Б.Обама и Д.Медведев согласовали позицию по Ошу


В совместном заявлении президентов России и США Дмитрия Медведева и Барака Обамы по ситуации в Киргизии, принятом по итогам состоявшейся в Вашингтоне встречи, говорится, что Россия и США «подтверждают общую заинтересованность в поддержке народа Киргизии в его стремлении восстановить демократию и стабильность» в республике.

По словам российского и американского лидеров, Москва и Вашингтон поддерживают «согласованную международную реакцию на этот кризис, ООН и другие международные организации, соседей и друзей Киргизии в их усилиях по содействию нормализации обстановки в этой стране, включая оказание гуманитарной помощи». «Мы намерены продолжать наши совместные с Бишкеком усилия по противодействию угрозам, исходящим от наркотрафика и терроризма, а также будем совместно работать в целях содействия экономическому развитию стабильной Киргизии», — отметили главы государств. Охарактеризовав столкновения на почве межнациональной вражды в Киргизии как «трагическое противостояние», Дмитрий Медведев и Барак Обама принесли искренние соболезнования семьям тех, кто потерял в результате этой вспышки насилия своих родных и близких. «Мы призываем к использованию ненасильственных, политических методов разрешения существующих проблем, к скорейшему восстановлению общественного порядка, гражданского мира и межнационального согласия», — подчеркнули президенты России и США.

В ходе совместной пресс-конференции, прошедшей в Вашингтоне по завершении переговоров , президент РФ Дмитрий Медведев сообщил, что на данный момент ни Россия, ни страны ОДКБ не намерены направлять в Киргизию отдельный миротворческий контингент. «Если говорить о возможности применения каких-либо силовых методов наведения порядка, то я считаю, что Киргизия должна сама справляться с этими проблемами. Россия не планировала и не планирует направлять туда свой отдельный миротворческий контингент», — заявил он.

В то же время, отметил Дмитрий Медведев, консультации по данному вопросу проходили. «Действительно, я получил обращение исполняющей обязанности президента республики розы Отунбаевой», — сообщил он, добавив, что секретари советов безопасности в рамках ОДКБ встречались и обсуждали проблему, связанную с введением миротворческого контингента. «Пока в этом надобности не усмотрели. Но ситуация может развиваться по-разному», — сказал глава российского государства.

При этом Дмитрий Медведев сообщил, что Организация договора о коллективной безопасности (ОДКБ), конечно, будет реагировать на эти проблемы. «В случае необходимости я как председатель ОДКБ могу собрать совещание или секретарей советов безопасности ОДКБ или даже президентов стран, входящих в ОДКБ, — заявил он. — Мы рассчитываем на то, что и со стороны США будет соответствующее понимание этой ситуации». Президент РФ также заверил, что Россия будет помогать киргизскому руководству. «Киргизия — наш стратегический партнер», — подчеркнул он.

В свою очередь, президент США Барак Обама заявил, что все действия по защите гражданского населения в Киргизии должны предприниматься мировым сообществом. «Все действия, которые предпринимаются по защите гражданского населения, должны предприниматься не под флагом какой-то одной страны, а под флагом мирового сообщества. Поэтому наши правительства будут продолжать мониторинг за этой ситуацией», — сказал он. Президент Обама отметил, что он «очень внимательно» следит за развитием ситуации в Киргизии. «Надо сказать, что мы наблюдаем очень высокий уровень координации между Россией и США по вопросу о Киргизии, — сказал он. — Мировое сообщество должно внести вклад в мирное решение существующей ситуации».

Источник — Вести
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1277415120

Возможна ли демократия в Средней Азии?

Когда-то на Киргизию показывали как на образец развития демократии в Средней Азии. Теперь, судя по всему, эта страна стала неуправляемой, десятки тысяч жителей разбегаются из страны, ставшей местом кровопролитных межэтнических столкновений. Положит ли это конец развитию демократии в регионе?

Возможна ли демократия в Средней Азии? Киргизия разваливается

Молодые узбеки, таджики, туркмены и киргизы учатся в киргизском студгородке Международного Университета Центральной Азии, который размещается в красивом новом здании, крытом красной черепицей. В этом университете вместе учатся люди родом из региона, пораженного чумой острых межэтнических разногласий, где государственные границы зачастую режут пополам целые деревни, и у многих крестьян дом находится в одной стране, а земельный участок — в другой.

Сам университет находится в Токмаке — мирном городе на севере Киргизии возле границы с Казахстаном. Токмак — это островок гармоничных межэтнических отношений во взрывоопасном регионе, простирающемся от Каспийского моря до гор Тянь-Шаня. Россия, Китай и США соперничают за влияние в этом регионе уже двадцать лет. Наркоторговцы проложили здесь свои маршруты поставок для Западной Европы, а подпольные исламистские движения пытаются устроить здесь халифат наподобие того, который устраивали талибы. В недрах региона имеются залежи нефти, газа, золота и урана. Кроме того, настоящую часовую бомбу представляет собой плодородная Ферганская, которую советский диктатор Иосиф Сталин произвольным образом разделил между узбеками, киргизами и таджиками.

Основание университета было слабой надеждой на будущее. Но теперь все 55 тысяч жителей Токмака, особенно кварталов, населенных представителями узбекского меньшинства, живут в страхе перед погромами, сотрясшими юг страны.

Ситуация вышла из-под контроля

Абдимовлан Абдезов, строитель и владелец ресторана пятидесяти одного года от роду, по национальности — узбек, припрятал дорогой немецкий фарфор, запер «мерседес» в охраняемом гараже и отправил жену и детей за границу. Этой весной соседи-киргизы с криками «узбеков вон!» сожгли его ресторан.

«Нужна только одна искра, и тут будет второй Ош», — сказал он со страхом в голосе.
Центральное правительство уже не контролирует Ош — второй по величине город в стране. Временно возглавляющая страну Роза Отунбаева на прошлой неделе тщетно протестовала против бушевавших на улицах толп. В апреле она выгнала из офиса своего коррумпированного предшественника Курманбека Бакиева, но ей самой власти почти не досталось. Вместо того, чтобы отправить в пораженный кризисом регион достаточное количество лояльных правительству войск, она приказала разбрасывать там листовки с пацифистскими лозунгами, а в Оше появилась только в пятницу.

К этому моменту, как сообщают из администрации президента, в столкновениях погибло уже порядка двух тысяч человек. Десятки тысяч узбеков, как сообщается, покинули страну и находятся преимущественно в Узбекистане. Тем временем проживающие в Узбекистане киргизы бегут в Киргизскую Республику (это официальное название Киргизии). Волна насилия грозит перекинуться и в другие части Средней Азии. В прошлую пятницу в Москве стало известно, что министерство обороны России разработало план отправки войск для обороны стратегически важных объектов в регионе.

«Мне демократия не нужна»

В Токмаке владелец ресторана Абдезов пытается продать свою поврежденную собственность. Он тоже хочет уехать в Узбекистан и начать там новую жизнь, хотя этой страной (какая ирония!) правит диктатор — президент Ислам Каримов, уничтоживший оппозицию, посадивший в тюрьму правозащитников и подвергавший преследованиям мусульманских священнослужителей. Киргизия, которую иногда называют «Швейцарией Средней Азии», долгое время считалась образцом развития демократии в регионе.

«Мне демократия не нужна», — сказал Абдезов. — «Мне нужно, чтобы жена и дети были в безопасности».
Похоже, что развернувшийся в Киргизии хаос показал, что диктаторы соседних стран были правы с самого начала. Во всем регионе стабильность наступала практически исключительно тогда, когда его мертвой хваткой удерживали деспоты — от Чингис-хана и русских царей до Сталина, установившего в регионе советскую власть.

Массовые убийства и культ личности

Семидесятидвухлетний Каримов ранее возглавлял Коммунистическую партию в Узбекистане — самой населенной из стран Средней Азии (население 29 миллионов человек). В 2005 году, как сообщается, его службы безопасности осуществили массовые убийства демонстрантов в Андижане, погибло около полутора тысяч человек. В Таджикистане одно время шла кровопролитная гражданская война, страной долго правили незаконные бандформирования. Сейчас тамошний диктатор Эмомали Рахмон не столько правит страной, сколько командует. Туркмения же с ее весьма необычным культом личности президента в значительной степени изолирована от внешнего мира.

А в изобилующем нефтью Казахстане в 2007 году захваченный единственной партией парламент принял поправку к Конституции, согласно которой шестидесятидевятилетней Нурсултан Назарбаев по сути дела стал пожизненным президентом. На прошлой неделе депутаты присвоили ему еще и титул «лидера нации», уничтожив на будущее необходимость проведения выборов. Теперь оскорблять Назарбаева стало незаконным, а ведь возглавляемая им страна сохраняет за собой переходящий пост главы Организации безопасности и сотрудничества в Европе (ОБСЕ). Кроме того, он получил иммунитет, что крайне важно, так как теперь он, как и прочие среднеазиатские правители, а также их родственники и члены их кланов, может набивать карманы, пользуясь доступом к природным ресурсам и главным компаниям.

Погибшие надежды

Киргизия долгое время была единственной среднеазиатской страной, нарушавшей общую закономерность. Хотя первый президент Киргизии Аскар Акаев не забывал сам о себе, он все же допускал существование оппозиционных партий. В 2000 году, давая интервью газете SPIEGEL, он признался, что мечтал создать в условиях современности новый Великий шелковый путь, хотя ситуацию оценивал реалистично, сказав:

«Если бы Марко Поло захотел проехать от Италии до Китая сейчас, то по дороге через наш регион у него не было бы шансов из-за всех этих таможенников, пограничников и визовых требований».

Но, продержавшись у власти четырнадцать лет, Акаев был свергнут, потому что он сам и его клан оказались в опале. Запад даже поучаствовал в поддержке того переворота.

«Его преемник Бакиев — это был шаг назад», — считает Эдиль Байсалов, один из лидеров «тюльпановой революции» 2005 года — так называется череда событий, в ходе которых был свергнут Акаев. Тридцатидвухлетний киргиз сидит в кафе в центре Бишкека — киргизской столицы, и говорит, что испытывает разочарование в связи со своими двумя неудачами.

Вскоре после революции Байсалов поссорился с Бакиевым — новым властным лидеров, — потому что тот ограничил свободу прессы, с помощью которой и пришел к власти, и «ограбил нашу маленькую Киргизию». Больше всего, по собственным словам Байсалова, его разочаровывает то, что «американцы не сказали ни слова, когда Бакиев мошенничал с выборами и заказывал убийства оппозиционеров». Но Вашингтону Киргизия была нужна как перевалочный пункт при снабжении войск в Афганистане. Бывшие американские сенаторы, например, Боб Доул (Bob Dole), даже состояли в совете директоров банка, который, как сообщается, контролировал сын Бакиева Максим.

Гибель демократии

После свержения Бакиева Байсалов стал главой администрации временного президента страны Розы Отунбаевой, но спустя две недели отказался от этой должности. Отунбаева хочет отменить президентскую форму правления и ввести парламентскую. Это благородная задача, но подходит ли подобный путь для Киргизии? По словам Байсалова, его новая начальница не сделала ничего, чтобы укрепить собственную власть.

Перед Средней Азией стоит выбор. Демократия здесь, похоже, просто не работает, но авторитарные режимы в регионе рискуют своим гнетом довести народ до того, что их сметет народное восстание или же выступление подпольных исламистов.

Пока что никакого решения у проблемы не видно.

«Der Spiegel», Германия

Бенджамин Биддер, Маттиас Шепп,

Источник — ИноСМИ
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1277455740

Оранжевые революции дешевле военных операций

Сафа Керимов,

Член Ассоциации деятелей культуры Азербайджана Луч,

Член Союза журналистов России

В международной политике существует известная технология подкупа тех, кто называет себя политической оппозицией и готов за деньги идти на что угодно, вплоть до разрушения конституционного порядка в своей стране.

Для этого создаются многочисленные гуманитарные фонды, аналитические центры и организации по защите демократии, которые на проверку оказываются рычагами управления и каналами для передачи больших финансовых средств. Только время от времени эти организации в своих программных отчётах и заявлениях ответственных сотрудников обнаруживают свои истинные цели и предназначения.

Правда, теперь, после последствий мирового экономического кризиса, подобным структурам работать стало совсем сложно — заказчики для оправдания своих капиталовложений требуют результатов, — а их нет! Поэтому новоявленным демократам-аналитикам приходится делать неосторожные телодвижения и порой открыто говорить о том, что должно быть тайной. И не скрывать, что истинной целью деятельности является вмешательство в права суверенных государств.

За примерами далеко ходить не надо. Финансируемая администрацией США организация Freedom House в своём ежегодном докладе Свобода прессы 2009 вообще поставила под сомнение территориальную целостность Азербайджана.

Как профессиональный журналист, хочу заявить, что FH меньше всего имеет отношения к демократии и к свободной прессе. Давно пора, отбросив излишнюю дипломатичность, называть вещи своими именами. Давно пора сказать открыто, что структуры типа Freedom House поддерживают (а точнее, попросту финансируют) тех, кто готов за деньги выступать с критикой действующего правительства. Причём в любой стране, будь это Россия, Украина или Азербайджан.

Не так давно коллеги-журналисты из украинской газеты Завтра обнародовали выступление заведующего отделом FH по работе с Украиной г-на Крапневски. Как само собой разумеющееся, ответственный сотрудник рассуждает о том, что его учреждение поддерживает демократические силы, участвующие в организации оранжевых революций в России, Китае, Иране и Беларуси… И, конечно же, в Азербайджане

Со свойственным американцам прагматичным подходом, Крапневски, опять как само собой разумеющееся, объясняет, что корректировка местной политики через оранжевые революции значительно дешевле, чем проведение военных операций типа иракской…Так, аренда лагеря отдыха в Евпатории для активистов Поры обходится Госдепу США и г-ну Крапневски всего в каких-то две-три тысячи долларов, что несравнимо с сотнями миллионов, потраченных на Ирак и Афганистан…

Кстати, и Армении не удалось избежать этой проказы — в городке Ванадзор (нам больше известен как Кировакан) вдруг активно заработал так называемый Ванадзорский офис Хельсинской Гражданской Ассамблеи. Отцом-основателем этой структуры стал некий Артур Сакунц. По свидетельству многих очевидцев, да и его собственным откровениям, – бывший городской юродивый или просто сумасшедший. Потому что нормальный человек, собравший в 2001 году пятнадцать знакомых за бутылкой коньяка, не станет объявлять себя главным правозащитником страны.

Из всех демократических заслуг Сакунца – митинг с коллегами по застолью, который закончился, естественно, арестом правозащитника на целых 10 суток. Международная амнистия (Amnesty International) тут же объявила его узником совести, и вот уже в самом скором времени потекли деньги с запада. И теперь Сакунц – уже не обычный городской хулиган, а целый глава Ванадзорского офиса, и при помощи инструкторов Варшавского отделения Международной федерации прав человека обучает волонтёров из Абхазии, Крыма и, конечно, Нагорного Карабаха.

Чему учат? Теории и практике всё тех же самых оранжевых революций, которые теперь скромно называют гражданским ненасильственным протестом. По программе обучения, которая рассчитана до конца 2011 года, предполагается выпустить пять групп по 25-30 человек. По планам организаторов, уже в мае этого года подготовленная молодёжь будет на практике реализовать полученные знания в Нагорном Карабахе.

Журналисты разных стран не без иронии рассказывают о названиях программ, которые придумывает Сакунц, чтобы выудить у своих спонсоров очередной денежный транш. Так, в настоящее время он объявил, что разрабатывает государственную антикоррупционную программу. Конечно, это абсолютный бред (особенно учитывая уровень образования г-на Сакунца!), но зато сей персонаж быстро получил на счёт очередные 100 тысяч американских долларов. В свете этих событий нелишним будет вспомнить, что демократическая администрация Б.Обамы, в том числе и с подачи своих предшественников – республиканцев, декларирует Азербайджан в качестве сформировавшейся коррумпированной диктатуры и совместно с западноевропейцами наращивает прессинг на Баку с использованием правозащитной и антикоррупционной риторики. Особенно в преддверии предстоящих парламентских выборов. При этом американцами продвигается идея- развитие демократии в Азербайджане должно как минимум соответствовать уровню развития энергетической сферы.

А ещё главный ванадзорец, по его собственным словам, с 2001 года разрабатывает законопроект о без вести пропавших в Карабахе армянских военных, которых называет не иначе как воины-освободители. И, конечно же, регулярно получает за эти разработки немалые деньги. Причем, следуя практике оппозиционеров других стран, просит ещё и ещё. И теперь уже не очень нормальный паренёк из армянской провинции заявляет, что каких-то 50-100 тысяч долларов – это ничтожно малая сумма для решения глобальных вопросов…!

Точно такие же планы подготовки новых оранжевых сил готовятся к реализации в Крыму, в Беларуси, в России и Азербайджане. Не удивлюсь, если ближе к осенним выборам на какой-нибудь базе отдыха неподалёку от Баку появится (если уже не появился) молодёжный лагерь отдыха с инструкторами из госдепартамента США. А деньги на содержание очередных демократов будут поступать из знакомых источников, в том числе и из Национального демократического института (NDI) Соединённых Штатов, чьим дочерним предприятием, если кто не знает, является именно Freedom House. В свою очередь, NDI, что давно уже не секрет, через известный Джорджтаунский университет взаимодействует со спецслужбами Соединенных Штатов.

Существуют слишком очевидные связи и сферы влияния, о которых нужно знать широкой общественности. И не нужно удивляться, что демократический NDI напрямую связан с главным специалистом по оранжевым революциям — организацией PBN. Вот здесь уже не прикроешься демократическими лозунгами, поскольку разговор идет о 100 000 отлично подготовленных специалистах, 2000 филиалах в 106 странах мира со штаб-квартирами в Вашингтоне и Лондоне, самой жёсткой, военизированной организации деятельности… Кстати, к их усилиям в настоящее время добавились возможности Бакинского офиса ОБСЕ.

В связи с этим нельзя не вспомнить, как наивно удивлялись некоторые азербайджанские политические обозреватели во время выборов в 2005 году- до чего же похожи бакинские оранжевые шарфы, футболки, транспаранты оппозиции на те, которые были в Киеве!

Решением Конгресса США ежегодно оплачиваются миллионы долларов на поддержку так называемого правительства Нагорного Карабаха и подготовку специалистов по дестабилизации общественного строя суверенных государств. Ни для кого сегодня не секрет, что Вашингтон проводит неизменную линию на финансовую подпитку сепаратистского режима в Нагорном Карабахе, лоббирование армяно-турецкого диалога в ущерб нагорно-карабахскому урегулированию. В частности, Конгресс Соединенных Штатов выделил сепаратистским властям Нагорного Карабаха на 2010 год очередные восемь миллионов долларов…

Верные тактике двойных стандартов, западники уже сейчас формируют в общественном мнении США и Европы тезис о том, что запланированные на 7 ноября с.г. парламентские выборы в Азербайджане по определению не могут быть демократическими.

Это делается для оправдания своих действий. Не сложно понять, что после поддержки демократии в Азербайджане в Нагорном Карабахе вдруг могут появиться войска ООН или НАТО – это и будет продолжением политики сепаратизма. Поскольку решение карабахского конфликта будет зависеть уже не от Баку и посредников, а только от воли стратегов североатлантического блока.

http://ethnoglobus.com/index.php?l=ru&m=news&id=643

Бакиев скоро будет арестован

Гюльнара Инандж
События на Ближнем Востоке вытеснили на задний план события, разворачивающиеся в Киргизии, которая переживает после 2005 года второй политический катаклизм.

Но если 5 лет назад страсти улеглись скоро, то сейчас, кажется, события выходят из-под контроля.

Исполнительный директор Центральноазиатского института Свободного Рынка Киргизии Мирсулжан Намазалиев в эксклюзивном интервью дает расклад очередному Киргизскому перевороту.

— В чем причина столь уязвимости кыргызского общества к политическим катаклизмам? Почему так легко силовые структуры, власти оказываются в патовом состоянии, бездействуют или переходят на сторону оппозиции?

— На наш взгляд причина кроется в том, что силовые структуры по мере приближения властей к авторитаризму становятся политизированными. Более того, в отличие от России, Казахстана, и тем более Узбекистана, заработная плата сотрудников органов милиции намного ниже. А в третьих, события в Кыргызстане происходит в те моменты, когда власти дискредитируют себя, и каким-то интересным «чудом» происходят подобные события.

— Со стороны создается мнение, что не оппозиция ведет за собой общество, а наоборот. И оппозиции просто приходится идти следом за происходящими событиями и брать на себя руководство.

— Действительно, апрельские события, особенно 6-7-8 числа, а еще ранее происходящее в Нарыне, создали впечатление, что оппозиция лишь ждет удобного момента, в то время как местное население рискует, организовывая протесты в регионах и Бишкеке. Однако было бы ошибочно поверить в то, что оппозицию водит за собой общество, ведь оппозиции надо было не высовываться до апреля, в то время как шла мобилизация массы в регионах.

-В отличие от Аскара Акаева Курманбек Бакиев долго не собирался уходить в отставку. Очевидно, он ждал поддержки извне. От него отказалась Москва, но и Вашингтон тоже не заступился за него и Бакиев нашел приют в Беларуси.

— Я не думаю, что Лукашенко может долго держать Бакиева у себя. На днях президент Беларуси заявил, что вопрос о том, хочет ли Бакиев поехать в Кыргызстан и объявить референдум и сложить с себя полномочия, якобы последний ответил да. Это уже первые сигналы о том, что Лукашенко не будет его держать долго, и, скорее всего Бакиев будет арестован.

— Звучат обвинения в адрес США и России о якобы их причастности в происходящие события в Киргизии. Какова роль внешнего фактора в событиях в Киргизии?

— Киргизия, к сожалению, маленькая и экономически хрупкая страна, поэтому подвластна различным большим государствам, и в том числе России. Однако, я далек от мысли, что апрельские события были профинансированы Россией. Меня беспокоит, что Россия получает все больше влияния в нашей стране.

— Каким вы видите итог развития событий? Способна ли нынешняя оппозиции — фактическая власть остановить хаос и стабилизировать обстановку?

— Думаю, что это более чем реально. На самом деле, они лишь паникуют, а можно предпринять всего-то несколько шагов – укрепить милицию и армию, деполитизировать их, и затем продолжить движение в сторону демократии.

— По данным СМИ в Киргизии сложилась напряженная этническая ситуация. В отличие от переворота 2005 года, когда ситуация быстро нормализовалась, сейчас наоборот регионы Киргизии выходят из-под контроля …

— В Киргизии не было этнических гонений как это пытаются преподнести СМИ. Касательно русских, это была истерика России, касательно евреев была истерика Израиля. По узбекам там произошло недопонимание, но власти во время остановили эти волнения.

-На дискуссию выносится будущая государственная модель Киргизии. Какая модель приемлема для Киргизии?

— Вопросы о парламентской республике поднимались оппозицией еще с 2005 года. Соответственно, они не могли отказаться от своих слов с тех пор, а более того, необходимо было показать, в том числе Западу то, что они действительно стремятся к демократии.

http://vesti.az/news.php?id=44162

http://www.ethnoglobus.com/index.php?l=ru&m=news&id=641

Почему Временное правительство не может остановить межэтническое кровопролитие в стране?


Кыргызстан – наш общий дом! Почему Временное правительство не может остановить межэтническое кровопролитие в стране?

Нынешние Ошские события на совести Временного правительства. Политические митинги – полбеды. Но вот межнациональной резни нельзя было ни за что допустить. А к ней готовились на юге заранее, за два дня до трагедии уже начали раздавать деньги провокаторам. И я не поверю, если скажут, что ВП об этом не знало. Но как минимум занималось самоуспокоением. Как максимум… да, я не исключаю и такой вариант. Потому что, несмотря на все как бы усилия ВП, беспорядки не утихают. ВП то ли в состоянии остановить бойню, то ли…. Временщики ведут себя вызывающе. Люди гибнут, а Отунбаева катается по живописным пригородам столицы и разглагольствует на «круглых столах» об этнических проблемах. Это ли не цинизм?

Вопроса: кто виноват – не меня лично не стоит. В любом конфликте правых не бывает. Но виноват все же тот, кто старше — это если речь идет о бытовых скандалах. Потому что старший априори должен быть мудрее и спокойней. В межэтнических столкновениях ВСЕГДА виновата титульная нация. Именно потому, что она титульная и она в большинстве. И когда титульные убивают нацменьщинства, в этом случае речь идет о геноциде. Только так!

Я не хочу разбираться, кто «первый начал» в Оше. Мне достаточно того, что вопли «Бей узбеков!» я слышала своими ушами – этой ночью в Бишкеке. Как и 20 лет назад.

Ошские событие 20-летней давности прошли для бишкекчан краем. Но все равно: краем этим больно резанули по сердцам. Мы, городские, все были в шоке – невзирая на нации. Гикающие толпы на улицах, дикие лозунги. .. И мы дружно, всем миром сопротивлялись этой дикости как могли. Кыргызы прятали у себя узбеков. Наши соседи и нас забирали к себе ночевать – так спокойней.

Сегодня все повторяется. То, что не должно было повториться. После событий в Маевке. После событий Джалал-Абаде. Но повторилось.. . «Это бакиевцы, это деструктивные элементы и проплаченные провокаторы»… Неужели временные всерьез думаю, что этим они нас утешили? Да нам по барабану – кто и почему! То, что бакиевцы – отморозки, каких земля носить просто не должна – это и без них известно. Но нам всем важно, что Временное правительство все это ДОПУСТИЛО! За это ему прощения нет!

Мне не просто горько – противно. Противно смотреть на эти вояжи Отунбаевой по стране – в духе бакиевских. С пустыми ее обещаниями направо и налево. Тем она поможет, этим она даст… Из каких шишей? Страна в разрухе, экономика в разрухе. В Чуйской области после переворота остановилась вся промышленность – даже те предприятия, которые пережили развал Союза. Теперь и Ош почти весь выгорел. Разорены бизнесмены… Отунбаева и теперь будет успокоительно говорить, что правительство поможет пострадавшим и выдаст компенсации семьям погибших? Да пусть она себе эти компенсации, знаете куда…. Извините…

Мне противно смотреть на текебаевскую возню с Конституцией – тишком, под столом. Он же аж трясется от предвкушения власти! На все идет – на подлог документов, на обман народа. Того самого народа, который ценой своей крови убрал Бакиевых. Для чего? Чтобы Ошские события повторились?… Да на месте Отунбаевой я бы с позором немедленно в отставку ушла! И в монастырь! — просить прощения у Всевышнего до конца своих дней…. А Исакову так вообще в этой ситуации надо пулю в лоб себе пустить — если он офицер и честь имеет. …Он сил не имеет остановить кровопролитие — южный, алайский! – или совести?

Двадцать лет назад комендантом Бишкека был Кулов. Мы видели человека жесткого, решительного. Он тогда спас столицу от межнациональных погромов…. Я хочу, чтобы сейчас комендантом города стал Кулов! «Тот» он или «Уже не тот» я не хочу рассуждать! Пусть придет тот, кто уже не раз доказал, что он способен навести порядок! Бишкекчане ТРЕБУЮТ, чтобы временщики дали возможность Кулову погасить беспорядки.

Пусть в столице введут комендантсткий час – как 20 лет назад. Иначе это благодушничание или намеренное бездействие ВП приведут к тому, что Ошские события аукнутся и в Бишкеке. Эта ночь уже показала, что могу. Кой черт власти города и силовики дали отморозкам захватить автобусы и шарашиться по городу, орать вот это самое – «Бей, узбеков!» Им что, – это все нравится? Им что, – чем хуже, тем лучше? Этому их американцы научили? Это они на бакиевцев работают?

Мне противно. Смотреть на всех этих людей в ВП – ПРО-ТИВ-НО! Как они алчно хватают и делят чужую собственность – вместо того, чтобы пресекать кровопролитие. Как они к выборам готовятся, интригуют… какие выборы? Какой вам на х… референдум! КТО будет вас выбирать?… Сколько уже можно заниматься черт знает чем , а во время очередных беспорядков только лишь лицемерно вздыхать: ах, бакиевские провокаторы разжигают межнациональную рознь!.. Может, временщики, наконец, что-то сделают для того, чтобы больше не разжигали? В Маевке турки, в Джалал-Абаде и Оше – узбеки… Кто следующий?

Согласно уставу Организации Договора Коллективной безопасности страны-союзники не могут ввести в Кыргызстан свои войска, когда идет гражданская война. Это внутренний конфликт, а ОДКБ обязуется помогать только в сучае угрозы внешней, вторжения. Миротворческий контингент — «голубые береты» или «голубые каски» в этом случае может прислать только ООН. Однако, чтобы добиться этого, требуется немало времени и усилий. В нашем случае можно даже не сомневаться, что резолюция не пройдет. США наложат вето…. Потому что Штаты очень устраивает война в Кыргызстане – любого характера. Они себя уверенней чувствуют в этой разрушительной стихии. Они тогда жестче диктуют свои условия. И у них больше возможностей закрпетиься во всем регионе.

Но из-за американцев не вводит свои войска в Кыргызстан и ОДКБ. По нашим сведениям, такая возможность обсуждалась силовиками стран-партнеров – вопреки уставу. Однако все пришли в выводу, что американцы тут же поднимут бучу. А потому было решено, что казахский военный контингент – это может быть только казахский! узбексий считается заинтересованным, российский «имперским» — зайдет в страну только в самом крайнем случае…

Но крайний случай уже наступил… Все, ребята! Хватит с огнем играть. Временные не способны навести порядок в стране. Пора вмешаться союзникам. Пока нас тут всех не перерезали… На юг – войска ОДКБ, в Бишкек – чрезвычайное положение! !… Кыргызстан — не только для кыргызов! Кыргызстан – НАШ ОБЩИЙ ДОМ!

Елена Авдеева

Источник — Белый парус
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1276325880

Афганская смерть. США не хотят бороться с наркотиками?

Безусловным лидером на планете по производству героина сегодня является Афганистан. В прошлом году Россия заняла первое место в мире по употреблению героина. Таковы официальные данные Управления Организации Объединенных Наций по наркотикам и преступности (УНП ООН). Миллионы наркоманов По оценкам, изложенным в докладе УНП ООН, ежегодно от 75 до 80 т этого наркотика – признанного экспертами наиболее опасным из общераспространенных – находит своих жертв в нашей стране. Это почти вдвое больше, чем в Китае с его миллиардным населением, и в 3,5 раза превышает совокупные показатели США и Канады. По данным Государственного антинаркотического комитета, ежедневно около 220 россиян становятся наркоманами. Всего в настоящий момент в России примерно 2,5 млн наркоманов, большинство которых сидят на веществах опийной группы, то есть на героине.

Ежегодно более 30 тыс. из них умирает. К сожалению, практика показывает, что полностью излечиться может только 1 из 10 наркоманов. Остальных ждет летальный исход. Причем довольно скоро. Средний возраст погибшего от героина россиянина – 28 лет. Миллиарды долларов Безусловным лидером на планете по производству героина сегодня является Афганистан. В докладе УНП ООН говорится, что ежегодно из этой страны вывозится около 900 т опия и 375 т героина. Примерно каждый десятый из работающих афганцев занимается культивированием опийного мака. Доходы от трафика героина в Россию и Европу оцениваются в более чем 17 млрд долл. 15 из них оседают на счетах транснациональных преступных и террористических организаций. По мнению специалистов, расцвет героинового производства в Афганистане начался в 2001 г. после введения в страну коалиционных сил. С этого момента наркопроизводство выросло здесь примерно в 40 раз. Можно сделать вывод, что борьба с наркотрафиком не входит в число приоритетных задач для США и НАТО. Средства, выделяемые на эти цели, тратятся на что угодно, но только не на уничтожение незаконных посадок, например, при помощи авиаопрыскивания (этот метод прекрасно зарекомендовал себя в Колумбии). Интересно, что исполнительный директор УНП ООН Антонио Мариа Коста фактически поддержал прекращение ликвидации наркопосевов, высказав предложение о создании условий для снижения цен на опий, что, по его мнению, заставит крестьян отказаться от него в пользу других сельскохозяйственных культур. Но, по мнению сотрудников ФСКН РФ, это может произойти лишь в том случае, если весь мир будет наводнен героином.

Многие эксперты подозревают американских военных в получении дохода от наркотрафика. Уже сегодня запасы опиумного мака в афганских тайниках оцениваются в 12 тыс. т. «Каждый год от афганского опия погибает около 100 тыс.человек во всем мире, – заявил «АиФ» Виктор Иванов, глава Государственного антинаркотического комитета. – На мировом наркорынке сегодня абсолютно доминирует героин, из которого делается 90% всех наркотических доз. Необходимо твердо поставить перед мировым сообществом эту проблему и сформировать широкую коалицию, совместно реализуя ключевые меры по ликвидации наркопроизводства». Возможно, ситуацию смогут изменить представители ключевых антинаркотических ведомств, которые соберутся 9-10 июня в Москве на международный форум «Афганское наркопроизводство – вызов мировому сообществу». Есть надежда, что заинтересованные стороны сообща смогут напомнить руководству США и НАТО, что именно они несут ответственность за сложившуюся ситуацию. Ведь захле-стнувшая Россию и грозящая Европе героиновая эпидемия может обернуться настоящей глобальной катастрофой.

Георгий Александров Употребление героина в мире составляет 345 тонн В тоннах: •Россия – 75 •*Европа – 88 •Китай – 45 •Америка – 26 •Африка – 25 •Пакистан – 19 •Индия – 17 •Иран – 14 •Афганистан – 2 •Турция – 0,8 * Кроме России и Турции Объем мирового рынка опиума эксперты оценивают в $65 в $ млрд.: •Европа – 20 (26%) •Россия – 13 (20%) •США и Канада – 8 (13%) •Китай – 8 (13%) •Африка – 3 (6%) •Ю и Ю-В Азия – 3 (5%) •Индия – 3 (5%) •Ира – 2 (3%) •Другие – 5 (9%)

Источник: UNODC Источник – АиФ

«Голос Америки»:

Афганистан и проблема наркотиков Проблему афганского наркотрафика обсуждали сегодня американские и российские специалисты во время видеомоста Москва-Вашингтон, проведенного РИА Новости. Известно, что Афганистан производит более 90% героина во всем мире, от которого в год погибает порядка 100 тысяч человек. Мало кто из экспертов спорит с тем, что рекордно низкие цены на опиум в последний год связаны именно с его переизбытком на мировом рынке. Главный потребитель наркотрафика – Россия. Федеральная служба РФ по контролю за оборотом наркотиков утверждает, и сегодня эта цифра прозвучала вновь, что количество опиума в Афганистане возросло в 40 раз, с тех пор как в страну вошли войска НАТО. В то же время политический советник Посольства Афганистана в США Ашраф Хайдари напомнил о тех причинах, которые вынудили США и их союзников применить военную силу против Талибана.

Российская сторона настаивает на том, чтобы опиумные поля Афганистана были уничтожены. До недавнего времени это совпадало с позицией администрации Джорджа Буша. Но новая администрация отказалась от немедленного уничтожения опиумных полей, которые часто являются единственным источником дохода для афганских крестьян. Одно из главных опасений заключается в том, что такая политика приведет к восстаниям и лишь усилит позиции талибов. «Выпалывание не решит проблему», – считает директор Программы по безопасности региона Южная Азия Центра Американского прогресса Каролин Вэдамс. С ее точки зрения, здесь важен целый набор факторов, о которых говорит администрация Обамы, – реформа судов, экономическое развитие, особенно сельскохозяйственное. С этим согласен и директор Центра изучения современного Афганистана Омар Мухаммад Омир Нессар.

Русская служба «Голоса Америки» задала ему вопрос: что, кроме наркотиков, способен сегодня производить Афганистан, оставаясь конкурентоспособным? Господин Нессар ответил: «Афганистан – это сельскохозяйственная страна, поэтому нужно сделать все, на мой взгляд, чтобы развивать сельское хозяйство. К сожалению, сегодняшняя стратегия рассматривает несколько другой путь развития Афганистана. Строительство инфраструктуры говорит о том, что Афганистан рассматривают как транзитную территорию. Надо бы все-таки строить инфраструктуру другую – производства». В январе этого года правительство США пообещало Министерству сельского хозяйства Афганистана дотацию в 20 миллионов долларов на посевы полезных культур. Впрочем, по данным «Нью-Йорк Таймс», доход от продажи опиума еще несколько лет назад превышал доход от продажи пшена в 37 раз. Аналитики отмечают, что из 65 миллиардов долларов оборота от продажи наркотиков через неофициальные денежные каналы проходит не более 5 миллиардов, остальное же идет через легальные структуры. Кроме того, именно благодаря этим деньгам некоторые банки остались на плаву в суровое время мирового финансового кризиса. Ситуацию с наркотиками в Афганистане осложняет и то, что значительная часть афганских политиков замешана в наркоторговле.

«Проблема в Афганистане простирается дальше, чем наркотики, – говорит директор исследовательских программ Международной Ассоциации стратегических исследований Йозеф Бодански. – Афганская экономика борется за свое существование в вакууме. Отсутствует правительство. Оно не просто коррумпировано, оно нелегитимно». «Деньги от наркотиков составляют большую часть расходов политической элиты и коммерческой элиты (Афганистана – В. Л.). Пока системе нужны деньги, у нее нет никакого стимула к ликвидации (опиумных полей – В. Л.)», – заключил Бодански. С этим не согласился Ашраф Хайдари, настаивающий на том, что афганское правительство легитимно. «Коррупция – симптом слабых правительств, а не их причина, – сказал Хайдари. – Нам необходимо бороться с коррупцией на всех уровнях. У нас – новое правительство». «Я надеюсь, что афганское правительство начнет агрессивно внедрять определенные политическое реформы, которые, думаю, необходимы, чтобы поднять его легитимность, вовлекая афганцев в политический процесс», – вступила в разговор Каролин Вэдамс.

Между тем, Ашраф Хайддари указал на еще одну причину огромного наркотрафика, идущего из Афганистана, – мировой спрос на наркотики. «Россия не борется с этой проблемой настолько серьезно, насколько требуется, так же – Пакистан и Иран», – сказал он. Во время видеомоста прозвучала и такая статистика: в отличие от Колумбии, где перехватывается 20% наркотрафика, Россия останавливает лишь 4%. Юрий Крупнов, председатель наблюдательного совета Института демографии, миграции и регионального развития, поспорил с этой статистикой, сказав, что это не официальный доклад ООН. «Не менее 10% (афганских наркотиков – В. Л.) перехватывают в России по северному маршруту», – ответил он. «Спрос не существует как природное явление, спрос создается. Есть преступные группы, мощно организованные, гораздо более сильные, чем афганское государство и даже чем Международные силы содействия безопасности» – сказал Крупнов, отметив, что картелизация наркодилеров усиливается в последние годы.

Несмотря на все эти противоречия между американской и российской сторонами, Юрий Крупнов считает, что по большому счету США и Россия обладают единым видением проблемы. Противоречия, по мнению Крупнова, имеют место внутри «истеблишмента» обеих стран, но не между самими странами. «Рабочие группы Керликовски и Иванова в рамках двухсторонней комиссии Медведев-Обама показывают, что есть совместное взаимопонимание», – заключил Крупнов. Впрочем, не все эксперты разделяют такое оптимистическое мнение. Ранее в интервью «Голосу Америки» независимый военный обозреватель Павел Фельгенгауэр сказал: «Россия не заинтересована в победе Америки и НАТО. Россия заинтересована в ослаблении НАТО». Хотя Фельгенгауэр не отрицает возможности совместной борьбы России и США с наркотрафиком, он и здесь видит препятствие, поскольку представители российских силовых структур задействованы в транзите наркотиков.

Источник – Голос Америки Источник — Белый парус

Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1275805980

США не нужен Кыргызстан.

аши американские друзья ничего нового не придумали. Пока Кыргызстан ослаблен, его надо дожать. В общем, все штатно: крестовые походы США за последние 20 лет порядком утомили мир, но от них (и от походов, и от США) негде спрятаться… Однако есть и вторая причина, по которой авиабаза США отказалась производить заправку своих военных самолетов на месте в Манасе. Американцы приняли такое решение, чтобы заставить страны ШОС и ОДКБ поверить: близок тот момент, когда авиабаза США из Кыргызстана уйдет. Типа, раз из Афгана выводят военных, то и база будет не нужна. Есть однако сильные сомнения в честности США. Это их новая интрига и не более. Учитывая, что обороты производства наркотиков в Афганистане – на их же совести… Далее по теме — «Афганская смерть. США не хотят бороться с наркотиками?» (обновлено)

В принципе, эта версия отнюдь не исключает ту, что высказана была нами в первой части. Очень даже одно с другим связано и одно из другого проистекает. То, что временное правительство Кыргызстана его многовекторный партнер начнет «строить», в этом никто и не сомневался. Но – надеялись на лучшее. Что такое лучшее, когда авиабаза под боком, сказать трудно. Что такое лучшее, когда взращенная с помощью США военная сила талибов уже перехлестывает через край? Что такое лучшее, когда международный экстремизм прет к границам Центральной Азии неудержимо, когда смута и хаос надежно посеяны и дали хорошие всходы?

И 800 тонн героина из Афганистана в год – это, конечно, то самое, что надежды на лучшее оставляет мало. Причем три четверти этой дряни оседает и потребляется в России. В год от афганского наркотика умирает до 100 тысяч человек. Запасов героина, произведенного в Афгане и складированного в Пакистане и некоторых других странах, хватит на 100 лет…

Теперь вся эта выращенная США гадость хлынет через границы и территории государств Центральной Азии. Да, – сказали американцы, – но мы снимаемся и уходим. Последний наш солдат покинет Афганистан через год. Ну, а раз такое дело, то и с базой тоже решили поторопиться. Создать новые трудности и для Кыргызстана – это одно, но и для стран Таможенного союза, и для ШОС, и для ОДКБ с о сворачиванием активного присутствия США в Афгане тоже возникнет дополнительная головная боль . Логика и тактика США примитивна: а попробуйте без нас! Конечно, не справитесь!… Но когда нас будете звать обратно, то уже не мы вам, вы нам будете платить за то, что наши солдаты, истребители и бомбардировщики будут охранять вас от всего того, что мы создали за 10 лет в Афганистане!

Когда американцы приходили в Кыргызстан с базой, то обещали задействовать наши предприятия – особенно строительной отрасли – для восстановления экономики Афганистана. И как? А ничего! Руины. Только опийный мак приносит дехканам деньги на жизнь. И, как объясняют высокие чиновники США, мы, дескать, не можем афганским крестьянам запретить выращивать опий, иначе они уйдут к талибам…. По сути, это договоренность с наркомафией: выращивайте, перерабатывайте, производите, вывозите, но только не идите к талибам. Чтобы многократно поднять производство героина в Афганистане, никаких других объяснений даже не требуется.

Кыргызстан в этой мировой игре не есть главная фигура. Другое дело – Россия и Китай. Хотя для нас регион – это наша жизнь. Радостная ли она и достойная, или убогая и репрессированная. Многие, конечно, не верят, что американцы уйдут из Кыргызстана. Отказ их получать топливо – это еще не показатель того, что сама база перестанет существовать. Да раз уж они зацепились в регионе, их теперь никакими силами не выгонишь… Но, видимо, игра в этом и заключается: уйти, чтобы позвали вернуться. Смута, хаос и наркота попрут с такой силой и напором, что только заблаговременные и организованные действия стран ОДКБ и ШОС могут спасти положение.

Безусловно, сейчас США уверены, что отдельно взятый Кыргызстан начнет сепаратно просить их не уходить, не отказываться от заправок на Манасе и не лишать республику долларовых доходов. Этого никто и не скрывает. Мы уже не раз показали себя мировому сообществу как профессиональные просителями. Вся наша многовекторность сводится к тому, чтобы у кого-то попросить денег побольше взять в долг. И желательно не отдавать. И неважно у кого. Лучше брать у всех сразу – на все так сказать, вектора…

Например, 10-11 июня планируется проведение в Ташкенте саммита ШОС. Перед этим прошло заседание министров иностранных дел стран-участниц ШОС. Пока думали, как бы легитимно и обоснованно пригласить на это заседание Кыргызстан – и пригласили! – наши чиновники уже сформулировали дежурные просьбы. Нужно говорить, какие именно?… Вот именно!

Из отчета: «На очередное заседание совета министров иностранных дел государств – членов Шанхайской организации сотрудничества в Ташкент прибыли госсекретарь-министр иностранных дел Казахстана Канат Саудабаев, министры иностранных дел Китая Ян Цзечи, России Сергей Лавров, Таджикистана Хамрахон Зарифи, а также присутствовал председатель встречи – глава МИД Узбекистана Владимир Норов…. До последнего момента не было ясно, будет ли участвовать представитель Кыргызстана, так как стоял вопрос о легитимности представителей временного правительства страны. Однако в итоге за столом в зале ташкентского отеля Интерконтиненталь, где проходило заседание, был установлен киргизский флажок, возле которого сел замминистра иностранных дел – национальный координатор ШОС КыргызстанаТоленды Макеев.

… В ходе дискуссии представитель Кыргызстана сообщил, что для стабилизации социально-экономической ситуации в его стране требуется порядка 200-250 миллионов долларов США. По его словам, эти средства могли бы быть использованы для «выделения льготных кредитов и компенсаций лицам, пострадавшим от мародерства во время трагических апрельских событий». Кроме того, часть суммы могла бы пойти на «закупку удобрений и сельхозтехники для фермеров, а также на выделение льготно-целевых кредитов для производителей сельскохозяйственной продукции и финансирования дефицита бюджета, образовавшегося за счет экономического спада и увеличения затрат на социальные нужды».

И дело даже не в том, что мы все время просим в долг. Обидно, что наши чиновники не предлагают никаких интересных и выгодных проектов для международных инвестиций, финансирование которых было бы важно для экономики Кыргызстана и не снижало бы нашего имиджа в глазах партнеров. Но нет, мы продолжаем демонстрировать довольно убогий уровень мышления: дайте взаймы, и все! Тащите нас на себе. Просто потому, что мы хорошие. Неважно, что мы опять скандалим с Казахстаном и конфликтуем с Узбекистаном. Неважно, что дурим Россию – уже и Временное правительство с переходным президентом. Главное, что они – наши партнеры и им придется нас тащить на себе. Чем дальше – тем больше.

Сегодня совершенно очевидно, что сотрудничество и ШОС, и ОДКБ пойдет по нарастающей с приоритетом на создание надежной безопасности во всем регионе. Ладно бы, мы были лишены всего, — так нет же! Вода. Золото. Кремний. Гидроэнергетика. Всего не перечислишь. Заманчивых проектов хватило бы на всех, но мы ничего не предлагаем. Просим в долг. Обидно. Может, поэтому к нам так и относятся?

Вот и заокеанские друзья. Бац – и никаких доходов от присутствия авиабазы. Ну, нарушены тем самым все условия договора – и что теперь? Он же, Кыргызстан нынче вообще нелегитимный – так чего ж с ним считаться? Все равно придут с протянутой рукой. То подай им на правозащитников, то подай на консультантов и политтехнологов, то на новую Конституцию подай. Это уже достаточные рычаги политического давления. Теперь не будет Кыргызстану доходов от базы – посмотрим, что он делать станет…

Вот такая американская простая логика Теперь база США присутствует в Манасе просто так – военные самолеты летают по-прежнему, по-прежнему мешают в аэропорту гражданским авиалайнерам, сбрасывают всякую гадость на поля и… и США наблюдают с интересом, что будет делать Кыргызстан, а что его партнеры по международным организациям. США даже как бы не становятся в позу. Они ж еще когда предупредили, что уйдут из Афагана…. Только из Манаса они все равно не уйдут. Можно смело поспорить. Когда наступит момент – Штаты еще что-нибудь придумают, чтобы свое присутствие в Кыргызстане – и всей Центральной Азии – сохранить. ..

Итак, мы рассмотрели уже две причины, по которым США приняли столь убыточное для Кыргызстана решение. Это и возможность экономического шантажа нашего Временного правительства, и обманное движение для ШОС и ОДКБ. Есть, однако, и еще одна. И кроется она в самом Временном как таковом. Но об этом – в следующий раз…

Елена Авдеева

Виктор Виноградов

http://www.centrasia.ru/news.php?st=1275805980

Завязывая Крайний Пояс


http://www.ethnoglobus.com/index.php?l=ru&m=news&id=627

Рабия Рагимбекова, Турция

Английский географ Г.Ж. Маскиндер (H.J. Mackinder) в 1902 и 1904 гг. в своих изданных научных работах выдвинул теорию Хартленд (от англ. Heartlandсрединная земля, сердцевинная земля — массивная северо-восточная часть Евразии, окаймляемая с юга и востока горными системами, однако её границы определяются по-разному различными исследователями. Представляет собой основное понятие геополитической концепции, озвученной 25 января 1904 г. британским географом и профессором Оксфордского университета Хэлфордом Дж. Маккиндером в докладе Королевскому географическому обществу и позже опубликованной в знаменитой статье Географическая ось истории. Данная концепция стала отправной точкой для развития классической западной геополитики и геостратегии. Однако сам термин Хартленд стал использоваться в концепции начиная с книги Демократические идеалы и реальность (1919), заменив ось истории)Кто будет править Восточной Европой станет правителем Хартленда, кто будет править Хартлендем станет правителем мирового острова, кто будет править мировым островом, будет править миром.

Маскиндер говоря мировой остров, имел в виду связанные между собой континенты Азия, Африка и Европа; а Хартленд есть Евразия, которая охватывает в свои рамки северные берега Азии, облегающие льдами и отсюда невозможен выход к суше. Три крупные реки Лена, Енисей и Обь протекают сквозь Сибирь в северном направлении. Эти реки не впадают в океан. Реки, расположенные на юге Сибири также не впадают в океан. Волга и Урал впадают в Каспийское море, а Сырдарья и впадают в Аральское озеро. Воды этих рек, стекающих в Каспийское море и вглубь континента, обнимают почти половину Азии. В этот регион нет входа из океана. Север Хартланда, середина и запад охвачены плоскостью не выше 100 м. уровня моря. Эта большая плоскостная площадь облегает Западную Сибирь, Туркестан и Волжский водоем. (1).

Если принять правильность теории Маскиндера, то географическое расположение ключа мирового превосходства Хартленд защитил его от западных экспансионистских сил. Тесное использование пути океана в средние века и труднопроходимость Евразийских проходов стала причиной не освоенности этого региона до недавнего времени.

С другой стороны Большое Могольское нашествие в той или иной степени охватывало регион Хартленд, описанный Маскиндерем.

Согласно версии Маскиндера два полумесяца опоясывают Хартленд – внутренний полумесяц состоит из Европы, Ближнего Востока, Индии и Китая; внешний полумесяц из Англии, Южной и Северной Америки, Африки, Австралии, Океании и Японии.

По Маскиндеру на границе между Балтийским и Средиземным морями проживают семь негерманских народов – поляки, чехи и словаки, венгры, южные славяне (сербы, хорваты, словенцы), румыны, болгары и греки. Ранее существующие или новообразованные государства этих народов создают затвор между Германией и Россией. Согласно данной теории, эти страны станут государствами имеющие выход в Адриатическое, Черноморское и Балтийское моря, Океан и сохранять баланс между Россией и Германией. Пока Германия не сможет установить свою власть над этими государствами, не сможет достичь Хартленда, а Россия, обладая Хартлендом, не добьется мирового господства, пока не станет хозяином этих стран — затворов. (2).

Можно сказать, что процессы, разворачивающиеся в I и II Мировые войны подтверждали эту теорию и происходили по этой версии. Россия, фактически владеющая Средней Азией, особенно в конце II Мировой Войны захватила Восточную Европу, и пыталась господствовать во всем континенте. Но Россия, не перешагнув эту географию, также не достигнув теплых морей (Средиземное и Красное моря) увидела перед собой США, обладающими другими регионами (то есть согласно Маскиндеру двум полумесяцам), как балансирующую силу.

В 1944 г. была выдвинута новая геополитическая теория и были пробуждены очень большие страсти. Это Теория Крайнего Пояса, выдвинутая американцем Н.Ж. Спикманом (N.J. Spykman). Он считает тезис Маскиндера ошибочным. Если для силовой политики требуется лозунг, то он должен быть следующим – Кто будет властвовать над Крайним Поясом, тот станет властелином Евразии; кто будет повелителем Евразии, он будет контролировать судьбу мира. По версии Спикмана, Хартлент охватывает большое пространство от Северного Ледовитого моря к югу — Карпатских гор, Балкан, Анатолии, Ирана и от Афганистана до Алтайских гор.(3)

Между Хартлендом и досягаемыми и охватывающими эту географию морями расположен крупный затворный регион. Этот затворный регион включает в себя Западную и Центральную Европу, Турцию, Иран, Афганистан, Тибет, Китай, Восточную Сибирь, Аравию, Индию, полуострова Бирма – Сиам. По причине неблагополучных условий берегов Северного Ледовитого моря выход к морям региона большого Хартленда проходит по территории между Балтийским и Черными морями, между Северной Германией и Скандинавией. Россия, начиная с периода Петра Великого, уже 200 лет пытается разорвать эту цепь и выйти к океанам. География и морские силы также препятствуют ей.

Длительные войны России со Шведами происходили для выхода к Балтийскому морю; русско-турецкие войны, длящиеся столетиями, были результатами стремлений открытия к Ирану, Афганистану и Индии через Черное море к Средиземному морю. (4)

Спикман в своей теории утверждал, что для предотвращения единоличного силового правления необходимо серьезное действие США в Европе. Для этого необходимо поддержка разных международных организаций и поддерживать под контролем политические власти этих регионов. В конце II Мировой Войны США начали внедрение этой стратегии.

1 июля 1944 г. была создана новая система Bretton Woods, куда входили 44 государства. В рамках этой системы были организованы Международный Валютный Фонд (IMF), Международный Банк Реконструкции и Развития (IBRD) после преобразованный во Всемирный Банк. Эти структуры оделены возможностями урегулирования международных финансовых рынков и инвестиционных потоков, поиском нужных источников и проектов для подъема после военной Европы. США как самый крупный пайщик (25%) в фондах этих структур имели самое большое право слова при принятии решений. (5)

Привлекает внимание тот факт, что во всех этих планах главную роль играют США, и причины этого легко раскрываемы. Как единственная индустриальная сила не пострадавшие от Войны – США в 1945 г. владели ¾ мирового золотого запаса. То есть, только США смогла сохранить конвертируемость денег в золото.

Эта конвертируемость, составляющая основу системы Bretton Woods, превратила Американский доллар в самый превосходный международный денежный эквивалент и устойчивый как золото приемлемый прибыльный актив. Крупные масштабы внешнего капиталовложения, товары и внешние услуги, превалировавшие объем внешней торговли в 50-х гг. в среднем ускоренно увеличились (в большинстве в форме взаимной помощи и инвестиций) и составили наличный поток необходимый для развития мировой экономики.

(6). США, взяв в свои руки превосходство, вместе с европейскими союзниками не упустит это определяющее свойство и останется в роли определяющей базовой силы в политике всех международных структур.

Столь сильная потребность государств в создании межправительственных организаций в растущих отраслях или стать их членами с точки зрения многих стран означает безопасность, сотрудничество, налаживание отношений. А для крупных держав это необходимо для концентрации своих сил и реализации своих желаний посредством каналов этих организаций.

Источники

(1) Suat İLHAN, Jeopolitik Çalışmaları, http://www.jeopolitik.org/ilhan-5-1.asp (erişim 28.09.2004)-Saul B. COHEN, Geography and Politics in a World Divided, Oxford University Press, 2.Edition, 1973, New York, London, Toronto, s. 55.
(2) Ayrıntılı bilgi için bkz. Hüsmen AKDENİZ, Jeopolitik ve Jeostratejik Teoriler Kapsamında Küreselleşmenin Geleceği ve Türkiye, Stratejik Araştırmalar Dergisi, Sayı 2, Yıl 1, Eylül 2003, ss. 83-84.
(3) James DOWLING, The Evolution of International Boundary Studies in the 20-th Century, http://www.boundarystudies.org.uk/essays/geopolitics%20histo… (erişim:12.11.2003) ve Geopolitical Theory, http://www.list.org/~mdoyle/jtheory.html (erişim:24.10.2004)
(4) Hüsmen AKDENİZ, a.g.m., s. 84.
(5) Bkz. A.Barend VRIES, Remarking The World Bank, Seven Locks Press, 1987 Washington,
(6) Jacques ADDA, Ekonominin Küreselleşmesi, İletişim Yayınları, 1. Baskı 2002, İstanbul s.113.

Уроки Киргизии

Центрально-азиатская демократия

Является ли центрально-азиатская демократия оксимороном (явлением, внутренне противоречащим самому себе)? Этот вопрос был задан Бакытом Абдрисаевым и Алексеем Семеновым во вчерашнем номере «Wall Street Journa». Они говорят о глубоко укоренившемся авторитаризме в регионе, но они также объясняют, что Кыргызстан все время оказывался в изоляции — не из-за прогрессивного руководства, а скорее из-за сильных демократических сантиментов среди населения, которое к настоящему времени продемонстрировало настойчивую готовность выступить против правительств, которые стали чересчур деспотичными и коррумпированными.

Однако при всем при этом самой поразительной вещью в этой статье является описание ею той роли, которую сыграл казахский президент Нурсултан Назарбаев. По мнению авторов, Назарбаев оказал давление на временное правительство в Бишкеке с тем, чтобы оно отказалось от своих планов по вводу континентальной парламентской демократии европейского стиля.
«Вскоре после революции многие из ее лидеров, включая Розу Исаковну Отунбаеву и Омурбека Текебаева, предложили радикальный отход от Конституции, построенной вокруг сильного президентства к парламентской демократии наподобие модели, существующей в Германии. В стране уже существует полная жизни многопартийная политическая окружающая среда, и маловероятно, что какая-либо из партий сможет достичь полного контроля над парламентом. Парламентская система потребует формирования коалиционных правительств. Критики говорят, что такая система будет менее устойчивой, что может соответствовать истине. Но ее привлекательность для многих кыргызов заключается в факте того, что при ней маловероятно появление кого-либо еще, кто захочет стать диктатором.
Но успех Кыргызстана также будет зависеть от вынужденного согласия, если не непосредственной поддержки его соседей. Для некоторых из соседей Кыргызстана парламентская демократия рассматривается в качестве зловещей угрозы за тот сигнал, который она вполне может послать их собственным гражданам, а также и всему миру. Кыргызская демократия бросит вызов мифу о том, что граждане стран Центральной Азии ожидают, что их лидеры будут вести себя так же, как в свое время вели себя авторитарные ханы. Поэтому такие из них, как автократический президент Казахстана Нурсултан Назарбаев, выступили с готовностью вести борьбу против кыргызской демократии. Он ясно дал понять свое видение временным лидерам Кыргызстана о том, что парламентская демократия недопустима. Он продолжил блокировать перемещение товаров и услуг через границу, которая является единственным путем снабжения Кыргызстана. Он клеймит народное восстание как организацию беспорядков и хулиганства. Но за его критическими замечаниями скрывается беспокойство: если маяк демократии в действительности вновь загорится в Кыргызстане и если пример Кыргызстана окажется успешным, что тогда сможет остановить его распространение по всей Центральной Азии?»

Назарбаев в настоящее время является ежегодно сменяющимся председателем Организации по Безопасности и Сотрудничеству в Европе (ОБСЕ), которая существует для того, чтобы продвигать фундаментальные ценности, включая демократию. Показательно, что нынешний глава ОБСЕ использует свою власть и положение для того, чтобы пытаться мешать осуществлению демократических инициатив в соседнем государстве.
Тем временем кыргызское временное правительство подверглось потрясениям в связи с материалами, выставленными на «YouTube». На сайте было выставлено содержание ряда компрометирующих телефонных разговоров ключевых официальных лиц, в котором они, как видится, обсуждают вопрос продажи должностей под их началом. Первый заместитель премьер-министра Алмазбек Атамбаев, ответственный за проведение правовой реформы и правоохранительные органы, Азимбек Бекназаров и министр финансов Темир Сариев, по всей очевидности, оказались на этих записях. Ни один из этих трех официальных лиц еще не стал отрицать факт того, что запись была подлинной. Сариев сказал, что сказанное им было выдернуто из контекста.
И каконец, примечательно то, что Соединенные Штаты решили переиграть через тендер топливные контракты в аэропорту «Манас». Это не совсем признание того, что раньше это было сделано неправильно, но в то же время этот шаг несомненно является откликом на критику, которую кыргызское временное правительство выразило в отношении Соединенных Штатов.

Скотт Хортон
«Harpers Magazine»,
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1275080040

КОЕ-КТО ДО СИХ ПОР ПОЛУЧАЕТ ЗАРПЛАТУ ОТ БАКИЕВЫХ

КОЕ-КТО ДО СИХ ПОР ПОЛУЧАЕТ ЗАРПЛАТУ ОТ БАКИЕВЫХ- уверен генерал Алик ОРОЗОВ — кадровый чекист, бывший заместитель секретаря Совбеза Кыргызстана, ушедший из команды К. Бакиева в апреле 2007 года. Поговорить с профессионалом, проработавшим не один десяток лет в органах нацбезопасности, есть о чем — тем более сегодня, когда безопасность страны висит на волоске.

Корректировку в план нашей беседы внесла сама жизнь — накануне власти обнародовали запись телефонных разговоров Усена Сыдыкова — одного из тех, кто, как выяснилось, и готовил зловещие события 12-17 мая. А затем пришло известие и о его аресте.

«Сыдыков мог стоять
и за событиями в Маевке»

— На кого же работает Усен Сыдыков? На Бакиева? Или на кого-то еще…
— Только на себя — я в этом убежден. Как работал на себя и прежде… Усен Сыдыков, как помните, был одним из тех, кто привел к власти Курманбека Бакиева. Зачем? Претендовать на главный выборный пост в стране сам Сыдыков по ряду причин не мог. Бакиев же казался ему удобной фигурой, при которой можно было играть роль кукловода. Не случайно Усен Сыдыков сразу потребовал себе должность руководителя президентской администрации — ведь это ключевая должность по своей мощи и значимости. У чиновника на этой должности — в чем я лишний раз убедился, работая в Совете безопасности, — власти больше, чем у спикера и премьера. И Усен Сыдыков в тот послереволюционный период действительно стал ключевой фигурой в стране. Действовал сам, ссылаясь на президента. И сегодня Усен Сыдыков, по моему мнению, является одной из ключевых фигур, дестабилизирующих обстановку по всему Кыргызстану. Сам он в президенты не рвется, нет — по возрасту не проходит, ему уже 67 лет. Но кукловодом, серым кардиналом быть хочет.
— Вы сказали — по всему Кыргызстану. На севере республики тоже?
— Я предполагаю, что и события в Маевке не обошлись без участия Усена Сыдыкова. Уж очень знакомый почерк. В 2005 году, став руководителем администрации президента, Сыдыков откровенно и открыто привел в Бишкек с юга десятки тысяч людей, скомандовав им: «Берите землю». Поговорите с милицейскими офицерами, они вам подтвердят: когда милиция пыталась прогнать самозахватчиков, их бригадиры звонили напрямую Усену Сыдыкову: «Нам мешают». «Передай трубку», — говорил тот, и милицейский начальник слышал голос руководителя президентской администрации: «Это — решение президента». Так у Сыдыкова появилась своя «пятая колонна» в окрестностях Бишкека — со своими сотниками, тысячниками… Не исключаю, что именно эти люди заранее провели разведку в Маевке, выбрали дома, предназначенные для погромов. Вы ведь, наверное, тоже обратили внимание: погромщикам (или какой-то их части) не нужна была земля, не нужно было даже имущество маевцев. Перед ними была поставлена четкая задача — дестабилизировать обстановку. Причем именно на межнациональной почве. В этой связи сразу вспоминаются ошские события 1990 года, когда на персону Усена Сыдыкова я впервые серьезно обратил внимание.
— Вы к тем событиям имели какое-то отношение?
— Можно сказать, находился в их гуще. Я работал тогда помощником председателя КГБ республики генерала Асанкулова, и вся информация по этим событиям, все документы проходили через меня. Южане (особенно узбеки) считали главным виновником той трагедии Усена Сыдыкова, говорили, что руки у него по локоть в крови.
Начиналось все, опять же, с земли, которую стала просить кыргызская молодежь. Усен Сыдыков — в то время 1-й секретарь Ошского обкома партии и одновременно председатель областного совета — им сказал: «Выбирайте сами». Они выбрали поле по соседству с узбекским селом, стали делить на нем участки, забивать колышки. Возмутились узбеки: «Мы здесь выпасаем скот». Власти не отреагировали. Тогда, сказали узбеки, давайте землю и нам — у нас тоже есть дети, тоже надо строиться. Им власти отказали. А Сыдыков сказал представителям кыргызской молодежи: «Десять тысяч человек собрать можете? Собирайте и берите землю». Те так и поступили. Начались стычки. Когда власти поняли, что обстановка накаляется, опомнились, решили дать самозахватчикам землю в другом месте. Но поздно — те уже успели «благословение» на строительство получить: лошадь зарезали, кровью землю окропили, «омин» сделали. Никуда, говорят, теперь отсюда не уйдем.
4 июня 1990 года узбеки собрались огромной толпой и пошли поле освобождать. Между ними и кыргызами стеной встала милиция. И чтобы остановить толпу, открыла огонь. Были убиты шестеро узбеков. Их взбудораженные соплеменники понесли трупы по улицам Оша. По пути перевернули несколько автомашин, подожгли троллейбус. Среди кыргызского населения распространились слухи, дошедшие до отдаленных районов: Ош горит, полгорода разгромлено, узбеки якобы насилуют кыргызских девушек… Население в эти слухи поверило, пошло спасать Ош. И по пути разгромило город Узген, населенный преимущественно узбеками. Вот во что вылились те давние действия Усена Сыдыкова. Не случайно, как я слышал, даже президент Ислам Каримов считает, что именно он спровоцировал те события.
— Тогда ведь шло мощное расследование, приезжали следователи из Москвы. Почему же Усена Сыдыкова не привлекли к ответственности?
— Его, как мог, спасал Абсамат Масалиев — тогдашний первый секретарь ЦК компартии. От него кто только не требовал: убери Сыдыкова! Но он держал его до последнего, пока сам у власти оставался.
— Чем тогда руководствовался Усен Сыдыков, раздавая землю и провоцируя межнациональные столкновения?
— Затрудняюсь ответить однозначно. Быть может, тоже амбициями, стремлением удержаться у власти любой ценой… Такая вот роковая личность.
— Думаете, за всеми последними захватами земель вокруг Бишкека стоит тоже Усен Сыдыков?
— За всеми — вряд ли. Вообще, проблема самозахватчиков не так проста, как кажется на первый взгляд. Среди них есть и наемники, а есть и в самом деле отчаявшиеся люди — пример которым подала сама власть. Южнее Бишкека есть водозабор — охраняемая зона. Строить там что-либо категорически запрещено. Максим Бакиев, наплевав на запрет, эту землю в ущелье натуральным образом захватил и построил 66 особняков для продажи толстосумам. Каждый — стоимостью в миллион долларов…
Или взять все эти непонятные застройки в центре Бишкека. Почему деловой центр столицы, «сити», превращается в спальный район, куда ни посмотри — везде элитные жилые многоэтажки? Эти участки тоже захвачены — бывшими чиновниками и членами их семей.
Иссык-кульский курорт «Аврора», отданный на откуп Марату Бакиеву, — возле корпуса осталась лишь узенькая тропинка. Многолетние сосны, ели — все уничтожено. На их месте тоже выросли особняки. И сколько еще таких рейдерских захватов было! Вот с кого брали пример и мародеры — деклассированные элементы, для которых телевизор или компьютер — недостижимая мечта.
Бедняки — это основное «пушечное мясо» тех, кто пытается дестабилизировать обстановку в Кыргызстане. Разве кто-то из них откажется помитинговать-побузить «за Бакиева» или за кого-то еще, если ему предложат тысячу сомов в день?
В селах — нищета страшная, люди на одном чае с лепешками сидят.
И спокойствия в стране не будет, пока на свободе остаются люди, раздающие деньги.
И пока работают каналы финансирования.
Одними патрулями события, подобные маевским, пресечь невозможно. Здесь нельзя действовать только милицейскими методами. Зачинщиков ищут среди тех, кто громче всех кричит, и их хватают. А настоящие зачинщики — самые тихие люди. Чтобы нейтрализовать их, должны работать спецслужбы — своими специфическими методами.

«Спецслужбы долго зачищали
— от профессионалов».

— Усена Сыдыкова они все-таки поймали. Почему же не могут поймать остальных смутьянов?
— Да, задержание Усена Сыдыкова — первая удачная операция ГСНБ. Молодцы, что тут еще скажешь!.. Но, как мне представляется, в этом — больше заслуга «технарей», тех, кто организовал и провел прослушивание телефонных разговоров. Техника, которой в свое время обзавелись Бакиевы для слежки за оппозицией, теперь сработала против них самих. Но заметьте: эту операцию ГСНБ начала проводить в самый последний момент, когда выступления противников временного правительства уже начались. А профессиональные оперативники должны были знать заранее, когда и где они начнутся и кто будет их организовывать. И действовать на опережение. Спецслужбы должны работать, исходя из конкретных угроз. Скажем, криминальные группировки — это «подопечные» милиции. Но если их активность разрастается до таких размеров, что может взорвать страну изнутри, то по ним должны в первую очередь работать органы национальной безопасности.
Почему не могут нейтрализовать остальных, вы спрашиваете? Здесь — целый клубок причин. За 19 лет суверенитета Кыргызстана в органах нацбезопасности сменилось 12 руководителей — и среди них не было ни одного чекиста-профессионала. Ни одного! И все эти годы происходила депрофессионализация спецслужбы. При одном Калыке Иманкулове из СНБ ушли 300 офицеров, за плечами которых — учеба, опыт, навыки. Их место заняли те, кто умеет грабить и приносить деньги — я их называю «алдаярами». Небезызвестного Алдаяра Исманкулова, как помните, задерживали с поличным. Но затем восстановили на работе, даже повысив в должности. Что хорошо умеют делать «алдаяры» — так это расправляться с неугодными режиму людьми. Сжигать их в «Лексусах», ломать руки и ноги, выбрасывать из окон…
— Но ведь при Бакиеве спецслужбы могли любого из-под земли достать. Почему же сейчас не могут?
— Знаете, какую зарплату положили классным операм-чекистам? По 8 тысяч сомов, как дворникам. А Марат Бакиев, фактически руководивший ГСНБ, доплачивал некоторым сотрудникам из своего кармана — в долларах. И сколотил из них по сути свой личный отряд. Не исключаю, что выплата этих зарплат продолжается до сих пор. Ряд должностных лиц (не буду сейчас называть их имена) по-прежнему, я уверен, работает на Бакиевых. Это, кстати, признал сам и.о. председателя ГСНБ Душебаев: днем сотрудники правоохранительных органов братьев Бакиевых ищут, а ночью тащат им продукты. Эти люди сидят на оперативных совещаниях и узнают обо всех планах спецслужбы. Стоит ли удивляться, что и Бакиевы узнают о готовящихся операциях еще до их начала?
С соблюдением секретности у нас всегда были проблемы. Хорошо помню, как в начале 90-х, работая начальником управления Госкомитета национальной безопасности по Ошской области, я направлял президенту Акаеву через председателя ГКНБ Бакаева уникальную информацию стратегической важности. На своей записке указал: «Строго конфиденциально, по прочтении — сжечь». А потом узнаю — этот документ гуляет по всему Дому правительства… Акаев, как мне рассказывали те, кто с ним работал, мог секретный документ просто выбросить в урну, мог засунуть в стопку прочих, общедоступных бумаг…
Так легкомысленно относились высшие должностные лица к плодам очень трудной работы спецслужб.
Честно говоря, сомневаюсь, что сейчас относятся иначе.
— А где сейчас может находиться Жаныш Бакиев? Правда ли, что, как сказал генерал Душебаев, курсирует где-то между Кыргызстаном, Узбекистаном и Таджикистаном?
— Если так, то это тоже характеризует состояние наших органов нацбезопасности, а заодно и Пограничной службы. Как бы мы ни ругали Лукашенко, но посмотрите — он дает своим спецслужбам команду: «Чтобы завтра Бакиев был в Минске!». И ее четко исполняют, хотя препятствий много — надо «коридор пробить», надо еще много чего сделать… А что будет, если, скажем, Атамбаев даст такую команду: «Чтобы завтра Жаныш был здесь!»? Операция развалится на полпути…
По моим же данным, Жаныш Бакиев находится где-то в Хороге, в Горно-Бадахшанской автономной области Таджикистана. Его туда вывезли наркобароны.

«Жаныш контролировал наркотрафик.
А может, контролирует до сих пор…».

— Бакиевы связаны еще и с наркомафией?
— В России, кстати, об этом знали давно. Очень показательный факт. Депутат Госдумы Семен Багдасаров, выступая 9 апреля на пленарном заседании, прямо сказал: «За последние годы при нахождении у власти Курманбека Бакиева при активном участии его сына Максима Бакиева, тесно связанного с международной наркомафией, нашей стране был нанесен ущерб значительно больший, чем от фашистского режима Саакашвили». Депутат пояснил, что порядка 70 процентов всех наркотиков поступает в Россию через территорию Кыргызстана. «Но вместо заслона Бакиев недавно принял решение о ликвидации агентства по борьбе с наркомафией, в результате чего количество поступающих в Россию наркотиков увеличилось на порядок», — добавил Багдасаров. Российский депутат, на мой взгляд, ошибся лишь в одном — упомянув Максима вместо Жаныша. Насколько мне известно, ликвидировать АКН была именно его, Жаныша, идея. Чтобы получить полный контроль над наркотрафиком. Полную монополию. Жаныш ведь не брезговал ничем. Даже чтобы получить лицензию на использование скутеров на Иссык-Куле, их владельцам приходилось получить «добро» в… Службе госохраны, возглавляемой им. Разумеется, не даром — по моим данным, за 5 тысяч долларов. А тут такая кормушка открылась!

Орозов Алик Карыбаевич, 59 лет. Родился в Алайском районе Ошской области. Окончил исторический факультет КГУ, Высшие курсы КГБ СССР, Высшие курсы повышения квалификации при Краснознаменном институте КГБ им. Ю. Андропова (специальность — разведподготовка), высшие курсы при Академии Федеральной пограничной службы РФ, курсы подготовки военных дипломатов при Академии МИД РФ.
В органах госбезопасности — более 20 лет. Прошел путь от младшего оперуполномоченного до начальника областного управления. В 1994-99 годах служил в Группе российских пограничных войск в Кыргызстане: сначала погранпредставителем на кыргызско-китайском участке границы, затем — начальником службы собственной безопасности ГПВ РФ. Затем работал заведующим отделом по делам обороны и правоохранительных органов аппарата правительства КР и заместителем секретаря Совета безопасности. С этого поста в апреле 2007 года ушел в отставку по собственному желанию в знак несогласия с политикой К.Бакиева.
Лидер Демократического объединенного союза (ДОС), созданного весной 2008 года отставными офицерами силовых структур.

Жаныш давно уже подбирался к контролю над госграницей. В мае 2006 года, когда через границу в Кадамжайский район прорвались боевики из Таджикистана, я работал заместителем секретаря Совбеза. Побывав на месте инцидента и разобравшись в его причинах, я пришел к выводу: Пограничную службу нужно срочно выделять из СНБ (при которой она тогда состояла) в самостоятельное ведомство. И убедил в этом тогдашнего руководителя администрации президента Мыктыбека Абдылдаева. Он попросил подготовить обоснование для президента. Готовим. Вдруг приходит Жаныш Бакиев, тогда работавший заместителем председателя СНБ. «Слышал, — говорит, — что погранслужбу решили отделять. Не надо этого делать». Ни одного убедительного аргумента я от него не услышал и с ним не согласился. Тогда он стал торговаться, просить, чтобы, выделив погранохрану, ему оставили хотя бы пограничный контроль (самую, между прочим, кормушку!). Я сказал, что такого не может быть в принципе. Он тогда стал намекать: мол, я — брат президента, со мной лучше дружить. Но я уперся… Лишь потом мне стал до конца понятен его интерес к границе. И, в частности, к маршрутам наркотрафика. Он все равно получил над ними контроль — через своих ставленников.
— А сейчас эти маршруты действуют?
— Не могу этого исключать… А вы представляете, что такое наркотики, что это за деньги? Целую армию можно вооружить. Вот вам еще один источник финансирования беспорядков. И пока наркотрафик не будет полностью перекрыт, спокойствия в стране не будет.

«Срочно разобраться с кадрами!
Пока не поздно…».

— И здесь опять приходится возвращаться к работе спецслужб…
— И к кадровой политике вообще. У меня складывается впечатление, что люди во временном правительстве не видят разницы между спецслужбами и правоохранительными органами, между Министерством обороны и Пограничной службой. Это видно по подбору кадров, по тому, что на самые ключевые должности, призванные обеспечивать безопасность страны, по-прежнему не хотят ставить профессионалов. Роза Отунбаева как-то рассказывала: когда после революции 2005 года она работала министром иностранных дел, ей позвонил руководитель президентской администрации Усен Сыдыков и потребовал назначить послом в Китай его зятя. Роза Исаковна отказалась: «А он что, китаевед? Он ведь вообще не дипломат». Тогда Сыдыков попросил назначить брата зятя генконсулом в Эмираты. Отунбаева опять уперлась. «Так для чего же мы тогда революцию делали?!» — возмущенно воскликнул Усен Сыдыков.
— Временное правительство наступает на те же грабли…
— Вот именно. Лично у меня не укладывается в голове, — как можно за революционные заслуги награждать должностью? Ну объявите активного революционера народным героем, ну дайте ему орден «Манаса», выделите ему квартиру, даже памятник поставьте… Но на должностях должны работать профессионалы! Сейчас же в стране — охлократия, чиновников выбирает толпа. Результат — одним из губернаторов стал… бывший шофер — никаких других занятий в его биографии не обнаружилось. Одним из акимов избран человек с судимостью…
Может ли что-то сделать временное правительство? Может. Должна работать кадровая служба. Ладно, пусть народ предлагает кандидата на должность. Но мы его проверим. Если найдем грязные пятна в биографии или отсутствие какого-либо опыта — предъявим народу: вы хотите, чтобы такой человек вами управлял? Вы не думаете о том, каких он дров наломает?
Говорят — милиция деморализована. А почему? Потому, что милиционеры не доверяют своим командирам — особенно среднего звена. Думаю, нужно временно забыть про военное единоначалие и дать возможность милиционерам выбирать этих командиров из своей среды. Ошибки, уверен, не будет, они выберут действительно авторитетных. Знаете, как в русской армии во время Первой мировой войны награждали Георгиевскими крестами? Давали, допустим, на роту несколько крестов: «Распределяйте сами». И распределяли — совершенно справедливо: все ведь знали, кто на самом деле лучше всех воюет. Таким же образом нужно поступать и в гражданских госучреждениях. Сам коллектив выберет наиболее достойного руководителя. И недовольства действиями временного правительства, а значит, и хаоса станет гораздо меньше.
— Не могу вас, генерала, не спросить: существует ли какой-то генеральский заговор — о котором, не стесняясь в выражениях, уже заговорил и Алмазбек Атамбаев?
— Да нет, думаю, никакого заговора. Да, военные люди сейчас много встречаются, хотят, может быть, даже объединиться. Но не для того, чтобы свергать временное правительство. А для того, чтобы предотвратить хаос и сползание страны к гражданской войне. Они по большому счету хотят помочь временному правительству, они патриоты и беспокоятся за судьбу страны. А их не хотят допустить к реальной работе: «Без вас справимся». Это — в лучшем случае. В худшем — лепят из них образ врага, выдавливают по сути в лагерь противника. Только потому, что генералы критикуют временное правительство. Критикуют — значит, свергнуть хотят — такая, видно, кое у кого логика. Зачем придумывать себе мифических врагов, неужели мало реальных?!
— Кстати, о врагах. Как считаете, последние события снизили угрозу гражданской войны в Кыргызстане? Не придется ли вводить в страну войска ОДКБ?
— Да, сами же «бакиевцы» последней своей вылазкой нанесли по себе очень ощутимый удар и, сами того не желая, помогли временному правительству. Смертельный ли этот удар? Посмотрим. Ситуация в стране, как видите, по-прежнему непредсказуемая. И быстро меняющаяся. Ближайшие дни уже прояснят перспективу. И тогда можно будет поговорить о роли ОДКБ в стабилизации обстановки в Кыргызстане. И еще о многом другом…
интервью вел Вадим НОЧЕВКИН

Источник — Газета Дело №…
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1274678400

Республики или ханства?

http://www.centrasia.ru/news.php?st=1274250960

В случае принятия основных положений обнародованного недавно проекта новой конституции Кыргызстана, превращающего страну в «парламентскую» республику, это станет прецедентом, противоречащим всему предыдущему опыту так называемого конституционному строительства в странах постсоветской Центральной Азии. Ведь там повсеместно установились «президентские» и даже «суперпрезидентские» республики, и преобладающей тенденцией, включая, кстати, и сам Кыргызстан как при Акаеве, так и при Бакиеве, на протяжении всего периода государственной независимости оставалось лишь укрепление президентской власти и расширение полномочий глав государств. Правда, о каких-либо прецедентах, как и о самом конституционном строительстве, применительно к странам Центральной Азии можно говорить лишь условно, так же, как и о понятиях «демократия», «конституция», «президентская» или «парламентская» республика, или даже просто «республика».

Республики или ханства?

Так получилось, что в бывших советских республиках Центральной Азии конституционное законодательство с провозглашенной там приверженностью демократическим ценностям и прописанными демократическими институтами, да и право в целом, изначально имели подчиненное значение и служили, в основном, задаче сакрализации и правовой легитимации власти, а также реализации конкретных политических задач, выступая исключительно в качестве инструмента все той же власти. В полной мере это относится и к такому важнейшему демократическому институту как народное волеизъявление на выборах. Сама практика проведения всенародных голосований свидетельствует, что целью данных мероприятий является, опять же, укрепление власти и демонстрация поддержки официального курса со стороны населения. Избиратель же лишен возможности хоть как-то влиять на политику государства. При подобном типе власти формально провозглашаются демократические принципы и республиканское правление, но реально происходит закрепление диктатуры, отличающейся от монархии лишь отсутствием короны и титула. Фигурант, занимающий главенствующую позицию в системе власти, концентрирует максимум реальных полномочий, но маскирует их декоративными структурами, имитирующими демократию.

События, связанные с путчем ГКЧП и распадом СССР, привели стоявших у власти в бывших советских республиках Средней Азии коммунистических бонз к необходимости новых выборов глав государств. Хотя формально сроки полномочий их президентов к тому времени еще не истекли, все они постарались при помощи всенародного голосования продемонстрировать всему миру и друг другу, что их легитимность не связана с практикой коммунистических времен, а базируется на новой основе. К тому же в то время была еще относительно сильна демократическая «инерция» горбачевской «перестройки», да и общая ситуация в мире была такова, что ни одно из новых независимых государств Центральной Азии объективно не могло откровенно игнорировать распространенный в общественном сознании взгляд на демократическое правовое государство как оптимальную модель государственного устройства. Отсюда декларирование лидерами центральноазиатских государств своей приверженности демократическим ценностям, правам и свободам и т.д., что было зафиксировано соответствующими положениями конституций новых независимых государств.

Все эти декларации, конечно же, ни в коей мере не отражали подлинных настроений во властных группировках, скорее наоборот. Да и откуда могла взяться приверженность демократическим ценностям у представителей среднеазиатской партхозноменклатуры, чей менталитет формировался на основе довольно сложного и порой противоречивого идеологического конгломерата: советской тоталитарно-иерархической системы ценностей, слившейся с традиционной схемой общественных отношений, основанных на клановом самосознании, коллективистской солидарности и повиновении «старшим». Клановость при этом во многом предопределяет как характер рекрутирования местных политических элит, так и значение первого лица как «предводителя» определенного клана. Добавим глубоко укорененную в центральноазиатском социуме исламскую (прежде всего, суннитскую) догму о слитности, неразделенности власти, превращающую ее «верховного» носителя в некое земное воплощение высшего авторитета.

В условиях, когда подобное самосознание, прямо скажем, не слишком хорошо сочетающееся с демократическими ценностями, характерно не только для правящей бюрократии, но и для масс населения, не было ничего удивительного в том, что «задел» демократического развития, созданный на рубеже 1980-90-х годов, был довольно быстро либо вовсе ликвидирован, либо серьезнейшим образом редуцирован. В результате во всех странах Центральной Азии восторжествовали укорененные местными традициями и ценностями патерналистские автократии той или иной степени жесткости. При таких государственных моделях политический лидер постулирует себя сверху и воспринимается снизу как «отец нации», а зачастую еще и как лидер этноса (естественно, титульного). Отсюда – чрезвычайно персонифицированный характер высшей власти, когда само государство во многом ассоциируется с должностью президента, а последняя — с фигурой конкретного человека: Назарбаева, Каримова, Ниязова.

В политической культуре патерналистских автократий, да и вообще, в традиционной, прежде всего, восточной политической культуре доминирует убеждение, что политическая борьба может идти не иначе, как в соответствии с принципом: победитель получает все. В Центральной Азии властные элиты, органически не приемля демократии, а вместе с нею и демократические правила игры, стали претендовать на властную монополию и при этом фактически развязали войну на уничтожение (нередко не только политическое, но и физическое) своих политических противников. Правила игры оказались не формой консенсуса, а навязанным победившей стороной ультиматумом.

О каких конституционных нормах в этих условиях можно говорить? Сама необходимость иметь главу государства сознательно увязывается с конкретной личностью, и ради продвижения на президентский пост вполне конкретного человека власть неоднократно и сознательно шла на совершенно произвольное перелопачивание законодательных норм – от изменения самих конституций до сокращения сроков избирательных кампаний, а то и до полного отказа от них. Смысл выборов в качестве института демократии был полностью деформирован. Избирательные кампании превратились в квазидемократический формальный акт, не влияющий реально на то, кто будет вершить власть. Последнее предопределено заранее специально сконструированным законодательством и соответствующей практикой, абсолютно далекой от демократических стандартов.

«Конституционное строительство» по «вертикали»

Все это в полной мере проявилось на первых же президентских выборах в условиях независимости, которые прошли в Казахстане, Туркменистане и Кыргызстане в декабре 1991 года. Они по существу были безальтернативными, так как еще до дня голосования при помощи силовых административных методов реальные политические конкуренты и поддерживающие их силы были тем или иным способом устранены. Исключением можно считать лишь Кыргызстан, где Аскар Акаев прошел через избирательную кампанию, которую, с учетом центральноазиатских реалий, можно в принципе считать относительно свободной и конкурентной. Да и вообще, Киргизия, как известно, довольно долгое время считалась самой демократичной страной Центральной Азии, особенно на фоне таких стран как Туркменистан и Узбекистан, где положение с демократией, конституционной законностью и правами человека стало даже хуже, чем на завершающем этапе существования СССР. Впрочем, вскоре и власти Киргизии стали двигаться в общем направлении со своими соседями и постепенно нагонять их, прибегая примерно к тем же приемам укрепления «президентской вертикали». Тем не менее, последовавшие вслед за этим революционные потрясения еще больше усилили «специфичность» Кыргызстана на общем центральноазиатском фоне, что заслуживает отдельного разговора. Поэтому в данной статье, если речь идет о событиях после 2005 года и, тем более, о современной ситуации, Кыргызстан будет как бы выноситься «за скобки».

Если ограничиться исключительно областью «конституционного строительства», не затрагивая чисто полицейские методы укрепления этой «вертикали», то в наиболее яркой и циничной форме подлинное отношение центральноазиатских правящих элит к нормам конституций своих стран проявлялось тогда, когда приближался срок истечения полномочий действующих президентов. С использованием традиционного советского приема «по просьбе трудящихся» буквально во всех постсоветских государствах Центральной Азии неоднократно проводились референдумы о внесении в конституции изменений либо по продлению срока полномочий глав государств, либо по снятию имевшихся там ограничений на избрание одного и того же лица на президентский пост. Нередко как-то так совпадало, что в сами законодательства о референдумах вносились поправки, оставлявшие право на инициирование референдумов исключительно за самими президентами. Почти на каждом референдуме к тому же предлагалось существенным образом еще больше расширить президентские полномочия. Естественно, условия народного волеизъявления на этих референдумах были таковы, что всенародный «одобрямс» фиксировался на уровне 98-99 процентов.

Впрочем, справедливости ради следует признать, что одобрение президентских инициатив обеспечивалось не только прямым административным давлением, но и во многом объяснялось патерналистским самосознанием большинства избирателей, традиционно голосовавших за начальство и к тому же жаждавших обещанной «стабильности». Искомый результат в любом случае обеспечивался: несмотря на десятилетия своих президентств, центральноазиатские лидеры либо превращались в новичков у власти, либо обеспечивались перспективой долговременного пребывания на своем посту – вплоть до пожизненного.

Особенно издевательски на этом фоне выглядели рассуждения официальных юристов, политологов и просто комментаторов на тему о том, что преобразование государственного устройства страны в бессрочную президентскую диктатуру необходимо для сохранения «достигнутой демократической стабильности» и «доведения до конца всех начатых первым президентом демократических преобразований». Правда, в Центральной Азии есть страна, где не затрудняли себя всевозможной казуистикой для обоснования фактически бессрочного пребывания любимого лидера на президентском посту: Великий Туркменбаши просто взял и конституционно закрепил за собой «по настоятельным просьбам народа» пожизненное президентство.

Также очень популярны сравнения действующих в странах Центральной Азии систем правления с «французской» или «американской» моделями президентских республик. В Казахстане, например, некие правоведы утверждают, что казахстанская конституция чуть ли не списана с конституции французской V республики, и при этом на полном серьезе подчеркивают, что преимуществом казахстанской президентской республики по сравнению с французской является как раз то, что Назарбаев может назначать и отставлять премьера совершенно независимо от того, какая партия имеет большинство в парламенте. Во Франции же премьерский пост получает лидер партии, победившей на парламентских выборах, и несчастный французский президент должен «смириться», если премьером станет оппозиционный политик.

Кстати, о парламентах. В большинстве стран Центральной Азии ни общенациональные, ни тем более местные законодательные органы реально почти не играют роли в политике, так что задекларированный в конституциях принцип разделения властей по существу является опять же декорацией. Так, в частности, ни парламентское большинство, ни парламентская коалиция, даже в тех случаях, когда они оформлены официально, не обладали и не обладают реальным правом формирования правительства. Президенты и юридически, и фактически имеют столь огромные полномочия, что это не позволяет парламентам региона контролировать глав государств и кабинеты министров даже по формальным основаниям, не говоря уже о реальном состоянии дел. Дополнительным механизмом, гарантирующим высшую власть от и без того крайне маловероятной возможности появления «строптивого» парламента, служат конституционные положения, которые регламентируют процесс образования верхних палат парламентов, существующих в трех из пяти государств Центральной Азии: Казахстане, Таджикистане и Узбекистане.

Была, в частности, реанимирована советская практика, при которых съезды Советов избирались путем многоступенчатых, а не прямых выборов. Таким путем теперь формируется большинство депутатского состава верхних палат парламентов указанных стран. Но этого центральноазиатским лидерам показалось мало, а потому введен институт прямого назначения части депутатов верхних палат непосредственно главами государств. Общеизвестно, что прямая кооптация высшей властью своих депутатов в состав законодательного корпуса является характернейшим признаком всякого рода авторитарных и даже тоталитарных режимов, включая фашистские и коммунистические. Впрочем, можно провести и некоторые другие параллели: те же многоступенчатые выборы несколько напоминают принципы формирования традиционных общественных и властных институтов, издавна существовавших в Центральной Азии. Более того, в последнее время идея о возрождении таких институтов и придании им официального статуса становится все популярнее в правящих кругах стран региона, причем обосновывается она «чуждостью» и «неприемлемостью» классических демократических принципов для центральноазиатского общества, которому якобы необходимо строить «свою» демократию («совещательную» и т.д.), основанную на неких «исконно-посконных» образцах. Налицо явная попытка архаизации политических систем, институтов и механизмов, приводящая к появлению следующего «эшелона» псевдодемократических, псевдообщественных декоративных структур типа туркменского Халк Маслахаты.

В итоге местные варианты «парламентаризма» построены на зависимости конкретного парламентария не от волеизъявления избирателей, а прежде всего от благосклонности к нему высшей власти, которая как раз и обладает почти монопольной возможностью обеспечить необходимый результат выборов. В такой системе озабоченность парламентариев своим переизбранием, играющая немалую роль в формировании современных парламентских систем в демократических обществах, превращается в заинтересованную деятельность по выражению своей лояльности тем, от кого зависит политическое будущее депутатов.

Отсутствие в легальной и публичной политической жизни большинства государств Центральной Азии реальной политической конкуренции обесценивает не только партийную составляющую парламентаризма как таковую, но и в целом зафиксированные в конституциях политический плюрализм и многопартийность. В условиях, когда даже победа на выборах определенной политической силы не дает возможности реализовать свою программу, превращает существующие политические партии либо в очередные декоративные структуры, либо в маргинальные политические кружки, действующие в условиях полуподполья, а то и вовсе в подполье (или в эмиграции). Власть совершенно игнорирует оппозицию, не желая даже в малой степени делиться с кем бы то ни было политическими прерогативами. Таким образом, она старается оградить общество от попыток привнести в него современные демократические ценности и институты.

Деформированная, маргинальная многопартийность сознательно консервируется. Даже попытки самой власти имитировать некую партийную жизнь, конструируя псевдопартийную систему с доминирующей и полностью подконтрольной президенту партией, получались какими-то вялыми и «неубедительными». Потому что пропрезидентские партии рассматривались лишь как вспомогательный инструмент все той же персонификации власти, а не как одна из структурообразующих основ государственной системы, как это было при КПСС.

Представляется, что в свете всего вышеизложенного излишне подробно останавливаться на провозглашенных в центральноазиатских конституциях принципах независимости судебной власти или, скажем, неприкосновенности гражданских прав и свобод, в частности, свободы слова, печати и запрете цензуры. Об их декоративности постоянно сообщается в документах таких организаций, как ОБСЕ, ПАСЕ, докладах и свидетельствах правозащитников. Можно лишь сказать, что продекларированные конституционные свободы весьма успешно сводятся на нет с помощью «антитеррористического», «антиэкстремистского» и прочего «анти»-законодательства. Впрочем, следует оговориться, что степень жесткости, скажем, той же цензуры отличается в различных странах. Критика режима со стороны оппозиции в Казахстане и Таджикистане не заблокирована полностью, как это имеет место в Туркменистане и Узбекистане. Однако и в более «либеральных» государствах она практически никак не влияет на реальную политику властей.

Тем не менее, центральноазатские патерналистские режимы, безусловно, не стоит «стричь под одну гребенку». Потому что «просвещенный авторитаризм» Назарбаева в Казахстане по степени открытости миру, по уровню экономического либерализма и, естественно, по жесткости контроля над обществом и суровости политических репрессий все-таки существенно отличается от автократии Каримова в Узбекистане, не говоря уже о тоталитаризме с «орнаментом» классической восточной деспотии, восторжествовавшем в Туркменистане. Таджикистан в этом ряду занимает особое положение в силу специфического этнического и религиозного состава населения и относительно недавнего окончания гражданской войны. Война была порождена территориально-племенными противоречиями, имеющими несколько другую природу, чем семейно-клановые отношения в соседних странах, что до сих пор препятствует складыванию здесь полностью унитарного государства. Все это оказывает значительное влияние на всю политическую систему Таджикистана и придает некую незавершенность здешнему авторитарному режиму, который, правда, в общем движется в том же направлении и примерно теми же методами, что и другие патерналистские автократии Центральной Азии.

В качестве же конституционного принципа, реально, а не декоративно воплощенного в жизнь во всех странах Центральной Азии и тем самым роднящего все центральноазиатские режимы, следует, безусловно, указать положение о светском характере государства. Что, впрочем, отражает реальность общей угрозы для всех этих государств.

«Просвещенный абсолютизм» Нурсултана Назарбаева

Казахстанскую правящую элиту можно считать своего рода пионером в деле изобретения казуистических приемов, внешне облеченных в некую демократическую оболочку, но фактически направленных на перекраивание конституции и прочих законодательных актов под сохранение на посту главы государства конкретного лица, а именно Нурсултана Назарбаева. Назарбаев занял высшую ступень в структуре государственных институтов союзной республики еще в феврале 1990 года, когда его избрали председателем Верховного Совета. 24 апреля 1990 года был принят закон об учреждении поста президента Казахской ССР. В законе было зафиксировано, что президент республики должен избираться на всеобщих прямых выборах. В то же время именно для Нурсултана Назарбаева сделали примечательное исключение. Первый президент должен был почему-то избираться не населением, а депутатами Верховного Совета, что они вскоре и сделали, проголосовав за Назарбаева как единственного кандидата на этот пост.

Первые всеобщие выборы президента фактически независимого Казахстана прошли 1 декабря 1991 года. Но и они были безальтернативными, так как еще до дня голосования при помощи силовых административных методов власть добилась устранения единственного решившего побороться с Назарбаевым оппозиционного кандидата. В условиях «зачищенного» политического поля действовавший президент получил советский процент голосов избирателей — 98,78 процента.

К продлению пребывания г-на Назарбаева у власти правящие круги Казахстана стали готовится загодя, подводя под это дело весьма солидную «юридическую» базу. Причем совсем не в лоб, а путем довольно сложных многоступенчатых комбинаций. Дело в том, что в части 4 (ст. 76) Конституции республики, принятой 28 января 1993 года, говорилось: «Лицо не может быть Президентом более двух сроков подряд». Однако в Кодексе «О выборах в Республике Казахстан» (ч. 2, ст. 73), принятом в декабре того же года, появилась несколько иная формулировка: «Лицо не может быть избрано Президентом Республики Казахстан более чем два раза подряд». Казалось бы, разница небольшая, однако ради нее президент буквально продавил этот весьма объемный документ через парламент за один день, без обсуждения и выдвижения каких-либо альтернатив. Причем парламент уже знал, что Назарбаев стремится распустить его, и поэтому депутаты безвольно, не вдаваясь в детали, голосовали за текст, противоречащий тогдашним положениям конституции. Однако это «не заметили» ни прокуратура, ни Конституционный Суд республики. Между тем, вроде бы несущественная разница формулировок имела далеко идущие последствия. Ведь юридически «срок» — это, прежде всего, определенный временной промежуток между двумя конкретными событиями. Тогда как «раз избрания» — единичный факт, событие, выражающееся в избрании того или иного лица. Тем самым регламентируется не продолжительность пребывания в должности, что необходимо с точки зрения демократии и ограничения возможных авторитарных поползновений, а совсем иное — число возможных побед на выборах, что совсем не одно и то же.

Все это сработало через пять лет, а пока Назарбаев решил вообще обойтись без выборов – распустив в марте 1995 года парламент указом, расходившимся с конституционными нормами, Назарбаев пустил в ход «инициативу масс трудящихся» в лице Ассамблеи народов Казахстана, от имени которой в отсутствии легитимно избранного парламента президент Казахстана и провел необходимое ему решение о референдуме по продлению своих полномочий до 2000 года. Референдум состоялся 29 апреля 1995 года и дал вполне прогнозируемый результат — 95,46 процента избирателей поддержали продление полномочий главы государства.

Следующей «юридической новацией» стало инициирование Назарбаевым осенью 1998 года внесения изменений в Конституцию и проведение досрочных выборов, теперь уже на семилетний срок. Вот тут пригодилась «двухразовая» формулировка, ставшая к тому моменту п.5 ст.45 Конституции, потому что при использовании положения о «двух сроках подряд» Назарбаев не мог бы баллотироваться на выборах еще один раз, так как его полномочия (на референдуме 1995 года) фактически были продлены еще на один срок. Формулировка же об избрании не более двух раз подряд позволяла обойти это затруднение, так как голосование на референдуме в 1995 году юридически не было вторичным избранием. В результате с массовыми нарушениями, отстранив далеко не правовыми методами ряд потенциальных конкурентов, Назарбаев победил на выборах 10 января 1999 года. За него, по официальным данным, проголосовало 79,78 процента избирателей, участвовавших в выборах, за Серикболсына Абдильдина — 11,70 процента, за Гани Касымова — 4,61 процента, за Энгельса Габбасова — 0,76 процента.

Впрочем, даже вторичное избрание Назарбаева президентом в 1999 году вовсе не означало, что он не сможет баллотироваться еще раз (а возможно, и не один раз). Сам факт принятия в 1995 году новой редакции Конституции республики стали истолковывать как новый отсчет количества избраний главой государства, и тем самым прежние выборы как бы не подлежали учету. И в декабре 2005 года Назарбаев в аналогичной манере был снова избран президентом на срок до 2012 года. Однако оказалось, что и это – не предел. 22 мая 2007 года Назарбаев подписал одобренные парламентом поправки к Конституции, согласно которым действующий ныне глава государства наделяется исключительным правом баллотироваться на высший государственный пост неограниченное число раз. Кроме того, совсем недавно ряд депутатов-энтузиастов выступили с законопроектом о наделении Назарбаева статусом пожизненного «Лидера нации», с которым надо будет согласовывать основные вопросы внутренней и внешней политики даже тогда, когда он оставит президентский пост. Кроме того, Назарбаева нельзя будет привлечь к уголовной или административной ответственности, а гарантии неприкосновенности имущества должны распространиться и на членов его семьи.

Правда, с 2012 года сам срок президентских полномочий сокращается с семи до пяти лет, а политическое устройство страны меняется с «президентского» на «президентско-парламентское»: увеличивается численность депутатов парламента, премьер-министр будет назначаться президентом после консультации с парламентскими фракциями партий и после согласия большинства депутатов нижней палаты — Мажилиса. Впрочем, большинством экспертов эти изменения были расценены, как, в основном, пропагандистская мера — в частности, в свете тогдашних претензий Казахстана на председательство в ОБСЕ.

В целом же практически абсолютное доминирование президента над законодательной и контроль над судебной властью по-прежнему надежно обеспечены действующей Конституцией (ст. 44-47, 50, 53-55, 58, 71, 73, 82). Например, в качестве верховного главнокомандующего президент уполномочен принимать решение о мобилизации, объявлении войны без согласия парламента, он обязан только «незамедлительно информировать об этом» законодателей. В общем, Конституция Казахстана не предусматривает права эффективного парламентского контроля ни над деятельностью главы государства, ни за исполнительной властью.

Контроль над судебной властью оформлен более «изящно». Так, формирование Верховного Суда страны вроде бы является прерогативой Сената, но поскольку сам Сенат образуется таким образом, что там просто не может быть нелояльных президенту депутатов, то Верховный Суд, а с ним и вся судебная система находятся в руках президента. Надо сказать, что как и во многих других алогичных начинаниях, Назарбаев стал в регионе первопроходцем в создании системы подчиненности верхней палаты парламента воле президента.

Казахстанские сенаторы должны избираться на основе многоступенчатого косвенного голосования в местных и региональных законодательных собраниях. Некоторые обозреватели заметили, что эта система выборов отчасти возрождает традицию публичных выборов ханов, султанов и старейшин-родоправителей у казахов-кочевников. В прошлом у казахов ханские выборы проводились сложным многоступенчатым путем через инициативу выдвижения различными аристократическими группировками своих собственных кандидатов на ханский престол и последующую процедуру двусторонних согласований с лидерами наиболее многочисленных и сильных родоплеменных кланов. Нельзя не заметить, что в последнее время власти Казахстана вообще проявляют повышенное внимание к реанимации различных традиционных институтов типа совета аксакалов, родовых судов и т.п.

Но еще более примечательно наличие в Сенате так называемой президентской квоты. Причем широко разрекламированные планы перехода к «президентско-парламентской республике» приведут лишь к ее увеличению: так, при нынешнем составе сената в 39 человек лишь 7 сенаторов получали места по квоте президента, при увеличении численности верхней палаты до 47 депутатов назначенцев-сенаторов будет уже 15 человек.

«Просвещенный абсолютизм» казахстанской модели патерналистской автократии обусловлен, главным образом, более высоким по сравнению с другими центральноазиатскими государствами уровнем социально-экономического, политического и культурного уровня развития страны, включая гораздо большее влияние на формирование общества европейской культуры, включая политическую. Приходится учитывать не просто многонациональный состав населения, но и не преодоленный культурный дуализм общества, довольно тесные связи экономики страны с западным капиталом. Это, с одной стороны, не позволяет отказаться от остаточной демократии, вынуждает находить эффективные способы нейтрализации сохраняющихся элементов демократии, а не грубо их нарушать или вовсе ликвидировать. А с другой — очень помогает добиваться своих политических целей с помощью ссылок на необходимость поддерживать стабильность и межнациональный мир.

Особенностью Казахстана, видимо, следует считать, в основном, завершение стабилизации автократического режима, опирающегося на им же взращенную элиту: конгломерат встраивающихся в бизнес чиновников и бизнесменов, врастающих во власть. Они целиком зависят от сильной президентской власти, послушны и заинтересованы в сохранении статус-кво. В то же время от прежних систем власти: восточной и советской — казахстанская модель авторитаризма унаследовала надобщественный и надпартийный характер, обусловленный ее кастовой замкнутостью, неспособностью к самоорганизации и реальному, а не декоративному самореформированию. Все это, безусловно, препятствует демократической эволюции и, в конечном итоге, модернизации страны.

«Эмират» президента Каримова

В Узбекистане с наметившимся в конце 1980-х — самом начале 1990-х годов политическим плюрализмом было кардинально покончено в том же начале 1990-х. Системе народного представительства в лице законодательной власти были оставлены чисто декоративные функции, призванные несколько приукрасить фасад президентского самодержавия, которое обозреватели иногда называют «светским эмиратом». И без того слабая партийно-политическая структура была полностью унифицирована. Все официально действующие политические партии в истинном смысле партиями не являются. Их роль — опять же чисто декоративная. Пресса полностью подконтрольна, открытая оппозиционная и правозащитная деятельность абсолютно невозможна. Допускается только строго дозированная и «конструктивная» критика низших эшелонов исполнительной власти. Репрессивные органы государства получили столь гипертрофированное развитие, что по этому признаку режим напоминает уже не авторитарный, а тоталитарный. Усиленно насаждается националистическая идеология «узбекского величия». Его символами, наряду с поэтом-гуманистом Навои и правителем-ученым Улугбеком, избраны религиозные деятели средневековья и жестокий завоеватель Тимур. Ислам используется весьма осторожно, лишь для перехвата инициативы у местных фундаменталистов.

Подобные политические порядки в Узбекистане были установлены за весьма короткие сроки, прошедшие с момента первых всенародных выборов президента Узбекистана в декабре 1991 года. На этих выборах победил первый секретарь ЦК КП Узбекистана в 1989-90 гг., избранный президентом Узбекской ССР в марте 1990 года на сессии Верховного Совета УзССР Ислам Каримов. Сейчас звучит довольно странно, но президентские выборы декабря 1991 года действительно происходили на альтернативной основе и были признаны таковыми независимыми экспертами из США, Турции, ряда международных организаций. По итогам голосования 86 процентов от общего числа избирателей отдали свои голоса за Ислама Каримова, 12,3 процента — за Салоя Мадаминова (Мухаммада Салиха) от оппозиционной демократической партии «Эрк». Но уже вскоре в результате плодотворной деятельности г-на Каримова на президентском посту в стране сложилась ситуация, позволившая тому же г-ну Каримову совершенно спокойно провести в марте 1995 года референдум о продлении своих президентских полномочий до 2000 года.

Новые президентские выборы были проведены в 2000 году, то есть в срок, и опять на альтернативной основе. Правда, альтернативный кандидат, директор Института философии и права Академии наук и лидер Народно-демократической партии Абульхафиз Джалалов по простоте душевной признался журналистам, что проголосовал за г-на Каримова. При таком подходе к демократии Каримов получил на этих выборах 95,67 процента голосов. 27 января 2002 года в Узбекистане состоялся еще один референдум, по итогам которого срок президентских полномочий был увеличен до семи лет. Очередные выборы прошли 23 декабря 2007 года. Всего на регистрацию подали документы шесть кандидатов, в том числе Ислам Каримов. Нужное количество подписей смогли представить в ЦИК только четыре кандидата, которые и стали участниками выборов. Правда, все альтернативные кандидаты поддерживали политику своего главного конкурента Каримова. В предвыборной кампании кандидаты не были замечены в активном позиционировании себя как претендентов на пост президента. Таким образом, можно предположить, что выдвижение альтернативных кандидатов было срежиссировано властями, чтобы придать демократическую видимость переизбранию Ислама Каримова.

В то же время иностранные и узбекские независимые эксперты отмечали, что президентские выборы, проведенные в декабре 2007 года, противоречили ст. 90 Конституции Узбекистана, ограничивающей пребывание в должности президента страны двумя сроками. С правовой точки зрения избрание Каримова на третий срок можно квалифицировать как антиконституционный захват власти в соответствии со ст. 159 Уголовного кодекса (о посягательстве на конституционный строй Республики Узбекистан). Ведь второй президентский срок Каримова продолжался с января 2000 года по декабрь 2007 года, то есть восемь лет вместо семи, предусмотренных конституцией. Поскольку конституционные поправки по вопросу выборов президента принимаются исключительно на референдуме, а парламент не наделен подобными полномочиями, то правление Каримова после января 2007 года являлось незаконным. Каримов просто продемонстрировал умение использовать в своих целях правовые коллизии национального законодательства, «узаконив» годичное продление своего президентского срока через парламент. Пригодилось и несовершенство действующей Конституции, которая не предусматривает возможности процедуры импичмента.

Между тем, согласно оценкам специалистов по конституционному праву, принятая в 1992 году Конституция Узбекистана не является инструктирующей, то есть в принципе не может обеспечить прямого действия основных законов. Даже как декларирующая Конституция, она в большей степени адресована не собственному населению, а мировому общественному мнению. Другими словами, решает, прежде всего, не внутриполитические, а внешнеполитические задачи: служит формальным свидетельством соответствия конституционного устройства нового государства признанным международным нормам конституционного права, принятие которых открывает дверь в мировое сообщество. При этом в Конституции вообще не прописаны некоторые важнейшие конституционные нормы. Например, отсутствуют положения, устанавливающие порядок проведения референдума (в ст. 9), регистрации общественных объединений (в ст. 56), выборов президента страны (в ст. 90), организации и деятельности кабинета министров (в ст. 98) и Конституционного Суда (в ст. 109). Во всех этих случаях появляется лаконичная формулировка: «определяется законом». Как уже отмечалось, в основном законе даже не упоминается возможность импичмента. Это создает просто беспредельные возможности для концентрации власти, что фактически и произошло. Президент назначает (прямо или косвенно, через представление) премьер-министра, главу МВД, главу СНБ, главу Минобороны, главу Минюста, главу Верховного суда, главу Конституционного Суда, генерального прокурора, председателя Центризбиркома, председателя Сената, всех министров, всех судей – от областных до районных, а также хокимов (глав администраций) всех областей республики и города Ташкента. Кроме того, Конституция дает право президенту «объявлять состояние войны в случае необходимости выполнения договорных обязательств по взаимной обороне» — он лишь вносит в течение трех суток принятое решение на утверждение парламента. Неудивительно, что законодательная и судебная власти не обладают здесь даже призрачной независимостью от исполнительной. И кандидатуры депутатов парламента утверждаются в Узбекистане при личном участии президента. Поэтому заседающие в парламенте пять партий-близнецов, созданных, опять-таки, по инициативе Ислама Каримова, ничем друг от друга не отличаются.

Следует отдать должное г-ну Каримову в том, что он лично неустанно занимался конституционным строительством. Например, помимо уже упомянутых конституционных изменений, связанных с продлением срока президентских полномочий, президент в апреле 2003 года инициировал создание второй палаты парламента, Сената, как палаты территориального представительства. Члены этого органа избираются в равном количестве (по шесть человек) от Республики Каракалпакстан, областей и столицы путем все тех же косвенных выборов в соответствующих легислатурах, причем только из числа депутатов этих органов. А президент Узбекистана назначает своей властью 16 сенаторов, то есть пятую часть его состава. По инициативе Каримова, в Узбекистане официальный статус получила городская квартальная община – махалля, которая помимо традиционных задач местного самоуправления была наделена функциями надзора за ее жителями.

В 2007 году по предложению Ислама Каримова в Конституцию было внесено еще несколько поправок. В частности, конституционный закон «Об усилении роли политических партий» ввел в законодательство совершенно новое для него понятие «фракция». Это «депутатское объединение, создаваемое депутатами, выдвинутыми от политической партии, в целях выражения ее интересов в Законодательной палате, и зарегистрированное в установленном порядке». Фракции и независимые депутаты, избранные от инициативных групп избирателей, могут объединяться в блоки. Во-вторых, в законодательстве Узбекистана впервые появилось слово «оппозиция». В новом законе говорится, что «фракции, не разделяющие программу правительства или отдельные ее направления, могут объявить себя оппозиционными». Закон дает понять, что им за это ничего не будет. Помимо этого, законом предусматривается, что партийная фракция, объявившая себя оппозиционной, получает право вносить альтернативные варианты законопроектов, заносить свое особое мнение в протокол заседаний, а также делегировать своих представителей в согласительную комиссию по законопроектам, отклоненным Сенатом. Короче говоря, депутатам просто разрешили иметь свое мнение и даже высказывать его в нижней палате. Хотя, в принципе, еще 29-й статьей Конституции всем гражданам гарантирована свобода мысли и слова.

Согласно еще одному пункту конституционного закона «Об усилении роли политических партий», политическим партиям и депутатам предоставили право жаловаться президенту («инициировать представление обоснованных заключений о неудовлетворительной деятельности на злоупотребления») на хокимов областей или столицы. В случае, если эта инициатива «поддерживается ведущими партийными группами», президент назначает обсуждение этой инициативы в местном совете народных депутатов и «в соответствии с результатами обсуждения принимает решение». Суть остальных пунктов закона «Об усилении роли политических партий» сводится к тому, что президент по-прежнему назначает премьер-министра и снимает его с должности, а если парламент не желает утверждать предложенную ему кандидатуру премьера, то после третьей попытки президент распускает парламент и назначает исполняющего обязанности премьер-министра сам. Сколько месяцев или лет тот будет пребывать в должности и.о. премьер-министра, в новом законе не оговаривается. Та же норма относится к хокимам и местным легислатурам.

Когда стало известно об этих поправках, некоторые комментаторы восприняли их как признаки грядущей либерализации. Непонятно только, почему.

Модернизация «туркменбашизма»

Туркменистан представляет в регионе крайний вариант концентрации президентской власти, которая тотально довлеет над всеми другими государственными и общественными институтами. Президентская форма правления в этой стране приобрела специфический, более того, исключительный даже для Центральной Азии характер. Правовые нормы, определяющие сроки правления и характер функционирования президентских полномочий, хотя и были отражены в туркменской Конституции, принятой в мае 1992 года, но для Сапармурата Ниязова – первого секретаря ЦК КПТ в 1985-90 годах, президента Туркменистана, всенародно избранного на этот пост сначала в октябре 1990 года (98,3 процента голосов), а потом всенародно же переизбранного в июне 1992 года (99,5 процента) – были созданы исключительные условия для оправления власти, которые во многих случаях даже не фиксировались какими-либо правовыми документами. Большинство экспертов даже не используют термины «Конституция», «парламент» и тем более «демократия», когда говорят и пишут о Туркменистане.

22 октября 1993 года Ниязов решением парламента Туркмении был провозглашен главой всех туркмен мира. Позже титул стал называться «Туркменбаши Великий». Затем единственная в стране Демократическая партия Туркменистана (бывшая компартия) предложила продлить его полномочия до 2002 года без проведения перевыборов в 1997 году. В январе 1994 года на всенародном референдуме подавляющее большинство избирателей, как и положено, поддержало эту идею. 28 декабря 1999 года парламент своим постановлением и вовсе отменил президентские выборы, объявив Ниязова «вечным президентом Туркменистана».

Таким образом, имеет место очень своеобразная «модификация» центральноазиатской модели государственного управления – в ее облике проступает даже не тоталитаризм (хотя все элементы тоталитаризма налицо), а какая-то восточная деспотия, не пренебрегающая, однако, некоторыми современными технологиями власти. Так, с одной стороны, был установлен всеобъемлющий и всепроникающий полицейский контроль над населением, с другой – делались разного рода популистские жесты в области его социальной защиты. Партийная структура совершенно не развита, пресса – только официозная и откровенно сервильная. Какая-либо критика власти исключена, немногочисленная оппозиция разгромлена и изгнана, немногие уцелевшие правозащитники подвергаются систематическому запугиванию и периодическим репрессиям.

Идеологической основой «туркменбашистского» режима в Туркмении практически стало обожествление Ниязова, который, будучи Туркменбаши и автором «священной» книги «Рухнама», выступал в качестве фигуры, почти равновеликой пророку Мухаммеду. Формально страна являлась президентской республикой. Но ее глава обладал поистине неограниченными полномочиями. Ведь буквально весь процесс осуществления властных полномочий в стране был сосредоточен на фигуре главы государства. Разделение законодательной и исполнительной властей не было проведено даже на конституционном уровне. Над всеми ветвями власти конституционными изменениями от 29 декабря 1999 года был поставлен некий высший псевдопредставительный орган — Халк Маслахаты. Он соединял в себе функции обеих ветвей власти, являясь постоянно действующим органом, обладающим полномочиями высшей государственной власти и управления. Возглавлял его опять же президент, в его состав входили представители всех ветвей власти: депутаты меджлиса; народные представители, избираемые по территориальным округам (60 человек); члены кабинета министров; главы администраций областей, районов и городов; главы органов местного самоуправления; председатель Верховного Суда; генеральный прокурор. Понятное дело, что реальное значение Халк Маслахаты в политической системе страны исчерпывалось тем обстоятельством, что его возглавлял президент. Между тем, избрание пожизненным председателем Халк Маслахаты Сапармурата Ниязова на XIV общенациональном форуме в 2003 году законодательно даже не закреплялось.

Гурбангулы Бердымухамедов, преемник Ниязова, скончавшегося в 2006 году, в полном объеме унаследовал все властные полномочия Туркменбаши. Однако он пошел на определенную «модернизацию» режима, видимо, решив придать ему менее «экзотический» характер. В сентябре 2008 года была принята новая Конституция, главной новацией которой стало упразднение Халк Маслахаты. Его функции переданы президенту и парламенту, в связи с чем депутатский корпус был увеличен с 65 до 125 человек. В новой Конституции обозначен прежний, пятилетний срок президентского правления. Но вместе с этим усилено влияние главы государства на местные органы власти, руководители которых теперь назначаются и освобождаются от должности лично президентом. (Ранее главы областей, городов и районов формально избирались на заседаниях местных советов открытым голосованием). Поправки также коснулись статей об экономическом развитии страны, куда введены новые понятия и формулировки относительно использования рыночной экономики. Не была изменена процедура назначения министров, судейского корпуса, о механизме ответственности исполнительной власти перед законодательной в новой Конституции также не говорится ни слова.

Как отмечали эксперты, эти изменения не привели к существенным изменениям самого режима, а лишь несколько подкорректировали его имидж. В «чистом» виде прежнее «государственное устройство» могло существовать лишь при жизни Туркменбаши, поскольку в определенной степени отражало, скажем так, некоторые специфические особенности его личности.

Таджикистан: «Колхоз имени Эмомали Рахмона»

Было бы некорректно усматривать полный параллелизм в формировании и становлении авторитарного режима в Таджикистане и схожими политическими процессами в других центральноазиатских странах. Хотя бы потому, что в Таджикистане огромную роль сыграла длительная и кровопролитная гражданская война, последствия которой не преодолены до сих пор. Не устранены и породившие эту войну противоречия между этническими территориально-племенными группировками, продолжающие оказывать значительное влияние на всю политическую систему Таджикистана. В стране, несмотря на соответствующее давление властей, сохраняют свое влияние оппозиционные партии, часть из которых ведет свою родословную от вооруженных отрядов Объединенной таджикской оппозиции (ОТО) времен гражданской войны. Не говоря уже о том, что на части территории, по-прежнему не полностью контролируемой центральными властями, время от времени активизируются формирования непримиримой оппозиции, имеющей связи на территории Афганистана. Да и вообще, Таджикистан, пожалуй, в наибольшей степени из всех стран региона, связан с афганской ситуацией, в том числе и в плане опасностей, вызванных угрозой исламского фундаментализма.

Тем не менее, режиму Эмомали Рахмона, занимающего высший государственный пост в республике вот уже почти 15 лет, удалось весьма значительно продвинуться по пути создания персоналистской системы власти. Настолько далеко, что в Таджикистане даже появилась шутка – дескать, государственная власть в стране полностью превратилась в «Колхоз имени Эмомали Рахмона». Поэтому одной параллели с процессами в других центральноазиатских странах избежать все же не удастся: приемы, с помощью которых таджикский лидер добился столь впечатляющих результатов, в принципе, идентичны методам его соседей-коллег.

В 1992 году, в самом начале гражданской войны, в результате парламентского переворота, организованного Народным фронтом под лозунгом ликвидации института президентства, Рахмонов стал председателем Верховного Совета Таджикистана. Но уже в 1994 году он заявил, что парламентское правление не годится и надо опять восстановить пост президента. Тут же, 6 ноября 1994 года, в самый разгар кровавой междоусобицы, был проведен референдум по принятию новой Конституции, одновременно с которым Рахмонов был избран президентом на пятилетний срок. Причем Конституция 1994 года предоставила президенту очень сильные властные позиции, которые сохраняются и сейчас: президент является главой государства и исполнительной власти (правительства), назначает и освобождает премьер-министра и других членов правительства, назначает и освобождает председателей Горно-Бадахшанской автономной области, областей, города Душанбе, других городов и районов, представляет их кандидатуры на утверждение соответствующих советов народных депутатов, представляет парламенту кандидатуры для избрания и отзыва председателя, заместителей председателя и судей Конституционного Суда, Верховного Суда и Высшего Экономического Суда, с согласия парламента назначает и освобождает генерального прокурора и его заместителей. Как верховный главнокомандующий, президент наделен полномочиями «использовать Вооруженные Силы за пределами страны для выполнения международных обязательств Таджикистана», при этом он не обязан получать одобрение парламента.

В сентябре 1999 года на инициированном Рахмоновым референдуме срок полномочий президента был продлен с пяти до семи лет, а 6 ноября этого же года состоялись новые президентские выборы, на которых не без помощи «организационных мероприятий» соответствующего толка победил, опять же, Рахмонов. На том же референдуме он добился создания двухпалатного парламента. В принципе, для Таджикистана создание верхней палаты было вполне оправдано. Таджикистан состоит из ряда регионов, очень сильно отличающихся друг от друга. Последнее обстоятельство как раз и послужило одной из причин возникновения кровавой гражданской войны. Однако метод формирования верхней палаты был избран соответствующий – она избирается косвенным путем на совместных собраниях областных, районных и городских народных депутатов. Кроме того, президент наградил себя правом назначать сразу четверть сенаторов.

22 июня 2003 года, несмотря на довольно бурные протесты оппозиции, был проведен еще один референдум, по итогам которого в Конституцию были внесены изменения, позволяющие действующему главе государства быть избранным еще на два срока по семь лет каждый. А 12 мая 2005 года парламент внес поправку в закон «О выборах президента», согласно которой исчезла верхняя возрастная граница для кандидатов на высший государственный пост. Манера и условия проведения референдума была такой, что победа Рахмонова на президентских выборах 2006 года с 79,3 процента голосов в первом туре никого не удивила. Таким образом, Рахмонову, избранному первый раз президентом еще в 1994 году, удалось обеспечить себе перспективу пребывания на президентском посту до 2020 года.

Естественно, для достижения подобных результатов Рахмонову было необходимо изменить общий политический климат в стране. Это достигалось, конечно же, достаточно жестким давлением на оппозицию и независимую прессу. Но использовалось также весьма искусное маневрирование, в частности, заигрывание с исламом – как известно, в Таджикистане было разрешено создание партий на религиозной основе. Несколько позднее зазвучали президентские призывы о «необходимо вернуться к культурным корням». В частности, сам президент решил изменить свое имя и именоваться не Эмомали Рахмоновым, а Эмомали Рахмоном. Широкий резонанс получили также его выпады против использования русского языка в Таджикистане.

Существенно изменилось как поведение самого президента, так и «позиционирование» его положения в обществе официальными инстанциями. Так, например, в 2006 году, после того, как Рахмонов обнаружил у одной сельской учительницы золотые зубы, всем гражданам Таджикистана было велено удалить золотые протезы – чтобы у международных организаций не возникло сомнений в том, что Таджикистан нуждается в помощи. Стали выходить книги: «Эмомали Рахмонов — спаситель нации», «Эмомали Рахмонов — основоположник мира и национального единства», «Эмомали Рахмонов — начало этапа созидания», «Эмомали Рахмонов — год, равный векам», «Эмомали Рахмонов: год культуры мира», «Эмомали Рахмонов: год арийской цивилизации».

В общем, режим стал «бронзоветь». Между тем, ситуация в стране остается довольно «турбулентной», что не исключает самых неожиданных сюрпризов.

Годится ли демократия для Центральной Азии?

Этот вопрос вполне естественным образом возникает в свете победного шествия по Центральной Азии патерналистских автократий, сформировавшихся как режимы личной власти, в лучшем случае лишь прикрытых ради приличия псевдодемократическими декорациями. А также рассуждений на тему о том, что демократия в ее традиционном, то есть либеральном понимании абсолютно чужда центральноазиатским социумам. Для начала надо разобраться, а действительно ли такая форма государственного и общественного устройства годится странам Центральной Азии и к чему, в конечном итоге, может привести упорное желание правящих элит любой ценой и несмотря ни на что сохранить статус-кво?

Главная проблема всех авторитарных режимов обычно заключается в изолированности власти от общества, в разрыве так называемых «обратных связей». В демократических обществах такие «обратные связи», основообразущими элементами которых являются свободные выборы и созданные на их основе парламенты, независимые СМИ и прочие классические демократические институты, позволяют элитам оперативно узнавать о процессах и настроениях в обществе, периодически корректируя свою политику и не доводя дело до опасного обострения. Да и неотъемлемые демократические механизмы саморегуляции и самореформирования, основанные на классической схеме «сдержек и противовесов» в виде разделения властей, получая те или иные сигналы от общества, включаются как бы автоматически, направляя дальнейшее развитие ситуации в эволюционное русло.

Диктатура лишена этого политического «барометра». Здесь руководители рискуют все больше и больше оторваться от общества, полностью потерять связь с ним, тем более что они окружены подчиненными, которые из-за непреодолимого чиновничьего инстинкта докладывать то, чего желает начальство, дезинформируют его и вынуждают существовать в иллюзорном мире. А одних полицейских донесений недостаточно, чтобы получить подлинную информацию и принять правильное решение, не доводя дело до взрыва и коллапса.

Все это в полной мере характерно для центральноазиатских режимов, где у граждан не только отсутствует легальная возможность выбора, который был бы способен защитить их интересы, но и просто способ, хотя бы из-за отсутствия неподцензурных СМИ, «сигнализировать» власти о своих проблемах. В результате продавливания своих интересов в органах власти правящими элитами, персонифицированными в президентах, была создана структура, не имеющая отношения к представительству интересов каких бы то ни было широких социальных слоев. Вследствие этого парламентаризм в Центральной Азии принял ублюдочный характер, являясь вовсе не институтом социального представительства, а представительства, причем зачастую чисто фиктивного, ничтожно малой части общества, как правило, какого-то сегмента все той же элиты. В результате интересы подавляющего большинства граждан полностью игнорируются, а легальная политическая активность населения либо подавляется, либо аккумулируется в специально сконструированные декоративные резервации. Из-за этого граждане вынуждены искать другие пути и методы защиты своих интересов, которые в случае обострения ситуации неизбежно принимают самые радикальные формы. Причем в ситуации, когда власть в силу отсутствия все тех же «обратных связей» не имеет подлинной информации об уровне давления «пара» в «котле».

Cпособность сложившейся в Центральной Азии властной модели адекватно реагировать на общественные процессы, помимо всего прочего, подрывается ее клановой «укорененностью». Усиление клановости было вызвано верхушечным авторитарным характером формирования новых государств и стало закономерным итогом бюрократического варианта вхождения в рыночные отношения с его монополизацией экономики, отчуждением от общества властных институтов, связанных с распределением общественных богатств, сращиванием верхушки власти и бизнеса. Интересы государств Центральной Азии все более и более понимаются их политическими элитами не как национальные, а как клановые и чисто шкурные. В то же время единоличная власть авторитарных лидеров отторгает любых представителей «чужих» кланов, что приводит к обособлению и борьбе множества местных корпоративных структур, преследующих свои интересы. В итоге клановая авторитарная организация власти неизбежно приводит к нарушению целостности системы управления и дестабилизации государства как такового. Добавим к этому непременную коррумпированность подобного рода режимов, придающую любым разрушительным тенденциям дополнительный импульс огромной силы.

Идею необходимости авторитарной власти во главе с «сильной личностью», как правило, обосновывают примерами авторитарных режимов в других странах Востока, которым удалось провести эффективную модернизацию. Речь идет, прежде всего, о Южной Корее, Тайване, Турции. Однако это не более чем попытки ввести в заблуждение. В указанных странах авторитарным режимам, по большей части военным, действительно удалось провести модернизацию по западным образцам, довольно жестко подавляя оппозицию. Однако эти режимы не препятствовали развитию бизнеса, а наоборот, препятствовали его бюрократизации. Они внедряли честную конкуренцию на рынке и максимально либерализовали экономику. А вот в Центральной Азии авторитарные режимы, собственно, и формировались на основе сращивания власти и капитала. Власть стремилась поддержать свое могущество не только ограничением демократии, но и прибрав к рукам все наиболее важные отрасли экономики, стремясь извлекать выгоду от распоряжений судьбой предприятий этих отраслей. Авторитарная же власть в Южной Корее или на Тайване вынуждена была мириться со свободой в экономике, которая, вызывая экономический рост, постепенно приводила к политической свободе и демократии. Узурпация же природных богатств и системы перераспределения ресурсов приводит не к модернизации, а лишь к обогащению бюрократии, застою и деградации.

Это особенно опасно именно для Центральной Азии. Блокируя демократическое развитие и тем самым консервируя отсталость и архаичность общества, авторитарная власть реально облегчает проникновение в центральноазиатские социумы радикальных исламистских идей и ценностей. Ибо в условиях, когда оппозиция маргинализирована или загнана в подполье, а большинство граждан лишено легальных способов защиты своих интересов, только такие идеи и ценности могут стать притягательнее демократических идеалов. Это лишь усиливает угрозу светскому характеру государств. Причем нельзя игнорировать, что в суннизме (преобладающей конфессии региона) отдельные классические религиозные авторитеты допускают силовое свержение главы государства (халифа), если это мотивировано стремлением положить конец нарушениям норм ислама. Выходит, что нынешние авторитарные, но светские президенты центральноазиатских стран рубят сук, на котором сидят.

Таким образом, консервация персоналистского авторитаризма, лишь прикрытого демократической декорацией, не может быть долговременной основой государственной политики. Власть, воспроизводящая юридическую безответственность по отношению к важнейшим институтам, включая собственные Конституции, подрывает согласие общества на признание права как общеобязательного механизма регулирования поведения. И потому у такой власти нет будущего.

Однако как же быть с утверждениями, что Центральная Азия в силу отсталости попросту «не доросла» до демократии, которая вдобавок противоречит ее цивилизационной сущности? Ну, во-первых, если взять общемировой срез, то не такая она уж и отсталая. Во-вторых, есть примеры, когда демократические институты вполне могут функционировать и в относительно отсталых обществах, скажем, в Индии. Хотя, безусловно, чем выше уровень развития общества, тем больше шансов для упрочения в нем демократии. Но экономическая и социально-культурная специфика не мешает властным элитам, если они действительно стремятся к модернизации, проводить политику утверждения демократии и уважения прав человека. Так что низкий уровень развития не может служить оправданием недемократических режимов.

Но даже с центральноазиатскими режимами при всей их неприглядности, по крайней мере, с рядом из них, не все так безнадежно. Они еще не утратили возможности для своей внутренней эволюции. Да, демократический «задел» начала 1990-х годов в значительной степени порушен. Но не исчез вовсе. Политический монополизм и контроль за жизнью общества еще не стал тотальным. Это и невозможно в современном информационном обществе – условия для тотального государственного вмешательства в жизнь общества объективно ухудшились. Кроме того, сама необходимость экономического выживания будет толкать отдельных людей и целые сообщества искать пути получения средств к существованию, независимых от власти. Невозможно блокировать рыночное предпринимательство, а значит, невозможно уничтожить основу для требований политической свободы. И в этом плане «киргизский прецедент», если он действительно станет прецедентом, а не очередной конституционной декорацией, поистине имеет общерегиональное значение.

Бюрократия не способна обеспечить модернизацию, но она также неспособна остановить время и свернуть пространство. В завершение остается лишь подчеркнуть: все, что сказано о центральноазиатских режимах, в полной мере относится и к режиму, правящему в России. В результате славного «путинского десятилетия» его отличия от этих автократий стали, в основном, «стилистическими».

Михаил Калишевский

Появится ли на карте СНГ новая страна


http://www.centrasia.ru/news.php?st=1273814760

Елена ЧИНКОВА, Юлия ШИТОВА
Митинги, ставшие привычными для Киргизии, утром 13 мая возобновились на юге республики. На центральную площадь города Ош вышли две противоборствующие силы — около двух тысяч противников и сторонников временного правительства. Первые горячо выступали против поставленного нового и. о. губернатора Сооронбая Жээнбекова и требовали вернуть прежнего главу Мамасадыка Бакирова. Стычки между двумя враждующими лагерями переросли в массовую драку. Но милиция в ситуацию не вмешивалась. Потому бунтовщики проникли в администрацию. Жээнбеков был выдворен из здания, а Бакиров занял его кресло.

— У нас был приказ не провоцировать толпу, — признался «КП» один из милиционеров. — Начальство боится спровоцировать новые стихийные беспорядки.

Однако ставка на это не оправдалась. Видя бездействие силовиков, бунтующие толпы пошли на штурм администраций еще в двух южных областных центрах — Джалалабаде и Баткене — и легко их захватили. Бакиевцы заняли и джалалабадский аэропорт. В места новых народных волнений вылетели наводить порядок несколько членов временного правительства. В том числе и и. о. министра обороны. Все это очень напоминает сценарий, по которому еще недавно развивалась революция «красных тюльпанов»…

Кстати, Президент РФ Дмитрий Медведев назначил своим спецпредставителем по развитию отношений с Киргизией Владимира Рушайло. Об этом в четверг сообщила пресс-служба Кремля. Сейчас Владимир Рушайло — член Совета Федерации, первый зам. руководителя Комитета верхней палаты парламента по правовым и судебным вопросам. В 1999 — 2001 годах сенатор занимал пост главы МВД России, в 2001 — 2004 годах был секретарем Совета безопасности РФ.

ВЗГЛЯД С 6-го ЭТАЖА

Появится ли на карте СНГ новая страна

По-видимому, бакиевцы поняли, что лучше владеть половиной страны, чем быть подследственными, да еще в изгнании.

После апрельского переворота в Киргизии несколько недель сторонники Бакиева никак не проявляли себя, и эту паузу можно теперь смело назвать зловещим молчанием. За отпущенное время бакиевцы перегруппировались и выработали грамотную стратегию. Во-первых, они пока действуют только на юге страны, откуда вышел отстраненный от власти клан. Во-вторых, любопытна сама методика действий — захват административных учреждений ночью, когда в зданиях нет даже сторожей. Утром госслужащие приходят на работу — а власть уже сменилась. Можно идти домой, а можно и переприсягнуть. Что нетрудно и никаких жертв, кроме моральных, не требует.

Если захват управленческих центров продолжится, уже к выходным Киргизия вполне может де-факто поделиться на две части. Она и так была поделена в массовом сознании. Осталось лишь легитимно оформить этот раздел, и на постсоветском пространстве может появиться новое государство…

Что будет делать Бишкек, предсказать невозможно. Любой силовой ход на южной половине киргизской шахматной доски однозначно спровоцирует гражданскую войну. Затеять переговоры, которые юг будет изо всех сил затягивать? Возможно, это самый простой и бескровный выход. Если переговоры подкрепить экономической и энергетической блокадой, бакиевцы долго не продержатся. А могут и продержаться, ибо за примерами ходить далеко не надо.

Есть еще один, не лучший, но самый реальный вариант развития — бакиевцы наверняка решились на реванш, лишь получив гарантии влиятельного сюзерена. Сегодня на такое способны лишь двое — США или Китай. И скоро организатор реванша выйдет из тени.

Дмитрий СТЕШИН

Силовики Киргизии готовы взять власть

http://www.centrasia.ru/news.php?st=1273559820

Выразитель интересов спецслужб Кыргызстана впервые объявил о своих политических притязаниях в интервью порталу IzRus. Главной задачей он считает наведение порядка в стране, затем намерен расставить акценты во внешней политике, в том числе касательно иранской активности в регионе…

Ссылаясь на сотрудников израильских госструктур, которые занимаются Центральной Азией и поддерживают связь с представителями спецслужб Кыргызстана, 21 апреля портал IzRus сообщил, что силовики этой республики решили выдвинуть собственного кандидата на власть в стране. Отмечалось, что этот человек, начинавший карьеру в КГБ СССР, пока намеренно не привлекает к себе внимания, но когда «осядет революционная пыль» (после переворота 7 апреля) заявит о своих политических амбициях. По просьбе указанных источников, мы не стали называть его имя. Это лишь подстегнуло интерес к данной персоне со стороны официальных структур в США, России, Казахстане и Узбекистане.

58-летний Мирослав Ниязов прослужил в органах с 1974-го по 2001 год и ушел в отставку будучи заместителем министра национальной безопасности Кыргызстана. В 2005-2006 годах он занимал пост секретаря Совбеза. Теперь «железный» Мирослав фактически стал выразителем интересов элиты силовых структур. Многие его единомышленники, как и он сам, окончили Высшую школу КГБ, и по широте кругозора, уровню образования и корпоративной дисциплины заметно превосходят осколки местной советской номенклатуры, составившие костяк политического истеблишмента республики. Не случайно Ниязова поддерживают бывшие и действующие офицеры спецслужб, в том числе члены руководства Службы национальной безопасности.

17 марта, за несколько недель до переворота, он заявил российскому интернет-изданию Regnum: «Негативное отношение к институтам власти у всего населения уже сформировалось… Пришло время честно и открыто заявить о профессиональной непригодности, и даже опасности, буквально всех институтов власти». Ниязов предупреждал, что «будущее страны становится все более непредсказуемым», а сохранить суверенитет можно лишь путем консолидации киргизов и организации национально-патриотического движения. Через две недели после переворота, еще не раскрывая своих собственных планов, он сообщил российскому сетевому ресурсу Gzt.ru, что к власти в Кыргызстане могут прийти силовики. И вот, наконец, Ниязов решил посредством портала IzRus публично заявить о своих политических притязаниях.

Общение с этим человеком оставляет впечатление, полностью соответствующее его профессиональному кредо. С одной стороны, Ниязов очень приятный собеседник: внимательно выслушивает своего визави, отвечает спокойно, размеренно, с мягкой интонацией в голосе. Но вместе с тем, он излагает мысли не как обычный политик: более лаконично, без всякой витиеватости, порой даже жестко.

Как Вы оцениваете нынешнюю ситуацию в Кыргызстане через месяц после переворота? Около двух недель назад Вы заявили, что новые власти допускают серьезные ошибки, которые раздражают народ…
После этого заявления положение в стране не улучшилось. Имеется тенденция ухудшения обстановки в целом по республике. Это: серьезные ошибки временного правительства, его непоследовательность, кадровая чехарда. Алогичность действий руководства ведет к дальнейшей дестабилизации. Практически нынешняя власть не контролируют обстановку в стране. События развиваются стихийно и не подчинены интересам временного правительства. Оно держится пока лишь на честном слове.

Сколько еще, по Вашему мнению, продлится такая ситуация?
Не так долго, как это может показаться. Ситуация может получить совершенно неожиданный поворот. Я имею в виду и возможность очередной смены власти.

Две недели назад Вы заявили, что к власти могут прийти силовики.
Совершенно верно. Сама обстановка требует решительного вмешательства во имя сохранения единства нации, территориальной целостности государства и наведения порядка. Как известно из истории, в условиях хаоса и анархии возникает естественная потребность в «сильной руке». Поэтому такое развитие событий я не исключаю.

Вы ощущаете, что у населения есть потребность в «сильной руке»?
Да есть. Народу нужны спокойствие и порядок. Сейчас уже все больше говорят о необходимости сильной власти. Народ по ней скучает. Ведь сегодня о себе очень громко заявляет криминал. Под его давлением находится практически весь бизнес. В Бишкеке по вечерам уже не много народа — люди остерегаются насильственных действий. Бесконтрольность ощущается и на периферии. На местах постоянно меняется власть. Набирают обороты межнациональные конфликты.

Вы лично готовы возглавить процесс смены власти на более жесткую и стабильную?
Мне претит всякое беззаконие. Я сторонник конституционной смены власти. Вместе с тем в условиях полной анархии не исключаю смены власти на более жесткую во имя политической стабилизации в стране. Я заявляю: нас не спасет никакая очередная конституция. Сама по себе конституция — ничто иное, как декларация, пока она не будет наполнена конкретным содержанием. Только сильная власть может навести сегодня порядок и обеспечить стабильность. И лишь затем можно будет говорить о конституционных реформах. В настоящее время для этого нет никаких условий. Тот проект конституции, который предлагает временное правительство, не пройдет через референдум. При нынешнем положении никакие выборы не состоятся. В условиях охлократии, вакханалии, анархии не может быть и речи о благополучном проведении референдума и выборов. Это приведет к очередному конфликту, вплоть до мощного гражданского противостояния, до локальных вооруженных конфликтов.

И последний вопрос, который нельзя обойти вниманием, о Ваших внешнеполитических ориентирах, что особенно актуально на фоне соперничества внешних сил за влияние в республике?
О внешней политике может идти речь лишь когда появится легитимная власть. Значит первая задача – легитимизироваться. Следующим этапом должно стать установление дружеских отношений с ближайшими соседями и Россией. Это — наши традиционные партнеры. Что же касается дальнего зарубежья, мы должны очень активно сотрудничать буквально со всеми. Хотя Кыргызстан входит в зону влияния России, это не является препятствием для активного сотрудничества с Западом. Во имя чего? Во имя привлечения инвестиций. В течение 20 лет подрывалось доверие к институтам власти. И они не пользовались большим доверием за рубежом. Поэтому теперь нужно создать такую атмосферу, чтобы получить вотум доверия со стороны международного сообщества.

За месяц с небольшим до переворота Кыргызстан оказался в центре скандала, явно вызванного противостоянием Ирана и США в регионе. У Вас есть какая-то позиция по данному вопросу?
Всему свое время. Возможно, эта проблематика станет актуальной после того, как в стране будет наведен порядок. Сегодня говорить на эту тему — преждевременно. Проблем внутренних гораздо больше, чем внешних. А внешние проблемы находятся в прямой зависимости от внутренних проблем. Чем быстрее мы наведем порядок, тем быстрее сможем заняться налаживанием нормальных отношений с внешним миром. Тогда-то и будут расставлены акценты во внешней политике…
Михаил Фальков

Из Бишкека в Тбилиси?

http://www.apsny.ge/articles/1271195298.php

Руководство России продолжает восстанавливать Советский Союз. Для этого путинский режим прибегает к любым методам. Вмешательство во внутренние дела другой страны для них вообще не проблема, поскольку это привычное для кремлевской политики дело. Пока внимание всего мира было направлено на агрессивные действия России против Грузии и Украины, кремлевский режим устроил очередной переворот. На этот раз усилиями реваншистски настроенной номенклатуры в Киргизии.

То, что в этом кровавом перевороте прослеживается рука Кремля, сегодня уже не является секретом. Если посмотреть внимательно на происшедшее в течение последних несколько дней, выясняется, что подготовка этого переворота давно шла в московских кабинетах. Об этом свидетельствует многое: душа переворота Роза Отунбаева несколькими месяцами ранее гостила в России. Ничего бы в этом не было удивительного, если бы не вояжи грузинских «Отунбаевых» в Москву. Первым, кто официально протянул руку помощи пока еще не пришедшим во главу революционерам, был именно Кремль. Он сразу же намекнул миру, что дела Бакиева плохи, и он не нужен России.

За этим последовало заявление руководителя временного правительства о том, что они готовы принять любую помощь от России. Москва немедля высадила в Киргизию своих 150 десантников для защиты «размещенного на российской базе контингента». Однако потихоньку многое выяснилось. Вместо десантников в Москву отправился заместитель Отунбаевой, Алмасбек Атамбаев, не скрывая, что им нужны российские деньги. В то же время вице-премьер временного правительства Омурбек Текебаев заявил, что обсудит участие российских военных в «статусе миротворцев» в установлении порядка в Киргизии. И это невзирая на то, что согласно законам Киргизии иностранная армия не имеет права принимать участие во внутреннем конфликте. «…но они точно будут гарантом стабильности. В случае конфликта российские военные могут участвовать в предотвращении конфликтов как миротворцы»- заявил Атамбаев. (Какими «гарантами» бывают российские миротворцы, в Грузии знают не понаслышке). Госпожа Отунбаева еще не успела сесть в кресло, как от России потребовали денег и нефти. Временное правительство Киргизии просило Россию выдать в виде помощи 1,7 млрд. долларов.

Напомним читателю, кто такая Роза Отунбаева. Она с 1981 года ведет партийную работу в рядах коммунистической партии Советского Союза, была вторым секретарем райкома, с 1983 года второй секретарь Фрунзенского (нынешний Бишкек) городского комитета . В 1986-1989 годах заместитель председателя Совмина Киргизии. В 1989-1991 годах председатель комиссии по делам ЮНЕСКО Министерства иностранных дел СССР (период бытности Эдуарда Шеварднадзе министром иностранных дел). С 1992 года министр иностранных дел Киргизии, в 1992-1994 годах посол Киргизии в Америке и Канаде, в 1994-1997 годах вновь министр иностранных дел. В 1997 году посол Киргизии в Великобритании и Ирландии. С 2002 года заместитель спецпредставителя Генерального секретаря ООН в Грузии. Она являлась представителем Генсека ООН в грузино-абхазском конфликте. Эксперты отмечают, что она не «пачкала рук» отношениями с американским правительством, и всегда считалась проводником российских интересов, в том числе и в рамках урегулирования конфликта в Грузии.

В этом процессе все детали указывают на руку Кремля, но чтобы нам не особо «ломать голову» и переутомляться анализом, Москва помогла сама. Один из высокопоставленных кремлевских чиновников заявил, что Россия потребует от Киргизии закрытия американской базы. «Бакиев не выполнил своего обещания по закрытию американской базы «Манас». «В Киргизии должна быть только одна военная база — российская «. После всего этого становится понятно, чьими руками, и под чьим руководством был осуществлен государственный переворот, в котором погибли 76, и получили увечья сотни человек.

Киргизский переворот имеет большое значение для Грузии. На фоне участившихся вояжей грузинского оппозиционного спектра, продолжения агрессивной кремлевской риторики и политических провокаций, киргизский пример может оказаться заразительным. Об этом свидетельствуют сделанные в последнее время грузинскими оппозиционерами заявления, которые указывают на то, по какому сценарию желает Россия совершить переворот в Грузии.

России нужно восстановление отношений с Грузией. Краеугольным камнем отношений на международной арене для России остается тема оккупации Грузии. Следовательно, российские власти всячески постараются как можно скорее склонить Грузию на сложившийся статус-кво. То, что в условиях нынешней власти в этом смысле ничего хорошего России ни светит, ясно как божий день. Россия тоже не стремится к отношениям с демократически избранной властью Грузии, поскольку в противном случае созданный кремлем среди российского населения образ врага из власти Саакашвили будет разрушен. Соответственно, Кремль продолжает поиски путей, как произвести смену власти в Грузии до 2013 года, поскольку там считают, что столько времени у них нет.

Одним из методов смены власти в Грузии до 2013 года рассматриваются как раз массовые выступления. Если до сих пор грузинская оппозиция воздерживалась от насильственных действий и максимально старалась не выходить за рамки конституции, после киргизского примера ситуация может измениться. Пример низложенной за два дня власти могут стать уроком для тех радикальных оппозиционеров, которые уже сегодня заявляют, что жестоко накажут власти в случае фальсификации выборов. Касательно фальсификации, никаких документов, подтверждающих это у них, разумеется, нет, и не будет, однако они считают, что достаточно им самим заявить об этом. Они уже сегодня подготавливают мнение, что выборы сфабрикованы, и работают над мобилизацией населения к выступлениям. Насколько поведется грузинский народ на эту ловушку, которая не раз приводила нас к уничтожению друг друга, покажет время. Однако, по опубликованным на сегодняшний день разным рейтингам, трудового человека не интересует ни оппозиция, ни власть, а на тех, кто ездит в Москву для собственных целей и ради этого готов пожертвовать благополучием Грузии, смотрит как на предателей. Соответственно, на сегодня шансов развития киргизских процессов в Грузии мало. Несмотря на это, в грузинской оппозиции есть несколько радикалов, готовых использовать грузинский народ «пушечным мясом в борьбе за светлое будущее» наподобие Киргизии, но все их потуги, в случае отсутствия опорной массы, к счастью, будут напрасными.

Ситуация в Кыргызстане не устраивает Китай

http://www.centrasia.ru/disc.php?st=1273225020


Роджер МакДермотт

Нестабильность в Кыргызстане представляет собой проблемы для России, Китая и ШОС

23 апреля секретари Совета Безопасности стран Шанхайской Организации Сотрудничества (ШОС) встретились в Ташкенте в рамках подготовки к ежегодному саммиту ШОС, который состоится в столице Узбекистана в июне. После массовых акций протеста в Кыргызстане, состоявшихся 7 апреля и в результате которых было свергнуто кыргызское правительство, координатор ШОС в Кыргызстане Туленды Макеев не запросил никакой помощи по наведению правопорядка или сохранению мира, сведя вместо этого свои запросы к выделению финансовой помощи.
Тем не менее, события в Кыргызстане стали причиной возникновения сложной атмосферы во время встреч, главной целью которых, якобы, являлись обсуждения проблем терроризма, сепаратизма и экстремизма, а также борьбы с контрабандой оружия и наркотиков и ситуации по безопасности в Афганистане. Министр безопасности Китая Менг Чжаньжу 24 апреля сказал, что Китай готов консолидировать свое сотрудничество с другими членами ШОС по защите региональной стабильности и продвижению экономического процветания. Он выступил в защиту более тесного практического сотрудничества среди членов организации, сказав, что мировая и региональная обстановка стала намного сложнее и что они продолжают сталкиваться с транснациональными угрозами. («Синьхуа», 24 апреля). Что любопытно, Беларуси, предоставившей убежище Курманбеку Бакиеву, был предложен статус наблюдателя в ШОС.
Генеральный секретарь Совета безопасности России Николай Патрушев заявил, что развитие ШОС остается ключевым приоритетом внешней политики России. Отмечая, что ситуация в Центральной Азии стала «более сложной» после событий в Кыргызстане, он утверждал, что ШОС становится основной региональной антитеррористической платформой. Он заявил, что коллективная работа, выполняемая Региональной антитеррористической структурой ШОС, является доказательством обязательства членов организации вести борьбу совместно. Кроме этого, он сказал, что в ШОС обсуждались новые проблемы, в том числе проблемы по киберпреступлениям и проблемы информационной безопасности.
Давние проблемы, которые были центром деятельности ШОС, такие, как контрабанда наркотиков из Афганистана, отметил он, стали доказательством неэффективности работы национальных правоохранительных органов, которые оказались неспособны адекватно противодействовать этому процветающему явлению. Борьба с афганской наркоторговлей через Центральную Азию теперь стала одной из основных сфер сотрудничества ШОС. Патрушев объяснил, что Федеральная служба по контролю за оборотом наркотиков, Министерство иностранных дел, Федеральная служба безопасности (ФСБ) активно работают над созданием антинаркотических зон безопасности по всему Афганистану, а также над укреплением сотрудничества между ШОС и ОДКБ. (Российская Газета, 27 апреля).
Тем не менее, его общая оценка была мрачной: «Девять лет совместной работы, несомненно, помогли совершить качественный прорыв по многим, по всей видимости, неразрешимым вопросам. Мы все еще не в состоянии полностью противодействовать экстремизму или решать экономические проблемы. Виной всему этому является продолжающиеся разногласия в регионе, которые, в свою очередь, приводят к ухудшению политических отношений между отдельными странами». («Российская газета», 27 апреля).
Действительно, роль многосторонних организаций в Центральной Азии подверглась тяжелому испытанию событиями в Кыргызстане, также подверглась испытанию способность различных игроков продвигать собственные вопросы, тогда как факторы, служившие ядром ШОС (борьба с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом) оказались неспособными устранить более глубокие корни политической нестабильности в регионе. Действия Москвы до кризиса, возможно, способствовали краху режима Бакиева, в то время, как односторонние инициативы Москвы в стране после событий 7 апреля подтверждают, что суверенитет этой страны Центральной Азии весьма ограничен. 8 апреля президент России Дмитрий Медведев распорядился об укреплении российской авиабазы в Канте на 150 солдат из воздушно-десантных войск (ВДВ).
Источники из Кыргызстана сообщили «Jamestown», что некоторые из этих военнослужащих были направлены в Джалалабад за три дня до того, как казахские военно-воздушные силы эвакуировали Бакиева, и что они смешивались с местными, одевшись в обычную одежду. 30 апреля командующий ВДВ генерал-лейтенант Владимир Шаманов подтвердил, что помимо защиты семей своих военнослужащих, войскам ВДВ было поручено обеспечивать безопасность российских военных объектов в стране — авибазы в Канте, станции морской связи Марево в Чуйской области и базы для испытания противолодочного оружия в Караколе (озеро Иссык-куль). Российский военный транзит через страну не является объектом проверок кыргызскими властями. (ИТАР-ТАСС, 30 апреля).
Редактор российского раздела журнала «Global Affairs» Федор Лукьянов охарактеризовал смену режима в Бишкеке концом эпохи стабильности в Центральной Азии. Лукьянов установил связь между апрельскими событиями и «тюльпанной революцией» 2005 года, отметив связь с народным восстанием в Андижане в мае 2005 года. По его словам, тенденция к насильственной смене режима может стать нормой в регионе, учитывая аномалию передачи власти Гурбангулы Бердымухамедову, и что в будущем даже Туркменистан может испытать такую «турбулентность». (www.gazeta.ru, 8 апреля).
Эти тенденции в Центральной Азии также представляют значимость для Китая, не только ввиду его растущего влияния и интересов, но и ввиду его стратегии мирного развития. Младший научный сотрудник из Института международных политических исследований Китайской академии современных международных отношений Чен Ксянгянг недавно упомянул о нестабильности, которая является результатом попыток «трансплантации» демократии, и о конфликте среди представителей свергнутой системы, а также внутри военной структуры, среди олигархов и заинтересованных групп, который порождает такая «трансплантация». Говоря о нестабильности в Кыргызстане, он также рассказал о политических противоречиях в каждой из стран Центральной Азии.
В соответствии с его анализом, эти события рассматриваются в более широком контексте «беспорядков» в странах, граничащих с Китаем. И эти беспорядки могут негативно отразиться на приграничной стабильности и безопасности. Он предполагает, что некоторые западные страны могут попытаться «ловить рыбу в мутной воде» и таким образом разрушить стабильность в регионах, которые представляют стратегическую важность для обеспечения мирного развития Китая. Это представляет проблему для периферийной дипломатии Пекина, поскольку дипломатический принцип избегания вмешательства во внутренние дела другой страны испытывается «Теорией ответственности Китая» в момент роста влияния и дальнейшего развития экономических интересов. (Liaowang, 28 апреля).
Теперь необходимо получить ответы на вопросы о том, знали ли американские власти о том, что средства за приобретение топлива для базы «Манас» выплачивались компаниям, возглавляемым сыном Бакиева. Между тем указ Медведева о защите российским Министерством обороны этнических русских, проживающих в Кыргызстане, соответствует новой российской военной доктрине и поправкам к закону об обороне, позволяющим вмешательство для защиты своих граждан за границей. В этом смысле вооруженное вмешательство России в Кыргызстан имеет юридическое оправдание. Тем не менее, такие действия в дальнейшем могут осложнить отношения Москвы с центрально-азиатскими государствами и ее попытки продвинуть динамику сотрудничества ШОС и ОДКБ, подорвав тем самым международный авторитет России.

Гордиев узел для Киргизии!

http://www.centrasia.ru/news2.php?st=1273091400

Станислав Епифанцев


Сегодняшнюю ситуацию в Киргизии можно сравнить с двумя, казалось бы, несовместимыми действиями. С одной стороны все рассыпалось «на атомы»: общество, политика, экономика… С другой стороны все, опять же, затянулось в невообразимый гордиев узел, когда за какой конец не потяни, узел проблем только затягивается туже. Найдется ли в Киргизии свой Александр Македонский, чтобы разрубить этот клубок проблем?! Но вопрос этот повисает «гласом вопиющего в пустыне», похоже, ответить на него в стране некому, пока, по крайней мере.

Грабежи и мародерство, как и следовало ожидать, в основном прекратились. Погромы были всего лишь дежурными попутчиками революции и, вполне возможно, негласно были вульгарной платой за участие, просто в этот раз не смогли вовремя прекратить. Однако, более грозным по последствиям представляется неизбежный предстоящий передел собственности и власти.

Все что произошло, происходит и будет происходить невозможно и не правильно оценивать как-то однозначно, тем более мазать одной краской и клеить какие-то оскорбительные ярлыки, как сделал это Назарбаев. А потому и немудрено, что киргизы отреагировали очень болезненно на эти слова.

Какую сегодняшнюю реалию в Киргизии не возьми, мы видим, что она вполне логична и даже обоснованна, а взглянешь по-другому – так и просто театр абсурда. Несомненно, как бы батька Лукашенко и кто-то еще не защищали Бакиева, на самом деле семейный клан превысил меру терпения народа и недаром его влиятельные соплеменники южане не поддержали его в этот раз, по крайней мере, с той степенью решительности, которая позволила бы ему сохранить свою власть.

И в то же время, революционная дубина, даже если она народная, не тот инструмент, с помощью которого можно построить современное государство, тем более, если оно становится востребованным регулярно каждые пять лет. А между тем, сегодня не видно, каким образом новая власть избежит повтора революции через очередные 3-5 лет?! Ведь несмотря на обилие демократической риторики и прежде и теперь, на самом деле в стране построено этнократическое государство на базе родоплеменных отношений и социальной архаики. А потому вполне логично, что в «революционных» событиях не принимали участие не только русские, но и вообще никто из числа нетитульных народов.

И это при том, что абсолютно никто из них же не собирался поддерживать Бакиева. И потому как бы логично слышатся упреки со стороны киргизов в сторону прочих народов страны в том, что никто не поддержал революцию на баррикадах, но с другой стороны, чего иного можно было бы ожидать от общества, в котором де факто все нетитульные были оттеснены в маргинальную область. Да, это правда, что в целом для киргизов не характерен был прежде бытовой национализм, но в целом закономерно, что объектом грабежей и мародерства стал бизнес и частные владения, хозяевами которого были не киргизы.

Если бы Бакиев произвел решительную модернизацию общества, дал бы реальные права и свободы нетитульным гражданам страны, в том числе привлек к участию в управлении страной, вполне возможно развитие страны пошло бы совсем иным путем. Однако история не терпит сослагательного наклонения и что случилось, то и случилось. Беда при этом в том, что при избранном формате устройства государства и общества, на фоне общей бедности народа, а киргизов в особенности, насильственная форма государственного переустройства представляется вполне закономерной и логичной. На примере стран Африки и Латинской Америки мы можем видеть, что «революционно-демократический» период часто затягивается весьма надолго. И наши опасения по этому поводу в Киргизии вполне обоснованы.

Временное правительство, надо полагать, видит перманентные угрозы. Предложение переформатировать страну из президентской формы правления в парламентско-президентскую продиктовано именно надеждами разрушить возродившуюся революционную традицию. Возможно, решение правильное, но, не разрушив базу родоплеменного устройства, страна обречена получать в итоге снова и снова то же самое, от чего пытается уйти. Ибо, как не пересядь, все равно в менталитете титульного населения будет доминировать клановый, родоплеменной подход, который раз за разом будет выдвигать племенных вождей, для которых вооруженный переворот будет самым эффективным и быстрым путем прихода к власти. В условиях дефицита ресурсов стремление к их переделу силой всегда доминировало в азиатском менталитете, не стала исключением и современная Киргизия.

Справиться с этим смогла только имперская Россия с помощью силы и подкупа племенных вождей, а затем Советская власть, продемонстрировав сперва силу, уничтожив этих самых племенных вождей, а затем прибегнув к массовым социальным реформам. Сегодня страна стремительно теряет социальные завоевания советского периода и, похоже, безвозвратно. А в дополнение на этом фоне пока не может пока обрести точку силы, способную удержать и сохранить государство, и при такой ситуации власть племенных лидеров вполне возможно станет абсолютной.

Еще одним острейшим вопросом для страны является «русский вопрос». Киргизия в ряду Центрально-Азиатских государств заметно выделялась прежде толерантным отношением к русским согражданам. В Киргизии русский язык был признан официальным и это единственный прецедент в Центральной Азии. И, тем не менее, количество русских в стране стремительно сократилось от миллиона до 500 тысяч. Процесс этот продолжался и все последние годы, а теперь явно этому процессу задан новый «революционный импульс».

Бизнесмены не хотят по-новой поднимать бизнес в Киргизии, многие русские элементарно боятся оставаться в стране. Для нас вполне очевидно, что следующего раза можно просто не пережить. Здесь следует отметить три момента. Значительная часть русских уедет теперь рано или поздно, независимо ни от чего. Второе, определенная часть русского населения останется вопреки всему, все-таки это наша Родина, здесь родные места, здесь родные могилы и кроме того далеко не каждому под силу и материально и психологически решиться на переезд, а поддержит ли Россия — большой вопрос. Ну и третье, исход русских из Киргизии — тяжелый психологический момент для самих русских и одновременно тяжелый по последствиям фактор для стабильности и государственности. Хотя доля русских в структурах власти была достаточно символической, сами по себе русские являлись мощным фактором именно киргизской государственности, а также, как не крути, именно русская интеллигенция являлась носителем культурного и цивилизационного начал в стране и это признается и в работах именно титульных авторов.

Какова будет по мощности нынешняя волна исхода русского населения зависит от того, захотят ли и смогут ли революционные власти предложить что-то, что заставит русских передумать и какова будет политика России в регионе. До сих пор у русских соотечественников не было никаких оснований рассчитывать на защиту России в случае беспорядков. Однако, нельзя не признать, что в нынешнем случае активную позицию заняло Посольство России, а переброска роты десантников на российскую базу, пусть даже и по другому поводу, заставило кого-то задуматься.

В целом пока ясно, что ничего не ясно. И все же ясно, что самой Киргизии в одиночку не справиться с проблемами, которые стоят перед страной. Надо сказать при этом, что в титульной среде царит воодушевление и своеобразный подъем духа. В этот раз заметно активнее молодежь. Есть призывы убрать от власти персоналии, особо отличившиеся на ниве коррупции и прочего негатива, избрать молодых, не замешанных в коррупции и т.д.

Продолжает бурлить юг, с призывами вплоть до автономии и раздела страны и это постоянная головная боль для временного правительства. И все же рискну предположить, что масштабного мятежа на юге не будет. Для придания этому процессу необратимости необходима поддержка сепаратистов извне деньгами и оружием, а такое развитие событий как будто бы неинтересно никому. Тем не менее, любопытно, что и сторонники Бакиева и активизировавшиеся исламисты все как один прибегают к демократическим лозунгам. Все это подтверждает вывод, что в странах Центральной Азии попытка привития демократии на родоплеменное древо, а уж в гибриде с религией, порождает химер.

Безнадежность ситуации порождает все новые проекты спасения страны. В том числе снова поднята на щит идея добровольного вхождения в состав России. Вероятность такого решения представляется довольно фантастичной в нынешних условиях, но, тем не менее, сильно перевозбудила националистов в Казахстане, как возможный прецедент.

Мне же думается, что шанс для страны единственно в решительной интеграции с Россией, а также не менее решительный курс на слом архаических социальных отношений. Всему этому место в фольклорных деревнях и музеях, а не в государственном строительстве. Только в этом случае у киргизов есть шанс создать единую нацию современного типа, а без этого потеря государственности не за горами.

Может ли в таком случае Киргизия выйти из тупика? В определенной мере да. На сегодня в России работают до миллиона киргизов. Значительная часть из них приняла российское гражданство, сохранив при этом киргизское. При умелом подходе это мощная сила, на которую Россия может активно влиять. К тому же в нынешних обстоятельствах Россия может активно регулировать миграционные потоки. И если на сегодня денежные потоки мигрантов сопоставимы с бюджетом страны, то разве не логично, что Россия не останется сторонним наблюдателем в ситуации?!

К тому же я по прежнему остаюсь сторонником идеи, что именно Киргизия может стать базой влияния России в регионе. Именно здесь логично создание мощного центра русского языка и культуры. В конце концов, не дурак был Бжезинский, который считал, что именно влияние русских, русской культуры и языка следует вытеснить из Центральной Азии, как одно из условий реализации на практике «теории управляемого хаоса» в регионе и создания «дуги нестабильности». А масштабное возвращение российских баз в Киргизию пойдет только на пользу экономике страны и ее безопасности, как со стороны внешних угроз, так и от угрозы сепаратизма. Все это мы имеем возможность наблюдать в развитии российско-украинских отношений. Киргизия в этом случае может резко сократить те же расходы на оборону. Да и Россия в таком варианте получает массу преимуществ. Не говоря уж о том, что попутно будут защищены интересы соотечественников в странах региона.

Межнациональная опасность на юге Киргизии

http://russian.eurasianet.org/node/31106

Межнациональная напряженность охватила южную столицу Кыргызстана – город Ош, являющийся местом компактного проживания узбекского национального меньшинства. Главный источник недовольства состоит в недостаточной представленности граждан узбекской национальности в государственных органах и правоохранительных структурах.

С момента, когда в результате народных волнений 7 апреля была свергнута администрация президента Курманбека Бакиева, временное правительство пытается взять под контроль южные районы страны.

По широко распространенному мнению, беспорядки на юге сеют сторонники Бакиева. По некоторым сообщениям, там распространяются листовки, призывающие южный Кыргызстан отделиться от севера. Сам Бакиев является выходцем из южного города Джалал-Абад.

В недели, предшествовавшие отъезду Бакиева из страны 15 апреля, в городах Ош и Джалал-Абад начали происходить различные столкновения, не носившие, однако, межнационального характера. Столкновения происходили между сторонниками временного правительства и приверженцами Бакиева.

Что конкретно спровоцировало эскалацию узбекско-кыргызской напряженности в последние дни определить довольно сложно. Виной тому, похоже, являются не какие-то определенные действия, а слухи и кривотолки.

По широко распространенной версии событий, в ночь на 30 апреля группа людей кыргызской национальности попыталась стребовать с узбекских продавцов автомобилей 500 долларов США. Узбеки отказались платить и подверглись избиению. Пострадавшие обратились к друзьям и родственникам за помощью, что спровоцировало противостояние. Когда стороны были готовы броситься в рукопашную, на место событий прибыли ошские блюстители порядка.

«Торговцы автомобилями, по национальности узбеки, никогда не платят кыргызским рэкетирам, – говорит один из очевидцев, 27-летний молодой человек, назвавшийся Ойбеком. – Мы что, должны платить им только потому, что мы узбеки? Нет».

По другой, непроверенной, версии событий инициатором проблем были этнические узбеки. Как бы то ни было, в течение всех выходных по городу циркулировали слухи, от которых жителей все больше охватывала паника. Горожане звонили друг другу и сообщали, что группы узбекской молодежи, вооруженные палками и огнестрельным оружием, собираются напасть на кыргызов, и наоборот. Некоторые сообщали о стрельбе в городе. Представители узбекских сообществ начали сколачивать из молодых людей бригады для защиты своих кварталов, крича: «Кыргызы идут!». В других районах для поддержания порядка создавались народные дружины, куда записывались представители различных национальностей.

В конечном итоге слухи оказались ложными и столкновения на национальной почве, которыми так пугали, так и не состоялись. По словам ошских властей, в городе вновь установилось тревожное спокойствие. «Ситуация стабилизировалась, все слухи о применении оружия и автоматах оказались просто слухами и ничем больше», – сказал EurasiaNet.org 4 мая пресс-секретарь управления внутренних дел Оша Замир Сыдыков.

Ситуация с недавними слухами напомнила многим жителям Оша о кровавых событиях 1990 года, когда земельные распри привели к беспорядкам, унесшим десятки человеческих жизней.

«Причина, почему люди поверили этим слухам – это страх, вызванный межнациональными столкновениями 1990 года, очень жестокими столкновениями, – объяснила EurasiaNet.org директор Ошского ресурсного центра СМИ Максуда Аитиева. – В южном Кыргызстане нет общей правовой платформы для кыргызов и узбеков, где бы они могли сообща решать свои вопросы и проблемы».

Усугубляют обстановку напряженности взаимное предубеждение и отсутствие доверия друг к другу.

«Представители титульной нации [кыргызы] боятся общественно-политической деятельности этнических узбеков и не хотят видеть их в государственных структурах, – говорит эксперт по межнациональным вопросам ошской НПО «Южный вектор» Светлана Гафарова. – Они предпочитают, чтобы этнические узбеки держались в стороне и не проявляли активности. Сами же узбеки говорят, что это их родина, что они здесь не иностранцы, не чужаки, и должны иметь определенные права».

Узбеки составляют вторую по величине национальную группу Кыргызстана. По данным кыргызского комитета статистики, в Кыргызстане с населением 5,4 млн. человек проживает 766700 узбеков. По данным же из неофициальных источников, их количество приближается к миллиону. Большинство узбеков проживают на юге Кыргызстана.

Узбеки сетуют на недостаточное представительство граждан своей национальности в органах государственной власти, в том числе в правоохранительных органах. Ряд кыргызских активистов признают наличие подобной проблемы.

«Ситуация в Ошской области сложилась любопытная. Главные государственные посты занимают кыргызы», – сказала EurasiaNet.org директор правозащитного центра «Кылым Шамы» Азиза Абдурасулова во время ознакомительной поездки в Ош. Некоторые «этнические узбеки являются предпринимателями, они делают деньги. А представители титульной нации, представляющие госструктуры, пользуются своим положением в собственных корыстных интересах», – сказала она, намекая на существование основополагающей проблемы – рэкета.

Обозреватели отмечают, что, по мнению узбеков, их проблемы никогда не будут решаться, потому что большинство представителей власти составляют кыргызы.

Выступая на частном ошском телеканале «Мезон-ТВ», президент общественного фонда «За международную солидарность» Рая Кадырова подчеркнула, что этнические меньшинства должны играть более активную роль в жизни общества. «Как правило, лишь представители титульной нации представлены в государственных органах, – отметила она. – Из 550 сотрудников ошского управления внутренних дел лишь 30 являются представителями узбекской национальности. Это не отражает реальной этнической картины в городе Ош и Ошской области».