США предельно жестко обвинили Китай в геноциде уйгуров, — «Голос Америки»

Охранники у ворот того, что официально известно как центр профессионального обучения в округе Хуочэн в Синьцзяне, Уйгурском автономном районе Китая

Русская служба «Голоса Америки»

Госсекретарь Помпео подчеркнул, что власти КНР совершают преступления против человечества в Синьцзяне

Госсекретарь США Майк Помпео выступил в понедельник с заявлением по поводу ситуации в Синьцзяне.

По словам Помпео, в последние годы местные власти активизировали «многолетнюю кампанию репрессий против уйгуров-мусульман и представителей других этнических и религиозных меньшинств, включая этнических казахов и этнических кыргызов».

Помпео пришел к выводу, что власти Китая совершили ряд преступлений против человечества в отношении уйгуров и членов других этнических и религиозных меньшинств в Синьцзяне, включая произвольное лишение свободы более миллиона гражданских лиц, принудительную стерилизацию, пытки большого числа произвольно задержанных, принудительный труд и введение жестких ограничений свободы вероисповедания, свободы слова и свободы передвижения.

Кроме того, после тщательного изучения имеющихся фактов госсекретарь пришел к выводу, что КНР под руководством и контролем КПК совершает геноцид уйгуров и других этнических и религиозных меньшинств в Синьцзяне. «Я считаю, что этот геноцид продолжается и что мы наблюдаем систематические попытки китайского партийного государства уничтожить уйгуров», – подчеркнул Майк Помпео, призвав немедленно освободить всех незаконно задержанных и прекратить иные формы притеснения.

Источник — Голос Америки

Социализм по-китайски победил капитализм по-американски, — Ю.Тавровский

https://www.carbonbrief.org/

Штурм вашингтонского Капитолия 7 января 2021 года удивительно похож на захват гонконгского Законодательного собрания 1 июля 2019 года. Вот многотысячная толпа демонстрантов спокойно движется мимо слабо охраняемого здания. Вот неожиданно вперед устремляется штурмовая группа, отбрасывает служителей безопасности, врывается в вестибюль, проникает в кабинеты и устраивается там по-хозяйски. Люди в черных майках в Гонконге и в звериных шкурах в Вашингтоне только на первый взгляд смотрятся как образец анархии. Словно по чьей-то команде они быстро собирают силы в наступлении, сплачиваются для удержания фронта, а затем организованно отступают. Качественная съемка обеспечивает мировые СМИ эффектными кадрами погромщиков в кабинетах ключевых законодателей, нецензурных надписей на стенах, разбитой оргтехники.

Разглядывая сцены этих политических действ, я чувствую, как «холодок бежит за ворот». Вспоминаются события на пекинской площади Тяньаньмэнь в мае 1989 года, свидетелем которых мне довелось стать. Поначалу ничего страшного на самой большой площади мира не происходило. Сотни тысяч молодых студентов и рабочих скандировали лозунги, обменивались листовками, пели песни. По большим значкам с двумя красными флагами СССР и КНР узнавали советских журналистов, приехавших освещать визит М.С.Горбачева и даже приветствовали по-русски: «За вашу и нашу свободу»! Ощущение «холодка за воротом» я испытал в день, когда в здании китайского парламента (ВСНП, Всекитайское собрание народных представителей) было назначено выступление «отца перестройки». Мы заранее собрались на высоких ступенях перед восточным входом. Вид шумной толпы в миллион человек почему-то напоминал кипящее плазмой Солнце. Вдруг от всей этой массы отделился «протуберанец» в несколько тысяч человек и двинулся вверх по ступеням. Телеоператоры схватили в охапку свои треноги. Фотографы прижали камеры к телу. Пишущая публика сильно напряглась. Толпа медленно, но верно наступала на нас. В это время приоткрылись массивные двери, и нас не впустили, а буквально втащили внутрь. Величественный вестибюль и коридоры были заполнены «зелеными человечками» — сидящими на корточках солдатами в боевой экипировке, в касках, с автоматами. Пресс-конференции в тот день не было. Через несколько дней на этой самой площади случилось то, что случилось…

Здания законодательной власти почему-то становятся сценами, а затем и символами важнейших политических кризисов. Рейхстаг в Берлине в 1933 году. ВСНП в Пекине в 1989 году. Дом Советов в Москве в 1993 году. Капитолий в Вашингтоне в 2021 году.

Похоже, история выбирает эти «места силы», чтобы зафиксировать линии разлома эпох, предупредить о неотвратимых потрясениях. Вот и на этот раз можно было разглядеть на стенах Капитолия: «Мене. Текел. Фарес». 25 веков назад пророк Даниил на пиру у вавилонского царя Валтасара разъяснил ему: «Вот и значение слов: мене — исчислил Бог царство твое и положил конец ему; текел — ты взвешен на весах и найден очень легким; фарес — разделено царство твое….».

За несколько недель до бунта в Вашингтоне солидный журнал «Форин Эффэрз» опубликовал статью под заголовком «В состязании с авторитаризмом Соединенные Штаты должны осознавать свои преимущества — демократические ценности». Вот что там говорилось: «Авторитарные соперники, особенно Китай и Россия, захватили инициативу в областях политики, экономики, технологии и в информационном пространстве. Эти страны наращивают силы дома, а на мировой арене подрывают демократические институты и объединения. Во всем мире демократические ценности и лидерство отступают».

Американским идеологам все чаще приходится уповать на «демократические ценности». Эпидемия COVID-19 усугубила разрушительные противоречия американского общества, расколола политическую систему, выпустила на улицы беснующуюся чернь. Погромы в деловых кварталах и снос памятников героям истории обнулили притягательность таких понятий, как свобода личности и мультикультурализм. Фиаско потерпела система здравоохранения — на начало 2021 года в США вирусом заразилось более 22 миллионов человек, умерло около 340 тысяч человек. По итогам года ожидается спад ВВП примерно на 5%. «Вишенкой на торте» стало взятие Капитолия прямо во время заседания конгресса. Как дальше пропагандировать «демократические ценности»? Как прославлять «американскую мечту»?

Обрушение мечты американской рельефно смотрится на фоне успехов мечты китайской. Китай не только смог сдержать на своей земле распространение коронавируса. Он стал самым крупным глобальным рынком и «локомотивом» преодоления экономических последствий бедствия. Взяв под контроль вспышку вируса в эпицентре и разорвав цепочки распространения, Пекин смог свести людские потери к неполным 5 тысячам погибших. Вошедшая в пике экономика вернулась на восходящую траекторию и по итогам ковидного года Крысы единственная в мире даст не спад, а даже небольшой прирост — 2% ВВП. В Поднебесной царит порядок и восстанавливается нормальная жизнь. Отсутствие заболеваний на протяжении нескольких месяцев сделало излишней сплошную вакцинацию, планируют вакцинировать только 50 миллионов из 1400 миллионов китайцев. Созданы три основные вакцины, к концу года накоплено 600 миллионов доз.

Разделить успех, прицепиться к локомотиву — это естественное желание. В середине ноября подписано соглашение о создании Всеобъемлющего регионального экономического партнерства (ВРЭП, или по-английски — RCEP). После 8 лет переговоров дело пошло на лад именно сейчас, на фоне успехов Китая. Зона свободной торговли охватит 10 государств АСЕАН, а также КНР, Новую Зеландию, Южную Корею, Австралию, Японию. Это прорыв важный, но не единственный. Прямо накануне Нового года было достигнуто многообещающее инвестиционное соглашение с Евросоюзом. Ключевую роль в преодолении антикитайских предрассудков и давления Белого дома сыграли Англия и Германия, важнейшие союзники Америки.

Похоже, количество китайских успехов начало переходить в качество. Они стали результатом применения на протяжении нескольких десятилетий общественно-политической системы под названием «социализм с китайской спецификой». События нового года особенно рельефно показали, что эта система побеждает другую, под названием «капитализм с американской спецификой».

Байден попытается вбить клин между Россией и Китаем
Назревавшее с начала века противостояние двух систем превратилось в лобовое столкновение при президенте Трампе. Но он в основном акцентировал внимание на дефиците в торговле, «присвоении интеллектуальной собственности» и т.д. Байден, скорее всего, сохранит все созданные фортификации «холодной войны». Но к ним прибавятся подзабытые при Трампе «демократические ценности». 46-й президент еще до перевоза семейного скарба в Белый дом объявил, что Америка при нем будет вести за собой мир «не примерами нашей мощи, а мощью нашего примера».

Байдену в наследство от Обамы достались идеологи неоконсерватизма, исповедующие навязывание «демократических ценностей», так сказать, крестом и мечом. Стоящие на позициях неоконсерватизма политики и чиновники разных ведомств уже готовятся возобновить «крестовый поход» во имя американского «Сияющего замка на холме». Неоконсерваторы, «неоконы», считают себя хранителями «священного Грааля» американского образа жизни, идей американской исключительности. По существу, «неоконы» и есть то самое «глубинное правительство», которое доказало свое могущество, погубив президента Трампа. Новый призыв неоконсерваторов, собравшийся вокруг престарелого Байдена, привнесет немало новинок в арсенал своих предшественников. Оправившись от «пирровой победы» над Трампом, «глубинное правительство» неоконсерваторов неизбежно перейдет в контрнаступление на двух главных фронтах — китайском и российском. Мы снова услышим о «демократических ценностях». Но мы будем помнить надпись на Капитолии: «Мене. Текел. Фарес».

Юрий Тавровский

Источник — mk.ru

The National Interest (США): верните войну идей

© РИА Новости, Игорь Виноградов |

Кристиан Уитон (Christian Whiton)

Китай со своей агрессивностью втягивает свободный мир в новую холодную войну, а Россия и Иран продолжают свое длительное стратегическое соперничество с Америкой. В этих условиях Вашингтон должен возродить войну идей, которую мы ведем с тех пор, как Континентальный конгресс принял Декларацию о независимости (событие конца восемнадцатого века — прим. ред.). Этот первый официальный залп в сражении за умы и сердца положил начало величественной американской традиции использовать правдивую и свободную информацию против врагов США.

Современный американский аппарат по распространению информации в ущерб оппонентам включает три вещательные организации, которые сфокусировали свои усилия на Азии, Европе и Ближнем Востоке. В прошлом месяце у них появились новые руководители, что может повысить их эффективность.

Тед Липиен (Ted Lipien) сейчас возглавляет «Радио Свободная Европа / Радио Свобода»*. Стив Йейтс (Steve Yates) стал президентом «Радио Свободная Азия»*. Виктория Коутс (Victoria Coates) встала у штурвала «Ближневосточных вещательных сетей». У каждого из них большой опыт работы с этими регионами и глубокие знания о их политике, культуре и СМИ.

Эти организации называют суррогатами свободной прессы, так как они работают в других странах вместо тех свободных средств массовой информации, которые нам там хотелось бы видеть. Но которые из-за цензуры не могут существовать в зарубежных регионах, представляющих большой интерес для американского государства. Вспоминая в 1991 году самую знаменитую из трех вещательных компаний, тогдашний президент Польши Лех Валенса, участвовавший в свержении коммунистического режима, возложил руки на тогдашнего сенатора Джо Байдена и провозгласил: «Спасибо радио «Свободная Европа» и Папе Римскому».

Действительно, «Радио Свободная Европа» и его партнер «Радио Свобода» сосредоточили все свое внимание на Советском Союзе, сформировав канал информирования для тех, кто жил за Железным занавесом. Вместе с новостями туда проникал образ иного, лучшего мира, проникала надежда. А кто-то черпал в этом вдохновение и начинал бороться за перемены, многим при этом рискуя.

Финансируемые США радиостанции были частью обширных усилий, цель которых состояла в том, чтобы подтвердить подозрения людей, страдавших под игом советской тирании. Подозрения эти заключались в том, что на самом деле они живут плохо. Надо было им показать, что они живут не в социалистическом раю, что их режимы отнюдь не являются непогрешимыми и монолитными. Тогда в наших передачах допускались и религиозные элементы, из-за чего Валенса и упомянул Папу-антикоммуниста Иоанна Павла II. Были и другие программы из области экономики, информации и идеологии.

Хотя после холодной войны во внешней политике США начался период утраты наступательности, конгресс продолжал поддерживать журналистов, которые осуществляли свою информационную миссию. В 1996 году он дал старт радио «Свободная Азия», сделав это спустя четыре года после того, как Байден впервые выдвинул эту идею в сенате. А после нападения на США 11 сентября конгресс создал новую вещательную организацию, которая сегодня носит название «Ближневосточные вещательные сети». Он пошел на этот шаг, осознав то обстоятельство, что в наше отсутствие побеждает дезинформация, а дезинформация придает силы терроризму и его враждебной идеологии.

Кто сомневается в необходимости такой журналистики сегодня? Китай, являющийся главным врагом Америки в мире, ежедневно и буднично лжет, не сообщая нам о своей экономической войне против свободного мира. Он угрожает применением силы Тайваню, строит концлагеря для мусульман, пытается уничтожить культуру Тибета и проводит масштабные операции в США по распространению своего влияния. Правительство Ирана в отчаянии подвергает цензуре факты о недовольстве и лишениях своего населения. Кто-то обвинит в этих лишениях наши санкции, но на самом деле они являются следствием попыток Тегерана экспортировать терроризм и теократическое правление. Россия выступает не в своей весовой категории в мировой политике. Она проводит активную внешнюю политику и смеет демонстрировать свою мощь, и отчасти ей это удается благодаря манипуляциям с информацией.

Правдивые новости о том, что враги Америки делают со своим населением и соседями, важны как никогда, потому что они срывают замыслы враждебных нам правительств и дают их населению надежду на будущее, где будет власть закона и подотчетное народу правительство. Тем не менее несущие эти новости вещательные компании, которые обладают журналистской независимостью, но все еще финансируются правительством США, должны измениться. Должна измениться ниша, которую они занимают, поскольку меняется вся информационная среда.

Каждую из этих радиостанций время от времени критикуют за неэффективность и ограниченное проникновение. Иногда такая критика справедлива. Когда я был заместителем специального представителя Госдепартамента по вопросам прав человека в Северной Корее, мы знали, что корейская служба «Радио Свободная Азия» действует правильно — но не потому что у нее большая аудитория в Северной Корее (ее невозможно было точно измерить), а потому что режим предпринимал активные усилия, пытаясь глушить ее передачи.

СТАТЬИ ПО ТЕМЕ

DGP: верят ли поляки пропаганде Кремля?

Dziennik Gazeta Prawna20.05.2020

Rzeczpospolita: Пекин и Москва ведут дезинформацию на тему коронавируса в Европе

Rzeczpospolita12.04.2020

Сегодня руководители этих вещательных организаций должны сделать так, чтобы репортеры готовили острые материалы, важные для той части закрытого общества, которая с наибольшей долей вероятности может выступить за перемены. Со временем этот посыл изменится, как изменится и определение этой части населения, а также методы воздействия на него. Кто-то может выступить за расширение аудитории за счет дополнительного контента, не ограничиваясь новостями. Кто-то может начать борьбу за более молодую аудиторию, меняя медийные форматы. Кто-то скажет, что нужны более спокойные и менее провокационные новости, свойственные таким государственным вещательным компаниям, как Би-Би-Си.

Чтобы добиться эффективности, журналистам и распространяющим их контент техническим работникам нужно вдохновенное руководство, помогающее им готовить пусть непопулярные, но жесткие репортажи, а также экспериментировать с различными формами СМИ и сегментами аудитории. В некоторых ситуациях эффективность могут обеспечить новые технологии. А иногда старые технологии типа радио в КВ-диапазоне являются оптимальным способом охвата нужной аудитории.

Новое руководство этих радиостанций должно сделать так, чтобы их журналисты находились на переднем крае войны идей, чтобы они оперировали фактами, борясь с ложью, двуличием и цензурой наших врагов. Политическое руководство и конгресс должны уделить первостепенное внимание этим и другим инструментам, чтобы вести современную войну идей. И они должны признать, что такие вещательные организации просто необходимы для того, чтобы холодная война не превратилась в горячую.

* — организация, признанная в России иностранным агентом.

Оригинал публикации: Bring Back the War of Ideas

https://inosmi.ru/politic/20210115/248918890.html

Восточное сближение: Турция и Китай связали себя железной дорогой

Фото: Азертадж

Этот путь считают самым коротким и удобным между Азией и Европой

Ксения Логинова

Анкара продолжила строить транспортные коридоры в обход России. В Китай из Турции прибыл первый товарный поезд, прошедший по железнодорожной магистрали «Железный шелковый путь / Средний коридор». Эксперты уверены, что это самый короткий и удобный железнодорожный маршрут между Азией и Европой. Об особенностях отношений Пекина и Анкары за спиной у Москвы — в материале «Известий».

Вокруг света за 12 дней

Первый грузовой поезд из Турции в Китай прибыл в пункт назначения, сообщили ведущие турецкие СМИ, назвав это историческим путешествием. Железнодорожный состав отправился из Стамбула 4 декабря и за две недели пути пересек два континента, два моря и пять стран, преодолев в общей сложности расстояние в 8693 км, после чего добрался до китайского Сианя. Состав длиной 754 м перевозил бытовую технику.

Не НАТО давить: союзники решили закрутить гайки в отношении Турции
ЕС и США задумались над расширением санкций против Анкары

«Это наша победа на железнодорожном транспорте», — отреагировал министр транспорта и инфраструктуры Турции Адиль Караисмаилоглу. Это путешествие стало первым по железнодорожной магистрали «Железный шелковый путь / Средний коридор». «Турция будет и дальше предпринимать необходимые шаги для дальнейшего укрепления связей между Востоком и Западом и укрепления своего центрального положения в регионе», — отметили в турецком МИДе.

Взаимовыгодное сотрудничество

Новый железнодорожный проект, разумеется, не родился из ниоткуда. Турция стала интересовать китайских внешнеполитических стратегов еще с XIX века. Так, философ Тань Сытун в своей работе «Учение о гуманности» призывал создать паназиатский союз от Турции до Китая. А во второй половине ХХ века в теории «трех миров» Мао Цзэдуна Турции отводилось важное место в создании пояса безопасности против СССР, главной, по его мнению, гегемонистской силы в мире, отмечает китаист, специалист в области международных отношений Олег Тимофеев.

Противоракетная оборона: США накажут Турцию за российские С-400
Администрация уходящего президента Трампа в этом вопросе не пойдет против конгресса

Однако в 1990-е годы отношения между Пекином и Анкарой осложнились из-за уйгурского фактора: практически все турецкие правительства поддерживали уйгурский сепаратизм. Помимо этого, очень часто президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган публично критиковал китайские власти за притеснение уйгуров, а некоторые их сепаратистские организации находятся на территории Турции.

Впрочем, несмотря на это, довольно активное взаимодействие между Анкарой и Пекином продолжается. Генеральный директор Международного института развития научного сотрудничества (MIRNAS) Ариф Асалыоглу уверен, что за последние 10 лет отношения достигли уровня стратегического партнерства и «Анкара становится окном Пекина в Средиземном море».

Так, Китай стал вторым после России импортным партнером Турции. Пекин активно инвестирует в турецкую экономику. За последние три года китайские власти вложили $3 млрд и планируют в два раза увеличить эти объемы. В 2018 году, когда на фоне кризиса в отношениях Анкары и Вашингтона турецкая лира обесценилась на 40%, Пекин предоставил Турции кредит на $3,6 млрд.

Скорости Китая не может сбавить даже эпидемия
Проект строительства станций московского метро показал пример устойчивой работы в разгар коронавируса

Во время реализации проекта «Шелковый путь» Турция также получила от Китая $5 млрд. Пекин поддерживает инфраструктурные проекты турецкого лидера: китайским компаниям принадлежит 65% контейнерного терминала Kumport в Стамбуле, а также 51% моста Султана Селима Явуза. «Китай передал $1,7 млрд угольной электростанции Hunutlu в Средиземном море, которая по плану удовлетворит 3% потребностей Турции в электроэнергии. Анкара ведет переговоры о подписании соглашения с Государственной ядерной энергетической технологической компанией Китая о строительстве третьей атомной электростанции в стране», — пояснил Асалыоглу.

Помимо этого, в 2017 году стороны подписали соглашение, которое предусматривает экстрадицию преступников, даже если совершенное преступление считается таковым только в одной из стран. Год назад в Турции арестовали сотни уйгуров и отправили их в центры репатриации. То есть Анкара стала негласно выдавать Пекину находящихся в розыске уйгуров, несмотря на то что президент долгое время пытался создать себе образ защитника угнетенных мусульман. Заявления Эрдогана на тему притеснения уйгуров в КНР вообще стали более дипломатичными.

Реальная экономика — опора Китая
Наличие прочной и развитой экономики стало ключом к конкурентоспособности КНР

«Китайские военные приняли участие в учениях Турции в Эфесе в 2018 году. Доля китайских технологических систем Huawei на турецком рынке с 2017 по 2019 год выросла с 3 до 30%. Другая китайская технологическая компания ZTE приобрела 48% производителя телекоммуникационных средств Netas в Турции в 2016 году. Эта компания управляет такими проектами, как телекоммуникационные системы аэропорта Стамбула и оцифровка национальных данных о здоровье», — отмечает Ариф Асалыоглу.

Вашингтон обеспокоен

Активное сближение Пекина и Анкары вызывает беспокойство США. В американском Институте Ближнего Востока опубликовали доклад, в котором говорится о том, что экономическое влияние Китая в Турции может вырасти после окончания пандемии коронавируса. В частности, автор доклада — директор турецкой программы Института Ближнего Востока в Вашингтоне Генюль Тол — уверена, что Китай и Турция могут начать укреплять связи в оборонной сфере, а это, в свою очередь, может привести к такому же скандалу, что и с покупкой российских ЗРК С-400.

«Страны уже сотрудничали в оборонной сфере. Турецкая оборонная компания Roketsan произвела ракету Yildirim на базе китайской ракеты B-611. В 2013 году Турция заключила с китайской оборонной компанией контракт на $4 млрд, предполагалась помощь в разработке системы противовоздушной и противоракетной обороны. Впрочем, позднее Анкара отказалась от этого решения из-за недовольства союзников по НАТО», — пояснила Генюль Тол.

Убрали клешни: конфликт с Китаем грозит ударом по экономике Австралии
Пекин планирует запретить ввоз нескольких категорий товаров с Зеленого континента на миллиарды долларов

Многие обвиняют Пекин в том, что он придерживается «дипломатии долговых ловушек»: заманивает развивающиеся или слаборазвитые страны кредитами на инфраструктурные проекты. Получатели не могут погасить их вовремя, тогда Китай добивается экономических или политических уступок. Одним из таких государств стала Турция.

«Турции нужны ресурсы других стран»

В 2000-х годах объем двусторонней торговли составлял примерно $1 млрд, однако к 2018 году он вырос уже до $23 млрд. При этом треть общего внешнеторгового дефицита Турции приходится именно на Китай — свыше $55 млрд.

Взаимодействие Анкары и Пекина стало более плотным на фоне ухудшения отношений Турции с западными странами. Впрочем, Генюль Тол считает, что в основном сотрудничество двух государств объясняется экономическими, а не политическими интересами. «Напряженные связи с Западом действительно способствовали сближению КНР и Турции, поскольку Анкара стремилась диверсифицировать свою внешнюю политику, но в конечном итоге турецкие политики не рассматривают отношения с КНР в качестве альтернативы взаимодействию с Западом», — уверена политолог.

Новый игрок: Китай незаметно сделал свою валюту международной
Огромный спрос на китайские облигации приблизил момент перехода юаня к статусу глобальной резервной валюты

Турция на сегодняшний день пытается быть хабом — центром притяжения, который «обнял бы север, юг, запад и восток», уверен старший научный сотрудник ИМЭМО РАН им. Е.М. Примакова, доцент Дипломатической академии МИД России Владимир Аватков. «Запад нуждается в Турции как в зоне нестабильности, чтобы дальше эта нестабильность проецировалась на Кавказ и Центральную Азию, либо как в центре, который проецирует эту нестабильность, конфликты регионального масштаба на Ближний Восток, Центральную Азию и Закавказье. Турция пытается избежать обоих сценариев, пытается укреплять себя как центр притяжения. Именно поэтому она не отказывается, несмотря на санкционное давление, от российских С-400 и пытается использовать все возможности по взаимодействию с Китаем, по выстраиванию линии «Один пояс — один путь» через свою территорию, чтобы укрепить влияние как надрегионального и даже мирового центра силы, которым она себя провозглашает, — пояснил политолог в беседе с «Известиями». — Для этого ей нужны ресурсы других государств, их она пытается использовать, в частности, при взаимодействии с Китаем, Украиной, другими акторами, включая и Россию».

Источник — Известия

Знаковые события уходящего 2020 года

Агентство «Анадолу» вспоминает о наиболее ярких моментах 2020 года

Знаковые события уходящего 2020 года
https://www.aa.com.tr/ru/info/%D0%B8%D0%BD%D1%84%D0%BE%D0%B3%D1%80%D0%B0%D1%84%D0%B8%D0%BA%D0%B0/21300

На севере Китая обнаружено 120 гробниц гуннов

Гробницы древних тюрков обнаружены при раскопках в автономном районе Внутренняя Монголия

Fuat Kabakcı,Ekip,Elmira Ekberova   На севере Китая обнаружено 120 гробниц гуннов

АНКАРА

В ходе раскопок на севере Китая обнаружено 120 гробниц, принадлежащих древним гуннам.

Агентство Синьхуа сообщает, что археологи обнаружили во Внутренней Монголии на севере Китая кластер из 120 гробниц.

Археологи раскопали восемь гробниц и обнаружили в них деревянные гробы, человеческие кости, железные ножи, керамику, лакированные изделия и жертвенных животных.

В одной из гробниц найдено 83 железных цветка в форме чашечки.

На железных украшениях имеются также следы шелковой ткани, указывающие на то, что когда-то деревянный гроб был обернут шелком, отметил археолог из Исследовательского института культурных реликвий и археологии Внутренней Монголии Сун Годун.

По словам Суна, комплекс гробниц может служить важным ориентиром для археологических исследований тюркского народа гуннов.

Гунны появились в конце III века до нашей эры и оказали огромное влияние на китайскую и мировую историю.

https://www.aa.com.tr/ru/%D0%BC%D0%B8%D1%80/%D0%BD%D0%B0-%D1%81%D0%B5%D0%B2%D0%B5%D1%80%D0%B5-%D0%BA%D0%B8%D1%82%D0%B0%D1%8F-%D0%BE%D0%B1%D0%BD%D0%B0%D1%80%D1%83%D0%B6%D0%B5%D0%BD%D0%BE-120-%D0%B3%D1%80%D0%BE%D0%B1%D0%BD%D0%B8%D1%86-%D0%B3%D1%83%D0%BD%D0%BD%D0%BE%D0%B2/2065593

Китай показал, кто в море хозяин. Пекин бросил новый вызов США в Индо-Тихоокеанском регионе

Военно-морские силы КНР завершили масштабные учения в Южно-Китайском и Восточно-Китайском морях, подтвердив решимость установить контроль над богатыми природными ресурсами спорными территориями Индо-Тихоокеанского региона, входящими в зону стратегических интересов США. Маневры с участием авиации и флота, сопровождавшиеся запуском баллистических ракет, стали ответом на усиление американского присутствия в регионе и были восприняты в Вашингтоне как попытка «запугать США и их союзников». Сыграв на обострение, Китай продемонстрировал амбиции оставить за собой последнее слово в споре о том, кому будут принадлежать богатства и стратегические маршруты Тихого и Индийского океанов.

Завершившиеся в воскресенье шестидневные учения военно-морских сил Народно-освободительной армии Китая (ВМС НОАК) проходили в омывающих берега КНР Южно-Китайском и Восточно-Китайском морях, а также в Бохайском заливе. В этих самых масштабных за последние месяцы тихоокеанских маневрах были задействованы истребители J-10, Су-30МК2, истребители-бомбардировщики JH-7A, а также самолеты РЭБ KJ-200 и H-6 (копия советского Ту-16) и надводные корабли.

В ходе учений был произведен запуск двух китайских баллистических ракет средней дальности — DF-26B и DF-21D, которые военные эксперты называют «убийцами авианосцев». Обе ракеты приземлились между китайским островом Хайнань и Парасельскими островами, перешедшими под контроль КНР в 1974 году, после ожесточенных столкновений с ВМС Вьетнама.

Китайские эксперты называют целью учений решение нескольких задач, включая перехват ракет противника, уничтожение надводных целей, а также высадку десанта. По их оценкам, ВМС НОАК отрабатывали стратегию сдерживания противника путем создания для него риска неприемлемого ущерба.

Как из-за закрытия посольства КНР в Хьюстоне обострился конфликт между странами
В связи с проведением маневров значительная часть морей, омывающих берега КНР, оставалась закрытой для гражданских судов. Власти провинций Шаньдун и Цзянсу предупредили их владельцев, что «зона поражения боевыми снарядами при стрельбе по мишеням будет большой, мощность боеприпасов будет высокой, в связи с чем риск непреднамеренного ущерба в случае самовольного выхода в море будет крайне высок».

Главным адресатом новой китайской игры мускулами в Индо-Тихоокеанском регионе стали США. Как отмечает китайская англоязычная газета Global Times, «Соединенные Штаты должны морально подготовиться к тому, что у них будут тонуть корабли, исчезать самолеты, а солдат захоронят на чужбине».

Подтверждением того, что США не сильно испугались угроз, стал инцидент с американским разведывательным самолетом U-2, который в самый разгар учений вошел в воздушное пространство Китая в акватории Бохайского залива.
Минобороны КНР немедленно назвало полет U-2 «откровенной провокацией», которая «нарушает договоренности, достигнутые между двумя странами о безопасности воздушного пространства». «Это крайне негативно отразилось на наших регулярных военных учениях. Китайская сторона выражает по данному поводу решительный протест»,- заявил официальный представитель китайского военного ведомства У Цянь.

Войну слов на фоне игры мускулами с американской стороны продолжили спецпредставитель президента США по контролю над вооружениями Маршалл Биллингсли, министр торговли США Уилбур Росс и госсекретарь США Майк Помпео.

«Если в Китае думают, что запуски баллистических ракет запугают Соединенные Штаты и наших союзников, они глубоко ошибаются»,- написал в Twitter Маршалл Биллингсли.

Как США и Китай обменялись санкционными списками
В свою очередь, Уилбур Росс, ведомство которого в прошлую среду ввело санкции против 24 китайских компаний, задействованных в строительстве искусственных островов в Южно-Китайском море для военных нужд, заявил о том, что «Соединенные Штаты, государства-соседи Китая и международное сообщество отвергают претензии Коммунистической партии Китая на суверенитет в Южно-Китайском море». «Организации, в отношении которых введены санкции, сыграли значительную роль в провокационном китайском строительстве искусственных островов и должны быть привлечены к ответственности»,- отметил Уилбур Росс.

По его словам, Пекин осуществляет такую активность с 2013 года, создавая все новые военные базы в Южно-Китайском море в нарушение международных норм и тем самым подрывая «суверенные права партнеров США в регионе».

В свою очередь, госсекретарь Помпео заявил о решимости США обеспечить свободу судоходства и освоения морских ресурсов союзниками и партнерами США в Юго-Восточной Азии. «Мы не должны позволить, чтобы кампания Пекина по запугиванию лишала доступа к жизненно важным ресурсам морского дна и наносила ущерб критически важным экосистемам»,- написал в Twitter Майк Помпео. Напомним, что ставшие предметом территориального спора Китая и государств Юго-Восточной Азии и имеющие огромное стратегическое значение Парасельские острова и острова Спратли лежат на перекрестке между двумя океанами — Тихим и Индийским. При этом они необычайно богаты углеводородами, минеральным сырьем и биоресурсами.

Несмотря на то что главными сторонами противостояния в Южно-Китайском и Восточном морях остаются Китай и США, в него все более активно вовлекается остальная часть государств Индо-Тихоокеанского региона. При этом подавляющее большинство из них видит растущую угрозу в Пекине.

Так, завершившиеся маневры китайских ВМС вызвали резкую реакцию Вьетнама, для которого после потери принадлежавших ему островов территориальный спор оказался наиболее острым. «Вьетнам требует, чтобы Китай уважал его суверенитет над островами Хоанг-Са (Парасельские острова.- «Ъ»), прекратил и впредь не повторял подобных нарушений»,- заявила пресс-секретарь МИД Вьетнама Ле Тхи Тху Ханг.

Александр Габуев о месте России в спорах между США и Китаем
Александр Габуев о месте России в спорах между США и Китаем
По ее словам, действия Пекина противоречат подписанной ранее декларации о поведении сторон в Южно-Китайском море и резко осложняют ход уже начавшихся переговоров между Китаем и Ассоциацией государств Юго-Восточной Азии о создании кодекса поведения в Южно-Китайском море.

Между тем усиление китайского присутствия в Индо-Тихоокеанском регионе стало главной темой начавшегося на прошлой неделе большого регионального турне министра обороны США Майка Эспера. Накануне визита глава Пентагона сделал громкое заявление о том, что Индо-Тихоокеанский регион превращается в эпицентр соперничества с Китаем и Россией, в связи с чем США необходимо иметь возможность «противостоять им обоим в глобальном масштабе».

По словам Майка Эспера, США «не уступят ни дюйма» в Тихом океане тем странам, которые имеют иные, нежели США, представления об устройстве правительства, суверенитете, правах человека.
Уже в субботу, когда учения ВМС Китая подходили к концу, министр обороны США встретился на американской военной базе Андерсен на тихоокеанском острове Гуам с министром обороны Японии Таро Коно, сделав заявление о том, что действие американо-японского соглашения о безопасности распространяется и на острова в Южно-Китайском море.

Главной темой переговоров стало построение в Индо-Тихоокеанском регионе военных альянсов, призванных сдерживать китайскую экспансию (напомним, что в прошлом месяце этот вопрос также обсуждался на трехсторонней встрече глав оборонных ведомств США, Японии и Австралии, в которой помимо Марка Эспера и Таро Коно также принимала участие их австралийская коллега Линда Рейнолдс).

Индо-пакистанский конфликт прирастает Китаем
Между тем последним подтверждением того, что продвигаемая США идея тотального сдерживания Пекина силами их стратегических союзников и партнеров в Индо-Тихоокеанском регионе получает поддержку, стало решение Индии отказаться от участия в международных учениях «Кавказ-2020», которые пройдут в сентябре в России. Еще в начале прошлой недели индийские СМИ сообщали о том, что 200 индийских военнослужащих, представляющих все три вида вооруженных сил страны, примут участие в учениях «Кавказ-2020».

Однако в минувшую субботу представитель Минобороны Индии разместил в Twitter краткое сообщение о том, что индийские военнослужащие в Россию не поедут. По сообщению индийского агентства ANI, в ходе состоявшегося в субботу совещания в Минобороны Индии, на котором также присутствовал глава МИД Индии Субраманиям Джайшанкар, его «участники пришли к выводу, что было бы неправильно принимать участие в многосторонних учениях вместе с китайскими и пакистанскими военнослужащими».

Сергей Строкань

Источник — kommersant.ru

СССР подарил Китаю уйгурскую сепаратистскую проблему, — Дм.Бавырин

google

Уйгуры остаются самым большим и самым непокорным нацменьшинством Китая

Дмитрий Бавырин, vz.ru, 27 августа 2020

США готовятся обвинить китайское руководство в геноциде уйгуров – мусульманского меньшинства, по сей день доставляющего КНР множество проблем. Эти проблемы могли быть российскими, поскольку некогда уйгуры пытались стать гражданами СССР. Почему Сталин отверг их просьбу? И почему именно сейчас Вашингтон вдруг озаботился судьбой этого 12-миллионного тюркского народа?
Сообщения о том, что в скором времени США признают геноцид уйгуров со стороны КНР и введут против Пекина еще какие-нибудь санкции, пока базируются только на источниках, но этим источникам очень легко поверить. Команда президента Трампа и сам Трамп – идейные синофобы, в Китае они видят главную угрозу экономическому и политическому доминированию США, поэтому целенаправленно ищут на теле Поднебесной места, за которые можно укусить побольнее.
Желаемая перспектива – развал КНР. Работать над этим придется, конечно, долго, но люди стараются.
Синьцзян-Уйгурский автономный район (СУАР) и впрямь самая болезненная сепаратистская проблема для Пекина, хотя пишут и говорят о ней значительно реже, чем о Тибете или Гонконге. Можно подчеркнуть, что конфликт между уйгурами и ханьцами (китайцами) исчисляется даже не веками – тысячелетиями. Можно напомнить, что самая большая административная единица КНР одновременно является самой бедной и неблагополучной. Можно вести длинный счет взаимным претензиям, но проще перевести их в политические реалии сегодняшнего дня.
Под СУАР, как частью КНР, заложены сразу две «бомбы» – национальная и религиозная, причем это уже давно не локальные проблемы, поскольку в нашем глобальном мире ничего по-настоящему локального давно уже нет, если речь идет о великих державах.
Уйгуры – некое промежуточное звено между европеоидами и монголоидами. Тюрки, использующие арабскую азбуку. Их первая государственность возникла еще в VIII веке, и с тех пор неоднократно меняла вывески, пока во второй половине XVIII века с двух попыток не была окончательно покорена маньчжурской династией Цин, этнически и культурно чуждой как уйгурам, так и китайцам.
С тех пор Уйгуристан, или Синьцзян, или Восточный Туркестан – называйте его, как хотите – стал для китайского государства примерно тем же, чем является для государства Российского Северный Кавказ. У уйгуров свои архаичные традиции, свои понты, своя гордость – и показная агрессия, обращенная к покорившей их некогда империи.
К примеру, уйгурским девушкам категорически запрещены межнациональные браки, а для мужчин-уйгуров обязательной деталью одежды является холодное оружие.
В политическом измерении уйгурский национализм не особенно зубаст и ходит в основном в пиджаках – иначе не поймут спонсоры. Эмигрантские организации, подпитываемые западными грантами, подтачивают государственное тело КНР и апеллируют к «самости» уйгуров, которые непременно бы расцвели, если бы им не мешали китайские коммунисты. Шума от этих людей много, но считать их по-настоящему опасной угрозой несолидно.
Сложнее с религиозной составляющей. Уйгуры – мусульмане-сунниты, и попытки привести их к общекитайскому атеистическому знаменателю стоили Пекину и его чиновникам в Урумчи немалых нервов. До сих пор борьба ведется вокруг ношения хиджабов и бород, хождений в мечети и молитв на улицах – того, в чем китайские коммунисты видят угрозу для государственной целостности и без чего предпочли бы обойтись.
При этом то, что в XIX веке приводило к региональным восстаниям, теперь привело к интересу со стороны исламского мира, пытающегося помогать «братьям по вере», и исламизму как ответу уйгурских низов на нищету и «власть кафиров». В СУАР давно свили гнезда наиболее опасные террористические группировки вплоть до «Аль-Каиды», как следствие, несколько лет назад первые уйгурские шахиды попытались атаковать столицу – Пекин, чего раньше за ними замечено не было.
Сколько их теперь – молодых и излишне пассионарных членов мировой уммы, воспринимающих китайцев как «неверных», точно сказать нельзя, но много, очень много. Правозащитные группы заявляют чуть ли не о миллионе человек, удерживаемых в специальных центрах, которые в СМИ называют «концлагерями». Китайские чиновники эти цифры не подтверждают, прячут «концлагеря» от посторонних глаз и выставляют их некими образовательными центрами, где уйгуров учат китайскому языку и китайским законам.
На геноцид это, разумеется, ничем не похоже. Но если в Белом доме все-таки не рискнут натягивать сову на глобус, подобные практики объявят как минимум «этнической чисткой», что тоже далеко от реальности.
Другое дело (и это более-менее очевидно для всех), что китайские методы подавления сепаратизма и впрямь являются жесткими и масштабными. С уйгурами в «группе риска» никто не миндальничает: целостность страны в сознании современного китайского политика – слишком высокая цена, чтобы ей рисковать и пускать ситуацию на самотек.
Потому местные власти всегда находятся в режиме «полной готовности». Отключение связи, перекрытие дорог, масштабные рейды, массовые аресты, инфильтрации – все это в СУАР готовы организовать по щелчку, не отвлекаясь на западные рассуждения о правах человека.
Потому что – да, проблема серьезная, да, конфликт застарелый, да, может рвануть в любой момент, и есть куча игроков от Вашингтона до международного исламизма, которые с готовностью этому поспособствуют.
Все это, кстати говоря, могло бы стать не китайской, а нашей проблемой: у Восточного Туркестана были хорошие шансы войти в состав СССР – гораздо более значительные, чем, например, у Тибета, для которого подобный сценарий также рассматривался.
Приговор династии Цин подписала Синьхайская революция, обставленная так, будто против династии маньчжуров взбунтовались покоренные ей народы. В реальности речь шла о попытке строительства прежде всего национального государства ханьцев, которые претендовали на всю империю Цин. Как следствие, национальные окраины стали быстро отваливаться от некогда единой страны.
Кого-то, как тибетцев и тех же маньчжуров, удалось удержать. Кто-то, как монголы и тувинцы, ушли навсегда, благо сумели опереться на молодое советское государство. Уйгуры же, воспользовавшись гражданской войной между националистами и коммунистами, стали своего рода китайской Аджарией. Большую часть времени до создания КНР нынешний СУАР формально входил в Китай, но местные губернаторы правили как суверенные монархи, не считаясь с центральным правительством Чан Кайши.
И Синдзянь, и разнообразные «народные правительства», периодически возникавшие на его территории, ориентировались на Москву, обеспечивали ее дефицитными товарами, служили связующим звеном с остальным Китаем, пока наконец Восточный Туркестан не попросился в состав СССР на правах 17-й союзной республики.
Сталин отказался от этой затеи по нескольким причинам.
Во-первых, доверие к местным элитам было сильно подорвано в 1942 году, когда, после многолетнего союзничества, в регионе вдруг развязали охоту на коммунистов, посчитав, что Вторая мировая война СССР уже проиграна и ориентироваться придется на других покровителей.
Во-вторых, в начавшейся заново гражданской войне Москва однозначно поддерживала Мао, для которого было вопросом принципа собрать КНР из всех осколков бывшей империи Цин. Поэтому просоветская Восточно-Туркестанская республика, пять лет просуществовавшая на севере Синьцзяна, в 1949 году окончательно и официально вошла в состав Китая.
По некоторым данным, советские спецслужбы поддерживали связи с уйгурским подпольем еще долгие годы, планируя использовать его в случае крупного конфликта с КНР.
Будем считать, что нам этот рычаг не пригодился, но теперь уже США, вдруг вспомнив об уйгурской проблеме, пытаются использовать ее как лом, вставленный в трещину на теле китайского государства.
Невозможно спорить с тем, что эта трещина и впрямь существует, продуцируя для КНР всевозможные неприятности. Но китайский прием против этого лома не ограничивается одними лишь репрессиями – основная ставка сделана на многомиллионные финансовые вливания в регион, благодаря которым некогда захолустный Урумчи теперь зарастает небоскребами, а уровень жизни ханьцев и уйгуров пусть медленно, но выравнивается.
Мог бы выравниваться и быстрее, но многочисленные ханьцы, расселяемые по региону с целью разбавить уйгурское большинство (паритет будет достигнут через 10-15 лет), зачастую сводят сложный государственный национализм к примитивной бытовой ксенофобии, в рамках которой уйгурам намеренно указывают на их подчиненное положение, а ресурсы стараются распределять в пользу своих.
Такое «державное хамство» подпитывает как уйгурский сепаратизм, так и местный исламизм. Поэтому попытки США использовать этот хронический кризис себе во благо пускай и не смогут привести к конечной цели – к отчуждению СУАР от КНР, так или иначе вынудят Пекин потратить еще очень много сил и средств на минимизацию уйгурской проблемы, полностью решить которую не удастся еще очень долгое время.

Источник — взгляд
Постоянный адрес статьи — https://centrasia.org/newsA.php?st=1598601300

Сеул призвал «прекратить конфликт» на Корейском полуострове

В случае объединения, мы не будем требовать смены коммунистического режима на севере — президент Республики Корея

Emre Aytekin   |25.06.2020Сеул призвал "прекратить конфликт" на Корейском полуострове

АНКАРА

Президент Южной Кореи Мун Чжэ Ин призвал КНДР «прекратить войну на Корейском полуострове», передает агентство Ренхап.

Выступая по случаю 70-летия начала войны между двумя Кореями, Мун Чжэ Ин заявил, что в случае объединения двух Корей, Сеул не будет настаивать на смене идеологии в КНДР.

Мун Чжэ Ин напомнил, что война на Корейском полуострове началась в 1950 году и длилась три года. Стороны все еще поддерживают режим прекращения огня, все еще не подписано мирное соглашение, сказал Мун Чжэ Ин.

«Надеемся, что власти КНДР приложат усилия для прекращения междоусобицы. Если мы хотим объединиться, в первую очередь должны обеспечить мир на полуострове», — сказал Мун Чжэ Ин.

Президент пояснил, что Южная Корея не будет требовать смены коммунистического режима в КНДР.

«Мы хотим мира и единства и продолжим поиск путей сближения, отвечающих интересам сторон. Перед тем как объединиться, мы должны научиться быть соседями», — сказал Мун Чжэ Ин.

https://www.aa.com.tr/ru/%D0%BC%D0%B8%D1%80/%D1%81%D0%B5%D1%83%D0%BB-%D0%BF%D1%80%D0%B8%D0%B7%D0%B2%D0%B0%D0%BB-%D0%BF%D1%80%D0%B5%D0%BA%D1%80%D0%B0%D1%82%D0%B8%D1%82%D1%8C-%D0%BA%D0%BE%D0%BD%D1%84%D0%BB%D0%B8%D0%BA%D1%82-%D0%BD%D0%B0-%D0%BA%D0%BE%D1%80%D0%B5%D0%B9%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%BC-%D0%BF%D0%BE%D0%BB%D1%83%D0%BE%D1%81%D1%82%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%B5-/1889965

США – Китай: информационная война, — В.Павленко

© AP Photo / Andy Wong

США – Китай: надоест ли Трампу ломиться в открытую дверь?

Тактика грубого информационного нажима могла бы принести плоды при двух условиях. При сохранении безраздельной гегемонии американских СМИ в мировом информационном поле. И при консолидированном двухпартийном единстве стоящего за ними делового и политического официоза. Но если первое условие, пусть и с оговорками, еще присутствует, хотя при сильно поколебленной гегемонии сегодня можно говорить лишь о существенном преобладании, то второе условие не выполняется. От слова совсем. Отсюда и результат.

Владимир Павленко, 20 апреля 2020,

Дональд Трамп вводит санкции

В той упрямой настойчивости, с которой США пытаются атаковать Китай по фейковому вопросу о «занижении» количества заболевших коронавирусом и жертв эпидемии, угадывается глубокий и далеко идущий подтекст. Идет очень крупная и важная игра, причем, глобальная, и удача в этой игре, судя по всему, не на стороне Дональда Трампа, вопреки его «фартовой» фамилии. Иначе с чего было бы американскому президенту набрасываться на американских же журналистов, пытаясь доказать им недоказуемое: что без малого уже миллион заболевших в США это меньше, чем 85 тыс. в Китае. И что 4,6 тыс. летальных исходов в Поднебесной своей численностью превышают уровень смертности в Америке, переваливший на пятый десяток тысяч человек.

Еще Трамп «наехал» на губернаторов, обвинив их в неспособности применять «лучшие в мире» американские тесты, которые-де «спасут планету». И, разумеется, запустил очередной пучок критических стрел в Китай. «Китайские власти должны понести ответственность, если выяснится, что Пекин сознательно скрывал данные о коронавирусе», — подкрепил свое недовольство Трамп на брифинге в Белом доме, оправдывая известную истину, что наступление это лучшая оборона. Ибо тема коронавируса, точнее, вопиющей неготовности властей США к эпидемии, медленно, но уверенно продвигается в «топы» президентской кампании, в которой из-за этого наблюдается некое подобие перелома, и инициатива начинает переходить к Джозефу Байдену. И это несмотря на то, что позицию Трампа разделили некоторые иностранные сателлиты США, например министр экономического сотрудничества и развития Герхард Мюллер и глава МИД Австралии Марис Пейн.

Между тем в самих США, даже в рядах тех, кто требует призвать Китай к ответу, в отношении политики Белого дома и действий Трампа в условиях эпидемии существуют определенное раздражение и скепсис. Агентство Bloomberg, принадлежащее экс-мэру Нью-Йорка Майклу Блумбергу, снявшему свою кандидатуру с демократических праймериз в пользу Байдена, еще месяц назад публиковало пророческий материал своего колумниста Холла Брэндса. Это весьма непростой автор, имеющий тесные связи с Ассоциацией Генри Киссинджера и alma-mater крупного бизнеса США — Американским институтом предпринимательства (AEI), связанным с такими видными фигурами неоконсервативного истеблишмента, как супруги Чейни и идеолог «глобальной демократической революции» Майкл Ледин. Не питая симпатий к Китаю и обвиняя правящую КПК с позиций американского официоза в «необоснованности претензий на глобальное доминирование», Брэндс, однако, признавался, что еще меньше оснований (хотя и больше «понтов») на сохранение своего лидерства наблюдаются у США. И перечислял весь спектр ошибок Трампа, масштаб которых требует воспроизведения, чтобы было понятно, как они оцениваются в Америке, и почему политические акции действующего хозяина Белого дома так резко покатились вниз:
попытки скрыть от общественности серьезность эпидемиологической ситуации и последовавшего за ней экономического кризиса;
неумение разговаривать с людьми и незнание, как своевременно донести до них необходимую и точную информацию, что привело к утрате в обществе доверия к руководству страны;
неспособность грамотно использовать фору, полученную благодаря относительно раннему решению об ограничении поездок;
упрямство в заблуждениях, неумение признавать и исправлять допущенные ошибки;
неготовность результативно взаимодействовать с международными партнерами (за этим тезисом скрываются спесь и попытки диктата, оттолкнувшие от Трампа, например, европейских сателлитов США).
Собственно, все это вкупе с ущемленным самолюбием, неспособным воспринимать никакую критику, и комплексом «непризнанного гения» американский президент и продемонстрировал на брифинге, вызвав у журналистов откровенное раздражение. И тем самым ясно показал, что те советы, которые Брэндс дал ему месяц назад, явно не являющиеся плодом только его мыслей, а отражающие позицию определенных кругов и отнюдь не сторонников глобализма по Байдену, ему — «не в коня корм». Что за советы? Они не менее важны, чем анализ ошибок Трампа, поэтому воспроизведем и их. Хотя бы для того, чтобы убедиться, что в Белом доме к ним не прислушались и двинулись своим путем:
возглавить усилия «большой семерки» по разработке вакцины и преодолению последствий пандемии;
взять на себя «ручное управление» региональными и местными властями штатов и ответственность за рекомендуемые им меры по борьбе с вирусом;
предложить такую концепцию борьбы с эпидемией, которая не ограничивалась бы запретительными мерами, а отвечала бы демократической традиции;
выйти из информационной изоляции и не уступить Китаю борьбы за образ постэпидемического будущего (который, как надо понимать, Америка сейчас начисто проигрывает китайской концепции «единой судьбы человечества»).
Ничего этого сделано не было, отсюда и вопиющие провалы, которые самым примитивным образом, «шитым белыми нитками», информационный рупор Белого дома пытается прикрыть «переводом стрелок» с собственной больной головы на других, кто «назначен виновными». В первую очередь на ВОЗ и Китай. Такая тактика в информационной войне могла бы принести плоды при двух условиях. При сохранении безраздельной гегемонии американских СМИ в мировом информационном поле. И при двухпартийном консолидированном единстве стоящего за ними делового и политического официоза. Но если первое условие, пусть и с оговорками, еще присутствует, хотя при сильно поколебленной гегемонии сегодня можно говорить лишь о существенном преобладании, то второе условие не выполняется. От слова совсем. Отсюда и результат. Истеблишмент США расколот и предвыборной борьбой, и фигурой самого Трампа, и шлейфом скандалов, с которыми связано его четырехлетие, и, самое главное, провалами в противовирусной борьбе. Очень скоро Трамп и Байден сойдутся лицом к лицу. И с учетом ситуации, вопросы, главный из которых «почему?», будет задавать оппонент главы Белого дома. А его хозяин вынужден будет на эти вопросы отвечать (именно по этой схеме, как помним, разворачивались дебаты на Украине, где кандидат Зеленский вопросы задавал, а еще пока президент Порошенко на них не мог ответить, периодически переходя в отчаянные и безнадежные «психические атаки»). Что это за вопросы? Никакого секрета они не составляют:
вот эти почти 800 тыс. заболевших и более 40 тыс. умерших — это и есть «America first»? Если это не брутально оригинальное прочтение «лидерства», то кто в случившемся виноват? Можно ли было всего этого избежать? И что с ним делать?
как жить дальше и за чей счет восстанавливать экономику — не корпорациям, а микро-, мелкому и среднему бизнесу — прежде всего занятость, и это при нынешних 17 млн новых, «вирусных» безработных?
И т. д.
Трамп будет обвинять Китай, американские СМИ, своих «несознательных» сограждан. Будет рассказывать про «лучшие в мире вакцины». Байден же станет рубить его на корню все тем же «Почему?». В том числе, почему Трамп, будучи президентом, так легкомысленно отнесся к предупреждениям разведки — в ноябре и январе?

В этой ситуации ни украинский компромат на Байдена, ни даже китайский, если Трампу его удастся раздобыть, могут не сработать. Конечно, действующий президент — опытный политик и хороший полемист. Но против «лома» фактов нет приема. Если, конечно, нет другого «лома» уже других фактов. Кто берется предсказать, что произойдет за оставшиеся до выборов полгода? В каком эпидемиологическом, экономическом и социальном состоянии США подойдут к началу ноября? Естественным будет развитие событий, или проявят себя некие рукотворные факторы? Раздавать прогнозы — неблагодарное дело, но вариант, при котором Трамп разделит судьбу другого президента-миллиардера Герберта Гувера, проигравшего в 1932 году «выборы второго срока» Франклину Рузвельту под грузом «ответственности» за Великую депрессию, в которой главным виновным был не он, на сегодня вполне реален.

Ну и применительно к китайско-американским отношениям следует сказать еще и вот о чем. Неуклюжесть и дилетантизм Трампа в международных делах нигде не проявляется настолько откровенно, как в случае с давлением на КНР. То, как настырно и последовательно не только президент, но и вторящий ему американский истеблишмент муссируют тему «ответственности КПК», — лакмусовая бумажка их крайнего примитивизма. Нападая на правящую партию в расчете на воссоздание мизансцены завершающего этапа прошлой холодной войны, они уповают на повторение Китаем ошибок и судьбы Советского Союза. И наглядно демонстрируют твердолобость американского антикоммунизма в его маккартистском, плебейско-зоологическом обличье, неспособного распознать внутри коммунизма определенные нюансы. «Перестройка» в СССР принесла Западу успех только потому, что его давление на советское руководство пришлось на фазу раскола и внутренней в нем борьбы. И попало с этой борьбой в резонанс. С Китаем же все обстоит иначе, и Трамп со своим давлением опоздал как минимум на восемь, а то и на десять-двенадцать лет. Перемены, связанные с приходом к власти в 2012 году Си Цзиньпина, были непростыми, особенно на стадии подготовки этого транзита власти. И только в видимой части политической жизни готовились начиная с 2007 года. А в реальности — еще раньше. И когда транзит наконец состоялся, нынешняя игра Трампа уже оказалась проигранной задолго до ее начала и даже до появления на политической арене самого Трампа. Поэтому будь нынешний американский президент и его команда дальновидней и просто умней, они бы эту игру и не начинали бы. Хотя, нет сомнений, что их об этом предупреждали, да они не послушались и «поперли буром».
Нет сейчас в китайской элите раскола, на котором можно было бы сыграть, а есть группы. И тренды, главным из которых является очень тонкий и гибкий, поэтапный пересмотр системы политической наследственности, внедренной Дэн Сяопином, в пользу централизованного, вертикально-интегрированного партийно-политического руководства. С персональной системой власти и ответственности. Обратим внимание, читатель: кто в руководстве КПК и КНР обнародовал уточненную информацию о количестве жертв коронавируса в Ухане, скорректированную на 1,3 тыс. погибших, которую некоторые, особо жадные до сенсаций СМИ попытались выставить «доказательством» сокрытия информации? Это было проделано руководящей рабочей группой ЦК КПК по борьбе с коронавирусом, которая была создана 25 января главным органом Политбюро ЦК — Постоянным комитетом (ПК). Возглавивший рабочую группу премьер Госсовета КНР Ли Кэцян тогда, в тот же день, вылетел в эпицентр эпидемии Ухань, чтобы на месте изучить обстановку и принять соответствующие меры.

В Китае

Внимательный наблюдатель заметит, что общая идеология противодействия инфекции с самого начала принадлежала именно Посткому Политбюро во главе с Си Цзиньпином, от которого исходили все руководящие указания; рабочая группа же — чрезвычайный исполнительный орган по выполнению поручений Посткома, перед которым она отчитывается. Строго «по команде», ибо возглавляющий ее премьер Госсовета является членом Посткома, в котором председательствует Си Цзиньпин. Следовательно, коррективы внесенные рабочей группой в статистику эпидемии в Ухане лишь укрепляют позиции КПК, ЦК, Политбюро и Посткома, ибо находятся в русле руководящих указаний. Ответственность за ошибки в статистике, которые безусловно являются технической погрешностью, в этой ситуации, согласно существующей властной иерархии, возлагаются именно на рабочую группу, которую Постком, получается, «поправил».

Слабость понимания специфики партийно-государственного руководства страной, структуру которого КНР унаследовала от СССР, всегда отличала мыслящих прямолинейно американских руководителей, которые, например, в свое время сильно комплексовали и затруднялись тем, что переговоры с президентом США ведет Генеральный секретарь ЦК КПСС, а не председатель Президиума Верховного Совета СССР. Советская сторона в итоге устранила взаимное непонимание, когда Л. И. Брежнев в июне 1977 года, через пять лет после начала интенсивных советско-американских контактов, совместил эти посты.
Так что, желая каким-то образом поколебать позиции Си Цзиньпина и развернув для этого международную пропагандистскую кампанию, Трамп на самом деле их лишь укрепил. А в фокус международного внимания вместо этого поставил статистические погрешности, допущенные представителями «туаньпай» — неформальной внутрипартийной группы в КПК, объединяющей выходцев из КСМК — Коммунистического союза молодежи Китая, то есть китайского комсомола. Который, в отличие от советской традиции, в своей деятельности куда более самостоятелен и менее зависим от КПК, чем советский ВЛКСМ от КПСС. Вследствие этого группа «комсомольцев» в КПК, из среды которых вышел экс-руководитель КСМК Ли Кэцян (1993 — 1998 гг.), традиционно более лояльно относится к контактам с западными партнерами, чем представители традиционного партийного истеблишмента, с которым неразрывно связан Си Цзиньпин.

По всему по этому не оправдаются и, более того, обернутся противоположностью любые попытки США давить на Китай с помощью санкций; всякий раз, вместо внутренних трений, они будут приводить к консолидации руководства и усилению в нем центростремительных, вертикальных тенденций. Пусть американские политические стратеги на этот счет не заблуждаются. Гораздо большего можно достичь с помощью честного и равноправного диалога, и именно такой подход, кстати, существенно повысил бы шансы Трампа на переизбрание в ноябре, заставив очень сильно нервничать его главного конкурента и стоящих за ним спонсоров, тесно связанных с глобализмом. Необходимость заострить на этом внимание диктуется тем, что, по-видимому, ни в Китае, ни, кстати, в России политический официоз вовсе не горит желанием вновь иметь дело с глобалистскими «опричниками», а потому совсем не заинтересованы в фиаско Трампа и готовы договариваться. Но по-честному, не путем односторонних уступок и не друг за счет друга, пусть в Вашингтоне на это не рассчитывают и добросовестно обучаются новым реалиям.

То же самое относится и к России, где американская стратегия по старинке ориентируется на социально и идеологически близкие ей «оранжевые» элементы, всякий раз садясь в лужу с их поддержкой и портя на этом отношения с официальной государственной властью. В конце концов, пусть в Белом доме, наконец, обратятся к тем образцам здравомыслия, которые накоплены, но сегодня не востребованы американским политическим планированием. Например, перечитают завершающую главу знаменитой «Дипломатии» того же Киссинджера, где подчеркивается, что политические системы, выстроенные по схеме «лояльной оппозиции», то есть договорного чередования у власти заведомо системных политических сил, свойственны только западной политической культуре, и за пределами Запада попросту не действуют.
США, особенно в той ситуации, в которой они оказались в ходе эпидемии, нужно не хорохориться и не задирать ставки, а проявить мудрость и гибкость в сочетании с благоразумием и скромностью. Глядишь, все у них и получится.

20 апреля 2020
Владимир Павленко

Источник — regnum.ru

Опрокинутый рынок. Нефтяной коллапс, — Дэниел Ергин

НЕФТЯНОЙ КОЛЛАПС

ДЭНИЕЛ ЕРГИН
Вице-председатель IHS Markit, автор готовящейся к публикации книги The New Map: Energy, Climate, and the Clash of Nations, а также книг «В поисках энергии» (The Quest) и «Добыча» (The Prize), удостоенных Пулитцеровской премии.

ПАНДЕМИЯ И ЦЕНОВАЯ ВОЙНА ВВЕРГЛИ ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЕ РЫНКИ В КРИЗИС

Большая часть мировой экономики находится в ступоре, нефтяной кризис продолжит усугубляться в предстоящие недели, а ущерб станет ощущаться далеко за рамками собственно нефтяной промышленности. По мере снижения цен и заполнения хранилищ производство во всем мире резко упадет. Основной причиной спада станет залитый нефтью рынок, потрясенный яростью вируса и общим упадком мировой экономики.

Мировой рынок нефти никогда в истории не переживал такого стремительного обрушения, как сейчас. Нефтегазовая промышленность, которая обеспечивает производство почти 60 процентов мировой энергии, охвачена двойным кризисом, вообразить его не могли еще в начале этого года. Ценовая война между производителями стран, борющихся за долю рынка, стала составной частью обширного спада из-за пандемии нового коронавируса. Он, вероятно, будет сопровождаться самой глубокой рецессией со времен Второй мировой войны. В результате обвал спроса превысит любой, случавшийся с тех пор, как нефть превратилась в глобальный товар. Цены уже упали на две трети с начала 2020 г. и продолжают падение. Снижение мирового потребления только в апреле ожидается в семь раз большим, чем самое серьезное квартальное снижение после финансового кризиса 2008–2009 годов. В регионах, где нет доступа к хранилищам и рынкам, цена барреля нефти может упасть до нуля.

Этот крах станет потрясением для стран-экспортеров и добавит турбулентности финансовым рынкам. На новый уровень сложности выйдут и без того острые геополитические проблемы, в том числе это неизбежно за счет втягивания Соединенных Штатов в международные споры, как смягчить эту катастрофу. В феврале добыча нефти в США достигла самого высокого уровня за всю историю, 13,1 млн баррелей в день, что значительно больше, чем у других ведущих мировых производителей – Саудовской Аравии и России. Этот рекорд увенчал десятилетие, в течение которого Соединенные Штаты, благодаря сланцевой революции и новым методам гидроразрыва пласта, превратились из крупнейшего в мире импортера нефти в крупного экспортера.

Сам президент США Дональд Трамп уже вступил в схватку. Вообще-то он давно выступает за низкие цены на нефть, не задумываясь публикует твиты, направленные против Организации стран-экспортеров нефти (ОПЕК) и усилий по глобальному управлению поставками в последние годы. Но нынешний коллапс вызвал разворот. Недавно Трамп позвонил президенту России Владимиру Путину, чтобы обсудить, что можно сделать, чтобы остановить то, что он впоследствии назвал «вредным» падением. Но характер и масштаб нынешнего коллапса и геополитические споры, которые он спровоцировал, создают уникальные проблемы для Соединенных Штатов и их энергетического сектора. Эти проблемы возымеют значительные последствия для экономики и внешней политики США в и без того опасный момент.

Конец нового нефтяного порядка

Как и во многих других отраслях промышленности, беда на нефтяных рынках стала следствием пандемии коронавируса. Но в случае с нефтью это бедствие сопровождается геополитическим поворотом.

Последний обвал цен на нефть, начавшийся в 2014 г. в результате резкого увеличения предложения, наконец, завершился в 2016 году появлением нового международного нефтяного порядка – ОПЕК+. Это было соглашение между одиннадцатью членами картеля и десятью странами, не входящими в ОПЕК, о совместном сокращении добычи в целях стабилизации падающего рынка. Иногда договоренность называли Венским альянсом по месту, где о ней объявили. ОПЕК+ по сути своей являлась саудовско-российской Антантой, которая объединила двух крупнейших на тот момент производителей нефти (и давних конкурентов) на основе нового сотрудничества. Сделка создала базу для стратегических отношений, предоставив России возможность установить связи с одним из важнейших союзников США на Ближнем Востоке, а также привлечь саудовские инвестиции. Для Саудовской Аравии это был способ хеджировать отношения с Соединенными Штатами и получить некоторые рычаги влияния в противостоянии с Ираном.

Но первая фаза коронавирусного кризиса, вспышка болезни в КНР в январе и феврале, сокрушила Антанту. Китай, крупнейший из растущих рынков потребления нефти в мире, внезапно закрылся. Мировой спрос не увеличился, как ожидалось, а упал на беспрецедентные шесть миллионов баррелей в день в первом квартале 2020 года.

На встречах ОПЕК и ОПЕК+ в Вене в начале марта Саудовская Аравия и Россия приступили к дискуссиям, как себя вести. Быстро выяснилось, что у них очень разные точки зрения. Российский бюджет рассчитывался, исходя из стоимости около 42 долларов за баррель, что рассматривалось в качестве относительно низкой цены. Между тем Саудовская Аравия, чтобы сбалансировать свой бюджет, нуждалась, по оценкам Международного валютного фонда, в более высоких ценах около 80 долларов за баррель. В этой связи Саудовская Аравия хотела бы глубокого сокращения объема производства, чтобы попытаться гарантировать предел, ниже которого цена не опустится. Россия понимала неопределенность ситуации, но предполагала, что воздействие коронавируса, вероятно, будет гораздо большим и повлияет на спрос во всем мире. Поэтому предложила сохранить существующее соглашение до июня, а затем оценить обстановку.

Саудовская Аравия настаивала на сокращении. Россия решительно сказала «нет». ОПЕК+ раскололся.

Открыть клапаны

Непосредственная реакция Саудовской Аравии на разрыв Антанты состояла в том, чтобы объявить: если все производители не пойдут на сокращения, она откроет клапаны на полную мощность. Саудовцы начали добывать столько, сколько могли, стремясь нарастить ежедневное производство на 2,5 миллиона баррелей в дополнение к тем 9,7 миллионам, которые они уже производили. Предполагалось, что дополнительное производство поможет компенсировать снижение цен. Россия в ответ объявила, что также будет добывать по максимуму, хотя ее способность нарастить добычу значительно ниже, порядка 300 тысяч баррелей в день. Борьба за долю рынка продолжалась.

Но когда цена уже падала, вспышка коронавируса перешла во вторую и более разрушительную фазу – глобальную пандемию. Закрытие большей части мировой экономики привело к коллапсу спроса в масштабах, которые мир никогда не видел раньше. В апреле снижение может составить 20 миллионов баррелей в день или более – около 20 процентов от общего спроса.

Даже если спрос окажется на самом дне, нефть будет по-прежнему вытекать из скважин. Если она не поступает потребителям, то должна куда-то деться, и это означает, что сырье собирается в хранилищах по всему миру. На основе расчета мощностей по странам, IHS Markit полагает, что практически все доступные складские помещения в мире заполнятся к концу апреля или началу мая. Когда это случится, произойдут две вещи: цены будут падать, а производители – закрывать скважины, потому что не смогут распоряжаться нефтью.

Из-за характера своих месторождений Россия и Саудовская Аравия способны добывать нефть по ценам значительно ниже, чем большинство других стран. В более дорогих странах компании не могут позволить себе сохранять производство, если выручка за баррель ниже, чем затраты на эксплуатацию скважины. Скважину придется временно закрыть. Среди наиболее пострадавших – производители сланцевой нефти в США. Соединенным Штатам, скорее всего, придется отказаться от доли на мировом рынке, отдав ее другим производителями. И, как сказал Игорь Сечин, генеральный директор «Роснефти» (которая производит 40 процентов российской нефти) и критик сделки ОПЕК+ в 2016 г.: «Если вы откажетесь от доли рынка, вы никогда не получите ее обратно». (Некоторые в Москве считают, что это следует только приветствовать, ведь рост добычи сланцевой нефти развязал Соединенным Штатам руки, чтобы ввести санкции против российского энергетического сектора. Например, такие, как в декабре прошлого года, которые остановили «Северный поток – 2» накануне его завершения.)

Американские сланцевые производители уже находятся под давлением. Они урезают бюджеты и либо значительно сокращают, либо вообще прекращают бурение (для поддержания сланцевого производства требуется бурение новых скважин.) Добыча в США к концу этого года может снизиться почти на 3 миллиона баррелей в сутки, свидетельствуют расчеты IHS Markit. Если это произойдет, Соединенные Штаты все равно останутся крупным производителем, но значительно позади России и Саудовской Аравии, начнет расти импорт. Экономические издержки ожидаются высокие, учитывая важность сланцевой революции для всей экономики США – в целом, согласно анализу IHS Markit, на долю этого сектора приходится около 2,5 миллионов рабочих мест.

Опрокинутый рынок

Есть ли способ стабилизировать мировой рынок? Прекращение борьбы за его долю приведет к сокращению излишков, наводняющих рынок, снизит давление на хранилища и окажет психотерапевтический эффект, успокоив панику, которая является одним из факторов цены. Таким образом решится лишь часть проблем избыточного предложения, но сейчас и это немало.

Другое дело, как добиться такой стабилизации. На данный момент и саудовцы, и русские, кажется, уперлись. Они всегда могут прийти к выводу, что обстоятельства изменились, и решить урегулировать разногласия. В распоряжении Саудовской Аравии сейчас уникальная платформа, которая может способствовать принятию такого решения, страна председательствует в «Большой двадцатке», форуме крупнейших экономик мира, созданном для урегулирования международных экономических проблем. Во время кризиса 2008–2009 гг. «Группа двадцати» функционировала как своего рода совет директоров мировой экономики. Но это была эра, когда все были более расположены к сотрудничеству.

Возможности Соединенных Штатов ограничены. Члены Конгресса, которые обычно поддерживают сделки с Эр-Риядом на поставку оружия, теперь хотят увязать американо-саудовские отношения с международной нефтяной политикой: 13 сенаторов-республиканцев из нефтедобывающих штатов написали наследному принцу Саудовской Аравии Мухаммеду бин Салману о тревоге в связи с его политикой «по снижению цен на сырую нефть и увеличению производственных мощностей». Шестеро из этих сенаторов, в том числе председатель сенатского комитета по делам вооруженных сил, направили затем более жесткое письмо, заявив, что американо-саудовские отношения в военной сфере «будет трудно сохранить, если потрясения и трудности, спровоцированные намеренно, продолжат наносить урон малым и средним американским компаниям». Госсекретарь Майк Помпео указал на то, что у Саудовской Аравии есть уникальная возможность «успокоить мировые энергетические и финансовые рынки».

В самих Соединенных Штатах правительство в состоянии распоряжаться лишь ограниченным набором инструментов. В отличие от Эр-Рияда и Москвы Вашингтон не может сказать компаниям, сколько нефти добывать. Он имеет возможность закачать почти 700 тысяч баррелей в день, используя свободные емкости стратегического нефтяного резерва, но на их закупку потребуется разрешение от Конгресса. Одобренный на прошлой неделе пакет стимулов на 2 триллиона долларов не предусматривает необходимых для приобретения нефти 3 миллиардов (эти 3 миллиарда долларов, вероятно, оказались бы очень удачной инвестицией для правительства, стоимость которой удвоилось бы, когда цены на нефть восстановятся через пару лет.)

Полномочия по регулированию добычи нефти принадлежат штатам. В первую очередь, Железнодорожной комиссии Техаса: несмотря на название, именно она регулирует производство нефти в штате, на который приходится 40 процентов от общего объема в США. Комиссия имеет право сократить добычу из скважин во имя предотвращения «излишков», но в последний раз она использовала эту свою прерогативу полвека назад. Любые усилия по «пропорциональному распределению», как его называют, будут сейчас поддержаны некоторыми компаниями и отвергнуты другими. За пределами Соединенных Штатов это будет рассматриваться как сигнал, что другим странам также следует сократить производство.

Большая часть мировой экономики находится в ступоре, нефтяной кризис продолжит усугубляться в предстоящие недели, а ущерб станет ощущаться далеко за рамками собственно нефтяной промышленности. По мере снижения цен и заполнения хранилищ производство во всем мире резко упадет. Отчасти это станет результатом распространения эпидемии коронавируса и остановки экономической деятельности из-за инфекции. Отчасти сработают решения отдельных стран, хотя политика вроде бы остается глобальной. Но основной причиной спада станет залитый нефтью рынок, потрясенный яростью вируса и общим упадком мировой экономики.

Foreign Affairs

Источник — Россия в глобальной политике

На фоне постепенного восстановления экономической активности и ослабления эпидемии

РИА Новости/Илья Питалев

Западные инвестфонды проявляют растущий интерес к китайским ценным бумагам по мере того, как эпидемия коронавируса COVID-19 в стране ослабевает, а предприятия возобновляют работу. Аналитики отмечают, что в условиях продолжающейся нестабильности на рынках других стран китайские активы могут стать одним из немногих источников прибыли для инвесторов.
В марте индекс деловой активности (PMI) промышленного сектора Китая резко вырос, превзойдя ожидания аналитиков. PMI составил 52 пункта, тогда как опрошенные Reuters аналитики ожидали его на уровне 45 пунктов. В феврале этот показатель был на рекордно низком уровне в 35,7 пункта. Кроме того, почти 99% крупных промышленных предприятий в КНР восстановили работу. Индекс промышленного производства в марте вырос до 54,1 пункта по сравнению с 27,8 в феврале. Показатель, отражающий динамику новых экспортных заказов, полученных китайскими производителями, вырос (46,4 пункта) по сравнению с февралем (28,7 пункта).

За пределами Китая явной позитивной динамики в борьбе с вирусом пока не наблюдается, и «самой большой проблемой китайской экономики во втором квартале станет упавший спрос от зарубежных покупателей», говорит экономист шанхайской инвесткомпании Hwabao Trust Ни Вэня (цитата по Reuters).

Восстановление производства в Китае и успехи властей в борьбе с эпидемией заметили западные инвесторы. По данным телеканала CNBC, они активизируют торговлю китайскими активами, которые могут стать одним из немногих источников прибыли, пока на рынках других стран сохраняется нестабильность. Так, нью-йоркская инвесткомпания Pinebridge Investments увеличила объем вложений в китайские акции класса А «с однозначных до двузначных значений».

«Из-за коронавируса Запад сейчас переживает замедление экономической активности, тогда как китайские компании уже восстанавливают работу. Апрельские макроэкономические данные из Китая, очевидно, будут более позитивными, а замедление активности на Западе закончится еще неизвестно когда»,- отметил в эфире телеканала представитель Pinebridge Майкл Келли.

Подразделение швейцарского банка UBS по управлению активами — UBS Asset Management — уже запустило новый торгуемый индексный фонд (ETF), привязанный к акциям компаний из континентального Китая. Региональный директор UBS Asset Management Кельвин Тай отмечает, что такие важные показатели экономической активности, как потребление угля и продажи недвижимости уже восстановились на 80–90%. Кроме того, 40% акций, входящих в индекс MSCI China, относятся к высокотехнологичному сектору, который не так сильно пострадал от эпидемии вируса.

«Получается так, что Китай неожиданно оказывается безопасной гаванью для инвестиций,- цитирует специализированный инвестпортал Pensions&Investments главу сингапурского подразделения консалтинговой компании Cambridge Associates Аарона Костелло.- Стабильность юаня на валютных рынках и лучшая, чем ожидалось, динамика акций класса А подтверждают эти предположения».
Евгений Хвостик

Источник — коммерсант

Кто такие уйгуры и почему у них проблемы с китайцами?

Контакты китайцев с жителями Таримской впадины, большого засушливого региона к востоку от современного Казахстана, начались еще в 7-м веке до нашей эры. Самые ранние его жители, таинственные индоевропейцы юэчжи, которые пришли из Западной Евразии, поддерживали с Поднебесной торговые отношения.

Но к 200-у году до нашей эры эта область перешла под контроль хунну, конфедерации кочевых племен, в составе которой были и предки тюркских народов. Вскоре китайцы разгромили эту степную державу и в дальнейшем здесь правили зависимые от них варварские династии.

После основания Тюркского каганата, эта земля переходила из рук в руки, а потом была поделена примерно пополам до 750-о года, когда сюда вторглось племя уйгуров из Западной Монголии, которые первыми из всех тюрок начали постепенно переходить к оседлому образу жизни.

Они основали державу, что управляла обширной территорией от озера Балхаш на западе до Маньчжурии на востоке, а также контролировала всю современную Монголию и значительную часть Южной Сибири. Их государство просуществовало около 200 лет и было повержено в результате восстания енисейских кыргызов, которые двинулись на юг и разграбили основные уйгурские города.

Большая часть побежденных мигрировала туда, где их потомки живут сейчас – в Таримскую впадину, со всех сторон защищенную горами. В это же время население этих мест начало переходить от манихейства и ламаизма (тибетского буддизма) к суннитскому исламу. Но происходило это очень медленно.

В 13-м веке сюда вторглись монголы, но со временем они были поглощены преобладающим тюркским населением. Тюрко-монгольские ханства контролировали эти места до тех пор, пока Китай, находящийся под властью маньчжурской династии Цин, не восстановил контроль над регионом в 1759 году после 800-летнего отсутствия.

С целью улучшения своего контроля над завоеванными территориями, Поднебесная инициировала политику перемещения сюда этнических китайцев, а в 1884-м году переименовала регион в Синьцзян («новая граница»). Эти действия привели к более чем 40 восстаниям против китайского господства в течение 10 лет. Какое-то время местные жили практически самостоятельно – империю сотрясали бесконечные бунты и возможностей восстановить свою власть на западе у нее не было.

Со времени отречения последнего цинского императора в 1912-м году и до окончания Гражданской войны в Китае в 1949-м, были две неудачные попытки создать независимую Восточно-Туркестанскую Республику, самая продолжительная из которых длилась с 1944-о по 1949-й год и завершилась вторжением коммунистической народно-освободительной армии.

1-о октября 1955-о года Пекин предоставил Синьцзяну автономию, но переселять сюда китайцев не прекратил. Кроме того, китайская культурная революция затронула и уйгуров, которым от коммунистов досталось очень серьезно. Отчасти поэтому, отчасти из-за стремления местных мусульман к независимости, волнения в регионе продолжались весь 20-й век.

После Второй мировой войны захватнические войны и силовое подавление восстаний вышли из моды, но в изолированном от окружающего мира коммунистическом Китае этнические столкновения продолжались.

КНР, по-видимому, имеет определенные исторические права на Синьцзян, а самое главное, обладает военным потенциалом для поддержания своей власти. А потому, как бы ни стремились уйгуры к независимости, получить ее будет непросто. Тем более, что местное китайское население уже почти догнало их по численности.

Источник — Живая Средняя Азия
Постоянный адрес статьи — https://centrasia.org/newsA.php?st=1584514380

Asia Times: торговая война между США и КНР может обостриться?

Фото: EPA-EFE/ROMAN PILIPEY

Стоимость производства одного смартфона IPhone составляет около $245, но его средняя стоимость на рынке составляет более $750, в зависимости от модели. Учитывая это, можно сказать, что Китай потчевал Соединенные Штаты шампанским и икрой, в то время как Вашингтон кормил китайцев бутербродами с арахисовым маслом.

Президент США Дональд Трамп начал торговую войну против Китая в 2018 году, заявив, что Пекин решил съесть «американский ланч», но некоторые эксперты уверены, что все было как раз наоборот. Воспользовавшись сравнительными преимуществами Китая в сфере производства и получив доступ к огромному рынку азиатского экономического центра, американские предприятия заработали огромную прибыль, пишет Кен Моак в статье для издания Asia Times.

Стоимость производства одного смартфона IPhone составляет около $245, но его средняя стоимость на рынке составляет более $750, в зависимости от модели. Учитывая это, можно сказать, что Китай потчевал Соединенные Штаты шампанским и икрой, в то время как Вашингтон кормил китайцев бутербродами с арахисовым маслом.
Но «торговый дефицит» с Китаем, на который пожаловался Трамп, был вызван торговыми отношениями между двумя странами и методологией бухгалтерского учета. Американские предприятия, такие как Apple, используют Китай в качестве экспортной платформы, отправляя туда детали, произведенные в США, Японии, Южной Корее и других странах, для окончательной сборки. Но бухгалтерский учет гласит, что стоимость iPhone, например, из «страны-экспортера» составляет $245 долларов, если не выше, но при этом доля Китая оказалась менее $8,5. По этим причинам США всегда будут иметь торговый дефицит с Китаем.

Что касается жалобы США на «несправедливую» торговую практику Китая, то, как говорится, чья бы корова мычала. Например, США решили девальвировать доллар, чтобы получить экспортное преимущество в 2002 году. На этом манипуляции с валютой США не закончились: они задействовали количественное смягчение в 2008 году с целью привлечения средств для спасения своих банков и предприятий, которое также привело к обесцениванию доллара. Совсем недавно Трамп оказал давление на ФРС США с целью снижения процентных ставок, чтобы стоимость доллара оказалась ниже по сравнению с другими валютами. С другой стороны, Китай не снизил свою процентную ставку. Действительно, Китай стремился защитить юань от падения, чтобы США не обвинили его в манипулировании валютой. Таким образом, если США и Китай не изменят торговые отношения, проблема дефицита не исчезнет.

Во всяком случае, торговая война может дополнительно обостриться, потому что обе страны даже не согласны с тем, о чем они якобы договорились. Американская сторона заявила, что Китай обязался закупать сельскохозяйственную продукцию США на $40 млрд в течение двух лет, но китайская сторона настаивает на том, что закупки будут основываться на потребностях и ценах. Фактически китайская сторона заявила, что не увеличит квоту на кукурузу и другие сельскохозяйственные продукты и не станет покупать меньше сельскохозяйственной продукции в других странах, таких как Бразилия. Кроме того, торговая война связана с идеологической войной и борьбой за влияние между двумя крупнейшими экономиками мира. Фактически благодаря КНР США получили гораздо больше, чем потеряли, потому что американские компании стали более конкурентоспособными, перенеся свое производство в Китай. С другой стороны, благодаря дешевому «импорту» из Китая среднестатистическая американская семья ежегодно экономила почти тысячу долларов. Однако быстрый экономический рост Китая, позволяющий ему выйти на новые технологические рубежи, был воспринят американскими политическими учреждениями как угроза для национальной безопасности США, которую нужно остановить любой ценой.
Американские законодатели делают все возможное, чтобы «разъединить» между собой США и Китай, запретив американским фирмам продажу технологических продуктов китайским коллегам, перекрыв доступ китайскому телекоммуникационному оборудованию к американскому рынку, ограничив число виз для китайских ученых и студентов.

По данным Федерального резерва США, торговая война обошлась американской экономике более чем в $45 млрд и привела к сокращению производственной активности. Рост экономики Китая, США и мировой экономики снизился до 6%, 2% и 3% соответственно. Можно только догадываться, что случится с миром, если торговые, технологические и геополитические войны продолжатся в будущем.
Кроме того, антикитайская политика США не сработала. Вместо того чтобы парализовать Huawei, американские чиновники фактически помогли компании улучшить ее показатели, поскольку ее доход в 2019 году увеличился на 18%, превысив $120 млрд. Вместо того чтобы присоединиться к США в борьбе с Китаем, Индия, Япония и Австралия продолжают сближение с азиатским гигантом. Американским законодателям пора переосмыслить политику США в отношении Китая.
15 января 2020
Максим Исаев

Источник — regnum.ru

Турция превращается в крупный газовый хаб

Глава Минэнерго Турции дал высокую оценку взаимодействию с Россией и Азербайджаном

Турция превращается в крупный газовый хаб
https://www.aa.com.tr/ru/info/%D0%B8%D0%BD%D1%84%D0%BE%D0%B3%D1%80%D0%B0%D1%84%D0%B8%D0%BA%D0%B0/16720#!

Саммит НАТО: Китай, Россия и космос

© AFP 2019 / GEOFFROY VAN DER HASSELT

Внутри НАТО усиливаются разногласия по отношению к России и впервые в ходе нынешнего саммита в качестве потенциального вызова для Савероатлантического альянса был назван Китай.

Владимир Евсеев, заведующий отделом евразийском интеграции и развития ШОС Института стран СНГ, военный эксперт – для Sputnik

Усиление внутренних разногласий по турецкой проблеме, выстраивание отношений с Россией и Китаем, уровень военных расходов, дальнейшее расширение альянса и его участие в различных миссиях, в первую очередь в Афганистане, – вот основные темы состоявшегося 4 декабря в Великобритании юбилейного саммита НАТО.

Макрон и НАТО

Остроту обсуждавшимся проблемам добавил президент Франции Эммануэль Макрон. Сначала он в интервью журналу The Economist заявил, что «организация (НАТО) полностью утратила координацию между союзниками, что можно охарактеризовать как «смерть мозга». Это было отрицательно воспринято и президентом США Дональдом Трампом, и канцлером ФРГ Ангелой Меркель, и президентом Турции Реджепом Эрдоганом, и, разумеется, генеральным секретарем альянса Йенсом Столтенбергом. Они заявили, что не разделяют столь резких оценок – хотя сам Трамп ранее называл НАТО устаревшим институтом.

Не меньшее возражение, конкретно в Анкаре, вызвали слова Макрона о том, что Турция не может рассчитывать на поддержку НАТО после того, как начала на северо-востоке Сирии военную операцию «Источник мира» (против сирийских курдов). По этому поводу Эрдоган посоветовал «уважать суверенитет Турции».

НАТО и Турция

Следует заметить, что внутри НАТО к Турции всегда было настороженное отношение, в том числе обусловленное ее противостоянием с другим государством-членом альянса – Грецией. Анкара, не ставя под сомнение свое присутствие в НАТО, порой препятствовала совместным действиям государств-членов этой организации, например, в 2003 году против Саддама Хуссейна в Ираке. Тогда Анкара запретила международным коалиционным силам использовать свою территорию.

США теряют союзников перед саммитом НАТО в Лондоне

© RUPTLY . SPUTNIK / WH.GOVСША теряют союзников перед саммитом НАТО в Лондоне

Сирийский кризис лишь усугубил эту проблему. Так, еще в 2012 году Турция якобы для защиты от сирийской ракетной угрозы потребовала задействовать статью 5 Североатлантического договора о коллективной обороне. США, Германия и Нидерланды были вынуждены разместить в Турции зенитные ракетные комплексы (ЗРК) Patriot. В октябре 2015 года они были выведены из страны (вопреки настойчивым просьбам Анкары).

Сейчас США рассматривают вопрос о выводе из Турции 50 тактических ядерных боезарядов (они все еще размещены на военно-воздушной базе Инджирлик), которые учитывались альянсом при стратегическом планировании боевых действий. При этом американцы не смогли воспрепятствовать закупке Анкарой российских ЗРК С-400.

Начав операцию «Источник мира», Турция вынудила США вывести из Сирии свои воинские подразделения – из Манбиджа и кантона Кобани провинции Алеппо, провинций Ракка и Хасеке. Это серьезно ухудшило отношения Вашингтона с руководством прокурдских «Сил Демократической Сирии» (СДС), которое при посредничестве России пошло на военное сотрудничество с Дамаском. Конечно, американцы продолжают поставлять сирийским курдам оружие и боеприпасы и взаимодействуют с вооруженными формированиями СДС в восточной части провинции Дейр-эз-Зор. Но сфера их влияния в Сирии существенно сократилась, за что несет ответственность, как считают в Вашингтоне, турецкая сторона.

Появились новые вызовы – политолог о тяжелом юбилее НАТО >>

Более того, накануне саммита НАТО президент Эрдоган стал буквально шантажировать руководство альянса. Его представитель в организации блокировал план по защите стран Балтии и Польши, требуя взамен признать курдские отряды народной самообороны террористической организацией.

Правда, по итогам саммита план обороны Балтии и Польши все же был согласован – Турцию и курдов решили обсудить отдельно.

О военных расходах НАТО

Острую дискуссию в рамках юбилейного саммита вызвал вопрос об уровне военных расходов. Дональд Трамп подчеркнул, что именно США несут основное финансовое бремя по содержанию НАТО.

Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган и Президент Франции Эммануэль Макрон

© LUDOVIC MARIN, POOL VIA APЭрдоган посоветовал Макрону проверить свой мозг

Так, если в его стране военные расходы составляют 3,4% ВВП, то в Германии и Франции – 1,2%. В среднесрочной перспективе государства-члены альянса планируют выйти на обещанные 2% ВВП, но руководство европейских государств подчеркнуло, что не может рисковать внутренней стабильностью, особенно в условиях продолжающейся миграции к ним населения из стран Ближнего и Среднего Востока и Северной Африки. Невыполнение социальных обязательств уже привело к массовым протестным акциям во Франции. Параллельно в Европе идут дискуссии о необходимости создания собственной армии.

Политика НАТО остается прежней – эксперт о предстоящем саммите альянса >>

Но в итоге запланировано, что в 2020 году суммарные оборонные расходы стран НАТО вырастут на 130 миллиардов долларов в 2020 году и на 400 миллиардов долларов в 2024 году (по сравнению с 2016 годом) . То есть общие военные расходы стран альянса в будущем году составят порядка 1,4 триллиона долларов.

Китай, Россия и контроль за вооружениями

Сопротивление в Европе (особенно в Германии) вызывают планы США по развертыванию ракет средней дальности, что стало возможно после выхода Вашингтона из Договора по ликвидации ракет средней и меньшей дальности. В ходе саммита Трамп пообещал начать консультации с Москвой для заключения нового договора в этой области.

В целом внутри НАТО усиливаются разногласия по отношению к России. Если страны восточной и центральной Европы, в основном, опасаются Москвы и требуют новых гарантий по обеспечению своей безопасности (в большей степени это волнует страны Балтии и Польшу), то многие другие государства, включая Францию, Германию и Италию, заинтересованы в ослаблении военной напряженности и выстраивании с Россией партнерских отношений.

Неожиданно такую позиция поддержали президент США Трамп и глава НАТО Столтенберг. «Это (Россия) самый большой сосед НАТО и останется таковым. Важно сочетать диалог со сдерживанием Москвы», — уточнил генсек альянса.

Впервые в ходе нынешнего саммита в качестве потенциального вызова для НАТО был назван Китай. Столтенберг отметил, что подъем КНР создает как проблемы, так и новые возможности. «Китай активно инвестирует в новые военные возможности и имеет сегодня второй по объему военный бюджет в мире после США. Недавно эта страна обрела новые военные возможности, включая новые виды ядерных вооружений. Мы должны ответить на это все вместе», – заявил он.

Что еще можно отметить? Конечно, в целом США сохраняют свой контроль над НАТО. Успешно развивается процесс по вступлению в альянс Северной Македонии. Страны НАТО также утвердили космос в качестве пятой сферы операционной деятельности альянса и намерены наращивать технологический потенциал для противостояния кибератакам и гибридным угрозам.

Читать далее: https://az.sputniknews.ru/russia/20191205/422520760/Sammit-NATO-Kitay-Rossiya-i-kosmos.html

Важный день в истории: в Анкаре проводили первый прямой грузовой поезд из Китая в Европу

Открытие нового пути для товаров из Китая в Европу даст толчок развитию экономических связей между странами, положительно скажется на благосостоянии их народов.

Гёзде Оджак, Sputnik Турция

Накануне в столице Турции Анкаре прошла торжественная церемония встречи первого контейнерного поезда из Китая в Европу, следующего по маршруту Баку-Тбилиси-Карс (БТК). Первый прямой поезд China Railway Express из китайского Сианя, везущий 42 контейнера с бытовой техникой по турецкому туннелю Мармарай, отправится через Болгарию, Сербию, Венгрию и Словакию в конечный пункт назначения — Прагу.

© AFP 2019 / ADEM ALTAN

В мероприятии приняли участие заместитель министра экономики Азербайджана Ниязи Сафаров, министр связи и инфраструктуры Турции Мехмет Джахит Турхан, министр торговли Рухсар Пекджан, представители железных дорог Турции, Грузии, Азербайджана, Казахстана и Китая.

В Турцию прибыл первый грузовой поезд из Китая

© SPUTNIK / GÖZDE OCAKЦеремония встречи первого контейнерного поезда из Китая в Европу, следующего по маршруту Баку-Тбилиси-Карс (БТК).

После протокольной части церемонии прозвучал гудок, и грузовой состав был торжественно отправлен из Анкары по дальнейшему пути следования. Также в ходе церемонии состоялось подписание протокола, нацеленного на повышение качества Транскаспийского маршрута China Railway Ekspress, проходящего по территории упомянутых стран, и его реконструкцию.

Сафаров: поездов будет больше

«Это важный исторический день. Грузовой состав, отправившись в путь из китайского Сианя через территории Казахстана, Азербайджана, Грузии и Турции, следует в Чехию. Это очень важный проект, над реализацией которого на протяжении многих лет работали лидеры наших стран», — сказал Sputnik замминистра экономики АР.

Этот день, продолжил Сафаров, имеет очень большое значение для укрепления экономических отношений между странами, использования стратегических транзитных веток в интересах и на благо стран и народов, участвующих в проекте: «Это только начало, мы рассчитываем, что в скором времени возрастет число поездов и контейнеров, это внесет значительный вклад в установление экономических связей между странами».

В Турцию прибыл первый грузовой поезд из Китая

© SPUTNIK / GÖZDE OCAKЦеремония встречи первого контейнерного поезда из Китая в Европу, следующего по маршруту Баку-Тбилиси-Карс (БТК).

В значительной степени уменьшатся трудности и затраты по ведению бизнеса для экспортеров и предпринимателей, отметил также Сафаров. Если ранее данный путь занимал месяц, то теперь груз будет доставляться из Китая в Европу за 18 дней. «Таким образом получат развитие и иные экономические виды деятельности между странами», — пояснил замминистра.

Посол: это не просто вопрос транспорта

Спустя много лет проект «Шелковый путь», наконец, реализован, товары из Китая доставляются в Европу, в свою очередь указал посол Азербайджана в Турции Хазар Ибрагим, подчеркнув, что «мы видим в столице братской Турции».

Ибрагим отметил, что данный проект отвечает не только транспортным интересам: «Одновременно это инициатива, нацеленная на внесение вклада в экономическое развитие, улучшение повседневной жизни людей. Железные дороги существуют уже давно, раньше везли шёлк, а сейчас — высокотехнологичные товары».

Посол напомнил, что железная дорога Баку-Тбилиси-Карс, будучи важной составной частью маршрута, появилась благодаря сотрудничеству президентов двух стран.

«Сегодня по ней идут грузы, а завтра, дай Бог, начнется пассажиропоток, это позволит выстраивать более тесные культурные контакты. Крайне сложно двигать экономику вперед при отсутствии развитой транспортной инфраструктуры. Сейчас мы располагаем и транспортной сетью, и экономической мощью, у нас молодое население и, самое главное, есть политическая воля на высшем уровне. Соединение всех этих элементов воедино внесёт большой вклад в развитие наших стран», — сказал Ибрагим.

В Турцию прибыл первый грузовой поезд из Китая

© SPUTNIK / GÖZDE OCAKЦеремония встречи первого контейнерного поезда из Китая в Европу, следующего по маршруту Баку-Тбилиси-Карс (БТК).

Железная дорога Баку-Тбилиси-Карс построена на основе подписанного в 2007 году азербайджано-грузино-турецкого межгосударственного соглашения. Реализация проекта началась в 2008 году, а церемония открытия грузового движения по БТК состоялась 30 октября 2017 года.

Предполагаемая пропускная способность БТК — миллион пассажиров и 6,5 миллиона тонн грузов в год. В дальнейшем пропускная способность транспортного коридора может быть увеличена до трех миллионов пассажиров и 20 миллионов тонн грузов ежегодно.

Баку-Тбилиси-Карс

© SPUTNIK / ELNUR SALAYEVБаку-Тбилиси-Карс

Читать далее: https://az.sputniknews.ru/economy/20191107/422248409/ankara-gruzovoj-poezd-kitaj-evropa.html

Foreign Policy: Китаю нужна цифровая модернизация Ближнего Востока

Foreign Policy: Китаю нужна цифровая модернизация Ближнего Востока

В связи с тем, что усилия Саудовской Аравии по цифровой трансформации страны набирают обороты, Китай наверняка захочет выступить в качестве партнера. Китайские чиновники и бизнесмены считают, что Ближний Восток обладает неотъемлемой коммерческой связью с европейскими и африканскими рынками.

МАКСИМ ИСАЕВ

Летом Саудовская Аравия издала королевский указ, обязывающий чиновников создать национальное управление по данным и искусственному интеллекту. Саудовские чиновники получили всего 90 дней на выполнение данного указа (до конца ноября). Несмотря на то, что усилия по модернизации страны представляют собой достойную цель, амбициозные технологические инициативы в Саудовской Аравии могут принести большую пользу Китаю, который только что получил отличную возможность расширить свое влияние в регионе, пишет Роберт Могилники в статье для издания The Foreign Policy.

В отличие от соседей по Персидскому заливу, а именно от ОАЭ и Бахрейна, которые вложили значительный политический капитал в развитие технологий искусственного интеллекта (ИИ) и финансовых технологий, цифровая трансформация Саудовской Аравии несколько отстает. Отчасти это объясняется тем, что этот подвиг сложнее повторить в Саудовской Аравии, в которой проживает больше граждан, чем во всех других государствах-членах Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива вместе взятых. Также Саудовская Аравия является самой крупной ближневосточной страной по площади территории. Помимо этого, Эр-Рияду приходится двигаться вперед медленнее, чем хотелось бы, потому что быстрая цифровая трансформация может нарушить работу устоявшихся институтов и норм, связанных с доступом к данным и их доступностью, суверенитетом данных и рынками труда.

При этом темпы цифровой трансформации Саудовской Аравии начинают все больше не соответствовать футуристическим планам по диверсификации национальной экономики. Например, это касается будущего саудовского мегаполиса стоимостью $500 млрд. «У всего будет связь с искусственным интеллектом, с интернетом вещей», — заявил изданию Bloomberg наследный принц Мухаммед ибн Салман Аль Сауд в 2017 году. Однако этого невозможно добиться, если нет четких источников финансирования и уверенного международного спроса на подобные инициативы в области развития.

И именно поэтому Саудовская Аравия начинает ускорять свою цифровую программу для проверки рынков. Региональная телекоммуникационная компания Zain запустила коммерческую сеть 5G в 20 городах Саудовской Аравии в начале октября, после запуска аналогичной сети в Кувейте. Непрерывное развитие цифровой экономики страны также является частью стратегии национальной программы преобразований, призванной обеспечить рост частного сектора. Тем не менее программа устанавливает очень низкую планку: ожидается, что доля цифровой экономики в ненефтяном ВВП вырастет с 2% в 2016 году до всего 3% в 2020 году.

Ситуация для саудовского правительства осложняется тем, что многие технологические стартапы на Ближнем Востоке и в Северной Африке нацелены на обширный саудовский рынок, однако руководство этих стартапов отказывается открывать в Саудовской Аравии свои штаб-квартиры, предпочитая соседние страны Персидского залива. Поэтому Саудовской Аравии становится все труднее построить отечественный технологический центр и конкурировать за региональные расходы на технологии. Согласно данным международной исследовательской и консалтинговой компании International Data Corporation, в 2019 году расходы на одни только технологии ИИ на Ближнем Востоке и в Африке вырастут на 42,5%.

В связи с тем, что усилия Саудовской Аравии по цифровой трансформации страны набирают обороты, Китай наверняка захочет выступить в качестве партнера. Китайские чиновники и бизнесмены считают, что Ближний Восток обладает неотъемлемой коммерческой связью с европейскими и африканскими рынками. А цифровой шелковый путь КНР, как часть инфраструктурной инициативы «Один пояс — один путь», еще больше будет способствовать развитию цифровой инфраструктуры на международном уровне и позволит Китаю позиционировать себя в качестве глобальной технологической сверхдержавы. Саудовская Аравия — вместе с шестью другими странами — согласилась присоединиться к инициативе международного сотрудничества в области цифровой экономики, возглавляемой Китаем, в конце 2017 года. Высокопоставленные представители правительства Китая продолжают призывать к расширению сотрудничества между двумя странами в сфере высоких технологий.

С одной стороны, китайские компании могут за небольшую цену и в короткие сроки реализовать проекты в области цифровой инфраструктуры, что помогло бы Саудовской Аравии сохранить бюджетные средства в период относительно низких и нестабильных цен на нефть. Между тем китайские академические институты, частные фирмы и правительственные учреждения имеют все возможности для поддержки новых технологических сфер Саудовской Аравии. Университеты и исследовательские организации в Китае играют доминирующую роль в создании изобретений и патентов, связанных с ИИ и глубокими нейронными сетями. Кроме того, китайская многонациональная технологическая компания Huawei не только обладает четкой стратегией в сфере искусственного интеллекта, предусматривающей инвестиции в исследования искусственного интеллекта и разработку глобальной экосистемы искусственного интеллекта, но также управляет проектами мобильной инфраструктуры 5G в регионе Персидского залива. Кроме того, Центральный банк Китая находится в процессе запуска цифровой валюты, которую он планирует распространить среди крупнейших банков страны и компаний, занимающихся финансовыми технологиями.

С другой стороны, участие Китая в сфере данных и технологий Саудовской Аравии вызовет беспокойство у правительства США и других союзников, учитывая тесную связь между данными, ИИ и интересами безопасности.

Действительно, безопасность, кажется, является движущей силой новых технологических организаций. Национальный информационный центр Саудовской Аравии, входящий в состав министерства внутренних дел, поможет скоординировать создание новых технологических организаций в ближайшие несколько недель. Новый руководитель центра Абдулла бин Шараф аль-Гамди ранее занимал должность заместителя председателя саудовской федерации кибербезопасности и программирования. Работу национального центра по управлению данными и технологиями ИИ также будут контролировать сотрудники разведки и министерства внутренних дел, в том числе советник по национальной безопасности начальника общей разведки и начальника государственной безопасности.

Китайские официальные лица рассматривают технологии искусственного интеллекта и глобальные коммуникационные сети в качестве основы экономической и военной мощи. Линия, разграничивающая интересы экономического сотрудничества и безопасности, в будущем станет еще более размытой.

Конечно, если Саудовская Аравия решит, что риски, связанные с работой с Китаем, слишком высоки, Эр-Рияд мог бы найти новых партнеров. Тем не менее многие представители американского и европейского технических сообществ по-прежнему обеспокоены социальным, политическим и внешнеполитическим положением вещей в королевстве.

В то же время Китай готовится к прыжку. В августе 2019 года компания Huawei запустила учебную программу в сфере 5G в сотрудничестве с министерством связи и информационных технологий Саудовской Аравии. И все это, несмотря на предупреждения со стороны официальных лиц США, указавших на проблемы безопасности, связанные с использованием технологий Huawei для развития мобильной инфраструктуры 5G.

Саудовская Аравия надеется, что передовые технологические компании быстро смогут повысить технологический потенциал страны. Тем не менее саудовским чиновникам придется ловко управлять участием Китая в технологических сферах Персидского залива, поскольку беспилотники и ракеты угрожают жизненно важным энергетическим объектам Саудовской Аравии. Эр-Рияд не может позволить себе оттолкнуть союзников, которые испытывают сильное чувство подозрения ко всему, что связано с китайским влиянием в регионе.

Источник — REGNUM

Глобальный эксперимент: кто и почему не дает протестам в Гонконге утихнуть

GETTY IMAGES

Глобальный эксперимент: кто и почему не дает протестам в Гонконге утихнуть

Давление США против Китая — это не временное явление, а системный подход. И не случайно требования к китайским элитам, обкатываемые через рукотворные протесты в Гонконге, сводятся к отмене привилегированного положения госсектора в экономике КНР. Предлог либерализации, как мейнстрим протестов необходим Западу с целью изменения государственного строя Китая и снижения его конкурентоспособности

РУСЛАН ХУБИЕВ

До времени начала непрекращающихся протестов в Гонконге остров ассоциировался в общественном понимании либо с исторической частью Китая, либо с финансовой гаванью, либо с голливудским кино о КНР. С лета 2019 года поочередные демонстрации вынесли наружу понимание того, что на самом деле Гонконг стал частью Китайской Народной Республики лишь в 1997 году, до этого являясь колониальной частью Британии.

Идеологическое наследие английского владычества во многом и стало почвой для нынешних событий, а учитывая неутихающий протестный потенциал, имеет смысл говорить об использовании на острове технологий «цветных» революций.

В XIX веке европейские державы при участии США путем вторжения разделили ослабленный Китай на сферы влияния, в результате навязав стран, так называемые неравные договоры. В число соглашений входила и принадлежность нынешнего Гонконга, по частям отрываемого Лондоном от одной до другой Опиумной войны.

В 1842 году Англия принудила Китайскую Империю к подписанию Нанкинского договора и передаче Лондону островной части Гонконга, в 1860 году, по итогам очередной эскалации, были присоединены дополнительные земельные владения, в том числе полуостров Коулун.

В 1898 году Соединенное Королевство «узаконило» очередное расширение путем формальной аренды «новых территорий» на 99 лет. В 1941 году Гонконг после вторжения Японии был преобразован в японскую колонию, но с капитуляцией пособника Германии снова возвращен британскому правлению.

Иными словами, Гонконг более века находился под контролем Запада, а срок аренды той его малой части, что была присоединена последней, закончился лишь в 1997 году.

По Нанкинскому договору остров Гонконг передавался британской короне «в вечное владение», а управляться должен был «теми законами и регламентами, какие королева Великобритании сочтет нужным установить». Поэтому формально Лондон не обязан был отдавать Пекину всю контролируемую им территорию, однако в ночь на 30 июня Содружество наций по решению правительства Соединенного Королевства согласилось «подарить» Гонконг Китаю целиком.

Вопреки расхожему либеральному заблуждению, причиной этому послужило не то, что в Англии «уважают Право с большой буквы», а то, что Пекин отказался продлевать срок аренды. Британская экономика и военная компонента в 1997 году была относительно слабой, а Пекин оказался достаточно силен и интегрирован в мировую финансовую систему, чтобы сделать проблематичным британо-китайский диалог с позиции силы.

Кроме того, все три части Гонконга к тому моменту были взаимосвязаны, что превращало остров при передаче одной из его частей в убыточную для Англии заморскую территорию. По этой причине англосаксы решили повторить в колониальном Гонконге схему «ухода» из колониальной Индии. То есть с помпой представили передачу в качестве широко жеста, а фактически превратили остров в троянского коня.

Главным условием «подарка» был аспект дуалистического сосуществования режимов, при котором принцип «одна страна — две системы» означал невмешательство Китая в «островные» дела. Социалистическая модель Китая не должна была применяться в специальном административном районе Гонконг (САРГ), а прежняя капиталистическая система острова и образ жизни обязан был оставаться неизменным в течение 50 лет. Отразилось это и в Конституции Гонконга.

Лидеры Китая, соглашаясь на эти условия, ожидали, что Гонконг со временем не только станет частью страны, но и вернется в лоно народа, однако ничего подобного не произошло. Напротив, «друзья» ориентированной на Запад территории делали все возможное для сохранения ее антикитайского курса.

Как и в процессе ухода Британии из Индии, заложившего тлеющую «бомбу» в религиозных, идеологических и территориальных вопросах, здесь также была оставлена «мина» замедленного действия. Разница была лишь в том, что КНР до недавнего времени был встроенной частью западной системы, и задействовать гонконгский протестный потенциал было не с руки.

Первый эксперимент экспорта революции в материковый Китай через Гонконг был проведен в 2014 году, вскоре после избрания Си Цзиньпина. «Революция зонтиков», под которыми гонконгские оппозиционеры прятались от солнца, была организована через западные соцсети и показала недостаточную на тот момент эффективность.

В период американских выборов, смены доминирующих на Западе элит и выработки нового консенсуса вопрос Гонконга был заморожен. Остров продолжал быть убежищем для китайских диссидентов, политических беженцев и оппозиционных политиков, но не разыгрывал свой потенциал. Все изменилось в 2019 году, с законом об отмене запрета на экстрадицию в КНР, означавшего для США и Британии резкое ослабление внутрикитайских позиций.

С тех пор протесты под формальными предлогами в подбрюшье Китая не утихают, а планирующие экспортировать эту нестабильность вглубь КНР кураторы используют гонконгскую интернет-среду пространством для репетиций.

Причины для многомесячного поддержания рукотворной нестабильности на острове сводятся к проведению большого эксперимента. Работе по интеграции старых механизмов «цветных революций» к условиям новых реалий и китайской интернет-специфики. Настоящие же причины событий в Гонконге сводятся к следующим вещам:

1. Организация демонстраций через западные фонды и диджитал-среду стала ответом внешних игроков на попытки городских властей Гонконга инициировать процедуру правового слияния с материком. В КНР такую необходимость называют «вопросом устранения правовых пробелов», но в Лондоне и Вашингтоне прекрасно понимают, что это первый шаг, который в случае успеха ускорит китаизацию острова и потерю на нем англосаксонского влияния. С учетом неизбежной эскалации конкурентной вражды между США и Китаем такой исход для Запада был недопустим.

2. Гонконг долгие годы был финансовыми воротами остального мира в Китай и зарабатывал на буферном положении несоразмерно большие деньги. Будучи хабом для перекачивания капиталов, конвертором долларовых потоков в юани и юаней в доллары на обратном пути, остров был незаменимым инструментом, работающим в обе стороны. Гонконг также являлся и воротами для импорта в Китай различных ресурсов, в частности такого стратегического в нынешние времена актива, как золото.

Нетто-объем помесячного импорта физического золота в Китай через Гонконг с 2001 по 2014 год рос по экспоненте. И в итоге совокупный объем ввоза к моменту первой организации протестов («Революции зонтиков» в 2014 году) составил 2712 тонн, а ежемесячный пик ввоза не падал ниже отметки в 100 с лишним тонн за месяц. Однако в последние несколько лет ситуация начала меняться, и разнообразные потоки, проходящие ранее через Гонконг, все стремительнее стали смещаться к Шанхаю.

Дело в том, что КНР с момента прихода к власти Си Цзиньпина в 2013 году начала активно отвязывать азиатские деньги от Запада, прекрасно понимая, что конкуренция с США в скором времени неизбежна. Частью этой работы стал и перенос финансового центра из формально китайского Гонконга в по-настоящему китайский Шанхай.

То есть Шанхай с тех пор развивается в самостоятельную доминирующую единицу, в отличие от Гонконга, зависимую от КПК. Нынешний же «центр» торговли под многочисленными рычагами англосаксов чахнет. Окончательно же китайцы осознали, что мировую финансовую площадку Гонконг необходимо балансировать, только в 2016 году. Именно тогда остров присоединился к западной системе автоматического обмена информацией, то есть сделал данные о финансовых счетах резидентов и нерезидентов общедоступными для «дружественных» государств.

Поскольку к налоговым резидентам относятся физические, юридические лица и даже контролирующие лица в рамках CRS, а список данных о клиентах, переставший быть тайной, содержит не только полное имя, адрес проживания, место и дату рождения, а также страну налоговой резиденции, но и индивидуальный номер налогоплательщика, место регистрации и так далее, неудивительно, что подписание этого соглашения под давлением США обрекло Гонконг на утрату былых функций.

Даже торговля нефтяными фьючерсами, в которой клиентам будет предоставлена возможность осуществлять расчеты в национальных валютах и юанях, с возможностью конвертировать юань в физическое золото, теперь может осуществляться преимущественно через золотые биржи в Шанхае, оставив Гонконг в стороне.

Беспорядки лишь маскируют эту причину, пытаясь во всем обвинить Китай, хотя формальный повод принятия данного стандарта — «чтить репутацию международного финансового центра и его прозрачность» — на деле мало кого убеждает. Слишком очевидно, что США заставили остров сделать то, к чему ранее принудили ряд офшоров, с целью спровоцировать бегство капиталов оттуда к себе, и также ясно, что швейцарские банки, офшоры и мировые «гавани» получили свой авторитет не из-за «прозрачности операций», а как раз из-за обратного.

3. Давление США против Китая — это не временное явление, а системный подход. И не случайно требования к китайским элитам, обкатываемые через рукотворные протесты в Гонконге, сводятся к отмене привилегированного положения госсектора в экономике КНР. Предлог либерализации как мейнстрим протестов необходим Западу с целью изменения государственного строя Китая и снижения его конкурентоспособности.

Нынешняя формула симбиоза социализма, госучастия и капиталистического сектора производств в Китае оказалась эффективнее американской модели. Соответственно, от данного преимущества англосаксы и склоняют отказаться Пекин.

Запад осознает, что подобная концепция в случае полной интеграции Гонконга, вопреки всем расписываемым ужасам, может сделать жизнь гонконгцев не хуже, а лучше. И наверняка сделает, так как это будет для Пекина вопросом престижа. Поэтому организацией протестов англосаксы действуют на опережение.

Иными словами, Гонконг для США, с одной стороны, представляет территорию влияния, рычаги над которой важно сохранить, а с другой, площадку для экспериментов с целью экспорта отрабатываемых методик в материковую часть Китая.

В пропаганде западных СМИ сегодня форсируется мысль, что население Гонконга находится в состоянии ужаса из-за угрозы ввода регулярных китайских войск либо же усиления «тоталитарного влияния Пекина». Кадры регулярно показывают людей, марширующих с американскими флагами и призывающих Запад защитить набор их свобод. Но судя по социальным сетям и комментариям самих гонконгцев, люди в ужасе от армии молодых людей, представляющихся «оппозицией», нападающих на правоохранителей и избивающих любого, кто осмелится появиться с флагом КНР.

Центральное правительство Китая обоснованно считает, что массовыми протестами (перешедшими в беспорядки) в Гонконге пользуются и руководят «некоторые западные страны», которые применяют протестующих для дестабилизации обстановки в стране. Но в целом два лагеря исходят из противоположных позиций.

Китай, видя, что Гонконг вскоре перестанет быть мировым финансовым центром и что будущее за материковой частью КНР, решил, что настало время его поэтапного возвращения. Запад же, точно так же осознающий шаткость своего положения, противодействует этому развитыми методиками дестабилизации режимов, интернет-инструментарием, социальной инженерией и воздействием на умы.

Протесты системно организуются и курируются через мессенджеры, вбросы осуществляются через классические западные соцсети, а сам процесс призван выработать формулу для переноса нестабильности в Пекин. Сам же Гонконг, как и многие до него, превратился в площадку взаимного противодействия грандов мировой политики, борьба на поле которого идет с переменным успехом.

Источник — REGNUM

Зачем Китаю Ближний Восток

BEIJING, Oct. 1, 2015 (Xinhua) — A national flag-raising ceremony is held at the Tian’anmen Square to mark the 66th anniversary of the founding of the People’s Republic of China on the National Day in Beijing, capital of China, Oct. 1, 2015. (Xinhua/Xing Guangli) (lfj) (Credit Image: В© Xing Guangli/Xinhua via ZUMA Wire)

Растущее китайское присутствие на Ближнем Востоке и в Северной Африке (БВСА) сформировало устойчивый стереотип: Китай наращивает свое влияние в сфере экономики, но остается пассивным игроком в политике. Но это, мягко говоря, не так.

В отношении растущего китайского присутствия на Ближнем Востоке и в Северной Африке (БВСА) сформировался устойчивый стереотип: Китай наращивает свое влияние в сфере экономики, но остается пассивным и слабым игроком в политике. Этот стереотип неверен. Китайское влияние в регионе настолько сильно, что правительства стран БВСА не могут позволить себе даже ограниченной критики Пекина по темам, важным для местного общественного мнения.

Такой темой для общественности мусульманских стран, безусловно, является положение уйгурского населения Синьцзян-Уйгурского автономного района КНР. Ситуация вокруг полицейского давления на уйгуров обильно освещается мировыми СМИ и СМИ мусульманских стран. Но ни одна страна БВСА не посмела присоединиться к опубликованному в июле коллективному обращению 22 стран – членов Комитета ООН по правам человека, в котором осуждались китайские практики. Более того, многие из них, включая Саудовскую Аравию, Египет, Катар, ОАЭ, Алжир, Оман, подписали коллективное обращение 37 государств, в котором поддерживалась политика КНР.
Китай наращивает военное сотрудничество со странами региона и уже превратился в важного и крупного поставщика оружия в БВСА. Китайский флот более десятилетия постоянно присутствует в водах Аравийского моря – и это присутствие давно вышло за рамки первоначальных патрулей по борьбе с сомалийским пиратством. В 2017 году в Джибути вступила в действие первая за последние десятилетия постоянная китайская военная база за рубежом, позволяющая обеспечить постоянное присутствие флота в западной части Индийского океана и в Восточном Средиземноморье.
Но не только Ближний Восток зависит от Китая, Китай также зависит от Ближнего Востока. Уровень импортной нефтяной зависимости китайской экономики составляет около 60%, а более 44% китайского импорта нефти приходится на Ближний Восток. Недавний иранский удар по саудовской нефтяной промышленности был болезненным напоминанием об уязвимости Китая перед потрясениями в этом регионе.

Диверсификация источников энергоносителей, в том числе за счет России – долгосрочный приоритет китайской политики, но в обозримом будущем рассчитывать на резкое снижение значимости Ближнего Востока для китайской экономики не приходится. Поэтому поддержание определенного уровня политического влияния в регионе является для КНР вопросом национальной безопасности. При этом характер китайской вовлеченности в Ближний Восток коренным образом отличается и от американской, и от российской модели присутствия.

Прежде всего, Китай поддерживает высокий уровень присутствия во всех странах региона и активнейшим образом развивает сотрудничество со всеми расположенными здесь государствами и группировками государств. Ключевыми партнерами КНР в регионе являются Саудовская Аравия, Объединенные Арабские Эмираты, Иран, Израиль.

Каждая из этих стран играет свою роль в китайской внешней политике и торговле. Саудовская Аравия – крупнейший поставщик нефти и крупнейший торговый партнер. ОАЭ – важный торговый партнер и операционный центр для китайского бизнеса в регионе, здесь проживает китайская диаспора, насчитывающая до 300 тысяч человек, и зарегистрировано более четырех тысяч компаний с китайским участием.

Иран важен как крупный независимый поставщик нефти и крупный покупатель китайской промышленной продукции, зачастую вынужденный. Китайские компании поставляют в Иран большое количество оборудования и реализуют часть важных инжиниринговых проектов в сфере инфраструктуры. Для Ирана Китай практически безальтернативен в качестве основного экономического партнера.

Израиль – важнейший канал доступа к современным технологиям, привлекает крупные китайские инвестиции в свой инновационный сектор и инфраструктуру (китайцы управляют крупнейшим израильским портом в Хайфе). С 2005 года Израиль, по данным проекта China Investment Tracker, аккумулировал инвестиции в размере 12,1 млрд долларов (в других источниках называются и большие суммы – 16 млрд). На фоне торговой войны с Китаем США прилагают значительные усилия, чтобы убедить Израиль ограничить сотрудничество с КНР.

Помимо этих стран, важную роль в китайской политике в регионе БВСА играет Оман (крупный и старый, доверенный поставщик нефти, важный торговый партнер). Быстро развивались отношения КНР с Египтом, важным для КНР со стратегической и внешнеполитической точки зрения, а также с Алжиром (инжиниринговые проекты и растущее военно-техническое сотрудничество).
Сотрудничество КНР сразу со всеми игроками означает, что Китай ни по одному вопросу региональной политики не может позволить себе однозначно поддерживать ту или иную сторону, как это порой позволяют делать себе США или Россия.

Действия Китая являются подчеркнуто осторожными, выверенными – и зачастую тщательно маскируются.

Китай был крайне негативно настроен по отношению к серии переворотов в рамках «арабской весны», усматривая в них, помимо всего прочего, опасный прецедент с точки зрения собственной внутриполитической стабильности. Но это не помешало ему быстро установить сотрудничество с постреволюционными властями.
На фоне многолетней сирийской войны Китай сочетал ограниченную помощь правительству Башара Асада, сотрудничество с Ираном и параллельное расширение сотрудничества с Саудовской Аравией в рамках своей инициативы «Пояса и пути».

Китай одновременно осуществлял дозированное военно-техническое сотрудничество с Ираном, перевооружал беспилотниками правительство Ирака, боровшееся с экспансией запрещенного в России ИГИЛ, и организовывал крупные поставки оружия в Саудовскую Аравию и ОАЭ.
Тем не менее в нынешних условиях, на фоне развернувшегося противостояния с США, значимость Ближнего Востока для Китая выходит далеко за рамки традиционных экономических интересов и борьбы с терроризмом. Ближний Восток вновь превращается в один из важных фронтов новой холодной войны, каким он был и в прошлую холодную войну.
Стратегическое значение Ближнего Востока в контексте новой холодной войны, с точки зрения Китая, заключается в том, что

этот регион на протяжении десятилетий поглощает гигантские американские экономические и военные ресурсы, предотвращая перегруппировку американских сил и их наращивание против Китая.

Сокращение вовлеченности в ближневосточные дела с целью сосредоточения сил на Тихом океане было целью США начиная с первого срока Барака Обамы – и многие поспешные шаги по свертыванию американского присутствия в Ираке были предприняты, имея среди прочего и эту цель.

Неудачи на Ближнем Востоке были одной из главных причин провала, объявленного администрацией Обамы в 2012 году «поворота в Азию», а нестабильность в этом регионе продолжает мешать политике сдерживания Китая сейчас.

Сама американская кампания форсированного военно-политического давления на Иран может рассматриваться как попытка в короткие сроки добиться решающего успеха на Ближнем Востоке для того, чтобы затем сконцентрировать ресурсы на Китае.

И мы видим, что позиция КНР по поддержке Ирана становится все более активной, включая постепенное восстановление закупок нефти, несмотря на американские санкции, увеличение инвестиций и технологическую помощь, в том числе в военной сфере. Постепенно увеличивается объем китайских инвестиций в Иран, хотя сообщения о заключении гигантских соглашений об инвестициях на 400 млрд долларов в рамках программ «Пояса и пути» стоит воспринимать с большой долей скепсиса с точки зрения их осуществимости.

Китай заинтересован в том, чтобы Иран выстоял в текущем противостоянии и продолжал представлять собой большую проблему для американской политики. Но одновременно он будет делать все возможное для сохранения своих традиционных связей с Саудовской Аравией и Израилем.
При сравнении российского и китайского присутствия в регионе важно понимать, что речь идет о явлениях несопоставимых по масштабам. Несомненно, Россия в последние годы добилась выдающихся успехов в регионе в военной сфере и дипломатии. Россия остается ключевым игроком в вопросах региональной безопасности и сохраняет важную роль в военно-техническом сотрудничестве стран региона. Ее дипломатический аппарат и вооруженные силы, при меньшей численности, остаются куда более опытными, активными и профессиональными, чем их китайские коллеги.

Однако торговля КНР только с арабскими странами, по данным китайских СМИ, в 2018 году превышала 244 млрд долларов, а с учетом Ирана и Израиля мы говорим об обороте торговли в 300 млрд долларов, что опережает российский показатель в семь раз.

Китай является крупнейшим внерегиональным источником инвестиций для Ближнего Востока и реализует здесь многочисленные строительные проекты, опираясь на свою рабочую силу и технологии. По этим направлениям Китай и Россия в принципе несопоставимы.

Россия конкурирует с КНР в поставках военной техники в отдельные страны региона и по наиболее важным направлениям ВТС (боевая авиация, системы ПВО) ее позиции остаются довольно прочными. Китай добивается успеха прежде всего по направлениям, где России пока нечего предложить (боевые беспилотники), либо в странах, ограниченно сотрудничающих с Россией по политическим причинам (Саудовская Аравия).

За пределами сферы ВТС Россия является нишевым игроком, по большинству направлений слабо конкурируя с Китаем. В обозримом будущем, в условиях противостояния с США, интересы сторон на Ближнем Востоке будут скорее совпадать, а отдельные случаи конкуренции по конкретным проектам не повлияют существенным образом на сотрудничество Москвы и Пекина.

Автор примет участие в XVI ежегодном заседании Международного дискуссионного клуба «Валдай» на тему «Заря Востока и мировое политическое устройство» в Сочи с 30 сентября по 3 октября 2019 года.

Василий Кашин
25 сентября 2019,

Источник — vz.ru