Случится ли раскол ЕС из-за Китая?

Случится ли раскол ЕС из-за Китая?

Пекин как зеркало европейских и евроатлантических противоречий

22 марта начнется первый официальный визит председателя КНР Си Цзиньпина в Италию. До этого страну в 2008 году посещал в связи с саммитом «Большой семерки» в Аквиле прежний китайский лидер Ху Цзиньтао. В 2016 году с кратким неофициальным визитом на Апеннинах побывал и Си Цзиньпин, но принимал его прежний глава правительства Маттео Ренци. Но тех пор в итальянской политической жизни много воды утекло; к власти в мае прошлого года пришел альянс евроскептиков из Движения пяти звезд и Лиги Севера, который и выдвинул Дж. Конте в премьеры. Не стоит на месте и политическая жизнь Китая. Лидер КПК и КНР прибудет в Рим через два дня после завершения второй сессии ВСНП 13-го созыва, на которой в ближайшие дни ожидается принятие важной серии конституционных поправок. Во-первых, в Основной закон КНР будет внесена руководящая идеологема XIX съезда КПК о «социализме с китайской спецификой в новую эпоху». Во-вторых, появится в нем положение о Патриотическом едином фронте китайского народа (ПЕФКН) — парламентском блоке КПК с другими партиями. В-третьих, вместе со снятием ограничений на количество сроков в должности председателя КНР расширятся конституционные полномочия главы государства в ущерб так называемому «коллективному руководству».

Италия уже выступила «возмутителем спокойствия» в Европейском союзе (ЕС) по «венесуэльскому вопросу», отказав Брюсселю в консенсусе признания самозванца Хуана Гуайдо «новым президентом». Это вызвало недовольство как у лидеров ЕС, прежде всего Германии и Франции, так и у США, которые таким образом не получили в своих демаршах против Каракаса той консолидированной поддержки Старого Света, на которую рассчитывали. Если учесть, что Пекин занимает твердую позицию поддержки законной власти президента Николаса Мадуро, выступая резко против любого внешнего вмешательства, которое пытаются организовать США, то у Дж. Конте и Си Цзиньпина складывается очень неплохой фон для успешных переговоров, как бы на этот счет ни «щелкали зубами» в Вашингтоне, Париже и Берлине.

О чем пойдет разговор двух лидеров? Тем может оказаться множество, но главная, несомненно, координация Рима и Пекина в вопросе реализации китайской инициативы «Пояса и пути». «Италия и Китай в прошлом были связаны древним Шелковым путем. Мы ожидаем, что целевая группа поможет укрепить сотрудничество двух стран в рамках инициативы «Пояс и путь» и будет способствовать более тесным отношениям между ЕС и Китаем», — так охарактеризовал взаимный интерес двух столиц посол КНР в Италии Ли Жуйи. Отметим, что общее количество стран, одобривших проект «Пояса и пути» и собирающихся в нем участвовать, на прошедшей неделе достигло 152.

Италия при этом — один из ведущих мировых лидеров в сфере морской торговли; страна обладает множеством портов, доступ в которые при определенных условиях обеспечивает выполнение морской составляющей общего проекта «Нового Шелкового пути», в который входит и «Пояс и путь». Что это за условия? Китай в последние годы, продвигая программу крупнотоннажных контейнерных перевозок морским путем, очень сильно вложился в реконструкцию Суэцкого канала. Однако это не решило проблем доставки грузов в Европу через средиземноморские порты, ибо принимать китайские суперконтейнеровозы пока могут только два порта, и оба балтийских — немецкий Гамбург и голландский Роттердам. Возможные договоренности Дж. Конте и Си Цзиньпина откроют «шлюзы» китайским инвестициям в итальянскую портовую инфраструктуру, в результате чего и список, и его география существенно расширятся за счет Средиземноморья. Учитывая, что в этот проект уже вписалась Греция, вопрос в Европе стоит ребром. Из ряда материалов, публикуемых влиятельными европейскими СМИ, например Deutsche Welle, следует очень сильная озабоченность Германии перспективой утраты монополии на связи с Поднебесной; в связи с этим говорится даже о возможном «расколе ЕС».

Вот почему, по мере трансформации такого раскола из теории в практику, экономика, которой он продиктован, начнет оказывать существенное влияние и на политику и геополитику. Ведь, с одной стороны, апеннинский вектор китайских интересов начинает развиваться «в пику» не только США, но и остальным европейским игрокам. И Франции, которая усиленно разыгрывает «карту китайской угрозы», чтобы вперед других европейцев «задружиться» с заокеанским «старшим братом». И Великобритании, которая эксплуатирует тему «эксклюзивных» связей с Пекином, которые подаются общественности под соусом «золотой эры» двусторонних отношений. И, разумеется, Германии, визит в которую в прошлом году премьера Госсовета КНР Ли Кэцяна преподносился рядом немецких СМИ как «шпилька» американцам, которые одновременно объявили торговую войну как Европе, так и Китаю. С другой стороны, Германия в своем недовольстве итальянскими «играми» с Пекином далеко заходить не может, ибо сама весьма заинтересована в китайском противовесе американцам. И не только в китайском, но и в российском противовесе, что характерно проявилось на днях, когда Ангела Меркель не пошла в поводу у Вашингтона и не стала втягивать Берлин в конфронтацию с Москвой вокруг Крыма и Азовского моря. Да и тема «Северного потока — 2» остается на столе российско-германской повестки, на которую давит Вашингтон.

Приведем примеры недовольства итальянским своеволием партнеров этой страны по «Большой семерке».

«Мы рассматриваем «Пояс и путь» как инициативу «made in China and for China», — заявил британской Financial Times представитель Совета национальной безопасности (СНБ) США Гаррет Маркиз. — Мы скептически относимся к тому, что одобрение итальянского правительства принесет какие-либо устойчивые экономические выгоды итальянскому народу, и это может в конечном итоге нанести ущерб мировой репутации Италии в долгосрочной перспективе».

А официальный представитель ЕС высказал мнение, что все государства-члены должны «обеспечить соответствие с нормами и политикой законодательства ЕС и уважать единство в осуществлении политики ЕС».

О чем говорит этот расклад? О том, что Китай продвигает «Пояс и путь» именно как геополитический проект, в рамках которого, пользуясь противоречиями Старого Света с Новым, создает систему сдержек и противовесов. В ней каждый из ее западных участников в чем-то недоволен Пекином, но в то же время завязан на него другими своими интересами. Получается некая общеевропейская «круговая порука», в которой важнейшим аргументом в пользу продолжение контактов с Китаем служат финансовые проблемы европейцев, готовых решать их за счет получения из Поднебесной кредитов.

Во-первых, такие модели не возникают случайно. И предстоящий визит Си Цзиньпина в Италию, о котором было официально объявлено во второй половине января, оттеняет целый спектр европейских противоречий. На китайском направлении они достигнут апогея 21 марта, накануне прибытия китайского лидера в Рим, когда в Брюсселе 28 участников ЕС обсудят проблему стремительно сокращающихся китайских инвестиций (вдвое по сравнению с 2016 г.). Нет сомнений, что некоторые страны «старой Европы» попытаются обвинить «новых», восточных европейцев в том, что развиваемый ими с Китаем формат «16+1» не только не укладывается в стандарты ЕС, но и выступает «троянским конем» его разделения. Другим крупнейшим противоречием в Старом Свете, на фоне которого пройдет итальянский визит Си Цзиньпина, является приближение 29 марта — «deadline of Brexit», за которым может последовать существенный сдвиг континентально-европейских приоритетов.

Во-вторых, со времен «плана Маршалла» у Европы не было никаких иных статистически значимых «спонсоров», кроме Вашингтона, который, в свою очередь, рассматривал Старый Свет как свой такой же «задний двор», что и Латинскую Америку. И вот «вдруг, откуда ни возьмись», на этом «заднем дворе» появляется кто-то третий, начинающий соблазнять вассалов кредитами. И, как выясняется, они — о, ужас! — вовсе не прочь соблазниться.

В-третьих, китайские геополитические игры в Европе, усиленно маскируемые под «геоэкономику», весьма показательно включают не сильно афишируемую, но продолжающуюся нормализацию отношений Пекина с Ватиканом. А если учесть, что Святой престол влияет в Европе на очень многие процессы как самостоятельно, так и в альянсе с крупнейшими олигархическими кланами, теми же Ротшильдами, то из этого вытекает ряд соображений. Например, по поводу того, чем обусловлено движение друг навстречу другу, продемонстрированное осенью прошлого года успешным визитом в Пекин заместителя глава внешнеполитического ведомства Ватикана Антуана Камильери? Не случайно ведь папа Франциск вдруг взял да и признал сразу семь католических епископов, назначенных китайскими властями. Поднебесная получила от папы карт-бланш на европейские эксперименты?

И кстати, предыдущую поездку в Европу, состоявшуюся в самом конце ноября 2018 года, Си Цзиньпин совершил в Испанию, страну, служащую своеобразным центром неформальных коммуникаций между Ротшильдами и Ватиканом. И политических — через крупнейшую в католическом мире испанскую монархию. И религиозных — через испанский секулярно-католический орден Opus Dei. И финансовых, нити которых удерживает банковская группа Santander. Казалось бы, следуя динамике, преподносимой СМИ, логичнее всего было бы ожидать появления Си Цзиньпина в Лондоне, но он тем временем направляется в Рим.

Ну, что ж, посмотрим. Россию не может не интересовать эта тема, ибо так сложилось в истории, что в наших интересах находится маршрут трансконтинентального транзита через российскую территорию. В то время как любые «обходные пути» не могут не оживлять призраков холодной войны и попыток нашей изоляции путем вытеснения на север.

Владимир Павленко

Источник — REGNUM

Страсти по Китаю или Большая Евразия

Любая конфликтная ситуация в мире решается за столом переговоров, если в это не вмешиваются США

Ростислав Ищенко, aurora.network, 9 марта 2019

Что гадалка не нагадает
В конце XIX века европейцы увлеклись Востоком. Дальним Востоком, поскольку с Ближним они были хорошо знакомы со времен крестовых походов. А тут вдруг Европа открыла для себя китайскую и японскую цивилизации. Увлечение это принесло много полезного для развития европейской (и российской, в частности) китаистики и японистики, но закончилось печально. Уже в первые годы ХХ века европейцы впали в коллективное помешательство и начали ожидать «вторжения орд с Востока», «нового Великого переселения народов» и т.д. В Европе один за другим возникали кризисы, гремели итало-турецкая, две балканские войны, вот-вот должна была вспыхнуть Первая мировая, но в светских салонах говорили, а газеты писали о «желтой опасности», предрекая очередную гибель цивилизации.
Нечто похожее мы сейчас наблюдаем и в России. Несмотря на то, что очевидная военная опасность исходит от США и части (уже не всех) их европейских союзников, скорее, даже от части европейских элит, готовых в своем глобалистском проамериканизме переступить любые «красные» линии, в обществе любят поговорить о «китайской угрозе», о слабости России на Дальнем Востоке, о несопоставимости экономических и демографических потенциалов России и Китая. Некоторые эксперты даже уверенно прогнозируют победу Пекина как над США, так и над Россией и его последующую глобальную гегемонию, которой не будет конца.
Китай вряд ли будет отвлекаться на непродуктивный конфликт с Россией, рискуя ударом в тыл со стороны США.Китай вряд ли будет отвлекаться на непродуктивный конфликт с Россией, рискуя ударом в тыл со стороны США
Периодически эта тема прорывается и в СМИ, поэтому будет нелишним разобрать реальность развития российско-китайских отношений по конфронтационному сценарию.
«На сегодня Россия и Китай являются союзниками в противостоянии агрессивной американской политике. Их взаимозависимость очень велика – они обеспечивают друг другу надежный тыл»
Но, может быть, в будущем, когда США ослабеют, Китай действительно окажется активным соперником России в борьбе за влияние в Азиатско-Тихоокеанском регионе?
Начнем с того, что поражение какого-то государства не означает его исчезновение с мировой политической карты (как это некогда произошло с Ассирией). Государство остается, пусть и сильно ослабевшее. Тем не менее, при желании восстановление военно-политического потенциала занимает считанные годы.

Экскурс в историю: Германия, Япония и Россия в кратчайшие сроки срывали планы закулисы
Гитлер начал открыто восстанавливать полноценные армию, авиацию и флот только в 1935-1936 годах. В 1938 году германской военной мощи боялся Муссолини, который к тому времени уже полтора десятилетия наращивал военный потенциал Италии. Еще через два года (в 1940 г.) Германия за шесть недель разгромила на поле боя французскую армию, считавшуюся на тот момент лучшей в мире, заодно, по ходу дела, принудила к капитуляции Голландию, Бельгию и сбросила в море английский экспедиционный корпус, бежавший из Дюнкерка, бросив все тяжелое вооружение.
За пятнадцать лет Япония создала современную армию и флот.За пятнадцать лет Япония создала современную армию и флот
Реставрация Мэйдзи, превратившая Японию из отсталого феодального государства, вооруженного, оснащенного и обученного по нормам XVII века, в буржуазную монархию, датируется 1868-1889 годами, то есть к созданию современных армии и флота Япония приступила лет за пятнадцать до русско-японской войны, в ходе которой, не без напряжения, но без особых проблем, нанесла поражение армии первоклассной военной державы тогдашнего мира.
Это не единичные случаи. Аналогичным образом Россия, в которой после Первой мировой и Гражданской войн экономика была практически уничтожена, а армия значительно уступала по боевым возможностям вооруженным силам тех же Англии, Франции, Японии, уже к средине 1930-х годов (за десять лет) смогла создать мощные современные вооруженные силы, опиравшиеся на собственную промышленность.
Россия после «перестройки» также казалась в экономическом и военном плане уничтоженной практически навсегда. Восстановление армии началось в 2002-2003 годах, весьма медленными темпами, но в 2008 году Россия уже за пять дней, не имея на ТВД перевеса в силах, кроме военно-морских и ВВС, разогнала вооруженную и обученную западом грузинскую армию, бросив заодно вызов США, чьи корабли демонстрировали флаг у грузинских берегов. В 2014 году, по прошествии десяти лет с начала восстановления, армия России сорвала планы США в Крыму, причем операция была проведена настолько эффективно, что в Пентагоне и Белом доме сообразили, что произошло, когда реагировать было уже поздно.
«Срок в 10-15 лет можем считать достаточным для военного возрождения потерпевшего поражение современного государства. С учетом того, что ведется гибридная, то есть без прямых военных действий, война, основные активы в виде предприятий, научных центров и т.д. не страдают. Поражение признается политически – за счет ухода из бывших сфер влияния, ограничения своей военно-политической активности и т.д»
Таким образом, даже потерпевшие поражение в борьбе за мировую гегемонию США останутся серьезным фактором в мировой политике: их элиты будут так или иначе склонны к реваншу, а возрождение в качестве мощного военно-политического игрока, при благоприятных условиях, может произойти в считанные годы. Поэтому Китай вряд ли будет отвлекаться на непродуктивный конфликт с Россией, рискуя ударом в тыл со стороны США.
С уходом из региона американцев исчезает и проблема Южно-Курильской гряды.С уходом из региона американцев исчезает и проблема Южно-Курильской гряды

Южно-Курильская гряда нужна только Вашингтону
При этом надо иметь в виду, что у Китая и России на Дальнем Востоке есть еще один традиционный общий противник – Япония. Причем Токио проще найти точки соприкосновения с Москвой, с которой ему, по сути, нечего делить. С уходом из региона американцев исчезает и проблема Южно-Курильской гряды, которая нужна только Вашингтону – для поддержания искусственной напряженности в российско-японских отношениях. Наоборот, в отсутствие США Японии нужны хорошие отношения с Москвой, как гарантия безопасности от возможных амбиций Пекина, чтобы получить такие гарантии Япония будет готова отказаться от своих претензий на острова. При этом и Китай, имеющий в качестве противовеса вечного соперника в лице Японии, заинтересован в сохранении с Россией конструктивных, дружественных отношений.
Но может быть, у нас есть с Пекином настолько непримиримые противоречия, что Китай готов будет презреть все опасности ради реализации своих стратегических целей? Рассказывают, например, о китайских «планах» по оккупации и аннексии не то Приморья с Приамурьем, не то всей азиатской части России (всего Зауралья). Подтверждают это активностью в регионе китайского бизнеса и постепенным увеличением численности постоянного китайского населения.
«Однако, если посмотреть на рост китайского экономического и демографического присутствия в Юго-Восточной Азии, мы поймем, что северное направление для Китая приоритетным не является»
Более того, традиционно китайская и японская экспансии направлялись в так называемую «зону риса» (Филиппины, Индонезия, Юго-Восточная Азия, юг Индии, Цейлон), а в середине века китайские военно-торговые экспедиции добирались даже до Восточной Африки. А вот из Сибири японцы в 1922-1925 годах ушли сами, хоть СССР не имел сил их выбить. Даже создал буферное демократическое государство в виде Дальневосточной республики. Японцам просто понадобились ресурсы для экспансии в Китай, поход в «зону риса» сибирской глуши был признан Токио контрпродуктивным.

Японцы из Вдадивостока ушли сами.Японцы из Вдадивостока ушли сами
Япония в начале ХХ века могла спокойно удержать Хабаровск и Владивосток, даже оккупировать Петропавловск-Камчатский, но это связало бы основные силы Японской империи в противостоянии со стремящимся к реваншу СССР до тех пор, пока общая международная обстановка не позволила бы Москве вернуть военный контроль над данными территориями. При этом порты Владивостока и Петропавловска-Камчатского, равно как и Хабаровск в качестве континентальной базы на Амуре, крайне важны для России. Она будет бороться за них, пока жива, то есть не на жизнь, а на смерть. Для Японии и Китая они не имеют никакого значения. У них своих портов хватает.

Китайцы совсем не стремятся осваивать Сибирь
Теоретически Китай способен создать на Дальнем Востоке достаточный перевес в силах и средствах, чтобы занять Приморье и Приамурье, но нанести России окончательное военное поражение он будет не в состоянии. Для этого надо провести армию почти десять тысяч километров вдоль единственной линии снабжения, завязанной на Транссибирскую магистраль (Байкало-Амурская проходит за горными хребтами, и выйти на нее не так просто). Причем двигаться войскам необходимо по практически безлюдной местности, исключающей какую-либо опору наступления на местные ресурсы. При этом войну надо вести с ядерной, ракетно-космической державой, способной наносить удары на всю глубину территории любого противника.
Ради чего? Ради сибирского леса? Так его проще купить, для этого страны и торгуют. Ради нефти Тюмени и газа Ямала? Так до них не добраться – очень уж далеко.

Сибирский лес на пути в Китай.Сибирский лес на пути в Китай
«Войны обычно ведутся, когда желаемое нельзя получить иным путем, но Россия спокойно торгует с Китаем, не объявляя никаких эмбарго, и планирует только наращивать объемы торговли»
Если посмотрим на динамику движения китайского населения, то увидим, что оно стремится к океанским портам южного и восточного Китая. Это логично. Там сосредоточен основной бизнес, там рабочие места, там более высокие доходы. В массе своей китайцы совсем не стремятся осваивать Сибирь. Если бы она была пустая или принадлежала бы какой-нибудь Украине, то, может быть, Пекин и пришел бы к выводу о необходимости поставить регион под свой непосредственный контроль. Но зачем сталкиваться с дружественной державой из-за того, что тебе не очень надо, когда у тебя вокруг конкуренты, желающие забрать себе то, что тебе жизненно необходимо.

Экономика Китая без торговли не протянет и года
Китай – торговое государство. Его экономика и социальная стабильность рушится без внешней торговли. Ему нужны безопасные торговые пути. Россия непосредственно связывает его с Европой. ЕС, в условиях конфронтации с США, для Китая – перспективный замещающий рынок. Ядерная Россия надежно защищает торговые пути, проходящие через ее территорию, а также Северный морской путь. Даже если все это просто отдать Китаю, у него в ближайшие лет двадцать не будет ни достаточных ресурсов, ни достаточных технологий, чтобы все это защищать и контролировать.
Кроме того, все китайские силы сейчас направлены на обеспечение своего доминирования в южных морях. Через Южно-Китайское море, Аравийское море, Красное море и Персидский залив проходят южные пути китайской торговли, выводящие Пекин на Ближний Восток и в Европу, через Средиземное море. Этот путь контролируют российские базы в Сирии.
В Южно-Китайском море и Индийском океане интересы Китая сталкиваются с вьетнамскими, индийскими, индонезийскими. Индия – традиционный конкурент и соперник Китая, развивающийся по аналогичной с ним схеме. И индийский флот способен прервать китайские торговые пути в Индийском океане. Причем понятно, что США с удовольствием поддержат китайско-индийскую конфронтацию, поэтому с Индией Пекину также необходимо договариваться. Поэтому Индия является членом ШОС, но Индии, даже в рамках ШОС, нужны гарантии защиты ее интересов, которые далеко не всегда совпадают с китайскими. Честным посредником здесь может выступить только Россия.
Через Афганистан, Пакистан, Иран и Среднюю Азию идут континентальные пути, безопасность которых без России также невозможно обеспечить.
Таким образом, Россия:
во-первых, прямо или косвенно контролирует все морские и континентальные торговые пути, связывающие Китай с ЕС.
Во-вторых, обеспечивает надежный тыл в противостоянии с США, которое, даже будучи завершенным, может в любой момент возобновиться.
В-третьих, является лучшим возможным посредником и гарантом в налаживании отношений с такими сложными для Китая партнерами, как Япония и Индия.
При этом в Приморье и Приамурье нет ничего такого, что заставило бы Китай начать войну с державой, способной в течение получаса уничтожить не отдельного противника, а цивилизацию (не путать с человечеством, которое может выживать вне рамок цивилизации). Наконец, совместные проекты по созданию Большой Евразии (единого экономического пространства – от Лиссабона до Куала-Лумпура) обещают высокие прибыли всем участникам процесса, а работать они могут, только если открыты находящиеся под российским контролем торговые пути.

Большая Евразия.Большая Евразия
Практически все, что выпускает ее промышленность, Поднебесная делает на экспорт, внутренний рынок пока развить до необходимых размеров не удалось и никогда не удастся, какие бы амбициозные планы ни строило китайское руководство. Торговая держава всегда зависит от экспорта готовой продукции и импорта сырья. То есть если даже планировать военный конфликт с Россией, то это должен быть блицкриг, который невозможен в силу географических причин: любая армия, наступающая с Дальнего Востока, остановится от недостатка снабжения раньше, чем достигнет жизненно важных центров России, а ведь надо учесть еще и силу сопротивления Российских вооруженных сил, следовательно, внутренняя дестабилизация заставит Китай прекратить конфликт раньше, чем им будут достигнуты решительные цели.

Москва и Пекин уже давно достигли компромисса
Собственно, именно невозможность нанести друг другу решительное поражение делает Китай и Россию естественными союзниками. В политике всегда в первую очередь учитываются не планы, которые имеют свойство изменяться, а возможности. Так вот, помимо того, что России и Китаю очень выгодно сотрудничать, им еще и очень невыгодно воевать, поскольку достижение решительной победы невозможно ни одной из сторон, зато пользу из конфликта всегда извлекут третьи страны.
Москва и Пекин достигли компромисса путем переговоров.Москва и Пекин достигли компромисса путем переговоров
Но, может быть, между Россией и Китаем возможна длительная политическая конфронтация без перехода к военным действиям? Теоретически возможно все. Но на практике, если политическая позиция не может быть подкреплена реальной силой, любая конфликтная ситуация решается за столом переговоров. Уровень же взаимной заинтересованности не позволяет затевать скандалы из-за пустяков, тем более что в наиболее болезненном (территориальном) вопросе, Москва и Пекин уже давно достигли компромисса.
Таким образом, никаких оснований опасаться Китая в ближайшее десятилетие у России нет. Случай смены режима – при помощи государственного переворота по украинской модели, ведущий к полному подчинению политики страны интересам США, мы выносим за скобки, поскольку и Россия, и Китай все-таки не Украина.
Все сказанное не означает, что наши отношения будут легкими и безоблачными. Китайцы никогда не упускают свою выгоду и торгуются отчаянно (в том числе и в политике), но торговать, не воевать, к тому же мы умеем ждать, когда торгующийся сам устанет.

Источник — aurora.network

Китайская угроза: откуда ее ждать?

О том, как могучий экономический рост Поднебесной оборачивается целым спектром проблем

Александр Виноградов, 10 марта 2019

Китайская история завершится подобно японской в 1990 году, тогда на протяжении полутора десятка лет до этого в США было мейнстримом бояться мощнейшей японской экономической экспансии, считает экономический обозреватель «БИЗНЕС Online» Александр Виноградов. Почему этого не произойдет и с КНР — об этом в нашем материале.

Война — это путь обмана.
Сунь Цзы

«В ЦЕЛОМ К ПЕРСПЕКТИВАМ КИТАЯ ОТНОШУСЬ ДОВОЛЬНО СКЕПТИЧЕСКИ»
Какой образ возникает в голове у человека, когда он видит слова «китайская угроза»? Рискну предположить, что обычно это нечто вроде архетипичных пехотно-танковых орд, которые с обманчивой медлительностью переваливают через рубежи страны. При этом они в силу своей легендарной многочисленности не растворяются на просторах «великой и необъятной», но со временем присваивают, осваивают и усваивают ее, в результате чего шутка про «китайско-финскую границу» обретает реальность. Кто-то может также вспомнить про то, что буквально на днях исполнилось полвека с российско-китайского конфликта у острова Даманский, что на реке Уссури и, как показывает опыт, события подобного рода вполне могут оказаться благодатной почвой для настроений вроде «можем повторить». Я, однако, пишу в первую очередь об экономике и на сей раз также не буду отступать от этого правила. Речь пойдет именно о ней — и о том, какого рода «китайская угроза» может внезапно проявиться.
Я уже неоднократно писал о том, что в целом к перспективам Китая отношусь довольно скептически, поскольку действительно (без шуток!) могучий экономический рост этой страны оборачивается целым спектром проблем. Они пока еще копятся, их в значительной степени удается избегать — но убрать их совсем возможности не просматривается. Перечислять здесь я всю историю вопроса, пожалуй, все же не буду, поскольку повторяться не вижу смысла, но за последние полгода случилось некоторое количество новых значимых событий в этой сфере, на которые стоит обратить внимание.
Первая история связана, конечно же, с «торговой войной» и взаимным обменом пошлинами между Китаем и США. Нетрудно видеть, как за полгода изменилась китайская риторика и сам китайский подход ко всей этой ситуации: от залихватского «пошлины в обмен на пошлины» они перешли к тактике переговоров, которая, отметим, была вполне спокойно принята американцами. Произошло это, впрочем, не сразу, фактически однозначно курс на переговоры стал явным только после совместного ужина американской и китайской делегаций на саммите G20 чуть более трех месяцев назад. Переговоры тогда, впрочем, только начались, тогда же Дональд Трамп поставил для них «красную линию», намеченную на 1 марта, — предполагалось, в случае отсутствия договора, что с этой даты пойдет активация очередного раунда торговых пошлин. Этого, впрочем, не произошло; утверждается, что прогресс на переговорах и прочее «сближение позиций» оказалось настолько хорошим, что было американской администрацией принято решение не портить такую позитивную обстановку и отложить эту активацию пошлин. Переговоры продолжаются, при этом сообщается также, что уже введенные пошлины не особо помогли США — торговый профицит КНР даже вырос. Думается, данное явление объясняется простым соображением — американский потребитель принял решение прикупить побольше китайских товаров до того, как на них повысятся цены. Важно здесь другое: Китай не бодается, упирая на свой статус столь всем нужной «планетарной фабрики», но идет на мировую, пытаясь сохранить для себя условия комфортного доступа на богатый американский (и в целом западный) рынок сбыта.
Далее в Китае за прошедшие полгода заметно вырос объем факторов, свидетельствующих об экономических проблемах. Так, в прошлом году в стране было зафиксировано рекордное число дефолтов по корпоративным облигациям на общую сумму 119,6 млрд юаней (примерно $18 млрд). Вал этот продолжает нарастать, бизнесу становится все труднее обслуживать займы, несмотря на массированную помощь со стороны официальных властей. Помощь помощью, но короткие кредиты при долгих сроках окупаемости инвестиций всегда будут являть собой проблему, особенно на фоне того, что китайские власти довольно жестко стали прессовать теневую финансовую систему. Понятно, порядок есть порядок, но этот прессинг урезал возможности рефинансирования для китайских фирм, и это еще аукнется китайской экономике.
С помощью тоже не все хорошо. К примеру, буквально несколько дней назад было объявлено о планах снижения налогов, что, кстати говоря, вызвало заметную волну возмущения в отечественной патриотической прессе — мол, вот как надо экономику стимулировать. Дело, однако, в том, что российская и китайская политики в этом смысле ортогональны — Китай действительно занимается стимулированием экономики без особой оглядки на методы и способы, Россия же, в свою очередь, бодрыми темпами накапливает резервы на случай резкого ухудшения экономической ситуации в силу тех или иных причин.

«КИТАЙСКАЯ ИСТОРИЯ ЗАВЕРШИТСЯ ПОДОБНО ЯПОНСКОЙ В 1990 ГОДУ»
Собственно говоря, на начавшейся на прошедшей неделе второй сессии высшего законодательного органа КНР — Всекитайского собрания народных представителей (ВСНП) 13-го созыва — и были детализированы эти планы. Предполагается, что власти Китая сократят налоги и сборы для компаний почти на 2 трлн юаней ($295 млрд) в 2019 году, и это после прошлогоднего сокращения, которое составило 1,3 трлн юаней. Помимо того, будут реализовываться и косвенные стимулирующие меры: введутся новые стандарты для малых и микропредприятий, для них будут пересмотрены лимиты по обороту, что в конечном итоге даст дополнительные возможности фирмам к использованию льготных налоговых режимов. Очевидно, это влечет за собой побочные эффекты, которые в этот раз реализуются в виде планового увеличения дефицита бюджета с прошлогодних 2,6% до 2,8% ВВП, и покрывать этот дефицит придется либо за счет траты резервов, либо за счет дополнительных заимствований.
С заимствованиями ситуация становится откровенно жутковатой. Государственные займы — еще куда ни шло, по плану выпуск облигаций, которые используются в том числе для финансирования инфраструктурных проектов, вырастет с 1,35 трлн юаней в прошлом году до 2,15 трлн юаней сейчас. Но стимулы надо продолжать, ведь экспорт из КНР в декабре прошлого года рухнул на 4,4%, продажи автомобилей (превосходный индикатор частного спроса!) в 2018 году упали на 6% против 2017 года, а темпы роста экономики оказались минимальными за 28 лет. В итоге в январе в стране было выдано 3,23 трлн юаней новых займов, что есть абсолютный рекорд за все время ведения статистики (с 1992 года). Более широкий показатель (с учетом оценок теневой банковской системы и замаскированных кредитных продуктов) вырос в полтора раза по сравнению с прошлым годом. Вообще говоря, с 2008 года долг вырос на $25 трлн, а экономика — лишь на $7,6 трлн, иначе говоря, долг сейчас растет втрое быстрее, чем ВВП. Другой пример — в период с первого квартала 2009 года по второй квартал 2018 года более половины всех кредитов, выданных нефинансовому частному сектору во всем мире, были выданы в Китае.
Кроме того, даже с учетом новых стимулов на этой сессии (она продлится еще неделю) было принято решение об изменении целевых темпов роста экономики, они должны составить всего 6–6,5%. Понятное дело, «всего» здесь выглядит как некоторая издевка, особенно в сравнении с российскими реалиями, но стоит напомнить, что перед началом кризиса 2008–2009 годов и последовавшей за ними долгой рецессии Китай рос почти вдвое быстрее в сравнении с тем, как он намерен расти сейчас. Опять же даже с такими урезанными темпами роста тоже возникают вопросы: совсем недавно вышло исследование вашингтонского института Брукингса, который проанализировал китайскую статистику с 2006 года и обнаружил, что данные по росту экономики не соответствуют данным по сбору НДС. Если же их привести в такое соответствие, то окажется, что экономика КНР должна похудеть на 12%, а темпы роста уже давно ушли ниже 6% в год. При этом у таких подозрений есть основания: к примеру, два года назад были пересчитаны показатели северо-восточной провинции Ляонин, в результате чего ее ВВП пришлось урезать на четверть, а капитальные расходы сократить втрое. Впрочем, даже без учета этого фактора надо зафиксировать, что замедление экономики КНР — реальность, и накопление неэффективных долгов — тоже реальность.
Наконец, об угрозе. Дней 10 назад в «Независимой газете» вышел материал, посвященный ситуации в экономике КНР, и упоминались в нем разнообразные риски, среди прочих — риск получить долговременные проблемы в РФ в результате реализации китайских неприятностей. Официальный Китай на эту заметку отреагировал очень бурно: советник по прессе посольства КНР Гоу Юнхай написал и направил в ответ довольно резкое письмо с отповедями и угрозами, тем самым явив миру «потерю лица». Как-либо иначе прокомментировать это я, увы, не могу.
В целом же я склонен считать, что китайская история завершится подобно японской в 1990 году; напомню, что на протяжении полутора десятка лет до этого в США было мейнстримом бояться мощнейшей японской экономической экспансии. Мы, думаю, увидим то же самое: схлопывание пузырей, банкротства, падение доходов населения, вероятно, экономический спад — и долгое унылое преодоление последствий. Япония уже без малого три десятка лет не может вернуться к значимому росту экономики. Да, страна имеет высокий удельный ВВП (фактически уровень жизни), что позволяет давать едкие комментарии в духе «да уж, нам бы их кризис», но факт есть факт, темпы экономического роста потеряны если не безвозвратно, то уж очень надолго. И я не вижу вариантов для Китая избегнуть этой ситуации, с непредсказуемыми, в отличие от Японии, социальными последствиями.

Источник — business-gazeta.ru

Ленин и Мао: Две страны, две истории

Как бережное отношение к прошлому помогает не только объединять страну, но и развивать экономику

Михаил Морозов

6 февраля подмосковный Музей Горки Ленинские отметил 70-летие. А чуть раньше — 21 января исполнилось 95 лет со дня смерти Владимира Ульянова-Ленина. На фоне замалчивания или искажения роли вождя рабочего класса и основателя нашего государства, эти вехи прошли незамеченными.

С музеем Ленина в Горках связано и еще одно, далеко неполитическое, житейское событие. Именно здесь глава советского государства ввел обычай организовывать новогодние праздники для детей — «елки» по-современному. Да и вообще, мало кто теперь в нашей стране знает, что традицией отмечать Новый год с пушистой лесной красавицей и Дедом Морозом мы обязаны также полузабытому у нас вождю. А ведь это именно он своим декретом главы Совета народных комиссаров отменил запрет на этот новогодний ритуал, введенный царским правительством после начала Первой мировой войны. Елки и Деды Морозы были признаны царем привнесенными немцами, чуждыми русскому человеку обычаями. И объявлены не политкорректными в пору войны с кайзеровской Германией.

Отменив запрет в голодном и тревожном 1918 году, Ленин первым делом организовал для детей новогодний праздник в Сокольниках и сам вызвался водить хороводы вокруг лесной красавицы. Историки и документы гласят, что по дороге к детям в Сокольниках на вождя мирового пролетариата напали бандиты. Но в силу их низкого образования и классовой ограниченности, разбойники не распознали, с кем имеют дело. И отпустили. Детский праздник с участием первого лица государства в роли Деда Мороза состоялся.

Все эти исторические вехи в любой другой стране могли бы стать поводом для повышенного внимания к великой личности, которая остается предметом самого высокого интереса в мире и на просторах Интернета. Но только не у нас.

Как гласит сайт музея Ленина в Горках, стихийное паломничество к месту обитания вождя возникло сразу после смерти В.И. Ленина. «Поэтому первые шаги по сохранению обстановки, в которой жил и работал основатель Советского государства, были предприняты уже в то время». 6 февраля 1949 года Дом-музей В.И. Ленина в Горках открыл свои двери.

За 60 лет Горки Ленинские посетили более 10 миллионов человек из 80 стран мира. С малоизвестными страницами биографии вождя, последнем периоде его жизни, бытом семьи Ульяновых ежегодно знакомились в советское время от 300 до 500 тыс. человек. Ныне значительно меньше. В постсоветское время Музей и заповедник вокруг него пережили нелегкие времена. В 1994 году за ненадобностью сюда перевезли все, что осталось от вождя в Кремле, прежде всего Кабинет-квартиру Ленина. Но это не добавило популярности Горкам Ленинским. Ныне это место позиционируют больше как место отдыха и развлечений.

А что касается музейного комплекса, то все более значительную часть посетителей составляют туристы из Китая. Молодежь и пожилые китайцы по-прежнему проявляют интерес к личности вождя, местам его работы и жизни. Это касается не только Горок Ленинских, а всех доступных мест с ним связанных: от Кремля до Ульяновска и Шушенского.

Впрочем, у китайцев бережное отношение к истории не только в крови, но и всячески поощряется их компартией, которая ныне ведет КНР — первую экономику мира — к новым свершениям. Наша тысячелетняя история блекнет на фоне их пяти тысячелетней. Но главное, ведь не цифры, а подход к их интерпретации. Для Китая — это единый период взросления нации и страны, в котором находится достойное место и великому императору-объединителю Цинь Шихуану и не менее великому кормчему Мао Цзэдуну.

Этот тренд не обходит стороной и Россию, которая становится одним из значимых пунктов так называемого «красного туризма» — паломничества китайцев к историческим местам, связанным с пролетарскими вождями и революционными событиями. В 2017 году китайское правительство, предварительно выкупив и восстановив из руин разрушенную усадьбу, открыло музей VI съезда Компартии Китая. И подмосковное село Воскресенское стало непременным пунктом посещения китайских делегаций и туристических групп. Думается, что Китай тем самым продемонстрировал нам, россиянам, как нужно относится к истории и ее реликвиям. Дело в том, что разрушенная в годы российских реформ усадьба была не только местом партийного съезда, а и интереснейшим объектом старинного усадебного зодчества. Ее даже большевики поддерживали практически в первозданном виде. А потом она пришла в запустение.

Также бережно китайцы относятся к историческим местам на Родине. Только что отшумели новогодние праздники по Лунному календарю. Во время каникулярной недели, которая следует за так называемым «китайским» Новым годом (праздником Весны по китайской традиции, в текущем году 4 февраля) полуторамиллиардный Китай буквально снимается с насиженных мест и отправляется в путешествия. Китайские туристы — самая многочисленная группа путешественников в мире. Что ж, могут себе позволить.

Большая часть жителей КНР разъезжается по стране, в результате чего китайский транспорт, включая высокоскоростные дороги, перевозит в эти дни до миллиарда пассажиров. Немалая их часть посещает не только родных и друзей, но и места, связанные с революционным и историческим прошлым страны. Так, число туристов, отправляющихся в родовое гнездо китайского вождя Мао Дзэдуна с 2003 по 2017 год выросло с 3 до 20 млн человек. Следует заметить, что Мао не только не предан анафеме в Китае за его, безусловно, не очень гуманные эксперименты вроде «Большого скачка» и «Культурной революции», но и продолжает оставаться одной из самых почитаемых исторических личностей. В Китае историю не переписывают под вкусы очередной элиты, а воспринимают такой, какая она есть. Деятельность Мао была проанализирована партийным руководством, на съезде ей была дана оценка: больше положительная, чем отрицательная. И все. Памятники Мао остались на своих местах по всей стране, музеи продолжают привлекать почитателей и туристов. Личность Мао не является камнем преткновения и пунктом раздора поколений. Никому в голову не приходит завести разговор о выносе тела вождя из мавзолея на самой главной и крупнейшей в мире площади — Тяньаньмэнь.

Однако идеология и бережное отношение к истории не мешает китайцам строить туристическую экономику, которая опирается на вполне искренний интерес народа к своему прошлому. Так вот, по предварительным данным, в прошлом году в местечке Шаошань в провинции Хунань, где родился и жил великий Мао, побывало около 24 млн. человек. Ежедневно в начале октября 2017 года, в те дни, когда отмечался День образования КНР (1 октября), здесь парковались свыше 10 тыс. автобусов и автомашин с паломниками. В связи с высокой посещаемостью еще в 2011 году местному музейному комплексу был присвоен наивысший рейтинг — 5А. Таких в Китае всего-то 250. С тех пор музей Мао в Шаошане не только не дотируется центральными властями, а является важным источником пополнения местных бюджетов, давшим в 2017 году 6,3 млрд. юаней (около 900 млн долларов США). Память о Мао неплохо поддерживает и благосостояние местного населения. Ежемесячная зарплата тамошних экскурсоводов составляет в среднем 100 тыс. юаней (свыше 100 тыс. рублей). 680 млн юаней было потрачено на строительство огромного туристического центра, который открылся в 2016 и служит промежуточным пунктом путешественников, следующих поклониться вождю.

Предполагается, что к 2020 году сюда будут приезжать ежегодно свыше 26 млн туристов. А в сфере их обслуживания будет трудиться треть жителей местечка Шаошань. Такой прогноз имеет все шансы реализоваться. Ведь Китай остается наиболее динамично развивающейся экономикой планеты, его вклад в повышение благосостояние населения — самый весомый в мире. А китайское руководство не открещивается от своих предшественников, подчеркивая, что нынешний курс на углубление реформ и открытости вобрал в себя мудрость всех предшествующих вождей и руководителей, не зависимо от их политической и идеологической ориентации.

Об авторе: Михаил Морозов, обозреватель газеты «Труд»

Источник — СвободнаяПресса

Тьерри Мейсан: «ЦРУ использует Турцию для оказания давления на Китай»

Для борьбы с экономическим кризисом Турция экономически сближается с Китаем, тем не менее, она публично осудила репрессии уйгуров, основываясь на ложной информации.
Дмитрий Перетолчин

Для борьбы с экономическим кризисом Турция экономически сближается с Китаем, тем не менее, она публично осудила репрессии уйгуров, основываясь на ложной информации. Пекин на это почти никак не отреагировал. Все происходит так, словно после ликвидации ИГИЛ в Сирии и Ираке, Анкара возобновляет совместно с ЦРУ тайные операции, но на этот раз в китайской провинции Синьцзян.

Последние несколько недель турецкая пресса не перестает обсуждать положение уйгуров в Китае. Уйгуры – это туркоговорящие мусульмане, проживающие на территории Китая. Оппозиционные политические партии, включая кемалистов, осуждают, стараясь друг друга перещеголять, якобы имеющие место репрессии уйгуров и их религии ханьцами.
Этот шум поднят после:

— доклада Джеймстаунского фонда по 73 китайским секретным центам содержания заключенных;
— кампании Radio Free Asia, которая распространяла многочисленные интервью с бывшими узниками китайских лагерей и дошла до утверждений о том, что Китай запретил Коран;
— кампании, начатой Соединенными Штатами и их союзниками 13 ноября 2018 г. в Совете по правам человека в Женеве против репрессий, якобы проводимых в Китае против ислама;
— слушаний, проводившихся 28 ноября 2018 г. в Вашингтоне сенатором Марко Рубио и членом Палаты представителей Кризом Смитом в Совместной комиссии Конгресса и правительства США по Китаю (Congressional-Executive Commission on China — CECC) о «Репрессиях Коммунистической партией Китая в отношении религий». Из доклада следует, что от одного до четырех миллионов уйгуров были подвергнуты пыткам электрическим током в исправительных лагерях.

Эти обвинения были подхвачены НКО «Международная амнистия» и «Хьюман Райтс Вотч».

В этот же ряд следует поставить и заявление пресс-секретаря министерства иностранных дел Турции Хами Аксоя, опубликованное 9 февраля 2109 г. и официально осуждающее «китаизацию … этнической, религиозной и культурной идентичности турецких уйгуров» и обвиняющее власти в смерти поэта Абдурахима Хейита, который, якобы, отбывал в тюрьме восьмилетний срок за «одну из своих песен» [5].

Для Анкары и Пекина произошедшее подобно грому среди ясного неба: после того, как президент Трамп прекратил поддерживать турецкую экономику, Турция повернулась к Китаю и теперь не может без него жить.

Вечером следующего дня Китай показал 26-секундную видеозапись с выступлением «умершего» поэта. Последний сказал: «Я – Абдурахим Хейит. Сегодня 10 февраля 2019 г. В настоящее время я подвергнут процедуре допроса как подозреваемый в нарушении действующего законодательства. Я в добром здравии и никакому насилию никогда не подвергался».

На следующий день пресс-секретарь министерства иностранных дел Китая Хуа Чуньян выступил с жесткой критикой «ошибок» и «безответственности» Турции.
Однако, если, по меньшей мере, 10 000 уйгуров действительно осуждены и отбывают наказания за террористические действия, то упомянутые от 1 до 3 миллионов узников никак не подтверждены.

Ранее, 1 июня 2017 г. и 13 декабря 2018 г. китайское правительство обнародовало два документа: один о «Соблюдении прав человека в Синьцзяне», а другой о «Защите Культуры и Развитии Синьцзяна».

Тем не менее, китайские коммунисты не очень хорошо понимают, как им справиться с политическим исламом. К этому вопросу подходят с позиций культурной революции, когда был запрещен не только ислам, но и все другие религии. После того, когда была введена свобода вероисповедания, появились организации Гражданской войны и участились случаи террористических актов. 1 февраля 2018 г. КПК начала проводить новую религиозную политику, направленную на ассимиляцию ислама, и некоторые религиозные обычаи были отменены. Так, члены партии должны показывать пример и отказаться от халяльной еды. Тем не менее, в провинции Синьцзян, в которой проживает 14 миллионов мусульман, действуют 24 400 мечетей.

В течение последних двадцати пяти лет различные уйгурские организации выступают с требованием создания независимого государства, раньше светского, а теперь «исламского» (в политическом смысле, а не в религиозном, как у Братьев-мусульман) – Восточного Туркестана (согласно средневековому названию Синьцзяна). Их сразу стало поддерживать ЦРУ, наперекор Пекину.

— В 1997 г. создается Исламское движение Восточный Туркестан, которое распространяется и на территорию Афганистана, где поддерживается талибами и некоторыми группировками Аль-Каиды. Оно представляет собой политический ислам и финансируется ЦРУ.

— В сентябре 2004 г. в Вашингтоне создается «Правительство Восточного Туркестана в изгнании», возглавляемое Анваром Юсуфом Турани. Оно восстанавливает альянс Гоминдана с Далай Ламой и Тайванем для продолжения гражданской войны в Китае (1927-1950 г.г.).

— В ноябре того же года в Мюнхене создается Всемирный уйгурский конгресс, председателем которого становится Ребия Кадеер. Его главная задача состоит в продвижении этнического сепаратизма.

Две последние организации финансируются Национальным фондом демократии, агентством «Пять глаз». Сначала в феврале 1997 г., а затем в июле 2009 г. в Синьцзяне разразились крупные восстания. Митингующие выступали за независимость уйгуров, гоминдановский антикоммунизм и политический ислам. Пекин разрядил ситуацию, пообещав уйгурам ряд привилегий, отменив для них, в частности, политику «одна семья – один ребенок» (сегодня отменена).

Американская кампания против репрессий уйгуров, на первый взгляд, противоречит работе Эрика Принса, основателя ЧВК «Блеквотер», на власти Синьцзяна. Однако Принс не просто бизнесмен, специализирующийся на создании частных армий, он также брат министра образования у Дональда Трампа. Не исключено, что агенты его спецслужб работают на «Бингтаун» – ханьские вооруженные формирования на территории Синьцзяна.

Стало известно, что в 90-х годах действующий президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган, когда он возглавлял «Милли Герюс» и был мэром Стамбула, обеспечивал тыловые базы различным исламистским террористическим организациям, будь то чеченским, татарским или уйгурским.

Возникает вопрос: заявления Турции о репрессиях ханей в отношении уйгуров служат для внутреннего потребления и чтобы не дать оппозиции слишком разгуляться или это новая политическая линия, соответствующая прежним связям президента Эрдогана с террористическим механизмом ЦРУ? Исламское движение «Восточный Туркестан» особенно проявило себя во время войны против Сирии, когда его поддерживали турецкие спецслужбы, в частности, Национальная разведывательная организация Турции. В течение нескольких месяцев 18 000 уйгуров, в числе которых, по меньшей мере, 5000 вооруженных джихадистов, живут сегодня изолированно в Аль Замбари – сирийском городе, расположенном в провинции Идлиб, на границе с Турцией. Они пользуются поддержкой сил специального назначения Германии и Франции. Создается впечатление, что пока президент Трамп ведет торговую войну с Пекином, между Турцией и ЦРУ достигнута договоренность о проведении против Китая спецопераций.

Перевод: Эдуард Феоктистов

Источник — voltairenet.org

Die Welt (Германия): экономическая элита неожиданно испугалась будущего

© REUTERS, Arnd Wiegmann

По всему миру капитаны экономики смотрят в будущее так пессимистично, как не бывало со времен финансового кризиса. Список их опасений можно читать, словно обвинение в адрес политики. Проблема заключается в том, что от настроения боссов зависят миллиарды.

Снижать прогнозы роста на 2019 год — уже почти хороший тон среди экономистов банков, аналитических организаций и исследовательских институтов. Но если от пессимистических моделей прорицателей, на которых основываются все прогнозы, можно отмахнуться как от сухой теории, то исследования свидетельствуют о весьма серьезных проблемах в экономике.

Настроение топ-менеджеров по всему миру значительно ухудшилось. Экономическая элита смотрит в будущее с таким пессимизмом, какого не наблюдалось со времен финансового кризиса 2009 года. Только каждый третий представитель экономической элиты рассчитывает на рост бизнеса в течение следующих трех лет. В прошлом году с оптимизмом в будущее смотрели 45% руководителей компаний.

Об этом свидетельствует ежегодный опрос руководителей крупнейших компаний мира Global CEO Survey, проведенный аудиторско-консалтинговой компаний PwC среди 1 378 топ-менеджеров компаний из 91 страны. «Руководители компаний настроены гораздо более пессимистично к конъюнктуре, чем свидетельствовали все ранние индикаторы», — пишут авторы исследования.

Исследование компании PwC, которое более двух десятилетий публикуется к началу работы форума в Давосе, считается важнейшим барометром настроения элиты и самым серьезным индикатором роста и благосостояния. Если главы компаний настроены пессимистично и видят большие риски, они сдерживают инвестиции. Если они настроены оптимистично, то покупают оборудование, тратят деньги на исследования и создают рабочие места.

Если они верят в глобализацию, то направляют свои инвестиции по всему миру, выстраивают глобальные производственные цепочки, и таким образом мир становится более сплоченным. Если у них есть страх перед протекционизмом, они снова начинают сильнее сосредотачивать производство на местных рынках. От настроения руководителей компаний зависят миллиарды, которые либо инвестируются, либо нет.

Страх чрезмерного регулирования и политической нестабильности

Особенно драматичным выглядит спад оптимизма среди глав известных американских компаний. Только треть рассчитывают на то, что их компании в течение следующих трех лет будут расти. В предыдущем году оптимизм высказывал каждый второй глава компании. Примечательная деталь: впервые долгосрочные прогнозы оказались хуже краткосрочных. Так, лишь 40% руководителей американских компаний рассчитывают на рост бизнеса в этом году, что существенно выше прогнозов в трехлетней перспективе.

И это имеет свои последствия, поскольку исследование PwC задает направление движения. «Настроения мировых лидеров компаний — хороший ранний индикатор для мировой экономики», — пишут авторы исследования. Действительно, лидеры компаний предвидели падение 2009 года и последовавший за этим V-образный рост.

Подобная взаимосвязь известна и в науке. Видный британский экономист Джон Мейнард Кейнс говорил о «животных инстинктах» у людей, которые принимают инвестиционные решения и тем самым оказывают существенное влияние на конъюнктурные циклы. И отец немецкого экономического чуда Людвиг Эрхард также знал, что успех экономики наполовину зависит от психологии.Список опасений лидеров экономики читается как обвинение в адрес политики. В числе наивысших рисков — чрезмерное регулирование и политическая нестабильность. В нехватке квалифицированных кадров, в торговых конфликтах, в геополитической нестабильности и протекционизме тоже обвиняют политиков. Одни лишь киберриски и страх перед лицом технологических изменений главы компаний должны побороть сами.

По мнению руководителей компаний, нестабильна и Германия

По всему миру руководители компаний сходятся на том, что искусственный интеллект изменит мир глубже, чем интернет. Когда-нибудь искусственный интеллект станет таким же изощренным, как человеческий разум. Так считают 30% опрошенных в Германии, а по всему миру эта доля составляет 45%. Помешать этому может не в последнюю очередь доступ к информации. «Искусственный интеллект может быть хорош лишь настолько, насколько хороши данные, лежащие в его основе. Но немецкие руководители компаний полагают, что надежности и доступности данных пока недостаточно», — говорит глава немецкого подразделения PwC Ульрих Штерк. Кроме того, они признают, что им не хватает квалифицированных кадров, чтобы извлечь ценное из потока данных.

При этом установились высокие цены для тех, кто поддерживает искусственный интеллект. По оценкам PwC, за счет искусственного интеллекта до 2030 года будут созданы дополнительные активы в размере 15,7 триллионов долларов. Сейчас определяется, кто получит основную часть. Борьба за господство в сфере искусственного интеллекта идет между Китаем и США. Европа в этой сфере занимает слабые позиции.

Но беспокоиться крупным экономическим державам США и Китаю все же стоит. Кроме того, руководители компаний полагают, что и позиции Германии также нестабильны. Эти страны продолжают оставаться важнейшими рынками роста для руководителей компаний, однако они потеряли существенную долю своей привлекательности. В Германии только 13% видят в своей стране потенциал роста. Великобритания расплачивается за хаотичный процесс Брексита. Только 8% британцев считают свою страну важнейшим рынком роста, что почти в два раза меньше, чем в прошлом году. Страна с переходной экономикой Индия обогнала британцев.

В плане конкуренции за места для развития бизнеса также наблюдается некая растерянность из-за политического хаоса. 15% глав компаний не знают, где в будущем им лучше развивать бизнес.

Конфликт между США и Китаем отразился и на инвестиционных решениях менеджеров. Только 17% глав китайских компаний верят в развитие бизнеса в США. В прошлом году это доля составляла 59%. Америка опустилась в рейтинге ниже Австралии. И в германо-китайских отношениях наблюдается спад. Так, Германия больше не входит в пятерку предпочтительных стран для китайских руководителей компаний. В прошлом году Германия была привлекательной для каждого пятого китайца, занимая четвертое место. В этом году даже Франция и Канада стали более привлекательными.

https://inosmi.ru/politic/20190123/244436358.html

В США увидели угрозу для человечества в усилении России и Китая

https://vz.ru

Если Россия и Китай изменят существующий миропорядок, возглавляемый США, это станет катастрофой для всего человечества, считает журналист Washington Examiner Том Роган.

Роган пишет, что благодаря США «мир стал лучше, чем когда бы то ни было», передает РИА «Новости».

Например, американский капитализм, по мнению журналиста, обеспечил миру жизнь в благополучии без масштабных войн и выгоду от благ технического прогресса.

 

В качестве подтверждения своих тезисов Роган противопоставляет политические курсы, в частности, политику США в отношениях с Саудовской Аравией и стратегию России и Китая в отношении Венесуэлы.

Он заявляет также, что Вашингтон придерживается принципов безопасности, региональной стабильности, стремится облегчить страдания жителей Йемена. Потому американская стратегия в отношении Саудовской Аравии является «высоконравственным выбором, который создает разумный баланс интересов и политики на основе реализма».

Он отмечает и значительную роль НАТО в мировой политике, называя его «лучшим альянсом», который создает баланс между продвижением человеческих и национальных интересов.

Россия и Китай же, по его мнению, проявляют «равнодушие к основным принципам человечности». К примеру, Пекин и Москва не заинтересованы в том, чтобы склонять власти президента Венесуэлы Николаса Мадуро, которого они считают противовесом США в регионе, к высокой нравственности: Китаю нужна венесуэльская нефть, а России нужно влияние Каракаса в ОПЕК, чтобы продвигать собственную стратегию ценооборазования на мировом рынке нефти.

Роган заявляет, что «Си Цзиньпин и Путин совершенно счастливы, наблюдая за тем, как народ Венесуэлы голодает, просит подаяние и занимается проституцией», и это будет продолжаться, «пока Мадуро делает то, что они хотят».

Он добавил, что в течение последних месяцев Мадуро побывал и в России и в Китае, однако лидеры обеих стран не попытались призвать его «облегчить страдания народа Венесуэлы», а только отмечали его успехи в нормализации отношений с оппозицией.

Роган в своей статье призвал мировое сообщество увидеть разницу между «американским и российско-китайским реализмом», заявляя, что они отличаются коренным образом. Об этом, по его словам, свидетельствуют «китайская сеть концлагерей, кража территорий в Тихом океане», военные действия России в Сирии, а также «авантюрные убийства» по всему миру.

«Если Китай и Россия когда-то придут на смену реализму текущего миропорядка во главе с США, то это станет катастрофой для всего человечества», – подводит итог Роган.

Отметим, что в мае издание The Washington Examiner опубликовало статью с призывом к Украине «уничтожить Крымский мост». Позже Том Роган  уточнял, как Украине следовало бы взорвать мост; Следственный комитет России возбудил уголовное дело в отношении журналиста.

https://vz.ru/news/2018/12/13/955121.html

Нихон кэйдзай (Япония): ВВС КНР устраняют слабые места, повышая надежность отечественных двигателей

© AFP 2018, Karim Sahib

Китайская компания объявила, что российский двигатель был заменен на новую китайскую силовую установку. Двигатель с изменяемым вектором тяги повышает маневренность. Руководство китайской компании с гордостью заявило, что оно совершило большой прорыв. Истребитель даже способен выполнять фигуру высшего пилотажа — «кобру», сообщает японское издание «Нихон кэйдзай».

Хисатси Нагаи (Hisatoshi Nagai)

Китайские ВВС прилагают усилия к разработке авиационных двигателей. Они пытаются устранить зависимость от российских двигателей, создав государственное предприятие по инициативе главы КНР Си Цзиньпина.

На авиасалоне в начале ноября фигуры высшего пилотажа продемонстрировал китайский истребитель с отечественным двигателем, однако в новейшем стелс-самолете до сих пор применяются российские силовые установки. Путь к становлению военно-воздушной державой непрост.

6 ноября в китайском Чжухае прошла Китайская международная авиационная и аэрокосмическая выставка. Я обернулся на рев и увидел быстро взлетающий истребитель. Держа нос перпендикулярно земле, он резко замедлился. Сложилось впечатление, что самолет завис в воздухе. Через мгновение он вернул нос параллельно земле и улетел вдаль. Эта фигура высшего пилотажа называется «кобра». Ее могут выполнять только самолеты, обладающие высокой маневренностью.

Эту фигуру продемонстрировал китайский тестовый истребитель Чэнду J-10B. За день до этого производитель, китайская компания «Эвик» (AVIC), объявила, что российский двигатель был заменен на новую отечественную силовую установку. Двигатель с изменяемым вектором тяги повышает маневренность. Руководство китайской компании с гордостью заявило, что оно совершило большой прорыв.

Посетители на Чжухайском авиасалоне

Стремительно модернизирующиеся китайские ВВС ранее полагались на силовые установки российского производства. Дело в том, что местным компаниям не хватало производственных мощностей и стабильности. Тем не менее с точки зрения безопасности было рискованно отдавать России постоянный контроль над такой жизненно важной отраслью. «Что будет, если между РФ и КНР возникнет противостояние как в советское время?», — отмечает источник в китайских военных кругах.

Си, занявший в 2012 году должность председателя Центрального военного совета, поставил цель стать военно-воздушной державой. В 2016 году за счет объединения соответствующих компаний была создана AVIC со штатом 100 тысяч человек, чтобы начать разработки отечественного двигателя, который был необходим для достижения поставленной задачи. Си даже отправил поздравительную телеграмму, в которой подчеркнул, что фундамент будущей военно-воздушной державы был заложен. Фигура «кобра», выполненная на истребителе с отечественным двигателем, стала результатом двухлетней работы. Китайские СМИ отрапортовали: «Родина вам благодарна».

Тем не менее пока рано говорить о том, что все идет как по маслу. «Уровень новейших двигателей российских истребителей пока не достигнут. Многие эксперты полагают, что новый двигатель — это всего лишь копия российского», — отмечает военный эксперт, наблюдавший за полетом китайского самолета.

На аэровыставке также примерно пять минут летал новейший стелс-истребитель J-20. Военачальник из одной азиатской страны заявил: «Два года назад, когда самолет был показан впервые, он был в воздухе только одну минуту. Сейчас заметна уверенность, что КНР готова поставить его на вооружение». Тем не менее он отметил, что серьезные изменения в характеристиках незаметны. В центре внимания находился двигатель J-20. Предполагалось, что будет установлена китайская силовая установка, однако ничего не изменилось. Двигатель, как и два года назад, российский.

Гонконгская газета даже сообщила, что тесты были неудачными. Реальная ситуация неизвестна, однако многие полагают, что до массового производства пока далеко.

Двигатели также влияют на стратегию ВМС. «На авианосец могут садиться только самолеты с двумя двигателями», — говорит представитель AVIC. Что касается истребителей с одним двигателем, то возникает большой риск в случае поломки, поэтому их сложно использовать на китайском авианосце, который представляет большую ценность. У американского палубного истребителя Ф-35 (F-35) один двигатель. Китайские отечественные двигатели надежностью не отличаются.

В октябре один китайский инженер был выслан из Бельгии в США. Его подозревают в том, что он занимался промышленным шпионажем в компании «Дженера Электрик» (General Electric). В США арестовали несколько китайских инженеров, работавших в авиационной промышленности. МИД Китая отвергает все обвинения, однако иностранные государства повышают бдительность.

Сейчас США внимательно следят за китайской стратегией технологического развития «Сделано в Китае 2025». Дело в том, что они считают, что Китай ворует американские технологии, перенаправляет их в военную сферу, что угрожает безопасности США. Говорят, что максимальный уровень опасности представляют двигатели для истребителей.

В глубине авиасалона в Чжухае собралась толпа. Заглянув, я увидел громадный плоский треугольник темно-серого цвета. Это была полномасштабная модель новейшего стелс-беспилотника CH-7, который может вести разведдеятельность и наносить удары.

В соответствии с материалами Китайской аэрокосмической научно-технической корпорации, которая ведет его разработку, максимальная скорость составляет 0,75 маха. Беспилотник гордится высокой боеспособностью: на него могут быть установлены ракеты воздух-земля, а также противокорабельные ракеты. Поскольку у него нет хвоста, радарам сложно обнаружить его, что означает его высокие стелс-характеристики. Китайские СМИ предполагают, что дальность полета CH-7 составит более десяти тысяч километров. Он может нанести удар по американской базе на Гуаме и вернуться. Первый полет запланирован на будущий год. Если беспилотник будет принят на вооружение, он будет представлять реальную угрозу для американских войск и близлежащих стран.

Китайская аэрокосмическая научно-техническая корпорация производит различные беспилотники: CH-4, CH-5 и так далее. По информации компании, она уже экспортирует подобную продукцию в более, чем десять стран. Партнеры не афишируются, однако предположительно это — страны Ближнего Востока, Африки и Азии. По информации китайских СМИ, Ирак 260 раз использовал CH-4 для нанесения ударов по позициям ИГ (организация запрещена в РФ — прим. ред). Предполагается, что в ходе гражданской войны в Йемене Объединенные Арабские Эмираты также использовали китайские беспилотники для бомбардировки шиитов.

AVIC также производит военные беспилотники. В феврале «Синьхуа» сообщило, что компания получила крупнейший за всю историю заказ из-за рубежа на «Птерозавр-2». Китайские беспилотники не только дешевые, но и на них нет экспортных ограничений, как в США. Возможно, в ближайшее время в небе будут находиться только китайские БПЛА.

Повышение функциональности. Чем ответит Япония?

Примерно два года назад в газете министерства обороны КНР была опубликована иллюстрация красивого пятнистого истребителя. По диску солнца, изображенному на хвосте, я понял, что это — «Ф-15» (F-15) военно-воздушных сил самообороны Японии.

Тогда был резонанс вокруг инцидента с «Ф-15» (F-15) и китайским военным самолетом. «Ф-15», впервые поднявшиеся в небо в 1972 году, устаревают. Я ощутил, что Китай начинает смотреть свысока на истребители сил самообороны.

В разговоре со мной японские военные отмечали: «Китайские войска не отличаются слаженным контролем», «Ими сложно управлять» и так далее. Действительно, в китайской армии много проблем: коррупция среди военачальников и так далее. Отличительная черта китайских организаций также заключается в том, что распоряжения не всегда доходят до адресата.

Между тем Китай быстро меняется. Если новейшие китайские БПЛА начнут часто появляться вблизи Японии, смогут ли на это реагировать силы самообороны? Скверная реальность все ближе.

https://inosmi.ru/military/20181206/244173866.html

Washington Post (США): тираны всего мира смеются над Трампом — и над Америкой

© REUTERS, Kevin Lamarque

Автор статьи явно раздражен тем, что на саммите Большой двадцатки в Буэнос-Айресе президент Трамп не допустил грубых промахов. В качестве примера такого промаха он приводит встречу Трампа с Путиным в Хельсинки в июле, которую он комментирует в агрессивно русофобском стиле. Категоричность полностью заменяет ему здравый смысл, когда он предрекает Трампу скорую политическую смерть.

Макс Бут (Max Boot)

Если руководствоваться той шкалой, по которой обычно оценивают президента Трампа, то, возможно, в минувшие выходные он совершил свою самую успешную поездку — поездку на саммит Большой двадцатки, который состоялся в Буэнос-Айресе и который завершился в субботу, 1 декабря. Но это не потому, что он сумел достичь каких-то значимых результатов. Не сумел. Эта поездка стала успешной просто потому, что во время нее он не допустил никаких грубых промахов.

Нашумевшая сделка Трампа с лидером Китая Си Цзиньпином оказалась всего лишь соглашением о продолжении переговоров. Трамп пообещал не повышать тарифы на китайские товары в течение 90 дней, а Си пообещал покупать больше продукции американского производства, однако никакие конкретные цифры не прозвучали. Это соглашение является в той же мере обязывающим, что и обещание Северной Кореи когда-нибудь и каким-нибудь образом встать на путь денуклеаризации. Те заявления, с которыми выступили США и Китай по итогам встречи Трампа и Си доказывают, что они не смогли прийти к единому мнению даже в тех вопросах, в которых они вроде бы договорились. К примеру, в заявлении Китая нет ни слова о переговорах в течение упомянутых выше 90 дней.

Но, по крайней мере, за время этого саммита Трамп ни разу не попал в откровенно неприятную ситуацию — как, к примеру, когда он уехал со встречи стран Большой семерки в Квебеке в июне еще до ее окончания и отказался подписать коммюнике, или когда он вел себя как лакей по отношению к президенту России Владимиру Путину в Хельсинки в июле.

Трамп даже отличился в положительном смысле в Буэнос-Айресе, когда он выступил с абсолютно уместными комментариями о кончине Джорджа Буша-старшего, решив не продолжать свои споры с семьей Бушей. Когда речь идет о Трампе, никогда нельзя принимать подобную деликатность как нечто само собой разумеющееся. Если бы он повел себя так же низко и мелочно, как он повел себя после кончины Джона Маккейна (John McCain), это стало бы очередной сенсацией. Таким образом, катастрофу удалось предотвратить.

Однако Трамп не может похвастаться какими-то особыми достижениями. Если он и предпринял какие-либо действия для того, чтобы сплотить лидеров других демократических стран и убедить их выступить единым фронтом против угроз, исходящих от Китая или России, или привлечь к ответственности кронпринца Саудовской Аравии Мохаммеда бин Салмана за убийство колумниста «Вашингтон Пост» Джамаля Хашогги (Jamal Khashoggi), то этого никто не заметил. Прошло уже два месяца с тех пор, как Хашогги был убит в здании консульства Саудовской Аравии в Стамбуле, и неделя с тех пор, как Россия незаконным образом захватила украинские корабли в Керченском проливе, а виновные до сих пор не заплатили за свои преступления.

На одной из знаковых фотографий, сделанных во время саммита Большой двадцатки, Мохаммед бин Салман и Путин жмут друг другу руки и улыбаются. Эта фотография напомнила мне классическую карикатуру Дэвида Лоу (David Low), которая была опубликована после подписания пакта между нацистами и СССР в 1939 году: на ней Гитлер и Сталин делают реверансы друг перед другом, и Гитлер говорит: «Кажется, отбросы общества?» На что Сталин ему отвечает: «Кровожадный убийца рабочих, я полагаю?» Разумеется, Мохаммед бин Салман и Путин — это не Гитлер и Сталин, однако на их руках есть свежая кровь — кровь бесчисленных жертв бомбовых ударов Саудовской Аравии в Йемене и бомбовых ударов России в Сирии — и их преступления сходят им с рук потому, что Трамп не делает ничего, чтобы привлечь их к ответственности.

Отказ Трампа провести официальную встречу во время саммита Большой двадцатки вряд ли можно считать тем шагом, который привлечет внимание российского авторитарного лидера. (На самом деле, они встретились и побеседовали друг с другом во время официального обеда.) Этот отказ скорее служит сигналом слабости Америки, который подтолкнет Путина к новым нарушениям. Подобным же образом отрицание факта причастности Мохаммеда бин Салмана к убийству Хашогги сигнализирует о том, что Трамп слишком слаб, чтобы призвать своего союзника к ответственности.

Кронпринц выразил пренебрежение по отношению к США, продемонстрировав свои приятельские отношения с Путиным и продолжив — несмотря на все просьбы США — обсуждать возможность покупки зенитных ракетных комплексов С-400 у России. Своим поведением кронпринц также опроверг один из главных аргументов, которым Трамп объясняет свою угодливость перед Мохаммедом — противостояние Саудовской Аравии Ирану — учитывая, что Россия стала ключевым союзником Ирана. Со своей стороны, Путин высмеял Трампа, сказав, что «два маленьких катера, подаренных США Украине, не прошли через Керченский пролив». (На самом деле те корабли не были предоставлены Украине Америкой.) Тираны мира смеются над США, и Трамп спускает им это с рук.

Но, повторюсь, все могло быть гораздо хуже, как это часто бывает с Трампом. В некотором смысле чудо, которое произошло в Буэнос-Айресе, заключается не в том, что именно Трамп сказал или сделал, а в том, что он вообще способен работать — учитывая то, насколько проблемным стало его президентство. Только на прошлой неделе мы узнали, что эксперт по заговорам Джером Корси (Jerome Corsi) сообщил другу Трампа Роджеру Стоуну (Roger Stone), что русские украли электронные письма членов предвыборного штаба Хиллари Клинтон, задолго до публикации тех писем, и что Стоун сообщил об этом Трампу на следующий же после кражи день. Мы также узнали, что Трамп вел переговоры по сделке на строительство небоскреба в Москве в тот момент, когда номинация от Республиканской партии уже была у него в кармане. Доказательств сговора становится все больше — так же, как и доказательств факта препятствования правосудию. 28 ноября Трамп даже упомянул о возможном помиловании бывшего главы его предвыборного штаба и осужденного преступника Пола Манафорта (Paul Manafort).

Неудивительно, что в Буэнос-Айресе Трамп выглядел несколько рассеянным и чувствовал необходимость отменить некоторые встречи. Трамп, который даже в лучшие времена с трудом справлялся с обязанностями президента, сейчас всецело поглощен вопросом своего политического выживания, гарантировать которое уже никто не может.

https://inosmi.ru/politic/20181203/244146413.html

Сверхдержавы провоцируют нестабильность в Ливии

АА

Борьба сверхдержав за сферы влияния в Ливии блокирует попытки урегулирования политической нестабильности в этой стране.

Такие страны, как США, Италия, Франция и Россия, уже вознамерились урвать свой кусок от «ливийского пирога». Ливия привлекает сверхдержавы своим стратегическим расположением в Средиземноморском регионе и богатыми природными ресурсами.

Так, позицию этих стран наглядно продемонстрировала Международная конференция по Ливии, которая на прошлой неделе состоялась в Палермо и на которой планировалось обсудить демократический путь развития страны и законные выборы.

Из-за разногласий между сверхдержавами участникам конференции не удалось принять какие-либо обязывающие решения, что вызвало споры относительно дальнейших перспектив развитии Ливии.

Несмотря на непримиримую позицию Италии в отношении командующего Ливийской национальной армией генерала Халифа Хафтара, Рим, поддерживающий в последние годы Правительство национального примирения, приложил немалые усилия для того, чтобы генерал принял участие в конференции в Палермо.

Как сообщают мировые СМИ, премьер-министр Италии Джузеппе Конте отправился в Бенгази, чтобы убедить Хафтара принять участие в конференции. Несмотря на то, что Рим опроверг эту информацию, присутствие генерала на конференции в Палермо говорит о том, что Италия пошла на уступки Хафтару и приняла его условия. Подобное поведение Италии вызвало возмущение турецкой стороны, и вице-президент Турции Фуат Октай четко озвучил позицию Анкары.

«Неофициальная встреча между некоторыми сторонами и их представление в качестве основных игроков в Средиземноморском регионе — пагубный подход, вводящий в заблуждение. Турция решительно выступает против подобных действий», — сказал Октай.

Если Италия, так же как Франция и Россия, присоединится к «группе поддержки» Хафтара, то Ливию ожидает новый виток внутреннего кризиса. Этот процесс может спровоцировать появление диктатуры и возвращение военной диктатуры.

В то же время Париж во время вооруженного конфликта в Ливии поддержал генерала Хафтара, пытаясь сохранить преференции, полученные французской стороной в период правления Каддафи.

Цели России не сильно отличаются от устремлений европейских стран, при этом Москву не беспокоят внутренние резоны Европы. Россия с первого дня выступала против революции и иностранной интервенции в Ливии и в этой связи поддерживает силы Хафтара.

Нельзя не признать, что в последние годы подразделения генерала Халифы Хафтара выглядели победителями в глазах европейцев, несмотря на присутствие революционных сил в Ливии.

https://www.aa.com.tr/ru/%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%B7-%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%B5%D0%B9/%D1%81%D0%B2%D0%B5%D1%80%D1%85%D0%B4%D0%B5%D1%80%D0%B6%D0%B0%D0%B2%D1%8B-%D0%BF%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D1%86%D0%B8%D1%80%D1%83%D1%8E%D1%82-%D0%BD%D0%B5%D1%81%D1%82%D0%B0%D0%B1%D0%B8%D0%BB%D1%8C%D0%BD%D0%BE%D1%81%D1%82%D1%8C-%D0%B2-%D0%BB%D0%B8%D0%B2%D0%B8%D0%B8-/1316481

Феникс (Китай): эти земли далеко от России, но близко к Китаю – неужели Китай навсегда их потерял?

© РИА Новости, Александр Лыскин

Россия располагает самой большой по площади территорией в мире, однако на ней проживают всего лишь 146 миллионов человек. Таким образом, это уже не просто «малонаселенная территория», ее без преувеличения можно назвать «безлюдной», как сообщает агентство «Феникс». «Эти огромные земли фактически находятся далеко от России, но близко к Китаю. Неужели Китай навсегда их потерял?»

 

Россия располагает самой большой по площади территорией в мире — она больше всей Европы, больше вместе взятых Бразилии и Австралии. В мире нет страны, которая могла бы сравниться с Россией по обширности территорий и разнообразию природных ресурсов. Однако на такой гигантской площади проживают всего лишь 146 миллионов человек, плотность населения в РФ составляет 9 человек на 1 кв.км. Пусть она огромна и богата ресурсами, удивительно то, что три четверти населения страны проживают на четверти ее территории — в европейской части. Тем временем в колоссальном Дальневосточном регионе есть еще неизведанные человеком места.

Площадь Сибири составляет 13 миллионов кв. км, Дальневосточный регион располагается в центральной и восточной ее части, общая его площадь достигает 6,216 миллионов кв.км, то есть почти половину Сибири и треть России. Население Дальнего Востока составляет 6,32 миллиона человек, а значит плотность населения — 1 человек на 1 кв.км. Таким образом, это уже не просто «малонаселенная территория», ее без преувеличения можно назвать «безлюдной». Эти огромные земли фактически находятся далеко от России, но близко к Китаю. Неужели Китай навсегда их потерял?

Климат на части территории российского Дальнего Востока очень суров, большая часть земель непригодна для проживания (кроме участка вдоль реки Амур). Именно по этой причине средние зарплаты в этом регионе на 50-60% выше, чем в общем по стране.

Жители Дальнего Востока называют европейскую части России «материком», а свою родину шутливо зовут «одиноким островом». Дальний Восток чувствует себя анклавом, в основном потому, что две части страны разделяет огромная Сибирь.

https://inosmi.ru/politic/20181107/243739038.html

Китай и Латинская Америка: если посмотреть вблизи

© AP Photo, Luis Hidalgo

У этих партнеров немалый потенциал сотрудничества в области торговли, финансов и защиты окружающей среды

, Анхель Мельгисо Эстесо (Ángel Melguizo Esteso)

В мире, где набирают силу протекционистские настроения, можно лишь приветствовать дальнейшее сближение Китая и Латинской Америки. Визит председателя Си Цзиньпина в Эквадор, Чили и Перу в ноябре прошлого года в рамках АПЕК, публикация второй официальной стратегии Китая в отношении Латинской Америки и знаменательное выступление на форуме в Давосе — все это хорошие новости.

Известно, что в основе этих отношений лежит торговля, чей объем за последние 15 лет вырос в 22 раза (для сравнения, торговля Китая с США и Европой выросла, соответственно, в два и три раза). В настоящее время Китай является главным торговым партнером Бразилии, Чили и Перу. Но вот уже десять лет как сотрудничество распространилось и на финансовую сферу благодаря прямым инвестициям в телекоммуникации, производство электроэнергии, безотходным технологиями, обработке земель и кредитам. Начиная с 2010, Китай предоставил Латинской Америке кредитов на общую сумму в 123 миллиарда долларов, что сопоставимо с кредитами, выданными тремя банками развития сразу: Межамериканским банком развития, Андской корпорацией развития и Всемирным банком. Кроме того, рост китайских кредитов совпал с замедлением темпов экономического роста и спадом производства в Латинской Америке, в частности, в Бразилии и Эквадоре. То, есть в экономически непростые для континента времена Китай играет здесь стабилизирующую роль.

Если говорить о будущем, то отношения между двумя партнерами станут более комплексными. Но потенциал роста, бесспорно, очень большой в торговле и финансах, а также в сотрудничестве в решении общих проблем развития, таких как сокращение неравенства и охрана окружающей среды. Для этого Латинская Америка должна начать играть в сотрудничестве с Пекином равную с ним роль и перестроить свое партнерство с новым Китаем. Этот новый Китай характеризуется ростом, основанным на потреблении; социальным преобразовании вследствие старения населения, роста городов и расширения среднего класса; структурными реформами, направленными на создание наукоемких производств, основанных на передовых технологиях. Параллельно идет активный выход на внешние рынки, приобретение глобальных ресурсов и придание транснационального характера своим компаниям.

В этих условиях экспорт некоторых традиционных товаров, таких как металлы и сельскохозяйственная продукция, сократится. Но изменение структуры потребительского рынка в Китае откроет возможности для агропрома в силу потребностей вновь возникшего китайского среднего класса (рыба, мясо, фрукты, туризм) и оказания бизнес-услуг глобальным сетям транснациональных китайских компаний. Необходимо, чтобы Латинская Америка развивала современное производство с целью улучшения и диверсификации своей производственной структуры. Только так можно будет преодолеть нынешний обмен сырья на промышленную продукцию.

Финансовое присутствие Китая на континенте будет и дальше играть все большую роль в двусторонних отношениях. В этом десятилетии инвестиции вырастут более чем в два раза. Они будут привлекаться в промышленное производство и инновационные отрасли. Чтобы использовать возможности этих связей с передовыми мировыми производителями, следует повысить профессиональные навыки латиноамериканских трудящихся. Половина предприятий в Латинской Америке, как утверждают их руководители, сталкивается с трудностями при подборе квалифицированных сотрудников. Это самый высокий показатель в мире.

В регионе, где остро ощущается необходимость финансирования инфраструктуры и социальной политики, потребность в новых кредитах достаточно высока. Однако следует добиваться того, чтобы китайское финансирование было более диверсифицированным (по странам и отраслям), прозрачным (в том, что касается его условий) и устойчивым (как на бюджетном, так и на экологическом уровне).

Для проведения в жизнь этой политики у Латинской Америки есть региональные площадки и торговые соглашения, в частности, Общий рынок стран Карибского бассейна (CARICOM), Общий рынок стран Центральной Америки, Южноамериканский общий рынок (Mercosur) и Тихоокеанский союз, которые позволят координировать стратегию и расширить рынок. В этой связи возрастает значение переговоров, тем более что Китай стремится предложить Азии свой собственный торговый договор.

В обстановке повышенной неуверенности относительно перспектив мировой торговли открытость Латинской Америки достойна всяческой похвалы. Ее отношения с Китаем, который на недавнем форуме в Давосе высказался за более последовательную и действенную глобализацию, могут помочь Латинской Америке решить такие злободневные задачи как повышение производительности труда, сплочение среднего класса и укрепление государственных институтов. Это в свою очередь предполагает настойчивое проведение в жизнь политики диверсификации производства, повышения качества товаров и услуг, включая экспортируемые, и региональную интеграцию. Это задача непростая, но сейчас, в начале 2017 года, все задачи сложные. Но решить их все же можно.

https://inosmi.ru/economic/20170215/238733407.htm

Банки КНР не хотят обслуживать россиян из-за санкционных рисков

Иллюстрация: bowenpress.com

Как выяснил “Ъ”, санкции реально осложняют работу россиян не только с Западом, но и на рынках, традиционно считающихся свободными от этих рисков, в частности в Китае. В конце сентября Москва прямо поставила перед Пекином вопрос о трудностях при обслуживании российских клиентов в китайских банках. Участники рынка и эксперты подтверждают серьезность проблемы. Особенно остро она стоит перед лицами из SDN-списка США, однако есть ограничения и у тех, кого формально санкции пока не коснулись. Китайская сторона не спешит принимать меры, ставя под вопрос эффективность пресловутого «поворота на Восток» и перспективы этого рынка как альтернативного при ужесточении санкций.

“Ъ” удалось ознакомиться с протоколом заседания подкомиссии по сотрудничеству в финансовой сфере между РФ и КНР, которое состоялось 27–28 сентября в Шэньчжэне. Стороны обсуждали «барьеры, препятствующие своевременному проведению межбанковских платежей и открытию корреспондентских счетов». По информации источников “Ъ”, представители РФ в ходе заседания настойчиво поднимали вопрос о том, что китайские банки блокируют или затягивают операции российских компаний. Представители Народного банка Китая (аналог российского ЦБ, но не имеющий надзорных функций) в ответ на это оказались лишь «готовы продолжать» передавать коммерческим банкам КНР информацию «о характере действующих санкционных ограничений».

Собеседники “Ъ” настаивают, что трудности возникают даже у тех юридических и физических лиц, которых санкции не коснулись.

Впервые о сложностях с привлечением денег «не только с западных, но и с восточных рынков» заявил еще в декабре 2014 года глава Сбербанка Герман Греф. В июне 2015 года на страницах гонконгского Finance Asia первый зампред ВТБ Юрий Соловьев подтверждал, что «большая часть китайских банков отказывается проводить операции с российскими кредитными организациями». Однако больше в публичном поле проблема не поднималась вплоть до этой осени. 15 сентября об ограничениях официально упомянул представитель ЦБ РФ в Китае Владимир Данилов: «Есть проблемы, связанные с расширенной интерпретацией рядом китайских банков ограничительных мер третьих стран в отношении России. Коммерческие банки КНР зачастую ссылаются на санкции стран ЕС и США в качестве причины отказа в обслуживании платежей клиентов российских банков».

С тех пор участники рынка и чиновники неохотно комментируют ситуацию. Однако представители трех российских и двух китайских банков, имеющих отделения в обеих странах, пояснили “Ъ”, что исходно проблема появилась после первых раундов санкций в конце 2014 года, к концу 2015-го ее удалось «более-менее решить» и до начала 2018 года ситуация оставалась стабильной. Однако уже с января–февраля, а особенно с мая она ухудшилась, особенно для компаний, которые попали в SDN-список США в апреле, в частности для структур Олега Дерипаски и Виктора Вексельберга.

«Легче заблокировать, чем разбираться»

Московский представитель одного из крупнейших китайских госбанков полагает, что усугубление трудностей произошло в связи с «накоплением информации о санкциях». По его словам, каждый квартал российские дочерние структуры крупных китайских банков (ICBC, Bank of China, China Construction Bank и т. п.) отправляют в головной офис в Пекине доклад об обновлениях в области санкционного режима. Документ изучается и рассылается по остальным дочерним отделениям как руководство к действию. Это, по словам собеседников “Ъ”, позволяет «соблюдать санкции в объеме необходимого минимума».

С американскими и европейскими контрагентами китайские банки из первой четверки совершают до 90% своих зарубежных операций, тогда как на РФ приходится лишь несколько процентов. «Вспомните о судьбе ZTE, которая была практически уничтожена,— говорит представитель одного из крупных российских банков в Пекине.— После этого случая китайцы начали дуть на воду». Второй по размеру китайский производитель электроники ZTE, закупавший до 25% комплектующих у американских компаний, был в марте 2017 года признан виновным в продаже запрещенной санкциями США продукции в Иран и КНДР. ZTE оштрафовали на $1,2 млрд и велели наказать менеджеров. Но результаты не удовлетворили Вашингтон, и в апреле 2018 года американским компаниям запретили работать с ZTE. Это привело к остановке китайского конгломерата с 75 тыс. сотрудников. В итоге ZTE согласилась заплатить еще $1 млрд штрафа, сменить весь менеджмент и позволить США контролировать работу своего департамента, отвечающего за соблюдение санкций.

В таких условиях, говорит сотрудник китайского банка, работающего в Москве, для многих небольших региональных банков КНР, с которыми часто ведут дела российские контрагенты, легче отказаться от работы: «когда человек из небольшого банка видит у себя в компьютере платеж с пометкой «Россия», у него два варианта — потратить много времени, выясняя, не связана ли эта компания с попавшим под санкции лицом, или просто заблокировать операцию». Бывший сотрудник китайского филиала одного из попавших под санкции российских банков подтверждает, что региональные отделения — самая большая проблема. «Они не понимают сути санкций, не хотят подставить банк и принимают решение о блокировке платежа. Часто помогал личный звонок в банк, но не всегда была возможность быстро вытащить все платежи, и они в лучшем случае зависали на семь-десять дней»,— говорит он.

По мнению директора азиатской программы Московского центра Карнеги Александра Габуева, проблемы возникают еще и из-за того, что объем торговли между странами исторически был невелик. «Многие китайские банки просто не успели нанять специалистов по оценке рисков в отношениях с Россией, которые широко представлены в европейских банках. Поэтому им легче заблокировать любые трансакции с россиянами, чем разбираться»,— говорит он.

Опрошенные “Ъ” предприниматели и сотрудники компаний, ведущие бизнес с КНР и просто живущие в стране, подтвердили, что проблемы в последние полгода возникают постоянно.

Проблемы есть и у физических, и у юридических лиц с российскими акционерами, отмечает представитель фонда «Сколково» в Китае Евгений Косолапов. «Создается ощущение, что по китайским банкам спущен санкционный список без объяснения, как его трактовать. И они его трактуют расширенно. Например, отказываясь принимать платежи от Сбербанка, хотя санкции не запрещают обычные межбанковские платежи. Более того, они проходят через американские банки-корреспонденты. Но в результате конвертировать поступивший платеж можно только на уровне менеджера филиала. То же самое и с открытием банковских счетов. На верхах банков разрешают, в отделениях — перестраховываются»,— рассказывает он.

«Просто зависнут в системе»

По данным источников “Ъ”, самые большие трудности у фигурантов SDN-списка. В частности, структуры Олега Дерипаски столкнулись с проблемами в проведении платежей через китайские банки в ходе закупок оборудования, горюче-смазочных материалов и комплектующих для автомобилей. Речь идет о возврате средств и отказах в выдаче банковских гарантий в 2018 году. Причем, подчеркивает один из собеседников “Ъ”, в 2017 году такого не было. Среди банков, блокировавших операции,— Bank of China, ICBC, China Construction Bank. В En+ Group Олега Дерипаски отказались от комментариев.

Среди других примеров источники “Ъ” называют «Авиаэкспорт», который занимается поставками и обслуживанием авиатехники и оборудования (проблемы с Bank of China, связаться с компанией не удалось), а также АО «Би-энд-Би» (B&B, с China Construction Bank). B&B выпускает более 200 наименований шоколадных, желейных и других изделий под брендами Ju-Ju-Juv, «Подольчанка», «Пчелка» и пр. Мощность предприятия на базе Подольской экспериментальной кондитерской фабрики — более 2,5 тыс. тонн в месяц. В B&B подтвердили, что поставляют продукцию в Китай, но обсуждать проблемы с банками не стали. Представитель онлайн-площадки для экспорта российских продуктов в Китай Dakaitaowa, основным владельцем которой выступает сын генпрокурора России Юрия Чайки Игорь, отказался от комментариев.

В золотодобывающей Polymetal, которая продает в КНР концентрат, заверили, что не сталкивались с проблемами, уточнив, что при работе с контрагентами предпочитают сотрудничать с российскими и европейскими банками. В ГМК «Норильский никель» (около четверти объемов продает в Азии) отмечают «единичные случаи задержек исполнения инструкций», но все «некритичного уровня и благополучно разрешались». В компании рассказывают, что для профилактики проблем и развития отношений с китайскими партнерами проводят встречи, обсуждают перспективы бизнеса, конкретные области взаимодействия. «Также давали им возможность принять участие в размещении наших евробондов, в синдицированном кредите, размещаем средства в московских отделениях китайских банков»,— добавляют в «Норникеле».

Проживающая в Шанхае шеф-редактор русскоязычной газеты «Магазета» Ольга Мерекина рассказала “Ъ”, что в отделениях China Merchants Bank предупреждают: деньги из России юрлицам лучше не получать, они «просто зависнут в системе», а в договорах страну вообще упоминать не стоит. При попытке открытия компании, по словам госпожи Мерекиной, с учредителей из РФ потребовали огромный пакет документов, «обещания, что деньги из России переводиться не будут» и многое другое. «Потом начались бесконечные интервью, звонки от сотрудников банка разного уровня для прояснения одних и тех же вопросов. Даже приходили домой, хотя раньше такого никогда не было»,— пояснила она, подчеркнув, что год назад проблем с открытием счета в том же банке не возникало.

Совладелец московской кондитерской фабрики «Победа» Виталий Муравьев говорит, что компания поставляет продукцию в Китай через дистрибуторов и с проблемами не сталкивалась. Но он знает, что некоторые китайские банки «начали осторожно подходить к сотрудничеству с российскими госбанками», если речь идет о гарантиях и аккредитивах. Топ-менеджер крупного агрохолдинга утверждает, что с проблемами столкнулись российские предприятия оборонно-промышленного комплекса. В то же время источник “Ъ” в крупном российском экспортере считает, что трудности связаны «прежде всего не с санкциями, а с общим слабым уровнем поддержки клиентских отношений в китайских госбанках».

Не меньше проблем и у граждан. По словам собеседников “Ъ”, они с мая сталкиваются с отказами в открытии счетов в Ping An Bank, Agricultural Bank of China, Bank of Communications, Dalian Bank, Shanghai Pudong Development Bank. При этом никаких документов, объясняющих порядок подобного обращения с россиянами, сотрудники банков не предъявляют.

«Результаты весьма скромные»

Ситуацию могла бы исправить политическая воля Пекина: в конце концов почти все банки страны полностью или частично принадлежат государству. Однако, по словам собеседников “Ъ”, участвовавших в российско-китайских переговорах, власти КНР не спешат помочь своим «стратегическим союзникам» решить проблему. Ее поднимают на всех двусторонних встречах, начиная как минимум с саммита между Владимиром Путиным и Си Цзиньпином в Циндао 8–9 июня.

Китайцы выражают сочувствие, хлопают по плечу и обещают исправить «перегибы на местах», но пока результаты весьма скромные»,— признает один из собеседников “Ъ” в дипломатических кругах.

Собеседник “Ъ” из китайского банка предложил в качестве варианта расширение торговли в юанях и рублях по схеме, используемой китайцами в Африке. «CITIC Construction построила в Анголе целый город в начале 2010-х годов, и правительство заплатило нефтью. Нефть получила CNPC, которая рассчиталась с CITIC юанями»,— рассказал он. Собеседник “Ъ” утверждает, что по исключающей использование долларов схеме уже договорились строить высокоскоростную железнодорожную магистраль Москва—Казань.

Замминистра экономики Сергей Горьков 18 октября пояснял, что Москва и Пекин работают над подписанием межправсоглашения, которое упростит процедуру торговли в юанях и рублях. Впрочем, уточняет китайский банкир, у подобных операций есть естественное ограничение: «текущие операции оплачивать можно, но форвардные контракты нельзя заключать более чем на три-шесть месяцев, потому что курс может резко измениться».

Чтобы эта пара валют более активно применялась в товарообороте, необходима поддержка государств при хеджировании рисков, подтверждают в ВЭБе. «У инвесторов есть реальный интерес не только к краткосрочным операциям по покупке-продаже продукции, но и к более долгосрочным и длительным контрактам в национальных валютах, которые связаны с проектным финансированием,— отмечают в госкорпорации.— Долгосрочные контракты в нацвалютах способствовали бы улучшению инвестклимата и расчетной среды, меньшим остановкам платежей». Но, добавляют в ВЭБе, для эффективного взаимодействия между российскими банками и компаниями с одной стороны и китайскими банками — с другой необходимо создать единую платежную систему, сформировать единую инфраструктуру для обмена межбанковскими сообщениями, а также единую систему перевода денежных средств.

Михаил Коростиков, Анатолий Джумайло, Ксения Дементьева, Олег Трутнев, Анатолий Костырев

https://www.kommersant.ru/doc/3779051

«Сибирь наша, а россияне пожалеют»: О псевдо-союзе России и Китая

google

Китайский интернет-ресурс «Цзиньжи Тоутяо» напечатал материал, в котором Сибирь именуют «китайской землёй» (это выражение взято в кавычки, но все и так понятно).

Автор удивляется, почему граждане РФ протестуют из-за вырубки сибирского и дальневосточного леса на продажу в КНР. В прошлом это была территория КНР, а теперь она принадлежит РФ, пишет автор.

Он полагает, что вскоре российские граждане станут сожалеть о своей реакции. Мы легко и без русской древесины обойдемся, сообщает он, а вот вы без нас сразу же начнёте загнивать. «Это страна, которой всегда мало!» — пишет он о России.

Эта статья является хорошим примером того, как в КНР на самом деле думают о России и как ее воспринимают в качестве союзника, полагает блогер Илья Варламов. Китайские издания постоянно сообщают о том, как успешна политика Путина и как он здорово ставит на место Европу и США.

Все просто: для Китая РФ является не только хорошим другом, но и отличной сырьевой базой, пишет Варламов. Сейчас издавна принадлежащие Китаю территории состоят под контролем этого добродушного, но диковатого народа. Но РФ можно посадить на лесную и газовую иглу, а спустя 50 лет можно будет посмотреть, как все переменится.

РФ действительно экспортирует в КНР огромное количество дерева. В 2016 году РФ продала на экспорт около 21 млн кубов древесины. Из этого объема КНР приобрел около 13 млн кубов.

Усредненная цена российской необработанной древесины тогда составляла 68 долларов за куб. Таким образом, предположительно, КНР скупил нашего дерева на 868 млн долларов. Плюс к этому Китай закупил в РФ и пиломатериалов приблизительно столько же.

Китай сейчас является главным импортёром русской древесины, отмечает Варламов. Россия сдаёт КНР лесные массивы в аренду, рассчитывая, что китайцы построят заводы по обработке дерева и ЦБК.

Но умные китайцы лишь экспортируют сырьё к себе на родину. Возможно, однажды придут в Россию вежливые люди, желающие провести референдум о возвращении Сибири в родную гавань, пишет блогер.

https://www.infox.ru/news/283/social/society/208901-sibir-nasa-a-rossiane-pozaleut-o-psevdo-souze-rossii-i-kitaa?utm_source=infox.sg

Россия использует военные учения, чтобы показать зубы Западу и повилять хвостом Китаю

© РИА Новости, Михаил Климентьев

Прежде Россия позиционировала свои военные учения как инструмент сдерживания, направленный не против НАТО, а против Китая — гигантского соседа России — и на то были веские причины. Но теперь Москва и Пекин преодолели взаимное недоверие, и их отношения стали быстро укрепляться, чему во многом способствовали западные санкции против России.

Масштабные военные учения России в Восточной Сибири, которые завершаются завтра, 17 сентября, — это недвусмысленный сигнал о том, что она готова к войне и что она знает, как эту войну вести. Однако, по мнению западных экспертов в области обороны и безопасности, эти учения также являются свидетельством ее слабости.

Военные учения, в которых приняли участие 3 тысячи китайских военнослужащих, вызвали серьезную тревогу в связи с перспективой того, что Москва может объединиться с коммунистическим Китаем, создав антизападную ось.

«Они говорят нам: если вы продолжите делать из нас изгоев, мы объединимся с Китаем, и вы не сможете нас одолеть, — отметил генерал сэр Ричард Бэрронс (Richard Barrons), бывший командующий Объединенных вооруженных сил Великобритании. — Они говорят нам: не связывайтесь с нами».

Эти военные учения, в которых было задействовано несколько тысяч самолетов и танков, стали самыми масштабными с 1981 года. Они представляют собой часть кампании Владимира Путина по восстановлению за Россией статуса великой державы.

Однако слабая экономика России, сравнимая по своим объемам с экономикой Италии, подрывает грандиозные планы Путина, а учитывая резкое охлаждение в отношениях Москвы и Запада в связи с отравлением в Солсбери, в этой попытке Кремля продемонстрировать свою военную мощь ощущается элемент блефа и пустого хвастовства.

«Россия знает, что она проиграет, если Запад мобилизуется против нее, — добавил Бэрронс. — Они чувствуют угрозу и свою слабость. Однако они мастерски умеют вести гибридную войну и сеять раздор в наших рядах».

По его словам, официальные данные о количестве задействованных военнослужащих сильно преувеличены. «Если бы им понадобилось перемещать такое количество военных по стране, это создало бы массу серьезных проблем, а мы этого не наблюдаем».

Эксперт по вопросам безопасности Марк Галеотти (Mark Galeotti) отметил, что учения «Восток-2018» представляют собой воплощение «дипломатии тяжелой артиллерии». «Россия отчаянно пытается продемонстрировать Америке то, до какой степени она является великой военной державой, — сказал он. — Подобно зверю, у которого шерсть встает дыбом и которое скалит зубы, оказавшись лицом к лицу с хищником, она хочет выглядеть как можно более угрожающе».

В рамках этих учений на прошлой неделе были проведены ракетные испытания и были продемонстрированы танки и тяжелое оружие — вполне возможно, это было сделано специально для Дональда Трампа, который завидует московским военным парадам.

Прежде Россия позиционировала свои военные учения как инструмент сдерживания, направленный не против НАТО, а против Китая — гигантского соседа России — и на то были веские причины.

«Китай смотрит на обширные, богатые природными ресурсами территории Сибири так, как собака смотрит на сочный стейк», — сказал Джеймс Ставридис (James Stavridis), американский адмирал в отставке и бывший командующий силами НАТО.

Но теперь Москва и Пекин преодолели взаимное недоверие, и их отношения стали быстро укрепляться, чему во многом способствовали западные санкции, введенные против России после аннексии Крыма в 2014 году, а также торговая война Америки с Китаем.

Пока в Восточной Сибири проходили военные учения «Восток-2018», Путин и его китайский коллега Си Цзиньпин встретились за икрой и рюмкой водки в рамках Восточного экономического форума во Владивостоке. Путин пообещал, что поворот России к Азии позволит обогатить слабо населенный восток России.

Китай — это одна из немногих богатых стран, способных показать поддержку российским банкам и компаниям, попавшим под санкции.

Выступая перед началом одного из маневров на учениях, российский лидер заявил, что он готов к «созидательному сотрудничеству со всеми странами, которые в этом заинтересованы», и выразил надежду на долгосрочные «братские» отношения между Россией и Китаем.

Путин заявил, что Россия и Китай вместе воевали во Второй мировой войне, поэтому они снова могут стать союзниками.

Китайская сторона подчеркнула, что новые отношения с Россией — это способ бросить вызов господству Америки в мире.

«Объединение этих двух стран, особенно учитывая природные ресурсы России и промышленный потенциал Китая, неизбежно выльется в очень серьезный вызов для Запада», — сказал Джонатан Холслаг (Jonathan Holslag), профессор в области международной политики из Брюссельского свободного университета.

Однако пока партнерство между крупнейшей страной мира по площади территорий и крупнейшей страной мира по численности населения больше напоминает брак по расчету — единственной значимой экономической сделкой, о которой было объявлено на форуме во Владивостоке, стало соглашение между китайским гигантом в области электронной торговли и российским суверенным фондом благосостояния.

Между тем Китай, который вот уже несколько десятилетий не принимал участия в боевых кампаниях, может извлечь больше пользы из военных учений, чем закаленная в боях Россия.

«Вооруженные силы Китая многочисленны и амбициозны, — отметил Бэрронс. — Но у них нет никакого боевого опыта. И это является их слабым местом». Вне всяких сомнений, они постараются многому научиться у своих новых друзей.

IV Восточный экономический форум завершил свою работу

13 сентября во Владивостоке закончился IV Восточный экономический форум. Учрежденный в 2015 году, Форум стал крупнейшей международной площадкой в Азиатско-Тихоокеанском регионе. В работе форума приняли участие делегации из 60 стран, в том числе из Японии, Китая, Республики Корея, Монголии, Индии и Франции. Все эти страны, безусловно, являются крайне интересными и для развития глобальных внешнеэкономических планов Азербайджана. Кроме этого, в работе мероприятий подобного масштаба всегда участвуют инвесторы высшего уровня, что также является крайне интересным для любой страны. Конечно, мероприятие подобного уровня и с такими конкретными результатами интересны и для Азербайджана с его динамично развивающейся экономикой. Кроме прямого прагматичного интереса для Азербайджана, такие глобальные экономические мероприятия всегда являются отражением грядущих изменений и в геополитике.

Восточный экономический форум проводится уже четвёртый год, и каждый год демонстрирует значительный рост своей эффективности и  международного экономического значения. К примеру,  в рамках форума в 2016 году было подписано 214 международных соглашений на общую сумму 1,85 трлн. рублей. На форуме в 2017 году соглашений было подписано уже больше чем на 2,5 трлн. рублей (!). В работе Форума-2018 приняли участие уже 6002 делегата и 1357 представителей СМИ из 60 иностранных государств. Самые многочисленные делегации (официальные лица и представители бизнеса) были из таких стран, как КНР (1096 человек), Япония (570 человек), Республика Корея (335 человек), а также Монголия, США и Великобритания. Северную Корею представили 12 человек. В Форуме участвовали более 340 глав иностранных компаний. Впервые на площадке ВЭФ присутствовали главы двух крупнейших нефтяных компаний Китая, занимающих 3 и 4 места в международном рейтинге компаний Fortune Global 500 соответственно: Председатель SINOPEC (China Petroleumand Chemical Corporation) г-н Дай Хоулян, а также Президент China National Petroleum Corporation г-н Ван Илинь.

Ключевым событием Форума стало пленарное заседание «Дальний Восток: расширяя границы возможностей» с участием Президента Российской Федерации Владимира Путина, Председателя КНР Си Цзиньпина, Президента Монголии Халтмаагийна Баттулги, Премьер-министра Японии Синдзо Абэ, Премьер-министра Республики Корея Ли Нак Ёна. Модератором пленарного заседания выступил телеведущий, заместитель директора, ГТК «Телеканал „Россия“», президент Института Беринга – Беллинсгаузена по изучению обеих Америк Сергей Брилев. По предварительным данным, на Форуме подписано 220 соглашений на общую сумму 3 триллиона 108 миллиардов рублей (сумма которых не является коммерческой тайной).

Думаю, излишний вопрос, может ли представлять интерес для Азербайджана участие в работе Восточного форума в дальнейшем. Скорее всего, в Форуме-2019 есть все основания увидеть азербайджанскую делегацию.  Крупнейшая площадка для взаимодействия по привлечению инвестиций, развития транспортных коридоров, энергетики, финансовых институтов не может не заинтересовать Азербайджан с его активной экономикой, которая завоевывает всё большое значение в мировом масштабе.

Чрезвычайно важен политический аспект форума. Форум убедительно показал, что Азиатско-Тихоокеанский регион (АТР) стал одним из важнейших центров формирования мировой геополитики. АТР уверенно переформатирует своё позиционирование, и активно усиливает свою интеграцию в мировую политическую и экономическую систему взаимоотношений. Очевиден возросший интерес АТР именно к России – здесь и договор о торгово-экономическом сотрудничестве между ЕАЭС и Китаем, глобальный проект сопряжения известной китайской инициативы «Пояса и Пути» с евразийской интеграцией, создание зоны свободной торговли между ЕАЭС и Вьетнамом и другие крупные международные проекты. Необходимо отметить, что все страны, принимающие участие в работе Форума, опираются, прежде всего, на собственный прагматичный интерес, – а он очевиден с реальными перспективами заключения выгодных соглашений и установления долгосрочных партнерских отношений.
В рамках форума были рассмотрены другие перспективные проекты, которые в будущем окажут значительное влияние на глобальную экономику и международные отношения. Соглашение между НОВАТЭКом и COSCO c Silk Road Fund, первые сделки в рамках юаневого фонда, о котором летом договорились ВЭБ и Банк развития Китая, говорят о том, что мировая экономика меняется в соответствии с вызовами времени. К примеру, уже в ноябре будет подписано соглашение о свободной торговле между Россией и Сингапуром. Интерес в подобном формате отношений неоднократно высказывали лидеры стран АСЕАН. Кроме того, государства Азиатско-Тихоокеанского региона готовы осуществить значительные инвестиции в российскую Арктику, которая в перспективе станет крупнейшей транспортной артерией между Востоком и Западом. Во время форума состоялись семь крупных страновых бизнес-диалогов: «Россия-Китай», «Россия-Индия», «Россия-Республика Корея», «Россия-Япония», «Россия-АСЕАН», «Россия-Ближний Восток» и «Россия-Европа».

Для азербайджанской экономики, как государственного масштаба, так и для крупных частных инвесторов, будут интересными результаты обсуждений на тематических блоках форума.

К примеру, тематический блок «Инструменты поддержки инвесторов: следующие шаги» был посвящен результатам и перспективам таких механизмов развития региона как территории опережающего развития. Обсуждены вопросы о защите прав инвесторов, поддержке малых и средних предприятий и высокотехнологичных проектов. Безусловно, это очень полезный опыт, который может быть применён для развития отдельных азербайджанских территорий и, особенно, морских портов.

В рамках направления «Отраслевые приоритеты Дальнего Востока» участники дискуссий обсудили проблемы развитие отраслей, через которые будет осуществляться экономический рост в ближайшие годы. В частности, были проведены отдельные сессии, посвященные лесопромышленному комплексу, сельскому хозяйству, рыбной отрасли, нефтегазопереработке, туристической и портовой инфраструктуре, добыче и переработке твердых полезных ископаемых и совершенствованию законодательства в сфере геологоразведки. Даже простое перечисление тем показывает, насколько это близко и актуально и для современной экономики Азербайджана.

Блок «Глобальный Дальний Восток: международные проекты для сотрудничества» был посвящен перспективам экономической кооперации дальневосточного региона России с соседними странами, важности развития транспортных коридоров на территории российского Дальнего Востока для Азиатско-Тихоокеанского региона и созданию международного медицинского кластера во Владивостоке.

Особенный интерес представляет блок «Создание условий для жизни людей», где обсуждались вопросы демографии, здравоохранения, образования и науки, жилья, культуры и развития городской среды. И здесь Азербайджану было не только чему поучиться, но и возможность поделиться своим положительным опытом и бесспорными достижениями.

Была на форуме и другая тема, в которой сегодня предельно заинтересован Азербайджан – развитие потенциала молодёжи. В рамках форума прошёл очень интересный Образовательный молодежный день, во время которого эксперты мирового уровня прочли лекции и провели встречи со студентами университетов. Творческая молодёжь смогла воспользоваться уникальной возможностью прямого общения с мировыми инвесторами. Несколько десятков авторов представили свои проекты в областях современных технологий. Проекты были отобраны по итогам открытого конкурса, в котором мог принять участие любой стартап. Всего для участия в мероприятии подали заявки представители 110 технологических компаний в сфере робототехники, искусственного интеллекта, биомедицины, новых материалов, био-, нано‑ и нейротехнологий, IT, приборостроения. Работа с молодёжью – это из самых важнейших направлений, в котором Азербайджан может поделиться не только своим опытом, но и открыт к осмыслению и освоению опыта других стран.

По своему значению и практическим результатам, Восточный экономический форум уже уверенно стал опорной точкой для стран Азиатско-Тихоокеанского региона для реализации крупных транснациональных проектов. Думаю, что аналитики Министерства экономического развития Азербайджана, которые находится в постоянном поиске инновационных решений в экономике, по результатам Восточного форума получат значительный объём информации для анализа и размышлений. Коме того, это будет хорошей возможностью получить самую актуальную информацию о тенденциях развития мировой экономики А участие азербайджанских представительных делегаций в работе подобных форумов в следующем году со своими интересными предложениями для мировых инвесторов – это вопрос чисто прагматичный и необходимый для развития страны.

 

Сафа Керимов, журналист-международник, политолог

 

http://ethnoglobus.az/index.php/kavkaz/azerbajdzhan/item/3117-%D0%B2%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%BE%D0%BD%D1%8B%D0%B9-%D1%8D%D0%BA%D0%BE%D0%BD%D0%BE%D0%BC%D0%B8%D1%87%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9-%D1%84%D0%BE%D1%80%D1%83%D0%BC-%D0%B8-%D0%B0%D0%B7%D0%B5%D1%80%D0%B1%D0%B0%D0%B9%D0%B4%D0%B6%D0%B0%D0%BD

Почему Америка проиграет торговую войну с Китаем

Фото: Kevin Frayer / Getty Images

Торговая война, развязанная президентом США Дональдом Трампом, разоряет компании и целые города. Люди лишаются работы, инфраструктуры и товаров, зачастую необходимых для нормальной жизни. Экономика отдельных стран и всего мира замедляет рост. При этом участники баталий остаются при своих. Китай слишком долго готовился к мировому господству, чтобы отказаться от планов, а у США едва ли получится сократить торговый дефицит, мозолящий глаза президенту. О войне, которая не изменит ничего, — в материале «Ленты.ру».

Преждевременный триумф

Еще недавно Трамп объявлял об экономической победе над Поднебесной. «Когда я пришел, все шло к тому, что мы позволим Китаю быстро стать больше нас [по объему ВВП]. Теперь этого не случится», — говорил глава государства, добавляя, что очень хорошо относится к Пекину и вообще хотел бы с ним дружить, но пока не выходит. Его помощник Ларри Кудлоу и вовсе не оставлял противнику шансов: «Их экономика слаба, их валюта слаба, люди покидают страну». В самом Китае такие высказывания вызвали лишь недоумение.

Говорить о спаде китайской экономики действительно как минимум преждевременно. В июле экспорт местных товаров вырос на 12,2 процента (что примерно на 2 процента больше ожидаемого). Правда, увеличился и импорт — сразу на 27,3 процента, но этому есть очевидное объяснение. Как раз с июля Пекин сильно снизил пошлины на без малого 1,5 тысячи зарубежных товаров (за исключением американских, поставки которых регулируются отдельно). Особые преференции достались партнерам по Азиатско-Тихоокеанскому торговому соглашению: Южной Корее, Индии, Бангладеш, Лаосу и Шри-Ланке. Продукцию из этих стран теперь можно поставлять практически без ограничений, чем они не преминули воспользоваться. Но и Китай приобрел в их лице дополнительные рынки сбыта. К тому же волноваться за торговый баланс пока не приходится. Его профицит хоть и сократился, однако по-прежнему составляет внушительные 28 миллиардов долларов (за один только месяц).

Снижать пошлины пришлось, чтобы не оставить население совсем без иностранных товаров. Обходиться без них в условиях глобальной экономики не может даже страна, за долгие годы заработавшая репутацию мировой фабрики. Особое внимание уделяется медикаментам, ведь многие из них поставлялись как раз из Соединенных Штатов — в свое время американские фармацевты удачно воспользовались растущим уровнем жизни китайцев и их интересом к западной медицине.

Благодаря торговой войне китайский рынок становится все более открытым внешнему миру. Но этот процесс сложно назвать вынужденным — он был запущен еще несколько лет назад. Например, в прошлом году власти начали смягчать требования к иностранным инвесторам. Им разрешили владеть неограниченной долей в банках и управляющих компаниях, а барьеры в страховом секторе были сильно снижены. Параллельно Пекин создает зоны и порты свободной торговли, расширяет перечень отраслей, куда разрешен доступ иностранцам. И делается это не из-за нехватки денег — власти пытаются показать миру, что им можно доверять, в том числе и новейшие технологии, в присвоении которых Китай обвиняли многие местные филиалы западных компаний. Отдельно выстраиваются отношения с Европой. Германию, Италию и некоторые другие страны давно настораживала активность, с которой китайские бизнесмены скупали их старейшие и крупнейшие компании. Чтобы успокоить их, несколько лет назад были придуманы встречи в формате «16+1», где в роли «единицы» выступал как раз Китай.

США, напротив, всегда были закрытой территорией для китайского бизнеса. Даже в лучшие времена инвестиции ограничивались несколькими десятками миллиардов долларов, которые по большей части шли на инфраструктурные проекты в глубинке (для отдельных американских городов эти деньги были жизненно важными) или в недвижимость. В высокотехнологичный сектор китайцев пускали крайне неохотно, опасаясь кражи интеллектуальной собственности, — всего 16 сделок на 21 миллиард долларов с 2005 по 2016 год. Ввиду этого правительство КНР само ограничило зарубежные инвестиции своих граждан. Теперь под полным или частичным запретом все, что связано с развлечениями, спортом, вооружениями и азартными играми. Китайцы вынуждены распродавать свои активы по всему миру, в том числе и в Штатах, и торговая война лишь ускорила процесс. За первые пять месяцев из страны было выведено 7,8 миллиарда «китайских» долларов.

Своих не бросают

Но главное, Поднебесной удается сохранять свои основные государственные программы: «Один пояс, один путь» и «Сделано в Китае — 2025». Первая направлена на создание сухопутных и морских коридоров — транспортных, энергетических, торговых — между Азией и Европой. По утверждениям Пекина, ему уже удалось привлечь к сотрудничеству более 80 стран. Государственные инвестиции в них превысили 70 миллиардов долларов, частные — 500 миллиардов. И в ближайшие годы, по прогнозам аналитиков, они будут только расти.

За счет десятилетней программы «Сделано в Китае — 2025» власти рассчитывают модернизировать промышленность, особенно обрабатывающий сектор и IT, чтобы не только размещать у себя производство западных фирм, но и развивать собственные технологии. Цель Пекина — на равных соперничать с США. За три года удалось создать с нуля ракету-носитель «Чанчжэн-5», первый в мире легкий квантовый компьютер, самолет-амфибию AG-600, батискаф «Хайдоу» и гражданский лайнер C-919. Большая часть продукции пойдет (и уже идет) на экспорт, и Белому дому принципиально важно сорвать планы конкурента. Именно на товары из списка «Сделано в Китае — 2025» и направлена большая часть пошлин. Однако правительство не спешит отказываться от намерений и снижать финансирование. Его объем должен достигнуть 48 миллиардов долларов (3 миллиарда из бюджетов разного уровня, остальное — за счет льготных кредитов от Госбанка развития Китая).

«Китай видит в своей технологической и промышленной политике основу роста. Очень трудно представить, чтобы они отказались от этого и пошли на серьезные изменения», — говорит Тянчжи Хэ из Оксфордской школы экономики. «Влияние пошлин на китайскую экономику мало и легко сдерживается, по крайней мере, пока. В худшем случае ее рост замедлится на 0,2 процента в этом году и на 1,9 процента в 2019-м, но Пекин это не остановит», — соглашается с коллегой Винсент Чан из швейцарского инвестбанка Credit Suisse. Описанный им сценарий может сработать, только если Вашингтон введет анонсированные пошлины на товары общим объемом 200 миллиардов долларов. Пока же масштаб вчетверо меньше. Это может произойти уже в начале сентября.

Президент против ветряных мельниц

С самого начала Трамп оправдывал торговую войну нечестной политикой, которую якобы проводит Си Цзиньпин. Президенту не нравился бесконечно растущий торговый дефицит, к январю достигший 350 миллиардов долларов. Из-за него Соединенным Штатам приходится все время наращивать госдолг, который глава государства обещал сократить еще во время предвыборной кампании. Расчет был прост: чем выше барьеры, тем меньше импорт, а потребность в товарах и услугах смогут удовлетворить и свои компании. Однако Трамп не учел несколько моментов.

Во-первых, за американскими пошлинами тут же последовали ответные китайские. Сейчас стороны обмениваются ударами и угрозами. А значит, экспорт тоже неизбежно несет потери. Яркий пример — фермеры из аграрных штатов, голосовавшие в свое время за Трампа, а сейчас лишившиеся заказов на соевые бобы. Во-вторых, многие американские товары — от гаджетов Apple до трансмиссионных систем American Axle&Manufacturing Holdings — производятся в Китае и при пересечении границы облагаются сборами наравне с исконно китайской продукцией. От этого страдают и компании, и потребители. В-третьих, у Пекина в запасе всегда есть оружие в виде юаня, который можно девальвировать и тем самым помочь своим экспортерам, повысив их конкурентоспособность на чужом рынке.

Но и это еще не все. Многие экономисты не устают повторять, что Трамп не понимает саму природу международной торговли. От дефицита, по их словам, невозможно избавиться за счет одного товара или партнера. «Торговый дефицит возникает не из-за того, что мы импортируем тот или иной товар. Торговый баланс определяется прежде всего отношением общих затрат жителей и компаний США на товары и услуги к их производству, — объясняет экономист Калифорнийского университета в Сан-Диего Джеймс Хэмилтон. — Если первое превышает второе, мы получаем импорт». На данный момент потребности американской экономики слишком велики и с каждым днем становятся все больше из-за снижения налогов и роста бюджетных расходов.

К тому же торговый дефицит вовсе не так страшен, как о нем принято думать, указывают экономисты. Примером может служить недавний опыт многих развитых стран, в том числе и самих США. В разгар мирового кризиса в 2009 году их дефицит резко сократился — с 709 до 384 миллиардов долларов. Но вызвано это было тем, что люди усиленно экономили, а компании отказывались от инвестиций. Потребность в лишнем импорте отпала, но вместе с этим наступил спад в производстве. Через несколько лет случилась уже обратная ситуация. В стране произошла «сланцевая революция», добыча нефти выросла, и к концу 2017-го Вашингтон смог отправлять на экспорт больше топлива, чем закупать. Однако на состоянии общего торгового баланса это никак не отразилось. Затраты растущей экономики увеличивались, и ввозить в страну пришлось уже другие товары.

Компенсировать торговый дефицит можно за счет госдолга. Казначейские облигации США считаются эталоном надежности, вкладываться в них готовы почти все. Если их покупают местные жители и компании, их потребление (а заодно и потребность в импорте) падает, если иностранцы — их деньги идут на закупку их же товаров. Такая схема долгие годы работала на рост американской экономики, но внезапно встала поперек горла Трампу.

Везде поспели

Вместе с США и Китаем в торговой войне участвует Европа. Летом ЕС попал под раздачу от Трампа, принял ответные меры, после чего оказался меж двух огней. В сотрудничестве с Брюсселем заинтересованы и Вашингтон, и Пекин. Американский президент, как обычно, был непоследователен. Сначала называл Евросоюз «торговым врагом», потом призывал объединиться против Китая. Дружбу, но уже против Вашингтона Брюсселю предлагал и Си Цзиньпин. Европейским компаниям были обещаны особые привилегии. У руководства ЕС есть претензии к китайским властям, причем во многом они повторяют обвинения Белого дома. Но в нынешних условиях в Брюсселе решили дорожить потенциальным партнером.

Летом об открытии заводов в Китае объявили немецкие BMW и химический концерн BASF. В ответ на жалобу Airbus, который анонсировал аналогичные планы еще в прошлом году, но до сих пор не получил необходимые разрешения, Си Цзиньпин пообещал устранить все препятствия в кратчайшие сроки. Также китайский лидер заверил, что примет «грандиозные меры» для борьбы с воровством технологий и интеллектуальной собственности. «Когда Китай хочет быть по-настоящему открытым миру, он делает это. Он знает, как быть открытым», — сказал председатель Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер. «ЕС тоже открыт, хоть и не наивен», — добавил глава Евросовета Дональд Туск.

После нападок Трампа среди европейских чиновников популярно мнение, что именно китайско-европейские отношения должны стать «бастионом» для всей системы мировой торговли, которую стремится разрушить американский президент. Перед Брюсселем открываются новые возможности, при этом на отношениях с США тоже рано ставить крест. Еще в июле Трамп говорил, что в перспективе готов обсуждать отмену любых пошлин, кроме автомобильных (их повышение пока не затронуло). К тому же европейский рынок остается крайне важным для американских компаний. Многие из них пострадали от торговой войны и не хотят терять давние связи. Так, Harley-Davidson собирается перенести часть производственных мощностей из США, чтобы не перекладывать на европейских покупателей расходы на пошлины.

Снова друзья

Самые свежие новости приходят с североамериканского фронта. 27 августа США и Мексика согласовали условия нового торгового договора, который призван заменить нелюбимое Трампом NAFTA (Североамериканское соглашение о свободной торговле). Еще во время предвыборной кампании будущий президент называл его (как и многие другие партнерства) большой несправедливостью по отношению к своей стране и отмечал, что будет рассматривать только варианты двустороннего сотрудничества, но никак не группового.

Новое соглашение не сильно отличается от старого. Главное изменение относится к автопрому. Степень локализации машин, производимых на территории двух стран (в основном в Мексике), не может быть меньше 75 процентов. Только при соблюдении этого условия они будут освобождаться от пошлин на границе. 75 процентов больше прежних 62,5, но меньше 85, на которых настаивал Трамп на переговорах. Правда, американский президент подготовил уловку. 25-процентные пошлины могут быть введены несмотря ни на что, если общий объем экспорта из Мексики в США превысит 2,4 миллиона автомобилей в год.

По данным Мексиканской автопромышленной ассоциации, в первом квартале 2018 года границу пересекли 600 тысяч новых машин. В годовом выражении выходят те самые 2,4 миллиона, то есть при сохранении нынешних темпов поставок тарифов удастся избежать. За последние годы заводы в Мексике построили многие мировые концерны. Это и американские Ford с General Motors, и японские Toyota с Honda, и даже итальянский Fiat. Теперь они смогут вздохнуть с облегчением — инвестиции не пропадут даром. То же самое касается и фермеров. Сельхозпродукция из Мексики будет поставляться в США без каких-либо ограничений.

Более того, к соглашению пригласили присоединиться Канаду, которая пока что страдает от американских пошлин: не только на автомобили, но еще и на сталь с алюминием. Если это произойдет, можно будет говорить о небольшой корректировке NAFTA, но никак не о революции, о которой говорил Трамп.

И ныне там

Торговая война ударила по бизнесу, причем на разных континентах. Кто-то вынужден искать новых партнеров, кто-то — переносить целые заводы. Страдают и потребители — из-за высоких пошлин они сильно переплачивают за товары и услуги. Но глобально восемь месяцев тарифных сражений не изменили ничего. Китай все так же нацелен на мировое экономическое господство и не собирается отказываться от масштабных государственных программ. Местный фондовый рынок хоть и упал, но не сильно — до уровня 2016 года, а экономика постепенно становится все более открытой внешнему миру. Европе удается сидеть на двух стульях, худо-бедно поддерживая отношения с обоими лагерями. Потери на американском рынке компенсируются за счет китайского. И даже Мексика недолго была врагом США, снова превратившись в их союзника.

США так и не удалось решить свои проблемы (хотя проблемами их, похоже, считает только Трамп). Торговый баланс по-прежнему в дефиците, и избавиться от него можно лишь ценой полной трансформации экономики. Возможно, понимая все это, в июле американский президент предложил пойти еще дальше и реформировать ВТО, серьезно ограничив господдержку китайских компаний. В этом случае перемен не избежать. Но и договариваться для этого придется всем миром. Пока же в это верится с трудом.

https://lenta.ru/articles/2018/09/09/same_shit_again/

Stratfor (США): Почему Россия и Китай активизировались в Афганистане

© Фото предоставлено пресс-службой Южного военного округа

Исламабад поворачивается в сторону Москвы, а Пекин незаметно подкрадывается к Кабулу. Американская кампания в Афганистане близится к своей 17-й годовщине, и свою роль в урегулировании наращивают Россия и Китай. Но авторы «Стрэтфора» настороженно относятся к сложившейся ситуации: геополитические трения неминуемо приведут к тому, что война в Афганистане продолжится.

Общая угроза в лице афганских приверженцев «Исламского государства» (запрещена в РФ — прим. ред.) подталкивает Пакистан и Россию к дальнейшему укреплению партнерства, пока Москва усиливает свою роль в афганском урегулировании.

Соображения национальной безопасности Пакистана диктуют поддержку любых дружественных правительств в Афганистане, пусть даже ценой ухудшения отношений с США.

В рамках усиления своего дипломатического и экономического влияния, Пекин способен ввести в Афганистан ограниченный контингент войск.

Все сверхдержавы усиливают свое присутствие в Южной Азии, но особое их внимание приковано к Афганистану. Больше года назад, в августе 2017 года, Дональд Трамп обнародовал новую военную стратегию в Афганистане в надежде вывести самый затяжной из конфликтов с участием США из патового положения. Однако массированное наступление «Талибана» (запрещена в РФ — прим. ред.) на город Газни доказывает, что даже несколько тысяч американских солдат, дислоцированных в стране в рамках операций «Решительная поддержка» и «Страж свободы» не смогли перевесить чашу весов в пользу Кабула. Кроме того, министр внутренних дел Афганистана обвинил в подготовке атаки на Газни Пакистан. Это перечеркнуло все надежды на улучшение отношений, забрезжившие было после того, как афганский президент Ашраф Гани позвонил Имрану Хану поздравить того с получением портфеля премьер-министра.

Этого рецидива следовало ожидать. Судьбу афганского конфликта в значительной степени определяет Пакистан. Внешнюю политику Исламабада определяет его генеральная линия на сохранение внутреннего единства путем пресечения любой агрессии извне. Таким образом, Исламабад будет поддерживать в Кабуле любое дружественное правительство, особенно если оно признаёт спорную границу и постарается держать Индию на расстоянии, чтобы предотвратить стратегическую блокаду. В настоящий момент стратегия Пакистана строится на поддержке «Талибана», что вызывает рост противоречий между Исламабадом и Вашингтоном, ведь президент Трамп пытается убедить Пакистан отказаться от содействия боевикам. Будучи поставлен перед выбором — добиться исполнения своих стратегических целей или умиротворить США — Исламабад, не задумываясь, выберет первое.

Ситуация в целом

По мере того, как американская кампания в Афганистане близится к своей семнадцатой годовщине, свою роль в урегулировании ситуации наращивают Россия и Китай. Для США, давно пытающихся выпутаться из наиболее затяжного конфликта в своей истории, это может создать дополнительные вызовы. Особенно это касается Пакистана, чьи крепнущие связи с Москвой помогут Исламабаду и дальше выдерживать давление со стороны США.

Разворот в сторону России

В настоящее время Исламабад стоит перед выбором. Логичным ответом на ухудшение отношений с одной сверхдержавой стало бы сближение с другой. И тут на горизонте появляется Россия. И если дружба Пакистана с Китаем имеет давнишнюю историю и завязалась еще в 1963 году из взаимной неприязни к Индии, то отношения Исламабада с Россией всегда были откровенно враждебные. В ходе советско-афганской войны эта враждебность даже вылилась в опосредованный конфликт. Когда 40-я дивизия Красной армии в декабре 1979 года вторглась на территорию Афганистана, ЦРУ и спецслужбы Пакистана наладили совместные поставки оружия афганскому движению сопротивления, также известному как моджахеды. В последовавшем кровавом конфликте, растянувшемся на девять лет и ставшем последней и решающей схваткой холодной войны, Москва и Исламабад оказались по разные стороны баррикад.

Сейчас распределение ролей меняется. США отдаляются от Пакистана все дальше, делая ставку на синоцентрическое оборонное партнерство с Индией, ключевым партнером СССР в Южной Азии в годы холодной войны. Москва же охотно принимает предложения о партнерстве со стороны Исламабада. Российские интересы определяются главным образом беспокойством относительно будущего Афганистана. Появление в 2015 году ИГИЛ в Хорасане дало новую пищу опасениям Москвы, что международные террористы могут превратить территорию Афганистана в плацдарм для будущих атак по среднеазиатской периферии России. По Пакистану хорасанское крыло ИГИЛ уже ударило напрямую: группировка «Вилаят Хорасан» (филиал ИГИЛ, запрещена в РФ — прим. ред.) взяла на себя ответственность за теракт 6 июля в провинции Белуджистан, унесший жизни 149 человек и ставший вторым по кровавости за всю историю страны.

Учитывая, что отношения обоих стран с США натянутые, нет ничего удивительного, что Москва и Исламабад сближаются перед лицом угрозы со стороны ИГИЛ. Дружба России с Пакистаном крепнет по мере того, как Москва пытается закрепиться в роли посредника в Афганистане. Начиная с декабря 2016 года, Москва провела ряд конференций в надежде запустить переговоры между Кабулом и «Талибаном». И хотя представители «Талибана» ни на одну из пока так и не явились, приглашение Москвы на грядущую конференцию они все же приняли. Это можно счесть признаком того, что группировка рассчитывает повысить свой дипломатический статус и поставить себя на международной арене как серьезного политического игрока. Конференцию, изначально запланированную на 4 сентября, Москва перенесла по просьбе Гани — ссылаясь на руководящую роль Афганистана, он попросил больше времени на ее подготовку. Если у России получится свести Кабул и «Талибан» за столом переговоров, это лишь укрепит роль и влияние президента Владимира Путина в урегулировании затяжного конфликта с участием НАТО, решить который Вашингтону оказалось не под силу.

Китай подкрался незаметно

Наконец, свою роль в Афганистане укрепляет Китай. До начала войны в Афганистане Пекин был заинтересован главным образом в добыче полезных ископаемых, подписав, помимо прочего, договор суммой в три миллиарда долларов на разработку медного рудника Мес Айнак. Однако перспективы погружения Афганистана в хаос после сокращения американского военного присутствия в 2014 году пробудили Пекин. Китай начал вовлекаться в ситуацию напрямую: последовали обещания помощи и сотрудничества. Кроме того, Пекин пустил свой дипломатический авторитет на организацию переговоров между Афганистаном и Пакистаном, а также между Кабулом и «Талибаном». Наконец, Афганистан получил приглашение присоединиться к китайско-пакистанскому экономическому коридору. По слухам, обсуждалось даже создание военной базы в Ваханском коридоре. Хотя эти спекуляции Китай отрицает, крепнущее экономическое и дипломатическое влияние вполне позволит Пекину ввести ограниченный контингент в ряд театров военных действий. Учитывая основные переживания Китая, Афганистан логично было бы представить в качестве отправной точки: Кабул может стать поперек дороги проекту «Один пояс, один путь», а уйгурские боевики — воспользоваться афганской территорией для организации атак на провинцию Синьцзян.

В конечном счете, вследствие роста российского и китайского влияния Вашингтон утратит возможность склонять Исламабад к принятию своей стратегии в Афганистане. Хотя общая угроза со стороны крыла ИГИЛ в Хорасане и служит формальным поводом к объединению усилий всех вовлеченных стран, геополитические трения неминуемо приведут к тому, что война продолжится, а всякие попытки координации будут, в лучшем случае, носить временный характер.

https://inosmi.ru/politic/20180906/243175358.html

Торговая война США и Китая: кто кого?

© AP Photo, Alex Brandon

Кристофер Болдинг (Christopher Balding)

По мере того, как торговая война между США и Китаем набирает обороты — президент Дональд Трамп ввел тарифы на китайский импорт на сумму 34 миллиарда долларов — обе стороны пытаются изобразить себя жертвами противника, которого не сдерживают никакие ограничения. И обе стороны ошибаются: их разногласия гораздо более масштабны.

В течение многих лет в своей внешней политике США занимали довольно сильные прокитайские позиции. Америка была главной сторонницей принятия Китая во Всемирную торговую организацию, и она никогда не предпринимала никаких непосредственных действий в ответ на постоянные манипуляции с юанем со стороны Пекина. США выступали в поддержку развития Китая и пытались интегрировать его в более широкую международную систему, несмотря на многочисленные нарушения Китая в таких сферах, как интеллектуальная собственность.

Все это время цель Америки заключалась в том, чтобы избегать конфликтов, подтолкнуть Китай к реформам, открыть его экономику и вовлечь его в систему, выстроенную вокруг открытых рынков и либеральных ценностей. Проблема заключалась в том, что на самом деле Китай никогда не принимал эту систему.

Профессор Принстона Аарон Фридберг (Aaron Friedberg) недавно описал этот конфликт следующим образом:

Стратегия Америки в отношении Китая, сложившаяся после окончания холодной войны, была основана на либеральной идее о связях между торговлей, экономическим ростом и демократией и на вере в предполагаемую универсальность и непреодолимое стремление человека к свободе. Стратегия, которой придерживались китайские лидеры, напротив, была и остается основанной в первую очередь на их стремлении сохранить монополию Коммунистической партии Китая на внутриполитической арене.

Стремительно развивающийся Китай, который уважал бы либеральные нормы и порядки, стал бы настоящим подарком для всех. Европа, США и Япония уже долгое время ведут между собой различные споры, однако все они хорошо понимают, каковы правила, и их объединяет основополагающая приверженность идее более открытых рынков. Китай не разделяет их видения. Более того, временами он даже демонстрирует свое презрение к нему. В этом и заключается причина всех разногласий между двумя странами.

Если бы администрация Трампа инициировала переговоры на этих основаниях, они бы принесли значительные результаты. Стран, которые бы разделяли видение Китая в этих вопросах, практически нет, а множество союзников Америки, вероятнее всего, были бы готовы выступить единым фронтом, если бы США преследовали разумные цели.
К сожалению, в этом смысле Трамп, по всей видимости, утратил понимание сути, сосредоточившись вместо этого на таких вопросах, как двусторонний торговый дефицит и количество рабочих мест в сфере производства. Его администрация также постоянно называет Китай «стратегическим конкурентом», таким образом подкрепляя риторику китайского руководства. Столкнувшись с более агрессивным подходом, Китай теперь заявляет, что он не станет вести переговоры с «приставленным к голове пистолетом», а китайские государственные СМИ утверждают, что Вашингтон пытается воспрепятствовать развитию Китая. Это обвинение ложно, но подход Трампа придает ему достоверности.

Хорошая новость заключается в том, что сейчас обе стороны, по всей видимости, занялись самоанализом. Трамп предоставил корпорации ZTE — которая серьезно пострадала после того, как нарушила санкционный режим — временную отсрочку, а китайские СМИ стали размышлять над степенью целесообразности закрытых рынков. Несмотря на показную враждебность, обе стороны, очевидно, понимают, что они встали на опасный путь.

Однако выход из сложившейся ситуации не очевиден. Если бы споры касались только субсидий на производство продукции или доступа к рынку, стороны вполне могли бы найти способ двигаться вперед. Однако речь идет о гораздо более фундаментальном конфликте ценностей.

 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

https://inosmi.ru/economic/20180706/242692774.html

Тарифные войны и торгово-инвестиционные партнерства Китая

© AP Photo / Andy Wong, File

ВИКТОР ПИРОЖЕНКО
Наиболее болезненным для США станет повышение Пекином на 25% импортных тарифов на американский СПГ

После решения Вашингтона о введении с 23 августа 25%-го тарифа на дополнительные $16 млрд китайского импорта по 279 товарным позициям китайская сторона в тот же день объявила о введении 25-процентного тарифа на 333 позиции американского импорта. Как аукнулось, так и откликнулось.

Под повышение тарифов Китаем попали двигатели транспортных средств, фургоны, автомобили, грузовики и химикаты американского производства. Основная часть китайской продукции, попавшей под тарифное повышение, введенное американцами, состоит из полупроводников и сопутствующих товаров.

Нарастающая тенденция резкого ограничения мировой торговли больше всего бьет по Китаю как крупнейшему в мире экспортеру, чей экономический рост значительно зависит от экспорта. На фоне американо-китайских торговых конфликтов КНР вынуждена перенаправлять свою экспортную и инвестиционную активность на иные рынки. В итоге во многих странах растут опасения резкого увеличения китайского экспорта с неблагоприятными последствиями для собственных производителей. Так, в Индии парламентский Комитет по торговле уже разрабатывает рекомендации правительству по ограничению массового импорта китайских товаров, особенно в легкой, текстильной отраслях и в производстве предметов массового обихода. В Германии подготовлен законопроект, дающий правительству ФРГ право вмешиваться в инвестиционные сделки с иностранцами, если неевропейский инвестор приобретет более 15% активов немецкой компании. Законопроект направлен в первую очередь против китайских инвесторов.

В борьбе с торговым протекционизмом Китай сделал основной упор на продвижение двусторонних торгово-инвестиционных партнерств. Двумя другими направлениями этой борьбы являются: 1) управляемая девальвация юаня и 2) симметричное повышение тарифов на американский импорт, в том числе на СПГ.

Торгово-инвестиционные партнерства предполагают создание зон свободной торговли (ЗСТ) со всеми партнерами КНР в обмен на расширение доступа иностранных производителей на китайский рынок. В текущей ситуации такие партнерства являются инструментом сохранения и расширения китайского экспорта, но в перспективе могут стать важным элементом нового многостороннего торгового порядка.

Симптоматична активизация в последнее время дипломатической активности Пекина на данном направлении. Во время недавнего визита нового главы МИД Британии Джереми Ханта в Пекин было сказано, что «стороны открыли дискуссии о возможной сделке о свободе торговли между Великобританией и Китаем». Начиная с июня, китайская сторона в разных форматах высокого уровня провела встречи с руководством ЕС, с руководством большинства стран Центральной и Восточной Европы, Германии, Бельгии, Норвегии, с генеральным секретарем Лиги арабских государств Абу аль-Гейтом, с эмиром Кувейта, добившись от партнеров обещания ускорить переговоры по двусторонним соглашениям о свободной торговле и в рамках проекта «Пояс и путь».

Энергичные усилия китайской стороны уже приносят успех в процессе замены Соединенных Штатов как поставщика в Китай высокотехнологичных комплектующих. Так, английский производитель микрочипов British chip design house ARM Holdings планирует продать 51% акций китайским инвесторам и уступить контроль над операциями на китайском рынке местному совместному предприятию. То есть в условиях, когда США запрещают продажи чипов Китаю, американский союзник, Великобритания, берет на себя заказы чипов из КНР.

Расширяя круг зон свободной торговли, Пекин все больше открывает свой рынок другим странам. Касается это преимущественно продукции агропрома. В ближайшее время КНР снизит импортные тарифы в среднем на 55,9%, в частности для продуктов питания и напитков. Импорт продуктов питания Китаем растет быстро, он уже составил 58 млрд. долл., увеличившись в годовом выражении на 25%. Это существенно выше среднегодовых темпов роста в предыдущие пять лет (5,7%). Крупнейшим поставщиком продуктов питания в Китай остается Европейский союз, за которым следуют США (пока), Новая Зеландия, Индонезия и Канада. В последние несколько лет Китай увеличивал импорт фруктов из Латинской Америки. На фоне уменьшения агроимпорта из США открываются возможности нарастить агропоставки в Китай и у России, но здесь предстоит выдержать конкуренцию не только с традиционными поставщиками из Новой Зеландии, но и из Германии, Бельгии, Италии, Польши и др. (масломолочная и мясная продукция, макаронные изделия, кондитерские товары).

По импорту в КНР готовых промышленных изделий существует высокая избирательность. Пекин заинтересован преимущественно в импорте высокотехнологичных комплектующих, используемых при сборке в Китае готовой продукции и соответствующих технологий.

Эффективным способом нейтрализации ущерба от повышения Америкой тарифов для КНР является управляемая девальвация юаня, удешевляющая китайский экспорт. Эксперты подсчитали, что рост китайского экспорта из-за падения юаня должен быть «примерно пропорционален» потерям от первого повышения Вашингтоном тарифов на $50 млрд. долл. и частично компенсировать объявленные Трампом последующие повышения тарифов на $200 млрд. долл. Очередной этап девальвации юаня произошел на прошлой неделе (снижение курса юаня к доллару на 0.3%). В целом же курс китайской валюты с конца марта 2018 года снизился по отношению к доллару на 9%.

Среди ответных мер Китая на объявленную Америкой тарифную войну наиболее болезненным для США станет повышение Пекином на 25% импортных тарифов на американский СПГ. Это уже привело к остановке закупок сжиженного газа китайскими компаниями и бьет по стратегии доминирования США на мировых энергетических рынках. Замедлятся также китайские инвестиции в крупные проекты экспорта СПГ на Аляске. Соответственно, Китай будет увеличивать закупки СПГ у крупнейших поставщиков – Австралии и Катара и одновременно искать дополнительные источники импорта. Тут тоже открываются новые возможности у России; в то же время вытеснение СПГ США с китайского рынка подтолкнет администрацию Трампа к еще более агрессивной конкуренции за европейский рынок газа, в том числе по линии борьбы с проектом «Северный поток — 2».

Тарифные войны лишний раз показывают, что Китаю не реализовать свой экономический потенциал, если он не станет вполне технологически независимым. Поэтому в повестке дня – значительное ускорение общекитайской программы «Сделано в Китае — 2025». Вывод о технологической независимости как действенном способе противостояния экономическим санкциям в абсолютной степени относится и к России.

Источник — fondsk.ru