Важный день в истории: в Анкаре проводили первый прямой грузовой поезд из Китая в Европу

Открытие нового пути для товаров из Китая в Европу даст толчок развитию экономических связей между странами, положительно скажется на благосостоянии их народов.

Гёзде Оджак, Sputnik Турция

Накануне в столице Турции Анкаре прошла торжественная церемония встречи первого контейнерного поезда из Китая в Европу, следующего по маршруту Баку-Тбилиси-Карс (БТК). Первый прямой поезд China Railway Express из китайского Сианя, везущий 42 контейнера с бытовой техникой по турецкому туннелю Мармарай, отправится через Болгарию, Сербию, Венгрию и Словакию в конечный пункт назначения — Прагу.

© AFP 2019 / ADEM ALTAN

В мероприятии приняли участие заместитель министра экономики Азербайджана Ниязи Сафаров, министр связи и инфраструктуры Турции Мехмет Джахит Турхан, министр торговли Рухсар Пекджан, представители железных дорог Турции, Грузии, Азербайджана, Казахстана и Китая.

В Турцию прибыл первый грузовой поезд из Китая

© SPUTNIK / GÖZDE OCAKЦеремония встречи первого контейнерного поезда из Китая в Европу, следующего по маршруту Баку-Тбилиси-Карс (БТК).

После протокольной части церемонии прозвучал гудок, и грузовой состав был торжественно отправлен из Анкары по дальнейшему пути следования. Также в ходе церемонии состоялось подписание протокола, нацеленного на повышение качества Транскаспийского маршрута China Railway Ekspress, проходящего по территории упомянутых стран, и его реконструкцию.

Сафаров: поездов будет больше

«Это важный исторический день. Грузовой состав, отправившись в путь из китайского Сианя через территории Казахстана, Азербайджана, Грузии и Турции, следует в Чехию. Это очень важный проект, над реализацией которого на протяжении многих лет работали лидеры наших стран», — сказал Sputnik замминистра экономики АР.

Этот день, продолжил Сафаров, имеет очень большое значение для укрепления экономических отношений между странами, использования стратегических транзитных веток в интересах и на благо стран и народов, участвующих в проекте: «Это только начало, мы рассчитываем, что в скором времени возрастет число поездов и контейнеров, это внесет значительный вклад в установление экономических связей между странами».

В Турцию прибыл первый грузовой поезд из Китая

© SPUTNIK / GÖZDE OCAKЦеремония встречи первого контейнерного поезда из Китая в Европу, следующего по маршруту Баку-Тбилиси-Карс (БТК).

В значительной степени уменьшатся трудности и затраты по ведению бизнеса для экспортеров и предпринимателей, отметил также Сафаров. Если ранее данный путь занимал месяц, то теперь груз будет доставляться из Китая в Европу за 18 дней. «Таким образом получат развитие и иные экономические виды деятельности между странами», — пояснил замминистра.

Посол: это не просто вопрос транспорта

Спустя много лет проект «Шелковый путь», наконец, реализован, товары из Китая доставляются в Европу, в свою очередь указал посол Азербайджана в Турции Хазар Ибрагим, подчеркнув, что «мы видим в столице братской Турции».

Ибрагим отметил, что данный проект отвечает не только транспортным интересам: «Одновременно это инициатива, нацеленная на внесение вклада в экономическое развитие, улучшение повседневной жизни людей. Железные дороги существуют уже давно, раньше везли шёлк, а сейчас — высокотехнологичные товары».

Посол напомнил, что железная дорога Баку-Тбилиси-Карс, будучи важной составной частью маршрута, появилась благодаря сотрудничеству президентов двух стран.

«Сегодня по ней идут грузы, а завтра, дай Бог, начнется пассажиропоток, это позволит выстраивать более тесные культурные контакты. Крайне сложно двигать экономику вперед при отсутствии развитой транспортной инфраструктуры. Сейчас мы располагаем и транспортной сетью, и экономической мощью, у нас молодое население и, самое главное, есть политическая воля на высшем уровне. Соединение всех этих элементов воедино внесёт большой вклад в развитие наших стран», — сказал Ибрагим.

В Турцию прибыл первый грузовой поезд из Китая

© SPUTNIK / GÖZDE OCAKЦеремония встречи первого контейнерного поезда из Китая в Европу, следующего по маршруту Баку-Тбилиси-Карс (БТК).

Железная дорога Баку-Тбилиси-Карс построена на основе подписанного в 2007 году азербайджано-грузино-турецкого межгосударственного соглашения. Реализация проекта началась в 2008 году, а церемония открытия грузового движения по БТК состоялась 30 октября 2017 года.

Предполагаемая пропускная способность БТК — миллион пассажиров и 6,5 миллиона тонн грузов в год. В дальнейшем пропускная способность транспортного коридора может быть увеличена до трех миллионов пассажиров и 20 миллионов тонн грузов ежегодно.

Баку-Тбилиси-Карс

© SPUTNIK / ELNUR SALAYEVБаку-Тбилиси-Карс

Читать далее: https://az.sputniknews.ru/economy/20191107/422248409/ankara-gruzovoj-poezd-kitaj-evropa.html

Foreign Policy: Китаю нужна цифровая модернизация Ближнего Востока

Foreign Policy: Китаю нужна цифровая модернизация Ближнего Востока

В связи с тем, что усилия Саудовской Аравии по цифровой трансформации страны набирают обороты, Китай наверняка захочет выступить в качестве партнера. Китайские чиновники и бизнесмены считают, что Ближний Восток обладает неотъемлемой коммерческой связью с европейскими и африканскими рынками.

МАКСИМ ИСАЕВ

Летом Саудовская Аравия издала королевский указ, обязывающий чиновников создать национальное управление по данным и искусственному интеллекту. Саудовские чиновники получили всего 90 дней на выполнение данного указа (до конца ноября). Несмотря на то, что усилия по модернизации страны представляют собой достойную цель, амбициозные технологические инициативы в Саудовской Аравии могут принести большую пользу Китаю, который только что получил отличную возможность расширить свое влияние в регионе, пишет Роберт Могилники в статье для издания The Foreign Policy.

В отличие от соседей по Персидскому заливу, а именно от ОАЭ и Бахрейна, которые вложили значительный политический капитал в развитие технологий искусственного интеллекта (ИИ) и финансовых технологий, цифровая трансформация Саудовской Аравии несколько отстает. Отчасти это объясняется тем, что этот подвиг сложнее повторить в Саудовской Аравии, в которой проживает больше граждан, чем во всех других государствах-членах Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива вместе взятых. Также Саудовская Аравия является самой крупной ближневосточной страной по площади территории. Помимо этого, Эр-Рияду приходится двигаться вперед медленнее, чем хотелось бы, потому что быстрая цифровая трансформация может нарушить работу устоявшихся институтов и норм, связанных с доступом к данным и их доступностью, суверенитетом данных и рынками труда.

При этом темпы цифровой трансформации Саудовской Аравии начинают все больше не соответствовать футуристическим планам по диверсификации национальной экономики. Например, это касается будущего саудовского мегаполиса стоимостью $500 млрд. «У всего будет связь с искусственным интеллектом, с интернетом вещей», — заявил изданию Bloomberg наследный принц Мухаммед ибн Салман Аль Сауд в 2017 году. Однако этого невозможно добиться, если нет четких источников финансирования и уверенного международного спроса на подобные инициативы в области развития.

И именно поэтому Саудовская Аравия начинает ускорять свою цифровую программу для проверки рынков. Региональная телекоммуникационная компания Zain запустила коммерческую сеть 5G в 20 городах Саудовской Аравии в начале октября, после запуска аналогичной сети в Кувейте. Непрерывное развитие цифровой экономики страны также является частью стратегии национальной программы преобразований, призванной обеспечить рост частного сектора. Тем не менее программа устанавливает очень низкую планку: ожидается, что доля цифровой экономики в ненефтяном ВВП вырастет с 2% в 2016 году до всего 3% в 2020 году.

Ситуация для саудовского правительства осложняется тем, что многие технологические стартапы на Ближнем Востоке и в Северной Африке нацелены на обширный саудовский рынок, однако руководство этих стартапов отказывается открывать в Саудовской Аравии свои штаб-квартиры, предпочитая соседние страны Персидского залива. Поэтому Саудовской Аравии становится все труднее построить отечественный технологический центр и конкурировать за региональные расходы на технологии. Согласно данным международной исследовательской и консалтинговой компании International Data Corporation, в 2019 году расходы на одни только технологии ИИ на Ближнем Востоке и в Африке вырастут на 42,5%.

В связи с тем, что усилия Саудовской Аравии по цифровой трансформации страны набирают обороты, Китай наверняка захочет выступить в качестве партнера. Китайские чиновники и бизнесмены считают, что Ближний Восток обладает неотъемлемой коммерческой связью с европейскими и африканскими рынками. А цифровой шелковый путь КНР, как часть инфраструктурной инициативы «Один пояс — один путь», еще больше будет способствовать развитию цифровой инфраструктуры на международном уровне и позволит Китаю позиционировать себя в качестве глобальной технологической сверхдержавы. Саудовская Аравия — вместе с шестью другими странами — согласилась присоединиться к инициативе международного сотрудничества в области цифровой экономики, возглавляемой Китаем, в конце 2017 года. Высокопоставленные представители правительства Китая продолжают призывать к расширению сотрудничества между двумя странами в сфере высоких технологий.

С одной стороны, китайские компании могут за небольшую цену и в короткие сроки реализовать проекты в области цифровой инфраструктуры, что помогло бы Саудовской Аравии сохранить бюджетные средства в период относительно низких и нестабильных цен на нефть. Между тем китайские академические институты, частные фирмы и правительственные учреждения имеют все возможности для поддержки новых технологических сфер Саудовской Аравии. Университеты и исследовательские организации в Китае играют доминирующую роль в создании изобретений и патентов, связанных с ИИ и глубокими нейронными сетями. Кроме того, китайская многонациональная технологическая компания Huawei не только обладает четкой стратегией в сфере искусственного интеллекта, предусматривающей инвестиции в исследования искусственного интеллекта и разработку глобальной экосистемы искусственного интеллекта, но также управляет проектами мобильной инфраструктуры 5G в регионе Персидского залива. Кроме того, Центральный банк Китая находится в процессе запуска цифровой валюты, которую он планирует распространить среди крупнейших банков страны и компаний, занимающихся финансовыми технологиями.

С другой стороны, участие Китая в сфере данных и технологий Саудовской Аравии вызовет беспокойство у правительства США и других союзников, учитывая тесную связь между данными, ИИ и интересами безопасности.

Действительно, безопасность, кажется, является движущей силой новых технологических организаций. Национальный информационный центр Саудовской Аравии, входящий в состав министерства внутренних дел, поможет скоординировать создание новых технологических организаций в ближайшие несколько недель. Новый руководитель центра Абдулла бин Шараф аль-Гамди ранее занимал должность заместителя председателя саудовской федерации кибербезопасности и программирования. Работу национального центра по управлению данными и технологиями ИИ также будут контролировать сотрудники разведки и министерства внутренних дел, в том числе советник по национальной безопасности начальника общей разведки и начальника государственной безопасности.

Китайские официальные лица рассматривают технологии искусственного интеллекта и глобальные коммуникационные сети в качестве основы экономической и военной мощи. Линия, разграничивающая интересы экономического сотрудничества и безопасности, в будущем станет еще более размытой.

Конечно, если Саудовская Аравия решит, что риски, связанные с работой с Китаем, слишком высоки, Эр-Рияд мог бы найти новых партнеров. Тем не менее многие представители американского и европейского технических сообществ по-прежнему обеспокоены социальным, политическим и внешнеполитическим положением вещей в королевстве.

В то же время Китай готовится к прыжку. В августе 2019 года компания Huawei запустила учебную программу в сфере 5G в сотрудничестве с министерством связи и информационных технологий Саудовской Аравии. И все это, несмотря на предупреждения со стороны официальных лиц США, указавших на проблемы безопасности, связанные с использованием технологий Huawei для развития мобильной инфраструктуры 5G.

Саудовская Аравия надеется, что передовые технологические компании быстро смогут повысить технологический потенциал страны. Тем не менее саудовским чиновникам придется ловко управлять участием Китая в технологических сферах Персидского залива, поскольку беспилотники и ракеты угрожают жизненно важным энергетическим объектам Саудовской Аравии. Эр-Рияд не может позволить себе оттолкнуть союзников, которые испытывают сильное чувство подозрения ко всему, что связано с китайским влиянием в регионе.

Источник — REGNUM

Глобальный эксперимент: кто и почему не дает протестам в Гонконге утихнуть

GETTY IMAGES

Глобальный эксперимент: кто и почему не дает протестам в Гонконге утихнуть

Давление США против Китая — это не временное явление, а системный подход. И не случайно требования к китайским элитам, обкатываемые через рукотворные протесты в Гонконге, сводятся к отмене привилегированного положения госсектора в экономике КНР. Предлог либерализации, как мейнстрим протестов необходим Западу с целью изменения государственного строя Китая и снижения его конкурентоспособности

РУСЛАН ХУБИЕВ

До времени начала непрекращающихся протестов в Гонконге остров ассоциировался в общественном понимании либо с исторической частью Китая, либо с финансовой гаванью, либо с голливудским кино о КНР. С лета 2019 года поочередные демонстрации вынесли наружу понимание того, что на самом деле Гонконг стал частью Китайской Народной Республики лишь в 1997 году, до этого являясь колониальной частью Британии.

Идеологическое наследие английского владычества во многом и стало почвой для нынешних событий, а учитывая неутихающий протестный потенциал, имеет смысл говорить об использовании на острове технологий «цветных» революций.

В XIX веке европейские державы при участии США путем вторжения разделили ослабленный Китай на сферы влияния, в результате навязав стран, так называемые неравные договоры. В число соглашений входила и принадлежность нынешнего Гонконга, по частям отрываемого Лондоном от одной до другой Опиумной войны.

В 1842 году Англия принудила Китайскую Империю к подписанию Нанкинского договора и передаче Лондону островной части Гонконга, в 1860 году, по итогам очередной эскалации, были присоединены дополнительные земельные владения, в том числе полуостров Коулун.

В 1898 году Соединенное Королевство «узаконило» очередное расширение путем формальной аренды «новых территорий» на 99 лет. В 1941 году Гонконг после вторжения Японии был преобразован в японскую колонию, но с капитуляцией пособника Германии снова возвращен британскому правлению.

Иными словами, Гонконг более века находился под контролем Запада, а срок аренды той его малой части, что была присоединена последней, закончился лишь в 1997 году.

По Нанкинскому договору остров Гонконг передавался британской короне «в вечное владение», а управляться должен был «теми законами и регламентами, какие королева Великобритании сочтет нужным установить». Поэтому формально Лондон не обязан был отдавать Пекину всю контролируемую им территорию, однако в ночь на 30 июня Содружество наций по решению правительства Соединенного Королевства согласилось «подарить» Гонконг Китаю целиком.

Вопреки расхожему либеральному заблуждению, причиной этому послужило не то, что в Англии «уважают Право с большой буквы», а то, что Пекин отказался продлевать срок аренды. Британская экономика и военная компонента в 1997 году была относительно слабой, а Пекин оказался достаточно силен и интегрирован в мировую финансовую систему, чтобы сделать проблематичным британо-китайский диалог с позиции силы.

Кроме того, все три части Гонконга к тому моменту были взаимосвязаны, что превращало остров при передаче одной из его частей в убыточную для Англии заморскую территорию. По этой причине англосаксы решили повторить в колониальном Гонконге схему «ухода» из колониальной Индии. То есть с помпой представили передачу в качестве широко жеста, а фактически превратили остров в троянского коня.

Главным условием «подарка» был аспект дуалистического сосуществования режимов, при котором принцип «одна страна — две системы» означал невмешательство Китая в «островные» дела. Социалистическая модель Китая не должна была применяться в специальном административном районе Гонконг (САРГ), а прежняя капиталистическая система острова и образ жизни обязан был оставаться неизменным в течение 50 лет. Отразилось это и в Конституции Гонконга.

Лидеры Китая, соглашаясь на эти условия, ожидали, что Гонконг со временем не только станет частью страны, но и вернется в лоно народа, однако ничего подобного не произошло. Напротив, «друзья» ориентированной на Запад территории делали все возможное для сохранения ее антикитайского курса.

Как и в процессе ухода Британии из Индии, заложившего тлеющую «бомбу» в религиозных, идеологических и территориальных вопросах, здесь также была оставлена «мина» замедленного действия. Разница была лишь в том, что КНР до недавнего времени был встроенной частью западной системы, и задействовать гонконгский протестный потенциал было не с руки.

Первый эксперимент экспорта революции в материковый Китай через Гонконг был проведен в 2014 году, вскоре после избрания Си Цзиньпина. «Революция зонтиков», под которыми гонконгские оппозиционеры прятались от солнца, была организована через западные соцсети и показала недостаточную на тот момент эффективность.

В период американских выборов, смены доминирующих на Западе элит и выработки нового консенсуса вопрос Гонконга был заморожен. Остров продолжал быть убежищем для китайских диссидентов, политических беженцев и оппозиционных политиков, но не разыгрывал свой потенциал. Все изменилось в 2019 году, с законом об отмене запрета на экстрадицию в КНР, означавшего для США и Британии резкое ослабление внутрикитайских позиций.

С тех пор протесты под формальными предлогами в подбрюшье Китая не утихают, а планирующие экспортировать эту нестабильность вглубь КНР кураторы используют гонконгскую интернет-среду пространством для репетиций.

Причины для многомесячного поддержания рукотворной нестабильности на острове сводятся к проведению большого эксперимента. Работе по интеграции старых механизмов «цветных революций» к условиям новых реалий и китайской интернет-специфики. Настоящие же причины событий в Гонконге сводятся к следующим вещам:

1. Организация демонстраций через западные фонды и диджитал-среду стала ответом внешних игроков на попытки городских властей Гонконга инициировать процедуру правового слияния с материком. В КНР такую необходимость называют «вопросом устранения правовых пробелов», но в Лондоне и Вашингтоне прекрасно понимают, что это первый шаг, который в случае успеха ускорит китаизацию острова и потерю на нем англосаксонского влияния. С учетом неизбежной эскалации конкурентной вражды между США и Китаем такой исход для Запада был недопустим.

2. Гонконг долгие годы был финансовыми воротами остального мира в Китай и зарабатывал на буферном положении несоразмерно большие деньги. Будучи хабом для перекачивания капиталов, конвертором долларовых потоков в юани и юаней в доллары на обратном пути, остров был незаменимым инструментом, работающим в обе стороны. Гонконг также являлся и воротами для импорта в Китай различных ресурсов, в частности такого стратегического в нынешние времена актива, как золото.

Нетто-объем помесячного импорта физического золота в Китай через Гонконг с 2001 по 2014 год рос по экспоненте. И в итоге совокупный объем ввоза к моменту первой организации протестов («Революции зонтиков» в 2014 году) составил 2712 тонн, а ежемесячный пик ввоза не падал ниже отметки в 100 с лишним тонн за месяц. Однако в последние несколько лет ситуация начала меняться, и разнообразные потоки, проходящие ранее через Гонконг, все стремительнее стали смещаться к Шанхаю.

Дело в том, что КНР с момента прихода к власти Си Цзиньпина в 2013 году начала активно отвязывать азиатские деньги от Запада, прекрасно понимая, что конкуренция с США в скором времени неизбежна. Частью этой работы стал и перенос финансового центра из формально китайского Гонконга в по-настоящему китайский Шанхай.

То есть Шанхай с тех пор развивается в самостоятельную доминирующую единицу, в отличие от Гонконга, зависимую от КПК. Нынешний же «центр» торговли под многочисленными рычагами англосаксов чахнет. Окончательно же китайцы осознали, что мировую финансовую площадку Гонконг необходимо балансировать, только в 2016 году. Именно тогда остров присоединился к западной системе автоматического обмена информацией, то есть сделал данные о финансовых счетах резидентов и нерезидентов общедоступными для «дружественных» государств.

Поскольку к налоговым резидентам относятся физические, юридические лица и даже контролирующие лица в рамках CRS, а список данных о клиентах, переставший быть тайной, содержит не только полное имя, адрес проживания, место и дату рождения, а также страну налоговой резиденции, но и индивидуальный номер налогоплательщика, место регистрации и так далее, неудивительно, что подписание этого соглашения под давлением США обрекло Гонконг на утрату былых функций.

Даже торговля нефтяными фьючерсами, в которой клиентам будет предоставлена возможность осуществлять расчеты в национальных валютах и юанях, с возможностью конвертировать юань в физическое золото, теперь может осуществляться преимущественно через золотые биржи в Шанхае, оставив Гонконг в стороне.

Беспорядки лишь маскируют эту причину, пытаясь во всем обвинить Китай, хотя формальный повод принятия данного стандарта — «чтить репутацию международного финансового центра и его прозрачность» — на деле мало кого убеждает. Слишком очевидно, что США заставили остров сделать то, к чему ранее принудили ряд офшоров, с целью спровоцировать бегство капиталов оттуда к себе, и также ясно, что швейцарские банки, офшоры и мировые «гавани» получили свой авторитет не из-за «прозрачности операций», а как раз из-за обратного.

3. Давление США против Китая — это не временное явление, а системный подход. И не случайно требования к китайским элитам, обкатываемые через рукотворные протесты в Гонконге, сводятся к отмене привилегированного положения госсектора в экономике КНР. Предлог либерализации как мейнстрим протестов необходим Западу с целью изменения государственного строя Китая и снижения его конкурентоспособности.

Нынешняя формула симбиоза социализма, госучастия и капиталистического сектора производств в Китае оказалась эффективнее американской модели. Соответственно, от данного преимущества англосаксы и склоняют отказаться Пекин.

Запад осознает, что подобная концепция в случае полной интеграции Гонконга, вопреки всем расписываемым ужасам, может сделать жизнь гонконгцев не хуже, а лучше. И наверняка сделает, так как это будет для Пекина вопросом престижа. Поэтому организацией протестов англосаксы действуют на опережение.

Иными словами, Гонконг для США, с одной стороны, представляет территорию влияния, рычаги над которой важно сохранить, а с другой, площадку для экспериментов с целью экспорта отрабатываемых методик в материковую часть Китая.

В пропаганде западных СМИ сегодня форсируется мысль, что население Гонконга находится в состоянии ужаса из-за угрозы ввода регулярных китайских войск либо же усиления «тоталитарного влияния Пекина». Кадры регулярно показывают людей, марширующих с американскими флагами и призывающих Запад защитить набор их свобод. Но судя по социальным сетям и комментариям самих гонконгцев, люди в ужасе от армии молодых людей, представляющихся «оппозицией», нападающих на правоохранителей и избивающих любого, кто осмелится появиться с флагом КНР.

Центральное правительство Китая обоснованно считает, что массовыми протестами (перешедшими в беспорядки) в Гонконге пользуются и руководят «некоторые западные страны», которые применяют протестующих для дестабилизации обстановки в стране. Но в целом два лагеря исходят из противоположных позиций.

Китай, видя, что Гонконг вскоре перестанет быть мировым финансовым центром и что будущее за материковой частью КНР, решил, что настало время его поэтапного возвращения. Запад же, точно так же осознающий шаткость своего положения, противодействует этому развитыми методиками дестабилизации режимов, интернет-инструментарием, социальной инженерией и воздействием на умы.

Протесты системно организуются и курируются через мессенджеры, вбросы осуществляются через классические западные соцсети, а сам процесс призван выработать формулу для переноса нестабильности в Пекин. Сам же Гонконг, как и многие до него, превратился в площадку взаимного противодействия грандов мировой политики, борьба на поле которого идет с переменным успехом.

Источник — REGNUM

Зачем Китаю Ближний Восток

BEIJING, Oct. 1, 2015 (Xinhua) — A national flag-raising ceremony is held at the Tian’anmen Square to mark the 66th anniversary of the founding of the People’s Republic of China on the National Day in Beijing, capital of China, Oct. 1, 2015. (Xinhua/Xing Guangli) (lfj) (Credit Image: В© Xing Guangli/Xinhua via ZUMA Wire)

Растущее китайское присутствие на Ближнем Востоке и в Северной Африке (БВСА) сформировало устойчивый стереотип: Китай наращивает свое влияние в сфере экономики, но остается пассивным игроком в политике. Но это, мягко говоря, не так.

В отношении растущего китайского присутствия на Ближнем Востоке и в Северной Африке (БВСА) сформировался устойчивый стереотип: Китай наращивает свое влияние в сфере экономики, но остается пассивным и слабым игроком в политике. Этот стереотип неверен. Китайское влияние в регионе настолько сильно, что правительства стран БВСА не могут позволить себе даже ограниченной критики Пекина по темам, важным для местного общественного мнения.

Такой темой для общественности мусульманских стран, безусловно, является положение уйгурского населения Синьцзян-Уйгурского автономного района КНР. Ситуация вокруг полицейского давления на уйгуров обильно освещается мировыми СМИ и СМИ мусульманских стран. Но ни одна страна БВСА не посмела присоединиться к опубликованному в июле коллективному обращению 22 стран – членов Комитета ООН по правам человека, в котором осуждались китайские практики. Более того, многие из них, включая Саудовскую Аравию, Египет, Катар, ОАЭ, Алжир, Оман, подписали коллективное обращение 37 государств, в котором поддерживалась политика КНР.
Китай наращивает военное сотрудничество со странами региона и уже превратился в важного и крупного поставщика оружия в БВСА. Китайский флот более десятилетия постоянно присутствует в водах Аравийского моря – и это присутствие давно вышло за рамки первоначальных патрулей по борьбе с сомалийским пиратством. В 2017 году в Джибути вступила в действие первая за последние десятилетия постоянная китайская военная база за рубежом, позволяющая обеспечить постоянное присутствие флота в западной части Индийского океана и в Восточном Средиземноморье.
Но не только Ближний Восток зависит от Китая, Китай также зависит от Ближнего Востока. Уровень импортной нефтяной зависимости китайской экономики составляет около 60%, а более 44% китайского импорта нефти приходится на Ближний Восток. Недавний иранский удар по саудовской нефтяной промышленности был болезненным напоминанием об уязвимости Китая перед потрясениями в этом регионе.

Диверсификация источников энергоносителей, в том числе за счет России – долгосрочный приоритет китайской политики, но в обозримом будущем рассчитывать на резкое снижение значимости Ближнего Востока для китайской экономики не приходится. Поэтому поддержание определенного уровня политического влияния в регионе является для КНР вопросом национальной безопасности. При этом характер китайской вовлеченности в Ближний Восток коренным образом отличается и от американской, и от российской модели присутствия.

Прежде всего, Китай поддерживает высокий уровень присутствия во всех странах региона и активнейшим образом развивает сотрудничество со всеми расположенными здесь государствами и группировками государств. Ключевыми партнерами КНР в регионе являются Саудовская Аравия, Объединенные Арабские Эмираты, Иран, Израиль.

Каждая из этих стран играет свою роль в китайской внешней политике и торговле. Саудовская Аравия – крупнейший поставщик нефти и крупнейший торговый партнер. ОАЭ – важный торговый партнер и операционный центр для китайского бизнеса в регионе, здесь проживает китайская диаспора, насчитывающая до 300 тысяч человек, и зарегистрировано более четырех тысяч компаний с китайским участием.

Иран важен как крупный независимый поставщик нефти и крупный покупатель китайской промышленной продукции, зачастую вынужденный. Китайские компании поставляют в Иран большое количество оборудования и реализуют часть важных инжиниринговых проектов в сфере инфраструктуры. Для Ирана Китай практически безальтернативен в качестве основного экономического партнера.

Израиль – важнейший канал доступа к современным технологиям, привлекает крупные китайские инвестиции в свой инновационный сектор и инфраструктуру (китайцы управляют крупнейшим израильским портом в Хайфе). С 2005 года Израиль, по данным проекта China Investment Tracker, аккумулировал инвестиции в размере 12,1 млрд долларов (в других источниках называются и большие суммы – 16 млрд). На фоне торговой войны с Китаем США прилагают значительные усилия, чтобы убедить Израиль ограничить сотрудничество с КНР.

Помимо этих стран, важную роль в китайской политике в регионе БВСА играет Оман (крупный и старый, доверенный поставщик нефти, важный торговый партнер). Быстро развивались отношения КНР с Египтом, важным для КНР со стратегической и внешнеполитической точки зрения, а также с Алжиром (инжиниринговые проекты и растущее военно-техническое сотрудничество).
Сотрудничество КНР сразу со всеми игроками означает, что Китай ни по одному вопросу региональной политики не может позволить себе однозначно поддерживать ту или иную сторону, как это порой позволяют делать себе США или Россия.

Действия Китая являются подчеркнуто осторожными, выверенными – и зачастую тщательно маскируются.

Китай был крайне негативно настроен по отношению к серии переворотов в рамках «арабской весны», усматривая в них, помимо всего прочего, опасный прецедент с точки зрения собственной внутриполитической стабильности. Но это не помешало ему быстро установить сотрудничество с постреволюционными властями.
На фоне многолетней сирийской войны Китай сочетал ограниченную помощь правительству Башара Асада, сотрудничество с Ираном и параллельное расширение сотрудничества с Саудовской Аравией в рамках своей инициативы «Пояса и пути».

Китай одновременно осуществлял дозированное военно-техническое сотрудничество с Ираном, перевооружал беспилотниками правительство Ирака, боровшееся с экспансией запрещенного в России ИГИЛ, и организовывал крупные поставки оружия в Саудовскую Аравию и ОАЭ.
Тем не менее в нынешних условиях, на фоне развернувшегося противостояния с США, значимость Ближнего Востока для Китая выходит далеко за рамки традиционных экономических интересов и борьбы с терроризмом. Ближний Восток вновь превращается в один из важных фронтов новой холодной войны, каким он был и в прошлую холодную войну.
Стратегическое значение Ближнего Востока в контексте новой холодной войны, с точки зрения Китая, заключается в том, что

этот регион на протяжении десятилетий поглощает гигантские американские экономические и военные ресурсы, предотвращая перегруппировку американских сил и их наращивание против Китая.

Сокращение вовлеченности в ближневосточные дела с целью сосредоточения сил на Тихом океане было целью США начиная с первого срока Барака Обамы – и многие поспешные шаги по свертыванию американского присутствия в Ираке были предприняты, имея среди прочего и эту цель.

Неудачи на Ближнем Востоке были одной из главных причин провала, объявленного администрацией Обамы в 2012 году «поворота в Азию», а нестабильность в этом регионе продолжает мешать политике сдерживания Китая сейчас.

Сама американская кампания форсированного военно-политического давления на Иран может рассматриваться как попытка в короткие сроки добиться решающего успеха на Ближнем Востоке для того, чтобы затем сконцентрировать ресурсы на Китае.

И мы видим, что позиция КНР по поддержке Ирана становится все более активной, включая постепенное восстановление закупок нефти, несмотря на американские санкции, увеличение инвестиций и технологическую помощь, в том числе в военной сфере. Постепенно увеличивается объем китайских инвестиций в Иран, хотя сообщения о заключении гигантских соглашений об инвестициях на 400 млрд долларов в рамках программ «Пояса и пути» стоит воспринимать с большой долей скепсиса с точки зрения их осуществимости.

Китай заинтересован в том, чтобы Иран выстоял в текущем противостоянии и продолжал представлять собой большую проблему для американской политики. Но одновременно он будет делать все возможное для сохранения своих традиционных связей с Саудовской Аравией и Израилем.
При сравнении российского и китайского присутствия в регионе важно понимать, что речь идет о явлениях несопоставимых по масштабам. Несомненно, Россия в последние годы добилась выдающихся успехов в регионе в военной сфере и дипломатии. Россия остается ключевым игроком в вопросах региональной безопасности и сохраняет важную роль в военно-техническом сотрудничестве стран региона. Ее дипломатический аппарат и вооруженные силы, при меньшей численности, остаются куда более опытными, активными и профессиональными, чем их китайские коллеги.

Однако торговля КНР только с арабскими странами, по данным китайских СМИ, в 2018 году превышала 244 млрд долларов, а с учетом Ирана и Израиля мы говорим об обороте торговли в 300 млрд долларов, что опережает российский показатель в семь раз.

Китай является крупнейшим внерегиональным источником инвестиций для Ближнего Востока и реализует здесь многочисленные строительные проекты, опираясь на свою рабочую силу и технологии. По этим направлениям Китай и Россия в принципе несопоставимы.

Россия конкурирует с КНР в поставках военной техники в отдельные страны региона и по наиболее важным направлениям ВТС (боевая авиация, системы ПВО) ее позиции остаются довольно прочными. Китай добивается успеха прежде всего по направлениям, где России пока нечего предложить (боевые беспилотники), либо в странах, ограниченно сотрудничающих с Россией по политическим причинам (Саудовская Аравия).

За пределами сферы ВТС Россия является нишевым игроком, по большинству направлений слабо конкурируя с Китаем. В обозримом будущем, в условиях противостояния с США, интересы сторон на Ближнем Востоке будут скорее совпадать, а отдельные случаи конкуренции по конкретным проектам не повлияют существенным образом на сотрудничество Москвы и Пекина.

Автор примет участие в XVI ежегодном заседании Международного дискуссионного клуба «Валдай» на тему «Заря Востока и мировое политическое устройство» в Сочи с 30 сентября по 3 октября 2019 года.

Василий Кашин
25 сентября 2019,

Источник — vz.ru

ГЕОПОЛИТИЧЕСКАЯ БОРЬБА В ВОСТОЧНО-АЗИАТСКОМ РЕГИОНЕ В КОНЦЕ XIX ВЕКА

Максим Васильев

В статье рассматривается сложное геополитическое противостояние Российской империи и западных держав в Восточноазиатском регионе в XIX веке. На конкретных примерах сравниваются модели воздействия России и Запада на такие страны как Китай и Японию, которые являлись заложниками борьбы мировых держав. Автор доказывает, что политика англосаксов в этом регионе была направлен не только на установление колониальной экспансии, но и на сдерживание России и недопущение нашей державы к выходу в восточные моря.

После того как отгремели многочисленные сражения наполеоновских войн, и в Европе установился мир и спокойствие, глобальное противостояние мировых держав вступило в новую фазу. Серьезное усиление России в европейской дипломатии, её территориальное увеличение и экономическое развитие серьезно беспокоили наших главных конкурентов – англичан. Весь последующий век тонкая и часто эффективная политика англосаксов была направлена на сдерживание России и недопущение сухопутной державы к выходу в моря. Для этого использовались два излюбленных метода западной политики – подталкивание к войнам с Россией других государств и стимулирование внутреннего социального взрыва в нашей стране. Череда русско-турецких и русско-иранских войн XIX века есть ничто иное, как результат противостояния наших держав. Если мы внимательно изучим историю этих военных конфликтов, разберемся в хитросплетениях дипломатии, то всегда сможем найти следы английского влияния. Крайне редко англосаксы вступают в большую борьбу, жертвуя своими войсками или флотом, их излюбленный способ воздействия это тайная дипломатия и финансовое воздействие на правительства других стран. Война чужими руками, создание точек напряженности и управляемого хаоса – вот оружие западной политики. И нужно признаться, в этом Великобритания преуспела, продемонстрировав всему миру, что такой циничный и жестокий метод может раз за разом приносить свои плоды.

Во второй половине XIX столетия противоречия России и Англии наметились в трех направлениях. Первое – желание России усилиться на Балканах и Закавказье, взяв под свой контроль стратегически важные проливы Босфор и Дарданеллы, что позволило бы нам не только контролировать регион, но и иметь возможность оперативного выхода Черноморского флота в Средиземное море. Для сдерживания нашей страны использовались Турция и Иран, а также горские народы Кавказа, активно воюющие с русскими войсками английским оружием. Второе – усиление России в Средней Азии, покорение Хивинского, Кокандского и Бухарского ханств и выход к границам Афганистана. Российская империя успела обойти Великобританию и первой взять под свой контроль эти территории. В противном бы случае, Средняя Азия превратилась бы в колонию англичан и была бы экономически разоряема ими. Третья зона противоречий связана с территориями Восточной Азии.

Со второй половины XIX века внимания целого ряда держав было приковано к Китаю – огромной стране, богатой природными ресурсами, но потерявшей былую мощь и силу.

Китай переживал сложные времена, и во многом был вынужден подчиняться воли англичан. Вторая опиумная война 1856 – 1860 годов имела две главных цели англичан: сделать Китай полуколонией и мировой торговой площадкой, а также вытеснить Россию из этого региона. Так, еще в 1854 году иностранные державы потребовали от китайского руководства пересмотреть Нанкинский договор с Россией и изменить границы. После того как Китай отказался это сделать, военная агрессия Запада была неизбежна. Поводом для начала войны стал арест властями Гуанчжоу британского судна «Эрроу», которое было заподозрено в контрабанде и транспортировке наркотиков. Совсем скоро войну Китаю объявила Франция. Предлогом стало убийство французского миссионера в провинции Гуанси. Объединенная эскадра англичан и французов достаточно легко разгромила китайский форт Даго в 1858 году и практически безнаказанно высаживала свои десанты на территории Китая. На первом этапе боевых действий против китайцев действовали и военные корабли США. Слабо вооруженная китайская армия была просто не в состоянии дать отпор мощнейшим державам мира. Единственной страной, относительно дружественно настроенной по отношению к Китаю была Российская империя. Не смотря на то, что Россия также преследовала свои цели в этом регионе, российская дипломатия предлагала Китаю равноправный диалог, не основанный на диктате военной силы. В сложившихся обстоятельствах в 1858 году русские дипломаты убедили руководство Циньской империи заключить Айгунский договор, по которому Россия получала право на левый берег Амура и контроль над Уссурийским краем. Но сам по себе Айгунский договор мало что давал России, необходимо было утвердиться на этих территориях и удержать их. Именно в этих целях в 1859 году генерал-губернатор Восточной Сибири Н.Н. Муравьев-Амурский, обходя на корабле берега залива Петра Великого, обратил особое внимание на хорошо укрытую бухту и приказал основать на её берегах пост, который назвал Владивостоком. А 20 июня 1860 года сорок солдат третьей роты 4-го Восточносибирского линейного батальона под командованием капитан-лейтенант А.К. Шефнер и прапорщика Н.В. Комарова разбили в удобном месте палаточный городок где был поднят русский трехцветный флаг. Через месяц после первой высадки на берег в бухту Золотой Рог пришел винтовой корвет «Гридень» под командованием капитан-лейтенанта Г.Х. Эгершельда. Корвету была поставлена задача нести охрану поста Владивосток и обеспечивать гарнизон необходимыми припасамиi.

Важнейшую роль в усилении России в Дальневосточном регионе сыграл Н.Н. Муравьев-Амурский. Именно этот исторический деятель одним из первых понял стратегическое значение дальневосточных территорий, за которые разворачивалась большая борьба во второй половине XIX века. Так, 25 июля 1859 года он сообщал в Иркутск генерал-майору Михаилу Корсакову следующее: «Бухту Посьета мы отмежёвываем себе и границу проводим до устьев Тюмень-Улы, которая составляет границу Кореи с Китаем. Не хотелось бы захватывать лишнего, но, оказывается, необходимо: в бухте Посьета есть такая прекрасная гавань, что англичане непременно бы её захватили при первом разрыве с Китаем… При устье реки Суй-Фуна, немного северо-восточнее бухты Посьета, множество прекрасных заливов. Вообще всё это пространство морского берега, от Посьета до Поворотного мыса, вёрст на 200, изобилует прекрасными заливами и гаванями, столь привлекательными для морской державы, что англичане (если бы это оставалось китайским) всё захватили бы, тем более что в 1855 году они все эти места видели, описали и даже карты издали»ii. Именно это обстоятельство заставляло Россию проявить максимум усилий, как в военном, так и дипломатическом плане. Именно Муравьев-Амурский будет автором идей строительства Транссибирской железнодорожной магистрали и создания Тихоокеанского флота. Все эти идеи реализуются в среднесрочной перспективе.

Но в 1859 году проблема пребывания России на этих приграничных территориях усугублялась еще и тем, что китайцы достаточно долго отказывались ратифицировать Айгунский договор, что порождало множество споров и трудностей в вопросе разграничения территорий. Направленный в Пекин для подписания окончательных договоренностей о границе, граф И.П. Игнатьев, натолкнулся на мощный протест со стороны китайских дипломатов. Китайской стороной было заявлено, что Айгунский договор был самовольной ошибкой чиновников, которые уже наказаны императором, а сам документ не имеет никакой юридической силы. Переговоры зашли в тупик, в результате чего русскому посланнику пришлось тайно покинуть Пекин и примкнуть к англо-французской делегации. В это время западные союзники продолжали делить Китай.

В 1860 году англо-французские войска встретились в Гонконге и высадились в Бэйтане, затем союзные войска заняли Тяньцзинь, был разграблен Летний императорский дворец Юаньминъюань. Этот дворец был настоящей сокровищницей, в которой маньчжурские богдыханы собрали ценности и произведения искусства всех императорских династий Китая. Союзники тут же сочли дворец своим военным трофеем и начали его грабёж. Поначалу экспроприацию проводили централизованно, чтобы разделить ценности поровну между Англией и Францией. Однако в дальнейшем европейские солдаты и офицеры приступили к грабежу ценностей «самостоятельно». Объём и стоимость похищенных ценностей не поддаются учётуiii. Пекину также угрожала участь разорения, ставился вопрос о сохранении правящей династии. Именно в этих условиях проявился талант И.П. Игнатьева. Подходя к Пекину, русский посланник всячески стремился защитить местное население от бесчинств французов и англичан. И чем сильнее было мародерство союзников, тем больше симпатии китайцев склонялись на русскую сторону. Именно русский посол уговорил европейских интервентов не уничтожать династию и защитил Пекин от разграбления, выступив посредником в переговорах. Китайцы, в свою очередь, попросили графа И.П. Игнатьева смягчить притязания европейцев, которые требовали немедленной выплаты за погибших, наказания виновных, уничтожения до основания Летнего дворца. Игнатьев обещал содействие по девяти пунктам из 10. И гарантировал полную безопасность китайским дипломатам при подписании всех договоров. Все данные обещания русский посол в дальнейшем исполнил. Вторая опиумная война и агрессия европейских коалиционных войск заставила китайское правительство уступить воле Запада. 12 и 13 октября 1860 года в Пекине князем Гуном были подписаны трактаты с англичанами и французами. В соответствии с Тяньцзинским договором Англия, Франция и США получали свободное право торговли по всему Китаю, в Пекине открывались иностранные миссии, а сами миссионеры получали практически неограниченные права, снижались пошлины для иностранных торговцев и легализовалась опиумная торговля. Под управление Англии отходила южная часть Цзюлунского полуостроваiv. Когда европейцы покидали Пекин, началась секретная часть русско-китайских переговоров. Китайская сторона в сложившихся обстоятельствах и в знак благодарности русскому послу за спасенный Пекин согласились принять русские требования. В окончательном варианте Пекинского трактата от 2 ноября 1860 года подтверждался Айгунский и Тянцзинский договора и устанавливалась новая пограничная линия от устья Уссури до реки Ту-мынь-дзян на границе с Кореей. Также, оговаривались равные и свободные торговые отношения между государствами. Чуть позже, весной 1861 года, была согласована карта разграничения территорийv. Н.Н. Муравьев-Амурский писал министру иностранных дел России князю А.М. Горчакову следующее: «Все сомнения рассеяны, теперь мы законно обладаем и прекрасным Уссурийским краем, и южными портами, и приобрели право сухопутной торговли из Кяхты, и учреждения консульств в Урге и Кашгаре. Все это без пролития крови, одним уменьем, настойчивостью и самопожертвованием нашего посланника, а дружба с Китаем не только не нарушена, но скреплена более прежнего. Игнатьев превзошел все наши ожидания…»vi.

Пекинский трактат, подписанный в тайне от наших «западных партнеров» был одним из колоссальных успехов русской геополитики и большой неожиданностью для англичан.

Усиление России в Китае и установление контроля над Японским морем существенно нарушило планы Великобритании и Франции. Известно, что захватывая китайские территории, англичане планировали зимой 1860 года высадить десанты для занятия пролива Посьет, который находится вблизи Владивостока. Как показала история опасения и прогнозы Н.Н. Муравьева-Амурского были совершенно справедливы. Россия смогла опередить англичан всего на пару месяцев. 2 октября 1860 года к берегам Китая подошла сводная русская эскадра из Средиземного моря, взяв под охрану новые русские земли и прикрыв Владивостокvii. В такой ситуации англичане сразу отказались от идеи с морским десантом. Борьба за влияние в регионе мировых держав вступила в новую фазу. Поняв, что побережье Японского моря для Англии потеряно, наши «западные партнеры» сконцентрировали свои усилия на создании среднесрочных и долгосрочных проблем для России на её границах. Попыткой реванша за Пекинский договор стало масштабное восстание националистов в Польше 1863 года. Эмигрантские польские организации, которые базировались в Лондоне и Париже подняли антирусский мятеж, который начался с резни спящих русских солдат. Требования мятежников были традиционны – территориальный распад России, отделение от нее стратегически важных территорий, имеющих удобный выход в моря. Лозунг поляков о восстановлении своего государства «От моря до моря» подразумевал отделение от России Белоруссии, Украины и части балтийского побережья. В результате подавления восстания русские войска потеряли 4500 человек, поляки около 30 тысяч. Такая война на уничтожение была выгодна только нашим геополитическим конкурентам, так как отвлекала Россию от других задач, истощала её ресурсы и давала возможность оказывать дипломатическое давление. Более того, Англия и Франция поддерживали повстанцев ложными обещаниями, давая им надежду на иностранное вмешательство в конфликт, по примеру Крымской кампании. Технология «управляемого хаоса», так активно применяемая в наши дни, закладывалась и оттачивалась еще два столетия назад. Правительство Франции, Англии и Австро-Венгрии сразу же в ультимативной форме потребовали уступок польским повстанцам, что являлось грубым вмешательством во внутренние дела нашей страны. Более того, английские и французские представители обратились ко всем европейским державам с приглашением принять участие в давлении на Россию по польскому вопросу. Французский министр иностранных дел писал по этому поводу: «Дипломатическое вмешательство всех кабинетов оправдывается само собой в деле общеевропейского интереса, и они не могут сомневаться в спасительном во всех отношениях влиянии единодушной манифестации Европы»viii. Однако не все державы откликнулись на этот призыв. Например, Швейцария и Бельгия уклонились от участия в манифестации, а в Берлине заявили английскому посланнику, что согласие на его предложение поставило бы его в противоречие с самим собой. Дипломатическое давление на Россию не привело к ожидаемым результатам, восстание было подавлено, а русское правительство не уступило. К этому времени окончательно было покончено и с религиозным радикализмом на Кавказе. В этой ситуации Запад измелил тактику давления. Теперь за основу был взят политический террор и подготовка революции в России руками народниковix.

Расшатывать ситуацию внутри Российской империи силами народников удавалось лишь до прихода к власти императора Александра III, который достаточно эффективно и быстро сумел стабилизировать ситуацию и покончить с политическим терроризмом. Запад потерял на время возможность использовать эти рычаги воздействия на русское правительство, а сама Россия получила возможность существенно усилиться в Восточноазиатском регионе. При Александре III русско-китайские отношения вышли на новый уровень. В 1881 году в был подписан договор «Об урегулировании пограничных вопросов» по которому был решен ключевой вопрос о передаче Китаю Кашгарской провинции (западный Китай, Синьцзян). Суть проблемы заключалась в том, что в 1876 – 1877 годах в результате восстания местных мусульман в Кашгарской провинции была свергнута китайская власть. Повстанцы провозгласили образование независимого исламского государства Йеттишаар. В этой ситуации Китай обратился с просьбой о помощи к России на основании чего были введены русские войска в Кашгарскую провинцию, а силы повстанцев разгромлены. В 1881 году, согласно Петербургскому договору, Россия вывела войска из Кашгарской провинции, вновь передав её Китаю. Помимо решения вышеизложенного вопроса, была окончательно определена российско-китайская граница в районе реки Черный Иртышx. Сторонником сближения с Китаем был и министр финансов России С.Ю. Витте. Так по его инициативе в 1895 году был учрежден Русско-Китайский банк, а в следующем году заключен Договор «О союзе и постройке Китайско-Восточной железной дороги» (КВЖД). Статья 1 договора предусматривала военный союз, который должен был вступить в силу в случае нападения Японии на Россию, Китай или Кореюxi. Также, этот договор предусматривал строительство железнодорожной ветки «Чита – Харбин – Владивосток». Данная ветка имела большое значение для двух стран как в военно-стратегическом, так и в экономическом плане. Главным успехом России тихоокеанском регионе стало подписание «Русско-китайской конвенции о Ляодунском полуострове» в 1898 году, в результате чего Россия получила в аренду на 25 лет Порт-Артур и его торгового соседа порт Дальний. Отдельно оговаривалось, что Порт-Артур будет открыт только для русских и китайских кораблей. С одной стороны это открыло дорогу русскому флоту к берегам Желтого моря, с другой, приобретение Порт-Артура стало отправной точкой будущей войны России с Японией. Важно отметить, что именно японцы, оказывая военное давление на Китай, рассчитывали получить в аренду этот порт и разместить в нем свои военные корабли. Державы моря не могли смириться с таким усилением России, приобретающей возможность такого оперативного использования своего Тихоокеанского флота. Классическое противостояние моря и суши продолжалось.

Если стимулирование национального вооруженного сопротивления и терроризма в России было ближайшей ответной реакцией Запада на упрочнение позиций России в Средней и Восточной Азии, то в долгосрочной перспективе для ослабления нашей страны на Дальневосточных рубежах стала планомерная подготовка другого государства для войны с нами. И такой страной, которая стала послушной марионеткой Запада в большом геополитическом противостоянии, была Япония.

Но прежде чем эта страна станет ударным кулаком Запада в Тихоокеанском регионе, нужно было сломить национальное сопротивление японцев, открыть границы этой страны, сменить правителя и загнать государство в долговую зависимость. Для достижения своих целей западным державам понадобилось около сорока лет.

В 1860 году в Японии возникли массовые антиевропейские восстания, которые привели к изгнанию иностранцев. Самураи убили представителя английского консула, затем был убит представитель американского консульства, затем английский купец, были обстреляны иностранные суда. Так как главное острие  национального движения было направлено против Англии, английское правительство взяло на себя инициативу карательной операции. Начались военные действия против Японии. Англичане обстреляли столицу княжества Сацума – город Кагосим а в мае 1864 года объеденная эскадра Англии, США, Франции и Голландии регулярно обстреливали побережье княжества Тёсю. Через два года такого силового давления на Японию, была заключена новая конвенция о импортных тарифах, которая усугубила экономическое положение в Японии. А с 1868 года западные державы всемерно поддержали 15-летнего императора Мейдзи, правление и реформы которого кардинально изменят страну и войдут в историю под названием «Революция Мейдзи». За несколько десятилетий Япония сумела создать и перевооружить новую армию, по европейскому образцу, построить современный флот, развить свою экономику. Только за период с 1868 по 1885 годы в Японии было введено в строй около 1300 промышленных предприятий. Всех этих успехов новое японское правительство смогло добиться только благодаря огромным американским и английским кредитам, выделяемым на развитие этой страны. Также европейские державы активно делились с японскими партнерами новейшими технологиями и военными инструкторами. К 1870-м годам японскими войсками фактически командовали американские советники. Практически весь броненосный флот Японии к началу ХХ века был построен на верфях Англии, на верфях Англии и США строились крейсера и миноносцы. Японскую армию учили немецкие и американские инструкторы. Любопытен и тот факт, что финансировали Японию те же банки, которые поддерживали деньгами революционеров в России: банк «Кун, Лееб и Ко», связанный с Варбургами и Ротшильдами, также причастны к финансированию японцев Рокфеллеры и Морганы. Причем такая финансовая помощь Японии еще и приносила экономическую выгоду, так как выдаваемые кредиты моментально уходили обратно на Запад в качестве оплаты закупаемых вооруженийxii. Таким образом, Япония достаточно быстро растратила значительную долю своего суверенитета и была вынуждена выполнять волю своих заморских кураторов, чем они неоднократно пользовались.

С 1880-х годов Япония для европейских держав неоднократно становилась своеобразным ударным кулаком при достижении экономических и политических целей. Так, американцы и англичане подтолкнули Японию начать боевые действия против Кореи в результате которых корейцы были вынуждены пойти на значительные уступки агрессору, и подписать неравноправный Инчхонский договор, который предоставлял японцам право беспошлинной торговли. К  1882 году США, Англия и Германия, использовавшие Японию как военный таран, заключили с Кореей аналогичные договоры. В 1894 года японские вооруженные силы с подачи своих западных кураторов напали на Китай без объявления войны. Китайский флот и китайское войско потерпели сокрушительное поражение на юге и северо-востоке Кореи, на Ляодунском полуострове, в результате чего Китай был вынужден пойти на мирные переговоры, уступив Японии Ляодунский полуостров, Тайвань и острова Пэнхуледао, а также, должен был уплатить контрибуцию 360 млн. иен. Но в этот конфликт активно вмешалась Россия и вынудила японцев вернуть Ляодунский полуостровxiii. При поддержке России удалось свергнуть прояпонское правительство в Корее и ограничить военное присутствие японцев в этой стране. Комплекс сложившихся противоречий между Россией и Японией был грамотно использован нашими геополитическими конкурентами, столкнув обе державы в большой войне на истощение, в результате которой ни одна из стран не добьется ожидаемых результатов, зато европейские державы и США в полной мере будут довольствоваться плодами своей геополитической комбинации.

i Основание Владивостока // История.РФ. URL: https://histrf.ru/lenta-vremeni/event/view/ osnovaniie-vladivostoka (дата обращения 31.03.2019).

ii Волынец И. Кому мы обязаны присоединением Дальнего Востока и почему либералы стараются забыть этого человека? // Военное обозрение. URL: https://topwar.ru/40071-komu-my-obyazany-prisoedineniem-dalnego-vostoka-i-pochemu-liberaly-starayutsya-zabyt-etogo-cheloveka.html (дата обращения 31.03.2019).

iii Волынец А. Третья «опиумная» война: битва за Пекин. URL: https://warspot.ru/7064-tretya-opiumnaya-voyna-bitva-za-pekin (дата обращения 31.03.2019).

iv Бутаков А., Тизенгаузен А. Опиумные войны. Обзор войн европейцев против Китая в 1840–1842, 1856–1858, 1859 и 1860 годах. М., 2002.

v Ткачев А. Китайский гамбит дипломата Игнатьева // Военное обозрение. URL: https://topwar.ru/85647-kitayskiy-gambit-diplomata-ignateva.html (дата обращения 31.03.2019).

vi Густерин П.В. Е.П. Ковалевский – дипломат и востоковед // Вопросы истории. 2008. № 8. С. 148-150.

vii Широкорад А.Б. Россия – Англия: неизвестная война. 1857 – 1907. М., 2003.

viii Там же.

ix Васильев М.В. Народничество в России как оружие геополитической борьбы. URL: https://mcito.ru/publishing/best_article/2019/participants.html (дата обращения 31.03.2019).

x Парамонов В., Строков А. Российско-китайские отношения: историческое наследие URL: https://mashinavremeni1.ru/blog/43164301258/Rossiysko-kitayskie-otnosheniya:-istoricheskoe-nasledie (дата обращения 31.03.2019).

xi Алексеев М. Советская военная разведка в Китае и хроника «китайской смуты» (1922-1929). М., 2016.

xii Самсонов А. О чём не пишут в учебниках про русско-японскую войну // Военное обозрение. URL: https://mcito.ru/publishing/best_article/2019/participants.html (дата обращения 31.03.2019).

xiii История Японии. XIX век. URL: http://japan.limarevvn.ru/3.htm (дата обращения 31.03.2019).

https://www.geopolitica.ru/article/geopoliticheskaya-borba-v-vostochno-aziatskom-regione-v-konce-xix-veka

Монголия может стать транзитером российского газа в Китай

«Газпрому» поручено проработать новый маршрут в Поднебесную

Анастасия Башкатова
Заместитель заведующего отделом экономики «Независимой газеты»
9.09.2019

Поставки газа из России в Китай начнутся по «Силе Сибири» в декабре этого года. Событие названо историческим, что неудивительно: договориться с КНР о поставках Россия пыталась целое десятилетие, и теперь мы видим результат совершившейся «сделки века». Следующий этап – проработка западного маршрута. До последнего момента главным западным маршрутом в Китай считалась «Сила Сибири – 2». Но теперь Владимир Путин призвал «Газпром» более детально заняться другим западным маршрутом – транзитом через Монголию.
В понедельник председатель правления «Газпрома» Алексей Миллер рассказал президенту о перспективах самого крупного проекта этого года – «Силы Сибири». «1 декабря газ, безусловно, будет подан со стороны России на Китай, – сообщил Миллер. – Это будет историческое событие, потому что начнутся поставки от самого крупного экспортера газа в мире самому крупному импортеру». За 30 лет будет поставлен 1 трлн куб. м газа в КНР, добавил он.
Правда, как ранее уточнял вице-премьер Дмитрий Козак, в первые полгода поставки будут производиться в режиме пусконаладки оборудования – без гарантированных объемов. «Поднимаются, конечно, вопросы, чтобы это были гарантированные объемы. Но это невозможно. И не требуется в соответствии с договором», – пояснял он.
Контракт между «Газпромом» и китайской CNPC о поставках газа по так называемому восточному маршруту был подписан в мае 2014 года – спустя примерно 10 лет сложных переговоров. «Сделка века» дала российской стороне надежды на дальнейшее укрепление газового сотрудничества с КНР. В 2015-м было подписано Соглашение об основных условиях трубопроводных поставок газа с месторождений Западной Сибири в Китай по западному маршруту («Сила Сибири – 2», ранее – «Алтай»). Газ должен поставляться напрямую из России.
Но этот проект тоже был сопряжен с трудностями: нужно было убедить Китай в экономической целесообразности такого маршрута, ведь, как поясняли эксперты, если в восточной части Китая российскому газу альтернативы не было, то на западе он имел доступ, в частности, к туркменскому газу.

Более того, «Сила Сибири – 2» навлекла на себя критику экологов. Они предупреждали, что возможное прохождение газопровода через плато Укок в Республике Алтай угрожает объекту всемирного природного наследия ЮНЕСКО, и призывали выбрать другой маршрут. Впрочем, в марте 2017-го Минприроды сообщало, что проект «Газпрома» не предусматривает прохождение газопровода через Золотые горы Алтая, однако если это произойдет, то не обойдется без экологической экспертизы, передавало РИА Новости.
В понедельник на встрече с президентом Миллер не упомянул именно «Силу Сибири – 2», но сообщил, что российская сторона сейчас изучает с китайскими партнерами возможности поставок по другим маршрутам. В частности, рассматриваются западный маршрут и дальневосточный маршрут с Сахалинского добычного центра.

При этом под западным маршрутом понимается уже нечто иное, чем «Сила Сибири – 2». «Я просил бы вас вернуться к теме, которую мы неоднократно обсуждали и с вами, и с китайскими друзьями. Имею в виду возможность использования ресурсов Иркутской области, Красноярского края. Посмотрите, пожалуйста, еще и на запасы Ямала, чтобы собрать необходимые запасы для этих поставок по западному маршруту на Китай через Монголию», – сказал Путин.

«Знаю, что там маршрут тоже непростой, но предварительное рассмотрение этого вопроса показало, что он вполне реалистичный, и китайские партнеры к этому тоже склоняются», – сообщил президент.
Действительно, примерно год назад на встрече глав КНР, РФ и Монголии Путин заявил, что «монгольские партнеры предложили построить через территорию их страны магистральные нефте- и газопроводы из России в Китай». «Мы в целом поддерживаем, это хорошая идея. Но, безусловно, как всегда в таких случаях, нужно тщательно проработать технико-экономическое обоснование», – сообщал президент РФ.
В сентябре этого года на Восточном экономическом форуме президент Монголии Халтмаагийн Баттулга напомнил, что «президент России выразил поддержку, а председатель КНР обещал изучить предложение Монголии о строительстве газопровода из России в Китай через монгольскую территорию». Как поясняли эксперты, этот маршрут и есть модернизированный вариант «Силы Сибири – 2». И этот вариант тоже можно назвать рискованным. «На мой взгляд, с экономической точки зрения перспектива такого маршрута выглядит не очень привлекательной. Рынок Монголии невелик – при населении в 3 млн человек внутреннее потребление газа там всего 3–3,5 млрд куб. м, – пояснил начальник отдела «БКС Брокер» Нарек Авакян. – Увеличение стран-транзитеров делает проект политически неустойчивым – Монголия получит очевидную выгоду при возникновении споров».
Поэтому еще вопрос – насколько Китаю понравится такая альтернатива. Так что не исключено, что разговоры о Монголии – это своего рода игра Москвы, которая пытается подтолкнуть Пекин.

«Еще в 2012 году Монголия предложила (для прокладки газопровода «Алтай». – «НГ») выгодные и стабильные условия транспортировки газа по автономии Баян-Ольгей с маршрутом короче на 1000 км, что существенно снизило бы стоимость проекта, – напоминает доцент Российского экономического университета Александр Тимофеев. – Для Китая главное – стоимость газа, поэтому переговоры по проекту «Сила Сибири – 2″ длятся уже много лет».
Некоторые эксперты, правда, считают, что перспективы у такой дружбы с Монголией вполне хорошие. «Тот факт, что разговоры об активизации проекта ведутся на самом высоком уровне, создает ощущение, что странам удалось достичь взаимопонимания, а возможно, и ряда предварительных решений в рамках Восточного экономического форума», – говорит гендиректор компании «НафтаГаз» Ислам Назаралиев. «С Монголией наверняка уже есть взаимовыгодные договоренности, может быть, даже негласные и неафишируемые», – полагает директор Фонда развития права и медиации ТЭКа Александр Пахомов.

Источник — ng.ru

США объявили Китай «валютным манипулятором»

Решение принято Минфином США

Abdulrahman Yusupov 

https://www.aa.com.tr/ru/%D1%8D%D0%BA%D0%BE%D0%BD%D0%BE%D0%BC%D0%B8%D0%BA%D0%B0/%D1%81%D1%88%D0%B0-%D0%BE%D0%B1%D1%8A%D1%8F%D0%B2%D0%B8%D0%BB%D0%B8-%D0%BA%D0%B8%D1%82%D0%B0%D0%B9-%D0%B2%D0%B0%D0%BB%D1%8E%D1%82%D0%BD%D1%8B%D0%BC-%D0%BC%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D0%BF%D1%83%D0%BB%D1%8F%D1%82%D0%BE%D1%80%D0%BE%D0%BC-/1550419

Военная разведка США следит за Россией и Китаем. Америку пугает альянс Кремля и Пекина

© Фото: Central Intelligence Agency

Ирина Дронина

В американском городе Аспен, штат Колорадо, c 17 по 20 июля 2019 года состоялся 10‑й форум по безопасности США (The 10th Aspen Security Forum). На нем присутствовали высокопоставленные представители НАТО, Пентагона, промышленности, финансового сектора и средств массовой информации. Организатором мероприятия традиционно стал Институт Аспена, считающийся одним из мозговых центров страны.
Форум был создан 10 лет назад и инициировался как площадка для общественных дебатов и дискуссий. Все годы основной темой обсуждений был терроризм, который до сих пор является экзистенциальной проблемой и остается в повестке дня и сегодня. Но текущий год, по словам директора Aspen Strategy Group Николаса Бернса, характеризуется трансформацией глобального баланса сил и серьезными вызовами национальной безопасности Америки со стороны двух великих держав – России и Китая.
Генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг, открывший форум выступлением с красноречивым названием «НАТО – 70 лет. Альянс в кризисе?», призвал продолжить сдерживание Москвы и Пекина.

Особое место в обсуждениях заняли выступления представителей разведсообщества. Директор Разведывательного управления Министерства обороны (РУМО) США генерал‑лейтенант Роберт Эшли предупредил участников мероприятия о возрастающем противостоянии Вашингтону со стороны двух великих держав – РФ и КНР. Он заявил, что эти страны занимают первую строчку списка угроз безопасности США. Русские оправились после распада Советского Союза и теперь находятся в центре следующего витка конкуренции, характер ее определяется новым оружием и технологиями, считает глава РУМО.
Разведывательное сообщество США с учетом РУМО включает, согласно сведениям официального сайта разведсообщества, 17 ведомств, таких как подчиненное непосредственно президенту Америки Центральное разведывательное управление, Агентство национальной безопасности, Федеральное бюро расследований и др., и все они наблюдают за Россией и Китаем.

Профессиональный разведчик считает, что настоящее время характеризуется как период большой конкуренции, и в условиях гибридной войны Америка, по его мнению, скоро начнет терять пока еще сохраняющееся лидерство. В это же время Китай и Россия демонстрируют способность воздействовать на спутники, имеют радары дальнего обнаружения. Ведется электронная война и разворачивается космическое оружие. Американская разведка сообщает о российском и китайском гиперзвуковом оружии. «Мы будем наблюдать их развертывание в ближайшие два года, – сказал генерал‑лейтенант – Мы следим за их развитием и пытаемся собирать данные о таких системах».
Директор РУМО назвал Россию экзистенциональной угрозой безопасности Америки, полагая, что те, кого загоняют в угол, способны на непредсказуемые поступки. А в российском арсенале несколько тысяч ядерных боеголовок, и в ближайшее время наибольшую опасность представляет именно Россия. Китай же лидирует в сфере экономики и в долгосрочной перспективе тоже представляет серьезную угрозу для США.
При этом генерал‑лейтенант заявил, что ни Иран, ни Китай, ни Россия не хотят войны, и вспомнил слова Эйзенхауэра, что лучший способ выиграть третью мировую войну состоит в том, чтобы ее предотвратить.

Два экс‑начальника разведывательных служб – Джон Маклафлин, бывший исполняющий обязанности и заместитель директора Центрального разведывательного управления США, и Джон Скарлетт, бывший начальник Британской секретной разведывательной службы, подводя итоги форума, подтвердили, что Китай имеет шансы опередить США, а экономики этих стран будут оказывать влияние на весь мир. Кроме того, Поднебесная планирует полностью модернизировать свои вооруженные силы к 2035 году, а к середине текущего столетия выйти на один уровень с Америкой. Россия по уровню экономики находится в другой категории, но в случае оказываемого на нее давления может представлять непосредственную угрозу или вызов, и это понимают в Белом доме и Пентагоне.

Марк Эспер, 24 июля 2019 года официально вступивший в должность министра обороны США, также назвал Россию «стратегическим противником» Америки, заявив, что противостояние можно наблюдать в арктической зоне, Африке и Латинской Америке. Американская газета New York Times (NYT) 23 июля 2019 года написала: «Мировая система и американское влияние в ней встанут с ног на голову, если Москва и Пекин сблизятся еще больше». Это может угрожать Вашингтону, считает NYT и пишет: «Сейчас Китай и Россия сближаются еще больше, а это говорит о том, что постоянная система их взаимоотношений может создать сложные проблемы для Соединенных Штатов». В долгосрочной перспективе обе страны будут представлять еще более серьезную опасность, пишет американское издание.

Контакты РФ и КНР президент России Владимир Путин высоко оценил в Послании Федеральному собранию в феврале 2019 года и сказал, что связи с Китаем будут «содействовать укреплению безопасности и благополучия России». Глава российского внешнеполитического ведомства Сергей Лавров подчеркнул, что между Россией и Китаем «выстроено крепкое политическое взаимодоверие».
Некоторые эксперты выражали опасения по поводу роста потенциала китайской армии вблизи сибирских и дальневосточных рубежей РФ. Была проведена системная оценка рисков сближения и партнерства с КНР, включая военно‑техническое сотрудничество, и их определили как значительно меньшие, чем считали ранее. Москва решилась даже на продажу комплексов ПВО С‑400 и истребителей Су‑35.

Россия, после распада СССР опираясь на китайские заказы, сохранила свою оборонную промышленность. Китайская Народная Республика благодаря военно‑техническому сотрудничеству с РФ смогла радикально преобразовать свои вооруженные силы. В настоящее время Китай является основным российским торговым партнером, занимая первое место, а в китайском рейтинге импортеров наша страна находится на 10‑м месте, поставляя топливно‑энергетические товары, металлы, древесину и изделия из нее, удобрения и продукцию агропромышленного комплекса. На российский рынок идут китайские текстильные изделия, машины и оборудование, транспортные средства и электроника. Между странами увеличиваются объемы расчетов в рублях и юанях, взаимный интерес представляют «золотые» соглашения с золотопромышленными корпорациями. В будущем Россия может стать одним из мировых лидеров транзита на пути между Европой и Азией. Строительство морской транспортной инфраструктуры в Арктике, научные экспедиции, совместные проекты в сфере добычи углеводородов, например проект «Ямал СПГ», способствуют освоению арктических районов и укреплению связей между двумя странами. В ООН оба государства выступают за сохранение права вето за пятью постоянными членами Совета Безопасности ООН, стремятся к развитию и расширению состава Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), углублению деятельности БРИКС (Бразилия, Россия, Индия, Китай, ЮАР).

Проблемы доверия, о которых говорят эксперты, при благоприятных условиях взаимовыгодного сотрудничества могут нивелироваться. По информации комитета Совета Федерации по обороне и безопасности РФ, соглашение о военном сотрудничестве, которое планирует заключить Москва и Пекин, может касаться обмена технологиями и использования Китаем элементов систем ПВО РФ на Дальнем Востоке, что свидетельствует о высокой степени взаимодоверия.

Источник — nvo.ng.ru

Горячий конфликт между КНР и США переходит в холодную фазу,

© AP Photo / Charles Dharapak
Флаги США и Китая. Архивное фото

Пекин надеется на торговое перемирие с Вашингтоном
Ольга Соловьева


Вице-премьер Госсовета КНР Лю Хэ, глава Минфина США Стивен Мнучин и торговый представитель США Роберт Лайтхайзер надеются достичь договоренностей в торговом конфликте двух стран. Фото Reuters
Во вторник в Шанхае стартовали новые торговые переговоры между США и КНР. Накануне китайская пресса демонстрировала готовность заключить временное соглашение, которое бы остановило горячую фазу торговой войны. А Twitter президента США Дональда Трампа разрывался от угроз ужесточения условий будущей торговой сделки с Китаем.

В Белом доме в преддверии очередного раунда торговых переговоров прямо обвинили Пекин в затягивании переговорного процесса. «Моя команда сейчас ведет с ними переговоры, но они всегда под конец меняют соглашение ради собственной выгоды. Они, наверное, ждут наших выборов, чтобы понять, получим ли мы… сонного Джо (бывший вице-президент Джо Байден. – «НГ»). Тогда они смогут заключить колоссальную сделку, как в предыдущие 30 лет, и продолжат обдирать США, даже больше и лучше, чем раньше», – написал Трамп в Twitter.
Американский лидер предупреждает китайцев: «Если и когда я выиграю, то соглашение, которое они получат, будет гораздо жестче, чем то, о котором идут переговоры сейчас… или сделки не будет».

Напомним, китайско-американские переговоры по торговым разногласиям завершились в Вашингтоне в мае текущего года без конкретного результата. Вашингтон возложил ответственность за это на Китай, который якобы хотел внести изменения в практически готовое соглашение.
В свою очередь, Пекин допускает вероятность заключения некоего торгового перемирия между КНР и США до конца текущего года. «Ожидается, что Китай и США достигнут частичного и временного торгового соглашения в последнем квартале 2019 года», – не исключает англоязычная китайская газета Global Times. Однако, тут же добавляют в СМИ, основные различия вроде устранения тарифов, государственных субсидий и споры о защите интеллектуальной собственности скорее всего сохранятся.
Издание полагает, что Трамп надеется достичь торгового соглашения с Китаем к концу этого года, чтобы устранить угрозу низких темпов роста в следующем году и сконцентрироваться на внутренних проблемах. «Будучи жертвой и пассивным получателем китайско-американской торговой войны, Китай также надеется как можно скорее достичь торгового соглашения с США», – заверяют в КНР.
Однако, полагают китайцы, на пути этого стремления достичь соглашения может встать множество угроз. К примеру, торговое перемирие должно отменять введенные США тарифы на китайские товары, покупка Китаем американской продукции должна соответствовать действительности, а соглашение должно быть справедливым с обеих сторон, перечисляют в Поднебесной. «Соглашение также не должно ставить под угрозу национальное достоинство Китая, особенно по вопросам, затрагивающим внутренние экономические механизмы и политику Китая», – пишет СМИ.
В свою очередь, продолжают в КНР, у США восемь требований. «В том числе сокращение профицита торгового баланса в размере 100 млрд долл. в течение одного года и еще 100 млрд в следующем году, а также прекращение субсидий передовой обрабатывающей промышленности», – перечисляют в СМИ. По мнению авторов китайской публикации, все эти противоречия будут мешать сторонам «достичь всеобъемлющего и постоянного торгового соглашения в ближайшем будущем». «Однако можно ожидать частичного и временного торгового соглашения», – не исключает китайская пресса, полагая, что даже частичное соглашение в итоге будет на руку Вашингтону.

При этом самому Пекину торговое соглашение с Вашингтоном более чем необходимо, Как следует из опроса агентства Reuters, производственная активность в Китае в июле может вновь продемонстрировать дальнейшее сокращение из-за торговой войны. В частности, пишет СМИ, официальный индекс менеджеров по закупкам (PMI) за июль, согласно прогнозу 34 экономистов, может вырасти до 49,6 с июньского значения в 49,4. Тем не менее он все еще находится ниже отметки в 50 пунктов, которая отделяет рост активности от замедления. Индекс менеджеров по закупкам в обрабатывающей промышленности, который больше ориентирован на малые и средние китайские компании, как ожидается, также укажет на спад активности, хотя и немного замедлившийся, – 49,6 пункта в июле против 49,4 в июне, сообщает СМИ.

Эксперты «НГ» сомневаются, что торговый кризис будет разрешен быстро. «Как только начались торговые переговоры в Шанхае, Трамп обрушился на Китай с критикой. Лидер США заявил о превосходстве американской экономики над китайской и о готовности заключить только то соглашение, которое будет выгодно для его страны. Так что процесс переговоров может затянуться надолго», – замечает эксперт Академии управления финансами и инвестициями Геннадий Николаев, подчеркивая, что замедление Китая – проблема для всего мира. «И если ситуация не изменится, то нас ждет глобальный кризис», – предупреждает он.
Стороны не будут принимать кардинальных действий до выборов в США 2020 года, уверен профессор бизнес-школы «Сколково» Олег Ремыга. «Финальные решения будут приниматься уже при новом президенте США. Политический контекст данного решения крайне высок для обеих сторон, поэтому уступать ни одна сторона не станет», – считает он. «Экономические детали переговоров напрямую касаются системного, долгосрочного развития национальных экономик, поэтому принятие популистских решений чревато серьезными экономическими, а значит, социальными потрясениями. На данный момент ни одной стороне это не выгодно. Поэтому вялотекущие, длительные переговоры – логичное развитие текущей ситуации», – резюмирует эксперт.

Китай будет максимально долго избегать приведения в окончательный вид соглашений о защите интеллектуальной собственности, полагает шеф-аналитик компании ТелеТрейд Петр Пушкарев. По мнению эксперта, под частичным или временным соглашениям может пониматься невведение дополнительных тарифов на новые группы товаров до конца года.

Конфликт между США и Китаем, выражающийся в экономическом, технологическом и социально-идеологическом противостоянии, только начался и продлится не менее 10–20 лет, не исключает управляющий партнер экспертной группы Veta Илья Жарский.
В то же время, отмечает эксперт, для российской экономики торговые войны представляют угрозу в силу сырьевого характера нашего экспорта. «Экспорт нефти очень легко поддается блокировке в отличие от экспорта технологий», – говорит он.

Если предположить, что хотя бы частичное соглашение будет достигнуто, оно в итоге могло бы сыграть на руку и российской экономике, так как способствовало бы росту мировой экономики и торговли. К примеру, в Центробанке ожидают ускорения ВВП России до 0,8–1,3% в третьем квартале на фоне реализации нацпроектов и увеличения госинвестиций. Очевидно, торговое перемирие между США и КНР опосредованно поспособствовало бы и более заметному росту экономики РФ.

Источник — ng.ru

Россия поставляет С-400 в Китай

© РИА Новости, Алексей Мальгавко


Россия, начавшая поставки С-400 в Турцию самолетами, выполняет аналогичный контракт с Китаем. Но туда она отправляет эти системы морским путем.

США обеспокоены

Российские продажи С-400 вызвали беспокойство в США. Американцы, конкурирующие с Россией в сфере торговли оружием и оборонной промышленности, с тревогой относятся к реализации этих поставок.

Начался второй этап

Как сообщает российское информагентство ТАСС со ссылкой на военно-дипломатические источники, уже начался второй этап поставок С-400 в Китай.

Новые расчеты С-400 заступили на первое боевое дежурство

С-400 идут по морю

Как сообщается, транспортировка осуществляется морским путем из порта Усть-Луга недалеко от Санкт-Петербурга. Подчеркивается, что, как и в случае с Турцией, поставки начались раньше установленного контрактом срока.

Китай — первый иностранный покупатель 

Китай стал первым иностранным заказчиком систем противовоздушной обороны С-400: он подписал контракт с Россией в 2014 году.

Первый этап транспортировки систем завершился в прошлом году. После первой поставки китайская армия сообщала об успешном проведении испытаний.

Комментарии читателей:

Eyy abd

Почему США должны быть обеспокоены поставками? Ну, станет их доля на оружейном рынке чуть меньше, только и всего. Достаточно тех денег, что они получают за оружие, которое продают и будут продавать на Ближний Восток.

Gecesahinii

Eyy abd, при чем здесь рынок оружия, приятель? Они не смогут приблизиться к тому региону, где есть С-400.

Yuzarsif Yusuf

Люди работают, господа.

zaza 23

Если бы деньги, которые тратятся у нас на стадионы, передали «Аселсан» (Aselsan, турецкая оборонная компания — прим. перев.), мы бы сейчас не выпрашивали F-35 у США!

Kutahyali

А если мы еще и боевые самолеты купим у России, репутация Америки окажется на нуле.

sertouch

Балансы смещаются…

Platonbeyy

Какая прелесть, готовят мир к третьей мировой войне… В общем, достанется опять невинным мирным жителям, женщинам и детям…

Ali

Гооол! Путин — Трамп: 2:0.

misafir

Я одного не понимаю, как Россия может и глазом не моргнув раздавать всем такие высокотехнологичные вооружения? У нее есть системы, которыми она сможет блокировать их? Есть ли гарантия, что завтра-послезавтра Китай или Турция не начнут воевать с Россией?

gs

misafir, у России сейчас есть гиперзвуковая ракета неограниченной дальности и новая система противовоздушной обороны. Так что Китаю и нам она, считай, продает телефон Nokia 3210. А у них, можно сказать, последняя версия «Айфона» и «Самсунга».

Çinliler

Кстати, мы собирались купить систему противовоздушной обороны у Китая, а потом отказались из-за США. Если Китай покупает С-400 у России, то это немного странно.

eeeeee

Çinliler, страны стремятся к разнообразию средств противовоздушной обороны. Если не можешь сбить ракету с помощью одной системы, то задействуешь другую. Не беспокойся, скоро купим систему ПВО у Китая.

sezai

Проясняются фланги третьей мировой войны. Я думаю, эта война приведет к полному краху США. А Россия сумеет-таки спуститься на юг и, скорее всего, создаст в Сирии свое государство. Погибнет много невинных людей. Но больше всего от этой войны пострадает Турция. Потому что мы не на том уровне экономического и технологического развития.

vatandaş

Помните, у Китая была своя система противовоздушной обороны, и мы даже одно время собирались ее купить? Зачем китайцы покупают у России?

Mert ekin

vatandaş, потому что С-400 — лучшая в мире система противовоздушной обороны… Если мы произведем отечественный автомобиль, нам, что, вообще не покупать машины за рубежом?..

gercek bjk li

Цель Путина известна: он хочет стереть Америку с лица земли.

kirpi

Не за горами война Востока и Запада. Тот, с кем будет Турция, выиграет эту войну.

MG

Если все государства мира купят С-400, в мире не будет войны. Никто ни на кого не будет нападать. И наступит спокойствие.

Theiba

Если Китай покупает С-400, хотя у него есть своя отечественная система противовоздушной обороны, значит, С-400 действительно лучшие в своем классе.

loma

Единственная забота США — не уступить русским рынок оружия. Мы не можем получить F-35, а если мы начнем совместное производство самолетов с русскими, позиции США всерьез пошатнутся.

yörük

Китай и сам производит систему противовоздушной обороны, но они все равно покупают С-400. То есть их системы, видимо, не такие качественные? А мы первое соглашение заключали с Китаем. Видимо, хорошо, что отказались.

DERBEDER

В тот день, когда кто-нибудь с помощью С-400 собьет F-35, эти самолеты станут грудой металлолома.

https://inosmi.ru/social/20190725/245522790.html?utm_source=adfox_flite_625411&utm_medium=banner&utm_content=3104781&utm_campaign=adfox_site-campaign_41589-63265&ues=1

Китай и перспективы реинтеграции России

Сопоставление всплеска провокаций в так называемом «глобальном треугольнике» — Россия, Китай, США, наблюдаемого после саммита «Группы двадцати» в Осаке, с маневрами в «малом треугольнике» — Китай, Великобритания и США и обострением ситуации на Дальнем Востоке, подводит к нескольким выводам

ВЛАДИМИР ПАВЛЕНКО

Сопоставление всплеска провокаций в так называемом «глобальном треугольнике» — Россия, Китай, США, наблюдаемого после саммита «Группы двадцати» в Осаке, с маневрами в «малом треугольнике» — Китай, Великобритания и США и обострением ситуации на Дальнем Востоке, подводит к нескольким выводам.

Первый. Тщательно разработанный мировой концептуальной элитой проект переноса «глобального центра» в АТР не увенчался успехом. Проверять эмпирически не решились, сдали назад, не дожидаясь весьма опасных последствий, которые, по всей видимости, просматривались в анализе модераторов, ибо им известно много больше, чем нам, простым смертным. И риски были сочтены непропорциональными, не стоящими возможных «достижений».

Что за риски? Очень просто: у англосаксонского Запада, несмотря на явное искушение, не нашлось вменяемых аргументов для оправдания дальнейших заигрываний с Китаем. Победила, видимо, точка зрения тех, кто считает, что Пекин, особенно при Си Цзиньпине (основы этой концепции на Западе формировались еще при Ху Цзиньтао), не станет «таскать каштаны из огня» в чуждых и чужих ему интересах. Поэтому «заказчики» нынешней модели глобализации (Запад — экологически чистый и благоустроенный научно-интеллектуальный центр, Китай — мировая фабрика) сейчас не знают, как с ней поступить.

Первоначальный вариант «для своих» не проходит, Китай перехватывает инициативу. Стало быть, «нести» дальше нельзя, а бросить жалко, как тот чемодан без ручки. Допустить, чтобы Пекин приватизировал глобализацию в своих или более широких международных интересах (для них между тем и другим разницы нет) невозможно. Поэтому начинаются войны, пока торговые и технологические, перемежающиеся с попытками договориться, и провокации, вроде инцидента над Японским морем.

Заодно становится понятной фабула внешнего контекста, в который был помещен внутриэлитный кризис в КНР времен последнего транзита власти в 2012 году. Попытка «аппаратного путча», устроенного группой Чжоу Юнкана — Бо Силая сильно напугала тогда западные столицы. Лондон и Вашингтон ослабили давление и не стали препятствовать смене во власти условных «либералов» из «комсомольской группы» твердым партийным правлением Си Цзиньпина потому, что перспектива воцарения Бо Силая, успешно «проданная» Западу китайскими политтехнологами и правоохранителями, показалась им куда менее предсказуемой и потому опасной.

Именно из-за этого Запад тогда сам «подтолкнул» Бо Силая к падению. Англичане раздули скандал вокруг убийства своего бизнесмена Нила Хейвуда, причастность к которому имела супруга Бо — Гу Кайлай, а американцы «по максимуму» воспользовались бегством в их консульство в Чэнду (Сычуань) «правой руки» низвергнутого «хозяина Чунцина» Ван Лицзюня.

Самое интересное, что Запад вольно или невольно «попал» на собственные технологии. В тех же США не раз случалось так, что третий кандидат, встревая в двухпартийный финальный расклад, фактически манипулировал результатами, обеспечивая победу не главному лидеру, а тому, к кому благоволили элиты, этого третьего выдвинувшие. Хрестоматийный пример (были и посовременнее, и не один) — судьбоносные выборы 1912 года.

Тогда проведение пулом олигархов в победители будущего основателя ФРС Вудро Вильсона было обеспечено участием с противоположной стороны олигархической же креатуры экс-президента Теодора Рузвельта, благодаря которому был «растаскан» электорат действующего главы государства Уильяма Тафта, который, не будь Т. Рузвельта в списке, гарантированно у Вильсона бы выигрывал.

Второй вывод. Теперь, как говорится, «задним числом», можно понять, что ревизия модели преемственности власти, внедренной Дэн Сяопином, начатая как раз в 2012 году, осуществлялась в расчете на «Большую Игру» с Западом. Напомним, что утративший на XVIII съезде КПК партийную власть генсек ЦК Ху Цзиньтао, без проволочек, в соответствии с предсъездовскими договоренностями, в марте 2013 года, на сессии ВСНП, отдал Си Цзиньпину и государственную власть председателя КНР, и военную — главы Центрального военного совета (ЦВС).

Очень похоже, что сама эта модель преемственности, с учетом той унии, которую Дэн заключил в конце 70-х годов с Западом против СССР, скорее всего и вводилась, чтобы, прикрывшись «прогрессом демократии», особенно выигрышным на фоне откровенного загнивания позднего брежневского руководства КПСС, облегчить Западу принятие соответствующих решений. Запад до конца этого «не догоняет» и сейчас, иначе Тереза Мэй, покидая премьерский пост, не скандалила бы в адрес Пекина по вопросу о «демократии» в Сянгане (Гонконге). И не апеллировала бы к недостижимым ей лаврам Маргарет Тэтчер, при которой в 1984 году принималось решение о будущей судьбе этого знакового мегаполиса.

Надо признать, что Дэн ту партию настолько профессионально разыграл, «как по нотам», что та же Мэй и сегодня, мало что соображая в незападных раскладах, ставит его в пример Си Цзиньпину. Забывая, что это в западных системах действует киссинджеровская двухпартийная модель «лояльной оппозиции». В незападных же транзит власти концептуальными центрами осуществляется по другой схеме, внутри самого ядра, как правило, либо однопартийного, либо административного, загримированного под «деполитизацию».

И в этом как раз нам, с нашими советскими традициями «управляемой демократии», понять китайцев куда проще, ибо эти традиции и эту «внутрипартийную» модель ручного, концептуального управления властным транзитом они заимствовали как раз у КПСС. Только пошли дальше, творчески и более умело лавируя с ее помощью на практике.

Также сейчас понятно, что эквивалентом осознания Западом этой ситуации стал пересмотр подходов к будущему Китая западными концептуальными «think tanks». Когда в 2015 году Си Цзиньпин в Лондоне вместе со склонившей перед ним голову в знак признания как минимум «ровней» Елизаветой II, продвигали уходящий ныне в прошлое проект «золотой эпохи» двусторонних отношений, подвижки пошли и на непубличном уровне.

Влиятельнейшая НКО Фонд братьев Рокфеллеров (Rockefeller Brothers Fund) во главе с еще здравствовавшим на тот момент Дэвидом Рокфеллером, известная тем, что обнародует и регулярно уточняет кулуарно сформированные приоритеты глобальных элит в виде своих программ и «пилотных регионов» («pivot regions»), поменяла тогда «виды» на Китай. Если посмотреть скриншоты соответствующего сайта до и после тех событий, то легко убедиться, что перед провозглашением «золотой эпохи» там значился проект «Южный Китай», а после этого — просто «Китай».

Дьявол, как всегда, кроется в деталях, и ясно, что в Лондоне Си в 2015 году снял с повестки дня западный проект раздела Поднебесной на Север и Юг, уходящий корнями в завершающий период Гражданской войны 1945-1949 годов, предшествовавший образованию КНР. Кстати, именно Дэн Сяопин тогда блестяще спланировал и осуществил операцию китайской Красной армии по форсированию Янцзы, за которую чанкайшисты мечтали зацепиться, чтобы с опорой на Запад сохранить власть на правобережье, поделив страну надвое.

И вовлечение в этот проект Запада было нешуточным: один британский военно-морской флот, вошедший в Янцзы, пользуясь ее океанской судоходностью, чего стоил! Но Дэн переиграл всех; начисто проигравшему свою ставку, разгромленному «генералиссимусу Чану» пришлось существенно поумерить амбиции и на фоне растерянности Запада бежать на Тайвань.

Третий вывод. Все, о чем мы уже упоминали ранее, учитывает все расклады вокруг Китая, всю борьбу за и против него в британской и американской элитах. Но оставляет в стороне «российский вопрос». Си Цзиньпин пришел к власти в 2012 году, но лишь ближе к концу его первой легислатуры, то есть к подступам к XIX съезду КПК (октябрь 2017 г.), похоже, китайской элитой был сделан окончательный выбор. Не между Лондоном и Вашингтоном — такой выбор тоже есть, и он был сделан в пользу США совсем недавно; можно сказать, что «вчера», в Осаке. А между Россией и Западом. В пользу России.

Однако движение к этому выбору осуществлялось давно, в том числе в рамках кампании по борьбе с коррупцией, в которой основной, можно сказать нокаутирующий, удар («дело Сунь Чжэнцая») наносился по «комсомольской» элитной группе «реформаторов». Главный же информационный шум, выполняя отвлекающий маневр, концентрировался вокруг обсуждения перспектив «выживания» «группировки» предшественника Ху Цзиньтао — Цзян Цзэминя, из которой в свое время вышел и Си Цзиньпин, перешедший в 2007 году на должность зампреда КНР с руководства шанхайской парторганизацией.

Эта внутриполитическая борьба еще не окончена: «лакмусовой бумажкой» станет политическая и личная судьба нынешнего вице-премьера Госсовета КНР Ху Чуньхуа. Именно его аппаратная молва выводила в несостоявшиеся теперь, после конституционных изменений 2018 года и устранения Сунь Чжэнцая, «преемники» Си Цзиньпина. Уточним «лакмус»: вопрос состоит в том, войдет ли Ху Чуньхуа, приведенный во власть другим Ху — Цзиньтао, в состав Посткома Политбюро ЦК КПК на XX съезде в 2022 году.

Если да, то сохранит ли свои позиции Ли Кэцян, или Ху-молодой его в этом качестве сменит? А если не удержатся ни Ли, ни Ху, какими будут кадровые решения по постам двух «вторых лиц» — премьера Госсовета и зампреда КНР? Такими же неожиданными, как на прошедшем XIX партсъезде, где заместителем председателя КНР Си Цзиньпина стал экс-глава Центральной комиссии КПК по проверке дисциплины (ЦКПД) Ван Цишань?

Но поскольку уже практически предопределено сохранение Си Цзиньпином власти как минимум до 2027 года, до XXI съезда КПК, и помешать этому «комсомольская» оппозиция не может, да и не возьмется, то можно предположить, что российско-китайское сближение — это надолго. И что это не тактический, а стратегический выбор нынешнего партийно-государственного руководства Поднебесной. Инцидент в небе над Японским морем, в котором китайские военные летчики не дрогнули, а проявили твердость духа и профессиональное мастерство, это лишь подтверждает.

Что все это означает с точки зрения геополитики? На наш скромный взгляд, создание в Евразии, в ответ на агрессивные поползновения Вашингтона, «оси» взаимодействия Москва — Пекин, к которой подтягиваются и другие: КНДР на Востоке, Индия — на Юге, на Западе — Иран и Турция. Плюс достижение договоренностей с Трампом, который в своем нажиме на Китай явно перегнул палку, создав очень неприятный расклад.

Когда Пекину, на фоне объективного стремления зацементировать ситуацию в «глобальном треугольнике» с помощью сближения с Россией и сохранения статус-кво с США, пришлось ситуативно Трампу противостоять, по сути, двигаясь в сторону его внутренних оппонентов из «глубинного государства».

Сейчас, после Осаки, статус-кво восстанавливается, именно поэтому и снижается китайский интерес к «золотой эпохе» с Британией. Новый расклад оставляет США и англосаксонскому миру в целом пространство за пределами Евразии, влияние в котором англосаксы получают тоже отнюдь не монопольное. В отличие от Трампа — тем он Китаю объективно и выгоден — глобалисты из демпартии, не раз выступавшие ситуативными попутчиками Пекина по глобализации, на такой расклад никогда не согласятся. Ну, а московско-пекинская «ось» Евразии, части которой между собой соединены маршрутными транзитами «Пояса и пути», Евразия без американцев, — это для КНР наилучший вариант.

Если учесть активную разработку интеграционных тенденций на Корейском полуострове, а также беспрецедентное сближение между Москвой и Анкарой, то вполне можно предположить, что рано или поздно, но единственными зацепками англосаксонского Запада в Азии останутся Япония, Израиль и, возможно, Саудовская Аравия. Хотя последнее — не факт. И это как резюме: геополитические амбиции Запада, заключающиеся в контроле над Евразией или в отсутствии такового в создании в ней территории хаоса (по Бжезинскому, «евразийских Балкан»), сталкиваются с очень серьезными трудностями.

Однако понимая, что срыв проекта «глобальный центр» в АТР для Запада является настоящей катастрофой, какие шаги он предпримет? Здесь самое время вспомнить даже не о факте Brexit, а о крахе — вместе с Т. Мэй — «мягкого» варианта расставания Британии с Европой по принципу «уходя — оставаться». Ушла в итоге сама Мэй, уступив пост стороннику жесткого разрыва с ЕС Борису Джонсону. И перемены в верхах британского политического истеблишмента, как показал недавний визит в Лондон Дональда Трампа, инициированы британской концептуальной властью, центры которой группируются вокруг Букингемского дворца.

А сам Трамп не стесняется выказывать респект и поддержку Б. Джонсону, но при этом при молчаливой поддержке Елизаветы и определенной части ее окружения монополизирует англосаксонские связи с Китаем. А также возможно с Россией, но об этом мы узнаем только по поведению нового британского премьера, которое даст косвенный ответ на вопрос о мотивах, которые подтолкнули Т. Мэй к встрече с Владимиром Путиным в Осаке (и о содержании которой мы узнаем лет через двадцать, и то, не факт) .

Но в любом случае, важно что? В упомянутом «новом раскладе» США и Великобритания стремительно отходят от Европы, чему, помимо приведенных, можно отыскать и множество иных подтверждений, например конфликт Д. Трампа с Эммануэлем Макроном и растущая фронда к США со стороны Ангелы Меркель. Европа же, обособляясь от англосаксов, в своей континентальной части начинает концентрироваться вокруг франко-германской «оси».

Об этом нагляднее всего свидетельствуют новые назначения в руководстве ЕС, отражающие фактический компромисс между Германией и Францией, проштампованный европейскими институтами. При этом как Кристин Лагард (по линии международных финансовых институтов), так и Урсула фон дер Ляйен (по линии НАТО) в этой схеме выглядят связующим звеном и инструментом сохранения контроля над Старым Светом со стороны Вашингтона. До определенного момента.

Когда и как такой момент наступит? И насколько такого контроля хватит при дальнейшем англосаксонском обособлении — отдельный вопрос. И ясно, что сценарий российско-китайского альянса, контролирующего значительную и важнейшую часть Евразии, никак не устраивает глобалистов, расчет которых состоял в другом альянсе — китайско-британском.

Таким образом, Европа с одной стороны, остается последним внушительным плацдармом глобалистской секты англосаксов в Евразии, если не считать таковыми японский и южнокорейский «непотопляемые авианосцы», гонконгскую «поляну борьбы» с Китаем и польско-украинскую — с Россией. А с другой, с ростом влияния в Старом Свете правых и крайне правых, за которыми незримо маячит Ватикан, единственной пуповиной, связывающей между собой островную и континентальную Атлантику, остаются ЕС и НАТО. Насколько их хватит — это отдельный вопрос.

В этой «промежуточной» ситуации неустойчивого равновесия, возможно, вырисовываются два сценария. Один — сохраняющийся глобалистский. Позиции его пусть и подорваны крахом проекта управляемого англосаксами «глобального центра» в АТР, но он по-прежнему обладает и жизнеспособностью, и ресурсами, и пока еще инерцией. Второй сценарий, условно именуемый «многополярным миром» (хотя этот термин не вполне отвечает его содержанию), — это раздел Атлантики по Ла-Маншу.

В первом случае интенсивные маневры Запада на китайском направлении при одновременной попытке изолировать Россию будут продолжены; во втором динамика будет иной, возможно, куда более для нашей страны комфортной. И чем крепче и прочнее связи между Москвой и Пекином, чем теснее переплетение интересов двух столиц и взаимосвязь их интеграционных проектов, тем надежнее и в Китае, и в России купируются центробежные тенденции.

Для нас это особенно важно, ибо в отличие от унитарной КНР, в Российской Федерации разные ее части ориентированы на различные внешние рынки, а реинтеграцию «большой страны» еще только предстоит осуществить. «Невидимая рука рынка», которой молятся либералы, здесь не помощник, особенно на фоне перемен в англосаксонском мире, на который они тоже молятся. И без китайской поддержки или, по крайней мере, молчаливого согласия, воссоздать единую страну, по-настоящему встав с колен, и двинуться вперед, будет проблематично.

Источник — REGNUM

США используют конфликт с Ираном для собственной выгоды

АА

Трамп в первую очередь озабочен экономической выгодой США

Gülsüm İncekaya,Aynur Asgarlı   

Президент США Дональд Трамп с каждым днем усиливает давление на Иран и другие страны, но при этом не ставит перед собой цель вызвать мировой экономический кризис. Об этом сказал агентству «Анадолу» координатор в сфере внутренней политики Научно-исследовательского центра Ирана (İRAM) Мехмет Коч.

По его словам, Трамп в первую очередь озабочен экономической выгодой США.

«То есть США используют конфликт с Ираном в целях получения экономической выгоды. Это позволит США на долгое время сохранить глобальную гегемонию», — сказал Коч.

По мнению координатора, ЕС, Россия и Китай уже сломлены санкциями США.

«Учитывая объемы товарооборота ЕС и Китая с США, становится понятным, что ни одна сторона не пойдет на большие жертвы ради Ирана. Кроме того, эти страны могут использовать ситуацию с Ираном для собственной выгоды в переговорах с США», — сказал Коч.

Сотрудник IRAM отметил, что стороны не заинтересованы в войне, которая может очень дорого им обойтись. «Однако Иран стремится обострить ситуацию, чтобы снизить эффективность санкций. Для этого Иран использует давление на самые уязвимые точки противника. Трамп же продолжает проводить политику санкций», — сказал Коч.

По его словам, возможная война между Ираном и США может угрожать безопасности и территориальной целостности Турции.

«ЕС, Россия и Китай делают все возможное для того, чтобы убедить Иран не выходить из ядерной сделки. Однако если эти попытки не способствуют решению экономических проблем Тегерана, кризис только усугубится», — сказал Коч. 

https://www.aa.com.tr/ru/%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%B7-%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%B5%D0%B9/%D1%81%D1%88%D0%B0-%D0%B8%D1%81%D0%BF%D0%BE%D0%BB%D1%8C%D0%B7%D1%83%D1%8E%D1%82-%D0%BA%D0%BE%D0%BD%D1%84%D0%BB%D0%B8%D0%BA%D1%82-%D1%81-%D0%B8%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%BE%D0%BC-%D0%B4%D0%BB%D1%8F-%D1%81%D0%BE%D0%B1%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%B5%D0%BD%D0%BD%D0%BE%D0%B9-%D0%B2%D1%8B%D0%B3%D0%BE%D0%B4%D1%8B-/1520181

Торговую войну между США и Китаем поставили на паузу. В Осаке завершилась встреча лидеров G20

Фото: Kevin Lamarque / Reuters

В субботу в японском городе Осака завершился двухдневный саммит «двадцатки». Лидеры G20 обсуждали будущее мировой экономики и параллельно принимали участие в целом ряде двусторонних и многосторонних встреч, которые куда больше привлекали внимание СМИ. Президент США Дональд Трамп по итогам переговоров с российским коллегой Владимиром Путиным намекнул на возможность визита в Москву, а после встречи с председателем КНР Си Цзиньпином сделал паузу в торговой войне с Китаем.

«Он прекрасный человек»

«Напряженность в торговле и геополитические проблемы усилились. Мы продолжим бороться с этими рисками и готовы к дальнейшим действиям»,- говорится в распространенном в субботу итоговом заявлении саммита G20 (.pdf). Впрочем, общий тон заявлений по итогам двухдневного мероприятия был куда более спокойным. Так, хозяин площадки, японский премьер Синдзо Абэ заверил, что участники саммита «смогли прийти к единству мнений о необходимости продвижения справедливой, свободной торговли без дискриминации» и обсудить будущую реформу Всемирной торговой организации.

В итоговой декларации члены «двадцатки» также стремились показать, что солидарны по многим вопросам: борьбы с терроризмом в интернете и коррупцией, в том числе международной, обеспечения энергобезопасности во всем мире, урегулирования массовых миграционных процессов. Кроме того, в тексте заявления отмечается, что к 2050 году страны-участницы будут стремиться прекратить выбросы пластиковых отходов в воды Мирового океана.

В «двадцатку» входят Австралия, Аргентина, Бразилия, Британия, ФРГ, Индия, Индонезия, Италия, Канада, КНР, Мексика, Россия, Саудовская Аравия, США, Турция, Франция, Южная Корея, ЮАР, Япония. Для лидеров стран это стал четырнадцатый саммит в рамках G20, для Японии — первый на своей территории. Учредительная конференция G20 прошла в 1999 году, а первый «антикризисный» саммит — в 2008 году в Вашингтоне.

Как лидеры стран «двадцатки» съезжались в Осаку
У президента РФ Владимира Путина на полях мероприятия состоялся целый ряд встреч с высокопоставленным коллегами. В том числе с Синдзо Абэ, с президентом Франции Эмманюэлем Макроном, канцлером ФРГ Ангелой Меркель, с наследным принцем Саудовской Аравии Мухаммедом бен Сальманом Аль Саудом, президентом Турции Тайипом Эрдоганом.

Российский президент пообщался и с Терезой Мэйэ, для которой это последний саммит на посту премьер-министра Великобритании. Впрочем, ее позиция осталась непоколебима. Премьер повторила ранее не раз озвученный тезис: «Вчера я сказала президенту Путину, что нормализация наших двусторонних отношений возможна, только если Россия прекратит безответственную деятельность, угрожающую Великобритании и ее союзникам, примером которой является использование смертоносного нервно-паралитического вещества на улицах Солсбери».

Почти полтора часа Владимир Путин проговорил с Дональдом Трампом. «Считаю, у нас была отличная встреча. Я думаю, он прекрасный человек,- со свойственной ему патетикой прокомментировал встречу президент США. — Мы многого достигли, мы начали обсуждать торговлю. Между Россией и США, двумя великими странами, должна быть торговля». При этом он пообещал «серьезно обдумать» приглашение на парад Победы в Москву на будущий год. «Россия прошла через очень многое, они потеряли, я думаю, намного больше людей, чем все остальные, в борьбе с нацизмом»,- признал господин Трамп.

Сам Владимир Путин на итоговой пресс-конференции выступал в примирительном тоне, давая понять, что Москва открыта к сотрудничеству и готова «отвечать тем же» на разморозку санкций со стороны Запада: «Надеюсь, что здравый смысл в конце концов восторжествует».
«Кто-то в целом поддержал, кто-то оппонировал и спорил»
«Для России это успешный саммит: сильно изменилась тональность обсуждений вопросов, связанных с Россией, и в целом двусторонние встречи (кроме, вероятно, переговоров с премьером Британии) прошли в конструктивной рабочей атмосфере. Видно, что внутриполитические оппоненты уже меньше тревожат Трампа из-за его контактов с россиийским лидером»,- заявил «Ъ» директор Института международных исследований МГИМО, программный директор Валдайского клуба Андрей Сушенцов.

Он отметил, что одним из лейтмотивов «двадцатки» стало кулуарное обсуждение большого интервью президента Путина Financial Times. Этому изданию президент заявил, что либеральная идея себя изжила и вступила в противоречие с интересами подавляющего большинства населения. «Откровенно говоря, для меня было полной неожиданностью, что это интервью вызвало такой интерес. И некоторые коллеги, я сейчас не буду называть поименно, действительно обсуждали со мной темы, которые там подняты. Кто-то в целом поддержал, кто-то оппонировал и спорил»,- рассказал на итоговой пресс-конференции Владимир Путин.

«Тезис о том, что либерализм находится в упадке, который издание вынесло на обложку, активно дискутировался и даже вызвал публичные реакции,- отмечает Андрей Сушенцов.- Видно, что тут Россия участвует в общезападной дискуссии о ценностях, и это мнение, высказанное в такой форме и в этом издании, стало весомым аргументов в этой дискуссии. Думаю, что на Востоке — в Китае, Юго-Восточной Азии, Индии — эту дискуссию будут воспринимать как дискуссию, протекающую внутри Запада. Тогда как в России у нас часто смотрят на противостояние либералов и консерваторов как противостояние России и Запада».
По мнению эксперта, хотя в новостной повестке все распадается на двусторонние или многосторонние переговоры «на полях», формат G20 «по-прежнему является наиболее продуктивным и адекватным для реалий современного мира, в котором ни узкий круг членов Совбеза ООН, ни круг «восьмерки» уже недостаточно инклюзивная группа, чтобы обсуждать и принимать решения по ключевым международным проблемам».
Владимир Путин на итоговой пресс-конференции упомянул о «востребованности» форума и отметил, что хотя «никаких прорывных решений нет», тем не менее «подтверждено стремление всех участников форума работать дальше над совершенствованием мировой торговой системы».
«Если вспомнить историю «двадцатки», то формат встречи лидеров появился на фоне глобального финансового кризиса 2008-2009 годов. Тогда было принято решение, что ведущие экономики мира должны выработать единый подход и не допустить дальнейшего обострения. Были приняты определенные решения в финансовой сфере, которые позволили ситуацию взять под контроль»,- напомнил «Ъ» генеральный директор Российского совета по международным делам Андрей Кортунов.

«В идеале это должно было бы произойти и сейчас, поскольку ситуация тоже не очень хорошая: торговые войны, конфликты…- рассуждает эксперт.- Но этого не произошло, потому что, во-первых, не все видят остроту кризиса — многим кажется, что ситуация не настолько плоха, чтобы во имя общего блага жертвовать какими-то собственными интересами. Во-вторых, обнаружились разные подходы к мировой экономике и финансам, и в этих условиях рассчитывать на единство в подходах к мировой экономике затруднительно. Прорывных решений не было и не могло быть — какие общие решения, когда две ведущие экономики (США и КНР.- «Ъ») находятся фактически в состоянии торговой войны, а санкции используются всеми как инструмент внешнеэкономической и внешнеполитической стратегии?»

«Основы нынешнего перемирия достаточно шаткие»
Один из главных итогов если не самого саммита, то состоявшихся встреч — это торговое перемирие США и Китая, достигнутое на переговорах президента Трампа и председателя КНР Си Цзиньпина. По итогам встречи новые пошлины Вашингтона на китайские товары были отложены, однако эксперты отмечают, что говорить об окончании «торговой войны» между двумя странами пока рано. «Пока это принесет временное успокоение на рынке. Но я думаю, вся эта история, она долгосрочная, мы еще увидим не раз штормы, вызванные этим конфликтом»,- заявил министр экономического развития России Максим Орешкин.

Результаты переговоров можно рассматривать как временный компромисс, уверен и старший научный сотрудник Института международных исследований МГИМО Игорь Денисов. «На прошлой встрече в декабре 2018 года на полях G20 в Буэнос-Айресе стороны также декларировали приверженность здоровому и стабильному развитию китайско-американских отношений, был запущен процесс торговых переговоров, который вскоре зашел в тупик»,- напомнил он «Ъ».
«Основы нынешнего перемирия достаточно шаткие. Стоит обратить внимание на несколько моментов, которые американская сторона оставила неопределенными»,- говорит господин Денисов. Во-первых, перечисляет эксперт, неясно, на какой период Вашингтон откажется от введения нового пакета повышенных пошлин:
Уже в ходе нового раунда переговоров Трамп в любой момент может вдруг сказать, что китайцы ведут позиционную игру и тянут время, и тогда попытка остановить торговую войну вновь может закончиться ничем».

Во-вторых, не решена судьба противостояния вокруг Huawei: «Компромисс по этому поводу Трамп явно увязывает с некоей торговой сделкой, то есть с китайскими уступками. С одной стороны, президент США заявил, что американские компании смогут вновь продавать оборудование Huawei, если это не угрожает национальной безопасности США. Однако окончательное решение вопроса оставлено на потом. Кроме того, из заявлений сторон после встречи в Осаке не следует, что появилась какая-то определенность по поводу судьбы задержанной в Канаде финансового директора компании Huawei Мэн Ваньчжоу».
Галина Дудина
«Коммерсантъ» от 29.06.2019,

Источник — kommersant.ru

Китай призывает создать «азиатскую НАТО»

© РИА Новости / Илья Питалев

На саммите Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии, который состоялся 15 июня в Таджикистане, китайский лидер Си Цзиньпин сделал неожиданное предложение: он отметил, что страны Азии должны сформировать свою новую конструкцию безопасности наподобие НАТО. Российские наблюдатели расценили эти слова китайского лидера Си Цзиньпина на саммите как прямой вызов США.
Hürriyet (Турция): Китай призывает создать «азиатскую НАТО»

На саммите Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии (СВМДА), который состоялся 15 июня в Таджикистане вслед за саммитом Шанхайской организации сотрудничества, от Пекина поступило важное предложение. Китайский лидер Си Цзиньпин призвал страны Азии создать конструкцию безопасности наподобие НАТО.
Китайский лидер Си Цзиньпин сделал неожиданное предложение на саммите лидеров СВМДА в столице Таджикистана Душанбе: он отметил, что страны Азии должны сформировать свою новую конструкцию безопасности наподобие Организации Североатлантического договора (НАТО). В своем выступлении на саммите в Душанбе Си Цзиньпин обратил внимание на незащищенность стран Азии со многих точек зрения: «Мы полагаем, что необходимо по-новому и в более широких рамках подходить к безопасности стран Азии. Страны Азии должны рука об руку реагировать на вызовы безопасности в нашем регионе. Это новое сотрудничество в сфере безопасности должно опираться на частые контакты между странами региона и принцип взаимодоверия».

Поддержка со стороны России

Российские наблюдатели расценили эти слова китайского лидера Си Цзиньпина на саммите как прямой вызов США и пришли к следующему выводу: «На саммите в Душанбе Китай сделал новый шаг, предложив создать «азиатский альянс», который сможет противостоять НАТО во главе с США». Российский лидер Владимир Путин, который, выступая на саммите, поддержал своего китайского коллегу, подверг критике позицию США, действующих в обход всех правил в последнее время.

Акцент на «боях без правил»
Путин отметил, что мир прежде всего с точки зрения экономических отношений становится ареной «боев без правил»: «Для восстановления справедливого взаимодействия в мировой экономике необходимо широкомасштабное сотрудничество между заинтересованными странами. Нужно незамедлительно отказаться от нынешних боев без правил. Сейчас как никогда востребованы коллективные усилия, чтобы найти решение этих серьезных проблем. На первом этапе нужно вывести из-под санкционных ограничений социально-гуманитарную сферу, например, лекарства и медицинское оборудование».

Путин также напомнил, что укрепление безопасности стало одной из важнейших задач на многонациональном азиатском континенте: «Борьба с терроризмом также стоит на повестке дня стран Азии как серьезная проблема. С каждым днем становится все выше риск овладения террористическими организациями биологическим, химическим и иными видами оружия массового уничтожения. В ответ на эти серьезные угрозы нужно безотлагательно искать пути решения в рамках широкого сотрудничества».

Путин подарил Си Цзиньпину мороженое
Дата проведения саммита в Душанбе совпала с 66-м днем рождения китайского лидера Си Цзиньпина. Российский лидер Путин подготовился к этому событию. На двустороннюю встречу с китайским лидером, которая состоялась в ранние утренние часы, Путин прибыл с чемоданом российского мороженого и большим праздничным тортом. Поздравляя Си Цзиньпина, Путин отметил: «Вы говорили, что лучшее мороженое в России. Мы привезли вам мороженое, которое вы любите». Си Цзиньпин получил в подарок чемодан мороженого популярной в советское время марки «Пломбир». А на праздничном торте была надпись: «Поздравляем с 66-летием».
Основы СВМДА заложил Назарбаев
Идея о созыве СВМДА, саммит которого состоялся в этом году в Душанбе в пятый раз, была представлена бывшим лидером Казахстана Нурсултаном Назарбаевым в 1992 году. В наши дни членами СВМДА являются следующие страны: Азербайджан, Афганистан, Бангладеш, Бахрейн, Вьетнам, Египет, Израиль, Индия, Иордания, Ирак, Иран, Казахстан, Камбоджа, Катар, Киргизия, Китай, Монголия, Объединенные Арабские Эмираты, Палестина, Пакистан, Южная Корея, Россия, Таджикистан, Таиланд, Турция, Узбекистан и Шри-Ланка. На саммите в Душанбе на уровне лидеров были представлены 13 стран: Азербайджан, Афганистан, Бангладеш, Иран, Казахстан, Камбоджа, Киргизия, Китай, Пакистан, Таджикистан, Турция, Узбекистан и Шри-Ланка.
Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.
Оригинал публикации: Çin’den ‘Asya Natosu’ çağrısı

17.06.2019

Нердун Хаджиоглу (Nerdun Hacıoğlu)

Источник — inosmi.ru

Москва и Пекин: «союзники по расчету» на фоне угроз Запада

АА

Петербургский международный экономический форум подтвердил курс Пекина и Москвы на взаимное сближение

Emre Gürkan Abay,Ülviyya Amuyeva,Ekip 

Россия и Китай укрепляют отношения в сферах политики и экономики на фоне экономической агрессии США.

Петербургский международный экономический форум (ПФЭМ), так называемый «российский Давос», прошедший шестого-восьмого июня в Санкт-Петербурге, подтвердил курс Пекина и Москвы на взаимное сближение.

В работе форума приняло участие почти 19 тысяч человек из 145 стран.

Помимо глав России и Китая — Владимира Путина и Си Цзиньпина, в ПФЭМ приняли участие президенты и премьер-министры других стран, а также генсек ООН Антониу Гутерриш. Работу форума освещали 4,8 тысячи журналистов.

Как сообщили представители компании Roscongress, являющейся одним из организаторов форума, наибольший интерес к ПФЭМ продемонстрировал Китай, который представляли 1720 делегатов. Несмотря на жесткие санкции против России, США на форуме представляли 520 человек.

Кроме того, в Санкт-Петербург прибыли представители крупных компаний Саудовской Аравии, которая ранее была представлена на ПФЭМ ограниченным числом делегатов.

Сближение Москвы и Пекина на фоне торговых войн и ухудшившихся отношений России и Запада было основным вопросом как повестки ПФЭМ, так и глобальной политической повестки.

Слова Путина и Си Цзиньпина о том, что отношения России и Китая вступают в новый этап развития, и подписанные по итогам форума соглашения на сумму 20 миллиардов долларов свидетельствуют о росте важности сотрудничества между двумя крупнейшими державами Евразии.

В то же время ускоренными темпами растет и товарооборот между Россией и Китаем. В прошлом году этот показатель вырос на 24 процента по сравнению с 2017 годом – до 108 миллиардов долларов. С начала нынешнего года товарооборот между Россией и Китаем вырос на четыре процента — до 42,6 миллиарда долларов.

Две страны также полны решимости предпринять совместные шаги в телекоммуникационной сфере. На фоне действий западных стран, главным образом США, по международной изоляции Huawei между этой китайской компанией и российской МТС было подписано соглашение о развитии технологии 5G в России.

Сотрудничество в сфере телекоммуникаций выходит на первый план во взаимодействии Москвы и Пекина. Выступая на ПФЭМ, глава Российского государства назвал давление на Huawei «экономическим мародерством». «Это путь к бесконечным конфликтам. Политика США превратилась в пародию», — сказал Путин.

Представитель Министерства торговли Китая Гао Фенг отметил, что Пекин намерен расширить сотрудничество с Россией во всех сферах, в частности в энергетике, электронной торговле, использовании 5G, развитии высоких технологий, и довести двусторонний товарооборот до 200 миллиардов долларов в год.

Продолжает углубляться и двустороннее сотрудничество в сфере энергетики после подписания Россией и Китаем в 2014 году договора о поставках природного газа. Ожидается, что Россия будет поставлять 38 миллиардов кубометров газа в год в течение 30 лет в Китай по трубопроводу «Сила Сибири», который планируется ввести в строй к концу года. Также планируется, что по Алтайскому трубопроводу, в который инвестировано около 14 миллиардов долларов, на запад Китая ежегодно будет поставляться 30 миллиардов кубометров природного газа.

Китай наращивает инвестиции в российский энергетический сектор. Завод «Ямал СПГ», введенный в строй в декабре 2017 года под контролем крупнейшей в России независимой газовой компании «Новатэк», является одним из самых выдающихся российских проектов последних лет. Инвестиции в строительство завода составили 27 миллиардов долларов. Акционерами «Ямал СПГ» также являются китайская CNPC (20 процентов) и китайский фонд «Шелковый путь» (9,9 процента).

В рамках ПФЭМ «Новатэк» подписала с китайской Sinopec и российским «Газпромбанком» соглашение, в соответствии с которым обязалась продавать природный газ Китаю в рамках совместного предприятия. Кроме того, Москва и Пекин полны решимости укреплять связи в атомной энергетике. Российские и китайские атомные компании договорились о совместном строительстве двух блоков на АЭС «Сюйдапу» в Китае на общую сумму 1,7 миллиарда долларов.

Одним словом, углубление экономических связей между Россией и Китаем позволит наладить по линии ШОС эффективное сотрудничество в политической сфере, в частности по вопросам ситуации в таких странах мира, как Сирия и Иран.

Россия и Китай укрепляют отношения в сферах политики и экономики на фоне экономической агрессии США.

Петербургский международный экономический форум (ПФЭМ), так называемый «российский Давос», прошедший шестого-восьмого июня в Санкт-Петербурге, подтвердил курс Пекина и Москвы на взаимное сближение.

В работе форума приняло участие почти 19 тысяч человек из 145 стран.

Помимо глав России и Китая — Владимира Путина и Си Цзиньпина, в ПФЭМ приняли участие президенты и премьер-министры других стран, а также генсек ООН Антониу Гутерриш. Работу форума освещали 4,8 тысячи журналистов.

Как сообщили представители компании Roscongress, являющейся одним из организаторов форума, наибольший интерес к ПФЭМ продемонстрировал Китай, который представляли 1720 делегатов. Несмотря на жесткие санкции против России, США на форуме представляли 520 человек.

Кроме того, в Санкт-Петербург прибыли представители крупных компаний Саудовской Аравии, которая ранее была представлена на ПФЭМ ограниченным числом делегатов.

Сближение Москвы и Пекина на фоне торговых войн и ухудшившихся отношений России и Запада было основным вопросом как повестки ПФЭМ, так и глобальной политической повестки.

Слова Путина и Си Цзиньпина о том, что отношения России и Китая вступают в новый этап развития, и подписанные по итогам форума соглашения на сумму 20 миллиардов долларов свидетельствуют о росте важности сотрудничества между двумя крупнейшими державами Евразии.

В то же время ускоренными темпами растет и товарооборот между Россией и Китаем. В прошлом году этот показатель вырос на 24 процента по сравнению с 2017 годом – до 108 миллиардов долларов. С начала нынешнего года товарооборот между Россией и Китаем вырос на четыре процента — до 42,6 миллиарда долларов.

Две страны также полны решимости предпринять совместные шаги в телекоммуникационной сфере. На фоне действий западных стран, главным образом США, по международной изоляции Huawei между этой китайской компанией и российской МТС было подписано соглашение о развитии технологии 5G в России.

Сотрудничество в сфере телекоммуникаций выходит на первый план во взаимодействии Москвы и Пекина. Выступая на ПФЭМ, глава Российского государства назвал давление на Huawei «экономическим мародерством». «Это путь к бесконечным конфликтам. Политика США превратилась в пародию», — сказал Путин.

Представитель Министерства торговли Китая Гао Фенг отметил, что Пекин намерен расширить сотрудничество с Россией во всех сферах, в частности в энергетике, электронной торговле, использовании 5G, развитии высоких технологий, и довести двусторонний товарооборот до 200 миллиардов долларов в год.

Продолжает углубляться и двустороннее сотрудничество в сфере энергетики после подписания Россией и Китаем в 2014 году договора о поставках природного газа. Ожидается, что Россия будет поставлять 38 миллиардов кубометров газа в год в течение 30 лет в Китай по трубопроводу «Сила Сибири», который планируется ввести в строй к концу года. Также планируется, что по Алтайскому трубопроводу, в который инвестировано около 14 миллиардов долларов, на запад Китая ежегодно будет поставляться 30 миллиардов кубометров природного газа.

Китай наращивает инвестиции в российский энергетический сектор. Завод «Ямал СПГ», введенный в строй в декабре 2017 года под контролем крупнейшей в России независимой газовой компании «Новатэк», является одним из самых выдающихся российских проектов последних лет. Инвестиции в строительство завода составили 27 миллиардов долларов. Акционерами «Ямал СПГ» также являются китайская CNPC (20 процентов) и китайский фонд «Шелковый путь» (9,9 процента).

В рамках ПФЭМ «Новатэк» подписала с китайской Sinopec и российским «Газпромбанком» соглашение, в соответствии с которым обязалась продавать природный газ Китаю в рамках совместного предприятия. Кроме того, Москва и Пекин полны решимости укреплять связи в атомной энергетике. Российские и китайские атомные компании договорились о совместном строительстве двух блоков на АЭС «Сюйдапу» в Китае на общую сумму 1,7 миллиарда долларов.

Одним словом, углубление экономических связей между Россией и Китаем позволит наладить по линии ШОС эффективное сотрудничество в политической сфере, в частности по вопросам ситуации в таких странах мира, как Сирия и Иран.

Китайская морковка для Центральной Азии

google

Куда приведет «Один пояс – один путь». На саммите Евразийского экономического союза в минувшую среду Нурсултан Назарбаев, избранный почетным председателем Высшего Евразийского экономического совета, заявил о том, что страны ЕАЭС могут использовать китайскую инициативу «Один пояс – один путь» (ОПОП) с выгодой для себя.

«Китайская инициатива «Один пояс, один путь» должна восприниматься как неотъемлемое продолжение потенциала ЕАЭС в части инфраструктуры и логистики. Мы знаем критику этой инициативы и то, как она на нас влияет. Но мы знаем и другое, что мы сможем это контролировать и сделать выгодно для наших стран. Это даст нам колоссальный экономический эффект, будет способствовать достижению как внутренних, так и внешних целей нашего объединения», – заявил Назарбаев.

Арифметика интеграции

«НГ» уже писала, что в конце апреля нынешнего года стало известно о подписании Китаем соглашений о сотрудничестве в рамках ОПОП со 126 странами и 29 международными организациями. В различных СМИ говорилось, что в рамках проекта «Экономического пояса Шелкового пути» (второе название ОПОП. – «НГ») рассматривается создание трех трансъевразийских экономических коридоров: северного (Китай – Центральная Азия – Россия – Европа), центрального (Китай – Центральная и Передняя Азия – Персидский залив и Средиземное море) и южного (Китай – Юго-Восточная Азия – Южная Азия – Индийский океан).

С 2013 года, когда председатель КНР Си Цзиньпин озвучил в Астане (сегодня – Нур-Султан) концепцию создания «Экономического пояса Шелкового пути» (ЭПШП), прошло шесть лет, а утвержденных маршрутов не представили до сих пор.

Помнится, на 21-й неформальной встрече лидеров АТЭС Китай дополнил ЭПШП концепцией «Морского Шелкового пути XXI века». Цель обоих проектов – создать сеть автомобильных и железных дорог, а также морских путей и трубопроводов через Европу, Африку и Азию. Китайские стратеги полагают, что все эти пути соединят разные точки мира с Китаем. При этом СМИ Китая недвусмысленно сообщают: Пекину нужны сырье и энергоресурсы, которые он готов менять на китайские товары. В свою очередь, некоторые аналитики и эксперты отмечают, что ЭПШП дал старт противостоянию США и Китая за европейский рынок.

Как известно, первый форум лидеров стран, заинтересованных в китайском проекте «Один пояс – один путь», прошел в 2017 году. Судя по характеру сделанных там заявлений, его в некотором роде можно назвать «пристрелочным». Второй форум – с 25 по 27 апреля этого года – был куда интереснее. Накануне в некоторых странах подводили итоги своего сотрудничества с Китаем.

Например, посол Белоруссии в Пекине Кирилл Рудый говорил: «Мы начинали с инфраструктурных проектов. Реализовали почти 30 проектов. У нас есть совместный китайско-белорусский проект – индустриальный парк «Великий камень». За последние шесть лет мы в 30 раз увеличили количество контейнеров, которые проходят из Китая через Беларусь в Европу. Таким образом, мы – самая крупная страна, которая получает выгоду от железнодорожной торговли в рамках проекта «Один пояс – один путь».

В свою очередь, 26 апреля этого года, на заседании Жогорку Кенеша (парламента) Киргизии депутат Каныбек Иманалиев заявил: «На следующий год КНР выделяет 60 странам около 1 триллиона долларов в рамках проекта «Шелковый путь». В ближайшие пять лет этой страной будет выделено 8 трлн долл. Но от Кыргызстана туда не было подано ни одного проекта. Потому что правительство у нас слабое, проектов подготовлено не было, они не задумались об этом. У нас рядом выделяются триллионы долларов, а мы не можем их получить, чтобы пустить на развитие промышленности».

К слову, по официальным данным, с 2013 года в рамках ОПОП Китай уже инвестировал в зарубежные страны около 90 млрд долл., а китайские банки – почти 200 млрд долл. кредитов. Что предложит Пекин Бишкеку, станет известно совсем скоро – в июне Киргизию с визитом посетит Си Цзиньпин.

По-прежнему без вразумительного ответа остается вопрос: зачем все это Китаю? Можно взять калькулятор и, пользуясь знаниями географии, подсчитать: морской путь в Европу из Китая через Суэцкий канал и Средиземное море составляет примерно 45–48 дней. Вспоминается история трехлетней давности. 15 января 2016 года из украинского порта Ильичевск, что в Одесской области, в Китай вышел тестовый контейнерный поезд.

В пункт назначения он прибыл 1 февраля, то есть через 16 дней. Сколько нужно, чтобы поезд из той же Одессы шел до Европы, а от границы с Китаем – до конечного пункта назначения, навскидку не скажешь. Примем как гипотезу, что 20 дней должно хватить. В 2015 году американский Wall Street Journal подсчитал, что по железной дороге можно перевезти самое большее несколько сотен контейнеров.

По морю же за один рейс контейнеровоз способен перевезти 18 тыс. контейнеров. Понятно, что 18 тыс. за 48 дней выгоднее, чем несколько сотен за 20 дней. Китайцев нельзя упрекнуть в неумении считать деньги. Значит, тут дело в другом.

Стратагема № 17

В 2018 году англо-американский журнал Journal of Strategic Studies опубликовал статью Шона Мирски «Мертвая хватка: контекст, возможные действия и необходимость американской военно-морской блокады Китая». В этой работе Мирски обратил внимание на то, что 90% своей внешней торговли Китай осуществляет водным путем. Также Поднебесная импортирует около 60% всей потребляемой ею нефти и большую ее часть перевозит танкерами.

То есть в случае морской блокады КНР последствия для китайской экономики окажутся плачевными, написал Мирски. То есть можно предположить, что ОПОП – это своего рода подушка безопасности на случай военно-морской блокады Китая американцами. Тем более что о китайской угрозе в США говорят все чаще.

Например, 28 марта этого года, во время «Саммита идей-2019», проходившего в Национальном обществе обозрения, госсекретарь США Майкл Помпео назвал ОПОП угрозой для США и всего мира. Не прошло и недели, а представители американских консерваторов заявили в Вашингтоне об основании так называемого Совета по противостоянию китайской угрозе.

Деятельность этого совета направлена, по словам организаторов, на «воспитание и оповещение граждан и правительства США о смертельной угрозе, которую Китай представляет для их страны», а также противостояние «всем обычным и необычным проявлениям китайской угрозы». Озабоченность тем, что западные деньги в мире все чаще сменяются китайскими, выражали и эксперты Международного валютного фонда…

Здесь надо вспомнить историю. Конкретно – источник происхождения того, что называется «длинными китайскими деньгами». Как известно, в 1979 году Китай и США установили дипломатические отношения. В рамках всех договоренностей США предоставили Китаю целый ряд торговых преференций, выдвинув взамен только одно условие: все сделки между Китаем и странами Запада будут рассчитываться только в долларах.

Пекин также ежегодно направлял часть долларовой выручки от экспорта на увеличение своих валютных резервов. То есть все это время статус доллара в качестве мировой резервной валюты поддерживал именно Китай. Ну а раз Китай остается до сих пор самой быстрорастущей экономикой мира, то все хотят с ним торговать. Значит, всем торговым партнерам Пекина также пришлось переходить в своих расчетах на доллар США. И так продолжалось 35 лет. В итоге с 2,26 млрд долл. в 1980 году запас долларов в Китае почти достиг 4 трлн в 2014 году. За пять лет они уменьшились до 3,07 трлн долл.

По сути, Китай превратился в один гигантский долларовый «пузырь», потому что золото в его резервах ненамного превышало 1,5%. Поэтому есть стойкое убеждение: проект «Один пояс – один путь» как раз и возник из-за опасений Пекина, что этот «пузырь» может лопнуть в любой момент. Наиболее оптимальным в этом случае будет вариант: вместо накопления валютных запасов направлять часть долларовой выручки в качестве кредитов европейским, африканским и азиатским странам.

В итоге китайцы уменьшают у себя долларовый «пузырь» и получают доступ к ресурсам планеты. На выходе получается классическая китайская стратагема № 17: «Бросить кирпич, чтобы получить яшму».

Но это – не китайское ноу-хау. Первоисточник этой идеи – американский план Маршалла, по которому проходило восстановление послевоенной Европы. То есть сброс своей инфляции под видом денежной помощи в экономику других государств. Кстати, китайские СМИ ничуть этого не стесняются. Они так и называют ОПОП: «Китайский план Маршалла».

Создается впечатление, что в странах той же Центральной Азии, например, начали что-то подозревать. Нурсултан Назарбаев на саммите ЕАЭС призвал партнеров по союзу проанализировать свой импорт. Он заявил: «Я посмотрел нашу казахстанскую структуру, 50% инфляции мы получаем от импорта товаров. Если посмотреть, что мы импортируем, это то, что мы все производим.

Мы импортируем продукты машиностроения, ладно. Но товары народного потребления, туфли, ботинки, чулки, носки, костюмы и даже продовольствие, которое мы импортируем из-за нехватки переработки, мы импортируем продовольствие любое, мясные изделия, молочные изделия, но это все производится в наших странах. Мы не направили потоки этих товаров внутри нас, почему нам самим не производить все это?»

Сейчас интересно будет понаблюдать за действиями на официальном уровне. Ведь Назарбаев всегда славился тем, что ничего и никогда не говорил просто так. Прислушаются ли к его советам главы ЕАЭС – другой вопрос. В любом случае оставаться в роли пассивного наблюдателя весьма опасно для любого государства.

05.06.2019

Источник — stanradar.com

Будущее Азии. Китай отразил выступление США

© AP Photo / Charles Dharapak
Флаги США и Китая. Архивное фото

Главы оборонных ведомств двух стран разошлись в видении настоящего и будущего Азии

Столкновением представителей США и Китая закончился сингапурский «Диалог Шангри-Ла» — крупнейший ежегодный форум по безопасности в Азии. И. о. министра обороны США Патрик Шанахан обвинил Китай в стремлении доминировать в регионе. Министр обороны КНР Вэй Фэнхэ в ответ уличил Вашингтон в агрессии и вмешательстве в дела других стран. Премьер-министр страны-хозяйки форума Ли Сянь Лун призвал сверхдержавы разбираться между собой, не заставляя малые страны выбирать ту или иную сторону. Российская делегация в целом была увлечена своей собственной повесткой, но в споре, конечно, поддержала Пекин.

Центральным выступлением на форуме стала речь министра обороны КНР Вэй Фэнхэ. Китай впервые прислал на мероприятие столь представительную делегацию (министр и 45 офицеров высокого уровня): Пекину было что донести до американцев и соседей по региону. Господин Вэй, не называя ни одну страну конкретно, осудил «определенные державы» за «провоцирование конфронтации, политику «разделяй и властвуй», вмешательство в дела других регионов, унилатерализм» и другие грехи. В качестве альтернативы он предложил китайский подход: «взаимовыгодное сотрудничество», «сообщество единой судьбы человечества», а также инициативу «Пояс и путь», к которой, по его словам, присоединились в той или иной форме уже 150 стран и международных организаций.

Закончив дипломатическую часть, министр перешел к части военной. Вэй Фэнхэ сообщил, что Китай готов «воевать в торговой войне с США до последнего» и не поступится ни каплей своих национальных интересов. Особо министр подчеркнул готовность любыми путями остановить отделение Тайваня и указал на правомерный характер строительных работ в Южно-Китайском море (США считает их незаконными). «США говорят, что наши работы на островах угрожают безопасности Южно-Китайского моря,- сообщил он.- Через него ежегодно проходит более 100 тыс. судов, и ни одно из них пока не пострадало. Если в этом регионе что-то случится, проблемы будут как раз у стран нашего региона, а не у США».

Как США продают Тайваню боевые самолеты на фоне торговых переговоров с КНР
Выступление Вэй Фэнхэ стало ответом на речь и. о. министра обороны США Патрика Шанахана. Она была посвящена продвижению концепции «свободного и открытого Индо-Тихоокеанского региона», которая была выдвинута в начале 2018 года. По словам господина Шанахана, концепция включает в себя уважение прав больших и малых наций, свободу передвижения по Тихому и Индийскому океанам, уважение интеллектуальной собственности и так далее. Угрожают этому порядку, по его словам, «некоторые страны», которые блокируют доступ других к своим шельфовым и рыбным ресурсам, ограничивают свободу мореплавания, уничтожают коралловые рифы и «подавляют права и свободы людей». Патрик Шанахан имел в виду, конечно же, Пекин, но при этом сделал в его сторону реверанс: сообщил, что конкуренция двух гигантов в Азии отнюдь не означает конфронтации, и пригласил власти КНР к диалогу.

В целом речь представителя США при сохранении содержания была выдержана в куда более нейтральных тонах, чем годичной давности выступление предшественника господина Шанахана — министра обороны Джеймса Мэттиса. Тот представил собравшимся полномасштабную стратегию сдерживания КНР, включавшую в себя наращивание в регионе американских войск, борьбу с китайским влиянием в политике и экономике стран Юго-Восточной и Южной Азии, помощь им в военной сфере для эффективного отражения возможных атак Китая и медийную кампанию, направленную на борьбу со «зловредным китайским влиянием». Изменившийся тон, скорее всего, связан с напряженным этапом в американо-китайских торговых переговорах, в успешном завершении которых Вашингтон заинтересован не меньше Пекина.

Как США представили стратегию сдерживания Китая
Премьер-министр Сингапура Ли Сянь Лун призвал обе страны не делать малые государства региона заложниками своих геополитических амбиций. «Я вспоминаю историю и понимаю, что наш регион уже был игрушкой в руках колониальных держав,- заявил он.- Мы не хотим этого, избегаем вставать на чью-либо сторону и против того, чтобы нас заставляли это делать». Он также сообщил, что Сингапур пытается извлекать выгоду и из «Пояса и пути», и из «Индо-Тихоокеанского региона».

В отличие от прошлого года, когда в программе «Диалога Шангри-Ла» не было ни одного высокопоставленного представителя России, на этот раз замминистра обороны Александр Фомин все же выступил на одной из второстепенных сессий. Для участия в пленарной сессии представителю РФ не хватило статуса, так как в них участвуют главы делегаций не ниже уровня министра. «Речь Фомина была довольно сухой и больше ориентирована на внутреннего слушателя в правительстве России: замминистра рассказывал о Московской конференции по безопасности, рекламировал армейские игры и так далее,- сообщил «Ъ» один из членов российской делегации, директор азиатской программы Московского центра Карнеги Александр Габуев.- Все это, по наблюдениям, не вызвало особого интереса у слушателей. Что касается темы конференции, то господин Фомин предсказуемо критиковал продвигаемую США концепцию Индо-Тихоокеанского региона и довольно неплохо продвигал тезис о том, что эта концепция подрывает принцип асеаноцентричности (АСЕАН, Ассоциация государств Юго-Восточной Азии.- «Ъ») взаимодействия в Азиатско-Тихоокеанском регионе, но никакого выгодного для России предложения сделать не удалось».

По словам господина Габуева, Россию в этом году почти не обсуждали, а если она и упоминалась участниками, то преимущественно в связке с Китаем. «Очевидно, что развить в регионе успехи, которые могли бы возникнуть после визита президента Владимира Путина на Восточноазиатский саммит в ноябре прошлого года, пока не удается»,- подытожил эксперт.

Михаил Коростиков
Газета «Коммерсантъ» №95 от 04.06.2019, стр. 6

Источник — коммерсант

Защитят ли Россия и Китай Иран от действий Трампа?

Иран в свете политики Трампа может стать полем противостояния между такими державами, как Россия, Китай и США

Mustapha Dalaa,Said İbicioğlu,Zeynep Tüfekçi,Gülşen Topçu,Hicran İsmayılova   |

Несмотря на то, что Вашингтон и Тегеран заявляют, что не стремятся к войне, США наращивают свою мощь против Ирана, как делали это в 1990 году во время Второй войны в Персидском заливе. 

Иранский режим, пытающийся преодолеть серьезный кризис из-за безработицы, девальвации национальной валюты и роста уровня бедности, столкнулся с еще более серьезной угрозой после решения США ввести санкции против экспорта нефти Тегерана, являющегося основным источником доходов Ирана. 

Ситуация может спровоцировать открытое недовольство малообеспеченных слоев населения и среднего класса.

В сложившейся ситуации Тегеран связывает определенные надежды с поддержкой Москвы и Пекина. Однако как долго Россия и Китай смогут бороться с угрозой США в отношении Ирана?

Хотя Россия продает Ирану оружие и является партнером Тегерана по сирийскому урегулированию, иранские власти не рассматривают Москву в качестве своего стратегического партнера. 

Товарооборот между двумя странами находится на достаточно скромном уровне. В 2018 году он составлял 1,741 миллиарда долларов. На российский экспорт в этом показателе пришлось 1,208 миллиарда долларов, иранский экспорт же составлял только 533 миллиона долларов. 

Иран и Россия, страны-экспортеры нефти и газа, являются конкурентами, а не союзниками на энергетическом рынке. В этой связи маловероятно, что Москва сможет сыграть ведущую роль в смягчении экономической блокады Тегерана. 

Россия осуждает США из-за введенных против Ирана санкций, призывая другие страны не прекращать экономические отношения с Тегераном и заявляя о продолжении поддержки проектов расширения АЭС в Бушере и ядерного объекта в Фордо.

Президент России Владимир Путин пытается играть роль, скорее, наставника и посредника, а не мощного союзника.

Российский президент признается, что не в силах спасти ядерную сделку от краха и избавить Тегеран от экономического кризиса.

Поддержка Россией Ирана из-за санкций Трампа всегда была прагматичной. При этом Тегеран не склонен подпадать под влияние России.

В отличие от Китая, с которым Иран наладил тесные экономические связи, у российской стороны не так много рычагов для поддержки иранской экономики.

Отношение Пекина к вопросу иное. Китай заявляет о приверженности к стратегическому партнерству с Ираном, что сопряжено с угрозой давления со стороны США.

При этом Пекин также выступает против санкций США, что объясняет стратегические отношения Пекина и Тегерана. Но пока не ясно, сколь долго сможет противостоять Пекин Вашингтону. 

Таким образом, Иран в свете политики Трампа может стать полем противостояния между такими державами, как Россия, Китай и США.

https://www.aa.com.tr/ru/%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%B7-%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%B5%D0%B9/%D0%B7%D0%B0%D1%89%D0%B8%D1%82%D1%8F%D1%82-%D0%BB%D0%B8-%D1%80%D0%BE%D1%81%D1%81%D0%B8%D1%8F-%D0%B8-%D0%BA%D0%B8%D1%82%D0%B0%D0%B9-%D0%B8%D1%80%D0%B0%D0%BD-%D0%BE%D1%82-%D0%B4%D0%B5%D0%B9%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%B8%D0%B9-%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%BC%D0%BF%D0%B0/1490188

США пока выигрывают от торговой войны с Китаем

Китай еще долго будет ощущать негативные последствия торговой войны с США

Murat Aslan,Aynur Asgarlı

Торговый дефицит США сократился на фоне начатой президентом Дональдом Трампом торговой войны с Китаем.

Трамп с первого дня своего президентства утверждал, что торговля с Китаем наносит ущерб американской экономике, так как Пекин создает неравную конкуренцию и манипулирует валютным курсом.

В первом квартале 2018 года дефицит торговли США товарами с Китаем составлял 91,1 миллиарда долларов. В результате введения США таможенных пошлин в первом квартале 2019 года дефицит сократился до 79,9 миллиарда долларов.

В марте 2018 года США увеличили пошлины на импорт солнечных панелей и алюминия из Китая, что послужило началом торговой войны между двумя странами.

Восьмого мая президент США Дональд Трамп заявил, что намерен увеличить тарифы с 10 до 25 процентов на китайский импорт в размере 200 миллиардов долларов. По словам Трампа, это способствует ежегодному пополнению госбюджета на 100 миллиардов долларов. Решение президента США вступило в силу 10 мая.

Преподаватель Стамбульского университета, профессор Мурат Демироз сказал агентству «Анадолу», что эта политика Трампа может принести США краткосрочную экономическую выгоду.

Трамп считает, что отток капитала в Китай способствует снижению производства и занятости в США, сказал профессор.

По его словам, Трамп хочет вернуть американские компании, нарастить производство в США и таким образом увеличить занятость, а также сократить дефицит внешней торговли.

«Показатели первого квартала 2019 года являются результатом протекционистской политики Трампа. Увидев эти результаты, Трамп еще более ужесточит эту политику. Дело в том, что большинство его избирателей — это рабочий класс. Это республиканцы-консерваторы с низким уровнем дохода, и политика Трампа им выгодна», — сказал Демироз.

По его мнению, Китай еще долго будет ощущать негативные последствия торговой войны с США, но сальдо торгового баланса пока в пользу Пекина.

https://www.aa.com.tr/ru/%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%B7-%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%B5%D0%B9/%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D1%82%D0%B8%D0%BA%D0%B0-%D1%81%D1%88%D0%B0-%D0%BF%D0%BE%D0%BA%D0%B0-%D0%B2%D1%8B%D0%B8%D0%B3%D1%80%D1%8B%D0%B2%D0%B0%D1%8E%D1%82-%D0%BE%D1%82-%D1%82%D0%BE%D1%80%D0%B3%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D0%B9-%D0%B2%D0%BE%D0%B9%D0%BD%D1%8B-%D1%81-%D0%BA%D0%B8%D1%82%D0%B0%D0%B5%D0%BC-/1483473

Новый Китай меняет тактику

Опасен ли новый Китай? Нет, сейчас он не опасен. Он умнеет и меняется. Еще несколько лет назад были вполне обоснованные опасения, что растущее могущество Поднебесной приведет ее к излишне самоуверенному поведению, а ее соседей настроит против Китая, сделает инструментами сдерживания Пекина со стороны США.

Как пару лет назад с тревогой сказал автору этих строк видный китайский журналист, «Китай становится большим, но жирным». Сейчас очевидно, что этого не происходит. По крайней мере, шансы на такой, неблагоприятный для России сценарий, сокращаются. Хотя и не исчезают полностью. Партнеры России и Китая за океаном будут прилагать все усилия для того, чтобы Азия и Евразия не стали регионом мира и сотрудничества. Просто потому, что это окончательно подорвет инструменты, при помощи которых США выкачивают из мира ресурсы для собственного развития.

Китай, со своей стороны, на наших глазах учится новым для себя правилам игры, преодолевает старые комплексы и вредные привычки, создает форматы сотрудничества на будущее. Пора задуматься, как Россия должна реагировать на новое поведение Китая. Ведь она совершенно очевидно не может стать его младшим партнером. Но и претендовать на то, чтобы образовать полноценный силовой треугольник с Китаем и США ей не нужно и вряд ли возможно. Встревать в разгорающуюся между ними борьбу было бы опасно и поэтому неразумно.

На прошлой неделе в Пекине прошел второй форум инициативы «Пояса и пути». Нового очень много. Во-первых, в отличие от прошлого форума в мае 2017 года, расширилось количество участников. Появилась Европа, причем на уровне политиков и серьезных экспертов. Бизнес-меморандумы с китайскими партнерами подписали компании Италии, Швейцарии и Венгрии. Конечно, «ядро» участников все равно составили старые партнеры Пекина по Шанхайской организации сотрудничества. Но для наблюдателя все более заметно то, что «Пояс и путь» движется в сторону широкой международной коалиции, цель которой – совместное развитие. О чем, собственно, и говорят китайские представители.

Полностью форум проигнорировали только индийцы. Индия не была представлена на мероприятии ни на уровне политических деятелей, ни на уровне сколько-нибудь заметных экспертов. Причина – Дели все не может разобраться со своим отношением к китайским планам и амбициям, «ищет себя» в новом многополярном мире, который строится на наших глазах. И, конечно, особой была позиция США, представители которых не скрывали, что приехали «понаблюдать» за китайской внешней политикой.

Все эти достижения могли бы вызывать обоснованные опасения, что скоро миру явится новая сила, претендующая на гегемонию, как это делали США. Не случайно, что саму инициативу «Пояса и пути» часто сравнивают с планом Маршалла, позволившим США установить контроль над Западной Европой после разорительной Второй мировой войны. Россию пугают установлением китайского контроля над государствами Центральной Азии, как будто они являются российской собственностью.

Самое важное изменение в китайском поведении – это способность и, самое главное, нескрываемое желание развивать многосторонние форматы сотрудничества. Такой подход ломает всю китайскую внешнеполитическую философию, сложившуюся за несколько тысяч лет. Еще несколько лет назад было невозможно представить китайских представителей, убеждающих своих партнеров, что именно многосторонние, а не двусторонние форматы являются наиболее перспективными в мировой политике. Наоборот, партнерам Китая, включая Россию, приходилось объяснять представителям Поднебесной пользу многосторонних форматов. Безусловно, бизнес-проекты Китай все равно осуществляет, как и все, в двустороннем формате. Но если речь идет о политике, то ситуация меняется на глазах.

Разительная перемена в китайском поведении была заметна уже в сентябре 2018 года, когда председатель Си принимал участие в пленарном заседании Восточного экономического форума во Владивостоке. Там он сидел в пленарке и отвечал на вопросы ведущего не только с безусловно равным ему Владимиром Путиным, но и с президентом Монголии, премьерами Южной Кореи и Японии. При этом физически чувствовалось, что для г-на Си – это важный и ответственный шаг. Спору нет, Китай и раньше работал в многосторонних форматах, например, ШОС или БРИКС. Но именно сейчас он делает это приоритетом своей политики.

В чем причина? Видимо, в Пекине наконец поняли, что в современном мире выиграть и просто устоять в конкурентной борьбе можно только в составе коллектива. И только создав для членов этого коллектива такие условия, когда получаемые выгоды важнее неизбежных издержек в пользу лидера. Сейчас, когда США все больше и чаще проводят крайне эгоистическую политику, отталкивают от себя союзников, Пекин берет на вооружение рецепты, позволившие Америке стать лидером множества международных режимов и получать от этого неоспоримую пользу. Не удивительно, что форум «Пояса и пути» вызвал почти истерическую реакцию во многих западных СМИ. Безальтернативность собственной модели развития была, после завершения холодной войны, главным источником уверенности Запада, прежде всего США, в собственных силах и собственном успехе. Теперь эта безальтернативность рассыпается на глазах и это наводит на политиков и комментаторов в Вашингтоне мистический ужас.

Это не означает, что успех Китая обеспечен. Отнюдь, Поднебесная может вполне легко свалиться к прежним практикам, вспомнить, что она исторически является «срединным государством» и воспринять имперскую модель поведения. В таком случае ему вполне гарантировано поражение в неизбежной холодной войне с США и враждебное окружение на собственной периферии.

Какие проблемы, помимо очевидной «торговой войны» со стороны США, могут помешать китайцам в осуществлении их амбициозных замыслов? В первую очередь – сохранение относительной экономической закрытости и протекционизма. Выступая на словах в поддержку глобализации и рыночной открытости, Китай сохраняет достаточно убедительный уровень нетарифных защитных барьеров. В стране серьезно ограничена работа медиакоммуникационных ресурсов, без помощи которых невозможно представить дистанционное общение в большинстве развитых стран мира. Все это было возможно и не являлось проблемой до тех пор, пока Китай не претендовал на роль одного из двух глобальных гегемонов. Но его новая миссия, а именно такую цель ставит, видимо, Си Цзиньпин, потребует принципиально нового качества открытости внешнему миру.

В свое время СССР проиграл США соревнование за души и сердца граждан планеты, в том числе и потому, что предлагал им ущербную модель глобализации. Китай сможет на равных конкурировать с Америкой только если предлагаемые им возможности и рецепты будут не хуже, а лучше американских. Это потребует больших усилий, в том числе работы над собой. Как показал форум в Пекине, пока такая работа идет достаточно активно.
Если у Китая получится, то в мире образуется два примерно сравнимых по силе и возможностям лагеря. Оба они будут оперировать в рамках рыночной экономики и давать своим малым и средним участникам достаточно широкие возможности перемещения между собой.

Где в этой возможной палитре мироустройства место России? Россия, безусловно, не может стать младшим партнером ни одного из лидеров 21-го века. Для этого нет никаких возможностей. Но Россия вполне может, с опорой на союзников и собственные силы, балансировать между двух гигантов 21-го века, вступающих между собой в схватку на годы, если не десятилетия.

Тимофей Бордачев
Программный директор клуба «Валдай»
30 апреля 2019,

Источник — взгляд