы находятся в прямой зависимости от внутренних проблем. Чем быстрее мы наведем порядок, тем быстрее сможем заняться налаживанием нормальных отношений с внешним миром. Тогда-то и будут расставлены акценты во внешней политике…
Михаил Фальков

Турецкий план Медведева

http://www.centrasia.ru/news.php?st=1273653540

Россия готова использовать Турцию как рынок для поставок энергоносителей, химической и металлургической продукции, но опасается политической нестабильности и активизации антироссийского лобби в руководстве Турции

Вчера начался визит президента России Дмитрия Медведева в Турцию. Российская делегация рассчитывает подписать 25 документов о сотрудничестве, в том числе с участием «Газпрома» и «Роснефти», и промежуточный меморандум по строительству АЭС «Аккую», рассказал чиновник администрации президента.

«Ведомостям» удалось ознакомиться с планом сотрудничества России и Турции на 2010-2012 гг., подготовленным Минэкономразвития за три месяца до визита и внесенным в Белый дом. В Турции при участии СССР были построены мощные промышленные объекты, которые играют важную роль в турецкой экономике, рассказывает чиновник Минэкономразвития: «Страна остается в сфере интересов российских компаний, и мы постарались отразить это в плане».

Москве турецкий рынок интересен с точки зрения поставок энергоносителей, химической и металлопродукции, продвижения технологий в атомной энергетике, указано в плане. Турция же поставляет в Россию сельхозпродукцию, товары широкого потребления, в том числе через челноков, привлекает туристов. К плану прилагается список перспективных проектов, но некоторые уже потеряли актуальность. К примеру, переговоры НЛМК о возможности строительства металлургического предприятия в Зогулдаке и покупка Mirax Group сети отелей «Риксос» в Анталье. Переговоры о намерениях проводились до кризиса, но сейчас движения нет, говорит представитель НЛМК: компания решила сосредоточиться на проектах в России. Mirax Group вышла из проекта, говорит ее представитель. Проектная составляющая будет уточняться, говорит чиновник аппарата правительства: эта часть плана будет обновлена и с учетом визита.

Есть и риски. К ним Минэкономразвития относит в частности политическую нестабильность в Турции и возможную активизацию антироссийского лобби. Советник Конфедерации промышленников и предпринимателей Турции Валерий Кононов серьезных угроз сотрудничеству не видит: оно выгодно обеим странам. Риски есть, не согласен президент Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов: Турция не рассматривает Россию как стратегического партнера, а влияние США на турецкие элиты высоко: «В наших отношениях возможны неожиданные развороты».

Алена Чечель

Армянская диаспора против сближения РФ и Турции


http://novosti.az/exclusive/20100512/43399403.html

Кямал Али.

В Азербайджане нередко удивляются и не понимают, почему общественность России, ее элита и простой народ  воспринимают наши реалии, причины карабахского конфликта иначе, чем мы. Зачастую в российской прессе неверно интерпретируют события в Азербайджане, ставя армянского агрессора на одну доску с Азербайджаном, и даже обвиняя нас в неких враждебных планах против России.  Почему такое происходит? Об этом интервью «Новости-Азербайджан» с  российским историком,  доцентом факультета международных отношений Санкт-Петербургского государственного университета Ниязи Ниязовым.

— Каким видится из России азербайджано-армянский  конфликт?

— В России, как и раньше, население слабо информировано о реальном положении дел в зоне конфликта. Более того, политические и экономические реалии России рубежа 1990-2000-х гг оказались таковы, что жители переключили свое внимание на внутренние проблемы страны. Всплеск интереса к тем или иным событиям, происходящим на постсоветском пространстве, у россиян наблюдается только в случаях, когда там происходят какие-то экстраординарные события. С этой точки зрения «замороженный» карабахский конфликт мало интересует население РФ. Правда, большинство россиян, как и раньше, больше симпатизируют армянам, искренне веря в то, что они являются верными союзниками России на Кавказе.

В отличие от пристрастий населения, политическое руководство современной России осознает, что ключевой страной Южного Кавказа является не Армения, а Азербайджан. Именно по этой причине мы являемся свидетелями расширения российско-азербайджанских отношений в экономической, политической и военных областях. В то же время российское политическое и военное руководство все еще склонно считать, что наличие российской военной базы в Армении и членство этой страны в ОДКБ усиливает позиции России на Южном Кавказе.

В целом Россия стремится вести сбалансированную политику в отношении Еревана и Баку. При этом стратегическая цель Москвы заключается в том, чтобы Азербайджан и Армения не перешли в орбиту влияния Запада.

Можно долго спорить о роли России в урегулировании карабахского конфликта, но очевидно, что сегодня Россия отказалась от политики однозначной поддержки Армении в вопросе карабахского противостояния, как это было во времена Б.Ельцина.

—  Действительно ли так сильна армянская диаспора в РФ и какова ее роль в этом конфликте?

— Современная армянская диаспора России очень неоднородна по своему составу и политическим взглядам, и этим она нисколько не отличается от азербайджанской, грузинской или любой другой диаспоры, живущей и работающей на территории Российской Федерации. Но в то же время значительная часть интеллигенции армянской диаспоры России, заняв определенное положение в бизнесе, искусстве, науке и других областях начинает активно работать во благо своей исторической родины, не забывая при этом все время подчеркивать, что Армения является единственным и верным союзником России на Южном Кавказе, особенно в ее противостоянии с Турцией.  Именно эта группа лиц в течение уже многих десятилетий целенаправленно внедряет в общественное сознание россиян мнение о том, что Турция является врагом России. И хотя за последние 15 лет сотни тысяч россиян, побывав в Турции в качестве туристов, радикально изменили свое отношение к этой стране и полюбили ее, в целом, большинство жителей России продолжают считать, что Турция является геополитическим противником России. В том, что этот миф столь живуч, большая «заслуга» армянской диаспоры РФ.

Правда, политические и экономические реалии взаимоотношений России и Турции на современном этапе способствовали тому, что ряд российских политологов, в том числе А.Дугин, С.Сотниченко, призывают отказаться от «традиционного» восприятия Турции и перейти к налаживанию долгосрочных и прочных связей с этой страной. Судя по всему, дальнейшему российско-турецкому сближению будет способствовать и визит Президента России Дмитрия Медведева в Турцию 11-12 мая. Несмотря  на это, следует ожидать, что «высшие эшелоны» армянской диаспоры России будут и дальше навязывать россиянам искаженное представление о политике Турции, как в регионе, так и в мире.

Что касается рядовых членов диаспоры, то тут ситуация более сложная и противоречивая. С одной стороны, есть огромное количество армян, родившихся и выросших на территории России. Большинство из них имеют со своей исторической родиной виртуально-идеологическую связь, и по своим взглядам они близки к тем частям мирового армянства, которое мечтает о создании «Великой Армении от моря до моря». Им меньше всего понятны ежедневные  заботы и чаяния рядовых жителей Армении.

Другая  часть армянской диаспоры — это лица, родившиеся и выросшие на территории Армянской ССР. Вынужденные покинуть свою родину из-за тяжелых экономических условий, господствующих в Армении с середины девяностых годов, они в России занимаются различного рода коммерческой деятельностью ради того, чтобы, заработав те или иные средства, переправить их на содержание своих семей в Армению. Будучи патриотами своей страны, ее истории, они в то же время не являются в большинстве своем фанатичными сторонниками агрессивной политики официального Еревана.

Еще одна часть армянской диаспоры — это выходцы с территории Азербайджанской ССР. В рядах этих людей наибольшее количество лиц. открыто недовольных политикой Армении и армянской диаспоры, дислоцированной на Западе. Также многие их них поддерживают дружеские отношения с азербайджанцами, живущими в России, иногда даже занимаются с ними совместным бизнесом. Но, оказавшись в кругу своих соплеменников, этим людям приходится держать язык за зубами и изображать поддержку действиям официального Еревана.

— Что думает российская  интеллигенция о конфликте и почему думает именно так?

— Информированность российской интеллигенции о карабахском  конфликте не сильно отличается от информационности широких слоев населения этой страны о карабахском противостоянии, его истоках, причинах. Несомненно, существует определенное количество российских политологов, историков и политических деятелей, которые неплохо знают историю конфликта, понимают, что без разрешения карабахской проблемы мир никогда не придет не только на Южный, но и на Северный Кавказ. К сожалению, их не так много, в том числе потому, что Азербайджан пока не может в полном объеме донести свою правду о конфликте до внимания большей части российской общественности.

Кроме того, необходимо учесть, что для  нового поколения российской интеллигенции карабахский конфликт это уже «чужой» конфликт. Недавно я был в одном коллективе, основную массу которого составляли люди в возрасте от 26 до 38 лет. Случайно речь зашла о карабахском конфликте, посыпались соответствующие вопросы, и тут совершенно случайно выяснилось, что часть этих молодых интеллектуалов смутно себе представляют, где вообще находится Нагорный Карабах, но в то же время эти  лица прекрасно ориентируется в хитросплетениях мировой политики, современных компьютерных технологиях, экономике и экологии.

— Ваше видение возможного  развития конфликта?  В мирном или  военном варианте?

— На наш  взгляд, сложившееся положение дел может устроить кого угодно, только не Азербайджан. Поэтому в течение 2-5 лет официальный Баку или добьется освобождения своих территорий мирным путем, или сделает окончательную ставку на силовое решение проблемы. Для этого уже сегодня у Азербайджана есть все необходимое – дееспособные вооруженные силы, экономические и финансовые ресурсы, устойчивая политическая система, динамично развивающаяся военная промышленность, союзники и население, мечтающее о восстановлении территориальной целостности своей страны.

— Что бы вы посоветовали  руководству Азербайджана  для решения карабахского  конфликта?

— Сложный вопрос, ибо с нашей точки зрения сегодняшнее политическое руководство Азербайджана очень профессионально занимается разрешением Карабахского конфликта. И не вина официального Баку, что ему достался такой сложный «партнер» по переговорам.

Думаю, наши пожелания свелись бы к двум моментам. Первое – усилить информационную работу с Россией еще на порядок, второе – еще больше ускорить процессы социально-экономических преобразований в стране, тем более что у страны есть для этого все возможности и ресурсы.

Чудеса хайской историографии и этногенеза или по следам «Эрменикона»

http://www.1news.az/analytics/20100512022926942.html

Мы неоднократно уже обращались к теме появления хайских (нынешние армяне) племен в Малой Азии, а затем их переселения на Кавказ, но в этот раз решили уделить немного внимания самому процессу превращения хаев в армян.

Сперва стоит обратить внимание на некоторые неоспоримые доказательства недавнего (150-200 лет) переселения армяно-хаев на Кавказ на земли издревле населенные тюркскими народами, ныне называемые Республикой Армения.

Обратите внимание: Армения со всех сторон, практически по всей линии своей границы окружена тюркскими народами. С одной стороны эта Турция, далее Южный Азербайджан (Иран), затем Азербайджанская Республика, далее населенный азербайджанцами регион Борчалы – Квемо Картли (Грузия) и замыкают кольцо турки-месхетинцы Ахалкалаки (Грузия).

То есть Армения сегодня является «белым пятном» откуда в течение последних 200 лет выселяли азербайджанских тюрков и вселяли в массовом порядке армяно-хаев из Турции, Ирана, стран Ближнего Востока и других государств. Будучи чужеродным этническим элементом, армяно-хайи так и не смогли научиться жить в мире и согласии с окружающими их тюркскими народами. И до тех пор, пока мировое армянство ведет антитурецкую (читай антитюркскую) кампанию в мире, получается, что не видать Республике Армения процветания и мира, поскольку армяне изначально выбрали враждебную позицию к тюркскому миру, то бишь к своему окружению.

Откуда взялся Хаястан?

Как известно, армянский народ имеет самоназвание «hay» — хай, а свою страну называет Хаястаном. То есть сами армяне себя и свою страну называют не так, как их привыкли назвать другие народы. В последнее время среди армянских псевдоученных и в СМИ участились попытки дать новое объяснение тому, каким образом хайи стали армянами. Почувствовав, что ученые разных стран нащупали слабое место в надуманной исторической концепции армяно-хаев, ученые умы нынешних армян решили теперь удревнить слово «хай» и название «Хаястан».

В многочисленных публикациях армянские историки и филологи делают попытки связать слова «арман» и «hay», при этом псевдоученых совсем не смущает то, что их доводы строятся на сплошных предположениях и фальсификациях. Следует начать с того, что топоним «арме/арман» используется как название различных местностей в Азии еще с 3 тыс. до н.э. В записях, относящемуся к аккадскому царю Наррам-Суэну и его деду Саргону можно встретить следующее: SAG. GIS . RA ARMANIM. U EB-LA. Ar-ma-nAm u EBLA. Кроме того, этот топоним встречается в Малой и Средней Азии, в особенности на Алтае. Арман — два района в Башкириии; Арман — Туркменская башня близ Ашгабада; Аруман-город на возвышенности Диалы (Ирак); Армангу — местность в верхнем течении реки Кызыл-Узен (Иранский Азербаайджан); Эрманские горы в Забайкалье; Армуна- селение близ Урмии (Иранский Азербайджан); Армаит — крепость в Манаде близ местности Зивиййе (Иранский Азербайджан);. ( Пауль Гарелли, «Пояснения к топонимии в эблийских надписях» Л., 1982).

Академик И.Мещанинов в книге «К анализу имени ЭРИМЕНА» (т-1, Л., 1933 г.) указывает, что: «термин «эрмени/арман» бытует в здешних землях задолго до научно устанавливаемого вселения армян. Само слово «эрмени» появилось в форме «армини» в центре Митании». Шотландский историк J.McCarty доказал на основе лингвистического и этнологического анализа, что в указанный период в этой местности проживали тюркоязычные племена субаров /arme-subar/. («The Turkic World», Glazgo-2000).

Появление хайев и создание ими своей истории на основе культуры соседних народов

Факты показывают, что хайи не древний народ, поскольку до 5-6 вв. нигде в источниках не встречается слова «hay» (несмотря на старания армян усмотреть в хеттских надписях название никогда не существовавшей страны – «hayasa»). А имя того самого Гайка (родоначальника всех хаев) вписано в григорианскую Библию при переводе с греческого. Подтверждением тому может служить хотя бы то, что ни в греческом, ни в еврейском варианте такового имени нет, и нигде не встречается даже слова о хаях. То есть армянские священники по совместительству историки вписали имя Гайка в свою Библию при переводе с греческого языка, чтобы удревнить происхождение армяно-хаев.

Некоторые армянские псевдоученые доказывают автохтонность армяно-хаев в Малой Азии, приводя в пример героиню поэмы азербайджанского поэта Низами Гянджеви (11-12 вв.) «Хосров и Ширин», которая родом из местности Эрман. Эти армянские горе-ученые  называют «Ширин из армянского/хайского рода» или «армянской принцессой». Советуем им поискать в поэме Низами фразы, где Ширин называет себя тюрчанкой. (Низами Гянджеви, «Хосров и Ширин», Баку-1981, с.238, 245, 265). При этом сам великий Низами также представлял свою героиню Ширин тюрчанкой. «Она (Ширин) была похожа на мою Апак» — отмечал Низами, сравнивая героиню со своей женой Апак-ханум, происходившей из кыпчакского рода.

Известный средневековый историк Абул-Фарадж пишет, что во времена правления в Сирии и Арминийи (Армении) Ибн Ватаба (год 1037-й) «сельджуки вступили с походом в Арминийю и предали мечу все здешнее население, состоявшее из курдов и арабов» (Абул-Фарадж, с. 295). Любопытно, что нынешние армянские исследователи стараются не обращать, внимание на то, что согласно многочисленным историческим, административным и иным документам разных периодов, население средневековой Армении состояло в основном из тюрков, курдов и арабов.

Армянские исследователи в своих притязаниях апеллируют в основном к 19 веку, когда произошло расширение понятия «Армения» в политико-административном и географическом смысле. В марте 1828 года, по указу российского императора Николая I на новозахваченных кавказских землях объединяются Иреванская (Ереванская) и Нахичеванская губернии (образованные ранее на основе азербайджанских Иреванского и Нахичеванского ханств), и создается Армянская губерния. Однако эта Армянская губерния просуществовала лишь 12 лет и затем была упразднена, но до сих пор для армянских «следопытов» это является «неопровержимым» фактом принадлежности «издревле» этих земель армянам.

Кстати, будет весьма уместно отметить, чтодо 1912 года в Западном Азербайджане  (нынешняя Армения), в частности в Иреванском уезде действовали 42 мечети, в Эчмиадзинском уезде – 33, Зангезурском уезде – 35 мечетей. В настоящее время от этих мечетей не осталось и следа – все разрушены армянами.

Из чего состоит армянский язык?

Тщетны утверждения армян и о том, что территория вокруг озера Ван (Турция) является  еще одним «древним» прибежищем армяно-хаев. Эту гипотезу опровергает армянский историк, лингвист Григорий Капанцян («Хайаса — колыбель армян», Ереван, 1947), который писал: «Мои наблюдения показывают, что (древнеармянский) язык, зародившийся в тот период носил в себе элементы хеттского, тюркского, урартийского, грузинского и хурритского языков. Тот язык являлся своеобразным фундаментом для употребляемого ныне ашхарабара (нового армянского языка)».

А вот что указывает немецкий исследователь М.Мордман («О взаимодействии языков в процессе глоттогенеза», М., 1980): «Известно, что армян относят к европейцам как этнически, так и лингвистически. Однако их язык подвергся огромному влиянию туранского (тюркского-М.М.) языка. Я говорю не о периоде сельджукского и османского вторжений (11-15 вв.), а о гораздо ранних временах – 8-7 вв., когда еще и речи быть на могло об османах или сельджуках». Тем самым немецкий ученый опроверг бытующую у армянских ученых версию о том, что язык армян на 30-40% стал тюркским только после «завоевания» сельджуками и османами Малой Азии.

А изданная Ереванским Университетом «История армянского народа» (Ереван, 1980 г.) ставит жирную точку на фантазиях некоторых псевдоученых о том, что армяно-хайи исконно древний народ Малой Азии а тюркские народы являются пришлыми.«До принятия христианства хаи поклонялись пяти божествам. Это – Ара, Хайк, Хагр (бог войны в форме козла), Астхик и Анаис (богиня проституции). После прихода хаев в область Арман, населенную субарами (тюркскими народами), в состав армянского пантеона (как божество, перенятое у тюрков-субаров – Р.Г.) был включен и Торк (Турк)», — отмечается в «Истории армянского народа».

Почему у армян так много тюркских фамилий?

Имеет смысл обратиться к недалекому прошлому армян, переселенных на Кавказ: и здесь они, следуя своей прежней привычке, перенимали имена, слова, и элементы культуры тюркских народов. Не трудно заметить, что свыше половины фамилий армян живущих на Кавказе имеет тюркские корни. Некоторые армянские «ученые» пытаются назвать это «языковым симбиозом», то есть результатом смешения армянских и тюркских народов.Но в таком случае в азербайджанском языке и фамилиях тоже должно было быть не менее 50% армянских слов. Но этого не наблюдается: у азербайджанцев нет фамилий типа Карапетлы, Мкртычлы или Вазген-оглу, Хорен-заде и т.д. Значит никакого симбиоза: смешения двух народов не было, и быть не могло.

Дело в том, что в начале 20 века Царская Россия после Столыпинских реформ, начинается очередной этап переселения армяно-хаев из Османской Турции, Персии, Балкан на Кавказ.Оказавшись на новых территориях,армяне для того, чтобы иметь право наследовать землю стали способствовать смешанным бракам своих женщин с азербайджанскими тюрками, дабы укорениться за счет родственных связей на новой земле. Это явление приобрело массовый характер.Даже с установлением советской власти и предоставлением армянам автономии в Карабахе регистрация новорожденных велась в церкви. И уж тут-то матери приходилось предъявлять «отцовство» родившегося от смешанного брака. Вот так и стали появляться а паспортах армян азербайджанские фамилии с окончанием «-ян». Так появились Кочаряны, Шахбазяны, Шахназаряны, Шириняны, Бабаяны, Мурадяны, Агамбегяны и др. – в общей сложности свыше половины нынешних армянских фамилий.

Ризван Гусейнов

Почему спецпосланник Алиева ездил в Израиль ?

http://izrus.co.il/dvuhstoronka/article/2010-05-10/9815.html

Александр Гольденштейн
На прошлой неделе спецпосланник президента Азербайджана провел в Израиле переговоры с главой иерусалимского офиса Американо-израильского комитета по общественным связям (AIPAC). Баку пытается заручиться поддержкой влиятельного еврейского лобби на уровне Конгресса и Сената.
На прошлой неделе, 6 мая, заместитель министра иностранных дел Азербайджана Араз Азимов провел переговоры с главой иерусалимского офиса Американо-израильского комитета по общественным связям (AIPAC) Уэнди Зингер. Как заявил порталу IzRus пресс-секретарь представительства AIPAC в Израиле Дэйвид Трэвельман, их встреча носила частный характер, и по этой причине о ней не было никаких сообщений в СМИ. Он отказался оглашать содержание разговора Азимова и Зингер, отметив лишь, что подобные встречи оно проводит «на постоянной основе». В свою очередь, компетентные источники в Иерусалиме сообщили, что на этих переговорах затрагивались вопросы об оказании поддержки Азербайджану лоббистами AIPAC на уровне Конгресса и Сената. Отдельно обсуждалось взаимодействие некоторых еврейских организаций США с армянским лобби.

Кстати, нейтрализацией армянского влияния в последнее время активно занимается посол Турции в Вашингтоне (бывший посол в Израиле) Намик Тан. Он ведет контакты по данному вопросу с Еврейским комитетом Америки, Американо-израильским комитетом по общественным связям и Антидиффамационной лигой.

Араз Азимов считается одной из наиболее сильных фигур в дипломатическом ведомстве Азербайджана, являясь также спецпредставителем президента Ильхама Алиева по урегулированию нагорно-карабахского конфликта. В ходе визита в Израиль он также встречался с главой МИД Авигдором Либерманом, и его заместителем Дани Аялоном. Директор Департамента Центральной Европы и Евразии МИД Пини Авиви сообщил порталу IzRus, что на этих встречах обсуждались вопросы, касающиеся двухсторонних отношений и региональной политики на Ближнем Востоке и на Южном Кавказе. По его словам, встречи подобного формата проходят два раза в год – в прошлый раз сам Авиви посещал Баку в декабре 2009 года.

Договор между Анкарой и Баку нейтрализует США и Израиль на Южном Кавказе

Ризван Гусейнов

Отказ президента Азербайджана принять участие во встрече глав стран СНГ в Москве 8 мая, имеет совершенно определенные мотивы и причины, которые возможно с первого взгляда не совсем понятны российскому читателю. Заявленной причиной встречи глав СНГ являлось совместное торжественное празднование 65-ой годовщины Победы в Великой Отечественной Войне: великой победы, в которой есть немалая заслуга Азербайджана и нефтяного Баку. Достаточно отметить, что из 3,2 миллионного населения Азербайджана на фронты Великой Отечественной в 1941-1945 гг. отправилось около 700 тысяч человек, то есть фактически каждый четвертый азербайджанец, при этом половина из них погибли в боях от Москвы, Сталинграда и до Берлина.

Также будет уместно сказать, что 85% нефти и 95% авиационного топлива фронту дал Баку, в котором сотни тысяч оставшихся женщин и детей в нечеловеческих условиях круглосуточно ковали победу за станками и в нефтяных скважинах. Азербайджанские женщины собрали и передали для фронта около 1 тонны золота и серебра из своего приданного. Поэтому Великая Отечественная оставила глубокий след азербайджанцев, у которых не найдется семьи, не познавшей в те годы потери родных и близких.

Победа в этой войне является праздником и предметом гордости для азербайджанского народа. Чтобы подчеркнуть это президент Ильхам Алиев примет участие на торжествах 9 мая на Красной Площади в Москве. А что касается встречи глав СНГ, то на ней Алиев не принял участие потому, что не желает сидеть за одним столом с президентом Армении Сержем Саргсяном, поскольку до сих пор официальный Ереван так и не признал обновленные Мадридские принципы как документ для продолжения мирных переговоров по разрешению Карабахского конфликта. Эти самые Мадридские принципы разработанные сопредседателями Минской группы ОБСЕ: США, Россией и Францией, несмотря не некоторые спорные моменты были одобрены официальным Баку, но уже несколько месяцев армянская сторона хранит молчание и не может выразить свою позицию по этому вопросу. Самое парадоксальное, что в этой ситуации, международные посредники в лице США, России и Франции не оказывают никакого серьезного влияния на Ереван.

У Баку есть и другие причины для разочарования в эффективности посредничества МГ ОБСЕ. Между президентами Ильхамом Алиевым и Сержем Саргсяном только в 2009 году президенты Азербайджана и Армении встречались шесть раз. А с участием президента России, в общей сложности, начиная с ноября 2008 года, было проведено пять трехсторонних встреч Медведев-Алиев-Саргсян. Два года интенсивных встреч на высшем и высоком уровнях и… никаких результатов. Все усилия посредников направлены на стремление и далее удержать статус-кво и убедить Азербайджан не проводить военную кампанию по освобождению оккупированных Арменией территорий. Но, чтобы убедить Азербайджан, нужны были хоть какие-нибудь подвижки в мирном переговорном процессе, свидетелями чего мы так и не стали.

За прошедшие почти два года, после августа 2008-го мы стали свидетелями усиления позиций России на постсоветском пространстве. Российская политика уверено решает вопросы восстановления своего влияния в Украине, Центральной Азии. Официальная Москва смогла убедить Запад в бесполезности попыток ограничить значимость российских энергоресурсов на европейских рынках и доказала, что российские энерготранзитные интересы нельзя просто так взять и отменить по указке из Вашингтона. Россия смогла договориться с США по многим вопросам мировой политики, найти компромиссы и доказать, что Вашингтон нуждается в российской поддержке, не меньше чем Москва в американской.

Что касается дальнейшего развития ситуации на постсоветском пространстве, то оно во многом зависит от того, чем закончатся большие политические изменения, происходящие в Украине после прихода там к власти президента Януковича. После того, как определится конкретная устойчивая точка нынешнего российско-украинского сближения, можно будет судить о степени усиления российского влияния в других регионах, в первую очередь на Южном Кавказе, который для России всегда являлся самой уязвимой точкой в концепции безопасности и защиты своих интересов на постсоветском пространстве.

Дело в том, что сегодня Южный Кавказ является, пожалуй, единственной точкой постсоветского пространства, где США и Россия не обладают четкой концепцией и вынуждены наощупь, с осторожностью искать пути защиты своих геополитических и энергетических интересов. На Южном Кавказе у Москвы есть некоторые преимущества: Россия лучше США разбирается в тонкостях восточной кавказской политики, а также может оказывать сильное влияние на Азербайджан и Армению, поскольку держит в своих руках ключи от разрешения Карабахского конфликта. Но дело в том, что Россия держит эти ключи, однако пока еще смутно представляет как ими воспользоваться в меняющейся геополитической ситуации на Южном Кавказе. А ситуация меняется и основными акторами в ней становятся Турция и Азербайджан.

Азербайджан уже открыто наращивает свой военно-политический потенциал, строит ВПК и не скрывает намерения любым путем восстановить свою территориальную целостность. Уже сегодня военный бюджет Азербайджана превышает весь бюджет Армении, которая ищет дополнительную опору в лице России и Запада и официальный Ереван надеется, что международное сообщество сможет и далее удерживать Азербайджан от начала военной кампании в Карабахе. Многочисленные эксперты, в том числе и армянские, отмечают, что при нынешнем раскладе сил, Азербайджан способен в течение 2-3 дней провести успешную военную операцию по освобождению оккупированных армянскими войсками территорий. Но это произойдет обязательно, поскольку рано или поздно региональные изменения вынудят международное сообщество занять нейтральную позицию или хотя бы прекратить явно поддерживать агрессора Армению. То есть сейчас Азербайджан, терпеливо выжидает изменения расклада сил и позиции ведущих стран или того когда Армения станет предметом торга, тем более, что уже есть некоторые симптомы того, что Россия и США готовы пожертвовать интересами Армении. Это может произойти ради разблокирования Южного Кавказа и превращения его в транзитный маршрут доставки прикаспийского газа в Европу и передислокации натовских войск из Ирака, через Турцию, Южный Кавказ, Центральную Азию в Афганистан. В этом более всего заинтересованы США, и остается ждать сможет ли Вашингтон заинтересовать этим планом Россию, которой больше по душе сохранение нынешнего статус-кво на Южном Кавказе.

Стоить отметить, что дополнительным катализатором изменений на Южном Кавказе стал провал попытки международного сообщества нормализовать турецко-армянские отношения, и таким путем разблокировать регион, сделав его транзитным в интересах США и Европы. Теперь, после неудачи в армяно-турецком диалоге, отношения между Турцией и Азербайджаном, прежде недовольным попытками разблокировать армяно-турецкую границу в обход разрешению карабахского конфликта, переживают настоящий ренессанс. Анкара и Баку не только договорились по ценам и объемам транзита азербайджанского газа в Европу, намерены отменить визовый режим, но и что самое важное готовят подписание военно-стратегического Договора, который станет серьезным сигналом для ведущих держав.

Дело в том, что все эти годы Турция старалась придерживаться нейтралитета в Кавказской политике, чтобы не раздражать Россию в первую очередь. Теперь на фоне широкого российско-турецкого сотрудничества, Москва не выступает против усиления турецкого влияния на Южном Кавказе и военно-стратегического сближения с Азербайджаном, поскольку это может существенно нейтрализовать присутствие США и Израиля в регионе.

Подведя итоги можно отметить, что пожалуй, самой актуальной угрозой для кавказской региональной безопасности остается неразрешенность карабахского конфликта и, что по этому вопросу ни США, ни Россия не обладают набором политических инструментов, позволяющих или разрешить или же на худой конец и далее удерживать ситуацию в состоянии «ни мира, ни войны». Южный Кавказ является взрывоопасной точкой, где ни США, ни Россия не обладают полным контролем над ситуацией и во многом идут на поводу развития ситуации, которая все больше начинает зависеть от регионального лидера Азербайджана и соседней Турции, вошедшей уже в двадцатку сильнейших держав мира. Официальный Баку неоднократно отмечал, что предоставляет Еревану возможно последний шанс: или одобрить обновленные Мадридские принципы, разработанные международным сообществом как план поэтапного освобождения азербайджанских территорий или же готовиться к тому, что Азербайджан начнет другими путями принуждать Армению вывести свои войска из Нагорного Карабаха и прилегающих семи районов.

Постоянный адрес новости: www.regnum.ru/news/1282093.html

Ситуация в Турции: апрель 2010 г.

http://www.iimes.ru/rus/stat/2010/06-05-10c.htm

А.А. Гурьев

События в апреле вновь продемонстрировали многовекторную, целеустремленную и динамичную внешнюю политику Анкары. При этом, Турция еще раз доказала, что многовекторность в понимании турецких дипломатов не означает распыление сил и средств всех заинтересованных ведомств, а подтверждает оптимальную координацию их действий, режиссером которых выступает министр иностранных дел А. Давутоглу.

Думается, именно на эти аспекты обратила внимание и авторитетная французская газета Ле Монд, опубликовавшая аналитическую статью, посвященную внешней политике нынешнего руководства Турции под красноречивым заголовком «Турецкие дипломаты отправляются на завоевание мира».

Главу министерства иностранных дел Турции А. Давутоглу Ле Монд с уважением называет «турецким Киссинджером» и считает, что при нем Турция перестала быть «дипломатическим карликом», а Анкара все больше превращается в «маяк для всего региона». К этому следует добавить, что «маяк» все чаще и жестче отстаивает свое видение решения ряда сложных региональных проблем.

По мнению газеты, пользуясь ослаблением Египта и Саудовской Аравии и улучшая отношения с соседями — Сирией, Ираком, Грецией и Арменией, Турция превращается в «ведущего игрока» на Ближнем Востоке. При этом опорой внешнеполитического курса страны, по словам А. Давутоглу, остается ориентация на ЕС и НАТО. Одновременно, подчеркивает французское издание, Анкаре удается укреплять отношения «с Россией и всей Восточной Европой» и вести «настоящее наступление» на африканском направлении.

Примечательным в этом плане стал визит премьера Р. Эрдогана в США, в рамках которого были, в частности, обсуждены вопросы турецко-армянского урегулирования, иранской ядерной программы, состоялась его встреча с президентом Армении С. Саргсяном. Эксперты обращают внимание, что по обеим жизненно важным для Турции вопросам заинтересованным сторонам не удалось достичь взаимоприемлемых договоренностей.

Как известно, главы МИД Армении и Турции Эдвард Налбандян и Ахмед Давутоглу 10 октября 2009 года подписали в Цюрихе «Протокол об установлении дипотношений» и «Протокол о развитии двусторонних отношений». Документы после подписания должны были быть одобрены парламентами обеих стран. Попытка США на самом высоком уровне убедить лидеров Турции и Армении выполнить достигнутые в Цюрихе договоренности не увенчалась успехом. Призыв Б. Обамы остался ими не услышанным.

Протоколы о нормализации отношений с Арменией в настоящее время не могут быть ратифицированы парламентом Турции из-за неблагоприятной «политической атмосферы». Именно такое заявление турецкого премьера Р. Эрдогана прозвучало на прошедшей 12 апреля в Вашингтоне встрече с президентом Армении С. Саргсяном. По его мнению, неблагоприятная политическая конъюнктура обусловлена прежде всего недавним принятием резолюций о признании геноцида армян в 1915 году в Османской империи комитетом по международным делам Палаты представителей Конгресса США и парламентом Швеции.

Р. Эрдоган, вернувшись в Турцию в интервью турецкому телеканалу NTV подчеркнул, что «решение карабахского конфликта не является нашим предусловием для ратификации Протоколов, это условие Азербайджана. Однако мы тесно связаны. Поэтому мы очень желаем решения этого конфликта». Он отметил необходимость освобождения всех оккупированных азербайджанских районов по формуле 5+2 (на первом этапе армянские военные покидают 5 районов вокруг Нагорного Карабаха, затем еще два — Кельбаджарский и Лачинский).

«Армянская сторона относится к этому достаточно холодно. В настоящее время Баку, Ереван и Минская группа ОБСЕ обсуждают этот вопрос. Если они не отнесутся к этому серьезно, достичь результата будет невозможно. В Вашингтоне мы говорили об этом полтора часа. Нам рекомендуют не смешивать проблемы Нагорного Карабаха и турецко-армянских границы. Но мы ответили, что верны обязательствам и не нарушим данного слова. Стоим на том же, что было подписано в Швейцарии. Однако в тексте протоколов есть и такое выражение — «для обеспечения мира в регионе». В настоящее время достижению этой цели препятствует проблема между Азербайджаном и Арменией. Мы должны стремиться к обеспечению мира, потому что отсутствие стабильности и является причиной закрытия границ. Мы должны решить эту проблему. Пока она не будет решена, наш парламент не даст согласия на ратификацию Протоколов. Мы не хотим от своего парламента негативного решения», — заявил Р. Эрдоган. По словам премьер-министра, армяно-турецкие протоколы были подписаны в надежде на то, что вопрос об освобождении оккупированных районов будет решен до вынесения этих документов на ратификацию в парламент.

Тезис турецкого премьера о невозможности нормализации турецко-армянских отношений без стабилизации ситуации на Южном Кавказе был сразу же дополнен и развит главой турецкого дипломатического ведомства. Министр на пресс-конференции констатировал: «в Анкаре всегда знали, что для создания мира и стабильности на Южном Кавказе недостаточно перемирия между Арменией и Турцией». «Только всестороннее разрешение вопроса создаст в регионе атмосферу перемирия, сотрудничества, станет возможным преодоление существующих преград для установления мира. Для этого необходима политическая воля и смелость. Мы стараемся объяснить администрации США, что без решения нагорно-карабахского конфликта невозможно добиться мира в регионе. Мы твердо верим, что оккупация Арменией азербайджанских земель препятствует сотрудничеству в регионе и на Кавказе. Единственным средством для мирного решения проблемы остается Минская группа ОБСЕ», — сказал он.

Это заявление турецкого министра говорит о том, что Анкара в апреле активизировала усилия, направленные на нормализацию отношений с Баку. Их охлаждение из-за подписания турецко-армянских Протоколов, в т.ч. в энергетической сфере, поставило под угрозу срыва проекты транспортировки азербайджанского газа в Европу через турецкую территорию, включая «Набукко», способствовало повышению для Турции цены на азербайджанский газ. Тем не менее, по мнению некоторых экспертов, Армения уже обеспечила себе «две стратегические победы» Во-первых, она инициировала «серьезное ухудшение» отношений между Турцией и Азербайджаном, продемонстрировав нежизнеспособность принципа «одна нация — две страны» (этот принцип провозглашен Анкарой и Баку в качестве основы турецко-азербайджанских отношений – авт.). Во-вторых, Ереван все же добился признания Москвой и Вашингтоном отсутствия связи между процессом армяно-турецкого урегулирования и решением проблемы Нагорного Карабаха.

В связи с заявлением турецкой стороны об увязке ратификации Протоколов с урегулированием карабахской проблемы процедуру утверждения в парламенте этих документов приостановил 22 апреля своим указом и президент С. Саргсян, поскольку, по мнению Еревана, Турция заняла деструктивную позицию и затягивает процесс нормализации двусторонних отношений. Президент Армении подтвердил, что Ереван исключает обсуждение с Анкарой каких-либо предусловий с целью размораживания процесса ратификации армяно-турецких протоколов.

Анализ сложившейся ситуации говорит о том, что обе стороны не заинтересованы в «похоронах» цюрихских Протоколов. Для того, чтобы обозначить продолжение процесса нормализации Анкара и Ереван могут в ближайшей перспективе пойти на ряд мер гуманитарного характера вне рамок Протоколов. К ним можно отнести по обоюдному согласию разрешение на ограниченный переход закрытой сегодня границы, официальную приграничную торговлю, туристические поездки.

Об этом свидетельствует и последующее заявление президента С. Саргсяна. «Мы не захлопнули дверь, но и не будем предпринимать каких-либо дальнейших шагов. Мы рассмотрим возможность продвижения вперед, когда убедимся, что в Турции наличествует соответствующая атмосфера, когда мы увидим в Анкаре руководство, вновь готовое к нормализации взаимоотношений. Армения оставит свою подпись под Протоколами, поскольку мы желаем сохранить возможность нормализации взаимоотношений, поскольку мы желаем мира. Наши политические цели нормализации армяно-турецких отношений остаются в силе», — констатировал президент Армении.

Наряду с этим, заинтересованность Анкары в продолжении диалога с Ереваном подтверждают итоги состоявшегося 29 апреля заседания Совета национальной безопасности /СНБ/, который в течение 6,5 часов обсуждал ситуацию на Южном Кавказе. На заседании присутствовали президент Турции А. Гюль, премьер-министр Р. Эрдоган, начальник Генштаба ВС И. Башбуг и другие высокопоставленные лица.

В заявлении по итогам заседания СНБ отмечалось, что «история турецко-армянских отношений может быть изучена научными и академическими кругами, основываясь только на объективных и проверенных фактах. Турция готова и далее прилагать усилия для установления мира и стабильности на Кавказе». Вице-премьер Турции Джемиль Чичек после заседания заявил, что подписанные армяно-турецкие протоколы продолжат оставаться в повестке Турции.

А. Давудоглу, отвечая на вопрос о том, может ли президент США Барак Обама испортить стратегические отношения с Турцией признанием 24 апреля в традиционном выступлении событий, произошедших в начале 20-го века в Османской империи, геноцидом армян, подчеркнул, что «каждую весну мы со страхом ожидаем кризис в отношениях между Турцией и США. У Вашингтона есть два варианта: свести к минимуму все достижения между Турцией и Арменией, в особенности по Южному Кавказу, либо способствовать развитию мира в регионе». «Думаю, что они выберут второй путь»,- констатировал турецкий министр.

Глава турецкого дипломатического ведомства оказался прав, но частично. Б. Обама 24 апреля в День памяти жертв геноцида армян не произнес слово «геноцид». Он повторил близко к тексту собственные слова, сказанные в прошлом году, охарактеризовав события 1915 года как «большое бедствие». Он опять призвал Турцию и Армению к продолжению процесса по налаживанию отношений и отметил, что благодаря таким усилиям две страны будут только сильней. Обещание признать факт геноцида армян Б. Обама давал во время предвыборной кампании, однако пока так его и не выполнил. «Я приветствую поступки тех турок, которые спасали армян в 1915 году, и меня радует диалог между турками и армянами, равно как и диалог в Турции вокруг ее болезненной истории», — подчеркнул президент США.

Тем не менее, это специальное заявление президента США Б. Обамы, сделанное им 24 апреля, вызвало негативную реакцию в МИД Турции. Глава внешнеполитического ведомства Турции А. Давутоглу назвал использование Б. Обамой выражения «большое бедствие» неверным и неприемлемым.

Турецкий министр отметил, что его страна выступает против интерпретации заведомо политизированных исторических событий, и добавил, что не считает правильным заявление Б. Обамы. «Неприемлемо, чтобы исполнительная власть или парламенты выступали с такого рода историческими осуждениями. Односторонние усилия по изложению истории лишь порождают несправедливость», — сказал он.

Напомним в связи с этим, что факт геноцида армянского народа признан многими государствами. Первым это в 1965 году сделал Уругвай, примеру которого последовали Россия, Франция, Италия, Германия, Голландия, Бельгия, Польша, Литва, Словакия, Швеция, Швейцария, Греция, Кипр, Ливан, Канада, Венесуэла, Аргентина, 42 штата США. Геноцид армян признали также Ватикан, Европейский парламент и Всемирный совет церквей.

На иранском направлении многовекторной внешней политики Турции в апреле также происходили важные события. Так, министр иностранных дел А. Давутоглу в рамках саммита по ядерной безопасности в Вашингтоне провел ряд двусторонних встреч, основной темой обсуждения которых стали вопросы, связанные с Ираном. Министр в ходе переговоров еще раз подчеркнул, что Турция считает «санкции не подходящим средством» в решении данной проблемы. Примечательно, что эту позицию Анкары поддержала Бразилия.

Как сообщил министр иностранных дел Бразилии Сельсу Аморим, президент США Б. Обама провел трехстороннюю встречу с участием президента Бразилии Луиса Инасиу Лулы Да Силвы и премьер-министра Реджепа Эрдогана, в ходе которой был обсужден вопрос санкций в отношении Ирана. Бразильские и турецкие дипломатические источники отмечают, что американскому президенту было заявлено о «неодобрении сторонами новых санкций в отношении Ирана».

Эта же позиция Турции была вновь озвучена в ходе встреч А. Давутоглу с представителями иранского руководства в Тегеране. По словам турецкого министра, в случае применения новых санкций в отношении Ирана, Турция по сравнению с другими странами региона больше всего подвергнется негативным последствиям подобного развития ситуации. Поэтому Анкара прилагает усилия для поиска такого решения, при котором Совет Безопасности ООН не стал бы рассматривать вопрос санкций.

Глава внешнеполитического ведомства также отметил, что Турция и Иран продолжают сотрудничество в энергетической сфере, темпы которого в последнее время значительно выросли. Важное место занимают работы, связанные с иранским месторождением природного газа Южный Парс, — сказал он. В Тегеране А. Давутоглу провёл встречи с президентом страны Махмудом Ахмадинежадом, своим иранским коллегой Манучехром Моттаки, спикером парламента Али Лариджани и председателем Совета национальной безопасности Ирана Саидом Джалили.

С предложением Турции вести в отношении Ирана дипломатию, а не вводить санкции, на чем настаивают западные страны, начали соглашаться и многие другие государства, — заявил на очередной еженедельной пресс-конференции официальный представитель МИД Турции Бурак Озюгергин. Он отметил, что Турция не единственная страна, считающая, что прежде чем настаивать на применении санкций в отношении Ирана, нужно испробовать все дипломатические пути. Такого же мнения, констатировал он, придерживаются Китай, Бразилия и Россия. Турция пытается убедить Тегеран в необходимости демонстрации транспарентности, а Запад в том, что Иран — это страна, которой можно доверять, — сказал он.

Ядерная тема прозвучала в Турции в апреле и в связи с дислоцированным на ее территории ядерным оружием США. Американские тактические ядерные ракеты находятся неподалеку от Стамбула, а не на базе американских войск в Инджирлике. С таким откровенным заявлением выступил бывший глава пресс-службы министерства обороны Турции, дипломат Танер Байток. По его словам, близ Стамбула уже давно расположены американские ракеты, но их месторасположение известно лишь узкому кругу лиц.

«Эти ракеты управляются из Вашингтона, и турецкое военное командование не имеет права вмешиваться в работу группы, обслуживающей эти ракеты. Ракеты находятся под двойным замком, один ключ — в Вашингтоне, другой — в Анкаре. Они были доставлены сюда во времена холодной войны и не обновлялись с тех пор», — сказал он. «У правительства Турции имеется всего одно решение по ядерному оружию, которое было принято еще в 1972 году. Оно гласит, что Турция не желает размещения новых ракет, но и со старыми прощаться не намерена», — подчеркнул Т. Байток.

На израильском треке турецкой внешней политики в апреле эксперты вновь зафиксировали рост напряженности. МИД Турции выступил с официальным заявлением относительно заявлений, сделанных министром иностранных дел Израиля Авигдором Либерманом, в которых последний сравнил турецкого премьера Реджепа Тайипа Эрдогана с Уго Чавесом и Муаммаром Каддафи.

В связи с этим турецкий МИД заявил, что «израильская сторона переходит все границы и нормы дипломатического этикета». Официальный представитель МИД Турции отметил, что «турецкая сторона категорически отвергает подобные заявления и призывает израильскую сторону следить за своими словами и заявлениями. У нас вызывает сожаление, что подобные заявления звучат из уст человека, называющего себя министром иностранных дел Израиля». «Анкара еще раз призывает Тель-Авив отказаться от такого подхода в своей политике и руководствоваться признанными международным сообществом дипломатическими нормами», — говорится в заявлении МИД Турции.

Премьер-министр Р. Эрдоган, находясь во Франции, также подверг резкой критике политику Израиля на Ближнем Востоке. «Главная проблема на Ближнем Востоке — это Израиль. Израиль продолжает придерживаться оккупационных настроений и провокационной политики. Пока он не изменит этот подход, проблемы Ближнего Востока не будут урегулированы», — сказал турецкий премьер.

Резкие заявления в адрес Израиля глава турецкого правительства продолжил и на открытии нового телеканала ТРТ с вещанием на арабском языке, которое охватит аудиторию численностью до 350 миллионов человек. Он заявил, что не воспринимает министра иностранных дел Авигдора Либермана в качестве возможного собеседника. Это был ответ турецкой стороны на заявление МИД Израиля, в котором указывалось, что «складывается впечатление, будто Р. Эрдоган намерен сблизиться с исламским миром за счёт принесения в жертву отношений с Израилем». Турецкое внешнеполитическое ведомство, в свою очередь, осудило А. Либермана, отметив, что «критика действий Израиля, препятствующих установлению в регионе обстановки доверия и прочного мира, продолжится».

Посол Израиля в Турции Габи Леви попытался сгладить обострившуюся конфликтную ситуацию. Он заявил, что его страна никогда не была и не будет врагом Турции. «Есть много причин для налаживания и развития наших отношений, которые в последнее время обострились», — отметил посол Израиля. «Наши отношения уходит корнями в прошлое и насчитывают 500 лет. Однако прошлое наших отношений, к сожалению, игнорируется и специалистами по международным отношениям, и политиками», — подчеркнул Габи Леви.

На президентских выборах, прошедших в апреле в Турецкой Республике Северного Кипра (ТРСК), победил лидер Партии национального единства (ПНЕ) и премьер-министр страны Дервиш Эроглу. Он одержал победу в рамках первого тура голосования, набрав 50,38 % голосов избирателей. Премьер-министр Р. Эрдоган после объявления результатов выборов в ТРСК, заявил, что, независимо от того, кто возглавит республику, переговорный процесс по урегулированию ситуации на острове должен продолжаться.

Турецкие эксперты и СМИ обратили внимание на статью, опубликованную в журнале Time и посвященную организации последователей турецкого проповедника Фетхуллаха Гюлена. Как пишет американское издание, несколько лет назад тысячи учителей-добровольцев по призыву Гюлена отправились работать в страны Центральной Азии. Таким образом было положено начало самому грандиозному процессу исламизации в глобальном масштабе.

На сегодняшний день в 100 странах мира действует около тысячи школ, «близких Гюлену», который руководит этой «империей» из своего дома в Пенсильвании. В одном Казахстане ежегодно 30 тысяч человек сдают вступительные экзамены в 28 таких школах, а зачисляется в них лишь около 400 лучших учеников.

Сам 68-летний Фетхулла Гюлен в Центральной Азии ни разу не был. По мнению журнала, цель Гюлена — взрастить «новую религиозную тюркскую элиту», ориентирующуюся в вопросах науки и высоких технологий, успешно работающую на мировых рынках. Получающие качественное, современное образование ученики много времени посвящают также постижению «мусульманских семейных ценностей». Time сравнивает деятельность организации Гюлена с работой ордена иезуитов и напоминает, что первые его последователи получили образование у христианских миссионеров, накопивших опыт в Африке и Южной Америке.

По мнению некоторых турецких экспертов, выступающих за светский путь развития своей страны, проповедник готовит кадры для «Великой исламской революции». Считается, что число его последователей во всем мире превышает шесть миллионов человек. При этом организация Гюлена все еще скрыта от глаз общественности. В частности, неизвестными остаются источники ее финансирования.

В апреле в Турции продолжалась активная подготовка к предстоящему 11 – 12 мая с.г. официальному визиту президента РФ Дмитрия Медведева. Более 110 российских экспертов, представляющих различные министерства и ведомства, крупнейшие холдинги и нефтегазовые компании России уже находятся в Турции и ведут подготовку к российско-турецкому саммиту. Готовится к подписанию более 10 межгосударственных Соглашений, которые значительно укрепят договорно-правовую базу отношений двух стран. Впервые в истории российско-турецких отношений планируется выступление президента России в парламенте Турции.

Турецкая сторона придает важное значение предстоящему российско-турецкому саммиту, который должен дать ответы на многие вопросы дальнейшего развития двусторонних отношений. Речь идет, прежде всего, о строительстве в Турции атомной станции с участием российских компаний, о создании новой совместной российско-турецкой структуры – Совета сотрудничества высшего уровня. Он будет разрабатывать стратегию развития отношений двух стран по всем направлениям. Турецкие СМИ обратили внимание на эксклюзивное интервью радио «Голос России» заместителя премьер-министра Турции, государственного министра Бюлента Арынча, который будучи председателем парламента страны неоднократно посещал Россию с официальными визитами.

Турецкий вице-премьер констатировал, что «отношения с Россией динамично развиваются. Это подтверждают и темпы роста двустороннего товарооборота. Наши подрядные фирмы с большим успехом работают на российском рынке. Российско-турецкие отношения с каждым годом укрепляются и расширяются во всех областях, прежде всего в сфере энергетики. Это сотрудничество двух стран носит сегодня стратегический характер. Мы поддерживаем прекрасные отношения с президентом РФ Дмитрием Медведевым и премьер-министром Владимиром Путиным. У нас налажено полное взаимопонимание между правительствами двух стран. Наш премьер-министр несколько раз посещал Россию». С точки зрения российско-турецких межпарламентских связей, по мнению Бюлента Арынча, у двух стран также установились очень хорошие отношения и с Государственной Думой, и с Советом Федерации.

«Мы испытываем глубокое удовлетворение от многопланового партнерства между Россией и Турцией – двумя влиятельными и важными государствами с точки зрения мировой политики. И сегодня мы с нетерпением ожидаем визита президента России. Уверен, в рамках этого визита будут подписаны очень важные документы, будет открыта новая страница в российско-турецких отношениях и наше сотрудничество значительно укрепится», — подчеркнул вице-премьер турецкого правительства.

Турция позитивно отреагировала на факт подписания Россией и США нового Договора о мерах по дальнейшему сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений. Анкара охарактеризовала его как важный шаг в укреплении системы мировой стабильности. В заявлении МИД Турции отмечается, что «Анкара ещё раз напоминает о своем стремлении к созданию мира, свободного от ядерного оружия, и поддерживает каждый шаг, предпринятый в этом направлении».

Российская тема прозвучала в Турции и в связи с трагическими событиями в Киргизии. Первый вице-премьер временного правительства Киргизии Алмазбек Атамбаев находился с кратким рабочим визитом в Анкаре. Он провел переговоры с президентом Турции Абдуллахом Гюлем, председателем парламента Мехметом Али Шахином, премьер-министром Реджепом Эрдоганом, вице-премьером Али Бабаджаном. С турецкой стороной были обсуждены вопросы финансовой и иной помощи, которую Турция может предоставить Киргизии.

Алмазбек Атамбаев на пресс-конференции в Анкаре подверг резкой критике политику «двойных стандартов» США, высоко оценил позицию России с самого начала трагических событий в Киргизии. Он отметил точную и выверенную оценку, которая дается событиям в Киргизии со стороны руководителей России. «Я убежден в том, что будущее Киргизии в тесном сотрудничестве с Россией, в едином Таможенном союзе, едином экономическом пространстве с Россией, Казахстаном, другими соседними государствами», — заявил в Анкаре первый вице-премьер временного правительства Киргизии.

Общие убытки турецких компаний, работающих на киргизском рынке, в результате апрельских беспорядков составили 7 миллионов долларов. Об этом заявил председатель насчитывающей 120 членов киргизско-турецкой ассоциации бизнесменов в Киргизии Хюсейн Муслу. По его мнению, крупный ущерб причинен также российским и китайским компаниям.

Из вопросов внутренней политики важнейшим на нынешнем этапе является обсуждение в парламенте по инициативе правящей ПСР пакета поправок в Конституции. Всего в пакет конституционной реформы, подготовленный ПСР, входит 27 поправок. Апрельские парламентские дебаты не принесли ПСР и ее лидеру Р. Эрдогану особого беспокойства. Парламентская фракция правящей партии набирала необходимое для принятия поправок большинство голосов. В мае обсуждение поправок будет продолжено во втором чтении.

По мнению лондонской Financial Times, возможный референдум по конституционной реформе «несет риск дестабилизации внутриполитической обстановки» в связи с ростом недовольства в обществе растущей безработицей и усилением националистических настроений в ответ на провозглашенную правительством «курдскую инициативу». Власти могут вынести обсуждение своих «чрезмерно политизированных», по определению газеты, предложений на референдум в случае, если они не будут одобрены парламентом.

В комментарии ВВС подчеркивается, что конституционные предложения правительства направлены на ограничение светской системы правосудия и влияния армии в обществе, против чего выступают националистически настроенные круги. В случае же успеха, от правительства Р. Эрдогана следует ожидать более кардинального пакета конституционных инициатив, включающих перестройку государственной системы в направлении «президентской республики» по образцу Франции и США.

Премьер-министр Р. Эрдоган подтвердил реальность такого прогноза. Он принял участие в телевизионной передаче, в ходе которой ответил на вопросы журналистов и прокомментировал наиболее важные моменты внутриполитической жизни страны. Глава правительства сообщил, что может встать вопрос о переходе к президентской системе правления. По словам Р. Эрдогана, после парламентских выборов 2011-го года данный вопрос может быть вынесен на референдум вместе с новой конституцией. Работу, направленную на внедрение процедуры избрания главы государства народом, премьер, в свою очередь, охарактеризовал как своеобразную подготовку в плане перехода к системе президентского правления. Чтобы ознакомиться с тем, как работает последняя, можно обратиться к примерам Соединённых Штатов и Германии, отметил премьер. На вопрос о том, может ли он сам в дальнейшем заинтересоваться постом президента страны, Р. Эрдоган заявил, что по этому поводу пока ничего сказать не может. Глава правительства выразил надежду на то, что пакет изменений в основной закон страны удастся провести через парламент и необходимости в проведении референдума не возникнет.

Наряду с конституционной реформой правительство ПСР намерено реорганизовать и Национальную разведывательную организацию /МИТ/ по американскому образцу. Реорганизация МИТ предполагает ее разделение на «внешнюю» и «внутреннюю» службы — аналоги ЦРУ и ФБР. По информации газеты Акшам, предложение выдвинуто Хаканом Фиданом — наиболее вероятным кандидатом на пост нового главы секретной службы Турции. В своей докторской диссертации Х. Фидан заявляет, что МИТ не имеет опыта работы за рубежом и остается «отгороженным от внешнего мира». К тому же, — считает он, — нельзя ожидать от союзников, что они и в дальнейшем также щедро будут делиться с Турцией разведывательной информацией, как это было в годы «холодной войны».

По мнению вероятного будущего руководителя турецкой разведки, МИТ должна решать следующие задачи: поддерживать турецкую дипломатию, отслеживать выполнение межгосударственных договоров, разрабатывать планы обороны, вести экономическую разведку, противостоять внешним угрозам, направленным против интересов Турции, поддерживать органы исполнения наказаний и восстановления правопорядка, собирать и анализировать экологическую информацию, участвовать в «информационной войне». Специалисты считают, что реформирование МИТ не должно проводиться в спешке и его следует осуществить в рамках доктрины национальной безопасности страны.

Ветераны МИТ, с которыми удалось побеседовать корреспондентам газеты, приветствуют такое разделение полномочий, но подчеркивают, что нельзя, сосредоточившись на работе за рубежом, пренебрегать внутренней информацией. Это помешает предотвращать операции, «исходящие извне». Работу по сбору информации внутри страны нельзя поручать полиции. По их словам, внешние источники, например, задавшись целью «переориентировать» турецкую экономику, используют в этих целях некоторых националистов, курдов, леваков или ультраправых. МИТ должна отслеживать такие действия. Исходя из этого, специалисты считают, что МИТ следует активно работать как на территории иностранных государств, так и отслеживать «операции извне» в самой Турции.

Что касается участия турецкой разведки в информационном противоборстве, то для ее успешного ведения в стране уже существуют реальные предпосылки. Оказывается, Турция занимает одно из первых мест в Европе не только по распространению мобильных телефонов, но и, согласно недавно проведенному исследованию, по использованию Интернета. Исследование, проведенное всемирно известной компанией, занимающейся программным обеспечением, показало, что треть населения Турции пользуется Интернетом. 60% этих людей, по крайней мере, один раз в день заглядывают в виртуальный мир, когда в Европе этот показатель на уровне 53%. Больше всего граждане Турции любят общаться по Интернету. Имеющиеся данные показывают, что эти показатели будут увеличиваться ускоренными темпами.

МВФ в апреле опубликовал доклад о перспективах экономического развития различных стран мира. В разделе, посвященном Турции, говорится, что в прошлом году объем производства в этой стране снизился на 4,7%, но уже в этом Турция «наверстает упущенное» и продемонстрирует самую высокую динамику развития в Европе. При этом рост потребительских цен в Турции в этом году должен достичь 9,7%, а в 2011-м — 5,7% (за 2009 год цены выросли на 6,3%). Ожидается, что среди государств Европы первыми окончательно избавятся от последствий глобального кризиса Турция и Польша.

ТРСК и роль Кипрской проблемы во взаимоотношениях между Турцией и ЕС

фото -community.livejournal.com

http://www.iimes.ru/rus/stat/2010/07-05-10b.htm

А.Г. Гаджиев

18 апреля 2010 г. в самопровозглашенной Турецкой Республике Северного Кипра (ТРСК) были проведены президентские выборы, на которых победу одержал лидер Партии национального единства Дервиш Эроглу, занимавший пост премьер-министра. Набрав более половины голосов в первом туре, новый лидер турко-кипрской общины, таким образом, опередил действующего президента ТРСК Мехмет Али Талата, получившего менее 43 % голосов. Напомним, что М.А. Талат стал президентом ТРСК в 2005 г., набрав тогда 55% голосов. Он выступает за формирование двухзональной федерации греко-кипрской и турко-кипрской общин. Проигрыш М.А. Талата на последних президентских выборах многие эксперты связывают с безрезультатными длительными переговорами с греческой общиной, которые возобновились в 2008 г. после четырехлетнего перерыва.[1]

Д. Эроглу, в отличие от своего предшественника, предлагает решить Кипрскую проблему путем создания двух отдельных независимых государств. Ранее в своих выступлениях он заявлял, что неурегулированность Кипрской проблемы фактически является ее решением. Однако в ходе предвыборной кампании Д. Эроглу выступил за продолжение переговоров и с этой целью предложил создать специальную делегацию. Новый президент ТРСК считает, что между общинами острова необходимо достичь «жизнеспособного» соглашения.[2]

Реакция мировой общественности на результаты выборов в признанной только Анкарой ТРСК была неоднозначной. Так, в двух статьях, опубликованных в журнале «The Economist» писалось, что с избранием Д. Эроглу в качестве президента Кипрская проблема стала еще более сложной. По мнению авторов статей, Европейский союз и Греция могли бы оказать давление на администрацию южной части острова по вопросу урегулирования Кипрской проблемы. Однако приход к власти Д. Эроглу сделал эту задачу трудновыполнимой. В журнале также отмечается, что рассматривать вопрос урегулирования Кипрской проблемы в качестве проблемы только местных жителей неправильно. Кипрская проблема, по мнению авторов статей, накладывает тень на Европу в целом. В публикациях отмечается, что Кипрская проблема играла негативную роль при попытках ЕС оказать помощь кипрским туркам, а также в переговорном процессе Турции с ЕС.[3]

В греческих СМИ выражались опасения относительно избрания нового лидера кипрских турок. Большинство греческих экспертов полагает, что такой итог президентских выборов в ТРСК может привести к серьезным проблемам в межобщинных переговорах по воссоединению острова. Отметим, что резолюции ООН предусматривают создание на Кипре двухзональной федерации, а Д. Эроглу настаивает на независимости турко-кипрского государственного образования, что делает практически невозможным создание федеративного Кипра.[4]

Что касается турецкой прессы, то почти во всех комментариях дается ссылка на заявление нового президента ТРСК, в котором он подчеркивает, что переговоры по урегулированию Кипрской проблемы будут вестись исключительно во взаимодействии с Турцией.[5]

Давая оценку происходящим сегодня на Кипре событиям необходимо хотя бы вкратце ознакомиться с историей острова.

Заинтересованность к Кипру, как к важному стратегическому плацдарму в Восточном Средиземноморье, проявляют не только региональные державы, но и такие государства как Великобритания и США. Географическое расположение острова, позволяющее контролировать поставки оружия, так называемым, «государствам-изгоям» и террористическими группировками, оказало значительное влияние на повышение заинтересованности к Кипру со стороны Соединенных Штатов.

Европейский союз, намеренный стать одним из «центров силы» современного мира, также проявляет повышенный интерес к стратегическому расположению Кипра. В частности, этим обстоятельством объяснялось стремление ЕС видеть Кипр в своем составе. Высокопоставленный представитель Европейского союза по вопросам внешней политики и безопасности Х. Солана в одном из своих заявлений обозначил интерес ЕС к Кипру с точки зрения его значения для обеспечения безопасности ЕС. Очевидно, что для ЕС в контексте его трансформации в один из общемировых центров силы альтернативы единому Кипру просто не существует.[6]

Роль Евросоюза в Кипрской проблеме особенно стала заметна после того, как Республика Кипр 3 июля 1990 г. подала заявку на полноправное членство в ЕС. Турция расценила это действие как «безосновательное» и «недействительное».[7] Руководство ТРСК заявило, что Республика Кипр не имеет права представлять интересы всего острова единолично, так как это противоречит резолюции № 649 Совета безопасности ООН. Однако Совет министров ЕС принял решение рассмотреть эту заявку и направил запрос в Еврокомиссию. 30 июня 1993 г. Европейская комиссия одобрила начало переговорного процесса с Республикой Кипр.[8]

Предполагалось, что пока не будет создана единая конфедеративная республика в составе двух отдельных общин, и признанная и турками, и греками, полноправное вступление Кипра в ЕС невозможно, так как нельзя исполнять указания правовых норм Евросоюза на разделенном острове.[9] Конституция Кипра была составлена таким образом, чтобы гарантировать права обеих общин. Каждая из них получила право налагать вето на законы, противоречащие ее интересам.[10] Но поскольку турки-киприоты составляли меньшинство, греки считали, что юридическое равенство общин фактически означает дискриминацию турками греческого большинства.[11] Подобные настроения подогревались националистическими кругами Греции.[12]

По мнению бывшего генерального секретаря ООН Кофи Аннана, на острове ощутимы преимущества членства Кипра в Европейском союзе. Тем не менее, вхождение Кипра в ЕС привело к обострению противоречий и возникновению новых споров. Сотни исков кипрских греков против Турции в связи с утратой имущественных прав в северной части острова ожидают рассмотрения в Европейском суде по правам человека (ЕСПЧ) в Страсбурге. Кроме того, греки-киприоты обратились в суды в южной части острова с требованием выдать на основании законодательства Европейского союза ордеры на арест в отношении иностранцев, покупающих или продающих имущество киприотов-греков в северной части острова. В этой связи кипрско-турецкие власти предупредили, что они будут арестовывать и задерживать лиц, пытающихся исполнять распоряжения судов. Перспектива увеличения числа исков по имущественным делам с обеих сторон серьезно угрожает процессу примирения.[13]

Некоторые лидеры Европейского союза и стран-членов ЕС неоднократно заявляли, что они поддерживают «план Аннана» и приветствуют вхождение объединенного Кипра в Евросоюз. Однако другие указывали на то, что предпочли бы видеть в рядах этой структуры лишь греческую часть. Подход последних основывался на следующем: 1) реализация «плана Аннана» требовала очень больших денег – десятки миллиардов долларов США (по некоторым источникам, эта сумма оценивалась в 27 млрд долларов США, из них только на беженцев должно было быть потрачено 10 млрд долларов США), большая часть которых должна была быть предоставлена ЕС (другие основные спонсоры – США и Япония); 2) членство объединенного Кипра в ЕС означало и членство турецкого островного государства, что не приветствовалось бы консервативными силами в ЕС; 3) в случае объединения Кипра это также означало бы, что турецкий язык стал бы 21 официальным языком ЕС, что может привести к финансовым, организационным и психологическим трудностям.[14]

Кипрская проблема является весьма серьезным препятствием на пути вступления Турции в Европейский союз. Эта проблема могла бы быть решена только совместными усилиями Греции и Турции. Однако между Грецией и Республикой Кипр, с одной стороны, Турцией и никем, кроме Турции, непризнанной ТРСК, с другой, по Кипрской проблеме постоянно наблюдаются непреодолимые разногласия. Наиболее значимая дискуссия затрагивает военно-стратегический аспект кипрской проблемы. Греческая сторона – сторонник демилитаризации острова, турецкая сторона придерживается противоположной позиции. Особенность Кипра заключается в том, что остров находится всего в 40 милях от анатолийского берега. Кипр прикрывает «уязвимое подбрюшье» Турции. По большому счету именно поэтому Турция разместила на территории ТРСК свои вооруженные силы на случай каких-либо осложнений. Они также гарантируют и безопасность населения ТРСК, что необходимо с учетом истории острова, взаимоотношений греческой и турецкой общин, хотя определенные меры и предусмотрены ООН с целью недопущения конфликта. Разногласия между общинами на Кипре заключаются в том, что греки высказываются за объединение острова, а турки – сторонники союза двух самостоятельных государств. Греческая сторона за демилитаризацию острова, что противоречит интересам Турции. Кипрская проблема, несмотря на некоторые послабления в отношениях между общинами, остается весьма сложной, тем более что два члена ЕС – Греция и Республика Кипр имеют возможность оказывать давление не только на ТРСК, но и на Турцию в рамках ее взаимоотношений с ЕС.


[1] http://www.usakgundem.com/yazar/1533/kktc’de-eroglu-zaferi-muzakere-dinamikleri-ne-olmali.html

[2] http://www.bbc.co.uk/turkce/haberler/2010/04/100419_cyprus_reaction.shtml

[3] The Economist, 22.04.2010.

[4] TGRT Haber, 19 Nisan 2010.

[5] http://www.ntvmsnbc.com/id/25083837/

[6] Сафрастян Р., Турция и Кипрская проблема: эпизоды «большой игры», 21-й ВЕК, № 2, 2005, стр. 56.

[7] Tamçelik S., Avrupa Birliği – Güney Kıbrıs Rum yönetimi münasebetlerinin Kuzey Kıbrıs Türk Cumhuriyeti’ne iktisadi, siyasi ve hukuki tesirleri, İzmır, 1997.

[8] Yüncüler B., AB ve Yunanistan Açısından Kıbrıs Sorunu, Uluslararası İlişkilerde Olaylar ve Yorumlar, 8(33), 1999.

[9] Denktaş R., Federasyon – Konfederasyon // Yeni Çağ, 24.11.2005.

[10] 50 yıl önceki Kıbrıs Anlaşmaları ve alınacak dersler // Vatan, 04.02.2009.

[11] Асланьян Э., Проблемы Кипра: надежды и перспективы // Вестник Кипра (специальный выпуск), март 2009, стр. 7.

[12] Kızılyürek N., Kıbrıs Cumhuriyeti Devleti’nin Kıbrıs Rum Devleti’ne Dönüştürülmesi ve Neo-milliyetçilik // Yeni Düzen, 27.10.2008.

[13] Birleşmiş Milletler Genel Sekreteri’nin Güvenlik Konseyi’ne sunduğu Kıbrıs Raporu // EU-Turkey News Network (www.abhaber.com), 26.05.2006.

[14] Сафрастян Р., там же, стр. 60-61.