Через 20 лет миром будет править американская «диктатура демократии»

Роман Темников.
Эксклюзивное интервью Новости-Азербайджан с экс-советником президента Азербайджана по вопросам внешней политики, известным экспертом-арабистом Вафой Гулузаде:

— В течение шести месяцев в Египте должны пройти президентские выборы. Уже сейчас некоторые эксперты полагают, что генеральный секретарь Лиги арабских государств Амр Мусса, который в следующем месяце покинет данный пост, становится наиболее вероятным кандидатом в президенты Египта. Каково Ваше мнение на этот счет?

— Президентом Египта может быть и Амр Мусса, и любой другой египтянин, но суть не в этом. Суть в том, что в Египте имела место не политическая революция, а социальный взрыв. Поэтому новым властям Египта необходимо будет заниматься социально-экономическими вопросами: вопросами зарплат для бюджетников и цен на рынке, улучшением социального положения простого народа и т.д. Я не знаю, сможет ли этим заниматься Амр Муса. Он всю жизнь сидел в Лиге арабских государств, до этого был главой МИД, то есть не занимался экономикой.

— Под влиянием событий в Тунисе и Египте начались волнения в Йемене, Иордании, Алжире и теперь уже в Иране. Постигнет ли правящие режимы этих стран участь правящих режимов Туниса и Египта?

— Мир меняется, и в современном мире большую роль играет Интернет. Обратите внимание, что за всеми последними событиями в мире стоит молодежь, в том числе и в Иране. Мобильная связь и социальные сети поднимают молодежь по всему миру.

Что касается конкретно этих стран, то в Иране, помимо социальных требований, есть политические, направленные на свержение правящего режима мул. Да и правящий режим в Иране более репрессивный. Поэтому в Иране не получится мирной смены власти. К тому же к беспорядкам в Иране могут добавиться и воздушные удары со стороны Израиля по ядерным объектам. У Алжира другая специфика, заключающаяся в том, что эта страна толком еще не вышла из гражданской войны, которая шла между официальной светской властью и исламистами.

Безусловно, американцы будут использовать весь свой вес, чтобы в этих странах к власти пришли светские силы.

В Египте, Тунисе, Иордании и Йемене нет опасности прихода к власти исламистов. Только в Алжире не совсем понятно, так как там очень сильны исламисты. К тому же не обязательно, чтобы во всех этих странах проходили революции. К примеру, в Иордании нет необходимости в революции, так как король провел реформы сверху, быстро разделил власть с оппозицией, отдав ей половину мест в парламенте, и продолжает предпринимать другие меры для снижения социальной напряженности в обществе.

Несомненно, также и заинтересованность внешних сил, в частности США, которые также будут влиять на процессы в этих странах.

— Недавно в Судане прошел референдум о самоопределении Южного Судана, на котором 98,83% участников отдали голоса за отделение Юга и создание независимого государства. Сможет ли этот факт стать прецедентом для других стран?

— Референдум об отделении Южного Судана – очень нехороший прецедент, потому что на основе таких прецедентов США будут устанавливать новый мировой порядок. Такой раздел выгоден США, так как после раздела Судана обе его части будут ориентироваться только на США. Судана, как такового, уже нет, а его нефть будут использовать американцы и члены их команды.

Уверен, что первым делом этот прецедент ударит по России, ведь в России много сепаратистских движений, особенно на Северном Кавказе. Я уже не говорю о том, что этот прецедент ударит по нам – это мелочи. То есть, сценарий раздела страны превратился в реальность. В начале кровавые войны, а потом мирные переговоры. На них люди понимают, что лучше, чем каждый день погибать в огне, разделиться и жить порознь.

— Каким Вы видите новый мировой порядок?

— Думаю, что мир будет меняться. Я давно говорил об однополярном мире, под которым я подразумевал США и группу союзников. Сейчас уже однополярный мир создан: США, Европа, Япония, Южная Корея и в целом все те страны, ориентирующиеся в своей внешней политике на США, в том числе страны Балтии, Грузия и бывшие союзники России – Балканские страны.

Мир, безусловно, не будет чисто однополярным, как мы это себе привыкли представлять. То есть, это не будет жесткий диктат одной страны, будет вертеться ряд маленьких полюсов под общим руководством США. Дело в том, что США – демократическое государство, и управлять миром Вашингтон будет посредством диктатуры демократии.

Это будет система государств по разделению полномочий, типа всеобщего разделения труда. Мировому сообществу не нужна война и противостояние, а кооперация по примеру коалиций государств, вместе воевавших в Ираке. К примеру, коалиция стран по выполнению функций МЧС в мире – некая полувоенная структура.

А все это будет находиться под наблюдением США. При этом американцы не намерены на кого-либо давить и заставлять. Все будет на приемлемых условиях.

— Подчинится ли Россия однополярному миру США?

— Уверен, что в будущем и Россия будет в поле действия США. Если в России такие одиозные личности, как Жириновский, кричат о необходимости вступления в НАТО, или раздаются возгласы о необходимости отделения Кавказа, то все это говорит о том, что мы все находимся на заре новой эпохи передела мира. И это естественный процесс. Развалилась огромная могучая империя – СССР, и после этого должен последовать передел мира.

Теперь США нацелены последовательно, без какой-либо войны, поглощать Россию. Путем бизнеса и создания совместных предприятий, культурным путем и т.д.

Уже сегодня Арбатов говорит, а почему бы России не участвовать в военных операциях НАТО в Афганистане. При этом он имеет в виду не участие в наземной операции, а в воздушной. То есть, получается, что российская авиация под командованием американцев будет наносить воздушные удары по талибам? Как будто это не означает участие в боевых операциях в Афганистане…

Все это говорит о тяжелом положении России и о грядущих серьезных переменах, которые всех нас ожидают.

Кстати, Россия могла бы быть представлена в коалиции МЧС.

— Что тогда ждет такие страны, как Бразилия, Индия и Китай?

— В новом миропорядке эти страны будут представлены как страны третьего мира. То есть, они достаточно нейтральны в политическом отношении, но в экономическом плане будут ориентироваться все же на США.

Вместе с тем, Китай не будет подчиняться США в системе нового миропорядка, но будет продолжать выполнять экономические заказы США, которые те не хотят выполнять. То есть, Китай будет продолжать играть роль огромной фабрики для США.

— Когда будет сформирована диктатура демократии США, как новый миропорядок?

— Это долгий и сложный процесс. Думаю, что этот процесс займет не меньше 20 лет. От этого срока будет многое зависеть в плане того, каким станет Китай за эти 20 лет, или сможет ли Россия выбраться и совершить прорыв.

источник — http://novosti.az/analytics/20110216/43638677.html

Тень от Египетского Сфинкса…

Поперву очень притягательным представлялось назвать данный материал как-нибудь поэффектней, например — «Страсти Египетские», однако на сегодняшний день такой заголовок уже имеют десятки, если не сотни самых различных публикаций. Тысячи обозревателей и политологов во всем мире ныне пытаются осмыслить и обобщить уроки революции произошедшей на наших глазах в Стране Пирамид. Сказано по данному поводу многое и потому трудно добавить что-нибудь особо значимое, оригинальное.
Однако попытаться стоит.

Пусть это прозвучит диссонансом в хоре нынешних либералов, (ах, да здравствует египетская народная революция!) но мне лично в некоторой степени и по-своему даже жалко покинувшего свой пост Хосни Мубарака.
В прошлом боевой летчик, он на протяжении тридцати (или сколько там?) лет удерживал свою страну в жесткой покорности и в то же время не дал ей свернуть на тропу религиозного радикализма, сохранял мир в столь взрывоопасном регионе. Возможно, мечтал о том, чтобы переадресовать свою власть по наследству, но не вышло…
Но ведь не отдал же приказа армии расстрелять демонстрантов на площади Тахрир!
Говорите, что Хосни Сайидович какие-то тридцать миллиардов долларов в заграничных тайниках припрятал?
Э-э, друзья мои, придет, надеюсь, то время, когда мы узнаем о том, сколько наворовали отдельные центрально-азиатские диктаторы вместе с их семействами, тогда, глядишь, и волосы дыбом встанут у вас на голове! Вспомните потом бедного Мубарашку, еще и совсем мелким жуликом он вам покажется!

Если бы такой «диктатор», как Муборак правил в любой из центрально-азиатских республик, то ему за проявление подобной мягкости полагалось, как выражался один из героев Владимира Войновича, «заднее место целовать»!
Разве дедушка Хосни позволял у себя в стране выгонять городской люд и детей малых на уборку тонковолокнистого египетского хлопка?
«Рабство египетское» — оно в наши дни совсем на других меридианах укоренилось.
Разве он по нескольку раз в году повышал зарплату госслужащим и пенсии, да так, чтобы каждое такое «повышение» немедленно оборачивалось практическим понижением? И к тому же инфляция в возглавляемым им государстве за последние годы не превышала 7% годовых. О таком совершенстве финансовой системы некоторым правителям только мечтать приходится.
Ответьте мне на еще один вопрос – диплом, какого университета больше котируется во всем мире – Каирского или, к примеру, Ташкентского? То-то и оно!

Мог ли Мубарак даже в мыслях представить себе возможность введения в стране таких «пластиковых карточек», на которые можно что-то приобрести лишь кое-где, да еще и только порой?
И многое, многое другое.
Жалеть Мубарака, конечно, может быть и не стоит, но при этом следует помнить о том, что данный режим был уже давно и фатально обреченным на падение, хотя бы по причине солидного возраста самого президента. Годом раньше, годом позже – нет особой разницы. Как вам, такая ассоциация?

Чем все это, там у них, закончится? Поживем – увидим.
Произошедшую революцию фактически совершил средний класс, а также интеллигенция, студенческая молодежь, то есть вполне нормальные люди, стремящиеся к улучшению жизни в своей стране. В меньшей степени – «братья-мусульмане», запрещенная в стране партия.
Сумеют ли они, эти «братья», теперь забрать власть в свои руки? «Революции делают идеалисты, а пользуются ее плодами прагматики», — так, кажется, сказано.
Исключать, конечно, подобную вероятность не стоит, но…
Любым радикальным режимам вольготно живется лишь в тех странах, где в избытке имеются полезные ископаемые. Нефть нужна всем и ее, как не говори, будут все равно покупать. А что есть у Египта? Ну-ка?
По большому счету главными источниками дохода являются лишь Суэцкий канал и международный туризм.
Если к власти, в конце концов, придут мусульманские радикалы, то они наверняка введут режим выборочного пропуска судов через канал, и это напрямую ударит по экономике страны, возможно, что тем самым может стать поводом для военного конфликта. А про туризм и говорить не стоит, захиреет он сразу же и прости-прощай доходы от сказочного Шарм-эль-Шейха, а также от посещений пирамид Гизы.
Так что пока у египтян еще остается хоть и призрачная, но надежда на то, что сам народ благоразумно выберет для себя путь светского развития.

Упадет ли тень «Сфинкса египетского» на республики Центральной Азии? Сфинкса, как символа тайны происхождения стихийных восстаний.
Объективных причин для этого предостаточно. Несменяемость власти, тотальная коррупция, резкое расслоение населения на нищих и миллионеров, отсутствие справедливых выборов и неподкупных судов, жестокое подавление оппозиции, et cetera, et cetera…
Поводов для возникновения стихийных народных бунтов, подобных тунисскому и египетскому, может образоваться также не мало. Необходимо только, чтобы в нужное время и в нужном месте совпали множественные субъективные факторы. А сие является лишь функцией от времени – не сегодня, так завтра; не завтра – так послезавтра. Но произойти должно непременно. Ибо ни один еще диктаторский режим за всю историю человечества не просуществовал вечно. В современном же мире такое вполне может ударить молнией в каждую любую минуту, причем неожиданно для всех.
Случается ведь так, что даже Бирнамский лес идет на Дунсинанский холм!

Теперь давайте пойдем, как говорится, «от противного» или «reductio ad absurdum».
Что должны непосредственно предпринять диктаторские режимы Центральной Азии для того, чтобы предотвратить в своих странах стихийные народные бунты?
Самое простое и правильное – это пойти на определенные уступки и смягчения. Вот в этом-то и заключается парадокс. Диктаторские режимы, даже внутренне осознавая необходимость уступок угнетенному населению, не могут пойти ни на что подобное! Представьте себе, что в том же Узбекистане завтра будет объявлена …. «свобода слова», и не фиктивная, а взаправдашняя.
И все, …. и схлопнется власть Каримова в исторически кратчайшие сроки.

Лазарь Каганович как-то очень удачно выразился: «У каждой аварии на производстве есть конкретные фамилия, имя и отчество». Так и в нашем случае, перефразируя «железного наркома» можно уверенно заявить – за каждой возможной уступкой народу стоят ее, такой уступки, реальные противники, причем каждый со своей конкретной фамилией, а также именем и отчеством!
Попробуйте-ка внести предложение о том, чтобы дехкане на законной основе отныне могли свободно вывозить выращенные ими же фрукты и овощи за пределы республики.
Ну? Знаете сколько тут же появиться противников данной новации, причем на самом высоком государственном уровне? При желании всех их можно назвать поименно.
И пойдет ли на такое искренний приверженец рыночной экономики Ислам Каримов? Да ни за что! Потому как – «рука руку моет»!
Потому остается им, властям, только одно – продолжать еще больше закручивать гайки, прекрасно осознавая при этом всю пагубность возможных последствий! Такова внутренняя сущность любого диктаторского режим, он как бы сам пожирает себя, хотя того и не желает.

И потому еще полагаю, что все в республиках ЦА продолжится тем, что будет еще более ужесточен контроль над возможными массовыми скоплениями народа. Это в первую очередь — рынки, футбольные матчи и пятничные моления верующих. Подавить очаг возможного мятежа в самом его зародыше, не дать всколыхнуться волне недовольства и растечься ей по всей округе. Дело это, скажу я вам, очень даже сложное. За всем не уследишь, никаких полицейских и агентурных сил, хоть ты тут тресни, не хватит. Раньше или позже, но все равно где-нибудь, да полыхнет. Сегодня у вас, завтра у нас.

Египетскую революцию не зря называют «фейсбучной». Начал ее фактически некто Ваэль Гоним, молодой парень, служащий в Google. Именно он стал первым посредством Facebook рассылать свои воззвания сначала всем своим знакомым, а от них его призывы быстро, в геометрической прогрессии разошлись по всей стране и вывели народ на улицы и площади.
Для властей это было куда как неприятно и непонятно. Где центр восстания? Где засели главари бунтовщиков, чтобы их можно было немедленно свинтить и посадить в кутузку? Они всюду и в то же время — нигде!

Вот потому-то, считаю, что нынешние власти того же Узбекистана теперь резко ужесточат контроль над коммуникативными средствами передачи информации. В республике Facebook и подобные ему социальные сети пока еще не получили широкого распространения, но и за редкими их абонентами будет установлен неусыпный контроль. Чуть что, сразу ту сеть вырубить, а самих информаторов изолировать!
То же самое, наверняка, будет предпринято и против владельцев мобильных телефонов, всех – на строгий учет! И пеленговать, подслушивать, выявлять…

Эй, милиция! Все — на базар! На футбольные матчи! На десять болельщиков – чтобы был один переодетый мент или эсэнбэшник! Пусть все слушают, а чуть что, так поднимают тревогу! И в мечетях пусть они тоже молятся вместе со всеми, но тайно, не выдавая своей сущности! Увеличит троекратно, приказываю, количество сексотов-стукачей во всех махаллях!
Кстати, уже начались гонения на пользователей прокси-серверами в Интернет-кафе.
Куда, отвечай, лазил? На какой сайт заглядывал? В первый раз, так и быть, предупреждаем, но если впредь попробуешь, то…
Бедный, бедный дедушка Хосни, ему такое, поди ж, и не снилось. Вот и поплатился.

Но в конечном итоге все равно не углядят доблестные органы, где-то, да профукают они разгорающуюся искру.
Для ментовского успеха в подобном необходим Берия, но не Иноятов.
Постараются власти, конечно же, и усилить проправительственную пропаганду. Только где таких возьмешь сегодня, вменяемых пропагаторов?! Основная их масса натурально туповата и бесталанна, а те, кто еще чего-то бы, да смог, в смысле прославления режима, попрятались по углам, не желают связываться с таким безнадежным делом, как прославление рабства. На одном же Владимире Владимировиче Парамонове далеко не уедешь. Слишком уж заумно он пишет. Народу надо все объяснять на доступном ему языке, типа – мы все уже скоро придем к Великому Будущему под мудрым руководством и никаких гвоздей! Кто в этом сомневается, тот против нас и против Нашего Президента!

Что же касается Узбекистана, то в нем все может произойти несколько иначе, если нынешний его президент отойдет внезапно от власти, так сказать «естественным путем» или же просто уберется из страны куда-нибудь к чертовой матери.
Но, боюсь, что основательной заварушки даже при таком исходе, как не прискорбно, не избежать.

Очень жаль, что в Узбекистане нет настоящей армии, возглавляемой решительными генералами, которые могли бы в определенный момент сказать различным силам, рвущимся к власти:
— Брэк, ребята! Разойтись по своим углам! Мы распускаем правительство, парламент и отменяем действующую Конституцию. Вот вам срок – полгода. Формируйте свои новые партии, пишите их программы, предлагайте свои решению по выходу из создавшегося тупика.
А в указанный срок – милости просим пожаловать на свободные выборы. Пусть победит сильнейший, тот, который будет поддержан большинством граждан!
Пока же, работайте и не балуйте, а то не поздоровится вам!

Только нет в «солнечной республике» таких генералов, — честных, решительных, справедливых, коим интересы Родины были бы превыше всего.
Эх, эх…
Ядгор Норбутаев

Источник — Сайт Ядгора Норбутаева
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1297719480

В стратегическом ракурсе расширение сотрудничества с НАТО больше соответствует интересам Азербайджана


Собеседник приложения «Зеркало» — политический обозреватель Ризван Гусейнов.

— Согласование очередного, третьего этапа Плана действий индивидуального партнерства (IPAP) между Азербайджаном и НАТО откладывается. Что, по-вашему, происходит между сторонами? Можно ли полагать, что процесс интеграции Азербайджана в евроатлантические структуры безопасности замедляется?

— Несомненно, военное сотрудничество полезно и необходимо как США, так и Азербайджану — ведущему, наиболее богатому и транзитно важному государству Южного Кавказа. То, что затягивается не только подписание этого документа в рамках сотрудничества с НАТО, но и американо-азербайджанские консультации по IPAP, говорит о наличии проблем в сфере военно-политического сотрудничества между США и Азербайджаном.

Возможны две версии причин задержки развития двустороннего военного сотрудничества и осуществления совместных проектов в этой сфере. Во-первых, администрация Обамы разрабатывает новый план своего видения американской политики на Ближнем Востоке, в Персидском заливе (вокруг Ирана), а также относительно Афганистана. В этой связи и задерживается дальнейшее выполнение планов совместного сотрудничества с Азербайджаном, которому уделяется важная роль по иранскому вопросу, транзиту и поддержке коалиционных войск в Афганистане.

Возможно, что провал попыток открыть армяно-турецкую границу методом продвижения цюрихских протоколов также вынуждает США по-новому взглянуть на роль Азербайджана в регионе. Другой причиной задержки развития сотрудничества может быть имевшая место задержка в назначении посла США в Азербайджане. Теперь, когда им назначен экс-сопредседатель Минской группы ОБСЕ Мэтью Брайза, возможно, наступит более активная фаза американо-азербайджанского сотрудничества, в том числе и в военной сфере.

— Что, по-вашему, более выгодно Азербайджану с точки зрения решения проблем безопасности — сближение с НАТО или ОДКБ? Что можно заметить в проводимой официальным Баку в последние годы политике в данном направлении?

— С точки зрения национальной безопасности Азербайджана, на данном этапе нам нужно соблюдать баланс между интересами влиятельных внешних политических центров в регионе и нашей стране. Речь идет о балансе между Россией и США — сегодня важно не допустить того, чтобы был крен в какую-либо из этих сторон.

Однако в стратегическом ракурсе расширение сотрудничества с НАТО больше соответствует интересам Азербайджана, поскольку российское детище — ОДКБ — не несет в себе ничего интересного, созидательного и конструктивного даже для членов этой организации (кроме самой России и ее форпоста — Армении, оккупировавшей территории Азербайджана). Так что с ОДКБ в обозримом будущем Азербайджану нечего обсуждать.

Азербайджан готов углублять отношения с НАТО, однако не ценой ухудшения своих отношений с соседними странами, в первую очередь Россией и Ираном. Дело в том, что у НАТО нет четкого видения и плана относительно Южного Кавказа: пример Грузии в августе 2008 года показал, что Североатлантический блок не намерен противостоять России в этом регионе. Отсюда Азербайджан и делает выводы и не торопится подписывать с НАТО и США программы сотрудничества, в которых наша страна, возможно, рассматривается как плацдарм против Ирана или кого-то еще.

То есть наиболее весомой причиной затягивания развития американо-азербайджанского военного сотрудничества является неопределенность в позиции США относительно своей политики на Южном Кавказе, в том числе и в Азербайджане. К сожалению, администрация Обамы смотрит сейчас на Азербайджан в основном только как на партнера в сфере энергетической безопасности и как на транзитный коридор в Афганистан. Предметом повышенного интереса Штатов является то, что Азербайджан граничит и имеет специфическое влияние на Иран, где около 30% населения составляют азербайджанцы. Привязанность американской политики к иранской проблеме стала уже манией, и в этом вопросе планы США во многом не совпадают с интересами Азербайджана, который не желает быть площадкой для военно-политических игр Пентагона в нашем регионе.

— Можно ли считать удовлетворительным уровень двусторонних военно-политических и экономических связей Азербайджана со странами региона? Если можно, дайте характеристику отношениям с Россией, Грузией, Ираном, Турцией, Казахстаном, Туркменистаном…

— Что касается развития военнополитических и экономических отношений Азербайджана с соседними странами, то они развиваются в соответствии с тем, как эти страны понимают и поддерживают национальные интересы, региональную и внешнюю политику нашей страны.

Можно долго говорить о совместных проектах Азербайджана с соседними странами в различных сферах, но легче будет разделить этот список на две группы. В первую входят Турция, Грузия и Россия, с которыми у нас есть объемные проекты в экономической и военно-политической областях.

Во вторую — Казахстан, Туркменистан, Иран, с которыми есть определенные экономические, энерготранзитные проекты, а в военной сфере, особенно с Ираном и Туркменистаном, практически нет серьезного сотрудничества, кроме как в сфере охраны приграничной полосы на суше и на море.

Не секрет, что на первом месте стоит сотрудничество Азербайджан-Турция, поскольку мы являемся естественными союзниками и стратегическими партнерами. Президенты Турции и Азербайджана подписали Договор о стратегическом партнерстве и взаимопомощи, затем был создан Высший совет стратегического партнерства Азербайджана и Турции, который, возможно, соберется на свое первое заседание весной 2011 года в Баку.

Следует отметить, что ВПК Азербайджана сотрудничает с турецкими военными ведомствами, намечено совместное производство различных видов вооружений и военной техники в Азербайджане.

Другим важным партнером Азербайджана является Грузия, через территорию которой проходят важнейшие энерготранзитные артерии, и в экономику которой Азербайджан делает самые большие инвестиции. В военной сфере с Грузией налажено широкое сотрудничество по линии программ НАТО, равно как и в различных сферах, представляющих двусторонний интерес.

Одним из самых больших крупных партнеров Азербайджана в экономической и военной сферах является соседняя Россия. С этой страной у нас осуществляются не только энерготранзитные поставки, но и широкий спектр торговых, экономических, транспортных, инвестиционных проектов. Также Азербайджан для России является одним из самых перспективных рынков продажи вооружений и военной техники, особенно военной авиации, ЗРК, систем ПВО и тяжелой бронетехники. Но в свете того, что Россия периодически, после того как продает нам оружие, дарит такое же агрессору — Армении, считаю, что перспективы расширения военного сотрудничества между Азербайджаном и Росвоенпромом становятся все более туманными.

— В 2011 году ожидается обсуждение в парламенте Стратегического оборонного обозрения страны. Этот документ считается третьим по значимости после Концепции национальной безопасности и Военной доктрины. Как вы считаете, можно ли считать эти документы важными с точки зрения определения тактических и стратегических целей Азербайджана? Как можно оценить ближайшие перспективы страны с учетом этих документов?

— Готовящееся к рассмотрению в парламенте страны Стратегическое оборонное обозрение пока является полной тайной для общественности страны. Дело в том, что этот важный документ обычно принимают в ведущих государствах мира, ориентированных на наступательную внешнюю, в том числе военную политику.

Концепция Стратегического оборонного обозрения состоит в определении места государства на геополитической карте региона, в современном мире и ставит задачи по определению союзников, партнеров, а также потенциальных и реальных недругов как среди соседних, так и среди дальних стран.

Принятие Стратегического оборонного обозрения Азербайджана позволит решать блок вопросов, касающихся необходимости действовать на опережение при урегулировании кризисов, с тем чтобы не допускать возникновения вооруженных конфликтов против суверенного государства и вокруг него.

Также определяются существующие угрозы для национальной безопасности страны, в том числе и новые, включая обеспечение кибербезопасности.

Это очень серьезный документ, и надеюсь, что все ответственные за его разработку лица и ведомства предпримут усилия для того, чтобы не только защитить национальные интересы Азербайджана, но и эффективно нейтрализовать потенциальных недругов, готовых поддержать агрессора, оккупировавшего азербайджанские земли.

— Известно, что Россия выступает в роли гаранта национальной безопасности Армении, что еще раз подтверждается изменениями в договоре о 102-й базе. В таком случае насколько полезной может считаться посредническая деятельность России в урегулировании нагорно-карабахского конфликта? Каким образом Азербайджан должен строить свои военно-политические отношения с Россией?

— Россия — важная страна нашего региона и вообще серьезный военно-политический игрок на карте Европейского и Азиатского континентов. Однако, к сожалению, в правящей элите России нет единого мнения относительно роли и места РФ в регионе Южного Кавказа. К примеру, президент России Дмитрий Медведев серьезно понимает первостепенную роль Азербайджана на Южном Кавказе, в Прикаспийском регионе и в транзитной сфере. У Медведева более прагматичное видение как расширения отношений с Азербайджаном, так и разрешения Карабахского конфликта, являющегося проблемой региональной стабильности и препятствием для развития региона. Однако военно-промышленный комплекс РФ во главе с генералитетом смотрит на наш регион как на рынок продажи российских вооружений и техники, поэтому военпром заинтересован в постоянном поддержании напряженности в регионе, и Армения как форпост является лучшим способом достижения этого. В сохранении напряженности и двоякости в регионе заинтересованы российские силовики, спецслужбы, которые кормятся за счет «горячих точек».

В такой сложной и неоднозначной ситуации, имеющей место в российской правящей элите, сложно говорить о позитивной роли России в разрешении карабахского конфликта.

— Есть ли перспективное решение вопроса о статусе Каспия? Какие, на ваш взгляд, следует предпринять шаги для решения этой проблемы?

— В ноябре 2010 года в Баку прошел саммит глав пяти прикаспийских государств. Его итогом стало подписание соглашения о сотрудничестве в сфере безопасности на Каспии, совместное заявление президентов Азербайджана, Ирана, Казахстана, России и Туркменистана и решение проводить каспийские саммиты ежегодно. Следующий, четвертый саммит пройдет в Москве, на котором есть шансы достичь полного определения статуса Каспия. Однако есть немало сомнений относительно того, что это будет достигнуто. Дело в том, что Иран категорически против, а Россия, Казахстан и Азербайджан уже давно подписали двусторонние документы, решившие эту проблему. Туркменистан недавно сделал большой шаг в сторону достижения соглашения с Азербайджаном по транзиту газа по дну Каспия на мировые рынки и другим двусторонним вопросам. То есть фактически вопрос определения статуса Каспия выпал из повестки дня, и особой необходимости в принятии решения по нему пока и нет.

— Вы считаетесь одним из журналистов, влияющих на общественное мнение в Азербайджане. Насколько важна, на ваш взгляд, роль медиа в решении проблем, возникающих в двусторонних и многосторонних связях нашей страны с зарубежными государствами и международными организациями?

— Роль СМИ традиционно велика в любых общественно-политических, социальных и иных процессах. Но в последние годы в связи с развитием электронных медиа, социальных сетей, блогов роль и влияние СМИ на жизнь общества возрастает астрономическими темпами. Не отстает от этих процессов и Азербайджан, где большую часть информации и аналитических выкладок можно получить посредством многочисленных и разнообразных СМИ.

Хотелось бы, чтобы азербайджанские СМИ становились более профессиональными и работали не только на местную публику, но и на международное сообщество, учитывали его интересы и особенности при преподнесении новостей и материалов. Это, несомненно, только повысит авторитет и роль СМИ в решении важнейших для Азербайджана вопросов на международной арене и в рамках различных организаций.

источник: http://www.zerkalo.az/2011-02-12/partnerstvo/16936-read

Турция — косвенная причина революционных волнений на Ближнем Востоке


Гюльнара Инандж


В эксклюзивном интервью агентству Новости-Азербайджан директор Евразийского центра исследований и практики, преподаватель кафедры истории Университета экономики и Технологии Анкары (Турция) Ихсан Чомак (Ihsan Comak) ответил на вопросы по ситуации на Ближнем Востоке:- События, разворачивающиеся в Тунисе и Египте, не являются цветными революциями.

Они не поддерживаются ни США, ни другими силами. Конечно, после начала этих событий определенные силы могут пожелать использовать и управлять ими. Но фактом начала этих движений является недовольство граждан своими режимами. Могу сказать, что последние сто лет права человека и демократия не достигли этого региона.

Когда другие народы мира вкушают плоды демократии, народы этого региона живут в бедности и под давлением, что стало двигателем общественного протеста и возрождения.

Народы региона хотят демократии, свободы и благоденствия.

Тунис стал примером для возможности свержения неудовлетворяющих свой народ властей. Волнения очень быстро перебросились в другие страны региона. Не следует искать каких-то закулисных манипуляторов событий. Очень много таких примеров в истории. Например, в 1830 и 1848 гг. известны революционные волнения, начатые во Франции, и в скором времени перекинувшиеся во всю Европу. Европейские народы, живущие в идентичных притеснениях, беря пример Французской революции, тоже где-то совершили революцию, где-то добились свержения режима. Молодежные движения 1968 г. в Европе тоже тому пример.

— Могут ли эти революционные события перекинуться в Турцию?

— Нет, они не могут охватить Турцию. В Турции действует демократический режим. Каждый может единолично или организациями протестовать и критиковать любые власти.

Политическая система в Турции с каждым днем преобразовывается к лучшему. Нет такой темы, которую нельзя было бы обсуждать. Нет запретных тем… По этой причине любой вопрос исчезает, не превращаясь в напряжение. Нынешние власти преобразуют многие вещи без требования народа. Это весьма важно.

— Какое влияние имеет Турция на принявшие региональный характер протесты?

— Турция в принципе напрямую или косвенно не вмешивается во внутренние дела других государств. Но в этих событиях Турция имеет разного рода влияние. Последние годы Турция стала укрепляющимся, богатеющим государством с быстро развивавшейся экономикой. С другой стороны, в регионе появилась государство, крепко стоящее на своих ногах, время от времени резко противостоящее западной политике. Турция стала популярной в странах региона. Народы региона просто начали задаваться вопросом: «Почему мы не становимся странами — такими богатыми, демократичными, как Турция», «Почему мы не такие, как Турция». С другой стороны, в турецких сериалах, демонстрирующихся от Средней Азии до Северной Африки, показывается свободная и обеспеченная жизнь в Турции. Поэтому народы региона сравнивают свою жизнь с турецкими реалиями. Коротко говоря, ежедневно улучшающиеся жизненные условия в Турции демонстрируют им, что их убогое и бесправное общество не является велением судьбы, они понимают, что по вине их лидеров они впали это убогое состояние.

То есть, косвенно, сама того не желая, Турция стала причиной революционных волнений в регионе. Турция стала передовиком изменений в своем регионе.

— Как можно расценить позицию США в этих событиях?

— На словах Соединенные Штаты вошли в Ирак для внедрения в эту страну мира и стабильности. Проект Большой Ближний Восток ставил цель распространения демократии в регионе. Но этот проект был предан забвению. На самом деле Вашингтон по сей день не сделал ничего для прихода демократии на Ближний Восток. В действительности, демократия никогда не была настоящей целью США. На первом месте стоит безопасность США и Израиля. Для Белого Дома не важно, кто придет к власти в Египте. Важен его взгляд на Израиль. В этом смысле заявления США о «демократии» считаю не искренними. Если бы не развернулись эти события, США не хотели бы изменений на Ближнем Востоке.

— Определенную роль в революционных процессах на Ближнем Востоке, безусловно, играют современные технологии и виртуальные социальные сети, не так ли?

— Действительно, это так. Нельзя отрицать роль телефона и интернета в этих событиях.

Люди, лишенные свобод в настоящем мире, ищут ее в виртуальном мире. Мысли, мнения быстро распространяются в виртуальной сети. Очень быстро посредством СМС меседжей распространяется информация о каком-то митинге. Было бы правильным, если бы лидеры региона вместо запрета входа в Интернет изменили бы себя.


— Могут ли исламские радикалы «Братья мусульмане» прийти к власти в Египте?

— В таких странах, как Тунис и Египет, в дальнейшем возможен приход к власти не радикалов и диктатур, а демократических режимов.

Даже если после определенного времени правления люди, пришедшие к власти, прокатятся к радикализму и диктатуре, то они вновь будут свергнуты народными протестами. Народ уже нашел путь избавления от неугодных ему людей и правлений.

Он постоянно будет прибегать к нему.

— Какие изменения ожидают страны региона? Можно ли надеяться на демократизацию Ближнего Востока?

— Предполагаю, что постепенно страны региона станут более демократичными. Лидеры регионы серьезно напуганы. Чтобы не потерять свою власть, они или дадут народу больше демократии и благ, или попрощаются с властью. Протестные волнения в Тунисе, далее в Египте, стали началом крупных изменений в регионе. Бедность и бесправие народы Ближнего Востока уже не станут воспринимать как судьбу, и будут бороться. А это поведет за собой крупные изменения. На Ближнем Востоке изменятся социальная, экономическая, политическая жизнь. Надеюсь, что все процессы будут иметь позитивное завершение.

— 5 февраля Анкару посетил командующий вооруженных сил США по Ближнему Востоку и Африке. Считаете ли вероятным, что США намереваются при осложнении ситуации ввести войска в Египет, а может быть совместно с Турцией? Ведь с уходом Мубарака Израиль столкнется с новой геополитической ситуацией в регионе.

— Отправка совместных турецко–американских военных куда-либо в ближайшее время даже не может быть темой обсуждения. Думаю, этот визит произошел по другим причинам. Очень слаба вероятность введения американских войск в Египет.

Больше присутствует вероятность столкновений между Израилем и Египтом.

С уходом Мубарака, несомненно, Израиль окажется в сложной ситуации.

Вероятность прихода к власти «Братьев мусульман» единовластно слаба, но они войдут в состав коалиционного правительства. В таком случае новое правительство может изменить свою позицию к Газе, что может привести к нарушению Кемп-Девидского соглашения, и Израиль потеряет свою безопасность в египетском крыле.

Что может сделать Израиль в таком случае? Вероятнее всего, предпримет более агрессивную политику против Египта и Палестины. Кажется очень сложной возможность воцарения мира и стабильности в регионе.

источник : http://novosti.az/analytics/20110208/43633151.html

Азербайджанский бизнес занимает 4-е место по объему инкапитала, вложенного в Стамбул

Гюльнара Инандж.
Эксклюзивное интервью агентства Новости-Азербайджан с генеральным секретарем UBCCE (Объединение Конфедерации предпринимателей стран Черного и Каспийского морей) Муратом Зонгур.
Справка: UBCCE был создан 27 ноября 2006 г. В настоящее время президентом организации избран доктор Афанаси Лавидас, Греция (Athanase Lavidas). Головной офис расположен в Стамбуле. Турция занимает главенствую позицию в данной структуре. Руководство организации представляет Турцию: первый вице-президент, почетный президент ATIB (Объединение Азербайджно-турецких предпринимателей) профессор Ахмед Эренток, вице-президент TİSK (Конфедерации Синдикатов работодателей Турции) Тугрул Кудатгобилик, генеральный секртарь Мурат Зонгур.
— Вхождение в состав UBCCE отдельных бизнес структур и компаний стран Черного и Каспийского морей указывает на серьезность этой организации.
— Связи между бизнес структурами создают крепкую платформу для диалога между странами. Организация создана с целью содействия улучшению ценовой экономии Каспия и Черного моря с их растущей геостратегической значимостью, позволяет участвовать в социально-экономическом развитии региона и тем самым устремлена на превращение в «Глас делового мира Черного и Каспийского морей». В настоящее время в UBCCE входят 19 деловых структур из 14 стран региона, плюс 5 внерегиональных стран, таких, как Германия, Австралия, Ирак, Польша и Словения.
Это говорит о широкой сфере влияния и о возможном расширении потенциала UBCCE. Но не должны забывать, что UBCCE является общственной организацией. Органиазция пытается убедить законодателей в целесообразности решений, принятых на ее заседаниях подготовленными отчетами, документами и встречами, и поэтому сложно определить в точности ее влияние.

— Думается, что объединение бизнес структур Черного и Каспийских морей, изучение рынка бизнеса и желание содействовать предпринимателям есть показатель необходимости консолидации в единый стратегический ареол Каспия и Черного моря.
— Полностью с этим согласен. Безусловно, самым важным элементом роста стратегической важности региона, наряду с энергетическими носителями, является трасфер возможности для вывода Каспийских и Ближневосточных нефтегазовых запасов на западные рынки. Короче говоря, Каспий и Черное море со своими проблемами и возможностями несут в себе специфические особенности для сбалансированного, плодотворного и неизбежного сотрудничества. В этом смысле невозможно рассматривать эти два региона раздельно, в том числе в вопросе предпринимательства.
— Можно ли сказать, что UBCCE является показателем намерений Турции занять важную роль в географии Черного и Каспийского морей, и превращения ее в центр экономического притяжения?
— UBCCE, как я уже говорил выше, является региональной органиазцией, объединяющей независимые предпринимательские структуры стран географии Балкан, Черного моря и Каспийсого басейна и Кавказа, где Турция имеет сильные исторические и культурные связи. Ведущая роль в создании UBCCE Оргазации предпринимателей и производителей Турции (TÜSİAD) и Конфедерации Синдикатов работодателей Турции (TİSK) очевидна.
В этом смысле можем сказать, что Турция стала одним из важных локомотивов этой струтуры.
В сущности, Турция была и продолжает оставаться предводителем многих региональных начинаний, в первую очередь Организации Черноморского экономичекого сотрудничества (ОЧЭС). Турция со своей развитой демократией в регионе, сильной и свободной ценовой экономикой, тесными связями с ЕС является центром притяжения. Но также нужно заметить, что для создания UBCCE была получена серьезная поддержка из других стран. И Азербайджан, который не можем представить без Турции, находится в их ряду.- В чем причина не представления российских компаний в UBCCE?- Россия, несомненно самая сильная в экономическом и политическом смысле страна региона. По сегодняшний день нами было проведено много различных действий, чтобы привлечь российский частный сектор в наше объединение. Постоянно информируем российские наблюдательные организации о нашей деятельности и знаем, что они наблюдают за деятельностью UBCCE. Желаем, чтобы наши попытки наконец-то скоро заврешились, и российский частный бизнес занял свое место в нашей Организаиции.
— В то время как Азербайджан и Турция по известным причинам отстранил Армению от многих региональных проектов, Объединение предпринимателей Армении, тем не менее, входит в UBCCE. Как вы можете это расценить?
-UBCCE — неправительственная органиазция, но с международным статусом. То есть, UBCCE это не отдельный проект, а международная организация. Армения же, расположенная в регионе деятельности UBCCE, имеет право быть ее членом. С другой стороны, Азербайджан, Турция и Армения являются членами многих международных органиазций, в том числе ОЧЭС. С точки зрения международного права, Армения не может быть оставлена в стороне в каких-либо международных организаций. — Какую поддержку оказывает эта организация в продвижении турецкой региональной политики?- Турция, как одна из многих стран, расценившая геостратегическую важность региона, после заверешения Холодой Войны стала инициатором создания ОЧЭС, поставила цель развития диалога и сотрудничества в регионе. Очеивдно, что для усиления влияния ОЧЭС, как межгосударственной организации, необходима ее поддержка со стороны свободного предприимательства. В этом узле на UBCCE падает большая роль.
Отдельно регион в стремлениях Турции во вступлении в ЕС имеет чрезвычайно важное значение. Сильная Турции в регионе безусловно увеличит ее влияние в Европе.
В этом смысле UBBCE, имеющая связи с европейским BUSINESSEUROPE, приобретает еще одну важную роль .
— Азербайджан в UBBCE представлен в составе ATIB (Объединение Азербайджано-турецких предпринимателей). В рамках этой структуры может ли азербайджанский бизнес развиваться в регионе Каспийского и Черноморского бассейна?
— Наши наблюдения показывают, что последние 3-4 года азербайджанские компании начали инвестировать в страны региона, особенно в Турцию и Грузию. Азербайджанская Государственная Нефтяная Компания демонстрирует особую активность в этом процессе. Кроме того, в малом и среднем бизнесе азербайджанские компании достаточно активны. Могу отметить, что азербайджанский бизнес занимает 4-е место в списке по объему иностранного капитала , вложенного в Стамбул. Это достаточно высокий показатель.
Что касается роли UBCCE в этом процессе, то у нас нет конкретных данных по этому вопросу. Но уверен, что проведенная UBCCE в октябре 2007 г. в Баку международная конференция и бизнес форум, многочисленные мероприятия сыграли в этом процессе свою стимулирующую роль.
— UBCCE является точкой пересечения экономики и политики, или она объединяет политику и экономику воедино?

— Действительно, экономика и политика сливаются, особенно в регионе Каспийского и Черноморского бассейнов. Но основная цель нашей структуры, объединяющей независимый от правительств бизнес, опирающейся на добровольное начало частного сектора, явлется становлением позиции делового мира в регионе. Представляя 19 разных стран и политик. преследуем беспристрастную политику и бизнес деятельность.


http://novosti.az/analytics/20110119/43619567.html

Превращение Турции в региональную державу с самостоятельной внешней политикой

Тюркские народы Кавказа вызывают пристальный интерес

Севиндж Алиева,

кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Института Истории НАН Азербайджана

Кавказ — сердцевина Евразии – неописуемо красивый регион мира — всегда удивляет тех, кто хоть раз побывал здесь. Удивляет Кавказ своими уникальными горными хребтами, водопадами, горными вершинами и склонами, неповторимым ландшафтом. 365 дней  в году на вершине Кавказских гор лет снег, рядом растут необычайные цветы, прославившиеся своими лечебным свойствами. Жители этого божественно красивого края мужественные, несгибаемые, добрые и гостеприимные. Меняются времена, общественно-политические уклады, экология, а люди остаются такими же. Кавказ по праву называют горой народов. В соответствии с принятыми классификациями принято делить народы по языку. Так вот на Кавказе издавна живут представители трех крупных языковых семей: кавказской, алтайской и индоевропейской.

Обращение к историческому прошлому тюркских народов (представителей Алтайской языковой семьи) – это не просто процесс изучения родственных тюрков (по языку, а может и по происхождению, культуре, и пр. параметрам), но главным образом справедливое акцентирование внимание на проблемы исторического развития тюрков и неоднозначные оценки их роли в регионе.

Изучение тюркских народов началось в начале ХХ века. До этого в историографии встречаются наблюдения, описания тюркских народов. Выделяются следующие проблемы- этническая идентификация и этногенез. Наибольшее число работ посвящено Гуннской империи, Хазарскому каганату и Золотой Орде.

В царское и советское время неадекватные оценки по отношению к Османской империи (шесть русско-турецких войн, роль султана в международном противостоянии Российской империи, борьба за сферы влияния, стратегические и экономические форпосты) породили надуманный предвзятый образ тюрков – кочевников, мусульман, построивших свое государство во владениях православной Восточной Римской империи – Византии, а также включивших в состав своего государства западных славян. Москва, провозглашенная после падения Константинополя «третьим Римом», противостоит существованию Османской империи – тюркского государства, собравшего под своей сенью около 300 этносов.

Борьба с Османской империей и Крымским ханством (вассал Османской империи) на Кавказе вылилась в цепь известных событий, приведших к присоединению этого региона к царским владениям. Кавказ, названный горой народов, оказался цивилизационно оторванным от тюркского, мусульманского мира.

В 1920-е годы наблюдается небывалый интерес к изучению тюркских народов и языков. Это было связано с обращением внимания на тюркские народы со стороны большевистской власти, обещавшей разрешить национальный вопрос. Но дальнейшее развитие объективное и серьезное изучение тюркских народов не получило. Напротив, конъюнктура, положенная в царское время продолжилась.

Хотя, как отметил академик В.Б.Виноградов, выдающиеся представители первого этапа изучения европейских номадов раннежелезного века были более осторожны, неоднозначны, различны в своих гипотезах и выводах, имея в виду В.Ф.Миллера, М.И.Ростовцева, Н.Я.Марра, И.Я.Джавахишвили, и др. Эти авторы в свое время признавали, что под скифами и сарматами скрывались и некоторые неиранские элементы. В.И.Абаев подчеркивал, что для их этнической и языковой характеристики сделано пока недостаточно.

Научные исследования не были осуществлены из-за обстановки в сталинском союзе- репрессии карачаевцев, балкарцев, и др. кавказских народов. По оценке В.Б.Виноградова, последствием этого пагубного проявления тоталитаризма стало безоглядное засилье лингвистической концепции сплошной ираноязычности древних кочевников Восточной Европы, активная разработка и широкое внедрение которой фактически совпало со становлением сарматоведения в качестве особой отрасли археолого-исторических знаний, монотонно окрасив его и предрасположив к огульному отрицанию, игнорированию любых иных версий и аргументов.[1]

Лишь в 1960-е годы с развитием кавказоведения намечается изучение этнографии и языка тюркских народов.

В 1960 году И.Алиев отмечал, что иранизм всех сарматов находится под большим вопросом…. В.Н.Гамрекели в 1961 году подчеркивал, что ряд собственно кавказских племен причислялся к сарматам. О.Н.Трубачев в 1981 году писал- Скифы были иранцы по языку. Сейчас мы выражались бы осторожнее- часть скифов (и сарматов) говорила по-ирански.[2] По замечанию И.В.Куклиной, Скифия – политический союз разноэтничных племен.

С 1970-х годов в науке усилилось понимание сложности и многовариантности формирования этнокультурного облика кочевых племен, в том числе сарматов, и их преемников. Но версии в этом направлении практически не разрабатывались.[3]

В 1971 году советский историк Е.Д.Еремеев отмечал, что в III – IV веках, т.е. еще до образования турецкого народа, на территории Малой Азии, на Кавказе и на Балканах проживали некоторые тюркоязычные племена, являющиеся многочисленными и постоянными жителями тех мест.[4] З.Ямпольский проследил упоминания об азербайджанских тюрках в древних источниках.[5]

Но в науке и в обществе по-прежнему доминировал отрицательный образ тюрка. Негативные оценки роли тюрков (в роли которых выступали кыпчаки, татаро-монголы, ногайцы) порождали образ вечного врага. Они и поганые, и притеснители христиан, а уродливые изображения тюрков можно было видеть (да и по сей день) даже в мультфильмах.

Когда в 1975 году вышла книга писателя Олжаса Сулейманова АЗиЯ, впервые была сделана попытка всесоюзно обелить кыпчаков (половцев русских летописей). Автор на основании языковых данных проследил тюркизмы в Слове о полку Игореве и просветил массового читателя в родственных отношениях кыпчаков и русских князей, военно-политических союзах между ними.[6]

В 1980-е годы появляются работы национальных авторов, поставивших вопрос о пересмотре некоторых прежних положений в историографии. Вновь возникают теории и гипотезы о тюркском происхождении считавшихся традиционно ираноязычными скифов, сарматов, алан, и др., колыбелью тюркских народов называется Шумеры, а тюркский язык – восходящим к шумерскому языку.

В 1980-1990-е годы антииранскую теорию в истории раннежелезного века, да и других последующих эпох поддержали Я.С.Вагапов (1990), И.М.Мизиев (1986, 1990, 1993), К.Т.Лайпанов (1993), и др.

И.М.Мизиев утверждает, что в скифской среде присутствовали тюркомонгольские группы. Он впервые твердо поставил вопрос о тюркском происхождении кочевых народов, ранее считавшихся ираноязычными- скифов, алан, и др. Тем более актуальными стали его работы в свете некоторой либерализации общества и науки 1980-х годов. И.М.Мизиев писал- Ущемление историко-культурного самосознания дает несоизмеримо больше негативных последствий, нежели экономические, бытовые и прочие неурядицы. Ничто не сближает так прочно людей и народы, как правдивые, справедливые взаимоотношения, взаимное уважение к прошлому и настоящему народов, и ничто не отлучает их друг от друга, как несправедливость и ложь, какой бы сладкой она не была.[7]

В 1990-е годы при очевидной полярности гипотез наблюдается признание учеными дискуссионности самых различных версий. Так или иначе, налицо факт искажения многих страниц истории тюркских народов, что при малейшей либерализации науки нашло свое отражение в печати и в обществе. К сегодняшнему дню, благодаря изменениям и плюрализму в обществе, кажется, не осталось не высказанных предположений и суждений, хоть и не на страницах академических изданий, но альтернативной печати.

На наш взгляд, самые актуальные вопросы изучения тюркских народов связаны не только с этногенезом, но с их политической историей. В лице тюрков российская цивилизация столкнулась с мусульманским фактором, предопределившим взаимоотношения двух цивилизационных полей. Тюрки не были аморфным скопищем-

— они имели уникальную письменность- на основе древнетюркского рунического алфавита, некоторые пользовались уйгурской письменностью, и только с принятием ислама стали повсеместно пользоваться арабской графикой;

— государственные образования, сильную власть, организованные органы, военные силы, институты власти и способность поглотить менее развитые общества.

В эпоху Киевской Руси известны браки князей с дочерьми кыпчакских ханов, военные союзы и т.д. Эта опасность, а точнее угроза княжеской власти, славянской власти и породила образ врага в лице тюрков, оформленный в XVIII веке, когда было обнаружено Слово о полку Игореве, памятник XII века.

По мнению академика Гордлевского, между русскими и кыпчаками существовали отношения мирного соседства, сношений и взаимной пользы. Но эти отношения искажались церковью. Для церкви половцы часто были враги, которые губят землю русскую и проливают христианскую кровь беспрестанно. Когда же князья узнавали их ближе – половцы превращались в сватов.[8]

О том, что между русскими и татарами не было враждебности писали многие авторы, в том числе и Рахим Теляшов, по мнению которого, Красивое название Золотая Орда придумано не татаро-монголами (они своё государство называли Улус Джучи), а русскими, а ненавистному государству красивое название не дают.[9]

С активизацией российских войск на Кавказе прослеживается нагнетание в этом вопросе, обоснование обществу борьбы с Османской империей. Итак, видимо, именно борьба с Османской империей и стала катализатором предубежденного настроя в российской историографии против всех тюрков. При этом нельзя сбрасывать со счетов и 300 лет татаро-монгольского владычества. С ликвидацией Крымского ханства – последнего владения Чингизидов, завершилась борьба за наследство Золотой Орды, в которую была включена, кстати, и Османская империя, отстаивавшая право на мусульманский юрт. Основные трудности заключаются в том, что основная концепция исторической науки построена на основе индоевропеистики.

Между тем, тюркские народы, живущие во всем мире, заслуживают обращения к своей необыкновенно интересной и героической истории, многие страницы которой приходятся на Кавказский регион.

Как удачно выразился в своем стихотворении И.Сельвинский-

За племенем племя, народ за народом,

Их лошади, их божества

Тянулись к пространствам наиплодородным,

Где соль, где вода, где трава.

И не на чем было врагам примириться:

Враги попирали врагов.

Легендой туманились здесь киммерийцы

Еще на заре веков.

Но вот налетели гривастые скифы,

Засеяли степи кость –

И навсегда киммерийские мифы

Ушли, как уходит гость.

Затем прорываются рыжие готы

К лазури южных лагун.

Пришел и осел на долгие годы,

Овеянный ржанием гунн.

Хазары кровью солили реки,

Татары когтили Крым,

Покуда приморье держали греки,

А греков теснил Рим,

Чтоб, наступая на польский панцирь

Медью швейцарских лат,

Дрались с генуэзцами венецианцы

Кровью наемных солдат.

Мешались обычаи, боги, жены,

Народ вливался в народ.

Где победитель, где побежденный –

Никто уж не разберет.

Копнешь язык – и услышишь нередко

Отзвуки чуждых фраз,

Семью копнешь – и увидишь предка

Непостижимых рас…

Земля говорит языком столетий,

Что жизнь не терпит границ,

Что расам вокруг своего наследья

Изгородь не сохранить,

Что даже за спесью своей броненосной

Не обособлен народ,

А судьбы народа не в лепке носа,

Не в том, как очерчен рот.

Существенные изменения в истории народов, в том числе тюркских, произошли в конце 1980-х — начале 1990-х годов. Статус государственного языка в РФ наряду с русским получили 31 титульных народов России, в том числе 10 тюркских языков- алтайский, башкирский, карачаево-балкарский, кумыкский, ногайский, татарский, тувинский, хакасский, чувашский и якутский. Этот закон повлиял на развитие тюркских языков, применение их в системе образования, культурных сферах жизнедеятельности, в СМИ, в трудовой деятельности, и т.д. Однако, по оценке выдающегося тюрколога, доктора филологических наук, профессора А.Баскакова, некоторые тюркские языки, например, карачаево-балкарский, кумыкских, ногайский, и другие, хотя и имеют статус государственного, но из-за относительной немногочисленности носителей и недостаточности высокого уровня структурного развития не могут в должной мере применяться в сфере образования и квалифицированной трудовой деятельности. По мнению А.Баскакова, альтернативой трайболизации тюркских народов может стать интеграция малочисленных тюркских этносов и субэтнических групп в близкородственные народы с развитыми письменными языками и социокультурной инфраструктурой — системой образования, СМИ, с сетью учреждений культуры.[10]

С 1991 года идеи консолидации тюркских народов воплотились в создании Ассамблеи тюркских народов СССР. Представители тюркских народов Кавказа, как и всего советского пространства, начиная с 1990-х годов, участвовали также в работе всемирных тюркских конференций и съездов. Агентство тюркского сотрудничества и развития (ТИКА), действующее с января 1992 года при турецком МИДе помогает многим тюркским республикам, регионам и отдельным народам в реализации различных научных, учебных и просветительских проектов, в возрождении культуры тюркских этносов.[11]

Важным событием в истории тюркских народов стало проведение в 1994 году в Анкаре I Международного конгресса тюркских народов мира.

Вслед за этим — в 1995 году власти России санкционировали организацию конгресса тюркских народов Российской Федерации. Так, председатель правительства Российской Федерации В.Черномырдин, издал распоряжение правительства Российской Федерации от 26 августа 1995 года (№ 1174-р, Москва), направленное Минфину России. В нем предписывалось выделить Российской академии государственной службы при Президенте Российской Федерации за счет средств, предусмотренных в федеральном бюджете на 1995 год на государственное управление, 91,7 млн. рублей для оплаты расходов по проведению I Конгресса тюркских народов Российской Федерации.

Представители Конгресса тюркских народов РФ продолжали участвовать в международных конгрессах. Так, в 1996 году в турецком городе Измире состоялся очередной конгресс тюркских народов. Делегаты высказывали наболевшие проблемы и выражали солидарность со всем тюркским сообществом.

В 1997 году в Стамбуле прошла конференция, посвященная Второму конгрессу тюркских народов мира. В Турции началась специальная работа по связям с тюркоязычными республиками бывшего СССР. Официальные верхи Турции приветствовали возрождение культурно-исторических связей с тюркскими странами и народами на постсоветском пространстве. На Северном Кавказе начинает работу Фонд исследования тюркского мира. Представители тюркских народов Кавказа неизменно участвуют на съездах Ассамблеи тюркских народов и Ассамблеях тюркской молодежи.[12]

10 – 14 июля 1998 года уже на территории Карачая (Домбай) проводилось собрание лидеров тюркских народов. Собрания состоялись также 17 – 19 июля в — Черкеске, а 19 – 21 июля — в Нальчике. На собрании лидеров Ассамблеи тюркских народов участвовали представители Азербайджана, Балкарии, Башкирии, Гагаузии, Карачая, Крыма, Ногая, Сахи (Якутии), Татарстана, Турции. Из-за кризиса в РФ, напряженной ситуации на Северном Кавказе, из-за того, что делегаты должны были сами оплачивать дорожные расходы многие представители тюркских народов (из Болгарии, Казахстана, Кыргызстана, Македонии, Румынии, Туркменистана, Узбекистана, Чувашии, др.) не смогли прибыть на это собрание. По сведениям турецкого антрополога Яшара Калафата, на Северном Кавказе в конце 1990-х годов насчитывалось 1 миллион тюрок- карачаевцев — 150 тысяч, балкарцев — 80 тысяч, кумыков — 330 тысяч, ахыскинских турок – 40-50 тысяч, татар — 100 тысяч, казахов — 50 тысяч, ставропольских туркмен — 15 тысяч, азербайджанцев — 150 тысяч и терекеменцев 50 тысяч,[13] ногайцев – 100 тысяч. Турецкий ученый прогнозировал сближение тюркских народов Северного Кавказа и Азербайджана.[14]

В 2000 году на конференцию в Анкаре собрались представители кавказской диаспоры. Они продемонстрировали интерес к ситуации на их исторической родине.[15] В 2001 году в Турции у горы Эрджиес (около Кайсери) состоялся XII Курултай, в деятельности которого приняли участие, в частности, представители тюркских народов Кавказа.[16]

Итак, ныне в пределах РФ действует Конгресс тюркских народов России. Представители тюркских народов России, в том числе и Северного Кавказа, и также Азербайджанской Республики участвуют в работе Ассамблеи тюркских народов. Все это способствует обмену культурным опытом, приобщению к культурному наследию различных тюркоязычных народов и взаимообогащению языка. Главной идеей подобных организаций является сохранение и развитие тюркского языка, интегрирующей основой ее носителей.

Тюрко-исламский мир сыграл огромную роль в истории Евразии. Тюрко-исламский мир оказал цивилизационное влияние на славянские, и другие народы.

К коренным народам Северного Кавказа принято относить кумыков, карачаевцев, балкарцев и ногайцев. Остальные представители тюркских народов, живущие компактно на территории Северного Кавказа, имеют за пределами этого региона свою историческую родину и государственность. По мнению большинства ученых, они являются диаспорой. По другой версии, многие тюркские народы на Северном Кавказе, вынужденные в свое время мигрировать или переселиться на Северный Кавказ, приобрели новое историческое лицо и считают этот регион своей родиной.

Все тюркские народы Кавказа – мусульмане. Распространение ислама на Северном Кавказе среди тюркских племен специалисты связывают с появлением арабского войска во главе с Мерваном в 737 году в Прикаспийских степях, местах обитания болгар, савиров, алан и хазар. По другой версии (В.В.Бартольд), распространение ислама на Кавказе началось с Хорезма, распространявшего ислам и мусульманскую культуру сначала на приволжские области, а затем и на Кавказ. По оценке В.В.Бартольда, Если бы русские тогда остались в нижнем Поволжье (князь Святослав), они, конечно, подчинились бы влиянию мусульманской, а не византийской культуры.[17]

Второй этап связывают с турками-сельджуками и влиянием Османской империи, а также ролью Ирана и Азербайджана на народы Северного Кавказа. Значительная роль в укреплении позиций ислама среди народов Северного Кавказа принадлежала государственным образованиям, чьи владения распространялись и на области Северного Кавказа- Волжская Булгария, Золотая Орда, Крымское, Ногайское и Астраханское ханства.

Тюркские народы Кавказа вызывают пристальный интерес как аналог тюрко-исламской цивилизации в регионе, сумевшей консолидироваться и взаимодействовать с дагестано-вайнахской и адыгской общностями, образовав вместе с ними единую мусульманскую умму (национально-освободительное движение, Имамат Шамиля, Горская Республика, и пр.). Не менее интересным является взаимодействие и совместное общежитие со славянской общностью региона.

Главные приоритеты изучения тюркских народов- язык, культура и история. Объединяющей основой является не только языковая близость и лингвокультурая основа, но и региональный фактор.

Источники

1 Виноградов В.Б. К состоянию этнолингвистической атрибуции сарматов// Проблемы истории и культуры сарматов. Волгоград: Издательство Волгоградского государственного университета, 1994. С. 32.

2 Трубачев О.Н. Свидетельствует лингвистика// Правда, 13 декабря 1984.

3Виноградов В.Б. К состоянию этнолингвистической атрибуции сарматов// Проблемы истории и культуры сарматов. Волгоград: Издательство Волгоградского государственного университета, 1994. С. 31-33.

4Еремеев Д.Е. Этногенез турок. М., 1971. С.21-23.

5Ямпольский З. Древние источники – об азербайджанских тюрках. Б., 1973.

6Сулейменов О. АЗиЯ. Книга благонамеренного читателя. Алма-Ата: Жазушы, 1975. 7 – 178.

7 Мизиев И.М. О роли объективного освещения историко-этнографического наследия народов в современных межнациональных отношениях (к постановке проблемы)// Из этнографии народов Карачаево-Черкесии. Черкесск. 1991. С. 83, 85.

8http://mishare.narod.ru

9 Теляшов Р. От индейцев и гуннов до Золотой Орды. СПб, 2001, с.181.

10 Баскаков А. Тюркские языки: судьбы и прихоти// http://www.tatmir.ru/article.shtml?article

11 Киреев Н. Турция: поиски национальной стратегии евразийского сотрудничества// Центральная Азия и Кавказ. 2002. № 1 (19). С. 24.

12Аджиниязов Б. Современные национальные интересы ногайцев…

13 Очень странно, что турецкий автор разделяет азербайджанцев и терекеменцев (терекеменцы, терекеме – это и есть азербайджанцы), приведенные им численные показатели вызывают сомнения.

14Yaşar Kalafat. Türk halkları assamblesi liderleri toplantısı ve Küzey Kafkasiyada türk halk inancları//Avrasiya dosyası. 1999. № 5. 1. С. 283, 295 – 296, 301, 305.

15 Ганич А. Черкесская диаспора Иордании (самоидентификация, представления об исторической родине и влияние на ситуацию на Северном Кавказе)// Центральная Азия и Кавказ. 2003, № 1 (25). С. 35.

16Киреев Н. Турция: поиски национальной стратегии евразийского сотрудничества// Центральная Азия и Кавказ. 2002. № 1 (19). С. 24.

источник -http://ethnoglobus.com/index.php?l=ru&m=news&id=776

Ситуация в Турции: сентябрь-октябрь 2010 г.

А.А. Гурьев

Референдум по вопросу о поправках в действующую Конституцию страны 1982 года, состоявшийся 12 сентября с.г. в Турции по инициативе правящей в стране Партии справедливости и развития /ПСР/, безусловно, является наиболее значимым событием, влияние которого скажется в ближайшей перспективе на ряд принципиальных направлений внутренней и внешней политики Анкары.

Следует отметить, что поправки в действующую Конституцию 1982 года регулярно /16 раз/ вносились и ранее. В результате этого процесса изменения затронули почти треть ее статей. Однако предыдущие поправки не носили принципиальный характер и не затрагивали прописанные в ней широкие права армии и судейского корпуса, которые со дня образования республики являются важнейшими атрибутами турецкой светской государственности.

Отличительной особенностью нынешнего пакета поправок, предложенных ПСР, является их нацеленность на коренное изменение баланса сил на внутриполитическом поле в пользу контролируемых правящей партией исполнительной и законодательной власти. Это значительно сужает прерогативы судебной системы страны, прежде всего в вопросах закрытия политических партий, усиливает гражданский контроль над армией, а также расширят ряд политических и социально-экономических прав и свобод граждан республики.

В целом «за» поправки в Конституцию 1982 года высказались 57,9 процента избирателей, принявших участие в референдуме. Необходимо отметить, что процент принявших участие в голосовании был высоким и составил 77,4 процента. На шестом по счету референдуме по изменению конституции в истории Турецкой Республики свое право голоса использовали 38 285 745 избирателей.

Эксперты оценивают этот результат как значимый успех ПСР и ее правительства. Этому во многом способствовали личный авторитет лидера партии и главы правительства Р. Эрдогана, умелое использование его сторонниками административного и финансового ресурса на местах, а также проправительственных СМИ. Сама дата референдума 12 сентября, определенная Высшей избирательной комиссией по рекомендации ПСР, как бы «случайно» совпала с 30-летием военного переворота, организаторы которого и разработали Конституцию 1982 года.

Итоги референдума показали, что Р. Эрдоган выполнил свое обещание обнародованное накануне голосования. Напомним, турецкий премьер уверенно заявил, что на общенациональном референдуме по конституционной реформе народ поддержит ее. «Наш народ, сказав на референдуме «да», закопает действующую конституцию, являющуюся продуктом военного переворота», — отметил он.

Тем не менее, 42,1 процента голосовавших высказались против предложенных ПСР поправок. И эта цифра серьезно беспокоит ее лидера Р. Эрдогана, так как она свидетельствует о существенном росте в стране протестного голосования не только по вопросу поправок, но и против ряда аспектов внутренней и внешней политики ПСР. Этому во многом способствовал новый лидер Народно-республиканской партии /НРП/ К. Кылычдароглу, который провел, по сравнению с другими оппозиционными партиями, прежде всего ПНД, наиболее результативную пропагандистскую кампанию, превратив ее по сути в предвыборную.

При всей полярности оценок подготовки, проведения и итогов конституционного референдума в Турции, неоспоримым является тот факт, что ПСР окончательно сняла вопрос о всеобщих досрочных парламентских выборах, сумела предотвратить эскалацию процесса обострения глубокого системного политического кризиса в Турции, существенно ослабила своих традиционных оппонентов на внутриполитическом поле, заложила хорошую основу для своего успешного участия в парламентских выборах в оговоренные Конституцией сроки, а именно в июне 2011 года.

Примечательным является оценка итогов референдума корреспондентом польской газеты Rzeczpospolita Войцехом Лорензом. Он отмечает, что Турция встала на путь исламизации. «Теоретически речь на референдуме шла о распространении гражданского контроля над армией. В реальности же, армия, которая считалась защитницей светского государства, была поставлена на колени происламской правящей партией. Сегодня также речь идет и о взятии контроля над судебной системой, которая является последним бастионом светскости. После этих изменений правящая партия сможет делать со страной практически все. То, что Европейский союз одобряет такой ход развития событий — трагично. Исламизация Турции не менее опасна для Запада, чем приобретение Ираном ядерного оружия. Это раз и навсегда изменит геополитический расклад не в интересах ЕС и Запада в целом», — отмечает Лоренз.

Наряду с этим, показательным стало объявление прокурдской Партией мира и демократии /ПМД/ бойкота референдуму. Причина – отказ ПСР включить в пакет поправок статьи, расширяющей права нацменьшинств. Так, если в целом по стране неявка избирателей составила 22,6 процента, то в 10 южных и юго-восточных провинциях с компактным проживание курдов она оказалась значительно выше. Например, в Диярбакыре она составила 67 процентов, а в Хаккяри – 93 процента.

Ранее сделанный вывод экспертами Института Ближнего Востока о существенном укреплении после референдума по поправкам в Конституцию позиций ПСР на внутриполитическом поле был подтвержден дальнейшим реальным развитием событий. Так, 17 сентября в Турции были проведены выборы членов Высшего совета судей и прокуроров /ВССП/, структура которого изменена в соответствии с результатами референдума по конституционным поправкам. Впервые кандидатуры новых членов ВССП согласовывались с министерством юстиции.

«Выборы в Высший совет судей и прокуроров Турции закончились полной политизацией судов. В этой стране больше нельзя говорить о независимости судебной власти. ВССП стал подконтрольным министерству юстиции ведомством». Именно так говорится в докладе «О состоянии турецких судов», составленном основной оппозиционной Народно-республиканской партией /НРП/ Турции. Доклад представлен руководству Европейского союза. В знак протеста против вмешательства министерства юстиции в процесс избрания нового состава Совета почетные члены ВССП, известные в стране прокуроры и судьи в массовом порядке подали в отставку.

Премьер-министр Р. Эрдоган, комментируя отставки судей и прокуроров, заявил, что его не удивляет их демарш, скорее, наоборот, они запоздали с отставками. Такая жесткость премьера по отношению к ведущим представителям судебной системы страны, по мнению экспертов, во многом объясняется поддержкой Евросоюзом конституционной реформы, осуществляемой лидером ПСР. Ожидается, что в докладе ЕС, который будет обнародован 9 ноября, изменения, внесенные в турецкую Конституцию по инициативе правящей партией, получат высокую оценку.

Наряду с этим, в документе Турции будут высказаны и ряд рекомендаций по дальнейшему совершенствованию правовой системы страны, обеспечению подлинного равенства в правах мужчин и женщин. В целом, ЕС будет настаивать на более строгом соблюдении Анкарой «Копенгагенских критериев». В случае отказа Турции открыть свои порты для кипрских судов переговорный процесс о вступлении в ЕС может быть приостановлен. Не видят европейские парламентарии и конкретных результатов «демократического процесса» в отношении национальных меньшинств.

Будет повторено требование признать «экуменический» статус Константинопольской патриархии. Эксперты указывают также и на такой факт, как недовольство ЕС отменой Турцией визового режима с Россией и Сирией. В документе планируется зафиксировать положение о том, что эти действия Анкары не соответствует политике, проводимой Европейским союзом.

Определенным следствием утвержденных на референдуме изменений в Конституции следует рассматривать и решения, принятые на заседании Совета национальной безопасности /СНБ/ 27 октября. СНБ принял новую редакцию «Политического документа о национальной безопасности». Этот документ в Турции неофициально называют «красной книгой» или же «тайной конституцией» страны. Напомним, что о намерении правительства пересмотреть «красную книгу» турецкий премьер Р. Эрдоган объявил еще в феврале этого года, предложив исключить из нее ряд положений о внутренних и внешних угрозах.

«Красная книга» традиционно готовится Генштабом ВС Турции и окончательный вид принимает после одобрения Советом национальной безопасности. В последний раз она была утверждена в октябре 2005 года, когда Анкара начала переговоры с Евросоюзом о вступлении в эту организацию в качестве полноправного члена. В зависимости от международной обстановки и развития внутриполитической ситуации, в «тайную конституцию» вносятся изменения.

Так, длительное время в ней в качестве внутренних угроз рассматривались религиозный экстремизм и радикализм, сепаратизм и деятельность «левых» группировок. Главной внешней угрозой для Турции является международный терроризм. Иранская ядерная программа в редакции «красной книги» от 2005 года также занимала одно из первых мест в перечне внешних угроз.

Однако, в новой редакции, утвержденной 27 октября, из нее были исключены ряд положений о внутренних и внешних угрозах Турции. Согласно внесенных в «красную книгу» изменений из перечня «основных внешних угроз» были исключены Россия, Греция, Иран и Ирак. Указанные страны, с которыми Турция тесно сотрудничает в последние годы, Анкара теперь рассматривает в качестве новых партнеров. В прежних вариантах «тайной конституции», которые готовились по окончанию «холодной войны», отношение к России поэтапно менялось. Так, из нее в свое время была исключена якобы исходившая от преемницы бывшего СССР «угроза коммунизма». В качестве повода для объявления войны Греции в документе не значится более объявление Афинами 12-мильной зоны в Эгейском море районом своих исключительных интересов. Политологи обратили особое внимание на исключение из списка внутренних угроз религиозного экстремизма. Наряду с этим, Турция призывает своих старых и новых союзников совместно бороться против терроризма. Впервые в «красной книге» обозначена такая угроза как «кибертерроризм».

29 октября Турция отметила 87-ю годовщину со дня образования Республики. Этот главный государственный праздник страны был омрачен новым витком обострения отношений между правящей ПСР, ее правительством и основной оппозиционной Народно-республиканской партией /НРП/ и армией. Представители НРП и армии бойкотировали государственный прием в президентском дворце Чанкая из-за разрешения главы государства присутствовать женщинам на приеме в женском головном уборе тюрбане.

Из внутриполитических событий следует обратить внимание на внеочередной съезд Партии Благоденствия /ПБ/. На нем 17 октября 84-летний экс-премьер Турции Н. Эрбакан практически единогласно был избран генеральным председателем этой партии. Н. Эрбакан был единственным кандидатом на этот пост. Чрезвычайный съезд партии был созван после того, как ее прежний лидер Н. Куртулмуш подал в отставку из-за разногласий внутри партии.

Н. Эрбакан — один из старожилов турецкой политической системы, уважаем не только в Турции, но и считается в мусульманском мире своего рода патриархом большой политики. В частности, он является основателем и идейным вдохновителем создания мусульманской «большой восьмерки». Политические взгляды нынешнего премьер-министра Турции Р. Эрдогана во многом сформировались под влиянием Н. Эрбакана, который в свое время рекомендовал его на пост мэра Стамбула, способствовал развитию политической карьеры Р. Эрдогана. В своих заявлениях Н. Эрбакан неоднократно подвергал Европейский союз жесткой критике, называя его «детищем сионистских кругов». Вступление Турции в эту организацию, утверждал Н. Эрбакан, «приведет к колонизации Турции Западом». Следует отметить, что в вопросе карабахского конфликта, Н. Эрбакан полностью поддерживает позицию Азербайджана. В прошлом году он публично осудил правительство за подписание Цюрихских соглашений с Арменией. При всем авторитете Н. Эрбакана говорить о существенном влиянии в ближайшей перспективе ПБ на внутриполитическую обстановку не приходится.

Из российско-турецких отношений следует выделить поздравления высших российских руководителей президента Д. Медведева, премьер-министра В. Путина и главы внешнеполитического ведомства С. Лаврова президенту А. Гюлю, главе правительства Р. Эрдогану и министру иностранных дел А. Давутоглу в связи 87-ю годовщиной со дня образования Республики.

В турецких политических, общественных и деловых кругах, ведущих средствах массовой информации страны обратили особое внимание на поздравительные послания из Москвы, охарактеризовав их как «значимые», «свидетельство динамично развивающихся партнерских отношений двух стран». В поздравительном послании Д. Медведева в адрес президента Турции отмечается, в частности, важность государственного визита А. Гюля в Россию в феврале 2009 года и официального визита российского президента в Турцию в мае с.г.. Российский президент констатировал, что «практическая реализация важных договоренностей, достигнутых в ходе этих визитов, эффективная работа принципиально нового механизма межгосударственных консультаций – Совета сотрудничества высшего уровня, не только наполнят новым, более глубоким содержанием добрые взаимоотношения наших народов, но и послужат укреплению региональной и международной стабильности и безопасности».

Одно из крупнейших в Турции информационных агентств «Джихан» указывает на констатацию российским президентом того факта, что «отношения между нашими Россией и Турцией достигли уровня продвинутого многопланового партнерства, а по ряду направлений – стратегического». Об этом говорит интенсивный характер политического диалога на высшем уровне, близость позиций России и Турции по многим ключевым вопросам международной и региональной повестки дня, работа двух стран над крупными совместными проектами, реализация которых позволит в ближайшие пять лет довести объем двустороннего товарооборота до 100 млрд. долларов в год.

Глава правительства В. Путин и министр иностранных дел С. Лавров отметили в своих поздравительных посланиях значимость российско-турецкого сотрудничества не только с точки зрения коренных интересов народов России и Турции, но и для обеспечения региональной и международной стабильности и безопасности на общем для двух стран евразийском пространстве. Российские руководители пожелали дружественному турецкому народу здоровья, благополучия, успехов и процветания.

Турецкие СМИ активно цитируют еще одно высказывание президента России Д. Медведева, сделанное им на церемонии вручения верительных грамот в Кремлевском дворце, в т.ч. новому послу Турции в Москве А. Сезгину. Касаясь состояния российско-турецких отношений, Д. Медведев высоко оценил темпы их развития, отметил, что они «вышли на стратегический уровень». Президент выразил уверенность в том, что «совместная работа по реализации проектов первой в Турции атомной электростанции, нефтепровода Самсун — Джейхан и газопровода «Южный поток» еще больше расширят горизонты сотрудничества двух стран». Д. Медведев особо подчеркнул, что совместные российско-турецкие проекты в области энергетики служат укреплению энергобезопасности всей Европы.

О значимости российско-турецкого взаимодействия заговорили и эксперты ЕС. Европейский Совет по международным отношениям рекомендует Евросоюзу начать тройственный диалог по проблемам безопасности с Россией и Турцией. В исследовании, озаглавленном «Иллюзия порядка и призрак мультиполярной Европы» авторы Марк Леонард и Иван Крастев утверждают, что современные системы поддержания безопасности в Европе не справляются со своими функциями. Так, институтам Евросоюза не удалось предотвратить вооруженные столкновения в Косово и конфликт в Южной Осетии, — отмечают эксперты.

«Нам необходимо организовать неформальный европейский тройственный диалог по безопасности, который сведет вместе представителей трех столпов безопасности в нашем регионе. Такими столпами мы считаем Россию, Турцию и Евросоюз», — говорится в заявлении экспертов. Целью такого формата диалога станет урегулирование основных проблем, существующих в регионе, таких как конфликт в Приднестровье, конфронтация Армении и Азербайджана по вопросу Нагорного Карабаха.

Турецкие и зарубежные политологи обратили особое внимание еще на одно событие в российско-турецких отношениях. Впервые в истории отношений двух стран в выставочном зале министерства иностранных дел Турции состоялось торжественное открытие фотовыставки, посвященной истории и сегодняшнему дню российско-турецких отношений. Она была приурочена 90-летию установления дипломатических отношений между Российской Федерацией и Турецкой Республикой. В экспозиции представлены 125 уникальных фотографий. Многие из них демонстрируются впервые и рассказывают о начальном этапе внешнеполитических контактов правительств России и Великого национального собрания Турции, о развитии политических и торгово-экономических связей между Советским Союзом и Турецкой Республикой, а также о нынешнем периоде многопланового партнерства двух стран.

Выставка, в которой приняли участие многочисленные представители дипломатического корпуса турецкой столицы, ведущие представители деловых кругов, ученые, журналисты, студенты, вызвала большой интерес турецкой общественности.

Заместитель министра иностранных дел Турции Фатих Джейлан, открывая выставку, сказал: «Перед нами уникальная фотопанорама дружеских российско-турецких отношений, имеющих глубокие исторические корни. Эта выставка безусловно является значимым шагом в развитии российско-турецких культурных связей и двустороннего партнерства двух стран в целом. Она продолжает традицию проведения нашими странами подобных мероприятий.

Уверен, что нынешняя выставка, посвященная 90-летию установления дипломатических отношений России и Турции, станет весомым вкладом в реализацию амбициозных целей не только в области культуры, но и в сфере политических и торгово-экономических отношений. В частности, в реализации поставленной Москвой и Анкарой цели увеличить объем товарооборота между двумя странами до 100 млрд. долларов».

Посол России в Турции В. Ивановский, открывая выставку, в свою очередь отметил: «Сегодня, когда наше партнерство окончательно освободилось от политических и идеологических предрассудков периода «холодной войны», когда оно выходит на качественно новый уровень, чрезвычайно важно обращаться к богатому опыту прошлых лет. Прочный фундамент, на котором выстраивалось здание российско-турецких отношений – это надежная гарантия дальнейшего процесса формирования региональной безопасности, экономического сближения и культурного взаимообогащения двух стран».

Ряд событий в сфере энергетического сотрудничества России и Турции подтвердили эти выводы. Одна из крупнейших российских нефтяных компаний «Лукойл» расширяет свое присутствие на турецком энергетическом поле. В ближайшие три года компания планирует инвестировать в развитие нефтяного бизнеса в Турции более ста миллионов долларов. Такое заявление сделал президент «Лукойла» В. Алекперов на бизнес-форуме в Стамбуле. По его словам, компания расширяет «нефтегазовое хозяйство» в Турции, привлекает новых дилеров, а также расширяет и модернизирует завод смазочных материалов.

Напомним, в 2008 году дочернее предприятие «Лукойла» Lukoil Eurasia Petrol A.S. купила турецкую компанию Akpet, которой принадлежит около 700 заправок на территории Турции, а также завод по производству моторных масел. Сумма сделки составила 555 миллионов долларов. Несколько лет назад Алекперов заявлял, что в будущем «Лукойл» будет уделять особое внимание не добыче нефти, а ее переработке, причем не на российском, а на мировых рынках. Согласно долгосрочной стратегии !Лукойла», количество отечественных активов компании должно уменьшиться к 2016 году с 71 до 56 процентов. Действия компании говорят о том, что Турция занимает важное место в реализации данной стратегии.

24 сентября правительство РФ одобрило межправительственное соглашение с Турцией по строительству и эксплуатации АЭС на площадке «Аккую». Постановление об одобрении соглашения и о внесении в Государственную Думу РФ проекта закона «О ратификации соглашения» было подписано премьер-министром РФ Владимиром Путиным. Напомним, что межправительственное российско-турецкое соглашение о строительстве АЭС неподалеку от средиземноморского порта Мерсин было подписано 12 мая в Анкаре в ходе визита в Турцию президента РФ Дмитрия Медведева. Проект предусматривает сооружение четырех энергоблоков (реакторы ВВЭР) мощностью по 1,2 ГВт по российскому проекту атомной станции «АЭС-2006» с реактором ВВЭР (водо-водяной энергетический реактор).

По соглашению создается проектная компания, учредителями являются исключительно организации, уполномоченные российской стороной. Эта компания владеет АЭС и вырабатываемой ею электроэнергией. Проектная компания при полной поддержке российской стороны вводит в коммерческую эксплуатацию первый энергоблок в течение семи лет с даты выдачи всех документов, разрешений, лицензий, согласований и утверждений, необходимых для начала строительства. Энергоблоки со второго по четвертый вводятся с интервалами в один год после начала коммерческой эксплуатации первого энергоблока.

Стоимость строительства первой турецкой АЭС, по оценкам специалистов, составит около 20 миллиардов долларов. По условиям соглашения, на старте проект турецкой АЭС будет финансироваться из российских источников, в дальнейшем планируется также привлечение инвесторов как из Турции, так и из третьих стран.

В июне, во время пребывания в Стамбуле Владимира Путина, Турция и Россия в дополнение к межправительственному соглашению по АЭС подписали соглашение о сотрудничестве в области лицензирования и надзора в ядерной сфере. Тогда же премьеры двух стран договорились как можно быстрее провести внутригосударственные процедуры, касающиеся реализации проекта строительства АЭС.

В октябре «Газпром» вновь увеличил поставки газа в Турцию с 32 до 42 миллионов кубометров в сутки из-за временной приостановки поставок в эту страну из Ирана. В результате временной приостановки подачи газа из Ирана в Турцию по техническим причинам компания Botas обратилась в «Газпром» с просьбой увеличить поставки российского природного газа по газопроводу «Голубой поток до завершения ремонтных работ.

Как известно, в конце августа — начале сентября текущего года «Газпром» уже увеличивал объемы экспорта газа в Турцию из-за проблем с поставками по газопроводу Иран-Турция. На газопроводе 25 августа произошел взрыв. Российская компания планирует в текущем году поставить в Турцию 30 миллиардов кубометров газа — 14 миллиардов по западному коридору и 16 миллиардов по «Голубому потоку». В минувшем году поставки составили 20 миллиардов кубометров. Турция уже не первый год занимает второе место по объемам закупок российского газа. Первые поставки российского газа в страну начались 23 года тому назад.

Москва и Анкара будут обмениваться информацией о финансовой устойчивости как турецких, так и российских туроператоров, работающих в курортных зонах Турции. «Мы внимательно отслеживаем всю информацию о происходящем в туристической сфере как в России, так и в Турции. И считаем, что во избежание негативных моментов, связанных с банкротствами туроператоров в результате финансовых затруднений, правительственные учреждения, занимающиеся регулированием туристической отрасли в России и Турции, должны своевременно обмениваться имеющейся у них информацией о состоянии дел у компаний, осуществляющих продажи путевок в турецкие отели», — заявил заместитель генерального секретаря Министерства культуры и туризма Турции Озгюр Озаслан.

Из вопросов в сфере внешней политики Турции следует обратить внимание на события в отношениях Анкары с США и Израилем. Что касается Вашингтона, то турки продолжают интенсивные закрытые переговоры относительно развертывания американских противоракетных систем на территории Турции. Необходимо отметить, что принципиальных возражений у турецкой стороны против предложений американцев нет. Речь сегодня идет лишь об условиях, на которых эти системы будут дислоцированы в Турции.

Прежде всего, Анкара выступает против определения американцами Ирана и Сирии как стран, от которых может исходить ракетная угроза. По мнению турок, речь должна идти о концепции сдерживания и источники угрозы не должны указываться. Анкара опасается, что в противном случае Турция действительно может стать объектом не гипотетического, а вполне реального нападения. Кроме того, турецкая сторона считает неприемлемым тот факт, что оборонительная система лишь частично будет покрывать ее территорию. Ведь это делает «бессмысленным» развертывание «противоракетного щита».

По мнению куратора Пентагона по европейской политике Джима Таунсенда, Турция находится на переднем рубеже с точки зрения направления, с которого может исходить угроза запуска баллистических ракет, и в этой связи уместно разместить на ее территории «некоторые элементы» системы противоракетной обороны. Пока непонятно о каких именно «элементах» пойдет речь далее: будут ли это ракеты или радарные установки, сколько и где конкретно они будут установлены. На первом этапе планируется разместить все «элементы» на боевых кораблях НАТО, базирующихся в Средиземном море. В специально оборудованных средиземноморских портах Турции эти корабли будут иметь возможность регулярно получать все необходимое обслуживание. Начиная с 2013 года стороны приступят к размещению элементов системы и на суше.

Наряду с этим, Анкара потребовала от США гарантий, что информация о системе и разведданные, полученные с ее помощью не будут передаваться Израилю. Турецкая газета Today Zaman со ссылкой на высокопоставленные источники в правительстве утверждает, что такие гарантии уже получены. В статье, опубликованной газетой, говорится: «учитывая непредсказуемую ситуацию в области безопасности в мире, система ПРО может быть когда-нибудь использована и против Израиля». США пообещали, что информация, полученная новой системой, будет передаваться Турции по мере поступления. Государства, не являющиеся членами НАТО, то есть и Израиль, будут лишены такой возможности.

А глава иранского Корпуса стражей исламской революции бригадный генерал Масуд Джазаери заявил, что планы США развернуть в Турции систему защиты от баллистических ракет — часть кампании по развязыванию иранофобии в мире. «Это план ждет неминуемый крах», — заявил он. Турки цитируют слова генерала о том, что Турция — дружественная исламу страна, ведущая разумную дальновидную политику, преследующую цель укрепления региональной безопасности и стабильности.

Следует также отметить, что турецкая Национальная разведывательная организация (MIT) приняла решение о разрыве всех связей с израильским «Моссадом». Однако, по сообщению информированной турецкой газеты Sabah, израильские компетентные органы отказываются пока подтвердить или опровергнуть данные сведения. Израильские СМИ указывают, что сотрудничество спецслужб двух стран прекратилось еще в июне. Одной из причин для подобного рода действий, по их мнению, стало назначение главой MIT Хакана Фидана, который является одним из главных сторонников Р. Эрдогана и одним из основных проводников проиранской линии в Анкаре.

Очередные нарекания в адрес турецкой внешней политики прозвучали в выступлении заместителя госсекретаря США по вопросам Европы и Евразии Филиппа Гордона, прозвучавшем на очередном заседании Американо-турецкого совета. По мнению высокопоставленного американского дипломата, «создается впечатление, что Турция преследует в своей внешней политике цели, противоречащие курсу США, поэтому не зависимо от того, разворачивается Турция лицом к Востоку или нет, возникновение трений в отношениях между этими странами неизбежно». В качестве примера Ф. Гордон привел политику США и Турции в отношении Ирана, подчеркнув, правда, что Анкара, так же как и Вашингтон, выступает против разработки Тегераном ядерного оружия. Он также с сожалением отметил ухудшение турецко-израильских отношений, «имеющих стратегическое значение» для ситуации на Ближнем Востоке. «Все это влияет на образ Турции, сложившийся у американцев, «затрудняя укрепление сотрудничества между двумя странами», — констатировал заместитель госсекретаря США.

Тем не менее, несмотря на такую критику со стороны Ф. Гордона внешней политики Турции, его непосредственный начальник госсекретарь США Хиллари Клинтон в интервью британской ВВС подчеркнула важность союзнических отношений между Вашингтоном и Анкарой. «Турция становится все более мощной региональной и мировой державой. Ее экономика развивается быстрыми темпами. Она старается действовать на мировой арене и в союзе с НАТО, и самостоятельно», — подчеркнула она. Госсекретарь высказалась также за вступление Турции в ЕС и при этом посетовала, что США не имеют в этой организации права голоса. По ее мнению, полная интеграция Турции в объединенную Европу пошла бы на пользу обеим сторонам.

Принимавшая участие в передаче Верховный представитель ЕС по внешней политике Кэтрин Эштон хотя и признала, что «турецкий вопрос» остается одним из важнейших в повестке дня ЕС, однако подчеркнула, что «Турция является страной-кандидатом и ее вступление в ЕС — это длинный и трудный путь».

Государственный министр Турции Эгемен Багыш, отвечающий в правительстве за переговорный процесс с ЕС о полноправном членстве Турции в этой международной организации, не согласен с Кэтрин Эштон и даже предложил новый внешнеполитический лозунг «Держись Европа, Турция идет на выручку!». По мнению министра, актуальность нового лозунга обусловлена с одной стороны тяжелыми экономическими условиями, в которых в результате мирового кризиса оказалось большинство европейских стран, с другой — успехами, которые в это же время демонстрирует Турция в экономической сфере.

Э. Багыш подчеркнул, что Турция полна решимости присоединиться в качестве полноправного члена к этой организации и не собирается отказываться от намеченной цели. «Европа с каждым днем все более нуждается в Турции, и мы это отлично знаем. Заинтересованность ЕС в Турции объясняется динамично развивающейся турецкой экономикой и тем, что она является естественным «мостом» между Востоком и Западом», — заявил министр.

Что касается отношений с Израилем, то эксперты обратили внимание на высказывание главы турецкого правительства Р. Эрдогана, сделанное в рамках визита в Пакистан. Во время одного из своих выступлений он затронул также и тему борьбы против террора. «Мы знаем те силы, которые хотят раздробить исламский мир. Мы знаем, кто они. Мы знаем, откуда они берут силу, нападая в международных водах с суши и моря на конвой с гуманитарной помощью. Известны и те, кто стал причиной смерти 9 наших братьев. Решение женевской Комиссии по правам человека налицо. В докладе Комиссии указывается, что это жестокость. Израиль вынужден извиниться, вынужден выплатить компенсацию. Пока Израиль этого не сделает, он обречен быть одиноким на Ближнем Востоке», — сказал премьер-министр Турции.

Несмотря на такое жесткое заявление турецкого премьера, ряд влиятельных представителей внешнеполитических кругов Турции уверены в необходимости возвращения Турции и Израиля к прежнему уровню сотрудничества и взаимодействия. В частности, именно об этом говорилось на международной конференции, организованной в Турции при участии представителей Израиля Обществом международных стратегических исследований /USAK/, которое возглавляет бывший заместитель министра иностранных дел Турции О. Санберк.

Об укреплении восточного вектора турецкой внешней политики говорят усилия Анкары по реализации своего «проекта по установлению на Ближнем Востоке политической стабильности и экономического процветания в регионе». Одним из важнейших его этапов является создание механизма стратегического диалога со странами Персидского залива. На заседании министров иностранных дел Турции и Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ), состоявшемся в Кувейте, был принят План действий, призванный обеспечить интеграцию стран-участниц во всех сферах деятельности.

Как известно, Турция уже сформировала подобные механизмы сотрудничества на высшем уровне с Сирией, Ливаном, Иорданией и Ираком. В 2008 г. аналогичный процесс начат и в отношениях с государствами Персидского залива. Согласованный в Кувейте План действий призван претворить в жизнь проект Турции. Этот документ предусматривает формирование рабочих групп для сотрудничества в 9-и областях, а именно: в сферах торговли и инвестиций, продовольственной безопасности, транспорта и коммуникаций, энергетики, экологии, туризма, здравоохранения, культуры и образования.

Турецкий парламент в октябре продлил еще на один год мандат вооруженным силам республики на проведение трансграничных операций в Северном Ираке. Эти полномочия армии продлеваются уже в третий раз. Запрос о продлении полномочий, как и в прежние годы, был принят подавляющим большинством депутатов «За» проголосовали 428, «против» — 18 законодателей. Решение парламента начало действовать с 17 октября.

Напомним, что мандат на проведение трансграничных операций впервые был выдан в 2007 году в связи с участившимися нападениями боевиков Рабочей партии Курдистана (РПК) на военные и гражданские объекты Турции. От армии потребовались более эффективные меры противодействия терроризму. В принятом законопроекте о продлении полномочий говорится, что деятельность РПК продолжает оставаться открытой угрозой для единства страны и ее территориальной целостности, в связи с чем необходимо дать армии возможность для более эффективной борьбы с террористами.

Что касается турецкой экономики, то эксперты обратили внимание на оптимистичное высказывание главы правительства Р. Эрдогана. Он заявил, что страна полностью погасит свой долг перед Международным валютным фондом в 2012 году и прекратит дальнейшие отношения с МВФ. «Мы преодолели крупный мировой кризис без помощи МВФ, мобилизовав свои возможности и источники. Мы теперь не работаем с МВФ. Когда мы пришли к власти, нам в наследство достался долг МВФ в 23,5 миллиардов долларов. К настоящему времени мы уменьшили его до 6 миллиардов, а к концу 2012 года, надеюсь, мы и вовсе аннулируем этот долг»,- констатировал премьер-министр.

http://www.iimes.ru/rus/stat/2010/02-11-10b.htm

Новая старая Турция

По инициативе правящей в Турции Партии справедливости и развития /ПСР/ 12 сентября с.г. в Турции состоялся референдум по вопросу о поправках в действующую Конституцию страны 1982 года.

Для понимания позиции основных политических сил по предлагаемым ПСР поправкам приведем некоторые характерные высказывания сторонников и противников референдума, которые провели накануне его проведения массированную пропагандистскую кампанию среди населения. Расходы на ее проведение оцениваются местными экспертами в десятки миллионов долларов.

Премьер-министр Реджеп Эрдоган, выступая перед горожанами провинции Айдын, сказал: «Айдын является для нас наследием Аднана Мендереса – борца за свободу, геройски павшего за демократию. Он вышел на политическую арену и храбро заявил, что «хватит, слово за нацией. Мы встали на этот путь, взяв на себя ответственность за это наследие. Мы говорим «да» свободе, говорим «да» сильной и великой Турции. Словно Аднан Мендерес мы восклицаем «хватит, хватит, слово и решение за нацией».

Как отметил премьер, каждое «да» на референдуме, намеченном на 12 сентября, будет означать «да» демократии, свободе, правовому государству. «Великое Национальное Собрание Турции (ВНСТ) сделало то, что выпадало на его долю. Теперь слово за вами, решение за вами», — сказал премьер-министр, обращаясь к населению Айдына.

Напомним, что Али Аднан Мендерес – известный турецкий политический деятель, премьер-министр Турции (1950-1960). По образованию юрист. В 1945 изгнан из правящей кемалистской партии, поскольку требовал демократизации, и возглавил оппозиционную Демократическую партию, выигравшую выборы 1950 года и закрепившую успех на выборах 1954 и 1957 годов. Его премьерство было ознаменовано значительным оздоровлением экономики страны, но и усилением авторитарных тенденций. В результате переворота 1960 года, организованного Джемалем Гюрселем, Мендерес был смещен со своего поста, арестован и отдан под суд по обвинению в коррупции и злоупотреблении служебным положением, приговорен к смерти и повешен.

А вот еще одно высказывание одного из ближайших соратников Р. Эрдогана. Одной из важных причин того, что Турция не может стать членом Евросоюза является рожденная военным 1980 года переворотом Конституция. Такое заявление накануне референдума сделал государственный министр и глава турецкой стороны по переговорам с ЕС о полноправном членстве страны в этой организации Эгемен Багыш. Министр, комментируя предложенные ПСР конституционные поправки, Э. Багыш сказал: «Все что связано с конституционными поправками, является для Турции вопросами первостепенной важности. Тогда как наши соседи становятся членами ЕС, мы, из-за принесенной в страну военным переворотом Конституции, все еще не можем войти в Евросоюз».

Примечательно, что необходимость референдума и внесения поправок в Конституцию поддержали и ведущие представители деловых кругов страны. Так, Ассоциация промышленников и предпринимателей Турции (ТЮСИАД) в сделанном накануне заявлении отметила насущную потребность в новой конституции. По мнению ассоциации, необходимость в новом основном законе продолжит существовать независимо от результатов референдума. ТЮСИАД считает, что новая конституция должна на первый план ставить индивидуум, содержать механизмы контроля и поддержания равновесия между ветвями власти и опираться на концепцию плюрализма. Потребность в новой конституции отмечает и Ассоциация независимых промышленников и предпринимателей (МЮСИАД). По мнению МЮСИАД, ввиду того, что благоприятных условий для полного изменения основного закона не сложилось, в поддержке граждан нуждаются хотя бы предлагаемые ПСР на референдум поправки нынешней конституции.

Министр внутренних дел Бешир Аталай встретился накануне с губернаторами провинций Ван и Хаккяри. Говоря о референдуме по конституционным поправкам, Б. Аталай заявил, что в отношении тех, кто попытается саботировать всенародное голосование и сорвать процесс или же оказывать давление на граждан, не будет терпимости и жалости. Кроме того, министр отметил, что в городах и селах были предприняты все необходимые меры, чтобы граждане голосовали в безопасности.

И вот мнение о референдуме лидера основной оппозиционной партии страны. «Турция должна избавиться от нынешнего правительства», — заявил генеральный председатель Народно-республиканской партии (НРП) Турции Кемаль Кылычдароглу, беседуя с журналистами во время поездки по стране. Отвечая на вопрос о референдуме по принятию поправок в конституцию страны, лидер НРП предположил, что его главным результатом станет «раскол общества», так как многие граждане при любом исходе голосования не признают конституцию «своей». По его мнению, значительный процент голосов против принятия поправок будет означать своеобразный «вотум недоверия» правительству со стороны народа.

К. Кылычдароглу подверг критике выдвинутую правительством «демократическую инициативу», направленную на решение межнациональных проблем страны. Ожидания, которые связывались с этим проектом, по его словам, явили собой резкий контраст более чем скромным реально достигнутым результатам. В результате — всплеск недовольства, который вылился в столкновения на национальной почве, прокатившиеся по стране в последнее время. «От правительства, приведшего общество к расколу, нужно избавляться!» — подытожил лидер оппозиции.

К. Кылычдароглу обвинил нынешнего премьера в неспособности самокритично и объективно оценивать свои действия, признавать совершенные ошибки. Одной из причин этого, по мнению лидера НРП, является значительное расширение полномочий премьера, который фактически единолично «назначил президента и председателя парламента, продолжает назначать губернаторов», что по сути противоречит Конституции. Обсуждая историю военных переворотов в стране, К. Кылычдароглу обратил внимание на то, что все они происходили в то время, когда НРП была близка к приходу к власти.

Приведенные примеры свидетельствуют о существующих в стране острых внутриполитических противоречиях, в условиях которых ПСР и ее правительство пошло на проведение референдума. Изменения в основной закон в виде пакета поправок из 24 статей и 3 временных положений были впервые официально представлены ПСР 22 марта с.г. для обсуждения в ВНСТ. Голосование в парламенте проходило постатейно, в очень острых дебатах, которые зачастую продолжались всю ночь. Для утверждения каждой конституционной поправки требовалось одобрение 330 голосов депутатов /две трети от их общего числа – авт./. В итоге законопроект в целом, за исключением поправки, усложняющей юридическую процедуру закрытия политических партий, 7 мая с.г. был принят парламентом и в соответствии с действующей Конституцией одобрен и вынесен президентом Турции А. Гюлем на референдум.

Следует отметить, что поправки в действующую Конституцию 1982 года регулярно /16 раз/ вносились и ранее. В результате изменения затронули почти треть ее статей. Однако предыдущие поправки не носили принципиальный характер и не затрагивали прописанные в ней широкие права армии и судейского корпуса, которые со дня образования республики являются важнейшими атрибутами турецкой светской государственности.

Отличительной особенностью нынешнего пакета поправок, предложенных ПСР, является их нацеленность на коренное изменение баланса сил на внутриполитическом поле в пользу контролируемых партией исполнительной и законодательной власти. Это значительно сужает прерогативы судебной системы страны, прежде всего в вопросах закрытия политических партий, усиливает гражданский контроль над армией, а также расширят ряд политических и социально-экономических прав и свобод граждан республики.

Наиболее важные для ПСР и ее правительства поправки касаются изменений принципов формирования судебных органов высшей инстанции. Прежде всего речь идет о расширении состава Конституционного суда /КС/ с 11 до 17 членов, а также Высшего совета судей и прокуроров с 7 до 22 членов. Примечательно, что расширение состава этих ключевых ведомств будет проходить за счет кандидатов из числа рядовых судей и адвокатов, не связанных корпоративными узами с приверженцами лаицизма и элитой судебного корпуса страны, негативно настроенных против ПСР и ее реформ. Важным нюансом является тот факт, что теперь, впервые в современной истории Турции, трех кандидатов в КС будет назначать парламент. Это значит, что данную прерогативу получает правящая партия, имеющая большинство в высшем законодательном органе страны. Остальных членов КС утверждает президент – выходец из ПСР. Ряд политологов уже охарактеризовали эту поправку как «смирительную рубашку» для судебной власти в стране, которая оказалась в распоряжении правящей партии.

Еще одна жизненно важная для ПСР поправка касалась усложнения процедуры закрытия политических партий. Напомним, что сегодня в соответствии с Конституцией 1982 года и Законом о политических партиях право на вынесение соответствующего вердикта предоставлено Генеральному прокурору Высшего кассационного суда. Правящая ПСР была заинтересована в передаче этого права парламенту страны, где она имеет квалифицированное большинство.

Однако эта поправка не смогла набрать при обсуждении в ВНСТ необходимые для ее вынесения на референдум 330 голосов депутатов, что нанесло ощутимый удар по уже сформировавшемуся имиджу монолитности рядов ПСР и железной дисциплине, поддерживаемой, прежде всего, ее лидером главой правительства Р. Эрдоганом. Голосование по этой поправке продемонстрировало, что в рядах партии есть депутаты, выражающие позицию, не совпадающую с ранее согласованной партийной линией /фракция ПСР насчитывает 335 депутатов/.

Кроме этого, не оправдался прогноз экспертов правящей партии на поддержку в этом вопросе других парламентских партий, которые подвергались запрету после военного переворота 1980 года. В частности, против поправки об усложнении процедуры закрытия политических партий неожиданно для многих проголосовала Партия националистического движения /ПНД/, которая сама серьезно пострадала в результате закрытия после военного переворота 1980 года.

Не менее значимые поправки направлены на ограничение влияния армии на развитие внутриполитической ситуации и определение внешнеполитических прерогатив правительства Турции. Правящая ПСР аргументирует стремление к уменьшению традиционно важной роли турецкой армии в обществе демократическими реформами, проведение которых обусловлены процессом вступления Турции в Европейский Союз. Пакет поправок в Конституцию 1982 года, в частности, впервые в истории республики предусматривает установление в отношении военнослужащих юрисдикции гражданских судов при совершении ими преступлений против безопасности государства и конституционного строя.

Кроме этого, поправки отменяют временную статью 15 Конституции, гарантирующую юридическую защиту и неприкосновенность организаторов военного переворота 1980 года, вводят положения /также впервые в истории республики/ о подсудности высших военноначальников, включая начальника генерального штаба, Верховному Суду, роль которого по закону принадлежит Конституционному Суду.

Наряду с этим, значительная часть поправок касается расширения демократических прав и свобод турецких граждан, общественных организаций страны. Речь идет о введении в структуру организаций гражданского общества института омбудсмена, предоставлении гражданам, т.е. не только организациям, но и физическим лицам, права подачи в КС жалоб, возможности заключать госслужащими трудовые договора и проводить забастовки, в т.ч. с политическими требованиями.

По оценке экспертов, именно этот блок популистских поправок существенно нивелировал важную для ПСР антиармейскую направленность, а также «разбавил» радикальную реформу высших судебных органов, что сыграло значительную роль в одобрении на референдуме конституционного пакета в целом сторонниками и других партий.

В целом «за» поправки в Конституцию 1982 года высказались 57,9 процента избирателей, принявших участие в референдуме. Необходимо отметить, что процент принявших участие в голосовании был высоким и составил 77,4 процента. На шестом по счету референдуме по изменению конституции в истории Турецкой Республики свое право голоса использовали 38 285 745 избирателей.

Эксперты оценивают этот результат как значимый успех ПСР и ее правительства. Этому во многом способствовали личный авторитет лидера партии и главы правительства Р. Эрдогана, умелое использование его сторонниками административного и финансового ресурса на местах, а также проправительственных СМИ. Сама дата референдума 12 сентября, определенная Высшей избирательной комиссией по рекомендации ПСР, как бы «случайно» совпала с 30-летием военного переворота, организаторы которого и разработали Конституции. 1982 года.

Итоги референдума показали, что Р. Эрдоган выполнил свое обещание обнародованное накануне голосования. Напомним, турецкий премьер уверенно заявил, что на общенациональном референдуме по конституционной реформе народ поддержит ее. «Наш народ, сказав на референдуме «да», закопает действующую конституцию, являющуюся продуктом военного переворота», — отметил он.

Примечательным является оценка итогов референдума корреспондентом польской газеты Rzeczpospolita Войцехом Лорензом. Он отмечает, что Турция встала на путь исламизации. «Теоретически речь на референдуме шла о распространении гражданского контроля над армией. В реальности же, армия, которая считалась защитницей светского государства, была поставлена на колени происламской правящей партией. Сегодня также речь идет и о взятии контроля над судебной системой, которая является последним бастионом светскости. После этих изменений правящая партия сможет делать со страной практически все. То, что Европейский союз одобряет такой ход развития событий — трагично. Исламизация Турции не менее опасна для Запада, чем приобретение Ираном ядерного оружия. Это раз и навсегда изменит геополитический расклад не в интересах ЕС и Запада в целом», — отмечает Лоренз.

Необходимо отметить и тот факт, что кроме ЕС президент США Барак Обама также поддержал ПСР и ее лидера. В ходе телефонного разговора в ночь на 13 сентября он поздравил премьер-министра Турции Р. Эрдогана с успешным проведением конституционного референдума. Б. Обама выразил уверенность, что итоги всенародного голосования еще больше укрепят демократию в Турции. В свою очередь, премьер-министр Р. Эрдоган поблагодарил американского президента за телефонный звонок и констатировал свою уверенность в том, что итоги референдума послужат еще большему укреплению демократии и гражданского общества в стране.

Тем не менее, в самой Турции 42,1 процента голосовавших высказались против предложенных ПСР поправок. И эта цифра серьезно беспокоит ее лидера Р. Эрдогана, так как она свидетельствует о существенном росте в стране протестного голосования не только по вопросу поправок, но и против ряда аспектов внутренней и внешней политики ПСР. Этому во многом способствовал новый лидер Народно-республиканской партии /НРП/ К. Кылычдароглу, который провел, по сравнению с другими оппозиционными партиями, прежде всего ПНД, наиболее результативную пропагандистскую кампанию, превратив ее по сути в предвыборную.

Наряду с этим, показательным стало объявление прокурдской Партией мира и демократии /ПМД/ бойкота референдуму. Причина – отказ ПСР включить в пакет поправок статьи, расширяющей права нацменьшинств. Так, если в целом по стране неявка избирателей составила 22,6 процента, то в 10 южных и юго-восточных провинциях с компактным проживание курдов она оказалась значительно выше. Например, в Диярбакыре она составила 67 процентов, а в Хаккяри – 93 процента.

Турецкие и зарубежные эксперты, анализируя итоги референдума, отмечают, что они по сути отразили существующие в турецком обществе следующие полярные точки зрения в отношении пути, по которому развивается страна под руководством ПСР с 2002 года.

1. Результаты референдума свидетельствуют, что предложенные ПСР инициативы соответствуют стандартам ЕС в области демократии и прав человека и являются закономерным результатом поступательного позитивного развития гражданского общества за последнее десятилетие.

2. Итоги плебисцита говорят об очередной удачной и весомой попытке правящей партии и ее правительства утвердиться в качестве доминирующей силы на внутриполитическом поле страны, ослаблении светских устоев республики, активном процессе ее исламизации, установлении вместо военной гражданской диктатуры ПСР.

Показательным в этом плане является недавнее высказывание проживающего в настоящее время в США лидера турецких нурджистов Ф. Гюлена, который планирует после 10-летней эмиграции возвратиться в Турцию. Его цитируют ряд турецких СМИ. «В Турции происходят позитивные события. Тем, кто говорил о возможности военного переворота в стране, сегодня закрыли рот. Я думаю о возвращении», — констатирует Ф. Гюлен, который, как известно, опасаясь ареста в связи с собранным на него досье, прежде всего военными, вынужден был выехать в США.

Одним словом, при всей полярности оценок подготовки, проведения и итогов конституционного референдума в Турции, неоспоримым является тот факт, что ПСР окончательно сняла вопрос о всеобщих досрочных парламентских выборах, сумела предотвратить эскалацию процесса обострения глубокого системного политического кризиса в Турции, существенно ослабила своих традиционных оппонентов на внутриполитическом поле, заложила хорошую основу для успешного участия в парламентских выборах в оговоренные Конституцией сроки, а именно в июне 2011 года.

А.А. Гурьев
Источник — Институт Ближнего Востока
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1287465360

Все дороги ведут в Стамбул

Турция пользуется сегодня наибольшей популярностью за все время после Османской империи. Но способна ли она одновременно угодить всем своим новым друзьям?

АНКАРА, Турция. Быть сегодня Турцией здорово. Ее экономика, которую глобальная рецессия едва поцарапала, в первом квартале текущего года выросла на 11,7 процента, а во втором на 10,3. Возрождая традиции Османской империи, Турция выступила за введение безвизового режима с Сирией, Иорданией и Ливаном, а также приближается к созданию зоны свободной торговли с ними. Кроме того, Турция это сила не только регионального масштаба, но и все чаще общемирового. Она будет скоро председательствовать в Совете Европы, она является наблюдателем в Совете по сотрудничеству стран Персидского залива, а также новым другом таких организаций как АСЕАН и Южноамериканский общий рынок Mercosur. И весь мир сегодня пробивается поближе к ее порогу. Когда я на этой неделе был в Анкаре, там находился министр иностранных дел Судана; французы, австрийцы и поляки только что завершили свои визиты. Туда регулярно совершают свои паломничества высокопоставленные политики из Ирака. Турция превратилась в чистого экспортера дипломатических услуг. «Впервые они обращаются к нам за советом», — говорит весьма американизированный заместитель турецкого министра иностранных дел Селим Энель (Selim Yenel), отвечающий за отношения с Вашингтоном.

Подобно своим собратьям из числа развивающихся держав, таких как Бразилия и ЮАР, Турция была когда-то государством, где господствовали правые. Запад во времена холодной войны мог совершенно спокойно рассчитывать на нее, держа страну на поводке. И подобно этим странам, Турция сегодня приобрела уверенность в себе и ощущает, что больше ей никому принадлежать не надо. Теперь эти государства – самостоятельная сила. Турция и Бразилия продемонстрировали это – к досаде Вашингтона – в мае текущего года, когда они договорились с Ираном о том, что он не будет производить ядерное топливо оружейной концентрации. Что любопытно, Турция, Бразилия и Нигерия входят сегодня в состав Совета Безопасности ООН, а ЮАР с Индией будут представлены там в будущем году. Просто убийственная череда развивающихся держав, позволяющая по-новому взглянуть на сегодняшний мир без гегемонов и с несколькими центрами силы.

Но в плане дипломатии Турция важнее остальных стран из этого ряда. Только Турция является в основном мусульманской страной, находящейся на Ближнем Востоке, на расстоянии вытянутой руки практически от всех кризисных зон на нашей планете. И по этой причине также крайне важен вопрос о том, какого рода силой будет Турция. Турецкие дипломаты, прекрасно осознавая, что на них смотрит весь мир, без промедлений заверяют всех и каждого, что Турция это либеральная и светская страна, и что самое главное, она с ответственностью относится к своему влиянию, оказываемому на регион и за его пределами.

Конечно, возникают вопросы в связи с быстрой чередой событий прошедшей весны. Турция сначала преподнесла ненужный подарок со сделкой по Ирану и проголосовала против выдвинутой США резолюции ООН о введении санкций против этой страны, а затем гневно отреагировала на действия израильских коммандос, которые в ходе страшно неумелой операции по захвату каравана судов, шедших из Турции в Газу, убили восемь граждан Турции. Совпадение этих событий по времени создало гнетущее впечатление, что Турция относится к Ирану как к другу, а к Израилю как к врагу. Турецкая политика «нулевых проблем с соседями» выглядит так, будто Анкара готова поссориться со своими старыми друзьями на Западе, дабы успокоить страны, находящиеся с ней по соседству, в том числе, самые отвратительные. Томас Фридман (Thomas Friedman) из New York Times написал, что Турция, похоже, очень хочет «присоединиться к фронту сопротивления Израилю, куда входят ХАМАС, «Хезболла» и Иран».

Думаю, что это чепуха. Для начала, что касается Израиля. Все, с кем бы я ни беседовал, включая самых резких критиков правящей Партии справедливости и развития (ПСР), говорят о том, что общественность была крайне возмущена этим событием. Ей постоянно говорят, что со времен Османской империи ни один мирный житель Турции не погибал от рук иностранных военнослужащих. Возмущение это настолько сильно, что ни одно турецкое правительство не сможет сохранить свою легитимность и популярность, если не потребует от Израиля извинений (другой вопрос – называют ведущие государственные и политические деятели этот инцидент государственным терроризмом или нет). Турция до сих пор ждет таких извинений. А что касается Ирана, то совершенно очевидно одно: министр иностранных дел Турции Ахмет Давутоглу (Ahmet Davutoglu) и его команда действительно считали, что Запад одобрит заключенную ими сделку, согласно которой Иран согласился вывезти из страны для обогащения в мирных целях 1200 килограммов урана. То, что они ошиблись, в равной степени свидетельствует как о двойственности американского президента Барака Обамы в вопросе взаимодействия с Ираном, так и о глухоте и неискренности Турции.

Тем не менее, турецкие официальные лица признают, что поставили под угрозу новую репутацию своей страны, и что теперь придется проводить серьезные реставрационные работы. «Нам надо будет найти что-то яркое», — сказал мне Энель. Может быть, Турции удастся уговорить ХАМАС освободить похищенного израильского солдата Гилада Шалита? (Дай-то Бог.) Премьер-министр Реджеп Тайип Эрдоган несколько ослабил свое неотступное внимание к Газе и предательству Израиля, а следственная комиссия ООН в начале 2011 года может дать свою окончательную оценку инциденту с караваном судов (турки надеются, что это заставит Израиль извиниться).

Смешно говорить о том, что Турция предпочла Западу Ближний Восток или ислам. Стремление Турции стать полноправным членом западного клуба, в том числе, Евросоюза, по-прежнему является мощной движущей силой. Но Турция стремится ко многим целям, и часть из них может вступать в противоречие с другими. Страна хочет стать региональной силой в своем регионе, который с огромной подозрительностью относится к Западу, к Израилю и к Соединенным Штатам; суннитской державой, играющей роль посредника суннитов в Ливане, Ираке и в прочих местах; соучредительницей нового альянса развивающихся стран во всем мире. Но одновременно она хочет быть надежной союзницей Запада. Когда Турции приходится выбирать между этими ролями, фактор соседства одерживает верх, и тогда мы получаем голосование против санкций по Ирану. На состоявшемся на этой неделе в Брюсселе саммите НАТО, например, Давутоглу выразил сомнение по поводу противоракетной обороны, потому что любая подобная система будет нацелена на такие государства, как Иран и Сирия. А Турция отказывается считать данные страны угрозой.

Турецкие официальные лица утверждают, что они выступают за «всеобщие ценности», которые стоят в центре общественного дискурса, а то и политики на Западе. Но они, похоже, дают своим собратьям-мусульманам карт-бланш в вопросе прав человека. Широко известно, как Эрдоган попытался реабилитировать суданского президента Омара Хасана аль-Башира, заявив, что «мусульманин не может совершить акт геноцида». Эрдоган также публично поздравил иранского президента Махмуда Ахмадинежада с победой на выборах в 2009 году, которые осудили практически все, назвав подтасованными. Турецкие дипломаты говорят, что в частном порядке они разговаривают с партнерами жестко. Но автократические режимы не обращают внимания на упреки, звучащие в частном порядке.

В отличие от Китая и даже Индии, Турция не говорит о «суверенитете», защищая злоупотребляющие своей властью режимы. Она придерживается «западной» точки зрения в вопросах международного права. Ее проблема – в окружении. Если ты слишком серьезно относишься к правам человека, то ты не можешь быть региональным лидером на Ближнем Востоке. Но проблемы также связаны с нерешенным пока вопросом о характере демократии в самой Турции. Прошло восемь лет с момента прихода Эрдогана к власти, и нерелигиозные турки по-прежнему сомневаются в преданности его самого, а также ПСР делу защиты прав человека, толерантности и власти закона. Многие люди из числа беседовавших со мной считают, что проведенный недавно референдум по конституции, который уменьшил власть армии над судебной системой, свидетельствует о дальнейшем укреплении турецкой демократии. Но другие – а их также большое количество – считают референдум опасным заговором ПСР, цель которого усилить контроль партии над государством. Нерелигиозные турки опасаются, что их страна становится все более консервативной – пусть пока не в крупных городах, но в сельских районах центра страны определенно.

Со времен Кемаля Ататюрка Турция была предана своему «европейскому призванию». Однако Ататюрк был современно мыслящим деятелем, но не либералом. Один из его лозунгов звучал так: «Все для народа, несмотря на народ». И если антиклерикализм кемалистов не стал рецептом для создания либерального индивидуализма в европейском стиле, то и возрождение силами ПСР ориентированного на рынок умеренного ислама таковым тоже не является. Турецкая демократия пока не «консолидирована», как отметил один политолог.

Турция это вполне успешное государство, и у Запада есть все основания для того, чтобы приветствовать ее. Тот имидж умеренного и толерантного космополитизма, который она предъявляет ближневосточной аудитории, укрепляет не только «мягкую силу» Турции, но также глобальный мир и безопасность – по крайней мере, в долгосрочной перспективе. А это уже сам по себе весьма солидный успех. Но Турция не хочет довольствоваться ролью самой яркой звезды в находящемся во мраке окружении. Она хочет играть свою роль и на мировой арене. И такие устремления могут заставить Анкару начать поиски равновесия между соперничающими между собой ролями этой страны.

Оригинал публикации: All Roads Lead to Istanbul

Джеймс Трауб (James Traub)

(«Foreign Policy», США) Источник — ИноСМИ
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1287470460

Тюркское братство. «Исторический шаг» стамбульского саммита

По итогам последнего Стамбульского саммита глав Азербайджана, Казахстана, Кыргызстана, Турции и Туркменистана было принято решение о создании Совета тюркоязычных государств. Несмотря на то, что организационная структура Совета и его руководитель уже утверждены, все еще остается много вопросов. В частности, каково предназначение совета и будет ли он действенным для активизации тюркоязычной кооперации? В любом случае, как показал саммит, основы для сотрудничества и взаимопощи между братственными народами есть.

По первоначальной задумке, юбилейный саммит должен был состояться в Бишкеке, однако в связи с известными событиями в Кыргызстане проведение высшего собрания перенесли на 16 сентября в Стамбул. В саммите приняли участие президенты Азербайджана Ильхам Алиев, Казахстана Нурсултан Назарбаев, Кыргызской Республики Роза Отунбаева, Туркменистана Гурбангулы Бердымухаммедов и Турции Абдулла Гюль. Было отмечено отсутствие узбекского лидера Ислама Каримова, однако это уравновешивалось присутствием туркменского главы государства, который обычно обделял такие мероприятия своим вниманием ввиду статуса нейтралитета, но в этот раз приехал.
Как и положено, юбилейный саммит отличался прорывными решениями. В частности, как сообщил хозяин высокого форума Абдулла Гюль, «во время проведения саммита были найдены механизмы многостороннего сотрудничества братских стран, имеющих общность языка, религии, истории и других ценностей, а также были рассмотрены возможности делового сотрудничества». Иными словами, в Стамбуле было принято решение о создании Совета сотрудничества тюркоязычных государств – в полном соответствии с Нахичеванским соглашением, подписанным еще 3 октября 2009 года.
Там же, не откладывая дело в долгий ящик, урегулировали все вопросы, связанные с созданием секретариата. Генеральным секретарем Совета сотрудничества тюркоязычных государств назначен опытный турецкий дипломат, бывший посол в Российской Федерации Халиль Акынджи. Было оговорено, что в составе нового органа будут функционировать Совет глав государств, Совет старейшин, Академии тюркского мира и другие подразделения. «Мы ждем от посла Халиля Акынджи завершения работы по созданию секретариата в самые короткие сроки», — отметили главы государств. Кроме того, было решено, что будет создан Тюркский деловой совет, деятельность которого будет направлена на расширение экономических и торговых связей. Создается фонд сохранения тюркской культуры в Баку.
Кроме того, принято решение об объявлении организацией ТЮРКСОЙ Астаны столицей тюркского мира 2012 года. В Астане в рамках Тюркской академии будут открыты музей и библиотека. Международная организация по совместному развитию тюркской культуры и искусства ТЮРКСОЙ, Ассамблея парламентариев тюркских стран ТЮРКПА и созданная в Анкаре Академия тюркского мира должны, как решили главы государств, усилить институциональную структуру сотрудничества тюркоязычных государств.
«Если рассматривать все проведенные заседания как одно целое, то мы с гордостью можем отметить, что это важное мероприятие внесет свой вклад в обеспечение мира, спокойствия и благоденствия в регионе так, как это пристало тюркскому миру», — сказал президент Турции на итоговой пресс-конференции саммита, подчеркнув, что развитие сотрудничества между тюркскими странами способствует сохранению стабильности и в соседних странах региона.
Активизация тюркских контактов в Стамбуле вызвала определенную реакцию в мире. Если сами создатели тюркоязычного союза, в частности Абдулла Гюль, назвали его «историческим шагом» и «поворотным моментом», то сторонние наблюдатели попробовали усмотреть во всем этом такие новые веяния, как «неоосманизм», «новый византизм» и даже некую опасность стратегическим интересам других государств.
В частности, как пишет автор интернет-ресурса Регнум Станислав Тарасов, «сейчас многие эксперты усматривают вероятность того, что игра в «тюркское единство» закончится не только провалом так называемого османского проекта, но и реанимацией проекта византийского типа. (…) в настоящее время у власти в Турции находятся так называемые модернисты, которые меняют доктрину тюркизма на исламизм, берут курс в сторону Ближнего Востока и мусульманского сообщества».
В другом же материале на веб-портале Armenia Today под названием «Состоится ли тюркское единство?» отмечается, что «Турция реально становится ведущей региональной державой»: «Решив множество внутренних проблем, там всерьез пошли завоевывать новые внешние позиции. В политических кругах заговорили о появлении новой идеологии неоосманизма».
Третьи же комментаторы усмотрели в новой организации тюркских народов некое противоречие интересам России. В частности, отмечают российские аналитики, Турция «вынуждена создавать геополитический противовес формирующемуся «тюркскому блоку» в лице России», чем и объясняется создание Совета сотрудничества тюркоязычных государств в Стамбуле.

Между тем следует отметить, что идея создания совета была выдвинута не Турцией, а Казахстаном, который, как известно, славится своей многовекторной политикой и умением уравновешивать различные направления сотрудничества в своей внешней политике. Именно президент Нурсултан Назарбаев выдвинул инициативу о создании совета тюркоязычных государств на предыдущем саммите в Нахичевани. В Стамбуле он еще раз не преминул подчеркнуть неблоковость и ненаправленность вновь создаваемой организации против кого бы то ни было. «В ходе встреч и заседаний обсуждались все региональные проблемы — ситуация в Афганистане, Иране, Кыргызстане и на Ближнем Востоке. Но мы не являемся блоковой организацией, эта организация не направлена против кого-то. Эта организация создана для сближения родственных по языку и культуре народов ради экономического сотрудничества, процветания наших государств, дружбы и стабильности в наших странах», — сказал казахстанский лидер.
Кроме того, глава нашего государства выступил на пленарном заседании саммита с инициативой о проведении совместных культурных мероприятий в рамках празднования в 2011 году 20-летия независимости тюркоязычных стран — бывших республик Советского Союза. Эта инициатива также была поддержана его коллегами, а Гурбангулы Бердымухаммедов даже предложил провести в Туркменистане большой фестиваль тюркской культуры.
То, что вновь созданный совет является вполне своевременным ответом на нынешние вызовы современности, подтвердил и широкий круг вопросов, обсужденный на саммите. В частности, обсуждались вопросы, связанные с урегулированием политической и экономической ситуации в Кыргызстане. Нурсултан Назарбаев в своем выступлении отметил, что помощь, которую оказывают тюркские и другие страны Кыргызской Республике, должна быть конкретной и эффективной. «Сейчас особое внимание нужно уделить не финансовой стороне помощи Кыргызстану, а ее конкретности и практической эффективности. Необходимо принимать конкретные и совместные меры. Например, тюркоязычные государства,
объединившись, могли бы построить в Ошской и Джалалабадской областях объекты, имеющие социальное значение, например школы и больницы. Кроме того, можно увеличить квоты на бесплатное образование для кыргызской молодежи в вузах тюркоязычных стран. В частности, можно полнее использовать потенциал Международного университета им. Кожы Ахмета Яссауи в Туркестане», — сказал он.
В настоящее время Казахстан в рамках двусторонних отношений, а также в качестве председателя ОБСЕ уже оказывает всестороннюю поддержку Кыргызстану, в том числе направляя сюда немалую гуманитарную помощь. В целом же наиболее серьезные шаги по восстановлению экономики этой страны, для которой требуются большие капиталовложения, должны, по мнению Нурсултана Назарбаева, делаться после выборов, которые пройдут в Кыргызстане 10 октября.
Главы тюркоязычных государств подтвердили свою уверенность в том, что руководству Кыргызстана удастся стабилизировать ситуацию в стране и поддержали предложение президенты страны Розы Отунбаевой провести следующий саммит в Кыргызстане. Кроме того, в Кыргызстане будет размещен секретариат Совета старейшин
тюркоязычных государств. Также принято решение провести второе заседание Совета сотрудничества тюркоязычных государств в 2012 году в Бишкеке. Первое заседание планируется провести в следующем году в Астане.
Очевидно, что, вступая в новое тюркоязычное объединение, все государства преследуют свои национальные интересы. Наш глава государства дал понять, что поддержка братственных народов является для нас очень важной. «Мы стали председателем ОБСЕ благодаря поддержке присутствующих здесь моих коллег и государств» сказал Нурсултан Назарбаев, добавив, что всем главам тюркоязычных государств он вручил официальное приглашение на саммит ОБСЕ в Астане. Главы тюркоязычных стран выразили свою поддержку председательству Казахстана в ОБСЕ и других международных организациях и поздравили казахстанского лидера с принятием решения о проведении саммита ОБСЕ в Астане.
Тюркскому единству на саммите не смогли помешать и имеющиеся определенные споры между государствами. Например, несмотря на нерешенный вопрос о делимитизации границ на Каспии, президенты Туркменистана и Азербайджана твердо заявили, что не считают эти проблемы неразрешимыми и неотложными.

Тюркскому единству на саммите не смогли помешать и имеющиеся определенные споры между государствами. Например, несмотря на нерешенный вопрос о делимитизации границ на Каспии, президенты Туркменистана и Азербайджана твердо заявили, что не считают эти проблемы неразрешимыми и неотложными. Более того, как отмечают некоторые эксперты, возможности по совместному использованию богатств Каспия, по созданию нефте- и газопроводов для транспортировки энергоносителей через территорию Турции, наоборот, создают большой потенциал для развития экономического сотрудничества тюрских государств.
«Мы один народ, живущий в шести странах. Мы гордимся этим. Сердца ваших турецких братьев будут биться в унисон с вашими сердцами, как в печали, так и в радости. Мы будем прилагать совместные усилия для защиты наших общих интересов, для обеспечения благоденствия наших народов. Для этого у нас имеется достаточная политическая воля», — сказал Абдулла Гюль, подводя итоги Стамбульского саммита. Тем не менее тюркоязычное единство пока больше существует в умах и сердцах, чем в экономической и политической реальности.
Как сообщил на саммите Нурсултан Назарбаев, в прошлом году товарооборот Казахстана с пятью тюркоязычными странами составил всего 3 миллиарда 717 миллионов долларов. Это менее 4% от общих объемов нашей внешней торговли». При этом основными экспортерами казахстанской продукции в 2009 году являлись Италия (15,5%), Китай (13,6%), Россия (8,2%), Франция (7,8%), Швейцария (6,2%), Нидерланды (5,1%). Основными импортерами Казахстана были Россия (31,3%), Китай (12,6%), Украина (7,5%), Германия (7,2%), Италия (6,7%), США (4,9%), Турция (2%). Новые данные в этом году предстоит только уточнить с учетом начала функционирования Таможенного союза с Россией и Беларусью, который как интеграционное объединение пока остается самым продвинутым на постсоветским пространстве.

Акмарал БАЙЖАНОВА
Источник — Деловой Казахстан
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1285914540

Турция выбрала два пути

В Турции на референдуме одобрены поправки в конституцию, которая была принята в начале 80-х годов после военного переворота. Наиболее важные поправки касаются судебной системы и ограничения роли армии в политической жизни страны. Изменить Конституцию предложила правящая Партия справедливости и развития. Оппозиция выступала против поправок, заявляя, что они направлены на монополизацию власти правящей умеренно исламистской партией, и могут поставить под угрозу светский характер государства.

Из Стамбула передает корреспондент Радио Свобода Елена Солнцева:

Поправки к конституции, по предварительным данным, одобрили около 58 процентов проголосовавших на референдуме. Премьер-министр Реджеп Эрдоган отпраздновал победу своей партии. «Страна преодолела исторический рубеж на пути к более развитой демократии и верховенству закона», — заявил он, выступая на митинге.

Референдум 2 сентября состоялся спустя тридцать лет после военного переворота, во время которого «под диктовку военных» и была написана действующая Конституция. Всевластность армии надолго укрепилась в сознании турецкого общества. Многие считали, что только военные могут гарантировать светское устройство государства и бороться с коррумпированными чиновниками. По словам политического аналитика Аймеда Кайана, теперь этому придет конец, общество наконец созрело, чтобы понять, что демократия, а не армия, может стать движущей силой в обществе.

— Спустя долгие десятилетия приходит конец всесильной власти военных в политической системе страны. Новая конституция предусматривают возможность возбуждения уголовных дел в отношении военных гражданскими судебными инстанциями. Это — начало новой европейской демократической системы. Газеты публикуют фотографии военных, которые организовали переворот, и ожидают судебных процессов против отставных генералов, — говорит Аймед Кайан.

Оппозиция, однако, разочарована. Газета «Джумхуриет» — орган оппозиционной Народно-Республиканской партии — с горечью называет турецких граждан «несмышлеными детьми Эрдогана», которые, голосуя за реформу, стали заложником политики правящей партии. «Более сорока процентов голосовали против поправок к Конституции, — утверждает один из активистов партии Ахман Туркан:

— Это, в основном, население крупных турецких городов — Анталии, Измира, Стамбула, люди с высшим образованием, которые не разделяют взгляды правящей исламистской партии. К сожалению, сегодня они в меньшинстве. После принятия поправок вся судебно-правовая система перейдет под контроль правящей партии, которая не раз демонстрировала, что готова посягнуть на светский строй республики. Высший Конституционный суд будет состоять из судей, которых будет назначать парламент, большинство членов которого поддерживает правящую исламистскую партию. Общество ожидает раскол, мы не исключаем настоящей гражданской войны…

* * *

Бакинский политолог Вафа Гулу-заде, комментируя в интервью обозревателю Радио Свобода Андрею Шарому референдум в Турции, заявил, что из движителей перемен турецкие военные превратились в тормоз общественной жизни:

— После развала Османской империи основную задачу Ататюрк видел в том, чтобы не допустить возврата назад. Турция должна была европеизироваться. Поэтому он использовал фактор силы, поставил во главе страны армию, которая должна была обеспечивать прозападную ориентацию Турции. Он сам построил посольства и подарил их западным государствам. Они стоят в ряд в Анкаре на одной улице. Затем Турция вступила в НАТО.

После развала Советского Союза Турция активно развивалась. В первую очередь — за счет огромных капиталов, которые Турция заработала на сотрудничестве с Россией. Открылись границы России для Турции. С другой стороны, состав общества поменялся. Если раньше это была элитная армия, где весь офицерский корпус был прозападным, то сейчас офицерский корпус — это люди националистической ориентации (многие опасаются — что и исламской). Поэтому в нынешних условиях Эрдоган поступает совершенно правильно. Нельзя страну держать в стагнации, в застое. Турция должна идти вперед и демократизироваться. А армия была препятствием для этого.

— Какие именно полномочия отбираются у турецкой армии?

— Возможность совершить переворот. Если руководство армии раньше решало, что нынешняя власть не в ту степь идет, оно могло спокойно ее поменять. В Турции несколько раз такие перевороты происходили. От этого Турция хочет избавиться. Турция станет более независимой и более демократичной. Потом, поставив перед собой цель — сближение с Европой, Турция, демократизировав свои законы, реформировав суды, сделав их независимыми, дав больше полномочий личности, народу, людям, может активно двинуться вперед.

— Верно ли премьер-министра Эрдогана и его партию считать демократически западноориентированной политической силой?

— Турция — это страна, в которой очень сильно мусульманство. Поэтому многие опасаются, что это мусульманство, в конце концов, приведет к созданию исламского государства, такого как в Иране. Я этого не опасаюсь. Потому что Турция прошла огромный путь развития. В Турции очень велики светские силы. Поэтому я считаю, что Турция пойдет и уже идет по правильному пути. Она не будет религиозным государством. В каждой стране, где есть сильный лидер, он может повести за собой общество. В Турции Эрдоган — и сильная личность, и в то же время личность, которую поддерживает общество.

— Итоги референдума, с одной стороны, определенные. С другой стороны, чуть менее половины принимавших участие в референдуме все-таки выступили против изменений в Конституции. Не вызовет ли проведение этой политической кампании обострения внутриполитической борьбы, которая может вылиться и в беспорядки?

— Я надеюсь, что нет. Потому что все процессы проходили очень открыто, очень гласно. Да, были острые перепалки между партиями — между партией Эрдогана и оппозиционными партиями. Но Эрдоган выступал во всех регионах страны в открытую перед населением. Поэтому, я думаю, что, конечно, недовольных будет много, как при любой перемене. Любые крутые повороты вызывают у части населения недовольство. Но чтобы в Турции это привело бы к каким-либо эксцессам — не думаю.

— Как вы думаете, Турция сейчас более демократическое государство, чем Россия или Азербайджан?

— Я считаю, что Турция более демократическая страна, чем Россия и Азербайджан, безусловно, — говорит Бакинский политолог Вафа Гулу-заде.

* * *

— Является ли нынешний референдум в Турции шагом в сторону демократического развития или угрозой для светского характера государства? Об этом рассуждает заведующая сектором Турции Центра изучения стран Ближнего и Среднего Востока Института Востоковедения РАН Наталья Ульченко:

— Возможно ли усиление процессов исламизации в Турции по итогам принятия поправок к конституции? Это возможно так же, как и возможно, что этот референдум действительно послужит дальнейшей демократизации страны. Эти вероятности, мне кажется, на данный момент равновелики. Имеется в виду приведение Турции в такое состояние, когда не останется никаких институтов, стоящих над волеизъявлением избирателя. До сих пор такие институты существовали. Они существовали как страховочные механизмы для корректировки воли избирателей, которая может оказаться не совсем соответствующей принципам и установкам государства. Теперь избиратель становится во главе угла, ничто не довлеет над институтами, избранными демократическим путем, в том числе парламентом. Это один вариант развития событий.

Есть и другой вариант. Мы помним, что в 2008 году по инициативе Конституционного суда было инициировано рассмотрение конституционного соответствия деятельности правительства Партии справедливости и развития. То есть, может быть предпринята попытка укрепить правящую партию настолько, чтобы ей не угрожал ни Конституционный суд, ни, скажем, армия — те самые традиционные институты корректировки деятельности избранных демократических правительств, которые использовались в Турции.

Мне кажется, никто пока не может ответить однозначно и категорично, как будут развиваться события. Я думаю, что и сама правящая партия просто запаслась возможностями, которые обеспечивают простор для движения и в ту, и в другую сторону, и развитие событий будеть зависеть от множества факторов — как внутренних, так и внешних, — такое мнение в беседе с обозревателем Радио Свобода Валентином Барышниковым высказала Наталья Ульченко из Института Востоковедения РАН.

Валентин Барышников, Елена Солнцева (Стамбул), Андрей Шарый


Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1284439080

«Гражданский переворот» в Турции не состоялся

Станислав Тарасов

В Турции прошел всенародный референдум по поводу конституционной реформы. Он проводился по классической схеме — «да» или » нет». Несколько в упрощенном варианте цель инициированного правящей Партией справедливости и развития (ПСР) мероприятия сводился в утверждению 26 поправок к Конституции, которые предусматривают лишение военных юридической неприкосновенности и некоторых изменений в системе судебной власти. Конечно, Конституция Турции 1980 года нуждается в изменениях.

Но проблема этой страны заключается в выборе так называемого промежуточного этапа, через который можно было бы провести модернизацию наследия кемализма. Для правящего режима Гюля -Эрдогана это означает оставление Мустафы Кемаля — основателя современной Турецкой республики — только в качестве главного государственного символа, и следование своим путем. Но с прошлым расстаться только при помощи референдума мало кому в истории удавалось. По данным, основанным на обработке 95% бюллетеней, 58% турецких граждан проголосовали за предложенные изменения. «Вера в демократию, стремление к демократии в очередной раз дали о себе знать. 77 процентов населения участвовали в референдуме. Сегодня победили как голосовавшие «за» так и те, кто проголосовал «против»…», — философски заявил в этой связи глава правительства Турции Тайип Реджеп Эрдоган. Но это означает только одно: правящая партия утеряла свое господствовавшее единоличное политическое влияние в обществе.

Поэтому складывающаяся сейчас политическая ситуация в Турция может иметь несколько измерений. Прежде всего, отметим, что конфликт между правящей в Турции партией и армейским руководством имеет принципиальный идеологический и, похоже, долгосрочный характер. Во-вторых, учтем такие факты: антиармейская кампания в стране велась на протяжении почти трех лет, но в конце прошлого года Конституционный Суд Турции рассматривал вопрос о закрытии именно правящей партии. Поэтому один их итогов референдума заключается в сохранении правящей партией своих позиций на политическом поле страны. Но она оказалась в сложной ситуации. Как констатирует газета Today»s Zaman, большинство курдов, вокруг которых раскручивалась главная интрига референдума, бойкотировало референдум. Более того, население крупных городов, которое традиционно придерживается западных стандартов жизни, выступило против предложенных поправок. Для правящей партии это означает то, что, победив на референдуме, она оказалась загнанной в ту самую политическую нишу, с которой ассоциируются в Турции так называемые «исламские стандарты жизни». Таким образом, утверждение идеологов оппозиционных партий, что курс режима Гюль-Эрдоган ведет к исламизации страны, получает уже статистическое подтверждение.

Кроме того, оппозиция ссылается на то, что ослабление роли армии в обществе приведет к обострению национальных отношений и угрозе территориальной целостности страны. Причем курдский фактор, на основе которого правящей партии ранее удавалось закреплять свое политическое превосходство, оказался выведенным за скобки происходящих в стране политических процессов. Таким образом, правительство Тайипа Реджепа Эрдогана вынуждено будет ассоциировать вооруженное противостояние в населенных курдами восточных и юго-восточных вилайетах страны с действиями уже сепаратистских, а не только террористических сил, что означает балансирование на грани серьезных потрясений. Неслучайно бывший лидер турецкой оппозиции Дениз Байкал прогнозирует раскол Турции: «Не будем загадывать вперед, но мне кажется, что нашу страну ждет раскол, ведь половина населения против этих изменений». Ранее он предупреждал, что правящая партия совершает «гражданский переворот». Поэтому нельзя исключать, что после референдума окрепшая оппозиция использует шансы для политического реванша. Однако и в данном сценарии складывается парадоксальная ситуация. Западные союзники Турции — в первую очередь ЕС — выступают против того, чтобы армия выстраивала в стране «новую демократическую модель», и заверяют всех, что предложенные поправки в Конституцию должны стать только первым шагом в сторону трансформации турецкого общества в направлении становления гражданского общества, а не только решением проблем укрепления режима Гюль- Эрдоган.

Речь идет о более широкой модернизации Конституции Турции, а не отдельных ее положений, вынесенных на референдум. Тем более что состоявшийся референдум показал: так называемое «европейское покрывало», в которое укуталась сейчас официальная Анкара, только укрепляет позиции оппозиционных сил, а не правящую партию.

В итоге страна после референдума вступает в фазу политической турбулентности, выйти из которой ей будет уже непросто. В Турции президента выбирает меджлис — и не факт, что на парламентских выборах правящая партия получит большинство. Если, конечно, за оставшиеся несколько месяцев до парламентских выборов режиму Гюль — Эрдоган не удастся сплотить общество на основе идеи «общей борьбы с терроризмом». На референдуме добиться этого им не удалось.

Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1284367260

Турецкая Республика Северного Кипра и Государство Израиль


Р.Сулейманов

Турецкая Республика Северного Кипра на политической карте мира возникла не в результате стремления турецкого населения Кипра к созданию национального государства, а как следствие этнополитического конфликта 1960-1970-х годов между двумя другими государствами – Грецией и Турцией. Кипр, получив независимость от Великобритании в 1960 году, казалось бы, мог сформироваться как двунациональное государство, став примером мирного сосуществования двух разных по культуре народов для Восточного Средиземноморья. Однако греко-турецкие отношения на острове привели в итоге к его вооруженному территориальному разделу: в 1963 году турецко-греческое правительство распалось, а начавшийся межобщинный конфликт привел к откровенным кровавым столкновениям; в 1974 году на Кипре был совершенипереворот, когда власть на острове при поддержке Греции захватил Никос Сампсон, выступавший за объединение Кипра с Грецией. Этого не хотела допустить Турция, которая ввела на остров войска, оккупировав северную его часть. В итоге Кипр был разделен на греческую и турецкую часть и произошел насильственный трансфер населения с обеих частей острова. В 1975 году было заключено мирное соглашение между греками и турками Кипра, по которому формой будущего устройства по-прежнему единого государства должна стать федерация. Именно тогда было провозглашено Турецкое Федеративное Государство Северного Кипра, которое турки-киприоты рассматривали как часть будущей общекипрской федерации. Республику Кипр (греческий Южный Кипр) это не устраивало, поэтому спустя восемь лет бесплодных переговоров турки-киприоты провозгласили Турецкую Республику Северного Кипра, которая была признана только Турцией.

С этого момента Турецкая Республика Северного Кипра оказалась в числе тех стран, которые принято называть не признанными. Хотя Турция и признала это государство, дальше этого Турецкая Республика Северного Кипра в своем международном положении за последние годы не продвинулась. Тем не менее, это не мешает ей открывать свои представительства, неимеющие дипломатического статуса, во многих странах мира. В основном, эти представительства находятся под вывеской туристических и торговых офисов.

История греко-турецкого конфликта на Кипре в чем-то напоминает палестино-израильское противостояние. Межнациональный конфликт как в Палестине, так и на Кипре, является наследием политики Великобритании. Идея двунационального государства в обоих регионах была не реализована и оказалась безуспешной. В ходе военных действий турецкую часть Кипра оккупировала этнически родственная страна, как и в случае с палестинцами в 1948-1949 гг. Западный берег реки Иордан и сектор Газа были заняты арабскими государствами Иорданией и Египтом. Такие же параллелии напрашиваются и при взгляде на города, которые считаются столицами: и турки, и греки на Кипре таковой считают Никосию (по-турецки Лефкоша); евреи и палестинцы таковым считают Иерусалим (по-арабски аль-Кудс). Впрочем, такие аналогии интересны больше как любопытные факты, которые в целом не влияют на отношение Израиля к Турецкой Республике Северного Кипра, у которой, кстати, имеется своя «еврейская» история. В г. Марго с 1897 года существовала еврейская колония «Ахават Цион» поселенцев из Российской империи (в поселении насчитывалось 189 человек), которая прекратила свое существование в 1948 года, когда все ее члены репатриировались в Израиль после обретения им независимости. В г. Фамагуста (Газимагуза) в 1946-1948 гг. британцы, в то время имевшие Палестину под своим мандатным управлением, устроили концлагерь для еврейских беженцев, стремившихся нелегально попасть в ишув из Европы. В лагере содержалось 53 тысячи евреев. Сегодня на территории ТРСК в г.Гирна (Кирения) существует еврейская община и Центр ХАБАДа (раввином является Хаим Азимов, выходец из Белоруссии, говорящий по-русски). Численность еврейской общины составляет около 100 человек. Большинство из них составляют из израильтяне, евреи из Англии (потомки тех, кто переехал на Кипр в период его нахождения под контролем Великобритании до 1959 года) и Турции (1).

В Израиле, государстве, которое само является не полностью признанным своими соседями, первоначально отношения с ТРСК выстраивались по принципу непризнания. Отношения с Республикой Кипр – греческой частью острова – имеют давнюю историю, особенно на фоне сложившейся индустрии регистации браков для израильтян, неимеющих возможности заключить их в своей стране.

События в 1974 году на Кипре и последовавшая за ними неурегулированная кипрская проблема, по мнению историков, напоминала арабо-израильские противоречия и нерешенность палестинской проблемы (2). Израиль воздерживался в своем отношении к турецко-греческому конфликту на Кипре и не склоняется ни на одну сторону, считая это делом Афин и Анкары.

К концу 1980-х годов в Восточном Средиземноморье сложился треугольник Анкара-Иерусалим-Афины, который мог бы стать для Израиля тем полем, где еврейское государство могло взять на себя функции посредника в решение турецко-греческих противоречий (3). У этого международного треугольника, как отмечают исследователи, был большой потенциал, который устраивал всех: Турция, имея в 1990-е годы с Израилем военно-стратегические отношения, могла через него решать ряд «щекотливых» вопросов с Грецией, с которой Иерусалим установил стратегические связи еще в период военной хунты в этой балканской стране (4). И этот козырь Израиль может использовать и в решении кипрской проблемы, в отношении которой в Иерусалиме нет четкой позиции, кроме как расплывчатой ссылки на необходимость урегулирования турецко-греческих противоречий на основе решений ООН (стандартная формулировка правительства любой страны, когда нет своей четкой позиции или просто при нежелании вмешиваться в чужие дела).

XXI век стал временем окончания индифферентного отношения Израиля к ситуации на Кипре. Остров явно становился не только местом заключения браков граждан еврейского государства. Для поворота в отношении к Кипру, в том числе к его северной части, необходима была воля политического руководства Израиля.

Лоббированием открытия представительством ТРСК в Израиле активно занималось окружение Ариэля Шарона. Переговоры по этому вопросу начались еще в период каденции Шарона, однако кровоизлияние в мозг у последнего 4 января 2006 года привело к «замораживанию» этого вопроса. В период правления Эхуда Ольмерта этот вопрос не поднимался, однако смена политического руководства в Израиле в 2009 году и приход в Министерство иностранных дел Авигдора Либермана привела к началу многовекторности внешней политики страны. Либерман, который за 2009 год сумел дать новый толчок отношениям Израиля и со странами Балканского полуострова, Восточной Африки, Закавказьем и Центральной Азии, на наш взгляд стремится отойти от односторонности израильской внешнеполитической ориентации в любом ее направлении, в том числе и в отношении Кипра.

Отношения между Израилем и Турецкой Республикой Северного Кипра стали выстраиваться по принципу неофициального признания. В апреле 2009 года в Тель-Авиве было открыто Представительство Турецкой Республикой Северного Кипра в сфере туризма и торговли (возглавляет Исмет Каракоглу), которое фактически выполняет (опять же неофициально) функции посольства. Учитывая, что открытие состоялось в период нахождения Авигдора Либермана на посту главы Министерства иностранных дел Израиля, Исмет Каракоглу стремится заручиться поддержкой русскоязычных израильтян, видя в них влиятельную политическую силу: «Если выходцы из СССР, имея огромный экономический, туристический и культурный потенциал, захотят приехать к нам или инвестировать в турецкий Кипр, то мы встретим их с распростёртыми объятиями» (5).

Исмет Каракоглу в своем личном интервью автору рассказал, что открытие Представительства ТРСК в Израиле произошло потому, что новое правительства Нетаниягу было заинтересовано в улучшении отношений с Анкарой. Произошедшая на экономическом форуме в Давосе в начале 2009 года словесная перепалка между президентом Израиля Шимоном Пересом и премьер-министром Турции Реджепом Эрдоганом в связи с военной операцией ЦАХАЛа «Литой свинец» в Секторе Газа не самым лучшим способом сказалась на турецко-израильских отношений. Чтобы как-то сгладить эту ситуацию и улучшить отношение Турции к Израилю, в особенности к новому правительству Биньямина Нетаниягу, Авигдор Либерман пошел на такой дипломатический жест как открытие Представительство ТРСК в Израиле (6).

Официальное название Представительства ТРСК в Израиле — North Cyprus tourism and trade Office. В названии формально нет упоминания о Турецкой Республики Северного Кипра. Это вызвано тем, что Греция весьма болезненно реагирует на появление подобных «посольств» ТРСК. И чтобы не портить отношения ни с Грецией, ни с Республикой Кипр, в названии Представительства нет словосочетания «Турецкая Республика». Такой компромисс устраивал всех: и турок-киприотов, и греков-киприотов, и Анкару, и Афины, хотя определенное возмущение со стороны Греции и Республики Кипр было. Так, в частности, переговоры об открытии прямого авиасообщения между ТРСК и Израилем были прерваны израильской стороной после протестов греков-киприотов (7).

В экономическом отношении ТРСК может предложить израильтянам следующий ряд опций. Во-первых, северокипрские пляжи – это богатый и пока что до конца не используемый потенциал для израильского инвестора. Дешевизна аренды таких пляжей на длительный срок, равно как и строительство на них гостиниц, может стать привлекательным и заманчивым делом для израильских бизнесменов в сфере туризма. Во-вторых, на севере Кипра хождение имеет турецкая лира (в Республике Кипр – евро), что значительно снижает цены на товары и услуги. В-третьих, и об этом не стоит забывать, ТРСК как непризнанное государство является удачным местом для «отмыва» денег, и банки Северного Кипра фактически предоставляют такие возможности.

Однако все эти бонусы, которые может сулить ТРСК Израилю, не достаточны для того, чтобы отношения могли перейти в плоскость большого торгово-экономического товарооборота. Как отмечают туркологи, в силу неурегулированности своего политического статуса ТРСК не может развивать индустрию туристических услуг и привлекать иностранных инвесторов. Все внешнеторговые сделки северокипрские фирмы осуществляют через Турцию, что приводит к накруткам и на импорт, и на экспорт. Но самый болезненный момент для турок-киприотов – это запрет на осуществление прямых авиарейсов в ТРСК, которые могут совершаться только с территории Турции. Все это является следствием экономического эмбарго, наложенного Европейским союзом на непризнанную республику (8). А это в свою очередь, накладывает и отпечаток на отношения Израиля к ТРСК. Хотя ряд исследователей и отмечают, что Израиль может стать для Турции проводником в ЕС, поскольку на Ближнем Востоке Брюссель имеет с Иерусалимом куда более тесные стратегические связи, чем с Анкарой, позволяющие считать Израиль самым европейским государством в регионе (9), на наш взгляд, для решения проблем Северного Кипра Иерусалим пока не готов идти на какие-то разговоры с Европой.

Достаточно «теплые» отношения между Израилем и ТРСК в 2009-2010 гг., которые стоит рассматривать как период установления реальных отношений между странами при соблюдении обеими формата непризнания могут смениться охлаждением после 18 апреля 2010 года, когда в ТРСК прошли президентские выборы. Проигравший на них теперь уже бывший президент ТРСК Мехмет Али Талат (2005-2010), при котором отношения между Иерусалимом и Лефкошей за всю историю существования ТРСК фактически как независимого государства достигли своего пика взаимосотрудничества на уровне неофициальной дипломатии, может оказаться в ситуации, когда его политика по сближению с Израилем канет в Лету. Новый президент ТРСК Дервиш Эроглу не стремиться к решению кипрской проблемы путем создания некой федерации или конфедерации, как пытался сделать это его предшественник. Куда более ориентированный в сторону Турции и в последнее время осознавшей, что путь в ЕС для ТРСК закрыт, Эроглу провозгласил новый путь решения кипрского вопроса: создание на острове двух независимых государств. Учитывая, что сегодня отношения между Анкарой и Иерусалимом после событий 31 мая 2010 года, связанных с турецким кораблем «Мави Мармара», который в составе так называемой «Флотилии свободы» пытался прорвать морскую блокаду Сектора Газа и был захвачен израильскими военными, находятся в ужасном состоянии, то и отношения между ТРСК и Израилем волей-неволей оказались в состоянии «охлаждения». Пока, конечно, свое представительство в Тель-Авиве ТРСК закрывать не торопиться, и Исмет Каракоглу по-прежнему его возглавляет, но кризис в турецко-израильских отношениях накладывает свой отпечаток на отношения Израиля и ТРСК. Учитывая, что со стороны израильской общественности высказывались весьма радикальные предложения отправить некий аналогичный турецкой «Флотилии свободы» морскую флотилию, состоящий из личных яхт Товарищества бывших военнослужащих ВМС ЦАХАЛа, в поддержку Армении и курдского национально-освободительного движения (10), то нетрудно понять, что отношения между ТРСК и Израилем, только начинающие свою историю, могут оказаться под вопросом, тем более, что в последнее время в мировом еврейском сообществе стали подыматься вопросы относительно политики Турции на северокипрском направлении, которые в состоянии только испортить хрупкие связи Иерусалима и Лефкоши. Так, в среде еврейской общественности впервые активно стали обсуждаться этнические чистки на севере острова в отношении греков со стороны турецкой армии, при этом еврейские авторы в отношении политики Анкары на Кипре стали употреблять точно такую же обвинительную фразеологию, какую традиционно используют антиизраильски настроенные авторы против еврейского государства, осуждая его за действия на палестинских территориях. К примеру, профессор Хайфского университета Стивен Плаут сравнивает методы работы израильской армии в Газе с

действиями турецкой армии в северокипрском греческом городе Фамагуста, который в 1974 году был турецкой армией «очищен» от греков – основного населения этого города, и до сегодняшнего дня Фамагуста остается заброшенным населенным пунктом, окруженном колючей проволокой, напоминая город-призрак: «Когда Израиль вторгся в сектор Газа, чтобы положить конец ракетным обстрелам своих граждан со стороны ХАМАСа, турецкий премьер-министр Эрдоган обвинил Израиль в том, что он «уничтожил невинных женщин и детей». Он обвинял Израиль в «массовом убийстве» в секторе Газа, разглагольствуя подробно о том, как Израиль превратил сектор Газа в «открытую тюрьму». Но фактически наибольшая продолжающаяся «открытая площадка» нарушений в области прав человека и преступления против человечества является опутанный колючей проволокой заброшенный город Фамагуста». (11). Его коллега, эксперт по проблемам современного Ближнего Востока, руководитель американской исследовательской организации «Ближневосточный Форум» Даниэль Пайпс на страницах «The Washington Times» продолжает такого же рода сравнение, задаваясь вопросом: действует ли Израиль в Газе хуже, чем Турция на Кипре? По его мнению, «Турция на Кипре совершила этническую чистку, изгнав всех греков с северного Кипра (Израиль, если и осуществил в секторе Газа этническую чистку, то только в отношении евреев, выселив всех их до одного из сектора Газа в 2005 году в ходе размежевания), при этом Анкара переселила на остров 160 тысяч турок из Малой Азии (Израиль не оставил ни одного своего населенного пункта, разрушив все еврейские поселения), при этом Турция полностью управляет внутренней жизнью ТРСК (сектор Газа контролируется ХАМАСом – заклятым врагом Израиля)». В итоге Даниэль Пайпс делает вывод, что «в то время как Анкара, ханжески гордясь собой, читает морали по поводу Газы, она притесняет меньшинства значительно более деспотически» (12).

На фоне таких антитурецких выпадов и обвинений в израильском и мировом еврейском сообществе (равно как и начавшейся антиизраильских в Турции) хрупкие связи между ТРСК и Израилем могут быть испорчены. Бурной реакции со стороны руководства ТРСК относительно этого морского инцидента не последовало. Новый президент Дервиш Эроглу, которого можно назвать не просто протурецким (собственно таковыми были все руководители ТРСК), а проэрдогановским политиком, пока не делает каких-то резких шагов на израильском векторе внешне политики ТРСК. Скорее всего, потому, что у власти он находиться недавно.

На наш взгляд, отношения между Анкарой и Иерусалимом не дойдут до абсолютного разрыва, несмотря на имеющийся сегодня кризис между Турцией и Израилем. Всё-таки здравая логика турецких неоосманистов возьмет вверх над чисто тактическими победами в информационной войне за сердца исламского мира, приведших к росту симпатий к эрдогановской Турции в зарубежных странах и к еще большей популярности в самой стране к правительству исламистов. И хотя пока турецко-израильские отношения переживают не самые лучшие времена, и в Анкаре, и в Иерусалиме рушить до основания то здание более чем шестидесятилетней турецко-израильской дипломатии, которое так успешно сушествовало и позволяло говорить о стратегическом сотрудничестве между двумя государствами Ближнего Востока, никто не собирается. Подтверждением этого тезиса можно считать произошедшую 30 июня с.г. встречу министра промышленности и торговли Израиля Биньямина Бен-Элиэзера и министра иностранных дел Турции Ахмета Давутоглу (13). Точно также не пойдут на ломку закладывающегося последние два года фундамента отношений между Израилем и ТРСК в Лефкоше. Не будем забывать и такой факт, как отмечают исследователи, что «географическое расположение острова, позволяющее контролировать поставки оружия, так называемым, «государствам-изгоям» и террористическими группировками, оказало значительное влияние на повышение заинтересованности к Кипру со стороны Соединенных Штатов» (14), т.е. Вашингтон как негласный патрон и Израиля, и Турции, и, в какой-то степени и ТРСК, не заинтересован в том, чтобы между этими игроками восточно-средиземноморской политики было полное отчуждение. Исследователи отметили и такой факт, что США «предпочитают видеть Кипр разделенным, т.к. это соответствует их национальным интересам, поскольку в этом случае, благодаря сотрудничеству с турками (т.е. с Турцией. – Р.С.) было бы легче использовать Северный Кипр в качестве важной военной базы» (15).

Поэтому, на наш взгляд, неофициальное признание со стороны одной из региональных держав Ближнего Востока, коим является Израилем, для Турецкой Республики Северного Кипра гораздо важнее и ценнее, чем сиюминутные эмоциональные провокации анкарского руководства, которое стоит воспринимать как явление временное и проходящее.

Справка:

Исмет Каракоглу (род. в 1950 г.) окончил экономический факультет Университета Северного Кипра. В Мармарском университете (Турция) получил вторую степень по европейскому праву. В Министерстве иностранных дел ТРСК работает с 1999 года. С 2009 года возглавляет Представительство Турецкой Республики Северного Кипра в сфере туризма и торговли (North Cyprus tourism and trade Office) в Тель-Авиве. Женат. Имеет дочь.

Примечания:

1. Бриман Ш. «Русский» раввин благословил президента Турецкой республики Северного Кипра // http://izrus.co.il/dvuhstoronka/article/2009-07-21/5434.html

2. David Kushner, The Turkish-Greek Conflict: Lessons for Israel // The Jerusalem Quarterly. — № 31. – Spring 1984

3. Amikam Nachmani, Israel, Turkey and Greece: Uneasy Relations in the East Mediterranean. – London: Frank Cass, 1987

4. Amikam Nachmani, A Triangular Relationship: Turkish-Israeli cooperation and its implications for Greece // Cahiers d’etudes sur la Mediterranee orientale et le monde turco-iranien. — №28, juin-decembre 1999

5. Бриман Ш. Турецкий Кипр заинтересован в «русском» Израиле // http://izrus.co.il/tourism/article/2009-06-12/4933.html

6. «Турецкая Республика Северного Кипра открыта для Израиля». Интервью с руководителем Представительства Турецкой Республики Северного Кипра в Израиле Исметом Каракоглу // Евразийские горизонты (Казань). – 2010. — №6 (июнь)

7. Бриман Ш. Северный Кипр – мост для Израиля в Турцию и Азербайджан // http://izrus.co.il/dvuhstoronka/article/2009-07-26/5543.html

8. Кудряшова Ю.С. Турция и Европейский Союз: история, проблемы и перспективы взаимодействия. – М.: Институт Ближнего Востока, 2010. – С.211

9. Oded Eran, Turkey and the European Union: An Israeli Perspective // Israel Journal of Foreign Affairs. — Vol. II. — №2 (2008). – P.65-71

10. Израильская флотилия напомнит Турции о геноциде армян // www.izrus.co.il, 8.06.2010

11. Steven Plaut, The Illegal Occupation that must end // The Jewish Press. — July 14, 2010

12. Daniel Pipes, Turkey in Cyprus vs. Israel in Gaza // The Washington Times. – July 20, 2010

13. Гаджиев А.Г. Встреча между А.Давутоглу и Б.Бен-Элиэзером – поиски путей турецко-израильского сближения? // Институт Ближнего Востока, 5.07.2010

14. Гаджиев А.Г. Итоги президентских выборов в ТРСК и роль Кипрской проблемы во взаимоотношениях между Турцией и ЕС // Институт Ближнего Востока, 7.05.2010

15. Силаева З.В. «Большая игра»: основные геополитические игроки в решении кипрской проблемы // Политика в изменяющемся мире: конфликты, решения, инновации: Материалы всероссийской научной конференции, посвященной 20-летию кафедры политологии Казанского (Приволжского) федерального университета, г.Набережные Челны, 29-30 июня 2010 г. / науч. ред.: М.Х.Фарукшин, В.И.Зазнаев, А.Г.Большаков. – Казань: Казанский (Приволжский) федеральный университет, 2010. – С.222

Меняется ли Политика России По Отношению к Кипру?

Синан Оган,

директор Турецкого центра международных отношений и стратегического анализа

Во время официального визита Министра Иностранных Дел Турции Абдуллаха Гюля в Москву 23-26 Февраля 2004 года, Анкара поставила на поветку дня также и Кипрский вопрос. Во время этого визита Гюль  встретился с Президентом России Владимиром Путиным, с Министром Иностранных Дел Игорем Ивановым и другими членами кабинета министров. Во время этого визита Абдуллах Гюль паралельно вопросам экономических и торговых отношений затронулся и Кипрского вопроса, и попросил у России поддержку в разрешении этой проблемы.

21 Апреля 2004 года Комитет Безопасности ООН принял законопроект о Кипре. 24 Апреля этого же года в обоих частях Кипра прошел реферандум. Визит Гюля в Москву был совершен еще до этих событий и просьба о поддержке не дала никаких результатов. Министр Иностранных Дел Греческой Части Кипра Йорго Якову за день до заседания Комитета Безопасности ООН, т. е. 20 Апреля в Москве встретился с Министром Иностранных Дел России Лавровым. Лавров после встречи с Якову заявил, что они обменялись мнениями о Кипрской проблеме и что они желают разрешения этой проблемы в рамках законов Комитета Безопасности ООН. Лавров основываясь на существующих  долгие годы теплые отношения с Греческой Частью Кипра также потвердил, что для России важно какой Кипр войдет в ЕС. На один из заданных  вопросов Лавров, будто бы намекая о использовании права ветто заявил, что Россия против принятия какого-либо решения до референдума.

Наложение Россией вето на законопроект, предложенной еще до референдума Англией и США в целях залога для Кипрских Турков и Греков проведения в жизнь Планна Аннана, выявило, что роль Москвы в разрешении Кипрского вопроса намного больше, чем предполагается.

2004 год с точки зрения Кипрской проблемы как из-за принятия участия в решении того вопроса Москвы, так и из-за региональных и мировых развитий событий стал более чем важным. План Аннана для решения Кипрской проблемы был предложен обоим строронам и 24 Апреля 2004 года по этому вопросу прошел референдум. Греческая часть Кипра отвергла этот план и в результате 1 Мая 2004 года стала членом ЕС.

Политическое ускорение в Российско-Турецких отношениях также приходится на 2004 год. В этом не последнюю роль сыграли дружеские отношения между Президентом Путиным и Премьер-Министром Ердоганом. Наряду с экономическими отношениями развитие отношений  между странами и на политической арене, направило стороны на ведение схожих политик на международной арене. Россия в рамках Организации Исламсквая Конференция и Всемирной Торговой Организации попросила у Турции поддержки по таким региональным вопросам как Чечня и Кавказ. Туцрция же в свою очередь попросила поддержки по Кипрскому вопросу.

Точкой отсчета в вопросе Кипра, а также в Российско-Турецких отношениях в целом стал визит Путина в Турцию 5-6 декабря 2004 года. Но из-за того, что визит Путина был коротким и из-за плотности обсуждаемых тем, по Кипрскому вопросу, так же как и по другим не было принято конкретных решений.

Для ответного визита Премьер-Министр Турции не заставил долго себя ждать и примерно уже через месяц 10 Января 2005 года Ердоган посетил Москву. Визит Ердогана в Москву стал признаком все более развивающихся Российско-Турецких отношений. Кроме этого этот визит имеет большое значение и с точки зрения подчеркивания значения Кипрского вопроса в двухсторонних отношениях.

На сегоднящний день Российскую политику по отношению к Кипру можно охарактеризовать следующим образом:

  • Российская политика по отношению к Кипру по основынм принципам не изменилась. Но паралельно новым условиям, можно говорить о некотором переосмотре проблемы.
  • Россия, имеющая как исторические и православные, а также и экономические связи с Греками, не одобряет никакой политики, которая могла бы навредить Грекам.
  • Россия в разрешении этого вопроса основным актером считает не ЕС, а ООН. В этих рамках на сегодняшний день Россия, основой стараний разрешения проблемы считает План Аннана.
  • Россия считает, что План Аннана был подготовлен в спешке и при этом мнение России не было учтено. Россия утверждает, что решение должно быть справедливым, жизненно стойким и чтобы вместо давления из вне, оно должно быть принято в результате согласия двух сторон. Наложение Россией вето на законопроект также объясняется этим взглядом.
  • Россия считает, что вышедший в свет в Мае месяце План Аннана уже cнят с повестки дня. Вместе с тем Россия считает, что после референдума 24 Апреля 2004 года, ситуация изменилась тем, что Турки проголосовали «за», а Греки «против» соединения острова.  Поэтому Россия придерживается мнения, что экономическое и торговое ембарго против Турков должно быть снято как условие «части разрешения проблемы».
  • Россия, Греческую Часть Кипра, представляющую «Республику Кипр» признает как государство. Поэтому до нынешнего момента Россия не признавала Турецкую Часть Кипра и представители двух стран не встречались на официальном уровне.
  • Россия, не смотря на то, что не признает Турецкую Часть Кипра она не против встреч на более низком уровне.
  • После 24 Апреля 2004 во время 31. заседания Министров Иностранных Дел Организации Исламская Конференция, которое прошло в Стамбуле 14-16 Июня, Министр Иностранных Дел России Сергей Лавров встретился с Премьер-Министром Турецкой Части Кипра Мехмет Али Талатом и Министром Иностранных Дел Сердаром Денкташом. Таким образом впервые стороны провели переговоры на таком высоком уровне.
  • Приглашение Мэром Москвы Юрием Лужковым Мэра Лефкошы Кутлая Ерка на 3. Международную Конференцию Мэров Городов Всего Мира является одним из сигналов приближения России к Турецкой Части Кипра. Во время конференции в Москве Мэр Лефкоши встретился также с помощником Министра Иностранных Дел России Юрием Федотовым.
  • Председатель Промышленной и Торговой Палаты Турецкой Части Кипра Салих Тунар сопровождал Ердогана во время его визита в Москву. Речь Тунара перед Путиным также имеет символический характер.  Без сомнения это не означает признанием Россией Турецкой Части Кипра, но само предоставление слова Салиху Тунару является важным развитием событий.
  • И наконец Президент Путин заявил, что позвонит Аннану и поддержит старания по разрешению Кипрской проблемы.

Как и видно из всего выше сказанного, в политике России по отношению к Кипру серьезных изменений не произошло. Более здравые исследования, которые были проведены после преувеличений в Турецких и Греческих СМИ потверждают, что основные принципы политики России по отношению к Кипру не изменились, а просто по сравнению с предыдущими годами стали более объективными. Россия же просто паралельно развивающимся отношениям с Турцией, заново продизайнировала свои отношения с Греческой Частью Кипра при этом по некоторым вопросам не забывая и Турецкую Часть Кипра. Тоесть изменения произошли не в основе проблемы, а на низком уровне и эти изменения ни в коем случае не носят того характреа, который бы мого повлиять на основу вопроса.

2005-й год для решения Кипрской проблемы является важным периодом. В этот преиод Россия может внести свою лепту в процесс разрешения этой проблемы. Но не нужно преувеличивать в глазах эту поддержку, а также ожидать, что она будет оказана Анкаре. Восприятие нынешней политики России заставляет задуматься, что Россия в этом вопросе поддерживает Турцию и это является нормальным процессом. Но необоснованные заявления о том, что и впредь Россия будет поддерживать тезисы Турецкой стороны может породить в обществе неправильные ожидания. Необоснованные ожидания же с в свою очередь могут разочаровать нас, а также подтолкнет нас на неправильные расчеты при определении Кипрской проблемы. А если Россия не окажет желаемой нами поддержки, то это может столкнуть нас уже с другими проблемами.

http://www.turksam.org/ru/a151.html

ТРСК и роль Кипрской проблемы во взаимоотношениях между Турцией и ЕС

фото -community.livejournal.com

http://www.iimes.ru/rus/stat/2010/07-05-10b.htm

А.Г. Гаджиев

18 апреля 2010 г. в самопровозглашенной Турецкой Республике Северного Кипра (ТРСК) были проведены президентские выборы, на которых победу одержал лидер Партии национального единства Дервиш Эроглу, занимавший пост премьер-министра. Набрав более половины голосов в первом туре, новый лидер турко-кипрской общины, таким образом, опередил действующего президента ТРСК Мехмет Али Талата, получившего менее 43 % голосов. Напомним, что М.А. Талат стал президентом ТРСК в 2005 г., набрав тогда 55% голосов. Он выступает за формирование двухзональной федерации греко-кипрской и турко-кипрской общин. Проигрыш М.А. Талата на последних президентских выборах многие эксперты связывают с безрезультатными длительными переговорами с греческой общиной, которые возобновились в 2008 г. после четырехлетнего перерыва.[1]

Д. Эроглу, в отличие от своего предшественника, предлагает решить Кипрскую проблему путем создания двух отдельных независимых государств. Ранее в своих выступлениях он заявлял, что неурегулированность Кипрской проблемы фактически является ее решением. Однако в ходе предвыборной кампании Д. Эроглу выступил за продолжение переговоров и с этой целью предложил создать специальную делегацию. Новый президент ТРСК считает, что между общинами острова необходимо достичь «жизнеспособного» соглашения.[2]

Реакция мировой общественности на результаты выборов в признанной только Анкарой ТРСК была неоднозначной. Так, в двух статьях, опубликованных в журнале «The Economist» писалось, что с избранием Д. Эроглу в качестве президента Кипрская проблема стала еще более сложной. По мнению авторов статей, Европейский союз и Греция могли бы оказать давление на администрацию южной части острова по вопросу урегулирования Кипрской проблемы. Однако приход к власти Д. Эроглу сделал эту задачу трудновыполнимой. В журнале также отмечается, что рассматривать вопрос урегулирования Кипрской проблемы в качестве проблемы только местных жителей неправильно. Кипрская проблема, по мнению авторов статей, накладывает тень на Европу в целом. В публикациях отмечается, что Кипрская проблема играла негативную роль при попытках ЕС оказать помощь кипрским туркам, а также в переговорном процессе Турции с ЕС.[3]

В греческих СМИ выражались опасения относительно избрания нового лидера кипрских турок. Большинство греческих экспертов полагает, что такой итог президентских выборов в ТРСК может привести к серьезным проблемам в межобщинных переговорах по воссоединению острова. Отметим, что резолюции ООН предусматривают создание на Кипре двухзональной федерации, а Д. Эроглу настаивает на независимости турко-кипрского государственного образования, что делает практически невозможным создание федеративного Кипра.[4]

Что касается турецкой прессы, то почти во всех комментариях дается ссылка на заявление нового президента ТРСК, в котором он подчеркивает, что переговоры по урегулированию Кипрской проблемы будут вестись исключительно во взаимодействии с Турцией.[5]

Давая оценку происходящим сегодня на Кипре событиям необходимо хотя бы вкратце ознакомиться с историей острова.

Заинтересованность к Кипру, как к важному стратегическому плацдарму в Восточном Средиземноморье, проявляют не только региональные державы, но и такие государства как Великобритания и США. Географическое расположение острова, позволяющее контролировать поставки оружия, так называемым, «государствам-изгоям» и террористическими группировками, оказало значительное влияние на повышение заинтересованности к Кипру со стороны Соединенных Штатов.

Европейский союз, намеренный стать одним из «центров силы» современного мира, также проявляет повышенный интерес к стратегическому расположению Кипра. В частности, этим обстоятельством объяснялось стремление ЕС видеть Кипр в своем составе. Высокопоставленный представитель Европейского союза по вопросам внешней политики и безопасности Х. Солана в одном из своих заявлений обозначил интерес ЕС к Кипру с точки зрения его значения для обеспечения безопасности ЕС. Очевидно, что для ЕС в контексте его трансформации в один из общемировых центров силы альтернативы единому Кипру просто не существует.[6]

Роль Евросоюза в Кипрской проблеме особенно стала заметна после того, как Республика Кипр 3 июля 1990 г. подала заявку на полноправное членство в ЕС. Турция расценила это действие как «безосновательное» и «недействительное».[7] Руководство ТРСК заявило, что Республика Кипр не имеет права представлять интересы всего острова единолично, так как это противоречит резолюции № 649 Совета безопасности ООН. Однако Совет министров ЕС принял решение рассмотреть эту заявку и направил запрос в Еврокомиссию. 30 июня 1993 г. Европейская комиссия одобрила начало переговорного процесса с Республикой Кипр.[8]

Предполагалось, что пока не будет создана единая конфедеративная республика в составе двух отдельных общин, и признанная и турками, и греками, полноправное вступление Кипра в ЕС невозможно, так как нельзя исполнять указания правовых норм Евросоюза на разделенном острове.[9] Конституция Кипра была составлена таким образом, чтобы гарантировать права обеих общин. Каждая из них получила право налагать вето на законы, противоречащие ее интересам.[10] Но поскольку турки-киприоты составляли меньшинство, греки считали, что юридическое равенство общин фактически означает дискриминацию турками греческого большинства.[11] Подобные настроения подогревались националистическими кругами Греции.[12]

По мнению бывшего генерального секретаря ООН Кофи Аннана, на острове ощутимы преимущества членства Кипра в Европейском союзе. Тем не менее, вхождение Кипра в ЕС привело к обострению противоречий и возникновению новых споров. Сотни исков кипрских греков против Турции в связи с утратой имущественных прав в северной части острова ожидают рассмотрения в Европейском суде по правам человека (ЕСПЧ) в Страсбурге. Кроме того, греки-киприоты обратились в суды в южной части острова с требованием выдать на основании законодательства Европейского союза ордеры на арест в отношении иностранцев, покупающих или продающих имущество киприотов-греков в северной части острова. В этой связи кипрско-турецкие власти предупредили, что они будут арестовывать и задерживать лиц, пытающихся исполнять распоряжения судов. Перспектива увеличения числа исков по имущественным делам с обеих сторон серьезно угрожает процессу примирения.[13]

Некоторые лидеры Европейского союза и стран-членов ЕС неоднократно заявляли, что они поддерживают «план Аннана» и приветствуют вхождение объединенного Кипра в Евросоюз. Однако другие указывали на то, что предпочли бы видеть в рядах этой структуры лишь греческую часть. Подход последних основывался на следующем: 1) реализация «плана Аннана» требовала очень больших денег – десятки миллиардов долларов США (по некоторым источникам, эта сумма оценивалась в 27 млрд долларов США, из них только на беженцев должно было быть потрачено 10 млрд долларов США), большая часть которых должна была быть предоставлена ЕС (другие основные спонсоры – США и Япония); 2) членство объединенного Кипра в ЕС означало и членство турецкого островного государства, что не приветствовалось бы консервативными силами в ЕС; 3) в случае объединения Кипра это также означало бы, что турецкий язык стал бы 21 официальным языком ЕС, что может привести к финансовым, организационным и психологическим трудностям.[14]

Кипрская проблема является весьма серьезным препятствием на пути вступления Турции в Европейский союз. Эта проблема могла бы быть решена только совместными усилиями Греции и Турции. Однако между Грецией и Республикой Кипр, с одной стороны, Турцией и никем, кроме Турции, непризнанной ТРСК, с другой, по Кипрской проблеме постоянно наблюдаются непреодолимые разногласия. Наиболее значимая дискуссия затрагивает военно-стратегический аспект кипрской проблемы. Греческая сторона – сторонник демилитаризации острова, турецкая сторона придерживается противоположной позиции. Особенность Кипра заключается в том, что остров находится всего в 40 милях от анатолийского берега. Кипр прикрывает «уязвимое подбрюшье» Турции. По большому счету именно поэтому Турция разместила на территории ТРСК свои вооруженные силы на случай каких-либо осложнений. Они также гарантируют и безопасность населения ТРСК, что необходимо с учетом истории острова, взаимоотношений греческой и турецкой общин, хотя определенные меры и предусмотрены ООН с целью недопущения конфликта. Разногласия между общинами на Кипре заключаются в том, что греки высказываются за объединение острова, а турки – сторонники союза двух самостоятельных государств. Греческая сторона за демилитаризацию острова, что противоречит интересам Турции. Кипрская проблема, несмотря на некоторые послабления в отношениях между общинами, остается весьма сложной, тем более что два члена ЕС – Греция и Республика Кипр имеют возможность оказывать давление не только на ТРСК, но и на Турцию в рамках ее взаимоотношений с ЕС.


[1] http://www.usakgundem.com/yazar/1533/kktc’de-eroglu-zaferi-muzakere-dinamikleri-ne-olmali.html

[2] http://www.bbc.co.uk/turkce/haberler/2010/04/100419_cyprus_reaction.shtml

[3] The Economist, 22.04.2010.

[4] TGRT Haber, 19 Nisan 2010.

[5] http://www.ntvmsnbc.com/id/25083837/

[6] Сафрастян Р., Турция и Кипрская проблема: эпизоды «большой игры», 21-й ВЕК, № 2, 2005, стр. 56.

[7] Tamçelik S., Avrupa Birliği – Güney Kıbrıs Rum yönetimi münasebetlerinin Kuzey Kıbrıs Türk Cumhuriyeti’ne iktisadi, siyasi ve hukuki tesirleri, İzmır, 1997.

[8] Yüncüler B., AB ve Yunanistan Açısından Kıbrıs Sorunu, Uluslararası İlişkilerde Olaylar ve Yorumlar, 8(33), 1999.

[9] Denktaş R., Federasyon – Konfederasyon // Yeni Çağ, 24.11.2005.

[10] 50 yıl önceki Kıbrıs Anlaşmaları ve alınacak dersler // Vatan, 04.02.2009.

[11] Асланьян Э., Проблемы Кипра: надежды и перспективы // Вестник Кипра (специальный выпуск), март 2009, стр. 7.

[12] Kızılyürek N., Kıbrıs Cumhuriyeti Devleti’nin Kıbrıs Rum Devleti’ne Dönüştürülmesi ve Neo-milliyetçilik // Yeni Düzen, 27.10.2008.

[13] Birleşmiş Milletler Genel Sekreteri’nin Güvenlik Konseyi’ne sunduğu Kıbrıs Raporu // EU-Turkey News Network (www.abhaber.com), 26.05.2006.

[14] Сафрастян Р., там же, стр. 60-61.