Nabucco может спасти потепление отношений Баку и Ашхабада, а «Южный поток» – СПГ

Азербайджан и Туркмения готовы забыть о противоречиях

Некоторые углеводородные месторождения в Каспийском море являются спорными между Азербайджаном и Туркменией.

Геополитическое противостояние между двумя энергетическими проектами Nabucco и «Южный поток» продолжается. Причем в последнее время инициаторы проектов конкурируют не в том, кто перенесет сроки запуска на более ранний срок или уменьшит стоимость строительства, а скорее наоборот. Так, в начале мая стало известно, что акционеры Nabucco приняли решение о переносе начала строительства на 2013 год, а пуск трубопровода – на 2017-й. И теперь по запланированным срокам начала работы трубопровод уступает «Южному потоку», который должен стартовать уже в 2015 году. Кроме того, существенно возросла прогнозная стоимость Nabucco с 7,9 млрд. до 12–15 млрд. евро. Остается открытым вопрос о ресурсной базе газопровода. Не все ясно с Азербайджаном, который должен стать основным поставщиком газа в рамках первой стадии проекта.

Во-первых, республика перенесла на 2017 год срок начала освоения месторождения Шах-Дениз-2, которое будет основным источником сырья для газопровода. Во-вторых, несмотря на многочисленные заверения сторон, до сих пор не подписан договор между Турцией и Азербайджаном о транзите газа. И в-третьих, Баку в рамках диверсификации энергетических потоков старается снизить зависимость от западного вектора и ищет новых потребителей для своего сырья. Так, в 2010 году начаты поставки в Россию, ожидается, что уже в 2011 году экспорт составит 2 млрд. куб. м газа. Заключен договор о поставках топлива в Иран и начата модернизация существующей инфраструктуры. И в среднесрочной перспективе может появиться еще одно направление для экспорта азербайджанского газа от Черноморского побережья Грузии посредством СПГ-танкеров (танкеры для транспортировки сжиженного природного газа) в Румынию.

Но у российского «Южного потока» также не все складывается успешно. Несмотря на то что международные соглашения заключены практически со всеми европейскими участниками проекта, так и не решена главная проблема – нет официального согласия Турции на прокладку в ее территориальных водах трубопровода по дну Черного моря. Без поддержки Анкары проект «Южного потока» теряет смысл, так как трубу можно проложить либо по турецкому сектору, либо по украинскому. Последнее для «Газпрома» неприемлемо, так как одной из целей строительства «Южного потока» является создание альтернативы украинской ГТС.

На позицию турецкого руководства не повлияли попытки Москвы найти альтернативу прокладки трубы по ее сектору. Так, в марте этого года премьер-министр РФ Владимир Путин предложил построить в Новороссийске СПГ-терминал как дополнение к трубопроводу. Маловероятным представляется реализация обоих проектов – слишком дорого.

Скорее всего речь идет о том, что вместо трубопровода будет построен завод по сжижению газа для его дальнейшей транспортировки танкерами. Эксперты отмечают, что проект строительства СПГ-терминала вместо газопровода «Южный поток» имеет ряд преимуществ. России это даст возможность выйти на перспективный рынок СПГ-газа и занять заметную нишу. Кроме того, «Газпром» сумеет выйти на новые для себя рынки стран Западной Европы, Японии, в будущем Индии, Китая и США. Вместе с этим при использовании танкеров исключаются любые политические проблемы со странами-транзитерами, привычные для России. Но, как оказалось, заявление о строительстве СПГ-терминала было лишь неудачной попыткой давления на Турцию и реального отказа от строительства трубопровода нет.

Несмотря на массу сложностей со строительством трубопровода Nabucco, его акционеры не теряют оптимизма и продолжают работу по расширению ресурсной базы для проекта. И главной надеждой здесь является Туркменистан, а также потепление туркменско-азербайджанских отношений. В конце февраля – начале марта в Ашхабаде прошла представительная международная конференция «Экологические аспекты транскаспийских трубопроводов», главной темой которой стало обсуждение возможности транспортировки туркменского газа по подводному трубопроводу через Каспийское море. По сообщениям пресс-службы туркменского правительства, на мероприятии выступили представители профильных государственных структур Туркменистана и Азербайджана, а также представители частных компаний: малазийской Petronas, китайской CNPC, австрийской OMV и ирландско-арабской Dragon Oil. Также с докладами об опыте прокладки морских трубопроводов выступили аналитики Chevron и Statoil.

Как сообщило азербайджанское информационное агентство «Туран», самым заметным стало выступление представителя OMV Николая Милева, который в своем докладе сообщил о результатах юридической экспертизы, проведенной компанией на предмет прокладки Транскаспийского трубопровода. Основной вывод: Каспийское море не подпадает под действие морского права, в том числе Конвенции ООН по морскому праву, что дает суверенность работе по строительству газопровода. Таким образом, дано юридическое обоснование позиции туркменского президента Гурбангулы Бердымухаммедова, что для строительства газопровода по дну Каспия необходимо согласие только тех стран, которые реализуют проект.

Участие в столь знаковой конференции азербайджанской делегации демонстрирует, что азербайджанско-туркменские отношения постепенно выходят из состояния неоправданных надежд. После прихода к власти в Туркмении Гурбангулы Бердымухаммедова в 2007 году ожидалось, что очень скоро все существующие противоречия, накопившиеся у каспийских соседей за время независимости, будут разрешены. Но на дворе 2011 год, а стороны так и не смогли найти приемлемый для обеих сторон компромисс по разделу Каспийского моря, а также совместному освоению спорных месторождений. Хотя официальный Баку предлагал Ашхабаду сотрудничество. Директор Центра нефтяных исследований Ильхам Шабан отмечает, что «для освоения пограничных месторождений достаточно проложить всего 40 км подводного трубопровода, чтобы подключиться к уже существующей инфраструктуре в азербайджанском секторе». «Это позволило бы сэкономить колоссальные средства на запуск проекта с нуля. И Азербайджан не раз предлагал вместе начать добычу сырья на месторождении Кяпаз (туркменское название – Сердар. – «НГ-дипкурьер»), но Ашхабад каждый раз отказывался», – сказал Шабан.

Обсуждение на официальном уровне возможности прокладки Транскаспийского газопровода по азербайджанскому и туркменскому секторам говорит о том, что стороны готовы либо разрешить существующие противоречия в двусторонних отношениях, либо оставить их за рамками диалога, для того чтобы начать сотрудничество в тех сферах, где нет заметных разногласий. Подтверждением серьезности начавшегося вектора сближения между соседями, несомненно, станет визит президента Азербайджана Ильхама Алиева в Туркменистан. О том, что он запланирован в этом году в середине марта, сообщил ректор Бакинского государственного университета, депутат Милли меджлиса Абель Магеррамов. Причем сделал это на конференции, посвященной 350-летию известного туркменского поэта Нурмухаммеда Андалиба. Необходимо отметить, что нынешнее сближение между Баку и Ашхабадом происходит при непосредственном участии ЕС. Так, в начале 2011 года в рамках своего регионального турне президент Еврокомиссии Жозе Мануэль Баррозу и еврокомиссар по энергетике Гюнтер Оттингер посетили и Азербайджан, и Туркменистан, а после этого прошла указанная выше конференция и заявление о визите. Очевидно, что для ЕС фактически единственной возможностью спасти проект Nabucco является строительство Транскаспийского газопровода. Тогда туркменский газ станет основной ресурсной базой проекта.

Вместе с тем Россия и Иран прогнозируемо будут выступать против такого развития событий. Обе страны отталкиваются от тезиса, что для осуществления любых крупных инфраструктурных проектов на Каспии необходимо согласие всех сторон, а не только его участников. Кроме того, в рамках реализации «Южного потока» и Азербайджан, и Туркменистан являются потенциальными поставщиками газа для проекта, без которых заполнить трубу мощностью 60 млрд. куб. м в год будет невозможно. Поэтому в случае, если Баку и Ашхабад действительно начнут строительство Транскаспийского газопровода, Москва и Тегеран будут вынуждены сделать свои ходы в этой большой политической игре.

Станислав Александрович Притчин — эксперт Центра изучения Кавказа и ЦА Института востоковедения.
30 мая 2011

Источник — Независимая газета-Дипкурьер
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1306738200

«Дело №»: Турция оставила свой след в межнациональной резне на юге Кыргызстана

Турция оставила свой след в межнациональной резне на юге Кыргызстана…
Расследования

Об этом сообщает турецкий журналист. А также о том, что в Кыргызстане спрятано опасное оружие.

Приехавшим на прошлой неделе в Кыргызстан турецким адвокатам не дают встретиться с находящимся в следственном изоляторе ГКНБ Али Османом Зором.
Гражданина Турции Али Османа Зора, напомним, задержали сотрудники Государственного комитета национальной безопасности КР в Бишкеке 2 мая 2011 года. Основание — нота посольства Турции об оказании содействия в задержании Али Османа, который является активным членом террористической организации «ИБДА» («Фронт воинов великого исламского Востока»).
Что делал этот человек в нашей республике, мы подробно рассказывали в прошлом номере газеты в статье «Шпионский детектив?». Как утверждают республиканские правозащитники, задерживать и уж тем более экстрадировать Али Османа Зора из Кыргызстана в Турцию, на чем настаивает турецкая сторона, сейчас нельзя, так как он 9 месяцев назад подал документы в Министерство труда, миграции и занятости КР на получение статуса политического беженца. И пока этот вопрос решается, Али Осман находится под защитой международных конвенций о беженцах.
На прошлой неделе в Кыргызстан приехали адвокаты задержанного «террориста». По словам одного из них — генерального секретаря Союза адвокатов Турции Йылмаза Гувена, в случае экстрадиции Али Османа Зора в Турции ему грозит до 25 лет тюрьмы.

Статья, в которой турецкий журналист Акыл Мухсин
рассказывает о причинах гибели Семры
Малиш и о турецком следе в прошлогодних
событиях на юге Кыргызстана.

— Мы хотели встретиться с нашим клиентом, который сейчас находится в следственном изоляторе, — рассказывает Йылмаз Гувен (встреча наша состоялась в субботу 21 мая. — Авт.), — но так и не смогли этого сделать. Обратились в ГКНБ с официальным заявлением, но до сих пор не получили никакого ответа. Обратились за помощью в посольство Турции. Там сказали, что нам надо действовать через Генеральную прокуратуру. И вот так мы уже несколько дней из одного ведомства в другое бегаем, но безрезультатно. Якобы все зависит от какого-то следователя в Государственном комитете национальной безопасности. Если он разрешит, мы сможем встретиться с Али Османом. Непонятно, при чем тут следователь? Ведь в отношении нашего клиента никаких уголовных дел в Кыргызстане не возбуждено. Получается, что он сидит в СИЗО только на основании запроса о задержании. На законном основании выдать его Турции сейчас нельзя. По крайней мере, до тех пор, пока не будет решен вопрос о его статусе политического беженца. Но, несмотря на это, по нашей информации, Али Османа Зора все-таки экстрадируют в Турцию. Якобы об этом лично попросил высокопоставленный член турецкого правительства.

Бывшая сотрудница турецкой разведки Семра Малиш
— она обещала появиться в Бишкеке с очень
важной информацией…
Но не успела. Неожиданная смерть настигла
ее. Видимо, Семра Малиш обладала фактами,
несовместимыми с жизнью.

Между тем на одном из турецких информационных интернет-сайтов (www.erguncel.com) нам удалось найти статью известного не только в Турции журналиста Акыла Мухсина, в которой он рассказал о причинах гибели турецкой разведчицы Семры Малиш. Ее имя, напомним, прозвучало в предыдущей нашей публикации «Шпионский детектив?». Женщина, по словам корреспондента газеты «BARAN» в Кыргызстане Абдубакы уулу Дильмурата, хотела приехать в Бишкек для встречи с представителями ГКНБ и российского посольства в Кыргызстане. Она получила информацию, имеющую отношение к прошлогодним событиям на юге Кыргызстана, и информация эта была настолько важной, что требовала личного присутствия в нашей стране самой Семры Малиш. Но сделать этого она не успела. Якобы совершила самоубийство — выбросилась из окна.
— Я считаю, что сотрудник турецкой разведки Семра Малиш, — пишет в той статье Акыл Мухсин, — вероятнее всего, получила опасную информацию. Она подготовила рапорт для своего руководства, в котором рассказала об этом. По моим данным, в этом рапорте Семра Малиш написала, как Турция втягивается в опасную авантюру… Информация касалась переброски оружия, в том числе химического, из северного Ирака через Иран и Афганистан в Центральную Азию. Цель — кыргызско-узбекский конфликт. Что интересно, за этим просматривается роль спецслужб США. С высокой долей вероятности можно предполагать, что это оружие находится на территории Кыргызстана. Мне известно, что эту информацию Семра Малиш передала своему руководству и через несколько дней она погибла, — рассказывает турецкий журналист в своей статье.
История с задержанием в Кыргызстане подозреваемого в терроризме турка Али Османа Зора похожа на клубок. Распутываешь его, и появляются такие подробности, от которых становится очень тревожно…

Артем ПЕТРОВ
26.05.2011

Источник — Дело №, газета
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1306736220

Милитаризация Каспия будет усиливаться, пока позиции сторон не определены

Новости — Азербайджан, Роман Темников. Завершение работы над Конвенцией по правовому статусу Каспия до конца текущего года не реально, сказал в эксклюзивном интервью Новости-Азербайджан политолог Тофик Аббасов.

«Проблемы Каспия решаются по принципу чайной ложки и надолго растягиваются. Проблема заключается в том, что позиции пяти прикаспийских стран разнятся в геополитическом измерении. Понятно, что Россия и Иран пытаются играть доминирующую роль, так как это страны со сложившимися традициями государственности, которые еще со времен Петра делили Каспий между собой. Но что касается последующих событий, связанных с определением статуса Каспия, то это очень вязкий процесс, потому что ни одна страна не хочет уступать из соображений геополитической конъюнктуры», — заявил Аббасов.

По его словам, три страны – Россия, Казахстан и Азербайджан уже поделили между собой Каспий на секторы.

«В настоящее время именно на южную часть перепадает острая напряженность. Так как на север уже отходить некуда, а вот на юге Азербайджан, Иран и Туркменистан должны выработать какой-то консенсус. При этом официальный Тегеран понимает, что выставляет заведомо невыполнимые требования, когда говорит об увеличении своей доли Каспия до 20%, а потом еще больше хотят. Они специально так делают, чтобы потом получить желанный минимум. Я считаю неправильным то, что вопросом дележа единой акватории Каспия заняты только три страны. Было бы лучше эту проблему решать впятером. Принимая также во внимание тот факт, что нерешенность статуса Каспия не мешает ни одной из сторон решать собственные проблемы в этой акватории, то решение общей проблемы не представляет столь большой важности. Просто идет перетягивание каната», — отметил Аббасов.

Политолог напоминает, что в свое время страны Персидского залива столкнулись с аналогичной проблемой, когда делили шельф.

«Иран, Саудовская Аравия, Оман, Катар, Бахрейн, ОАЭ очень тщательно и скрупулезно делили шельф. Но до сих пор еще остаются спорные участки. При этом ситуация на Каспии менее напряженная, чем в Персидском заливе. На мой взгляд, для решения проблемы статуса Каспия должны произойти какие-то масштабные изменения в геополитической панораме региона. В этом случае прикаспийские регионы придут к консенсусу. Но это будет еще не скоро», — подчеркнул Аббасов.

Правовед Кямиль Салимов согласен со своим коллегой в том, что до конца года завершение работы над конвенцией по статусу Каспия не реально.

«Дело в том, что правовой статус Каспия упирается более в политику, нежели в право.

С политико-экономической точки зрения всем известно о доминирующей роли России, заинтересованной в том, чтобы энергосырье поступало в Европу через ее территорию. А в условиях, когда после землетрясения в Японии и аварии на АЭС в Фукусиме многие европейские страны приняли решение уменьшать выработку энергии на своих АЭС, возрастает потребность в углеводородном сырье и в поставках посредством российской территории. Поэтому я считаю, что пока позиции России расходятся с некоторыми европейскими странами относительно маршрутов поставок энергосырья, вопрос статуса Каспия решен не будет. К тому же играет свою негативную роль непримиримая позиция Ирана и Туркменистана по вопросу статуса», — отметил Салимов.

Комментируя военную составляющую определения правового статуса Каспия и будущее военного присутствия на Каспии, Аббасов подчеркнул, что чисто географически Каспий имеет преимущество, выраженное в том, что в его акваторию не имеют доступа флоты и военные соединения других стран, не имеющие географического отношения к Каспию.

«Каждая из пяти прикаспийских стран либо уже осваивает принадлежащий ей шельф Каспия, либо только собирается. То есть, каждая из этих стран обладает своими экономическими интересами на Каспии, которые нуждаются в военной защите от внешних посягательств. Ведь есть месторождения углеводородного сырья, находящиеся в спорных широтах. Поэтому страны считают своим долгом создать военно-морскую базу или соединение, способное защитить от посягательств. Но, на мой взгляд, это носит некий гипотетический характер, так как я не верю в возможность повышения напряжения между прикаспийскими государствами до такого высокого градуса, когда начнется выяснение отношений с помощью военной силы. Дело в том, что президенты пяти прикаспийских стран, так же, как и их министры, часто встречаются, проводят переговоры, решают насущные вопросы, и в связи с этим маловероятно начало боевых действий на Каспии. А осуществляемая прикаспийскими странами милитаризация наблюдается в разумных пределах. Ведь Каспий – закрытый водоем, опасаться проникновения в него военных сил других стран не стоит. Поэтому на Каспии нет каких-то стратегических вооружений. Прикаспийские страны обладают некими пограничными группами кораблей. и все. Россия и Иран, безусловно, обладают более сильными военно-морскими группировками на Каспии, но и они не собираются воевать», — заявил Аббасов.

С другой стороны, он считает, что и вопрос о демилитаризации пока не стоит на повестке дня.

«Естественно, когда вопрос статуса Каспия найдет свое решение, тогда и отпадет необходимость в дальнейшем вооружении на Каспии. Вот тогда и можно будет обсуждать демилитаризацию», — резюмировал Аббасов.

Салимов, в свою очередь уверен, что чисто в военном плане Россия доминирует над другими прикаспийскими странами.

«С другой стороны, как бы все эти страны не говорили о мирном Каспии, Туркменистан, Казахстан и Иран закупают новые корабли, усиливают свои ВМС на море. Таким образом, идет постоянная милитаризация Каспия, и она будет только усиливаться, пока позиции сторон не определены. Это очень опасно, так как, принимая во внимание количество разрабатываемых нефтегазовых месторождений на море, любой конфликт на море может привести к экологической катастрофе пострашнее, чем недавняя катастрофа в Мексиканском заливе», — сказал в заключение Салимов.

источник — http://novosti.az/expert/20110428/295938885.html

План управляемого хаоса в мире входит в решающую фазу


Гюльнара Инандж

Эксклюзивное интервью агентства Новости-Азербайджан с известным экспертом Тофиком Аббасовым:

— События в арабском мире сохраняют угрозу новых потрясений. Как найти пути минимизации разрушительных последствий, угрожающих не только отдельным странам, но региону и миру в целом?

— Главный урок, который вытекает из уже случившегося, на мой взгляд, выглядит следующим образом: как бы ни развивались события в отдельно взятой стране или регионе, сообществу следует строго защитить процессы от активного вмешательства сторонних сил, чтобы последние не подчиняли чужие проблемы и ожидания собственным интересам. Как только внешние силы под маской миротворцев и мировых старост ввязываются в чужие конфликты, проблемы попадают в пучину долгосрочности.

Причина очевидна. Торговля чужими интересами приносит немыслимые дивиденды, потому влиятельные страны навязывают конфликтующим сторонам свои услуги, модели разблокирования или так называемого развития. Нужно всеми силами избегать посредников и добиваться, чтобы конфликтующие стороны договаривались с глазу на глаз. Иначе жди долгосрочной беды.

— Арабские события и их распространение носят в себе и отвлекающий характер. От каких процессов, по-вашему, эти события отвлекают внимание мирового сообщества?

— Полагаю, влиятельные силы пытаются найти безболезненные для себя пути выхода из экономического кризиса. Чем шире поле разрушительных процессов, тем больше шансов задействовать их невостребованный ресурс. Все мы помним, к чему три года назад привело снижение потребительского спроса. Рухнули не только рынки сбыта, но и самые крупные финансовые пирамиды, люди перестали доверять банкам, кредитным организациям, стали тотально экономить свои сбережения. В результате лопнули планы крупнейших производителей. Потому крупные финансово-промышленные группы тормошат мировую систему с тем, чтобы простимулировать массовый спрос на товары и услуги. И перспектива большого хаоса их не пугает, а наоборот, привлекает.

— Тем временем на турецком Кипре также происходят протесты, и нельзя не согласиться с экспертами, которые считают происходящее попыткой вытеснить Турцию из Средиземного моря. То есть, идет передел мира с эпицентром ожесточенного противостояния в средиземноморском бассейне?

— В этом регионе разворачиваются очень вязкие геополитические процессы. Дело в том, что Франция и Италия, не без помощи главных своих европейских союзников, попытались сформировать средиземноморский экономический союз с тем, чтобы сконструировать полноценный, самодостаточный континентальный рынок энергоресурсов и других профилирующих позиций.

Для успеха этого мероприятия нужны гарантированные энергопоставки и слаженная функция производственной системы. Как только стало ясно, что по части перспектив энергопоставок не все складывается безоблачно, в дело пошли милитаристские технологии. Наблюдаемые нами процессы уже дают понять, что в будущем за энергоресурсы пойдет жесточайшая борьба. Что касается Турции, то она всегда была головной болью для Европы. Вспомните, что одной из главных задач Антанты в первой мировой войне было отсечение руки Османской империи от Европы.

Думаю, что актуальность этой задачи вновь прослеживается.

Америка заигрывает с Турцией ради своих тактических целей. С помощью Анкары Вашингтон пытается решить свои проблемы в старом свете, да и в передней Азии тоже.

В будущее стратегического союза США и Турции мне лично не верится.

А передел мира, рынков — процесс неизбежный и беспрерывный. В нем никто никому не уступает. Мусульманской Турции – тем более.

— Сильное противостояние Каддафи говорит об особом месте Ливии в Средиземноморском бассейне. Думается, из числа коалиционных сил есть государства, втайне поддерживающие Каддафи?

— Не будем забывать, что любая война создает немыслимые возможности для быстрого накопления прибыли. Вокруг любой военной кампании сразу же формируется пояс черного сбыта, которым, как правило, умело пользуются сведущие круги. Эти же круги наводят мосты с возможными кандидатами на влиятельные посты в переходных или будущих правительствах. Мобильные силы, набившие руку на контрабандных поставках оружия, стратегического сырья, не только набивают карманы, но и закладывают базу для реализации перспективных интересов. В этом смысле Ливия очень привлекательная страна, поскольку она занимает заметное место в спектре стратегических планов ведущих европейских экономик. Мне кажется, что дни Каддафи сочтены. И те силы, которые сегодня тайно оказывают поддержку агонизирующему режиму, как раз смотрят в будущее…

— На фоне арабских событий появился отчет Госдепа США за 2010 г., где говорится, что в Азербайджане и Армении народ лишен права смены власти демократическим путем. Провокационность контекста дала повод отдельным экспертам расценить этот отчет как открытую поддержку оппозиции в этих странах. Думается, что эта форма была выбрана специально для оказания давления на официальный Баку и Ереван. Ваше мнение…

— Доподлинно ясно, что план управляемого хаоса, над которым не одно десятилетие работали западные политтехнологи, входит в свою решающую фазу. Американцы и их европейские сподвижники пустились в поход с тем, чтобы создать мобильную базу для перераспределения власти среди национальных элит. В этой программе их определенно не устраивают сильные лидеры, политики явного предназначения. Потому им нужно разбавить политическую среду в странах, где власть контролирует ситуацию, ведет адекватную политику, и при необходимости может говорить «нет» тем планам и предложениям влиятельных сил, которые не соответствуют духу и конъюнктуре местных, региональных, а то и глобальных процессов.

В этом смысле составители отчета явно перебрали, поставив Азербайджан и Армению в один ряд. Ереванские события 1 марта доказали, что в Армении правящая военная клика в крови потопит любую силу, стремящуюся к власти. В Азербайджане же правящая партия является явным лидером, потому и находится у власти. Относительно упомянутого вами контекста из отчета Госдепа скажу лишь, что целью является как раз Азербайджан, на который США и оказывают давление. А с Арменией, где расстреливается руководство парламента, где в демонстрантов открывается огонь из автоматического оружия, тем же Штатам не стоило бы миндальничать…

— Митинги азербайджанской оппозиции сходят на нет. Наряду с этим некоторые партии и оппозиционные деятели в знак несогласия с митинговой политикой блока «Мусават и ПНФА» покинули Общественную Палату. Либеральная и Демократическая партии также выступают против митингов, считая эту форму протестов примитивной и неподготовленной. Нужны ли новые технологии для политической борьбы и новые лидеры, иначе оппозиция не сможет заручиться доверием электората?

— Силы, для которых митинги и марши стали целью политической жизни, должны серьезно призадуматься над своими действиями. Полагаю, прежде всего, они просто обязаны реформироваться. Ведь по существу эти политические организации обладают лишь пассивом, а не активом, поскольку после лета 1993 года они проиграли все выборы и растеряли электорат. Если целью этих организаций по-прежнему останется приход во власть, то лучше им самораспуститься. Первейшей обязанностью политических организаций является активное участие в реформировании общественно-политических, социально-экономических процессов. Партии должны предлагать прогрессивные алгоритмы решения злободневных проблем, критика властей в их устах должна носить не злобный, а конструктивный характер. Предлагая предметные вещи, рациональные программы действий во всех сферах жизни, они смогут завоевать популярность среди электората. В этом случае сама власть обратит на них внимание и пойдет на сотрудничество. В противном случае эти партии сгинут окончательно.

— Тем не менее, внешние акторы насторожены возможностью осложнения внутриполитической ситуации в Азербайджане и Армении. По этой причине они не поддерживают смену власти в двух странах, во всяком случае, на данном этапе, во избежание возобновления военных действий на армяно-азербайджанской границе?

— Ситуация в Азербайджане кардинально отличается от той, что царит в Армении. Очевидно, что некоторые внешние силы упорно не хотят этого признать.

В Армении стабильность эфемерна по нескольким причинам. Во-первых, изоляционистский курс довел страну до ручки.

Во-вторых, Армения почти скатилась к режимному существованию, и кажется, не хватает только комендантского часа, чтобы получился полный набор атрибутов военного положения, потому вероятность взрыва высока.

В-третьих, страны-патроны постепенно теряют надежду на то, что власть Саргсяна сможет выкарабкаться из трясины системного кризиса.

Обеспокоенность внешних сил не лишена оснований. Ереван может спровоцировать возобновление военных действий с тем, чтобы снять с повестки вопрос собственной недееспособности. Азербайджан же на этом фоне позиционируется, как состоявшийся субъект международного права, к тому же, умеющий решать не только собственные задачи, но и проблемы регионального масштаба.

Потому я категорически не согласен с тем, как некоторые зарубежные деятели ставят Азербайджан и Армению в один ряд, когда рассматривают положение этих стран и региональную ситуацию.

Армения в полном смысле этого понятия проблематичная страна. Ее власть держится на штыках. Потому и Америка, и Европа всерьез думают, как ее извлечь из стагнации.

источник — http://novosti.az/expert/20110428/295938110.html

Обама оказался самым недружественным для Израиля президентом США

Гюльнара Инандж.

Эксклюзивное интервью агентства Новости-Азербайджан с израильским экспертом, заместителем главного редактора газеты «Новости недели», журналистом и писателем Петром Люкимсоном:

— Президент США Барак Обама, несколько скорректировав внешнеполитический курс США, предпочел вновь пользоваться посредничеством государств региона для укрепления своих интересов на Ближнем Востоке и постсоветском пространстве. В этом контексте какая роль предоставляется Израилю во взаимоотношениях с Азербайджаном и США?

— Не думаю, что Израиль сегодня может играть роль посредника между США и кем-либо, так как наши сегодняшние отношения с этой сверхдержавой оставляют желать много лучшего, а в ближайшем будущем, с учетом возможного развития событий, могут ухудшиться еще больше. Барак Обама оказался самым недружественным по отношению к Израилю президентом за все годы, прошедшие после возрождения еврейского государства. В принципе, не думаю, что в Америке пристально следят за развитием отношений между Израилем и Азербайджаном – им сейчас просто не до того.

— На данном этапе внимание крупных держав направлено на Каспийский и Кавказский регионы, так как эти регионы являются связующим звеном Центральной Азии, Европы с Ближнем Востоком. Обойдя эту географию, невозможно укрепить свое влияние на Ближнем Востоке. ..

— Игнорировать географию и в самом деле невозможно, но и переоценивать внимание Запада к вашему региону тоже не стоит. К сожалению, Азербайджан и Грузия сегодня слишком слабы экономически и политически, чтобы их могли считать серьезными игроками на мировой арене. Вот когда они нарастят политические мускулы и смогут играть ими, ситуация и в самом деле коренным образом изменится.

— Несмотря на зримое трение между Турцией и Израилем представители официального Иерусалима после контактов в Баку проводили встречи с западными и турецкими коллегами, где обсуждалась ситуация, в том числе на Южном Кавказе. Как вы видите ситуацию из Израиля?

— Израиль не координирует свою южно-кавказскую политику с Анкарой по простой причине нынешнего охлаждения в израильско-турецких отношениях. Должен заметить, что, как и многие турки и евреи, я искренне полагал, что это охлаждение носит временный характер, и многовековые традиции дружбы между нашими народами, а также общность геополитических интересов окажутся сильнее разногласий, и очень скоро наши отношения войдут в прежне русло. Однако, по оценкам аналитиков израильского МИДа, поворот Турции спиной к Израилю никак не связан ни с Израилем, ни с израильско-арабским конфликтом. Речь, увы, идет о неких глубинных социальных процессах, о которых писал в своих романах мой любимый Орхан Памук.

Турция меняется, Турция делает свой выбор в сторону исламизации, и, понятное дело, меняются ее геополитические устремления и партнеры по этим устремлениям. Окончательно это стало ясно, когда Турция вместе с Бразилией оказались единственными, кто проголосовал в ООН против антииранских санкций. В этой ситуации в МИД Израиля не видят в ближайшей перспективе возможности возвращения отношений с Турцией в прежнее русло. Мы высоко ценим позицию турецкой оппозиции, но, похоже, она еще долго не сможет прийти к власти. Вместе с тем обе страны соблюдают подписанные ранее договора, и на этом все держится. Конечно, сохранилась чисто человеческая дружба между нашими военными, бизнесменами, политиками, но теперь при встречах они все чаще лишь горестно разводят руками…

— В 2008 г. для укрепления позиций Израиля и США на Кавказе, Каспии и Центральной Азии специально в МИД Израиля были созданы профильные структуры, одна из которых Евразия-2 занимается республиками Южного Кавказа и Центральной Азии. В чем заключаются основные цели и задачи этих структур (экономические, геополитические, стратегические и т.д.)?

— На протяжении десятилетий Израиль опирался в своей внешней политике на США, Великобританию, Францию и Западную Европу в целом. Всем спектром развития отношений между Израилем и этими странами занимался огромный отдел МИДа «Евразия». Такая политика себя оправдывала, пока вышеназванные страны поддерживали позицию Израиля в конфликте с арабами в СБ ООН и на международной арене в целом.

Однако в последние годы, в связи с ростом активности и электоральной силы мусульманского и, прежде всего, арабского населения Европы, Запад стал занимать все более антиизраильскую позицию. В этих условиях Израилю в спешном порядке надо было искать новых союзников, каковыми могли стать недавно вошедшие в ЕС страны Восточной и Центральной Европы, а также такие страны исламского мира, как Азербайджан, Узбекистан, Казахстан. Но тут выяснилось, что специалистов по этим странам в Израиле практически нет, а назначение в них послами всегда рассматривалось как ссылка и понижение в должности. В этой ситуации был спешно создан отдел «Евразия-2», призванный заполнить образовавшуюся брешь в отношениях между вышеназванными странами и взять курс на стремительное сближение с ними. В нашем МИДе считают, что такая, как они ее называют, многовекторная дипломатия уже принесла свои плоды. Плоды эти заключаются в том, что после охлаждения отношений с Турцией Израиль очень быстро восполнил потерю этого своего союзника созданием альянса Израиль-Греция-Кипр-Болгария-Румыния. Сближение с Чехией, Словакией, странами Балтии дало возможность отбить некоторые антиизралиьские демарши Испании и Бельгии внутри ЕС. Эта же политика определила поведение почти всех европейских дипломатов во время речи Ахмединеджада о необходимости уничтожить Израиль и т.д.

— Как признают официальные представители Израиля, особое и центральное место политики Израиля на Южном Кавказе выделено Азербайджану. Какая специфическая особенность придает Азербайджану этот статус?

— Таких особенностей много. Еще несколько месяцев назад я бы сказал, что Израиль крайне заинтересован в азербайджанской нефти и газе, но сейчас у нас есть свои энергоресурсы. Дело, безусловно, заключается в другом. Так как Азербайджан, так же, как и Израиль, находится в затяжном и навязанном ему конфликте с соседями, то это, безусловно, создает почву для сотрудничества на международной арене – как в ООН, так и других влиятельных организациях. Азербайджан, вне сомнения, является для Израиля и новым, пусть и относительно небольшим рынком сбыта, причем не только оружия, но и таких традиционных продуктов израильского экспорта, как новые технологии, новые виды техники и промоборудования и т.д.

Разумеется, Израиль крайне заинтересован в Азербайджане и в качестве потенциального военного союзника, но сильно распространяться на эту тему я по понятным причинам не могу. Еще одна совершенно неразработанная область нашего сотрудничества – это туризм. По возвращении из Баку, где я находился в составе группы израильских журналистов, я только переговорил с рядом наших туроператоров, и они мгновенно заинтересовались, а затем и сами выдали мне на гора, что израильтян может привлечь в Азербайджан и местная экзотика, и природа, и нафталанская нефть. Вопрос только в том, на кого им выходить в Азербайджане, чтобы разработать туристические программы?

— Израилю в его внешнеполитическом курсе содействует еврейское лобби и диаспора. Последние годы существует попытка, пока правда не успешная, создать Федерацию еврейских общин Азербайджана. Может ли такая структура лоббировать израильские интересы в Азербайджане?

— Во-первых, не стоит сильно преувеличивать значение еврейского лобби в США для Израиля. С каждым годом поддержка этого лобби становится все меньше, а в кругах американских евреев, увы, по целому ряду причин набирают силу антиизраильские настроения. Тем более не приходится говорить о создании какого-либо «еврейского лобби» в Азербайджане – живущая сегодня там община слишком слаба и малочисленна, чтобы на что-то влиять. В Израиле предпочитают говорить с Азербайджаном напрямую – путем развития дипломатических контактов, парламентских связей, заключения договоров об экономическом, культурном и прочем сотрудничестве, которые шаг за шагом с каждым годом все больше привязывают наши страны друг к другу.

— То, что Азербайджан является центром управления деятельностью структуры по работе с диаспорой «Натив» на Южном Кавказе, отвечает на многие вопросы, не так ли?

— «Натив» — это структура, функции и влияние которой не стоит преуменьшать, но не надо и преувеличивать. Азербайджан и в самом деле самая важная для нас страна на Южном Кавказе, и это было бы так, даже если бы для резиденции кавказского отделения «Натива» было бы выбрано другое место.

— Несмотря на некоторое охлаждение между Анкарой и Иерусалимом Азербайджан – Израиль — Турция тесно связаны между собой в глобальной политике, так как не одно государство, а альянс государств может стать центром управления стратегических целей крупных держав, заинтересованных в регионе.

— О том, что думают в Израиле по поводу Турции, я уже сказал выше. Однако в Израиле делают ставку на то, что Азербайджан и другие страны «тюркского пояса», выбравшие иную модель развития, будут строить отношения с нами без оглядки на Турцию, проводить самостоятельную внешнюю политику. То, что так (по меньшей мере, пока) все и происходит, подтвердил в ходе наших встреч в Баку замминистра иностранных дел Араз Азимов и др. азербайджанские политики. Хотя, разумеется, никто в Израиле не возражает, если отношения с Турцией вернутся в прежнее русло, и можно будет создать тот альянс, о котором вы говорите.

— Американский исследовательский центр STRATFOR неоднократно предупредил об опасности возникновения в Азербайджане исламских волнений, спровоцированных из Ирана. Присутствие иранского элемента в странах с шиитским населением вполне естественный фактор, исходящий из внешнеполитического курса Иранской Исламской Республики, что заложено в Конституцию и определено в завещаниях лидера революции Имама Хомейни. Ваше мнение…

— Иран, вне сомнения, один из главных, если не главный «производитель» и «экспортер» радикального политического ислама, и в этом своем качестве он угрожает не только Израилю, но и всему миру, в том числе и «умеренным» (хотя мне крайне не нравится этот термин) исламским государствам.

Помнится, о том, насколько опасен «иранский зов» для Азербайджана, мы обсуждали с моим покойным другом, профессором Ровшаном Мустафаевым, и оба поражались, насколько наше видение по данному вопросу совпадает, разнясь по целому ряду других. Опасность «иранского зова», вмешательства Ирана во внутреннюю политику Азербайджана с целью посягнуть на его территориальную целостность или изменить сам характер вашего государства – это как раз тот фактор, который, помимо прочих, и делает Израиль и Азербайджан потенциальными дипломатическими, да и военными союзниками.

Важность существования нынешней «азербайджанской модели» ислама как раз и заключается в том, что вы демонстрируете всему миру альтернативу, что можно быть мусульманским государством, сохранять свою самобытность и верность своей религии, но при этом быть в целом ряде вопросов куда более открытыми и толерантными, чем иные страны Европы. И это сейчас крайне важно – разбить сложившиеся на Западе стереотипы об исламе и помочь ему четко разобраться, что священная и беспощадная война с фундаментализмом (которую, безусловно, надо вести, и даже куда более активнее, чем сегодня) – это не война с исламом. Фундаментализм, кстати, может быть христианским, и мы хорошо помним это по истории.

— События в Северной Африке и Ближнем Востоке укрепили позицию Ирана и позволили ему манипулировать шиитами в соседних странах. Сейчас создалась ситуация для укрепления политизации Ислама в ряде странах. Какими могут быть последствия этой волны?

— Все происходящее не может не тревожить мир, и уж тем более Израиль. Для нас усиление и без того огромного влияния этой волны в регионе смертельно опасно, это может привести к эскалации ситуации на всех границах нашего крохотного государства. Чем это кончится?

Я задавал этот вопрос многим политикам, в том числе израильским и азербайджанским, но более-менее внятного ответа не получил ни от кого – никто не хочет брать на себя ответственность за прогноз. Глава Еврейского агентства Натан Щаранский сказал, что сейчас в этих странах идет гигантский социально-политический эксперимент. Похоже, так оно есть, вот только ведь участвуют в этом эксперименте не атомы и молекулы, не мыши и кролики, а люди, в том числе и мы с вами. А в роли подопытного кролика я чувствую себя несколько неуютно.

http://novosti.az/expert/20110422/295915381.html

Турция передала Азербайджану все права на переговоры о поставках газа в Грецию

Транзитное газовое соглашение с Турцией будет подписано в ближайшее время

Акционеры проекта «Набукко» рассматривают Азербайджан как основное звено этого проекта. Как сообщает 1news.az, об этом заявил глава отдела по связям с общественностью компании Nabucco Gas Pipeline International GmbH Кристиан Долезал в рамках V Каспийской нефтегазовой торгово-транспортной конференции в Баку. По его словам, потребление газа в Европе с каждым годом растет, поэтому Европа проявляет большой интерес к этому проекту. «Подписанные между Азербайджаном и Еврокомиссией соглашения о реализации Южного энергетического коридора являются, можно сказать, одной из первых законодательных баз для реализации проекта. Акционеры «Набукко» продолжают переговоры с Азербайджаном, и в зависимости от результатов будет принято решение о финансировании данного проекта. Мы ожидаем, что это решение будет принято к концу года», — отметил К. Долезал. Он также отметил, что консорциум Nabucco Gas Pipeline International GmbH проводит переговоры с Международной финансовой корпорацией и Европейским инвестиционным банком. «Нами завершен детальный инжиринг в Турции, и с этого года мы начали его осуществление в Грузии. Консорциумом проведено 150 общественных обсуждений по этому проекту. Кроме того, нам предстоит договариваться с 300 тыс. землевладельцами в связи с прокладкой трубопровода. Все эти вопросы мы думаем решить к концу этого года», — сказал представитель консорциума.

К. Долезал подчеркнул, что консорциумом также проводятся переговоры с Ираком, однако Азербайджан рассматривается как основной поставщик. «Проект «Набукко» является очень амбициозным и привлекательным, и он принесет дополнительные инвестиции Азербайджану», — добавил он. Отвечая на вопрос о позиции России по данному вопросу, К. Долезал отметил, что это европейский проект, и европейские финансовые институты и компании смотрят на его реализацию с оптимизмом.

В свою очередь, как отметил в ходе конференции представитель Евросоюза в Азербайджане Ролан Кобиа, ЕС рассматривает Азербайджан как надежного партнера и уважает все принятые им решения в отношении реализации Южного энергетического коридора. По его словам, Евросоюз рассматривает Азербайджан как связующее звено в реализации проектов Южного коридора. «Потребность в газе в Европе растет, и мы, конечно же, заинтересованы в новых поставщиках. И Азербайджан является одним из таких важных поставщиков», — сказал Р. Кобиа. Относительно позиции России в этом вопросе представитель Евросоюза отметил, что России следует уйти от стереотипов «холодной войны». «Мы живем в глобализированном мире, и Европейский союз, и суверенные страны сами решают, как строить свои отношения. В связи с этим мы уважаем суверенное право Азербайджана и других стран»,- заявил он. При этом Р. Кобиа отметил, что Россия остается главным партнером Евросоюза в энергетической сфере. «Мы против монополии на рынках, поэтому будем поддерживать все альтернативные проекты», — добавил он.

Между тем, как сообщил директор по развитию бизнеса турецкой компании Botas Левент Озгюль, соглашение по поставкам азербайджанского газа транзитом через территорию Турции в Европу будет подписано в ближайшее время. По его словам, все права на переговоры о поставках азербайджанского газа в Грецию турецкая сторона передала Азербайджану. «Сейчас Азербайджан самостоятельно будет вести переговоры с Грецией о поставках газа, но это не значит, что Турция не будет брать плату за транзит», — сказал Л. Озгюль. Касаясь нерентабельности трубопровода Баку-Тбилиси-Джейхан (БТД) для Botas, представитель компании заявил, что «БТД является гордостью как Турции, так и Азербайджана». «Но существуют коммерческие проблемы, которые надо решить, чтобы компания не несла убытки, относительно чего ведутся переговоры с Азербайджаном. Все переговоры между Турцией и Азербайджаном должны проходить не в судебном порядке, а по-дружески», — сказал он.

По его словам, Азербайджан является вторым после России основным поставщиком газа в Турцию. «Мы на сегодняшний день получаем из Азербайджана более 6,6 млрд. кубометров газа. Кроме того, Азербайджан является основным источником поставок «голубого топлива» по Южному энергетическому коридору. К 2017 году в Турцию также будет поступать газ с месторождения «Шахдениз-2», — сказал он. «К 2015 году мы намерены модернизировать наши газотранспортные сети до греческой, болгарской и сирийской границ, по которым также планируем экспортировать азербайджанский газ», — отметил Л.Озгюль. Выражая свое отношение к проекту «Набукко», он подчеркнул, что Botas считает этот проект реальным. «Мы проводим определенные переговоры по реализации этого проекта и, конечно же, рассматриваем Азербайджан как основной поставщик газа», — подчеркнул он. По словам Л.Озгюля, Турция также рассматривает и иракское направление газа, откуда планирует к 2016-2017 годам получать 14-15 млрд. кубометров в год. Он также отметил существенное продвижение в переговорах и по проектам TPAO и ITGI.

Азербайджан желает посредством территории Греции иметь доступ на энергетический рынок Италии, заявила на конференции сотрудница Центра стратегических исследований Азербайджана Гюльмира Рзаева. По ее словам, в связи с произошедшими в странах Ближнего Востока и Северной Африки процессами роль Азербайджана на энергетическом рынке Европы может возрасти, так как европейским потребителям нужен надежный партнер. При этом она отметила, что Азербайджан пока не сделал выбора между европейскими проектами Южного коридора, и каждый из них рассматривает детально. В связи с этим проект ITGI (Турция-Греция-Италия Интерконнектор) привлекателен для Азербайджана, но как и у «Набукко», у него есть свои достоинства и недостатки. При этом Г.Рзаева подчеркнула, что Азербайджан заинтересован в диверсификации маршрутов поставок своих энергоносителей.
А.ХАЛИЛОВ
№ 2509(68) Ср., 20 Апреля 2011

Источник — Эхо
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1303297080

Геополитика Турции и мозаика американского проекта «Большого Ближнего Востока»

Бурные события в Магрибе и на Ближнем Востоке показывают, что человеческая история окончательно утратила естественность своего развития, приобрела проектный характер. «Теория заговоров» (конспирология) — может быть, и не лучшая из методологий научного исследования, но она вполне приемлема для построения гипотезы о сути происходящего. Там более что налицо попытки крупнейшего центра современного мира — США — развернуть ход мирового развития в интересах своего глобального господства.

* * *

Действия США в Ираке с весны 2003 г. мощно стимулировали активность турецких и сирийских курдов, что полностью отвечает задачам дробления региона в рамках американского проекта «Большого Ближнего Востока» в соответствии с англо-американо-израильскими планами создания «дуги нестабильности» от Ливана, Палестины до Сирии, Ирака, Персидского Залива, Ирана, вплоть до границ Афганистана и далее до Кашмира, Синьцзяня, Тибета — в русле «новой афганской политики» администрации Обамы.

В ходе иракской войны 2003 г. Турция — впервые после подписания Лозаннского договора 24 июля 1923 г. — была вынуждена смириться с навязанной США диспозицией, согласно которой курдское движение стало выступать в роли самостоятельного фактора международной жизни. Соответственно, агрессия США против Ирака стала точкой отсчета нового понимания турецкой политической элитой своей роли в мире и нового качества турецкой внешней политики. Вкупе с такими факторами, как неудовлетворенность позицией Европы в отношении вступления Турции в ЕС, рядом других, эта антизападная идеология укрепляет новый геополитический статус Анкары.

Новейшие изменения во внешней политике Турции означают, что ее интересы не обязательно должны совпадать с позицией США, у Турции заметно ослаб многолетний интерес к вступлению в ЕС, она, скорее, тяготеет теперь к Ближнему Востоку и готова учитывать региональные интересы России и Ирана. Для Турции становится все менее желательно региональное доминирование США, вся ее внешняя политика становится более сбалансированной. Кризисные тенденции в НАТО, американские сценарии по созданию Курдистана (с изменением нынешних границ Турции, Ирана, Ирака и Сирии), противоречия в бассейне Черного моря и на Кавказе позволяют гипотетически предположить вероятность в среднесрочной (а, возможно, и ранее) перспективе серьезных трансформаций во внешнеполитических предпочтениях Турции. Собственно, эти трансформации уже начались, знаковым в этом плане можно считать заявление Анкары в августе 2010 г. о намерении исключить из стратегии национальной безопасности упоминание в качестве основных внешних угроз России, Греции, Ирана и Ирака. Турция работает над кардинальным изменением своего геополитического ориентирования в мире.

Около двух лет одним из российских авторов была высказана точка зрения, согласно которой, в случае если курдское ирредентистское движение окажется успешным, необходимо срочное налаживание диалога с курдскими политическими силами и признание независимости Курдистана (1). Нетрудно догадаться, что такой шаг со стороны Москвы не только перечеркнул бы все позитивное, что достигнуто в российско-турецких отношениях, но и глубоко повлиял бы на отношения российско-иранские и российско-сирийские. На самом деле, необходимы шаги, предусматривающие отказ от изменения границ в районе Большого Кавказа и Ближнего Востока, как и от изменения многих других границ. Признание Россией Курдистана дало бы мощный толчок к «балканизации» региона — в условиях хрупкости собственного российского федерализма, особенно на Кавказе.

* * *

Одним из важнейших механизмов усиления влияния Турции в региональных вопросах Анкара считает развитие экономических связей с государствами региона. В этом русле лежит и относящаяся к середине 2010 г. инициатива о необходимости создания свободной торговой зоны между Турцией и арабскими странами. Турция испытала на себе негативное влияние региональных кризисов, ставших отчасти результатом политики США, и намерена взять инициативу в свои руки: путем налаживания экономических отношений со странами региона, с одной стороны, ослабить влияние западных держав на страны-соседи, с другой — взять в свои руки рычаги воздействия на сферу безопасности.

В том же контексте нужно рассматривать и турецкую активность в странах Центральной и Южной Азии. Представления о «новом мире, в котором региональные державы желают иметь право собственного голоса в вопросах региональной и международной политики», во многом проявляются в поведении Турции в Афганистане. Благоприятных факторов турецко-афганских отношений несколько. Первый — конфессиональный. Турция мусульманская страна, и присутствие ее военнослужащих в Афганистане намного спокойнее воспринимается местным населением, чем размещение здесь американских или европейских подразделений. Кроме того, Турция не является соседом Афганистана, и это преимущество, а не препятствие, Турция не заинтересована в установлении контроля над этой страной или в навязывании формы политического устройства, «как пытались делать большинство афганских соседей». Наконец, никакая другая страна не имеет такие войска с опытом боевых действий в горах и партизанских войнах, как Турция. (2)

Однако не столько военный компонент, сколько турецкая «мягкая сила» составляет основу турецких усилий по пути установления мира и стабильности в Афганистане. Заодно растущее участие Турции в решении афганской проблемы дает шансы «девестернизировать» программу помощи Афганистану. (3) В этом контексте любопытны рекомендации американских экспертов в отношении политики, проводимой Турцией в Афганистане. «Известно, что Турция имеет тесные связи с узбекской диаспорой в Афганистане. Однако турецкая сторона не может играть стабилизирующей роли здесь, идентифицируя себя только с этим этносом. Турция должна усиливать связи с крупнейшей этнической афганской группой — пуштунами. Учитывая, что Пакистан играет роль «главного покровителя» пуштунов, Пакистан в этом смысле для Турции — путь в Афганистан. Если Турция с помощью Пакистана сумеет получить доверие пуштунских лидеров, она сможет также сыграть решающую роль в преодолении враждебности между населением севера страны, включая туркменов, узбеков и пуштунов и, следовательно, «ускорить возможности установления мира». (4)

* * *

Вся активность Турции в Афганистане может оказаться бессмысленной в случае реализации одного из компонентов американского проекта «Большого Ближнего Востока», условно именуемого «Независимым Белуджистаном».

В иранской провинции Систан и Белуджистан компактно проживают около одного миллиона белуджей. (5) Иранское правительство контролирует территорию расселения белуджей и не допускает возникновения нежелательных явлений, в стране отсутствует тенденция к искусственной унификации этнодемографической картины. «Белуджского вопроса» как такового в Иране не существует, несмотря на активную работу антииранских сил по дестабилизации ситуации в районах, населенных белуджами. Основную работу в этом направлении ведут исламские организации «Моджахеддин-е Халк» (6) и «Федаян-е Халк». (7) Позиционировавшие себя когда-то как партии левого толка («Федаян-е Халк» — даже как марксистская), сегодня обе организации могут быть отнесены к экстремистским и террористическим, обе контактируют с ЦРУ США и иракской спецслужбой «Мухабарат».

Идеи национализма и тенденции сепаратизма более развиты в Восточном Белуджистане (Пакистан), где проживают около 4 миллионов белуджей. Белуджские общественно-политические организации за рубежом основаны главным образом выходцами из Пакистана, и именно они пытаются провоцировать этнические настроения в иранском Белуджистане. Этническое самосознание восточных белуджей находится на довольно высоком уровне. Идея создания «Великого Белуджистана» занимает центральное место в планах белуджских националистов. Карта «Великого Белуджистана» охватывает огромные территории, далеко выходя за пределы белуджоязычных районов. Западная его граница достигает центральной части Ирана, на востоке поглощает Пакистан. Восточная граница, поднимаясь вверх, включает юго-западную часть Афганистана и на севере достигает Марыйской области Туркмении. После создания государства Пакистан в 1947 г. белуджские лидеры попытались провозгласить независимость, но белуджские территории удалось включить в состав Пакистана. В 1952-1955 гг. в качестве формальной административной единицы был создан Союз белуджских провинций, позже преобразованный в провинцию Белуджистан. Тем не менее выступления на этнической почве, в том числе вооруженные восстания, продолжались, особенно в 1970-х гг.

В Афганистане численность белуджей оценивается примерно в 300 тыс. человек (брагуи — около 250 тыс. человек). Белуджи в Афганистане компактно проживают в основном в провинциях Нимруз и Гильменд на юго-западе Афганистана. Несколько тысяч белуджей проживают и в других местах Афганистана. Белуджи в Афганистане проявляют активность, как правило, в рамках общих афганских, прежде всего — пуштунских, движений, в общественно-политических процессах этнически не обособляясь.

В 2004 г. была возрождена Армия освобождения Белуджистана (АОБ) — организация, которая вела вооруженную борьбу против центральных властей Пакистана еще в 1973-1977 гг. Численность АОБ оценивается в 10 тыс. человек. При этом подготовка диверсантов осуществляется в 40-60 тренировочных лагерях, расположенных в основном в районах Кохлу, Дера Бугти и Кеч-Гвадар (согласно пакистанским источникам, в лагерях белуджских повстанцев тренируются и иностранные наемники, в том числе узбеки и уйгуры). Этническая вооруженная группировка белуджей «Джундуллах» действует на стыке границ Ирана с Афганистаном и Пакистаном. Первые упоминания о «Джундуллахе» относятся к 2003 г. (8)

Создание белуджского государства на первый взгляд представляется нереальным, ибо не отвечает национальным интересам ни одной из стран региона. Создать независимый Белуджистан можно только объединив все белуджоязычные территории; это значит, что Иран потеряет не просто провинцию, но и влияние в Персидском заливе, а Пакистан лишится почти половины своей территории. Белуджистан будет контролировать также Ормузский пролив, а если добавить к этому наличие десятков тысяч белуджей в странах Персидского залива, то очевидно, что изменится весь геополитический баланс на Ближнем Востоке, в Центральной Азии и на Кавказе.

* * *

Наряду с проблемой Белуджистан, а также «кашмирским вопросом», фактором неустойчивости Пакистана, неразрывно связанным с афганской ситуацией, является Пуштунистан. В афганской политической элите всегда было распространено несогласие с линией прохождения границы (Durand Line), принятой под давлением Британской империи, которая оставила многие пуштунские племена вне пределов Афганистана. Однако после ухода англичан для элиты восточных пуштунских племен пакистанской Северо-Западной Пограничной Провинции (СЗПП) нахождение в составе Пакистана оказалось привлекательнее, нежели присоединение к Афганистану. Пуштунская элита СЗПП больше тяготела к развитым городским центрам в Пенджабе и Синде, независимый Афганистан не смог предложить восточным пуштунам ничего такого, ради чего стоило бы пытаться изменить привычную систему взаимоотношений в границах бывшей Британской Индии. Восточные пуштуны оказались активно вовлечены в политические процессы в ходе раздела Британской Индии и уверенно вошли в состав общепакистанской элиты.

Тем не менее проект «Независимого Пуштунистана» существует, нетрудно найти в Кабуле или Кандагаре политиков, которые способны при наличии ресурсов организовать достаточно мощное движение за объединение пуштунов и выбросить флаг так называемого «Афганского Туркестана» (север Афганистана).

Все основные современные тенденции развития ситуации в Афганистане влекут нарастание угроз. Это — сопротивление иностранному военному присутствию, тенденция к сокращению военного присутствия ISAF и Operation Enduring Freedom, слабость афганских национальных сил безопасности. Очевидна невозможность установления регионально-этноплеменного баланса в афганской политической элите, а значит, и урегулирования в кратко- и среднесрочной перспективе. К этому необходимо добавить «реинкарнацию» Исламского движения Узбекистана (ИДУ), его активизацию в северных и северо-восточных провинциях (Тахар, Кундуз, Бадахшан, частично — Баглан, Саманган, Батгиз, Фариаб), а также наметившуюся тенденцию к росту активности ИДУ в странах Центральной Азии.

Вторая половина 2010 года обнаружила немало признаков вероятного возобновления военно-политического конфликта в Таджикистане. В марте-апреле 2010 года произошли волнения в Горно-Бадахшанской автономной области, реакцией на что стала агрессивная политика правительства в отношении остающихся в живых и на свободе представителей бывшей Объединенной таджикской оппозиции и мусульманского духовенства. Затем, во второй половине 2010 года, имели место: побег группы осужденных террористов, участников религиозно-экстремистских организаций из СИЗО ГКНБ РТ; массовые беспорядки в Нуреке; взрыв у здания РУБОП в Худжанде — впервые в регионе с использованием террориста-смертника; взрыв в развлекательном центре «Дусти» в Душанбе; нападение на войсковую часть в пригороде Душанбе; боевые столкновения в Файзабадском районе; нападение на военную колонну в Раштской долине.

Ситуация в Киргизии — уже рецидивная. Среди ее основных характеристик — полиморфность неконсолидированных политических субъектов, племенные и региональные внутриэтнические (киргизские) противоречия. Чрезвычайно опасна чреватая конфликтами полиэтничность, обусловленная, в первую очередь, высочайшим уровнем современного киргизского агрессивного национализма, кульминацией которого стали известные июньские (2010) события в Ошской и Джалалабадской областях. Межэтнический киргизско-узбекский июньский конфликт повлек за собой и определенные реваншистские настроения в узбекской общине юга, а также рост антикиргизских настроений в приграничных областях Узбекистана. Если принять во внимание мощный потенциал религиозно-экстремистских сетевых структур — «Хизб ут-Тахрир», ИДУ, а также синтез этнического и религиозного начал в узбекской общине юга, ситуация выглядит почти угрожающе. (9)

* * *

Происходящая на наших глазах трансформация всей системы международных отношений, включая и региональные подсистемы с участием Турции, должна побуждать руководство любой страны Центральной Евразии к очень серьезному, порой радикальному пересмотру внешнеполитических приоритетов.Помимо курдского вопроса существует и ряд других, по которым позиции Турции и США, Турции и Запада существенно различаются. Среди них — отношения с Россией, Грузией, Арменией, Грецией; палестино-израильское урегулирование; замороженные конфликты на Кавказе и на Кипре; участие Турции в российских проектах транспортировки энергоресурсов и взаимодействие в сфере ядерной энергетики; энергетические и торговые отношения с Ираном, иранская ядерная программа.

Превращение огромного макрорегиона от Магриба до Синьцзяня и Кашмира в зону тотального конфликта всех со всеми отнюдь не запрограммировано. Однако не учитывать вероятность такого развития событий никак нельзя. Сбалансировать ситуацию и предотвратить худшее может только тесная координация усилий как можно бóльшего числа государств Центральной Евразии, обнаруживающих в своей внешней политике уверенные тенденции к самостоятельности.

Александр КНЯЗЕВ — старший научный сотрудник Института востоковедения РАН, доктор исторических наук, профессор Киргизско-Российского Славянского университета, действительный член Русского географического общества.

___________________________

(1) Модест Колеров: России и Армении нужен независимый Курдистан // Информационное агентство Regnum. — По URL: http://www.regnum.ru/news/1201629.html

(2) Иванова И. Отношения Турции с Афганистаном // New Eastern Outlook / Новое восточное обозрение. 14.04.2010, [http://www.journal-neo.com/?q=node/370]

(3) Синан Улген. В поисках утраченного времени: турецко-американские отношения после Буша // Центр политических исследований (Ташкент) со ссылкой на Brookings. 27.02.2009, [http://www.cps.uz/rus/analitics/express_analiz/v_poiskax_utrachennogo_vremenitureko_amerikanskie_otnosheniya_posle_busha.mgr]

(4) Иванова И. Отношения Турции с Афганистаном // New Eastern Outlook / Новое восточное обозрение. 14.04.2010, [http://www.journal-neo.com/?q=node/370]

(5) Бояджян В. К вопросу о белуджском сепаратизме// Центральная Азия и Кавказ. — Лулео, 1999. — № 6.

(6) Полное название — «Моджахеддин-е Халк-е Иран» (Mujahedin-e Khalq Organization, Muslim Iranian Student»s Society), «Борцы за правое дело Иранского народа».

(7) Поборники народа, точнее — «люди, приносящие себя в жертву во имя народа».

(8) Абдулмалик Риги был захвачен спецслужбами Ирана, находясь среди пассажиров самолета киргизской авиакомпании «Исток-Авия», который следовал по маршруту Дубаи — Бишкек. Риги признался, что на американской базе в бишкекском аэропорту «Манас» он собирался встретиться с официальными лицами из США. Лидер «Джундалла» должен был получить от них «деньги и инструкции». Иранское интернет-издание Press-TV добавило к этому, что Риги во время полета в Бишкек сопровождали представители спецслужб Киргизии.

(9) См.: М.Ларюэль и А.Князев: Центральная Азия погружается в «тотальный конфликт»? // URL: http://www.fergananews.com/article.php?id=6745

Александр КНЯЗЕВ | 03.04.2011 |

Источник — Фонд стратегической культуры
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1301891880

Новруз — праздник освобождения

21 марта в доме торжеств «Гюнеш» в Баку курдская молодежь провела торжество праздника Новруз. Не первый год студенты из Турции курдского происхождения
проводят празднество Новруза. «Новруз пироз бе» — поздравляют друг друга на курдском у входа в зал торжества. У входа и в зале также висит плакат с поздравлением на курдском языке — «Новруз пироз бе». Все одеты торжественно, кто в национальную одежду, большинство мужчин накинули на спину традиционный курдский клетчатый платок.

Новруз означающий Новый День ознаменует наступление Нового года по солнечному календарю. Для курдов издревле отмечающих этот праздник есть символ освобождения , свободы и независимости. В общем смысле Новруз для всех народов отмечающих этот праздник несет в себе косвенный смысл освобождения от всего старого и рождения нового дня, значить всего светлого и прекрасного.
На торжество собралось около 200 представителей курдской молодежи и общины, курды из Ирана, Турции. Как всегда гости почтили память шехидов минутой молчания. Потом был показан фильм о трагедии в населенном пункте Халабдж в Ираке, где режим Саддама уничтожил химическим оружием тысяча мирных курдских граждан. Песня любимого курдами певца Швана Пэрвэр в исполнении молодежного курдского ансамбля состоявшего из студентов сопровождалась бурными аплодисментами.

Как в любом курдском торжестве курдский хоровод Halay был ключом праздника. Молодежь стоя в ряд исполняют разные вариации танца. Для курдов Halay во главе всего- он живет и умирает, огорчается и радуется, любит и ненавидит языком этого танца.
Отними у курда Halay, отнимешь его свободу, жизнь, любовь, радость.
На торжестве читаются стихи и песни на курдском и тюркском языках. Все аплодируют и поют хором и курдские мотивы, и песню итальянских партизан «Белло чао» и русскую «Калинку» с измененным текстом на курдском языке.
Азербайджанская песня «Сары гэлин» в исполнении Айсель также сопровождается громкими аплодисментами.
«Мы из города Маку из Ирана. в нашем городе мы проживаем вместе азербайджанцами и персами. У нас много смешанных браков. Знаем и курдский и персидский и азербайджанский языки. У нас нет причин для разногласия и места для национализма», — говорят двое молодых курдов из Ирана.
«Нужно больше проводить такие мероприятия, позволять молодежи всплеснуть свою энергию, желание танцевать, общаться. Высвободив энергию, мы защитим их силу от направления в негативное русло»,- говорит один из представителей старшего поколения.

Новруз продолжается. Праздник длится 13 дней со дня наступления Нового зароострийского года. С праздником Новруз — Новруз пироз бе.

Правительства стран Ближнего Востока пытаются откупиться от беды

Правительства стран Ближнего Востока пытаются откупиться от беды. Возможно, они делают запасы.
Если у вас нет лояльности ваших граждан, возможно, вы можете арендовать ее на некоторое время. Похоже, сейчас это стало мантрой арабских режимов. По всему Ближнему Востоку и Северной Африке они забрасывают своих жителей деньгами и подарками, так же, как полицейские Хосни Мубарака обливали протестующих водой на площади Тахрир.

Правительства региона долго контролировали цены на продукты питания и ГСМ. Если вы установите внутренние цены и мировые цены вырастут, субсидии также вырастут, если даже режим ничего не делает. Цена на буханку хлеба в Египте составляла несколько центов. После того, как во всем мире повысилась цена на пшеницу, Мубарак пообещал, что цена на хлеб будет продолжать оставаться низкой, повысив объем субсидий, который сейчас составляет более 2 млрд. долларов США в год. Новое правительство вряд ли сможет нарушить его обещание.
Объем субсидий на ГСМ больше. В 2009 году в Ближнем Востоке и Северной Африке они насчитывали почти 150 млрд. долларов США. Тогда нефть стоила более 60 долларов за баррель. Сейчас цена на нефть выросла почти вдвое, так что если цена на нефть осталась бы прежней, субсидии на ГСМ повысились бы почти на 300 млрд. долларов США в год. Это составило бы 7,5% ВВП этого региона — это огромная сумма. Единственный способ предотвратить такой скачок – повысить внутренние цены на ГСМ. Но ни у одной страны, за исключением Ирана и Катара, не хватило храбрости пойти на такой риск.
Правительства не просто отсиживаются, наблюдая за ростом субсидий. Чтобы откупиться от экономического недовольства, они используют новые «подачки». Самым широко распространенным методом стало старомодное повышение заработной платы. Саудовская Аравия повышает заработную плату госслужащим на 15%. Египет, Иордания, Ливия, Оман и Сирия повышают зарплаты и льготы для госслужащих, хотя будет ли повышена на 150% зарплата ливийским госслужащим – это другой вопрос. Повышение зарплаты в Иордане и Сирии составило 0,4-0,8% от ВВП, что не столь тривиально. Помимо Муаммара Каддафи, король Бахрейна и эмир Кувейта предлагают одноразовые выплаты, чтобы люди прекратили выходить на демонстрации. Эти выплаты королевские, в Кувейте они составляют 4 тыс. долларов США на одного человека, а в Бахрейне — 2 тыс. 500 долларов США на одну семью.
Некоторые правительства ввели новые субсидии. Кувейт, к примеру, предлагает бесплатную еду каждому в течение 14 месяцев. Бахрейн заявляет, что предоставит помощь в размере 100 млн. долларов США семьям, пострадавшим от инфляции.
Другие страны усиливают схемы соцобеспечения. Иордан, Сирия, Тунис и Йемен увеличили бюджеты своих национальных программ, по которым предоставляются наличные деньги и льготы бедным. Такие программы обычно насчитывают 2% от ВВП, так что дополнительные расходы увеличивают размер таких схем на четверть. Несколько стран сократили налог на продовольствие или ГСМ, чтобы нейтрализовать повышение цен. Ливан, например, сократил акцизный налог на ГСМ на более 1% ВВП.
Но бесспорно, самые щедрые суммы тратятся или предлагаются экспортерами нефти и газа на инфраструктуру. Разумеется, прародителем таких предложений является Саудовская Аравия. Правительство говорит о повышении инвестиций на полтриллиона долларов США в дополнение к 36 млрд. долларов США в рамках плана по экономическому стимулированию. Алжир предлагает потратить 156 млрд. долларов США на новые инфраструктурные проекты в период с 2011 по 2014 гг., плюс 130 млрд. долларов США на проекты, которые уже находятся в стадии реализации. Богатый нефтью Абу-Даби заявляет о своей готовности финансировать еще больше инфраструктурных проектов в более бедных княжествах, которые составляют ОАЭ. Спикер парламента ОАЭ говорит, что фонд национального благосостояния должен выделить еще 40 млрд. долларов США на стимулирование экономики и снижение процентных ставок.

Давайте волноваться позже
Сейчас слишком рано оценивать эффект всех этих мер. Для режимов, которые принимают эти меры, самое большое значение имеют политические результаты. Но эти результаты весьма скромные. Повышение зарплаты и субсидий не спасло Мубарака. Первая реакция на огромные расходы Саудовской Аравии также вызвала презрение, если судить по интернет-сайтам. «Они все еще зациклены на старом менталитете: раздавать деньги!», — говорит один пользователь глобальной сети. С другой стороны, эти меры, возможно, выиграли время для тех режимов, так же как в Бахрейне, Иордане и Сирии.
Экономические эффекты выглядят более четкими. Большинство государств, вероятно, имеют достаточно денег, чтобы тратить их. У Саудовской Аравии, несомненно, есть деньги. Каждый раз, когда цена на баррель нефти повышается на один доллар, в казну Саудовской Аравии добавляется 3 млрд. долларов США, если подразумевать, что ввиду роста цен на нефть в этом году доход Саудовской Аравии мог составить примерно 100 млрд. долларов США. Более того, страна увеличивает производство нефти, так что она может тратить еще больше.
Положение импортеров нефти более шаткое. Они вышли из мирового финансового кризиса со значительными валютными резервами, низкой задолженностью ВВП, но с бюджетным дефицитом. Если все пойдет как надо, Египет и Тунис смогут профинансировать некоторые дополнительные расходы. Однако экономика этих стран страдает от внешнего шока ввиду потери прибыли от туристов и не защищены от падения спроса: по прогнозам, рост ВВП в Египте сократится с 5% в 2010 году до менее 4% в нынешнем году. Состояние бюджета этих стран может быстро ухудшиться.
Повсюду изменения усилят роль государства в экономике, которая и до этого была слишком существенной. Они уже отменяют скромные экономические реформы середины 2000 годов. Тогда Египет снизил тарифы на импорт, открыл свой валютный рынок, сократил налоги и бюрократизм, так что к 2007 году Египет возглавил список стран-реформаторов в отчете Всемирного Банка «Doing Business Report». Теперь он занимает в этом списке 94-е место. Саудовская Аравия также «открылась», но более осторожно. Внушительные меры по стимулированию экономики не сумеют ослабить экономическую хватку саудовских монархов.
Большинство арабских режимов борются за свое существование, в некоторых случаях, буквально. Сейчас, они больше волнуются по поводу других неотложных проблем, чем об экономических последствиях своих действий. Однако последствия неизбежны. И они, возможно, будут не самыми лучшими.

«Economist», 10 марта 2011 года
Перевод – «Zpress.kg»

Источник — Zpress.kg
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1300177800

Горящая Ливия — приз для Китая?

В Ливии практически началась гражданская война, власти активно защищают свои позиции. Тем временем нестабильность в этой стране привела к повышению цен на нефть, что обострило конкуренцию главных энергетических импортеров в регионе — Китая и США.
Между тем, по мнению Ариэля Коэна, ведущего эксперта фонда «Наследие» по России, Евразии и международной энергетической политике, все эти события в будущем приведут к соревнованию между Китаем и Россией за Центральную Азию. В таком соревновании выиграет Китай, уверен американский эксперт

— Господин Коэн, насколько такой сценарий развития нынешних событий на Ближнем Востоке был ожидаем или неожидан для Соединенных Штатов Америки?
— События на Ближнем Востоке были полным сюрпризом как для Вашингтона, так и для самих режимов. Они говорят о том, что разведки, дипломатические службы были не готовы к правильной оценке взрывного потенциала нестабильности, потому что спецслужбы зачастую дают ту информацию, которую хотят услышать в правительстве.
И у дипломатов, и у американского разведсообщества не хватало на местах потенциала агентурных сетей. Меня это не удивляет, потому что американская разведка полагается на местные силы безопасности.
— А как Вы считаете, почему часть российских аналитиков и, я думаю, вообще российская сторона очень настойчиво говорит о том, что за всеми этими событиями на Ближнем Востоке опять видится рука Запада?
— Российская сторона говорит это по двум причинам. Первая — потому что они пытаются оправдать недовольство у себя дома. И, кстати, это не только российская позиция. Почти все постсоветские страны пытаются списать недовольство у себя дома на «происки врагов» и тем самым из людей, имеющих реальные политические претензии и жалобы, делают агентов иностранных разведок. Это еще при Сталине практиковалось. Правда, тогда даже совсем невинных бросали в ГУЛАГ как японских или польских шпионов.
Второй момент — это паранойя, которая осталась еще с Советского Союза, подпитываемая некоторыми профессиональными антиамериканскими пропагандистами. Мы их часто видим «в ящике», но «если звезды зажигают, значит, это кому-нибудь нужно», то есть кто-то этим рупорам платит, кто-то вставляет в сетку вещания.
С одной стороны — это пережиток, оставшийся с советских времен, а с другой — это попытка создать образ внешнего врага для того, чтобы сплотить вокруг себя население. Кроме того, это попытка облить черной краской всех политических противников.
— Выходит, что реальной «перезагрузки» отношений между Россией и США не произошло? И холодная война, по сути, продолжается?
— Со времен Горбачева люди забывают, какой бывает та, настоящая холодная война. Сегодня это уже не та холодная война, когда друг на друга были нацелены ракеты с ядерными боеголовками и кризисом, который разразился во время кубинских событий 1962 года. До такой степени, что война могла начаться практически в течение двух-трех часов, одна политическая ошибка могла привести к запуску ракет.
Такого нет.
Но есть глубокое недоверие и геополитическое соревнование.
Говорить о том, что Америке выгодны события на Ближнем Востоке, может либо человек, катастрофически не разбирающийся в происходящем в экономике и геополитике, либо человек, сугубо заангажированный.
Потому что Америка зависит от нефти, и Америка — импортер нефти. Повышение цен на нефть, которое продолжается из-за событий на Ближнем Востоке, очень плохо для роста американской экономики. Ведь она только сейчас со скрипом стала выходить из кризиса.
Америка потеряла уже своего близкого союзника там — Хосни Мубарака. У Америки проблемы в Бахрейне и Омане. В Бахрейне стоит пятый американский флот. И последний момент — вся эта катавасия выгодна Ирану. Иран — это сегодня главный региональный конкурент Соединенных Штатов в Персидском заливе и на Ближнем Востоке.
— И по поводу перезагрузки, которую обе стороны торжественно презентовали в прошлом году…
— Перезагрузка могла двигаться, только пока Обама шел на односторонние уступки, и она покупается только ценой односторонних уступок.
Соглашение СНВ по ракетам — это уступки Америки по отношению к России. Прекращение или ослабление американского присутствия в Средней Азии, на Кавказе, Украине — это односторонние уступки. Перезагрузка реально дала для Америки и НАТО канал снабжения на Афганистан, но это опять же в интересах России.
Есть односторонние уступки. И есть совпадение интересов. Совпадение интересов — это Афганистан.

Война и мир на Ближнем Востоке
— Ощущается ли на Ближнем Востоке соперничество между США и Китаем как главными мировыми импортерами энергоресурсов, и как оно, на Ваш взгляд, будет дальше развиваться?

— Есть соперничество между США и Китаем в Тихоокеанском регионе. Чем больше растет экономическая мощь Китая, тем больше у него ресурсов для укрепления военной мощи. Когда укрепляется военная мощь, то, соответственно, начинаются трения вокруг Тайваня, Южко-Китайского моря. Китай недостаточно давит на Северную Корею, чтобы она держала себя в рамках, не развивала ядерную программу. Но Северная Корея оттягивает на себя внимание США, развязывает Китаю руки в других регионах.
По океанской периферии от Кореи до Филиппин у Пекина уже есть какие-то трения с Вашингтоном. Программа вооружения Китая говорит о том, что он хочет усиливать свою военно-морскую и военно-воздушную мощь.
В долгосрочном измерении экономический рост Китая приведет и к росту совокупной государственной мощи. И когда это произойдет, начнутся трения и с Россией (и Россия это понимает), будут трения и в Центральной Азии, потому что на Центральную Азию претендуют как Пекин, так и Москва. Будет соревнование между Китаем и Россией в Центральной Азии. В таком соревновании выиграет, конечно, Китай.

Ботагоз Сейдахметова
11.03.2011

Источник — Новое поколение
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1299966420

Между Ататюрком и Сталиным. Турция дрейфует от тюркизма к панисламизму

В Турции с визитом находится заместитель министра иностранных дел Азербайджана Араз Азимов. Он намерен провести политические консультации со своими турецкими коллегами. Араза Азимова считают одной из наиболее грамотных специалистов в дипломатическом ведомстве Азербайджана, поскольку он является также и спецпредставителем президента Ильхама Алиева по урегулированию нагорно-карабахского конфликта. Поэтому логично предполагать, что Азимов информирует Анкару не только об итогах состоявшегося на днях в Сочи саммита Медведев — Алиев — Саргсян, но о некоторых достигнутых договоренностях, которые пока остаются неизвестными. То, что в Сочи обсуждались определенные детали ситуации, складывающейся на Ближнем Востоке в результате нынешних арабских потрясений в целом, и их возможное влияние на карабахское урегулирование, в частности, почти не вызывает сомнений. К тому же визит Азимова в Турцию приходится на момент, когда Москва готовится принять главу турецкого правительства Реджепа Тайипа Эрдогана, а на вторую половину марта намечен визит в Турцию госсекретаря США Хиллари Клинтон. И в первом и во втором случаях, помимо общих вопросов, безусловно, будет обсуждаться и проблема карабахского урегулирования, хотя в свете происходящих в арабском мире потрясений эта проблема приобретает периферийный характер.

Прежде всего, это связано с новыми элементами американской политики на Ближнем Востоке. По сообщению газеты The Washington Post, администрация Барака Обамы готовится к тому, что власть в ряде государств этого региона перейдет все же в руки исламистских правительств, что может привнести в американскую политику «больше религиозных аспектов». В этом смысле крен политики Турции в сторону налаживания отношений с исламским миром — «на основе общих ценностей» — вписывается в складывающийся политический ландшафт. Полагаем, не случайно Анкара в качестве главного катализатора в процессе демонтажа кемализма использовала нежелание ЕС принять ее в свои ряды. На этом направлении Турция, ощущая историческую бесперспективность своей полноценной интеграции в общеевропейское пространство, использовала позицию ЕС и в качестве «прикрытия» для переосмысливания себя как независимой региональной державы с качественно новой идеологией. Более того, позиция Турции приобретает новое качество еще и потому, что ей удалось сформироваться в качестве регионального «центра энергетики», выступить в роли страны-транзитера для российских и азербайджанских энергоресурсов в Европу. Плюс к этому — бурное развитие торгово-экономических, политических отношений, сотрудничества в сфере энергетики с соседним Ираном, геополитическое значение которого на Ближнем Востоке также заметно растет в силу заметного ослабления внешнеполитической активности Саудовской Аравии.

В результате на Ближнем Востоке стали совпадать тактические интересы Анкары, Москвы и Тегерана. Что касается стратегии, то, по некоторым данным, в ходе недавнего визита президента Турции Абдуллы Гюля в Иран, стороны наметили раздел региона на сферы влияния после ухода войск США из Ирака и вывода основного международного военного контингента из Афганистана.

Таким образом, фактически завершается процесс восстановления в регионе традиционной исторической матрицы (Османская империя — Турция / Персия — Иран), что в будущем будет предопределять контуры новой внешней политики Турции, России и Ирана. Выступая в конце января на заседании Парламентской Ассамблеи Совета Европы (ПАСЕ) президент Турции Абдулла Гюль следующим образом обозначил позицию своей страны: «Турция развивает отношения с окружающими ее странами в соответствии с особенностями своего геополитического и геостратегического положения на тех же основаниях, на которых Великобритания проводит активную политику в рамках Содружества, а Франция возрождает исторические связи с государствами Северной Африки». То есть Турция, заявляя о своих правах на влияние в пределах границ бывшей Османской империи, относит все же «союзный» Азербайджан к зоне исторического влияния Ирана и России. Исходя из этого, она стала постепенно стимулировать малозаметный для экспертов процесс в сторону формирования сообщества на основе принципов ислама, а не так называемой «тюркской солидарности», что сковывает ее маневры на Ближнем Востоке. Напомним, что во времена Османской империи на первое место выводились идеи панисламизма, после младотурецкой революции 1905-1908 годов главным лозунгом Стамбула являлся пантюркизм — что предопределило во многом развал империи — затем появился тюркизм образца Кемаля Ататюрка.

Это означает, что Азербайджан, считающийся пока связующим и чуть ли не лидирующим звеном в огромном тюркском мире, начинает выпадать из турецкой геополитической схемы. Это почти в точности напоминает контуры сталинского сценария, который первоначально готовил формирование «Социалистического Турана», объединяющего в единое государство турок бывшей Османской империи и тюрок бывшей Российской империи. Лишь после того, как Мустафа Кемаль отказался от предлагаемого большевиками проекта, все тот же Сталин реанимировал термин «Азербайджан» и стал выставлять «временную социалистическую республику» в качестве «лидера всего тюркского мира» с прицелом на будущие действия в отношении Турции.

Кстати, в пределах этой сталинской парадигмы выстраивал свои отношения с Турцией уже современный независимый Азербайджан. Теперь наоборот, ему приходится иметь дело с новоявленными имперскими стилем мышления и действиями Анкары, ведь «империализм» Анкары предполагает неизбежность нормализации отношений Турции с Арменией. Кстати, на наш взгляд, новая турецкая доктрина наиболее ярко была изложена в статье «За риторикой «одна нация — два государства» скрываются напряженность и непонимание», опубликованной в турецкой газете Hurriyet. «Перемены в турецком обществе в последние несколько лет, а не внешнее давление, расчистили путь для турецко-армянского сближения, — констатирует газета. — Армянский вопрос стал для Турции не просто делом внешней политики, но и вопросом примирения со своей собственной многонациональной и мультикультурной историей, проблемой национальной идентичности. Азербайджанцы были бы мудрее, если бы отказались от ожиданий, что политика Турции в отношении Армении будет определяться интересами Азербайджана. В то время как две страны имеют много общего в языке и в культуре, у азербайджанцев присутствует свое собственное самосознание с сильным иранским, российским, европейским и кавказским наследиями».

Можно предполагать, что в новых условиях на первые позиции в турецкой политике в Закавказье будет выходить проблема ратификации цюрихских документов, предусматривающих нормализацию отношений с Арменией. Неслучайно, как сообщает турецкая газета Today»s Zaman, в ходе предстоящего визита в Турцию Хиллари Клинтон в один ряд для обсуждения встроены следующие вопросы: события на Ближнем Востоке, ядерная программа Ирана, турецко-израильские отношения и процесс нормализации армяно-турецких отношений.

Азербайджану предстоит сложный выбор: либо начать приспосабливаться к интересам Турции, внедрять новую исламскую идеологию, либо сохранять себя в качестве светского государства. Тогда необходимо быть готовым к тому, что протестные настроения электората станут под давлением Турции и Ирана приобретать исламскую окраску. Но как бы то ни было, Азербайджану первоначально предстоит по-настоящему осознать, что эпоха, когда Турция руководствовалась в своей внешней политике общими языковыми ценностями, уходит в прошлое, а в образующийся зазор между «общим тюркизмом» и новоявленной «мусульманской солидарностью» активно прорывается армянский вопрос.

Удастся ли замминистра иностранных дел Азербайджана Аразу Азимову изменить такой ход событий в ходе переговоров в Турции? Вряд ли.

Российский политолог Станислав Тарасов

Источник — ИА REGNUM
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1299670620

Турция сильный друг и жесткий враг


Гюльнара Инандж

Не легко руководить сегодняшней Турцией. Она находится под ударом резкой критики внутренних и внешних оппонентов. Внешние оппоненты обвиняют Анкару в росте амбиций и попытках распространения турецкого влияния, а внутренняя оппозиция в чрезмерной мягкости в отношении в курдском и армянском вопросах, отступлении от идей Ататюрка и т.д. В эксклюзивном интервью для www.turkishforum.co.uk директор Евразийского центра исследований и практики, преподаватель кафедры истории Университета экономики и Технологии Анкары (Турция) Ихсан Чомак (Ihsan Comak) комментирует ситуацию Турции:

-Действительно сегодня очень сложно руководить нынешней Турцией. Но в том числе также сложно понять современную Турцию. Вопросы , которые обсуждаются в странах региона в протяжении года в Турции дискутируются в рамках недели. Ни одна тема в Турции не продерживается на повестке дня более двух недель. Обсуждаемые темы не имеют никаких границ и ограничений. У нас сейчас обсуждается все. Это с одной стороны хорошо. Эти дискуссии поддерживают развитие общественной мысли.

Если спросите обычного гражданина на улицах США и Англии о протекающих событиях на международной арене в ответ услышите :«не знаем, не интересуемся». Но в нашей стране каждый интересуется всем.
Итак любое положительное и отрицательное действие сталкивается критикой. Турция переживает очень глубокие изменения. Недовольные этими изменениями критикуют власти.

-Осквернение памятника Ататюрка, рост террора, выступления шиитов-алеви с обвинениями нарушения их прав, отказ в допуске на экзамен с покрытой головой мусульманок -это протест общества к политике нынешних властей или результат активности оппозиции? Что активизирует радикализацию внутренней ситуации в Турции. Нужно признать, что турецкая оппозиция не дает правительству Эрдогана расслабиться.

-В прежние времена логика была построена не на разрешении проблем, а на их замораживание. Сейчас правительство премьер-министра Эрдогана идет на проблемы, что беспокоит оппонентов и вызывает их протест. Действительно, эта оппозиция не дает властям вздохнуть. Наоборот постоянно критикует ее.

-Если Турция смогла добиться успеха в Аравийском полуострове, среди мусульманского сообщества мира, то ее пытаются вытеснить из Средней Азии. Здесь Нордический характер премьер-министра Раджапа Эрдогана сталкивается с не менее амбициозными лидерами региона. По последним данным в Узбекистане закрыты несколько турецких школ, бизнес структуры. Анкара обвиняется, как сообщают СМИ в опеке оппозиционного узбекского лидера Мохаммада Салиха чей офис, тщательно охраняемый спецслужбами Турции. Здесь же узбекские эмигранты, не утратившие надежды вернуться на родину в качестве ее новых хозяев, формируют и печатают партийную газету «Эрк», отдельные экземпляры которой достаточно регулярно поступают в Узбекистан.

-К сожалению, между информацией СМИ касающиеся этого вопроса и действительностью есть большая разница. Узбекистан для нас братсякая страна. Каждый турок волнуется при произношении слов Ташкент, Самарканд, Бухара. Потому, что здесь ступала нога наших предков. В последнее время мне сложно понять происходящее в Узбекистане.
Узбекистан обвиняет Турцию в поддержке своих оппонентов. Но это не правда. Примерно лет десять назад турецкое праивтельство по требованию Узбекистана выдворила из страны некоторых узбекских оппозиционеров проживающих в Турции.

Они обратившись в Европейский Суд по правам человека добились наказания Турции. Это наказание отразилось на отчетах о ситуации с правами человека в Турции негативно. Турция не может выдворить из страны узбека, или представителя какого либо другого этноса если тот не нарушил турецкие законы. Турция придерживается национальных и международных законов.

Не думаю, что узбекская оппозиция поддерживается Турцией. В Турции не издается газета «Эрк», офис лиц, находящихся в оппозиции к нынешним узбекским властям не охраняются спецслужбами Турции. Эта информация абсолютно ложная.

Не каждая информация распространяемая в СМИ бывает правильной, не следует им доверять. Узбекистан еще раз повторюсь для нас братская и дружественная страна. Вмешиваться во внутренние дела этой страны было бы не правильно и не в интересах Турции. подумайте, если бы Турция хотела бы поддержать Мухаммеда Салиха, свергнуть нынешние власти, было бы все так спокойно. Салиха не слышно ни в одном турецком ТВ и газете. Этот человек живет в Турции молча, связаны его руки.

Наоборот, Турция хочет строить диалог с Узбекистаном. Несколько лет назад я слышал, что супруга Салиха чтобы избавиться от финансовых затрудненный была вынуждена работать врачом в одной больнице. Если бы Турция поддерживала бы Салиха, его семья нуждалась бы в деньгах? Турция как сильный друг, также жесткий враг. Этого не стоить забывать. Узбекская оппозиция не занимает даже 500 место в вопросах стоящих в повестке дня Турции.
Есть много недругов желающих ухудшения отношений между Узбекистаном и Турцией.Не надо верить этой пропаганде. Мне кажется братья должны обсуждать возникшие проблемы не из страниц газет, а за столом переговоров.

-Активисты Хезболлах в Турции в начале года отпущенные на свободу без прав перемещения не явились на полицейский участок для регистрации.Сразу после «исчезновения» хизбуллахистов лидеры этой организации заявили, что без особой необходимости не будут противоборствовать с ПКК и предложили сотрудничество. Что изменилось в политике Хезболлах, что может объединить эти организации с разными целями?

-У террористических организаций могут быть разные идеологии, но по своей сути они едины. Оппонируют властям. В этом смысле ПКК и Хезболах вместе. Хезболлах была без опоры в обществе , маргинальной организацией. Могут быт симпатизирующие ей, но но имеет массу сторонников. Зная, что в ближайшее время о них могло быть строгие наказания, оказавшись на свободе скрылись от законов. Неизвестно их местонахождение. Некоторые из них за последние дни были задержаны.

-Учитывая, что иранское управление Хезболлах можно ли сказать, что эта тактика предложена из Тегерана и почему это может быть сделано в тот момент, когда Иран и Турция объединяют силы против ПКК? Ведь этим Хезболлах придает силу ПКК и их требованиям.
-Сомневаюсь, что Иран поддерживает Хезболлах (имеется ввиду Хезболлах, действующий на территории Турции Г.И.). Иран также как и Турция борется с террором. Особенно в вопросе борьбы ПКК Иран и Турция сотрудничают. В таких условиях поддержка Ирана Хезболлах не возможно. Этот вопрос больше связан с внутренними динамиками Турции.

-Тем временем, требование курдов в Турции растет, после открытия телевизионного канала, радио, сейчас есть требование введение двуязычия в регионах компактного проживания курдов в стране. Отказ правительства этому требованию последовал за собой массовые выступления, теракты.

Следует отметить, что для народов, не имеющих своего государства, вопрос представления их языка имеет очень важное значение, больше всего психологический и эмоциональный. Как по-вашему можно решить этот вопрос , чтобы не нарушить устои государства и удовлетворить их требование?

-Я всегда выступал за самые широкие права граждан. Мы вынуждены признать, что в прошлом наши граждане курдской национальности не могли полностью использовать свои некоторые этнические права. Последние годы в этом вопросе были приняты множество шагов. Согласно прежним законам осужденным в тюрьмах запрещалось говорить на курдском языке с посетителями. Сейчас это не позволительно. Закон был изменен в прошлом году. Также о многих подобных вопросах произошли изменения. Но здесь очень важно, что требования курдов не должны нести эмоции и агрессию.

Требования , сопровождающиеся чрезмерной эмоциональностью и радикализмом, выдвигающиеся неправильными методами могут быть отклонены даже в том случае если они могли бы быть исполнимы.

В нашей стране во всех областях происходят серьезные изменения. Также вопросы, связанные с курдами не могут остаться в стороне этих изменений. Курды , проживающие в Турции озвучивая свои требования должны придерживаться рамкам закона. Будут иметь позитивные результаты те требования, которые выдвигаются без влияния внешних акторов по своей инициативе.

Кемп–Девидское соглашение под угрозой

Гюльнара Инандж.

События на Среднем Востоке и в Северной Африке охватывают весь регион Персидского Залива и Ближний Восток. Свержение действующих властей может изменить внутреннюю и внешнюю политику этих стран, что в первую очередь поставит Израиль в сложное положение. Ситуацию в регионе и ее возможное влияние на безопасность Израиля в интервью агентству Новости-Азербайджан комментирует заместитель главного редактора крупного русскоязычного израильского ресурса IzRus.co.il, политолог Александр Гольденштейн (Alexander Goldenshtein):

— События на Ближнем Востоке поставили в первую очередь Израиль в сложную ситуацию. Какую долю опасности получает Израиль от радикальных правительственных изменений в соседних государствах?

— Если события в Тунисе мало влияют на Израиль, то нестабильность в соседнем Египте заставляет Еврейское государство быть начеку. У Египта очень мощная армия, и в случае прихода к власти радикалов, которые разорвут мирный договор с Израилем, вся эта мощь может обратиться против нас. В Египте много голодных, бедных и темных людей – эти массы легко попадают под влияние радикальных элементов, и готовы на все. Ведь им, по сути, нечего терять.

— Уход Хосни Мубарака в Египте придал стимул палестинцам, которые требуют снятия блокады сектора Газы. Могут ли воспользоваться этой ситуацией соседи Израиля для возвращения ситуации до Кемп-Девидского соглашения?

— Палестинцы требуют снять блокаду уже не первый год. Однако пока в Газе правят фундаменталисты, выкормыши Ирана, громогласно заявляющие о необходимости уничтожения Израиля, то их требования не будут выполнены. Воспользуются ли этим египтяне? Вряд ли. Ведь им не нужны арабы Газы. Новому египетскому правительству надо будет думать о том, как прокормить миллионы собственных бедняков, так что лишняя обуза им ни к чему. Возможно ли, что блокада Газы станет для них удобным поводом разругаться с Израилем? Этого, к сожалению, отрицать нельзя.

— Временное военное руководство Египта неоднократно уверяет, что соглашения и договора, подписанные ранее, останутся в силе. Но это обещание кажется хрупким, так как еще далеко до воцарения стабильности в Египте.

— Ситуация в Египте настолько непонятна и неоднозначна, что прогнозировать не могут и сами египтяне. В Израиле очень надеются, что до разрыва мирного договора дело не дойдет.

— Радикальные силы в лице Хамас и Хезбалла уже находятся у власти в Палестине и Ливане. Думается, что свое место в руководстве страны могут занять также «Братья-мусульмане». По мнению отдельных экспертов, эта организация отличается своей умеренностью.

— «Братья-мусульмане» умеренны, по сравнению с «Аль-Каидой» или талибами, но не по сравнению с нормальным светским режимом. Впрочем, на данный момент они не хотят власти. Прежде всего, сил не хватает. Да и кому нужна головная боль в виде десятков миллионов бедняков, которые после изгнания Мубарака ждут чуда.

— На примере Турции, где к власти пришли умеренные мусульмане, и их длительное правление показало, что страна не повернула в сторону построения религиозного государства. Анкара строит прагматичные отношения и с Западом и с Востоком. Не смотря на пиар заявления Эрдогана против Израиля, Турция остается стратегическим партнером Израиля.

— Прагматизм Эрдогана мне кажется весьма спорным. Это сейчас его хвалит иранский истеблишмент, а что будет потом? Турция – одна из пяти исламских держав, наряду с Египтом, Ираном, Пакистаном и Саудовской Аравией. Сила Анкары была в ее европейской ориентации. Теперь же, немало насолив европейцам и Израилю, она начинает наступать на пятки Ирану, не исключена борьба за лидерство между ними. Так что, время покажет, правильно ли ведет себя Эрдоган.

— Каким окажется влияние протестных волн в Магрибе на Иран – власти переиграют ситуацию в свою пользу или народные волнения, имевшие место после президентских выборов 2010 г., получают новый импульс? Может ли иранский режим расшататься и пасть, как это было в Тунисе и Египте?

— В случае Ирана похожий сюжет вряд ли возможен. Прежде всего, один из катализаторов волнений в Тунисе и Египте – телеканал «Аль-Джазира» – не опасен аятоллам, ведь он вещает на арабском. Большинство персов просто не понимают арабский язык, так что «подстегивать» иранскую молодежь не получится. СМИ в Иране контролируются куда жестче, чем в Тунисе и Египте, так что власти могут довольно легко отрубить доступ к Facebook или другим социальным сетям, которые играли важную роль в предыдущих восстаниях. Кроме того, в Иране аятолла Хаменеи имеет статус полубога. Простые люди могут свергнуть президента или премьер-министра, но пойдут ли они против высшего духовенства? Ответ очевиден – нет. Важно отметить, что в Тегеране на улицы выходят студенты и просвещенные люди, а «толпа», которая и была той сносящей все на своем пути волной в Тунисе и Египте, к ним пока не присоединяется.

— Параллельно с митингами на Ближнем Востоке и Египте правительства Соединенных Штатов и Великобритании, позднее Израиля предостерегли своих граждан от посещения Азербайджан по причине якобы существующей опасности для их жизни. Даже посольство Израиля приостановило свою работу на несколько дней…

— Официальная причина закрытия посольства – техническая. МИД Израиля отказывается говорить на эту тему, я общался с самыми высокопоставленными чиновниками, и они предпочитают придерживаться этой линии. Впрочем, Азербайджан граничит с Турцией и Ираном, которые относятся к еврейскому государству с открытой неприязнью. Возможно, есть какие-то точечные предупреждения о группах, намеревающихся устроить теракт…

— Из Египта прозвучало заявление с обвинениями о попытке Ирана и «Хезболлах» разжечь регион…

-Это не в первый раз. Впрочем, «Хезболлах» ничего разжечь не может, это иранская креатура, кормящаяся за счет аятолл. То, что Тегеран играет в свои игры на Ближнем Востоке, не секрет. В Иордании, Египте, Кувейте и Саудовской Аравии аятолл боятся больше, чем всех «страшных» сионистов, вместе взятых.

Источник- http://novosti.az/analytics/20110217/43639899.html

Через 20 лет миром будет править американская «диктатура демократии»

Роман Темников.
Эксклюзивное интервью Новости-Азербайджан с экс-советником президента Азербайджана по вопросам внешней политики, известным экспертом-арабистом Вафой Гулузаде:

— В течение шести месяцев в Египте должны пройти президентские выборы. Уже сейчас некоторые эксперты полагают, что генеральный секретарь Лиги арабских государств Амр Мусса, который в следующем месяце покинет данный пост, становится наиболее вероятным кандидатом в президенты Египта. Каково Ваше мнение на этот счет?

— Президентом Египта может быть и Амр Мусса, и любой другой египтянин, но суть не в этом. Суть в том, что в Египте имела место не политическая революция, а социальный взрыв. Поэтому новым властям Египта необходимо будет заниматься социально-экономическими вопросами: вопросами зарплат для бюджетников и цен на рынке, улучшением социального положения простого народа и т.д. Я не знаю, сможет ли этим заниматься Амр Муса. Он всю жизнь сидел в Лиге арабских государств, до этого был главой МИД, то есть не занимался экономикой.

— Под влиянием событий в Тунисе и Египте начались волнения в Йемене, Иордании, Алжире и теперь уже в Иране. Постигнет ли правящие режимы этих стран участь правящих режимов Туниса и Египта?

— Мир меняется, и в современном мире большую роль играет Интернет. Обратите внимание, что за всеми последними событиями в мире стоит молодежь, в том числе и в Иране. Мобильная связь и социальные сети поднимают молодежь по всему миру.

Что касается конкретно этих стран, то в Иране, помимо социальных требований, есть политические, направленные на свержение правящего режима мул. Да и правящий режим в Иране более репрессивный. Поэтому в Иране не получится мирной смены власти. К тому же к беспорядкам в Иране могут добавиться и воздушные удары со стороны Израиля по ядерным объектам. У Алжира другая специфика, заключающаяся в том, что эта страна толком еще не вышла из гражданской войны, которая шла между официальной светской властью и исламистами.

Безусловно, американцы будут использовать весь свой вес, чтобы в этих странах к власти пришли светские силы.

В Египте, Тунисе, Иордании и Йемене нет опасности прихода к власти исламистов. Только в Алжире не совсем понятно, так как там очень сильны исламисты. К тому же не обязательно, чтобы во всех этих странах проходили революции. К примеру, в Иордании нет необходимости в революции, так как король провел реформы сверху, быстро разделил власть с оппозицией, отдав ей половину мест в парламенте, и продолжает предпринимать другие меры для снижения социальной напряженности в обществе.

Несомненно, также и заинтересованность внешних сил, в частности США, которые также будут влиять на процессы в этих странах.

— Недавно в Судане прошел референдум о самоопределении Южного Судана, на котором 98,83% участников отдали голоса за отделение Юга и создание независимого государства. Сможет ли этот факт стать прецедентом для других стран?

— Референдум об отделении Южного Судана – очень нехороший прецедент, потому что на основе таких прецедентов США будут устанавливать новый мировой порядок. Такой раздел выгоден США, так как после раздела Судана обе его части будут ориентироваться только на США. Судана, как такового, уже нет, а его нефть будут использовать американцы и члены их команды.

Уверен, что первым делом этот прецедент ударит по России, ведь в России много сепаратистских движений, особенно на Северном Кавказе. Я уже не говорю о том, что этот прецедент ударит по нам – это мелочи. То есть, сценарий раздела страны превратился в реальность. В начале кровавые войны, а потом мирные переговоры. На них люди понимают, что лучше, чем каждый день погибать в огне, разделиться и жить порознь.

— Каким Вы видите новый мировой порядок?

— Думаю, что мир будет меняться. Я давно говорил об однополярном мире, под которым я подразумевал США и группу союзников. Сейчас уже однополярный мир создан: США, Европа, Япония, Южная Корея и в целом все те страны, ориентирующиеся в своей внешней политике на США, в том числе страны Балтии, Грузия и бывшие союзники России – Балканские страны.

Мир, безусловно, не будет чисто однополярным, как мы это себе привыкли представлять. То есть, это не будет жесткий диктат одной страны, будет вертеться ряд маленьких полюсов под общим руководством США. Дело в том, что США – демократическое государство, и управлять миром Вашингтон будет посредством диктатуры демократии.

Это будет система государств по разделению полномочий, типа всеобщего разделения труда. Мировому сообществу не нужна война и противостояние, а кооперация по примеру коалиций государств, вместе воевавших в Ираке. К примеру, коалиция стран по выполнению функций МЧС в мире – некая полувоенная структура.

А все это будет находиться под наблюдением США. При этом американцы не намерены на кого-либо давить и заставлять. Все будет на приемлемых условиях.

— Подчинится ли Россия однополярному миру США?

— Уверен, что в будущем и Россия будет в поле действия США. Если в России такие одиозные личности, как Жириновский, кричат о необходимости вступления в НАТО, или раздаются возгласы о необходимости отделения Кавказа, то все это говорит о том, что мы все находимся на заре новой эпохи передела мира. И это естественный процесс. Развалилась огромная могучая империя – СССР, и после этого должен последовать передел мира.

Теперь США нацелены последовательно, без какой-либо войны, поглощать Россию. Путем бизнеса и создания совместных предприятий, культурным путем и т.д.

Уже сегодня Арбатов говорит, а почему бы России не участвовать в военных операциях НАТО в Афганистане. При этом он имеет в виду не участие в наземной операции, а в воздушной. То есть, получается, что российская авиация под командованием американцев будет наносить воздушные удары по талибам? Как будто это не означает участие в боевых операциях в Афганистане…

Все это говорит о тяжелом положении России и о грядущих серьезных переменах, которые всех нас ожидают.

Кстати, Россия могла бы быть представлена в коалиции МЧС.

— Что тогда ждет такие страны, как Бразилия, Индия и Китай?

— В новом миропорядке эти страны будут представлены как страны третьего мира. То есть, они достаточно нейтральны в политическом отношении, но в экономическом плане будут ориентироваться все же на США.

Вместе с тем, Китай не будет подчиняться США в системе нового миропорядка, но будет продолжать выполнять экономические заказы США, которые те не хотят выполнять. То есть, Китай будет продолжать играть роль огромной фабрики для США.

— Когда будет сформирована диктатура демократии США, как новый миропорядок?

— Это долгий и сложный процесс. Думаю, что этот процесс займет не меньше 20 лет. От этого срока будет многое зависеть в плане того, каким станет Китай за эти 20 лет, или сможет ли Россия выбраться и совершить прорыв.

источник — http://novosti.az/analytics/20110216/43638677.html

Тень от Египетского Сфинкса…

Поперву очень притягательным представлялось назвать данный материал как-нибудь поэффектней, например — «Страсти Египетские», однако на сегодняшний день такой заголовок уже имеют десятки, если не сотни самых различных публикаций. Тысячи обозревателей и политологов во всем мире ныне пытаются осмыслить и обобщить уроки революции произошедшей на наших глазах в Стране Пирамид. Сказано по данному поводу многое и потому трудно добавить что-нибудь особо значимое, оригинальное.
Однако попытаться стоит.

Пусть это прозвучит диссонансом в хоре нынешних либералов, (ах, да здравствует египетская народная революция!) но мне лично в некоторой степени и по-своему даже жалко покинувшего свой пост Хосни Мубарака.
В прошлом боевой летчик, он на протяжении тридцати (или сколько там?) лет удерживал свою страну в жесткой покорности и в то же время не дал ей свернуть на тропу религиозного радикализма, сохранял мир в столь взрывоопасном регионе. Возможно, мечтал о том, чтобы переадресовать свою власть по наследству, но не вышло…
Но ведь не отдал же приказа армии расстрелять демонстрантов на площади Тахрир!
Говорите, что Хосни Сайидович какие-то тридцать миллиардов долларов в заграничных тайниках припрятал?
Э-э, друзья мои, придет, надеюсь, то время, когда мы узнаем о том, сколько наворовали отдельные центрально-азиатские диктаторы вместе с их семействами, тогда, глядишь, и волосы дыбом встанут у вас на голове! Вспомните потом бедного Мубарашку, еще и совсем мелким жуликом он вам покажется!

Если бы такой «диктатор», как Муборак правил в любой из центрально-азиатских республик, то ему за проявление подобной мягкости полагалось, как выражался один из героев Владимира Войновича, «заднее место целовать»!
Разве дедушка Хосни позволял у себя в стране выгонять городской люд и детей малых на уборку тонковолокнистого египетского хлопка?
«Рабство египетское» — оно в наши дни совсем на других меридианах укоренилось.
Разве он по нескольку раз в году повышал зарплату госслужащим и пенсии, да так, чтобы каждое такое «повышение» немедленно оборачивалось практическим понижением? И к тому же инфляция в возглавляемым им государстве за последние годы не превышала 7% годовых. О таком совершенстве финансовой системы некоторым правителям только мечтать приходится.
Ответьте мне на еще один вопрос – диплом, какого университета больше котируется во всем мире – Каирского или, к примеру, Ташкентского? То-то и оно!

Мог ли Мубарак даже в мыслях представить себе возможность введения в стране таких «пластиковых карточек», на которые можно что-то приобрести лишь кое-где, да еще и только порой?
И многое, многое другое.
Жалеть Мубарака, конечно, может быть и не стоит, но при этом следует помнить о том, что данный режим был уже давно и фатально обреченным на падение, хотя бы по причине солидного возраста самого президента. Годом раньше, годом позже – нет особой разницы. Как вам, такая ассоциация?

Чем все это, там у них, закончится? Поживем – увидим.
Произошедшую революцию фактически совершил средний класс, а также интеллигенция, студенческая молодежь, то есть вполне нормальные люди, стремящиеся к улучшению жизни в своей стране. В меньшей степени – «братья-мусульмане», запрещенная в стране партия.
Сумеют ли они, эти «братья», теперь забрать власть в свои руки? «Революции делают идеалисты, а пользуются ее плодами прагматики», — так, кажется, сказано.
Исключать, конечно, подобную вероятность не стоит, но…
Любым радикальным режимам вольготно живется лишь в тех странах, где в избытке имеются полезные ископаемые. Нефть нужна всем и ее, как не говори, будут все равно покупать. А что есть у Египта? Ну-ка?
По большому счету главными источниками дохода являются лишь Суэцкий канал и международный туризм.
Если к власти, в конце концов, придут мусульманские радикалы, то они наверняка введут режим выборочного пропуска судов через канал, и это напрямую ударит по экономике страны, возможно, что тем самым может стать поводом для военного конфликта. А про туризм и говорить не стоит, захиреет он сразу же и прости-прощай доходы от сказочного Шарм-эль-Шейха, а также от посещений пирамид Гизы.
Так что пока у египтян еще остается хоть и призрачная, но надежда на то, что сам народ благоразумно выберет для себя путь светского развития.

Упадет ли тень «Сфинкса египетского» на республики Центральной Азии? Сфинкса, как символа тайны происхождения стихийных восстаний.
Объективных причин для этого предостаточно. Несменяемость власти, тотальная коррупция, резкое расслоение населения на нищих и миллионеров, отсутствие справедливых выборов и неподкупных судов, жестокое подавление оппозиции, et cetera, et cetera…
Поводов для возникновения стихийных народных бунтов, подобных тунисскому и египетскому, может образоваться также не мало. Необходимо только, чтобы в нужное время и в нужном месте совпали множественные субъективные факторы. А сие является лишь функцией от времени – не сегодня, так завтра; не завтра – так послезавтра. Но произойти должно непременно. Ибо ни один еще диктаторский режим за всю историю человечества не просуществовал вечно. В современном же мире такое вполне может ударить молнией в каждую любую минуту, причем неожиданно для всех.
Случается ведь так, что даже Бирнамский лес идет на Дунсинанский холм!

Теперь давайте пойдем, как говорится, «от противного» или «reductio ad absurdum».
Что должны непосредственно предпринять диктаторские режимы Центральной Азии для того, чтобы предотвратить в своих странах стихийные народные бунты?
Самое простое и правильное – это пойти на определенные уступки и смягчения. Вот в этом-то и заключается парадокс. Диктаторские режимы, даже внутренне осознавая необходимость уступок угнетенному населению, не могут пойти ни на что подобное! Представьте себе, что в том же Узбекистане завтра будет объявлена …. «свобода слова», и не фиктивная, а взаправдашняя.
И все, …. и схлопнется власть Каримова в исторически кратчайшие сроки.

Лазарь Каганович как-то очень удачно выразился: «У каждой аварии на производстве есть конкретные фамилия, имя и отчество». Так и в нашем случае, перефразируя «железного наркома» можно уверенно заявить – за каждой возможной уступкой народу стоят ее, такой уступки, реальные противники, причем каждый со своей конкретной фамилией, а также именем и отчеством!
Попробуйте-ка внести предложение о том, чтобы дехкане на законной основе отныне могли свободно вывозить выращенные ими же фрукты и овощи за пределы республики.
Ну? Знаете сколько тут же появиться противников данной новации, причем на самом высоком государственном уровне? При желании всех их можно назвать поименно.
И пойдет ли на такое искренний приверженец рыночной экономики Ислам Каримов? Да ни за что! Потому как – «рука руку моет»!
Потому остается им, властям, только одно – продолжать еще больше закручивать гайки, прекрасно осознавая при этом всю пагубность возможных последствий! Такова внутренняя сущность любого диктаторского режим, он как бы сам пожирает себя, хотя того и не желает.

И потому еще полагаю, что все в республиках ЦА продолжится тем, что будет еще более ужесточен контроль над возможными массовыми скоплениями народа. Это в первую очередь — рынки, футбольные матчи и пятничные моления верующих. Подавить очаг возможного мятежа в самом его зародыше, не дать всколыхнуться волне недовольства и растечься ей по всей округе. Дело это, скажу я вам, очень даже сложное. За всем не уследишь, никаких полицейских и агентурных сил, хоть ты тут тресни, не хватит. Раньше или позже, но все равно где-нибудь, да полыхнет. Сегодня у вас, завтра у нас.

Египетскую революцию не зря называют «фейсбучной». Начал ее фактически некто Ваэль Гоним, молодой парень, служащий в Google. Именно он стал первым посредством Facebook рассылать свои воззвания сначала всем своим знакомым, а от них его призывы быстро, в геометрической прогрессии разошлись по всей стране и вывели народ на улицы и площади.
Для властей это было куда как неприятно и непонятно. Где центр восстания? Где засели главари бунтовщиков, чтобы их можно было немедленно свинтить и посадить в кутузку? Они всюду и в то же время — нигде!

Вот потому-то, считаю, что нынешние власти того же Узбекистана теперь резко ужесточат контроль над коммуникативными средствами передачи информации. В республике Facebook и подобные ему социальные сети пока еще не получили широкого распространения, но и за редкими их абонентами будет установлен неусыпный контроль. Чуть что, сразу ту сеть вырубить, а самих информаторов изолировать!
То же самое, наверняка, будет предпринято и против владельцев мобильных телефонов, всех – на строгий учет! И пеленговать, подслушивать, выявлять…

Эй, милиция! Все — на базар! На футбольные матчи! На десять болельщиков – чтобы был один переодетый мент или эсэнбэшник! Пусть все слушают, а чуть что, так поднимают тревогу! И в мечетях пусть они тоже молятся вместе со всеми, но тайно, не выдавая своей сущности! Увеличит троекратно, приказываю, количество сексотов-стукачей во всех махаллях!
Кстати, уже начались гонения на пользователей прокси-серверами в Интернет-кафе.
Куда, отвечай, лазил? На какой сайт заглядывал? В первый раз, так и быть, предупреждаем, но если впредь попробуешь, то…
Бедный, бедный дедушка Хосни, ему такое, поди ж, и не снилось. Вот и поплатился.

Но в конечном итоге все равно не углядят доблестные органы, где-то, да профукают они разгорающуюся искру.
Для ментовского успеха в подобном необходим Берия, но не Иноятов.
Постараются власти, конечно же, и усилить проправительственную пропаганду. Только где таких возьмешь сегодня, вменяемых пропагаторов?! Основная их масса натурально туповата и бесталанна, а те, кто еще чего-то бы, да смог, в смысле прославления режима, попрятались по углам, не желают связываться с таким безнадежным делом, как прославление рабства. На одном же Владимире Владимировиче Парамонове далеко не уедешь. Слишком уж заумно он пишет. Народу надо все объяснять на доступном ему языке, типа – мы все уже скоро придем к Великому Будущему под мудрым руководством и никаких гвоздей! Кто в этом сомневается, тот против нас и против Нашего Президента!

Что же касается Узбекистана, то в нем все может произойти несколько иначе, если нынешний его президент отойдет внезапно от власти, так сказать «естественным путем» или же просто уберется из страны куда-нибудь к чертовой матери.
Но, боюсь, что основательной заварушки даже при таком исходе, как не прискорбно, не избежать.

Очень жаль, что в Узбекистане нет настоящей армии, возглавляемой решительными генералами, которые могли бы в определенный момент сказать различным силам, рвущимся к власти:
— Брэк, ребята! Разойтись по своим углам! Мы распускаем правительство, парламент и отменяем действующую Конституцию. Вот вам срок – полгода. Формируйте свои новые партии, пишите их программы, предлагайте свои решению по выходу из создавшегося тупика.
А в указанный срок – милости просим пожаловать на свободные выборы. Пусть победит сильнейший, тот, который будет поддержан большинством граждан!
Пока же, работайте и не балуйте, а то не поздоровится вам!

Только нет в «солнечной республике» таких генералов, — честных, решительных, справедливых, коим интересы Родины были бы превыше всего.
Эх, эх…
Ядгор Норбутаев

Источник — Сайт Ядгора Норбутаева
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1297719480

В стратегическом ракурсе расширение сотрудничества с НАТО больше соответствует интересам Азербайджана


Собеседник приложения «Зеркало» — политический обозреватель Ризван Гусейнов.

— Согласование очередного, третьего этапа Плана действий индивидуального партнерства (IPAP) между Азербайджаном и НАТО откладывается. Что, по-вашему, происходит между сторонами? Можно ли полагать, что процесс интеграции Азербайджана в евроатлантические структуры безопасности замедляется?

— Несомненно, военное сотрудничество полезно и необходимо как США, так и Азербайджану — ведущему, наиболее богатому и транзитно важному государству Южного Кавказа. То, что затягивается не только подписание этого документа в рамках сотрудничества с НАТО, но и американо-азербайджанские консультации по IPAP, говорит о наличии проблем в сфере военно-политического сотрудничества между США и Азербайджаном.

Возможны две версии причин задержки развития двустороннего военного сотрудничества и осуществления совместных проектов в этой сфере. Во-первых, администрация Обамы разрабатывает новый план своего видения американской политики на Ближнем Востоке, в Персидском заливе (вокруг Ирана), а также относительно Афганистана. В этой связи и задерживается дальнейшее выполнение планов совместного сотрудничества с Азербайджаном, которому уделяется важная роль по иранскому вопросу, транзиту и поддержке коалиционных войск в Афганистане.

Возможно, что провал попыток открыть армяно-турецкую границу методом продвижения цюрихских протоколов также вынуждает США по-новому взглянуть на роль Азербайджана в регионе. Другой причиной задержки развития сотрудничества может быть имевшая место задержка в назначении посла США в Азербайджане. Теперь, когда им назначен экс-сопредседатель Минской группы ОБСЕ Мэтью Брайза, возможно, наступит более активная фаза американо-азербайджанского сотрудничества, в том числе и в военной сфере.

— Что, по-вашему, более выгодно Азербайджану с точки зрения решения проблем безопасности — сближение с НАТО или ОДКБ? Что можно заметить в проводимой официальным Баку в последние годы политике в данном направлении?

— С точки зрения национальной безопасности Азербайджана, на данном этапе нам нужно соблюдать баланс между интересами влиятельных внешних политических центров в регионе и нашей стране. Речь идет о балансе между Россией и США — сегодня важно не допустить того, чтобы был крен в какую-либо из этих сторон.

Однако в стратегическом ракурсе расширение сотрудничества с НАТО больше соответствует интересам Азербайджана, поскольку российское детище — ОДКБ — не несет в себе ничего интересного, созидательного и конструктивного даже для членов этой организации (кроме самой России и ее форпоста — Армении, оккупировавшей территории Азербайджана). Так что с ОДКБ в обозримом будущем Азербайджану нечего обсуждать.

Азербайджан готов углублять отношения с НАТО, однако не ценой ухудшения своих отношений с соседними странами, в первую очередь Россией и Ираном. Дело в том, что у НАТО нет четкого видения и плана относительно Южного Кавказа: пример Грузии в августе 2008 года показал, что Североатлантический блок не намерен противостоять России в этом регионе. Отсюда Азербайджан и делает выводы и не торопится подписывать с НАТО и США программы сотрудничества, в которых наша страна, возможно, рассматривается как плацдарм против Ирана или кого-то еще.

То есть наиболее весомой причиной затягивания развития американо-азербайджанского военного сотрудничества является неопределенность в позиции США относительно своей политики на Южном Кавказе, в том числе и в Азербайджане. К сожалению, администрация Обамы смотрит сейчас на Азербайджан в основном только как на партнера в сфере энергетической безопасности и как на транзитный коридор в Афганистан. Предметом повышенного интереса Штатов является то, что Азербайджан граничит и имеет специфическое влияние на Иран, где около 30% населения составляют азербайджанцы. Привязанность американской политики к иранской проблеме стала уже манией, и в этом вопросе планы США во многом не совпадают с интересами Азербайджана, который не желает быть площадкой для военно-политических игр Пентагона в нашем регионе.

— Можно ли считать удовлетворительным уровень двусторонних военно-политических и экономических связей Азербайджана со странами региона? Если можно, дайте характеристику отношениям с Россией, Грузией, Ираном, Турцией, Казахстаном, Туркменистаном…

— Что касается развития военнополитических и экономических отношений Азербайджана с соседними странами, то они развиваются в соответствии с тем, как эти страны понимают и поддерживают национальные интересы, региональную и внешнюю политику нашей страны.

Можно долго говорить о совместных проектах Азербайджана с соседними странами в различных сферах, но легче будет разделить этот список на две группы. В первую входят Турция, Грузия и Россия, с которыми у нас есть объемные проекты в экономической и военно-политической областях.

Во вторую — Казахстан, Туркменистан, Иран, с которыми есть определенные экономические, энерготранзитные проекты, а в военной сфере, особенно с Ираном и Туркменистаном, практически нет серьезного сотрудничества, кроме как в сфере охраны приграничной полосы на суше и на море.

Не секрет, что на первом месте стоит сотрудничество Азербайджан-Турция, поскольку мы являемся естественными союзниками и стратегическими партнерами. Президенты Турции и Азербайджана подписали Договор о стратегическом партнерстве и взаимопомощи, затем был создан Высший совет стратегического партнерства Азербайджана и Турции, который, возможно, соберется на свое первое заседание весной 2011 года в Баку.

Следует отметить, что ВПК Азербайджана сотрудничает с турецкими военными ведомствами, намечено совместное производство различных видов вооружений и военной техники в Азербайджане.

Другим важным партнером Азербайджана является Грузия, через территорию которой проходят важнейшие энерготранзитные артерии, и в экономику которой Азербайджан делает самые большие инвестиции. В военной сфере с Грузией налажено широкое сотрудничество по линии программ НАТО, равно как и в различных сферах, представляющих двусторонний интерес.

Одним из самых больших крупных партнеров Азербайджана в экономической и военной сферах является соседняя Россия. С этой страной у нас осуществляются не только энерготранзитные поставки, но и широкий спектр торговых, экономических, транспортных, инвестиционных проектов. Также Азербайджан для России является одним из самых перспективных рынков продажи вооружений и военной техники, особенно военной авиации, ЗРК, систем ПВО и тяжелой бронетехники. Но в свете того, что Россия периодически, после того как продает нам оружие, дарит такое же агрессору — Армении, считаю, что перспективы расширения военного сотрудничества между Азербайджаном и Росвоенпромом становятся все более туманными.

— В 2011 году ожидается обсуждение в парламенте Стратегического оборонного обозрения страны. Этот документ считается третьим по значимости после Концепции национальной безопасности и Военной доктрины. Как вы считаете, можно ли считать эти документы важными с точки зрения определения тактических и стратегических целей Азербайджана? Как можно оценить ближайшие перспективы страны с учетом этих документов?

— Готовящееся к рассмотрению в парламенте страны Стратегическое оборонное обозрение пока является полной тайной для общественности страны. Дело в том, что этот важный документ обычно принимают в ведущих государствах мира, ориентированных на наступательную внешнюю, в том числе военную политику.

Концепция Стратегического оборонного обозрения состоит в определении места государства на геополитической карте региона, в современном мире и ставит задачи по определению союзников, партнеров, а также потенциальных и реальных недругов как среди соседних, так и среди дальних стран.

Принятие Стратегического оборонного обозрения Азербайджана позволит решать блок вопросов, касающихся необходимости действовать на опережение при урегулировании кризисов, с тем чтобы не допускать возникновения вооруженных конфликтов против суверенного государства и вокруг него.

Также определяются существующие угрозы для национальной безопасности страны, в том числе и новые, включая обеспечение кибербезопасности.

Это очень серьезный документ, и надеюсь, что все ответственные за его разработку лица и ведомства предпримут усилия для того, чтобы не только защитить национальные интересы Азербайджана, но и эффективно нейтрализовать потенциальных недругов, готовых поддержать агрессора, оккупировавшего азербайджанские земли.

— Известно, что Россия выступает в роли гаранта национальной безопасности Армении, что еще раз подтверждается изменениями в договоре о 102-й базе. В таком случае насколько полезной может считаться посредническая деятельность России в урегулировании нагорно-карабахского конфликта? Каким образом Азербайджан должен строить свои военно-политические отношения с Россией?

— Россия — важная страна нашего региона и вообще серьезный военно-политический игрок на карте Европейского и Азиатского континентов. Однако, к сожалению, в правящей элите России нет единого мнения относительно роли и места РФ в регионе Южного Кавказа. К примеру, президент России Дмитрий Медведев серьезно понимает первостепенную роль Азербайджана на Южном Кавказе, в Прикаспийском регионе и в транзитной сфере. У Медведева более прагматичное видение как расширения отношений с Азербайджаном, так и разрешения Карабахского конфликта, являющегося проблемой региональной стабильности и препятствием для развития региона. Однако военно-промышленный комплекс РФ во главе с генералитетом смотрит на наш регион как на рынок продажи российских вооружений и техники, поэтому военпром заинтересован в постоянном поддержании напряженности в регионе, и Армения как форпост является лучшим способом достижения этого. В сохранении напряженности и двоякости в регионе заинтересованы российские силовики, спецслужбы, которые кормятся за счет «горячих точек».

В такой сложной и неоднозначной ситуации, имеющей место в российской правящей элите, сложно говорить о позитивной роли России в разрешении карабахского конфликта.

— Есть ли перспективное решение вопроса о статусе Каспия? Какие, на ваш взгляд, следует предпринять шаги для решения этой проблемы?

— В ноябре 2010 года в Баку прошел саммит глав пяти прикаспийских государств. Его итогом стало подписание соглашения о сотрудничестве в сфере безопасности на Каспии, совместное заявление президентов Азербайджана, Ирана, Казахстана, России и Туркменистана и решение проводить каспийские саммиты ежегодно. Следующий, четвертый саммит пройдет в Москве, на котором есть шансы достичь полного определения статуса Каспия. Однако есть немало сомнений относительно того, что это будет достигнуто. Дело в том, что Иран категорически против, а Россия, Казахстан и Азербайджан уже давно подписали двусторонние документы, решившие эту проблему. Туркменистан недавно сделал большой шаг в сторону достижения соглашения с Азербайджаном по транзиту газа по дну Каспия на мировые рынки и другим двусторонним вопросам. То есть фактически вопрос определения статуса Каспия выпал из повестки дня, и особой необходимости в принятии решения по нему пока и нет.

— Вы считаетесь одним из журналистов, влияющих на общественное мнение в Азербайджане. Насколько важна, на ваш взгляд, роль медиа в решении проблем, возникающих в двусторонних и многосторонних связях нашей страны с зарубежными государствами и международными организациями?

— Роль СМИ традиционно велика в любых общественно-политических, социальных и иных процессах. Но в последние годы в связи с развитием электронных медиа, социальных сетей, блогов роль и влияние СМИ на жизнь общества возрастает астрономическими темпами. Не отстает от этих процессов и Азербайджан, где большую часть информации и аналитических выкладок можно получить посредством многочисленных и разнообразных СМИ.

Хотелось бы, чтобы азербайджанские СМИ становились более профессиональными и работали не только на местную публику, но и на международное сообщество, учитывали его интересы и особенности при преподнесении новостей и материалов. Это, несомненно, только повысит авторитет и роль СМИ в решении важнейших для Азербайджана вопросов на международной арене и в рамках различных организаций.

источник: http://www.zerkalo.az/2011-02-12/partnerstvo/16936-read

Мубарака сверг не Запад, а египетский народ

Гюльнара Инандж.


Эксклюзивное интервью агентства Новости-Азербайджан с доцентом кафедры международных отношений Университета Чанкыры, Турция, кандидатом политических наук Реха Йылмазом ( Reha YILMAZ), прокомментировавшим ситуацию в Египте.
— События в Тунисе, начавшиеся в новом году, особо острый характер приняли в Египте. Но, бесспорно, почва для столь радикальных изменений готовилась долго. Какие внутренние и внешние геополитические импульсы стали катализатором событий?

— Перевороты были всю историю человечества. Можно привести множество примеров — от древнего Египта, тюркских государств, французской революции, большевистского в России и иранского переворотов.
Вникая в корни этого социально-политического, общественного процесса, на первом месте стоит недовольство общества жизненными условиями.
Экономические, управленческие причины или борьба за независимость лежали в основе этих событий.
В тунисских событиях людей вывели на улицы трудные жизненные условия, насилие правящих кругов и борьба за свободу.
Избегая легкого пути перекладывания причин событий на внешние силы, нужно видеть внутренние причины, повлиявшие на созревание и нарастание волнений.
Жизненные условия в Египте и Йемене схожи с Тунисом. Тунис стал примером народам, которые живут при схожих властях. Народы региона увидели в себе силу свергнуть режимы, годами подавляющие их, и добиться избрания властей, соответствующих их воле. Это и есть причина возникновения и продолжения волнений в регионе, в частности, в Египте.
— В случае с Тунисом, Йеменом и Египтом, не только столица, но и регионы стран, все слои населения протестуют против диктатуры. Местные власти отдалились от народа, не учитывают этнопсихологию своего народа, его взрывной характер, его проблемы.
— Особенности диктатур заключаются в том, что свой народ они видят как источник своей власти. Подобные режимы проводят разные испытания на народе, закрывают свои уши на их голоса, так как считают, что народный глас, требования народа ослабят их власть. На протяжении всей истории это было общим законом диктатур. Они не хотят видеть и не видят отсталость и гнев общества. Потому, что вокруг них образовался толстый слой, отдаляющий их от собственного народа и мешающий видеть происходящее в стране. В результате скопившийся гнев взрывается, погубив власть имущих и их окружение.
— Успех тунисцев и египтян насторожил многие правления не только на Ближнем Востоке, но и в других частях мира. Следует ли ожидать распространения революционного волнения?
— Не думаю, что процессы будут иметь продолжение и перекинутся в другие страны. Потому что после этой волны диктаторы Востока попытаются предпринять необходимые меры, предоставляя обществу больше свободы, возможность заработать или иные более сильные меры предосторожности.
— А что может произойти в Сирии – в стране так называемой «оси зла»?
— Сирия предприняла все меры безопасности против возможных народных волнений. Отдельно руководство страны в своих заявлениях обещает народу улучшение экономического положения. Последнее время Сирия, сближаясь с Турцией, взяла путь открытости, и народ пользуется благами этого сближения, что рождает симпатию народа к властям. С другой стороны в Сирии нет влиятельной оппозиции, как в Египте. Поэтому не вижу возможным повторения подобных волнений в Сирии.
— В Иране также оппозиция намерена поддержать египтян, что в дальнейшем повернется в сторону своих властей.
-Иран для США — символический враг. Даже в самый разгар напряженных отношений между странами стали известны глубокие связи между США и Ираном, раскрытые скандальными Ирангейт (İrangate)и Вотергейт (Watergate).
То есть Вашингтон никогда не уничтожит Иран. Для американского оружейного, нефтяного и финансового лобби всегда необходим даже пусть вообразимый враг, и в настоящее время самый реальный враг — это Иран.
Поэтому для укрепления американской экономики необходимо усиление, развитие и угроза странам региона со стороны этого так называемого врага.
Насколько соседние страны будут бояться Ирана, настолько они будут нуждаться в США, рассматривая их как силу, готовую прийти на помощь в ту или иную страну, при этом размещая там свои военные базы, получая экономические дивиденды. Спрашивается, почему Соединенным Штатам уничтожать такого врага?
Последние события в Магрибе произошли против воли США. Опоздавшие и ублажающие обе стороны конфликта заявления открыто подтверждают это. Если вспомнить поведение США в цветных переворотах, совершенных под лидерством Вашингтона, это проявляется четко.
— Несомненно, ослабление власти, почти безвластие в Тунисе, воцарение идентичного политического безволия в Египте перманентно отразится по всему Ближнему Востоку, что ознаменуется ростом терроризма, формированием новых бесконтрольных вооруженных групп, перегруппировкой ориентации Аль-Каиды, Хезболлах и др. вооруженных радикальных организаций. То есть, есть мнение, что именно диктатура сдерживает расползание терроризма в стране. ..
— Очень важно сохранение безопасности после переворота. Поэтому всем силам, совершившим переворот, нужно действовать совместно и за короткий срок создать переходное правительство, и получив поддержку армии, контролировать всю страну.
В обратном случае неопределенность создаст благодатное пространство для передвижения международных террористических организаций. Но нельзя сравнивать Ирак с Египтом или Тунисом. В Ираке происходило противостояние против США и их союзников. По этой причине эти террористические организации получали поддержку народа. В Египте и Тунисе народ выступает против собственных правителей, соответственно названные террористические организации не получат возможность свободного действия в народе. Также невозможна поддержка народа.
— Насколько велика возможность захвата власти в Египте радикалами?
— Эти опасения вброшены произраильскими СМИ и диктатурой Мубарака. Потому что один хитрой политикой пытается вывести из строя сильную оппозицию, а другой добиться продолжения связывающего руки и ноги Египта Кемп-Девидского соглашения.
Самое интересное, что с этой точки зрения Мубарак и Израиль стоят в одном ряду. Спрашивается, насколько вы знаете «Братьев-мусульман», и откуда пришла мысль о враждебности и радикализме этой организации? Человек — враг того, чего не знает. Все усиленно подключаемся к кампании чернения «Братьев – мусульман». Если говорим о демократии, то она есть для одних, и ее нет для других, придерживающихся исламского сознания? Если демократия — свобода совести, мышления, то почему за людьми, принявшими исламское сознание как образ жизни, не признаем это право.
Если это право выбора и право быть избранным, то почему оно не применяется к голосам избирателей и желанию быть избранным? Ответы на эти вопросы приведут нас к более правильным результатам.
— Запад и Израиль поддерживали президента Египта Хосни Мубарака. Но тем временем на арену вышли Аль-Барадеи и другие. Может ли Аль-Барадеи убедить Израиль, Запад и египетский народ в том, что он может заменить Мубарака ?
— В настоящий момент египетская оппозиция, в том числе «Братья-мусульмане», объединились вокруг Аль-Барадеи. Как показывают события, после отстранения Мубарака от власти во главе временного правительства может встать Эль-Барадеи.
Эль-Барадеи — очень важный шанс для Египта. Опыт работы в западных организациях может сделать его лидером, способным привести в страну западную культуру демократии.
Это важно с точки зрения сохранения стабильности в регионе, в то же время можно обойти опасность прихода к власти «Братьев-мусульман». Но Мубарака сверг не Аль-Барадеи, а египетский народ.
— Оппоненты Эрдогана после событий на Среднем Востоке в своих антиправительственных выступлениях премьер-министра начали сравнивать с солтаном. Очевидно для того, чтобы направить внимание противников Эрдогана к последним событиям в регионе и использовать ситуацию для смещения с поста правительства нынешнего президента.
— Эти амбиции считаю комичными, свидетельствующими о незнании турецких реалий, последней точки, к которой пришла нынешняя Турция. Это не что иное, как давление на успешное правление страной уже долгие годы партией с исламскими и демократическими ценностями. Если спросить, от кого же взяли пример активные участники переворотов в этих странах, то ответ будет таким — «Турция и ее премьер-министр Раджап Таййып Эрдоган».
Турция, успешно реализуя синтез исламских и демократических ценностей, дала массам Ближнего Востока смелость. Нужно видеть эту реальность.
Реалии могут не соответствовать нашим мечтам, но они реальность наших дней.
В ответ на вызов Республиканской народной партии (CHP) людей на площади, общественность обратилась в суд с обвинением о противоречии этого призыва законам страны.
Отдельно, кроме малочисленных людей, никто не последовал за этим призывом. Это свидетельствует о довольстве турецкого народа своей жизнью.
— В Казахстане пройдут досрочные президентские выборы. Связаны ли последние действия президента Н.Назарбаева с событиями на Среднем Востоке и настороженностью о возможности перемещения революционных процессов в Центральную Азию?
— Средняя Азия переживает три разных периода. Диктатуры, власти, смещенные волей народов, и власти, нацеленные на воцарение поэтапной культуры демократии. Казахстан относится к третьей группе. Казахстан – страна Средней Азии, обещающая демократическое будущее. Там проводится умная политика, думаю, что и в дальнейшем она будет иметь продолжение.
Но демократия не происходит сразу. Нужно время. Другой пример, Киргизия. Здесь пытаются ввести демократию и предотвратить диктатуризацию властей. Думаю, что эта страна в дальнейшем столкнется еще со многими проблемами. Нужно действовать терпеливо. Думаю, что такие страны, как Узбекистан и Туркменистан не соответствуют демократическому правлению. Общественный строй пока не соответствует демократическому строю. Не думаю, что в этих странах он придет в необходимое соответствие в скором времени.

источник — http://novosti.az/analytics/20110212/43636511.html

США и их союзники тратят огромные деньги на войны ради установления демократии в Ираке и Афганистане…

Следующий шаг египетской оппозиции

«Во времена моей молодости в Каире мы говорили о своих политических взглядах разве что шепотом и только с друзьями, которым очень доверяли», — так начинает свою статью в The New York Times Мухаммед аль-Барадеи, в прошлом глава МАГАТЭ, а ныне один из лидеров египетской оппозиции. Прошло полвека, но египтяне по-прежнему лишены большей части свобод, страна бедная, отсталая, почти 30% жителей неграмотны. Некоторые западные союзники считают режим Мубарака «стабильным». «Но на деле это бомба с часовым механизмом и питомник радикализма», — пишет автор.

Революция в Тунисе внушила египтянам, что перемены возможны. Молодые лидеры египетской оппозиции слишком умны, чтобы согласиться на половинчатые решения, — их устроит только полное упразднение старого режима, считает аль-Барадеи.

«Многие, особенно на Западе, купились на байку режима Мубарака, будто при демократии Египет погрузится в хаос или переродится в религиозное государство, аннулирует хрупкий мирный договор с Израилем и станет относиться к Западу враждебно», — пишет автор. Но, по его мнению, египетский народ не столь легковерен.

США и их союзники тратят огромные деньги на войны ради установления демократии в Ираке и Афганистане, напоминает политик. «И теперь, когда каирская молодежь, все оружие которой — Facebook и убежденность в своей правоте, вывела на улицы миллионы людей, чтобы потребовать подлинной демократии в Египте, было бы абсурдно по-прежнему молчаливо поддерживать режим, утративший доверие собственных граждан», — пишет аль-Барадеи.

Режим Мубарака должен мирно и упорядоченно передать власть другому, убежден он. Необходимо распустить нынешний парламент и отменить действующую конституцию, «заменить ее временной конституцией, президентским советом из трех человек и временным правительством национального единства». В президентском совете нужен представитель армии, дабы обеспечить преемственность и стабильность в переходный период. Задача президентского совета и временного правительства — составить проект демократической конституции, который будет вынесен на референдум, и провести свободные и справедливые президентские и парламентские выборы.

Свободный, демократический, миролюбивый Египет станет оплотом стабильности на Ближнем Востоке и уважаемым партнером для международного сообщества, заключает аль-Барадеи.

Мухаммед аль-Барадеи | The New York Times

Источник — Инопресса
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1297411560

Турция — косвенная причина революционных волнений на Ближнем Востоке


Гюльнара Инандж


В эксклюзивном интервью агентству Новости-Азербайджан директор Евразийского центра исследований и практики, преподаватель кафедры истории Университета экономики и Технологии Анкары (Турция) Ихсан Чомак (Ihsan Comak) ответил на вопросы по ситуации на Ближнем Востоке:- События, разворачивающиеся в Тунисе и Египте, не являются цветными революциями.

Они не поддерживаются ни США, ни другими силами. Конечно, после начала этих событий определенные силы могут пожелать использовать и управлять ими. Но фактом начала этих движений является недовольство граждан своими режимами. Могу сказать, что последние сто лет права человека и демократия не достигли этого региона.

Когда другие народы мира вкушают плоды демократии, народы этого региона живут в бедности и под давлением, что стало двигателем общественного протеста и возрождения.

Народы региона хотят демократии, свободы и благоденствия.

Тунис стал примером для возможности свержения неудовлетворяющих свой народ властей. Волнения очень быстро перебросились в другие страны региона. Не следует искать каких-то закулисных манипуляторов событий. Очень много таких примеров в истории. Например, в 1830 и 1848 гг. известны революционные волнения, начатые во Франции, и в скором времени перекинувшиеся во всю Европу. Европейские народы, живущие в идентичных притеснениях, беря пример Французской революции, тоже где-то совершили революцию, где-то добились свержения режима. Молодежные движения 1968 г. в Европе тоже тому пример.

— Могут ли эти революционные события перекинуться в Турцию?

— Нет, они не могут охватить Турцию. В Турции действует демократический режим. Каждый может единолично или организациями протестовать и критиковать любые власти.

Политическая система в Турции с каждым днем преобразовывается к лучшему. Нет такой темы, которую нельзя было бы обсуждать. Нет запретных тем… По этой причине любой вопрос исчезает, не превращаясь в напряжение. Нынешние власти преобразуют многие вещи без требования народа. Это весьма важно.

— Какое влияние имеет Турция на принявшие региональный характер протесты?

— Турция в принципе напрямую или косвенно не вмешивается во внутренние дела других государств. Но в этих событиях Турция имеет разного рода влияние. Последние годы Турция стала укрепляющимся, богатеющим государством с быстро развивавшейся экономикой. С другой стороны, в регионе появилась государство, крепко стоящее на своих ногах, время от времени резко противостоящее западной политике. Турция стала популярной в странах региона. Народы региона просто начали задаваться вопросом: «Почему мы не становимся странами — такими богатыми, демократичными, как Турция», «Почему мы не такие, как Турция». С другой стороны, в турецких сериалах, демонстрирующихся от Средней Азии до Северной Африки, показывается свободная и обеспеченная жизнь в Турции. Поэтому народы региона сравнивают свою жизнь с турецкими реалиями. Коротко говоря, ежедневно улучшающиеся жизненные условия в Турции демонстрируют им, что их убогое и бесправное общество не является велением судьбы, они понимают, что по вине их лидеров они впали это убогое состояние.

То есть, косвенно, сама того не желая, Турция стала причиной революционных волнений в регионе. Турция стала передовиком изменений в своем регионе.

— Как можно расценить позицию США в этих событиях?

— На словах Соединенные Штаты вошли в Ирак для внедрения в эту страну мира и стабильности. Проект Большой Ближний Восток ставил цель распространения демократии в регионе. Но этот проект был предан забвению. На самом деле Вашингтон по сей день не сделал ничего для прихода демократии на Ближний Восток. В действительности, демократия никогда не была настоящей целью США. На первом месте стоит безопасность США и Израиля. Для Белого Дома не важно, кто придет к власти в Египте. Важен его взгляд на Израиль. В этом смысле заявления США о «демократии» считаю не искренними. Если бы не развернулись эти события, США не хотели бы изменений на Ближнем Востоке.

— Определенную роль в революционных процессах на Ближнем Востоке, безусловно, играют современные технологии и виртуальные социальные сети, не так ли?

— Действительно, это так. Нельзя отрицать роль телефона и интернета в этих событиях.

Люди, лишенные свобод в настоящем мире, ищут ее в виртуальном мире. Мысли, мнения быстро распространяются в виртуальной сети. Очень быстро посредством СМС меседжей распространяется информация о каком-то митинге. Было бы правильным, если бы лидеры региона вместо запрета входа в Интернет изменили бы себя.


— Могут ли исламские радикалы «Братья мусульмане» прийти к власти в Египте?

— В таких странах, как Тунис и Египет, в дальнейшем возможен приход к власти не радикалов и диктатур, а демократических режимов.

Даже если после определенного времени правления люди, пришедшие к власти, прокатятся к радикализму и диктатуре, то они вновь будут свергнуты народными протестами. Народ уже нашел путь избавления от неугодных ему людей и правлений.

Он постоянно будет прибегать к нему.

— Какие изменения ожидают страны региона? Можно ли надеяться на демократизацию Ближнего Востока?

— Предполагаю, что постепенно страны региона станут более демократичными. Лидеры регионы серьезно напуганы. Чтобы не потерять свою власть, они или дадут народу больше демократии и благ, или попрощаются с властью. Протестные волнения в Тунисе, далее в Египте, стали началом крупных изменений в регионе. Бедность и бесправие народы Ближнего Востока уже не станут воспринимать как судьбу, и будут бороться. А это поведет за собой крупные изменения. На Ближнем Востоке изменятся социальная, экономическая, политическая жизнь. Надеюсь, что все процессы будут иметь позитивное завершение.

— 5 февраля Анкару посетил командующий вооруженных сил США по Ближнему Востоку и Африке. Считаете ли вероятным, что США намереваются при осложнении ситуации ввести войска в Египет, а может быть совместно с Турцией? Ведь с уходом Мубарака Израиль столкнется с новой геополитической ситуацией в регионе.

— Отправка совместных турецко–американских военных куда-либо в ближайшее время даже не может быть темой обсуждения. Думаю, этот визит произошел по другим причинам. Очень слаба вероятность введения американских войск в Египет.

Больше присутствует вероятность столкновений между Израилем и Египтом.

С уходом Мубарака, несомненно, Израиль окажется в сложной ситуации.

Вероятность прихода к власти «Братьев мусульман» единовластно слаба, но они войдут в состав коалиционного правительства. В таком случае новое правительство может изменить свою позицию к Газе, что может привести к нарушению Кемп-Девидского соглашения, и Израиль потеряет свою безопасность в египетском крыле.

Что может сделать Израиль в таком случае? Вероятнее всего, предпримет более агрессивную политику против Египта и Палестины. Кажется очень сложной возможность воцарения мира и стабильности в регионе.

источник : http://novosti.az/analytics/20110208/43633151.html

Для постсоветского пространства происходящие события в Египте и Тунисе наиболее опасны

Роман Темников.
Эксклюзивное интервью Новости-Азербайджан с известным российским политологом, вице-президентом Центра стратегических исследований Григорием Трофимчуком.

— Как известно, последние несколько лет в сфере урегулирования карабахского конфликта прошли под эгидой активного российского посредничества. Буквально недавно прошла очередная встреча глав МИД Азербайджана и Армении в Москве, которая закончилась ничем. Годы активного российского посредничества так и не привели к прорыву в урегулировании конфликта. С чем это связано?- С тем, что Россия находится в гораздо более сложной ситуации, чем внешние наблюдатели за развитием карабахской темы, которые готовы объявить, что «Москва не справляется». По сути, Москву до сих пор заставляют выбирать: так всё-таки она «за Армению» или она «за Азербайджан». При этом выбора для России в этой вилке нет и быть не может. С другой стороны, проблема заключается в том, что дипломаты не в состоянии решить задачу такого уровня, так как у них в головах с рождения, с дипломатической академии, забита установка, что простых решений в таких сложных вопросах быть не может, что «простота опасна». Это является основополагающей ошибкой, ведь именно простые, чёткие и сравнительно легко реализуемые решения способны сдвинуть проблему с места. Просто никто из академиков таких решений придумать не в состоянии; придумать простое и эффективное решение способны единицы, которые как раз и близко не допущены к урегулированию данного конфликта. Сложные решения – это гарантированное запутывание вопроса, бесконечный спор историков, и в итоге война.

На днях мы проводили в Москве видеомост по итогам трёхсторонней встречи глав внешнеполитических ведомств России, Армении и Азербайджана. В ходе дискуссии я, опосредованно, предложил заведующему отделом политического анализа и информационного обеспечения Администрации Президента Азербайджана Эльнуру Асланову провести узкий экспертный семинар по информационным войнам вокруг карабахской проблематики. Отдельное аналогичное предложение было сделано соответствующим структурам Армении. На этих семинарах как раз и можно найти реальные и достаточно простые решения, которые регулируются не войной. Только туда нельзя пускать историков, дипломатов и академиков – с ними не будет никакой подвижки, пусть собираются отдельно и рассказывают друг другу о том, кому 10 000 лет назад принадлежала та или иная территория.

— Стоит ли ожидать в этом году каких-то важных шагов, подписания хотя бы рамочного договора по урегулированию карабахского конфликта?

— Могу дать прогноз, что в этом году разнообразных документов по урегулированию конфликта будет подписано не меньше, чем в прошлом. В них будут содержаться давно известные правильные фразы. Основа проблемы по-прежнему состоит в том, чтобы отдавать или не отдавать Азербайджану его территории – в первую очередь находящиеся вокруг Карабаха.

Могу сказать, что это сделать сложно не потому, что этого не хочет Ереван, а потому, что никакая отдельная республика внутри бывшего СССР не сможет сохранить свою целостность в исходном виде. Здесь работают не интересы Москвы, Еревана или Вашингтона, а фундаментальные законы истории, связанные со стандартной схемой распада империй. Бывшее советское пространство будут постепенно расчленять иные, посторонние силы.

Взгляните на Таджикистан, который без войны отдаёт кусок своей земли Китаю. Сможет ли Азербайджан переломить такие глобальные уклады, даже если ему кто-то будет активно в этом помогать? Скажу больше: главный вопрос состоит не в том, чтобы что-то вернуть, а в том, чтобы удержать то, что имеешь, приложив для этого максимум усилий. Однако мы все, включая Россию, наивно этого недооцениваем.

— Грузинская сторона надеется на принятие Сенатом США резолюции по «оккупации части территории Грузии Россией». Насколько возможно принятие данной резолюции? И как эта резолюция может повлиять на урегулирование конфликтов на территории Грузии?

— Грузия находится в тисках тех же самых законов, по которым надо удерживать то, что имеешь в данный момент. У неё, помимо прочего, есть Аджария, армянские и азербайджанские анклавы и т.п., где также надо вести ежедневную интеграционную работу. Запад не слишком активно вмешивался в события начала августа 2008 года только потому, что хотел получить долгоиграющий механизм воздействия на Россию. Резолюция по поводу оккупации – идеальный инструмент, которым пока непонятно как пользоваться, чтобы не девальвировать его раньше времени. В конце концов, впереди Сочи-2014 и много чего ещё.

Сама по себе резолюция на конфликт повлиять не может. Более того, если Абхазия и Южная Осетия начнут вдруг какие-то переговоры с Тбилиси (допустим, уже при другом президенте Грузии), то США будут первыми, кто признает эти республики оптом или в розницу. До тех пор, пока Абхазия и Южная Осетия, заявившие о суверенности, не получили официально установленные международные буквенные коды – как, например, AZ (Азербайджан), AM (Армения), GE (Грузия) – ситуация вокруг них будет оставаться сырой и опасной. Кстати, то же самое можно сказать и по Карабаху: его реальная независимость и присвоение каких-нибудь латинских литер, типа КВ, навсегда отсечёт данную территорию от притязаний на неё со стороны Еревана или Баку.

— Недавно жуткий теракт имел место в «Домодедово». С чем был связан этот теракт: местная активизация боевиков, заказ Запада на дестабилизацию обстановки в России или что-то другое? Что, по-вашему, необходимо предпринять для предотвращения подобных терактов в будущем?

— Прошу заметить, что даже в Карабахе нет взрывов, хотя внешне конфликт мало чем отличается от ситуации в Палестине. В США также спокойно. Нет взрывов ни в Белоруссии, ни в Армении, ни в Азербайджане. Видимо, только на Россию на данный момент есть специальный глобальный «заказ», поэтому она вошла в список самых взрываемых стран мира. Обезопаситься от терактов в рыночном государстве, где всё продаётся и покупается, нельзя. Есть конкретные рецепты, которые можно реализовывать при абсолютной практической невозможности смены либерально-демократической модели и пресечения атак внешних влиятельных сил.

Мы говорили об этом в Москве на только что прошедшем круглом столе «Роль гражданского общества в противодействии терроризму». Некоторые из конкретных пунктов: сохранение в российском обществе того, что объединяет, а не разъединяет на пустом месте. В частности, необходимо удалить религию из политической жизни страны, необходимо резко сократить количество консультативных структур при Президенте РФ, которые простых советов не дают, но бюджетные деньги получают исправно. Кстати, на один только перстень из сокровищ арестованного недавно сотрудника аппарата СНГ генерала Бокова можно провести несколько важных международных мероприятий. Необходимо также создание Альтернативного экспертного совета – прямого моста между Президентом РФ и креативными технологами страны, куда вошла бы не оппозиция, не любители поговорить ни о чём, а те единицы, которые способны на большее.

И ещё необходимо быть элементарно хитрее: если даже на самом деле теракт совершил боевик с Северного Кавказа, то через прессу надо широко объявить: кавказцев там не было, вся информация об этом – провокация против России. Если российское население будут и дальше восстанавливать против кавказцев по этой прекрасно работающей схеме, то Северный Кавказ рано или поздно будет отделён от Москвы без войны. Проблема в том, что Россия слишком линейно и предсказуемо реагирует на то, что ей засовывают в спицы.

— Сейчас всё внимание приковано к событиям в арабских странах Северной Африки и Ближнего Востока. С чем связана новая волна цветных революций? Почему США инициировали эту волну?

— Это не цветные революции, цветные названия всем надоели. Когда появились очередные журналистские «находки»: жасминовая революция (Тунис), финиковая революция (Египет), стало скучно. Это совсем другой расклад: мусульманский мир готов дать Западу ответ в совершенно ином измерении. Если всё пойдёт по начавшемуся сценарию, антиамериканских очагов на карте станет в два раза больше, но ответить им так же, как в своё время Америка ответила Ираку и Афганистану, уже не получится.

Не думаю, что США сами спровоцировали глобальную дестабилизацию, которая не поддаётся тотальному контролю, в принципе, и при этом может сдетонировать в любую сторону. Возможно, США рассчитывали на некую тактическую ротацию действующих там президентов и на появление новых лояльных фигур (типа замены Мубарака на Омара Сулеймана), но выпущенные из запечатанного сосуда братья-мусульмане и их партнёры скучать им уже не дадут.

— Стоит ли ожидать расширения этой волны дальше — на другие страны Северной Африки и Ближнего Востока? Докатится ли эта волна до постсоветского пространства — стран Кавказа и Центральной Азии?

— Для постсоветского пространства происходящие события и такая живая «реклама» наиболее опасны, так как аналогичные демократические системы, где власть десятилетиями не переходит в чужие руки, присутствуют здесь в большом количестве. Постсоветские режимы, проклявшие бывших коммунистических вождей за то, что те до самой смерти сидели на своих постах, пошла намного дальше них. Об этом все знают, все это прекрасно видят, поэтому рано или поздно молчание толпы чем-то закончится.

— Что необходимо предпринять, чтобы предотвратить распространение этой волны?

— Могу подсказать один из выходов из создавшегося положения: Центральная Азия, к примеру, исторически не имеет никакого отношения к западному формату политической власти. Поэтому если бы какой-то из президентов центрально-азиатской республики пошёл на то, чтобы его страна приняла формат «султаната», «эмирата» или чего-то подобного, претензий к руководству со стороны населения и оппозиции стало бы по определению меньше. Но если ты называешь себя «демократическим президентом», так дай через 4-5 лет порулить своему соотечественнику, который имеет на это точно такие же права и хочет самореализоваться. Отрытый, откровенный, циничный обман – вот от чего, в конце концов, звереет масса, и уровень жизни, как причина восстания, стоит здесь не на первом месте.

Вопрос только в том, какая из постсоветских стран будет выбрана нашими недоброжелателями для удара. Не стоит забывать, что далеко не всё в мире решается цветными революциями, мы слишком зациклились на этой яркой картинке. Прямые убийства глав государств (как это было в своё время с Кеннеди) – особо опасная угроза именно для глав нестабильного постсоветского пространства. Очень странно и очень хорошо, что до сих пор здесь это никак не реализовано.

http://novosti.az/analytics/20110207/43632017.html