Россия, США, Китай и глобальная полярность

© AP Photo / Mark Schiefelbein

Мы стоим на пороге нового мироустройства, если России и Китаю удастся создать полицентрическую систему. Однако борьба двух лагерей бесполезна для народов мира: они должны следовать своему пути для освобождения и развития, пишет автор Al Quds.Напряженность на российско-украинских границах приковала внимание всего мира, пока не достигла своего кульминации с началом спецоперации, и эксперты пытаются понять природу конфликта, его последствия и итоги, а также оценить перспективы начала очередной мировой войны, за которую люди будут расплачиваться своей жизнью. Мы наблюдаем рост глобальной нестабильности, в результате подъема одних стран и ослабления других, что отражается на остальном мире, пытающемся устранить последствия глобальных беспорядков и конфликтов. Чтобы раскрыть эту идею, необходимо обозначить некоторые понятия, объясняющие нынешние события и их развитие.

Глобальная полярность

На протяжении истории человечество множество раз становилось свидетелем подъема имперских держав, контролирующих обширные географические пространства, а также сотрудничества и конфликтов между ними. Однако ни в одном учебнике истории не найдётся упоминания об империи, какой бы влиятельной она ни была, господствующей в качестве единственного полюса. Понятие полярности возникло в эпоху холодной войны после окончания Второй мировой войны, как обозначение социалистического (Советский Союз) и либерального (Соединенные Штаты Америки) лагерей, и выходит за рамки традиционного понимания империи, выражая глубину и разнообразие противоречий между двумя господствующими силами.Если термин «полярность» используется для обозначения двух или более доминирующих сил, диаметрально противоположных другу другу по идеологическому, экономическому и культурному признакам, то период после «холодной войны» следует описывать как однополярность, ведь победу одержал либеральный полюс. Полюс не означает внутренней гомогенности господствующего центра силы, так как история человечества всегда была свидетелем борьбы за гегемонию между ведущими державами. Этап, последовавший за холодной войной, был господством одного полюса и одного центра, представленного Америкой. Разумеется, не обошлось без попыток оспорить американскую гегемонию. Некоторые считали Евросоюз восходящей силой, способной конкурировать с Соединенными Штатами, но этого не произошло ввиду многих факторов, важную роль среди которых сыграла неспособность Европы принять единую военно-политическую и даже экономическую стратегию. Затем ряд экспертов сделал ставку на глобальную роль одной из экономически развивающихся стран, таких как Индия, Бразилия, Россия, а также Китай, ставший главной стратегической угрозой для гегемонии Вашингтона, согласно большинству американских и других экспертов.Усиление России и Китая свидетельствует о появлении нового полюса, противостоящего Америке. Перед нами демократический полюс в лице США и Евросоюза и авторитарный полюс, представленный Россией и Китаем. Как следствие, мы наблюдаем борьбу демократической и авторитарной осей на мировом уровне, и одним из самых ярких примеров является конфликт вокруг Украины, способный перерасти в новую мировую войну. Угрозу такого сценария нельзя игнорировать. Так же нельзя отрицать, что речь идёт скорее о конфликте экономических интересов: мы наблюдаем конкурентную борьбу между силами одинакового идеологического, культурного, политического и экономического характера, о чем свидетельствует следующее.1. Конфликт между либеральным и социалистическим лагерями не перерос в третью мировую войну, несмотря на многочисленные противоречия между ними. Вместо этого мы часто были свидетелями региональных конфликтов между периферийными странами обоих лагерей, в то время как сверхдержавы старались избегать прямого столкновения друг с другом.2. Многие политологи и экономисты связывают распад Советского Союза с характером его «неграбительской» гегемонии, в отличие от американского имперского господства. Последнее было нацелено на разграбление подконтрольных стран и изменение их национальной экономики, чтобы она служила американскому капиталу. Советский Союз, напротив, тратил все ресурсы на развитие и защиту лояльных ему сил.3. Опыт Первой и Второй мировых войн указывает на наличие схожих элементов: стороны конфликта не представляли диаметрально противоположные полюса. Это была конкурентная борьба двух колониальных центров силы, конкурирующих за возможность контролировать народы и присваивать чужие богатства, как и сегодня.4. Очевидно, китайско-американский и европейско-российский конфликты — это борьба за господство и контроль с целью подчинения государств для обслуживания интересов и экономики доминирующей стороны. Другими словами, накалившийся сегодня конфликт протекает между двумя колониальными державами, близкими друг другу по своей сущности и несколько отличающимися по форме.5. Пусть характер режимов в Америке и Европейском союзе отличается от режимов в России и Китае, их внешняя политика авторитарна и предполагает насильственное навязывание своих взглядов внутри и вне международных организаций во время всех кризисов. Они также схожи с точки зрения поддержки тиранических и преступных сил по всему миру, особенно в развивающихся странах. Если американцы поддерживают власти в Египте, Колумбии, Эфиопии и сионистское образование, то Россия и Китай оказывают поддержку властям Сирии, Ливии, Венесуэлы и Кубы. Ни одна из двух осей не привержена истинной демократической культуре, основанной на диалоге и уважении к позиции другого и его потребностям.6. В последние годы мы наблюдали признаки структурных противоречий демократической системы в Америке и Европейском союзе, препятствующих реализации главного принципа демократии — власти народа. Вместо этого власть сосредоточена в руках корпораций и крупных экономических институтов. Имеются также процессуальные бреши, противоречащие демократической концепции, которые проявляются в дискриминации граждан по этническому, конфессиональному, культурному и половому признаку.Российский режим начал военную операцию на Украине, защищая безопасность и жизненно важные интересы государства от украинской, европейской и американской угроз, подобно действиям США в 1962 году, когда они пытались помешать Советскому Союзу развернуть ракеты на Кубе. Точно так же американцы оправдывали свои интервенции в Латинской Америке и защиту сионистского образования. Подобным же образом Франция оправдывала свое военное вмешательство в Африке. Однако все ли страны мира имеют право на защиту своих жизненно важных, стратегических интересов?

На самом деле тезис о защите безопасности и стратегических интересов — ярчайший пример тирании и агрессии великих держав, включая Соединённые Штаты, Россию, Китай и Европу, а использовать данный предлог становится возможным ввиду централизации глобальной мощи и слабости остального мира. Другими словами, Украина (как и Куба и другие страны Латинской Америки перед лицом США) не имеет права защищать свое стратегическое пространство от русского медведя и его военного потенциала, включая ядерное оружие. Украина, согласно этой ненавистной нам логике, считается слабым государством, которое должно оставаться в подчинении у России или Европы, подстраиваться под них, а они, в свою очередь, не будут считаться с ее интересами ни в области безопасности, ни экономики, ни политики.

Глобальная борьба за власть

Нынешний конфликт на Украине — это «борьба между пальцами одной руки». Борьба за границы и статус. Конфликт может достичь уровня соперничества за статус центра мировой системы, поскольку Китай стремится сменить теряющие авторитет Соединенные Штаты благодаря расширению собственного политического влияния и увеличению экономической мощи.Что касается России, то она платит за свои действия высокую цену в результате расширения санкций, и ситуация ухудшится, если Европа сможет полностью отказаться от российских нефтепродуктов после прекращения работ по проекту «Северный поток — 2». Разумеется, экономические последствия затронули не только Москву, но и страны Евросоюза, но похоже, последние смогут заменить российский газ африканскими и азиатскими источниками, или за счет развития альтернативной энергетики.Последствия международного конфликта для народов и стран мираМы быстро стали свидетелями экономических последствий конфликта между восточным и западным лагерями — от роста цен на товары и их дефицита до кризиса цепочек поставок. Также можно заметить некоторые политические и другие последствия, отражающие стремление двух конкурирующих сил привлечь на свою сторону периферийные страны, а это означает политические возможности для последних. Мы словно находимся на стадии международного торга, а большинство стран умеют торговаться с США, Китаем и Россией. Это можно заметить на примере маневров Ирана и государств Персидского залива.Есть также далеко идущие последствия, которые мы могли не заметить год назад, представленные в снижении интереса двух лагерей и их способности вмешиваться во внутренние дела стран Это предоставит народам и режимам, стремящимся к политической и экономической независимости, благоприятную возможность встать на самостоятельный, прогрессивный национальный путь, зависящий исключительно от поддержки своего общества, изменить геополитический баланс и добиться радикальных изменений. Для этого им необходимо определить свои цели и программы и организовать борьбу.Наконец, мы стоим на пороге нового мироустройства, если России и Китаю удастся создать полицентрическую систему. Тем не менее конфликт двух враждующих лагерей угрожает общечеловеческим, демократическим ценностям на глобальном уровне, что проявляется в усилении расистского дискурса и упадке индивидуальных и коллективных свобод. Борьба двух лагерей бесполезна для народов мира: они должны следовать своему пути для освобождения и развития.

Россия, США, Китай и глобальная полярность | 09.05.2022, ИноСМИ (inosmi.ru)

Украинская головоломка для Китая

© AP Photo / Andy Wong

Китайский политолог в Foreign Affairs пишет о «срединном пути» Китая в отношении украинского конфликта. Разделяя понимание его причин с Россией, Китай, тем не менее «балансирует на проволоке» в отношениях с США. Но, как утверждает автор, это все равно не спасет Пекин от глубокой вражды с США и опасности военного конфликта с Америкой на Тайване.Почему Украина требует от Китая сбалансированного подхода.Спецоперация России на Украине поставила Китай стратегически в затруднительное положение. С одной стороны, конфликт принес миллиардные убытки китайской внешней торговле, усилил напряженность в Восточной Азии и углубил политическую поляризацию внутри Китая, разделив людей на про- и антироссийские лагеря. С другой стороны, Китай обвиняет США в провоцировании России американской поддержкой расширения НАТО и опасается, что Вашингтон будет стремиться затянуть конфликт на Украине, чтобы сорвать продвижение России. Пекин не видит для себя никакой выгоды в присоединении к международному хору, осуждающему Москву.Независимо от того, что Китай говорит или делает в ответ на решение президента России Владимира Путина начать спецоперацию Украине, Вашингтон вряд ли смягчит свою стратегию «глубокого сдерживания» в отношении Пекина. Одновременно Китай не хочет настраивать против себя и самого крупного и боеспособного в военном отношении своего соседа – великую державу Россию. Поэтому китайские лидеры до сих пор пытались избежать ненужного провоцирования обеих сторон, воздерживаясь при голосовании резолюций с осуждением России в Генеральной Ассамблее ООН и тщательно отбирая официальные заявления о спецоперации.Эта стратегия балансирования не обходится без издержек. Отказ осудить Россию в ООН обострил отношения Китая с некоторыми из его соседей и отдалил Пекин от многих развивающихся стран, которые выступили против спецоперации России на Украине. Китай также понес экономические издержки, связанные с войной России, которая может продолжаться еще долгое время. Тем не менее, чтобы свести к минимуму свои стратегические потери, Китай, скорее всего, будет придерживаться этого «срединного пути», пока не закончится конфликт на Украине. Единственное, что может изменить позицию Пекина и подтолкнуть его на сторону России, — это если Соединенные Штаты окажут военную поддержку провозглашению Тайванем независимости «де-юре». В противном же случае Пекин, скорее всего, продолжит балансировать между двумя сторонами, поскольку политика жесткого сдерживания Вашингтона в отношении Китая исключает для Пекина любую возможность встать на сторону США в украинском конфликте.

Китай на распутье

С самого начала конфликта западные державы обвиняли Китай в пассивной или даже активной поддержке военных действий России в Украине. В марте, например, The New York Times сообщила о неподтвержденных заявлениях о том, что Россия поделилась своими военными планами с Китаем еще до начала конфликта. Но, как отметил Цинь Ган, посол Китая в США, в статье в The Washington Post от 15 марта, Китаю было что терять из-за действий России: «На Украине находилось более 6000 китайских граждан. Китай является крупнейшим торговым партнером и России, и Украины, а также крупнейшим импортером сырой нефти и природного газа в мире. Конфликт между Россией и Украиной не идет на пользу Китаю. Если бы Китай знал о надвигающемся кризисе, мы бы сделали все возможное, чтобы предотвратить его».На самом деле Цинь Ган даже преуменьшил то негативное влияние, которое украинский конфликт оказал на Китай. Он взбудоражил товарные рынки и нарушил завязанные на КНР цепочки поставок, что привело к убыткам китайских фирм на миллиарды долларов. Китайский никелевый гигант Tsingshan Holding Group, например, потерял 8 миллиардов долларов на срыве контрактов после того, как война привела к резкому скачку цен на никель. Сбои, связанные с войной, также привели к крупномасштабной отмене экспортных заказов у китайских компаний и снижению производства в китайской промышленности в целом. По данным Национального бюро статистики, менеджерский индекс по закупкам в обрабатывающей промышленности Китая, который отслеживает экономическую активность в производственном секторе, в марте снизился на 0,7%, что намного хуже, чем прогнозировали рыночные аналитики, и является первым месячным снижением с августа 2021 года.

Спецоперация также усилила напряженность между Китаем и некоторыми его соседями. Поскольку на ее фоне противостояние между Вашингтоном и Пекином усилилось, многие страны Восточной Азии приняли стратегию хеджирования (перестраховки) рисков, чтобы выдержать баланс между обеими державами. Но конфликт на Украине заставил некоторые из этих стран сильнее склоняться в сторону Соединенных Штатов. Кроме того, конфликт создал для Вашингтона предлог утвердить еще 95 миллионов долларов военной помощи Тайваню — третий пакет американской военной помощи, который Тайбэй получил с тех пор, как президент США Джо Байден вступил в должность. И пострадали не только отношения Китая с его соседями: в марте две трети государств-членов ООН проголосовали в двух резолюциях на Генеральной Ассамблее за осуждение России, и только пять проголосовали против, а 35 воздержались. Присутствие Китая в последней группе запомнится многим малым и средним, и в особенности — развивающимся странам.Что еще хуже, конфликт сильно обострил отношения между Китаем, Соединенными Штатами и их союзниками. Австралия, Канада, Япония и Великобритания заявили, что присоединятся к Соединенным Штатам и введут вторичные санкции против китайских компаний, которые продолжают вести дела с Россией в обычном режиме.Наконец, война на Украине усилила политическую поляризацию внутри самого Китая. В WeChat и других социальных сетях китайцы объединились в противоборствующие лагеря — один за Россию, другой против. Вскоре после начала конфликта некоторые антироссийски настроенные китайские пользователи Интернета взялись перепевать «несправедливость» пограничного Айгуньского договора 1858 года, по которому Китай уступил России примерно 600 000 квадратных километров китайской территории. Политическая острота этого исторического события в прошлом заставляла Пекин просто уклоняться от поддержки любых действий России в области территориальной экспансии. Однако в нынешней ситуации Пекин уже должен серьезно учитывать антироссийские настроения среди части китайцев.

Масло в огонь

Однако, несмотря на определенное негативное влияние российской спецоперации на Китай, Пекин не готов принять подход Вашингтона к конфликту. С самого его начала китайское правительство утверждало, что Соединенные Штаты спровоцировали Россию, расширяя НАТО на восток. Теперь Пекин считает, что Вашингтон преднамеренно осуществляет эскалацию военных действий, чтобы превратить конфликт в постоянный, тем самым ослабляя и Россию, и Китай. В разговоре он-лайн 5 марта министр иностранных дел Китая Ван И сказал госсекретарю США Энтони Блинкену, что Китай выступает против любых шагов, которые «подливают масла в огонь» на Украине. С тех пор китайские лидеры и журналисты неоднократно повторяли эту фразу, подчеркивая недоверие Пекина к намерениям Вашингтона. Например, 30 марта официальный орган «Жэньминь жибао» опубликовала редакционную статью, в которой утверждалось, что, «подливая масла в огонь», Соединенные Штаты «создают большие препятствия для политического разрешения этого кризиса».Не сумев удержать Россию от спецоперации на Украине угрозами жестких экономических санкций, США сместили свою цель с окончания конфликта на его бессрочное затягивание. В своем выступлении в Польше 26 марта Байден сказал: «Эта битва не будет выиграна ни за дни, ни за месяцы. Нам нужно укрепить наш дух и подготовиться к предстоящей долгой борьбе». Для Пекина это прозвучало как признание того, что Белый дом больше не стремится положить конец военным действиям, а скорее продлить их, чтобы ослабить и нанести поражение России. Когда на следующей неделе российские и украинские переговорщики, похоже, добились прогресса в разработке предварительного мирного плана, высокопоставленные официальные лица США выразили скептицизм по поводу желания России сократить свое военное наступление на города Киев и Чернигов. О предполагаемом прогрессе Байден сказал: «Я ничего пока не вижу в этом, пока не пойму, каковы действия России». На следующий день он сообщил президенту Украины Владимиру Зеленскому, что Соединенные Штаты планируют предоставить Украине дополнительные 500 миллионов долларов в виде прямой помощи из бюджета. По мнению Пекина, Вашингтон специально наращивает военную помощь Украине, чтобы лишить Россию дипломатического пути решения вопроса о выводе войск. Комментарий министра обороны США Ллойда Остина на прошлой неделе о том, что «мы хотим, чтобы Россия была ослаблена до такой степени, что она не смогла бы делать то, что она сделала во время начала спецоперации на Украине», лишь укрепила убежденность Китая в том, что приоритетом Соединенных Штатов является ослабление России, а не стремление к скорейшему окончанию конфликта.

Китай также не считает, что поиск общих позиций с Вашингтоном по поводу спецоперации на Украине может существенно улучшить китайско-американские отношения в целом. Даже если бы Пекин присоединился к международному осуждению России, США не смягчили бы свою политику сдерживания Китая. С самого начала украинского конфликта некоторые страны Восточной Азии публично задавались вопросом, сохранит ли Вашингтон свое внимание к Индо-Тихоокеанскому региону, пока Европа находится в кризисе. В ответ администрация Байдена поспешила их успокоить. 28 марта заместитель министра обороны Кэтлин Хикс заявила журналистам: «Даже когда мы боремся со злонамеренными действиями России, наша оборонная стратегия предписывает, что наше вооруженные силы будут действовать безотлагательно, чтобы усиливать сдерживание КНР как нашего наиболее важного стратегического конкурента и главную угрозу нам». На следующий день Байден сказал премьер-министру Сингапура Ли Сянь Луну, что, хотя Соединенные Штаты и сосредоточены сейчас на Украине, они «решительно поддерживают быстрое продвижение в реализации Индо-Тихоокеанской стратегии».Китайские лидеры не видят оснований полагать, что Вашингтон каким-то образом сместит эти приоритеты, даже если Пекин дистанцируется от Москвы. По их мнению, публичное осуждение России и поддержка тех, кто вводит против нее санкции, только откроет Соединенным Штатам возможность ввести вторичные санкции против самого Китая. Соединенные Штаты уже пригрозили наказать китайские компании, которые ведут бизнес с Россией. 3 февраля официальный представитель Госдепартамента США Нед Прайс заявил журналистам: «У нас есть целый набор инструментов, которые мы можем задействовать, если увидим, что иностранные компании, в том числе в Китае, попытаются помешать действиям США по экспортному контролю, помочь уклониться от них или обойти их».После того, как российские войска пересекли границу с Украиной, США резко усилили дипломатическое давление на Китай. В середине марта, перед тем, как советник по национальной безопасности США Джейк Салливан встретился с Ян Цзечи, руководителем Центральной комиссии по иностранным делам КНР, американец заявил средствам массовой информации: «Мы напрямую, в частном порядке сообщаем Пекину, что крупномасштабные усилия по уклонению от санкций или поддержки России в их обходе встретят наше абсолютное неприятие».

Срединный путь

Это не первый раз, когда Пекин оказывается в ловушке между главными мировыми соперничающими державами. Между 1958 и 1971 годами Китайская Народная Республика столкнулась с самой враждебной международной обстановкой за всю свою короткую историю. В этот период КНР приходилось одновременно противостоять стратегическим угрозам со стороны США и Советского Союза. В ответ китайское правительство направило все свои экономические ресурсы на подготовку к полномасштабной войне против одной из двух держав. Чтобы лучше защитить свою промышленную базу от нападения, Китай перенес многие фабрики из более развитых районов восточного Китая в слаборазвитые и гористые западные районы и скрыл их в искусственных пещерах. Эта крупномасштабная промышленная реорганизация ввергла Китай в серьезные экономические трудности, вызвав острую нехватку товаров потребления и повсеместную бедность.Память об этой ужасной истории повлияла на реакцию Китая на конфликт на Украине и укрепила его стремление не допустить повторного «зажатия» между Вашингтоном и Москвой. Официальные китайские заявления были тщательно выверены так, чтобы не провоцировать Россию. Например, в мартовском интервью Цинь Ган ясно дал понять, что Пекин стремится к отношениям сотрудничества с Москвой, но не поддерживает ее спецоперацию на Украине. «Запретной зоны для сотрудничества между Китаем и Россией нет, но есть и базовая черта, а именно постулаты и принципы, закрепленные в Уставе ООН», — сказал он. На брифинге для прессы 1 апреля Ван Лутонг, директор европейского департамента Министерства иностранных дел Китая, попытался придерживаться той же тонкой линии: «Мы не делаем ничего преднамеренно, чтобы обойти санкции против России, введенные США и европейцами, — сказал он и добавил — Китай не является стороной кризиса на Украине».Выбрав «срединный путь» в отношении Украины, Китай воздержался от оказания военной помощи Москве, но, как и другие страны, сохранил нормальные деловые отношения с Россией. Например, Индия — стратегический партнер США — заняла аналогичную позицию, проводя четкое различие между военными и экономическими делами. Даже некоторые страны НАТО продолжают покупать российский газ для отопления домов зимой. Как представляется, если конфликт на Украине затянется, все больше стран могут начать подражать политике балансирования Китая, чтобы минимизировать собственные экономические потери, вызванные этим кризисом.Будучи второй экономической державой в мире, Китай намерен играть важную роль в формировании глобальных экономических норм. Но у него нет амбиций играть ведущую роль в вопросах глобальной безопасности, особенно в вопросах войны, из-за огромного военного неравенства между самим Китаем и Соединенными Штатами. Важнейшей внешнеполитической задачей Китая остается формирование мирной обстановки на международной арене, благоприятной для экономического развития КНР. Пока Соединенные Штаты не предложат военную поддержку провозглашению Тайванем независимости «де-юре», Китай вряд ли отклонится от этого пути мирного развития.Автор: Янь Сюэтун — китайский учёный-международник, сторонник реализма в теории международных отношений, декан факультета международных отношений Университета Цинхуа, почетный профессор. Входит в ТОП-100 влиятельных исследователей мира по версии американского журнала «Международная политика». Член дискуссионного клуба «Валдай».

Китай балансирует по Украине, но США все равно не откажутся от глубокой вражды с ним | 08.05.2022, ИноСМИ (inosmi.ru)

Частные НПЗ Китая тайно скупают российскую нефть, — Financial Times

Foto:Bing.com

Частные нефтеперерабатывающие заводы Китая «тайно» покупают российскую нефть, чтобы не попасть под санкции США, передает РИА Новости со ссылкой на Financial Times.
Согласно сообщению, сотрудник независимого нефтеперерабатывающего завода в Шаньдуне заявил, что с начала спецоперации в Украине он не раскрывал публично данные о сделках с российскими поставщиками нефти, чтобы не привлекать внимание и не попасть под санкции США. Как сообщает газета, сотрудник НПЗ также заявил, что завод получил квоту на закупку российской нефти от государственных трейдеров, которые в основном отказываются подписывать новые контракты на поставку нефти из РФ.

«Покупки частных китайских нефтеперерабатывающих заводов показывают, как некоторые импортеры обходят традиционные пути доступа к дешевой российской нефти, помогая Пекину оставаться в тени, пока Запад обрушивает на Москву санкции», — пишет газета.
ЕС уже принял пять пакетов санкций против физлиц, организаций, финансового сектора и энергетики России. Глава дипломатии ЕС Жозеп Боррель сообщил, что шестой пакет европейских санкций против РФ будет включать отключение от SWIFT новых банков, новые санкции «за дезинформацию» и ограничения по импорту нефти.

Источник — ru.sputnik.kz

Китайский бизнес – дело тонкое

shutterstock.com

ВАЛЕНТИН КАТАСОНОВ

Китайский бизнес – дело тонкое

Наверное, я не открою Америки своим предположением, что России в нынешней экономической войне с коллективным Западом не следует переоценивать роль Китая как союзника. Китай старательно придерживается правила равноудаленности от США и России. В нынешнем конфликте вокруг Украины Пекин занял позицию нейтралитета. Когда в ООН проходили голосования по резолюциям, направленным против Москвы, Пекин лишь воздерживался от поддержки таких резолюций, но не пользовался имеющимся у него правом вето. С одной стороны, вроде бы Пекин является военным союзником Москвы, выступая совместно с ней против военного блока НАТО. А с другой стороны, он постоянно говорит, что поддерживает целостность Украины и добивается любого мира на ее территории. Некоторые называют это «восточной мудростью».

Не берусь судить, насколько далеко может зайти китайская мудрость в сфере, затрагивающей политические и военные вопросы отношений Пекина и Москвы. А вот в экономической сфере двойственность очевидна и бросается в глаза. И все потому, что Пекин находится в сильной экономической зависимости от Вашингтона, хотя по величине ВВП Китай уже обошел США. По данным МВФ, по итогам 2021 года ВВП США составил 23,0 трлн. долл. А рассчитанный по паритету покупательной способности валют ВВП Китая оказался равным 27,2 трлн. долл. И тем не менее первая экономика мира (Китай) находится в сильной зависимости от второй экономики (США). По итогам 2020 года экспорт Китая в США составил 438 млрд. долл., это примерно 16,5 % всего китайского экспорта. США – главный зарубежный рынок сбыта китайских товаров. Импорт Китая из США составил лишь 122 млрд. долл. В результате профицит баланса китайско-американской торговли достиг 316 млрд. долл.

В апреле обнародованы данные о торговле Китая с Россией и США по итогам 2021 года. Товарооборот российско-китайской торговли составил 146,9 млрд. долл., а американо-китайской – 755,6 млрд. долл. Торговый оборот Китая с США более чем в пять раз превысил торговый оборот Китая с Россией. При этом торговля Китая с Америкой, как я отметил, сильно профицитная, а с Россией – дефицитная (китайский экспорт в Россию существенно меньше российского экспорта в Китай). Географические приоритеты Поднебесной, если их мерить долларом, очевидны.

За счет устойчивого гигантского профицита торговли с Америкой Китай многие годы наращивает свои валютные резервы. По состоянию на конец марта официальные валютные резервы Китая составили астрономическую сумму 3,19 трлн. долл. Основная валюта в составе китайских резервов – американский доллар. В рейтинге стран по величине валютных резервов Китай впереди планеты всей.

Итак, в пылу своей торговой экспансии Китай незаметно попал в зависимость от США. Любые слишком резкие действия против Вашингтона грозят Пекину утратой гигантского американского рынка сбыта китайской продукции и возможной утратой как минимум половины своих резервов, состоящих из долларов США (в случае их заморозки или конфискации Вашингтоном).

В силу этой зависимости китайский крупный бизнес, завязанный на Америку, очень опасается вторичных санкций, которые могут быть применены к нему Соединенными Штатами (в случае поддержания тесных торгово-экономических и финансовых отношений с российским бизнесом). Китайские власти могут позволять себе выражать поддержку России и даже демонстрировать свой антиамериканизм, а китайские крупные корпорации и банки вынуждены осторожничать.

Сверхосторожность китайский бизнес стал демонстрировать еще до санкционной войны 2022 года. Так, в 2018 году были зафиксированы многочисленные случаи того, что китайские банки прекращали работу с российскими физическими и юридическими лицами, ссылаясь на режим американских санкций. Народный банк Китая уже несколько лет рассылает китайским кредитным организациям информацию о действующих в мире (в том числе против России) санкций с рекомендациями «учитывать» их в своей работе.

Самой первой реакцией крупных китайских банков на антироссийские санкции текущего года стало прекращение операций с оказавшимися под санкциями российскими банками в долларах, евро и других западных валютах. Только в национальных валютах, т. е. рублях и юанях. В конце февраля два крупнейших китайских банка – Bank of China и ICBC – перестали выдавать аккредитивы китайским компаниями на покупку российской нефти, чтобы не попасть под вторичные санкции. Поставки нефти продолжились, но для импортеров это обернулось дополнительными издержками.

Как сообщают СМИ, государственные корпорации PetroChina, Sinopec, Sinochem и SBOOC получили рекомендации властей КНР воздерживаться с начала апреля от участия в торгах по новым партиям черного золота из России. Крупный китайский бизнес заявил, что заключенные ранее контракты на поставку нефти из России сохранят свою силу, но новых контрактов он заключать не будет. Средний бизнес в торгах на поставки нефти и природного газа из России участвует, но требует серьезных ценовых скидок с учетом рисков вторичных санкций. Крупный бизнес отказывается от контрактов, какими значительными ни были бы ценовые скидки.

Знаменитая китайская Huawei – одна из крупнейших мировых компаний в сфере телекоммуникаций – достаточно прочно закрепилась на российском рынке. В марте она заявила, что будет выполнять свои обязательства по ранее заключенным контрактам, но новых заключать не будет.

Особо следует сказать о китайской China Union Pay (CUP). Это международная платежная система, учрежденная в 2002 году по инициативе Госсовета и Народного банка Китая, и одноименная компания. Ее акционерами являются более 200 финансовых учреждений. По объему проводимых платежей в 2015 году CUP опередила Visa и Mastercard и стала крупнейшей платежной системой в мире. После того как российские банковские карты были заблокированы в странах, относящихся к группе «недружественных», российские банки стали активно выстраивать свои отношения с CUP. Были достигнуты соглашения о том, что российские кредитные организации будут выпускать карты UnionPay, которые вроде бы имеют иммунитет от блокировок во всех странах (там, где есть терминалы UnionPay, а это 180 стран). Однако 20 апреля прошла новость, что CUP из-за опасения вторичных санкций заморозила выпуск карт для российских крупных банков, оказавшихся под санкциями коллективного Запада. Конкретно речь идет о «Сбербанке», «Альфа-банке», ВТБ, «Открытии», «Промсвязьбанке», «Совкомбанке» и «Новикомбанке».

Есть надежды, что прекращение поставок высокотехнологичных товаров из стран Запада будет компенсировано закупками аналогичных товаров в Китае. По этому поводу руководитель регионального представительства Торгово-промышленной палаты РФ в Восточной Азии (Пекин) Иван Изотов сделал следующее заявление: «Рассуждать о том, что сейчас Европа отвернулась от РФ и вдруг резко в Россию хлынет поток, к примеру, потребительской техники из Китая, по меньшей мере наивно. Надо исходить из того, что практически 80% товаров европейских брендов собирается по лицензии в Китае, и для того, чтобы Китай эту бытовую электронику поставлял, у него должно быть разрешение правообладателя».

2 апреля директор департамента Европы МИД КНР Ван Лутонг даже специально сообщил миру, что Китай сохраняет нормальные торговые связи с Россией, но (внимание!) «не обходит намеренно санкции, введенные странами Запада».

«Восток – дело тонкое», – говорил герой известного советского фильма «Белое солнце пустыни». Об этой восточной тонкости нам следует не забывать и не рассчитывать, что Китай станет «палочкой-выручалочкой», с помощью которой мы решим все свои проблемы, порожденные санкционной войной.

Источник — fondsk.ru

Северные территории «незаконно оккупированы Россией», говорится в дипломатическом документе

https://regnum.ru/

МИД Японии в «Синей книге дипломатии» впервые с 2003 года обозначил Южные Курилы как «незаконно оккупированные» Россией территории, сообщает Yomiuri. В министерстве также заявили о «неподходящей обстановке» для того, чтобы обсуждать перспективы переговоров об этих островах.Спецоперация на Украине – «важный поворотный момент в истории»На заседании кабинета министров утром 22 апреля министр иностранных дел Японии Ёсимаса Хаяси отчитался о «Синей книге по дипломатии» за 2022 год. Он осудил российскую спецоперацию на Украине, назвав ее произволом и «важным поворотным моментом в истории, который угрожает мировому порядку, сложившемуся после холодной войны».Что касается «северных территорий», то в «Синей книге» прописано: «Они принадлежат Японии, но в настоящее время незаконно оккупированы Россией».Хаяси назвал спецоперацию на Украине «вопросом, который касается безопасности Японии» и отметил, что «выбор и действия международного сообщества и Японии в отношении России определят будущее международного порядка». Он подчеркнул: «Санкциями мы покажем, что за ряд действий придется заплатить высокую цену».Комментируя переговоры о заключении мирного договора с Россией, а также «северных территориях», министр заявил: «Сейчас неподходящая обстановка для того, чтобы говорить о перспективах переговоров».

«Северные территории» были названы «исконно японскими» впервые с 2011 года, «незаконно оккупированными» – впервые с 2003 года.В редакции «Синей книги» от 2021 года Южные Курилы назывались «островами, суверенитет на которые принадлежит Японии».Что касается Китая, то Хаяси выразил «серьезную обеспокоенность по поводу безопасности» с учетом непрозрачной военной экспансии и попыток в одностороннем порядке изменить статус-кво в Восточно-Китайском и Южно-Китайском морях.При этом он заявил, что Китай является одним из самых важных партнеров Японии, и отметил необходимость построения конструктивных и стабильных японо-китайских отношений.Южную Корею Хаяси назвал «важным соседом». При этом он отметил, что, если активы японских компаний в Южной Корее будут национализированы в связи с исками по поводу эксплуатации корейских рабочих, это создаст «серьезный прецедент», и призвал японскую сторону как можно скорее выработать приемлемое решение.

Япония пригрозила России за «оккупацию» Курил | 22.04.2022, ИноСМИ (inosmi.ru)

Наследный принц Саудовской Аравии Мухаммед ибн Салман решил «ускорить» свое присоединение к российско-китайской оси и вступить в войну против доллара?

Государственный визит президента РФ В. Путина в Саудовскую Аравию - ИноСМИ, 1920, 19.04.2022

© РИА Новости Алексей Никольский

Наследный принц Саудовской Аравии Ибн Салман решил отвернуться от Америки, которая была стратегическим союзником его страны на протяжении 80 лет, пишет Rai Al Youm. Эр-Рияд хочет присоединиться к новому российско-китайскому альянсу, что сигнализирует о радикальных переменах не только в регионе Персидского залива, но и на всем Ближнем Востоке.

خالد الجيوسي /Халид аль-Джауси

Наследный принц и фактический правитель Саудовской Аравии Мухаммед ибн Салман Аль Сауд провел телефонные переговоры с председателем КНР Си Цзиньпином и президентом России Владимиром Путиным. Ибн Салман, возможно, решил отвернуться от Америки, которая была стратегическим союзником Саудовской Аравии на протяжении 80 лет, и присоединиться к новому российско-китайскому альянсу, что сигнализирует о радикальных переменах не только в регионе Персидского залива, но и на всем Ближнем Востоке. Более того, заявления дипломатического советника главы Объединенных Арабских Эмиратов (ОАЭ) Анвара Гаргаша лишь подтверждают эти предположения.В ходе состоявшегося телефонного разговора наследный принц Саудовской Аравии Мухаммед ибн Салман и председатель КНР Си Цзиньпин обсудили аспекты двустороннего сотрудничества, а также договорились приложить больше усилий для укрепления партнерства и стратегических отношений между двумя дружественными странами. Об этом сообщило Саудовское агентство новостей SPA.Китайское информационное агентство «Синьхуа» не раскрыло дополнительных деталей этого телефонного разговора, за исключением того, что председатель КНР подчеркнул важность китайско-саудовских отношений в свете сложной и быстро меняющейся международной ситуации.Как сообщает SPA, председатель КНР Си Цзиньпин высоко оценил ключевую роль Саудовской Аравии в регионе и ее усилия по установлению мира и стабильности в Йемене.Любопытно, что инициатором телефонного разговора глав Китая и Саудовской Аравии стал Мухаммед ибн Салман, несмотря на его отсутствие на торжественной церемонии открытия зимних Олимпийских игр в Пекине. Отношения Эр-Рияда с Вашингтоном ухудшились при администрации Байдена, который заявил, что не намерен сотрудничать с наследным принцем Саудовской Аравии. Ибн Салман, в свою очередь, отказался нарастить добычу нефти для снижения цен на энергоноситель, несмотря на просьбу президента США Джо Байдена. Соединенные Штаты столкнулись с беспрецедентным ростом цен на бензин из-за российско-украинского кризиса и введения санкций против российских углеводородов.Ибн Салман, кажется, специально инициировал телефонный разговор с председателем КНР Си Цзиньпином, чтобы обозначить серьезность своих намерений. Саудовская Аравия сделала политический разворот в сторону Китая, когда США (администрация Байдена) отказались от нее, стали обвинять в нарушениях прав человека и убийстве журналиста Джамаля Хашогги. Но вопрос в том, что обсуждали Ибн Салман и Си Цзиньпин. Были ли достигнуты конкретные договоренности, способные усилить политическое и военное присутствие Китая в Саудовской Аравии, несмотря на союз Эр-Рияда с Вашингтоном? Пообещал ли Ибн Салман отказаться от доллара и использовать китайский юань для расчетов по нефтяным сделкам? Ибн Салман пригласил председателя КНР Си Цзиньпина посетить Саудовскую Аравию и пообещал ему «сердечный прием», но ответит ли китайский лидер на его приглашение? Является ли телефонный разговор двух лидеров очередным «политическим плевком» в лицо Байдена или он и правда не выходит за рамки обтекаемых фраз, о которых сообщают информационные агентства Китая и Саудовской Аравии?

Наследный принц и фактический правитель Саудовской Аравии Мухаммед ибн Салман также провел телефонные переговоры с президентом России Владимиром Путиным, в ходе которых российский лидер положительно оценил позицию Саудовской Аравии и ее отказ увеличить добычу нефти для снижения цен на энергоноситель, несмотря на просьбу президента США Джо Байдена. По данным РИА «Новости», Путин дал положительную оценку совместной работе в формате «ОПЕК+», направленной на обеспечение стабильности мирового рынка нефти. Складывается впечатление, что саудовско-российские отношения выглядят более надежными, чем саудовско-китайские отношения. Рост цен на бензин в Америке на руку Ибн Салману, поскольку служит падению популярности Байдена. Саудовская Аравия надеется на возвращение своего близкого союзника и защитника Дональда Трампа на предстоящих президентских выборах. Беспрецедентный рост цен на нефть, сохраняющаяся потребность Соединенных Штатов и Европы в российской нефти, несмотря на введение жестких санкций в отношении Москвы, попытки найти альтернативы российским углеводородам – все это объясняет необходимость проведения телефонного разговора между лидерами Саудовской Аравии и России. Следует отметить, что он является вторым контактом между Путиным и Ибн Салманом с начала российской военной операции на Украине, вызвавшей резкий рост цен на нефть, которые пробили планку в 100 долларов за баррель.Пока неизвестно, станут ли телефонные переговоры, проведенные Ибн Салманом с главами России и Китая, началом создания альянсов с нетрадиционными союзниками. Вместе с тем следует обратить внимание на то, что эти контакты происходят во время беспрецедентного ухудшения отношений Эр-Рияда и Вашингтона. Лидеры стран Персидского залива, в том числе наследный принц Саудовской Аравии Мухаммед ибн Салман, начали понимать, что американское влияние в мире снижается, а России и Китая, наоборот, возрастает. Дипломатический советник главы ОАЭ Анвар Гаргаш сделал несколько примечательных заявлений, подтверждающих эти предположения. Он считает, что гегемония Запада доживает свои последние дни, и что изменения естественны, так как постоянство и стабильность есть отклонение от нормы жизни.По его словам, экономическая мощь и развитие технологий в Азии (Китай, Япония, Южная Корея и Индонезия) изменят баланс сил, который долгое время был сильно смещен в сторону Запада. Иными словами, экономика становится менее западной, а 70-летнему господству доллара вскоре придет конец. Многие страны сегодня все еще зависят от доллара. Так было с незапамятных времен, но перемены – это неотъемлемая часть нашей жизни.

Ключевой союзник США променял их на Россию и Китай | 19.04.2022, ИноСМИ (inosmi.ru)

Фрэнсис Фукуяма: в основании страны должна лежать сильная нация

Гуру либерализма Фрэнсис Фукуяма на примере Украины утверждает, что миру теперь нужен силовой национал-либерализм. Либерализм, оказывается, не может жить без государственного подавления. Отсюда рукой подать и до оправдания практики нацизма на Украине.

Либерализму нужен национализм

Либерализм в опасности. Основой либеральных обществ являются терпимость к различиям, уважение прав личности и верховенство закона. И все это находится сейчас под угрозой, поскольку мир переживает то, что можно назвать демократической рецессией или даже депрессией. По данным Freedom House, политические права и гражданские свободы во всем мире сокращаются каждый год в течение последних 16 лет. Упадок либерализма проявляется в растущей силе автократий, таких как Китай и Россия, эрозии либеральных — или номинально либеральных — институтов в таких странах, как Венгрия и Турция, и отступлении либеральных демократий в таких странах, как Индия и Соединенные Штаты.В каждом из этих случаев росту антилиберализма способствовал национализм. Нелиберальные лидеры, их партии и их союзники использовали националистическую риторику в стремлении к более жесткому контролю над своими обществами. Они осуждают своих оппонентов как «элиты, оторванные от жизни», как изнеженных космополитов и глобалистов. Они утверждают, что являются настоящими представителями своих стран и их истинными хранителями. Иногда нелиберальные политики изображают своих либеральных коллег просто карикатурно, как ничего не умеющих людей «не от мира сего». Часто они называют своих либеральных соперников не просто политическими противниками, а чем-то более зловещим: врагами народа.Сама природа либерализма делает его восприимчивым к таким атакам. Главный фундаментальный принцип, закрепленный в либерализме, — это принцип терпимости: государство не предписывает верования, понятия идентичности человека или любые другие догмы. С момента своего тогда еще слабого появления в семнадцатом веке в качестве организующего принципа политики либерализм намеренно снижал свои политические цели с достижения «хорошей жизни», к чему всегда призывали религии, моральные доктрины или культурные традиции, на сохранение самой жизни в условиях, когда население не может договориться о том, что такое эта самая «хорошая жизнь». Эта агностическая природа либерализма создает некий духовный вакуум, поскольку люди идут своими путями и испытывают лишь слабое чувство общности. Либеральные политические порядки действительно требуют общих ценностей, таких как терпимость, стремление к компромиссу и здравому смыслу, но они не способствуют сильным эмоциональным связям, характерным для тесно сплоченных религиозных и этно-националистических сообществ. И на самом деле, либеральные общества часто поощряли бесцельную погоню человека за материальным самоудовлетворением.Самой сильной стороной либерализма остается его существовавший веками прагматизм и его способность создавать разнообразие в плюралистических обществах. Тем не менее, тому разнообразию, с которым могут справиться либеральные общества, тоже существуют пределы. Если достаточное множество людей сами отвергают либеральные ценности и стремятся ограничить основные права других, или если граждане прибегают к насилию, чтобы добиться своего, то либерализм сам по себе не может поддерживать политический порядок. И если общества отходят от либеральных принципов и пытаются основывать свою национальную идентичность на категориях расы, этнической принадлежности, религии или каком-либо другом понимании «хорошей жизни», они провоцируют возвращение к потенциально кровавому конфликту. Мир, полный таких стран, неизменно будет более разделенным, более беспокойным и более жестоким.

Вот почему для либералов тем более важно не отказываться от идеи нации. Им следует признать, что на самом деле ничто не делает универсальность либерализма несовместимой с миром наций-государств. Национальная идентичность податлива, и ее можно формировать так, чтобы она отражала либеральные устремления и одновременно прививала широкой публике чувство общности и цели.В качестве доказательства непреходящей важности национальной идентичности достаточно взглянуть на проблемы, с которыми столкнулась Россия, начав свою военную спецоперацию на Украине. Президент России Владимир Путин заявил, что Украина не имеет своей собственной национальной идентичности, отличной от России, и что страна рухнет сразу же, как только начнется операция. Вместо этого Украина упорно сопротивляется России именно потому, что ее граждане привержены идее независимой, либерально-демократической Украины. Они дали понять, что ее граждане готовы умереть за либеральные идеалы, но только тогда, когда эти идеалы укоренены в стране, которую они могут назвать своей собственной.

ДУХОВНЫЙ ВАКУУМ ЛИБЕРАЛИЗМА

Либеральные общества испытывают большие трудности с тем, чтобы представить своим гражданам позитивное видение национальной идентичности. Теория, лежащая в основе либерализма, сталкивается со сложностями в проведении четких границ вокруг сообществ и объяснении того, чем люди могут располагать внутри и вне этих границ. Это происходит потому, что либеральная теория построена на концепции универсализма. Как утверждается во Всеобщей декларации прав человека: «Все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах». И далее: «Каждый человек имеет право на все права и свободы, изложенные в настоящей Декларации, без каких бы то ни было различий, таких как раса, цвет кожи, пол, язык, религия, политические или иные убеждения, национальное или социальное происхождение, собственность, место рождения или чего-либо иного». Либералы теоретически озабочены нарушениями прав человека, где бы в мире они ни происходили. Многие либералы не любят окрашенных национальной обособленностью пристрастий националистов и воображают себя «гражданами мира».Заявление об универсализме иногда трудно согласовать с разделением мира на национальные государства. Например, нет четкой либеральной теории о том, как проводить национальные границы, что представляет собой огромный недостаток либеральной теории, который привел к внутрилиберальным конфликтам на основе сепаратизма в таких регионах, как Каталония, Квебек и Шотландия, и разногласиям по поводу миграционной политики и отношения к беженцам. Популисты, такие как бывший президент США Дональд Трамп, очень эффективно воспользовались этим противоречием между универсалистскими устремлениями либерализма и более узкими притязаниями национализма.Националисты жалуются на то, что либерализм разрушил узы национального единения и заменил их глобальным космополитизмом, который заботится о людях в далеких странах так же, как и о своих согражданах. Националисты 19 века основывали национальную идентичность на биологии и считали, что национальные сообщества основаны на общем биологическом происхождение. Это продолжает оставаться важной темой и для некоторых современных националистов, таких как премьер-министр Венгрии Виктор Орбан, который определил венгерскую национальную идентичность как основанную на мадьярской этнической принадлежности.Другие националисты, такие как израильский ученый Йорам Хазони, стремятся пересмотреть этно-национализм 20 века, утверждая, что нации представляют собой объединенные цивилизационные единицы, которые позволяют их членам разделять между собой прочные традиции еды, праздников, языка и тому подобного. Американский консервативный мыслитель Патрик Денин утверждал, что либерализм представляет собой форму «антикультуры», которая растворила все формы долиберальной культуры, используя власть государства для внедрения во все аспекты частной жизни народа и контроля над ними.Примечательно, что Денин и другие консерваторы порвали с экономическими неолибералами и открыто обвиняли рыночный капитализм в подрыве ценностей семьи, человеческого сообщества и традиций. В результате категории 20 века, которые определяли политических левых и правых с точки зрения экономической идеологии, не вполне соответствуют современной реальности, поскольку правые группы готовы одобрять использование государственной власти для регулирования как общественной жизни, так и экономики.Существует значительное совпадение в точках зрения между националистами и религиозными консерваторами. Среди главных традиций, которые хотят сохранить современные националисты, присутствуют религиозные. Например, партия «Право и справедливость» в Польше была тесно связана с Польской католической церковью и глубоко восприняла выступления последней против поддерживаемых либеральной Европой абортов и однополых браков. Точно так же религиозные консерваторы часто считают себя патриотами. Это относится, скажем, к американским евангелистам, которые составили ядро ​​движения Трампа «Сделаем Америку снова великой».Следует признать, что главная идея критики либерализма консерваторами о том, что либеральные общества не обеспечивают прочного общего морального ядра, вокруг которого может быть построено человеческое сообщество, достаточно верна. Но это особенность либерализма, а не его недостаток. Вопрос для консерваторов заключается в том, существует ли реальный способ повернуть время вспять и восстановить более жесткий моральный порядок. Некоторые американские консерваторы надеются вернуться в воображаемое время, когда практически все в Соединенных Штатах были христианами. Но современные общества гораздо более разнообразны в религиозном отношении, чем во времена религиозных войн в Европе в шестнадцатом веке. Идея восстановления общей моральной традиции, определяемой религиозными верованиями, бесперспективна. Лидеры, которые надеются добиться такого рода восстановления, такие как Нарендра Моди, индийский националист-премьер-министр, призывают к угнетению и межобщинному насилию. Моди слишком хорошо это знает: он был главным министром западного штата Гуджарат, когда в 2002 году его потрясли межобщинные беспорядки, в результате которых погибли тысячи человек, в основном мусульмане. С 2014 года, когда Моди стал премьер-министром, он и его союзники стремились привязать индийскую национальную идентичность к опорным столбам индуизма и языка хинди, что кардинально отличается от светского плюрализма основателей индийского либерализма.

НИКУДА БЕЗ ГОСУДАРСТВА

Нелиберальные силы во всем мире будут продолжать использовать призывы к национализму в качестве мощного электорального оружия. У либералов может возникнуть соблазн отвергнуть эту риторику как ура-патриотическую и грубую. Но нацию своим противникам они все равно уступать не должны.Либерализм с его универсалистскими претензиями может испытывать неловкость в соседстве с кажущимся ограниченным национализмом, но их можно примирить. Цели либерализма полностью совместимы с миром, разделенным на национальные государства. Все общества должны применять силу как для сохранения внутреннего порядка, так и для защиты от внешних врагов. Либеральное общество тоже делает это, создавая сильное государство, но затем ограничивая власть этого государства верховенством закона. Власть государства основана на общественном договоре между независимыми людьми, которые соглашаются отказаться от части своих прав поступать свободно, в обмен на защиту государства. Если мы имеем дело с либеральной демократией, то эта власть узаконена как всеобщим принятием закона, так и всенародными выборами.Либеральные права бессмысленны, если они не могут быть обеспечены государством, которое, согласно известному определению немецкого социолога Макса Вебера, является законной монополией силы на определенной территории. Территориальная юрисдикция государства обычно соответствует территории, занимаемой группой лиц, подписавших общественный договор. Люди, живущие за пределами этой юрисдикции, тоже могут рассчитывать на уважение своих прав, но государство не всегда обязано обеспечивать им их соблюдение.Таким образом, государства с четко определенной территориальной юрисдикцией остаются важными политическими игроками, поскольку они единственные могут осуществлять законное применение силы. В современном глобализованном мире власть осуществляется самыми разными институтами, от многонациональных корпораций до некоммерческих групп, от террористических организаций до наднациональных органов, таких как Европейский Союз и Организация Объединенных Наций. И никогда не была более очевидна необходимость международного сотрудничества в решении таких проблем, как глобальное потепление и борьба с пандемиями инфекционных заболеваний. Но остается фактом то, что одна конкретная форма власти, а именно способность обеспечивать соблюдение правил с помощью угрозы или фактического применения силы, остается под контролем государств-наций. Ни Европейский союз, ни Международная ассоциация воздушного транспорта не используют собственную полицию или армию для обеспечения соблюдения установленных ими правил. Такие организации по-прежнему зависят от силовых возможностей стран, которые наделили их соответствующими полномочиями. Безусловно, сегодня существует большой свод норм международного права, который во многих областях заменяет право национального уровня. Подумайте, например, о acquis communautaire (Acquis communautaire — правовая концепция в системе правовых норм ЕС – Прим. ИноСМИ) Европейского Союза, который служит своего рода общим правом для регулирования торговли и разрешения споров. Но в конечном счете, международное право по-прежнему опирается на правоприменение на национальном уровне. Когда государства-члены ЕС расходятся во мнениях по важным вопросам политики, как это было во время кризиса евро 2010 года и миграционного кризиса 2015 года, проблемы решаются не европейским законодательством, а относительной властью государств-членов. Иными словами, высшая власть по-прежнему остается прерогативой национальных государств, а это означает, что контроль над властью на этом уровне остается критически важным.Таким образом, искать противоречие между либеральным универсализмом и потребностью в национальных государствах не следует. Хотя нормативная ценность прав человека может быть универсальной, правоприменительная сила таковой не является. Это дефицитный ресурс, который обязательно применяется на четко ограниченной территории. И либеральное государство имеет полное право предоставлять разные уровни прав гражданам и негражданам, потому что у него нет ресурсов или полномочий для универсальной защиты прав всех людей. Все люди на территории государства пользуются равной защитой закона, но только его граждане являются полноправными участниками общественного договора, обладающими особыми правами и обязанностями, в частности правом голоса.

Тот факт, что государства остаются средоточием силы принуждения, должен вызывать осторожность в отношении предложений о создании новых наднациональных органов и делегировании им такой власти. Либеральные общества накопили несколько сотен лет опыта, изучая, как ограничивать власть на национальном уровне с помощью верховенства закона и законодательных институтов и как уравновешивать власть так, чтобы ее использование отражало общие интересы. Но эти же общества понятия не имеют, как создавать такие институты на глобальном уровне, где, например, глобальный суд или законодательная власть могли бы ограничивать произвольные решения глобального чиновничества. Европейский союз является продуктом самых серьезных до сих пор усилий, направленных на то, чтобы сделать это на региональном уровне. И то в результате получилась довольно неуклюжая система, характеризующаяся чрезмерной слабостью в одних областях (фискальная политика, иностранные дела) и чрезмерной властью в других (экономическое регулирование). Но у Европы по крайней мере есть некая общая история и культурная идентичность, которых нет на глобальном уровне. Международные институты, такие как Международный суд и Международный уголовный суд, продолжают полагаться на государства в обеспечении исполнения их судебных решений.Немецкий философ Иммануил Кант рисовал в своем воображении «вечный мир», при котором на Земле, заполненной либеральными государствами, международные отношения будут регулироваться посредством закона, а не с помощью силы. К сожалению, спецоперация России на Украине продемонстрировала, что мир еще не достиг этого постисторического момента и что грубая военная сила остается главным гарантом мира для либеральных стран. Поэтому маловероятно, что национальное государство исчезнет как важнейший игрок в глобальной политике.«ХОРОШАЯ ЖИЗНЬ»Консервативная критика либерализма содержит в своей основе разумный скептицизм в отношении того акцента, который делает либерализм на вопросах индивидуальной свободы. Либеральные общества предполагают равенство человеческого достоинства, то самого достоинства, которое основывается на способности человека делать выбор. По этой причине либералы привержены защите этой свободы как основного права человека. Но хотя свобода индивидуума и является фундаментальной либеральной ценностью, это не единственное человеческое благо, которое автоматически превосходит все другие представления о «хорошей жизни».Сфера того, что считается свободой, со временем неуклонно расширялась от свободы выбора в подчинении тем или иным правилам в рамках существующих моральных рамок, до создания этих правил для себя. Но уважение к человеческой свободе предназначалось для того, чтобы управлять и смягчать конкуренцию глубоко укоренившихся убеждений, а не для того, чтобы просто вытеснять эти убеждения во всей их полноте. Не каждый человек думает, что максимизация его личной свободы является самой важной целью жизни или что разрушение любой существующей формы власти обязательно является хорошей идеей. Многие люди с удовольствием ограничивают свою свободу выбора, принимая религиозные и моральные рамки, связывающие их с другими людьми, или живя в рамках унаследованных цивилизационных традиций. Первая поправка к Конституции США предназначалась для защиты свободы вероисповедания, а не для защиты граждан от религии.Успешные либеральные общества имеют свою собственную культуру и свое собственное понимание «хорошей жизни», даже если это видение может быть более тонким, чем то, что предлагают общества, связанные одной доктриной. Они не могут быть нейтральными по отношению к ценностям, которые необходимы для поддержания их существования в качестве либеральных обществ. Им необходимо уделять первоочередное внимание духу коллективизма, терпимости и активному участию в общественных делах, если они хотят быть сплоченными. Им нужно ценить инновации, предпринимательство и готовность идти на риск, если они хотят добиться экономического процветания. Общество обращенных внутрь себя личностей, заинтересованных только в максимизации своего личного потребления, вообще не будет обществом.Государства важны не только потому, что они являются средоточием легитимной власти и инструментами контроля над насилием. Они также являются единственным источником общности людей. С одной стороны, либеральный универсализм бросает вызов природе человеческого общений. Ведь самые сильные узы привязанности человек испытывает к самым близким ему людям, таким как друзья и семья, а по мере расширения этого круга знакомых чувство долга по отношению к ним неизбежно ослабевает. Но на протяжении веков, наряду с тем, как человеческие общества становились больше и сложнее, границы солидарности резко расширились от семей, деревень и племен до целых стран. Однако до сих пор мало кто любит человечество в целом. Для большинства людей во всем мире страна остается крупнейшей единицей солидарности, к которой они испытывают инстинктивную лояльность. И эта лояльность становится важнейшей опорой легитимности государства и, следовательно, его способности управлять. В некоторых обществах слабая национальная идентичность может иметь катастрофические последствия, как это видно в ряде развивающихся стран, таких как Мьянма и Нигерия, и в некоторых несостоявшихся государствах, таких как Афганистан, Ливия и Сирия.

КОНКРЕТИКА ЛИБЕРАЛЬНОГО НАЦИОНАЛИЗМА

Этот аргумент может показаться похожим на аргументы Хазони, консервативного израильского ученого, который в своей книге 2018 года «Добродетель национализма» выступает за глобальный порядок, основанный на суверенитете национальных государств. Он делает важное замечание, предостерегая от склонности либеральных стран, таких как Соединенные Штаты, заходить слишком далеко в стремлении переделать остальной мир по своему образу и подобию. Но он ошибается, полагая, что существующие страны являются четко разграниченными цивилизационными единицами, и что мирный глобальный порядок можно построить, приняв их такими, какие они есть. Сегодняшние страны — это социальные конструкции, являющиеся побочным продуктом исторической борьбы, которая часто включала завоевания, насилие, насильственную ассимиляцию и преднамеренное манипулирование цивилизационными символами. Существуют лучшие и худшие формы национальной идентичности, и общества могут выбирать между ними.Если национальная идентичность основана на фиксированных характеристиках, таких как раса, этническая принадлежность или религиозное наследие, то она становится потенциально не-инклюзивной категорией, нарушающей либеральный принцип равного достоинства. Хотя между потребностью в национальной идентичности и либеральным универсализмом нет обязательного противоречия, тем не менее между двумя этими принципами существует мощная потенциальная точка напряжения. Основанная на фиксированных характеристиках национальная идентичность может превратиться в агрессивный и эксклюзивный национализм, как это произошло в Европе в первой половине двадцатого века.По этой причине либеральные общества не должны официально признавать группы, основанные на фиксированной идентичности, такой как раса, этническая принадлежность или религиозное наследие. Конечно, бывают, бывают и такие случаи, когда это становится неизбежным, и либеральные принципы не действуют. Во многих частях мира этнические или религиозные группы из поколения в поколение занимали одну и ту же территорию и имеют свои собственные прочные культурные и языковые традиции. На Балканах, Ближнем Востоке, в Южной Азии и Юго-Восточной Азии этническая или религиозная идентичность де-факто является существенной характеристикой большинства людей, и ассимилировать их в более широкую национальную цивилизацию практически нереально. В принципе можно организовать некую форму либеральной политики вокруг нескольких цивилизационных единиц. Индия, например, признает несколько национальных языков и в прошлом разрешала своим штатам устанавливать собственную политику в отношении систем образования и права. В таких странах, как правило, необходимо наличие федерализма и сопутствующая передача полномочий субнациональным единицам. Власть может быть формально распределена между различными группами, определяемыми их культурной идентичностью, в структуре, которую политологи называют «консоциональная демократией (политическая система, ориентированная на интересы национальных меньшинств, применимая в государстве, разделённом на сегменты по этническим, религиозным, региональным и другим признакам. Один из примеров – Северная Ирландия – Прим. ИноСМИ). Хотя это сработало достаточно хорошо в Нидерландах, эта практика оказалась катастрофической в ​​таких местах, как Босния, Ирак и Ливан, где группы идентичности оказались запертыми в безысходной борьбе без победителя. В обществах, в которых цивилизационные группы еще не превратились в самоценные единицы, лучше обращаться с гражданами как с индивидуумами, а не как с членами групп идентичности.Наряду с этим, есть и другие аспекты национальной идентичности, которые могут быть приняты добровольно и, следовательно, более широко распространены, такие как литературные традиции, исторические нарративы, язык, еда и спорт. Каталония, Квебек и Шотландия — все это регионы с отличными историческими и культурными традициями, и все они имеют много сторонников национализма, стремящихся к полному отделению от страны, с которой они связаны. Но нет никаких сомнений в том, что эти регионы продолжали бы оставаться либеральными обществами, уважающими права личности, даже если бы они отделились, как это произошло в Чехии и Словакии после того, как они стали отдельными странами в 1993 году.

Национальная идентичность представляет собой очевидную опасность, но также и определенные возможности. Это социальная конструкция, и ее можно формировать так, чтобы поддерживать либеральные ценности, а не подрывать их. Исторически сложилось так, что многие страны сформировались из разнообразного населения, испытывающего сильное чувство общности, основанное на политических принципах или идеалах, а не на детерминированных групповых категориях. Австралия, Канада, Франция, Индия и Соединенные Штаты — все это страны, которые в последние десятилетия стремились конструировать национальную идентичность на основе политических принципов, а не расы, этнической принадлежности или религии. Соединенные Штаты прошли долгий и болезненный процесс переосмысления того, что значит быть американцем, постепенно устраняя барьеры на пути к гражданству на основе класса, расы и пола, хотя этот процесс все еще не завершен и претерпел множество неудач. Во Франции выстраивание национальной идентичности началось с Декларации прав человека и гражданина Французской революции, которая установила идеал гражданства, основанный на общем языке и культуре. В середине двадцатого века Австралия и Канада были странами с преобладающим белым населением и ограничительными законами в отношении иммиграции и гражданства, такими как пресловутая политика «белой Австралии», которая не допускала иммигрантов из Азии. Однако обе эти страны реконструировали свою национальную идентичность на нерасовой основе после 1960-х годов и открылись для массовой иммиграции. Сегодня в обеих странах больше населения, родившегося за границей, причем здесь отмечается гораздо меньший уровень расовой поляризации, чем в США и возрождения белого расизма.Тем не менее, нельзя недооценивать трудность формирования общей идентичности в резко разделенных демократиях. Большинство современных либеральных обществ были построены на основе исторических наций, чье понимание национальной идентичности было выковано нелиберальными методами. Франция, Германия, Япония и Южная Корея были нациями до того, как стали либеральными демократиями. Соединенные Штаты, как многие отмечали, стали государством еще до того, как стали нацией.Процесс формирования американской нации в либеральных политических традициях был длительным, трудным и периодически насильственным. Даже сегодня этот процесс оспаривается как левыми, так и правыми с резко противоречащими друг другу нарративами о происхождении страны.У либерализма будут серьезные проблемы, если люди будут видеть в нем не более чем механизм мирного управления разнообразием без широкого понимания национальной цели. Люди, пережившие насилие, войну и диктатуру, обычно стремятся жить в либеральном обществе, как жили европейцы в период после 1945 года. Но по мере того, как люди привыкают к мирной жизни при либеральном режиме, и воспринимают порядок как должное, они начинают тосковать по той политике, которая направит их к более высоким целям. В 1914 году в Европе почти целое столетие не было разрушительных конфликтов, но массы людей оказались счастливы отправиться на войну, несмотря на огромный материальный прогресс, достигнутый за это время.Возможно, сегодня мир достиг подобной же точки в истории человечества: в нем не было масштабных межгосударственных войн в течение трех четвертей века, и тем временем наблюдался массовый рост глобального процветания, который привел к столь же масштабным социальным переменам. Европейский союз был создан как противоядие от национализма, приведшего к мировым войнам, и в этом отношении своей успешностью превзошел все ожидания. Но ситуация на Украине сулит новые беспорядки и насилие впереди. Если Путину удастся сокрушить украинскую независимость и демократию, мир вернется в эпоху агрессивного и нетерпимого национализма, напоминающую начало двадцатого века. Соединенные Штаты тоже совсем не застрахованы от такого развития истории, поскольку такие популисты, как Трамп, стремятся повторить путинские авторитарные методы.

Фрэнсис Фукуяма договорился: теперь миру нужен сильный национал-либерализм. И учиться ему нужно у Украины. | 17.04.2022, ИноСМИ (inosmi.ru)

Аналитики считают, что Россия, вероятно, увеличит резервы в юанях на фоне западных санкций

Визит президента РФ Владимира Путина в Китайскую Народную Республику - ИноСМИ, 1920, 14.04.2022

© РИА Новости Алексей Дружинин


США нанесли основной удар по финансовой системе России, пишет Global Times. Но даже западным санкциям не удалось остановить продолжающееся сближение России и Китая, в рамках которого Москва использует юань для укрепления валютных резервов.Ма Цзинцзин (Ma Jingjing)Россия, вероятно, продолжит пополнять свои валютные резервы китайским юанем, попутно снижая зависимость от американского доллара в среднесрочной и долгосрочной перспективах. В результате украинского кризиса и последовавших за ним международных санкций Россия обратила свой взгляд на Восток, заявили во вторник аналитики.Их мнение связано с данными, опубликованными в понедельник Банком России. Согласно им, доля юаня в валютных резервах России, в сравнении с показателями от первого января, подскочила с 12,8% до 17,1%. Доля же доллара, как сообщает китайский портал jiemian.com, по сравнению с прошлогодними показателями, уменьшилась почти двукратно: с 21,1%, до 10,9%.Согласно отчету, в период, предшествующий началу специальной военной операции, доля евро в российских золотовалютных резервах слегка поднялась – с 29,2% до 33,9%, в то время как доля золота, наоборот, опустилась до 21,5%.

Во вторник Сюй Вэньхун (Xu Wenhong), научный сотрудник Института России, Восточной Европы и Центральной Азии при Китайской академии общественных наук, прокомментировал происходящее для газеты The Global Times. По его словам, действия российского Центробанка отражают недоверие к американскому доллару, который Штаты используют не в качестве надежной международной платежной валюты, а как финансовое оружие.После начала специальной военной операции, страны Запада под предводительством США ввели санкции в отношении более чем 5515 российских физических и юридических лиц. Основной целью давления стал российский финансовый сектор, несколько ключевых банков которого были отключены от системы SWIFT. Помимо этого, были заморожены золотовалютные резервы России на сумму, превышающую 300 миллиардов долларов, а российским финансовым институтам был запрещен доступ к проведению долларовый транзакций.Учитывая новые санкции, «Россия без сомнений продолжит наращивать долю юаня в среднесрочной и долгосрочной перспективах, так как на фоне жестких финансовых ограничений со стороны Запада, Москва предпочитает вести двустороннюю торговлю в местных валютах», – заявил Дун Дэньсинь (Dong Dengxin), директор Института финансов и фондового рынка при уханьском Университете наук и технологии.В связи с возрастающей интернационализацией юаня многие страны Запада также используют его в качестве резервной валюты, сказал Дун, отметив, что юань является желанной альтернативой доллару.Общий объем юаня в международных резервах в четвертом квартале 2021 года вырос до 336,1 миллиарда долларов, преодолев отметку в 2,79%, что поставило его на пятое место среди всех мировых валют.

Хуаньцю шибао (Китай): мировая экономика может впасть во вторую рецессию09.04.202200По словам Сюй Вэньхуна, Россия активизировала свои усилия по дедолларизации после 2014 года, а уже к лету 2018 избавилась от большей части американских долговых бумаг.»Беспрецедентные всесторонние санкции, наложенные Западом на Россию, заставляют ее сдвигать свою экономику на восток, в азиатско-тихоокеанский регион», – добавил Сюй и отметил, что увеличение доли юаня в российских резервах отражает значительный потенциал для развития российско-китайской двусторонней торговли и уверенность Москвы в экономическом процветании Китая.Объем двусторонней торговли между Россией и Китаем в 2021 году увеличился на 35,9% и, впервые преодолев отметку в 140 миллиардов долларов, а в общей сложности составил 146,8 миллиарда. Китай двенадцатый год подряд остается главным торговым партнером России.Несмотря на введенные в феврале западные санкции, первые партии российского угля и нефти, оплачиваемые в китайской валюте, будут доставлены независимым китайским нефтеперерабатывающим предприятиям в мае. Это стало возможным, потому что российские продавцы дают китайским покупателям возможность расплачиваться с ними в юанях, о чем в четверг сообщил Bloomberg, ссылаясь на источники, знакомые с деталями сделки.МИД Китая неоднократно высказывался относительно антироссийских санкций и заявлял, что Китай продолжит нормальное торговое сотрудничество с Россией.

Доллар больше не нужен. Москва ставит на юань | 14.04.2022, ИноСМИ (inosmi.ru)

Мировая финансовая война, — Financial Times

https://kharkovcity.net/

Милитаризация Западом мировых финансов: как США продавили военную операцию «шок и трепет» против Центробанка России (Financial Times, Великобритания)

Financial Times пишет о западном заговоре против российской финансовой системы. Это совершенно новый вид войны — милитаризация доллара США и превращение его в оружие для наказания противников. Только пройдет ли это безнаказанно для Америки? Не станет ли это «пирровой победой»?

Это первая из двух частей большого материала Financial Times, посвященного санкциям в отношении российского Центрального банка и новой эпохе финансовых войн. В следующей статье будет задан сакраментальный вопрос: останется ли когда-нибудь международная финансовая система прежней?

Шел третий день российской спецоперации на Украине, и на 13-м этаже штаб-квартиры Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен вдруг наткнулась на препятствие.

Председатель ЕК провела всю субботу, разговаривая по телефону в своем офисе в Брюсселе, добиваясь консенсуса среди западных правительств в отношении самых масштабных и наказательных финансовых и экономических санкций, когда-либо применявшихся против противников ЕС.

Соглашение было уже было близко, но в Вашингтоне министр финансов Джанет Йеллен все еще раздумывала над деталями самой драматичной и чувствительной для рынка меры — введения санкций в отношении российского Центрального банка. США являлись главной движущей силой введения антироссийских санкций. Но пока Йеллен корпела над текстами, европейцы, обеспокоенные тем, что русские могут пронюхать о западных планах, стремились как можно быстрее довести их до финишной черты.

Фон дер Ляйен позвонила Марио Драги, премьер-министру Италии, и попросила его обсудить детали непосредственно с Йеллен. «Мы все ждали, спрашивая: «Чего она там так долго? — вспоминает высокопоставленный чиновник Еврокомиссии. — Потом пришел ответ: Драги должен применить свое колдовство в отношении Йеллен». К вечеру договоренность была достигнута.

МИЛИТАРИЗАЦИЯ ФИНАНСОВ

Йеллен, которая раньше длительное время возглавляла Федеральную резервную систему США, и Драги, бывший глава Европейского центрального банка, являются ветеранами целой серии драматических кризисов — от финансового краха 2008–2009 годов до кризиса евро. Все это время они были важнейшими гарантами спокойствия и стабильности для нервных финансовых рынков.

Но в данном случае согласованный Йеллен и Драги план по замораживанию значительной части валютных резервов Москвы (их общие размеры составляли 643 млрд долларов) был совсем о другом: они фактически объявляли финансовую войну России.

Заявленная цель санкций — нанести существенный ущерб российской экономике. Или, как позднее в ту субботу вечером после объявления о санкционных мерах выразился один высокопоставленный американский чиновник, «подтолкнуть российскую валюту в свободное падение».

Это совершенно новый вид противостояния — милитаризация доллара США и других западных валют, то есть превращение их в оружие для наказания своих противников.

Это тот подход к конфликту, который разрабатывался уже два десятилетия. Поскольку избиратели в США устали от военных интервенций и так называемых «бесконечных войн», имелось в виду, что эту «военную» нишу частично заполнит финансовая война. В отсутствие действенных рычагов военного или дипломатического давления на противника именно финансовые санкции чаще всего становятся предпочтительным инструментом в политике национальной безопасности.

«Это полный шок и трепет», — говорит Хуан Сарате, бывший высокопоставленный чиновник Белого дома, участвовавший в разработке финансовых санкций, которые Америка применяла за последние 20 лет («Шок и трепет» – американская военная доктрина, в основе которой лежит концепция «быстрого достижения преобладания». Применялась армией США в ходе кампании в Ираке. Разработана в 1996 году руководителем Института оборонных исследований и технологий Джеймсом Вэйдом и сотрудником Центра стратегических и международных исследований Харланом Ульманом – Прим. ИноСМИ). «Это такое агрессивное отключение российской финансовой системы и ее системы внешней торговли от остального мира, какое только можно себе представить».

Превращение финансов в оружие имеет глубокие последствия для будущего международной политики и экономики. Многие из основополагающих принципов эпохи после холодной войны переворачиваются с ног на голову. Если когда-то глобализация преподносилась как действенный барьер на пути предотвращения конфликтов и как сеть взаимозависимостей, которые еще больше сблизит бывших врагов, то теперь вместо этого она стала новым полем битвы.

Сила финансовых санкций проистекает из вездесущности доллара США. Это наиболее часто используемая валюта для торговых и финансовых транзакций, причем зачастую это происходит еще и с участием американских банков. Рынки капитала Америки являются самыми емкими в мире, а казначейские облигации США служат прочной опорой для глобальной финансовой системы.

В результате финансовым учреждениям, центральным банкам и даже многим компаниям очень трудно работать, если они отрезаны от доллара США и американских финансов. Добавьте к этому еще евро, вторую по величине валюту в резервах большинства центральных банков, а также фунт стерлингов, иену и швейцарский франк, и влияние таких санкций станет еще более пугающим.

США и раньше вводили санкции против центральных банков Северной Кореи, Ирана и Венесуэлы, но они всегда были в значительной степени изолированы от мировой торговли. Санкции против Центробанка России — это первый случай применения этого оружия против крупной экономики и первый раз в рамках военного конфликта, причем конфликта с участием одной из ведущих ядерных держав.

Конечно, в таком решении есть огромные риски. Санкции против российского Центрального банка могут вызвать негативную реакцию против доминирования доллара в мировых финансах. За пять недель, прошедших с момента первого введения санкционных финансовых мер, российский рубль восстановил большую часть своих прежних позиций, которые он первоначально потерял, а официальные лица в Москве заявляют, что найдут способы обойти эти санкции.

Каким бы ни был результат, шаги по замораживанию российских резервов знаменуют исторический сдвиг в мировой внешней политике. «Эти экономические санкции — это новый вид экономического государственного управления, способного нанести ущерб, который может соперничать с военной мощью», — заявил президент США Джо Байден в своем выступлении в Варшаве в конце марта. Эти меры «истощат силы России, ее способность пополнять свою армию и ее возможности проецировать свою мощь».

ГЛОБАЛЬНЫЙ ФИНАНСОВЫЙ ПОЛИЦЕЙСКИЙ

Как и многое другое в американской жизни, новая эра финансовых войн началась 11 сентября 2001 года. После тогдашних терактов США вторглись в Афганистан, затем перешли к Ираку, чтобы свергнуть Саддама Хусейна, и начали использовать беспилотники для уничтожения предполагаемых террористов на трех континентах. Но с гораздо меньшим вниманием публики к исследованию этого вопроса и гораздо меньшей помпой США также в одностороннем порядке присвоили себе полномочия действовать в качестве глобального финансового полицейского.

Через несколько недель после терактов в Нью-Йорке и Пентагоне Джордж Буш-младший пообещал «замучить террористов финансовым голодом». Так называемый «Патриотический акт», этот весьма спорный закон, послуживший основанием для использования администрацией Буша слежки за подозреваемыми в терроризме и бессрочного содержания их под стражей, также дал Министерству финансов США право эффективно отключать от финансовой системы США любое финансовое учреждение, причастное к отмыванию денег.

По странному стечению обстоятельств, первой страной, которой угрожал этот закон, стала Украина, банки которой американский Минфин предупредили в 2002 году о том, они могут быть скомпрометированы сделками с российской организованной преступностью. Вскоре после этого Украина приняла новый закон о предотвращении отмывания денег.

Чиновники министерства финансов США также договорились о получении доступа к данным о подозреваемых террористах из SWIFT, бельгийской системы обмена сообщениями, которая является коммутатором для международных финансовых транзакций. Это был первый шаг Америки к созданию расширенной сети разведданных о деньгах, перемещающихся по всему миру.

Финансовый инструментарий, используемый для преследования денег «Аль-Каиды» (террористическая организация, деятельность которой на территории РФ запрещена — Прим. Иносми), вскоре был применен и к гораздо более крупной цели — Ирану и его ядерной программе.

Стюарт Левей, который был назначен первым заместителем министра финансов по противодействию терроризму и финансовой разведке, помнит, как слышал, что Буш жаловался на то, что все обычные торговые санкции против Ирана были уже введены, и США осталось без новых рычагов воздействия на режим. «Я собрал свою команду и сказал: «Мы еще не начали использовать вот эти инструменты. Давайте дадим ему кое-что из того, что он сможет использовать против Ирана», — говорит он.

Тогда США стремились ограничить доступ Ирана к международной финансовой системе. Левей и другие официальные лица посещали европейские банки и конфиденциально сообщали им о счетах, связанных с иранским режимом. Европейские правительства ненавидели то, что американский чиновник фактически указывал их банкам, как вести бизнес, но никто не хотел ссориться с Министерством финансов США.

При администрации Обамы, когда Белый дом столкнулся с давлением, требующим военных действий против его ядерных установок, США ввели санкции против центрального банка Ирана. Это был последний этап кампании по удушению его экономики.

Левей утверждает, что финансовые санкции не только заставили Иран вести переговоры по соглашению 2015 года относительно его ядерной программе, но и расчистили путь для действий в этом году против России.

«В Иране мы использовали мачете, чтобы шаг за шагом прорубать себе путь, но теперь люди могут идти по нему очень быстро, — говорит он. — Преследование центрального банка такой страны, как Россия, — это самый мощный шаг, который вы можете предпринять в категории санкций против финансового сектора».

Центральные банки не только печатают деньги и контролируют банковскую систему, они также могут обеспечить жизненно важный экономический буфер в условиях кризиса — защищая национальную валюту или оплачивая основные импортные товары.

Валютные резервы России сильно увеличились после аннексии Крыма в 2014 году, поскольку она стремилась застраховаться от будущих санкций США, за что получила даже прозвище «Крепость Россия». Крупные вложения Китая в казначейские облигации США когда-то рассматривались им как потенциальный источник геополитического влияния. «Как вы можете жестко действовать со своим кредитором?» — задавала в 2009 году вопрос тогдашний госсекретарь Хиллари Клинтон.

Западные санкции в отношении российского Центрального банка подорвали его способность поддерживать экономику. По данным Официального форума валютно-финансовых учреждений, около двух третей российских валютных резервов, вероятно, были нейтрализованы.

«Действия против центрального банка можно сравнить с тем, что что вы накапливаете какие-то средства для использования в чрезвычайной ситуации, и когда она возникает, банк говорит, что вы не можете их забрать», — говорит высокопоставленный европейский экономический чиновник.

ВОЗРОЖДЕННЫЙ ТРАНСАТЛАНТИЧЕСКИЙ СОЮЗ

За совместным пакетом финансовых санкций США и ЕС скрывается ирония: большую часть последних пяти десятилетий европейские лидеры критикуют чрезмерное влияние американской валюты.

Одной из поразительных особенностей конфликта на Украине является то, что в последнее время вдруг обозначилось тесное сотрудничество Европы с США. Планирование санкций против России началось еще в ноябре, когда западная разведка получила убедительные доказательства того, что российские вооруженные силы концентрируются вдоль украинской границы.

Байден попросил Йеллен составить план того, какие меры можно принять в ответ на российскую спецоперацию. С этого момента США начали координировать свои действия с ЕС, Великобританией и другими странами. Высокопоставленный чиновник госдепартамента говорит, что с тех пор и вплоть до начала спецоперации 24 февраля высшие должностные лица администрации Байдена тратили «в среднем от 10 до 15 часов в неделю на секретные звонки или видеоконференции с руководством ЕС и государствами-членами» для координации санкций.

В Вашингтоне санкционными планами руководили Далип Сингх, бывший сотрудник Федерального резервного банка Нью-Йорка, который сейчас является заместителем советника по национальной безопасности по международной экономике в Белом доме, и Уолли Адейемо, бывший руководитель корпорации BlackRock (BlackRock, Inc. — международная инвестиционная компания со штаб-квартирой в Нью-Йорке. Одна из крупнейших инвестиционных компаний мира и крупнейшая в мире по размеру активов под управлением. Размер активов под управлением — 10 триллионов долларов по состоянию на 16 января 2022 года – Прим. ИноСМИ), занимающий должность заместителя министра финансов. Оба работали в администрации Обамы, когда США и Европа разошлись во мнениях о том, как реагировать на российскую аннексию Крыма.

ЕС отчаянно пытался избежать недавнего неловкого прецедента с санкциями против Беларуси, которые оказались весьма слабыми, поскольку многие европейские страны искали исключения для своих отраслей. На этот раз, в отличие от предыдущей практики, усилия ЕС координировались непосредственно из офиса фон дер Ляйен через Бьорна Зайберта, начальника ее администрации.

«Зайберт был ключевым лицом, он был единственным, кто имел полное представление о позиции ЕС и поддерживал постоянный контакт с США по этому вопросу», — вспоминает один дипломат Евросоюза.

Высокопоставленный чиновник госдепартамента говорит, что решение Германии отказаться от газопровода «Северный поток — 2» после начала спецоперации имело решающее значение для привлечения колеблющихся европейцев на сторону США. Это был «очень важный сигнал для всех европейцев о том, что священных коров придется принести в жертву», — говорит чиновник.

Другой центральной фигурой была министр финансов Канады Христя Фриланд, украинка по происхождению, которая поддерживала тесные контакты с чиновниками в Киеве. По словам западного чиновника, всего через несколько часов после того, как российские танки начали въезжать на Украину, Фриланд направила в Минфин и Госдепартамент США письменное предложение с конкретным планом наказания российского Центрального банка. В тот день Джастин Трюдо, премьер-министр Канады, поднял эту идею на экстренном саммите лидеров G7. И Фриланд выступила с эмоциональным посланием украинской общине Канады. «Сейчас самое время вспомнить, — сказала она, прежде чем перейти на украинский, — Украина еще не умерла».

Хотя угроза экономических потерь, возможно, и не удержала Путина от спецоперации, но западные лидеры считают, что финансовые санкции, введенные после ее начала, являются свидетельством возрождения трансатлантического альянса и ответом на упреки о том, что демократии слишком медлительны и нерешительны.

«У нас никогда не было в истории Евросоюза таких тесных контактов с американцами по вопросам безопасности, как сейчас, — это действительно беспрецедентно», — говорит один из высокопоставленных чиновников ЕС.

ДРАГИ БЕРЕТ ИНИЦИАТИВУ НА СЕБЯ

В конце концов, действия против российского Центрального банка стали результатом 72 часов интенсивной дипломатии.

Поскольку Россия, казалось, намеревалась быстро занять Украину, эмоции накалялись. Во время видеоконференции с лидерами ЕС 24 февраля, в день начала спецоперации, президент Украины Владимир Зеленский предупредил: «Я могу вас больше не увидеть, потому что я следующий в списке».

Идея удара по Центробанку не была приоритетом планирования до спецоперации, которое больше сосредоточивалось на том, какие российские банки отключить от SWIFT. Но жесткость действий России выдвинула на первый план самые агрессивные варианты санкций.

В Европе именно Драги выдвинул идею введения санкций против Центрального банка России на экстренном саммите ЕС в ночь начала операции. Италия, крупный импортер российского газа, в прошлом часто колебалась в отношении санкций. Но итальянский лидер настаивал, что российский запас валютных резервов может быть использован для смягчения удара от других санкций.

«Чтобы противостоять этому . . . нужно заморозить их активы», — сказал Драги по словам одного высокопоставленного чиновника из ЕС.

Эти обсуждения в последнюю минуту имели решающее значение для обеспечения того, чтобы Москва была застигнута врасплох: при наличии достаточного времени Москва могла начать переводить часть своих резервов в другие валюты. Официальный представитель ЕС говорит, что, учитывая сообщения о том, что Москва начала размещать заказы на валюту, меры должны были быть готовы к открытию рынков в понедельник, чтобы банки уже не могли осуществлять какие-либо сделки.

«Мы застали русских врасплох — они ничего не заметили до того момента, когда было уже слишком поздно», — говорит этот чиновник.

По словам Адейемо из Министерства финансов США: «Мы были уверены, что они действительно не могут найти другую конвертируемую валюту, которую они могли бы использовать и попытаться противостоять санкциям».

Переговоры в последнюю минуту застали некоторых западных союзников врасплох, что заставило даже принуждать их спешить с принятием мер. В Великобритании на выходных они спровоцировали лихорадочные усилия чиновников британского казначейства по уточнению деталей до открытия рынков в Лондоне в 7 утра в понедельник. Канцлер казначейства Великобритании Риши Сунак всю ночь общался по WhatsApp с официальными лицами, и эта работа завершилась только в 4 часа утра.

НЕТ ЧЕТКОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СТРАТЕГИИ

Тем не менее, если реакция Запада в целом и определялась единством, уже есть признаки потенциальных расхождений. Речь идет о призывах к продолжению санкций.

Западные правительства так пока и не определились с тем, что Россия должна сделать для того, чтобы санкции с нее были сняты. И это оставляет «на потом» некоторые сложные вопросы политической стратегии. Так в чем состоит цель? В том, чтобы причинить России краткосрочную боль, чтобы помешать ее нынешним военным усилиям или в долгосрочном сдерживании Москвы?

Даже когда санкции работают, им требуется много времени, чтобы возыметь эффект. А вот экономическая боль от кризиса на Западе ощущается сразу и весьма неравномерно, когда Европа страдает гораздо больше, чем США.

Европа до сих пор не захотела вводить нефтяное и газовое эмбарго, учитывая высокую зависимость ЕС от российского импорта энергоресурсов. Однако во вторник было объявлено о новом раунде санкций ЕС, которые будут включать запрет на импорт российского угля, а на более позднем этапе, возможно, и нефти. Решение 27 европейских столиц ожидается позже на этой неделе.

Другой ключевой фактор заключается в том, сможет ли Запад победить в споре о санкциях — как в России, так и в остальном мире.

Выступая в 2019 году, Сингх, представитель Белого дома, признал, что санкции, введенные против России после Крыма, оказались не такими эффективными, как надеялись, потому что российской пропаганде удалось обвинить Запад в экономических проблемах России.

«Наша неспособность противодействовать российской пропаганде, не дававшей нам возможности возложить всю вину на Путина, — сказал он Конгрессу, — придала его режиму гораздо большую устойчивость, чем он мог бы получить, если бы мы действовали эффективнее».

В ближайшие недели и месяцы Путин попытается дальше убедить население России, переживающее экономические трудности, в том, что оно является жертвой, а не агрессором.

А вот что касается Китая, Индии, Бразилии и других стран, которые потенциально могут помочь ему избежать западных санкций, Путин задаст более глубокий вопрос о роли доллара США в мировой экономике: можно ли еще доверять Америке?

*****

Мировая финансовая война: будет ли ответный удар по доллару? (Financial Times, Великобритания) Часть вторая

Financial Times пишет, что Западу не удалось создать глобальную антироссийскую коалицию. Его незаконные действия против Банка России уже вызывают ответную реакцию в мире, которая может вылиться в удар по доллару. Санкции сломали мировую финансовую систему с доминированием США. На «тропу войны» с ней выходит и Китай.

Санкции, замораживающие валютные резервы России, создали стимул для многих стран мира к тому, чтобы обходить американскую валюту.

Через две недели после того, как российские танки оказались на Украине, президент ЮАР Сирил Рамафоса провел телефонный разговор с российским президентом Владимиром Путиным. В тот же день европейские лидеры, собравшиеся в Версале, предупредили, что на карту поставлена ​​судьба демократии. Однако слова Рамафоса звучали совсем иначе.

«Благодарю Его Превосходительство президента Владимира Путина за то, что он сегодня ответил на мой звонок, чтобы я мог получить представление о ситуации, которая разворачивается вокруг России и Украины», — написал он в Twitter. Рамафоса, который обвинил в возникшем военном конфликте Североатлантический альянс, сказал, что Путин «оценил наш сбалансированный подход».

Президент ЮАР не одинок в проведении «сбалансированной» позиции в отношении кризиса вокруг Украины. «Мы не будем принимать чью-либо сторону. Мы будем продолжать оставаться нейтральными и помогать всем, чем только возможно», — заявил бразилец Жаир Болсонару после начала спецоперации России на Украине. Президент Мексики Андрес Мануэль Лопес Обрадор также отказался присоединиться к санкциям, наложенным на Россию. «Мы не собираемся идти на какие-либо экономические репрессии, потому что хотим иметь хорошие отношения со всеми странами мира», — заявил он.

А еще есть Китай: все более тесный союзник России. Вторая по величине экономика мира принципиально отказывается критиковать российскую спецоперацию на Украине.

Может показаться, что большая часть мира едина в осуждении спецоперации на Украине, но пока есть только западная антироссийская коалиция. Глобальной такой коалиции не существует. Это может иметь важные последствия для будущего международных финансов, То, как страны мира реагируют на драматический шаг США и их союзников по замораживанию валютных резервов России, может иметь важнейшие последствия для будущего международных финансов

«Санкции потрясли мир, — признает Джон Смит, который раньше был ведущим специалистом по санкциям в Министерстве финансов США, а теперь со-возглавляет ведение вопросов, связанных с национальной безопасностью, в юридической фирме Morrison & Foerster. — Они сломали систему».

Сила санкций против России основана на доминировании доллара США, который является наиболее широко используемой валютой в торговле, финансовых операциях и формировании резервов центральных банков. Тем не менее, открыто милитаризируя доллар, то есть превращая его в оружие, США и их союзники рискуют спровоцировать ответный удар, который может подорвать американскую валюту и расколоть мировую финансовую систему на отдельные конкурирующие блоки, что может ухудшить положение всех стран мира.

«Военные конфликты всегда переворачивают с ног на голову сложившееся господство каких-то валют и служат повивальными бабками для рождения новых денежных систем», — говорит Золтан Позар, аналитик Credit Suisse.

Китай, в частности, имеет долгосрочные планы, нацеленные на то, чтобы его валюта играла гораздо большую роль в международной финансовой системе. Пекин рассматривает господствующее положение доллара как один из оплотов американского могущества, который он стремится разрушить, и обратную сторону контроля ВМС США над океанами. Украинский конфликт только укрепит эту китайскую точку зрения.

Чжан Яньлин, бывший исполнительный вице-президент Bank of China, заявила в своем выступлении на прошлой неделе, что санкции «приведут к тому, что в долгосрочной перспективе США потеряют доверие мира к себе и подорвут гегемонию доллара». Она предложила, чтобы Китай помог миру «избавиться от долларовой зависимости, и чем скорее, тем лучше».

Еще раньше смерть доллара предсказывали бесчисленное количество раз, но американская валюта продолжает сохранять свои позиции. Инерция является мощной силой в трансграничных финансах: как только валюта начинает широко использоваться в мире, это ее положение становится самовоспроизводящимся.

Если исходить из того, что в ближайшие годы в мире будет наблюдаться стабильный отход от доллара, то санкции в отношении ЦБ России могут стать не новым смелым способом оказания давления на оппонента, а именно тем моментом, когда доминирование доллара начнет реально снижаться. Это «финансовый Суэцкий канал».

Эксперты отмечают, что предыдущие примеры финансовой войны в основном были связаны с блокированием денег, предназначенных для терроризма, или применением финансовых санкций в каких-то в конкретных случаях, таких как ядерная программа Ирана. Финансовое нападение на страну таких размеров и могущества, как Россия, беспрецедентно, и, независимо от того, как оно пройдет, такие акции могут стать прецедентом на будущее, утверждает Миту Гулати, профессор финансового права в Университете Вирджинии.

«Если вы меняете правила для России, вы меняете их и для всего мира, — говорит он. — Как только эти правила изменяются, они навсегда изменят международные финансы».

«ЭТО БЫЛА ПРОСТО КРАЖА»

В условиях, когда в начале этого года Россия усилила наращивание своих вооруженных сил на границе с Украиной, и угроза войны повисла в воздухе, ведущие финансовые чиновники страны провели стресс-тест воздействия возможных санкций против нее.

Но когда один высокопоставленный российский банкир предложил смоделировать, что произойдет, если рубль превысит символическую отметку в 100 за доллар — огромный скачок для тех дней — это предложение было отвергнуто как нереалистичное.

Когда в конце февраля Россия начала спецоперацию на Украине, были введены санкции и заморожена большая часть валютных резервов российского Центрального банка. Западные правительства удивили и себя, и Москву силой своего экономического реагирования на эту военную акцию. В результате рубль упал до 135 по отношению к доллару, обесценившись примерно на 50% с начала года.

«Никто, кто прогнозировал, какие санкции может ввести Запад, и не мог даже предположить, что резервы центрального банка будут заморожены, — заявил в марте министр иностранных дел России Сергей Лавров. — Это была просто кража».

Через шесть недель после начала спецоперации ситуация выглядит совсем иначе — по крайней мере, внешне. Рубль восстановил большую часть позиций, утраченных в первые дни после объявления о санкциях, что побудило некоторых российских чиновников заявить, что меры Запада не сработали.

«Это начало конца монополии доллара в мире, — заявил в среду 6 апреля спикер нижней палаты российской Думы Вячеслав Володин. — Тот, кто сегодня хранит деньги в долларах, больше не может быть уверен, что США не украдут их деньги».

Володин добавил: «Так называемые «Адские санкции» не сработали. Они надеялись обрушить российскую экономику и парализовать банковскую систему России. Не вышло».

Однако эксперты говорят, что восстановление рубля в значительной степени отражает драконовские меры контроля за движением капитала и повышение процентных ставок, которые Россия ввела в ответ. Они добавляют, что экономические последствия, несомненно, будут серьезными, даже независимо от движения рубля.

«Перспективы мрачные, — говорит Кармен Рейнхарт, главный экономист Всемирного банка. — Моделирование в такое время — это сродни искусству, поэтому я не могу быть слишком точной. Но, видимо, нужно говорить о двузначных цифрах снижения экономической активности в России и стремительном росте инфляции».

Тем не менее, есть несколько предварительных признаков того, что Россия может найти способы обойти санкции и финансовую систему США, основанную на долларе. Одна из таких областей — это торговля. Индия, страна, стремящаяся сохранить независимость своей внешней политики, заигрывает с идеей предоставления России «запасного выхода» для осуществления внешнеторговых платежей.

Индийские официальные лица говорят, что правительство и центральный банк страны изучили жизнеспособность схемы обмена рупии на рубль — механизма, который две страны использовали во времена Советского Союза, и который также включал бартерную торговлю нефтью и другими товарами. Но чиновники подчеркивают, что вопрос этот еще не решен. Такие договоренности «нелегко отменить после того, как кризис закончится», предупреждает один из них.

Некоторые опасаются, что скоро начнутся глубокие изменения в мировой экономике. Ларри Финк, исполнительный директор BlackRock, крупнейшей в мире инвестиционной группы с активами под управлением в размере 10 трлн долларов, в своем ежегодном письме акционерам утверждал, что «российская спецоперация на Украине положила конец глобализации, которую мы переживали последние три десятилетия». По его мнению, одним из результатов этого может стать более широкое использование цифровых валют — область, в которой китайские власти существенно продвинулись вперед.

Даже МВФ считает, что доминирование доллара может быть ослаблено из-за «фрагментации» мировой финансовой системы, хотя пока он, вероятно, останется основной мировой валютой. «Мы уже наблюдаем это, когда некоторые страны пересматривают валюту, в которой они осуществляют свою внешнюю торговлю», — говорит Гита Гопинат, первый заместитель директора-распорядителя МВФ.

Санкции могут также ускорить изменения в инфраструктуре международных финансов. Стремясь уменьшить зависимость от систем, контролируемых США, Китай потратил годы на разработку собственной системы трансграничных межбанковских платежей (Cips), деноминированной в юанях, в которую сейчас входят 1200 организаций-членов в 100 странах мирах.

Cips все еще мал по сравнению со SWIFT, европейской платежной системой, которая является важной составной частью режима санкций против России. Но тот факт, что некоторые крупнейшие российские банки были отключены от SWIFT, дал китайскому конкуренту этой всемирной платежной системы потенциальную возможность роста.

«У Cips есть потенциал для того, чтобы изменить правила игры, — говорит Эсвар Прасад, бывший высокопоставленный сотрудник МВФ, ныне работающий в Брукингском институте. – Китай активно создает инфраструктуру для осуществления платежей и обмена платежными сообщениями, которая однажды может стать альтернативой международной финансовой системе, в которой доминирует Запад, и, в частности, системе SWIFT».

Еще до начала российской спецоперации имелись некоторые значимые признаки того, что в структуре резервов центральных банков разных стран мира — этих строительных блоков международной финансовой системы — уже произошли большие изменения.

На протяжении большей части прошлого века государственный долг США являлся предпочтительным местом для хранения денег «на черный день» центральными банками мира. При этом учитывался размер и мощь США, надежность и возможность продажи их долга, а также доминирующая роль доллара в международной торговле и финансах. В 1960-х годах бывший президент Франции Валери Жискар д’Эстен даже назвал это «непомерной привилегией» Америки. Но эта привилегия в последние десятилетия оказалась сильно подорвана.

Согласно последним данным МВФ, из $12 трлн валютных резервов, хранящихся в центральных банках мира на конец 2021 года, на доллар приходится около 59%. Это существенно меньше, чем 71% в 1999 году, когда был введен евро.

Единая европейская валюта является основной альтернативой доллару — на ее долю приходится 20% резервов центральных банков. Но важным обстоятельством является то, что в последнее время также произошел заметный переход к более мелким валютам, таким как австралийский доллар, корейская вона и, прежде всего, китайский юань. Об этом говорит Барри Эйхенгрин, профессор экономики университета Беркли, декан кафедры международной валютной системы.

В недавнем отчете, подготовленном в соавторстве с МВФ, он назвал это «скрытой эрозией господства доллара» и заявил, что такие тенденции «является ясным намеком на то, как международная финансовая система может развиваться в будущем». Использование санкций против центральных банков, вероятно, ускорит этот процесс, сказал он в интервью Financial Times.

«Это большое событие. Замораживание активов российского Центробанка, безусловно, стало неожиданностью для меня, да и, наверное, для Путина тоже, — говорит он. — Эти вопросы всегда возникали в прошлом всякий раз, когда произносились слова «милитаризация» и «доллар». При этом главное беспокойство состоит ведь в том, что это сыграет не в пользу американских банков, и вы в какой-то степени подорвете ту самую «непомерную привилегию доллара».

Юй Юндин, ведущий экономист Китайской академии социальных наук, заявил в своем выступлении на прошлой неделе, что санкции «коренным образом подорвали доверие стран мира к существующей международной финансовой системе». Юй, который раньше был советником в Центральном банке КНР, задал вопрос: «Если могут замораживаться активы иностранных центральных банков, то какие же тогда контракты и соглашения не могут быть нарушены в международной финансовой деятельности?».

НО НЕ СЛИШКОМ ЛИ ЕЩЕ РАНО ДЛЯ ПОХОРОН ДОЛЛАРА?

Тем не менее, несмотря на все предположения о влиянии санкций, есть все же веские основания полагать, что они не будут способствовать тектоническим сдвигам в основе мировых финансов. По крайней мере, в обозримом будущем.

Несмотря на недавнее восстановление курса рубля, России не просто избежать воздействия санкций. Наталья Зубаревич, директор региональной программы Независимого института социальной политики НИУ ВШЭ, говорит, что люди «слишком быстро» ждут результатов от санкций. «Санкции не действуют быстро, — говорит она. – Действие некоторых из них почувствуется только в течение месяцев, а не дней».

Более того, угроза санкций со стороны США и Европы в отношении организаций, активно пытающихся помочь России избежать финансовой блокады, станет серьезным сдерживающим фактором — даже для банков в тех странах, которые готовы помочь Москве.

Претендентам также нелегко вытеснить доллар. Для стран, которые теперь, возможно, нервничают по поводу своей уязвимости перед аналогичными санкциями, неудобная реальность заключается в том, что у них просто нет жизнеспособных альтернатив. Даже Эйхенгрин говорит, что положение доллара сейчас его беспокоит меньше, чем когда он переживал «неустойчивое» президентство Дональда Трампа.

Эта дилемма особенно остро стоит перед Китаем. С резервами иностранной валюты в размере 3,2 триллионов долларов Пекин просто не имеет другого выбора, кроме как обладать обширными долларовыми запасами. Кроме Европы и Японии, которые в санкциях стояли плечом к плечу с Америкой, в мире просто не хватает ликвидных активов в других валютах, чтобы удовлетворить эти потребности Китая.

«У нас очень адаптивная денежно-кредитная политика, мы очень открыты на наших рынках, мы гибки, и мы безопасны как экономика. Пока эти вещи не изменятся, остальное останется неизменным, — говорит Брайан О’Тул, эксперт по санкциям в Атлантическом совете и бывший высокопоставленный чиновник Министерства финансов США. — Если мы будем действовать вместе со всеми нашими партнерами и союзниками в этом, к кому еще вы можете обращаться? В мире нигде нет больше места, которое могло бы сравниться по уровню ликвидности и свободы доступа с рынком США. Его просто не существует».

Если Китай захочет, чтобы другие страны держали его валюту в своих резервах, то он может столкнуться с неразрешимой проблемой. Валютный контроль в стране уже не такой строгий, как раньше, но ведь юань по-прежнему не является полностью конвертируемой валютой. За десятилетие, прошедшее после первых попыток интернационализации юаня, Коммунистическая партия Китая пришла к пониманию, что она может или иметь глобальную валюту, которая однажды могла бы посоперничать с долларом, или может сохранить жесткий контроль над своей внутренней финансовой системой. Но одновременно и того, и другого, Китай иметь не может.

Прасад отмечает, что, несмотря на посланный Западом всему миру месседж о том, что в свете «довольно драматических действий западной экономики», другие страны уже больше не могут полностью полагаться на «свои тщательно сформированные валютные сундуки на время войн», у них просто не хватает жизнеспособных альтернатив. «Сегодняшняя суровая реальность такова, что юань на данном этапе не является достаточно крупным игроком в международных финансах, чтобы быть жизнеспособной альтернативой доллару», — говорит он.

Учитывая глубокие изменения, произошедшие в мировой экономике за последние четыре десятилетия, может показаться анахронизмом, что традиционные западные союзники по-прежнему доминируют в финансовом мире. Но на данный момент у других стран есть немного возможностей для того, чтобы вырваться из того плена, в который их захватили валюты этих нескольких государств.

Упоминавшийся выше Джон Смит, бывший чиновник Минфина США, отмечает, что «похоронный звон по доллару США в международной экономике раздается каждый год» примерно с 2008 года, когда Вашингтон впервые запретил Ирану использовать доллар США для своих международных энергетических операций. Но ничего ощутимого для доллара пока не произошло.

«С тех пор было много шумихи по поводу того, что доллар США теряет свой статус резервной валюты и предпочтительного средства платежа на энергетических рынках и в международной экономике, но мы этого не видим, — говорит он. — Доллар США продолжает оставаться сильным источником стабильности в международных финансовых операциях, и это, вероятно, сохранится даже после того, как осядет пыль вокруг военной спецоперации, которую Россия развернула на Украине».

Авторы: Валентина Поп, Сэм Флеминг, Джеймс Полити (Valentina Pop, Sam Fleming, James Politi)

Источник — ИноСМИ

Bloomberg (США): китайские покупатели рады дешевому российскому газу, которого гнушается весь мир

https://intellinews.com/

Ведущие китайские импортеры СПГ хотят дополнительно приобрести «отверженный Западом» российский газ, сообщает Bloomberg. Ряд госкомпаний, включая Sinopec и PetroChina, ведут переговоры о закупках из России с большой скидкой.

Стивен Стапчински (Stephen Stapczynski)

Осведомленные лица говорят, что ряд госкомпаний, включая Sinopec и PetroChina, ведут переговоры с поставщиками о закупке спотового газа из России с большой скидкой. По словам источников, некоторые импортеры рассматривают возможность использования российских компаний для участия в тендерах на закупку СПГ от их имени с тем, чтобы скрыть соответствующие планы от правительств зарубежных стран.

Большинство импортеров СПГ не хотят покупать российский газ из-за страха санкций и ущерба репутации на фоне усиления давления ЕС на Москву из-за спецоперации на Украине. Китайские фирмы чуть ли не единственные готовы взять на себя этот риск.

PetroChina отказалась от комментариев, а в Sinopecна запрос ответили не сразу.

Схожий шаг предприняли китайские нефтеперерабатывающие заводы, которые также тайно закупают дешевую российскую нефть, от которой отказались все остальные. По словам трейдеров, за последние несколько недель китайские импортеры закупили уже несколько партий СПГ.

Последний продается со скидкой более 10% в сравнении со стандартными поставками в Северную Азию. В прошлом месяце из-за ситуации на Украине спотовые цены на охлажденное топливо выросли до рекордного уровня, в результате чего поставки сократились, а уровень мирового потребления при этом растет.

Китай, безусловно, не испытывает острой потребности в СПГ, поскольку спотовый спрос оказался ограничен благодаря теплому климату и из-за опасений по поводу коронавирусного карантина. А дисконт на российский газ поможет пополнить хранилища до того, как летом цены снова вырастут.

Китайские покупатели СПГ приобретают газ в рамках двусторонних переговоров, чтобы не афишировать свою деятельность на спотовом рынке, сообщают трейдеры, пожелавшие сохранить анонимность ввиду закрытого характера переговоров. Также осторожность проявляется в том, что они не покупают большие партии.

По словам трейдеров, вместо прямого участия в российском тендере на продажу СПГ китайские компании в основном пользуются услугами компаний-посредников, которые совершают закупки от их имени. Это помогает маскировать их спотовую деятельность и создает видимость ситуации, при которой китайская компания принимает поставку российского газа по долгосрочному контракту. Несмотря на спецоперацию России на Украиине, подобным образом продолжают поступать многие компании по всему миру.

Также они избегают участия контор-сателлитов от Лондона до Сингапура, чтобы избежать любых потенциальных проблем с правительствами соответствующих стран. Большинство торговых точек китайских фирм по торговле СПГ расположены за рубежом.

И все же препятствия существуют. Мелкие китайские покупатели СПГ изо всех сил стараются получить кредитные гарантии от банков на закупку дополнительных спотовых партий из России, причем поддержку большинство учреждений Сингапура оказывать не желают. Только ведущие китайские импортеры могут использовать так называемые схемы кредитования по открытым счетам, которые представляют собой предварительно одобренные банками кредитные линии.

Стивен Стапчински ˗ бизнес-репортер Bloomberg, живет в Сингапуре, освещает вопросы, касающиеся энергетики и сырьевых товаров.

Источник — ИноСМИ

В США фактически не осталось рычагов по давлению на Поднебесную и на Персию

The J-10 multi-role fighter approaches Western fighters in terms of performance and capabilities

Александр Ситников

На сайте министерства иностранных дел Китая появилось краткое изложение встречи главы МИД КНР Вана И со своим иранским коллегой Хоссейном Амиром Абдоллахияном в городе Уси (провинция Цзянсу). В частности, говорится, что «обе стороны объявили о начале реализации 25-летнего всеобъемлющего плана сотрудничества между двумя странами».

Оба министра обменялись мнениями по иранской ядерной ситуации. Ван И сказал, что достоинства иранской ядерной проблемы ясны с первого взгляда. Односторонний выход Соединенных Штатов из всеобъемлющего соглашения по иранской ядерной проблеме привел к нынешней сложной ситуации, и они (американцы) должны нести главную ответственность и как можно скорее исправить свои ошибки.

Китай решительно поддерживает возобновление процесса переговоров по осуществлению всеобъемлющего соглашения, продолжит конструктивное участие в последующих переговорах и надеется, что все стороны преодолеют трудности. Абдоллахиян в свою очередь сказал, что иранская сторона привержена достижению всеобъемлющего и стабильного соглашения о гарантиях путем серьезных переговоров.

И самое главное, Ван И заявил, что Китай решительно выступает против незаконных односторонних антииранских санкций, против политических манипуляций в таких вопросах, как права человека, а также против грубого вмешательства во внутренние дела Ирана.

В Штатах ломают голову, как разрушить сближение Китая и Исламской республики Иран (ИРИ), что с учетом близких отношений между Пекином и Исламабадом уже привело к геополитическому сдвигу в Азии. КНР, ИРИ и Пакистан в среднесрочной перспективе могут создать свой азиатский блок НАТО, что лишает всякого смысла американскую поддержку Индии.

«Эти развивающиеся связи (между КНР и ИРИ) укрепили способность Ирана противостоять санкциям, ослабили его изоляцию и помогли усилиям Тегерана по достижению региональной гегемонии, — рассуждает Джеймс Филлипс, научный сотрудник по вопросам Ближнего Востока в Центре Фонда наследия. — Но Иран нуждается в Китае больше, чем Китай нуждается в Иране. Вашингтону следует использовать эту асимметрию, увеличив для Пекина издержки тесных связей с Ираном, сократив его экономические выгоды и сократив потенциальные выгоды для Тегерана от тесных связей с Китаем».

Но могут ли США каким-то образом так надавить на КНР, чтобы Пекин испугался и отказался от союза с Ираном? Ответ лежит в плоскости взаимной зависимости.

Начнем с того, что дефицит торгового баланса США с Китаем в 2020 году составил $ 310,8 млрд., что только на 9% меньше, чем дефицит в $ 345,2 млрд. в 2019 году. С учетом локдауна и закрытия портов, речь фактически идет о минимально возможном сокращении товарооборота между первыми экономиками мира. Экспорт США в Китай составил всего $124 млрд., в то время как импорт из Китая составил $ 435,5 млрд.

Официальных данных по прошлому году пока нет, но основные торговые игроки заявляют о восстановлении мирового экспорта-импорта. Между тем из США идут новости о пустых полках, что частично напоминает советские магазины при горбачевской перестройке.

Дерек Томпсон, штатный корреспондент журнала Atlantic и автор информационного бюллетеня «Работа в процессе», еще в октябре 2021 года писал: «Мне кажется, что в Америке заканчивается все».

«Тебе нужна деталь для машины? Доставка займет лишнюю неделю. Извини. Книга, которую ты искал? Придет только в ноябре (через месяц). Извини. Детская кроватка, которую ты купил? Жди в декабре (через два месяца). Извини. Заказ по благоустройству дома, для которого требуется несколько строителей? Ха-ха, молись, чтобы ремонт вообще состоялся в 2022 году», жаловался три месяца назад Томпсон, но сейчас, судя по форумам, ситуация только ухудшается.

Все дело в том, что американцы разучились производить свое и рассчитывают только на китайские товары. «Нехватка всего не является результатом одного большого узкого места, скажем, на вьетнамских заводах или в американской транспортной отрасли. У нас заканчиваются поставки всех видов из-за настоящей гидры узких мест», отмечает автор Atlantic.

Пусть «вьетнамские заводы» не вводят в заблуждение. В США, как в какой-то стране с теократической диктатурой, запрещено говорить о тотальной зависимости от Поднебесной. Напиши Томпсон правду, его бы выгнали из Atlantic. Что касается «бутылочных горлышек» американской транспортной отрасли, отчасти, это правда. Но только отчасти.

Колумнист бюллетеня «Работа в процессе» поясняет, что чеки на миллиарды долларов, которые американцы получили от государства в качестве помощи в пандемию, были потрачены на реальные товары, особенно на товары для дома, такие как мебель и материалы для ремонта. «Многое из этих позиций приходится импортировать из Восточной Азии», констатирует Томпсон.

Доставка посылки из Шанхая в Лос-Анджелес в настоящее время в шесть раз дороже, чем доставка посылки из Лос-Анджелеса в Шанхай. Причина в том, что из Америки в Китай почти никто ничего не отправляет, зато спрос на обратное направление в десятки раз превышает предложения. Вот и идут из КНР в США гигантские сухогрузы с полными контейнерами, назад — с пустыми.

Теперь самое время вернуться к китайско-иранскому сотрудничеству, из-за которого звездно-полосатые ястребы требуют наказать Поднебесную. Когда какой-то американский эксперт или политолог настаивает на тотальных санкциях против Китая, он, похоже, просто сотрясает воздух.

Тот же Джеймс Филлипс, из Фонда наследия констатирует: «Администрация Байдена ослабила применение многих санкций (против КНР)…Это, в свою очередь, уменьшило перспективы удовлетворительного исхода переговоров по ядерной программе ИРИ, способствовало росту незаконного экспорта иранской нефти в Китай и снизило барьеры на пути расширения китайско-иранского сотрудничества».

И произошло это только потому, что в США потихоньку свернули программу Трампа «покупайте американское» после прихода демократов в Белый дом. Значит, вся надежда заокеанского электората на импорт из Китая.

Такое сближение Пекина и Тегерана в свете растущей экономической мощи Поднебесной по оценке журнала Military Watch, резко уменьшает шансы России по продаже Ирану истребителей Су-35, да и вообще любого другого русского вооружения. Не сработает программа бартера персидской нефти на русские «фланкеры», поскольку китайцы увеличивают закупки энергоносителей из ИРИ.

Иран «в 2021 году изо всех сил пытался профинансировать приобретение китайских истребителей J-10C, которые, хотя во многих отношениях и более сложные, чем Су-35, намного меньше и стоят гораздо дешевле как в приобретении, так и в эксплуатации», отмечает MW. Словом, более тесные экономические и политические связи Ирана с Китаем сделали «приобретение китайских вооружений более вероятным».

Таким образом, из разных, на первый взгляд, пазлов складывается весьма понятная и целостная картина. Китай во главе с Компартией оказался намного эффективнее не только России, в которой до власти дорвались, говоря языком 1917 года, «белые», но и Соединенных Штатов, которые по словам самих же американцев превращаются в страну «ленивых и жирных янки».

И напоследок: если Иран что-то купит у России, то, скорее всего, это будут дешевые МиГ-29М или МиГ-35. Причем, возможно, только потому, что в нашей стране когда-то тоже строился социализм, дискредитированный позднесоветской партноменклатурой.

Источник — СвободнаяПресса

Новые характерные черты китайского социализма?

© REUTERS / Thomas Peter

Как резолюция ЦК КПК связывает Си с марксистским прошлым Китая

РАНА МИТТЕР

Профессор истории и политики современного Китая в Оксфордском университете и автор книги «Хорошая война Китая: как Вторая мировая война формирует национализм нового типа» (Chinas Good WarHow World War II Is Shaping a New Nationalism).

В Восточной Германии эпохи строительства коммунизма правящая элита любила песню с бескомпромиссной строкой Die Parteidie Parteidie hat immer recht («Партия, партия, ты всегда права»). Современная Компартия Китая не столь прямолинейна. Резолюция по истории Китая, принятая КПК в ноябре, содержит более тонкие нюансы: «Партия велика не потому, что никогда не ошибается, а потому, что всегда признаёт свои ошибки, активно занимается критикой и самокритикой, а также имеет мужество противостоять проблемам и реформировать себя изнутри».

Резолюция Центрального комитета Коммунистической партии Китая об основных достижениях и историческом опыте последнего столетия – всего лишь третье заявление подобного рода. КПК выпускала подобные документы в 1945-м и 1981-м гг. при Мао Цзэдуне и Дэн Сяопине соответственно, чтобы сформулировать официальную позицию по поводу прошлого партии и определить её ориентиры и траектории в настоящем. Партийные лидеры долго спорят между собой о проекте резолюции, который идеологам Компартии приходится неоднократно пересматривать, прежде чем он станет официальной декларацией. Вердикты, сформулированные в этих резолюциях, считаются окончательными и широко распространяются, в том числе в СМИ, школьных учебниках и выступлениях чиновников низшего звена.

Последняя резолюция – один из самых значительных и показательных документов, которые КПК издала за прошедшие годы. Прежде всего оно говорит о том, что хотя председатель КНР и генеральный секретарь ЦК КПК Си Цзиньпин доминирует на политическом ландшафте, именно его положение лидера партии, а не личная харизма, придаёт ему легитимность; ни один человек не может быть больше партии. Резолюция также показывает, как КНР стремится к новому идеологическому синтезу, изо всех сил пытаясь объединить марксизм, конфуцианскую мысль и наследие современной истории. В резолюции также чётко выражена цель КПК: распространить своё влияние на весь мир.

Этот документ, несомненно, является частью притязаний Си на то, чтобы занять место в пантеоне самых почитаемых лидеров КПК. Но он свидетельствует о гораздо большем, чем личные амбиции Си. Резолюция 2021 г. подчёркивает неизменную роль идеологии в осмыслении Китаем самого себя и своей глобальной цели. В свете избирательного описания прошлого этот документ свидетельствует о более нетерпимом отношении к инакомыслию любого рода и о проведении партийной линии в спорах, происходящих во внутренних кругах Пекина. Но даже такой авторитетный документ, как данная резолюция, содержит противоречия, указывающие на неопределённость и беспокойство в мышлении лидеров КПК. Декларативные заявления о силе часто делаются в надежде скрыть опасения по поводу собственной слабости.

Ход истории

Ноябрьская резолюция знаменует собой поворотный момент, поскольку в ней даётся обзор прошедшего столетия деятельности партии и закладывается основа для преобладающей в настоящее время идеологической базы, известной в официальной терминологии как «Мысли Си Цзиньпина о социализме с китайскими особенностями в новую эпоху». Он закрепляет статус Си как верховного мирового вождя исторического масштаба: его полное имя упоминается 23 раза, по сравнению с 18 упоминаниями Мао, основателя Китайской Народной Республики.

Но гораздо чаще, чем любое из этих имён, упоминается сама партия – более 650 раз в оригинальном китайском документе. В отличие, например, от России, где политические структуры, по сути, построены вокруг фигуры президента Владимира Путина, в Китае, как следует из резолюции, политика вращается вокруг Компартии. Путин борется с некой исторической двусмысленностью; он одновременно воспринял наследие Советского Союза и порвал с ним. Это балансирование на грани оказалось сложным в 2017 г., когда российским властям пришлось решать, как отметить столетнюю годовщину русской революции.

Си, напротив, фигурирует в резолюции как знаменосец КПК, явный наследник непрерывной исторической траектории, начавшейся с приходом Партии к власти. Си доминирует на политическом ландшафте Китая, но в последнее десятилетие он решил расширить роль партии в противовес государственным механизмам, что означает отказ от тенденции, наблюдавшейся в первом десятилетии XXI века, когда развитие государства превалировало над расширением партийного аппарата. Даже самый доминирующий лидер последних десятилетий должен признать, в какой степени его власть зависит от распространения КПК в китайском обществе подобно сотам улья. Показательно, что в резолюции «культурная революция» названа «катастрофой». Это было движение, поддержанное Мао в 1960-е и 1970-е гг., стало последней серьёзной попыткой разгромить партийные структуры и радикально их перестроить.

Это, конечно, не означает, что Си просто растворяется как личность в истории партии. Он стоит особняком даже на фоне таких непоколебимых фигур, как Мао. В резолюции содержится критика Мао за два грандиозных начинания в годы его правления – «большой скачок» и «культурную революцию». «Теоретические и практические ошибки товарища Мао Цзэдуна в отношении классовой борьбы в социалистическом обществе становились все более серьёзными, – говорится в резолюции, – и Центральный комитет не смог своевременно исправить эти ошибки». Си, напротив, изображается исключительно как исправляющий ошибки, совершённые другими, очищающий партийные ряды от таких безответственных и коррумпированных функционеров, как Бо Силай и Чжоу Юнкан.

Резолюция принята в конце десятилетия, когда границы политической дискуссии в Китае значительно сузились. До прихода Си к власти в 2013 г. интеллектуалы и аналитические центры вели разнообразные дебаты о роли гражданского общества в Китае; СМИ в определённой степени могли свободно критиковать власти, а политические реформы предполагали более плюралистическую политику, а также относительно позитивный взгляд на многие аспекты сотрудничества с Западом. При Си общественный дискурс стал более узким, а либеральные реформы заглохли. Тем не менее в резолюции имеются признаки продолжающихся, неразрешённых дебатов.

Например, историки найдут откровенные заявления о прошлом, отражающие поворот к более жёсткой линии в партии при Си. В резолюции утверждается, что «“Движение исправления” – общепартийное движение марксистского идеологического образования – было начато в 1942 г. и принесло колоссальные результаты». Это весьма красноречивое описание. «Движение исправления», распространённое в основном в северо-западном базовом районе КПК во время войны с Японией в 1942–1944 гг., использовало психологическую тактику, а иногда и физическое насилие, чтобы заставить членов партии подчиниться правлению Мао. Восхваление тактики принуждения той эпохи предполагает одобрение подобной тактики в настоящем, а также нежелание мириться с любыми отклонениями от партийной ортодоксии. Резолюция осуждает Чэнь Дусю, основателя партии, который был исключён в 1929 г., став троцкистом, за его «правый уклон», а Ван Мина – одного из первых коммунистических лидеров, который был отстранён от власти и затем в 1950-х гг. жил в изгнании на территории Советского Союза – за «левацкий уклон». Сегодня ни в Китае, ни на Западе эти деятели обычно вообще не упоминаются. Однако в резолюции 2021 г. всё же нашлось место, чтобы назвать их поименно и пристыдить. Подразумевается, что идеологическое отклонение может стать несмываемым пятном в биографии некоторых идеологов коммунистического движения.

Вместе с тем статус ряда других деятелей остаётся в подвешенном состоянии. Документ осуждает убийства на площади Тяньаньмэнь в 1989 г. как «серьёзные политические беспорядки», но Чжао Цзыян, генеральный секретарь партии, который был подвергнут чистке после этой бойни, не упомянут по имени. До сих пор его не реабилитировали и не осудили. Это говорит о том, что лидеры КПК ещё не пришли к окончательному мнению о его персоне.

Читать между строк

Показное внимание к истории может создать обманчивое впечатление, будто авторов резолюции не волнует настоящее и будущее. Современная политика Китая осуществляется с помощью «модели ACGT» – гибрида авторитаризма, идеологии потребления, глобальных амбиций и технологических инноваций для создания уникальной политической модели. В резолюции упоминаются все эти четыре фактора. В ней восхваляется успех партии, превратившей Китай в «страну новаторов и мирового лидера в области науки и технологий». Также говорится, что Китай может успешно создать социалистическое общество потребителей, которое будет «защищать права и интересы рабочих и потребителей». Трудно представить себе, что в двух предыдущих редакциях резолюции 1945-го и 1981-го гг. «потребители» рассматривались как отдельная от «рабочих» категория. В 2021 г. партия чувствует себя обязанной признать стремление китайских граждан к образу жизни среднего класса.

В то же время документ предостерегает от либеральных идеалов. «Мы должны оставаться на страже, противодействуя разрушительному влиянию западных тенденций политической мысли, – отмечается в тексте, – включая так называемый конституционализм, поочерёдный приход к власти разных партий и принцип разделения властей». Вместо этого «мы должны заключить власть в институциональную клетку и позаботиться о правильном определении, стандартизации и ограничении властей, чтобы обеспечить надлежащий надзор за ними в соответствии с дисциплиной и законом». Таким образом, здесь снова декларируется центральная роль партии («клетки») и власть всемогущего политического аппарата, но не единоличная власть Си. Следует отметить, что не вся «западная» мысль находится за пределами дозволенного: и Карл Маркс, и немецкий антилиберальный теоретик права Карл Шмидт сегодня широко восхваляются в китайских политических кругах, причём первый – явно в тексте резолюции, а второй – косвенно.

Эта резолюция, поразительно отличающаяся от своей предшественницы 1981 г. с её акцентом на внутреннюю политику, является откровенно глобальной по своим амбициям: «Мы ускорили работу по укреплению нашей способности к международным коммуникациям, с целью правильно представить миру историю Китая и партии, сделать так, чтобы голос Китая был услышан, а также способствовать обмену и взаимному обучению между разными цивилизациями». В течение многих лет самопрезентация КНР внутри страны заметно отличалась от его презентации за рубежом. Внутри марксистская партийная история продолжает занимать центральное место. Однако за рубежом Пекин транслирует иные ценности и в целом отрицает важность идеологии. Такая точка зрения поощряется западными партнёрами, которые хотят верить, что идеологии в Китае нет, а есть прагматизм, выгодный для ведения бизнеса в стране. В новой резолюции гораздо более явно выражено то, что априори существовало во все времена: КПК всегда была марксистской партией. По мнению Компартии, финансовый кризис 2008 г. сделал её представление о мире ещё более актуальным: «Наш продолжительный успех в адаптации марксизма к китайским условиям и потребностям нашего времени позволил марксизму освежить свой образ в глазах всего мира и добиться серьёзного сдвига в эволюции мировой истории и борьбе между двумя различными идеологиями и общественными укладами социализма и капитализма в пользу социализма».

Новый акцент на марксизме не означает возврата к идеологии классовой борьбы, преобладавшей в XIX и XX веках. Напротив, он свидетельствует о более чёткой формулировке китайскими лидерами мировоззрения, сформированного марксистскими идеями «борьбы», «противоречия» и исторической неизбежности, в котором конкуренция между Китаем и США занимает первостепенное место наряду с необходимостью преодоления внутренних противоречий между экономическим ростом и экологически чистым развитием.

Однако резолюция неоднозначна в одном главном вопросе, касающемся глобальных амбиций Китая: является ли подъём Китая своеобразным, идиосинкразическим явлением или Пекин предлагает модель, к которой могут стремиться другие страны? В одном месте утверждается, что «партия повела за собой народ, проложив уникальный китайский путь к модернизации и создав новую модель для развития человечества». Но затем говорится, что «Партия способствовала развитию человеческого сообщества с общим будущим и предложила китайскую мудрость, китайские решения и китайскую силу для решения основных проблем, стоящих перед человечеством». В резолюции используются термины с отчетливым традиционным, конфуцианским оттенком (например, «когда путь справедлив, общее благо будет царить над всеми под небом»). Такие ссылки преследуют двойную цель: они обращаются к внутренней аудитории с помощью культурно резонансных конфуцианских афоризмов и в то же время звучат не столь угрожающе для внешнего мира, способны вызвать всеобщее одобрение и согласие. Обе эти тактики резко контрастируют с идеологией «культурной революции», противоречащей древней мудрости. «Культурная революция» стремилась разрушить «старую культуру» и показать, что Китай является потенциальным революционным разрушителем и спойлером на мировой арене. Тем не менее сохраняется ощущение, что продолжается напряжённая идеологическая работа: одно длинное предложение определяет всё то, что не отражено в традиционном китайском мышлении с его туманными и расплывчатыми определениями. Оно включает такие формулировки как «механистический» марксизм или «иностранные модели», не уточняя при этом, что же на самом деле представляет собой китайское мышление.

Китайская идентичность также определяется негативно с точки зрения угрозы со стороны внешнего мира. Составители резолюции ссылаются на привычное представление КПК о Китае, долгое время осаждаемого иностранными недругами. Опыт китайской истории, и особенно период слабости между Опиумными войнами в XIX веке и Второй мировой войной, подсказал теоретикам Компартии суровую мысль, подытоживающую всё вышесказанное, своего рода сермяжную правду: «Постоянные уступки приведут лишь к новым издевательствам, унижениям и запугиванию». Однако Партии не мешало бы задуматься о том, как это заявление воспринимается внешним миром. Для многих стран, обеспокоенных растущей мощью ощетинившегося на весь мир Китая, это предложение может быть легко обращено против него самого.

Невысказанная неуверенность

В 1940-е гг., когда коммунистическая революция шла к успешному завершению, сотрудники КПК писали дневники и участвовали в занятиях, на которых «самокритика» превращалась в «самосознание». Предполагалось, что осознание своих слабостей (включая такие грехи, как «мелкобуржуазный субъективизм») должно помочь китайцам стать психологически уверенными в себе женщинами и мужчинами нового типа, строителями социализма.

Несмотря на внешнюю приверженность «самокритике», партия, скорее всего, не будет поощрять такую рефлексию в ближайшем десятилетии. Вместо этого в резолюции говорится о стремлении партии сформировать националистическую идентичность, явно отличающуюся от той, которую сформулировал Мао в 1940-е годы. Эта переосмысленная идентичность не отвергает далёкое историческое прошлое в пользу рационалистического настоящего. Как сказано в резолюции, эта новая идентичность берёт на вооружение антилиберальный императив, сочетая отдельные элементы конфуцианства и марксизма и ставя Китай в оппозицию к так называемому либеральному международному порядку, преобладавшему во второй половине XX века. Но настойчивость КПК в подавлении альтернативного прочтения своей истории говорит о том, что, пусть и негласно, у китайских лидеров сохраняется глубокая неуверенность в будущем успехе партийного проекта.

Новые характерные черты китайского социализма? — Россия в глобальной политике (globalaffairs.ru)

Китайские драконы. Кто защищает коммунистических лидеров Китая от коварных убийц и политических конкурентов?

Фото: Wally Santana / AP

«Лента.ру» продолжает цикл публикаций о том, как в разные годы в СССР и странах соцлагеря охраняли первых лиц государства. Телохранители находились рядом с вождями и президентами в самые напряженные моменты истории, защищали их и знали многое о личной жизни объектов №1. В прошлый раз речь шла об охране северокорейских вождей из династии Ким, которых безуспешно пытались убить южнокорейские и американские спецслужбы. Сегодня «Лента.ру» рассказывает о том, как организована охрана лидеров китайской Компартии. В Китайской народной республике (КНР) к телохранителям вождей всегда предъявлялись высокие требования: они должны пройти многолетнюю школу подготовки в частях спецназа, метко стрелять с двух рук, а главное — иметь правильное происхождение. Охранники китайской партийной элиты были настолько профессиональными, что порой не только защищали китайских лидеров, но и помогали им удержать власть.

Структура, ответственная за безопасность верхушки Компартии Китая и ее лидера Мао Цзэдуна появилась в апреле 1949 года. Главным управлением безопасности (ГУБ) Центрального комитета Коммунистической партии Китая (ЦК КПК), которое базировалось в местности Сибайпо, руководили шесть человек, подчинявшиеся политкомиссару Ван Дунсину, давнему соратнику и другу Мао.Материалы по теме:«Мы держали оборону трое суток»Как телохранители защищали Горбачева от заговорщиков, воров в законе и террористов4 декабря«Враги хотели, чтоб у него поехала крыша»Кто и как охранял вождя кубинской революции Фиделя Кастро от агентов ЦРУ и акул11 декабряУбить Кима.Как спецслужбы Северной Кореи защищают династию Кимов с помощью бронепоездов, бункеров и технологий КГБ19 декабря

В то время личную безопасность вождя обеспечивали около ста человек из отдельной роты спецполка дозора. Формально охранники подчинялись главе министерства общественной безопасности, но критерии их отбора устанавливал лично Мао Цзэдун. Он хотел видеть в рядах своих телохранителей только молодых и физически развитых бойцов без внешних изъянов.

Это были молодые, здоровые, решительные парни. В первые годы КНР весьма значительную их часть составляли неграмотные или малограмотные солдаты. Пострелять, повеселиться в мужской компании — на это они были мастераСоветский и российский китаевед Юрий ГаленовичИз книги «Великий Мао. Гений и злодейство»

Вождь отдавал предпочтение уроженцам Северо-Восточного Китая, которых считал умнее и способнее жителей других регионов. Китайский лидер был уверен, что образование его телохранителям не помешает. Поэтому со временем он распорядился организовать прямо в казармах охранников подобие вечерней школы.

Деньги на покупку всего необходимого для учебы Мао выделил из собственных средств. При этом порой вождь сам проводил с бойцами занятия и читал лично подготовленные им лекции, тем самым укрепляя свой авторитет среди телохранителей.

Лидер Коммунистической партии Китая Мао Цзэдун (в центре). Лето 1949 года
Лидер Коммунистической партии Китая Мао Цзэдун (в центре). Лето 1949 годаФото: AP

К охране Мао Цзэдуна не допускали земляков из одного населенного пункта. Речь максимум могла идти об одной провинции. В этом, помимо безопасности, был еще один скрытый смысл: иногда охранники уезжали погостить домой и во время отпусков параллельно вели разведку в родных краях.

Возвращаясь на службу, они докладывали вождю о делах и политической обстановке в самых разных уголках страны. Эти данные обязательно учитывались руководителями охраны Мао Цзэдуна при подготовке его визитов в тот или иной район Китая. К слову, любопытно, что своим первым телохранителям китайский лидер велел разнашивать для него новую обувь. Позже он отказался от этой практики: Мао вообще предпочитал старые вещи, крайне редко обновляя свой гардероб.

«Непробиваемое для атомного удара бомбоубежище»

В марте 1950 года ГУБ было реорганизовано в Центральное бюро безопасности (ЦББ) КПК. И без того строгий отбор сотрудников в ведомство усилили дополнительными требованиями — исключительно крестьянским происхождением кандидатов и наличием у них среднего образования, которое в те времена имел лишь небольшой процент жителей Китая.

Политкомиссар Ван Дунсин
Политкомиссар Ван Дунсин

В сентябре 1950 года сотрудникам ЦББ удалось раскрыть заговор против Мао Цзэдуна: террористы хотели убить его выстрелом из гранатомета во время выступления политика на площади Тяньаньмэнь, запланированного на 1 октября. После задержания заговорщиков, которых позже казнили, выяснилось, что за ними стояли западные спецслужбы.

Три года спустя на базе ЦББ возникло новое спецподразделение личной охраны Мао Цзэдуна из тысячи человек — так называемый «Отряд 001», начальником которого стал верный Ван Дунсин. Он подчинялся только самому китайскому лидеру. Поэтому все действия телохранителей вождя теперь целиком и полностью зависели от него.

Резиденция Мао находилась в квартале Чжуннаньхай к западу от Запретного города, древнего дома китайских императоров в Пекине. Ее охранял отдельный полк, подчиняющийся руководству министерства общественной безопасности. Впрочем, вождь нередко бывал в другой резиденции, построенной специально для Мао в его родном селении Шаошань.

Говорили, что там же, под дном вырытого водохранилища или искусственного озера, было сооружено непробиваемое даже для атомного удара бомбоубежище, в котором находился и командный пункт на случай ядерной войныСоветский и российский китаевед Юрий ГаленовичИз книги «Великий Мао. Гений и злодейство»

Цифровой шифр «Отряда 001» в 1959 году заменили на «3747», а пятью годами позже подразделение стали называть «Отрядом 8341». С выбором последнего номера в Китае связано несколько легенд. По одной из них, еще до того, как Мао Цзэдун стал лидером страны, некий даосский мудрец предсказал ему 83 года жизни и 41 год правления Китаем.

Родной дом Мао Цзэдуна в селении Шаошань
Родной дом Мао Цзэдуна в селении ШаошаньФото: 維基小霸王 / Wikimedia

Впрочем, по другой, более прозаичной версии, цифры «8341» были серийным номером любимой винтовки вождя, которой он пользовался в ходе Наньчанского восстания 1927 года.

Мнительный вождь

Помимо своей основной работы по охране китайского лидера, телохранители из «Отряда 8341», который со временем стал насчитывать около восьми тысяч человек, порой выполняли для вождя деликатные поручения. По некоторым данным, именно они причастны к гибели в 1971 году маршала Линь Бяо.

Его в Китае считали наиболее вероятным преемником Мао Цзэдуна. Однако маршал вместе с семьей неожиданно погиб в авиакатастрофе, а вскоре на всю страну был объявлен предателем. Согласно одной из версий, в какой-то момент Линь Бяо попытался получить контроль над «Отрядом 8341», о чем сразу же узнал вождь.

Маршал Линь Бяо с женой и детьми
Маршал Линь Бяо с женой и детьмиФото: Public Domain / Wikimedia

Тогда маршала вместе с женой и сыном расстреляли телохранители Мао, после чего отнесли тела в самолет и инсценировали авиакатастрофу. Конечно, никаких официальных подтверждений этому нет. Но после гибели маршала внутри «Отряда 8341» начались регулярные чистки, в ходе которых охранники, в чьей преданности усомнился вождь, без разговоров увольнялись.

Мао Цзэдун вообще отличался мнительностью: он был готов в любой момент сменить резиденцию, если хоть немного сомневался в своей безопасности, и старался никогда не купаться в бассейнах, опасаясь, что вода может быть отравлена.Во время зарубежных визитов китайский лидер требовал всякий раз строить специально для него новый дом

При этом все работы должны были вестись под обязательным контролем представителей «Отряда 8341». А при поездках на поезде Мао Цзэдун из соображений безопасности мог в любой момент потребовать смены маршрута, которая сразу же сбивала график движения других поездов.

Во время движения поезда с вождем железнодорожные пути по его требованию всегда охраняли военные и сотрудники правоохранительных органов. В эти моменты попасть на станции, через которые следовал поезд с Мао, могли лишь руководители и сотрудники службы безопасности железных дорог.

«Немые свидетели размышлений Мао»

Охранники Мао Цзэдуна не только защищали, но и обслуживали его: к примеру, в их обязанности входило помогать вождю надевать верхнюю одежду. А в моменты его выступлений телохранители в определенные моменты хлопали в ладоши, подавая пример собравшимся слушателям.

В последние годы жизни китайского лидера охранники также обтирали его тело влажными полотенцами: из-за ухудшившегося состояния здоровья врачи запретили Мао принимать ванну. А некоторые из телохранителей владели техникой целебного массажа, которая помогала вождю быстро расслабиться и уснуть.

Телохранители были немыми свидетелями размышлений Мао Цзэдуна вслух, его бесед с самим собой. Для этой работы отбирались люди, обладавшие способностью ощущать и понимать движение каждого мускула на его лице или теле; они на лету схватывали все его пожелания и тут же выполняли ихСоветский и российский китаевед Юрий ГаленовичИз книги «Великий Мао. Гений и злодейство»

Между тем «Отряд 8341» во главе с Ван Дунсином в полной мере показал свою силу после смерти Мао Цзэдуна. Тогда в борьбе за власть в Китае сошлись две группировки: «прагматиков» во главе с Хуа Гофэном и «радикалов». Среди четырех лидеров последней была вдова вождя Цзян Цин.

Поначалу Ван Дунсин поддержал «радикалов», но в решающий момент перешел на сторону их противников. Цзян Цин и другие лидеры группировки были задержаны бойцами «Отряда 8341» и позже получили тюремные сроки. А ставший председателем ЦК КПК Хуа Гофэн в знак благодарности сделал Ван Дунсина своим заместителем.

Первые лица Китая в мавзолее Мао Цзэдуна, у его тела в хрустальном гробу. 10 сентября 1977 года. Слева направо: Хуа Гофэн, председатель Коммунистической партии Китая (КПК) и непосредственный преемник Мао Цзэдуна, Е Цзяньин, заместитель председателя КПК и будущий церемониальный глава государства, Дэн Сяопин, в то время не имевший официальных титулов, но вскоре ставший верховным лидером в эпоху реформ, Ли Сяннянь, заместитель председателя КПК и будущий президент, Ван Дунсин, глава «Отряда 8341»
Первые лица Китая в мавзолее Мао Цзэдуна, у его тела в хрустальном гробу. 10 сентября 1977 года. Слева направо: Хуа Гофэн, председатель Коммунистической партии Китая (КПК) и непосредственный преемник Мао Цзэдуна, Е Цзяньин, заместитель председателя КПК и будущий церемониальный глава государства, Дэн Сяопин, в то время не имевший официальных титулов, но вскоре ставший верховным лидером в эпоху реформ, Ли Сяннянь, заместитель председателя КПК и будущий президент, Ван Дунсин, глава «Отряда 8341»Фото: AP

Но уже два года спустя последний попал в политическую опалу. Ван Дунсина сняли со всех постов и отстранили от руководства «Отрядом 8341». Однако само подразделение продолжило охранять сменяющих друг друга лидеров КНР. Свой номер «Отряд» менял несколько раз, пока не остановился на цифре «61889»: она была присвоена ему в 2000 году.

Схватка за «ядерный чемоданчик»

Работа телохранителей нынешнего председателя КНР Китая Си Цзиньпина считается едва ли не самой засекреченной среди их коллег по всему миру. Всего китайского лидера защищают около пяти тысяч человек, которые подчиняются Ван Шаоджуну — генерал-майору Народно-освободительной армии Китая (НОАК).

Когда-то он сам был личным телохранителем Си Цзиньпина. А приходу Ван Шаоджуна на пост главы Центрального бюро безопасности (ЦББ) Коммунистической партии Китая в 2015 году предшествовала масштабная чистка в рядах этого ведомства, ставшая его своеобразной традицией еще со времен Мао Цзэдуна. На этот раз причиной чистки стали шесть покушений на жизнь главы КНР, совершенные к 2014 году.Их подробности засекречены, но известно, что врагам первых лиц Китая удалось для исполнения покушений внедрить «кротов» в ряды сотрудников ЦББ

В связи с этим Си Цзиньпин был вынужден сменить состав своей охраны: прежние сотрудники «Отряда 61889» были «сосланы» на службу в регионы. Новых телохранителей из числа лучших бойцов спецназа страны китайский лидер отбирал лично. Впрочем, при всем высочайшем уровне подготовки они в 2015 году едва не спровоцировали грандиозный мировой скандал.

Во время визита в Китай президента США Дональда Трампа его военный помощник нес с собой знаменитый «ядерный чемоданчик» для запуска ракет в случае войны. В какой-то момент путь американцу внезапно преградил телохранитель Си Цзиньпина, по непонятным причинам увидевший в нем угрозу для китайского лидера.

Китайский лидер Си Цзиньпин (слева) и президент США Дональд Трамп

Фото: Alex Brandon / AP

Правда, телохранитель не успел сделать что-либо против хранителя «ядерного чемоданчика»: в ситуацию вмешались другие члены американской делегации, и инцидент быстро разрешился. В итоге главе ЦББ Ван Шаоджуну пришлось принести американской стороне официальные извинения.А в 2019 году на помощь китайским коллегам пришел сотрудник Федеральной службы охраны (ФСО) — ведомства, отвечающего за безопасность президента России Владимира Путина

Это случилось во время Петербургского международного экономического форума (ПМЭФ) в момент, когда Си Цзиньпин находился на сцене. Он попытался пожать руки подошедшим к нему гостям мероприятия, но потерял равновесие и едва не упал. К счастью, китайского лидера вовремя подхватил сотрудник ФСО и спас его от падения.

Китайские драконы

2021 год Си Цзиньпин начал с усиления мер по собственной безопасности: число его ближайших телохранителей выросло с шести до восьми человек, а охранников второго круга — с 8 до 12. Выросли и требования к ним: теперь охранники первого лица Китая должны иметь за спиной как минимум шесть лет в спецназе.

Кроме того, телохранители должны владеть минимум восемью видами оружия и уметь стрелять «по-македонски» — с двух рук. На службе каждый из них вооружен тремя пистолетами и двумя ножами. Всякий раз, когда Си Цзиньпин садится в свой бронированный автомобиль, обстановку контролируют восемь охранников. Они становятся спиной к машине в два ряда — по два человека у каждой двери.

Телохранители Си Цзиньпина в международном аэропорту Макао, Китай. 18 декабря 2019 года
Телохранители Си Цзиньпина в международном аэропорту Макао, Китай. 18 декабря 2019 годаФото: Jason Lee / Reuters

В резиденции китайского лидера всегда готовы к вылету несколько вертолетов, а ее окрестности патрулируют дроны. Когда первое лицо Китая путешествует по стране, к его охране подключается спецназ, ракетные войска, сотрудники Народной вооруженной милиции Китая, а также военно-воздушные и военно-морские силы республики.

Особые меры безопасности принимаются во время зарубежных визитов Си Цзиньпина: в пункты его назначения заранее выезжают многочисленные сотрудники «Отряда 61889». Они тщательно планируют все мероприятия на месте, а также организуют круглосуточную охрану зданий и мест, где должен побывать китайский лидер.Между тем, несмотря на всю мощь своей службы охраны, Си Цзиньпин не имеет личного самолета: все его перелеты проходят на государственных авиалайнерах

Для этого их под контролем сотрудников «Отряда 61889» переоборудуют под нужды первого лица. В частности, в салоне появляются ванная комната, спальня и рабочий кабинет. А когда зарубежный визит Си Цзиньпина заканчивается, все спецоборудование из лайнера демонтируют, и он возвращается к обычным пассажирским авиаперевозкам.

Продолжение следует.

Китайские драконы. Кто защищает коммунистических лидеров Китая от коварных убийц и политических конкурентов?: Полиция и спецслужбы: Силовые структуры: Lenta.ru

Россия и Китай вытесняют Британию из неспокойного региона Таджикистана

Владимир Прохватилов
президент Академии реальной политики


В Хороге, столице Горно-Бадахшанской автономной области (ГБАО) Таджикистана, завершились протесты, которые начались после гибели местного жителя Гулбеддина Зиебекова в ходе его задержания сотрудниками милиции. Митингующие разошлись после того, как с ними встретилось руководство области и дало обещание выполнить их требования.

Этот факт не заслуживал бы никакого внимания, если не знать, что Горно-Бадахшанская автономная область оказывает серьезное влияние на жизнь не только Таджикистана, но и России. Именно отсюда в России значительное количество таджикских трудовых мигрантов, и именно отсюда в России – значительное количество наркотиков. И именно Горный Бадахшан, о котором в России и знает-то не каждый и который слабо контролируется правительством Таджикистана, может стать одной из главных точек напряжения в Центральной Азии, доставив кучу проблем в том числе и России.

В Горном Бадахшане, самом большом по площади регионе Таджикистана, проживает около двух десятков народностей, говорящих на разных памирских языках иранской ветви индоевропейской языковой семьи. Большинство памирцев являются исмаилитами (одна из ветвей шиитского ислама). У исмаилитов имеется духовный глава, власть и авторитет которого передаются по наследству – имам Ага-хан. В настоящее время это Его Высочество Карим Ага-хан IV (титул присвоен королевой Елизаветой II), родившийся в 1936 году в Женеве миллиардер, рыцарь-командор ордена Британской империи. Египетский историк профессор Мохаммед Рахман отмечает, что исмаилиты и их духовные лидеры, имамы династии Ага-ханов, были верными союзниками британской короны на протяжении веков.

Реальная власть в ГБАО принадлежит полевым командирам, которых эксперты Международной кризисной группы (International Crisis Group, ICG) называют «авторитетами» (the Authorities), а «Радио Озоди» – «неформальными лидерами». Горный Бадахшан богат месторождениями редких и драгоценных металлов и драгоценных камней, но его экономика разрушена после распада Советского Союза, а дороги почти не ремонтируются. 300-километровый путь от крупнейшего восточного поселения Мургаб до главного города региона Хорога в Западном Бадахшане занимает не менее восьми часов.

Сейчас в ГБАО проживает около 250 тысяч человек. В регионе один из самых высоких показателей безработицы в Таджикистане. Почти вся памирская молодежь выезжает на заработки в Россию. Уровень бедности в ГБАО составляет около 40%, тогда как в других регионах – 20-30%. В ГБАО находятся 2,1% промышленных предприятий Таджикистана, которые выпускают 0,7% всей промышленной продукции республики. «Поскольку экономика практически не функционирует, Сеть развития Ага Хана (Aga Khan Development Network) заполняет значительные пробелы в социальном обеспечении, в том числе в сфере образования, жилья и здравоохранения», – отмечается в докладе ICG.

В настоящее время ГБАО реализовала свою транзитную функцию преимущественно в качестве важного участка «северного канала» наркотрафика героина, начинающегося в Афганском Бадахшане, а также контрабанды различных товаров из Китая и Пакистана. В докладе Международного института «Восток-Запад» говорится, что «нелегальный наркотрафик, составляющий до 30% ВВП Таджикистана, стал одним из самых выгодных источников дохода для этой страны, получение которого во многом стало возможным благодаря сговору между государственными элитами, с одной стороны, и чиновниками пограничной, таможенной и полицейской служб, с другой. Контрабанда наркотиков расширяется, несмотря на помощь в обеспечении безопасности границы, получаемую от России, США и более широкого международного сообщества».

В докладе ИМЭМО РАН отмечается, что из десяти основных маршрутов афганского наркотрафика семь проходят через ГБАО. Этот наркотранзит контролируется полевыми командирами («авторитетами») Горного Бадахшана. По данным российских военных аналитиков, в 2001 году британская внешняя разведка МИ-6 и военная разведка ДИС взяли под свой контроль наркотрафик в афганской провинции Кундуз, а в 2002 году – наркотрафик через ГБАО. Перманентный конфликт между центральным правительством и «неформальными лидерами» ГБАО создает постоянную угрозу возникновения беспорядков, урегулированием которых занимались до сих пор не столько власти в Душанбе, сколько представители Aga Khan Foundation.

В 2012 году после убийства в ГБАО начальника местного управления Госкомитета национальной безопасности (ГКНБ) генерала Назарова Душанбе направил в Хорог войска. При штурме города погибли десятки людей. После нескольких недель жестоких боев войска из-под Хорога были выведены. Американский портал Eurasia.net, финансируемый, в частности, МИД Великобритании, отмечал: после того как назначенный в 2018 году главой ГБАО Файзов провел переговоры с семью полевыми командирами, которых в Душанбе называют главарями ОПГ, беспорядки в регионе прекратились.

Внезапное увольнение Файзова в начале ноября этого года было, скорее всего, обусловлено тем, что после ухода американских военных из Афганистана он активно привлекал в ГБАО афганских беженцев. «Файзов выразил готовность принять до 5-10 тысяч беженцев», – пишет таджикский ресурс Your.TJ. Несанкционированная центральным правительством инициатива «народного чиновника», за спиной которого стоят мощные силы, была чревата для Душанбе чрезмерным усилением местных исмаилитов или даже переделом наркотрафика в пользу британских контрагентов.

Стоит отметить, что беспорядки в ГБАО начались почти одновременно с решением Душанбе разрешить Китаю построить в республике вторую военную базу в селении Вахан в ГБАО.

Официально база будет принадлежать специальному отряду быстрого реагирования УБОП МВД Таджикистана. В Мургабском районе ГБАО, рядом со стратегическимим Ваханским коридором, в нескольких километрах от границы с Китаем, уже имеется китайский военный объект. По данным российских военных аналитиков, китайская разведывательная база в Мургабе занималась радиоэлектронным прослушиванием американских военных и сил международной коалиции в Афганистане. После ухода американских военных из Афганистана возникла опасность проникновения группировок различных боевиков в ГБАО, поэтому стал актуален еще более плотный военный контроль над Ваханским коридором, что Таджикистану в одиночку не под силу.

«Китай, решившись на строительство этой базы в бадахшанском Вахане, прежде всего преследует свои интересы. Вахан – это регион, который всегда вызывал тревогу у властей КНР. Именно через Вахан уйгурские боевики Исламского движения Восточного Туркестана могут попасть в Китай и организовать диверсии. Китай намерен в случае необходимости использовать эту базу МВД Таджикистана для защиты своих границ от нападений находящихся в Афганистане вооруженных группировок», ­– считает таджикский аналитик Абдумалик Кодиров.

Когда военная база Китая в Вахане будет построена, это даст возможность Китаю и Таджикистану контролировать стратегический коридор даже без раздражающих полевых командиров ГБАО блокпостов в Хороге. В итоге стороны переговоров в Хороге нашли компромиссное решение. Блокпосты таджикских военных в Хороге Душанбе снимает, а также ускоряет следствие по делу об убийстве Зиебекова. Со своей стороны, «неформальные лидеры» отзывают свое требование увольнения генерала Мирзонаботова. Остальные условия «мирного договора» не столь существенны. Впервые за несколько десятилетий Душанбе смог погасить конфликт с полевыми командирами ГБАО без прямого участия представителей верного союзника британской короны – Ага-хана. Это имеет серьезное значение на фоне того факта, что «Большая игра» между Российской и Британской империями возвращается в Центральную Азию, но уже с большим числом участников.

Горный Бадахшан – это регион-перекресток, который находится на стыке проблем безопасности ведущих мировых акторов. Китай заинтересован обезопасить свои границы от проникновения боевиков-уйгуров и обеспечить безопасность одного из маршрутов Нового Шелкового пути. Начавшееся возвращение джихадистов с Ближнего Востока в Китай и Центральную Азию не обойдет и Россию. Афганский наркотрафик через ГБАО не уменьшается и, более того, стал ареной борьбы местных криминальных авторитетов и мировых спецслужб и центрального правительства Таджикистана, что вызывает вполне понятное беспокойство России и Китая.

Безопасность южных границ Российской Федерации опосредованно зависит от стабильности в Таджикистане. А Горный Бадахшан за годы независимости стал перманентным генератором нестабильности в республике. Ряд российских военных аналитиков считает, что нужна еще одна российская военная база в республике, конкретно – в Горном Бадахшане. Однако возможно более эффективным способом стабилизации беспокойного региона может стать участие российской дипломатии в урегулировании до конца не погашенных конфликтов между Душанбе и «неформальными лидерами» Горного Бадахшана.

Источник — vz.ru

США и военные вызовы им со стороны великих держав

Американский стратег Колби считает, что США утратили однополярный статус. Вернуть его можно только войной с Китаем, но в сражении «один на один» Америке КНР не победить. По его мнению, нужен «стальной каркас» из нынешних союзников, и еще Вьетнама, Сингапура, Малайзии, Филиппин и Индонезии. Но пойдут ли они под антикитайские знамена США?
Foreign Affairs (США): США и военные вызовы им со стороны великих держав

Эндрю Крепиневич, мл. (Andrew Krepinevich, Jr)

Как и многие представления последних 30 лет, идеи о том, что Соединенные Штаты одиноко замкнуты в своем прямом соперничестве с другими великими державами, оказались такими же устаревшими, как и сама холодная война. Вместо этого сменявшие друг друга администрации США начали провозглашать коллективную безопасность, исходя из того, что великие державы мира разделяют общие интересы в сохранении существующего международного порядка.

Лидеры США еще издавна и довольно активно пропагандировали коллективную безопасность, которая должна была последовать за борьбой отдельных великих держав друг с другом. После Первой мировой войны президент Вудро Вильсон настаивал на создании Лиги Наций, а в Пакте Келлога-Бриана 1928 года (Пакт Келлога — Бриана, Парижский пакт — договор об отказе от войны в качестве орудия национальной политики; получил название по именам инициаторов — министра иностранных дел Франции Аристида Бриана и госсекретаря США Фрэнка Келлога. Подписан 27 августа 1928 года представителями 15 государств — Прим. ИноСМИ) даже будущие державы Оси — Германия, Италия и Япония — присоединились к западным демократиям, отказавшись от войны как средства разрешения международных споров. Однако война на Дальнем Востоке началась всего три года спустя, а Вторая мировая война — менее чем через десять лет после подписания этого международного документа (так в тексте).

С приближением победы во Второй мировой войне президент Франклин Рузвельт повторил линию Вудро Вильсона. Призывая к созданию Организации Объединенных Наций, Рузвельт сделал ставку на то, что «четыре полицейских» — Соединенное Королевство, националистический Китай, Советская Россия и Соединенные Штаты — имеют достаточно общих интересов в области безопасности, чтобы поддерживать мир и порядок на планете. Но его надежды быстро развеялись из-за подчинения Иосифом Сталиным Восточной Европы и падения националистического Китая перед коммунистами.

После холодной войны картина повторилась еще раз. С поражением советского коммунизма администрация президента Билла Клинтона представила миру либерально-демократический порядок под руководством США, сосредоточенный вокруг «безопасности путем сотрудничества» и «партнерства во имя мира». В первые годы нынешнего столетия, несмотря на растущую напряженность в отношениях с Россией и Китаем, президент Джордж Буш заявил, что считает президента России Владимира Путина «заслуживающим доверия» и согласился с членством Китая во Всемирной торговой организации. Копируя этот подход Буша, президент Барак Обама попытался «перезагрузить» отношения с Россией, продолжая «налаживать отношения» с Китаем.

Однако к концу 2010-х годов стало все более очевидным, что эти усилия потерпели неудачу. Россия захватила Крым у Украины и поддержала своих марионеток в оккупации части Донбасса этой страны. И, несмотря на заверения в обратном, Китай милитаризовал острова Южно-Китайского моря. Если говорить простыми словами, то Китай и Россия оказались не заинтересованы в присоединении к международному порядку под руководством США. Они отвергли его уже давно. Просто у них до поры до времени не было средств, чтобы открыто оспорить это.

Отсюда происходит растущее осознание политиками США того, что «соревнование великих держав» после холодной войны никогда и не прекращалось. Это было формализовано в Стратегии национальной безопасности 2017 года, а соответствующие вызовы были уже полностью отражены в Стратегии национальной обороны 2018 года, в которой на первое место были поставлены растущие угрозы, исходящие от жаждущей реванша России и поднимающегося Китая. Тем не менее, несмотря на выявление этих угроз международному порядку, Совет национальной безопасности США тогда не разработал надежную новую стратегию для их устранения.

И вот сейчас этой задачей занялся один из главных архитекторов Стратегии национальной обороны, Элбридж Колби, который работал в администрации президента Дональда Трампа в качестве помощника министра обороны (Элбридж Колби — глава авторитетного американского военно-политического «мозгового центра» Marathon Initiative, в 2017-2019 г.г. помощник министра обороны США по стратегии и планированию — Прим. ИноСМИ). В своей книге «Стратегия отрицания: защита Америки в эпоху конфликта великих держав» (The Strategy of Denial, 2021, University Press) Колби излагает весьма своевременную и аргументированную новую позицию США в области обороны. Стратегия Колби сосредоточена на вековой давности цели Соединенных Штатов — помешать конкурирующей державе установить гегемонию на евразийском континенте. Колби признает, что «однополярная эпоха» для Соединенных Штатов закончилась, и предупреждает, что теперь мы сталкиваемся с «новой реальностью», в которой Вашингтон должен признать, что война между великими державами, «которая недавно казалась делом прошлого… теперь оказывается значительно более вероятной».

Проблема Тайваня

Описывая этот опасный новый мир, «Стратегия отрицания» затрагивает ряд тем, включая вызов, брошенный возрождающейся Россией в адрес НАТО, вполне сравнимый рост ядерных потенциалов великих держав, нестабильный Ближний Восток и глобальный терроризм. Однако абсолютно первостепенное внимание Колби уделяет Китаю. С тех пор, как в 2012 году к власти там пришел Председатель Си Цзиньпин, Китай задействовал свой быстрый экономический рост для приобретения передовых военных технологий, стремясь сравниться или даже превзойти потенциал США во многих областях. Колби пишет, что, как «честолюбивый гегемон», Китай может испытывать соблазн использовать свои все более боеспособные вооруженные силы для обеспечения своих «основных интересов», которые включают поглощение Тайваня и островов в пределах «линии из девяти черт» в Южно-Китайском море. Однако более вероятно, что Пекин рассчитывает, что без противодействия со стороны США его растущая военная мощь позволит ему также и «финляндизировать» соседние страны без прямого применения силы.

Колби утверждает, что для достижения этих целей Китай, скорее всего, будет придерживаться «целенаправленной и последовательной стратегии», изолируя страны-цели от эффективной поддержки США, а затем справляясь с ними по одной. Если эти усилия увенчаются успехом, Китай может предпринять попытку того, что Колби называет на военном языке fait accompli («свершившимся фактом»), против целевых территорий, таких как Тайвань.

В военной стратегии термин fait accompli описывает ситуацию, в которой агрессор быстро достигает своих целей, прежде чем против него может быть применена эффективная защита. Это также означает, что после захвата Китаем территорий попытки вернуть их будут рассматриваться жертвой и ее союзниками как неприемлемо затратные. Колби утверждает, что вторжение Китая на Тайвань в рамках стратегии fait accompli может создать в Азии новую реальность, во многом похожую на ту, в которой последовательные быстрые — и бескровные — захваты Адольфом Гитлером Австрии и остатков Чехословакии изменили военный баланс Европы и подорвали доверие западных демократий к Советской России.

Как считает Колби, даже если возглавляемая США коалиция сохранится после успешного осуществленного Китаем fait accompli в отношении Тайваня, военная кампания по отвоеванию этой страны у Пекина будет и очень дорогостоящей, и чрезвычайно сложной, и поэтому маловероятно, что она увенчается успехом. Следовательно, пишет Колби, Соединенные Штаты должны сделать все, что в их силах, чтобы удержать Китай от попытки осуществления стратегии «свершившегося факта» против Тайваня или любого другого американского союзника или квази-союзника в западной части Тихого океана. И если такое сдерживание не сработает, США должны отразить такую попытку Китая в момент нападения. Это и есть «стратегия отрицания», которую Колби и вынес в название своего нового труда.

Колби утверждает, что в случае успеха китайского fait accompli против Тайваня стратегия США, направленная на «наказание» Пекина, окажется неэффективной. Если Соединенные Штаты решатся на эскалацию противостояния, например, путем захвата китайских активов в других частях мира, или наложения на Китай полного экономического эмбарго, любого, даже высокого болевого порога, для Пекина будет недостаточно, чтобы заставить его отказаться от Тайваня. А если вместо этого Соединенные Штаты пойдут на обострение собственно военного компонента войны с Китаем — например, проведя крупномасштабные атаки на критически важную инфраструктуру Китая, — конфликт может трансформироваться из ограниченной в тотальную войну, в которой обе воюющие стороны понесут материальные и другие расходы, несопоставимые с любыми предполагаемыми выгодами.

Укрепление в регионе «стального каркаса»

По собственному мнению Колби, чтобы не допустить китайского fait accompli, потребуются огромные политические и военные ресурсы. Для начала Вашингтону необходимо будет начать играть гораздо более активную роль в Азии. А поскольку военного доминирования США в регионе больше не существует и оно не может быть быстро восстановлено, Соединенные Штаты не могут просто взять и заявить о своем намерении «повернуть» или «перебалансировать» свои политические и военные ресурсы в сторону западной части Тихого океана. Колби утверждает, что для установления благоприятного для США военного баланса в регионе Соединенным Штатам крайне необходимо создать «антигегемонистскую коалицию», совокупная военная мощь которой превосходила бы китайскую.

Новая коалиция, к созданию которой призывает Колби, не станет альянсом и, конечно же, не сможет позиционироваться новым вариантом НАТО. Вместо такой структуры он видит некую конфедерацию наций, включая союзников США и большую группу региональных партнеров. Колби представляет их себе как «стальной каркас» коалиции, сформированный союзниками Вашингтона, которые создают структуру, похожую на колесо — «с некоей втулкой в центре и отходящими от нее спицами», в качестве которых на данный момент могут выступать Австралия, Япония, Филиппины, Южная Корея, а также Тайвань. Эта центральная группа, возглавляемая Соединенными Штатами, должна быть поддержана более широким кругом партнеров по безопасности. Во главе списка перспективных объектов, по мнению Колби стоит Индия, великая держава и четвертый член все более заметной «четверки» QUAD, четырехстороннего диалога безопасности, в который также входят Австралия, Япония и США. Колби находит размеры Индонезии и ее стратегическое положение «весьма привлекательными», он также приветствовал бы Малайзию и Сингапур в качестве членов коалиции. Но он сомневается в отношении Вьетнама, который, хотя потенциально и может рассматриваться ценным участником коалиции, является очень уязвимым перед потенциальным китайским fait accompli, учитывая его протяженную общую сухопутную границу с Пекином.

Хотя Колби и утверждает, что Вашингтон должен взять на себя инициативу в формировании коалиции, он ясно понимает, что имеющиеся у Соединенных Штатов средства для этого ограничены. Он отмечает, что любая «стратегия отрицания» должна быть реалистичной в отношении того, что американские военные могут сделать, а чего не могут. Но несмотря на соблазн «придержать» ресурсы для противодействия другим глобальным угрозам, он предупреждает, что Вашингтон должен все-таки сосредоточить все внимание на Китае. Попытки поддержать антикитайскую коалицию «задешево» могут поставить под угрозу усилия по убеждению партнерских правительств в том, что Соединенные Штаты в отношении Китая «идут ва-банк». Колби утверждает, что если дело дойдет до конфликта, Соединенные Штаты должны занять позицию «тотальной войны» по отношению к Китаю и принять на себя повышенные риски в борьбе с другими угрозами. Признавая опасность российской агрессии против стран НАТО в Европе, он утверждает, что «свершившийся факт» со стороны Китая будет гораздо труднее повернуть вспять, чем аналогичный акт российской агрессии против одного из прифронтовых государств НАТО. Проще говоря, Соединенным Штатам «не следует рассчитывать суметь отмобилизовать, сформировать или развернуть свои вооруженные силы для одновременного осуществления любого другого сценария, который совпадал бы с войной с Китаем из-за Тайваня».

Колби утверждает, что если дело дойдет до военного конфликта, США должны пойти «ва-банк» в битве с Китаем

Как будет выглядеть стратегия «одной-единственной войны» в рамках антигегемонистской коалиции? В «Стратегии отрицания» Колби описывает ряд шагов, которые следует предпринять вооруженным силам США. Чтобы иметь возможность эффективно и быстро реагировать, американское военное присутствие в Индо-Тихоокеанском регионе необходимо будет увеличить. Учитывая риск атак по типу «Перл-Харбора» на несколько крупных действующих баз США в таких местах, как Гуам, Кадена в Японии и Осан в Южной Корее, он также выступает за рассредоточение сил США среди большего числа стран- членов коалиции. Такой шаг, отмечает Колби, также убедил бы принимающих американские войска партнеров по коалиции в приверженности США их военной защите.

Хотя основную цель антигегемонистской коалиции Колби видит в том, чтобы в первую очередь предупредить китайскую агрессию, он признает также и необходимость противостоять китайскому fait accompli с помощью силы, если меры сдерживания потерпят неудачу. Тем не менее, даже если военный ответ Китаю увенчается успехом, Пекин все равно сможет продолжить войну, возможно, путем мобилизации дополнительных сил для более разрушительного нападения на Тайвань или путем эскалации конфликта до более высокого уровня интенсивности. Но, по мнению Колби, Китай, вероятно, не захочет разворачивать более крупную и гораздо более дорогостоящую войну, так как в любом случае бремя ее эскалации ляжет на его плечи. Однако в том случае если он все же на это решится нельзя быть уверенным, что Соединенные Штаты и их союзники смогут победить китайское наступление на Тайвань, осуществляемое Пекином «с удвоенной силой». В настоящее время Китай производит вооружения, включая подводные лодки, самолеты, ракеты и военные корабли в объемах, значительно превосходящих уровень американского ВПК. Если война превратится в гонку за «перезарядку военных потенциалов», то вся антигегемонистская коалиция Колби в ее нынешнем виде с высокой степенью вероятности выйдет из этой смертельной гонки только второй.

Цена предотвращения угрозы

Как и все стратегии, стратегия отрицания Колби не лишена существенных рисков. Ведь до сих пор, когда США все больше внимания уделяют противостоянию с Китаем, союзники Вашингтона по НАТО не проявляют особой склонности к сокращению стратегического отставания от России. Если, как предполагает Колби, тот же Вьетнам останется вне новых механизмов безопасности США, он может стать быстрой жертвой китайской региональной экспансии, тем самым скомпрометировав антигегемонистскую коалицию еще до того, как ее основы будут надежно закреплены.

Однако, некоторые из основных членов, назначенных Колби в коалицию, похоже, обрели новую решимость объединиться против амбициозного азиатского гегемона. Япония пообещала увеличить — даже удвоить — процентную долю своего ВВП, выделяемую на оборону. Австралия стремится расширить свои главные военно-воздушные и военно-морские базы, чтобы принять у себя увеличенное военное присутствие США, уже не опасаясь ввести в состав своего ВМФ атомные подводные лодки вместе с подписанием пакта безопасности AUKUS (Австралия-Соединенное Королевство-Соединенные Штаты). От Индии до Вьетнама, от Индонезии до Южной Кореи появляются признаки того, что антигегемонистская коалиция Колби — это не просто некое стремление, а вполне реальная возможность — если только Соединенные Штаты готовы взять на себя инициативу.

Тем не менее, даже с учетом этих обнадеживающих моментов, Колби предупреждает, что успех не будет «легким и дешевым». Соединенные Штаты не могут позволить себе удерживать свой оборонный бюджет практически на одном и том же уровне, чтобы их стратегия не превратилась в стратегию «ковбоя в большой шляпе, но без скота». Точно так же, после почти десятилетнего военно-интеллектуального штиля, Объединенный комитет начальников штабов США не может и дальше откладывать генерирование «военно-оперативной концепции» обороны западной части Тихого океана для наполнения содержанием приоритетов национального военного бюджета.

«Стратегия отрицания» показывает широту и глубину взглядов Колби на вызовы, создаваемые великими ревизионистскими мировыми державами для безопасности США и существующего миропорядка. Как и все серьезные стратегии, эта стратегия Колби признает, что ресурсы США ограничены и что Вашингтону необходимо делать трудный выбор. Короче говоря, хорошо продуманная и глубокая по содержанию «Стратегия отрицания» Элбриджа Колби обеспечивает превосходную и, как можно предполагать, важную отправную точку для безотлагательных и столь необходимых дальнейших дискуссий по стратегии национальной обороны США.

Эндрю Крепиневич, мл. — старший научный сотрудник Гудзоновского института и старший научный сотрудник Центра новой американской безопасности (Center for New American Security).

Источник — ИноСМИ

Ученые раскрыли геномное происхождение Таримских мумий

image

Фото:Таримские мумии — Википедия (wikipedia.org)

CentralAsia (CA) — Ученые Института эволюционной антропологии Макса Планка (Германия) решили загадку происхождения знаменитых Таримских мумий, найденных в Синьцзян-Уйгурском автономном районе Китая в начале XX века. Их возраст свыше от 3,8 тыс. лет. Полногеномный анализ ДНК человеческих останков раскрыл, что древние люди принадлежали обособленной популяции, а не мигрантам, прибывшим с юга Сибири, севера Афганистана или гор Центральной Азии, как считалось ранее. Результаты исследования опубликованы в журнале Nature.

 Таримские мумии, датируемые ранним бронзовым веком, с момента своего обнаружения породили множество споров в научном сообществе. Внешний облик хорошо сохранившихся тел сильно отличался от всего того, с чем ученым приходилось иметь дело раньше. Антропологические характеристики указывали на европеоидное и монголоидное происхождение, волосы, часто заплетенные в косы, имели рыжий или русый оттенок. Кроме того, необычными были войлочная и тканая шерстяная одежда, в которую были облачены мумии. Найденные артефакты указывали на разведение крупного рогатого скота, овец и коз, культивирование пшеницы, ячменя и проса и даже изготовление кефирного сыра.

Только сейчас технологии позволили расшифровать ДНК плохо сохранившегося для исследований материала 18 таримских мумий, а также пяти предположительно современных им людей, живших на соседней Джунгарской равнине. Ученые полностью восстановили их геномы и сравнили их между собой.

Исследователи проанализировали ДНК 13 мумий, датируемых 2100-1700 годами до нашей эры, из Таримского бассейна на юге Синьцзяна и пяти мумий 3000-2800 годов до нашей эры в северной части Джунгарского бассейна. Считается, что эти мумии представляют собой самые ранние человеческие останки, обнаруженные в Синьцзяне на сегодняшний день. Оказалось, что джунгарские мумии являлись степными пастухами из Алтае-Саянских гор на территории нынешней южной Сибири, а таримские были местными. Кроме того, молочные белки, обнаруженные в отложениях на зубах семи Таримских мумий, указывают на то, что это население, вероятно, полагалось на молочное животноводство.

В совокупности эти результаты противоречат предыдущим гипотезам миграции и предполагают, что генетически таримская популяция была изолированной, хотя поддерживала тесные связи с другими пастухами и фермерами в регионе. Они делали сыр из молока жвачных животных, используя кефирное брожение, чему, вероятно, научились от потомков афанасьевцев. Они также хоронили с ветками хвойника, что практиковалось также у культур Центральной Азии. Уникальные черты таримской культуры развились в суровых условиях пустыни Такла-Макан и ее речных оазисах.

 

Ученые получили полногеномные данные для 18 из 33 попыток индивидуумов с помощью полногеномного секвенирования или обогащения ДНК для панели из примерно 1,2 млн однонуклеотидных полиморфизмов (1240 тыс. панельных SNP) (дополнительные данные 1A ).

По словам ученых, в целом, эндогенная ДНК хорошо сохранилась с минимальными уровнями загрязнения. Чтобы изучить генетические профили древних популяций Синьцзяна, исследователи сначала вычислили основные компоненты современных евразийских и американских популяций, на которые ученые спроецировали таковые из древних людей.

Источник — centralasia.media

    Доходы нефтяных гигантов в I полугодии превысили $825 млрд

    Наибольшего роста доходов добились компании Aramco, Chevron, Equinor и «Лукойл»

    14.09.2021

    Доходы нефтяных гигантов в I полугодии превысили $825 млрд

    Агентство Анадолу (aa.com.tr)

    Холодная война на два фронта

    Америка теперь противостоит и России, и Китаю

     Юрий Тавровский

    Об авторе: Юрий Вадимович Тавровский – китаевед.

    Тэги: сшакитайхолодная войнаэкономикаполитикаконфликт


    сша, китай, холодная война, экономика, политика, конфликт На XIX съезде КПК, состоявшемся в 2017 году, правящая партия утвердила выдвинутый Си Цзиньпином долгосрочный план «Китайская мечта о великом возрождении китайской нации». Фото Reuters

    Для оценки отношений Америки с Россией и Китаем все чаще стали использовать термин «холодная война». Однако некоторые эксперты сомневаются в применимости этого определения к нарастающему конфликту в треугольнике.

    Где проходят видимые и незримые границы холодной войны, когда она начинается, как измерить ее температуру вплоть до преодоления критической отметки перед переходом в горячую фазу? Уместно ли накладывать на новую реальность лекала американо-советской конфронтации ХХ века, которую я предлагаю назвать Первой мировой холодной войной?

    Новая холодная война – против России

    Даже после победы в Первой мировой холодной войне, которая велась США под знаменами антикоммунизма, антироссийские действия очень скоро возобновились и достигли высокой степени ожесточенности, несмотря на отсутствие идеологического и экономического параметров. Даже относительное восстановление экономики России после катастрофы 1990-х годов не позволяет рассматривать ее как конкурента Америки. В 2019 году ВВП США (по ППС) составлял 19,4 трлн долл., а России – 1,6 трлн долл. Совершенно исчезло идеологическое противостояние со стороны России – коммунистическое учение потерпело поражение и вряд ли возродится в качестве государственной идеологии. Раздражающая Вашингтон эффективность российских СМИ на мировом информационном рынке вряд ли может приравниваться к идеологическому противостоянию.

    Единственный сохранившийся от той холодной войны параметр – военное противостояние. Почти обнуленный Москвой в 1990-е годы оборонный потенциал стал постепенно восстанавливаться с начала XXI века и достиг примерного паритета с Америкой в наше время. Благодаря сохраненным и новейшим разработкам ракетно-ядерный арсенал России достиг такого уровня, что заставил Вашингтон вернуться к некоторым договоренностям об ограничении гонки вооружений, которые существовали во время Первой мировой холодной войны и были разорваны в период эйфории от распада СССР.

    Впрочем, к этому единственному, хотя и весьма весомому компоненту добавился еще один. Москва не только четко обозначила красные линии своей безопасности в рамках государственных границ, но и приступила к активной защите жизненно национальных интересов за их пределами. Это произошло не только на Северном Кавказе, в Сирии, в Крыму, в Донбассе, но и просматривается в развитии отношений с государствами Центральной и Восточной Азии, Африки, Латинской Америки, Западной Европы. Особое раздражение вызывают отношения стратегического партнерства новой эпохи, крепнущие у России с Китаем. Даже в отсутствие официального военно-политического союза они уже мешают американским планам сохранения гегемонии США, перечеркивают сценарии устранения конкурентов поодиночке.

    Для Америки новым компонентом холодной войны можно считать этнополитические традиции отторжения русской цивилизации. Если раньше они пребывали в глубинах идеологической борьбы с «оплотом мирового социализма», то после его распада вышли на первый план. Русофобия стала консенсусом сменяющих друг друга демократической и республиканской администраций. Она подпитывает разработки Пентагона, разведывательного, дипломатического и экспертного сообществ, материалы СМИ и продукцию Голливуда. Русофобию применили на так называемом постсоветском пространстве, навязав ее лишенным крепких национальных традиций новым режимам Прибалтики, Украины, Молдавии в качестве сердцевины цветных революций, а затем и национальной идеи.

    Даже утратившая конкурентоспособные экономический и идеологический компоненты Россия была назначена главным противником в конфронтации, которую вполне можно считать холодной войной. Она не достигла масштаба Первой мировой холодной войны, однако оказалась очень полезна для сохранения колоссальных трат на оборону и пропаганду. Ее использовали для оправдания существования НАТО и договоров с другими союзниками. Так продолжалось до того момента, пока в Вашингтоне не поняли, что проглядели куда более реального соперника – Китай.

    Американо-китайская холодная война

    На Западе в отношении Китая как важного союзника в сдерживании Советского Союза уже к середине 1980-х годов была разработана концепция конструктивного вовлечения. Там с удовлетворением наблюдали за сокращением планового сектора и успехами рыночного сектора китайской экономики, ожидали сопутствующего перерождения Компартии и китайского государства. Такие надежды подпитывались не только широким вовлечением китайской экономики в производственные и торговые цепочки Запада. Пекин сам избавился от антизападной риторики внутри страны, перестал поддерживать революционные движения в развивающихся странах. Несколько поколений китайских руководителей следовали завету архитектора всемирного антигегемонистского фронта Дэн Сяопина. Еще в начале 1990-х годов он определил стратегический курс в области внешней политики и безопасности, который в дальнейшем получил сокращенное название «Стратегия 28 иероглифов». Китаю следовало придерживаться таких принципов: уметь хладнокровно наблюдать; укреплять расшатанные позиции, проявляя выдержку; научиться справляться с трудностями; держаться в тени, стараться ничем не проявлять себя; быть в состоянии защищать пусть упрощенные, но свои собственные подходы; никогда не претендовать на лидерство; играть свою роль, делая то, что на данный момент возможно.

    В 1990-е и нулевые годы наследникам Дэн Сяопина удавалось «держаться в тени» и подспудно накапливать мощь Поднебесной. Феноменальные экономические успехи Китая ускорили деиндустриализацию США, Японии и других стран Запада, рост золотовалютных авуаров Пекина. Зависть и подозрительность обострились после глобального финансового кризиса 2008–2009 годов. Уже тогда стали раздаваться обвинения в нечестной игре и требования повысить курс юаня. Пекин курс повышал, но очень и очень постепенно. Вашингтону же хотелось ревальвации быстрой и масштабной, как это удалось заставить Японию в середине 1980-х годов. Ведь это неизбежно повлекло бы снижение конкурентоспособности китайских товаров, рост безработицы, социальную нестабильность.

    Американцы сделали последнюю попытку уговорить китайцев в ноябре 2009 года, когда президент Барак Обама посетил Пекин. По совету Генри Киссинджера он предложил председателю КНР Ху Цзиньтао сформировать американо-китайский тандем (G-2, Chimerica). Это предложение было отвергнуто, поскольку КНР выступала бы в роли младшего брата. Ответом Америки стала объявленная в ноябре 2011 года госсекретарем Хиллари Клинтон стратегия «Поворот к Азии», основным содержанием которой было сдерживание Китая в Тихоокеанском бассейне.

    Ко времени смены руководства в Пекине в конце 2012 года реальность сдерживания стала очевидна. Однако противостояние с Америкой «острием против острия» не входило в планы нового китайского лидера Си Цзиньпина. В июне 2013 года в ходе восьмичасовых бесед с президентом Бараком Обамой в Калифорнии он предложил концепцию «нового типа отношений между крупными державами». Ее смысл состоял, по словам китайских политологов, в попытке «избежать описанного Фукидидом исторического проклятия конфликтов и противоборства между нарождающимися и состоявшимися крупными державами».

    Предложение Си Цзиньпина не могло быть принято Бараком Обамой. Он и ключевые деятели его администрации принадлежали к мощному идеологическому течению внутри Демократической партии неоконсерваторов (неоконов), которое исходит из богоизбранности Америки и ее натурального права управлять миром.

    Сделав заявку на равное с Америкой положение, Пекин начал выходить из тени. Неудивительно, что уже тогда в подразделениях Госдепа, ЦРУ и Пентагона активизировались исследования по прогнозированию пути Поднебесной, возможности удержания ее на американоцентричной орбите, а в случае невозможности – тотального сдерживания. Часть этих разработок стала появляться в прессе и в книгах.

    «Сияющему граду на холме» не нужны соперники

    Подобные труды стали как бы психологической подготовкой к холодной войне против Китая. Эта война, по моему мнению, стала неизбежной после XIX съезда КПК, состоявшегося в октябре 2017 года. На нем правящая партия утвердила выдвинутый Си Цзиньпином в конце 2012 года долгосрочный план «Китайская мечта о великом возрождении китайской нации», призванный к 2049 году превратить Поднебесную в ведущую державу мира. Съезд также закрепил «социализм с китайской спецификой» в качестве фундаментальной нормы в Уставе Компартии. Надежды на «выцветание красного цвета» еще больше ослабели после утверждения установки «не забывать изначальные ценности, выполнять историческую миссию!».

    Мало того что Компартия на своем съезде поддержала «Китайскую мечту», был окончательно одобрен первый масштабный международный экономический проект – инициатива «Пояс и путь». Выходя из тени, Пекин заявил также о собственном видении будущего всего мира. Именно так была расценена концепция «создания сообщества единой судьбы человечества», также одобренная XIX съездом. В то время США под руководством президента Дональда Трампа ослабляли или даже разрушали существующий мировой порядок, его принципиальные документы и базисные организации: ЮНЕСКО, ВОЗ, Парижские соглашения по климату и другие. КНР же предложила конструктивную альтернативу американской деглобализации.

    Вряд ли можно считать совпадением то, что системный натиск Америки на Китай начался буквально через несколько недель после окончания XIX съезда КПК. В декабре 2017 года была опубликована новая «Концепция национальной безопасности США». В ней Китай впервые был провозглашен стратегическим соперником наравне с Россией. Вашингтон решился вести холодную войну сразу на двух фронтах.

    Трамп переходит в атаку

    Претворением в жизнь планов тотального сдерживания Поднебесной занялся 45-й президент США Дональд Трамп. Именно он войдет в историю как зачинатель холодной войны. Начатая в 2018 году торговая война распространилась на сферу науки и техники. Обострилось военное противостояние в Тихоокеанском бассейне, развернулась глобальная антикитайская ковидная кампания.

    Непримиримость в отношении Китая и его технологических успехов ярко выразили исключительно влиятельные деятели деловых кругов. Эрик Шмидт, бывший глава Google, а ныне старший советник Пентагона, со страниц «Нью-Йорк таймс» предупредил: «Нынешнее технологическое соревнование с Китаем имеет несколько важнейших направлений в экономике и обороне. Основные тенденции – не в нашу пользу. Правительство должно включиться в игру по-взрослому». На эту же тему высказался Илон Маск, руководитель компаний Tesla и SpaceX. Выступая на симпозиуме по военной авиации во Флориде, он фактически предрек войну: «Экономика составляет фундамент войн. Китайская экономика, возможно, станет больше американской вдвое, а может быть, и втрое».

    Понимая ослабление позиций Америки, ее элита пытается отдалить неизбежное крушение «вашингтонского консенсуса», построенного на финансовой и торговой эксплуатации человечества. Эти попытки только подчеркивают растущую немощь «состоявшейся державы» перед лицом натиска «державы нарождающейся». Америка столкнулась не просто с более многочисленной и трудолюбивой нацией, а с новой моделью устройства общества и экономики.

    Новые фронты и фланги

    Смена хозяев Белого дома в начале 2021 года нисколько не замедлила развертывание холодной войны против Китая. Разница в подходах 45-го и 46-го президентов США к Китаю напоминает разногласия персонажей романа «Путешествия Гулливера»: с какого конца надо разбивать яйцо – с тупого или острого. Трамп отдавал приоритет конфронтации в области экономики. Джозеф Байден, сохранив санкции, сделал направлением главного удара геостратегическое окружение Срединного государства на основе военного и экономического преимущества. Следующим по важности фронтом становится борьба против «социализма с китайской спецификой».

    Окружение Поднебесной основывается на военной силе. Америка до сих пор обладает военным превосходством, которое, в частности, объясняется троекратным превышением военного бюджета. Однако это превосходство быстро сокращается. К 2027 году, 100-летию создания китайской Красной армии, будет выполнена программа «трех модернизаций: информатизации, механизации и интеллектуализации». Китайцы сократили численность армии, зато быстро наращивают число ядерных боеголовок, межконтинентальных ракет, атомных подводных лодок и иных средств доставки. Отсутствие союзников частично компенсируется проведением совместных учений с армиями соседей, в первую очередь – России. Военные игры проходят на земле, в море и воздухе, а также в космосе и киберпространстве. Пекин получил от Москвы столь необходимую в нынешней ситуации систему раннего предупреждения о ракетном нападении (СПРН). Начались совместные полеты стратегических бомбардировщиков неподалеку от американских баз в Японии и Южной Корее.

    Сокращается также разрыв в экономической мощи, столь важной для хода и исхода холодной войны. Китай пока уступает Америке, но разрыв тоже сокращается. Если в 2019 году китайский ВВП составлял 66% американского, то всего год спустя – 71%. В Пекине собираются сравнять показатели ВВП уже к концу нынешнего десятилетия.

    Мечты сбываются

    Команда функционеров и идеологов Демократической партии, пришедшая вместе с Байденом в 2021 году к власти, справедливо усматривает в феноменальных успехах Поднебесной не случайность, а систему. Действовавшая в 1990-е и нулевые годы эффективная модель развития была оптимизирована Си Цзиньпином и получила название «социализм с китайской спецификой новой эпохи». В 2012 году он выдвинул долгосрочную программу «Китайская мечта». В 2021 году даже в условиях торговой войны и пандемии COVID-19 удалось выполнить все цели ее первого этапа – создать общество среднего достатка. Следующий этап – общество высокого достатка к 2035 году. Третий – «богатое и могущественное, демократическое и цивилизованное, гармоничное и современное социалистическое государство» – к 2049 году. Конечно, на неизведанном пути могут ждать ловушки и неприятные сюрпризы. Но перспектива появления второго центра, как минимум равного США, вполне реальна. Это неприемлемо для «сияющего града на холме», это разрушает американскую мечту.

    «Игра в длинную. Великая стратегия Китая по вытеснению американского порядка». Так называется только что вышедшая в США книга Раша Джоши. Малоизвестный ученый индийского происхождения быстро выдвинулся из университетской среды и занял в администрации Байдена пост директора китайских программ Совета национальной безопасности. Джоши утверждает, что Китай подрывает мировые позиции США, начиная с брекзита, президентства Трампа и пандемии COVID-19. За счет Америки Пекин строит фундамент собственного мирового порядка. «Если существуют два пути к гегемонии – региональный и глобальный, то Китай сейчас реализует оба, – пишет автор. – Ясно, что Китай является самым значительным конкурентом из всех, с кем сталкивались Соединенные Штаты. От того, каким образом Вашингтон будет справляться с этим вызовом статусу сверхдержавы, будет зависеть развитие событий в нынешнем веке».

    При новых приближенных и советниках Байдена созданный его предшественником фронт торговой войны становится тылом. На передовую вышли идеологические противоречия, они исключают возможность мирного сосуществования идеологизированных правящих режимов в Вашингтоне и Пекине. Новый хозяин Белого дома заявляет, что всему миру придется «сделать фундаментальный выбор между демократией и автократией». Выступая в Питтсбурге 31 марта 2021 года, он отметил, что «в этом заключается соревнование между Америкой и Китаем в остальном мире».

    Байден, безусловно, прав. Создав высокоэффективную модель «социализм с китайской спецификой новой эпохи», Китай бросил экзистенциальный вызов либерально-демократической модели, хранителем которой являются США. Даже не экспортируя пока эту модель, Пекин своими успехами демонстрирует существование альтернативного социально-экономического уклада. После долгих попыток затушевать антагонистические противоречия с Америкой, в Пекине тоже признали глобальный масштаб соперничества китайской и американской идеологических и даже цивилизационных моделей.

    Выступая на торжествах по случаю 100-летия КПК 1 июля 2021 года, председатель Си Цзиньпин заявил: «На основе продолжения и развития социализма с китайской спецификой… мы сформировали новую китайскую модель модернизации и создали новую форму человеческой цивилизации». Через несколько дней на саммите КПК и политических партий мира он добавил, что «социализм с китайской спецификой» стал жизнеспособной альтернативой западной системе управления.

    Фронт становится тылом

    В июле 2021 года человечество вступило в новый раунд состязания систем капитализма и социализма. Вашингтон старается продлить господство либерального капитализма как единственно возможной модели. Пекин зафиксировал свою модель развития «социализм с китайской спецификой» и назвал ее новой формой человеческой цивилизации. Теперь американо-китайская холодная война обрела с обеих сторон все три главных компонента – экономический, военный и идеологический. Она стала необратимой.

    В то же время новая холодная война пока не приобрела глобального размаха, не стала противостоянием блоков или объединений мощных стран. Но это вполне может произойти довольно скоро. Во-первых, Вашингтон способен в обозримой перспективе создать антикитайский «Альянс демократий». Во-вторых, Пекин и Москва могут заключить некое соглашение о взаимопомощи, уточняющее и развивающее соответствующие статьи действующего Российско-китайского договора 2001 года. Одновременная эскалация холодной войны и против России, и против Китая способна преодолеть известную осторожность в отношении военно-политического союза, которая сохраняется в обеих столицах со времен советско-китайской холодной войны 1960–1980-х годов.

    Пока еще рано судить, в какой степени американские стратеги понимают неблагоприятные последствия одновременного ведения сразу двух войн, пусть даже холодных. Но они должны помнить, чем закончились войны на два фронта для Германии и Японии во времена Второй мировой. Не стоит забывать и об одной важной причине победы Америки в Первой мировой холодной войне. Москва была вынуждена одновременно тратить ресурсы для отражения натиска и с Запада, и с Востока. Но уже можно констатировать: человечество неуклонно движется по направлению ко Второй мировой холодной войне. 

    Холодная война на два фронта / Идеи и люди / Независимая газета (ng.ru)

    Зачем китайцам Карибское море

    Поднебесная устанавливает контроль над портами в Западном полушарии

     Сергей Никитин

    Об авторе: Сергей Александрович Никитин – эксперт по Латинской Америке.

    Тэги: китайсшакарибское мореторговляжэкономикаполитика


    китай, сша, карибское море, торговля, жэкономика, политика По мнению экспертов порт Кингстон контролируется компаниями из Китая. Фото со страницы порта Кингстона в социальной сети

    США бьют тревогу по поводу «морской экспансии» КНР в Карибском море. Согласно утверждениям ряда американских экспертов, Китай установил через свои компании, специализирующиеся на управлении морскими портами и строительстве портовой инфраструктуры, контроль над большинством морских ворот карибских государств. Он, по сути, уже контролирует крупнейший в зоне Антильских островов порт Кингстон (Ямайка) и даже Фрипорт (Багамские Острова) – порт основного союзника США в регионе, расположенный в непосредственной близости (всего в 160 км) от американского побережья.

    Среди активно ратующих за незамедлительное принятие Вашингтоном мер против Пекина фигурирует командующий южным командованием США адмирал Крейг Фаллер. Он заявил, что происходит стремительное проникновение Китая в регион, который Вашингтон издавна считает своим «внутренним двором». По его словам, наблюдаемые усилия КНР по модернизации инфраструктуры в контролируемых портах на Ямайке и в Доминиканской Республике, расположенных в непосредственной близости от Панамского канала, представляют прямую стратегическую угрозу для США. Представители американских военно-политических кругов считают, что Китай способен использовать, если уже не использует, порты карибских государств для материально-технической поддержки кораблей ВМФ КНР, дислоцирующихся в регионе. Их подозрения по данному поводу усилились после просочившейся в СМИ информации о том, что объекты, принадлежащие Китаю в контролируемых им портах, якобы были взяты под охрану хорошо вооруженными и оснащенными спецтехникой частными военными компаниями.

    Беспокойство у Вашингтона вызывает и активность китайцев в вопросе увеличения глубины находящихся под их контролем портов в ряде других регионов. Подобные усилия Пекин объясняет необходимостью приема торговых судов больших габаритов в целях повышения эффективности грузоперевозок. Вместе с тем увеличение глубины портов может рассматриваться и как намерение использовать их в дальнейшем для приема военных кораблей с большей осадкой. И аналогичные действия, опасаются в Вашингтоне, Китай может предпринять в портах карибских стран.

    Опасения американской стороны разделяет директор Центра глобальных проблем Университета Наварры (Испания) Эмили Бласко. Согласно имеющейся у него информации, в апреле минувшего года китайская компания Merchants Port Holdings стала мажоритарным акционером одного из портов на Ямайке, ближе всех расположенного к Панамскому каналу. Это превращает порт в весьма выгодный для китайцев хаб с самым интенсивным трафиком грузоперевозок в зоне Карибского бассейна.

    Ямайка, по утверждению Бласко, вообще превратилась в крупнейшего среди стран Антильского архипелага бенефициара китайских займов. C 2005 года по настоящее время общая сумма китайских кредитов, предоставленных Ямайке, составила 2,1 млрд долл. Однако, возможно, под давлением Вашингтона Ямайка пока препятствует установлению Пекином контроля над еще одним портом Гот-Айленд. Впрочем, не исключено, что Пекин рано или поздно своего добьется.

    Китай проявляет интерес и к установлению контроля над портом Мансанильо (Доминиканская Республика), расположенным вблизи от коммерческого морского трафика, ведущего в США. Однако руководство этой страны пока отвечает отказом, заявляя, что не отдаст в руки китайцев какие-либо объекты инфраструктуры, имеющие стратегическое значение, чтобы не поставить под угрозу хорошие отношения между Вашингтоном и Санто-Доминго. В ходе визита в США президент Доминиканской Республики Луис Абинадер недвусмысленно подчеркнул, что «инвестиции Китая в экономику страны будут приветствоваться только в тех областях, которые не имеют стратегического значения». Впрочем, это не помешало Доминиканской Республике взять у КНР кредит в 600 млн долл. в обмен на отказ Санто-Доминго от признания Тайваня.

    В сфере активного интереса КНР фигурируют инфраструктуры портов таких стран региона, как Куба, Багамские Острова, Тринидад и Тобаго, Антигуа и Барбуда. Китайцы уже построили объекты портовой инфраструктуры в Норт-Абако (Багамские Острова), а на Кубе компания China Communications Construction Company (CCCC) получила подряд на сооружение нового терминала порта Сантьяго-де-Куба.

    В контексте усиления влияния Китая на карибские страны британские СМИ возложили на него вину за высказываемые Барбадосом намерения отказаться от правления королевы Великобритании, выбрать собственного главу государства и в перспективе, возможно, вообще выйти из состава Содружества.

    Не исключено, что в ближайшей перспективе США усилят давление на карибские государства с целью не допустить «морской экспансии» Китая в регионе. И вполне вероятно, что отказ Ямайки и Доминиканской Республики предоставить в распоряжение китайцев новые порты является результатом первых усилий Вашингтона в данном направлении.

    Зачем китайцам Карибское море / Я так вижу / Независимая газета (ng.ru)