В фестивале принимают участие артисты из Туниса, Турции, Палестины, Ливана, Алжира, Марокко, Мали, Испании, Португалии, Италии, Кубы и США
Mehmet Akif Turan, Elmira Ekberova
ТУНИС
Один из старейших культурных форумов Туниса — Международный фестиваль в Хаммамете — открыл свой 60-й сезон премьерным показом отмеченного наградами спектакля «Эль-Харибат» («Беглецы»).
Фестиваль, стартовавший в субботу вечером в курортном городе Хаммамет к востоку от столицы страны, проходит под девизом «Живая память» и продлится до 13 августа.
В программу юбилейного форума вошли 32 мероприятия, включая музыкальные концерты, театральные постановки и представления современного танца. В фестивале принимают участие артисты из Туниса, Турции, Палестины, Ливана, Алжира, Марокко, Мали, Испании, Португалии, Италии, Кубы и США.
Открыла фестиваль пьеса «Эль-Харибат» («Беглецы»), написанная и поставленная тунисским режиссером Вафой Табуби. Спектакль был подготовлен Национальным театром Туниса совместно с продюсерской компанией El-Ostoura при поддержке Министерства культуры и прошел при полном зале.
В центре сюжета — пять женщин и один мужчина, чьи судьбы пересекаются в загадочном пространстве ожидания. Постепенно история превращается в философское размышление о личности, судьбе и поиске спасения.
Авторы рассматривают «побег» не только как физическое действие, но и как психологический и интеллектуальный процесс.
Ранее дирекция фестиваля сообщала, что юбилейный, 60-й выпуск посвящен шестидесятилетней истории Международного фестиваля в Хаммамете, который остается одной из важнейших культурных площадок Туниса и арабского мира.
В этом году на фестивальной сцене выступят известные исполнители, в том числе ливанский музыкант Марсель Халифе, марокканская певица Наджат Атабу, палестинский композитор Фарадж Сулейман, итальянский певец Марио Бионди, португальская исполнительница фаду Мариза, а также тунисские артисты София Садык и Зафир Юсеф.
События последнего времени, в частности прямые военные действия Ирана, существенно изменили ситуацию в регионе Персидского залива
Belirsiz Kişi, Abdulrahman Yusupov, Ekip
07 Июля 2026•Обновить: 08 Июля 2026
СТАМБУЛ
Преподаватель кафедры международных отношений Университета Анкары, доктор Бетюль Доган Аккаш подготовила для агентства «Анадолу» аналитический материал о роли НАТО в обеспечении безопасности стран Персидского залива и значении саммита в Альянса Анкаре.
***После окончания холодной войны одним из ключевых вопросов мировой политики стало формирование новой системы международной безопасности. Однако события последних месяцев, в частности прямые военные действия Ирана, существенно изменили ситуацию в Персидском заливе. Хотя Исламская Республика и ранее воспринималась арабскими монархиями как потенциальный источник угрозы, нынешняя ситуация усилила обеспокоенность государств региона вопросами собственной безопасности.
Военная безопасность стран Персидского залива по-прежнему во многом зависит от внешних партнеров. С начала 1990-х годов основу этой системы составляют двусторонние соглашения с США. При этом в последние годы государства региона активно диверсифицируют партнерства, развивая сотрудничество с европейскими странами, Турцией, Китаем и Израилем, одновременно инвестируя в развитие собственных оборонных отраслей.
Стамбульская инициатива сотрудничества
Взаимодействие НАТО со странами Персидского залива получило институциональную основу после запуска в 2004 году Стамбульской инициативы сотрудничества (ICI). Сегодня в ней участвуют ОАЭ, Катар, Бахрейн и Кувейт, тогда как Саудовская Аравия и Оман остаются вне инициативы.
Несмотря на развитие сотрудничества, большинство запланированных в рамках ICI проектов так и не были реализованы. Участие государств Залива в операциях НАТО в Афганистане, Косово, Ливии и Сирии имело скорее символический характер, чем практическое значение.
Индивидуальные программы сотрудничества
Важным этапом стало решение НАТО развивать со странами региона Индивидуальные программы сотрудничества, учитывающие особенности каждого государства. Такой подход отражает понимание Альянсом того, что страны Персидского залива по-разному воспринимают угрозы и имеют различные ожидания от взаимодействия с НАТО.
Наиболее активным партнером Альянса стали ОАЭ, открывшие в 2012 году постоянное представительство при штаб-квартире НАТО. Существенную роль также играет Кувейт, где расположен Региональный центр Стамбульской инициативы сотрудничества.
Вместе с тем страны Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ) по-прежнему не имеют единого взгляда на региональную безопасность. Дополнительным ограничением остается доминирующая роль США в обеспечении безопасности региона, а также концентрация НАТО на украинском конфликте, что ограничивает возможности Альянса для расширения своего присутствия на Ближнем Востоке.
Значение саммита НАТО в Анкаре
Как ранее отметил заместитель министра иностранных дел Турции Левент Гюмрюкчю, в рамках саммита НАТО в Анкаре состоится специальное заседание с участием четырех стран Персидского залива — участников Стамбульской инициативы сотрудничества.
По мнению автора, несмотря на сохраняющиеся институциональные и политические препятствия, продолжающиеся региональные конфликты требуют создания более эффективной архитектуры безопасности и справедливого распределения ответственности между союзниками. В этих условиях саммит в Анкаре способен определить, какое место НАТО займет в новой системе безопасности региона.
Одним из наиболее перспективных направлений сотрудничества остается обеспечение морской безопасности. НАТО располагает значительным опытом в этой сфере и может внести вклад не только в защиту судоходства в Ормузском проливе и Красном море, но и в предотвращение экологических последствий возможных атак на торговые суда и нефтяные танкеры.
Кроме того, Альянс способен предложить странам региона механизмы совместного морского патрулирования, расширить программы подготовки кадров и углубить оперативное взаимодействие, что позволит усилить национальные военно-морские возможности государств Персидского залива и повысить эффективность регионального сдерживания.
Учитывая, что страны Персидского залива уже располагают собственным Центром морских операций в Бахрейне в рамках объединенных сил «Щит полуострова», развитие сотрудничества с НАТО может значительно повысить эффективность существующей системы региональной безопасности.
[Доктор Бетюль Доган Аккаш, Преподаватель кафедры международных отношений Университета Анкары]
Турция в полной мере обладает всеми возможностями, чтобы внести глубокий вклад в процесс формирования НАТО 3.0.
Belirsiz Kişi, Marina Mussa
İSTANBUL
Бывший посол Хюсейн Дириез специально для «Анадолу» написал аналитическую статью о стратегической роли Турции в НАТО.
***
Последние события еще больше укрепляют структурное значение Турции для безопасности евроатлантического пространства. Однако некоторые политические круги в Европе не всегда в полной мере осознают роль, которую берет на себя Турция, и ее стратегическую глубину. Саммит в Анкаре, который пройдет в июле, предоставляет уникальную возможность устранить этот пробел в восприятии посредством искреннего, основанного на взаимном уважении и открывающего новые горизонты диалога между союзниками.
С момента вступления в НАТО в 1952 году Турция никогда не была второстепенным участником альянса в военном отношении. Напротив, она находится в самом центре трех основных задач НАТО: коллективной обороны, кризисного управления и безопасности, основанной на сотрудничестве. Геостратегическое положение Турции обеспечивает ей уникальные преимущества при планировании и проведении операций союзников. Этот вывод, сделанный более десяти лет назад, сегодня, без сомнения, приобретает еще большее значение. Ведь невозможно отрицать, что Турция является не только прочной опорой НАТО на юго-восточном фланге, но одновременно и черноморской державой, средиземноморским игроком, ключевым участником процессов на Кавказе, активным игроком ближневосточной дипломатии и стремительно растущим гигантом оборонной промышленности.
Последствия российско-украинского конфликта
Турция является одним из немногих членов НАТО, которые, с одной стороны, поддерживают территориальную целостность Украины, а с другой — сохраняют работающий канал диалога с Москвой.
Черноморская зерновая инициатива, реализованная при посредничестве Турции, наглядно показала, насколько конкретные результаты могут дать способность поддерживать диалог с обеими сторонами в ситуации, когда все остальные каналы оказываются заблокированы. Позиция, которую некоторые союзники время от времени могут воспринимать как чрезмерную осторожность, на практике может оказаться одним из редких дипломатических инструментов, имеющихся у альянса в данном регионе. Для НАТО такая картина является не бременем, а, напротив, стратегической ценностью. Умение Турции выстраивать баланс ни в коем случае не следует воспринимать как слабость; наоборот, к нему необходимо относиться как к чрезвычайно важному стратегическому ресурсу.
Турция в европейской архитектуре безопасности
Развитие европейской безопасности движется в направлении, которое потребует гораздо более тонкого понимания того, что Турция привносит за стол переговоров. Значение страны носит не только военный характер, но и включает в себя мощную дипломатическую и геополитическую глубину. Турция не только является союзником по НАТО, которому удается сохранять открытыми каналы диалога с Россией, но и рассматривает Конвенцию Монтрё, регулирующую проход через проливы Стамбул и Чанаккале, не просто как юридический документ, а как неотъемлемую часть региональной архитектуры безопасности.
Турция обладает чрезвычайно глубокими связями, простирающимися от Балкан до Южного Кавказа, от Центральной Азии до Ближнего Востока и Африки. Эти связи на протяжении десятилетий кропотливо выстраивались посредством дипломатии, торговли, сотрудничества в области развития, культурных контактов и партнерств в сфере безопасности. Возникший в результате глобальный охват как раз и является той самой возможностью, к которой европейские институты давно стремятся, но чаще всего достигают лишь нестабильных результатов.
Тот факт, что положение Европы на глобальной арене подвергается все более серьезным испытаниям, еще больше повышает значимость этой картины. Неспособность Германии быть избранной непостоянным членом Совета Безопасности ООН стала весьма жестким предупреждением, обнажившим реальное положение дел. Урок, который следует извлечь, заключается не в том, что Европа окончательно утратила влияние. Континент по-прежнему остается сильным, процветающим, обладающим крайне развитой институциональной структурой и незаменимым актором для будущего глобального управления. Главный урок состоит в том, что Европа больше не может полагаться на предположение, будто ее выборы автоматически будут получать поддержку за пределами евроатлантического мира.
Европе необходимо обновить оставшееся у нее влияние. Такое обновление требует умения слушать партнеров, терпеливо выстраивать сотрудничество и создавать прочные партнерские связи в разных регионах. Турция, обладающая глубокими связями с широкими кругами Глобального Юга, находится в наиболее выгодной позиции, чтобы помочь Европе определить свой курс в формирующемся новом порядке. Этот потенциал может быть реализован гораздо полнее, если двусторонние отношения будут поставлены на основу подлинного стратегического партнерства, а не периодических или сугубо транзакционных контактов.
Турция — растущая производственная сила внутри альянса
Оборонная промышленность еще одно направление, значение которого необходимо открыто признать. За последние два десятилетия Турция вышла из положения потребителя союзнических технологий и превратилась в самостоятельную, компетентную производственную силу. Ее прорыв в широком спектре направлений — от беспилотных летательных аппаратов до морских платформ, от бронетехники до ракет, от радиоэлектронной борьбы до возможностей командования и управления — является чрезвычайно впечатляющим. Если учесть, что европейские союзники сегодня в срочном порядке пытаются восстановить свои оборонно-промышленные базы, сократившиеся после холодной войны, накопленный Турцией глубокий опыт содержит конкретные уроки, имеющие практическое значение на поле. Для самого альянса, безусловно, будет полезно создать гораздо более инклюзивную основу для сотрудничества в оборонной промышленности и рассматривать Турцию не как внешнего поставщика, к которому обращаются лишь при необходимости, а как полноценного участника, усиливающего всю систему.
Какую картину может обозначить саммит в Анкаре?
Прежде всего саммит должен четко продемонстрировать и укрепить солидарность и внутреннее единство альянса. Кроме того, он должен рассматривать южный и восточный фланги не как изолированные друг от друга пространства, а как взаимосвязанные фронты.
Европа, углубляющая стратегическое сотрудничество с Турцией, неизбежно станет сильнее в сфере обороны, будет выглядеть более надежно за столом дипломатических переговоров и сможет выстраивать гораздо более прочные мосты с Глобальным Югом. Турция же, сохраняющая конструктивные связи с Европой, сможет повысить свое благосостояние, укрепить институциональную структуру и занять гораздо более влиятельное положение на глобальной арене. Следовательно, это уравнение не является односторонним. Турция нуждается в конструктивных отношениях с Европой, но и Европе, чтобы сохранить свое глобальное влияние, необходимо выстраивать с Турцией реалистичное партнерство, основанное на взаимном уважении.
Очевидно, что саммит в Анкаре не решит все существующие напряженности одним махом. В сущности, главная причина существования саммитов заключается не в том, чтобы мгновенно устранить каждую проблему, а в том, чтобы определить прочный курс на будущее. Турция в полной мере обладает всеми возможностями, чтобы внести глубокий вклад в процесс формирования НАТО 3.0. Главный вопрос, на который предстоит ответить, заключается в том, смогут ли союзники проявить стратегическое предвидение, которого требует дух времени.
Если саммиту удастся вывести накопившиеся разногласия из тени взаимных обид и перенести их на почву конкретного сотрудничества, он может войти в историю как поворотный момент. Более того, возможный перелом будет иметь уникальную ценность не только с точки зрения роли Турции внутри альянса, но и в контексте способности самой НАТО адаптироваться к все более сложной многополярной среде безопасности.
[Хюсейн Дириез — бывший посол. Занимал различные должности в Администрации президента и Министерстве иностранных дел Турции. В 2010–2013 годах занимал пост помощника генсекретаря НАТО по вопросам оборонной политики и планирования]
*Мнения, изложенные в статьях, принадлежат их авторам и могут не отражать редакционную политику агентства «Анадолу».
На фоне серьезных испытаний глобальной архитектуры безопасности саммит НАТО в Анкаре становится важнейшей вехой, считает экс-генсек Альянса Яап де Хооп Схеффер
Belirsiz Kişi, Abdulrahman Yusupov
06 Июля 2026•Обновить: 06 Июля 2026
İSTANBUL
Бывший генеральный секретарь НАТО Яап де Хооп Схеффер в преддверии саммита блока в Анкаре специально для агентства «Анадолу» подготовил аналитическую статью, рассказывающую о пути Альянса к концепции «НАТО 3.0».
***
Глобальная архитектура безопасности переживает одно из самых серьезных испытаний последних лет, на этом фоне саммит НАТО в Анкаре становится важнейшей вехой. Если обратиться к истории, становится очевидно, что Альянс уже неоднократно проходил через масштабные трансформации. В период холодной войны НАТО, опираясь на американский «зонтик безопасности», десятилетиями успешно обеспечивал защиту Европы. Вслед за падением Берлинской стены и последовавшего за этим распада Советского Союза Альянс был вынужден адаптироваться к совершенно новому мировому порядку.
После этого исторического перелома НАТО преобразовалось в «экспедиционный альянс», способный проводить операции за пределами своей территории. Наиболее ярким примером такого сдвига стал Афганистан. Начавшаяся под руководством США операция «Несокрушимая свобода» (Operation Enduring Freedom) вскоре была преобразована в миссию Международных сил содействия безопасности (ISAF), действовавшую на основании резолюции Совета Безопасности ООН и под командованием НАТО.
Полным ходом на пути к НАТО 3.0
Сегодня мы являемся свидетелями еще более глубокой трансформации. НАТО действует в стремительно усложняющейся среде безопасности, формируемой развитием искусственного интеллекта, а также сталкивается с реальностью гибридных войн. В этих условиях Альянс обязан быть готовым к новым угрозам и действовать на опережение. По сути, НАТО уверенно движется к совершенно новому этапу, который можно назвать «НАТО 3.0».
По мере вступления в этот новый этап саммит в Анкаре должен обеспечить консенсус по целому ряду жизненно важных вопросов. Именно этого сегодня ожидают союзники. Одним из основных приоритетов остается выполнение государствами-членами своих финансовых обязательств. Напомним, что в прошлом году на саммите НАТО в Гааге союзники обязались довести оборонные расходы до 5 процентов ВВП — 3,5 процента непосредственно на оборону и еще 1,5 процента на связанные с ней направления. На саммите в Анкаре будет проведена всесторонняя оценка того, насколько эти обязательства реализованы на практике, поскольку именно от этого фактора зависит финансовая устойчивость Альянса.
Наряду с финансовыми вопросами, НАТО одновременно приходится иметь дело с продолжающейся войной в Украине и крайне сложной ситуацией на Ближнем Востоке. Прямое вмешательство в ближневосточные процессы не входит в мандат Альянса, однако невозможно отрицать, что глобальная безопасность неделима. Продолжается российско-украинская война, уже унесшая тысячи жизней. Ситуация вокруг этой трагедии имеет жизненно важное значение для НАТО, поскольку защита восточного фланга Альянса всегда была и должна оставаться одним из ключевых приоритетов его деятельности.
Преждевременные «похороны» НАТО и устойчивость Альянса
Несмотря на непрекращающиеся разговоры о том, что НАТО якобы исчерпал себя, и периодически озвучиваемые мрачные прогнозы, следует прямо сказать: Альянс не распадется. На протяжении всей истории НАТО его не раз объявляли «тяжело больным» или даже «мертвым». Однако каждый раз блок успешно адаптировался к новым реалиям и продолжал существование.
В рамках продолжающегося процесса трансформации НАТО пристально отслеживает процессы в Китае и Индо-Тихоокеанском регионе, рассматривая их как стратегически значимые. Это вовсе не означает, что Альянс намерен развернуть в этом регионе военное присутствие, однако еще раз подтверждает: глобальная безопасность представляет собой единое и неделимое пространство.
Если говорить о традиционной роли НАТО, то сохранение его сдерживающего потенциала и эффективности возможно лишь при одном условии — европейские союзники должны взять на себя гораздо большую долю общей ответственности, прежде всего в вопросах финансирования обороны. И в этом отношении, с какого бы угла ни смотреть на ситуацию, президент США Дональд Трамп прав.
Стратегический вес Турции
На фоне беспрецедентной напряженности в регионе решение провести очередной саммит именно в Турции стало своевременным и вполне заслуженным признанием особого статуса этой страны. Обладая динамичным населением численностью около 80 миллионов человек и одной из крупнейших и наиболее боеспособных армий НАТО, Турция вносит огромный вклад в деятельность Альянса.
Если учесть, что предыдущий саммит НАТО в Турции состоялся еще в 2004 году, то время для возвращения страны в роли хозяйки встречи давно наступило. По сути, это решение стало откровенным признанием политического и военного веса Турции на мировой арене. Задача укрепления способности Альянса эффективно защищать свои фланги приобретает еще более актуальный характер, а Турция играет в этой стратегии центральную роль.
Сценарий «европеизация» безопасности
При условии, что ключевые игроки наподобие Турция обеспечивают надежную защиту флангов Альянса, дальнейшее развитие НАТО должно строиться на модели, при которой европейские союзники самостоятельно несут основную ответственность за обеспечение собственной безопасности. Такая стратегия должна опираться на прочный консенсус внутри Альянса.
Идея, которую последовательно продвигает Дональд Трамп и которая находит все более широкую поддержку, заключается в том, что Европа должна делать значительно больше в качестве союзник, и эта идея вполне обоснована.
В этом плане вполне вероятно, что в перспективе мы станем свидетелями постепенной «европеизации» центральной структуры командования НАТО. В конечном итоге Европа должна наращивать способность самостоятельно обеспечивать свою оборону, не находясь в полной зависимости от прямой военной поддержки со стороны США. Вместе с тем такого рода трансформация возможна лишь при сохранении высочайшего уровня «ядерной гарантии», предоставляемой Альянсом. Учитывая прочность трансатлантического партнерства, нет каких-либо оснований сомневаться в сохранении этой жизненно важной гарантии.
[Яап де Хооп Схеффер, бывший генеральный секретарь НАТО.]
*Мнение автора может не совпадать с редакционной политикой агентства «Анадолу».
В досье агентства «Анадолу» под названием «От Брюсселя до саммита НАТО в Анкаре» рассмотрены наиболее актуальные пункты повестки дня предстоящего саммита
Саммит НАТО в столице Турции Анкаре, запланированный на 7–8 июля, является важнейшим этапом реализации исторических решений прошлогоднего саммита Альянса в Гааге. Он знаменует старт концепции «НАТО 3.0» — трансатлантическом распределении бремени, заключающемся в переходе от европейской зависимости от США к Альянсу под лидерством Европы и усилению оборонной промышленности.
В досье агентства «Анадолу» под названием «От Брюсселя до саммита НАТО в Анкаре» рассмотрены наиболее актуальные пункты повестки дня саммита.
В числе центральных тем нынешнего саммита — продолжение поддержки Украины.
Это второе мероприятие Североатлантического альянса в стране, организованное спустя 22 года после исторического Стамбульского саммита 2004 года. Стамбульский саммит НАТО 2004 года стал переломной точкой, которая официально закрепила переход от классической обороны к концепции управления кризисами по всему миру- от локального оборонительного союза «NATO 1.0» к формату глобального альянса «NATO 2.0». Альянс одобрил расширение миссии в Афганистане, принял решение о тренировке сил безопасности Ирака и запустил Стамбульскую инициативу сотрудничества со странами Ближнего Востока.
Обсуждаемый переход к формату «НАТО 3.0», который, как ожидается будет конкретизирован на саммите в Анкаре, вызван кардинальными изменениями в архитектуре безопасности последних десятилетий. В их числе конфликт России и Украины, стремительное наращивание военного потенциала Китая, гибридные угрозы, кибератаки, риски для критической инфраструктуры и углубление нестабильности на Ближнем Востоке. Ключевым же фактором этой трансформации стало требование президента США Дональда Трампа о «разделении бремени». Критика недостаточных военных расходов со стороны европейских стран была одним из главных лейтмотивов Дональда Трампа еще во время его первого президентского срока. Вернувшись в Белый дом в январе 2025 года Трамп поставил будущее трансатлантического альянса в прямую зависимость от того, возьмет ли Европа на себя основную тяжесть финансирования своей обороны. Намерение США заключается в планомерном сокращении свого военного присутствия в Европе и перераспределении стратегических ресурсов, в первую очередь в направлении в Азиатско-Тихоокеанского региона, чтобы противостоять усилению Китая.
Кульминацией этого подхода стало принятие Дорожной карты на саммите в Гааге 24–25 июня 2025 года. Страны-члены НАТОдоговорились увеличить совокупные расходы до 5% ВВП к 2035 году.
Приоритетные пункты повестки саммита для Турции
В число основных приоритетов Турции входят события вокруг Ирана, Персидском заливе и Палестине, а также ситуация в сфере безопасности на Ближнем Востоке в целом.
В своем выступлении на завершившемся недавно в Стамбуле Парламентском саммите НАТО 29 июня президент Реджеп Тайип Эрдоган подчеркнул, что эти вопросы будут детально оценены в соответствии с «всесторонним подходом» Альянса к безопасности. Глава государства указал, что Турция продолжит вносить свой вклад вместе с дружественными и братскими странами, прежде всего Пакистаном и Катаром, в обеспечение устойчивого прекращения огня между США и Ираном.
Ожидается, что Анкара усилит свои требования к союзникам по НАТО об отмене оружейных эмбарго и экспортных ограничений.
Также ожидается, что Турция вновь выразит свое стремление играть более активную роль в европейской архитектуре безопасности, а также к получению более конкретной поддержки от союзников в борьбе с терроризмом.
«Если мы желаем преодолеть стоящие перед нами вызовы, нам следует устранить торговые барьеры в оборонной промышленности, обеспечив при этом сбалансированное и справедливое распределение бремени между союзниками»,-заявил президент Эрдоган в ходе своего выступления.
Исследователь Небахат Танрыверди Яшар в комментариях «Анадолу» проанализировала предысторию визита главы турецкой разведки Ибрагима Калына в Бенгази
Belirsiz Kişi, Ulviyya Amoyeva
АНКАРА
Руководитель ближневосточного отдела независимой аналитической организации Strategic Security Initiative (SSI) Небахат Танрыверди Яшар в комментариях «Анадолу» подробно проанализировала предысторию визита главы Национальной разведывательной организации Турции (MİT) Ибрагима Калына в город Бенгази в Ливии.
***
Визит главы турецкой разведки Ибрагима Калына в Бенгази 23 июня, где он встретился с заместителем командующего Ливийской национальной армией генерал-лейтенантом Саддамом Хафтаром, выходит далеко за рамки рядового технического контакта в контексте ливийской политики Анкары. Этот шаг следует рассматривать как часть беспрецедентной по своему масштабу дипломатической, разведывательной и региональной активности, развернувшейся в Ливии в посткаддафийский период.
В те же дни, когда проходил визит Калына, глава египетской разведки Хасан Рашад встретился в Триполи с премьер-министром Абдулхамидом Дибейбой. Хакан Фидан в Каире принял участие в совещании по Ливии вместе с египетским и саудовским коллегами, а также американским представителем Массадом Булусом. Итальянская разведка провела контакты в Триполи, а делегация Российско-Ливийского делового совета вела экономические переговоры в Триполи и Мисрате. Все это указывает на то, что все стороны корректируют свои позиции с учетом возможного нового политического устройства Ливии. Столь интенсивная дипломатическая активность говорит о том, что ливийский вопрос перестает быть сугубо внутренним торгом между местными игроками и превращается в более широкое переговорное поле, где региональные и международные силы стремятся закрепить свои зоны влияния в будущей конфигурации.
Этому движению в Ливии придал импульс новый американский план, выдвинутый через специального представителя Массада Булуса. Эта инициатива направлена на создание единого временного исполнительного органа между конкурирующими институтами на востоке и западе страны и на создание основы, которая позволила бы провести через этот орган выборы. Хотя данные рамки призваны преодолеть затяжной институциональный паралич в Ливии, они фактически указывают на более широкий торг, охватывающий множество стратегических вопросов, таких как, управление нефтяными доходами, интеграция силовых структур, будущее ополченческих группировок, баланс сил между востоком и западом, а также то, как внешние игроки сохранят свои приобретения в Ливии в новом порядке.
Ливия движется к критическому порогу, когда существующая институциональная раздробленность становится неустойчивой и ведутся поиски новой формулы распределения власти. Визит Калына в Бенгази как раз на этом пороге показывает, что Турция позиционирует себя не как внешний наблюдатель, реагирующий на возможный новый баланс, а как один из игроков, формирующих этот баланс. Основными темами переговоров стали объединение восточной и западной администраций, а также централизация военных сил под единым командованием.
Позиция Турции: раннее встраивание в новый баланс
Турция, продолжая поддерживать военные, политические и правовые отношения с Правительством национального единства (ПНЕ), уже некоторое время назад установила серьезный канал связи с восточной частью Ливии — Палатой представителей и силами Хафтара. Встреча Калына с Хафтаром стала логическим продолжением активизировавшихся в последнее время дипломатических контактов.
Саддам Хафтар трижды посещал Турцию в 2025 году. В апреле 2025 года в Анкаре он встретился с министром национальной обороны Яшаром Гюлером и высокопоставленными турецкими военными чиновниками, а затем в июле 2025 года принял участие в выставке оборонной промышленности IDEF 2025 в Стамбуле. Турецкий корвет TCG Kınalıada посетил Бенгази 20–21 августа 2025 года. Министерство национальной обороны Турции освещало контакты в рамках этого визита под девизом «Единая Ливия — Единая армия». В ходе визита корвет также провел учения PASSEX и PHOTEX с морскими подразделениями, аффилированными с Ливийской национальной армией. Вскоре после этого, 25 августа, глава MİT Ибрагим Калын посетил Бенгази и встретился с лидером вооруженных сил на востоке страны Халифой Хафтаром. В ноябре 2025 года Саддам Хафтар снова приехал в Турцию и встретился с министром иностранных дел Хаканом Фиданом и министром национальной обороны Яшаром Гюлером.
Эта интенсивная дипломатическая активность продолжилась и в 2026 году. 8 мая 2026 года Гюлер встретился как с Саддамом Хафтаром, так и с исполняющим обязанности министра обороны Ливии генерал-майором Абдусселямом Зуби во время выставки SAHA 2026 в Стамбуле. В учениях EFES 2026 впервые приняли участие военнослужащие как с востока, так и с запада Ливии совместно под девизом «Единая Ливия — Единая армия». Короче говоря, Турция, с одной стороны, устанавливая прямые контакты с семьей Хафтара и военной структурой на востоке, стремится не оказаться исключенной из возможной объединенной архитектуры безопасности, а с другой — дает сигнал своим партнерам в Триполи, что эта линия не является сменой курса, а частью поиска адаптации к новой конфигурации.
Ливия на новом пороге
Примечательно на данном этапе, что внешние игроки, помимо прежних попыток укреплять своих местных союзников, теперь также стремятся обеспечить свои зоны влияния на случай возможной новой переходной формулы. Это указывает на уникальный момент в истории Ливии после Каддафи.
Ранее процессы под эгидой как ООН, так и на саммитах в Париже, Палермо, Абу-Даби и Каире, в центре которых стояли Франция, Италия, ОАЭ и Египет, нередко порождали конкурирующие дипломатические линии. Внешние игроки воспринимали нестабильность в Ливии не столько как кризис, требующий полного разрешения, сколько как управляемое и даже временами терпимое состояние фрагментации с точки зрения их собственных интересов. Сегодня же прослеживается иная тенденция. Хотя остается неясным, насколько близко Ливия находится к окончательному политическому решению, складывается все более консенсусное мнение как у местных, так и у региональных игроков о том, что существующее статус-кво не может сохраняться без нового распределения сил.
Таким образом, процесс объединения открывает для всех игроков, включая Турцию, возможность пересмотреть свои позиции. В этом контексте более точным представляется вывод о том, что Анкара ведет многоканальную политику выстраивания отношений с учетом возможной новой переходной модели в Ливии. Турция действует в условиях, где пересекаются растущий интерес США к Ливии и Средиземноморью, приоритеты безопасности Египта, озабоченность Италии по вопросам региона и миграции, а также внутриполитические расчеты игроков в Триполи.
[Небахат Танрыверди Яшар — руководитель ближневосточного отдела Strategic Security Initiative (SSI), приглашенный исследователь в SWP/CATS. Ее исследования сосредоточены на внешней политике и политике безопасности Турции на Ближнем Востоке и в Африке, а также на конфликтных, посреднических процессах и процессах безопасности в этих регионах]
После ввода в эксплуатацию на полную мощность АЭС сможет самостоятельно обеспечить 10 процентов спроса на электроэнергию в стране
Emre Gürkan Abay, Nariman Mehdiyev
МОСКВА
Загрузка ядерного топлива в первый энергоблок АЭС «Аккую» и ввод его в эксплуатацию запланированы на осень.
Генеральный директор Государственной корпорации по атомной энергии России «Росатом» Алексей Лихачев в интервью российскому информационному агентству РИА «Новости» рассказал о ходе работ на первом энергоблоке АЭС «Аккую».
Отметив, что в июле «Росатом» планирует перейти к «горячим испытаниям», которые являются основным этапом тестирования перед вводом энергоблока в эксплуатацию, Лихачев отметил, что в ходе этого процесса будет проверена надежность реакторного оборудования и систем в проектных условиях.
Лихачев сообщил, что в случае успешного завершения испытаний осенью начнутся загрузка топлива и ввод энергоблока в эксплуатацию.
АЭС «Аккую», являющаяся одним из крупнейших инвестиционных проектов Турции, после ввода в эксплуатацию на полную мощность сможет самостоятельно обеспечить 10 процентов спроса на электроэнергию в стране.
После достижения договоренностей между США и Ираном объем прохода коммерческих судов через Ормузский пролив за последние пять дней восстановился до 25%. При этом особенно заметно увеличились поставки сырой нефти и нефтепродуктов
Становится очевидным, что разногласия между США и их европейскими союзниками, наблюдавшиеся в последние годы, начали значительно уменьшаться
Belirsiz Kişi, Nariman Mehdiyev
Стамбул
Преподаватель Стамбульского университета Айдын профессор Тарык Огузлу, подготовил для «АА Аналитика» анализ итогов саммита лидеров Европейского союза (ЕС), состоявшегося 18–19 июня в Брюсселе.
***
Два важных саммита, прошедших один за другим в июне 2026 года, дали важные подсказки относительно того, в каком направлении будет двигаться западный мир в ближайшие годы. Саммит лидеров Европейского союза (ЕС), состоявшийся в Брюсселе 18–19 июня сразу после саммита «Большой семерки» (G7), прошедшего 15–17 июня в французском городе Эвиан-ле-Бен, заслуживает тщательного анализа не только с точки зрения принятых решений, но и с точки зрения будущего трансатлантических отношений
Если сравнительно проанализировать итоговые заявления этих двух саммитов, выступления лидеров и основные темы повестки дня, становится очевидным, что разногласия между США и их европейскими союзниками, наблюдавшиеся в последние годы, начали значительно уменьшаться. Однако ещё более важно то, что на саммите лидеров ЕС в Брюсселе страны-члены чётко обозначили, каким они видят будущее Европы в сферах безопасности, экономики и внешней политики.
— Сигналы от «Большой семерки» в Брюссель
Саммит «Большой семерки» стал важным этапом предварительной подготовки к этому процессу. На саммите, прошедшем под председательством президента Франции Эммануэля Макрона, лидеры проявили особую осторожность, чтобы не допустить повторения напряженности, которая время от времени возникала в предыдущие годы. Были учтены приоритеты президента США Дональда Трампа, избегались полемики, которые могли бы поставить под угрозу будущее трансатлантических отношений, и предпочтение отдавалось дипломатическому языку, подчеркивающему общие интересы.
Специальный ужин, устроенный Макроном в честь Трампа в Версальском дворце, также имел символическое значение с этой точки зрения. Встреча двух лидеров, состоявшаяся здесь, была примечательна не только с точки зрения двусторонних отношений, но и с точки зрения будущего трансатлантических отношений. Кроме того, подписание Исламабадского соглашения в конце визита во Францию свидетельствовало о том, что европейские лидеры также стремятся снизить трансатлантическую напряженность, возникшую в связи с Ираном. Поскольку мы стали свидетелями того, как Трамп обвинил европейских членов НАТО в том, что они оставили США в одиночестве перед лицом Ирана, мы увидели, что стороны пытаются оставить позади неприятные моменты, вызванные этой ситуацией. То, что на саммите не поднимались вопросы о Гренландии и о попытках США сократить своё военное присутствие в Европе, также можно интерпретировать в этом ключе.
Однако главная значимость саммита «Большой семерки» заключается в том, что он создал общую политическую атмосферу для саммита лидеров ЕС, прошедшего в Брюсселе. Действительно, если сравнить итоговые заявления обоих саммитов, можно заметить значительное сходство в вопросах, касающихся Украины, России, Китая, а также экономики, безопасности и обороны.
— Что стояло на повестке дня европейских лидеров?
Главным вопросом повестки дня саммита в Брюсселе стала Украина. Лидеры ЕС заявили о продолжении политической, экономической и военной поддержки Украины. Было решено сохранить санкции в отношении России, продвигать процесс вступления Украины в ЕС и укреплять европейскую оборонную промышленность с учетом потребностей Украины.
Участие президента Украины Владимира Зеленского в этом саммите после саммита «Большой семерки» было важно с этой точки зрения. На саммите Зеленский рассказал о достигнутых Украиной в последнее время успехах на поле боя и подробно описал гуманитарную катастрофу в своей стране. Продолжение в Брюсселе дипломатических контактов, начавшихся на саммите «Группы семи», свидетельствует об укреплении координации между США и Европой по вопросу Украины. Видно, что в последнее время Европа побуждает США брать на себя большую ответственность в вопросе Украины, а Вашингтон, в свою очередь, демонстрирует более конструктивную позицию по сравнению с прошлым. В этом контексте ни для кого не должно стать сюрпризом, что в ближайшие дни и ЕС, и США окажут Украине более активную поддержку.
Однако главной темой, определившей важность саммита лидеров ЕС, стала не Украина, а стратегическая автономия Европы. В рамках саммита лидеры ЕС приняли важные решения, направленные на укрепление общей оборонной промышленности, увеличение военно-производственных мощностей и сокращение зависимости от внешних источников в сфере критически важных технологий.
— Дилемма ЕС
С одной стороны, есть Европа, которая хочет, чтобы США оставались приверженными европейской безопасности, и считает «зонтик безопасности», обеспечиваемый НАТО, незаменимым; с другой стороны, существует идея построения такой Европы, которая учитывает все возможные сценарии будущего и при необходимости сможет обеспечить свою безопасность без зависимости от США или НАТО. Фактически именно в этом и заключается основная дилемма, с которой сегодня сталкивается Европа.
Однако было бы неверно интерпретировать стремление Европы к стратегической автономии как отдаление от США. Точнее сказать, Европа стремится действовать совместно с США, но в то же время пытается создать потенциал, позволяющий ей стоять на собственных ногах. Решения, принятые в отношении Китая, также подтверждают этот подход. ЕС не намеревается полностью разрывать экономические связи с Китаем. Однако он стремится снизить чрезмерную зависимость в таких критически важных секторах, как добыча ценных металлов и «зеленая» энергетика, создать альтернативные цепочки поставок и стать более устойчивым к экономическому давлению. Такой подход не означает полного одобрения политики США в отношении Китая. Однако Европа больше не рассматривает Китай исключительно как экономического партнера и в вопросах экономической безопасности ориентируется на Вашингтон.
В итоге, саммиты «Большой семерки» и ЕС, состоявшиеся в июне 2026 года, свидетельствуют о том, что трансатлантические отношения скорее переосмысливаются, чем укрепляются. Однако, похоже, что основная история этого нового этапа теперь будет писаться в Брюсселе. ЕС, хотя и стремится занять место рядом с США, хочет быть не просто актором, остающимся, как раньше, в тени США, а партнером, разделяющим с ними ответственность и способным при необходимости действовать самостоятельно. Поэтому решения, принимаемые в Брюсселе, по всей видимости, будут определять не только будущее Европы, но и будущее трансатлантических отношений.
[Профессор Тарык Огузлу, преподаватель Стамбульского университета Айдын.]
Данный кризис следует рассматривать не только как проблему безопасности, но и как геоэкономический перелом, изменяющий структуру затрат и восприятие рисков в мировой торговле
Nariman Mehdiyev
ANKARA
Конфликт между США/Израилем и Ираном показал, что мировая торговля зависит не только от производственных мощностей, но и от безопасных транспортных маршрутов, системы страхования, энергоснабжения и политической предсказуемости.
Доцент Университета Киркларели, доктор наук Таха Эгри, написал для AA Analiz статью о влиянии конфликта между США/Израилем и Ираном на мировую торговлю, энергетическую безопасность и геоэкономические балансы.
*
После глобальной пандемии и войны между Россией и Украиной конфликт между США/Израилем и Ираном вновь наглядно продемонстрировал, насколько хрупкой и взаимозависимой сетью основана современная мировая торговля. Военная напряженность, начавшаяся как региональный конфликт, в короткие сроки оказала многоуровневое давление на энергетические рынки, морские перевозки, стоимость страхования, продовольственную безопасность и условия внешнего финансирования развивающихся экономик. Поэтому данный кризис следует рассматривать не только как проблему безопасности, сосредоточенную в регионе Ближнего Востока, но и как геоэкономический перелом, изменяющий структуру затрат и восприятие рисков в мировой торговле.
• Пролив Ормуз и уязвимость мировой торговли
В центре кризиса находится пролив Ормуз. Этот узкий морской проход, пролегающий между Ираном и Оманом, является одним из важнейших узких мест в мировой торговле энергоресурсами. Через Ормузский пролив транспортируется не только сырая нефть, но и сжиженный природный газ, нефтепродукты, удобрения, а также сырье, используемое в их производстве. Поэтому любые сбои в работе пролива приводят к последствиям, выходящим далеко за рамки временных колебаний цен на нефть. По оценкам Организации Объединенных Наций по торговле и развитию, через Ормузский пролив проходит примерно четверть мировой морской торговли нефтью, а также значительный объем торговли СПГ и удобрениями. Таким образом, риск, возникающий в этом регионе, одновременно сказывается на звеньях производственной цепочки в сферах энергетики, сельского хозяйства, промышленности и логистики.
Наиболее заметным последствием конфликта стало влияние на цены на энергоносители. Всемирный банк скорректировал прогнозы средних цен на энергоносители на 2026 год в сторону заметного повышения, а также пересмотрел в сторону повышения прогнозы среднегодовой цены на нефть марки Brent. Такая ситуация означает для экономик-импортеров энергоресурсов давление в виде дефицита текущего счета, инфляции и роста производственных затрат, а для альтернативных производителей-экспортеров энергоресурсов — временный рост доходов. Когда компании не могут рассчитать затраты на энергию, они вынуждены откладывать принятие решений об инвестициях, производстве и поставках, что приводит к замедлению темпов роста объемов торговли.
Этот процесс выдвинул понятие «издержки неопределённости» на первый план в мировой торговле. Даже если Ормузский пролив не закрыт полностью, сомнения относительно безопасности прохода приводят к росту транспортных издержек. Вынужденное ожидание судов, изменение маршрутов, принятие более строгих мер безопасности или необходимость оформления страховки от военного риска увеличивают скрытые издержки торговли. Пересмотр цен на страхование военных рисков в морских перевозках оказывает столь же сильное воздействие, как и фактическое эмбарго. Рост затрат приводит к отсрочке поставок, отмене торговых сделок и сокращению использования рискованных маршрутов. Эти последствия превращают конфликт в шок, направленный не только против нефтяных танкеров, но и против доверия к глобальной логистике.
• Последствия энергетического шока
Напряженность на энергетических рынках косвенно, но сильно сказывается и на рынках продовольствия и сельского хозяйства. Стоимость природного газа и энергии является одним из основных факторов, определяющих производство азотных удобрений. Всемирный банк прогнозирует значительный рост цен на удобрения в 2026 году и отмечает, что повышение цен на карбамид окажет серьезное давление на затраты на сельскохозяйственное производство. Продовольственная и сельскохозяйственная организация ООН также подчеркивает, что рост цен на энергоносители и удобрения оказывает повышательное давление на цены на продовольствие. Эта проблема представляет собой наиболее чувствительный аспект социального измерения кризиса. Ведь рост цен на энергоносители приводит к увеличению производственных затрат в промышленности, а рост цен на удобрения ставит под угрозу продовольственное снабжение и урожайность сельскохозяйственных культур. Таким образом, проблема безопасности, связанная с проливом Ормуз, в кратчайшие сроки может перерасти в проблему продовольственной инфляции и, как следствие, в проблему продовольственной безопасности.
Еще одно последствие конфликта прослеживается в организации цепочек поставок. Модель «производства точно в срок», которая и без того начала подвергаться сомнению после глобальной пандемии и российско-украинской войны, стала еще более уязвимой из-за рисков, связанных с проливом Ормуз. Компании вынуждены вновь выбирать между сохранением стоимостного преимущества стратегии работы с минимальными запасами и риском перебоев в поставках в кризисные периоды. В этом контексте переход от производства «точно в срок» к производству «с запасами на случай рисков» может ускориться. Однако такой переход означает увеличение затрат на складирование, повышение потребности в оборотном капитале и удорожание поставок. В результате существует вероятность постоянного роста удельных затрат в мировой торговле.
На макроэкономическом уровне этот конфликт оказывает влияние, в частности, на инфляцию и экономический рост. Когда затраты на энергоносители, фрахт и страхование приводят к росту импортных цен, у центральных банков сужается пространство для борьбы с инфляцией. В частности, в развивающихся странах, являющихся импортерами энергоресурсов, существует риск одновременного роста давления на валютный курс, стоимости внешнего финансирования и дефицита текущего счета. Пересмотр Всемирным банком прогнозов глобального роста в сторону понижения свидетельствует о том, что этот конфликт рассматривается не только как региональный риск, но и как фактор, ослабляющий перспективы глобального роста. Такая ситуация создает более уязвимую экономическую среду для стран с высоким уровнем задолженности и зависимостью от внешнего финансирования.
Развивающиеся страны испытывают более негативное воздействие этого процесса. Экономики стран Африки и Южной Азии, являющиеся импортерами энергоресурсов и продовольствия, находятся под двойным давлением из-за высоких расходов на энергоносители и стоимости удобрений. В этих странах растут государственные бюджеты, бремя субсидий и расходы на обслуживание внешнего долга, а доля расходов домохозяйств на продовольствие и энергоносители также увеличивается. Таким образом, торговые последствия геополитического конфликта тесно переплетаются с проблемами социального благосостояния и бедности.
• Положение Турции и новые геоэкономические балансы
С точки зрения Турции, основные последствия кризиса проявятся в виде роста расходов на импорт энергоресурсов, инфляции и логистических затрат. Рост цен на нефть и природный газ оказывает давление на текущий счет платежей и подпитывает инфляцию за счет роста цен на топливо и производственных затрат. Кроме того, рост транспортных и страховых расходов ослабляет конкурентоспособность экспортеров. Торговые отношения Турции с рынками Ближнего Востока косвенно страдают из-за сокращения регионального спроса и рисков неплатежей.
Также следует отметить положительное влияние региональной торговли на экономику Турции. С точки зрения безопасности поставок Турция, занимающая геостратегическое положение, обладает решающим преимуществом в транспортировке нефти из Ирака и в создании логистических сетей с Саудовской Аравией, в первую очередь железнодорожных. Для стран региона, ищущих альтернативные торговые пути за пределами Персидского залива, Турция стала важным стратегическим партнером.
Положительные сдвиги в ирано-американских мирных переговорах приблизили стороны к заключению рамочного соглашения как никогда ранее. Однако, несмотря на позитивные сигналы с обеих сторон, соглашение пока не окончательно согласовано и официально не подписано. Многоаспектный характер планируемого соглашения затрудняет достижение компромисса на общей основе.
Хотя этот конфликт, по-видимому, завершится заключением соглашения, он приведет к долгосрочным последствиям в региональных и глобальных отношениях. В связи с этим страны Персидского залива будут вынуждены разрабатывать новые стратегии в сфере экспорта энергоресурсов и товаров. Демонстрация Ираном возможности закрыть Ормузский пролив в любой момент представляет собой серьезную угрозу для стран региона. Кроме того, то, что в прошлом месяце США вышли на первое место по объему экспорта нефти, также свидетельствует о начале нового этапа. Колебания цен на нефть и баланс предложения нефти теперь смещаются в сторону США. Выход Объединенных Арабских Эмиратов (ОАЭ) из ОПЕК также приведет к формированию новых балансов в сфере нефтяной торговли и политических отношений в среднесрочной и долгосрочной перспективе.
В итоге конфликт между США/Израилем и Ираном продемонстрировал, что мировая торговля зависит не только от производственных мощностей, но и от безопасных транспортных маршрутов, системы страхования, энергоснабжения и политической предсказуемости. Даже если конфликт в Ормузском проливе уляжется, компании и государства после этого кризиса будут склонны перестраивать свои цепочки поставок с уделением большего внимания вопросам безопасности. Поэтому геополитическая нестабильность больше не является временным внешним шоком, а превращается в постоянный фактор, определяющий затраты, маршруты и стратегические приоритеты мировой торговли.
[Доцент Таха Эгри, преподаватель экономического факультета Университета Кыркларели]
Глава Минтуризма Турции Мехмет Нури Эрсой назвал открытие чрезвычайно важным
Yasemin Kalyoncuoğlu, Ulviyya Amoyeva
Фото: Kültür ve Turizm Bakanlığı / AAАНКАРА
В древнем городе Аспендос в Анталье археологи обнаружили уникальную римскую напольную мозаику, в центре которой находится изображение юного «бога» реки Эвримедон.
Как сообщил в социальных медиа министр культуры и туризма Турции Мехмет Нури Эрсой, открытие чрезвычайно важное, поскольку проливает свет на малоазийское мозаичное искусство римского периода.
По его словам, в центре мозаики находится изображение «Юного Эвримедона». Молодой юноша олицетворяет саму реку Эвримедон, которая была кормилицей и источником жизни для процветающего античного города Аспендос.
Фрагмент был найден во время раскопок на улице, ведущей к знаменитому античному театру.
Министр подчеркнул, что композиция, обогащенная изображениями тростниковых листьев, амфор и рыб, представляет собой символический образ воды, плодородия и жизни.
«Это произведение, отличающееся плавными цветовыми переходами, выполненными мелкими тессерами (маленькие кусочки камня, керамики или смальты, из которых собирают мозаику), богатством деталей и высоким качеством исполнения, имеет особое значение еще и потому, что является одним из редчайших в мозаичном искусстве изображений речного бога»,- пояснил глава ведомства.
По словам Эрсоя, данное открытие не только раскрывает художественное богатство Аспендоса, но и предоставляет важные научные данные о малоазийской мозаике римской эпохи.
«Выражаю благодарность ценным специалистам Главного управления культурного наследия и музеев нашего министерства, нашей раскопочной группе и всем, кто приложил к этому труду свои усилия», — написал министр.
К публикации также были приложены кадры с места раскопок.
Первые следы мозаичного сооружения восходят к III веку нашей эры
Как сообщается в заявлении министерства, в ходе работ на восточной площади Театральной улицы, соединяющей акрополь Аспендоса с театром, между площадью и восточными крепостными стенами было обнаружено архитектурное сооружение с мозаичным полом размерами примерно 6×25 метров.
Согласно предварительным оценкам, здание было возведено в начале III века н. э. как бассейн. На сегодняшний день мозаичное покрытие вскрыто на участке около 6×7,5 метра, при этом оно продолжается и на еще не исследованных площадях.
Предполагается, что после землетрясения 262 года н. э. сооружение было разделено внутренними стенами на отдельные помещения.
В центре мозаики — Юный Эвримедон
Первая панель открытого мозаичного пола состоит из геометрических орнаментов, вторая же представляет собой фигуративную композицию с центральным изображением.
Исходя из иконографических особенностей и аналогий с известными образцами, данная фигура идентифицируется как «речной бог Юный Эвримедон», олицетворяющий реку Эвримедон, питавшую Аспендос. На мозаике речное «божество» изображено с тростниковыми листьями в руках и на голове.
Фигура представлена в позе, опирающейся на амфору, из которой льется вода, что символизирует плодородие природы и животворящую силу воды. Ее сопровождают рыбы, плывущие навстречу друг другу в реке.
Рыбы, завершающие композицию, придают сцене живость и одновременно отражают богатство подводного мира.
Это открытие не только демонстрирует художественное богатство Аспендоса, но и дает важные научные сведения о малоазийском мозаичном искусстве римской эпохи.
Премьер-министр Кир Стармер заявил, что новые ограничения планируется ввести с начала следующего года
Behlül Çetinkaya, Elmira Ekberova
ЛОНДОН
Премьер-министр Великобритании Кир Стармер заявил, что для детей младше 16 лет будет введен запрет на использование социальных сетей, а власти работают над тем, чтобы новые правила вступили в силу в начале следующего года.
Выступая на пресс-конференции в резиденции премьер-министра на Даунинг-стрит, 10, Стармер сообщил, что правительство внимательно изучило мнения экспертов, общественности и семей, выступавших за ужесточение правил после трагических случаев, связанных с детьми.
В начале выступления он также приветствовал соглашение между США и Ираном, отметив, что стороны должны использовать этот шанс для укрепления региональной стабильности и восстановления свободы судоходства в Ормузском проливе.
«Сегодня я могу объявить, что правительство запретит доступ к социальным сетям для всех детей младше 16 лет», — заявил Стармер.
По его словам, несмотря на определенные преимущества социальных сетей, полный запрет является наиболее правильным решением.
Премьер отметил, что, как и многие родители, обеспокоен влиянием социальных платформ на детей.
«Социальные сети делают детей несчастными. Они облегчают травлю, злоупотребления и наносят ущерб психическому здоровью. Дети сталкиваются с опасным контентом, потому что именно такой контент привлекает внимание», — сказал он.
Стармер подчеркнул, что бесконечная лента публикаций формирует зависимость от экрана и отвлекает детей от учебы, чтения, общения со сверстниками и других важных занятий.
По его словам, правительство не готово идти на компромисс в вопросах безопасности и благополучия детей.
Премьер также сообщил, что власти намерены ограничить возможность получения детьми сообщений от незнакомцев в игровых и стриминговых приложениях.
Отвечая на вопросы журналистов, Стармер заявил, что закон планируется принять до конца текущего года, а его применение начать с начала следующего.
Он отметил, что ограничения будут распространяться и на сервисы обхода блокировок, такие как VPN. При этом образовательные и детские платформы, включая YouTube Kids и Google Classroom, под запрет не попадут.
Стармер подчеркнул, что санкции будут применяться не к детям, а к владельцам платформ и поставщикам услуг.
Комментируя вопросы свободы слова, премьер заявил, что речь идет не об ограничении выражения мнений, а о защите несовершеннолетних.
«Отправка ребенку непристойных изображений или получение таких изображений от него — это не свобода слова», — подчеркнул он.
По словам Стармера, изменение законодательства возможно быстро, тогда как изменение привычек и культуры использования социальных сетей потребует времени. Он добавил, что детям по-прежнему будет доступен безопасный и соответствующий возрасту контент, а главной целью реформы является защита несовершеннолетних от вредной информации.
Президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев выступил на пленарной сессии Петербургского международного экономического форума
Olga Keskin
АНКАРА
Узбекистан и вся Центральная Азия становятся самостоятельным центром экономического роста. Об этом заявил президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев на пленарной сессии Петербургского международного экономического форума (ПМЭФ).
«Узбекистан и вся Центральная Азия становятся самостоятельным центром экономического роста. Здесь сходятся транспортные, технологические и демографические контуры будущего. Здесь формируется перекресток основных коммуникаций между Севером и Югом, Западом и Востоком.Чтобы прочно закрепить этот набирающий силу тренд, нам остро необходима связанность качественно нового уровня. Речь идет не только о сопряжении традиционных транспортно-логистических и энергетических коридоров, но и об интеграции цифровой, платежной и производственной инфраструктуры», — сказал президент.
По его словам, сильная, консолидированная, экономически связанная, открытая и стабильная Центральная Азия отвечает стратегическим интересам всех партнеров.
Мирзиёев отметил, что в условиях турбулентности в мировой экономике растет значение государств и регионов, играющих консолидирующую роль и способных формировать вокруг себя пространство кооперации, устойчивости и взаимной выгоды.
«Россия для Узбекистана – больше, чем сосед по региону. Это наш проверенный временем стратегический партнер и союзник. Сегодня наши отношения вступили в новую эру. Сотрудничество стало многоуровневым и разноплановым. Мы прошли путь от простой торговли товарами к сложным индустриальным цепочкам, технологическим альянсам, совместному проектированию и локализации производства. По нашей статистике, за 10 лет взаимный товарооборот вырос более чем в три раза – с 4 до 13 миллиардов долларов. Текущий портфель совместных проектов с Россией превышает 50 миллиардов долларов», — сказал он.
При этом узбекский лидер указал, что в нынешних условиях технологическое и промышленное сотрудничество Узбекистана и России не должно ограничиваться рамками только двустороннего взаимодействия.
«Поэтому выступаем с инициативой формирования «Евразийского пояса технологической индустриализации». Это система взаимосвязанных производственных и технологических кластеров, объединенных единой цифровой платформой промышленной кооперации. Речь идет о создании цепочек полного цикла – от разработки технологий и подготовки кадров до локализации промышленного производства и выхода на внешние рынки. Предлагаем реализовать эту инициативу на базе уже апробированной платформы инновационно-промышленной выставки «Иннопром. Центральная Азия», ежегодно проводимой в Ташкенте. Такой подход позволит бизнесу напрямую находить партнеров и налаживать взаимовыгодные связи», — отметил он.
Президент Узбекистана также предложил создать совместную Онлайн-платформу развития человеческого капитала. «Ее задача – связать образование, профессиональную подготовку и рынок труда.В такой системе могут быть объединены образовательные программы, языковые и IТ–курсы, поддержка молодых предпринимателей и доступ к работодателям», — сказал он.
По словам президента, Узбекистан является надежной и предсказуемой страной для глобального делового сообщества. «В целях дальнейшего развития рынка капитала, формирования устойчивой финансовой и инвестиционной платформы, работающей на основе лучших стандартов, мы приступили к созданию Ташкентского международного финансового центра.В рамках специального правового и налогового режима работы центра инвесторам будут предоставлены удобные инструменты и надежные гарантии для ведения бизнеса», — добавил он.
