Южная Корея пригрозила КНДР войной и крахом

Reuters /Kim Hong-Ji

Николай ИВАЩЕНКО

В Сеуле заявили, что использование Пхеньяном ядерного оружия приведет к разрушению существующего в стране политического режима.

С таким заявлением выступило Министерство национальной обороны Республики Корея, передает Экспресс К со ссылкой на ТАСС.

«Вооруженные силы предупреждают, что будут укреплять потенциал использования расширенного сдерживания США, значительно усилят южнокорейскую систему трех осей.

Вооруженные силы будут сдерживать и отвечать на ракетно-ядерную угрозу Северной Кореи и предупреждают, что попытка использования Севером ядерного оружия приведет к концу режима КИМ Чен Ына», — говорится в сообщении ведомства.

Термин «три оси» сам по себе можно расценивать как угрозу: под этим словосочетанием подразумевается готовность нанести превентивный удар по ракетным объектам противника, возможность проведения операций по уничтожению руководства оппонента и использование системы противоракетной обороны.

Возмущение Сеула вызывали сообщения о передаче армии Северной Кореи новых систем залпового огня калибром 600 мм, которые способны запускать тактическое ядерное оружие. В заявлениях северокорейской стороны углядели провокации и угрозы применения оружия массового поражения в адрес Южной Кореи.

В министерстве обороны республики также подчеркнули, что будут отвечать на любые симметричные и асимметричные провокации КНДР, не боясь даже «начала войны».

Ранее Экспресс К сообщал о дочери КИМ Чен Ына, которую он показал во время испытаний ракетного оружия.

Южная Корея пригрозила КНДР войной и крахом | Главные новости Казахстана – Новостной портал «Экспресс К» (exk.kz)

Между Вашингтоном и Пекином грозит развернуться лунная гонка

https://www.nasa.gov/

Соперничество между США и Китаем не ограничивается только Тихоокеанским регионом или другими частями нашей планеты, но и выходит в космос. «Полем боя» двух держав может стать Луна. Глава НАСА бьет тревогу по поводу китайских лунных амбиций и предупреждает, что Америке нельзя терять времени.

Между Вашингтоном и Пекином грозит развернуться лунная гонка

Администратор НАСА Билл Нельсон в интервью Politico выразил уверенность, что США могут выиграть лунную гонку. Но, по его словам, схватка за Луну между Соединенными Штатами и Китаем становится все более жесткой, и следующие два года могут определить, кто же одержит верх.

Билл Нельсон предупреждает, что Пекин может закрепиться и попытаться доминировать в самых богатых ресурсами местах на лунной поверхности — или даже не допустить США.

«Это факт: мы участвуем в космической гонке, — сказал в интервью Politico бывший сенатор и астронавт от Флориды. – И правда, нам лучше следить, чтобы они не попали куда-нибудь на Луну под видом научных исследований. И не исключено, что они скажут: «Держитесь подальше, мы здесь, это наша территория».

Нельсон привел земной пример в Южно-Китайском море, где китайские военные разместили базы на оспариваемых островах: «Если вы в этом сомневаетесь, посмотрите, что они сделали с островами Спратли».

Ястребиные комментарии Нельсона последовали за 26-дневной миссией НАСА «Артемида I», в ходе которой космическая капсула «Орион» без экипажа облетела Луну, пишет Politico. Эта миссия, которую многие считают успешной, стала первым большим шагом к плану НАСА по высадке астронавтов на поверхность Луны, чтобы начать создание более постоянного человеческого присутствия, что может произойти уже в 2025 году.

Это также происходит вслед за принятием Конгрессом годового бюджета НАСА. Агентство не получило всего запрошенного финансирования, но Нельсон настаивает на том, что «необходимые средства» не пострадали. Речь, в частности, идет о ключевых компонентах для следующих двух лунных миссий, Artemis II и Artemis III.

Но агрессивная, как выражается Politico, космическая программа Китая, включающая недавнее открытие новой космической станции, становится все более масштабной. Пекин объявил о своей цели высадить тайкунавтов на Луну к концу этого десятилетия. В декабре правительство Китая изложило свое видение более амбициозных проектов, таких как создание инфраструктуры в космосе и создание системы управления космическим пространством.

Любые значительные задержки или сбои в программе США, которая рассчитывает на ряд новых систем и оборудования, которые все еще находятся в стадии разработки, могут привести к отставанию от Китая. А график высадки на Луну НАСА уже на год сдвинулся при администрации Трампа.

За последние несколько лет Пекин запустил серию автоматических посадочных модулей и марсоходов для сбора лунных образцов, в том числе впервые на обратной стороне Луны, а также орбитальный аппарат, посадочный модуль и марсоход, достигшие Марса.

Американские военные, которые также выражают растущую озабоченность по поводу разработки Пекином космических систем, которые могут угрожать спутникам США, бьют тревогу по поводу последствий для безопасности набегов Пекина в дальний космос.

«Вполне возможно, что они могут догнать и превзойти нас, абсолютно, — заявила генерал-лейтенант космических сил Нина Арманьо в прошлом месяце во время визита в Австралию, когда Китай запускал свой 10-й экипаж на космическую станцию Шэньчжоу. – Прогресс, которого они достигли, оказался ошеломляющим — ошеломляюще быстрым».

В недавнем отчете Пентагона Конгрессу отмечен ряд недавних скачков в китайской космической программе. В нем упоминается новаторская способность Китая не только приземлиться на обратной стороне Луны, но и установить ретранслятор связи с использованием спутника, который был запущен за год до этого между Землей и Луной.

В отчете также говорится, что Китай совершенствует свои возможности по производству космических систем запуска для исследования человека в более дальнем космосе.

Некоторые ветераны НАСА также наблюдают за происходящим с растущим беспокойством.

Терри Виртс, бывший командир Международной космической станции и космического корабля «Шаттл», а также полковник ВВС в отставке, говорит, что конкурс включает в себя политические компоненты и компоненты безопасности.

«С одной стороны, это политическое соревнование, чтобы показать, чья система работает лучше, — сказал он в интервью. – Чего они действительно хотят, так это уважения как лучшей страны мира. Они хотят быть доминирующей силой на Земле, поэтому полет на Луну — это способ показать, что их система работает. Если они вернут нас обратно на Луну, это покажет, что они лучше нас».

Но есть и практические угрозы, которые может представлять китайский плацдарм на Луне, добавил он.

«Китай потенциально может причинить вред Луне», — сказал Виртс. «Если они создадут там инфраструктуру, они потенциально могут, например, запретить связь. Наличие их не облегчает задачу. Китайское вмешательство вызывает реальную обеспокоенность».

Правительство Китая утверждает, что такие опасения по поводу его мотивов необоснованны.

«Некоторые официальные лица США безответственно искажают нормальные и законные космические усилия Китая, — говорится в заявлении пресс-секретаря посольства Китая в Вашингтоне Лю Пэньюя. – Китай решительно отвергает такие замечания».

«Космическое пространство — это не поле для борьбы, — говорит Лю. – Исследование и использование космического пространства в мирных целях — это общее дело человечества, и оно должно приносить пользу всем. Китай всегда выступает за мирное использование космического пространства, выступает против вепонизации и гонки вооружений в космическом пространстве и активно работает над созданием сообщества единой судьбы человечества в космической сфере».

Нельсон выразил уверенность, что усилия США по возвращению на Луну первыми идут по графику, отметив финансирование Конгрессом программы Artemis. На этой неделе Конгресс утвердил для НАСА 24,5 миллиарда долларов на 2023 финансовый год, что примерно на полмиллиарда долларов меньше, чем запросил президент Джо Байден.

Но это все еще означает более чем 5-процентное увеличение по сравнению с этим годом. И Нельсон сказал, что работа над Луной дает то, о чем просило НАСА.

«Не смотрите на верхнюю линию, — сказал он. – Посмотрите на главное». Нельсон привел, например, систему приземления человека в форме Starliner от SpaceX и конкурс на второй посадочный модуль, который сейчас идет.

«Это было полностью профинансировано по просьбе президента», — сказал Нельсон.

Он выразил уверенность, что следующая миссия на Луну, Artemis II, может состояться «в течение двух лет», и «надеюсь, мы сможем ускорить ее». Этот план миссии состоит в том, чтобы отправить экипаж на орбиту Луны к 2024 году.

Но он сказал, что космическое агентство находится под сильным давлением, потому что оно было вынуждено в целях экономии повторно использовать всю авионику внутри капсулы Artemis I для Artemis II.

Поскольку для Artemis II не было разработано полностью оборудованного космического корабля, НАСА пришлось снять с только что вернувшейся капсулы все свои космические системы и переустановить их в другой. «Это стоит нам времени», — сказал Нельсон.

По его словам, цель по-прежнему состоит в том, чтобы запустить Artemis II к концу 2024 года, но «они говорят мне, что не могут [ускорить это], что им нужно время, чтобы переделать их, пройти повторную сертификацию и все такое».

Затем следует фирменная цель Artemis III — высадить астронавтов на Луну к концу 2025 года, что уже на год позже плана администрации Трампа.

«Все это будет зависеть от двух вещей», — сказал Нельсон. «Космические скафандры готовы? И готова ли SpaceX? И я каждый день задаю вопрос: «Как дела у SpaceX? И все наши менеджеры говорят мне, что они достигли всех своих целей».

Но он явно обеспокоен тем, что Китай также набирает силу и присматривается к тем же местам для своих посадок на Луну.

«За последнее десятилетие Китай добился огромных успехов и достижений», — сказал он. «Верно и то, что дата их высадки на Луну становится все ближе и ближе», — говорится в заявлениях страны.

«И на южном полюсе Луны есть очень много мест, которые подходят для того, что мы думаем на данный момент, для сбора воды и так далее», — сказал он.

На вопрос, вернутся ли американские астронавты на Луну до прибытия Китая, Нельсон ответил: «На то воля Господа».

Тем не менее, не все убеждены, что Вашингтон и Пекин скатываются к ссоре на Луне.

«Я сомневаюсь», — сказала Виктория Самсон, вашингтонский директор фонда «Безопасный мир», который занимается использованием космического пространства в мирных целях.

Она отметила, что Китай, как и США, является участником Договора о космосе, который запрещает странам предъявлять территориальные претензии к любому небесному телу, включая Луну. По ее словам, любой стране также будет сложно поддерживать долгосрочное присутствие человека в глубоком космосе. «Это кажется нереальным. Это будет очень сложно».

Но она согласилась, что между Вашингтоном и Пекином может возникнуть конкуренция за «ограниченные посадочные площадки и ресурсы» на лунной поверхности. «Именно здесь мы выдвинули аргумент, что необходимо взаимодействовать с Китаем, — говорит Самсон, — из-за возможности приземлиться рядом друг с другом или необходимости оказывать экстренные услуги астронавтам или тайконавтам».

Авторы: АНДРЕЙ ЯШЛАВСКИЙ

Источник — МК

В 2021 году Си Цзиньпину впервые удалось повернуть процесс негласной приватизации китайской экономики вспять

https://www.bing.com/

Статья первая

Усиление позиций частного сектора в Китае происходило без какой-либо официально заявленной приватизации государственных компаний. Частный сектор наращивал свои позиции благодаря более динамичному развитию по сравнению с государственными гигантами. Среди части государственных и партийных руководителей Китая стало утверждаться мнение, что частный бизнес конкурентоспособнее государственных компаний. Идеология «рыночного социализма» получала все большую поддержку со стороны части китайского партийно-государственного руководства. Постепенно частный капитал овладел большей частью китайской экономики.

Некоторые китайские чиновники и партийные деятели считают, что волнения по поводу утраты государством ключевых позиций в экономике неосновательны. Потому что, мол, китайские коммунисты контролируют экономику с помощью крупных и крупнейших государственных компаний. Однако оценки Института мировой экономики Петерсона (США) ставят под сомнение такую картину. Когда Си Цзиньпин пришел к власти в 2012 году, количество частных компаний среди 100 крупнейших компаний Китая по рыночной капитализации составляло 17, что почти втрое меньше, чем в конце 2021 года (49).

Правда, в 2021 году процесс наращивания позиций крупнейшего китайского бизнеса прервался. Число частных компаний из топ-100 (по показателю рыночной капитализации) с 53 в конце 2020 года сократилось до 49 в конце прошлого года. В прошлом году, как считают некоторые эксперты, Си Цзиньпину впервые за многие годы удалось повернуть процесс негласной приватизации китайской экономики вспять.

В 2019 году в российских СМИ был сделан вброс сенсационной информации. Мол, со времени прихода Си Цзиньпина к власти (2012) в Китае началась массовая чистка коррупционеров и тех, кто наворовал государственное имущество. Мол, по итогам судебных процессов 4082 акционера, включая 1039 иностранных граждан, были лишены имущества и осуждены на пожизненное лишение свободы в трудовых лагерях, из них 590 заочно. Аналогичное наказание получили свыше 6 тысяч чиновников, устроивших продажу государственного имущества. Еще до 15 тысяч человек по всему Китаю получили различные сроки за содействие приватизации. Якобы за несколько лет Китай вернул себе заводы, фабрики и предприятия на общую стоимость в 122 трлн юаней (около 19 трлн долл.). Под угрозой расстрела членов семей бывших акционеров удалось также вернуть 45 трлн юаней (около 7 трлн долл.), выведенных за рубеж. Однако невооруженным глазом видно, что это информационная утка.

Однако нет дыма без огня. Си Цзиньпин действительно стал принимать меры по пресечению разворовывания казенных денег и казенного имущества, которые по разным каналам перетекали в частный сектор. Более проверенной является следующая информация. В октябре 2017 года Центральная комиссия КПК по проверке дисциплины сообщила, что со времени прихода к власти Си Цзиньпина к ответственности за коррупцию было привлечено в общей сложности 1,34 млн чиновников.

По инициативе Си Цзиньпина была запущена операция «Небесная сеть» (Sky Net) по возращению на родину беглых чиновников. За 2014-2016 гг. в рамках этой операции в Китай вернули 2566 нечистых на руку госслужащих, скрывавшихся примерно в 90 странах, сообщило агентство «Синьхуа». Были возвращены и вывезенные ими капиталы — 8,6 млрд юаней (1,25 млрд долл.). При этом невозможно проверить, казнили ли коррупционеров, арестованных в рамках данной операции, поскольку КНР не разглашает статистику смертной казни.

Обобщенных оценок результатов борьбы с коррупцией и воровством госимущества за последние годы нет. Но сообщения на эту тему из Китая поступают чуть ли не каждую неделю. Так, Global Times в январе прошлого года сообщила о конфискации имущества и казни бывшего председателя совета директоров государственной компании по управлению активами China Huarong Asset Management Co. Лай Сяомина. Обвиняемый напрямую или через посредников незаконно получил денег и активов примерно на 1,79 млрд юаней (277 млн долл.). Как сообщил суд, большую часть украденного удалось вернуть в государственную казну.

Еще одно направление борьбы с опасным усилением частного сектора – ужесточение государственного контроля над экономикой. 15 сентября 2020 года ЦК КПК опубликовал директивы, направленные на усиление своего влияния на частный сектор экономики. Партия призвала Единый фронт (Патриотический единый фронт китайского народа – политическое объединение КНР, возглавляемое Компартией) повысить руководящую роль правительства в частном секторе. При этом под контроль Пекина попадают инвесторы, топ-менеджеры и учредители компаний из Гонконга и Макао, которые осуществляют инвестиции в проекты материкового Китая.

В частности, в выступлениях Си Цзиньпина постоянно звучит нота о необходимости укрепления государственного сектора экономики. Так, в докладе на предпоследнем (девятнадцатом) съезде партии, который проходил в конце 2017 года, китайский лидер акцентировал внимание на ведущей роли общественного (государственного) сектора экономики: «Нужно сохранять и совершенствовать основную экономическую систему и распределительную систему нашего социализма, без всяких колебаний укреплять и развивать общественный сектор экономики».

Судя по всему, нынешний председатель КПК в отличие от предшественников неплохо знает марксистско-ленинскую политическую экономию. Выступая на 28-м рабочем заседании Политбюро ЦК КПК 18-го созыва 23 ноября 2015 года, он напомнил ключевое положение о решающей роли собственности на средства производства в формировании экономических отношений: «Согласно марксистской политэкономии, собственность на средства производства является стержнем производственных отношений, и это определяет фундаментальную природу общества и направление его развития. После реформ и открытости наша партия проанализировала как положительный, так и отрицательный опыт и создала базовую экономическую систему для начальной стадии социализма. В рамках этой системы мы подчеркнули важность продолжения превращения государственной собственности в опору, позволяя при этом другим формам собственности развиваться параллельно».

16 августа 2020 года в журнале Qiushi появилась статья Си Цзиньпина, посвященная настоящему и будущему марксистско-ленинской политэкономии в Китае. Я выделю в ней фрагмент, касающийся государственного сектора экономики: «Невозможно поколебать доминирующее положение государственной собственности и невозможно поколебать ведущую роль государственной экономики».

В последние годы в китайских СМИ стали появляться обращения граждан и открытые письма целых коллективов, в которых выражаются опасения по поводу чрезвычайной вестернизации экономического образования в Китае. Так, в конце 2020 года большой резонанс получило открытое письмо ряда профессоров университета финансов и экономики Нанкина, адресованное министру образования КНР. «В базовом профильном курсе 6 академических часов еженедельно посвящается западной экономике, и только 2–3 часа – марксистской. В некоторых вузах в основных предметах экономического профиля уже не проводится спецкурс марксистской политэкономии» – гласит письмо. Один из авторов этого письма Хэ Ганьцян ранее (31 мая 2020 года) опубликовал статью с многозначительным названием: «Вестернизация экономики – важная причина гибели партии и страны в СССР». В статье говорится о большой опасности допущения в Китае рыночной модели экономики и западных экономических теорий в образовании. Все это может привести к таким же пагубным последствиям – краху КПК и КНР.

По понятным причинам ни Си Цзиньпин, ни другие лидеры КНР не позволяют себе признания того, что «социализм с китайской спецификой» на самом деле – уже почти законченный капитализм. Однако те, кто живет и работает за пределами Китая, могут себе позволить подобные заключения. Так, американский экономист Нобелевский лауреат Рональд Коуз (Ronald Coase) и его китайский соавтор Нин Ван (Ning Wang), преподающий в Чикагском университете, написали в 2012 году книгу «Как Китай стал капиталистическим» (How China Became Capitalist). Позднее она была издана на русском языке (М.: Новое издательство, 2016).

Некоторые китаеведы считают, что в Поднебесной в прошлом году начались перемены, которые по своему размаху можно сравнить с культурной революцией времен Мао. В конце августа 2021 года во многих китайских СМИ была опубликована как по команде статья провинциального журналиста Ли Гуанманя под названием: «Каждый может почувствовать, что происходит глубокая трансформация» – о новом курсе Си Цзиньпина. По китайским меркам, более чем смелая. Вот фрагмент этой публикации: «Если нам по-прежнему придется полагаться на крупных капиталистов как на главную силу в борьбе против империализма и гегемонизма, или мы все еще будем сотрудничать с американской отраслью «массовых развлечений», наша молодежь утратит свою сильную и мужественную энергию, и мы потерпим такой же крах, как Советский Союз, даже еще до того, как подвергнемся настоящей атаке».

В статье перечисляется большое количество начатых в 2021 году мер властей Китая по борьбе с коррупцией, внедрением западной поп-культуры, заискиванием перед Западом, вестернизацией образования, получением нетрудовых доходов и т. п. Автор статьи поддерживает эту новую культурную революцию и выражает надежду: «Рынок капитала больше не будет раем для капиталистов, которые могут разбогатеть за одну ночь. Рынок культурных мероприятий больше не будет раем для неженок-звезд, а новости и общественное мнение больше не будут поклоняться западной культуре. […] Нам необходимо… построить яркую, здоровую, мужественную, сильную и ориентированную на людей культуру».

Примерно через год после появления этой статьи началось резкое обострение ситуации вокруг Тайваня. Для континентального Китая возникла серьезная угроза войны. Пока войны нет, но последовало сильнейшее обострение отношений КНР с США. Впрочем, у этой ситуации есть значительный плюс: она стала мощным фактором сплочения китайской нации перед лицом внешней угрозы.

Си Цзиньпин лучше многих других в Китае понимает, насколько далеко в китайском обществе зашло несоответствие между экономическим базисом и политической надстройкой. И если в политической надстройке на ХХ съезде КПК ему удалось добиться изменений в свою пользу и в пользу социализма (кадровые решения), то в деле восстановления социалистического базиса ему еще только предстоит огромная и долгая работа.

Валентин Катасонов

Источник — fondsk.ru

На каком языке говорит Тайвань


Иллюстрация:Ferra.ru

Акцент Тайбэя на различия местного и континентального языкового законодательства – часть усилий по созданию островной идентичности

Об авторе: Ольга Исааковна Завьялова – доктор филологических наук, главный научный сотрудник Института Китая и современной Азии РАН.

Для 70% населения острова «тайваньский язык» — родной. На втором месте по численности (18%), – тайваньцы, говорящие на китайских диалектах, привнесенных с континента. Фото Reuters
Тайвань был и до сих пор остается очень разнообразным в языковом отношении – как, впрочем, и континентальный Китай с его многочисленными китайскими диалектами и сотней с лишним языков малых народов. Противоречивой и изменчивой на протяжении последних десятилетий была языковая политика Тайбэя, которая в значительной степени определялась партией, находившейся у власти в тот или иной момент.
Диалектика диалектов

Так, основным результатом деятельности Демократической прогрессивной партии Тайваня стало принятие особых законов, обеспечивающих равные права всем местным языковым разновидностям. Частью политики ДПП в последнее время стало также интенсивное распространение на острове английского языка. Если в континентальном Китае неоднократно поднимался вопрос о допустимых масштабах изучения английского и даже о его исключении из системы вступительных экзаменов в вузы, то на Тайване в контексте стремления к «суверенизации» и «декитаизации» недавно возникла идея полного перевода обучения 60% школьников на английский язык к 2024 году.

Среди китайцев, которые несколько веков тому назад переселились на Тайвань, преобладают диалекты, характерные для лежащей через пролив провинции Фуцзянь, – южноминьские, или южнофуцзяньские. Тайваньцы называют их просто фуцзяньскими, в диалектном произношении – хоккьен, или «тайваньским языком».

Для 70% населения острова «тайваньский язык» является родным. На втором месте по численности, примерно 18%, – тайваньцы, говорящие на китайских диалектах группы хакка, также некогда привнесенных с континента.

В целом различия между китайскими диалектными группами, в том числе миньскими и хакка, сопоставимы с различиями между отдельными европейскими языками. Но в КНР и в отечественном языкознании традиционно принято говорить о диалектах внутри единого языка китайской (ханьской) нации. На Тайване, как и во многих западных работах, эти группы называют отдельными синитическими, или китайскими языками, тем более что взаимопонимание между представителями разных диалектных групп и иногда даже внутри них невозможно. Это было видно, например, в континентальном Ухане при общении приезжих врачей с местными жителями во время вспышки пандемии.

Что касается коренных народов Тайваня, то на них приходится всего 2,3% населения. Сейчас они либо уже утратили, либо начинают утрачивать свои родные австронезийские языки и переходить на китайские диалекты.

Гуаньхуа – язык чиновников

Заметный отпечаток на тайваньскую языковую ситуацию наложили политические изменения прошлого и нынешнего столетий.

После поражения Цинской империи в первой китайско-японской войне 1894–1895 годов Тайвань был передан Японии. Японцы стали насаждать на острове свой язык, который, по сути, стал здесь официальным. На японском до сих пор бегло говорят многие представители интеллигенции, а отдельные японские слова и некоторые особые иероглифы, изобретенные японцами в дополнение к заимствованным китайским, вошли в язык тайваньцев.

Следующий этап языковых изменений на Тайване начался с приходом в 1949 году к власти правительства Чан Кайши, когда после бегства с материка остатков войск и аппарата партии Гоминьдан к местным китайцам добавились довольно образованные переселенцы. Они были выходцами из разных провинций Поднебесной, но владели в той или иной степени единым «государственным языком», основанным на китайских северных диалектах, прежде всего пекинском.

Когда-то на этом языке говорили активно перемещавшиеся по стране чиновники, поэтому он был известен как «язык чиновников» – гуаньхуа. С конца правления династии Цин и затем в Китайской Народной Республике «язык чиновников» стал официальным «государственным языком» (гоюй). В КНР гоюй был переименован в «общеупотребительный язык» – путунхуа. Именно путунхуа под названием «китайский язык» изучают иностранцы по всему миру, в том числе в нашей стране и повсюду в основанных КНР Институтах Конфуция. В западных работах гоюй/путунхуа либо также называют просто китайским языком, либо языком чиновников-мандаринов – Mandarin или Standard Mandarin.

В результате усилий китайского государства на протяжении всего прошлого и текущего столетий, а сейчас уже в значительной степени благодаря радио, телевидению, интернету с его звучащими передачами и современными учебными сайтами в континентальном Китае путунхуа в той или иной степени владеют свыше 80% населения. Правда, в интернете пользователи из разных районов страны инициировали также новую онлайновую жизнь китайских диалектов. Тем не менее масштабные полевые исследования последних лет свидетельствуют о том, что как многие китайские диалекты, так и языки малых народов в результате, в частности, повышения уровня образования населения и распространения того же интернета, ускоренными темпами исчезают по всей стране.

Тайваньский китайский

На Тайване правительство Чан Кайши стало проводить после 1949 года достаточно жесткую языковую политику. В результате единственным официальным языком на острове должен был стать «государственный язык» гоюй, который позже стали также называть «тайваньским китайским языком». Языковые противоречия стали одной из составных частей недовольства тайваньцев «понаехавшими» и ответного «белого террора».

Введенное гоминьдановцами военное положение было отменено только в 1987 году. Уже в 1986 году в преддверии этого события была создана Демократическая прогрессивная партия Тайваня, и именно она на протяжении последующих десятилетий выступала в периоды своего правления за равноправие всех местных языковых разновидностей – как китайских, так и исконных австронезийских.

Неофициально преподавание на родных диалектах было введено в тайваньских школах уже с начала 1980-х годов. Существует диалектное радио и телевещание. На диалектах создаются произведения художественной литературы, печатается реклама. Разрабатываются новые и совершенствуются ранее существовавшие способы записи диалектных текстов – как алфавитные, так и иероглифические.

В 2017 году правительством Тайваня был опубликован и вступил в силу в момент его публикации «Закон о развитии языков коренных народов». В начале 2018 года аналогичный закон, гарантирующий развитие языка и культуры хакка, подготовил совет по делам этой китайской этнической группы. И наконец в конце 2018 года был принят и в январе 2019 года опубликован обобщающий «Закон о развитии государственных языков» (National languages development act). В соответствии с ним не только коренные народы и хакка, но также все остальные основные местные группы населения Тайваня получили возможность использовать свои родные языковые разновидности, или «государственные языки», как в каждодневном общении, так и в официальных ситуациях и в системе образования.

Официальным органам разного уровня предписывалось подготовить соответствующие учебные материалы, печатные и онлайновые, а правительство должно было способствовать появлению публикаций и телепередач с использованием «государственных языков». Совсем недавно, в Международный день родного языка 21 февраля 2022 года, президент Тайваня Цай Инвэнь вместе с коллегами призвала соотечественников общаться на своих языках и ценить оригинальные образцы местной тайваньской культуры.

И тем не менее задача создания нормативных вариантов целого списка «государственных языков», по-видимому, оказалась более сложной, чем это казалось при разработке соответствующих законов. Так, выяснилось, что диалекты хакка на Тайване достаточно неоднородны, и не совсем ясно, какая именно их разновидность должна использоваться, например, в школьных учебниках. Более того, число говорящих не только на австронезийских языках, но также на китайских диалектах явно сокращается.

Об угрозе полного исчезновения даже численно доминирующего на острове южнофуцзяньского «тайваньского языка», если не будут предприняты шаги по его спасению, говорил и писал в Facebook в Международный день родного языка в 2022 году вице-президент Тайваня Лай Циндэ.

Особый вариант латиницы

Стало также совершенно очевидным, что современный Тайвань, как и современный континентальный Китай, не может жить и развиваться без единого средства общения. Более того, таким единым средством общения на острове уже стал аналог континентального путунхуа – тайваньский гоюй, который позже стали также называть «тайваньским китайским языком».

Современный тайваньский вариант «государственного языка» несколько отличается от классического старого гоюя, нормы которого были выработаны на континенте до 1949 года, и от современного путунхуа – как, впрочем, и некоторые местные варианты путунхуа на континенте. По разным данным, тайваньским гоюем владеет от 80 до 90% населения острова. С 2021 года тайваньцы стали обучать этому же аналогу континентального путунхуа иностранцев не только на Тайване, но также в США и в некоторых западноевропейских странах в надежде потеснить континентальные Институты Конфуция.

С началом периода «реформ и открытости» в КНР начался поток не только тайваньских капиталов и технологий, но также кинофильмов, песен и других культурных ценностей. Неологизмы из тайваньского гоюя и популярные жаргонные слова активно проникали на континент, особенно в молодежную среду. По мере роста благосостояния в Китае континентальные заимствования неизбежно устремились на Тайвань. В частности, молодые тайваньцы любят употреблять модные слова, заимствованные из континентальных популярных телешоу, публикаций в интернете и онлайновых игр.

С одной стороны, на Тайване – как, впрочем, до сих пор официально в Гонконге и Макао – не введены сокращенные варианты написания иероглифов, принятые в КНР. С другой, в период президентства главы партии Гоминьдан Ма Инцзю официальной латинской системой для записи гоюя все же стала в 2009 году разработанная и принятая на континенте для путунхуа система ханьюй пиньинь, а не предложенный на острове особый вариант латиницы.

На самом высоком уровне во время правления Ма Инцзю даже велась дискуссия о возможности официального использования хотя бы на письме упрощенных вариантов иероглифов, принятых в КНР. Тем не менее пока на Тайване официально употребляются – так же как в Гонконге и Макао – только традиционные полные варианты.

Акцент нынешних тайваньских властей на различие местной и континентальной языковой ситуации выглядит как составная часть усилий по созданию «тайваньской идентичности». Эти усилия получили название «десинизация», или «декитаизация». Подготовленные на острове законы обеспечивают равенство всем местным «государственным языкам» – как коренным австронезийским, так и китайским.

Тем не менее в эпоху информационных технологий и глобализации китайский мир в целом и Тайвань в частности явно нуждаются в едином средстве общения. Как в устном, так и в письменном варианте. В континентальном Китае в результате длительных усилий государства на протяжении прошлого и нынешнего столетий таким средством, по сути дела, уже стал «общеупотребительный» официальный язык путунхуа.

Точно так же вариантом путунхуа – «тайваньским гоюем», или «тайваньским китайским языком», владеет на острове уже большая часть населения. О спасении от исчезновения не только языков коренных австронезийских народов, но даже численно доминирующего на острове «тайваньского языка» – китайских южноминьских диалектов в последнее время на Тайване заговорили на самом высоком уровне.

Источник — НГ

Китай запустил космическую обсерваторию для раскрытия секретов Солнца

Новый спутник для исследования Солнца был запущен с помощью ракеты-носителя «Чанчжэн-2Г» Long March-2D

Elmira Ekberova  

Китай запустил космическую обсерваторию для раскрытия секретов Солнца

    

ПЕКИН

В воскресенье Китай произвел успешный запуск обсерватории космического базирования для исследования Солнца ASO-S с космодрома Цзюцюань на северо-западе Китая, сообщает агентство Синьхуа.

Новый спутник для исследования Солнца был запущен в 07:43 по пекинскому времени с помощью ракеты-носителя «Чанчжэн-2Г» Long March-2D и успешно вышел на заданную орбиту.

Обсерватория будет собирать данные о двух наиболее сильных вспышках Солнца, а также будет искать причины возникновения солнечных явлений и исследовать особенности их взаимосвязи. ​​​​​​​

Китай запустил космическую обсерваторию для раскрытия секретов Солнца (aa.com.tr)

Рынок нефти сопротивляется «медвежьим сигналам». Опасения по поводу рецессии отражаются в колебании цен на нефть

© РИА Новости Максим Богодвид

Колебания цен отражают опасения по поводу рецессии крупнейших экономик Европы и стагнации в США, сообщает Al-Eqtisadiya. Россия сможет компенсировать убытки, которые понесет ее финансовая система из-за эмбарго ЕС. А Западу остается надеяться на восстановление спроса и возвращение нормальной экономической активности.

Усама Сулейман

Нефтяные котировки выросли, несмотря на ожидания снижения мирового спроса и возможного значительного повышения процентных ставок.

Некоторые страны ОПЕК+ сталкиваются с производственными и операционными трудностями, что привело к увеличению разрыва между целевой и реальной добычей.

Аналитики отмечают, что западные санкции оказали «ограниченное воздействие» на объемы добычи российской нефти с момента начала военных действий на Украине, а Нигерия годами страдает от нехватки инвестиций в нефтяной сектор.

На долю России приходится около 10% мирового производства нефти. После начала специальной военной операции на Украине она столкнулась с беспрецедентным санкционным давлением со стороны западных стран. Тем не менее страны-члены Евросоюза по-прежнему покупают часть российской нефти, но в декабре введут запрет на большую часть импорта сырой нефти марки Urals, а в феврале — запрет на поставки нефтепродуктов.

Роберт Штерер, директор Венского международного института экономических исследований, сказал: «Надежда на восстановление спроса и возвращение нормальной экономической активности появилась после слухов о том, что правительство Китая намерено постепенно снять ограничения на пересечение границы, введенные в связи с пандемией COVID-19».

Риск наступления глобальной рецессии и повышение процентных ставок вызвали негативные настроения на рынке из-за продолжающихся опасений по поводу замедления экономического роста. Страны ОПЕК+ приняли решение снизить квоту по добыче нефти на 100 000 баррелей в сутки в октябре, после того как они отстали от плана нефтедобычи в июле и августе.

Рудольф Хубер, исследователь в области энергетики, подчеркнул, что все зависит от спроса. Ожидается, что планы Федеральной Резервной Системы США (ФРС) и Центробанков различных стран мира по ужесточению денежно-кредитной политики замедлят экономический рост. В то же время ряд показателей финансового рынка свидетельствуют о том, что ожидается рецессия, которая может замедлить рост мирового спроса на нефть.

Мэтью Джонсон, аналитик из международной консалтинговой компании Oxera, заявил: «Несмотря на последовательные колебания цен и сдерживание негативных настроений, связанных с эскалацией российско-европейского противостояния, в ОПЕК, Управлении энергетической информации и Международном энергетическом агентстве ожидают роста мирового спроса на нефть в 2022 и 2023 годах. Спрос на нефть в следующем году может превысить допандемийный уровень».

Рынок нефти в настоящее время сопротивляется «медвежьим сигналам». Колебания цен отражают опасения по поводу замедления экономического роста в Китае, рецессии крупнейших экономик Европы и замедления экономического роста или стагнации в Соединенных Штатах. По словам аналитика, наблюдается заметное снижение открытого интереса к фьючерсным контрактам на нефть. Многие инвесторы покинули рынки сырой нефти из-за высокой волатильности и снижения ликвидности.

На рынке нефти отсутствует стабильность

20.09.2022

Ирви Нахар, специалист по нефтегазовым вопросам в компании «African Leadership», считает, что цены на нефть противостоят негативной атмосфере и связаны с восстановлением мирового спроса во главе с Китаем. Мировая экономика подвергается сильным потрясениям в последние месяцы. Причиной тому является газовый кризис в Европе, резкое повышение процентных ставок и спад на рынке недвижимости в Китае.

Россия сможет найти новых покупателей на половину объемов сырой нефти, от которой в декабре в рамках эмбарго откажутся страны Евросоюза, сообщают аналитики Kpler. Согласно их оценке, предстоящей зимой Индонезия, Пакистан, Бразилия, ЮАР, Шри-Ланка и некоторые страны Ближнего Востока смогут вместе покупать до 1 миллиона баррелей российской нефти в сутки.

Стоимость фьючерсов на нефть марки Brent выросла на 65 центов (0,71%), до $92,00 за баррель, а WTI — на 62 цента (0,73%), до $85,73 за баррель.

Цены на нефть резко выросли в 2022 году. Стоимость нефти марки Brent в марте приблизилась к своему историческому максимуму —147 долларов за баррель. Причиной тому является угроза возможных перебоев с поставками из-за конфликта на Украине. Позже цены на нефть упали на фоне опасений по поводу более слабого экономического роста и спроса.

Отмечается, что угроза сокращения поставок российской нефти сдерживала падение цен.

«Рынок все еще ощущает последствия от европейских санкций в отношении экспорта российской нефти», — отмечают аналитики ANZ.

По мнению экспертов, ослабление ограничений, введенных для борьбы с COVID-19 в Китае и ухудшивших перспективы спроса со стороны второго по величине потребителя энергии в мире, также вселяет определенный оптимизм.

Сообщается, что цена нефтяной «корзины» ОПЕК снизилась в пятницу, 16 сентября, до 95,70 доллара за баррель, тогда как днем ранее она составляла 97,30 доллара за баррель.

«Корзина» ОПЕК — это средний арифметический показатель физических цен всех сортов нефти, добываемых 13 странами, входящими в организацию. Согласно отчету, ее цена снизилась третий раз подряд. «Корзина» прибавила менее одного доллара по сравнению с тем же днем ​​на прошлой неделе, когда она зафиксировала цену в 95,2 доллара за баррель.

Цены на нефть растут. Запад оказался на грани экономического коллапса | 21.09.2022, ИноСМИ (inosmi.ru)

Усиливается ли Китай в ЦАзии?

Воспользуется ли Пекин возможностями увеличить свое влияние в Центральной Азии, которую рассматривают как «мягкое подбрюшье» России, пока Москва воюет в Украине?

Становятся ли пять «станов» зоной ожесточенного соперничества между Западом, Россией и Китаем? Азаттык поговорил об этом с Рафаээло Пантуччи, старшим научным сотрудником Школы международных исследований имени Раджаратнама при Наньянском технологическом университете в Сингапуре, исследователем Королевского объединенного института оборонных исследований в Лондоне.

Министр иностранных дел Китая Ван И в ходе недавнего центральноазиатского турне говорил о планах Пекина углублять сотрудничество с соседями, развивать с постсоветскими республиками региона стратегическое партнерство и создавать с ними «сообщество с единой судьбой». Китайский дипломат провел встречи с высокопоставленными лицами в Ташкенте, Бишкеке и Душанбе. В июне Ван И побывал в Нур-Султане, где призвал страны Центральной Азии держаться подальше от геополитических конфликтов и подтвердил экономические интересы Китая. Он заявил, что регион должен противостоять попыткам внешних сил втянуть его в конфликты крупных держав и заставить его принять чью-либо сторону. За несколько месяцев до визита Ван И казахстанскую столицу посетил министр национальной обороны Китая Вэй Фэнхэ, который выразил заинтересованность в военном сотрудничестве.

Пытается ли Китай усилить свои позиции в Центральной Азии и расширить присутствие? Азаттык побеседовал с исследователем Рафаээло Пантуччи, соавтором книги «Синостан».

ПОСЛЕ ВТОРЖЕНИЯ В УКРАИНУ: КАЗАХСТАН И ВНЕШНИЕ ИГРОКИ

Азаттык: Некоторые эксперты считают, что российское вторжение в Украину изменило отношения между Казахстаном и Россией. Есть мнения, что это открывает возможности для других игроков. Видите ли вы какие-либо признаки того, что вторжение придало смелости Китаю бросить вызов господству России в регионе?

Рафаэлло Пантуччи: Коротко говоря, нет. Я считаю, что Китай и до этого действовал в Казахстане в своих интересах с молчаливого одобрения России. Китай хочет от Казахстана не некоего абстрактного геополитического влияния, а более приземленных вещей, таких как природные ресурсы, доступ к рынкам, инфраструктурные проекты. Китаю хочется также, чтобы Казахстан поддерживал его на международной арене. Все это необязательно должно осуществляться в ущерб России. Россия не стремится покупать природные ресурсы Казахстана: они ей просто не нужны, у нее много своих ресурсов. Россия заинтересована в доступе к казахстанским рынкам и, если сможет, будет конкурировать на них с китайскими игроками. Но это довольно сложно сделать, учитывая высокую конкурентоспособность китайских компаний. Так что в некотором смысле это не тот случай, когда влияние России ослабевает, а влияние Китая возрастает, поскольку я не уверен, что взаимовлияние Китая и России в принципе функционирует таким образом. Обе эти страны хорошо знают позиции друг друга в Казахстане и рады действовать параллельно.

Ситуация с российским влиянием [в Казахстане] очень интересная. С одной стороны, мы совершенно ясно наблюдаем эскалацию напряженности после вторжения России в Украину. Но с другой стороны, если бы в Казахстане случился хаос — подобный тому, который был в начале года, — я думаю, что президент Токаев, вероятно, в первую очередь обратился бы за помощью в стабилизации ситуации к Москве, а не к кому-то другому, поскольку Москва в конечном счете имеет здесь личную заинтересованность и является важной стороной, несмотря на разногласия по поводу Украины.

Азаттык: Но западные эксперты и СМИ утверждают, что Казахстан отдаляется от России. Видите ли вы признаки дистанцирования?

Рафаэлло Пантуччи: У Казахстана есть веские причины желать дистанцирования от Москвы. На севере страны проживают этнические русские, которые составляют примерно пятую часть населения и которые настроены достаточно пророссийски. Государство в последние несколько лет предпринимает попытки дерусификации, продвигая усиление использования казахского языка, отказываясь от кириллицы, распространяя идею идентификации Казахстана как независимой нации. Кроме того, мы видим недавние заявления, откровенно осуждающие действия Москвы в Украине.

Вы можете посмотреть на все эти моменты и с легкостью нарисовать очень схожую с Украиной картину. Вспомните заявления президента России Путина о том, что Казахстан до относительно недавнего времени не был настоящим государством, взгляните на некоторых воинственно настроенных российских комментаторов, которые говорят о возможном вторжении и в Казахстан. Очень похоже на то, что мы видели в Украине. Но ключевое отличие заключается в том, какова альтернатива для Казахстана?

Если говорить об Украине, то она находится в ситуации, когда у нее есть выбор: попытаться вступить в Европейский союз, в НАТО. Она может смотреть в западном направлении. Казахстан может тоже попытаться, но де-факто не получится, он всегда будет обязан Китаю, России. У Казахстана есть два варианта — Китай и Россия, и в настоящее время эти две возможности очень тесно связаны друг с другом. Китай в конечном счете заинтересован не в конкуренции с Россией, а в гармоничных отношениях с ней, ему важнее всего иметь Россию в качестве геополитического партнера в его более широкой конфронтации с Западом.

Безусловно, верно то, что Казахстан попытался немного дистанцироваться от того, что Россия делает в Украине. Но в то же время эта дистанция не приближает его к другому партнеру, который поддержит его против России.

РАСШИРЯЕТ ЛИ КИТАЙ ПРИСУТСТВИЕ В ВОЕННОЙ СФЕРЕ?

Азаттык: Вы упомянули, что Китай заинтересован больше в природных ресурсах Казахстана. Эксперты считают, что в течение многих лет между Москвой и Пекином существовало негласное разделение сфер влияния в Центральной Азии: Россия отвечала за безопасность, а Китай вкладывался в экономику. В конце апреля министр национальной обороны Китая Вэй Фэнхэ посетил Казахстан и встретился с президентом Токаевым. Пекин сообщил, что стороны подписали соглашение об укреплении военного сотрудничества. Означает ли это, что Китай стал уделять внимание надзору за безопасностью?

Рафаэлло Пантуччи: Нарратив о том, что Россия занимается безопасностью, а Китай — экономикой, довольно удобен, но слишком упрощен в том смысле, что у России тоже есть экономические интересы в Центральной Азии. Создание Евразийского экономического союза было отчасти попыткой восстановить влияние России на регион в целом и на Казахстан в частности.

Я думаю, другая сторона медали заключается в том, что при наличии тесных отношений между Россией и Китаем стороны все же не очень доверяют друг другу. Если рассуждать о безопасности в Центральной Азии с точки зрения Китая, то тут в фокусе внимания будет озабоченность Поднебесной в отношении боевиков-сепаратистов, использующих Центральную Азию в качестве базы для разжигания конфликтов в самом Китае. Силы безопасности Китая уже много лет взаимодействуют с коллегами в Центральной Азии.

Китай направляет инвестиции в регион, в который прибывают его граждане, и некоторые из них попадают под удар. Китай полагался на местные силы безопасности, но они, как оказалось, не справляются. Поэтому он счел необходимым усилить свое присутствие в сфере безопасности. Все эти моменты — это то, что Китай хотел бы контролировать сам и не хотел бы отдавать на откуп России. Так что у Китая всегда был скрытый интерес. Сейчас интерес становится более заметным. Я думаю, ситуация в Афганистане (в прошлом году к власти там пришло радикальное движение «Талибан». — Ред.) стала большим стимулом для этого. Нападение на посольство Китая в Бишкеке в 2016 году тоже вызвало беспокойство. Растущее число атак на китайские представительства в Пакистане высветило потенциальные угрозы. Именно поэтому мы видим рост внимания к вопросам безопасности. Но я, опять же, не считаю, что это нанесет ущерб России, поскольку Китай не собирается отправлять в регион своих людей, чтобы вытолкнуть оттуда Россию. Китай говорит: «Мы немного обеспокоены этим, мы собираемся направить наших людей, чтобы с этим разобраться».

Сфера, в которой действительно есть конкуренция, — это торговля оружием. Есть некоторые доказательства того, что Китай обходит Россию в некоторых оружейных контрактах. В частности, подписано несколько довольно крупных контрактов с Казахстаном на поставку вооружения, касающихся беспилотных летательных аппаратов, ракетных систем и даже транспортных самолетов, где альтернативной второй стороной, вероятно, могла бы быть Россия.

«ОДИН ПОЯС — ОДИН ПУТЬ» И РИСКИ ОКАЗАТЬСЯ В ДОЛГОВОЙ ЛОВУШКЕ

Азаттык: Недавно министр иностранных дел Китая Ван И завершил турне по Центральной Азии, в ходе которого он посетил Узбекистан, Кыргызстан и Таджикистан. Он встретился с министром иностранных дел Казахстана Мухтаром Тлеуберди на полях заседания Совета министров иностранных дел стран Шанхайской организации сотрудничества в Ташкенте, где Ван И заявил, что Китай готов «углублять» сотрудничество и назвал основной задачей в этом направлении качественное строительство в рамках инициативы «Один пояс — один путь» (ОПОП). Означает ли это, что Китай переориентирует сухопутную часть «Одного пояса — одного пути» на Центральную Азию? Связано ли это с той же войной в Украине и санкциями против Москвы?

Рафаэлло Пантуччи: Я думаю, что Центральная Азия всегда была ключевым регионом для ОПОП. Впервые об этой инициативе было объявлено именно в Казахстане. Так что этот регион всегда был критически важным.

В последнее время возникла идея попытаться укрепить некоторые маршруты, которые проходят не через Россию. И это, на мой взгляд, прямая реакция на войну в Украине и на тот факт, что санкции постепенно исключат Россию из мировой экономической системы. И китайским трейдерам не хочется с этим сталкиваться. Как и европейским трейдерам, которые хотят торговать с Китаем. Так что есть своего рода взаимный интерес в строительстве альтернативных маршрутов. Думаю, что это коммерческое решение, а не геостратегическое, поэтому я бы не стал интерпретировать это как пощечину России.

Азаттык: Но как на это реагирует Россия?

Рафаэлло Пантуччи: А что она может сделать? Не думаю, что у России здесь есть какой-то выбор. И кстати, строительство таких путей далеко не ново. Всегда были маршруты, которые Китай строил в регионе и которые огибали Россию. Я думаю, что, с китайской точки зрения, идея всегда заключалась в том, что инициатива «Пояс и путь» по своей концепции должна стать своего рода паутиной, соединяющей всю Евразию, которая будет тянуться повсюду, а не охватывать только через Россию.

Самым интересным, что я заметил по этому поводу, были комментарии президента Кыргызстана Жапарова, который заявил, что говорил с Путиным и последний сказал ему, что не против строительства железнодорожной линии [Китай — Кыргызстан — Узбекистан]. Это первое признание того, что Кыргызстану нужно получить одобрение от России. Раньше я такого не видел. Но лично я не думаю, что Россия в состоянии заблокировать строительство.

Все о проекте железной дороги Китай — Кыргызстан — Узбекистан: почему она важна для стран Центральной Азии

Все о проекте железной дороги Китай — Кыргызстан — Узбекистан: почему она важна для стран Центральной Азии
Азаттык: По некоторым оценкам, Китай сокращает финансирование ОПОП, по крайней мере для некоторых проектов. Как вы думаете, будет ли Пекин реально инвестировать в центральноазиатскую часть проекта?

Рафаэлло Пантуччи: Да, пока будет. Сокращение финансирования ОПОП было связано с несколькими моментами, в том числе с экономическим спадом. Денег стало меньше, у Китая есть свои внутренние проблемы. С другой стороны, за последние несколько лет стало понятно, что многие проекты инициативы «Один пояс — один путь» стоят миллиарды долларов, и при этом не работают. Китай провел своего рода оптимизацию, признав, что он инвестировал в некоторые очень рискованные проекты, шансов вернуть деньги из которых довольно мало. Пекин не ведет бизнес по раздаче денег. Он нацелен на их зарабатывание. Так что я думаю, что мы наблюдаем скорее оптимизацию, а не сокращение ОПОП.

Азаттык: В Центральной Азии нередко говорят о долговой ловушке. Обязательства Бишкека перед государственным Экспортно-импортным банком Китая, более известным как Эксимбанк, составляют почти 1,8 миллиарда долларов. Из 3,3 миллиарда долларов, которые Душанбе задолжал международным кредиторам на начало 2022 года, 60 процентов, то есть 1,98 миллиарда, приходится на Эксимбанк. Каковы же риски того, что страны региона задолжают огромные суммы Китаю и не смогут их погасить?

Рафаэлло Пантуччи: Это извечная дилемма. Я не верю в нарратив о долговой ловушке, поскольку видел крайне мало свидетельств того, что китайские кредиторы преследуют цель кого-то разорить, чтобы потом что-то вернуть. Я видел, как китайцы ведут проекты, в которых требуют залога, говоря: «Мы собираемся предложить вам кредит на строительство железной дороги, вы должны будете пользоваться услугами нашей компании и должны будете вернуть долг на конкретных условиях. И если вы не в состоянии будете расплатиться с нами, то вы предоставляете нам концессии на добычу полезных ископаемых в качестве честного бартера». Мне это кажется разумным, если говорить откровенно. Теперь вопрос, думаю, заключается в том, не берут ли Кыргызстан и Таджикистан больше, чем могут унести? И это правильный вопрос, в большей степени применимый к Таджикистану, чем к Кыргызстану, поскольку в случае Таджикистана мы имеем дело с полной непрозрачностью сделок. В Кыргызстане, по крайней мере, существует определенный уровень открытости, что подразумевает наличие обсуждений и понимания происходящих событий.

Хотелось бы отметить, что я не наблюдал свидетельств того, что китайцы требуют что-то взамен, когда условия сделки не соблюдались. Они, как правило, пытаются реструктурировать кредит или найти способ его пролонгации. Обычно они не хотят, чтобы все рухнуло в одночасье, ведь если это случится, они никогда не вернут свои деньги.

Азаттык: А применительно к Казахстану вы таких рисков не видите?

Рафаэлло Пантуччи: Казахстан — богатая страна, у которой есть деньги, ресурсы. Казахстан всегда очень осмотрительно относился к китайским инвестициям. И он на этом выиграл. Лучшим примером является [нефтяное месторождение] Кашаган. Когда в 2003 году компания BG выдвинула свое предложение о продаже, пожелав выйти из проекта, китайцы были очень заинтересованы в покупке, однако правительство Казахстана, «КазМунайГаз» заблокировали, не допустили их до участия в сделке.

Я хочу сказать, что Казахстан контролирует, кого он будет пускать в проекты, и он может это делать, потому что имеет хорошие позиции. Мне трудно представить, что Казахстан может попасть в такую ситуацию, что не вернет долг. У него есть деньги.

ПОДДЕРЖКА НАРРАТИВА МЕСТНЫХ ПРАВИТЕЛЬСТВ И «КАМЕНЬ В ОГОРОД» США

Азаттык: Во время визита в Узбекистан Ван И заявил, что Пекин решительно поддерживает усилия Узбекистана по сохранению национального суверенитета и стабильности. Это было неявным намеком на кровопролитие в Каракалпакстане. Также после январских событий Си Цзиньпин поддержал заявление Токаева о внешних силах. Что показывает этот подход?

Рафаэлло Пантуччи: Китай был удивлен тем, что произошло, и я не думаю, что он этого ожидал. Китай был застигнут врасплох, события в Казахстане его очень удивили. Пекин всегда будут поддерживать местное правительство, что бы оно ни говорило. И это, я думаю, именно то, что мы наблюдали. Си Цзиньпин поддержал нарратив Токаева, а Ван И поддержал нарратив о событиях в Каракалпакстане. Меня это не удивляет. У Китая нет никакого интереса идти против того, что говорит местное правительство.

Азаттык: В июне Ван И посетил Казахстан и встретился с Токаевым. Китайская сторона написала после встречи с Токаевым, что Пекин предостерег Центральную Азию от втягивания в геополитические игры. Ван И также сказал, что Китай никогда не посягал на территориальную целостность своих соседей и не втягивал их в конфронтационные действия. Выглядит как намек на то, что кто-то кого-то втягивает. Что имела в виду китайская сторона?

Рафаэлло Пантуччи: Это камень в огород США. Я думаю, что на самом деле речь идет о Казахстане, поскольку за последние несколько месяцев Китаю стало совершенно очевидно, что Соединенные Штаты наращивают свои усилия в Центральной Азии, которые я считаю весьма успешными. Заместитель госсекретаря посетила регион. США усилили [взаимодействие в формате] «С5+один». В Центральной Азии побывал глава Центрального командования США [генерал Майкл Эрик Курилла]. Обсуждалось повышение уровня безопасности, укрепление сотрудничества по борьбе с терроризмом. США остаются основным инвестором в регионе. США усиливают дипломатические усилия потому, что у них давние отношения с регионом, а также, вероятно, потому, что они видят, что этот регион является тылом России и в какой-то степени Китая. Поэтому я полагаю, что китайцы сделали предупредительный выстрел, попытавшись сказать центральноазиатским странам: «Мы понимаем, что вы играете в то, что Центральная Азия называет многовекторной внешней политикой. И очевидно, что американцы — часть этой игры. Будьте осторожны с тем, как далеко вы позволите этому зайти». Думаю, что это был такой сигнал.

Азаттык: Выходит, конкуренции между Россией и Китаем в регионе нет, но она есть между США и Китаем?

Рафаэлло Пантуччи: Это сложная конкуренция, ведь Соединенные Штаты в конечном счете не являются региональным игроком в такой степени, как Китай и Россия. Кроме того, Центральная Азия — это регион, полностью окруженный странами, которые так или иначе находятся под санкциями США. Так что Соединенным Штатам довольно трудно оказывать такое же влияние и иметь такие же связи. То, что делают США и что я лично считаю очень разумным, — это попытки наладить связи, нарастить свое влияние, сосредоточиться на конкретных проблемах, вызывающих озабоченность. Все эти действия показывают региону, что «мы здесь, чтобы поддержать вас и работать с вами». Так что это можно истолковать как конкуренцию. Я думаю, что сидящие в Пекине или Москве, вероятно, так и интерпретируют это. Но реальность такова, что динамика на местах по-прежнему благоприятствует Китаю и России.

Казахская служба РСЕ/РС

Источник — rus.ozodi.org

Шанхайская организация сотрудничества и региональная резервная валюта

© Sputnik

Главными итогами переговоров Путина и Эрдогана в Сочи стали договоренности о торговле энергоресурсами в рублях и участии Турции в предстоящем заседании ШОС, пишет Yeni Şafak. Торговлю в рублях можно рассматривать как преимущество для обеих экономик, но если страны ШОС решат перейти на юань, мир не будет прежним, считает автор статьи.

Юсуф Динч (Yusuf Dinç)

В последнее время между Турцией и другими странами идут чрезвычайно интенсивные переговоры. Проводятся многочасовые телефонные беседы и личные встречи. Становится понятно, что, помимо глобальной и региональной стабильности, важной темой этих контактов также является экономика. Одним из таких контактов была сочинская встреча на прошлой неделе.

Наряду с вопросами безопасности двумя важнейшими результатами переговоров президента Турции в Сочи стали торговля энергоресурсами в рублях и участие Турции в предстоящем заседании Шанхайской организации сотрудничества (ШОС). Эти решения, привлекающие внимание всего мира, имеют существенное значение с точки зрения момента, на который они приходятся.

Если новость о заседании ШОС возникала на повестке дня десять лет назад, социальные инженеры сыпали заголовками об «осевом сдвиге». А то, что сегодня в турецкой общественности такая дискуссия даже не затевается, свидетельствует о том, что западному блоку следует пересмотреть свои отношения с Турцией. Отныне Турция не является страной, которой можно руководить и управлять со стороны, как раньше. Это государство, чья общественность уже давно убеждена в том, что оно само выстраивает свои игру.

Восток осознает это и развивает доверительные отношения с Турцией. Между тем Запад остается невосприимчивым к тому, что делает или хочет сделать Турция, — может быть, даже с тем, чтобы досадить ей, что вынуждает Турцию проявлять осторожность, основанную на недоверии. Запад, привыкнув, что он может положиться на Турцию при любых условиях, ослеп и утратил ее доверие. Результаты сочинской встречи могут заставить Запад очнуться от забытья, в котором он пребывает, иначе будет слишком поздно. Запад — и, в частности, Европа — должен подумать об установлении более сбалансированных отношений с Турцией.

А для того, чтобы Европа могла построить доверительные отношения с Турцией, ей, похоже, следует отделаться от США. Ведь, идя за США, Европа действует все более иррационально. Только представьте, в то время как даже газохранилища Германии принадлежат «Газпрому», США удается втянуть Европу в санкции. Аналогичным примером может служить и иррациональность в отношениях с Турцией.

Что касается торговли энергоносителями в рублях, это очень интересное решение особенно при его рассмотрении в одном контексте с ШОС. Россия ввела продажу энергии за рубли в недружественные страны. Целью было обойти определенные ограничения, связанные с санкциями. А вот торговлю энергоносителями с Турцией в рублях можно рассматривать как преимущество для обеих экономик. Не знаю, стоит ли за этим сделка своп. Но в принципе Турция нужна России в стратегическом отношении, поскольку Россия находится под санкционным давлением. Россия, вовлекая в эту борьбу Белоруссию, пытается заменить утраченные каналы связи с внешним миром. И такая потребность русских создает возможности и для Турции. Роль рублевой модели торговли энергоносителями в финансировании дефицита счета текущих операций сделает эти возможности еще более очевидными. Турция таким путем может уменьшить свою уязвимость. Нисходящую динамику кредитных дефолтных свопов также следует рассматривать в этом ключе.

Если на заседании ШОС, в котором Турция примет участие, встанет вопрос о торговле в юанях, то история мира начнет меняться, и об этом можно говорить уже сейчас.

На вопрос о том, как изменится история, уже есть общепринятый ответ: замена доллара юанем. Если Турция как страна G20 присоединится к такому шагу, это подкрепит давно озвучиваемое ожидание. Однако лично я не думаю, что доллар уступит свой трон юаню, по крайней мере, сейчас. В то же время я хотел бы обратить внимание на другой момент. Полагаю, что в ближайшие годы может возникнуть архитектура в пользу не столько глобальной резервной валюты, сколько региональных резервных валют, поскольку ЕС показал, что этот опыт может быть успешным.

Пример евро свидетельствует о том, что устойчивая валюта может быть создана даже в регионе без энергетических ресурсов, и уже понятно, что могут быть сформированы гораздо более сбалансированные валютные союзы, нежели евро. Итак, тема региональных валютных союзов становится все более популярной и, возможно, даже войдет в повестку дня Турции, а предстоящее заседание ШОС может стать важной вехой в этом смысле. Полагаю, не будет ошибкой сказать, что глобальная резервная валюта — это вопрос, который какое-то время будет оставаться без внимания, несмотря на сценарии вокруг юаня.

Всего одно решение ШОС навсегда изменит весь мир | 09.08.2022, ИноСМИ (inosmi.ru)

Когда Китай вернет Тайвань? 

Фото:Иван Шилов, ИА Регнум

Умение выжидать и нападать — главное умение китайцев. Они не полезут на рожон и лица от этого не потеряют. Импичмента Си Цзиньпину от визита Пелоси и прочих англичан на Тайвань не будет. Как не будет и тотального удушения Тайваня, и его блокады, и острого кризиса в отношениях Китая и Запада. Будет то, что есть сейчас — перетягивание каната с переменным успехом тех или других.


АЛЕКСАНДР ХАЛДЕЙ

Материковый Китай известен как КНР, возникшая в 1949 году в результате победы коммунистов под предводительством Мао Цзедуна в гражданской войне с буржуазно-националистической партией Гоминьдан под руководством Чан Кайши. После поражения 2 миллиона сторонников Чан Кайши бежали на остров Тайвань, на тот момент бывший ничейной территорией и где кроме местных аборигенов проживало 4 миллиона китайцев.

Так как Чан Кайши был на тот момент главой государства Китай, а КНР не существовало, да и с признанием коммунистов буржуазный Запад не спешил, то до начала 70-х Тайвань и был для всего Запада Китаем. Он так и назывался — Китайская Республика, и даже имел место в составе Совета Безопасности ООН. КНР была мятежной провинцией, несмотря на то, что она заняла главную часть материкового Китая.


Тайвань был в составе Китая во времена господства маньчжурской династии Цин, а после ее изгнания в 1911 году стал принадлежать Японии, которая отказалась от Тайваня после поражения в 1945 году. Важным было то, что она отказалась от Тайваня не в чью-либо пользу, а просто отказалась, что впоследствии превратило его в яблоко раздора. С тех пор и началась история борьбы КНР за возвращение исторических территорий в состав единого Китая, куда кроме КНР входили еще и Гонконг, Макао, Сингапур и Тайвань.

Гонконг был под властью англичан, а Макао — португальцев. Сейчас обе территории возвращены в состав Китая в виде специальных административных районов с принципом «одна страна — две системы». Это автономные районы со своими законами, деньгами, таможней и правом участия в международных организациях. Уходя, Запад так вернул территории Китаю, чтобы вернуть по минимуму, формально. Пока только Гонконг интегрируется в состав КНР, все прочие территории независимы.

Если учесть историческое формирование Китая как совокупности веками складывавшихся субэтносов, то КНР является федерацией с элементами конфедерации для Гонконга и Макао. Гонконгу лишь сейчас придается статус федеративной территории, Макао остается в конфедерации, а Сингапур и Тайвань вовсе вне КНР. Тем не менее это осколки исторического Китая, и КНР не успокоится, пока не втянет их в свою орбиту, сколько бы веков для этого ни потребовалось. Спешить Китаю некуда. Получится или нет — другой вопрос.

Существование независимого от КНР Тайваня принципиально для США, и они будут реально всеми военными средствами защищать его от КНР. Это большая геополитика — плацдарм, угрожающий КНР и лишающий ее контроля над главным проливом, через который проходит морская торговля Азии с Западом.

Переход Тайваня под контроль КНР автоматически означает конец мировой гегемонии США, так как они уступают контроль над главной торговой артерией Китаю.

Есть у Китая еще одна особенность: это вековой внутренний конфликт между его Севером и Югом. Именно этот конфликт лежит в основе внутриэлитных интриг в КНР. Южан представляют выходцы из китайского комсомола, северян — сторонники армии, есть арбитражные группы центра Китая, но всех их интегрирует и приводит к консенсусу КПК, в которой есть разные крылья.

Так сложилось, что со времен опиумных войн южане (на Юге все порты) стали коллаборантами с англичанами, и их местные элиты интегрированы в глобалистские теневые и легальные финансовые институты. Северяне стали врагами англичан и коллаборантов-южан.

Все проамериканское лобби Китая — выходцы с Юга. Все сторонники суверенитета — выходцы с Севера и Центра. Юг и Север — это не просто территории, это, по сути, разные народы, имеющие традицию разной государственности и разные языки (диалекты). Поэтому силовая победа в борьбе между «армейцами» и «комсомольцами» означает гражданскую войну в Китае и его распад. Удержать страну от этого сможет лишь сложный арбитраж ЦК КПК, за расклад сил в которой всегда идет скрытая ожесточенная борьба.

Китайский национализм, лежащий в основе всех китайских социальных доктрин, как MS DOS лежит в основе всех более новых языков программирования, играет определяющую роль в мотивации китайских элит, и его значение лишь возрастает. Это может быть имперский или региональный национализм, они могут сталкиваться в борьбе за проекты будущего Китая, но именно национализм, а не социализм или либерализм характеризует парадигму поведения и мышления китайцев.

Именно на почве общих взглядов на национализм тайваньский Гоминьдан сейчас поддерживает КПК в стремлении объединить территории для возвращения Великого Китая. Социализм осознан как временная и поверхностная доктрина, в глубине которой лежит именно китайский национализм. Именно на нем КПК строит общекитайскую идентичность для диалога с отколовшимися территориями.

Именно по этому маркеру бьют англо-американцы, и пока весьма успешно. Если истинные китайцы — это материковая КНР, то жители Гонконга, Тайваня, Сингапура и Макао объявляют себя некитайцами. Они утверждают другую национальную идентичность, как многие украинцы и белорусы в отношении русских. В Индии сипаи не считают себя индийцами. Много стран, где нацменьшинства не считают себя идентичными с титульной нацией. Китай лишь одна из многих таких стран.

В политическом плане китайский национализм не является проблемой для его соседей, будь он внутренним делом самих китайцев. Но КНР имеет острые конфликты со всеми своими соседями, прежде всего потому, что почти ко всем ним он предъявляет какие-то территориальные претензии.

Так, территориальные споры у Китая есть с Тайванем, Японией, Южной Кореей (поддержка КНДР), Индией, Вьетнамом, Тибетом, Внутренней Монголией, Филиппинами, Казахстаном, Киргизией, Таджикистаном. Только Россия уладила с КНР территориальные споры, уступив Китаю в вопросе демаркации границы по реке Амур. Другие государства пока пребывают с Китаем в состоянии пограничных споров.

Это позволяет США и Англии легко формировать в Азии широкие антикитайские коалиции. В них идут не потому, что любят США и их либеральную демократию, куплены американскими ТНК и не имеют к англосаксам исторических претензий, а потому, что боятся Китая и ищут опоры в противостоянии его территориальным претензиям. Ведь любая попытка уступок грозит местным правительствам утратой власти. Опора на американцев у антикитайских альянсов вынужденная.

В военном плане США намного сильнее КНР на море. Совокупная сила американских союзников тоже выше ВМФ Китая. Все вместе они тем более превосходят возможности Китая в Южно-Китайском море. Несмотря на то, что КНР к 2030 году сравняется с возможностями США, американское превосходство в ядерном подводном флоте сохранится. Развивается не только Китай, но и его противники. В обозримом будущем прогнозировать изменение расклада сил на море в пользу Китая не приходится.

Кроме того, сохраняется зависимость КНР от американских и японских микрочипов. Основные рынки сбыта Китая — США и Европа. КНР стремится к 2025–2027 годам создать независимость от внешних поставок микрочипов. Однако технологический отрыв от Запада пока Китаю недоступен, и все прогнозы о сроках его наступления пока лишь гипотезы.

То есть США способны блокировать все китайские рычаги влияния в Юго-Восточной Азии и сдержать его экспансию. Мотивация национальной солидарности китайцев успешно блокируется англосаксами переформатированием местного населения в антикитайском духе, военные рычаги в руках Запада, экономическая мотивация пока тоже в пользу Запада. Процессы технологического суверенитета Китая и ослабления Запада относительны, абсолютное превосходство Запада пока определенно остается и сохранится в будущем. Миф о терминальной стадии Запада — опасная иллюзия.

Именно поэтому, здраво оценивая ситуацию, Си Цзиньпин делает ставку на эволюцию. Просто потому, что у Китая нет сил победить Запад в военном и экономическом столкновении. Именно потому реакция на визит Пелоси в Тайвань была дипломатической, а не военной и не экономической. Китай знает, что проблема Тайваня есть, она возникла не вчера и будет решена не завтра.

Даже надежды на то, что в 2024 году на Тайване к власти придет внук Чан Кайши и мирным способом вернет Тайвань в Китай, тоже очень гипотетичны. Запад имеет все возможности или блокировать его избрание, или не дать ему реализовать замысел, если он возникнет. Не факт, что Тайвань вернется в состав КНР к 2030 году, и не факт, что к тому времени КНР обгонит США и Запад по всем параметрам.

Такие прогнозы делались на том основании, что сохранятся прежние тенденции. Но Запад способен сделать все, чтобы они не сохранились. Обычный бой: все меняется по ходу потому, что противник сопротивляется и старается сам навязать инициативу. Планы на бой никогда не реализуются в чистом виде.

Те, кто считает, что Си Цзиньпин потерял лицо и потому теперь потеряет власть, ошибаются. Китайская теория лица отличается от японской. Это у самурая после неотвеченного оскорбления идут и делают харакири. Это в японском каратэ жесткие блоки потому, что мягкие ставить неприлично для воина.

Вообще вход в азиатскую культуру повсюду совершается через их традиционные воинские искусства. Именно там квинтэссенция их философии и культуры. Так вот, это в Японии не принято отступать перед лицом явно превосходящей силы. В Китае это тысячи лет считается не трусостью, а мудростью, правильной военной тактикой. Глупо лезть в бой, где нет шансов выиграть у явно превосходящего врага.

Лучше убежать, увернуться, уклониться, выжить, накопить силы и потом вернуться и победить. Весь китайский эпос построен на этом. Отступление — такой же военный маневр, как и наступление. Грамотно отступить — это такое же почетное искусство военачальника, как и грамотно наступать. Только в Китае самые смертоносные стили боевых искусств — мягкие, а не жесткие.

«Во всем нужна сноровка, закалка, тренировка,

Умейте выжидать, умейте нападать,

При каждой неудаче давать умейте сдачи,

Иначе вам удачи не видать!»

— пелось в старом советском кинофильме о боксе «Первая перчатка».

Умение выжидать и нападать — главное умение китайцев. Они не полезут на рожон и лица от этого не потеряют. Импичмента Си Цзиньпину от визита Пелоси и прочих англичан на Тайвань не будет. Как не будет и тотального удушения Тайваня, и его блокады, и острого кризиса в отношениях Китая и Запада. Будет то, что есть сейчас — перетягивание каната с переменным успехом тех или других.

Запад умело использует слабости Китая, он знает их и пользуется этим. В одном можно быть твердо уверенным: резких изменений в политике Китая не произойдет. Он продолжит расползаться по планете, формировать свои союзы и выстраивать там свои экономические отношения, как сейчас в ШОС и БРИКС.

Это задача как минимум еще на три десятилетия — проблема в том, что страны ШОС зависимы от Запада. Можно сказать так: пока страны ШОС не решат проблему технологического и финансового суверенитета, Тайвань останется там, где он есть сейчас. Горячей войны из-за него не будет.

Источник — regnum.ru

Дальневосточная экспансия НАТО оформляется противостоянием Китаю

Illustration Shutterstock

Владимир Павленко

В новой Стратегической концепции НАТО Китай провозглашен «угрозой» не потому, что ею действительно является, а в силу расширения и «глобализации» самой НАТО, которая негласно распространяется на Тихий океан. Не Китай «двинулся» в Европу и столкнулся там с НАТО, а НАТО распространила свои амбиции на океаническое подбрюшье Китая, сыграв заодно на поддержке антикитайских сепаратистов на Тайване.

В Мадриде открывается очередной саммит НАТО, куда закоперщики альянса — так называемые «мировые лидеры» Запада во главе с президентом США Джо Байденом — прибывают из Баварии, где только что провели на редкость бессодержательный саммит «Большой семерки». Внимание к натовской встрече на высшем уровне в основном подогревалось запущенным процессом приема в блок Швеции и Финляндии. Но после того как Турция в преддверии Мадрида отказалась снимать свои возражения против скандинавского членства и стало ясно, что прием откладывается, на передний план мировые СМИ вывели тему новой Стратегической концепции НАТО. До этого данный программный документ не обновлялся более десяти лет, и последняя редакция относится к далекому 2010 году, к совершенно другой геополитической обстановке, когда только обозначились первые признаки нынешнего мирового раскола на Запад и Восток.

Быстрые изменения на международной арене руководство альянса попыталось учесть в 2020 году, когда выпустило доклад под названием «НАТО-2030». В нем по итогам консультаций глав МИД стран — членов блока был сделан вывод, что Россия уже не «стратегический партнер», как записано в концепции-2010, а уже «главная военная угроза», каковой останется как минимум все 2020-е годы. Но при этом в отношении Москвы, как рекомендовано в докладе, необходимо проводить политику «мирного сосуществования». Эта риторика до боли знакома представителям старшего поколения, и она однозначно ассоциируется с Холодной войной между разными мировыми социально-политическими системами — капитализмом и социализмом. А по сути — между США и СССР. Но уже два года назад, помимо России, альянс обратил внимание и на Китай, поставив его на второе место в перечне потенциальных угроз. На третье был выведен «международный терроризм», при этом стыдливо умалчивалась роль, сыгранная в его становлении западными спецслужбами и бизнесом.

К Мадриду в НАТО, наконец, окончательно определились с приоритетами. По итогам рижского саммита глав МИД и экспертного обсуждения в формате «Перспективы НАТО до 2030 года», состоявшегося в прошлогоднем декабре, генсек альянса Йенс Столтенберг подчеркнул, что готовящаяся Стратконцепция — это «больше, чем про Россию». Это «про весь комплекс вызовов», включая Китай, по которому он потребовал от участников блока «четких формулировок». Главными приоритетами новой Стратегической концепции Столтенберг назвал «защиту демократии и ценностей альянса», а также «усиление его военной мощи перед лицом «авторитарных режимов» — России и Китая». И обозначил основные элементы такой политики, включив в них также «общественную консолидацию», «институциональный аспект» НАТО и его развитие в качестве «соединительного звена между Европой и Северной Америкой».

После начала российской военной операции на Украине лидеры НАТО в конце марта собрались на еще один, внеочередной, саммит, посвященный осуждению России и помощи Украине. С тех пор это неизменный контекст всей натовской деятельности, включая политику антироссийских санкций и поставок киевскому режиму тяжелых систем вооружений. Одновременно внутри альянса, по сути, если не закончились, то оказались приглушенными споры в отношении Китая. Если до российской операции между двумя берегами Атлантики наблюдались сильные разногласия, то в мартовском Брюсселе Байдену удалось «нажать» на сателлитов таким образом, чтобы убедить их в занятии более агрессивной линии и в отношении Пекина.

Что же записано в проекте новой Стратконцепции, который, назовем вещим своими именами, через два дня станет главным официальным документом блока?

Чтобы своими руками не объединять против себя Россию и Китай, натовские стратеги сделали все, чтобы «развести» мотивационные оценки противостояния нашим странам. Если Россия — «главная (непосредственная) угроза», понятно, что из-за ситуации на Украине, но не только, то Китай — «системный вызов для ценностей и безопасности НАТО». В кулуарах подчеркивается, что «потенциальным противником» Китай, в отличие от России, не считается, но тем не менее натовцы собираются предъявить Пекину целый ряд претензий: «распространение дезинформации», «угрозы кибербезопасности», неготовность «соблюдать порядок, основанный на правилах».

«Мы должны учитывать последствия крупных инвестиций Китая в военный потенциал, ядерное оружие большой дальности и попытки взять под контроль нашу критически важную инфраструктуру», — считает Столтенберг.

И понятно, что он из кожи лезет вон, чтобы угодить Байдену, которому, надо полагать, лично обязан нежданной и негаданной пролонгацией своих генсековских полномочий на целый год вперед, до сентября 2023 года.

Невооруженным глазом видно, что основания для включения Китая в перечень «недружественных» НАТО стран, мягко говоря, натянутые, если не сказать липовые. «Дезинформацию» (здесь, разумеется, имеется в виду тема ковида) продвигают сами США и их сателлиты, пытаясь обвинениями Пекина скрыть роль в распространении коронавируса из своих лабораторий. О масштабах «кибервойны», которую американское АНБ ведет против всей планеты, включая натовских сателлитов, в свое время подробно рассказал Эдвард Сноуден. «Порядок на правилах», ставший притчей во языцех, не имеет никакого отношения к международному праву, базирующемуся на Уставе ООН, стало быть, его продвижение в обход мирового сообщества — претензия не Пекину, а самому Вашингтону. «Военный потенциал» Китая растет пропорционально увеличению военных приготовлений, в том числе с участием НАТО, в регионе Дальнего Востока.

Только за полтора байденовских года у власти миру предъявлены два новых тихоокеанских военных альянса — AUKUS и PBP — и экономический — IPEF, а также планы размещения ядерных вооружений средней дальности в акваториях, прилегающих к берегам Евразии. Поэтому какие вопросы к Китаю? Он что, должен взирать на создание ему целой системы угроз, в том числе ядерных, с «олимпийским» спокойствием? Ну а тезисом про «критически важную инфраструктуру» НАТО попросту эпатирует мир, ибо речь, безусловно, идет о китайском проекте «Пояса и пути», которому Запад уже как минимум раз пять пытался создать альтернативу, только вот как-то ничего не выходит. И с каких это пор инфраструктура Южной Азии, Ближнего и Среднего Востока и других регионов, страны которых вовлечены в «Пояс и путь», стала западной? Да еще и «критически важной»?

Однако что здесь самое главное, скрывающееся за привычным западным словоблудием? Главное то, что Китай в Стратконцепции вообще впервые появился, ибо в редакции 2010 года упоминания о нем не было. Почему это так важно? Нападками на Поднебесную лидеры НАТО, во-первых, реализуют свой комплекс неполноценности перед стремительно укрепляющимся взаимодействием Москвы и Пекина, «не допускать» которого их в свое время заклинал еще покойный ныне Бжезинский. Во-вторых, и это основное: где НАТО, а где, извините, Китай? Если НАТО остается альянсом, сфера ответственности которого ограничена регионом Северной Атлантики (или Евро-Атлантики), то какие у него могут быть «опасения» ситуацией в АТР, или, на новый пентагоновский манер, ИТР — Индо-Тихоокеанском регионе (который в Москве и Пекине считают симулякром)?

А коль такие «опасения» возникли, то совсем не случайно. И виноват в этом не Китай, а сам Запад с его амбициями, которые, этого никто даже не скрывает, с определенного момента вышли за атлантические географические рамки. Китай становится «угрозой» Америке и НАТО не потому, что ею действительно является, а в силу расширения и «глобализации» самой НАТО, которая негласно распространяется на Тихий океан. Не Китай «двинулся» в Европу и столкнулся там с НАТО, а НАТО распространила свои амбиции на океаническое подбрюшье Китая, сыграв заодно на поддержке антикитайских сепаратистов на Тайване. Отдельный вопрос, почему НАТО так себя повела? Очень просто: коль скоро взят курс на «мир на правилах», размывающий международное сообщество выделением из него «группы поддержки» США в виде «саммита демократий», которому противопоставляются все остальные, то экспансия НАТО на Восток («nach Osten») претендует закрепить за альянсом роль мирового жандарма. Но в формате уже не ООН, а нового «демосаммита».

В пользу дальнейшей экспансии Запада, в том числе в регионах, приближенных к Китаю, свидетельствует и еще одно положение проекта Стратконцепции — о «защите суверенитета и территориальной целостности стран-союзников как основной миссии организации». Формально ни к чему не придерешься: скажут, что речь идет о членах НАТО и 5-й статье Вашингтонского договора 1949 года. А на деле? Мы давно уже привыкли, что все инициативы НАТО трактуются строго в расширительном ключе. И поскольку в мадридском саммите примут участие Южная Корея и Япония, которые не являются членами НАТО, но входят в число «стран-союзников» США и Великобритании по AUKUS и PBP, а также по Quad, то при возникновении напряженности у этих стран с Китаем НАТО, возможно, будет готова вмешаться. Есть и еще один деликатный момент, связанный с обещанием нынешнего японского премьера Фумио Кисиды поддержать США в «защите» тайваньского сепаратистского режима.

В НАТО, стараясь обеспечить себе свободу рук, всячески замалчивают и собираются замалчивать дальше вопрос о реакции блока, скажем, на такую провокацию, как провозглашение островными сепаратистскими властями «независимости», которое будет означать переход «красной черты» в отношениях Тайваня с материком.

Разве трудно представить ситуацию, когда Япония (по «тихой» команде из Вашингтона) «впрягается» за островных демосепаратистов, а потом криком кричит о том, что Китай ей угрожает? Как поведет себя НАТО со своей новой Стратконцепцией в этом случае? А в случае, если вслед за Токио за Тайбэй впряжется и сам Вашингтон? Как ни крути, а излюбленное Белым домом и Пентагоном «широкое толкование» любых международных документов и обязательств может привести к прямой конфронтации с Китаем и европейских сателлитов Америки. Хотя они всячески этого избегают, но отсутствие собственного суверенитета, переданного на откуп Вашингтону, не позволяет этим странам не только выступить против такого двусмысленного положения принимаемой концепции, но даже и отважиться на то, чтобы попросить у США официальных разъяснений.

В этом материале мы специально не сосредотачиваем внимания на тех положениях новой Стратконцепции, которые прямо направлены против России, ибо касаются так называемого «восточного фланга» НАТО, на котором, как все виднее с каждым днем, все идет к полномасштабной гонке вооружений, в том числе ядерных. Не будем распыляться, как и в отношении «южного фланга», который политическое руководство блока связывает с Апеннинами и Пиренеями. Между тем сам факт появления этого пункта недвусмысленно указывает на подготовку «глубинным государством», стоящим за плечами властей американской Демпартии, масштабного кризиса в Северной Африке, который может привести к новой волне беженцев в Европу.

Словом, констатируем: перемены в видении натовским блоком геополитической ситуации и мировых раскладов за двенадцать лет произошли колоссальные. Откинув «фиговый листок» борьбы за «высокие» идеалы, НАТО в новой редакции Стратегической концепции — 2022 предстает перед миром вооруженной дубинкой «мирового гегемона». И он ни при каких обстоятельствах, невзирая на меняющийся баланс сил в мире, не собирается сдавать глобально-диктаторских полномочий без большой войны, к которой изо всех сил готовится. И в материальном плане, и с точки зрения идеологически-концептуальной и организационно-политической стороны вопроса. Натовское острие, направленное на Китай, несмотря на все стыдливые полуоговорки, что Пекин-де «не считается противником», никого не может ввести в заблуждение. Как и американско-натовское лицемерие.

Обратим внимание: в перечне «обвинений», предъявляемых Китаю, много пунктов. Но двусмысленно отсутствует главный, собирательный, из которого, как из пальца, все эти претензии высосаны. Речь идет, подчеркнем это еще раз, о движении Пекина навстречу Москве и о тесной координации двух стран в различных сферах двусторонних отношений, включая военно-политические вопросы. Именно это вкупе с расширением НАТО в АТР является главной причиной антикитайского тренда, оформляемого в Северной Атлантике. И это сигнализирует о готовности элит коллективного Запада не к мирному урегулированию споров путем переговоров, а к осуществлению диктата с позиции силы.

Мы, конечно, подождем итогов саммита в Мадриде. Но, по большому счету, в них все уже ясно и предрешено. Жребий — брошен, и новая Холодная война коллективного Запада против коллективного Востока окончательно оформляется в реальность современности.

Источник — СвободнаяПресса

Кто владеет Луной (и её полезными ископаемыми), … тот владеет миром?

Поверхность Луны

© NASA

Перейти в фотобанк

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ

Читать inosmi.ru в

Космическая гонка возрождается, пишет ABC. В этом году запланировано восемь непилотируемых миссий на Луну, и дальше их будет только больше. Автор статьи признает, что страны заинтересованы в добыче ископаемых на спутнике, поэтому каждой из них так важно добраться туда первой.

Карлос Мануэль Санчес (Carlos Manuel Sánchez)

До конца года запланировано восемь миссий на Луну. Это беспрецедентная цифра в истории космонавтики: три американских миссии, две японских и по одной из России, Индии и Южной Кореи. Все они непилотируемые. А в 2025 году, как ожидается, человек вновь ступит на поверхность Луны. К этому времени к миссиям подключатся больше стран. Это будет не просто маленький шаг для человечества, у женщин появится ещё одна возможность оставить свой след.

Желающих завоевать спутник Земли немало как среди правительств, так и среди частных компаний, но никто не строит иллюзий. Во вторую космическую гонку, как и во времена холодной войны, вступили две сверхдержавы: США и, вместо СССР, Китай.

Это будет битва богинь. Миссия НАСА носит имя сестры Аполлона — Артемиды. Американское агентство потратит на неё около 90 миллиардов евро. Китайскую миссию назвали именем богини Чанъэ, живущей в лунном дворце с нефритовым зайцем. Никто не знает, сколько потратит Китай, но в прошлом году азиатский гигант показал, что настроен серьёзно. Тогда китайский зонд доставил образцы лунной поверхности во время своей первой возвратной миссии на спутник. Новая космическая гонка началась после того, как директор НАСА Билл Нельсон (Bill Nelson) заявил во время выступления в Палате представителей, что все эти прорывные технологии, с помощью которых китайский аппарат совершил посадку на Марсе с первой попытки, а также схожесть китайских космических кораблей с американскими говорят о промышленном шпионаже. «Да, красть у них получается, — пожаловался он. — Мы должны очень серьёзно отнестись к кибербезопасности».

Цель номер 1: выстроить Землю, Луну и Солнце в одну линию

Напряжение можно хоть ножом резать. Увидев, как на китайской космической станции используется новое поколение ионных двигателей, которые по своим характеристикам превосходят американские двигатели на химическом топливе, НАСА отложило первый этап «Артемиды» из-за плохо отрегулированного клапана и несвоевременной грозы. Первая возможность предоставится с 26 июля до 10 августа. Всего будет 13 шансов для запуска, и звёзды должны сойтись в буквальном смысле… Земля, Луна и Солнце должны сойтись как шестерёнки часов. Нужно воспользоваться ретроградной орбитой (чтобы планета и спутник двигались в противоположном направлении). Это даст гравитационный толчок кораблю «Орион» (который должен отстыковаться от ракеты «Артемида») и позволит сэкономить на топливе — сверххолодном жидком кислороде и водороде. Траектория должна быть такой, чтобы «Орион» не оставался в темноте больше 90 минут, иначе солнечные панели не будут работать. Угол наклона при возвращении на Землю должен быть таким, чтобы экипаж (в первом полёте будет манекен) не сгорел. Если всё получится, то на втором этапе (2024) четыре астронавта облетят Луну на борту капсулы, прежде чем вернутся на Землю. И, наконец, на третьем этапе (2025) два астронавта — мужчина и женщина — ступят на лунную поверность. Такого не случалось с 1972 года, когда США отменили программу «Аполлон», чтобы направить больше ресурсов на войну во Вьетнаме.

Цель номер 2: колонизация Луны

Обратный отсчёт вот-вот начнётся. В этот раз цель миссии — не только доставить людей на Луну, но и заложить основы для устойчивого присутствия. Почему именно сейчас? На то есть три причины.

Во-первых, технологии и сотрудничество между правительствами и частным сектором позволили снизить затраты на полёт. Транспортировка килограмма снаряжения в космос стоит около 55 тысяч евро, в то время как в начале века на это надо было потратить миллион, а благодаря многоразовым ракетам, которые SpaceX уже тестирует это обойдётся в две тысячи.

Во-вторых, остались ещё научные загадки, которые нужно разгадать. Например, происхождение замёрзшей воды в кратерах лунных полюсов.

В-третьих, это будет огромный бизнес. Именно поэтому Дональд Трамп снял запрет на добычу полезных ископаемых в космосе, несмотря на нерушимый международный статус Луны. На Земле не хватает микрочипов, редкоземельных элементов и лития, поэтому Луну воспринимают как новый Эльдорадо.

На нашем спутнике есть месторождения титана и алюминия, а также драгоценных металлов и полудрагоценных камней. Также есть запасы гелия-3 и тория, которые могут служить в качестве топлива для ядерных реакторов. Раньше, для того чтобы разрабатывать такие месторождения, надо было устранить Договор о космосе, который запрещает предъявлять претензии на космические тела. Договор был подписан 109 странами в 1967 году. В 2020 году Трамп ввёл Соглашения Артемиды, которые позволяют подписантам завладевать лунными ресурсами под предлогом научных исследований. Как во времена золотой лихорадки, кто первый придёт, тот и будет заниматься добычей ресурсов. Поэтому 17 стран уже подписали эти соглашения. Кто последний, тот — дурак… И хотя устанавливать суверенитет над какой-либо конкретной территорией запрещено, можно обозначить зоны временной безопасности или даже зоны, представляющие исторический интерес, как, например, сделали с местом, где остались следы ботинок Нила Армстронга. Некоторые юристы сомневаются в действительности соглашений, но некоторые отмечают, что, поскольку большинство-стран участников пока единственные, кто может добраться до Луны, они фактически установят свои собственные нормы, и будет примерно как в эпоху колониализма.

Все хотят ухватить свой кусок пирога. Консалтинговая компания Emergen Research прогнозирует, что рынок освоения космоса (Луна станет трамплином для Марса, астероидов и других направлений) достигнет оборота в 630 миллиардов долларов к концу этого десятилетия. В свою очередь, аналитики Northern Sky опубликовали отчёт о развитии лунного рынка, в котором говорится, что к 2031 году планируется совершить 70 коммерческих (частных) миссий на Луну. Компания Lonestarхочет установить на Луне центры данных, потому что так дешевле охлаждать системы. Другие хотят использовать реголит в строительстве (в сочетании с магнием он приобретает свойства бетона). Эта технология в будущем позволила бы строить лунные поселения с помощью 3Dпринтеров…

НАСА уже превратило трюм «Артемиды» в некоторое подобие грузового прицепа, в котором множество разных компаний за деньги транспортируют роботов, луноходы, кабины и всякий хлам, чтобы потом протестировать на лунной поверхности. Япония займётся тренировкой точной посадки, а Индия постарается сделать так, чтобы её модуль не взорвался, как в прошлый раз. Арабы и евреи идут под руку (Израиль и ОАЭ готовятся к совместной миссии), в то время как Европейское космическое агентство оборвало связи с Россией из-за Украины, и теперь появилась возможность сотрудничества россиян с китайцами.

Цель номер 3: господствовать над миром

Китай уже обмолвился, что тот, кто господствует в космосе, господствует над миром. Все делают ставку на южный полюс Луны, её скрытую часть, как на подходящее место, чтобы разместиться. Лёд в лунных недрах можно было бы использовать в качестве топлива для полёта на Марс.

Правительства, инвесторы и учёные пребывают в состоянии эйфории. Но осталось придумать, как заразить этой идеей публику. В 60-х был президент Джон Кеннеди. Может, в этот раз Илон Маск (SpaceX) или Джефф Безос (Blue Origin) заразят мечтой? По мнению опрошенных в США, космические исследования должны быть больше сосредоточены на изменении климата и изучении астероидов, которые могут столкнуться с Землёй. Только 8% считают, что приоритетом должна быть отправка астронавтов на Луну. Журнал The Atlantic отмечает: «НАСА годами старалось убедить американцев поддержать освоение космоса и представило „Аполлон” как результат национального единства. Но это было не так. Лунная программа не пользовалась популярностью, если не брать в счёт опрос, который провели сразу после посадки „Аполлона-11” на Луне». Другие считают, что рано или поздно технологический прогресс доберётся до всего общества. Историк Чарльз Фишман (CharlesFishman) вспоминает: «Первым клиентом Кремниевой долины было НАСА, агентство раскупило все единицы нового изобретения: микрочипа».

Космический Эльдорадо: почему люди так стремятся на Луну | 18.06.2022, ИноСМИ (inosmi.ru)

Китай активизирует экономическую экспансию в Центральной Азии?

Китай активизирует экономическую экспансию в Центральной Азии?

Министр иностранных дел Китая Ван И выступает по итогам встречи в Токио - ИноСМИ, 1920, 15.06.2022

© AP Photo / Behrouz Mehri/Pool Photo via AP

В Казахстане прошла третья встреча «Центральная Азия – Китай», пишет Eurasianet. Она стала прелюдией к визиту Си Цзиньпина в регион. В статье отмечается, что Пекин продолжает диктовать условия республикам и параллельно укрепляет экономические связи с ними.

Переговоры между Китаем и странами Центральной Азии стали важнейшим событием прошедшей недели. В Казахстане состоялась встреча в формате «Центральная Азия – Китай», в рамках которой представители всех государств ЦА встретились с членом Госсовета и министром иностранных дел КНР Ван И. Темы встреч пересекались: вопросы глобальной безопасности, развитие сотрудничества в разных сферах, борьба с COVID-19, но были и свои особенности. Многие сферы переговоров уже активно развиваются, а какие-то выглядят проблемными.

Приезд Ван И был прелюдией к визиту в регион главы КНР Си Цзиньпина, запланированному на осень этого года. Тот факт, что Си намерен приехать лично, является важным дипломатическим и геополитическим заявлением, особенно учитывая, что он старается избегать личного присутствия на публичных мероприятиях в связи с пандемией (в частности, китайский лидер пропустил встречу «Большой двадцатки» и другие значительные саммиты). Это указывает на повышенный интерес Пекина к региону.

Спецоперация России на Украине, по всей видимости, создала для Китая как дополнительные трудности, так и возможности, которыми Пекин, судя по всему, намерен воспользоваться. На этом фоне, похоже, активизировались крупные проекты в ЦА с участием КНР, включая строительство железной дороги Китай – Киргизия – Узбекистан, а также развитие «Срединного коридора».

Казахстан

Глава Министерства иностранных дел и член Госсовета КНР Ван И посетил Казахстан 6-9 июня. Основной целью приезда было участие в третьей встрече министров иностранных дел в формате «Центральная Азия – Китай» (C+C5), но также он провел двусторонние встречи с представителями Казахстана.

7 июня Ван И встретился с президентом Казахстана Касым-Жомартом Токаевым. В рамках встречи обсуждались перспективы развития казахско-китайских отношений, в том числе реализацию китайской инициативы «Один пояс, один путь». На фоне сокращения китайского транзита в Европу по территории России наблюдается многократный рост перевозок по Транскаспийскому международному транспортному маршруту (также известному как «Срединный коридор»), который пролегает в том числе по территории Казахстана, что увеличивает важность этой страны для Пекина.

Одним из других примечательных аспектов диалога было обсуждение конфликта на Украине. По результатам встречи МИД Китая опубликовал сообщение, повелев странам Центральной Азии «остерегаться предпринимаемых внешними силами попыток вовлечь страны региона в конфликты крупных держав и заставить их встать на ту или другую сторону» и «стойко противостоять внешним вмешательствам», имея в виду США и остальные страны Запада. В коммюнике Пекин также, похоже, заверяет страны в своем покровительстве, заявляя, что «Китай никогда не позволяет сторонним силам разжигать волнения в этом регионе».

В сообщении о встрече, опубликованном администрацией Токаева, о нотациях, которые читал Ван И, не упоминается. Вместо этого основное внимание уделено той поддержке внутриполитическому курсу Токаева, которую Ван выразил от имени президента Китая Си Цзиньпина. Подчеркивается и намерение Си осенью посетить Казахстан.

В тот же день Ван И встретился с министром иностранных дел РК Мухтаром Тлеуберди. Одним из ощутимых результатов диалога стала договоренность об открытии консульств стран в китайском городе Сиань и казахской Актобе. Казахстанский бизнес надеется, что это поможет пошире приоткрыть двери в Китай. В последние годы экспортеры из РК испытывали значительные трудности с доступом к китайскому рынку из-за все более непредсказуемых и жестких ограничений, вводимых китайскими властями. В частности, в 2021 году резко упал экспорт продовольствия. (Однако, видимо ситуация как минимум частично улучшается: в частности, за январь-апрель 2022-го экспорт подсолнечного масла в КНР увеличился в шесть раз – до 40,3 миллиона долларов).

В дополнение, несмотря на оптимистичные заявления представителей Казахстана и КНР, кроме трудностей с экспортом в отношениях между странами наблюдаются и другие значительные проблемы. В частности, хотя в 2016 году две страны договорились о реализации более 50 совместных проектов, на данный момент реализованы были лишь несколько из них. Также значительная часть казахстанцев с подозрением относится к китайским работодателям, что уже не раз приводило к забастовкам. На этом фоне некоторые китайские инвесторы сворачивают свою деятельность в стране.

Кроме того, с 2020 года Казахстан сокращает поставки газа в Китай, хотя энергоносители по-прежнему являются столпом казахстанского экспорта. 9 июня 2022-го президент РК поручил дополнительно перенаправить 2 миллиарда кубометров экспортного газа на внутренний рынок. Правда, пока неясно, повлияет ли этот шаг на поставки в КНР или в Россию, и когда именно он вступит в силу.

Киргизия

За время поездки Ван И в Казахстан встречи с ним провели представители всех постсоветских государств стран ЦА. Во время общения с министром иностранных дел Киргизии Жээнбеком Кулубаевым 7 июня был сделан акцент на совместной торговле и развитии транспортной логистики. «Стороны договорились создать механизм местной связи и контактов, изучить вопрос об открытии дополнительных портов и обеспечить непрерывный беспрепятственный поток товаров через уже существующие; ускорить подготовку к строительству железной дороги Китай – Киргизия – Узбекистан и в кратчайшие сроки завершить технико-экономическое обоснование проекта; создавать культурные центры в Китае и Киргизии; облегчать условия обмена персоналом», – говорится в заявлении на сайте МИД КНР.

Возвращаясь к новостям о железной дороге, 8 июня президент Киргизии Садыр Жапаров встретился с жителями Токтогульского района Джалал-Абадской области, через которую предположительно пройдет киргизский отрезок проекта. «Если к осени завершится [работа над ТЭО проекта], то строительство дороги начнется в следующем году. Эта дорога будет завершена через три-четыре года, если три страны будут работать совместно. Доход [Киргизии] … составит не менее 200 миллионов долларов», – заявил Жапаров.

Англоязычное издание Global Times, публикуемое Коммунистической партией Китая, уже как минимум дважды в этом месяце коснулось данного проекта. В частности, в статье от 7 июня, начинающейся со слов «Железная дорога Китай – Киргизия – Узбекистан (ККУ) может наконец перейти в стадию строительства», издание упоминает, что к процессу подключилась Национальная комиссия Китая по развитию и реформам – ключевое ведомство КНР, занимающееся планированием. В статье также говорится, что ККУ не только облегчит торговлю Китая со странами ЦА, но и позволит сократить путь до Европы на 900 километров (а это восемь лишних дней пути), а также упростить логистику с государствами Западной, Южной и Юго-Восточной Азии. В схожем тоне по поводу проекта высказалось и крупное китайское издание South China Morning Post, добавив, что он также может «всколыхнуть геополитическое соперничество между Китаем, Россией и США».

Тот факт, что китайская сторона уделяет проекту столько внимания, позволяет предположить, что проект действительно набирает обороты не только в Центральной Азии, но и в КНР.

В связи с сокращением китайского транзита в Европу по территории России и появлением у Китая приоритетного развития наземных маршрутов через Центральную Азию, актуальность ККУ возросла. Это, помимо прочего, даст Пекину возможность и укрепить связи со странами региона.

Узбекистан

Исполняющий обязанности министра иностранных дел Республики Узбекистан Владимир Норов на встрече с Ван И 7 июня тоже обсудил строительства ККУ. Стороны также коснулись вопросов организации саммита ШОС в сентябре в Самарканде и безопасности в Афганистане.

Китайский министр сказал, что потенциал сотрудничества двух стран только растет, и в первом квартале этого года двусторонний товарооборот «достиг значительного рост». Хотя Ван И не назвал конкретных цифр, появились данные Госкомстата РУ, согласно которым Китай снова вырвался на первое место по торговле с Узбекистаном: республика отгрузила в КНР товаров на 800 миллионов долларов, а в обратном направлении было поставлено товаров и услуг на 2,3 миллиарда. Китай был главным внешнеторговым партнером РУ с 2015 года, за исключением 2021 года, когда его с небольшим отрывом обогнала Россия. В текущем году РФ снова скатилась на второе место: узбекский экспорт в Россию составил 700 миллионов долларов, а импорт из РФ – 1,9 миллиарда.

Кроме того, 8 июня в Ташкенте прошло пятое заседание министров здравоохранения государств – членов Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) под председательством Узбекистана. Помимо обсуждения медицинского сотрудничества в период пандемии коронавируса и реабилитации пациентов после COVID-19, стороны обсудили перспективы обмена опытом в области телемедицины государств – членов ШОС.

Таджикистан

8 июня, после встречи «Центральная Азия – Китай» в Нур-Султане, Ван И провел переговоры с министром транспорта Таджикистана Азимом Иброхимом. Во многом темы диалога совпадали с теми, что обсуждали другие представители стран ЦА. Актуальной повесткой в разговоре с Таджикистаном стали вопросы новой энергетики, экологически чистых технологий, транспорта и связи, а также терроризма, сепаратизма и экстремизма, говорится в заявлении МИД КНР, где также упоминается, что торговый оборот между странами в первом квартале 2022 года вырос «более чем на 100 процентов в годовом исчислении». Кроме того, Китай призвал свои компании вкладываться в Таджикистан, инвестировать и вести бизнес в стране. Таджикистан пообещать способствовать вложениям.

Интересно, что накануне этого разговора Таджикистан объявил, что будет отказываться от доллара в пользу рублей и китайских юаней. «Все импортеры товаров народного потребления, в том числе пшеницы, горюче-смазочных материалов, растительного масла, пиломатериалов, арматуры и сырья для производства отечественных товаров, должны перевести все контракты с долларов США на российские рубли или юани», – говорится в поручении правительства Таджикистана.

Кстати, Китай по-прежнему является главным кредитором Таджикистана, который задолжал КНР 1,1 миллиона долларов. «Общий объем внешнего долга Таджикистана на начало второго квартала текущего года составил чуть более 3,3 миллиарда, сообщает министерство финансов республики. Это на 2 миллиона или на 0,06% больше по сравнению с показателем в начале этого года. Соотношение внешнего долга к прошлогоднему ВВП республики остается на уровне 37,7%, как и в начале нынешнего года», – пишет портал Asia-Plus в новости от 6 июня.

Теперь, чтобы попасть в Китай, гражданам Таджикистана нужно сдавать ПЦР-тест за день до вылета в КНР, и делать его можно только в одной лаборатории, пишет Asia-Plus. В объявлении на дверях посольства говорится, что «при выезде из страны необходимо получить зеленый код, даже если вы летите через Китай транзитом. В случае отсутствия зеленого кода пассажир „застрянет” в стране транзита».

Туркмения

Пекин заверил Ашхабад в своей заинтересованности в продолжении энергетического сотрудничества, являющегося столпом китайско-туркменских отношений. «Независимо от изменений международной ситуации, Китай неизменно стремится расширять двустороннее энергетическое сотрудничество, и позиция Китая в отношении Туркмении как стратегического энергетического партнера остается непоколебимой», – говорится в официальном заявлении МИД КНР по результатам разговора Ван И с министром иностранных дел Туркмении Рашидом Мередовым во время поездки китайского министра в Казахстан.

Остальная часть документа содержала общие фразы о «плодотворном общении и координации» и «укреплении солидарности» между двумя странами в двусторонних, региональных и международных вопросах.

Китай диктует условия в Центральной Азии | 15.06.2022, ИноСМИ (inosmi.ru)

Китай тайно строит военно-морскую базу в Камбодже, — The Washington Post

CentralAsia (CA) — The Washington Post со ссылкой на западные официальные лица сообщает, что Китай тайно строит военно-морской объект НОАК в Камбодже исключительно для использования его вооруженными силами, при этом обе страны отрицают это и принимают чрезвычайные меры для сокрытия операции.

По словам источников агентства, которые, как и другие, говорили на условиях анонимности, военное присутствие будет в северной части военно-морской базы Камбоджи в Сиамском заливе, где на этой неделе должна состояться церемония закладки фундамента.

Создание китайской военно-морской базы в Камбодже — второй подобный заграничный аванпост и первый в Индо-Тихоокеанском регионе — является стратегически важной целью Китая по созданию сети военных объектов, заявили источники газеты. Это обусловлено тем, что в Пекин рассматривает этот регион как законную и историческую сферу влияния.

Единственная другая иностранная военная база Китая на данный момент — военно-морской объект в восточноафриканской стране Джибути. По словам источников газеты и аналитиков, наличие объекта, способного принимать крупные военно-морские корабли к западу от Южно-Китайского моря, станет важным элементом стремления Китая расширить свое влияние в регионе и усилит свое присутствие вблизи ключевых морских путей в Юго-Восточной Азии.

«Мы считаем, что Индо-Тихоокеанский регион является важной частью для лидеров Китая, которые считают Индо-Тихоокеанский регион законной и исторической сферой влияния Китая», — сказал один из источников WP. «Они рассматривают подъем Китая там как часть глобальной тенденции к многополярному миру, в котором крупные державы более решительно отстаивают свои интересы в предполагаемой сфере влияния».

Пекин, по словам источников газеты, делает ставку на то, что регион «не желает или не может бросить вызов основным интересам Китая», и с помощью сочетания принуждения, наказания и побуждений в дипломатической, экономической и военной сферах, полагает, что может заставить страны прогнуться под его интересы. «По сути, Китай хочет стать настолько могущественным, чтобы регион уступил лидерству Китая, а не столкнулся с последствиями [за невыполнение этого]», — сказал западный чиновник.

The Wall Street Journal со ссылкой на официальных лиц США и союзников, знакомых с этим вопросом в 2019 году сообщил, что Китай и Камбоджа подписали секретное соглашение о строительстве базы. Пекин и Пномпень опровергли это сообщение, а премьер-министр Камбоджи Хун Сен назвал его «фейковой новостью». Представитель министерства обороны Китая в то время также осудил то, что он назвал «слухами», и сказал, что Китай просто помогал с военной подготовкой и материально-техническим оборудованием.

Однако на выходных китайский чиновник в Пекине подтвердил The Washington Post, что «часть базы» будет использоваться «китайскими военными». Чиновник отрицал, что он предназначен для «исключительного» военного использования, заявив, что ученые также будут использовать объект. Чиновник добавил, что китайцы не участвуют ни в каких действиях на камбоджийской части базы.

Китайский чиновник сказал, что закладка фундамента, запланирована на четверг, добавив, что китайские официальные лица примут в нем участие. По его словам, ожидается присутствие посла Китая в Камбодже.

На просьбу WP дать комментарий посольство Камбоджи в Вашингтоне заявило, что «категорически не согласно с содержанием и смыслом доклада, поскольку это необоснованное обвинение, мотивированное негативным образом для имиджа Камбоджи». В посольстве добавили, что Камбоджа «твердо придерживается» национальной конституции, которая не разрешает присутствие иностранных военных баз на камбоджийской земле. «Реконструкция базы служит исключительно для укрепления военно-морских возможностей Камбоджи для защиты ее морской целостности и борьбы с морскими преступлениями, включая незаконный промысел», — говорится в заявлении.

Министерство иностранных дел Китая не ответило на запрос издания.

Западные источники издания заявили, что ожидают, что на церемонии будет признано участие Китая в финансировании и строительстве расширения военно-морской базы Реам, но не планы ее использования Народно-освободительной армией Китая. Планы расширения были завершены в 2020 году и, что важно, предусматривали, чтобы китайские военные имели «исключительное использование северной части базы, в то время как их присутствие оставалось бы скрытым», — сказал второй чиновник.

По словам источника The Washington Post, оба правительства приложили все усилия, чтобы замаскировать присутствие китайских военных в Реаме. Например, иностранным делегациям, посещающим базу, разрешен доступ только в заранее утвержденные места. По словам источника, во время этих визитов китайские военнослужащие на базе носят униформу, аналогичную униформе их камбоджийских коллег, или вообще не носят униформу, чтобы избежать подозрений со стороны сторонних наблюдателей. По словам источника агентства, когда заместитель госсекретаря США Венди Шерман посетила базу во время поездки в регион в прошлом году, ее передвижения были «очень сильно ограничены».

Находясь в Камбодже, Шерман обратилась за разъяснениями по поводу сноса Камбоджей в 2020 году двух финансируемых США объектов на военно-морской базе Реам. Согласно отчету Пентагона о китайских военных разработках в прошлом году, снос произошел после того, как Камбоджа отклонила предложение США заплатить за ремонт одного из них. Этот шаг, говорится в отчете, «предполагает, что Камбоджа, возможно, вместо этого приняла помощь от [Китайской Народной Республики] для развития базы».

«То, что мы видели, со временем представляет собой очень четкую и последовательную схему попыток запутать и скрыть как конечную цель, так и масштабы военного участия Китая», — сказал второй чиновник. «Ключевым моментом здесь является исключительное использование объекта [НОАК] и наличие в одностороннем порядке военной базы в другой стране».

По словам источников, в прошлом году здание «Совместной вьетнамской дружбы», построенное вьетнамцами, было перемещено с военно-морской базы Реам, чтобы предотвратить конфликты с китайскими военнослужащими. У Китая и Вьетнама уже давно напряженные отношения: Ханой и Пекин уже полвека сталкиваются из-за конкурирующих территориальных претензий в Южно-Китайском море.

По словам второго источника, секретность вокруг базы, по-видимому, обусловлена в первую очередь чувствительностью Камбоджи и ее опасениями по поводу внутренней реакции. Идея создания иностранной военной базы вызывает сильную внутреннюю оппозицию, сказал источник, отметив конституционный запрет на присутствие иностранных военных в стране. Будучи председателем региональной Ассоциации государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН), состоящей из 10 членов, Камбоджа в этом году стремится избежать впечатления, что она, как сказал источник агентства, является «пешкой» Пекина.

Камбоджа ходит по тонкой грани между уступчивостью и дистанцированием от Пекина. По словам источника газеты, это был «горячий сторонник» специального саммита США-АСЕАН в Вашингтоне в прошлом месяце. В марте она присоединилась к 140 другим странам в голосовании на Генеральной Ассамблее ООН, чтобы осудить вторжение России в Украину. Пекин воздержался при голосовании и публично подтвердил «безграничное» партнерство с Москвой, которое включает противодействие дальнейшему расширению НАТО. В то же время китайское влияние в Камбодже в последние годы быстро росло, при этом Китай предоставлял существенную помощь и инвестиции, и эта тенденция также вызвала некоторую озабоченность в Пномпене по поводу чрезмерной зависимости от Пекина, пишет WP.

В отчете Пентагона говорится, что помимо своей базы в Джибути, открытой в 2017 году, Пекин преследует военные объекты для поддержки «военно-морских, воздушных, наземных, кибернетических и космических сил». Он «вероятно рассмотрел ряд стран», в котором перечислены более дюжины, включая Камбоджу, Таиланд, Сингапур, Индонезию, Пакистан, Шри-Ланку, Танзанию и Объединенные Арабские Эмираты. В докладе говорится, что глобальная сеть может «как мешать военным операциям США, так и поддерживать наступательные операции против Соединенных Штатов».

В отчете также говорится, что китайские военные ученые утверждают, что такие базы могут обеспечить развертывание вооруженных сил на театре военных действий и разведывательный мониторинг американских вооруженных сил.

Китайский чиновник сообщил The Post, что технология наземной станции для навигационной спутниковой системы BeiDou была расположена в китайской части военно-морской базы Реам. BeiDou является собственной китайской альтернативой Глобальной системе позиционирования, управляемой космическими силами США, и используется в военных целях, включая наведение ракет. Чиновник не имел прямого представления о том, как использовалась эта система.

Согласно мартовскому отчету разведывательного управления Пентагона, китайские военные используют услуги высокоточного позиционирования и навигации BeiDou для облегчения передвижения войск и доставки высокоточных боеприпасов.

Глобальное базирование Китая направлено «не только на проецирование силы, но и на глобальное отслеживание и космические активы», — сказал третий западный источник газеты. Камбоджийский проект Ream — «одно из их самых амбициозных проектов на сегодняшний день».

Китайский флот уже является крупнейшим в мире по количеству кораблей. По данным Исследовательской службы Конгресса, ВМС США имеют 297 боевых кораблей — авианосцев, эсминцев, подводных лодок и т. д., в то время как у Китая их 355, а к 2030 году, согласно прошлогоднему отчету Пентагона, их будет 460.

Но, как сказал директор по исследованиям Китайского института морских исследований в Военно-морском колледже Эндрю Эриксон, «какими бы впечатляющими ни были эти цифры, без значительной сети надежных зарубежных объектов способность использовать их быстро падает по мере удаления от Китая».

По словам исполнительного директора Центра новой американской безопасности Ричарда Фонтейна, Китай и близко не соответствует сети военных баз, которые Соединенные Штаты имеют по всему миру, что является серьезным военным и стратегическим преимуществом США. Но, по его словам, база в Камбодже «дает им возможность проецировать силы, которых в противном случае у них не было бы в этом регионе. Это присуще китайскому стремлению иметь более доминирующее военное присутствие на азиатском крае и в Южно-Китайском море, что позволяет Пекину подвергать риску — и иметь политическое влияние — страны, находящиеся довольно далеко от китайского побережья».

Эриксон сказал, что Джибути была первым логическим шагом для военного аванпоста, поскольку она находится в регионе, далеком от Китая, в котором Пекин хочет иметь присутствие, в данном случае для защиты своих растущих ближневосточных энергетических интересов. Также он отметил, что США, Франция и Япония уже давно имеют там военные базы. «Тогда возникает вопрос, как начать заполнять доску?»

Камбоджа «не вызывает затруднений» в том смысле, что Хун Сен, премьер-министр с 1985 года, «чрезвычайно сговорчив», сказал Эриксон, отметив, что у камбоджийского лидера давние стратегические партнерские отношения с Пекином.

«Но проблема в том, что Камбоджа — маленькая страна, находящаяся в трудной ситуации», — сказал он. «Они пытаются добиться двух направлений: максимальное стратегическое сотрудничество с Китаем при минимальном региональном противодействии. Это противоречие будет выявлено при бесспорном развитии этого объекта».

Сообщается, что Китай также стремился создать объект в ОАЭ. В прошлом году американские спецслужбы узнали, что Пекин тайно строит военную базу в порту недалеко от столицы Эмиратов Абу-Даби, сообщает Wall Street Journal. По сообщению журнала, после встреч и визитов официальных лиц США строительство было остановлено. Текущий статус проекта неясен.

Секретное строительство Китаем камбоджийской базы «напоминает сценарий», который он использовал для восстановления и милитаризации островов Спратли в спорном Южно-Китайском море, начиная с 2015 года, сказал бывший советник Индо-Тихоокеанского командования США Эрик Сэйерс, который в настоящее время не является резидентом. «Все началось тихо, — сказал он, — когда Пекин заявил, что строит искусственные острова на коралловых рифах и атоллах в мирных целях, и пообещал, что эти объекты не будут милитаризованы. Затем, когда было уже слишком поздно, мы увидели постоянную и необратимую милитаризацию».

Сэйерс сказал, что ожидает увидеть эту тенденцию и на Соломоновых островах, южно-тихоокеанской стране, которая недавно подписала соглашение о безопасности с Китаем. В апреле, после того как проект соглашения просочился в социальные сети, Пекин подтвердил пакт, который ни одно из правительств не опубликовало. Согласно просочившейся копии, Китаю будет разрешено направить вооруженную полицию и военный персонал на Соломоновы острова для поддержания порядка. Правительство там отрицает, что это приведет к созданию Китаем военной базы.

Но западные чиновники настроены скептически. «Есть доказательства того, что Китай разрабатывает планы и отправил технические группы на Соломоновы острова для изучения возможностей базирования объектов, которые противоречат некоторым заверениям, которые правительство дало союзным странам», — сказал третий западный источник издания.

Соглашение Соломоновых островов является частью более широких усилий Китая — не всегда успешных — по укреплению влияния в регионе. На прошлой неделе высокопоставленный китайский дипломат Ван И завершил 10-дневную поездку по южной части Тихого океана, но не смог заключить желаемый пакт 11 стран по безопасности и развитию. Вместо повторения дипломатического переворота на Соломоновых островах предложение Китая было отложено на встрече на Фиджи после того, как некоторые страны задались вопросом, не вызовет ли сделка усиление конфронтации между Китаем и соперниками в регионе, пишет WP.

Но было бы ошибкой воспринимать отпор Вана как знак того, что влияние Пекина ослабевает, сказал третий источник. «В том, во что вовлечены китайцы, есть неумолимое качество, и они просто будут продолжать наступать. Так что любой, кто думает, что это сигнал о том, что их затупили или заблокировали, это не так».

Источник — centralasia.media

Россия, США, Китай и глобальная полярность

© AP Photo / Mark Schiefelbein

Мы стоим на пороге нового мироустройства, если России и Китаю удастся создать полицентрическую систему. Однако борьба двух лагерей бесполезна для народов мира: они должны следовать своему пути для освобождения и развития, пишет автор Al Quds.Напряженность на российско-украинских границах приковала внимание всего мира, пока не достигла своего кульминации с началом спецоперации, и эксперты пытаются понять природу конфликта, его последствия и итоги, а также оценить перспективы начала очередной мировой войны, за которую люди будут расплачиваться своей жизнью. Мы наблюдаем рост глобальной нестабильности, в результате подъема одних стран и ослабления других, что отражается на остальном мире, пытающемся устранить последствия глобальных беспорядков и конфликтов. Чтобы раскрыть эту идею, необходимо обозначить некоторые понятия, объясняющие нынешние события и их развитие.

Глобальная полярность

На протяжении истории человечество множество раз становилось свидетелем подъема имперских держав, контролирующих обширные географические пространства, а также сотрудничества и конфликтов между ними. Однако ни в одном учебнике истории не найдётся упоминания об империи, какой бы влиятельной она ни была, господствующей в качестве единственного полюса. Понятие полярности возникло в эпоху холодной войны после окончания Второй мировой войны, как обозначение социалистического (Советский Союз) и либерального (Соединенные Штаты Америки) лагерей, и выходит за рамки традиционного понимания империи, выражая глубину и разнообразие противоречий между двумя господствующими силами.Если термин «полярность» используется для обозначения двух или более доминирующих сил, диаметрально противоположных другу другу по идеологическому, экономическому и культурному признакам, то период после «холодной войны» следует описывать как однополярность, ведь победу одержал либеральный полюс. Полюс не означает внутренней гомогенности господствующего центра силы, так как история человечества всегда была свидетелем борьбы за гегемонию между ведущими державами. Этап, последовавший за холодной войной, был господством одного полюса и одного центра, представленного Америкой. Разумеется, не обошлось без попыток оспорить американскую гегемонию. Некоторые считали Евросоюз восходящей силой, способной конкурировать с Соединенными Штатами, но этого не произошло ввиду многих факторов, важную роль среди которых сыграла неспособность Европы принять единую военно-политическую и даже экономическую стратегию. Затем ряд экспертов сделал ставку на глобальную роль одной из экономически развивающихся стран, таких как Индия, Бразилия, Россия, а также Китай, ставший главной стратегической угрозой для гегемонии Вашингтона, согласно большинству американских и других экспертов.Усиление России и Китая свидетельствует о появлении нового полюса, противостоящего Америке. Перед нами демократический полюс в лице США и Евросоюза и авторитарный полюс, представленный Россией и Китаем. Как следствие, мы наблюдаем борьбу демократической и авторитарной осей на мировом уровне, и одним из самых ярких примеров является конфликт вокруг Украины, способный перерасти в новую мировую войну. Угрозу такого сценария нельзя игнорировать. Так же нельзя отрицать, что речь идёт скорее о конфликте экономических интересов: мы наблюдаем конкурентную борьбу между силами одинакового идеологического, культурного, политического и экономического характера, о чем свидетельствует следующее.1. Конфликт между либеральным и социалистическим лагерями не перерос в третью мировую войну, несмотря на многочисленные противоречия между ними. Вместо этого мы часто были свидетелями региональных конфликтов между периферийными странами обоих лагерей, в то время как сверхдержавы старались избегать прямого столкновения друг с другом.2. Многие политологи и экономисты связывают распад Советского Союза с характером его «неграбительской» гегемонии, в отличие от американского имперского господства. Последнее было нацелено на разграбление подконтрольных стран и изменение их национальной экономики, чтобы она служила американскому капиталу. Советский Союз, напротив, тратил все ресурсы на развитие и защиту лояльных ему сил.3. Опыт Первой и Второй мировых войн указывает на наличие схожих элементов: стороны конфликта не представляли диаметрально противоположные полюса. Это была конкурентная борьба двух колониальных центров силы, конкурирующих за возможность контролировать народы и присваивать чужие богатства, как и сегодня.4. Очевидно, китайско-американский и европейско-российский конфликты — это борьба за господство и контроль с целью подчинения государств для обслуживания интересов и экономики доминирующей стороны. Другими словами, накалившийся сегодня конфликт протекает между двумя колониальными державами, близкими друг другу по своей сущности и несколько отличающимися по форме.5. Пусть характер режимов в Америке и Европейском союзе отличается от режимов в России и Китае, их внешняя политика авторитарна и предполагает насильственное навязывание своих взглядов внутри и вне международных организаций во время всех кризисов. Они также схожи с точки зрения поддержки тиранических и преступных сил по всему миру, особенно в развивающихся странах. Если американцы поддерживают власти в Египте, Колумбии, Эфиопии и сионистское образование, то Россия и Китай оказывают поддержку властям Сирии, Ливии, Венесуэлы и Кубы. Ни одна из двух осей не привержена истинной демократической культуре, основанной на диалоге и уважении к позиции другого и его потребностям.6. В последние годы мы наблюдали признаки структурных противоречий демократической системы в Америке и Европейском союзе, препятствующих реализации главного принципа демократии — власти народа. Вместо этого власть сосредоточена в руках корпораций и крупных экономических институтов. Имеются также процессуальные бреши, противоречащие демократической концепции, которые проявляются в дискриминации граждан по этническому, конфессиональному, культурному и половому признаку.Российский режим начал военную операцию на Украине, защищая безопасность и жизненно важные интересы государства от украинской, европейской и американской угроз, подобно действиям США в 1962 году, когда они пытались помешать Советскому Союзу развернуть ракеты на Кубе. Точно так же американцы оправдывали свои интервенции в Латинской Америке и защиту сионистского образования. Подобным же образом Франция оправдывала свое военное вмешательство в Африке. Однако все ли страны мира имеют право на защиту своих жизненно важных, стратегических интересов?

На самом деле тезис о защите безопасности и стратегических интересов — ярчайший пример тирании и агрессии великих держав, включая Соединённые Штаты, Россию, Китай и Европу, а использовать данный предлог становится возможным ввиду централизации глобальной мощи и слабости остального мира. Другими словами, Украина (как и Куба и другие страны Латинской Америки перед лицом США) не имеет права защищать свое стратегическое пространство от русского медведя и его военного потенциала, включая ядерное оружие. Украина, согласно этой ненавистной нам логике, считается слабым государством, которое должно оставаться в подчинении у России или Европы, подстраиваться под них, а они, в свою очередь, не будут считаться с ее интересами ни в области безопасности, ни экономики, ни политики.

Глобальная борьба за власть

Нынешний конфликт на Украине — это «борьба между пальцами одной руки». Борьба за границы и статус. Конфликт может достичь уровня соперничества за статус центра мировой системы, поскольку Китай стремится сменить теряющие авторитет Соединенные Штаты благодаря расширению собственного политического влияния и увеличению экономической мощи.Что касается России, то она платит за свои действия высокую цену в результате расширения санкций, и ситуация ухудшится, если Европа сможет полностью отказаться от российских нефтепродуктов после прекращения работ по проекту «Северный поток — 2». Разумеется, экономические последствия затронули не только Москву, но и страны Евросоюза, но похоже, последние смогут заменить российский газ африканскими и азиатскими источниками, или за счет развития альтернативной энергетики.Последствия международного конфликта для народов и стран мираМы быстро стали свидетелями экономических последствий конфликта между восточным и западным лагерями — от роста цен на товары и их дефицита до кризиса цепочек поставок. Также можно заметить некоторые политические и другие последствия, отражающие стремление двух конкурирующих сил привлечь на свою сторону периферийные страны, а это означает политические возможности для последних. Мы словно находимся на стадии международного торга, а большинство стран умеют торговаться с США, Китаем и Россией. Это можно заметить на примере маневров Ирана и государств Персидского залива.Есть также далеко идущие последствия, которые мы могли не заметить год назад, представленные в снижении интереса двух лагерей и их способности вмешиваться во внутренние дела стран Это предоставит народам и режимам, стремящимся к политической и экономической независимости, благоприятную возможность встать на самостоятельный, прогрессивный национальный путь, зависящий исключительно от поддержки своего общества, изменить геополитический баланс и добиться радикальных изменений. Для этого им необходимо определить свои цели и программы и организовать борьбу.Наконец, мы стоим на пороге нового мироустройства, если России и Китаю удастся создать полицентрическую систему. Тем не менее конфликт двух враждующих лагерей угрожает общечеловеческим, демократическим ценностям на глобальном уровне, что проявляется в усилении расистского дискурса и упадке индивидуальных и коллективных свобод. Борьба двух лагерей бесполезна для народов мира: они должны следовать своему пути для освобождения и развития.

Россия, США, Китай и глобальная полярность | 09.05.2022, ИноСМИ (inosmi.ru)