Лидеры ЕС выбирают руководство европейских институтов

Лидеры 28 стран Евросоюза проведут 28 мая неформальный саммит в Брюсселе

https://www.aa.com.tr/ru/info/%D0%B8%D0%BD%D1%84%D0%BE%D0%B3%D1%80%D0%B0%D1%84%D0%B8%D0%BA%D0%B0/14470#!

Эпоха Атлантизма завершилась и мир вступает в эпоху Евразийства.

Интервью турецкого эксперта, приглашенного профессора Института стран Азии и Африки при МГУ, лидер Турецкого Евразийского Движения Мэхмет Перинчек.

— На повестке стоит очередная операция ВС Турции на севере Сирии, на этот раз на восточном берегу Евфрата. После первого сигнала об операции Соединенные Штаты, поддерживающие курдских террористов, объявили об уходе из зоны, где Анкара собирается провести операцию. С одной стороны США поддерживают незаконные вооруженные группировки, представлявших угрозу безопасности Турции, с другой стороны, в самый последний момент неожиданно меняя свою тактику, оставляя курдов на поле сражения, уходят из региона. В каком состоянии американо-турецкие отношения на данный момент? Какова главная цель Вашингтона на Ближнем Востоке?

— Решение об уходе из Сирии — это не выбор самих США, это необходимость и у них нет другого выбора. США проиграли войну, которую начали в 1991 году с вторжения в Ирак. А самое главное, теперь полностью рассеян миф о непобедимости Америки. С другой стороны четко видим, что пришел конец глобализации и однополярному мироустройству. В этом контексте решение Вашингтона об уходе из Сирии является главным признаком этих процессов. Это решение и процессы, которые пойдут после него, не только повлияют на региональные процессы, это решение приведет к серьезным изменениям в геополитической обстановке во всем мире. Если коротко охарактеризовать ситуацию, то можно сказать, что эпоха Атлантизма завершилась и мир вступает в эпоху Евразийства.

В корне решения США об уходе из Сирии лежат два фактора: Главное из них — это отчаянное, героическое сопротивление сирийского народа во главе с Башаром Асадом. Асад и его народ, оказывая сопротивление США и различным террористическим группировкам, заставили их отступать. Второй важный фактор — это консенсус, достигнутый между Турцией, Россией и Ираном в сирийском вопросе. Эти страны объединили свои усилия в борьбе с глобальным и региональным террором, который ставил под угрозу безопасность всех стран региона. Объединив свои усилия Анкара, Москва и Тегеран разрушили все планы Соединенных Штатов потому, что и ИГИЛ и террористическая сеть PKK-PYD-YPG находятся под крышей Вашингтона. В Сирии США сперва использовали ИГИЛ, потом начали делать ставки на PKK-PYD-YPG, поставляя террористам данных группировок самые современные виды вооружения, даже летальное, включая ракетные комплексы. На первом этапе ИГИЛ потерпел поражение, потом США пытались «подсунуть» всему миру террористов PKK-PYD-YPG, как борцов с ИГИЛ, пропагандировали их и пытались узаконить их деятельность. Но вскоре сорвалась маска, и все региональные игроки поняли истинные намерения американцев. США обещали PKK-PYD-YPG помочь создать курдское государство в регионе. Но как мы знаем, эта идея является утопией. Хоть даже за террористами PKK-PYD-YPG стоят США, все равно Турция, Иран, Ирак и Сирия никогда никому не позволят посягнуть на их территориальную целостность и аннексировать часть своих территорий. Самое важное, в прошлом году попытки Барзани провести референдум на севере Ирака и объявить независимое курдское государство потерпели фиаско. Но, несмотря на все это, Вашингтон продолжает вооружать курдских террористов, поддерживать их, обучать их боевиков и натравливать на все соседние страны. А теперь США бросают их на произвол судьбы и уходят из региона. Мы тут видим типичный пример политики империалистов «используй и выброси». Подобную политику империалистские силы применили в отношении армян после Первой мировой войны. Сперва их вооружили, обещали поддержку и натравили на турок, устроили теракты, гражданскую войну в некоторых провинциях Турции, потом бросили на произвол судьбы и ушли из региона. Сегодня такую же политику проводят в отношении курдов, используя их против всех региональных государств. Мы видим, как террористы и главари PKK-PYD-YPG умоляют США, чтобы те их не бросили. В самом деле, они оказались в очень плохом, сложном положении. Это позор и стыд для них. Естественно, решение США об уходе из Сирии больше всего шокировало их инструменты, превратившие регион в кровавую лужу. Теперь у террористов PKK-PYD-YPG есть один единственный выбор — это сложить американское оружие и сдаться.

Одним из главных факторов ухода США из Сирии является беспощадная внутренняя политическая борьба в самой Америке. Мы четко и ясно видим эту борьбу, войну интересов крупного капитала. Особенно после победы Трампа на выборах это противостояние перестало быть скрытым и всплыло на поверхность, на страницы СМИ. В своей предвыборной кампании Трамп обещал, что Америка перестанет заниматься проблемами всего мира, что если он станет президентом, то займется проблемами американского народа и Америки. Несмотря на то, что Трамп одержал победу и стал президентом, толком не смог собрать бразды правления государством в свои руки. Решение об уходе из Сирии может быть и является единственным решением, которое принял сам Трамп с момента своего президентства. Это решение тоже повлечет за собой бурю негодований внутри США и только усилит внутреннюю борьбу. А в целом решение Трампа об уходе из Сирии — это очевидное поражение США.

— Госдеп США отменил эмбарго на поставки ЗРК «Патриот» Турции. Теперь Турция свободно, без каких-либо формальностей и бюрократических препятствий сможет приобрести эти системы у США. Как повлияет такой шаг Вашингтона на договоренность между Анкарой и Москвой по поставкам С-400 Турции? Улучшение отношений между США и Турцией в целом как повлияет на отношения России с Турцией?

— Нужно особо подчеркнуть одну очень важную деталь. Уход от Атлантического блока и присоединение к Евразийскому блоку, это историческая нужда для Турции. Развитие отношений с Россией тоже необходимость для Турции. Потому, что Турция с целью сбалансировать, предотвратить угрозу, исходящую от Запада, чтобы сохранить свою территориальную целостность, вынуждена развивать свои отношения со странами Евразии, в том числе и с Россией. Эта необходимость есть и по сей день. Решение США об уходе из Сирии не значит, что все проблемы уже решены. Даже если Америка уйдет из Сирии, то никогда не откажется от своих планов по порабощению региона и не свернет их ни в коем случае. Отступая, США продолжает натравливать различные группировки на Турцию, попытаются нанести максимум ущерб Турции, и её интересам в регионе, настолько, насколько это возможно. С другой стороны, недоразумение, противоречие между Турцией и США — это стратегический спор, неразбериха, и сегодня Запад больше всего боится турецко-российского союза. Чтобы помешать сближению России и Турции, разрушить наложенные отношения между двумя государствами, будут устраивать различные провокации. Но сегодня поссорить Турцию с Россией практически невозможно потому, что обе страны нуждаются друг в друге. Тут речь идет о взаимной нужде без привилегий одного или другого государства. Турция нуждается в России в той степени, в которой нуждается Россия в Турции. Главное, после сближения позиций двух стран были достигнуты большие успехи в политической и экономической сферах. Совместная работа двух стран в Сирии тому доказательство. В будущем российско-турецкая дружба и сотрудничество получат более высокий статус и станут стратегическими. В этом вопросе покупка ЗРК Патриот Турцией никак не повлияет на отношения Анкары с Москвой. Ни в коем случае Турция не откажется от покупки российских С-400. В будущем году политические и экономические отношения между нашими странами продолжат развиваться и укрепляться.

— Для того, чтобы разрушить российско-турецкое сотрудничество в руках США имеются много рычагов. Например, если какая-нибудь американская компания предложит Турции построить АЭС за более привлекательную цену, как поступит Анкара? А то в Белом доме очень серьезно настроены, чтобы не потерять Турцию, не уступить её России…

— И сегодня, и в прошлом основная стратегия Запада состояла в том, чтобы столкнуть Турцию с Россией. Каждый раз, когда Россия и Турция воевали между собой, это приводило к трагическим последствиям для обеих держав. Каждый раз, когда Россия и Турция сближали свои позиции, начинали сотрудничать, была снята угроза войны над всем регионом, в Черном море и на Кавказе, где в основном пересекаются интересы двух государств. Теперь мы видим плоды российско-турецкого сотрудничества, в итоге которого США проиграли и продолжают проигрывать. Отныне в руках у США и Запада уже нет больших ресурсов. Основные запасы энергоносителей и других природных ресурсов находятся в недрах Евразии, в странах этого материка. Особо хочу подчеркнуть сотрудничество Турции и России в сфере энергетики. Грандиозный проект «Турецкий поток», осуществлению которого всячески пытались препятствовать США и под дудкой Вашингтона Украина, все равно успешно завершен. Теперь газопровод «Турецкий поток», как важная артерия связывает две страны и их экономики. Тут есть очень важный вопрос: страны Шанхайской Организации Сотрудничества (ШОС) в 2017 году передали председательство в энергетическом клубе Турции. Турция уже сотрудничает со странами Евразии в экономическом плане, конкретно в энергетическом. С другой стороны хочу отметить, что работы по строительству первой в Турции АЭС (Аккую) давно идут и отменить этот проект просто невозможно. Завершится строительство АЭС и станет очередным символом дружбы и сотрудничества между Турцией и Россией. Отдельно хочу отметить, что никто из западных партнеров Турции во главе с США никогда бы не стал помогать Турции строить свою атомную электростанцию. США во все периоды нашего сотрудничества создали искусственные препятствия на продажу Турции высоких технологий, выдвигая различные претензии и находя различные поводы. В этом плане Россия предлагает Турции более выгодную сделку, а почему не сотрудничать, если это в наших интересах? Уверен, что и в будущем российско-турецкие отношения будут только развиваться, что в интересах не только обеих стран, а в интересах всех стран региона. Сегодня ни США, ни какая-нибудь другая страна просто не способна помешать сотрудничеству наших стран.

— Сближению отношений между Турцией и Россией больше всех радовались в Азербайджане. Но несмотря не развитие отношений между Анкарой и Москвой, ожидания Азербайджана в решении Карабахского конфликта не оправдались. Для затягивания конфликта Россия оказывает всестороннюю помощь Армении, политическую, экономическую и военную. Россия, начиная с 1827-го года, с момента захвата нашего исторического города Ираван, стремительно продолжает арменизировать наши земли. Сегодня, спустя почти 200 лет Москва такую же политику применяет и в Карабахе. По-вашему, имеется ли у Турции конкретная стратегия по данному вопросу? По-вашему против кого направлены российские военные базы, расположенные в Армении, боевые самолеты и ракеты на этих базах?

— В карабахском вопросе Россия всегда была за сохранение статус-кво, то есть за существующий режим. Потому, что Москва всегда боялась, что в случае начала очередной азербайджано-армянской войны США могут вторгнуться в регион. Россия боялась, что под этим предлогом США могут создать военный форпост на Южном Кавказе. Сегодня результат многолетних переговоров по урегулированию карабахского конфликта равен нулю. Минская группа ОБСЕ не смогла достичь ни малейших успехов в решении данной проблемы. Тут главный вопрос в том, что в Москве четко видят, как Армения ползает в сторону США. Особенно после смены власти и прихода Пашиняна Россия серьезно сомневается в лояльности Иравана к себе. Пашинян — сторонник западной интеграции и американист, что с каждым днем прекрасно понимают в Кремле, и не случайно, что самый многочисленный дипкорпус и самое крупное посольство США в Европе тоже расположены именно в Армении. Американцы в Армении очень активно работают против России и её влияния во всем регионе, и натравливают армян против русских. Естественно, эта ситуация дает хорошие возможности Азербайджану и Турции расположить к себе Россию в карабахском вопросе. Эта возможность должна быть оценена Баку и Анкарой.

Астанинский процесс тоже очень важный пример. Роль, которую он сыграл в разрешении сирийского кризиса, как модель может быть также применен и в решении карабахской проблемы. Турция, Россия и Иран — три крупных государства региона совместно смогут решить эту проблему. Будет возможной изоляция Армении. С точки зрения России, если в Москве задумаются над вопросом «Азербайджан и Турция для России более выгодные и близкие партнеры, или Армения?», несомненно, на фоне улучшения отношений с Турцией и укрепления отношений с Азербайджаном Москва займет сторону Баку и Анкары в карабахском вопросе. Но для этого и необходимо избавиться от стереотипов, от остатков идеологической мысли о том, что «Россия всегда поддерживала и будет поддерживать Армению». Обратите внимание, в годы войны за независимость Турции Ленин и Ататюрк договорились. Тогда красная армия вместе с турецкой армией участвовала в уничтожении армянских террористов в Анадолу, которым обещали «армению» на наших землях. Исходя из этого, можно сделать такой вывод, что когда речь идет о совместных интересах, о сотрудничестве на взаимовыгодных основах, то мы видим, что все наоборот, Россия думает о своих интересах и в отдельные периоды истории дружила и с Турцией, и с Азербайджаном. Даже до каких-то 2-3 лет все думали, что террористическая сеть PKK-PYD-YPG поддерживается русскими. А теперь, что мы видим на севере Сирии? Россия и Турция совместно проводят операции против террористов в Сирии. Идлиб находится под контролем России и Турции. Там безопасность обеспечивают турецкие и российские силы безопасности. Если бы на самом деле за PKK-PYD-YPG стояла Россия, две страны не смогли бы договориться по Сирии. Поэтому, очень важно избавиться от этих стереотипов и работать над тезисами, которые усилят сближение России с Азербайджаном и Турцией. Для этого сближения есть очень благоприятная почва. Сближение Армении с США дает огромные возможности Анкаре и Баку решить карабахскую проблему в рамках территориальной целостности Азербайджана.

— Под предводительством США Запад применил санкции против России. Эти санкции и ограничения способные полностью разрушить Россию? Ведь таким же образом и методами совсем недавно Запад добился распада СССР. Усиление санкций создали серьезные проблемы в экономике РФ. Сколько ещё продержится Москва?

— Мы должны осознать одну реальность, что центр мировой экономики переносится из Атлантики в Пацифик. Этот естественный процесс не отрицают даже сами американские экономисты. Китай уже превращается в мирового экономического гиганта. За последние несколько лет Китай лидирует в мире по росту ВВП. По прогнозам престижных аналитических центров спустя 10-15 лет Китай станет лидером планеты в экономическом плане. Повторяю, самые богатые природные ресурсы мира находятся в недрах евразийской земли. В Азии возникла новая экономическая сила, мощь. С одной стороны, примененные против России санкции сильно бьют по экономике европейских стран, в чем признаются и сами страны ЕС и многие недовольные антироссийской политикой Вашингтона. Даже многие европейские политические силы считают, что это эмбарго на самом деле направлено против России и Европы, дабы уничтожить и ту, и другую. С другой стороны, Россия имеет мощных союзников для выхода из экономического кризиса и для развития национальной экономики. Главным союзником России является Китай и остальные страны БРИКС. Если добавить туда и стран ЕС, которые желают наладить хорошие экономические отношения с Россией, то для Москвы не составляет особого труда предотвратить экономические удары со стороны США. Тут для России главной угрозой являются не внешние факторы, а сугубо внутренняя экономическая политика. Сегодня главным тормозом развития российской экономики является ущербная либеральная экономическая политика. Если Москва продолжит применить эту политику, то дефолт неизбежен. Смотрите, «желтые жилеты» превратили Францию в поле сражения. Это результат либеральной экономической политики. События во Франции ещё раз доказывают, что либеральная экономика сгнила даже в самой Европе. Решающую роль в распаде СССР тоже играли либеральные тенденции в экономике этой державы. Для восстановления экономической мощи Россия должна вести протекционистскую экономическую политику.

— Насколько реальна идея осуществления евразийства — тюрко-славянского союза, который желает создать Россия на фоне продолжения своей имперской политике в отношении Кавказа и Центральной Азии? На фоне такой политики Москвы процесс создания данного геополитического центра мира затягивается и страны, которые РФ пытается собрать под крышу «Евразийства», все больше дистанцируются от нее. Это истинная цель правителей России или обманный маневр, чтобы пережить тяжелый период экономической войны с Западом, из которой Россия с помощью бывших постсоветских стран пытается выйти с минимальным ущербом для себя?

— Мы должны хорошо помнить эту деталь, что «Евразийство» — это не чисто российская стратегия. Евразийство — это стратегия всех стран Евразии. С целью превратить угрозу со стороны США и Запада, обеспечить свою безопасность, сохранить свою территориальную целостность, Евразийский союз нужен всем странам, которые находятся под прицелом Вашингтона. Источник угрозы слишком велик и силен. Противостоять этой угрозе одному государству практически не под силу. Тут союз нескольких стран тоже не поможет. Тут нужна глобальная сеть союзов, целых стран. Вот идея о создании Евразийского союза возникла на фоне данной глобальной угрозы. Тут все страны Евразии нуждаются друг в друге, и о доминировании России в этом блоке не может быть и речи. В данный момент евразийство России нужно не для экспансии, а для того, чтобы защититься от глобальной атаки США. Евразийство предусматривает уважение суверенитета всех стран и не приемлет вмешательство во внутренние дела стран, которые войдут в этот союз. Россия с момента распада СССР, с 19991-го года уже не в состоянии вести экспансивную политику. До 1990-го года в мире были два гегемона: США и СССР, которые делили мир на зоны своих интересов. Теперь после распада СССР Россия оказалась в списке стран, которых пытаются разрушить и разделить на части. Поэтому все страны Евразии просто вынуждены объединиться и быть вместе перед лицом глобальной угрозы, которая направлена на уничтожение всех. В этом контексте создание Евразийского союза не только в интересах России, а в интересах всех стран материка. С точки зрения Турции, что мы видим? Кто поддерживает террористическую сеть PKK-PYD-YPG против нашего государства? Ответ: не Россия, а США. Кто пытается разрушить экономику Турции? Ответ: не Россия, а США. Сейчас мы четко видим, что угроза против Турции и против России исходит от одного и того же источника. Значит, два государства должны объединить свои усилия по предотвращению этой опасности. В том числе и Азербайджан, для восстановления своей территориальной целостности должен стремиться к Евразии и эта стратегия может сыграть решающую роль в решении главной проблемы вашего государства.

Беседовал: Кавказ Омаров

https://yenicag.ru/myekhmet-perinchek-rossiya-ne-vechnyy-vra/

Константинопольский патриарх готов предоставить Украине автокефалию

АА

Украине вскоре будет предоставлена автокефалия, заявил Константинопольский патриарх Варфоломей.

По окончании воскресной службы в Стамбуле Варфоломей напомнил, что Константинопольский патриархат в 1998 году провозгласил автокефалию церкви Чехии и Словакии и сейчас она «пребывает под любовью и защитой Константинопольского патриархата».

«Сейчас настала очередь Украины. Надеюсь, что, несмотря на существующие противодействия, она в ближайшее время получит статус автокефалии, которая является ее правом», — сказал патриарх.

Кроме того, Вселенский патриарх отметил, что подобный статус предоставляли всем новым православным церквям — начиная с России в XVI веке и заканчивая церковью Чехии и Словакии в конце ХХ века.

Варфоломей подчеркнул, что Константинопольская православная церковь не страшится угроз, осуществляя свою миссию согласно святым канонам.

Ранее президент Украины Петр Порошенко заявил о праве страны на создание собственной автокефальной поместной церкви.

https://www.aa.com.tr/ru/%D0%B7%D0%B0%D0%B3%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B2%D0%BA%D0%B8-%D0%B4%D0%BD%D1%8F/%D0%BA%D0%BE%D0%BD%D1%81%D1%82%D0%B0%D0%BD%D1%82%D0%B8%D0%BD%D0%BE%D0%BF%D0%BE%D0%BB%D1%8C%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9-%D0%BF%D0%B0%D1%82%D1%80%D0%B8%D0%B0%D1%80%D1%85-%D0%B3%D0%BE%D1%82%D0%BE%D0%B2-%D0%BF%D1%80%D0%B5%D0%B4%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%B0%D0%B2%D0%B8%D1%82%D1%8C-%D1%83%D0%BA%D1%80%D0%B0%D0%B8%D0%BD%D0%B5-%D0%B0%D0%B2%D1%82%D0%BE%D0%BA%D0%B5%D1%84%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D1%8E/1262743


Страны ЕС выступили с заявлением по Идлибу

Перед сегодняшним заседанием СБ ООН восемь стран ЕС заявили о поддержке усилий Турции и ООН по принятию экстренных мер, направленных на урегулирование в сирийском Идлибе.

В заявлении выражена крайняя обеспокоенность развитием ситуации в Идлибе.

Выступивший от имени группы (Италия, Германия, Франция, Англия, Нидерланды, Швеция, Бельгия и Польша) постпред Швеции при ООН Олоф Скоуг призвал стороны конфликта к дипломатическому решению проблемы. Он напомнил, что миллионы оказавшихся в осаде или вынужденно перемещенных лиц и без того страдают от продолжающегося в Сирии противостояния.

Скоуг подчеркнул, что из-за возможной военной операции в Идлибе регион может оказаться в еще более угрожающей ситуации.

«Мы серьезно обеспокоены военной активностью со стороны сирийского режима и России на северо-западе страны. Эти действия могут перерасти в потенциальную катастрофу. Полномасштабная военная агрессия в Идлибе поставит под угрозу жизни более 3 миллионов человек, включая 1 миллион детей, проживающих в регионе»,-заявил он.

Скоуг также указал на неприемлемость применения в Сирии любых видов химоружия.

По его словам, страны ЕС, входящие в СБ ООН, завтра проведут встречу с представителями сирийской оппозиции для консультаций по предотвращению гуманитарной катастрофы в Идлибе.

https://www.aa.com.tr/ru/%D0%B7%D0%B0%D0%B3%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B2%D0%BA%D0%B8-%D0%B4%D0%BD%D1%8F/%D1%81%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%BD%D1%8B-%D0%B5%D1%81-%D0%B2%D1%8B%D1%81%D1%82%D1%83%D0%BF%D0%B8%D0%BB%D0%B8-%D1%81-%D0%B7%D0%B0%D1%8F%D0%B2%D0%BB%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B5%D0%BC-%D0%BF%D0%BE-%D0%B8%D0%B4%D0%BB%D0%B8%D0%B1%D1%83/1248349

Проблема в том, что Россия теперь находится на этапе приспосабливания под западную жизнь

«В России есть один большой писатель»
Эмир Кустурица — о творческом потолке, обиде на Канны и комплексе Бога

Игнат Орбелиани

Самый известный сербский режиссер (чьи фильмы сильно отличаются от современного сербского кинематографа) Эмир Кустурица обдумывает съемки «Героя нашего времени» в Москве, пишет роман-адаптацию Достоевского для Китая и недоумевает, что стало с кинофестивалями. Сбиваясь с сербского на русский, перебивая переводчика и корреспондента iz.ru, он рассказал, какой проект станет его «творческим потолком», что надо прочесть, чтобы понять Россию, и какой русский — главный в стране писатель в данный момент.

— Вы не раз говорили, что подумываете снять фильм в России. Наверное, пока рано говорить о сюжете, но какая у него будет тональность?

— Я очень долго увлекаюсь Михаилом Лермонтовым и, когда впервые прочел его роман «Герой нашего времени», понял, что этот роман постоянно повторяется в России, всегда является современным. Это чудесный роман. Но проблема в том, что Россия теперь находится на этапе приспосабливания под западную жизнь. Американскую — не западную. И это очень чувствительная тема — найти такую точку, где разветвляется путь — что такое Россия и куда она должна идти.

— То есть этот фильм будет вдохновлен Лермонтовым?

— Это будет проще сделать. Проект меньше. То, чем я сейчас занимаюсь, — это гораздо сложнее. Я теперь нахожусь в процессе написания романа. Я хочу создать роман, а потом вместе с китайским сценаристом разработать на основании этого романа сценарий. Суть этой книги близка к «Идиоту» и «Преступлению и наказанию» (выход романа запланирован на сентябрь. — iz.ru). Я уверен, что для Китая сейчас проблема морали… Там происходит огромное изменение, и это создает сцену, на которой развиваются такие крупные истории. Это особенно касается историй, которые упомянуты в книгах Федора Михайловича.

— Что за изменение?

— Универсализация жизни в Китае. И это приводит к тому, что все нравственные дилеммы, которые возникают в романе Достоевского, переходят на совершенно другой уровень и на другой язык. Ким Ки Дук — он очень хорошо работает с такими же идеями. Я считаю Пекин огромной сценой, на которой можно реализовать такие идеи.

Это должно стать моим потолком. Потому что это будет на китайском, а я по-китайски не говорю. Я постараюсь войти в суть проблем современного мира. Я постараюсь это сделать с помощью слуха. Я уже снял две картины на цыганском языке, хотя я на этом языке вообще не говорил тогда. Так что, надеюсь, что я справлюсь с китайским с помощью слуха.

— Хорошо, Китай — это Достоевский. Но вообще в России есть такая оппозиция, такой спор между теми, кто любит Достоевского, и теми, кто любит Толстого. Кого вы выберете из этих двоих?

— У Толстого очень странная биография. Он в один момент начал верить в то, что он Бог. А мне это не нравится. Он вообще не был в жизни мучеником, как Достоевский.

Большая часть России находится под влиянием западной элиты. И скандально, что Times, например, не включил Достоевского в перечень 100 лучших писателей мира, а Толстого поставил на первое место (речь, вероятно, идет о рейтинге 100 лучших книг всех времен и народов, составленном американским журналом Newsweek в 2009 году. На первом месте в нем оказался роман «Война и мир» Льва Толстого. — iz.ru).

Я вам расскажу одну историю. Моя дочь училась во Франции. И она выучила Пушкина, одно его стихотворение, на французском языке. И учительница сказала: «Да, хорошо. Ты это сделала. Но лучше бы выбрала писателя получше».

— Если бы вы составляли свой рейтинг — пять книг, которые нужно прочитать иностранцу, чтобы понять Россию, что бы это были за книги?

— «Записки из мертвого дома», «Идиот», «Анна Каренина» (тем не менее), «Герой нашего времени», «Павильон» Довлатова (скорее всего, Эмир Кустурица имеет в виду повесть «Заповедник». — iz.ru) и все, что написал Чехов. Все, что написал.

— А за современной литературой в России следите?

— У вас теперь в России есть один большой писатель — Прилепин. Его роман «Обитель» наряду с Джонатаном Франзеном, который написал «Свободу»… Это два лучших писателя на данный момент, по-моему. И очень странно, что Франзен чем-то напоминает Толстого. А Прилепин — это взбунтовавшийся Фолкнер.

— В сентябре роман, впереди съемки, выступления с The No Smoking Orchestra. Что из того, чем вы сейчас занимаетесь, кажется вам самым важным?

— Есть крупные события, которые влияют на меня как человека, двигают, делают счастливым. Обмен опытом с молодыми художниками. Я всегда помню, как я впервые встретился с Милошом Форманом (чешский и американский режиссер, 1932–2018. — iz.ru). Когда представлю себе, что теперь начинающий скрипач может на фестивале встретить Рахлина (Юлиан Рахлин — австрийский скрипач, выходец из СССР. — iz.ru), знаю, что с ним происходит.

В этом году у нас шестой фестиваль «Большой». Он произойдет с 13 по 17 июля с помощью компании «Газпром нефть». У нас все больше гостей, которые входят в сливки всемирной музыкальной сцены. Это будет очень интересно. Может быть, даже медведи, волки и лисы, которые живут рядом с деревней, примут участие в этом созвучии. Там такая большая концентрация хороших факторов и хороших исполнителей. И это суть идеи — передать эту энергию молодым людям, которые начинают выступать.

Я всегда мечтал об этом, когда строил эту деревню, чтобы там звучала хорошая музыка повседневно (фестиваль «Большой» проходит в деревне Дрвенград, которая строилась на горе в качестве декорации для фильма «Жизнь как чудо» (2004). — iz.ru). Мои мечты были похожи на то, что Кубрик сделал в «Одиссее» 2001 года (речь о фильме Стенли Кубрика «2001 год: Космическая одиссея» (1968). — iz.ru). Мы постарались, чтобы этот холм, чтобы эти горы получили лучших музыкантов в мире. И чтобы упомянутые наши соседи, волки и медведи, услышали только лучшее.

В 2013 году на первом фестивале были молодые таланты из Сербии и Республики Сербской. Потом начали участвовать и ребята из России. В этом году с 7 до 27 увеличили количество этих гостей — они из Ямало-Ненецкого автономного округа, Ханты-Мансийского, Томской, Омской, Оренбургской области.

— Какой ваш любимый город в России, помимо Москвы?

— Плес, город на Волге.

— Вы там выступали?

— Не выступал, один раз там был. Там очень маленький город. Там одна женщина работает, она завела самую красивую гостиницу в мире. Совсем небольшая гостиница, там проживает двое художников, а во всем городке 800–900 человек живет. Это было путешествие по Волге, когда я видел Плес, я тогда посещал разные монастыри, смотрел фрески Рублева. Просто спускался кораблем по Волге от Москвы до Казани.

— А вы чувствуете разницу между Москвой и провинциальными российскими городами?

— Огромная разница. Это везде так. Белград отличается от остатка Сербии. Провинция всегда по-другому живет.

— И что вам больше нравится?

— Я очень люблю Москву, но в Москву очень сложно попасть. Два часа с аэропорта, чтобы добраться до города. Шучу. Москва очень изменилась, за последние 20 лет это стал совершенно другой, европейский город.

— Но два часа из аэропорта и сейчас можно ехать. Еще немного про кино. У вас совсем немного документальных фильмов…

— Сейчас я закончил фильм о президенте Уругвая. Он будет на одном из фестивалей сейчас.

— Тем не менее их не…

— Новое кино изменилось совсем. Теперь оно приспособлено для телевизора. В Европе это называют минимализмом. Но я продолжаю заниматься магическим реализмом. Я, можно сказать, очень старомоден в этом смысле. И я таким останусь. Я считаю, что останется определенное пространство между совместным смотрением кино и Netflix. И будет время и место для всего.

Если сравнить разные периоды в истории искусства, я считаю, что искусство в форме, которую можно будет сделать, выживет. И мы опять живем в эпохе барокко. Постпромышленный капитализм отрицает классическое искусство. Он предпочитает разные инсталляции, так как их можно использовать для вымывания денег.

А в искусстве, к которому я отношусь, в котором режиссер мучеником является, хорошие фильмы в основном появляются ниоткуда. Как, например, в 1981-м, когда я поехал со своим первым фильмом в Венецию. Когда Time Magazine написали: «Победил никто ниоткуда». И меня очень устраивает в это изменившееся время приближаться к своему идеалу из прошлого.

— Вы один из немногих обладателей двух «Пальмовых ветвей». Как думаете, получите ли еще одну?

— Нет. Я сам не хочу этого. Потому что в момент, когда я закончил съемки фильма «По млечному пути» (2016), я не успел подать, отправить этот фильм за этот год, а за следующий год они сами меня не пригласили. Что с этим фестивалем произошло? Что вообще с большими фестивалями происходит?

Люди, которые занимаются отбором, они ведут себя как футбольные тренеры. Сейчас огромный рынок. Они берут одного-другого-третьего. Когда я студентом еще был, каким бы ни был фильм, если его снял Бергман, он был на каком-либо фестивале. Сегодня это не фестиваль авторов. Это фестиваль селектора. А такие фестивали не нужны, они помогают воровать кино. Они лишь рука мирового рынка кино. Но это отнюдь не значит, что там не появляются хорошие фильмы. Но уже такой фестиваль больше не является домом авторов. Это селекция футболистов. Это пространство для выявления их способностей. Все! Это называется, до свидания, как дела.

Источник — Известия

Путин и Трамп поделят Сирию

President Donald Trump meets with Russian President Vladimir Putin at the G20 Summit, Friday, July 7, 2017, in Hamburg. (AP Photo/Evan Vucci)

Переговоры о послевоенном урегулировании состоятся уже на днях

Антон Чаблин

Путин и Трамп поделят Сирию

Материал комментируют:

Михаил Рощин

На полях саммита АТЭС, который начался во Вьетнаме, американский и российский президенты обсудят «сирийский» вопрос. И совершенно неясно, смогут ли они прийти к общему знаменателю, ведь поучаствовать в послевоенном разделе Сирии стремится все больше государств.

Кто травил сирийцев ипритом

Вьетнамский саммит АТЭС, который стартовал с 5 ноября, проходит в Дананге. И, похоже, станет одним из самых обсуждаемых мероприятий в глобальной политике 2017 года. Американский президент Дональд Трамп готовится провести здесь первые в своей карьере встречи с главами Гонконга (Кэрри Лам), Южной Кореи (Мун Чжэ Ин) и Новой Зеландии (Джасинда Ардерн). Это произойдет 10−11 ноября, когда запланированы встречи глав государств.

Но, конечно, самое главное, что Трамп встретится в Дананге с Владимиром Путиным и главной темой для их обсуждения станет ситуация в Сирии. Об этом Трамп заявил в субботу, подтвердив, что ждет встречи с президентом России Владимиром Путиным во время своего азиатского турне.

Пресс-секретарь российского президента Дмитрий Песков сообщил, что у лидеров обеих сверхдержав будет достаточно времени, чтобы обсудить все вопросы по Ближнему Востоку.

А накопилось их немало. Достаточно напомнить, что 25 октября Россия воспользовалась своим правом вето в Совете безопасности ООН, когда здесь обсуждались полномочия международной комиссии по расследованию химических атак в Сирии. Комиссия, получившая название «Механизм совместного расследования» (Joint Investigative Mechanism), была созвана в августе 2015 года совместно ООН и Организацией по запрещению химического оружия (OPCW).

Комиссия во главе с Эдмоном Мулетом (бывший спикер парламента Гватемалы) подсчитала, что за годы гражданской войны в Сирии произошло как минимум шесть десятков химических атак.

В них использовались различные отравляющие вещества, в том числе зарин, хлор, иприт и BZ (субстанция 78). Чаще всего химатаки происходили в трех провинциях — Хама, Идлиб и Дамаск, где проходила линия соприкосновения правительственных и повстанческих войск.

Одной из самых крупных стала атака в местечке Хан-Шейхун в северной сирийской провинции Идлиб: в апреле на город совершили налет самолеты без опознавательных знаков, сбросившие бомбы с зарином. По официальным данным департамента здравоохранения Идлиба, погибли 87 человек и 557 получили отравления.

Комиссия ООН дала ясно понять, что вину за химатаку она собирается возложить на правительственные войска Башара аль-Асада. И на заседании Совбеза ООН, где обсуждался вопрос о продлении мандата комиссии до ноября 2018 года, Россия наложила вето на это решение. Будет ли продолжена работа комиссии, и на какой именно срок, до сих пор непонятно. Вероятней всего, этот вопрос и станет одним из предметов обсуждения Путина и Трампа на полях саммита АТЭС.

Кто даст $ 200 млрд. на восстановление Сирии

Продолжать ли работу спецкомиссии ООН по химическому оружию или нет — это лишь частный вопрос. Противоречия России и США в сирийском вопросе коренятся куда глубже, о чем заявил Владимир Путин в своем выступлении на дискуссионном клубе «Валдай». По его мнению, официальный Вашингтон заинтересован вовсе не в окончательной победе над терроризмом на Ближнем Востоке, а в постоянном поддержании нестабильности.

В августе New York Times опубликовали сенсационное расследование о том, что за последние четыре года ЦРУ потратило более $ 1 млрд. на прямую поддержку сирийской оппозиции… умеренной и не очень. Часть закупленного американцами оружия попали в руки террористических группировок.

Американский политолог Хуан Коул из Университета Мичигана напоминает, что многие союзники США на Ближнем Востоке с начала гражданской войны были заинтересованы в том, чтобы вытеснять так называемую умеренную оппозицию в сторону жесткого фундаментализма.

В частности, как указывает профессор Коул, Саудовская Аравия напрямую поддерживает группировку «Джейш аль-Ислам» *, которая активно действует в окрестностях Дамаска. Ее боевики организовали в 2012 году теракт, унесший жизни двух министров обороны Сирии — действующего Дауда Раджихи и бывшего Хасана ат-Туркмани.

А ведь «Джейш аль-Ислам» может стоять за химическими атаками в оазисе Восточная Гута близ Дамаска в августе 2013 года (по крайней мере, такой версии придерживается российский МИД). Отец основателя и многолетнего лидера «Джейш аль-Ислам», шейх Абдалла Аллуш, учился и живет в Саудовской Аравии.

Россия неоднократно пыталась добиться, чтобы «Джейш аль-Ислам» и еще несколько подобных группировок были признаны террористическими на уровне ООН. Однако, безуспешно. И вину за это российский МИД, естественно, также возлагает на США: заявляя об американских двойных стандартах.

Не находя общего языка с западными державами, у которых свои представления, кого в Сирии считать террористом, а кого — нет, Россия сейчас формирует собственный пул договороспособных политиков.

Представителей 33 группировок и партий пригласили в Сочи, где 18 ноября состоится саммит по сирийскому урегулированию: будут обсуждать здесь формирование переходного правительства национального единства и проведение конституционной реформы. А вот еще один важнейший вопрос, увы, пока остается «вне повестки» — это послевоенное восстановление страны. По подсчетам МВФ, оно обойдется минимум в $ 200 миллиардов. Но кто будет оплачивать восстановление Сирии и на каких условиях, до сих пор непонятно.

Асад — «друг» временный или постоянный?

Каковы же сегодня основные цели России в Сирии? Об этом «Свободная пресса» беседует с нашим постоянным экспертом, старшим научным сотрудником Института востоковедения РАН Михаилом Рощиным.

«СП»: — Михаил Юрьевич, на днях на саммите в Астане, посвященном сирийскому урегулированию, было объявлено, что Россия готовится к постепенному выводу своей группировки войск из Сирии.

— Насчет вывода войск России из Сирии, я бы не стал с этим торопиться. Успехи налицо, но победу еще необходимо закрепить. Остались зоны в Сирии, контролируемые оппозицией: Идлиб, Ракка, Восточная Гута и некоторые другие.

Теперь Россия могла бы оказать содействие сирийцам в послевоенном урегулировании и примирении, а здесь работы, как мне кажется, осталось много: есть десятки тысяч погибших и перемещенных лиц. Остались разрушенные города и села. Взаимная ненависть тех, кто в течение ряда лет враждовал, тоже никуда сама собой не исчезла.

«СП»: — А ведь главная претензия США к России в «сирийском вопросе» — в том, что мы вмешались в войну не для победы над терроризмом, а чтобы поддержать режим Асада.

— Положительной стороной российского вмешательства в дела Сирии стало именно то, что удалось спасти страну от распада, сохранить светское государство, которое действительно стремится защищать интересы всех сирийцев вне зависимости от их религиозных и политических убеждений.

В результате эффективных военных усилий, прежде всего ВКС России, удалось продемонстрировать наши возможности решать сложные задачи в условиях острого вооруженного конфликта. Этот позитивный результат был замечен странами Ближнего и Среднего Востока, которые видят сегодня в нашей стране хорошего посредника в разрешении проблем, накопившихся в этом регионе.

* «Джейш аль-Ислам входит в состав группировки «Джебхат ан-Нусра», которая решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года была признана террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.

Источник — svpressa.ru

Турецкое оружие завоевывает мир

Сегодня Турция — один из крупнейших мировых экспортеров гладкоствольного стрелкового оружия. Турецкие ружья продаются в России, США и Азии. Одни пользователи критикуют их качество, другие хвалят за надежную работу и низкую цену. Как турецкое оружие завоевывает мир — разбирался корреспондент «Ленты.ру».

Судьба Турции на рынке гражданского оружия напоминает путь Китая в электронике или Кореи в мировом автопроме. Десять лет назад многие турецкие оружейники собирали на коленке дешевые «стреляющие палки», другие при поддержке государства оснащали современные производства, копировали и дорабатывали модели именитых оружейных брендов. Перспективные новинки и придумки мгновенно копировались и выводились на рынок сразу десятком компаний.

В итоге турки научились почти мгновенно улавливать перспективные тренды и налаживать выпуск модных моделей и модификаций. Теперь страна из подмастерья готовится стать производителем мирового уровня. В России до половины ассортимента в сегменте гладкоствольных ружей всех конструкций представлено турецкими компаниями.

На сегодняшний день в Турции зарегистрировано около 200 марок оружия, но доверия заслуживают лишь около четырех десятков — такую оценку дают эксперты. Изрядная часть компаний — это кустарные семейные производства, где нет ни современных технологий, ни качественных материалов. Многие вообще обходятся без производственных мощностей.

«Есть десятки квазиоружейных компаний, которые заказывают готовое оружие или комплектующие по всей стране по принципу «где дешевле» и собирают свой конструктор. Иногда получаются приличные ружья, иногда — не очень», — поясняет главный редактор журнала «Калашников» Михаил Дегтярев.

Узлы такого оружия могут быть мягкими, как пластилин, а само оно выходит из строя после нескольких десятков выстрелов. Для сравнения: средний настрел качественного дробовика — около 20 тысяч выстрелов. Ресурс некоторых зарубежных марок (Benelli, Marocchi) может исчисляться сотнями тысяч выстрелов.

Турецкое иго

В Россию турки зашли в середине нулевых. По словам директора по специальным проектам концерна «Калашников» Евгения Спиридонова, они начали поставлять ружья двух категорий: местной разработки («никудышные по качеству, но внешне привлекательные»), а также качественную продукцию от компаний, «принадлежащих европейскому концерну».

Здесь можно вспомнить бренд Stoeger, принадлежащий головной компании Beretta Holding (владеет компаниями Beretta USA, Benelli, Franchi, SAKO, Tikka, и т.д.) и использующий в своем оружии инерционную схему автоматики, применяемую также на Benelli и Beretta. Турецкие версии европейских моделей отличались несколько упрощенной конструкцией и не слишком изящным дизайном. Однако такие ружья, как правило, не имели проблем с качеством, а цена была вдвое ниже предложения итальянцев (в то время — около 30 тысяч рублей против 60-70 тысяч).

Первые поделки, конечно, подпортили имидж турецкого оружия, но позволили закрепиться в бюджетном сегменте. В 2007 году цена полуавтомата экономкласса составляла около 15-17 тысяч рублей. Далее, по мере расширения экспансии, качество оружия выравнивалось.

В любом случае уже больше десяти лет Турция является для нас основным поставщиком недорогих и вполне качественных ружей. Главный конек турецких компаний — помповые и полуавтоматические дробовики с подствольным трубчатым магазином (разумеется, есть и двустволки). По экспертным оценкам, в 2014-2015 годах в нашу страну ежегодно ввозилось до 30 тысяч турецких полуавтоматов, которые сегодня уверенно заняли практически весь бюджетный и средний ценовой сегмент (от 30 тысяч до 60 тысяч рублей).

Конкурентов здесь у них практически нет, цены на западные бренды, прежде всего на итальянские Fabarm и Benelli, начинаются от 80 тысяч рублей, а российские компании выпускают всего два полуавтомата с подствольным магазином — МР-155 от концерна «Калашников» и «Бекас-авто» от «Молот оружие» (ВПМЗ «Молот»). К слову, значительная часть ассортимента обеих российских компаний не конкурирует с турецким импортом — речь о дробовиках на базе автомата Калашникова («Сайга» и «Вепрь»).

Ситуация для турок могла измениться в 2016 году. Вскоре после атаки на российский Су-24 в Сирии (ноябрь 2015-го) ввоз турецкого оружия был приостановлен, и оружейные магазины распродавали складские запасы. Эксперты уже подумывали, кому достанется перспективная ниша. Наиболее вероятными кандидатами были Бразилия и Китай.

Однако Москва и Анкара быстро нашли общий язык, и поток оружия в Россию возобновился. По оценке Михаила Дегтярева, ежегодно продажи турецких ружей в России растут не менее чем на 20 процентов. Главный редактор «Русского охотничьего журнала» Михаил Кречмар и вовсе охарактеризовал положение турецкого оружия в наших магазинах как «засилье».

Америка решает

Впрочем, Россия для турецких оружейников — только одна из площадок, причем далеко не главная. «Основным рынком для них является американский, он позволил сформировать и нарастить производственные мощности, — рассуждает Михаил Дегтярев. — Отсюда и ровное качество, и цена массового продукта, что делает предложение турок цельным и интересным для других рынков».

Напомним: в США ежегодно продается до пяти миллионов стволов. Бездонный американский рынок проглотит все новинки, а экспериментировать с дизайном и компоновкой оружия потомки османов любят. Относительно новое модное направление специально «под Америку» — AR-образные дробовики, в дизайне (иногда и в конструкции) которых отчетливо видны черты американской винтовки AR15/М16. Это оружие позиционировали как «убийцу «Сайги»» — в том смысле, что оно должно было стать главным конкурентом популярного российского дробовика.

Началось все в 2009-м, когда компания Akdal Arms освоила серийное производство модели МКА 1919 для гражданского рынка и полиции. Внешне образец почти копировал американскую М16, но конструктивно имел с ней мало общего, используя традиционную «охотничью» автоматику. Газовый поршень в виде кольца и возвратная пружина располагались вокруг трубки под стволом. Пластик и алюминий сделали ружье очень легким. Спусковая коробка с приемником магазина и пистолетной рукоятью и прикладом выполнены единым блоком из пластика.

Идея понравилась, и сегодня подобную схему используют многие турецкие компании, экспериментируя с калибрами и дизайном. Скажем, линейка компании Torun Arms под маркой Torun М12 в агрессивном тактическом дизайне. Гладкостволка Т-14 от Safir Аrms под патроны .410 и 36-го калибра использует автоматику с кольцевым поршнем.

Некоторые идут еще дальше: компания UTAS представила гладкоствольную самозарядку XTR-12, которая по сути является конверсией американской винтовки AR10 (аналог AR15/М16 в калибре 7,62х51). На нижнюю часть ствольной коробки AR10 монтируется верхняя часть с гладким стволом и затворной группой под патроны 12-го калибра. XTR-12 использует автоматику с коротким ходом газового поршня, размещенного над стволом, — это весьма распространенная конверсия AR-платформы. Все органы управления выполнены по схеме AR10/AR15.

Неубитая «Сайга»

Кстати, «убийцей «Сайги»» AR-образные дробовики не стали, поэтому сразу несколько компаний наладили выпуск собственных клонов «Сайги» и «Вепря», которые и были представлены в марте на выставке IWA-2017 в Нюрнберге. Это вообще особенность турецких компаний: любая перспективная новинка мгновенно копируется полудюжиной конкурентов.

«С моей точки зрения, эти изделия по качеству не дотягивают до российских оригиналов, хотя внешне воспроизведены великолепно, и апгрейд заводской выглядит хорошо, — комментирует Михаил Дегтярев появление новинок. — Но то, как быстро учатся турки, заслуживает уважения. Пара лет, и их «Сайги» и «Вепри», возможно, будут конкурировать с российскими изделиями, а пока они заполнят рынки Северной Африки и арабских стран — там, где не так притязательны к качеству, но падки на внешний вид».

Восточные производители наладили не только выпуск классических АК-дробовиков, но и их модификаций в компоновке булл-пап. Помимо «обуллпапленных» «Сайг» и «Вепрей» на IWA-2017 турецкие компании показали несколько булл-пап-дробовиков: это обычный дробовик, вмонтированный в футуристический пластиковый корпус.

Кто платит?

Пожалуй, самый интересный вопрос — за чей счет этот банкет. Как удалось Турции в короткие сроки создать конкурентоспособное производство гражданского оружия? Ведь турки никогда не слыли великими оружейниками, а до Первой мировой войны производство «стрелковки» и вовсе было кустарным.

«На мой взгляд, основных факторов успеха два: скоростное «проектирование» и господдержка, — говорит Евгений Спиридонов. — «Проектирование» сознательно взято в кавычки, так как речь идет о копировании именитых брендов. А господдержка — фактор, несомненно, позитивный. Насколько мне известно, переоснащение предприятия новым оборудованием в Турции и запуск новых техпроцессов влекут за собой серьезные налоговые льготы для производителя, что позволяет быть на ступеньку-две выше в конкурентной борьбе на мировом и национальном рынках».

А вот подрасти до уровня мирового производителя туркам, по мнению Дегтярева, помог американский рынок и долгосрочные контракты на полный цикл производства известных мировых брендов. О ком именно идет речь — эксперт не уточнил: «по просьбе их представителей».

Что касается перспектив конкуренции между российскими и турецкими оружейниками, то, к примеру, в концерне «Калашников» признали, что серьезно воспринимают угрозу. В качестве промохода по повышению привлекательности своего оружия российский производитель недавно провел сравнительный «краш-тест» (именно так назвали испытание в концерне) между своим МР-155 и турецкими моделями Kral M155 и Hatsan Escort. «Ружья эти находятся примерно в идентичной ценовой нише и имеют сходные ТТ, — пояснили «Ленте.ру» в «Калашникове». — Турки имеют вполне привлекательный внешний вид, но нас интересовало, насколько надежными окажутся наши и турецкие ружья в условиях реальной стрельбы». Представитель концерна подчеркнул, что для испытаний было взято обычное отечественное ружье «из коробки». Видео теста и итоги обещали опубликовать в ближайшее время.

Впрочем, по словам Михаила Кречмара, в нынешней ситуации потеснить турок без широкого привлечения в оружейную отрасль частного бизнеса вряд ли удастся. На сегодняшний день в России лицензии на производство оружия имеют около 40 компаний, однако реальным производством занимаются лишь несколько, а уровня полноценного производства достигла только одна — ООО «Промтехнология» (марка Orsis/»Орсис»).

Сейчас не самый удачный момент для выхода частников: из-за санкций наши производители отрезаны от самого привлекательного и емкого американского рынка. Осваивать новые под силу только «монстрам» вроде того же «Калашникова». А внутренний российский рынок мал и продолжает сжиматься: по оценке концерна «Калашников», за три года в натуральном выражении он сжался почти на 50 процентов — с 900 тысяч до 500 тысяч стволов.
Владислав Гринкевич
18 авг. 17

Источник — lenta.ru

Путин силой затянет США в Сирию и Ирак

Можно предположить, что российское и иранское вмешательство вынудит США и их партнеров тоже пойти на реальные шаги в Сирии и, возможно, даже в Ираке, чтобы обеспечить свои интересы. Израилю остается следить за ходом боевых действий и защищать свои интересы.

Разница в подходах США и России к урегулированию ситуации в Сирии наглядно проявилась в речах, произнесенных на Генеральной Ассамблее ООН президентом США Бараком Обамой и президентом России Владимиром Путиным. Российский лидер заявил, что считает главным приоритетом войну против джихадистских группировок, включая «Исламское государство», а Барак Обама заявил, что для Башара Асада не может быть места в будущем Сирии, вне зависимости от того, что американский лидер тоже придает большое значение борьбе против ИГИЛ. Решение России перейти к действиям и силой защитить свои интересы в Сирии, в первую очередь, предотвратить падение Асада с помощью отправки войск, особенно авиации, вызвали резкую критику со стороны западных государств.

Российские самолеты в последние дни в Сирии бомбили в основном объекты разных оппозиционных группировок, не связанных с ИГИЛ, и лишь малая часть целей относилась к «халифату». Это укрепило западные страны в подозрениях относительно истинных мотивов интервенции России в сирийскую гражданскую войну. Более того, сформировавшаяся альтернативная коалиция с участием России, армии Асада, группировки «Хезболла» и Ирана, стала потенциальным противником арабско-западной коалиции, созданной для борьбы с ИГИЛ в Ираке и в Сирии.

Таким образом, пока на Западе в целом и в США в частности продолжаются долгие, многословные и бессмысленные рассуждения в попытках сделать выбор между прямым военным вмешательством («сапоги на земле») в Сирии и косвенным вмешательством, предусматривающим поддержку местных сил («сандалии на земле»), Россия и Иран начали действовать и прибегли к прямой военной интервенции, отправив в Сирию самолеты и солдат. Тем самым они наглядно показали, что не могут смириться с бездействием или даже с недостаточными действиями и откладыванием применения силы для прекращения распространения суннитского салафитского джихадистского террора, угрожающего как их собственной безопасности, так и безопасности их союзника.

Возможно, западным странам не нравится эта интервенция, возможно, Израиль тоже опасается ее последствий. Но в любом случае отныне на плечи России и Ирана легла вся тяжесть возможных результатов прямого вмешательства в кровавый сирийский конфликт, и именно им придется платить цену, которую Запад платить отказывается. Опасения и подозрения «старой коалиции» под руководством США в отношении нового союза оправданы, и члены коалиции обязаны пристально следить за происходящим, чтобы убедиться в готовности России и Ирана не ограничиваться сохранением режима Асада, а действительно атаковать общего врага в лице ИГИЛ в Ираке и Сирии. Можно предположить, что российское и иранское вмешательство вынудит США и их партнеров тоже пойти на реальные шаги в Сирии и, возможно, даже в Ираке, чтобы обеспечить свои интересы в регионе.

Поэтому требуется координировать свои действия с Россией и предпринять совместные и эффективные усилия, чтобы нанести поражение «Исламскому государству» и другим салафистским джихадистским группировкам и обеспечить стабильность власти в Сирии. Главным разногласием между двумя коалициями стал вопрос о продолжительности пребывания Башара Асада в президентском кресле. Но если США и их партнеры придут к согласию с Россией о координации действий в Сирии, вопрос личного будущего Башара Асада можно отложить на потом. В итоге операция, начатая Владимиром Путиным и сначала встретившая шквал критики, оказалась очень успешным ходом.

Уже давно было необходимо начать военное вмешательство в Сирии, чтобы остановить убийства сотен тысяч мирных жителей и насильственное изгнание миллионов сирийских граждан из своих домов в соседние государства и в Европу. Такая инициатива заслуживает одобрения, при условии, что положит конец гуманитарной катастрофе и в итоге позволит сформировать политический курс, опирающийся на реальные действия, чтобы укрепить стабильность и сделать так, чтобы Сирия перестала быть источником постоянной угрозы для всего региона и даже мира. Израилю следует пристально следить за ходом боевых действий в Сирии, защищать свои интересы и сохранять свободу действий для предотвращения военных шагов, терактов или передачи оружия «Хезболле» или другим террористическим группировкам.

Йорам Швицер (יורם שוייצר) — глава программы изучения террора в Институте национальной безопасности

Оригинал публикации: פוטין יגרור את ארה»ב בכוח לסוריה ועיראק

Опубликовано: 07/10/2015

(«NRG», Израиль)

Источник — inosmi.ru

Российская авиация перебрасывалась в Левант заранее

Большой десантный корабль «Николай Фильченков» Фото: Алексей Павлишак / ТАСС
Большой десантный корабль «Николай Фильченков»
Фото: Алексей Павлишак / ТАСС

Российская воздушная операция в Сирии, начатая 30 сентября, готовилась давно. И следы этой подготовки, хоть и проводившейся в обстановке секретности, регулярно появлялись в СМИ и соцсетях. «Лента.ру» решила восстановить информационную картину минувших недель и понять, кто и как освещал происходящее в Сирии.

16 августа

Турецкий портал BGN News опубликовал очередной типично ближневосточный «жареный» факт: на аэродроме под Дамаском якобы зафиксированы шесть российских перехватчиков МиГ-31. Цель переброски не уточнялась, да и вряд ли была известна авторам, услышавшим звон, но плохо понявшим, где он.

Пресса, пытаясь разобраться, откуда и зачем в Сирии могли появиться эти узкоспециальные машины (тяжелые перехватчики ПВО, «заточенные» на борьбу с крылатыми ракетами), вспомнила несостоявшийся контракт 2007 года на поставку самолетов МиГ-31Э Дамаску. Понять, зачем эти самолеты Асаду на пятом году разрушительной гражданской войны против толп бородатых мужиков в кроссовках и с автоматами, было решительно невозможно, поэтому новость списали на типовой региональный фейк.

Между тем в ней, похоже, могло быть рациональное зерно. Опираясь на уже известный ход событий сентября 2015 года, можно осторожно предположить, что российские самолеты действительно побывали тогда в Сирии. Процедура предварительного изучения и принятия района полетов, как правило, выполняется заранее — небольшой группой самолетов.

Но если все было именно так, это явно были не МиГ-31, а какие-то другие машины. Что это была за загадочная шестерка и не были ли это те самые шесть Су-34, которые сейчас позируют перед телекамерами, мы узнаем еще очень нескоро.

20 августа

В Черноморских проливах зафиксирован большой десантный корабль «Николай Фильченков», на палубе которого обнаружена техника, укрытая масксетями. Это был первый случай в истории «сирийского экспресса», когда объем и/или габарит перевозимых грузов потребовал подобного размещения.

23 августа

В сети появилось спорное видео, на котором, однако, в бою под Латакией четко зафиксированы бронетранспортеры БТР-82А, ранее не встречавшиеся на сирийском театре. Видео вызвало довольно активное обсуждение, сводящееся к попыткам установить, можно ли по предложенному видеоряду и звуковой дорожке верифицировать участие в военных действиях российских военных. Выводы были получены противоречивые, а дискуссия довольно скоро заглохла.

31 августа

Еще одно сообщение о перебросках российской авиации в Сирию. На первый взгляд оно выглядело абсолютно дикой провокацией, особенно на фоне только что отыгранной истории с МиГ-31. Портал Ynetnews (интернет-представительство израильской газеты «Едиот Ахронот») опубликовалпространный и довольно путаный материал о расширении военного присутствия России в Сирии, полный многозначительных намеков и перемигиваний.

Как мы теперь можем установить, этот туманный текст был одним из самых точных предваряющих материалов в СМИ, касающихся будущей российской операции в Сирии. В частности, был сделан особый акцент на запланированных перебросках авиации и средств ПВО, а также указано, что российская воздушная операция против ИГ в общих чертах согласована с Вашингтоном и Тель-Авивом.

Азербайджан откроет коридор для Ирана

azeri_iranДа, произошло событие века. Американцы договорились с Ираном. Эта тема еще долго будет продолжать занимать ведущее место в мировых СМИ. Не останется в стороне и  пресса Азербайджана, так как он является ближайшим соседом Ирана, вовлеченным во многие геополитические, а также глобальные и региональные экономические проекты.

 

Многие сегодня говорят о возможных сценариях будущих политических, военных и экономических событий в регионе в связи с намечающимся сближением Ирана с Западом и отмены санкций против Тегерана. Абстрагируясь от всяких военно-политических последствий, постараемся остановиться лишь на самом главном на сегодня для нашей страны и региона вопросе – энергетическом.

Первый удар мы почувствовали сразу после достижения соглашения между Ираном и «шестеркой» в Лозанне — цена на нефть марки Brent упала на 5,06% после сообщений о достижении договоренности по вопросу ядерной программы. По состоянию на вечер 2 апреля стоимость барреля нефти Brent составляла 54,2 доллара за баррель. Какие санкции будут отменены, пока не сказано, но Иран настаивает на отмене санкций по экспорту нефти, и видимо, они будут отменены вскоре после достижения окончательных договоренностей уже через два месяца — в июне. И Тегеран сможет выступить одним из главных экспортеров энергоресурсов. Кстати, он еще до этого грозился завалить нефтяной рынок дополнительным миллионом баррелей сырья. И после 30-летнего санкционного голода Тегеран устремит эти ресурсы в первую очередь на европейский рынок, стараясь вытеснить отсюда своих конкурентов.

И вновь поднимает голову ушедший было в архив истории проект газопровода «Набукко». О чем мы уже писали накануне. Ликвидированный ранее Азербайджаном проект вновь заставил заговорить о себе еще в ходе визита президента Азербайджана Ильхама Алиева в Болгарию, где был подписан договор о восстановлении проекта Набукко. Вернее, Баку и София восстановили тогда лишь западное направление проекта Набукко – от Болгарии вглубь Европы.  Но это конец трубы, а начало ее залегает на Востоке, причем, Иран не исключался с самого начала. И нынешнее развязывание рук Тегерану уже дает повод говорить о полном восстановлении проекта Набукко – с Востока до Запада. Причем, после успешно преведенной Баку газовой атаки в западном направлении эта сложная задача для Тегерана становится значительно облегченной. Случайно ли Баку начал восстановление ликвидированного им же проекта, или это был тщательно продуманный ход на шаг вперед – в этом еще предстоит  разобраться. Но в любом случае Иран должен оценить этот шаг по достоинству.

Дошло до того, что многие эксперты уже говорят о предстоящем закате значимости азербайджанских энергоресурсов и роли страны в качестве транзитера. Но, к счастью, Азербайджан уже успел реализовать (или реализует) все свои наиболее значимые энергетические и транспортные проекты, которые уже востребованы и имеют свою нишу на мировом рынке. Так что Азербайджан, если так можно выразиться, успел проскочить ту опасную черту, которую могло поставить перед ним сближение Запада с Ираном. Но вот соседней России такое сближение, скажем прямо, ничего хорошего не сулит.

Уже сегодня заметно, насколько болезненно Россия переносит итоги ценового сговора США с Саудовской Аравией по нефти. Российская экономика в минусе, курс рубля упал почти вдвое, цены выросли более чем в 1,5 раза, бюджет трещит по швам. А если к американо-саудовскому сговору присоединится Иран?

Цены на нефть могут упасть до 25-30 долларов за баррель, и если при таком развитии ситуации экономика РФ вообще не развалится, то народу придется переходить на такой режим экономии, который может быть только в условиях блокадно-военного времени, власти столкнутся с массовыми протестами. Но наиболее опасным является газовый вопрос. Запад всерьез думает над тем, как заменить российский газ иранским. Для этого нужно лишь снять санкции с Ирана, вложить инвестиции в газовые и проложить магистральный газопровод. Правда, маршрут газопровода пока неизвестен, хотя известны начальная и конечная точки — от месторождения Южный Парс в Южную Европу. Понятно, что надобность Южной Европы при этом в российском газе отпадет, и тогда не нужен будет ни Южный, ни Турецкий поток. Сокращение доходов российского бюджета от газового экспорта в ЕС вдвое из-за утраты южного направления будет означать катастрофу для ее экономики. О геополитическом результате и говорить не приходится: газовый фактор является во многом ключевым при оказании воздействия на ЕС.

Ирану стоит восстановить восточное направление Набукко, чтобы полностью обеспечить Европу газом. Но, в конечном итоге, думается в выигрыше останутся Европа и… Турция. В предстоящей упорной газовой конкуренции между Ираном и Россией, как это всегда бывает, выиграет ЕС, который добьется для себя наиболее выгодных цен на газ, не забывая при этом об альтернативности источников и маршрутов его поставок. А без Турции ни один из упомянутых газопроводов не может достичь Европы, и хаб здесь будет неминуемо в любом случае.

Мамед Эфендиев 

Источник: haqqin.az

Франция поможет Турции

 

Правительство Франции заявило, что оно поможет Турции в открытии первой из пяти глав для вступления в ЕС, которые были ранее заблокированы Парижем во время переговоров в турецкой столице.

После встречи глав внешнеполитических ведомств Франции и Турции Ахмета Давутоглу и Лорана Фабиуса стало известно, что Франция поможет Турции открыть 22-ю статью «Региональная политика и координация структурных инструментов».

Фабиус заявил, что французская сторона достигла консенсуса по укреплению дружественных отношений с Турцией.

Эти заявления были сделаны в рамках проходящей в Париже Международной конференции по вопросам Ливии, на которой присутствуют министры иностранных дел 14 государств, включая Турцию. Пять глав были в одностороннем порядке заблокированы Францией во время президентства Николя Саркози, но позиция Парижа по вопросу вступления Турции в ЕС смягчилась после избрания главой государства социалиста Франсуа Олланда.

Ахмет Давутоглу также подтвердил информацию о том, что Франция способствует скорейшему присоединению Турции к Евросоюзу. «Мы получили четкий сигнал, что Франция снимет вето. Мы также обсудили, как членство Турции будет способствовать развитию ситуации в средиземноморском вопросе. Можно сказать, что в отношениях Турция-ЕС будет преодолено важное препятствие», — заявил глава турецкого МИД.

Турецкий министр по вопросам Евросоюза Эгемен Багыш во время официального визита в Лондон заявил, что Турция, наконец, получила хорошие новости, и напомнил, что обсуждение главы, посвященной региональной политике, пройдет во время председательства в ЕС Ирландии и должно закончиться до 30 июня текущего года.

МК-Турция

http://mk-turkey.ru/politics/2013/02/13/franciya-pomozhet-turcii-otkryt-novyj-etap-peregovorov-po-vstupleniyu-v-es.html

Тегеран надеется на переговоры

Очередной раунд переговоров «шестерки» (Россия, Великобритания, Китай, США, Франция и Германия) с Ираном на уровне политдиректоров дипломатических ведомств может состояться, по информации газеты Washington Post, в Стамбуле в конце января.

В этой связи можно напомнить, что в 2012 г. представители «шестерки» и Тегерана провели три раунда переговоров — в Стамбуле (14 апреля), Багдаде (23-24 мая) и Москве (18-19 июня). Все встречи завершились без каких-либо прорывных решений, хотя до этого переговоры не проводились более года.

В принципе, от нового раунда переговоров можно ожидать некоторых позитивных изменений по иранской ядерной программе. Однако 16 января должна состояться очередная встреча представителей МАГАТЭ и Ирана, итоги которой вызывают у экспертов определенный пессимизм. И это связано главным образом с мнением главы Агентства Юкия Амано, который накануне заявил, что «перспективы — не радужные».

Напомним, что предыдущая встреча в таком формате прошла в середине декабря прошлого года в Тегеране, и тогда сообщалось о достигнутом в их ходе прогрессе. Одной из целей МАГАТЭ было получение доступа на базу в городе Парчин, где якобы могли проводиться ядерные эксперименты. В ходе визита делегации МАГАТЭ в Иран им так и не удалось посетить указанный объект, но Агентство выразило надежду, что власти ИРИ позволят сделать это в ходе следующего визита инспекторов в страну.

Понятно, что Ю.Амано, как американская креатура, выражает мнение своих хозяев. Вашингтонская администрация, поставившая японца на этот весьма важный пост, стремится сейчас получить максимум дивидендов за свои заслуги и еще раз представить Тегеран в неприглядном свете. Однако следует указать, что переговоры еще не состоялись и как поведет себя на них иранская сторона пока неизвестно. Но уже понятно мнение главы МАГАТЭ, а, следовательно, и его подчиненных, которые поедут в Тегеран. Можно не сомневаться, что эти т.н. «международные и независимые» сотрудники не осмелятся ослушаться и своего непосредственного руководителя, и вашингтонских хозяев, тем более что свою немалую зарплату они до сих пор получают в долларах.

Вашингтон в последние несколько недель как бы поубавил свою прыть на международной арене. Но все это временно и связано с рядом объективных и субъективных причин, одной из которых является почти полная перестройка Вашингтонской администрации, когда на место запятнавших себя неблаговидными поступками старых чиновников придут новые: министры обороны и финансов, госсекретарь, директор ЦРУ и ряд других лиц.

Конечно, Тегерану важно знать, кто станет госсекретарем США, который не только будет давать советы президенту, но и во многом определять внешнюю политику Вашингтона. По всей вероятности, новым главой внешнеполитического ведомства станет сенатор-демократ из штата Массачусетс 69-летний Джон Керри, бывший кандидат в президенты в 2004 г., возглавлявший до последнего времени комитет по международным делам в Сенате.

По поводу выдвижения Дж.Керри на пост госсекретаря американский писатель и аналитик в сфере отношений между Тегераном и Вашингтоном Стивен Кинзер сказал следующее: «Керри, помимо того, что знает об исторической роли и месте Ирана, воспринимает глубинную суть отношений между Тегераном и Вашингтоном». Кроме того, «Керри убежден в том, что дипломатия – это процесс, результатом которого удовлетворены обе стороны. Этот результат – не победа одной из сторон, он является беспроигрышным для обеих сторон».

Возможно, что новый госсекретарь сумеет наладить контакты с Тегераном и совместно с другими странами, прежде всего Россией, найти выход из т.н. иранской ядерной программы. Пока же Запад считает, что под ярлыком мирного атома Тегеран разрабатывает ядерное оружие, и по-прежнему стремится удушить иранцев многочисленными санкциями. Иран в свою очередь всячески сопротивляется этим санкциям и пытается наладить жизнь почти что в условиях военного времени. Например, иранские власти были вынуждены признать, что экономические санкции Запада больно ударили по финансовой системе страны. Выступая перед бюджетным комитетом парламента, министр нефти Ростам Касеми заявил: «Зарегистрировано 40-процентное сокращение в экспорте нефти и 45-процентное сокращение в репатриации вырученных от продаж нефти денежных средств». Одновременно министр экономики Шамсэддин Хоссейни сообщил, что из-за санкций доходы от продажи нефти сократились на 50%. По данным ОПЕК, иранский нефтяной экспорт сократился с 2,4 млн. баррелей в сутки в 2011 г. до 1 млн. баррелей в 2012 г. Общий объем добычи нефти в Иране упал на 25% — до уровня 3 млн. баррелей в день. Такой объем добычи в Иране был зарегистрирован только в тяжелейший период ирано-иракской войны.

В этих условиях Тегеран надеется на любые контакты с международным сообществом. В своих выступлениях иранское руководство неоднократно заявляло, что готово вести честные и прямые переговоры на любом уровне по поводу своей ядерной программы, но без ущерба для суверенитета и независимости Исламской Республики.

Константин Орлов – обозреватель Интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».
15 янв. 2013

Источник — Новое Восточное Обозрение
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1358252760

Падение режима Асада приведет к атаке на Иран и Россию

Гюльнара Инандж. Интервью АМИ Новости-Азербайджан с президентом НИИ истории, экономики и права РФ, доктором исторических наук, профессором, доктором экономики Игорем Турицыным:

— Россия, отстаивая свои интересы на Ближнем Востоке, наткнулась на сирийскую проблему. Некоторые считают, что Москве не удастся спасти Асада. Как, по-вашему, может завершиться борьба за сохранение режима Башара Асада в Сирии?

— Сирийская проблема в последнее время является одной из наиболее острых в мировой политике. Естественно, пройти мимо нее не может и Россия. Особенно учитывая традиционные связи с данной страной. Однако преувеличивать их значение не стоит. После падения СССР взаимодействие новой России и Сирии оставляло желать лучшего. Принято считать, что Сирия являлась и является важным стратегическим партнером России в регионе, а также покупателем российской военной техники и т.д. Но это не совсем так. В чисто экономическом плане результаты сотрудничества двух стран вряд ли были взаимовыгодными. Что касается оружия, то поставки его оплачивались, мягко говоря, неудовлетворительно. Более того, в январе 2005 г. Б. Асад во время визита в Москву добился списания 3/4 сирийского долга на сумму более 10 млрд. долларов. Совместные проекты в промышленности, в нефтяной сфере являлись весьма скромными.

Возникает ряд принципиальных вопросов. Какие же интересы Россия защищает в Сирии и на Ближнем Востоке? Почему она занимает позицию, которая со стороны выглядит как заведомо проигрышная? Почему РФ идет ради этого на существенные экономические издержки? Ведь, защищая особую позицию, Россия в экономическом плане существенно теряет. Напомню только об ухудшении отношений с целым рядом арабских стран, с Турцией и т.д., об утрате значительных контрактов на рынках вооружений в Саудовской Аравии и пр.

Очевидно, что такая политика должна иметь серьезное обоснование. На мой взгляд, сегодня позицию Россию в Сирии определяют не столько экономические, сколько геополитические и общегуманитарные интересы. И дело здесь вовсе не в «спасении» лично Б.Асада. Это вопрос частный — практически для всех участников конфликта в Сирии. Принципиального значения не имеет и то, останется ли он, или уйдет.

В этой связи важно видеть глобальный контекст проблемы. «Арабская весна», волна потрясений, накрывшая страны Северной Африки и Ближнего Востока в январе-феврале 2011г., радикально изменили ситуацию не только в регионе, но и в мире. Существует масса объяснений их причин, разнообразных трактовок. Но они в основном страдают дефектом региональной узости.

Между тем здесь мы сталкиваемся с колоссальным проектом, который является составляющей глобального наступления Запада и который условно можно назвать «перестройкой для Востока». Целью ее, в отличие от событий эпохи падения СССР, является не столько устранение геополитического противника (хотя после объявления планов введения золотой валюты таковым, безусловно, стал Муаммар Каддафи), сколько установление более эффективного контроля над рынком углеводородов. Устранение наиболее авторитетных лидеров региона представляется, таким образом, не только результатом народной стихии, но и актом вполне продуманным. На мой взгляд, он прямо обусловлен мировым экономическим кризисом, который далек не только от своего завершения, но и от своего пика.

В итоге, под лозунгами «демократизации» (модифицированная версия крестовых походов) в арабском мире развернулись масштабные процессы, как и «перестройка» в СССР, имеющие самые разрушительные последствия. Их масштабы, потрясающие и сейчас, будут лишь возрастать. И дело вовсе не в том, что, к примеру, сегодня совершенно понятно, что ливийцы в ближайшие десятилетия (а возможно и навсегда) не смогут достичь прежнего уровня жизни.

Нужно видеть, что результатом событий последних лет явились такие внешне неожиданные результаты, как падение ряда светских режимов, усиление клерикализма, хаотизация внутриполитических процессов в большинстве стран. Таким образом, столкнувшись с проектом «демократизации», Восток оказался перед лицом грандиозных угроз. Конечно, реальная демократизация не является для Запада подлинной целью. Иначе что тогда делать с «демократиями» в Саудовской Аравии, Катаре и пр.? Однако игра в демократию привела к тому, что Запад (хотя это понятие предельно условно) выпустил джина экстремизма и религиозного фанатизма, с которым вряд ли сможет справиться. Полагаю, что эта цель всерьез даже не рассматривается.

Главная задача для Запада – усиление контроля над рынком нефти в регионе скорее выполнена. Во всяком случае, пока.

В данном контексте вопрос о том, как может завершиться борьба за сохранение режима Башара Асада в Сирии в общеполитическом плане является важным лишь как урок для других стран. Во-первых, всякая нефтяная держава, не интегрированная в должной степени в орбиту западной нефтяной политики (не учитывающая соответствующие интересы), фактически обречена на то, что в ней либо будет предпринята попытка смены режима силой внешнего вмешательства (очередной «Клуб друзей» будет создан быстро), либо же иным устранением соответствующего политического лидера. Во-вторых, эти операции однозначно негативно будут сказываться на жизни населения «демократизируемых» стран.

На мой взгляд, падение режима Б.Асада неизбежно приведет к тому, что следующим объектом атаки станут Иран и Россия. Весьма вероятным сценарием при этом станет повторение испытанного на СССР эпохи «перестройки» сценария согласованного обрушения цен на нефть на основе нефтяного альянса США и Саудовской Аравии. Именно поэтому и Россия, и Иран (как и ряд других стран) всемерно противодействуют свержению режима Асада.

Удастся ли это? Я не фаталист и вижу различные варианты развития событий.

— Россия сейчас фактически одна противостоит продвижению Запада на Восток. Какую политику следовало бы проводить для защиты Северного Кавказа от попыток и планов Запада отторжения этой части России?

— Совершенно очевидно, что противодействие России политике западной экспансии на Восток сегодня является скорее мерой вынужденной. Я глубоко убежден в том, что для российского руководства конфронтация с Западом является крайне неудобной. По сути, оно ищет варианты примирения. Но не капитуляции. Между тем, ощущение полной капитуляции на Востоке, которое и сейчас присутствует в общественном мнении, с падением Сирии и назревающей атакой на Иран станет повсеместным. Я уже не говорю о колоссальных экономических потерях, которые Россия уже понесла и еще может понести в Северной Африке, а также на Ближнем и Среднем Востоке. В немалой степени, именно эти потери (рынки нефти, вооружений и пр.) заставляют считать прежнюю политику соглашений с Западом по Ирану, Ливии и пр. глубоко ошибочной.

Еще раз особо подчеркну, что сегодня всякая страна – производитель углеводородов просто обречена на растущее вмешательство вошедших в полосу глубокого экономического кризиса «мировых держав».

 

 

 

В этой ситуации для России вновь максимально актуальным становится вопрос о собственной безопасности. Понятно и то, что именно Северный Кавказ в первую очередь может оказаться для нее тем узелком, с которого начнутся возможные глобальные осложнения и неприятности.

Оценивая ситуацию в регионе, важно видеть, что, с одной стороны, Каспийский бассейн имеет исключительно важное значение для мировой нефтепромышленности. Здесь пересекаются интересы различных стран, причем далеко не только региональных. Кто и как будет контролировать здесь нефтедобычу – вопрос мировой политики. С другой стороны, Кавказ – территория проживания многочисленных народов, отношения которых зачастую имеют ярко выраженную конфликтную сторону.

Полагаю, что российское присутствие однозначно является серьезным стабилизирующим фактором в регионе. Любые сценарии «ухода» России с Северного Кавказа означают лишь одно – превращение всего региона в поле сплошной конфликтности. В таком случае ситуация, которая сейчас наблюдается в Сирии – просто «детский сад» на фоне возможных кавказских конфликтов. Бесчисленные зоны противоречий, потенциально грозящие конфликтами, на Северном Кавказе гарантированно контролируются только сильной властью российского федерального центра. При этом мероприятия силового, полицейского плана являются абсолютно необходимыми, но недостаточными. Не случайно, настойчиво противодействуя экстремизму, руководство России много внимания уделяет экономическому развитию региона.

Однако нужно видеть, что и после распада СССР Кавказ по-прежнему во многом является единым пространством. Негативное развитие событий в любой его точке немедленно отражается на всех присутствующих здесь государствах. Как показывают события в Северной Африке и на Ближнем Востоке, Западу глубоко плевать на те жертвы, которые несут народы «демократизируемых» регионов. Поэтому, как говорил известный литературный герой – «спасение утопающих – дело рук самих утопающих».

Единственно верным решением в современных условиях заметного обострения международных отношений является значительная активизация межгосударственных контактов всех государств большого кавказского региона. Если они не решат своих проблем сами, в своем кругу (российско-грузинских, азербайджано-армянских и т.д.), то им начнут «помогать» далеко не самые добросовестные помощники извне. Чем такая «помощь» заканчивается – мы уже видели и видим сегодня. Думаю, что для любого честного политика, заботящегося об интересах своего народа, перспективы обострения конфронтации в регионе неприемлемы. Здесь нужно умерить те или иные амбиции, настойчиво снимая противоречия, а также жестко противодействуя многочисленным спекуляциям оживившихся «доброжелателей».

Следующим по порядку (но не по значению) моментом должно стать всемерное развитие экономического сотрудничества государств региона. Чем теснее и взаимовыгоднее станут отношения стран – тем стабильнее будет ситуация. Поэтому заботиться России нужно не только об отношениях и экономическом сотрудничестве с Западом (конечно, крайне важных), но и форсированном развитии отношений с соседями на Кавказе.

— В Грузии считают, что в случае начала военных действий в Сирии Москва совершит марш-бросок через Грузию на военные базы в Армению. То есть, использует территории Грузии для налаживания сухопутной связи с Арменией. Ваш комментарий.

— На мой взгляд, всякие рассуждения о расширении военного присутствия России на Кавказе являются опасной спекуляцией, создающей дополнительную напряженность. Между тем, как я уже говорил, всем государствам кавказского региона настоятельно необходимо снимать те противоречия, которые уже накопились, причем в немалом количестве. Любые военные акции на Кавказе нужно ограничивать по максимуму.

Я не являюсь квалифицированным военным аналитиком, однако полагаю, что военные действия в Сирии – не повод для расширения военных баз в Армении. Думаю, что такую задачу российское руководство не ставит. Во всяком случае, каких либо конкретных шагов в данном направлении не предпринимается. К сожалению, это не подкреплено активизацией российской политики в сфере урегулирования армяно-азербайджанского конфликта. Здесь явно назрели новые шаги и инициативы.

На этом фоне тем более спекулятивны рассуждения о «бросках», то есть о возможном нарушении Россией суверенитета Грузии и перемещении через нее значительных контингентов войск. По сути, это откровенная провокация, преследующая цель ухудшения и без того непростых отношений России и Грузии.

Здесь мы имеем дело с отработкой прямого политического заказа тех сил, которые стоят за ныне постепенно выходящим «в тираж» президентом Грузии. Напомню, что Михаил  Саакашвили в свое время работал в нью-йоркской юридической фирме, которая обслуживала американские нефтегазовые компании, действовавшие на пространстве СНГ. Уверен, что и сегодня он в большей степени озабочен защитой интересов зарубежных патронов, а не своего народа.

То, что длительное время проводившаяся президентом Грузии конфронтационная политика требует своей корректировки, недавно показали парламентские выборы. В их свете России особенно важно наладить прямой конструктивный диалог с новыми лицами в грузинском руководстве. На мой взгляд, важно это и для новых лидеров грузинского государства. Впрочем, их возможные шаги в русле российско-грузинского урегулирования неизбежно будут подвергаться острой критике. Поэтому реальные сдвиги в отношениях России и Грузии, видимо, произойдут лишь после ухода М. Саакашвили с политической арены.

— События, сложившиеся вокруг Сирии и Ирана, возвращение натовских баз в Малатья, информация о возможном появлении в азербайджанской акватории Каспия американских радаров вынуждают России пересмотреть свою военную политику и открыть новые базы в Армении. Что вы думаете об этом?

— Действительно, из-за событий вокруг Сирии и Ирана геополитическая обстановка заметно накалилась, и Россия вынуждена реагировать на вновь возникающие угрозы. Однако, несмотря на вполне определенную закономерность, обнаруженную в самой постановке вопроса, на мой взгляд, открытие новых баз в Армении не является ни необходимым, ни неизбежным. Это очевидно и для российских властей, которые не ставят такой задачи. Известно, что Россия лишь «оптимизирует» контингент 102-й военной базы. В 2011 году сокращен гарнизон под Ереваном, вывезены в Россию семьи военнослужащих. В то же время, во второй половине 2012 г., началось некоторое увеличение численности контрактников на базе в Гюмри, активизировались различного рода военные учения, в том числе в рамках ОДКБ. Тем не менее, в ходе проходящей сейчас плановой замены личного состава базы, увеличения ее численности не произойдет.

Думаю, что, хотя контингент российской базы и так довольно невелик, усилия российской стороны в дальнейшем следует направить не на расширение, а на сокращение любого военного присутствия в регионе.

Вывод о нецелесообразности расширения военного присутствия касается любых иностранных военных на территориях всех государств региона. Уже сам факт военного присутствия в регионе любых внерегиональных держав (и в любой форме) является крайне опасным. Он лишний раз демонстрирует неспособность государств Кавказа (и России) к самостоятельному решению своих проблем, создает благоприятную почву для возможных провокаций и конфликтов. Необходимо, наконец, понять, что сложные и противоречивые процессы кавказского урегулирования являются внутренним делом государств региона. Их нужно решать своими собственными силами.

Как показывают недавние события вокруг Южной Осетии и Абхазии, те шаги, которые были осуществлены М.Саакашвили, ориентированным на тесное военное взаимодействие с Западом, в военном отношении оказались совершенно не эффективными. Однако при этом были созданы условия для реального перерастания конфликта в глобальные формы. Во всяком случае, всякий, кто в эти непростые, трагические дни находился в США, в контексте сообщений американских СМИ, всерьез ожидал военного столкновения США и России.

Исходя из этого, полагаю, что любые военные мероприятия всех государств региона должны быть максимально понятными, взвешенными и осторожными. Причем, любое военное присутствие на Кавказе внерегиональных держав должно быть прямо запрещено на договорной основе.

И главное – необходимо, наконец, активизировать региональный переговорный процесс, приступить к неуклонному «снятию» всех болевых точек в отношениях государств на Кавказе.

— Также, в связи с геополитической ситуацией, как считают некоторые эксперты, в случае не достижения соглашения с Азербайджаном, Россия будет вынуждена в одностороннем порядке продолжать использование Габалинской РЛС. С каким предложением выступит Россия в альтернативу повышения арендной платы этой станции?

-Судьба Габалинской радиолокационной станции является, с одной стороны, узко военным вопросом. Конечно, всем известно, что эта РЛС является одной из наиболее важных составляющих российской системы предупреждения о военном нападении. Понятно и то, что она обеспечивает защиту рубежей России от угрозы нападения именно с южного направления, в том числе, и из региона Ближнего Востока. Впрочем, в контексте приведенных выше соображений о судьбах нефтепроизводящих стран Востока, как мне кажется, далеко не бесполезной она может оказаться и непосредственно для Азербайджана.

С другой стороны, вопрос о РЛС — глубоко политический. Оживленные дебаты в Азербайджане и России вокруг продления срока аренды станции привлекают внимание в обоих государствах. Думаю, что, несмотря на наличие ряда существенных спорных финансовых, экологических и ряда других вопросов, суть проблемы состоит все же не столько в них, сколько в том давлении, которое оказывают на Азербайджан страны НАТО, а также в отсутствии должного единства взглядов по вопросу в российском руководстве. На мой взгляд, в основном, противоречия инспирированы внерегиональными силами.

Избегая категоричности оценок, все же считаю, что использование РЛС Россией в одностороннем порядке является вариантом крайне сомнительным, на мой взгляд – совершенно невозможным. Полагаю также, что азербайджанское руководство вполне сумеет с наибольшей степенью целесообразности распорядиться столь дорогой и технически сложной системой и найдет ей лучшее применение, нежели простой или разрушение.

Поэтому достижение компромиссного решения вполне возможно, более того, отвечает интересам как России, так и Азербайджана.

 

 

http://novosti.az/expert/20121107/298090997.html

США будут воздерживаться от прямой конфронтации с Ираном

Дуга нестабильности»: будут ли ее переформатировать?

Елена Касумова, доцент кафедры политологии Академии Госуправления при Президенте Азербайджана:

— Переформатирование евразийского пространства началось гораздо раньше появления неоконсервативных теорий конца ХХ века. Это — распад СССР и Югославии, возникновение на территории этих стран военных конфликтов, включая карабахский. Понятно, что такое развитие событий прогнозировалось и реализовывалось при непосредственном участии тех сил, которые мы привычно называем Западом. Другое дело, что победа в холодной войне укрепила в американском истеблишменте ложную веру в безграничность своих возможностей. А помножьте ее на мессианскую идею глобального лидерства Америки — и вы получите то, что мы сейчас имеем: хаос или, по меньшей мере, потерю стабильности в странах «арабской весны», фиаско «цветных революций», заметное снижение политического веса США и их союзников, появление новых вызовов и рисков. Прежде всего, в лице т.н. политического ислама. А это значит, что концепция евразийского «переформатирования» по западным лекалам полностью обанкротилась. Как это не печально, но мир вступает в «войну цивилизаций», в которой у Запада есть противник в лице исламских радикалов, но нет надежных союзников.

Поэтому я думаю: кто бы ни стал президентом США — Обама или Ромни — американцы будут строить свою политику в контексте, близком к теории Збигнева Бжезинского, которую он еще раз повторил в свой последней книге «Стратегическое видение: Америка и кризис мирового порядка». Говоря очень коротко, речь идет о выстраивании альянса Запада и России «от Ванкувера до Владивостока» с включением Турции в эту систему отношений. Уже сегодня Вашингтон старается сблизить позиции с Москвой и по иранской проблеме, и по будущему Афганистана. Конечно, можно говорить только о контурах подобного альянса, но, на мой взгляд, американской администрации сейчас даже выгодна жесткая позиция России по Сирии и Ирану. Она отодвигает угрозу широкомасштабной войны в этих странах, в которую США совершенно не хотят ввязываться. Этот новый аспект российско-американских отношений необходимо учитывать постсоветским государствам, которым вовсе необязательно для позиционирования себя «стратегическим союзником» одной из сторон, становиться в оппозицию другой стороне. Кстати, поражение Саакашвили тоже убеждает в этом.

Ризван Гусейнов, политический аналитик, журналист:

— Я думаю, что в ближайшие год-полтора в странах Магриба и Ближнего Востока напряженность в виде «арабских весен» и революций будет спадать или идти самотеком. Это связано с тем, что Запад на первом этапе добился свержения правящих режимов в некоторых арабских странах и установления полного контроля над энерготранзитными потоками на стыке между Европой, Азией и Африкой. И до президентских выборов в США, и после них внимание американского истеблишмента будет приковано к внутренней политике, а значит особых подвижек и потрясений на евразийской «дуге нестабильности» не предвидится.

Ныне все внимание сосредоточено на Сирии, где сейчас идут тяжелые бои, настоящая гражданская война. По всей видимости, США постараются «поднажать» с проектом свержения Башара Асада, и в этом вопросе главную роль играет Турция. Дело в том, что у Штатов уже нет прежней уверенности в том, что удастся свергнуть режим Башара Асада, в связи с чем, эту задачу «перепоручили» Турции, на которую и будут вешать всех собак в случае неудач на сирийском фронте. Настойчивая поддержка Сирии со стороны России и Китая на данном этапе блокирует попытки Запада решить судьбу сирийских властей.

Что касается Ирана, то и в этом вопросе Запад вынужден будет довольствоваться методом экономических и финансовых санкций.

Я уже сказал, что после президентских выборов 2012 года от США еще некоторое время не следует ожидать активной политики на Ближнем Востоке, в Малой Азии и на Кавказе. Дело в том, что США и натовский альянс намерены вывести коалиционные войска из Афганистана, а этот процесс может занять не менее года, а то и больше. В результате, в течение 2013-2014 гг. можно прогнозировать некоторый спад американской активности на евразийской дуге. Однако этот спад послужит для подготовки первого этапа американской интервенции в Иран, а также обострения ситуации на Южном Кавказе и в Прикаспийском регионе, которые, возможно, начнут искрить наподобие «арабской весны» 2011-2012 гг.

Александр Васяк, генерал-майор, военный эксперт:

— О том, что Америка слабеет, как и весь НАТО, говорит не только такой авторитет, как Збигнев Бжезинский. Действительно: мощной силой становится политический ислам, Китай превращается в реальную сверхдержаву, а Россия никак не встраивается в систему международных отношений, предлагаемых миру Западом. Но значит ли это, что Соединенные Штаты откажутся или хотя бы заметно скорректируют свою позицию по переформатированию Большого Ближнего Востока? Не думаю. Реальная мощь Соединенных Штатов определяется колоссальными военными ресурсами и фактическим контролем над состоянием мировых финансов. Это — резерв прочности, который на данный момент практически неисчерпаем. А, главное, любые просчеты в политике на «дуге нестабильности» реально не угрожают интересам национальной безопасности США, в отличие, к примеру, от Западной Европы, куда устремились миллионы беженцев с африканского континента. Ну, и надо понимать, что свои национальные интересы США далеко не всегда отождествляют с интересами стран НАТО, не говоря уже о других государствах.

Никто не оспаривает тот факт, что США придется искать новые формы отношений с привычными геополитическими игроками — Россией, Китаем, теми же суннитскими монархиями. Очевидно и то, что планы мировой гегемонии в рамках концепции глобального лидерства Америки провалились, хотя Соединенные Штаты пока остаются самым мощным центром силы. Их потенциал позволяет им оказывать давление на всех политических акторов процессов, протекающих на Большом Ближнем Востоке.

Я согласен с теми, кто считает, что Запад уже «приговорил» режим Асада. Надо полагать, что ближайшие полгода будут потрачены на его «добивание» с тем, чтобы потом вплотную заняться Ираном. Этот факт вовсе не означает прямую интервенцию в Иран. Скорее, он подразумевает дальнейшее удушение Тегерана санкциями с вероятным нанесением «показательного» удара по ядерным объектам этой страны. Такая атака не станет поводом для раскручивания новой большой войны на Ближнем Востоке. Более того, она не приведет к падению правящего режима с последующей «вестернизацией» Ирана. Но она может стать отрезвляющим «ушатом холодной воды» для амбициозного Тегерана.

Значит ли сказанное, что Вашингтон будет осуществлять именно такой, близкий к силовому, сценарий геополитических преобразований на всей «дуге нестабильности»? Вовсе нет, но он вполне вероятен.

Алексей Синицын, главный редактор NET-FAX — NET-ФАКС:

— Есть такой медицинский термин «шеррингтонова воронка», который можно применить и в политологии. Он обозначает неадекватную реакцию, вызванную тем, что мозг получает слишком много сигналов, чтобы дать на них правильные ответы. События на «дуге нестабильности» породили слишком много вызовов, которые застали США и Западную Европу врасплох. Вспомним, хотя бы реакцию исламского мира на фильм «Невинность мусульман» и убийство американского посла в Ливии. Поэтому какая-то коррекция внешнеполитического американского курса обязательно последует. Но реализуется ли она в рамках концепции Бжезинского о создании нового альянса Запада с Россией? Вряд ли. Лимит «перезагрузки» уже достигнут: Россия не пойдет на дальнейшее сокращение ядерных арсеналов, а США никогда не откажутся от ПРО. Кстати, и Турция, которой Бжезинский выделяет особое место в своем гипотетическом альянсе, явно охладела к идее вступления в Евросоюз. Она стремится занять лидирующее место в исламском мире.

Очевидно, что «приговорив» Сирию, США будут максимально долго воздерживаться от прямой конфронтации с Ираном. Надо учесть, что он является серьезным противовесом суннитским монархиям, которые сейчас выступаютвдохновителями, координаторами и спонсорами арабских революций.

Конечно, перед американцами стоит сейчас очень сложная задача — уйти из Афганистана так, чтобы оставить эту страну и всю Центральную Азию под своим контролем, в том числе и военным. Поэтому лодку государственности стран Кавказа и Прикаспия еще года два никто раскачивать точно не будет. Во всяком случае, не будет это делать демонстративно, как это было во время «цветных революций» в Грузии или на Украине. Прогнозировать развитие событий на евразийской дуге после 2014 года просто невозможно, потому что она обязательно «подарит» новые риски и угрозы. Но зато можно уверенно утверждать: чем более взвешенно по отношению к своим большим «стратегическим союзникам» будут относиться мусульманские постсоветские страны, чем больше они будут дистанцироваться от политики, проводимой богатыми арабскими монархиями, тем больше шансов, что в каспийском регионе удастся избежать серьезных политических потрясений, не говоря уже о его «переформатировании».

NET-FAX — NET-ФАКС

Сирийско-иранский альянс накануне краха?

Недавний дипломатический десант Ирана в сопредельные государства Ближнего Востока показал всю остроту обеспокоенности и, одновременно, некоторой растерянности руководителей Тегерана, перед лицом происходящих в Сирии событий и их возможных последствий для Исламской Республики, где менее чем через год должны пройти президентские выборы, и ее внешнеполитических позиций в регионе.

Подобные настроения достаточно явно проявились 7 августа 2012 г. во время встречи с президентом Башаром Асадом главы Высшего совета национальной безопасности ИРИ С. Джалили, прибывшего в Дамаск в качестве представителя духовного лидера Ирана А. Хаменеи и краткого визита министра иностранных дел Ирана А. Салехи в Анкару и его беседы со своим турецким коллегой. По результатам встречи с Асадом в Дамаске С. Джалили, если верить правительственному информационному агентству САНА и ряду других арабских СМИ, сделал ряд важных заявлений. Во-первых, он сказал, что происходящее в Сирии не является только ее внутренним делом. Во-вторых, С. Джалили подчеркнул, что Исламская Республика не позволит разрушить ось сопротивления (надо полагать исламского), где Сирия (читай, режим Асада) играет роль основного звена. Со своей стороны Асад поклялся до конца очистить Сирию от «террористов». Таким образом, Тегеран дал ясно понять, что в своей борьбе за Сирию, он, прежде всего, руководствуется не соображениями судьбы Сирии, ее народа, территориальной целостности, а идеей сохранения режима Асада (не исключено, что и виде «алавитского анклава») как важного звена в деле исламского сопротивления. Асад же борется с «террористами», среди которых, по уверениям официального Дамаска, полным полно исламских радикалов, которые в глазах многих в регионе и за его пределами как раз и ассоциируются (на наш взгляд, не достаточно корректно) с исламским сопротивлением. С другой стороны, посыл С. Джалили о том, что сирийский кризис не является только внутренним делом Сирии, очевидно, противоречит позиции официальных сирийских властей и их союзников в Москве и Пекине, которые именно на этом основании выступают против внешнего вмешательства в сирийские дела. Со своей стороны, А. Салехи, который накануне визита в Турцию был вынужден обращаться за помощью к своим главным оппонентам в сирийском вопросе (А. Давутоглу и Х. бен Джасему) в деле освобождения захваченных отрядами ССА 48 иранских «паломников», среди которых, как позднее был вынужден признать Тегеран, находятся «отставники» из КСИР, мало чего сумел добиться в Анкаре. В конечном итоге, иранская дипломатия обвинила Турцию во всем, что происходит в Сирии.

Слова С. Джалили о Сирии, как «главном звене» (на наш взгляд, слабом звене) далеко не оговорка и имеют под собой серьезные основания. Так, ранее в интервью «Джихан ньюз» А.А. Велаяти советник А. Хаменеи и возможный будущий кандидат в президенты на выборах 2013 года дал ясно понять, что в Сирии Иран сражается за себя и свое будущее. По его словам, после свержения режима Асада, «революционеры» возьмутся за правительство Н. аль- Малики в Ираке. Тогда будет разбит фронт поддержки ИРИ в регионе. А. Велаяти заявил, что Сирия (режим Асада) это «золотое кольцо» этого фронта, и ИРИ отдаст все силы на спасение сирийского режима.

Действительно, упомянутые выше официальные лица ИРИ, представляющие интересы военно-клерикальной части иранского руководства, во многом правы в выражении своих озабоченностей. Несомненно, после падения режима Асада в Сирии ближневосточная политическая география от Ливана и Палестины до Ирака и региональный баланс сил изменятся явно не в пользу официального Тегерана. В этом случае Исламская Республика столкнется с большими трудностями в деле экспорта в регион своей модели государственного устройства (вместо исламской революции, как прежде). Таким образом, создастся реальная угроза интересам ИРИ на Ближнем Востоке, что ослабит позиции Ирана в деле продвижения ядерной программы, которая служит одним из краеугольных камней мобилизации масс на поддержку курса правящей военно-клерикальной элиты, в том числе в деле обеспечения внутриполитической стабильности в стране.

С этой точки зрения, сохранение режима Асада в Сирии (в любом виде) много значит для обеспечения интересов национальной безопасности ИРИ в самом широком смысле этого понятия. Напомним, что еще за несколько месяцев до исламской революции в Иране сирийский режим установил очень тесные отношения с будущим духовным лидером ИРИ аятоллой Хомейни, а в дальнейшем официальный Дамаск поддержал Исламскую Республику. В отличие от многих других арабских стран Сирия выступила на стороне Ирана в войне с Ираком 1980-1988 гг. С 1982 года в ходе и после израильской агрессии в Ливан Дамаск предоставил свою территорию для транзита иранских военных и вооружений в Ливан и во многом способствовал созданию ливанской «Хизбаллы». В 1990 году состоялся первый после 1979 года визит Хафеза Асада в Тегеран. В 1997 году во время визита в Дамаск министра обороны ИРИ было заявлено, что Иран примет участие в модернизации сирийских вооруженных сил. В 2001 году Башар Асад совершил свой первый визит в Тегеран, в ходе которого было принято решение о придании стратегического характера сотрудничеству двух стран. В декабре 2006 года через несколько месяцев после войны в Ливане во время визита М. Ахмадинежада в Дамаск и его встреч с руководителями САР, отрядов палестинского сопротивления, ливанской «Хизбаллы» было решено образовать общий фронт борьбы с Израилем и его западными союзниками в регионе. Однако в отличие от Хафеза Асада, который стремился выстраивать отношения с Тегераном на равноправной основе и ревностно следил за соблюдением главенствующей роли Сирии в Ливане, в том числе и в контроле над «Хизбаллой», сирийско-иранские отношения при его преемнике Башаре Асаде заметно изменились и отнюдь не в пользу региональной роли Сирии и в ущерб ее отношениям с арабским окружением. А Иран за последние десять лет сумел существенно укрепить свои позиции не только в САР, но и в Ираке, Ливане, Палестине и получил возможность диктовать свои правила игры другим странам региона.

С этой точки зрения, понятны озабоченности ИРИ в связи с происходящим в Сирии и та военно-дипломатическая активность иранского руководства в сохранении режима Асада. Складывается впечатление (возможно ошибочное), что после провала плана К. Аннана Россия (очевидно, на время) отдала инициативу в сирийском вопросе Ирану, который по-настоящему борется за сохранение своих интересов в Сирии. Однако, несмотря на победные реляции официального сирийского телевидения и вторящих ему некоторых российских каналов, об успехах правительственных войск в Дамаске и Халебе (Алеппо), перспективы развития ситуации в Сирии и сохранения у власти режима Асада внушают сегодня все меньше оптимизма. Можно ли серьезно говорить об Асаде как лидере Сирии, который сознательно уничтожает свой собственный народ и разрушает сирийские города с применением авиации и артиллерии. Кем в будущем планирует управлять Башар Асад? На кого он реально может опереться в управлении страной, которую сам же и разорил, поставив на грань полномасштабной гражданской войны и гуманитарной катастрофы? Не стоит ли внимательней прислушаться к недавним высказываниям короля Иордании Абдаллы II «лучшего арабского друга» Москвы, который на днях заявил об опасности раскола Сирии и образовании «алавитского государства» в случае продолжения вооруженной борьбы в стране, одновременно посоветовав Асаду серьезно подумать об отставке, чтобы спасти свою страну. Не могут не понимать этого и в Тегеране даже при всем желании сохранить режим Асада. В конечном счете, лучше потерять часть (даже большую) целого, чем все и сразу. В оправдание вышеприведенной позиции ИРИ могут, отчасти, служит резко антииранские заявления части политической и военной сирийской оппозиции, которая претендует на власть в будущей Сирии. Однако, в целом, как представляется, сегодня в Иране и арабских странах больше задумываются о месте ИРИ в регионе после ухода Асада. Об этом в частности может косвенно свидетельствовать беспрецедентное с учетом складывающей вокруг Сирии обстановки приглашение короля КСА М. Ахмадинежада, который уже поспешил сделать ряд заявлений по Сирии, призванных несколько сгладить впечатление от вышеупомянутых жестких выступлений своих «соратников», принять участие в предстоящей встрече ОИС в Саудовской Аравии. Напомним, что последний раз М. Ахмадинежад находился с официальным визитом в КСА в 2007 году. Тогда «заливники» так хотели нормализовать отношения с Ираном, что Катар выдвинул инициативу участия ИРИ в качестве наблюдателя в ежегодных встречах ССАГПЗ. В свою очередь Иран ответил в духе своей прагматичной позиции. Во время визита в 2008 году М. Ахмадинежада на Бахрейн было подписано соглашение о поставках природного газа из Ирана в эту страну. Правда на практике это соглашение так и не было реализовано. А события «арабской весны» сначала на Бахрейне, а потом и в Сирии окончательно испортили отношения между ССАГПЗ и ИРИ. Сегодня КСА и ИРИ поддерживают соперничающие силы в Ираке, Ливане, Йемене, Палестине, на Бахрейне, не говоря уже о Сирии. После отставки К. Аннана в политике ССАГПЗ в отношении сирийского конфликта произошел заметный крен в сторону поддержки вооруженной сирийской оппозиции. За последнее время в КСА побывали представители руководства сирийских «Братьев-мусульман», Рифаат Асад (дядя Башара), Манаф Тлас. И хотя последний в ходе своих многочисленных зарубежных турне по некоторым данным пока не произвел нужное впечатление как будущий лидер Сирии, сам факт визита указанных лиц говорит о многом. И КСА, и ИРИ мастерски используют подконтрольные им арабские и международные СМИ и религиозные организации для проецирования «мягкой силы» в их борьбе за Сирию. Однако, в конечном счете, и та и другая сторона могут получить больше проблем, чем бонусов. Многие ближневосточные СМИ в последнее время все глубже втягиваются в межконфессиональный конфликт, раздирающий регион, что отражается на публикуемых ими материалах, в которые все чаще звучать религиозные мотивы. Рост влияния «Братьев-мусульман» в регионе представляет проблему как для КСА, так и ИРИ. На фоне победного марша «братьев» в странах победившей революции Саудовская Аравия все больше опасается за сохранность и «чистоту» проецируемой ими в регион через своих подданных модели правления, где строго соблюдается баланс власти наследственной и духовенства. Это особенно актуально на фоне преклонного возраста власть предержащих королевства, участившиеся сообщения о кончине которых, заставляют на короткое время вздрагивать особо тревожных нефтяных трейдеров.

С учетом выше сказанного, возобновление диалога КСА и ИРИ, двух стран, которые, на наш взгляд, были абсолютно незаслуженно выведены за рамки Женевской встречи (30.06.12), может способствовать постепенному выведению ситуации в Сирии из опасного тупика и предотвращению ее развития по опасному для всего региона сценарию.

Людмила Кулагина, Владимир Ахмедов
12 августа 2012

Источник — Институт Ближнего Востока
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1344930780

Ирано-азербайджанский конфликтный узел

 

 

 

 

Последнее развитие ирано-азербайджанских отношений оставляет все меньше надежд на то, что, как бывало ранее, напряженность может постепенно сойти на нет, уступив место новому периоду мирного сосуществования двух соседних государств.

В нынешней эскалации, отдавая должное не всегда адекватному поведению иранской стороны, внешнему наблюдателю вполне очевидна провоцирующая роль Азербайджана. О массированной милитаризации этой небольшой каспийской республики в последние месяцы написано и сказано немало. Вряд ли это исключительно собственная инициатива Баку – слишком уж гениально вписывается гипотетический пока ирано-азербайджанский военный конфликт в общую парадигму перестройки Ближнего и Среднего Востока, активно реализуемую США и их союзниками.

Перспектива прямой военной агрессии США и Израиля, Израиля и НАТО, западного сообщества в иных конфигурациях, против Ирана если и существует, но уж точно не в самом обозримом будущем. Представляется, что на нынешнем этапе куда более эффективным средством давления на Исламскую Республику Иран было бы втягивание ее в конфликт более локального порядка аналогично ирано-иракской войне 1980–1988 годов. Такая война с соответствующим информационным сопровождением в так называемых мировых СМИ, с соответствующим же лоббированием азербайджанских интересов в ООН и ей подобных структурах, могла бы стать серьезным рычагом давления на Иран с гораздо большим результатом, нежели известные экономические санкции. Любая война влечет расходование немалых ресурсов, их вывод в том числе из социальной сферы собственного государства и, как правило, к социальной конфликтности.

Из всех стран – соседей Ирана Азербайджан подходит для решения такой задачи просто идеально. Затянувшийся сирийский конфликт уже задействовал в свое разрешение международные институты и великие державы, его простое проецирование на Иран невозможно, в то время как ирано-азербайджанский конфликтный узел не привлекает пока к себе соответствующего международного внимания и переход его в военную фазу вполне может сопровождаться эффектом неожиданности, когда все международные дискуссии состоятся уже в режиме постфактум.

Гипотетическая ирано-азербайджанская война повлекла бы за собой и целый ряд смежных конфликтных парадигм – например, в Каспийском регионе, позволив в первую очередь под сурдинку помощи Азербайджану (который в этой ситуации будет непременно представлен как жертва агрессии) решить задачу размещения в каспийском прибрежье воинских контингентов США и НАТО. Уже имеющееся американское и израильское военное присутствие в Азербайджане мало для кого является секретом, но пока оно ограничивается скорее военно-технической составляющей. Ситуация войны позволила бы уже безо всяких оговорок обеспечить постоянное базирование и контроль над акваторией Каспия, по крайней мере в южной ее части. Что, в свою очередь, дополнительно ударило бы по Ирану, фактически завершив его окружение вражеской, по сути, для Тегерана коалицией, «нейтральная» Туркмения в данном случае не в счет. Создание «второго фронта» на Каспии, полагая «первым фронтом» район Персидского залива, ирано-иракскую и ирано-афганскую границы, свело бы на нет какие-либо успехи Исламской Республики в случае превращения ирано-американской войны в реальность.

Подобное развитие событий самым прямым образом ударило бы по интересам России, как изолировав ее от транспортного коридора «Север–Юг», так и обозначив в довесок к нерешенной проблеме западных ПРО просто военное присутствие потенциального противника на своем «заднем дворе», каковым Каспий воспринимался в России еще совсем недавно.

Пока же от российской стороны требуется активное политико-дипломатическое вмешательство в конфликт, еще не перешедший в военную фазу, которую и необходимо упредить. Россия обладает немалым набором рычагов давления как на Баку, так и на Тегеран, которые могли бы быть использованы и для нейтрализации возникающего конфликта, и для усиления роли России в этом регионе, несомненно более чем актуальном для безопасности российского юга.

2012-06-04 / Александр Алексеевич Князев — координатор региональных программ Центра изучения Центральной Азии, Кавказа и Урало-Поволжья Института востоковедения РАН.
Источник — ng.ru
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1338759960

Армения в ожидании

 


Гюльнара Инандж

 

 

Эксклюзивное интервью заведующего отделом английского раздела армянского агентства «Ноян Тапан», эксперта Арутюна Хачатряна для газеты bakupost.az.

 

 

-Как можно оценить поствыборную общественно-политическую ситуацию в Армении?

 

-Поствыборная ситуация в Армении спокойная. Все ждут формирования нового правительства. Новый элемент – появление в парламенте фракции радикальной оппозиции, проявится не скоро. Много говорят о фальсификациях на выборах, но нет прямых доказательств, что они сфальсифицированы.

 

-Как отразятся результаты парламентских выборов на президентские выборы в стране?

 

-Думаю, скажется не сильно, поскольку в результате выборов Республиканская Партия Сержа Саргсяна подтвердила свое лидирующее положение в Армении. Будет борьба на выборах, как и намечалось.

 

-Отражаются ли результаты парламентских выборов на армяно-азербайджанском процессе?

 

-Если речь идет о проблеме Нагорного Карабаха, из-за которой встречаются президенты Армении и Азербайджана, то сильного изменения не будет. Хотя бы потому, что вопросы внешней политики не первое, что интересовали избирателей. Как почти всегда бывает на выборах.

 

-Каково мнение армянской общественности к новому парламенту?

 

-Большей частью общество к нему безразлично, хоть и на выборах было участие 62%. Возможно это отношение со временем изменится.

 

-Кто из политиков после парламентских выборов больше всех примеряется президентскому креслу?

 

-Президентские выборы – особая статья. До сих пор говорилось только о трех президентах Армении, как о возможных кандидатах на следующих выборах. Недавно начали говорить о президентских амбициях председателя партии «Процветающая Армения» Гагика Царукяна, лидера второй крупнейшей партии Армении, но думаю, что это несерьезно.

 

-Осилит ли один политик президентскую гонку, или следует ожидать коалицию

политических сил?

 

-Вопрос о коалиции сейчас в Армении интересует всех, но победившая Республиканская Партия хранит молчание. Наверное, все прояснится 24 мая, когда новый парламент проведет первое заседание.

 

 

Сколько стоит внешняя политика Турции?

 

 

 

 

 

Советник по культуре и туризму посольства Турции в Москве Джеляль Кылыч сообщил, что турецкая сторона в одностороннем порядке приняла решение увеличить срок пребывания российских граждан на территории Турции без визы с 30 до 60 дней. По его словам, данное решение, согласно постановлению кабинета министров Турции, действует с 4 мая по 31 декабря 2012 года включительно. Но при этом по-прежнему в силе остается норма, согласно которой суммарный срок пребывания россиян на территории Турции не должен превышать 90 дней в течение каждого 180-дневного периода. Чтобы продлить время пребывания в республике на срок более 60 дней, необходимо заранее обратиться за визой в консульства Турции в России.

И еще. Турецкая авиакомпания «Пегасус» предложила Израилю демпинговое мероприятие: полеты из Тель-Авива в Стамбул и обратно за 70 долларов. Израильские обозреватели по туризму считают, что эта инициатива была разработана турецкой авиакомпанией при поддержке государственных структур, надеющихся с помощью таких предложений вернуть израильских туристов. До недавнего времени Турция считалась одним из излюбленных мест отдыха израильтян. Но после политических осложнений между двумя странами произошло резкое — почти на 80%- сокращение числа израильских туристов, что, по оценке турецких экспертов, ощутимо сказалось на турецкой экономике. Это лишний раз доказывает чрезвычайную чувствительность туристического бизнеса к проблемам внешней политики.

С Израилем в целом все ясно. Но в действиях турецких властей в сфере туризма в отношении России наблюдается какая-то странность. Первоначально турецкие власти заявляли, что рассчитывают на увеличение в 2012 году потока туристов из России на один миллион человек. Связано это было во многом с тем, что граждане двух стран имели возможность быстро и с меньшими затратами совершать взаимные поездки, еще больше заниматься туристической и аналогичными видами деятельности. Но затем Анкара в одностороннем порядке стала вводить ограничения на пребывание россиян сроком. В итоге, согласно официальным данным, начался отток русских гостей: из Анталии — на 33%, так и из популярного курортного местечка Мугла — на 93%. » Сезон 2012 года начался с потерь на туристическом рынке, что особенно ощутимо на прибрежных курортах», — отмечает председателя TUROFED Осман Айык. С одной стороны, на турецкий туристический бизнес стала оказывать серьезное давление конкуренция. По мнению специалистов Российского союза туриндустрии, на турецком туристическом секторе негативно сказываются возросшие на российском рынке выгодные т предложения со стороны других стран Европы и Азии. Так в этом году несмотря даже на политические сложности, переживаемые Египтом, фантастически — на 20 %- выросло количество путевок в эту страну, проданных на майские праздники. Российские туроператоры называют этот факт феноменальным, поскольку продолжают действовать рекомендации МИДа и Ростуризма об опасностях, с которыми связано путешествие в Египет. Наверстывает свои позиции и Тунис. С начала нынешнего года турпоток из России в эту страну вырос на 50% по сравнению с аналогичным периодом 2011 года: в этом году на местных курортах отдохнут не менее 230 тысяч наших сограждан. Таким образом, как заявил министр культуры и туризма Турции Эртугрул Гюнай, если в прошлом году турецкий бизнес оттянул на себя часть турпотока из-за «арабской весны», то в нынешнем году ситуация изменилась в противоположную сторону. По данным ТуркСтата, в период январь-март 2012 года доходы туристической отрасли Турции сократились на 9,7% и составили всего 2,8 млрд. долларов.

Вторая причина падения турецкого туристического бизнеса усматривается в проблемах внешней политики. Турецкие специалисты выделяют в этой связи, прежде всего, напряженные отношения Турции с Сирией и Ираном. Так, за период с января по февраль 2012 года турпоток из Сирии и Ирана упал на 25% и 29% соответственно. «Во время первой войны в Персидском заливе туризм в Турции пришел почти в полный упадок. В случае новой войны в регионе произойдет рост цен на топливо, что отразится на многих отраслях экономики, от транспорта до туризма, значительно сократится туристический поток из стран Западной Европы», — прогнозирует бывший министр культуры и туризма Турции Бахаттин Юджель. Правда, пока туроператоры Турции надеются, что с развитием сезона им удастся наверстать убытки, хотя бы потому, что стоимость отдыха в Турции все же дешевле, чем отдых на российских курортах в Анапе и Сочи. Но экономические проблемы Турции этим не ограничиваются. На днях международное рейтинговое агентство S&P объявило о снижении прогноза на суверенный кредитный рейтинг Турции — со «стабильного» на «негативный». Премьер-министр Реджеп Тайип Эрдоган обрушился с резкой критикой на это агентство, заявив, что снижение долгового рейтинга Турции продиктовано «чисто идеологическим подходом», пригрозил, что Турция не «будет признавать S&P агентством, достойным доверия». В то же время турецкие эксперты заявляют, что, несмотря на десятилетие потрясающего роста экономики страны, ее модель стала проявлять структурные слабости, большим остается текущий дефицит, который напрямую зависит от краткосрочного финансирования из-за границы. Сегодня до 80% инвестиций в турецкую экономику идет из Евросоюза, что делает лиру очень уязвимой. Так, за прошлый год она подешевела относительно доллара США почти на четверть -23%, евро — на 15%. Центробанку страны путем крупных интервенций удалось стабилизировать ситуацию. Но лира вряд ли будет укрепляться, потому что это не в интересах ЕС, на долю которого приходится 46,6% турецкого экспорта. По оценке многих экспертов, охваченная долговым кризисом еврозона, медленно сползает в новую фазу рецессии, которая может оказаться масштабней кризиса 2008 года, что грозит Турции сворачивание многих инвестиционных проектов, включая и сферу туризма.

Выход из ситуации многие турецкие эксперты видят в возможности начать процесс переориентации экономики Турции с Европы на быстро растущие азиатские рынки, или в смене экономической модели. Неслучайно Турция в начале года подала заявку на вступление в ШОС, а эксперты обсуждают варианты участия работы Турции в ЕврАзЭс. В любом случае, это предполагает не только внесение серьезных изменений в принятую «Экспортную стратегию Турции на период до 2023 год», но смену внешнеполитического курса страны. Пока же он очень дорого обходится экономике Турции.

07.05.2012
Источник — ИА REGNUM
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1336405380

Падение NABUCCO — буревестник грядущих геополитических перемен на Ближнем Востоке

 

 

 

 

 

 

Премьер-министр Венгрии Виктор Орбан сообщил, что венгерская компания MOL выходит из консорциума по строительству газопровода NABUCCO. По оценке экспертов, выход MOL из NABUCCO является подтверждением факта, что Венгрии интереснее российский проект «Южный поток». Еще в 2009 году бывший премьер-министр Венгрии Ференц Дюрчань говорил, что Венгрия должна «горой стоять» за строительство обоих газопроводов — NABUCCO и «Южного потока». Однако, как видим, сохранить позицию не удалось: нынешний премьер-министр Венгрии Виктор Орбан во главу угла поставил не политику, а «простые экономические решения». «Через территорию Венгрии планируется проложить одно из ответвлений газопровода «Южный поток», который напрямую — по дну Черного моря — должен соединить Россию с ЕС, — комментирует ситуацию «Немецкая волна».- Этот проект, лоббируемый Газпромом, считается конкурентом NABUCCO. Поэтому в Будапеште могли посчитать, что развивать сотрудничество с Россией выгоднее, чем форсировать строительство NABUCCO». А чуть ранее и премьер-министр Болгарии Бойко Борисов на встрече с председателем Европейского совета Херманом ван Ромпеем заявил, что и «у Болгарии нет возможности воплотить в жизнь проект газопровода NABUCCO», хотя еще недавно София придала этому проекту статус объекта государственной важности.

Проект NABUCCO был изначально чрезмерно политизирован. Со временем он превратился в своеобразный шампур, на который в регионе Кавказа и Ближнего Востока нанизывались самые различные геополитические решения, хотя при этом острой оставалась и остается проблема поиска поставщиков газа. За минувшее десятилетие участникам консорциума по строительству NABUCCO» так и не удалось по разным причинам окончательно договориться ни с Азербайджаном, ни с Туркменией, не говоря уже про Ирак, Иран и Казахстан. Тем не менее в Брюсселе не теряют надежды. Представитель Еврокомиссии Марлен Хольцнер заявила, что главная инициатива в осуществлении NABUCCO сейчас находится в руках Азербайджана. По ее словам, «в течение следующих нескольких месяцев Баку примет решение, по какому европейскому газопроводу поставлять газ», и что «на данный момент переговоры продолжаются».

Азербайджан уже отреагировал на этот пассаж Хольцнер. Заведующий общественно-политическим отделом Администрации Президента Азербайджана Али Гасанов в интервью турецкой газете Cumhuriyet констатировал: «Газопроводный проект NABUCCO является проектом Евросоюза и его судьба находится в руках ЕС. Этот проект является альтернативой российскому газу, поставляемому в Европу, и Азербайджан будет готов приступить к работам по реализации данного проекта в случае, если будет уверен, что Туркменистан поставит газ для NABUCCO». Это означает, что, во-первых, Баку откровенно дает понять, что не располагает необходимыми ресурсами для заполнения газом трубы, хотя еще в октябре прошлого года консорциум NABUCCO подал заявку на участие в тендере на транспортировку газа с азербайджанского месторождения Шах-Дениз. Как оказалось, азербайджанская сторона способна ежегодно предоставлять для перекачки в Европу лишь 10 млрд. кубических метров газа, тогда как для NABUCCO требуется втрое больше. Говоря иначе, Баку, активно раскручивавший интригу, теперь не считает этот проект рентабельным. Во-вторых, Баку в складывающейся ситуации, как на Кавказе, так и на Ближнем Востоке, грамотно воздерживается от самостоятельной инициативы подключения к этому проекту.

И не только это. Как известно, недавно Турция подписала с Азербайджаном соглашение о строительстве Трансанатолийского газопровода (TANAP), предусматривающее поставку газа из Азербайджана через Турцию в Европу. Как только была озвучена идея строительства TANAP с начальной пропускной способностью 16 млрд. кубов в год от западной границы Азербайджана до восточной границы Турции и оттуда в Европу, многие заговорили, что именно TANAP станет реальной альтернативой «Южному потоку». Однако с TANAP стало происходить что-то непонятное. Согласно изначальному плану, Государственная нефтяная компания Азербайджана (ГНКАР) должна была получить 80 процентов в этом предприятии, а две турецкие государственные компании — BOTAŞ (Нефтепроводная корпорация) и TPAO (Турецкая нефтяная компания) — по десять процентов. Затем по непонятным причинам Анкара стала добиваться не только получения равной с ГНКАР доли в этом проекте, но и возможность контролировать поставки газа на свою территорию. Не достигнув желаемой цели, министерство финансов Турции отказало проекту TANAP в упрощении налогового режима. В итоге, как заявил представитель ЕС в Баку Роланд Кобиа, проект TANAP — больше идея, нежели реальный проект. Любопытно и то, что Минфин Турции решил поставить условие увеличить ставку налога на прибыль с каждого барреля нефти, прокачиваемого по нефтепроводу Баку-Тбилиси-Джейхан, который считается «кровеносной нефтяной артерией», связывающей «братские» отношения Турции и Азербайджана.

Теперь в Европе активно муссируется идея о вероятности осуществления проекта NABUCCO-West. Как заявил глава австрийского концерна OMV Герхард Ройсс, у консорциума будет возможность ориентироваться не только на Каспийское море, но и на Черное море. По его словам, такой проект обойдется гораздо дешевле, поскольку «обнаруженные запасы газа в Черном море изменили ситуацию». Действительно, сейчас много пишут о том, что на шельфе Черного моря имеется несколько сот тысяч тонн нефти и газа. Однако одна часть экспертов считает, что освоение этого шельфа сопряжено со сложными экономическими и юридическими проблемами. Другая — вообще ставит под сомнение фактор наличия там перспективных месторождений.

Но как бы то ни было, в особой ситуации оказалась Турция, столкнувшись с ситуацией отсрочки или вообще отказа от планов по использованию «южного коридора» для поставки природного газа из региона Каспия через свою территорию в Европу в обход России. Неожиданно для Анкары министр экономики Австрии Райнхольд Миттерленер сообщил, что «в Европе не знают насколько значительными окажутся энергетические потребности Турции и сколько природного газа она сможет поставлять дальше в Европу транзитом из Прикаспийского региона». Это вынудило министра энергетики и природных ресурсов Турции Танера Йылдыза заявить, что участие Турции в газовом проекте NABUCCO или NABUCCO-West «очень важно и необходимо», и «Турция продолжит поддержку осуществления этого проекта при любом формате его реализации». Эта как раз та самая ситуация, когда говорят: «Ни журавль в небе, ни синица в руках». Более того, Анкара не уверена в том, что Баку в дальнейшем сохранит договоренности о продаже ей определенного объема газа и по цене на 50 процентов ниже мировой.

Что касается же газопровода «Южный поток», то уже одобрен подробный план, который позволит начать работы не в 2013 году, как предполагалось ранее, а уже в декабре 2012 года. По словам главы Газпрома Алексея Миллера, все необходимое для этого уже есть: международно-правовая база, заинтересованность всех участников проекта в Европе, финансовые ресурсы и уникальный опыт осуществления масштабных морских газотранспортных проектов. Таким образом у Москвы появился выигрышный невоенный рычаг, который она может использовать, чтобы склонить геополитический баланс сил на Ближнем Востоке в свою пользу. Во всяком случае, если NABUCCO — в любой своей версии — и будет когда-либо построен, то такое произойдет значительно позже «Южного потока», да и то только в случае, если Брюссель найдет, чем заполнить эту трубу.

Российский политолог Станислав Тарасов.
28 апр. 2012
Источник — regnum.ru
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1335848220

Саммит в Сеуле: ждать ли вторжения в Иран?

 
 
 
 
 
Проходящий в Сеуле второй саммит по ядерной безопасности — знаковое событие в условиях обострения кризиса вокруг иранской ядерной программы. То, что на данную встречу не пригласили представителей Северной Кореи и Ирана — тоже вполне ясный сигнал обеим странам, что говорить будут о них, но без них.
 
Между тем, в преддверии самого саммита президент США Барак Обама уже успел сделать довольно жесткое заявление в отношении ИРИ. Во время встречи с премьер-министром Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом, американский президент буквально заявил следующее: «Если дипломатия и санкции не дадут результатов, военное вторжение в Иран будет неизбежным».

Причем, Барак Обама даже не счел нужным пояснить, на основе каких международных правовых норм будет осуществляться данное «вторжение». Очевидно, что Россия и Китай наложат вето на любую резолюцию СБ ООН, которая позволит осуществить фактическую военную агрессию в отношении Тегерана. Отсюда следует вывод, что Вашингтон, в случае силовой развязки, готов повторить печальный «иракский сценарий» самосуда на основе подозрений в разработке оружия массового поражения.

 
Основная проблема на данный момент состоит в том, что говорить об эффективности санкций и успехах дипломатии не приходится. Именно поэтому в экспертной среде все чаще упоминается военный сценарий в качестве наиболее вероятного. На публичном уровне от Тегерана не поступает никаких сигналов о смягчении позиций. Недавнее крайне жесткое, если не провокационное, выступление президента Ирана Махмуда Ахмадинеджада на конференции по Афганистану в Душанбе стало тому очередным подтверждением. Делегация США в знак протеста покинула конференц-зал: подобные инциденты наглядно демонстрируют, что стороны весьма далеки от поиска рационального диалога и на международных площадках переговорам предпочитают взаимные вербальные атаки.
 
Помимо этого, во время последнего визита инспекторов МАГАТЭ в Иран, они не были допущены на военный полигон в Парчине. В МАГАТЭ полагают, что на территории военного комплекса в Парчине могут проводиться испытания взрывчатых веществ, для чего там была специально построена большая локализационная камера. Как отмечает агентство, инспекторы МАГАТЭ уже посещали объект в Парчине в 2005 году, однако тогда этой постройки там не было, сообщает Reuters. Спустя некоторое время власти Ирана хоть и согласились допустить инспекторов на военный объект, однако, существуют подозрения, что иранцы до следующего визита, дата которого пока не определена, успеют «замести следы». У иранцев, в свою очередь, есть опасения, что инспекторы МАГАТЭ передадут США и Израилю информацию, полученную с посещенных секретных военных объектов. Учитывая нынешний характер международной обстановки трудно обвинять каждую из сторон в излишней подозрительности.
 
Один из ведущих немецких экспертов по Ближнему Востоку Михаэль Людерс в передаче «Tagesschau» дал собственную оценку складывающейся вокруг Ирана ситуации. Людерс практически уверен, что Израиль все же нанесет военный удар по Ирану. При этом эксперт считает безосновательными утверждения, что Иран в течение шести месяцев будет в состоянии получить необходимый для создания ядерного оружия обогащенный уран. В подтверждение своих слов Людерс приводит высказывания председателя Объединенного комитета начальников штабов армии США генерала Мартина Демпси: «Мы считаем, что Иран является рациональным актером. Мы также знаем, или мы считаем, что мы знаем, что иранский режим еще не решил создавать ядерное оружие».
 
Далее, эксперт поясняет, откуда появился пресловутый срок в шесть месяцев: во-первых, израильтяне опасаются, что за это время Иран сможет перенести всю свою атомную программу настолько глубоко под землю, что его ядерные объекты станут фактически неуязвимыми для военной авиации. Во-вторых, Израиль хочет вынудить Барака Обаму принять решение о военном ударе по Ирану еще до президентских выборов в США: ведь после возможного переизбрания нынешнего президента будет на порядок сложнее убедить в необходимости начала военной операции против ИРИ. Михаэль Людерс также полагает, что ядерная программа Ирана — всего лишь предлог для США и Израиля для нейтрализации геополитического конкурента. Ведь Иран, напоминает он, является последней страной на огромном пространстве между Индонезией и Марокко, которая не проводит прозападную политику. Тель-Авив не способен решить в одиночку поставленную военную задачу, но, нанеся удар по Ирану, он неизбежно втянет в конфликт и Вашингтон. И этот конфликт взорвет весь Ближний Восток, уверен эксперт.
 
Другой авторитетный политолог, президент Германского Общества Внешней Политики профессор Эберхард Зандшнайдер в отличие от Людерса, нисколько не сомневается, что Тегеран стремится заполучить ядерное оружие. Впрочем, это желание Тегерана вполне объяснимо, считает эксперт: во-первых, свою роль играют простые соображения безопасности. Ведь, в конце концов, ядерное оружие есть у Израиля, Индии и Пакистана, а также не стоит забывать про постоянное присутствие в регионе ядерных держав России и США, отмечает Зандшнайдер. Во-вторых, обладание атомной бомбой стало бы символическим компонентом долгосрочной стратегии иранского руководства, направленной на превращение ИРИ в региональную державу. Зандшнайдер не рискнул оценить вероятность нанесения Израилем удара по Ирану, однако отметил, что возможная военная операция вряд ли будет успешной и, вероятно, «подожжет» весь регион.
 
Как мы уже отмечали в предыдущих публикациях, последним шансом на мирный исход проблемы может стать очередная встреча «шестерки» с Ираном. Представители шести стран-посредников по урегулированию иранской ядерной проблемы и переговорщики от Тегерана запланировали следующую встречу на 13 апреля, однако договоренности о месте ее проведения пока нет, передает в понедельник агентство Ассошиэйтед Пресс со ссылкой на дипломатические источники.
 
Впрочем, далеко не факт, что основополагающей проблемой в иранском кризисе является ядерная программа Тегерана. Сложно не согласиться с Михаэлем Людерсом в том, что в регионе идет геополитическая борьба, в основе которой лежат попытки США заставить Тегеран действовать в фарватере собственной политики. Устоит ли режим мулл под напором Вашингтона — спрогнозировать сложно. Однако, встреча «шестерки» с Ираном, назначенная на 13 апреля, безусловно, станет во многом определяющей. И крайне жесткую риторику президентов Обамы и Ахмадинеджада следует воспринимать как часть подготовки к весьма непростому переговорному раунду в апреле.
 
Орхан Саттаров, руководитель европейского бюро «ВК»
 
С полным текстом статьи можно ознакомиться на сайте «Вестника Кавказа»  
 
http://news.day.az/politics/323084.html